Ранобэ: Власть книжного червя

Описание: История повествует о Мотосу Урано, девушке, только что получившей свой сертификат библиотекаря. И в самый первый день работы произошло землетрясение, обрушивший полку с книгой на нашу главную героиню. Но перед смертью девушка пожелала, чтобы в следующей жизни она читала ещё больше! И тут она реинкарнировала в дочку обычного солдата. Кому это важно? Надо срочно почитать книг! Однако книг в этом мире не было... Поэтому наша героиня решила стать первым в мире библиотекарем. А первым к этому шагом станет написание книги.

Кол-во глав: 1-305

Глава 1 - Пролог

Меня зовут Мотозу Урано. Мне 22 года. Я безумно люблю книги. Даже больше, чем любую еду. Я люблю получать знания, путём прикосновения к символам, даже если автор ошибается. Возможность следить за его мыслями заставляет моё сердце биться чаще, а лицо расплыться в улыбке. Прочтение одного тома, наполненного смыслом, дарит мне палитру чувств. Быть способной увидеть неизвестные миры, будь то научная статья или фотоальбом в книжном, расширяет ваше мировоззрение, не так ли? Даже старые истории и сказки могут дать вам почувствовать себя в этих местах. Читая описания разных стран и эпох переносит меня туда, заставляя терять ход времени. Психология, Религия, История, География, Учебники, Фольклор , Математика, Физика, Геология, Химия, Биология, Искусство, Языки и истории... Я люблю книги, в которые всё человечество вкладывало знания. Огромные и неизмеримые энциклопедии, которые никогда не закончатся, Работы литературы, содержащие каждый том, Блокноты, хоть и выглядящие, на первый взгляд, просто, но наполненные смыслом, Журналы с цветными фотографиями на страницах, Новеллы, содержащие сложные для понимания выражения, Лайт новеллы, тоненькие книжечки, но с огромным количеством томов, Большие книжки с картинками, которые так любят читать дети, Манга, в которой может восхваляться какая-нибудь культура Японии. Даже додзинзи, в которые автор вкладывает всю свою душу, Когда я открываю что-то из этого, сразу пьянею, как от лучшего вина. Кроме того, я люблю медленно вдыхать пыльный воздух библиотеки, наполненной старыми книгами. Все те книги, реликвии прошлого, достаточно, чтобы ввести меня в эйфорию. Конечно, мне не хватит запахов бумаги и чернил, но просто представление в моём сознании описанных знаний вводит меня в восторг. Я хочу прожить свою жизнь, полностью окружённая книгами. Если бы я могла, я бы прожила всю свою жизнь в библиотеке, где книги не испортятся от солнца и где есть вентиляция. Даже, если я заболела, или у меня просто бледная кожа,из-за чего меня зовут страшной, я никогда не брошу читать мои книги! Когда-нибудь мы все умрём. Я бы хотела умереть, погребённой в книгах. Думаю, умереть на кровати, погребённая книгами лучше, чем просто умереть на полу. ...Именно так я и думала. По правде говоря, из-за землетрясения я только что умерла под книгами! Действительно ли этого я хотела? Недавно я исполнила свою мечту, так что я не могу не поблагодарить Бога. Я сдала экзамены на библиотекаря, после чего меня сразу же наняли на работу в университетскую библиотеку. Боже, услышь моё желание. Если это возможно, дай мне переродиться. Я очень мало прочитала, так что дай мне в следующей жизни прочитать больше. И я также хочу работать в большой библиотеке. Всю свою жизнь я хочу быть окружена книгами. Конечно, я знаю, что работа библиотекаря - не читать книги. Если я серьёзно возьмусь за работу, я не смогу читать книги. Я это знаю. Но даже так, если у меня будет другая работа, я не смогу быть всё время окружённой книгами. А именно книги дарят мне счастье. Обычный запах бумаги и чернил достаточно, чтобы дать мне чувства отлучённости от мира. Так же у всех, да? С возможностью передавать свои знания через письмо, только люди были способны написать истории. Просто заглянув в историю, вы можете сказать, что они всю жизнь человечества передавали свои мысли. Этого достаточно, чтобы заставить биться сердца, правда? Мне достаточно возможности читать книги. А теперь, пожалуйста, Бог, если ты понял моё желание, перероди меня. Когда я перерожусь, я снова смогу читать книги.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Vlast-knizhnogo-chervya/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 2 - Новая жизнь

Бам! Бам! Я проснулась от громкого звука. Как будто что-то упало на пол, или на стол. Каждый удар сопровождался ужасной болью, будто меня ударили по голове. Я напрягла брови. Громко... Серьёзно, громко. Дурацкий звук так и не заканчивается, выбивает какие-то ритмы. Не так уж и просто спать, игнорируя его. Каждая вибрация отдаётся в моей голове, из-за чего приходится закрывать уши. Почему-то моё тело не двигается, ощущается лихорадка и жар по всему телу. Рано: 'Угх...' Я решила разобраться в ситуации, но не открывать глаза. Где там мои очки? Они должны быть под подушкой. Но, пока я их искала, всё тело, включая руки, пронзала боль. Случайно двинув рукой, я услышала под собой хруст бумаги, или соломы. Рано: '...Что это за звук?' В отличии от своего глухого голоса, я услышала высокий детский голосок, при том от себя. Не важно, какое самочувствие у меня, но этот голос точно не мой. Игнорируя желание уснуть, лихорадку, медленное тело и всё, что происходит вокруг, я медленно открыла глаза. Похоже, это не простая лихорадка. Раньше я видела всё размыто, как бы в тумане. Но почему-то сейчас я вижу прекрасно. Может, слёзы сработали в роли призмы? Рано: 'А?' Первое, что мне попалось в глаза, был белый, но запятнанный чёрными пятнами, потолок. Да ещё с паутинкой. Всё, что я увидела, не соответствовало моей памяти. Рано: '...Где это я?' Чтобы не пролить слёзку-линзу, я, не поворачивая голову, посмотрела по сторонам. И первое, что я могу сказать, что это определённо не та Япония, в которой я родилась. По архитектуре сразу ясно, что это здание сделано не в Японском стиле. Что-то западное и старое. Там где я лежала, на кровати, не было матраса. Только старые тряпочки, да солома. А от одеяла, в которое меня завернули, странно несло. К тому же оно было грязное. Как бы я клещей не набрала, а ведь зудит уже где-то. Рано: 'Минуточку...' Последнее, что я помню - это книги, летящие мне в лицо, и, похоже, меня под ними погребло. Думаю, таких Айболитов, одевающих пациентов в грязное шмотьё, в Японии нет. Я решила взглянуть на свои руки. Тут, пред моим взором, предстали маленькие детские ручки. Я всегда сидела дома и читала книги, так что цвет кожи совпадал, но мне было 22 года. Хоть рука-то у меня должна быть взрослая. Моя рука и рука маленького ребёнка определённо различаются. Поморгав немного, как бы сбив сон, я ещё раз взглянула на руку. Та же самая рука. То, чем управляю - определённо не моё обычное тело. От такого шока, у меня пересохло в горле. Рано: '... Что... это?' Может быть, я переродилась? Неужели бог выполнил моё желание, и я снова смогу читать книги? Непостижимо... Мне захотелось немножко информации, так что я подняла свою тяжёлую голову. Я осмотрела комнату, не обращая внимание на длинные волосы, которых ранее у меня не было. Всё, что было в комнате, так это пара ящиков-кроватей, набитые грязными тряпками и пара деревянных сундуков с вещами. Книжные полки обнаружены не были. Рано: 'Здесь... нет книг...' Я заметила проход, и вдруг раздражающие звуки пропали, а за дверью послышался топот и какая-то суета. Я не знаю, что случилось, судя по стилю мебели в доме, похоже мы на западе. И не в современном западе, так что не факт, что страна такая же цивилизованная, как моя. Может быть я вообще в прошлое попала. Ну и как мне теперь быть? Рано: 'Это предсмертный сон такой?' Как только (спасибо лихорадке за медленность) я смогла сесть на кровать, предо мной показалась какая-то девушка. Она услышала мой голос, или движения? На ней была надета треугольная бандана, а сама она была красавицей в свои двадцать. У неё красивое лицо, но очень грязное. Если бы она помылась и переоделась, была бы точно красавицей, но жаль. Лично я считаю, что качество первого появления не важно. Со всех сторон, они грязные, что вызывает небольшое отвращение. ?: 'Мейн, %$#+@*+#%?' Рано: 'Агх?!' Как только я улышала странные слова, меня будто унесло воспоминаниями. И они были не мои. За несколько секунд годы воспоминаний втиснулись и уложились в голове. Естественно, от такого голова закружилась. ?: 'Мейн, ты в порядке?! Я очень испугалась, когда ты даже не смогла проснуться.' С этого момента до конца истории Рано будет известна, как Мейн. Мейн: '...Мама?' Те воспоминания сказали, что женщина, аккуратно держащая мою голову и глядящая мне в глаза - моя мама, а меня зовут Мейн. Слова, которых я не поняла, почему-то стали ясны. Но поток информации оглушил меня. Честно говоря, даже если эта информация необходима, я бы рассмотрела её в более здоровом состоянии. По факту, человек, желающий реинкарнации, была я. Но переродиться внезапно, а затем узнавать незнакомую женщину, как маму? Я не могу так быстро это принять. Мама: 'Как ты себя чувствуешь? Похоже, у тебя простуда.' Почему-то направленные ко мне пальцы были жёлто-зелёного цвета. Может она работает на покрасочной фабрике? Я не захотела, чтобы меня касалась мама, которую я знаю только из воспоминаний. Я её знаю и не знаю одновременно. Поэтому, чтобы меня не коснулись, я прикрыла голову вонючим одеялом, затем закрыла глаза. Мейн: 'Голова болит. Я хочу поспать.' Мама: 'Ясно. Спокойной ночи' Мама вышла из комнаты, так что я погрузилась в свои мысли. Голова всё ещё кружится, но уснуть я точно не могу. Уж слишком всё изменилось. Мейн: 'Я же... тогда умерла, да?' После 'загрузки' в мой мозг, эта мама стала моей мамой. Так что мне стоит извиниться перед прошлой. И от всего сердца. Уверена, она злится. Говорит, что 'много раз говорила: выкинуть ненужные книги!'. Злится... и плачет. Я подняла свою новую тяжёлую руку, чтобы вытереть свои слёзы. Мейн: 'Мамочка, прости меня...' После всяких извинений, которых мама всё равно не услышит, я решила жить новой жизнью. И доверилась новенькой памяти Мейн. По её воспоминаниям, большинство жизни я, то есть Мейн, прожила в кровати, болея. Каким-то образом я ощущаю, что изначальный владелец тела, Мейн, умерла, а я заняла её тело. Или все воспоминания Урано - это бред болеющей девочки. Мейн: 'Ладно, будем жить, как Мейн...' Следующее, что я должна понять - это ситуацию. Лучше из воспоминаний, иначе семья меня заподозрит. Я отчаянно старалась вспомнить всё, но некоторые воспоминания Мейн были маленькой девочки, которая не умела особо говорить. Она банально не понимала того, о чём говорят мама с папой. Словарный запас был мизерный, так что от части воспоминаний не было толку. Мейн: 'Уааа, ну и что мне теперь делать?...' Вот что точно помнила Мейн: у неё было 4 человека в семье. Я, мама, которую я только что встретила, моя новая сестрёнка Тори и папа, солдат. Но главное и самое важное было то, что это ТОЧНО не земля. В памяти Мейн, мама запомнилась в треугольной бандане, но с зелёными волосами. И не похоже, что она их красила. Это были натуральные зелёные волосы. Меня аж любопытство взяло проверить - парик это, или нет. Возможно, мама косплеит кого-то, нацепив на себя парик и одевшись в грязную одежду. Это более правдоподобно, чем попадание в другие миры. Кстати, у моей сестры бирюзовые волосы, а у папы - синие. У Мейн - тёмно-синие. Как же хочется подумать, что я просто родилась в семье косплееров. В любом случае, в доме зеркала не обнаружено. А если покопаться в памяти, то я не могу дать чёткую картинку своей внешности. Ну, у моей родни красивые лица. Думаю, моё не хуже. Хотя, я чувствую себя довольно грязной. Мейн: 'Блин, так хочется в ванную... но есть ли в доме такое?' Вообще-то, мне было не слишком важно, как именно я выгляжу. Важнее то, что мой новый дом и я... всё в грязи. Если осмотреться, здесь есть всего одна вещь, которая хоть как-то чистая. Это вот эта тоненькая майка, которую я сейчас ношу. Она почти порвалась. Качество ужасное. Сначала я подумала, что ко мне относятся беззаботно, но снова пошерстив по памяти Мейн, я узнала, что её мама и сестра носят одежду, на которой ещё мало заплаток. Но, думаю, это благодаря папочке - солдатику. Дом, похоже, тоже не лично наш. Даже сейчас я слышу топот и голос соседей за стеной. Эй, разве реинкарнация не обещает тебе попадание в семью графов, или что-то такое? Что-нибудь... спокойное? Нет? В таких условиях я могу только вздохнуть и поностальгировать о прошлой жизни в Японии. Я точно не знаю, что это за место, или сколько времени в стране. Но Япония была хорошим местом. В ней, хотя бы, была удобная одежда, мягкие кровати, книги.... или книги... ну... или книги... Мейн: 'Эээх, я хочу почитать книгу. Думаю, если бы я прочла хотя бы одну, лихорадка пошла бы на убыль'. Пока у меня есть книги, я могу справиться с любым несчастьем. Я притронулась пальцем к виску и начала сканировать свою мозгу на книги в этом доме. Поиск - книжная полка. Надеюсь, найду. ?: 'Мейн, ты проснулась?' В мою комнату ворвалась молодая девочка 7-8 лет. По моему, это Тори. Я уверена в этом из-за её бирюзовых волос. И прямо, как мама, Тори была не умытая. А ведь такая потеря кавая... и всё из-за грязи. Возможно, я так и думаю, но для местных это - нормально. Но если ты бедный, то тебе наоборот надо лучше о себе заботиться. Врач-то не дешёвая услуга. Но сейчас, есть только одна вещь, которая меня волнует. Слова в кавычках произнесены на японском. Мейн: 'Тори, можешь принести мне [книгу]?' Судя по возрасту сестры, у неё должна быть какая-нибудь книжка с картинками. Даже, если мне надо отдохнуть и переболеть, я могу ещё читать. Я смогла реинкарнировать. И более ничего не важно, кроме возможности читать книги в другом мире. Мейн: 'Пожалуйста' Тори как-то загадочно посмотрела на свою сестру и наклонила голову. Тори: 'А? В смысле [книгу]?' Мейн: 'Что... что-то с [картинками], или [словами], [написанными] каракулями...' Тори: 'Мейн, я не понимаю, о чём ты. Ты можешь нормально объяснить?' Мейн: 'Я же сказала [книга]! Я хочу [книжку с картинками]!' Тори: 'А что это? Я не знаю таких вещей' Похоже, слова, которые Мейн не знает, произносятся на японском языке. И не важно, сколько усилий я потрачу на объяснения. Тори только стоит и наклоняет голову из стороны в сторону. Даже, когда я сказала 'Дай мне книги', я не получила эффекта. Надо срочно расширять словарный запас. Мейн: 'Аааа, чёрт! [ Да переводи же ты, грёбанный переводчик!]' Тори: 'Мейн, почему ты злишься?!' Мейн: 'Я не злюсь. Просто голова болит'. Эх... спустила я злость на Тори. Не надо так... Что мне следует сделать, так это вслушиваться в чужие разговоры, как только возможно. Думаю, благодаря молодости Мейн и моей 22-х летней учёбе в школе, колледже и универе, изучение новых слов будет лёгким... Я надеюсь. По крайней мере, если я вспомню все свои усилия, чтобы выучить новые языки, потому что не каждая книга переводится на мой родной язык, это не проблема. Моего терпения и любви к книгам хватит. Тори: 'Ты злишься, потому что у тебя лихорадка?' Думаю, она пытается измерить мою температуру. Её грязная рука уже над моим лбом, так что я её поймала. Мейн: 'Я всё ещё болею, а ты можешь заразиться' Изображая волнения о других людях, я могу избежать некоторых неприятных мне вещей. Я использую технику взрослого, чтобы Тори не трогала меня грязной рукой. Тори: 'Думаю, ты права. В следующий раз буду аккуратнее'. Пронесло. Если бы она помыла руки, я бы не возражала. Она хорошая сестра. Но сейчас я не хочу, чтобы меня касались. И раз уж так, я не остановлюсь, пока не заложу в головы родственников правила гигиены. Если я не исправлю то, что сейчас происходит, я не долго проживу. По памяти, Мейн была очень слабым по здоровью ребёнком. Она постоянно лежала в кровати с лихорадкой. Слишком уж много об этом воспоминаний. Если я хочу читать книги, мне надо, сперва, улучшить качество нашей жизни. Похоже, мы бедные, так что если нас накроет болезнь, врача можно не ждать. К тому же, судя по нашему состоянию, кто его знает, какие сейчас врачи. Да и видеть их не хочется. Мама: 'Тори, помоги мне пожалуйста с ужином'. Тори: 'Иду!' Тори быстренько выбежала из комнаты. Судя по солнцу, сейчас уже вечер. Время ужинать. На первый взгляд, Тори похожа на младшеклассницу, но она помогает по дому. И, похоже, дети здесь считаются за рабочую силу. Мейн: 'Уаа, не может быть...' Добавим в жизнь немного грустных мыслей. Мне ещё надо расти. За это время надо всё привести в порядок. И, без сомнений, мне надо прочесть книгу. Даже в Японии, требовалось убираться. Но, благодаря электронике, это было просто. Бесполезная девочка, которая просто хочет читать книги. Смогу ли я здесь выжить? Бам! Бам! Пока мама с Тори готовили ужин, я слышала какие-то звуки. Наверное так готовят. Но что именно? Я не знаю, так как я закутана в одеяло. Хотя, мне и не особо интересно. Так, теперь позитивный взгляд на вещи. Я реинкарнировала. Я смогу читать книги, которых не существовало на земле. Поэтому я должна сосредоточиться на своём здоровье. Закроем глазки и поспим. ?: 'Я дома' Тори: 'Папочка, с возвращением!' Судя по лязгу брони, папа пришёл как раз к ужину. Из-за болезни Мейн не может есть в кругу семьи. Таак... сознание уплываааает... И хоть оно уплывает, я буду думать только об одном. Аагх, я хочу почитать книгу.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Vlast-knizhnogo-chervya/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 3 - Домашняя разведка

Через 3 дня я окончательно выздоровела и даже смогла сама есть. Из еды был солёный овощной суп. Несмотря на вкус, который я не могу определить (наверное, из-за лихорадки), он нежно ласкал мой животик. Также я наконец-то привыкла к имени Мейн. Ну, раз я уже живу её жизнью, то и уже привыкнуть надо. Тури: "Мейн, ты всё?" Мейн: "Агась" После передачи Тури своей тарелки я легла на кровать. Тури: "Мейн, ты обязательно должна поспать, хорошо?" На самом деле в последние три дня я не могла покинуть комнату. Ужас в том, что я уже пыталась встать и пойти в ванную, но меня насильно затолкали обратно в кровать! К слову о стыде: когда я хочу в туалет, мне дают ведро под кровать. Более того, вся семья использует вёдра, а затем выбрасывают их содержимое в окно. И, конечно же, у них нет ванны, а раз я не могла помыться, я пыталась обтереться. Но все на меня смотрели, как на дуру! Ну, допустим - это их стиль жизни, но больному ребёнку необходима смена принципов. В душе я уже взрослая, так что я уже многое знаю. И неважно, ненавижу я этот мир или люблю, но я не оставлю свою семью на произвол судьбы. Плюс, увидев состояние своего дома, я думаю, на улице не так уж и безопасно. Вдруг в этом мире есть детский рабский труд, и меня похитят... Уверена, если я сбегу из этого грязного места, максимум, что я смогу - это сидеть под мостом и умереть под ним же. Другой вариант - исправление моей нынешней жизни и жилищных условий. И чем быстрее, тем лучше. Первой целью будет встать с кровати, и чтобы на меня не накричали. А если отбросить всё, самое важное - это книги. Первым шагом к улучшению моих жилищных условий будет поиск книг. Если они у меня будут, я точно переживу всё. Нет, я уверена, что найду их! В связи с этим я решила сегодня полностью исследовать дом. Книги дайте мне! Аргх! Я ведь заплачу! Большая тётка будет плакать без остановки! У меня есть Тури, так что в доме должны быть хотя бы 10 книжек с картинками. Может, я и не смогу читать их, но хотя бы смогу догадаться о смысле по буквам. Тури: "Мейн, ты спишь?" Тури открыла дверь и просунула внутрь комнаты свою голову. Так как, когда я просыпалась, я перерывала всё что могла, чтобы найти книги, Тури, которая заботилась обо мне, стала ещё больше за мной следить. После того, как мама попросила её сидеть со мной, Тури пытается удержать меня в кровати. Неважно, как сильно я пытаюсь сбежать, моему телу с ней не тягаться. Мейн: "Однажды я выберусь..." Тури: "И что это было?" Мейн: "Хм? А, я просто надеюсь, что скоро вырасту" Не понимая намёка, Тури начала читать мораль. Тури: "Может, когда ты вырастешь, ты всё равно будешь болеть. Все и сейчас думают, что тебе 3, хотя тебе 5" Ясненько... Значит, мне 5, а я такая маленькая из-за болезней. Только сейчас я узнала это. Я не помню ни одного празднования своего дня рождения, так что не могла посчитать сама. Или, может, празднования и были, а я этого не поняла, потому что плохо владею языком? Мейн: "Тури, а ты взрослая?" Тури: "Мне шесть, но все думают, что мне семь или восемь. Может, я немножко взрослая?" Мейн: "А-а-а.." Нас разделяет всего год, но как же различается телосложение. Превзойти её может быть невероятно трудно, но я не могу сдаться так быстро. Я собираюсь питаться правильно, соблюдать гигиену и выздоравливать. Тури: "Маме нужно работать, поэтому я мою посуду. Не вылезай из кровати! Если не будешь спать, тебе не станет лучше, а если тебе не станет лучше, ты не вырастешь!" Мейн: "Хорошо!" Готовясь ускользнуть, я играла роль хорошего ребёнка ещё с прошлой ночи, так что Тури слегка ослабила бдительность. Я терпеливо ждала, пока она наконец не оставит меня одну и не уйдёт куда-нибудь. Тури: "Так, я ухожу. Не шали и оставайся здесь, ладно?" Мейн: "Ла-а-адно!" Тури: с хлопком закрыла дверь. Я тихо ждала, пока она возьмёт коробку с грязной посудой и не отойдёт от двери. Не знаю, куда она уходит мыть посуду, но её всегда нет около двадцати-тридцати минут. Похоже, в доме нет водоснабжения, так что, возможно, где-то есть фонтан или колодец. Хе-хе-хе... время выбираться!!! Со стороны предполагаемого выхода я слышала щелчок замка, последовавший за утихающим звуком шагом Тури на лестнице. Я ждала, пока их совсем не будет слышно, а затем тихо вылезла из постели. Почувствовав на полу мелкий песок, колющий мои босые ноги, я поморщилась. Ходить босиком по дому, в котором все ходят в обуви - определённо неприятно, но Тури, пытаясь оградить меня от прогулок, спрятала мою обувь, так что у меня нет выбора. Поиск книг - моя главная задача, так что у меня не было времени волноваться, замараются ли мои ноги. Мейн: "Если они где-то здесь, вскоре я могу заговорить..." В спальне, где было заперто моё возбуждённое сознание, были две кровати, три деревянные коробки, наполненные одеждой и другими вещами, и несколько корзин с разной всячиной. В корзине рядом с моей кроватью - несколько деревянных игрушек и солома, но книг не было. Если где-то здесь и должен был быть книжный шкаф, то в гостиной. Мейн: "Фу-у-у!" С каждым шагом песок впивался в подошвы моих ног. Ходить по дому в обуви - вполне нормально здесь, так что даже если бы я пожаловалась, это бы ничего не изменило. Японские обычаи так прочно укоренились во мне, что казалось невозможным адаптироваться. Если я собиралась и дальше жить как Мейн, то было множество вещей, к которым я должна была привыкнуть. Мейн: "Гр-р-р, слишком высоко..." Я столкнулась с первым серьёзным препятствием в исследовании дома: дверь спальни. Не то чтобы я совсем не могла дотянуться до ручки; если бы я встала на цыпочки и вытянулась настолько, насколько возможно, то кончиками пальцев слегка бы задела её низ. Однако повернуть её - проблема намного больше. Я оглядела комнату в поисках чего-то, что могла бы использовать как стул. Мой взгляд остановился на деревянной коробке с моей одеждой. Мейн: "Н-н-н-г-х!" Если я была взрослой, то без труда могла бы передвинуть коробку, но как бы сильно я ни толкала и ни тянула, мои маленькие руки не могли сдвинуть её. Я могла перевернуть корзину с игрушками, но вряд ли она бы выдержала мой вес. Мейн: "Ох, мне нужно как можно скорее вырасти; я слишком многого не могу делать." После ещё одного осмотра спальни и размышлений о своих способностях, я решила попробовать свернуть постельное бельё моих родителей и встать на него. Я безусловно не могла позволить своему постельному белью касаться этого грязного пола, но мои родители привыкли жить в такой обстановке, так что без проблем можно было использовать их постель. Если это ради поиска книги, то немного расстроить родителей - не такое большое дело. Мейн: "Хоп!" Я встала на цыпочки на самой верхушке сложенного постельного белья и схватила дверную ручку. Я повернулась, навалившись всем весом, и ручка повернулась. Дверь со скрипом начала открываться... прямо на меня. Мейн: "А-а-а?!" В суматохе я отпустила ручку и, споткнувшись, попятилась назад. Мейн: "Не-е-е-ет!" Я с грохотом упала с груды постельного белья и ударилась головой. Мейн: "Оу..." Встав на ноги, я схватилась за голову. Дверь всё ещё была слегка приоткрыта! Моя головная боль была только ещё одной жертвой на пути к цели. Мейн: "Сработало! Она открылась!" Я рванула вперёд, протиснула пальцы в щель и потянула дверь так, чтобы она полностью открылась. Я увидела, как покрывала моих родителей скользнули по полу, оставляя за собой чистую дорожку... но пока что я притворилась, что не заметила этого. Мейн: "Ага, кухня!" Покинув спальню, я оказалась на кухне. "Кухня" в современном значении может быть чем-то маленьким и аккуратным; эта же выглядела очень старомодной. В углу стояла печь с чугунным горшочком на ней и что-то похожее на сковородку висело на соседней стене. Бельевая верёвка тянулась через всю комнату, на которой висели покрытые грязью сохнущие тряпки. Мейн: "Неудивительно, что я слабая и маленькая, с такими-то санитарными условиями..." В центре комнаты стоял несколько маленький стол, два табурета с тремя ножками и коробка, которая, наверное, выполняла роль ещё одного табурета. С правой стороны стоял комод, возможно использующийся в качестве серванта. В противоположном от печи углу стояла большая корзина, наполненная сырыми овощами, которые выглядели почти как картошка и лук. Также здесь была раковина, рядом с котором стоял большой кувшин с водой. Похоже, раковина наполнялась водой из кувшина; водопровода здесь действительно не было. В последний раз оглядев комнату, я заметила ещё две двери, помимо той, что вела обратно в спальню. Мейн: "Ох, и какая же правильная?" Кухня не выглядела как место, в котором я смогла бы найти книжный шкаф, так что я открыла одну из дверей. Мейн: "Хм, кладовая?" За дверью обнаружилась комната, в которой лежали всевозможные инструменты и вещи, которые я никогда раньше не видела. Всё было в шкафчиках, но эти вещи были разложены так беспорядочно, так что я вряд ли смогла бы найти там что-нибудь, что можно использовать. Мейн: "Не то, эх..." Покинув эту комнату, я направилась ко второй двери. Я поднялась и толкнула ручку, но дверь не поддалась. Я трясла её снова и снова, но не было и намёка на то, что она даст мне пройти дальше. Мейн: "Только не говорите, что это дверь, через которую вышла Тури?.. Да? И это не то? Обе не подходят?!" Вдруг запутавшись, я бубнила себе под нос. Это двуспальный дом с кухней... но без ванной, без туалета, без водопровода и без книжных шкафов. Неважно, как усердно я искала, я не могла найти ещё одну комнату. Эй, Бог, ты за что-то на меня обиделся?! В большинстве ранобэ с перерождением главная героиня оказывалась среди знати и дворян, и лишь в некоторых была малоимущей. У меня осталась память о городской жизни в современной Японии; ни за что я не смогу жить в доме без ванной, туалета и водопровода. Более того, другая вещь волновала меня больше всего: я не могла найти книги. Я осмотрела кладовую и не смогла найти ничего, что хотя бы напоминало книгу. Мейн: "...ну нет, неужто книги здесь дорогие?" На Земле до изобретения машин, способных без труда печатать книги, они были смехотворно дорогими. Если вы не были членом высшего общества, вам бы не посчастливилось бы даже взглянуть на неё. Мейн: "У меня нет выбора. Раз уж на то пошло, мне прямо сейчас надо найти слова." Даже если у меня не было книг, у меня всё ещё оставалась возможность научиться читать. Здесь могли быть газеты, брошюры, журналы, календари, хоть объявления! Но здесь не было ничего, на чём было написано хотя бы одно слово. По крайней мере, на японском. Мейн: "...ничего! Совсем ничего! Ни одного слова! Что это за дом такой?!" Я осмотрела каждый предмет в каждом шкафчике кладовой и серванте и, конечно же, так и не нашла ни одной книги, и здесь не было даже единой буквы, напечатанной хоть на чём-нибудь. Даже если забыть о буквах, я не нашла ни единого кусочка бумаги! Мейн: "Что за... чёрт..." Оглушающая боль ударила в голову, будто жар вернулся. Сердце выпрыгивало из груди, а внезапный звон в ушах оглушил меня. Я рухнула на пол, будто бы нити, удерживающие меня, порвались. Мои уши горели. Умереть под завалом из книг было моей мечтой; переродиться - ну, почему бы и нет. Но как я должна тут жить? Ради чего я живу? У меня даже не возникало мысли о том, чтобы возродиться в мире без книг. Почему я вообще родилась?! Слёзы стекали по моему лицу, пока я никак не могла найти причину жить дальше. Зайдя на кухню, Тури обнаружила меня лежащей на полу. Тури: "Мейн!!! Что ты делаешь?! Ты не должна была вставать с кровати без обуви!" Мейн: "...Тури... здесь нет [книг]..." Хоть моё желание читать и было таким сильным, книг здесь не было. Я не понимала почему или как мне нужно продолжать жить. Тури: "Что такое? Тебе больно?" Тури беспокоилась, поскольку слёзы всё продолжали течь из моих глаз. Я не могла этого объяснить. Она даже не видела проблемы в отсутствии книг, как бы она поняла мои чувства? Я хотела книгу. Я хотела читать. Эй, есть тут кто-нибудь, кто понял бы меня? Где я могу найти книгу? Пожалуйста, кто-нибудь, ответьте мне.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Vlast-knizhnogo-chervya/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 4 - Исследование города

Вчера я плакала, плакала и плакала. Когда родители позвали меня ужинать и даже когда они разозлились на меня из-за запачканного постельного белья, я могла только ещё сильнее рыдать в ответ. Этим утром мои глаза опухли и покраснели от долгих рыданий, а голова раскалывалась. Мой жар, однако, полностью спал, и в теле больше не ощущалась вялость и тяжесть. Похоже, плач помог мне избавиться от плохого настроя. После завтрака с семьёй мама позаботилась о моём опухшем лице. Мама: О, жара больше нет. Всё ещё холодными от воды руками она потрогала мой лоб, а затем потёрла уголки моих глаз. Холод от её прикосновений был восхитительным. Мама: Скажи, Мейн, раз ты чувствуешь себя хорошо, не хочешь ли помочь с покупками? Мейн: Что? Мамочка, а как же работа? Жар только спал... Всё ли будет в порядке, если ты не пойдёшь на работу? Разве ранее она не говорила что-то вроде... "В лавке красильщика невероятно много работы, поэтому, хоть у Мейн и жар, я не могу освободиться"? Она работающая женщина! Всё ли будет в порядке? Она смотрела на меня, в любопытстве наклонившую голову на бок, а затем грустно опустила взгляд. Мама: Тури почти всегда ухаживает за тобой. Вот я и подумала, что нечестно не позволять ей расслабиться хотя бы немного... но вчера, когда ты плакала и плакала, Тури волновалась. Она сказала, что думала, что ты начала плакать из-за чувства одиночества, так что она нашла выход и попросила наших соседей помочь мне освободить немного времени. На этих словах у меня перехватило дыхание. Я, девушка, дожившая до двадцати двух лет, провела весь день, заливаясь слезами, даже не попытавшись подумать о том, что будут чувствовать окружающие. Мне было так стыдно, что хотелось вырыть яму и закопать себя в ней. Теперь, когда я окончательно успокоилась, я была невероятно смущена. Мейн: П... п... прости... Мама: Не нужно извиняться, Мейн. Болезнь любого может заставить чувствовать себя беспомощным. Мама нежно погладила меня по голове, чтобы успокоить. Её обходительность только заставляла чувство вины давить на меня сильнее. Мне очень жаль. Я плакала в отчаянии от осознания того, что здесь не было книг, а вовсе не из-за одиночества и твоего отсутствия. Идти на поиски книг сразу после того, как Тури покинула дом... Не знаю, о чём я думала. Мне правда, правда жаль. Мама: Тури идёт со всеми в лес неподалёку, но я не хочу, чтобы ты работать сразу после выздоровления. Как насчёт пойти со мной и что-нибудь купить? Мейн: Да! Мама: О! А ты быстро повеселела! Мама радостно улыбнулась, видимо думая, что я очень рада возможности провести с ней время. Я широко улыбнулась в ответ. Мейн: Это будет весело! Мама выглядела такой счастливой, что я могла этого и не говорить, но настоящей причиной смены моего настроение было понимание того, что если я выйду наружу, то возможно смогу найти что-нибудь почитать. Если я пойду за покупками, то смогу даже уговорить маму купить мне книгу! Ей не обязательно быть толстой. Сейчас я хотела только что-то, что поможет мне научиться писать. Рабочая тетрадь или что-то подобное, предназначенное для детей, было бы тем, что надо. Может, даже таблица со всеми буквами! Я уверена, что если я мило улыбнусь и скажу что-то наподобие "С книгой мне не будет одиноко! Я буду хорошей девочкой, сидеть дома и помогать по хозяйству", то мама поддастся уговорам своей обожаемой маленькой дочери и купит книгу. Хе-хе-хе. Это будет весело. Тури: Мам, я ухожу. Тури вышла из спальни с широкой улыбкой на лице. Поскольку мама сегодня не работала, Тури, которая обычно присматривала за мной, также могла отдохнуть. Мама: Хорошо, иди на встречу с остальными. Осторожнее там! Тури: Да, мам! Тури закинула большую плетёную корзину себя за спину словно рюкзак и ушла пружинистой походкой. Она вела себя так, будто шла поиграть с друзьями, но на деле это была ещё одна работа. Она шла собирать дрова! И параллельно с этим должна была искать орехи, ягоды и грибы, чтобы принести их с собой. Будет ли наша еда в ближайшем будущем вкусной или пресной, зависело от Тури. Удачи, Тури! Добавь остроты в мою жизнь! Дети в этом мире очень рано начинали помогать по хозяйству. Похоже, здесь не было школ, в дополнение ко всему, чего здесь не было. В конце концов, я не могла найти в своих воспоминаниях ничего, что напоминало бы школу. Тури начала подрастать, так что могла начинать работать как подмастерье. Если смогу, то устроюсь подмастерьем в библиотеку или даже в книжную лавку. Сегодня будет просто идеальный день, чтобы собрать немного информации, пока мы ходим. Я выясню, где книжная лавка, затем подружусь с продавцом и в итоге стану подмастерьем. Эй, вполне нормально восхищаться изобретательностью маленькой девочки, хе-хе. Мама: Итак, Мейн, мы можем идти? С тех пор, как я стала Мейн, это будет первый раз, когда я выйду из дома! Впервые я надела одежду, а не пижаму. Она была не только дешёвой и поношенной, но и плотной, а я была закутана в огромной число её же слоёв. Я такая лёгкая, что в ней было трудно двигаться! Похоже, на улице было холодно. Я дотянулась до маминой руки и пошла за ней, наружу, впервые. Холодно! Тесно!! Воняет!!! Все дома были сделаны из камня, и создавалось ощущение, что их стены высасывают из воздуха всё тепло. Несмотря на количество одежды на мне, ледяной воздух сразу же просочился внутрь, пробирая до костей. Я бы всё отдала за обогреватель или что-нибудь шерстяное, или даже за одну из тех химических грелок. И раз уж я размечталась, я хочу ещё и маску на лицо! Что-то, что оградило бы меня от этой вони и не дало заболеть снова. Сразу же за выходом - лестница. Такая крутая и узкая, что я, обладающая атлетическими способностями трехлетней девочки, в ужасе даже сделала шаг назад. Мама потянула меня за руку, и мы стали спускаться, кривые доски скрипели под нашими ногами, пока мы шагали, шагали и шагали. Примерно после двух пролётов деревянная лестница сменилась надёжной каменной лестницей в приличном состоянии. Это же одно здание... почему такое различие? Холод и вонь может и били мне в лицо, но я наконец снаружи. По моим расчётам наш дом находился на пятом этаже этого семиэтажного строения. Честно говоря, с моим маленьким телом, слабым телосложением и общим недостатком силы даже выйти наружу - уже тяжёлый труд. Мейн: Ха-а-а-ах, ха-а-ах... мамочка, я не могу... дышать... подожди! Мы только начали, а я уже задыхаюсь. Я так слаба, что не представляю, смогу ли добраться до пункта назначения, не рухнув посреди улицы. Мама: Мы только вышли из дома! Ты в порядке? Мейн: Да, в порядке. Идём. Мне как минимум нужно было выяснить, где тут книжная лавка. Переведя дух, я огляделась. Справа от этого здания было что-то вроде небольшой площадки вокруг общественного колодца. Местность около колодца была вымощена камнем и полна старых дам, беседовавших во время стирки. Мейн: Мамочка, ты уже стирала? Мама: Да! Всё уже чистое. Одежда выглядела несколько грязной, но, судя по всему, её стирали. Возможно, здесь не очень хорошее моющее средство... я собираюсь подумать и об изобретении мыла. Эта площадка со всех сторон была окружена высокими зданиями, и всего одна дорога вела в остальную часть города. Мы прошли по узкой улочке, повернули за угол и оказались на огромном главном бульваре. Вау, улицы чужой страны... Незнакомый город раскинулся передо мной. Вьючные животные, неясно, лошади или ослы, с цоканьем шли по мощёным дорогам, обходя торговые ларьки, расположенные по обе стороны улицы. Мейн: Мамочка, а в какой магазин мы пойдём? Мама: Хм, Мейн, о чём ты? Мы пойдём на городской рынок. Такие, как мы, не ходят в магазины. Похоже, ухоженные магазины, размещённые на первых этажах этих зданий, как правило, посещались людьми, у которых есть деньги, и скромным простолюдинам вроде нас, как правило, туда не требовалось. Вместо этого ежедневные покупки совершались на городском рынке. ...так означало ли это, что один из магазинов в этих здания - книжная лавка? Пока я осматривалась в поисках знака книжной лавки, мне на глаза попалось впечатляюще огромной здание, выглядящее как местный ориентир. Это простое строение, но его практически белые каменные стены излучали величие и притягивали взгляд. Мейн: О, это замок? Мама: Это храм. Когда тебе исполнится семь, ты пойдёшь туда на крещение. А, церковь. Церковь, хм. Мне действительно не нравится навязывание религии. Я правда скорее предпочла бы не связываться с ней, если бы только могла избежать её. Спасибо моей современной японской восприимчивости, я хочу держаться подальше от религии. Я не уверена, приемлемо ли такое в этом мире, так что сдержала свои возражения. Вместо этого я обратила внимание на стены за храмом. Мейн: Мама, что это за стены? Мама: Это бастион замка. Лорд этих земель живёт там, как и остальная знать. Нас это не сильно касается. Мейн: Хм-м-м... Я не могла ничего увидеть за высокими каменными стенами, так что отсюда это мало походило на замок и больше напоминало тюрьму. Может, они построили это, чтобы обороняться от внешних атак? По какой-то причине, когда я думала о замках в европейском стиле, то представляла их действительно роскошными. А хотя, думаю, так выглядел замок, который должен был быть ещё и крепостью. Мейн: А что это там? Мама: Это внешняя стена. Она защищает этот район. Если продолжать идти по этой дороге, то дойдёшь до ворот. Твой папа, наверное, работает сейчас там. Мейн: ...папочка? Из воспоминаний Мейн я знала, что мой отец вроде как солдат, но не знала, что он охраняет ворота. Более того, замок был построен как крепость и окружён как бастионом, так и наружными стенами. Основываясь на этом, стоит ли мне думать об этом месте как о городе? Судя по размерам стен, окружающих район, и стихийности движения людей на этой улице, этот район не казался таким уж большим, но сравнивала я его с Токио или Йокохамой и не знала, правильное ли это сравнение. А-а-а-а-аргх, размер книжной лавки зависел от размера города, а у меня даже не было основы для сравнения! Этот район большой? Маленький? Пожалуйста, скажите мне, о великий учитель! Мама: Мейн, пойдём. Если мы не попадём на рынок как можно скорее, всё хорошее разберут! Мейн: Хорошо. Пока мы шли, я очень внимательно смотрела, всё ещё пытаясь найти хоть какой-то признак книжной лавки. Как ни странно, я заметила, что таблички магазинов и названия улиц были показаны рисунками. Тут были деревянные таблички с нарисованными на них изображениями, металлические знаки с выгравированными или вбитыми в них изображениями, но я до сих пор не увидела ни одного написанного слова. Эти таблички были сделаны, чтобы кто-то вроде меня, не умеющий читать, мог всё сразу понять, и это облегчало поиск книжной лавки, но... У меня вдруг возникла пугающая мысль. Есть ли здесь что-нибудь в письменном виде? Не только в нашем доме, но и в целом районе? А вдруг у всех нас низкий уровень грамотности?.. Может, письменность ещё даже не изобрели?! Радость исчезала с моего лица, когда я начинала развивать эту идею. Я никогда даже не задумывалась о том, что письменности может не существовать. Если её нет, то, в конце концов, и книг просто не существует. Мама: Мейн, тут много людей. Не упади! Мейн: ...да. Я с трудом передвигала ноги, пытаясь сдерживать свой страх, так что мы оказались на рынке раньше, чем я это осознала. Неожиданно я услышала гам толпы и подняла голову, чтобы увидеть шумную площадь, переполненную телегами, ларьками и снующими вокруг людьми. Это отчасти напоминало мне о толпе на японских фестивалях, и на секунду я почувствовала странную ностальгию. Вдруг я заметила что-то рядом с фруктами, что дало мне надежду. Мои глаза расширились, я невольно начала улыбаться и дёргала мамину юбку, чтобы привлечь её внимание. Мейн: Мамочка, смотри! Там что-то [написано]!!! Деревянные таблички, прикреплённые к каждой корзине с товаром, а также написанное на них являлось своего рода знаком. Я не могла прочитать их, так что не знала, буквы это или цифры, но в одном я была уверена: письменность и правда здесь существует. После осознания этого кровь прилила к моему лицу, а я наконец поняла, насколько изголодалась по письму. Мама: А, это цена. Так ты можешь узнать, сколько тебе нужно заплатить за покупку. Мейн: Но это надпись!!! Мама, должно быть, не поняла, почему я вдруг стала такой энергичной, но это не имело значения. Пока мы ходили, я просила её читать каждое встреченное число и сосредоточилась настолько сильно, насколько это возможно, чтобы сопоставить числа и символы. Отлично, отлично! Вперёд, мои синапсы!!! Мейн: Так, тут тридцать? После озвучивания мне номеров я стала понимать и читала их вслух самой себе, а затем смотрела на маму и наблюдала за её реакцией. Похоже, я оказалась права: мама смотрела на меня сверху вниз, моргая от удивления. Мама: Это невероятно, Мейн, ты схватываешь налету! Мейн: Хе-хе... Здесь десять цифр, так что это было похоже на десятичную систему счисления. Я была действительно рада, что это не двоичная и не шестидесятеричная система, и не ещё какая-нибудь. Теперь, когда я знала, какие символы какие числа обозначали, выполнять расчёты было легче лёгкого. Ох, возможно ли, что я ступила на тропу вундеркинда? Несмотря на то, что это означает гениальность в десять лет, просто талантливость в пятнадцать и становление обычной в двадцать...

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Vlast-knizhnogo-chervya/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 5 - Книги: их невозможно достать

Мама: Итак, последнее в списке мясо. Нам его нужно много, потом его засолим или закоптим... Мама, закончив покупать фрукты и овощи, направилась прямиком в центр рынка. Похоже, продавцы мяса разместились напротив внешней стены. Мейн: А зачем так много? Мама: Нам нужно готовиться к зиме. В это время года фермеры отправляют свой скот на мясо. Тех, кто не переживёт зиму, разделывают, поэтому это единственное время, когда продаётся больше всего мяса. Животные много едят, чтобы подготовиться к зиме, так что их мясо жирное и вкусное. Мейн: Эм-м, а зимой рынок закрывается? Мама: Конечно закрывается. Зимой не так много овощей, поэтому и рынок открывают не часто. Вроде как очевидно, но ранее эта мысль вообще не приходила мне в голову. До изобретения парникового выращивания в Японии овощи продавались сезонно, а до появления метода распределения - в определённой местности. Вы можете сохранить еду свежей надолго с помощью холодильника или морозильника, но до появления этих вещей вам нужно было хранить еду просто в доме. Мейн: Я никогда раньше не готовилась к зиме. Мама: Ты что-то сказала? Мейн: Ничего. Хранить еду дома, ха... Где в этой маленькой квартире мы собираемся хранить её? Кладовая недостаточно большая, не так ли? Боже, я так рада, что я маленькая девочка; я настолько маленькая, что могу валяться и ничего не делать! Мейн: ...фу, воняет! Мама: Это запах мяса! Невыносимая вонь распространялась по мере приближения к мясникам. Я зажала свой нос, чтобы не чувствовать запах, но мама продолжала идти вперёд, словно здесь не было ничего необычного. Мясо должно так пахнуть? У-у--уф, у меня плохое предчувствие... Хоть мой нос и был зажат, воздух был таким тяжёлым, что мои глаза наполнились слезами, когда мы наконец подошли к ряду мясных лавок. На прилавках, рядом с беконом и ветчиной, лежали ноги, по-прежнему привязанные к узнаваемым частям животных. В самих лавках на балках покачивались мёртвые обескровленные животные. Кролики и птицы занимали полки, их глаза были широко открыты, а языки высунуты наружу. Мейн: Кья-а-а-а-а-а! Мама: Что такое, Мейн?! Если честно, для кого-то вроде меня, кто видел сырое мясо только тогда, когда оно уже было полностью разрезано на мелкие кусочки и разложено в пакеты, мясные лавки этого мира были чрезчур шокирующими. Волосы на моём теле встали дыбом, слёзы текли по моему лица, и я закрыла глаза, чтобы не видеть это ужасное зрелище. Единственное, что я увидела, по-прежнему крутилось у меня в голове, независимо от того, как сильно я хотела об этом забыть. Мама: Мейн? Мейн?! Мама качала меня из стороны в сторону. В этот момент свинью начали разрезать, она закричала, и мои глаза распахнулись. Вокруг собрались улыбающиеся люди, наблюдали и с нетерпением ждали, когда прямо перед ними убьют животное. Люди, почему вам так весело? Почему вы так улыбаетесь?! Хватит! Хватит, хватит! Это пугает!!! Мейн: У-у-ух... Как только ударил нож, свинья завизжала в последний раз. К ней присоединился мой собственный тихий крик, и я прямо там упала в обморок. Что-то наполнило мой рот. Терпкая вязкая будоражащая жидкость, пахнущая как крепкий алкоголь. Поскольку я недостаточно пришла в себя для того, чтобы пить её, она стекала прямо в мою трахею. Я вскочила на ноги, мои глаза широко распахнулись, и у меня начался сильный приступ кашля. Мейн: Кха! Кха! Кха! Это правда алкоголь?! Что за непроходимый идиот заставил беспомощного и невинного ребёнка выпить это?! А если бы у меня было алкогольное отравление?! Мама сидела рядом, держа бутылку алкоголя. Мама: Мейн, ты очнулась? А-ах, какое облегчение, я так рада, что ты пришла в себя. Мейн: Кха!.. Мамочка?! Мама крепко обняла меня, вздыхая с облегчением. В этот момент я не могла говорить, но я могла думать, верно? Не заливай алкоголь в горло маленького ребёнка!!! И уж особенно, если у ребёнка слабое телосложение, и к тому же у него была такая сильная лихорадка, что ты думала, что он умрёт!!! Ты пытаешься убить меня?! Ты идиотка?! Ты хочешь, чтобы я умерла?! Мама: Хорошо, Мейн. Теперь, когда ты пришла в себя, пойдём купим мясо. Мейн: Что?! По телу пробежали мурашки. В моей памяти вновь всплыло то ужасное зрелище. Оно появлялось у меня перед глазами, и от этого по моему телу пробежал холодок. Я не хотела туда возвращаться. Эта женщина, она использовала алкоголь на маленькой девочке и сейчас она берёт эту упавшую в обморок при виде мяса девочку и тащит её обратно к мясу... может, она садистка? Мейн: ...э-э-эм, я всё ещё плохо себя чувствую. Я подожду здесь. Мамочка, иди вперёд! Мама: А? Но... Я покосилась на колеблющуюся маму, а затем повернулась на месте, чтобы столкнуться лицом к лицу с женщиной, работавшей в магазине. Мне нужно было найти себе место прежде, чем она утащит меня прочь. Мейн: Простите, вы позволите мне подождать здесь? Я не доставлю проблем, я просто посижу здесь. Продавец: О, а ты очень вежливая для такой маленькой девочки. Она ответила сухим трескающимся смехом. Продавец: Твоя мама только что купила немного спиртного, так что я позволю тебе остаться ненадолго. Было бы ужасно, если бы я выгнала маленькую девочку, которой нехорошо, и случился бы ещё один несчастный случай, да? Идите за покупками, мэм. Я присмотрю за ней. Похоже, эта женщина была владельцем ларька с алкоголем, где моя мама купила бутылку, чтобы привести меня в чувство. Старик из соседнего магазина пожалел меня и стал махать мне. Продавец: Иди и подожди здесь, мисс, никто тебя не побеспокоит... Он жестом указал мне место позади двух лавок и помог мне сесть. Было такое ощущение, словно жидкость, залитая в моё горло, бурлила внутри меня. Двигаться слишком много прямо сейчас было опасно. Если бы, скажем, я потеряла сознание из-за алкогольного отравления, никто бы не смог понять почему. Сидя там, я лениво осматривала товары двух магазинов. В ларёк с алкоголем, кажется, завезли новую партию сидра, как раз в самый подходящий сезон, и клиенты подходили один за одним, чтобы купить немного. Во втором же магазине не было столько покупателей. Вот только что в этом мире продают в таких магазинах? Я смотрела на различные товары, выставленные на продажу, но по большей части понятия не имела, на что смотрю. Мейн: Мистер, что-о-о это? Продавец: о, ты раньше не пользовалась этим, маленькая мисс? Это для пошива одежды. О, а это используют во время охоты. Поскольку сейчас совсем не было покупателей, старик охотно объяснял применение каждой вещи, на которую я показывала. Там было много вещей, использующихся в повседневной жизни, но о которых я ничего не знала. Я искала в воспоминаниях Мейн, но она либо не интересовалась этими вещами, либо вовсе не знала о них. Пока я в восхищении рассматривала предметы на полках, я заметила что-то в дальнем углу. Это был, возможно, только один том, но я точно увидела корешок массивного толстого фолианта. Такой, который обычно хранится за стеклом в библиотеке, с кожаной обложкой и золотыми наконечниками на каждом из углов. Он был настолько большим, так что не думаю, что смогла бы хотя бы удержать его. ...это книга! Не может быть, это книга, да?! В тот момент, когда я увидела корешок этой книги, мир заиграл новыми красками. Тяжёлые облака, нависшие надо мной, моментально развеялись, и я вновь воспрянула духом. Мейн: М... мистер!!! Что это?! Как это называется?! Продавец: А-а-а, это книга... Да-а-а! Я наконец нашла её! Книги, они существуют! Может, тут только одна, но они существуют! Эта книга избавила меня от депрессии по поводу того, что я переродилась в мире, где нет книг. Я дрожала от волнения и с тоской смотрела на её корешок. Она слишком тяжёлая, чтобы я могла её сдвинуть, так что она была бы просто украшением. Судя по ней, она определённо дорогая, и я определённо не смогу уговорить маму купить её для меня, независимо от того, сколько буду к ней приставать. Однако, если существуют такие книги, то должны быть книги и меньше, которые можно легко переносить. Я бегала вокруг старика с голодными глазами. Мейн: Эй, мистер, а есть магазин, в котором продают книги? Продавец: Магазин с книгами? Таких нет. Он посмотрел на меня взглядом "что-за-чертовщину-несёт-этот-ребёнок", и моё возбуждение резко сбавило обороты. Если есть книги, то почему нет книжных магазинов? Мейн: ...а? Почему? Вы же продаёте одну. Продавец: Книги получаются только тогда, когда люди переписывают их с авторского оригинала, так что они слишком редкие и ценные, чтобы продавать их на рынке. Даже эта здесь не для продажи, она лишь залог для какого-то аристократа. Ну, если он не вернётся в ближайшее время, думаю, мне придётся продать её, но покупатель, наверное, тоже будет аристократом. Аристократы! Если я и правда попаданка в другой мир, то должна была родиться дворянкой! Мне нужно читать! Почему я всего лишь простолюдинка?! Мысли о геноциде аристократов заполонили мой разум. Они окружены книгами с момента рождения. Что они сделали, чтобы заслужить такое благословение? Продавец: Маленькая мисс, ты первые видишь книгу? Я оторвала взгляд от книги, энергично кивая на вопрос старика. Да, это первая книга, которую я видела в этом мире. Более того, они, как правило, не для продажи, здесь нет книжных магазинов, и велик шанс того, что такая встреча, возможно, никогда не повторится снова... итак!!! Мейн: М... мистер! Пожалуйста, выслушайте меня! Сжав кулаки, я выпрямилась, а затем упала на колени перед продавцом. Продавец: А? Он задал вопрос, широко распахнув глаза от удивления, когда я преклонилась перед ним. Это не просто праздное желание. Мне нужно было продемонстрировать этому человеку, что эта находка является моей основной целью, а самая искренняя демонстрация этого в мире - поклон до самой земли. Я резко склонила голову, делая всё возможное, чтобы донести до него своего чувства настолько ясно, насколько возможно. Мейн: Очевидно, что я не могу купить эту книгу, но позвольте мне хотя бы потрогать её! Позвольте потереться об неё лицом! Позвольте хотя бы понюхать её, подышать ароматом её чернил! Даже этого будет достаточно! ...молчание, повисшее в воздухе после моей просьбы, был почти болезненным, ведь продавец ничего не ответил. Я робко подняла голову, чтобы посмотреть на него. По какой-то причине он выглядел так, словно словно застал какого-то невероятно отвратительного извращенца. Шок и отвращение были на его лице, пока он смотрел на меня сверху вниз. А? Моя искренность не подействовала? Продавец: Я... не знаю, правильно ли я понял, о чём ты, но... Думаю, давать тебе прикоснуться к ней может быть опасно. Мейн: Н... но?! Я вновь начала горячо просить, но моё время вышло. Мама: Мейн, достаточно! Идём домой. Мейн: Мамочка... Слёзы начали литься из моих глаз, как только я услышала её голос. Книга прямо здесь, но я никогда не достану её. Никогда не почувствую её запах. Мама: Что такое, Мейн? Что вы с ней сделали?! Я прыгнула между ними и энергично закачала головой. Мейн: Н... ничего! Ничего! Если бы я сразу не решила это недоразумение, то ещё больше проблем свалилось бы на доброго старика, который позволил посидеть в его магазине и рассказал мне о книгах. Так за услугу не отплачивают. Мейн: Я плохо себя чувствую Мамочка, можно мне попить? Я чувствую себя странно с тех пор, как проснулась. Мама: ...а-а-а, может, та бутылка была слишком действенной. Давай я отведу тебя домой, дам воды, и ты отдохнёшь в тихом месте. Всё будет хорошо. Мама понимающе кивнула головой, но не было похоже, что она считала плохой идеей давать ребёнку алкоголь. Она взяла меня за руку и начала тянуть обратно к дому. Я обернулась, пока шла, и двое продавцов ответили мне широкой улыбкой. Мейн: Спасибо, что приютили! Я не поклонилась как обычно, но не потому, что эмоционально выдохлась. Скорее, я не замечала, чтобы кто-то здесь кланялся, так что здесь, возможно, не было такого обычая. Сейчас я просто продолжала улыбаться. Широкая улыбка незаменима в общении с другими людьми, и то, что они улыбались и махали мне, это доказывало. Мама: Мейн, тебе всё ещё нехорошо? Мейн: ...ага. По дороге домой мы разговаривали совсем немного, держась за руки. По пути я смотрела на магазины и, конечно же, здесь не было книжных магазинов. Моё сегодняшнее задание касательно того, чтобы уговорить купить мне детскую книгу и, возможно, выучить несколько букв, закончилось полным провалом. Даже если этот город принадлежит кому-то могущественному, даже если мы окружены такими стенами, здесь нет книжных. Если книги и правда не продаются даже здесь, то не продаются и где-то ещё. Я в отчаянии. Я никогда не думала, что Бог настолько жесток, чтобы заставить меня, Урано Мотозу, любителя книг, способного провести день или два без еды, но за хорошей книгой, жить жизнью без книг. В конце концов, почему я не родилась дворянкой... Пф! Переродиться простолюдином... Боже... что я такого сделала, чтобы впасть в немилость? Даже если я скажу родителям, что хочу, чтобы они стали знатью и могли покупать мне книги, это всё ещё просто детские фантазии. Я бы никогда не сказала, что не хочу рождаться в этой семье. Однако на самом деле я хочу быть аристократкой. Если нет, то хотя бы иметь достаточно денег, чтобы покупать книги у разорившейся аристократии. Может, я и застряла в этом ужасном мест, но я знаю, что независимо от того, как сильно я плачу, это не поможет мне достать книгу. Если здесь нет книжных, я не смогу купить книгу. Итак, как же мне получить её? Я просто могу сделать её сама, разве нет? На самом деле я правда хочу книгу из этого мира, но это чрезмерная роскошь. Для того, чтобы исполнить свои желания, я собираюсь отложить обучение языку этого мира. Вместо этого я буду делать книги на уже известном мне японском. Я ещё не до конца поняла, как собираюсь осуществить всё это, но сейчас это неважно. Без сомнений, я достану книгу!

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Vlast-knizhnogo-chervya/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 6 - Слухи: моя сестра стала странной

Меня зовут Тури. Мне шесть. У меня есть младшая сестра, Мейн. Ей пять. У Мейн прямые тёмно-синие волосы цвета ночного неба и золотые глаза, светящиеся словно луна. Я думаю, она очаровательна, но я ведь её старшая сестра. Ей всегда плохо, и у неё всегда жар, так что она мало ест и не может вырасти. Также она почти не выходит наружу, поэтому её кожа очень бледная. Она восхитительна, но я не могу долго играть с ней, что немного расстраивает. Другие дети играют со своими братьями и сёстрами, и я несколько завидую. Однажды у Мейн был очень сильный жар. Такой сильный, что вся семья волновалась о том, выживет она или умрёт. Три дня она ничего не ела и настолько ослабла, что даже не могла пить воду. Возможно, жар сделал её немного странной. Когда она была больна, то начала говорить слова, которые я не понимаю, и неожиданно становилась очень возбуждённой. Она всегда делала то, что ей скажут, но, когда я ушла мыть посуду, она выскользнула из кровати, а потом я обнаружила её неизвестно из-за чего плачущей на полу. Она проплакала весь день... Я думала, что, может, Мейн всё ещё страдала из-за лихорадки, но когда жар спал, то она стала даже ещё страннее. Правда, она говорила, что её тело отвратительно и что она хочет cтереть себя. Когда мы кипятили воду для готовки, она спрашивала, можно ли набрать тёплую воду для ванны. Каждый день! Каждый день она смачивала тряпку и вытирала своё тело. "Помоги мне с местами, до которых я не могу дотянуться", говорила она, и я помогала ей. В первый день вода в ванне была правда грязной, но на третий день она была уже достаточно чистой. Тури: Ты не грязная, разве ты не впустую принимаешь ванну? Мейн: Не впустую, я грязная! Каждый день она должна была убедиться, что хорошо вымылась. Прежде, чем я поняла, один из углов спальни превратился в её место для купания. Затем, по какой-то причине, она решила, что я должна мыть и себя, когда помогаю ей. Тури: Конечно, почему нет. Мейн: Ты часто бываешь на улице, поэтому ты быстрее мараешься. Когда я мылась, вода, оставленная Мейн, становилась всё грязнее и мутнее. Когда я посмотрела на всю грязь, что была на мне, мне стало несколько плохо. Хотя Мейн сияла. Мейн: Раз мы вдвоём, то это не впустую, да? Как заставить её понять, что это правда пустая трата? Мне нужно нести всю эту воду от колодца, и это очень тяжело! Разве она этого не знает? После этого она вдруг стала собирать свои волосы. Её волосы были прямыми, поэтому насколько бы хорошо мы их ни завязывали, они распускались, так что мы не могли собрать их обратно. После нескольких попыток и провалов Мейн начала дуться. Вдруг она вскочила и начала рыться в корзине с игрушками. Она достала куклу, которую папа вырезал из дерева и для которой мама сшила одежду... мою самую ценную! Мейн: Тури, я могу её сломать? Тури: Это нога моей куклы! Нет!!! Я была напугала спокойствием своей младшей сестры, спрашивавшей, можно ли сломать ногу кукле. Это было слишком жестоко. Когда я разозлилась, она опустила голову и пробормотала "прости". Вздохнув, она провела пальцами по волосам, убирая чёлку назад. Видя, как пятилетняя девочка делает что-то так чувственно, я ощутила, как моё дыхание на мгновение замерло. Мейн: Тури, если я хочу достать палку, что мне нужно сделать? На самом деле Мейн хотела не ногу моей куклы, а деревянную палочку. Итак, я взяла одну из стопки для розжига. Вместо того, чтобы дать ей сломать мою куклу, с помощью ножа я стала строгать палку. У Мейн было много запросов вроде "сделай эту часть немного уже" или "закругли концы, чтобы они не были такими острыми", но в конце концов она была довольно. Мейн: Спасибо, Тури! С широкой улыбкой Мейн взяла палочку, а потом вдруг воткнула её в собственную голову. Тури: Мейн?! Мейн стала поворачивать палочку, которая на самом деле была в её волосах, плотно наматывая на неё волосы. Так или иначе, она уложила все волосы с помощью только одной маленькой палочки. Я была удивлена, насколько прочно она там застряла. Это было похоже на магию, используемую дворянами! Однако с такой причёской она выглядела слишком взрослой. Тури: Мейн, ты не можешь полностью собирать волосы! Так можно только взрослым. Мейн: ...а, правда? Широко открыв глаза, словно она на самом деле не знала, она подняла руку и вытащила палочку из волос. Они сразу же упали и опустились на её плечи. Затем она собрала только верхнюю часть волос и уложила её также как прежде. Мейн: Так пойдёт? Тури: Думаю, да, пойдёт! После этого Мейн всегда собирала так волосы. Спереди казалось, что в её голову воткнута палка, но ей, похоже, нравилось. Спустя некоторое время мама смогла взять выходной, и я, наконец, могла пойти в лес с остальными. Я собрала много дров, а также нашла много лесных грибов и некоторые травы, которые мы могли добавить к мясу. Нам нужно готовиться к зиме, поэтому дети прилагали все усилия, чтобы собрать необходимое. Тури: Я дома. Мама: С возвращением, Тури. Мейн: Что ты нашла? Покажи, покажи! Мейн копалась в моей корзине, словно это было чем-то редким и необычным. Я приносила её буквально на днях, но Мейн... да, когда я задумалась, то поняла, что Мейн недавно стала странной. Мейн: Ага! Могу я взять это? С сияющими глазами она вытащила из корзины фрукт мелиа. Мейн не очень часто просила что-то, поэтому я подумала, что можно дать ей парочку. Мейн: Спасибо Тури! Она сияла словно ангел. Убежав в кладовую, а затем вернувшись, она смотрела вокруг, словно мир вдруг стал совершенен. Тури: Мейн, почему т... Как только я начала говорить, Мейн вдруг замахнулась молотком и с глухим стуком разбила мелиа. Он развалился на части, а сок брызнул мне в лицо. Мейн: ... Тури: ... Вы знаете, что если треснуть молотком по фрукту, он разлетится по всей комнате? Конечно знаете, об этом даже не нужно задумываться, верно? Тури: Так, Мейн. Что ты делаешь? Я пыталась улыбаться, вытирая сок с лица. Мейн: ...э-э-э-эм, ну, эм. Я хотела немного масла. На её лице было выражение о-нет-что-я-наделала. Она смотрела на меня, словно просила помощи. Это определённо было лицо девочки, которая не понимала, что если разбить что-то молотком, то это что-то разобьётся на кусочки. Тури: Если ты хочешь масло, то есть способы получше, чтобы достать его, знаешь?! Что ты делаешь?! Мейн: Ох, ясно... С ней всё хорошо? Она правда не помнит, как мы раньше вместе выжимали масло? О нет, может, у неё был жар слишком долго, и теперь она слетела с катушек!.. Я должна спросить маму об этом, разве нет? Позже, когда мы убирались, вернулась мама, неся воду из колодца для нашего обеда. Конечно, она рассердилась. Во всём была виновата Мейн, но рассердилась она на нас обеих, потому что я была не очень хорошей старшей сестрой. Именно тогда Мейн не казалась мне очаровательной. Мейн: Тури, Тури. Как делать масло? Научишь меня? Так как мама была зла, Мейн украдкой пробралась ко мне, чтобы спросить это. Она кралась слишком заметно. Погляди, мама смотрит прямо на нас. Тури: Мама, могу я поучить Мейн? Мама: Если мы не научим её, она может снова сделать что-то подобное. Она указала на кладовую. Мама: Прошу, покажи ей, что нужно делать. Все инструменты для получения масла были в кладовой, так что я взяла ткань и пошла туда вместе с Мейн. Тури: ...кухонный деревянный стол будет просто впитывать масло и сок, поэтому мы не используем его. Металлический подходит лучше. Во-первых, нам нужно расстелить здесь ткань. Затем нужно завернуть фрукты в ткань, чтобы кусочки не разлетались. Фрукты мелиа съедобны, поэтому мы обычно получали масло из семян уже после того, как поедим. Мейн, однако, очень настаивала на том, что масло есть и в плодах. Она с ликованием опускала молоток снова и снова, но она не очень хорошо целилась, была не очень сильной и неправильно стояла. Она довольно легко расправлялась с фруктами, но не могла раздавить ни одно из семян. Что ещё хуже, когда мы раздавили семена, мы должны были отжать ткань, и Мейн не хватало сил, чтобы сделать это. Тури: Мейн, так ничего не получится. Ты не раздавила семена. Мейн: Ох... Ту-у-ури-и-и... Она смотрела на меня так жалостливо, что я решила помочь. Я взяла её молоток, но он был настолько липкий и сколький от сока, что чуть не выскользнул из моих рук. Вздохнув, я вытерла ручку и крепко её сжала. Тури: Вот так это делается... Если бы папа был тут, он бы не использовал молоток. Он бы взял что-то тяжёлое, положил сверху и надавил, не перетруждаясь. Мальчики занимались ручным трудом по мере взросления, так что могли поднимать такие тяжести. Однако я не могу, так что должна разбить эти семена один за одним с помощью молотка. Тури: И теперь выжимаем ткань... Мейн: Вау! Тури, ты восхитительна! Масло капало в небольшое блюдечко, когда я отживала ткань. Пока Мейн наблюдала за этим, выражение её лица становилось невероятно очаровательным. Мои рукам, однако, было ужасно больно. Мейн: Спасибо, Тури! Тури: Эй, не убегай, помоги мне убраться! Мейн казалась смущённой, словно не знала, как помочь, так что я показала ей, как очистить использованные инструменты. У Мейн было слабое телосложение, и она гораздо ниже других детей её возраста, поэтому можно легко забыть, что ей уже пять. Когда ей будет семь, её будут крестить в храме, и она должна будет найти подработку. К тому же, в следующем году семь исполнится мне. Я собираюсь пойти в подмастерья, так что Мейн нужно будет заниматься половиной домашней работы. Она даже не знала, как почистить инструменты, поэтому я не уверена, что всё будет хорошо. Мы собираемся следить за её здоровьем, но мы должны постепенно давать ей помогать с домашними делами. В противном случае Мейн будет не в состоянии найти работу. Мама собирается перестать ухаживать за ней, а я, как старшая сестра, буду учить её всему, что знаю сама. Мейн: Тури, могу я ещё взять несколько трав? Тури: Только немного? Мейн: Ага! С серьёзным лицом Мейн осматривала травы из моей корзины, обнюхивала их и добавила несколько к её маслу. Возможно, она пыталась изменить их запах, но некоторые из них использовались, чтобы отгонять жуков и были слишком вонючими, чтобы их есть. Я сразу же попыталась добавить масло мелиа в кастрюлю, но Мейн с бешеным выражением лица прервала меня. Мейн: Тури, нет! Что ты делаешь?! Тури: Если мы вскоре не съедим это, то не сможем съесть совсем! Вкус так изменяется, что мы не сможем ничего съесть, знаешь? Мейн: Нет, не ешьте! Не обращая внимания на мои слова, Мейн просто продолжила трясти головой и пыталась спрятать блюдо с маслом. В конце концов, мама настолько надоело смотрела на то, что мы делали, и она тоже начала злиться. Мама: Мейн! Тури ходила и собирала их! Не будь эгоисткой! Мейн: Я не эгоистка! Тури дала это мне! Как бы сильно ни злилась мама, Мейн не хотела ничего слушать. Когда даже мы обе не смогли заставить её изменить решение, то, наконец, сдались, и Мейн как обычно пошла мыться. Затем она вдруг вылила примерно половину масла в ванну с водой и начала перемешивать её! Теперь мы точно не могли съесть его. И так много проблем было с этим маслом! Тури: Мейн! Что ты делаешь! Мейн: А? Моюсь. Я не могла понять, что делает Мейн, даже когда она попыталась объяснить мне. В последнее время это случалось снова и снова. Пока я, ошарашенная, смотрела, Мейн опустила волосы в ведро и начала мыть их. Она плеснула часть воды на голову, а затем стала мыть верхнюю часть. Когда она осталась довольна, то крепко отжала волосы и вытерла их полотенцем. Когда она закончила, то выпрямилась. Её насыщенные синие волосы вдруг стали настолько гладкими и шелковистыми, что сияли. Тури: ...что...это? Мейн: М-м-м-м, просто шампунь 2 в 1. Тури: А? Мейн: Хочешь тоже? Если вы обе используете его, это не будет пустой тратой! Увидев, какой красивой вдруг стала Мейн, я даже захотела попробовать. Я захотела попробовать быть красивой. Тем не менее, я чувствовала себя неловко, ведь злилась на неё ещё недавно. Хотя, когда Мейн напомнила мне о том, кто нашёл мелиа и сделал масло, неловкость прошла. Если думать об этом в таком ключе, то подготовила всё я? Поколебавшись, я распустила косу, а потом опустила волосы в ведро и стала мыть их, как ранее делала Мейн. Она тоже помогала мне, её маленькие ручки мыли места, которые я пропустила. Тури: Думаю, достаточно? Высушенные и расчёсанные, мои волосы были такими же блестящими как у Мейн. Несмотря на то, что они всегда были пышными и вьющимися, и их невозможно было расчесать, сейчас они стали мягкими и волнистыми. Словно какая-то магия. Мейн: Ты такая красивая! Тури, ты приятно пахнешь. Кажется, она отчего-то радовалась, когда расчёсывала мои волосы. Я была счастлива, что стала такой красивой... но как же Мейн узнала, как это сделать? Мейн и правда стала странной. Если она будет становится страннее всякий раз, как у неё будет жар... страшно об этом думать. ...хоть мама и была в шоке, когда увидела, как мы отмываем ведро, я хотела узнать, что дальше выкинет Мейн. Я даже немного этого ждала... совсем чуточку...

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Vlast-knizhnogo-chervya/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 7 - Соседские мальчишки

Раз у меня нет книг, я сделаю их сама. С тех пор, как у меня появилось направление действий, моё настроение резко улучшилось, и мышление стало более дальновидным. Проблема в том, что в доме не было ни кусочка бумаги. Это я узнала из ранее проведённого осмотра дома. Итак, мне нужно пойти и купить бумагу, но совсем нет идей, где её найти. Плохо то, что в этом городе нет круглосуточных магазинов, хозяйственных магазинов, супермаркетов или канцелярских магазинов. Ну, где, чёрт возьми, мне купить бумагу? Старик из магазина сказал, что книгу нужно переписывать вручную, поэтому я подумала, что могут продаваться пустые книги. Вот только где, чёрт возьми, мне найти такие? Возможно, здесь есть магазин, специализирующийся на бумаге. Если бы я была в Японии, это заняло бы одно мгновение. Я бы писала в папке с отрывными листами или блокноте, или на сцепленной бумаге для принтера. Зато здесь моим проблемам не было конца. В доме совсем не было бумаги, так что мне нужно было найти немного, если я хотела попытаться сделать книгу. Мама ушла утром на работу, поэтому дома были только Тури и я. Конечно, это означало, что обратиться я могу только к одному человеку. Мейн: Тури, не знаешь, где купить [бумагу]? Тури: Хм? Что ты сказала? Мейн: [Бумага]! Где я могу... ох! Тури вопросительно на меня посмотрела, наклонила голову на бок, и её коса качнулась. Передо мной было лицо человека, который не понимает использованное мной японское слово. Плохо. Я не знаю, как сказать [бумага] на этом языке. Аргх! Мне нужно спросить старика-продавца, как она тут называется! Мейн: ...ты не знаешь, да? Тури: Прости, Мейн. Думаю, нет. Хотя это забавное слово. Я драматично опустила голову и глубоко вздохнула. Правда в том, что бумага - только одна из моих проблем. Я также не знаю, где найти ручки или карандаши. Судя по тому, что я видела в городе, сомневаюсь, что механические карандаши или шариковые ручки существуют. Маловероятно, что есть хотя бы авторучки. И чем же мне тогда писать? И, конечно, где я могу найти это? И, прежде всего, я не могу сама выйти на улицу, чтобы купить нужные материалы. Это правда проблематично. Тури: А! Папа забыл это! Я зашла на кухню, где Тури держала свёрток. Конечно же, это была вещь, о которой папа говорил утром: "Мне нужно это для работы, можешь достать?" Мама разозлилась и ответила: "Почему ты не мог сказать мне раньше?", а затем лихорадочно рылась в кладовой. При мысли о том, что она вышла бы из себя, если бы узнала о том, что папа забыл эту вещь, по спине пробежали мурашки. Мейн: Тури, мамочка разозлится, да? Тури: А ты как думаешь? Не знаю, семья ли такая или мир, но местные люди очень искренни в своих эмоциях. Когда они смеются, то это раскатистый смех и идиотская ухмылка, когда они злятся, то бушуют, словно пламя. Другими словами, взрывной гнев мамы меня пугает. Мейн: Тури, нам лучше отнести это папочке? Тури: ...э-э-эм, ну, оставить тебя одну, эх... Когда она выходила помыть посуду, я выскользнула из кровати, а потом очень долго плакала. Когда я ходила с мамой за покупками, я потеряла сознание и рухнула на землю. Моя семья, вероятно, считает меня проблемной, так что Тури не собирается упускать меня из виду. Мейн: Если папочка не получит это, у него будут проблемы, да? Тури: ...Мейн, ты сможешь дойти до ворот? Вместо того, чтобы оставлять меня одну, она собиралась взять меня с собой. Расстояние от дома до городского рынка заставляло меня волноваться, но гнев матери был гораздо страшнее. Я сжала кулачки и собрала всё своё мужество. Мейн: Я... я смогу! Тури: Ну, тогда пошли. Взяв свёрток, мы пошли, закутанные в бесчисленные слои одежды. Хоть мы и надевали много одежды, но ничто из этого не было хоть чуть-чуть модным. Она была исключительно для защиты от холода. Кстати, мой набор одежды включал две пары нижнего белья, два цветных шерстяных платья, вязаный свитер, два пары трикотажных штанов, похожих на кальсоны, две пары носков, связанных из шерсти. И я надела всё это. Мейн: Тури, эта одежда не слишком тяжёлая, чтобы двигаться в ней? Тури: Если мы не наденем это, ветер проникнет через заплатки и швы. Ты очень легко можешь простудиться, поэтому обязательно должна носить это всё. Было бессмысленно спорить с матерью, когда она говорила надеть это, но у меня проскользнула мысль, что я могла пойти против Тури. Она, однако, была твёрдо уверена в том, что мне нужно одеваться подобным образом, чтобы не заболеть. Я сдалась под её сильным чувством ответственности. Благодаря этому сейчас мне очень трудно двигаться. Тури спортивная, поэтому, хоть она и была укутана также как и я, она оставалась такой же проворной как обычно. К тому же, она всегда ходит за дровами с другими детьми и выполняет поручения мамы, поэтому она привыкла много ходить. Я же наоборот не была ни сильной, ни быстрой. И на мне была тонна одежды. Тури: Мейн, ты в порядке? Мейн: Ха-а-ах... ха-а-ах... если мы пойдём... немного медленнее... то всё в порядке. Как и в прошлый раз, я начала задыхаться после спуска по лестнице. Я хожу в своём собственном темпе. Если я перестараюсь и упаду, то только доставлю Тури проблем. Очень важно вернуть обратно её доверие. Тем не менее, идти по брусчатке так тру-у-удно... Она ужасно неравномерная, поэтому, если не следить за каждым шагом, за тем, куда ты наступаешь, то можно запнуться и упасть. Я держала Тури за руку, позволяя ей вести меня, пока я концентрируюсь на том, чтобы наступать в правильные места. Мы прошли совсем немного, и раздался мальчишеский голос. Мальчик: О, это Тури! Что ты делаешь? Я подняла голову. Три мальчика с деревянными колчанами и луками бежали прямо к нам. Трио с красными, блондинистыми и розовыми волосами привлекало внимание. Их одежда, должно быть, была цветной, но годы пятен от грязи и еды сделали её серой. Она, покрытая пятнами, казалась поношенной. Это не сильно отличалось от того, что носила я, так что их уровень жизни был, наверное, таким же, как у нас. Тури: А, Ральф! И Лутц с Фэем! Поскольку Тури была дружелюбна к этим трём, вполне вероятно, что Мейн тоже их знала. Я нахмурилась, копаясь в памяти Мейн. Ах, да, вот оно. О, это дети соседей. Ральф ровесник Тури. Он красноволосый и самый сильный. Главный среди детей, словно старший брат для всех. Фэй тоже ровесник Тури. Розововолосый, с озорным выражением лица, он был худшей вариацией шутника. Мейн никогда не была с ним близка, может, из-за различий в телосложении, так что о нём было мало воспоминаний. Лутц, младший брат Ральфа, одного возраста со мной. Он пытается быть похожим на старшего брата, но остаётся милым маленьким мальчиком, который хочет вырасти. Эта троица была частью компании Тури, когда они ходили в лес, и, похоже, иногда они брали Мейн с собой. Воспоминания об этих вылазках были гораздо яснее, чем другие воспоминания Мейн. Пока я была сосредоточена на том, что рылась в своей памяти, Тури завязала живой разговор с Ральфом. Тури: Мой папа забыл кое-что, так что мы идём к воротам. А вы собрались в лес? Ральф: Ага. Хочешь пойти до ворот вместе? Тури: Конечно! Когда я увидела, как при разговоре с Ральфом сияет её лицо, я поняла, как много хлопот причиняю ей каждый день. Конечно, пойти в лес с друзьями гораздо веселее, чем нянчиться со мной, разве нет? Прости за то, что твоя младшая сестра такая медленная. Хотя у меня был жар несколько дней, так что начать ходить было даже хорошо. Особенно для того, чтобы найти магазин, где продавали бы бумагу. Когда другие дети присоединись к нам, они начали идти с моей скоростью, но Тури вдруг ускорилась. Поскольку мы держались за руку, я ускорилась вместе с ней. Мои ноги путались. Мейн: Ва-а-а-а! Тури: Мейн?! Прости! Ты в порядке? Тури сразу же остановилась, поэтому я не упала, но успела пройтись по земле коленом. Мейн: ...ага. Колено не слишком болело, но теперь, когда я села, встать было трудно. Я просто хотела немного отдохнуть. Когда я подумала о том, какая эта неприятная ситуация, Лутц протянул мне руку. Лутц: ...эй, Мейн. Хочешь поехать у меня на спине? Лутц, ты такой хороший ребёнок! Судя по воспоминания Мейн, Ральф и Фэй вели себя так, будто они лучше Лутца, так что, хоть он и был одного возраста с Мейн, он пытался вести себя как старший брат, особенно учитывая то, что она такая маленькая и слабая. Всякий раз, как она уставала, он брал её вещи, чтобы она могла идти дальше. Какой джентльмен! Кроме того, его светлые волосы, которые было видеть привычнее, чем розовые или зелёные, меня немного утешали. Лутц: Мейн, у тебя снова жар? Если станет плохо, я понесу тебя. Лутц выглядел счастливым. Однако, хоть он и был больше меня, мы всё равно были одногодками, поэтому нести меня на спине могло быть трудно... Пока я волновалась о том, что мне стоит сделать, Ральф тихо вздохнул, а затем опустил свои вещи. Ральф: Лутц, если ты понесёшь её, то мы будем идти до леса целую вечность. Я понесу Мейн. Лутц, возьми мой лук. Фэй, возьми колчан. Лутц: Ральф... Лутц хмуро посмотрел на Ральфа. Должно быть, он чувствовал, будто у него отобрали возможность сделать доброе дело. Я крепко схватила его руку. Мейн: Ты первым вызвался помочь мне, Лутц. Ты такой добрый. Спасибо! Я счастлива. Лутцу было достаточно похвалы за заботу обо мне. Он застенчиво улыбнулся и без возражений взял лук Ральфа. Если вы хвалите ребёнка за доброту, он вырастет добрым. Я говорю, конечно, с точки зрения взрослого. Ральф: Эй, иди сюда. Мейн: Ладно! Спасибо, Ральф. Ральф лишь немного крупнее Тури. Я опёрлась на его спину. Нет необходимости быть застенчивой маленькой девочкой. Совсем нет. Неся меня на спине, Ральф шёл в нормальном темпе. Моё поле зрения стало на 30-40 сантиметров выше, и отсюда мир казался другим. Или, точнее говоря, мне не нужно было постоянно смотреть на землю, чтобы не запнуться, поэтому я могла свободно смотреть вокруг. Кроме того, Ральф не шёл медленнее, чтобы соответствовать моему обычному темпу, и декорации постоянно сменялись. Мейн: Вау, я так высоко! Так быстро! Ральф: Не слишком увлекайся, ладно? Ты можешь снова заболеть. Мейн: Угу! Я буду осторожна. Хе-хе-хе, у того, чтобы быть слабой маленькой девочкой, есть свои плюсы! К тому же, мальчики, носящие из леса дрова, сильные. У него гораздо больше мышц, чем ожидаешь от ребёнка. Если сравнивать этих детей с японскими учениками младшей школы, то у них есть существенная разница в телосложении. Хотя нечестно их сравнивать; у этих людей не только другой образ жизни, но и другая раса. То, что мне не стоило сравнивать окружение с Японией, уже другое дело. Тонкие ручейки ила из узких улочек, несколько мулов, блуждающих по главной улице через груды собственного дерьма... Это... не то чтобы я специально смотрела на такое! Просто такого никогда не увидишь в Японии, поэтому я была удивлена, мой взгляд был автоматически прикован к подобному! В отличии от того, когда я ходила на городской рынок, улицы были заполнены людьми, идущими на работу, поэтому я не могла заглянуть в магазинчики на первых этажах, мимо которых мы проходили. У магазинов были стеклянные витрины, но отсюда я видела только вывески над дверьми. Что ещё хуже, все здания по улице имели одинаковый цвет и архитектуру, поэтому мои глаза цеплялись ко всему, что хоть немного выделялось. Это не моя вина! Тури: Всё хорошо, Ральф? Мейн не слишком тяжёлая? Ральф слегка подкинул меня, чтобы было удобнее. Он слегка повернул голову. Ральф: Я сказал, всё хорошо. Мейн очень маленькая и лёгкая. Если она пойдёт сама, то снова будут проблемы, так? Я могла посочувствовать застенчивости на взволнованном лице Тури и хотела помочь ей. Вы не должны её отблагодарить сейчас? ...о-хо-хо! Ральф же просто мальчик! Может, ему нравится Тури? Он пытается использовать меня, чтобы понравиться ей. Хотя я не против. Хорошо, давайте устроим любовь-морковь! ...Конечно, это только моё заблуждение. Они оба слишком малы, так что не способны почувствовать настоящую любовь... но у меня нет книг, которые бы я читала, так что дайте мне хотя бы пофантазировать. Ральф: Тури, ты пахнешь... вкусно. Чёрт возьми, малыш, думаешь, ты герой любовного романа? Конечно, Тури застенчиво покраснела. Тури: Правда? Спасибо... Может, у меня было не очень много опыта в свои 22, но Тури всего лишь шесть лет, так что естественно, что у меня такие мысли, да? Меня никогда не волновало, когда люди говорили, что мужчины не будут оказывать мне знаки внимания, если я так и останусь в своём вымышленном мире, читая книги и фантазируя. Не только семья говорила мне это; даже Шуу из соседнего дома твердил это. Не ваше дело. Идиоты. Идиоты! Пока я предавалась воспоминаниям о Японии, любовь-морковь Ральфа и Тури переросла в гарем, центром которого была Тури. Фэй: Ох, да! Вкусно пахнет! Лутц: Что? Что? Фэй и Лутц подошли к Тури и стали нюхать её волосы. Они все примерно одного возраста, так что это точно мужской гарем. Фэй: Вау, твои волосы такие гладкие! Лутц: Что ты с ними сделала? Хе-хе-хе. Хорошо, хорошо! Удовлетворённая реакцией участников мужского гарема, я одобрительно кивнула со спины Ральфа. Я держала попурри из сухих цветов в нашей коробке для одежды, так что Тури и я могли брать наши губки для ванны, мыть волосы растительными маслами. Понемногу я поднимала уровень гигиены в нашем доме. Похоже, мои усилия начали приносить плоды! Кстати, от Ральфа и компании немного воняло. Здесь всё вокруг воняет, так что я немного привыкла, но есть вещи, которые воняют-воняют. Хоть я никогда не скажу об этом вслух, но сидя на спине Ральфа, я могу подтвердить, что он воняет. Я очень хочу начать мыть всё с мылом. Единственное мыло, которое есть дома, - зловонное мыло животного происхождения, которое используют для чистки и стирки. Ни у кого не было приятного пахнущего мыла на основе трав, это ужасно. А-а-ах, даже просто мыло для рук - уже здорово... Когда я расслабилась, погружённая в свои мысли, Лутц вдруг взял мои волосы, вдыхая аромат, как он делал с Тури. Лутц: Мейн, ты тоже вкусно пахнешь! Когда твои волосы так убраны, я вижу твоё лицо. Ты выглядишь очень мило. Он невинно смотрел на меня своими бледно-зелёными глазами. Плохо! Лутц, твои цвета слишком хороши! Светлые волосы и зелёные глаза, это рецепт по-настоящему горячего парня! Не-е-е-е-ет! Мой собеседник - ребёнок, почему я вдруг стесняюсь?! Я знаю, что у него нет никаких намерений, но эта сцена слишком неловкая! Пожалуйста, хватит! Мне нужно быть старше, чтобы знать наверняка, но у меня нет опыта в подобном! Я не справлюсь!!! Я здесь единственная, кто пытается удержать своё сердце от того, чтобы оно не выпрыгнуло из груди. Все остальные уже говорили о том, что хотят найти в лесу, или о том, когда будет первый снегопад. Не обращая внимания на то, что я собираюсь упасть в обморок. Лутц хвастался тем, насколько лучше он стал стрелять из лука. К несчастью для Тури, которая благодарила всех за помощь, я могла вставить только слово. Моё сердце снова стучало. Разве для пятилетних и шестилетних нормально делать что-то подобное столь спокойно?! Что с этим миром?! Что делать скромной, застенчивой, невинной девочке? Моё сердце окрасится злобой? ...Не смей спрашивать, кого я назвала невинной девочкой!

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Vlast-knizhnogo-chervya/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 8 - Бумага: её невозможно достать

Пока я висела на спине Ральфа, мы подошли к внешней стене. Она была построена для зашиты города, поэтому была гораздо выше, чем здания неподалёку. Около двух-трёх этажей по японским стандартам, и она довольно массивная. В ней есть по воротам на каждую сторону света, около которых расположено несколько солдат для проверки приходящих путешественников. Эти ворота были южными, и я увидела солдат, стоящих рядом. Один из них, возможно, был моим отцом. Я не могла понять, кто именно, но Тури, похоже, знала. Она прижала свёрток к груди и побежала вперёд, махая рукой. Тури: Папа! Он выглядел удивлённым. Папа: Тури, в чём дело? Тури: Ты оставил что-то дома! Мы пришли отдать это. Тури, ты так добра. Ты слишком добра! Со своим прошлым отцом я не была и вполовину такой доброй. Наверное, показались мои настоящие чувства, заключающиеся в "мама бы разозлилась, если бы узнала, что ты оставил это дома, и был бы скандал. Ты забыл, что случилось утром?" Папа с облегчённым вздохом протянул руку, чтобы взять свёрток. Папа: О-ох, я спасён! ...хм? Ты оставила Мейн одну?! Отец нахмурился. Кажется, он не заметил никого, помимо любимой дочки Тури, не заметил компанию Ральфа и меня, свою вторую любимую дочку, прижимающуюся к спине Ральфа. Тури энергично покачала головой и указала на остальных. Тури: Нет-нет, она тоже здесь! Смотри, она на спине Ральфа. Папа: А? О! Ясно. Он огляделся вокруг, чувствуя себя неловко из-за того, что не заметил нас, а затем похлопал Ральфа по голове. Папа: Прости, что тебе пришлось нести её всю дорогу, Ральф. Ральф: Мы шли в лес, поэтому нам было по пути. Ральф немного беспокоился из-за того, что папа потрепал его по волосам. Он опустил меня, а затем забрал свои вещи у Лутца и Фэя. Папа: Спасибо, Ральф. Лутц, Фэй, вам тоже спасибо. Мы проводили Ральфа и его друзей, проведя их через ворота, а потом мы с Тури пошли в комнату ожидания у ворот. Стена была достаточно широкой, чтобы разместить в ней комнату три на четыре метра. Эта комната была не такой большой, так что, похоже, она служила и комнатой ожидания, и комната для ночного дежурства. Комната ожидания очень просто обставлена: стол, парочка стульев и шкаф. Я взволнованно смотрела вокруг, словно первый раз была в другой стране. Спустя некоторое время один из коллег отца принёс нам воды. Солдат: Вы такие хорошие детки, принести папе то, что он забыл. Нам понадобилось около двадцати минут, чтобы дойти от дома до ворот в темпе Тури, поэтому я была невероятно благодарна за воду. Я залпом выпила всё, что было в деревянной кружке, а затем громко вздохнула. Мейн: А-а-ах, вкусно! Я будто ожила! Тури: Мейн, разве ты не прошла всего два шага? После этих слов все начали смеяться. Я пыталась выглядеть расстроенной, но не могла возразить, ведь все видели, как Ральф нёс меня. Я налила себе ещё одну кружку, пока все смеялись надо мной. В комнате зашёл ещё один солдат. Он взял с полки деревянную коробку, которая, похоже, предназначалась для инструментов, а затем сразу вышел. Мейн: Папочка, что-то случилось? Папа: Наверное, через ворота проходит кто-то, кому нужно уделить особое внимание. Не о чем беспокоиться. Папа мог пренебрежительно махнуть рукой, говоря, что здесь нет ничего такого, но я не могла, поскольку волновалась, когда возникала такая ситуация. Всё правда хорошо? То есть, это же ворота. У солдат переполох. Разве это не тревожный сигнал? В отличии от меня, Тури спокойно сидела, наклонив голову на бок, будто ничего опасного здесь не было. Тури: А кому нужно уделять особое внимание? Я видела их раньше? Похоже, Тури не могла представить никого, кто потревожил бы солдат, хоть она и проходила через ворота довольно часто. Наш отец задумчиво потёр щетину на подбородке, а затем ответил. Папа: Э-эм, это может быть кто-то, выглядящий как преступник. Или это может быть аристократ, о котором надо сообщить лорду. Тури: Оу... Если он говорил о людях, выглядящих как преступники, то это значит, что они делают вывод о человеке только по внешности. Хотя, судя по тому, как всё устроено, маловероятно, что здесь доступен какой-либо способ передачи информации, поэтому у них нет другого выбора, кроме как останавливать каждого подозрительного человека. Папа: Мы оставляем их ждать в другой комнате, пока начальство не решит, можно ли пускать их в город. А-а-а, это значит, у ворот должно быть несколько комнат ожидания. Теперь я поняла. Конечно, у помещений для знати и преступников должны быть существенные различия, начиная с размера комнаты и заканчивая качеством мебели. Жизнь несправедлива, независимо от того, в каком мире вы находитесь. Пока я думала обо всём этом, молодой солдат вернулся, поставив на место коробку, а также цилиндрический предмет, похожий на трубу. На его лице не было и следа тревоги, как должно быть в экстренной ситуации. Похоже, отец был прав, ничего серьёзного. Солдат, держа что-то в левой руке, подошёл к отцу, поднял правый кулак, а затем дважды постучал им по левой стороне груди. Отец встал, выпрямился и повторил этот жест. Возможно, так отдают честь в этом мире. Папа: Отто, оставляю отчёт на тебя. Папа говорил с таким выражением на лице, которое я никогда не видела дома. Мейн: О-ох. Я видела только то, как он бездельничает, так что это было что-то новенькое. У него строгое выражение лица, и он выглядит по-настоящему крутым. Отто: Граф Ловенвилт хочет пройти через ворота, сэр. Папа: Его печать? Отто: Подтверждена, сэр. Папа: Хорошо, он может пройти. Отто снова отдал честь, а затем сел в кресло напротив меня. Он поставил деревянную коробку прямо на стол рядом с собой, а потом обеими руками вытащил какую-то вещь. Она не была гладкой как бумага и не пахла также, но сразу привлекла моё внимание. Пергамент?! Не знаю, правда ли это пергамент, но это точно что-то вроде бумаги, сделанной из кожи животного. Я не могу прочитать, что там написано, но эти слова составлены из букв местного алфавита. Я внимательно следила за тем, как Отто вытащил коробочку с чернилами и перо из тростника, а затем начал писать что-то на пергаменте. Е-е-е-е-е-е-е-е-е!!! Письмо! Существует человек, который умеет писать! Это первый цивилизованный человек, которого я встретила в этом мире. Я совершенно точно хочу, чтобы он научил меня читать на их языке! Пока я думала, мой взгляд был прикован к рукам Отто, как будто хотел поглотить их. Папа положил руку мне на голову и потрепал волосы. Папа: Что такое? Я взглянула на отца, а затем указала на вещь, выглядящую как пергамент. Если я не узнаю, как это называется, то не смогу спросить об этом позже. Мейн: Папочка, папочка! Что это? Папа: А, это пергамент! Бумага из кожи коз и овец. Мейн: А эта чёрная вещь? Папа: Чернила, а вот это перо. Как я и думала! Я нашла бумагу и чернила и теперь могу делать книги. Я так счастлива, что мне захотелось танцевать, но я старалась оставаться спокойной. Я крепко сжала руки перед собой, очаровательно посмотрела вверх на своего отца и изо всех сил стала выпрашивать. Мейн: Эй, папочка. Я могу взять это? Папа: Нет, Мейн, это не игрушка. Хоть я и пыталась задействовать всё очарование маленькой девочки, он отказал моей просьбе. Конечно, этот отказ не означал, что я собиралась бросать попытки. Когда речь идёт о книгах, я жестока как кусачая черепаха и прилипчива как жвачка на подошве ботинок. Не стоит недооценивать мою привязанность! Мейн: Я хочу писать! Правда-правда. Пожа-а-а-алуйста! Папа: Нельзя, Мейн! Ты даже не умеешь писать. Конечно, если вы не умеете писать, то вам не нужны ни чернила, ни бумага. Именно по этой причине появилась возможность обернуть слова отца против него. Мейн: Я смогу, если ты научишь меня! Если я смогу, то возьму это? Молодой солдат с более низким званием умеет писать, так что кто-то вроде моего отца, выступающий в роли начальника, тоже должен. Никогда бы не подумала, что кто-то, умеющий писать, может жить в доме без единого листка бумаги, но я рада, что ошибалась. Если папа научит меня читать и писать, тогда чтение книг этого мира больше не будет недостижимой мечтой. Пока я сидела с прилепленной к лицу широкой улыбкой, находясь в одном шаге от осуществления своих желаний, кто-то сдавленно усмехнулся. Я осмотрелась, пытаясь найти источник звука, и увидела Отто, еле сдерживающего смех, будто наши с папой разговоры о перьях и чернилах были чем-то странным. Отто: А-ха-ха-ха, она сказала "научишь меня"... хе-хе, сэр, а вы не очень хороши в письме? С громким треском все мои мечты разбились. Улыбка застыла на моём лице, будто кто-то вылил на меня ведро ледяной воды. Мейн: А? Папочка, ты не умеешь писать? Папа: Я более-менее умею читать и писать. Я работаю и с бумагами, поэтому надо уметь читать, но не более того, что встречается на работе. Достаточно того, чтобы я мог на слух записывать имена людей, приехавших издалека. Мейн: О-о-ох... Я вздохнула, угрюмо смотря на своего отца, пока он извинялся. Итак, похоже, грамотность моего отца заканчивается на понимании алфавита для того, чтобы записывать имена людей. Хотя Отто сказал "не очень хорош", но он был на уровне первоклассника, делающего ошибки в именах своих друзей. Честно говоря, он бесполезен. Отто: Эй, не смотри так на своего папу! С нервным видом это говорил Отто, заставивший меня так резко поменять своё мнение об отце. Теперь, будто оправдывая папу, он начал объяснять обязанности солдата. Отто: Работа солдата - сохранять мир в городе, но во время крупных мероприятий, на которые приглашают дворян, рыцари обычно получают письменные инструкции, во время небольших событий всё согласовывается устно. Мы видим не так много разных людей. Достаточно уметь просто записывать их имена. У отца был шанс взять себя в руки и вернуть свою гордость, пока Отто оправдывал его. Похоже, мой взгляд сильно задел его чувства. Папа: Почти никто из крестьян не умеет читать, кроме глав деревень. Я вообще-то удивительный, знаешь ли! Мейн: Вау, ты невероятен, папочка! Могу я взять это? Пожа-а-а-алуйста? Ты невероятен, папочка, так что ты можешь под фанфары подарить своей любимой дочери сто листов бумаги. Я с мольбой заглядывала в его глаза, но он засомневался и сделал шаг назад. Папа: ...одна страница стоит месячного жалования, и давать её ребёнку... Что ты сказал?! Месячное жалование?! Чт... как много стоит пергамент?! Это... хоть я и не ребёнок, это не та вещь, которая должна быть вне моей досягаемости. Причина, по которой дома не было бумаги, и причина, по которой в городе не было книжных магазинов, совпадали. Цена, которую простолюдины не могли себе позволить. Неважно, как долго я буду выпрашивать бумагу, моей семье едва хватает денег на продукты. Никто не купит мне бумагу. Потерпев поражение, я опустила плечи. Отто мягко погладил меня по голове, пытаясь подбодрить. Отто: Ты не найдёшь бумагу в магазинах, куда ходят простолюдины. Её могут позволить себе дворяне или же торговцы и правительственные чиновники, поэтому дети всё равно ей не пользуются. Если хочешь научиться писать, почему бы не взять табличку из глины? Как насчёт той, что использовал я, когда учился? Мейн: Правда? Это замечательно! Я тут же кивнула и согласилась на то, чтобы взять её. Я ждала слишком долго и слишком сильно хотела научить писать, поэтому собиралась взять Отто себе в учителя. Мейн: Спасибо, дядя Отто! Прошу, можете научить меня писать? Пожалуйста! Пока я давила на Отто своей очаровательной улыбкой, отец смотрел на нас двоих с жалобным выражением лица, но я не обращала на него внимания. Практиковаться в письме, получить табличку, на котором можно писать - этого достаточно, чтобы растопить моё сердце, но, если я правда хочу делать книги, нужно достать бумагу. В конце концов, невозможно оставить текст на глине. На ней пишут, а затем стирают, как с доски. Она отлично подходит для практики письма, но не подходит для книги. Мне даже не приходило в голову, что бумага может быть недоступна простолюдинам. Хм-м, как же мне сделать книгу, если у меня нет бумаги? Если я не могу достать бумагу, то что мне нужно сделать? Что я могу сделать? Разве я не могу сделать её сама? Прежде, чем делать книги, мне нужно начать делать свою бумагу. Однако изготавливать бумагу не так-то просто. Не думаю, что ребёнку такое сойдёт с рук. Гр-р, дорога к книгам слишком долгая!!!

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Vlast-knizhnogo-chervya/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 9 - Воздадим почести Древнему Египту

Теперь, пусть я и поставила перед собой цель делать книги, мне ещё нужно найти источник бумаги. Привычки из Японии говорят, что мне нужно пойти в магазин канцтоваров, где продают пятьсот листов бумаги за двести йен, но сейчас я живу в мире, где одна страница пергамента может стоить папиного месячного жалования. Чтобы сделать всего одну страницу, нужна разделать шкуру, сбрить весь мех, а затем из самой подходящей части шкуры вырезать листы одного размера, с которыми можно работать. Страница, которую я видела на папиной работе, была размером с лист А4. Если бы я разрезала одну страницу пергамента, я получила бы только пять-восемь страниц. Проше говоря, это слишком дорого, и такой простолюдин не может купить столько, чтобы можно было написать книгу. Итак, если я хочу сделать книгу, мне понадобится бумага. Однако о том, как делают бумагу, я знаю только из прочитанного в книгах. В конце концов, я всегда могла пойти в магазин и купить бумагу. Я могла пойти даже в аптеку, найти там блокнот с отрывными листами, записные книжки и прочие школьные принадлежности. Я жила в мире, где на улице люди раздают маленькие блокноты в качестве рекламы. Банки выдавали бесплатные календари, а мой почтовый ящик был забит листовками, которые я потом выбрасывала. Если бы у меня была одна из этих листовок, я бы прочитала каждое слово на ней, каждый сантиметр берегла бы как зеницу ока. Мир, в котором так легко можно получить бумагу, чудесен. Да здравствует Япония! Если я когда-нибудь смогу возродиться, то лучше в Японии. Ещё хуже то, что здесь нет бумагоделательных машин! Если у меня не будет такой машины, весь процесс придётся проводить исключительно с помощью моих собственных рук. Вам кажется, что решение моих проблем очевидно, даже если я переродилась в альтернативном мире без нужных машин. Я читала много книг, думаете, поэтому у меня есть знания, которые нужно использовать, да?.. Пожалуйста, подумайте над этим ещё немного. Всё, что я когда-либо хотела делать - это читать, и мне казалось, что дома слишком много работы даже с электроприборами. Думаете, такая бесполезная японка может вдруг начать делать бумагу собственными руками? Более того, у меня тело ребёнка со слабым телосложением, который просто не может делать то, что делают другие, и ограничен в своих действиях. Вывод: ни в коем случае. Однако ещё рано сдаваться. В течение мировой истории, бизнесе и правительствах было необходимо вести учёт. Это относится и к древним временами, но бумагоделательные машины, конечно, не так стары. Другими словами, я могла взять методы, использующиеся в древние времена, и воспроизвести их. Хм-м-м, а что они делали до появления машин? Я нахмурилась и раскрыла свои крошечные руки пятилетней (скорее трёхлетней, судя по моему телосложению) так сильно, как могла, изо всех сил сосредотачиваясь. Древние цивилизации, древние цивилизации... если вспоминать древние цивилизации, на ум сразу приходит Древний Египет! И если вспоминать Древний Египет, то нельзя не упомянуть папирус! Троекратное "ура" Древнему Египту! Спасибо игре в ассоциации, я додумалась делать папирус также, как его делали древние египтяне. Если что-то изобрели в древние времена, то и я смогу это сделать, даже своими маленькими ручками. Думаю, они делали её из какого-то растения, вроде прямого дерева или высокой травы... наверное. Здесь есть много растений. Уверена, что нашла бы растения, из которых можно сделать бумагу, побродив по лесу. Агашеньки, лес. Идём в лес. Когда дело касалось книг, я всегда с удовольствием занималась беготнёй. Моя семья и даже Шу всегда удивлялись, а затем грустно вздыхали. Итак, теперь, когда у меня появилась идея, нужно приступить к её исполнению. Нужно попросить Тури взять меня с собой в лес. Мейн: Тури, я тоже хочу в лес! Могу я пойти с... Тури: Чего?! Ты?! Да ни за что! Она прервала меня, не дав и шанса договорить. Отреагировала так быстро, что ей явно не пришлось думать дважды. К тому же, она сказала "ни за что", а не "тебе не следует", и это означало, не было надежды на то, что она передумает. От этого было на самом деле больно. Мейн: Почему нельзя? Тури: Ты не можешь, знаешь же. Если ты не сможешь дойти до ворот, то не попадёшь в лес. И когда мы туда пойдём, то кто будет собирать дрова, фрукты и орехи, а? Ты не сможешь этого делать. Ты даже на дерево не залезешь. Когда мы будет возвращаться, ты не сможешь нести большую тяжёлую коробку на спине. Если мы хотим вернуться до того, как ворота закроют, мы не должны делать остановки по пути. Ты никак не можешь пойти, понимаешь? Список длинноват, но всё сводится к тому, что "ты недостаточно сильна". Тури: И ещё уже почти зима, поэтому в лесу мы можем найти не так много... Даже если я пойду, там может ничего не быть. Сложно. Идти ли мне в лес, даже если там может ничего не оказаться, или забыть об изготовлении бумаги? Слишком сложно решить. Тури заметила беспокойство на моём лице. Тури: Что ты хочешь? Осталось не так много фруктов мелиа. Фрукты мелиа, из них я делала наш шампунь. Мы не ели фрукты, которые принесла Тури; вместо этого мы отжали из них масло. Затем мы временами использовали его как увлажнитель для волос. Я бы хотела достать ещё мелиа, но сейчас важна не красота, важны книги. Мне нужны растительные волокна для создания моего псевдопапируса. Мейн: М-м-м... а есть "растения, из которых можно извлечь волокна"? Тури: Э? Чего? Тури колебалась, так что я повторила ещё раз. Передо мной лицо человека, который не понимает мой японский. Подумав секунду, я попыталась объяснить снова, используя очень простые для понимания слова. Мейн: ...мне нужна трава с толстым стеблем. Я хочу только стебелёк. Тури обдумала мой вопрос. Есть ли у неё какие-нибудь идеи? Я пристально смотрела на неё, ожидая ответа. Вскоре она с покорным выражением лица пожала плечами. Тури: Хм-м-м... ладно, я попробую попросить помощи у Ральфа и Лутца. Мейн: А-а? Она не сказала, что сделает это, она сказала, что попробует? Я не совсем поняла, что она имела в виду, и наклонила голову на бок. Тури, кажется, не ожидала такой реакции. Я несколько раз моргнула, моя голова была наклонена, словно я переспрашивала её. Тури: Семья Ральфа выращивает кур, ты же знаешь. Они запасают много корма, чтобы пережить зиму. Э-э, даже если она сказала "ты же знаешь", на самом деле я этого не знала. Тури говорила так, будто это очевидно, поэтому я не показала свою настоящую реакцию. Мейн: А, точно! Тури: Так, я предложу им собрать траву, а потом спрошу о стеблях. Сейчас такое время, что травы может быть не так много, ладно? Мейн: Ладно! Спасибочки, Тури! Тури, правда, ты удивительная старшая сестра. На следующий день мы с Тури вместе спустились по лестнице, ведь она собиралась в лес и заодно хотела попросить Ральфа и Лутца помочь мне. Они согласились, и я вздохнула с облегчением. Однако я не могла полагаться только на них. Я хочу пойти и собрать траву самостоятельно. К счастью, трава росла вокруг колодца, там, где не было брусчатки. Не знаю, можно ли использовать её стебли. Мейн: Мамочка, я хочу пойти с тобой к колодцу. Мама: Ох! Хочешь помочь? Мейн: Не-а. Кое-что другое. Это могло показаться жестоким, но, если бы я тратила время на помощь, я не смогла бы собрать траву. Мейн: Я хочу собрать траву. Я показала её небольшую корзину, которую сделала Тури. Мама: А, ну ладно. Хоть я и отказалась помочь, она всё равно позволила пойти с ней, то ли потому, что не хотела идти против моего энтузиазма, то ли потому, что была рада, ведь я достаточно окрепла, чтобы ходить. Я снова шла по лестнице, вслед за мамой, которая несла бельё. Это мой второй выход за сегодня, поэтому спуск меня так вымотал, что, казалось, теперь я не смогу собирать траву. Я отдыхала рядом с мамой, пока она качала воду из колодца, а затем стирала дурно пахнущим, не пенистым мылом из животного сырья. Женщина: О-о! Не это ли малышка Мейн? Мейн: Доброе утро. Мама: А, Карла! Доброе утро. Ты сегодня рано. Судя по реакции мамы, я забыла её. С ней, должно быть, знакомилась Мейн. Я старалась не подавать вида, пока рылась в своих воспоминаниях. Я правда её знала. Согласно воспоминаниям, это мама Ральфа и Лутца. У неё крепкое телосложение и, хм-м-м-м, похоже, она очень надёжный человек. Итак, мне нужно сказать что-то вроде "спасибо за вашу помощь"? Стоп, нет-нет, пятилетняя девочка не должна этого говорить. Что говорят маленькие дети взрослым женщинам, с которыми они дружны? Кто-нибудь, помогите! Карла смотрела на меня, пока мысли в моей голове перемешивались, а затем подошла к колодцу и стала черпать воду. Она без труда подняла ведро, а потом стала стирать. Конечно же, она использовала мыло из животного сырья. Карла: Как поживаешь, Мейн? Тебя редко можно увидеть на улице. Мейн: Я собираю траву! Ральф и Лутц сказали, что её собирают для курочек. Карла: О-ох, для нас? Не нужно было. По тону её голоса можно было понять, что это не такое больше дело, к тому же она продолжала всё также стирать бельё. Они с мамой завели оживлённый разговор с другими матерями, собравшимися вокруг колодца. Между прочим, было удивительно, как много они говорили во время своего труда. Тем не менее, это мыло правда воняет. Если использовать травы и перебить запах, разве не было бы лучше? Или, может, запахи сложатся и превратятся в невыносимое зловоние? Вспомнив о своих планах, я встала и начала рвать траву. Я старалась искать растения с толстыми прямыми стеблями, которые могли пригодиться, но не могла вырвать их из-за недостатка силы. С голыми руками это просто невозможно. Кто-нибудь, дайте мне серп, прошу... Конечно, серп не появится, и я никак не могу заниматься этим голыми руками. Ну, без разницы. Я просто буду полагаться на Тури, Ральфа и Лутца, которые пошли в лес, чтобы помочь накормить куриц. Я перестала искать траву и начала рвать маленькие ростки или листья, которые курицы съели бы. Даже я могу без труда их сорвать. Мама: Мейн, пора идти! Мама позвала меня, держа в руках хорошо выжатую одежду. Похоже, она закончила со стиркой. Я еле-еле заполнила корзину наполовину, но маме сегодня нужно на работу, так что мне лучше не получать выговор за свой эгоизм. Я взяла корзину и направилась к дому. Мама: Всё собрала? Хорошо, пошли. Мейн: Ладненько! Когда я только стала Мейн, у меня был жар, и мама отпрашивалась с работы, чтобы заботиться обо мне, поэтому я не представляла обычную жизнь в нашем доме. Теперь, когда я здорова, меня, похоже, оставят на попечение пожилой соседки, которая согласилась меня нянчить. Если она не может нянчить, то и Тури не может пойти в лес. Мама: Мамочке нужно на работу, Мейн. Будь хорошей девочкой и веди себя послушно, ладно? Мейн: Ла-а-адно! Мама: Оставляю её на тебя, Герда. Герда: Хорошо-хорошо. Идём, Мейн. Дом Герды был полон других детей, за которыми тоже нужно было присматривать. Все эти дети были совсем малышнёй, только научившейся ходить. В этом городе уже в три года ты достаточно силён, чтобы ходить со своими старшими братьями и сёстрами в лес и помогать по хозяйству. В общем, кажется, моя семья думает, будто я настолько слаба, что не могу остаться дома одна. Какого чёрта?! Когда я злилась из-за того, что семья считает меня несамостоятельной, я увидела мальчика, берущего с пола игрушку и кладущего её в рот. Маленькая девочка рядом с ним начала плакать и бить его. Мейн: Фу, гадость! Не бери это в рот! Герда: Боже. Мейн: Не бей его. Что случилось? Герда: Ну, ну. Я должна была быть ещё одним ребёнком, за которыми присматривают, но я сама начала присматривать за остальными в качестве старшей. "Боже", "ну, ну", чёрт возьми! Герда, женщина, делай свою работу! Пока я помогала Герде уложить детей спать, то думала о том, как сделать из стеблей травы папирус. Честно говоря, я не помнила, как делать папирус. Я никогда и не знала. Конечно, я помню, как он выглядит. Удивительно толстый, волокна проходят и по горизонтали, и по вертикали. Волокна с обратной стороны отличаются от тех, что на передней, на которой можно писать. Ещё там было предупреждение, что нельзя его сгибать... но не было ничего о том, как он делается. Я догадывалась, как волокна переплетались между собой, но что их скрепляло? Это что-то вроде рисовой бумаги? Мне нужен клей или что-то, чтобы соединить их? Когда я перебирала в голове все эти исторические документы, чтобы вспомнить важные детали, голова наклонилась в сторону. Сейчас, думаю, я попробую извлечь волокна из стеблей потолще, а затем сплести их по вертикали и горизонтали. Таким образом, думаю, мне не понадобится ничем их закреплять. Такой пергамент напоминает ткань, и к тому же это мой первый псевдопапирус, так что я буду довольна, если смогу сделать хоть страницу. Герда: Мейн, к тебе кое-кто пришёл. Мейн: Ту-у-у-ури-и-и-и-и! Уже вечер, так что Тури и остальные вернулись из леса, чтобы забрать меня. Это такое облегчение. Я была так рада слышать, что кто-то пришёл за мной. Эти чувства захватили меня, и я крепко вцепилась в Тури. Герда была няней, но ни за кем не смотрела. Если дети делали что-то не очень опасное, то она не вмешивалась. Если кто-то мочился, то она просто вытирала его влажной тряпкой. В комнате воняло. Поскольку у меня были знания из Японии, то для меня очевидно, что такая забота просто ужасна. Оставлять свои детей с такой няней по-настоящему страшно. Правда, я хочу что-то сделать с этим, но проблема в том, что мне это не по силам. Я не могу ничего из задуманного сделать сама и даже не знаю, являются ли методы Герды общепринятыми. Если я начну жаловаться, то за сумасшедшую примут меня. Я правда хочу уйти отсюда так скоро, как это возможно. Я с нетерпением ждала, мечтая, чтобы кто-нибудь поскорее пришёл за мной. Тури: Что такое, Мейн? Тебе было одиноко здесь? Ральф: Когда станешь немного сильнее, то сможешь ходить с нами в лес. Лутц: Будет здорово, если весной ты пойдёшь с нами! Вдруг я осознала, что мне нужно стать сильнее. Все мои проблемы были из-за того, что я такая слабая. Ральф: О, точно! Вот обещанные стебли. Он залез в корзину и выхватил пучок травы, чтобы показать мне. В это мгновения все мои переживания по поводу этой старухи Герды испарились. Важны не старухи, а книги. Бумага. Мейн: Ох, так много! Я так рада! Эй, а когда я ходила к колодцу, то тоже собирала травку! Я гордо выпрямилась, рассказав об этом, но почему-то все трое просто погладили меня по голову. Что ещё хуже, Лутц с тёплой улыбкой посмотрел на меня сверху вниз, словно хвалил меня за упорную работу. Эй, все правда думают, что я ни на что не способный ребёнок?.. То есть, думаю, настоящей работой я всё равно не могу заниматься. Я обменяла траву из своей корзинки, сделанной Тури, на траву, что эти трое собрали для меня. Теперь самое время сделать псевдопапирус.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Vlast-knizhnogo-chervya/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 10 - Подготовка к зиме

Сегодня, вообще, я собиралась начать превращать стебли травы, которые мне собрали ребята, в псевдо-папирус, но, кажется, судьба имеет свои планы на сегодняшний день. Мама: Мейн. Сказала она, хватая меня за воротник, как только я попыталась выскользнуть за дверь. Мейн: Иип?! Мама: Куда это ты намылилась? Я же говорила, что с сегодняшнего дня начинается подготовка к зиме? Вот блин. Только я собралась пойти к колодцу, чтобы извлечь волокна из стеблей... Скоро наступит зима. Так как мы будем находиться внутри большую часть времени, все приготовления необходимо сделать заранее. Почему я вообще должна помогать? Я такая слабая, что вообще ни на что не гожусь! Согласно воспоминаниям Мейн, все, что она когда-либо сделала - подхватывала простуду, а затем бесцельно бродила по дому. Другими словами, я совершенно бесполезна (Я все-таки надеюсь, что не подхватила простуду). Мама: Ты будешь помогать отцу, Мейн. Иди скорее. Мейн: Папа сегодня не работает? Мама: В этот раз его очередь взять небольшой отгул. Будет плохо, если стражники не смогут приготовиться к зиме, не так ли? ...Давать своим работникам несколько дней отдыха для того, чтобы они смогли приготовиться к зиме, неожиданно разумно со стороны руководства. Кроме того, неужели подготовка настолько трудна, что для этого необходима помощь мужчин? Независимо от того, что мой отец дома, для меня очень необычно работать с ним в паре. Все-таки он солдат к мышцами вместо мозгов и было бы куда лучше, если бы настолько же энергичная Тури работала с ним. Пока я нахожусь дома, у меня нет возможности сбежать от этого. И с того самого момента, как меня странным образом приставили к отцу, у меня нет выбора, кроме как следовать за ним. Мейн: ....И что же мы собираемся делать? Папа: Ну, сегодня у нас обход дома - заодно починим что-нибудь, если это будет необходимо. Главная наша задача - входная дверь. Так как она будет защищать нас от метели, так что мы должны убедиться, что петли сидят туго, нигде нет ржавчины, а в дереве нет дыр. Когда закончим с этим, надо будет еще прочистить дымоход у печи. Мы же не хотим, чтобы у нас с этим возникли проблемы в течении зимы, верно? Хухххх.... Я прекрасно поняла, что нам нужно сделать, но, черт побери, чем я вообще могу помочь из всего этого списка? Ты ведь видишь, какие у меня тоненькие ручки? Однако, если я не помогу хотя бы чуть-чуть, то мне еще предстоит долго зарабатывать их доверие, если я захочу сделать что-либо сама. Значит, будет здорово, если я найду петли, которые вот-вот прикажут долго жить. Если иметь современные знания, которых вполне достаточно, чтобы обнаружить ослабление петлей или ржавчину, то это сущий пустяк. Мейн: Эй, пап! А тут и петля, и гвозди уже заржавели! Отец наклонился, чтобы посмотреть на нее поближе. Папа: Она еще свое послужит. Я тут же заволновалась насчет этого, все-таки он сказал это с такой уверенностью. Как только приходит зима, входная дверь становится главной защитой против снегопада. Будет очень плохо, если она сломается на полпути. Я взобралась на стул - так я смогу дотянуться до двери. Вне зависимости от того, насколько он уверен в своих убеждениях, если такая слабая девочка как я сможет ее сломать, то он сразу осознает правильность моих доводов. После того, как я несколько раз потрясла ее, верхняя петля со звоном вылетела: дверь осталась висеть на единственной петле. Я удовлетворенно кивнула, но лицо моего отца быстро белело по мере того, как он смотрел на болтающуюся дверь. Отец: М-Мейн? Мейн: Видал? Развалилась! Петля так зиму не проживет! Надо починить! Мой отец, словно не замечая своей ошибки, снял меня со стула. Отец: Так, Мейн, ты возвращаешься и помогаешь маме. Возможно, он пристыжен тем, что его дочь указала ему на его же ошибку? Я втянула плечи и потрясла головой. Маме я ничем помочь не смогу, поэтому она специально приставила меня к нему, так что я лучше останусь с папой и продолжу свою инспекцию. Я намерена убедиться, что в доме будет безопасно и комфортно во время зимы. Мейн: Ха? Я должна быть уверена, что ты нашел все слабые места. Мы же чиним все, чтобы ничто не сломалось во время зимы, так что мы не должны оставлять вещи в таком состоянии! Отец: У нас и так нет денег, чтобы все починить. Чувствую, если еще и ты будешь тут, то здесь камня на камне не останется. Все-таки иди лучше к маме. Мейн: ... И тут деньги!? Я думала, что озадачу своего отца вещами куда более серьезными, чем поломка петли. Вместо этого, я постаралась как можно тише ускользнуть в спальню чтобы помочь Тури и маме. Когда я вошла, они развешивали рубашки и одеяла на веревках и передвигали кровати поближе к кухонной плите, чтобы было хоть немного теплее. Мама: Что не так, Мейн? Мейн: Папа сказал, чтобы я помогла тебе. Мама: О, так мы здесь почти закончили. Сейчас мы с тобой будем заботиться об освещении в доме. У нас осталось немного пчелиного воска, который нам повезло найти в этом году. А еще говяжьего жира и орехов - из них-то мы и будем делать свечи и масло для ламп. Только услышав, чем мы будем заниматься, я уже скуксила нос. Мне недавно довелось почувствовать запах животных жиров, доносящийся из других домов. От самой мысли, что нам понадобиться заполнить этими "благовониями" нашу кухню, мне стало нехорошо. Тури направилась к кладовке, судя по всему для того, чтобы выдавить масло из орехов. Так как я не имела столько сил, чтобы раз за разом взмахивать молотком, то и укрытия возле Тури мне и не сыскать. Рядом с мамой, на большом огне, стояла наша самая большая кастрюля, доверху заполненная говяжьим жиром. "У-у! Воняет! Вытерпи, я!" Я смогла снести эту вонь. Странно. Такое ощущение, что кроме как растопить жир, да снять накипь, она ничего больше не собирается делать. Мейн: Стой, что ты делаешь? Разве достаточно только получить навар? А как же *высолить*? Мама: "Вы...", что? Как и ожидалось, слово "высаливание" ей не понятно. Я стараюсь не дергаться, пока она буравит меня взглядом, как если бы она спросил меня, нет ли у меня проблем. Я постараюсь объяснить ей все в двух словах. Мейн: Это когда добавляешь соленую воду и немного тушишь на слабом огне а навар снимаешь несколько раз, пока он не перестанет появляться. Мама: Соленую воду? Мейн: Ага. Когда ты снимаешь жир с огня, и он охлаждается, то можно заметить что он сгущается наверху, а внизу остается соленая вода, ведь так? Потом соленая вода сливается и в дальнейшем используется жир только из чистого слоя. Может, это немного и хлопотно, зато вонь заметно убавится, а качество жира станет лучше. Не знаю, может это от того, что я сказала "качество", но мама действительно посолила жир. Качество свечей, которые мы собираемся использовать на протяжении всей зимы, является для меня вопросом жизни или смерти. Все-таки мы всю зиму проведем внутри. Пребывание в доме, доверху заполненном этими "чудными" арматами - выше того, что я могла бы вынести. Вообще-то я не знаю, сколько именно необходимо, но даже небольшое количество изменит все к лучшему, так ведь? Я попыталась угадать нужную концентрацию, но по мере того, как мы добавляли соли и жир, вместо желтого и грязного, становился чистым и прозрачным. Теперь мы сможем сделать из него более-менее нормальные свечи, а когда придет весна и нам понадобится мыло - просто растопим и используем жир по-новой. Ничто не должно тратиться впустую: мама использовала кусочки мяса и кости, которые мы отфильтровали от жира, для создания вкусного бульона, который мы съели в обед. После всего этого, мы, наконец, занялись самими свечами. Мама: В таком случае, Тури, займитесь свечами. А мама с папой начнут заготовку дров. Тури: (радостно) Ага! Я немного подумала и решила следовать за мамой, которая была уже возле порога. Я полагаю, что мне нужно продолжить помогать ей. Заметив меня, она показала мне пальцем в сторону кухни. Мама: Мейн, иди и помоги Тури со свечками. Постарайся не запачкаться. Мейн: ....Ага Почему ко мне так мало доверия? Я вернулась назад на кухню, где Тури разрезала веревочку на равные отрезки, чтобы использовать их как фитиля для свечей. Затем она подвязала их к деревянной палочке с одного конца, позволив другому свободно болтаться в воздухе. Потом она стала опускать и поднимать концы веревочек в жир, повторяя это раз за разом. Жир, затвердевая, оседал на них, и спустя несколько десятков повторений свечи, наконец, начинали принимать форму. Мейн: Ха, так вот как их делают... Тури: Мейн, ты чего вылупилась? Помогай давай! Тури начинает злиться, так что я лучше присоединюсь. Я нарезала немного трав, чтобы убрать вонь, а затем закатала их в свечки. Теперь, если эффект по устранению запаха покажет себя, в следующем году как следует замариную травы. Тури: А-а! Мейн! Нельзя баловаться! Они же для всех! Мейн: Поэтому только вот эти. Лучше же будет, если свечи перестанут дурно пахнуть? Ну пожалуйста, Тури! Тури: Хорошо. Но только пять штук, ясно тебе? Я энергично кивнула ей, давая знать, что прекрасно ее поняла. Я не знаю будет ли это вообще работать, поэтому изначально я даже не собиралась залепить их все. Поэтому я выбрала пять свечей. Различались между собой они только количеством вложенных трав и их местоположением. Так я пойму, какая из них даст лучший результат. Пока я и Тури работали над свечками, родители заготавливали дрова. Столько внимания уделяется приготовлениям к зиме, но это необходимо, если же мы не хотим замерзнуть до смерти. В отличии от Тури, приносящей обычно небольшие связки хвороста, отец принес огромное количество поленьев, каждое из которых было пол метра в длину. Все он были куплены, когда он выходил на улицу. Сейчас же он колет их, отбивая своим топориком ровный ритм. А мама собирает и относит все в другую комнату, где откладывает их на потом. Мейн: А куда ты их несешь? Я только что заметила, но оказывается, в глубине кладовой скрывалась еще одна комната. Выглядит так, словно она не используется ни для чего другого, кроме как для хранения запасов на зиму. К тому же она была наполовину заполнена дровами. Мейн: А? А что это за комната? Мама: Комната подготовки к зиме, что же еще? Говоря об этом, я еще ни разу не задумывалась, что все, что приносит Тури, складируется здесь на будущее. В самой кладовой мы держим только дневной запас - вот почему я никогда ее не замечала. Мейн: ... Тут холодно. Мама: Конечно. Все-таки это самое удаленное от очага место. В нашем доме нет гостиной с красивым камином, так что кухонный очаг единственный источник тепла во всем доме. Как результат, большую часть времени мы проводим на кухне. Также, с тех пор как спальня была отделена от кухни (и плиты) стеной, мы придвинули кровати как можно ближе к ней. Пока очаг горит, тепло проникает сквозь стенку, так что когда наступает время для детей ложиться спать, то тут довольно тепло. Мама тушит огонь перед тем как ложится, так что когда мы просыпаемся, то в комнате становится довольно холодно. Эта комната же, находясь так далеко от источника тепла, может служить аналогом холодильника: в ней можно хранить не только дрова, но и запасы еды с маслом. Мейн: Дров полным-полно! Мама: Может дров и полным-полно, но знаешь ли, что нам их едва хватит? Мейн: И это при том, что ими забита аж половина?! Посмотрев на поленницу позади меня, я вдруг озадачилась проблемой экологии. В этом мире ведь не задаются такими вопросами, как вырубки лесов? А если столько жгут в одном доме, то сколько же уходит на весь город? Мама: Мейн, не витай в облаках. Готовься: займешься рукоделием. Мейн: Вовсе не витаю! Между прочим, я размышляла над весьма сложным вопросом! Я не успела опомниться, как мама была уже около кухни. Я ускорилась, стараясь догнать ее. Я не хочу показаться глупой, намеренно ограничивая свой кругозор. Мейн: А что такое рукоделие? Мама: Ах, ну да... Надо думать, по мужской части - починка инструментов? А если в планах еще делать мебель, то и заготовка материалов. Мейн: Значит, это работа во время зимы? Мама: Верно. Стало быть, есть ли важнее работа для женщины, чем пошив одежды? А какой же пошив, если загодя не спрясть нитки для вышивки и ткацкого дела, не окрасить ее? Будучи дома, я займусь подготовкой таких растений как нилен а так же шерсти - чтобы можно было прячь в следующем году. Мейн: Оххх..... Мама: К тому же, следующим летом Тури будут крестить. Праздничный наряд надо подготовить заранее, пока идет зима. Мама сконцентрировалась, подсчитывая нужное количество ткани и остальных материалов для выполнения этого нелегкого задания. Я не имею ни малейшего желания отвлекать ее, так что просто тихонько спустилась вниз, к Тури. Мейн: Тури, а какое у тебя рукоделие? Тури: Плету корзинки! Я буду делать их всю зиму, а когда наступит весна - продадим! Тури уже начала подготавливать необходимые материалы для работы. Принеся с собой связку прутьев, которые она собрала в лесу, она вымочила их, а затем сняла кору. Делает она это при помощи ножа, проводя им параллельно волокнам. Тури: Мейн, а что ты будешь делать? Мейн: Я? Я хочу сделать "псевдо-папирус". Тури: Папи...? Что это? Мейн: Хи-хи-хи! Сек-ре-тик! Последовав примеру Тури, я стала чистить стебли, которые понадобятся мне в изготовлении моего "псевдо-папируса". Это супер важная часть в процессе изготовления! Для того, чтобы извлечь стебли, я могу последовать примеру Тури: Вымочить их сначала в воде, потом надрезать кожицу ножом, а затем уже разделить с волокнами. Так как у меня не было много свободного времени, то и травы у меня в распоряжении немного. Мейн: Тури! Налей и мне порцию воды! Тури: Хорошо... Мейн: Эй, Тури! У этой травы кожица есть! Как ее лучше снимать? Тури: А? Ну-у...... Мейн: Тури! Я хочу их просушить, но если я положу их сюда, они же не будут разлетаться? Тури: Мм....... ..... Я сильно измоталась. Количество пока небольшое, но на один-два листика должно же ведь хватить? Я хорошо потрудилась. Теперь я смогу делать папирус в качестве рукоделия во время зимы! И я стала на один шаг ближе к бумаге. А почему Тури смотрит на меня так рассержено?

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Vlast-knizhnogo-chervya/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 11 - Каменная табличка получена!

Самое главное в ходе подготовки к зиме - запастись провизией. В отличие от Японии, в этом мире нет круглосуточных супермаркетов, разбросанных почти на каждом шагу. Зимой, непогода зачастую намертво блокирует местный рынок, к тому же в это время остается не так много видов овощей, которые еще можно собрать. Так что, если мы не хотим умереть от голода, надо запастись провизией. Именно по этой причине я сейчас сижу в потрепанной повозке посреди огромной кучи коробок. Я была бесцеремонно разбужена в абсолютной, кромешной темноте, задолго до того как начался рассвет. Папа: Итак, сегодня мы собираемся на ферму! Все готовы? Он так воодушевлен. Как по мне, для этого нет ни одной причины. Я протерла свои глаза ото сна, гадая, что он имеет в виду. Я нахмурилась и посмотрела на него, но, в отличии от меня, и мама, и Тури выглядели очень довольными. Я, что, опять что-то не так сделала? Ладно, все, что я могу сделать на данный момент - просто следовать за нитью их разговора. Может быть, хоть так я пойму, о чем они говорят. Мама: Мейн, это не так плохо, как ты себе представляешь. Просто в прошлом году ты сильно болела, так что могла и не услышать. Сказала мама, скрестив свои руки на груди. Отец и Тури согласно кивнули. Ну вот, я опять пропустила что-то важное. И это совершенно не весело. Я попыталась нахмуриться, но они не заметили мой демарш, так как активно перемещались по дому, заканчивая последние приготовления. Мама: В любом случае, Мейн, удостоверься, что ты оделась достаточно тепло, прежде чем выйти на улицу. Сказала она, перетаскивая очередную партию коробок. Мама: Из-за этого ты сильно заболела в прошлом году. Нет ни единого шанса на то, что меня оставят одну на весь день, так что у меня не было выбора, кроме как послушно следовать за мамой, пока она поднималась вверх по ступенькам. Похоже, мы все равно поедем туда, вне зависимости от моего желания. Я рассчитывала пройтись на своих двоих, чтобы хоть немного увеличить свою выносливость. Однако отец, немного разочарованный тем, насколько я была медлительна, подхватил меня на руки и усадил меня в повозку. И вот я уже нахожусь среди разнообразных бочек, пустых бутылок, кусков ткани, веревок, сумок с солью, а также всякой разнообразной всячины, в которой, мы, видимо, нуждаемся для того, чтобы отправиться в деревню. Хммм... Может ли быть так, что я в этой поездке самый бесполезный груз? В повозке было так мало места, что мне пришлось съежиться как можно сильнее и сесть на пол. Отец, "запрягшись" в телегу, тащил ее за собой, в то время как Тури и мама толкали ее сзади. Мне становилось все более очевидным, что в этом путешествии я что ни на есть самый настоящий балласт и это меня сильно расстраивало. Мейн: Мам, а почему мы едем в эту деревню? Мама: Ты же знаешь, что в городе не так уж и много мест, где мы можем вывялить наше мясо. Именно по этой причине мы и едем туда. Мейн: Копчение мяса? Ах да, точно, мы ведь и вправду купили довольно много в этом году. Мы уже засолили и замариновали его, но неужели для дополнительной консервации необходимо что-то еще? Это вообще нормально? Мы действительно сможем его после этого есть? С тех самых пор, когда мы купили его, я почему-то становилась все более и более тревожной. Мама несколько шокировано посмотрела на меня: Мама: Ты что? Сегодня же день забоя скота. Мы собираемся купить две свиньи, а затем, вместе со всеми, освежевать их, а потом разделить результаты совместной работы. А? Я отказывалась верить в услышанное. Прошло несколько секунд, прежде чем до меня дошел смысл сказанного. По спине пробежался табун мурашек. Мейн: Д-д-день забоя скота? Мама: День, когда мы, собираясь вместе с соседями, занимаемся разделкой свиней, вырезая из них все доступные куски мяса. Засаливаем, коптим и делаем всякие вкусности вроде бекона, свиных сосисок и тушеного мяса. Ох, да, точно... Мейн, ты же ведь осталась в повозке в прошлом году: тебя тогда неслабо лихорадило. Звучит странно, но я бы не отказалась бы сейчас полихорадить. По крайней мере, так я смогу хотя бы защитить свои глаза от того, что будет там происходить. Мейн: Мам, а разве мы не купили целую кучу совсем недавно...? Мама: Этого количества нам явно не хватит на целую зиму. Мы и купили их, чтобы дополнить то, что мы получим сегодня. Я думала, что у нас тонны этого мяса, но, кажется, забыла принять во внимание, что это все запасы. И если даже этого не хватает, то я просто не могу представить, сколько нужно для того, чтобы основательно подготовиться к зиме. Осознав, что я никак не смогу избежать посещения этой "бойни", я ощутила целую волну депрессии. В отличии от меня, на лице Тури, без устали подталкивающей повозку, сияла самая счастливая улыбка, которую я когда-либо видела. Тури: Это будет так весело! Сразу после того, как мы закончим помогать, мы поедим свежих сосисок! Это первый раз, когда ты будешь помогать нам, но поверь - как только ты проникнешься общей атмосферой, это станет напоминать тебе мини-фестиваль! Я так рада насчет того, что ты помогаешь нам в этом году! Мейн: Нам? Мама взглянула на меня, словно не понимая, почему я задаю такой очевидный вопрос: Мама: Так ведь наши соседи тоже будут принимать участие во всем этом. Это дело довольно сложное, так что понадобится человек десять минимум. Ого, даже соседи, ничего себе... На самом деле, память Мейн была местами очень нечеткая, так что вполне может быть, что люди будут здороваться со мной, в то время как я вообще не буду иметь понятия, с кем на данный момент разговариваю. Помимо этой, весьма немаловажной проблемы, прибавилась еще одна в виде свежевания ни в чем не повинной свиньи. Просто вспоминая эти кровавые "расправы", увиденные мной недавно на торговой площади, мне тут же становится плохо. Мейн: ...Я не хочу идти. Мама: И слышать не желаю. Если не собираешься помогать, значит ничего и не получишь, даже во время зимы. Такое ощущение, что мои жалобы даже слушать не будут, все-таки у нас наблюдается некоторый недостаток в запасах еды. Если мы этого не сделаем, то зимой мы будем голодать, так что в любом случае меня к этому привлекут. Пока наша повозка добиралась до южных ворот, мое настроение становилось все мрачнее и мрачнее. Солдат: Доброе утро. Почему вы выехали так поздно? Папа: Кое-какие обстоятельства. Придется теперь нагонять остальных. Судя по всему, все остальные отбыли уже давным-давно. Мейн: Хорошего дня, сэр. Молодой стражник улыбнулся и помахал мне на прощание. Я ответила ему тем же. Быть вежливой - одно из важнейших правил общества. Это первый раз, когда я оказываюсь за воротами с тех пор, как я стала Мейн. Поэтому, когда наша повозка прошла сквозь небольшую арку, я испустила удивленный вздох. Честно говоря, я не могла бы даже предположить, насколько окружение внутри и снаружи города будут отличаться. Мейн: Ого... Во-первых, здесь не было домов. Улицы в городе были такими многолюдными и узкими, а стоило нам только выехать наружу - они тут же слились в настоящую магистраль. Вдалеке, около самого горизонта, я смогла увидеть деревеньку, домов десять-пятнадцать. Они были настолько маленькие, что смахивали скорее на точки. Атмосфера же была просто фантастическая. Как только мы покинули город, духота и пыль рассеялась, остался только свежий, незагрязненный воздух. Все вокруг было усеяно зеленью, начиная от лугов, раскинувшихся по обе стороны дороги и заканчивая массивом высоких-высоких деревьев вдалеке. Все вокруг было таким умиротворенным. Папа: Мейн, будь осторожна. Смотри не прикуси язык. Мейн: Ммм? Вслед за предупреждением повозка чувствительно накренилась набок и начала попрыгивать и трястись еще хуже, чем до этого. Мощеная дорога осталась позади, уступая место непроходимой, вязкой грязи. Багаж опасно задребезжал, норовясь выпасть, но веревки надежно удерживали его на месте. Я же не имела такого "ремня безопасности". В солнечный день тебе приходится топать по пыльной глине. А во время дождя приходится продираться сквозь жидкую, противную грязь. Кто-нибудь, асфальта сюда, срочно! Неспособные вырваться из-за плотно сжатых зубов, мои возражения при мне же и остались, болтаясь внутри головы. Я изо всех сил вцепилась в борта, стараясь просто-напросто не вывалиться. Папа: Мы почти приехали. Потерпи, Мейн, осталось совсем чуть-чуть. Спустя пятнадцать минут после того, как мы выехали за ворота города, мы оказались у въезда в деревню. Она буквально кипела, наполненная снующей туда-сюда толпой народа. Свежевание свиней - мужская работа. В частности, удерживать толпой стокилограммовую махину, связывать ее. Женщины же разжигали коптильные костры, подготавливали воду, кипятили ее, убеждались в том, что соль другие необходимые для готовки инструменты готовы, а также выполняли целую кучу других подготовительных поручений. Похоже, что мы опоздали: работа уже кипела вовсю. А, если ты не помогаешь, то ничего и не получишь. Папа: О, нет! Они уже начали! Мама: Плохо это. Тури, поспешим! Тури: Ага! Вытащив из повозки большую плетеную корзину, они достали оттуда фартуки, сделанные из тяжелой, грубой ткани. К тому же, судя по всему, он был покрыт воском. Мама и Тури поспешила в сторону остальных женщин, к тому времени уже вовсю занимавшихся приготовлениями. А отец, надежно затянув свой передник и подхватив гарпун, унесся в сторону другой группы. Ого... вот это скорость... Я даже не успела моргнуть глазом, как моя семья буквально испарилась. Возможно, я могла бы еще угнаться за Тури и мамой, но я вообще не понимаю, чем я там, в такой огромной толпе, буду заниматься. Именно потому я несколько насторожена по поводу этой идеи. Это мероприятие начинается очень рано, но все, как будто являясь шестеренками часового механизма, точно знают, что надо делать, как будто знали это всегда. В отличии от меня... Кто-нибудь, пожалуйста, выдайте мне справочное пособие! Вместо того, чтобы попытаться кому-то помочь, я лучше останусь здесь и подожду, пока меня кто-нибудь не позовет. Я уселась на оставленные вещи и, уставившись в пространство, сделала важный вид, словно занималась чем-то сверхважным. Однако, место, где я сидела, просматривалось со всех сторон площади, даже из той точки, где проходила самое "главное" действо. Несмотря на приличное расстояние, я отчетливо слышала агонизирующие визги одной из вестей и видела ее отчаянные попытки к бегству. Один конец веревки был закреплен на колышке, прочно воткнутом в землю, а другой был обмотан вокруг ее задней правой ноги. Мужчины бегали за ней вокруг, безуспешно пытаясь повалить ее на землю. Я на мгновение заметила знакомую копну розоватых волос. Несомненно, Ральф с Лютцем тоже здесь. Папа: А вот и я! Крикнул отец, врываясь на поле боя с гарпуном наготове. Вскинув его на плечо, он, с боевым кличем резко выбросил руку вперед, буквально пригвоздив жертву к земле. Такого удара с лихвой хватило, чтобы свинья, подергавшись несколько секунд в конвульсиях, со вздохом осела на землю. Вместе с воплем ужаса у меня, казалось, отлилась вся кровь от лица. В то же время папа, окруженный со всех сторон мужчинами всех возрастов, буквально купался в похвалах и аплодисментах. В это же время подоспела мама, несшая в руках некое подобие жестяного ведра. За ней шла другая женщина, несшая в руках огромную чашу. Я понятия не имею, что они собираются делать, так что я наклонилась, чтобы рассмотреть получше. В следующее мгновение кровь фонтаном брызнула из раны, многие люди оказались буквально с ног до головы покрыты ею. Когда приготовления к сбору крови были завершены, мой отец выдернул копье. Я рефлекторно зажала рот рукой и упала обратно в повозку. Туша свиньи скрывается из виду за юбкой женщины с чашей, но я вижу, как она собирает огромные количества крови в ее миску, заполняемой при помощи маминого ведра. Ее движения настолько точны, что кажется, она делает это каждый день. Мама, наоборот, сильно нахмурилась от веса ведер. ...Никогда бы не подумала, что моя мама может быть настолько страшной. После свинья была оттащена к специально подготовленному дереву и подвешена к крепкой ветке вниз головой. Вся кровь, которая еще не полностью вытекла из тела, начала капать вниз. Теперь, видимо, настало время начала для реальной разделки туши. Человек, орудуя толстым, тяжелым мясницким ножом, сделал несколько шагов вперед и вертикально разрезал свиной живот... Это все, что я могу вспомнить. Когда я проснулась, то обнаружила, что я больше не в деревне, а в какой-то комнате из камня. Судя по всему, это не мой дом. Я моргнула глазами, чтобы очистить их, а потом вдруг вспомнила, ЧТО я видела перед тем, как потерять сознание. Я почувствовала себя ужасно. Хотя, это очень странно. Я не могу избавиться от ощущения, что я уже видела что-то подобное. Но что бы это могло быть? Я чувствую, как ответ вертится на языке, но я не могу понять, что именно. Я не думаю, что это одно из воспоминаний Мэйн, скорее всего, что это одно из моих. Мне кажется, я видела нечто подобное в Японии... О, точно! Когда я была на рыбном рынке недалеко от гавани в Ибараки, я увидела как огромный тунец, подвешенный за хвост, нарезался на куски. Так вот, что мне это напомнило! Теперь, когда я подумала об этом, я отметила некоторое сходство между забоем свиньи и чисткой живой рыбы. Есть некоторые вещи, которые на самом деле могут быть съедены только когда они действительно свежие, и теперь я понимаю, что, казалось бы, веселого они нашли в этом. Я могу принять это в качестве теории, но я вовсе не считаю, что это весело. Во-первых, тунец не кричит от боли, когда ты их убиваешь, да и кровь не течет из него настолько сильно. Фу, я действительно чувствую себя нехорошо... Я закрыла рот и перевернулась... с неожиданным для меня результатом - падением на пол. Мейн: Охх... Я оперлась об пол руками и приподнялась, чтобы получить лучшее представление о своем окружении. Кажется, я лежала на небольшой деревянной скамейке. Она находилась недалеко от камина, так что я вообще не чувствую холода. Однако, я не видела и не слышала рядом никого. ...Так, где я? И когда я попыталась выяснить, где именно, какой-то солдат заглянул в комнату, скорее всего привлеченный стуком моего падения. Отто: О! Ты проснулась. Мейн: Дядя Отто? Я вздохнула с облегчением, увидев знакомое лицо. Если Отто здесь, в этом каменном здании, то это должны быть либо те самые комнаты ожидания, либо комната дежурки у городских ворот. Так как теперь я знаю, где нахожусь, мое беспокойство начинает рассеиваться. Отто: Ах, ты меня помнишь? Сказал он, с явным облегчением на лице. Поскольку я выгляжу как маленькая девочка, я уверена, он боялся, что я начну плакать, если бы я проснулась и увидела его - тогда бы он просто не знал, что делать. Мейн: Конечно же я не забыла вас! Этот человек, в конце концов, является одним из немногих культурных людей в этом мире, а также человеком, который будет (надеюсь) учить меня читать и писать. Я попыталась сымитировать их воинское приветствие, коснувшись моей груди кулаком. Отто криво улыбнулся, взъерошил в ответ мои волосы, и начинал объяснять мою нынешнюю ситуацию. Отто: Капитан привез тебя сюда некоторое время назад, выглядев при этом крайне сконфуженным. Видимо, ты упала в обморок прямо в повозке. Он сказал, что придет, чтобы забрать тебя, как только он доделает дела в деревне. Я не знаю, как долго займет разделка свиньи, но, по моей скромной оценке, навряд ли мало, особенно учитывая, какая она была огромная. ...Теперь, когда я задумалась над этим, Тури, кажется, упоминала, что у нас будет ужин из свежего мяса, не так ли? Мне кажется, я смогла бы сидеть здесь в течение долгого времени. Ах, если бы мне привезли высушенные стебли для изготовления моего псевдо-папируса! К сожалению, их у меня сейчас нет. Отто: Что случилось, Мейн? Тебе одиноко оттого, что твои мама с папой не здесь? Мейн: ...Нет, мне просто интересно, что же я должна делать, пока жду? Я случайно проговорилась о своих истинных мотивах. Отто посмотрел на меня немного, потом пробормотал что-то о том, что я выгляжу на пару лет младше, чем я могла бы быть на самом деле. Отто: У меня есть только вот это, Мейн. Как насчет того, чтобы убить время с этим? Эй! Это же та самая каменная табличка! Отто протянул мне табличку. Он наверняка знал, что я буду около ворот сегодня, так что он принес ее с собой, чтобы отдать мне. Образованный, тактичный, добрый, он просто удивительный человек! Отто: К сожалению, я вынужден покинуть тебя. Сегодня я стою на страже в воротах. Сказал он, написав имя Мейн в верхней части таблички. Отто: Как насчет того, чтобы для начала потренироваться в этом? Он протянул мне грифель с тканью, затем вышел из комнаты. Я смотрю на него с огромной волной уважения и блестящей улыбкой на лице, как можно сильнее прижимая табличку к груди. Как только он закрыл за собой дверь, я уставилась на мой приобретенный инвентарь. Табличка в моей руке была похожа на своего рода мини-доску, размером примерно с лист бумаги формата A4. Это была тонкая плита из темного камня, окруженная простой деревянной рамкой. Писать можно было на обеих сторонах, а на одной из них тонкими линиями были прочерчены прямые, скорее всего чтобы практиковать их написание. Теперь изучим, собственно, то, чем я собираюсь писать. Это был жесткий, прохладный на ощупь камень, но мои глаза представляли длинный, стройный кусок мела. Также у меня на руках немного грязная ткань и, кажется, я буду использовать ее вместо ластика. Буквы, написанные Отто в верхней части таблички стали немного нечеткими после того, как я провела случайно задела ее своей рубахой. Господи, я так нервничаю, что у меня сердце колотится! Я положила досточку на стол и взяла мел. Как только я вложила его в пальцы словно карандаш, биение сердца начало отдавать в ушах еще сильнее. Во-первых, я пытаюсь скопировать совершенно незнакомые буквы, которые Отто написал для меня. Психическое напряжение слишком сильно выражается в кривоватости и искаженности написания. Если бы это произошло в Японии, учитель тут бы отругал меня и заставил бы все переделать с самого начала. Однако, время от времени останавливаясь, чтобы стереть с доски, я сейчас слишком счастлива, чтобы думать об этом. Я заставила себя сделать глубокий, медленный вдох, а затем использовала ткань, чтобы мягко вытереть левую сторону доски. Я тщательно выписала еще одну линию, и на этот раз гораздо лучше, чем раньше. Я пишу свое имя, стираю, потом снова пишу, затем снова стираю... когда я устаю, я переключаюсь на писание хокку, которые я всё ещё помню, затем стираю, потом снова пишу, затем снова стираю... Аааа, это чистое блаженство. Чтение и письмо - это так хорошо... Не смотря на то, что в комнате горел огонь, холодный сквозняк все-таки каким-то образом смог прокрасться внутрь. Прошло несколько часов, прежде чем родители вернулись обратно и забрали меня, все это время играющей с табличкой все это время. Мое слабое здоровье снова подвело меня: кажется, моя лихорадка постепенно возвращалась назад. *** Тури: Твоя температура не спадает, так что оставайся в постели. Не вставать! Мейн: ...Хорошо. Мои родители беспрерывно курсировали по маршруту "туда-обратно", занося целые кучи овощей и складывая их в комнаты для подготовки к зиме. На кухне, из фруктов, которые Тури собрала в лесу, началось варится варенье. Впервые с момента прихода в этот мир, я почуяла сладкие вещи, и это делает меня еще счастливее. В самый разгар того разгар приготовлений пришла Тури, неся с собой плошку супа. Я отложила мою табличку в сторону, и взяла поднос из ее рук. Мейн: Прости, Тури. Просто это так интересно... Тури: Я же говорила тебе! Мейн: Тури, Тури, можешь не рассказывать маме с папой об этом? Тури: Не знаю, не знаю... То есть, она не делает обещаний. Что еще в любом случае является неким обещанием? В то время как семья завершает подготовку к предстоящей зиме, я валяюсь в постели, строча на доске, что Отто дал мне. Я практикую написание своего имени. Я действительно хочу научиться писать. Если я настолько счастлива просто от того, что могу написать что-либо, то я буду еще счастливее, если я смогу прочитать книгу! Но пока мне нужно отработать то, что я могу на данный момент.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Vlast-knizhnogo-chervya/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 12 - Потерпев поражение от Древнего Египта

В то самое время я еще не была до конца уверена в том, закончили ли мы свои приготовления или нет. Зима внезапно ворвалась на улицы нашего городка, и огромные, пушистые хлопья снега начали падать на улицы. В такие дни целые кварталы заблокированы снегом, так что мы вынуждены отсиживаться дома, за исключением особо ясных дней. Ах, если бы у меня были книги! Тогда бы я смогла сидеть взаперти на протяжении многих и многих месяцев и не иметь с этим никаких проблем. К сожалению, у меня нет ни одной бумажки. Смогу ли я справиться со столь долгой изоляцией без них? А снег все продолжал падать, иногда превращаясь в настоящий буран, заставляя нас прикрывать дверь как можно плотнее и садясь как можно ближе друг к другу. Так мы старались согреться, не позволяя холоду проникать сквозь щели в двери и прорези в одежде. Мейн: Ухххх..... Ну и темнотища... Тури: На, дворе метель, как-никак. Ничего не поделаешь. Единственными источниками света в комнате служили наши самодельные свечки да свет горящих в печи поленьев. Даже в дневное время ставни закрыты так плотно, что ни единый луч солнца не проникает внутрь. Это первый раз, когда я сижу в темноте так долго, без возможности зажечь лампочку хотя бы для того, чтобы увидеть ближайшую стену. Даже когда в моей предыдущей жизни, во время шторма, я сидела дома, у меня был мой мобильный, которому требовалось совсем немного времени для подзарядки. В таком своего рода ловушке мне ничего не оставалось, кроме как хмуриться. Мейн: Маааамм... Неужели везде сейчас так темно? Мама: Ну знаешь... Кто при деньгах, может позволить себе купить несколько ламп для освещения... Кстати, у нас тоже есть, правда только одна. Мейн: О! А давайте зажжём! С укором взглянув на меня, мама глубоко вздохнула. Ну а теперь-то что? Мама: Мы должны как можно бережнее относиться к имеющимся запасам и не тратить их понапрасну. Когда речь заходит об экономии, ее не переспоришь. Кстати, в Японии моя мама тоже придумывала различные способы и схемы, чтобы сэкономить. В этом они очень похожи. Чтобы сэкономить электроэнергию, она постоянно отключала телевизор на время, когда он не используется (хотя потом она постоянно засыпала под занудное бормотание диктора). Она использовала минимум воды во время чистки зубов, чтобы сэкономить на счетах, хотя "Ниагарский водопад" во время мытья посуды у нее был вполне обычным явлением. Интересно... а как бы она поступила в этой ситуации? Мама: Мейн... что ты делаешь? Мейн: ...Хм, возможно так будет светлее? Я схватила одну из старых отцовских латных рукавиц, натерла ее до блеска и поднесла поближе к свече, используя ее металлическую поверхность как зеркало, в надежде усилить освещение комнаты. Папа: Мейн, перестань. Тури: Я ничего не видела. Они, что, думают, я балуюсь?! К сожалению, эта рукавица не из цельного металла, поэтому ее эффективность в качестве зеркала весьма и весьма мала. Она едва-едва отсвечивала, и это делало мою деятельность еще более странной в глазах семьи. Мейн: Мхмхммм... ничего не вышло... интересно, есть ли еще что-нибудь, что я могла бы использовать как зеркало? Мама: Мейн, пожалуйста, не балуйся. После того, как она почти приказала мне прекратить, я сдалась в своих попытках. Видимо, даже мои знания тут не помогут. Учитывая то, что даже не читаю, я все равно сетую на плохую видимость. Чтобы погреться, я подсела поближе к печи. После этого, мама принялась за установку ткацкого станка. Он не был таким громадным по сравнению с теми, какие я видела в Японии. Этот был гораздо примитивнее. Я заинтересовалась тем, как она собирается шить в такой маленькой комнатушке, но похоже, что будет в самый раз. Мама: Тури, приближается день твоего крещения, так что пожалуйста будь внимательнее. Затем Тури получала от нее дальнейшие указания. Сестра с самым серьезным выражением лица продолжала расправлять волокна шерсти. Производство одежды началось с прядения тех запасов, которые мама запасла осенью. Сначала ты прядешь, затем, собственно, идет изготовление самой одежды, после чего ее необходимо вышить, желательно разнообразными узорами. В следующем году мы будем делать то же самое, но только из шерсти, которую мы купим этой весной. Единственное, что было покупное, это сырье. Это вам не покупка готовых моделей в магазинах, да и фабричное производство - это то, что вряд ли нашло свое отражение на данном этапе развития этого мира. Мама: Да, именно так. Ты быстро учишься, Тури! Мейн, хочешь попробовать? Если ты не научишься шить, то тебя нельзя будет назвать красивой, понимаешь? Мейн: Красивой? Почему? Мама: Когда шьёшь одежду для своей семьи, важно, чтобы она была не только практичной, но и красивой. Именно поэтому каждая молодая девушка просто обязана знать такие вещи. Мейн: Ха, в таком случае мне никогда не быть "красивой". Эм... но ведь платье не сделает меня красивее. Может, я просто буду лучшей женой? По мне, одежда - это то, что вы с легкостью покупаете в магазине. Когда вы приходите в торговый центр, они буквально переполнены одеждой всевозможных размеров, марок и конструкций. Я никогда не проявляла особого интереса к шоппингу, но даже так - мой шкаф был полон всяких вещей. В моем гардеробе никогда не было старой или рваной одежды. Домоводство - это то, чему я научилась во время обучения в школе. Обычно для этого я использовала электрическую швейную машинку. Единственный раз, когда я использовала нитку с иголкой - это когда мне понадобилось пришить пуговицу. Честно говоря, если шитье с прядением - это единственное, чем заняты женщины во время зимы, то это просто ужасно. У меня в этом почти нулевые знания. Хотя, возможно, если бы я могла писать на ткани, я скорее всего научилась бы ткать, как мне необходимо. Тури: Мейн, ты действительно не хочешь попробовать? Мейн: Эм... потом. Возможно, Тури скрывает от мамы, но я то вижу, что она не хочет стать простой ткачихой. Скорее всего, она нацелилась на статус ученика-подмастерья швеи. Именно поэтому она и попросила маму научить ее заниматься рукоделием. А я слишком маленькая, да и не хочется мне иметь с этим ничего общего. Именно поэтому пытаться научить меня совершенно бессмысленно. Мейн: Ладно. Мам! Я пошла плести корзинки. Сделайте мне хорошую одежду! Мама: Конечно, предоставь это мне. Вы будете в самой красивой одежде, которую вы когда-либо видели. Мама, уверенная в своих способностях швеи, работает с энтузиазмом. Каждый сезон, все дети, которым исполнилось семь лет, собираются в церкви для церемонии крещения, надев свои лучшие одежды. Это прекрасная возможность для любой матери, чтобы показать ее умение изготовить лучший наряд для своего ребенка. Возможно, она думает об этом как о какой-то публичной презентации? Улыбаясь чему-то про себя, она взяла в руки новую связку нитей чтобы использовать в качестве основы, которая была гораздо тоньше, чем у Тури. Мама: Это очень тонкая нить. Сказала она, криво улыбнувшись, лишь подумав о том, сколько времени потребуется, чтобы сплести ее в ткань. Мама: Крещение Тури будет летом. Не жарковато ли будет? Мейн: Сейчас все еще зима. Тури ещё и подрастёт! Летом еды в изобилии, и дети обычно здоровее, и передвигаются намного больше, что, я думаю, помогает им расти быстрее. По крайней мере, это то, что заметила я. Если ткать сейчас, то одежда будет попросту мала. Мама: И то правда, но я всегда смогу внести коррективы, так что она все равно подойдет просто отлично. Но я больше беспокоюсь о том, что ты такая маленькая по сравнению с твоей сестрой! Я даже не знаю, подойдут ли тебе обноски Тури. Что же делать.... Это определенно повод для беспокойства. Удачи, мама. В мгновение ока мама нашла себе нитку, которая выглядела гораздо более крепкой, чем из обычной шерсти и начала плести. Тури же начала плетение корзин, которые она надеется продать весной. Я начинаю замечать, как постепенно в комнате становится все темнее, так что мне надо поспешить начать изготовление моего псевдо-папируса. Путем переплетения этих волокон травы вместе я надеюсь получить хоть какое-то подобие бумаги. Я не стану уступать умельцам из древнего Египта! Это моя битва, и я должна одержать победу! Я разложила волокна в верхней части стола. В прошлом, я уже имела опыт плетения квадратного дна для корзинок на уроках рукоделия. Если я буду использовать этот метод, то изготовление листочка папируса размером с поздравительную открытку станет моим первым шагом к победе. Я взяла волокна, которые были даже тоньше прядей, которые использовала моя мать при прядении, и начала их переплетать вместе, в форме сеточки.. Плотнее, плотнее, плотнее, плотнее, плотнее.... Возможно, у меня нет необходимого опыта, техники или денег, но я буду бороться во имя моей судьбы, моей решимости, моей цели! Какая же эта сеточка маленькая! А! Я ошиблась! Плотнее, плотнее, плотнее, плотнее.... Плотнее, плотнее, плотнее, плотнее.... Эти волокна такие тонкие, так что любая ошибка стоит очень и очень дорого. Пока я боролась с ними, стиснув зубы так, что у меня застучало в висках, Тури наклонилась надо мной, отложив свою заготовку для корзины. Тури: Мейн, что ты делаешь? Мейн: Псевдо-папирус... Тури еще раз взглянула на дело моих рук, потом наклонила голову набок с озадаченным взглядом. По выражению ее лица понятно, что она не понимает, что я только что сказала. Она не может понять, что именно я пытаюсь сделать. Эх, Тури, ты не сможешь понять многого, если будешь просто смотреть. Я еще не успела сделать даже квадратного сантиметра, так что ты еще долго не сможешь понять, как это должно выглядеть на самом деле. Пока мама плела, она все продолжала смотреть на меня хмурым взглядом, будучи тоже не в силах понять, в чем же я копошусь своими крохотными ручками. Плотнее, плотнее, плотнее, плотнее.... Плотнее, плотнее, плотнее, плотнее.... Мама: Мейн, если у тебя есть время на то, чтобы играться, лучше уж помоги Тури с плетением корзин! Мейн: Хорошо, мам. Когда у меня будет свободное время, я обязательно помогу ей, поэтому, пожалуйста, не повышай голос. Я абсолютно не шучу, так у меня вообще нет свободного времени. На самом деле, это первый раз, когда я была настолько занята, как я переродилась, как Мейн. А! Еще одна ошибка! Это все по вине мамы! Не надо было повышать на меня голос! ААААААААА!!! (п.п. Открой окно, услышь мой ор :D) Плотнее, плотнее, плотнее, плотнее.... Плотнее, плотнее, плотнее, плотнее.... Тури: Мейн, серьёзно, что ты делаешь? Мейн: Псевдо-папирус! У меня не хватило терпения уйти от ее вопроса красиво, так что мой ответ вышел немного грубо, так как я сконцентрировала все мое внимание на изготовлении листочка папируса... это не значит, что я ненавижу выполнять такие виды работы, которые требуют точности и аккуратности. Я просто делаю то, что я действительно хочу делать. У меня нет выбора, кроме как продолжать преодолевать трудности. Плотнее, плотнее, плотнее, плотнее.... Плотнее, плотнее, плотнее, плотнее.... *** На следующий день, я снова села напротив волокон, постоянно напоминая себе о моей цели. Я совершенно не собираюсь подпускать сегодня Тури к себе. Тури: Эй, а что-то изменилось? Мейн: .... Я не позволю ей себя беспокоить. Я не позволю ей себя беспокоить. Что? Почему крепления снова ослабли? Аргх!! Я по-прежнему должна продолжать, даже так, даже если мое сердце разрывается, я все равно должна продолжать! Плотнее, плотнее, плотнее, плотнее.... Плотнее, плотнее, плотнее, плотнее.... Тури: Эй, Мейн~ Мейн: АААААА!!!! Я закричала, сжав зачатки папируса в кулак. Мейн: Это невозможно! Я просто не могу сделать это! Я проиграла ему! Я проиграла псевдо-папирусу! Я обескуражена до такого состояния, что даже не знаю, способна ли я сделать листик размером с открытку. Я вынуждена использовать очень тонкие волокна, если я хочу сделать что-то достаточно плотное, чтобы использовать в качестве бумаги, но это займет слишком много времени... Я не думаю, что в мире существует какой-либо способ изготовить достаточно папируса, чтобы сделать хотя бы одну книгу. Даже пытаясь создать папирус размером с открытку, я почувствовала, насколько хлипкая заготовка получилась бы в конце. В центре листа волокна были сплетены плотно, но чем дальше от центра и ближе к краям, тем он будет слабее, и слабее, наполняясь крошечными отверстиями. Судя по всему, я могу даже и не думать о том, чтобы писать на всю страницу. Мейн: уууУУУУууурх... я.... не... не смогла... план по созданию папируса не удался.... Будь то сбором сырья, или само изготовление - сколько времени мне понадобится, чтобы провести хотя бы лист? Нет никакого способа, чтобы я была бы в состоянии массово производить такое... Даже если бы я научилась делать нормальные, хорошие и крепкие листы - я все равно не смогу сделать хотя бы подобие книжки. Мама: Мейн! Прекрати играть с травой и пойди делать корзинки! Мейн: Но ведь книжки из корзин не получатся.. Мама: Я не понимаю, о чем ты, но ведь у тебя ничего не получилось, не так ли? Все, хватит, иди делать корзины! Моя мама немного сердится, так что я пожалуй послушаюсь ее. После всех этих мучений по переплетению крошечных волокон псевдо-папируса, плетение корзин будет намного проще. Мейн: Тури, мама сказала, чтобы я пришла помочь тебе. Дай мне какие-нибудь материалы. Тури: Конечно! Кажется, ее улыбка сейчас ослепит меня. Тури: Давай я покажу тебе, что здесь да как... Мейн: Нет, спасибо, я уже знаю как. Тури: Что, правда? Тури с любопытствующим взглядом посмотрела на меня. Я постаралась выкинуть ее из головы и приступила к работе. Сердцевина длинная и прямая, как бамбук. Я внимательно соединила все вместе, достаточно плотно, чтобы никаких зазоров между ними не осталось. Мой план состоит в том, чтобы сделать что-то вроде простой сумки. Я прикладываю все мои усилия на изготовление этой корзинки, все еще злясь из-за моего недавнего провала. После того, как я закончила плетение дна, я воспользовалась моментом, чтобы прикинуть, каким узором я собираюсь украсить лицевую часть сумки. Я выполнила ручки так, чтобы ее можно было легко носить с собой, не причиняя себе вреда. Чтобы закончить открытку размером с лист папируса, мне понадобилось целых пять дней! А с корзинкой я управилась всего за один вечер. Разница в затратах очевидна. Для чего-то, сделанного ребенком, она на самом деле выглядит очень достойно. Мама: Удивительно, Мейн! Я и не знала, что ты настолько. Может, ты станешь мастерицей, а? Глаза моей матери были полны умиления - все-таки не каждый день увидишь, как твоя ничего-не-могущая-сделать дочь демонстрирует такие способности. Однако у меня не было никаких планов по становлению мастерицей. Я уже решила, что буду библиотекарем или работать в книжном магазине. Но тут есть только одна маленькая проблема: библиотек или же книжных магазинов нет (в мире без книг-то), и такой работы просто-напросто не существует. Тури: Оооо, Мейн, как у тебя так выходит? Тури сравнила мою и её корзины и, когда она увидела такую разницу в качестве, ее лицо погрустнело. Мейн: Туричка, не волнуйся. Если её сплести очень плотно и использовать по одной схеме, все будет хорошо! Потому что, действительно, разница здесь на самом деле только в опыте. Я брала рекламные вставки из газеты, сворачивала их, и использовала их в качестве сырья, чтобы делать коробочки в свободное время. Я никогда бы не подумала, что это где-нибудь пригодиться. Тури: Оооууу... почему у Мейн лучше, чем меняяяя... Ой. Кажется я уязвила ее гордость старшей сестры. Хотя для меня же лучше, если Тури будет обращается со мной, как наставник, а не соперник... А я всё испортила. Мейн: Уммм.... Хмммм.... А! Точно! Меня же старушка Герда научила, когда я была у нее. Я тренировалась, пока ты была в лесу, так что я думаю, поэтому... Но ведь и ты хороша во многих других делах, не правда ли? У меня никогда не получалось развеселить плачущего ребенка, так что я немного в панике сейчас. Я очень стараюсь подбодрить ее, но, честно говоря, я даже не знаю о чем я сама говорю. Тури: ...Наверное, что ты права. Я не знаю, купилась ли, но она приободрилась немного, когда я напомнила ей, что есть вещи, которые у нее получаются лучше, чем у меня. Тури: Правильно! Я собираюсь сделать много этой зимой, и я собираюсь сделать лучше, чем ты! Мейн: Ладненько! Покажи сестрёнке пример, Тури! Я вздохнула с облегчением когда настроение Тури вернулось. Жить таким образом - уже достаточно сложно, а это без помощи Тури было бы еще хуже. Если она всегда говорила, чтобы я сделала это сама, у меня были бы проблемы. Мейн: Если ты подтянешь здесь немного сильнее, то ты сможешь поправить ее, и он будет выглядеть намного аккуратнее. Может быть я и хороша в плетении корзин, но у меня по-прежнему так пусто внутри... Все, чего я хочу - это книга. Я сидела рядом с Тури, смотря как она плетет корзины и объясняя ей некоторые трюки... и продолжаю пялиться на свой псевдо-папирус. Идея с папирусом не прокатила, что же дальше? Пока я буду помогать Тури в плетении корзин, мне надо будет подумать об этом. Египет подвел меня. Уровень сложности был слишком высок для такого ребенка, как я. А если не Египет, то что же? Правильно, Месопотамия! Изобретатели клинописи! Хлебопеки глиняных табличек! Трижды ура Месопотамской цивилизации! (П.П. Таблички, наконец-то!) Конечно, они были разорены войной и огнем, но их глиняные таблички сохранились. Я сделаю глиняные таблички, на них что-нибудь, и испеку их в печи. Это может сработать! Плюс, пока я буду замешивать глину, чтобы сформировать ее, я могу легко притворится на взрослых обычным ребенком, играющим с глиной. Я решила! Весна, Приди! Когда растает снег, я наделаю табличек!

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Vlast-knizhnogo-chervya/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 13 - Моя спасительница

Мое имя Лютц. Мне пять лет. Я самый младший из четырех детей в нашей семье. Моих старших братьев зовут Зася, Зик и Ральф. Этим утром я проснулся от того, что на мои глаза через трещины в ставнях упали лучи солнца. После многодневного снегопада солнечный день - это по-настоящему здорово. ОНО ПРОЯСНИЛОСЬ! Совершенно не заботясь о том насколько холодно может быть снаружи, я резко распахнул ставни чтобы посмотреть наружу. Небо удивительного голубого цвета, совершенно безоблачное, а отражения солнечного света делают сугробы снега сверкающими. Воаааа.... Понятно, что такие дни крайне редки, поэтому, когда они случаются, взрослые и дети сразу же отправляются в лес. Отсутствие спешки в данном случае - это очень плохо. Я закрыл окно и поспешил на кухню. Ральф: Лютц, поторопись! Лютц: Ага! Ральф уже поел, и теперь топтался вокруг, пытаясь собраться. Я разогрел жесткий хлеб и, попутно обмакивая в молоко, съел его. Как только я закончил, я сразу же побежал одеваться. Сегодня просто идеальный день для собирательства. Для того, чтобы собрать фрукты Пару, которые можно найти только зимой, все в городе рвутся в лес в такие дни, как этот. И если вы хотите получить достаточно, вы никак не захотите прибыть туда позже всех. На протяжении всего года есть не так много возможностей попробовать что-либо настолько сладкое. Именно поэтому все надеются собрать как можно больше, ну или, в крайнем случае, хотя бы один. Сегодня я не только с Ральфом. Наши старшие братья Зася и Зик, которые обычно работают на их учителей, пошли с нами сегодня. Вчетвером мы наверняка сможем добыть побольше. Пристегнув ремешками за спинами короба, мы побежали. Наша мать в это время была уже около колодца. Она помахала нам когда мы пробегали мимо нее. Мама: Вы сейчас идете в лес? Будьте осторожны, не переусердствуйте! Лютц: Хорошо! Мама: Поторопитесь! Моя мать, как обычно, сплетничает с соседками около колодца. Поразительно, как они все еще способны на такие долгие беседы, даже в середине холодной зимы. Одна из женщин, общавшаяся с моей матерью, была мамой Тури и Мейн. Наши мамы очень хорошие друзья, поэтому мы, тоже всегда были очень близки друг к другу. Мама Тури и Мейн: Тури и мой муж уже ушли, вы знаете? Если вы поспешите, то сможете догнать их. Она не упомянула имя Мейн. Наверное, Мейн помогает следить за домом. Вместо того, чтобы выйти на улицу, в такие дни она обычно остается в постели. ... Она же упала в корзину из-за вида свиной крови, так же как и в прошлом году. Тогда они принесли ее с собой, хотя у нее был жар, но в этом году она казалась довольно здоровой. И все же она пропустила свежую колбасу два раза подряд... как же я ей сочувствую. Мейн такая крошечная, хрупкая, милая, что я думаю о ней как о младшей сестре, хотя мы с ней одного возраста. А еще у нее была странная просьба по поводу каких-то травинок.... Интересно, что это было? Зася: Зик! Проверьте это дерево! Зик: Сделано! К тому времени, как мы прибыли в лес, охота на фрукты Пару уже началась. Глубоко в заснеженных лесах растекся сладкий аромат, который может быть обнаружен здесь только в очень ясные дни. Глаза каждого человека горят, предвкушая скорое пиршество. Зик бежит к дереву, Зася указывает ему в сторону и начинает карабкаться вверх. Остальные начали разводить костер неподалеку от дерева. Мы отгребали снег от земли, чтобы затем зажечь дрова которые мы привезли с собой. Я оглянулся и увидел, что Зик уже нацелился на плод, который он собирается сорвать. Зик: Лютц, будь готов залезть. Лютц: Ага. Я взобрался по дереву Пару к фрукту, который отметил Зик. Деревья Пару магические. Они настолько белые, как будто сделаны изо льда и снега. Они имеет много ветвей, поэтому взобраться легче легкого, но плоды находятся на самой вершине. Если бы это было обычное дерево, я бы использовать нож, чтобы срезать фрукты с веток. Однако в этом случае этого делать категорически нельзя. Это самая опасная часть. Зик: Лютц, ты готов? Лютц: Один момент. Я снова поменялся, затем быстро стянул свои перчатки. Я крепко ухватился за длинные, тонкие ветви, которая держала плод. Зик: Аааа, холодно. Теперь твой черед. Лютц: Да, хорошо. Ветка, за которую я зацепился, была холодна как лед, как и воздух вокруг. В одно мгновение все тепло в моих руках начало утекать. Зак: Быстро, отпусти ветку! Для того, чтобы собрать фрукт, вы должны греть ветку до тех пор, пока она не станет мягкой. Однако, по каким-то причинам, вы не можете воспользоваться огнем костра, так как волшебное дерево сразу его тушит. Именно поэтому мы вынуждены использовать тепло рук, чтобы она нагрелась. Крупица за крупицей, от ветки, которую я держал, начали отламываться крупицы льда. Однако плод до сих пор не упал. Лютц: До сих пор не отвалился? Как долго будет продолжаться это "почти готово", Зик? Я начинаю ощущение болезненное онемение в руках. И именно в тот момент, когда я подумал, что должен с кем-нибудь поменяться, ветка, на которой я сидел, вдруг немного наклонилась. Зася: Эй, Лютц, давай поменяемся! Лютц: Мне просто нужно немного времени...Эй, Ральф! Он сейчас упадет! Как только Зася ухватился руками за ветку, плод начал падать. Руки Заши намного теплее, чем мои, особенно после того, как я провисел на ветке так долго. Плоды, размером с мое лицо, упали прямо вниз на землю. Зася: Иди быстро грейся. У тебя руки красные, как у рака. Лютц: Да! Зася начал искать следующий плод и перебрался на другую ветку. Я сразу же надел перчатки, а затем спустился вниз, будучи очень осторожным, дабы не упасть. Я сразу же подбежал к костру, скинул перчатки и протянул ладони над ярко горящим огнем, чтобы согреть их. Я потер их друг о друга, почувствовав, как в них что-то закололо: кровь возвращается назад. Ральф нашел упавшие фрукты и торжествующе что-то крикнул. ... Попеременно, меняясь друг с другом, мы таким образом собрали пять фруктов. Листья дерева Пару сверкают на свету, и дерево начинает шуршать, несмотря на полное отсутствие ветра, как если бы оно обладало собственной волей. Зик: О нет! Быстро спускайся, Лютц! В то же самое время как я услышал оклик моего брата, ветка подо мной начала сильно трястись. Зик: Нет, нет, Лютц! Отпусти! Слезай оттуда сейчас же! С трещиной, ветка обламилась. Лютц: ВОАААаа!!! Земля под деревом покрыта слоем глубокого, глубокого снега, и поэтому я отделался легким испугом. Вокруг нас, другие люди тоже спрыгивали с других деревьев Пару, разбросанных тут и там. Время сбора закончилось. Деревья ярко блестят на свету, их бесчисленные листья громко шуршат. Они тянутся ввысь, растут, словно в погоне за светом. Они возвышаются даже над самыми высокими деревьями в лесу. Несмотря на ветер, их ветви хлещут по воздуху, почти как у женщины когда она заплетает волосы. Не собранные фрукты Пару разлетаются во все стороны. Зак: Все кончено. Пойдем домой. Каждый взял свои полные сумки фруктов Пару и мы пошли домой. Теперь каждая семья проведет весь день, перерабатывая фрукты, которые они собрали. Это тяжелая работа, но это все равно довольно весело. Зася: Во-первых, давайте разделим их. Теперь, когда они под крышей, плоды, которые были размером с мое лицо, стали немного меньше и круглее, из-за того, что они начинают таять. Мама: Сможете ли вы справиться с получением полной чаши? Ральф: Да, конечно. Мы зажгли на кончике палочки огонь, используя для этого печку, а затем проткнули с ее помощью над раковиной пару фруктов. Из места разрыва начал течь молочно-белый сок. От его аромата у меня во рту появились слюни. Чтобы мы не потеряли ни капли сока, мы разместили фрукты над миской. Этот сок, и его сладкий, сладкий вкус, очень драгоценен. Я бы очень хотел выпить все это в один присест, но понимаю, что не могу так поступить. Сейчас, все что я могу сделать, это проглотить мою слюну. Как только мы выжали все соки, нашим следующий шагом стала миссия раздавить фрукт и извлечь из него все масло. Масло Пару можно использовать как для приготовления пищи так и для заправки светильников, что делает эти плоды крайне ценными в середине зимы. Когда мы выжали все масло, остался лишь жмых. Когда мы закончим это просушивать, это станет отличным кормом для домашних птиц. Это также улучшает вкус яиц, поэтому я вдвойне рад. За пару дней до этого приходили люди, которые закладывали свой будущий урожай жмыха в обмен на яйца наших куриц. По моему, это глупо. Курицы, конечно, будут рады, но что нам делать без яиц? Пожалуйста, не приносите нам больше никакого куриного корма. Принесите мне мясо! В то время самое время как мои старшие братья стремятся распределить яйца равномерно среди нас, они заграбастали все мясо и я едва получаю что-либо из него. В то время как я обдумывал свое положение, Мейн и Тури пришли, неся с собой еще мешочек жмыха. Мейн и Тури: Мы хотели поменять это на яйца. Мне действительно не хочется, но если я этого не сделаю, моя мама разозлится. Лютц: Вообще-то, корма у нас уже хватает. У вас случаем нет мяса? Тури: Мяса? Лютц: А то старшие все заграбастали я голодный как собака. Зимой все почти все время дома, так что моя еда обычно отнимается моими старшими братьями и я остаюсь голодным. Я знаю, что Тури и Мейн ничего не могут с этим поделать, но так хоть кому-нибудь пожалуюсь. Тури криво улыбнулась. Тури: Ты не так силен, как твои братья, так что конечно они будут воровать у тебя. Мейн, по какой-то совершенно неизвестной причине, пихает мешок со жмыхом прямо в сторону моего лица. Мейн: Лютц, а почему бы тебе не поесть этого? Лютц: Как, черт возьми, я буду есть куриный корм?! Я совершенно ошарашен тем, что Мейн, к которой я всегда относился так хорошо, просто вдруг предложила мне поесть куриного корма. Шок от этого заставил меня рефлекторно крикнуть, но Мейн просто продолжила стоять с пустым взглядом на лице, склонив голову набок. Мейн: ...Я думаю, это зависит от того, как вы его приготовите? Лютц: Да? Мейн: Плод, полностью выжатый, - сухой, поэтому его нельзя есть. Но если приготовить его правильно, даже это может быть вкусным, ты знал? А ты не знал? Если его правильно приготовить плод, будет вкусно! Мейн говорит эти совершенно невероятные вещи с совершенно серьезным лицом. Я инстинктивно перевел взгляд на Тури, чтобы увидеть ее реакцию. Тури, однако, отвечает мне усталой, изношенной улыбкой и немного пожимает плечами. Похоже Мейн действительно, кажется, хочет съесть пару фруктов. Лютц: Это же расточительство - так поступать! Никому, кроме тебя, Мейн, не придет в голову такая глупость как есть плод, добытый такими стараниями! Я не думаю, что нет ни единого человека в этом доме, у которого настолько отсутствовало бы приличие, чтобы есть пищу, предназначенную для птиц. Я думаю, что до такого могла додуматься только Мейн. Мейн: Но ведь корма для птиц у вас в достатке? Так почему бы не использовать его, чтобы набить свои животы? Люди гениальны: они могут сделать что-нибудь съедобное даже из что-то настолько сухого! Лютц: Хааааааа........ Мои силы покидают меня. Мейн говорит такие невообразимые вещи с таким одухотворенным лицом! Что это за чувство? Я чувствую, что не смогу её убедить, неважно, что бы я попытался ей сказать. Возможно, это и называют чувством поражения? Тури: Эй, Лютц. В это довольно трудно поверить, но она действительно может сделать его съедобным. Я была в таком же шоке, когда узнала. Серьезно? Она и тебя заставила это съесть? Как-то Мейн уже продемонстрировала свой талант, работая в своем собственном доме. Кажется, я просто спорю потому, что очень упрямый. Мейн: Давайте попробуем быстренько, ладно? Лютц, у вас осталось хоть немного сока Пару? В то время, пока она это говорила, она добавила жмыха в деревянную миску. Затем подлила около двух чайных ложек из моей доли сока, а потом перемешала это все вместе. После того как она, окунув палец в получившуюся смесь, попробовала ее, ее лицо расплылось в улыбке. Мейн: Открой рот пошире, Люцт! Для этой кашицы использовался не только мой драгоценный сок, но и птичий корм. Я убежден, что это мерзко на вкус, но увидев, с каким наслаждением ее жует Мейн, я все же решился. Как только закрыл рот, я сразу же почувствовал некую сладость на языке. Мейн: Ну же, Лютц, скажи что вкусно! Сказала она торжествующе. Неподалеку, столпившись в кучку, за нами наблюдали мои братья: Ральф: Вкусное? Зак: Сладкое? Зася: Серьезно? Я попробую, Лютц. Все трое устремились вперед, вытянув пальцы по направлению к маленькой миске. Я стараюсь убежать, чтобы они не смогли ухватиться, но при такой большой разнице в комплекции между нами я просто не могу сделать это. Я даже не могу увернуться! Лютц: Эй, отпусти! Перестань тянуть! Неужели старшие братья годятся только для кражи вещей младших? Зак: Вещи моего младшего брата - это мои вещи! Зася: Вкусными вещами нужно делиться. Ральф: АГА! Получил ее! Я чувствую, что напрасно борюсь сразу против троих: они отнимают чашу, а я остаюсь без вкусняшек. Они по очереди черпают смесь из миски своими пальцами. Ааааа!! Мое Пару!! Я закричал во всю силу, но они игнорируют меня. Скоро, чаша совершенно опустела. Зик: Ой, а это вкусно! Ральф: Это был птичий корм, верно? Все, не веря своим глазам, смотрят на Мейн. Она быстро отвернулась в сторону, а потом сказала что-то еще более невероятное: Мейн: Лютц, так как мы в твоем доме, я могу сделать его еще лучше. Все одновременно: Серьезно?! Закричали мы все одновременно. Это совершенно естественно для нас реагировать так. В конце концов мы все растущие мальчики со здоровыми аппетитами. Зася, в частности, самый старший, и он всегда говорит, что ему никогда не хватает еды. Даже если такая вкуснятина сделана из корма для птиц, мы бы все очень хотели, чтобы была еще более вкусная еда. Мейн: ...Ой, я не смогу сделать это, если вы, ребята, не поможете. ...Я же все-таки очень слабая. Лютц: Хорошо, оставь это мне! Понятно же, что Мейн маленькая и слабая. Если она нуждается в нашей помощи, чтобы сделать нам что-нибудь вкусненькое, я помогу всем, чем смогу! Ральф: Лютц, не зажимай ее внимание. Позволь мне тоже помочь. Мейн, я намного сильнее, чем Лютц. Мейн: Ага, хорошо! Внезапно все мои братья захотели помочь. Мне остается только гадать, когда будет моя очередь помочь чем-нибудь, но Мейн выглядит совершенно не в восторге от того, что ей приходится кем-то командовать. Мейн: Ладно, хм. Вы - Зася и Зик, вы должны приготовить сковородки. Лютц, на тебе подготовка, Ральф, ты отвечаешь за смешивание. А, кроме того, чтобы все было честно каждый должен поделиться своей порцией сока Пару! Она хлопает в ладошки в точности как мама. Хотя в моих глазах Мейн выглядит как ангел. Одним лишь словом она заставила моих вечно жадных братьев поделиться своей частью сока. Мейн: Лютц, дай мне две чайные ложки молока. Ральф, возьми лопатку и начни перемешивать это, пожалуйста. Хотя обычно Мейн очень мешается, но сейчас она выглядит очень живой, пока она отдает команду за командой, пока все движется вокруг нее. Зася и Зик вытащили сковородку на плиту и разогрели ее. Ральф, с лопаткой в руке, энергично смешивает ингридиенты вместе, пока Мейн добавляет их в миску. Я же мечусь здесь и там по указаниям Мейн, поднося различные вещи, которые она просит. Мейн: Ага, вот так хорошо. Далее, у вас есть масло? Я сбегал и принес его для нее. Она использует маленькую ложку, чтобы взять немного, потом взобралась на стул рядом с плитой и со скольжением плюхнула кусочек на сковородку. Наши сердца замерли, увидев в каком опасном положении она находится, но она, кажется, не замечает наших обеспокоенных взглядов. Пока масло плавится, оно громко шипит на сковородке. Вкусный запах заполняет комнату, и я вдруг осознаю, насколько же голоден. Мейн залезла в миску Ральфа и капнула его смесь на сковородку. Пока тесто шипит над огнем, сладкий запах Пару смешивается с маслом, и моя голова почти перестала соображать. То, что она делает очень похоже на мамины драники, но только запах совершенно другой. Мейн: Хорошо, переворачивай их... да... вот так. После того, как она показала, как их нужно делать, она слезла со стула, предоставляя место моим старшим братьям. Мейн: Когда пузырьки начнут появляться, переверни его вот так! Зася: Получилось! Он поддевает их с помощью шпателя и аккуратно переворачивает их и по одному, показывая, что нижняя сторона теперь чудесного коричневого цвета. Они выглядят так хорошо, что я почти слюни пустил. Мейн: Ладно, снимай их, а потом начинай готовить снова, на их месте. Мы положили готовое на тарелку, а затем кинули масло и тесто на сковородку по-новой. Когда Мейн сказала, что они готовы, мы перевернули их и переложили на тарелки. Мейн встала около первой освободившейся плиты с огромной улыбкой на лице. Мейн: Вуаля! Простые оладушки из отжатого тофу! Лютц: А? Что ты сказала? Мейн: Хм... Простые оладушки! От выстроенных вдоль стола оладушек источается пар. Я уже хочу накинуться на них. Мейн: Они горячие, поэтому будьте осторожны! Приятного аппетита~! Медленно, я откусил небольшой кусочек. Удивительно, но они даже вкуснее, чем я думал. Они легкие и душистые, и не осталось даже следа от сухости корма для птиц. В отличие от драников, они очень сладкие, даже без добавления какого-либо варенья. К тому же так как они очень сытные и сделаны по одной штуке на каждого - мне не придется беспокоиться о том, что братья у меня опять что-нибудь заберут. Лютц: Мейн, ты просто удивительная! Так как люди приходят, чтобы выторговать яйца, у нас много жмыха Пару. Наши куры дают нам много яиц, и если мы можем продать некоторые из них на молоко, то мы сможем есть "простые оладушки" всю зиму. Мейн: У меня есть некоторые другие идеи, как приготовить жмых Пару, но у меня нет сил, чтобы сделать это самостоятельно. Все мальчишки одновременно : Мы тебе поможем! После этого, Мейн продолжала приходить и оставлять у нас новые способы приготовления вкусных вещей, каждый раз, когда погода улучшалась, и мы отправлялись собирать еще Пару. Спасибо Мейн за то, что научила нас, как надо готовить. Я редко оставался голодным во время этой зимы. Мейн - моя Спасительница, но она еще очень слаба, поэтому я хочу помочь ей всем, чем смогу. Я не смог заметить в тот момент: я был слишком погружен в радость от вкуса "простых оладушек", но потом это оказало огромное влияние на мою жизнь.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Vlast-knizhnogo-chervya/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 14 - Я помогаю Отто

Судя по всему, когда небо зимой проясняется, все выходят наружу, чтобы собрать фрукты Пару. В последний раз у моего отца был отгул, так что он смог пойти вместе с Тури. Но не сегодня - в этот раз у него дежурство. И в тот момент, когда я подумала, что в этот раз мы пропустим, я заметила как моя мама отряхивает свое пальто. Мама: В этот раз с Тури пойду я. Пару - ценные зимние фрукты. Как по мне, это концентрированная доза счастья: кокосового цвета. Сладкое, похожее на сгущенку молоко, оливковое масло и вкусный (похожий на соевый) творог. Когда я выяснила, что жмых от Пару можно использовать в качестве ингредиента для творога, мне удалось немного расширить семейное меню. Возможно, именно из-за этого моя мама выглядит настолько воодушевленной. Те оладушки, которые я смогла сделать в тот раз, когда была в гостях у Лютца, были первыми сладостями, которые я отведала в "этой" жизни. Их семья держит у себя кур. Обменивая яйца, они могут получать достаточное количество молока. Я даже немного завидую. Учитывая такое разнообразие продуктов и наличие огромной рабочей силы в виде мальчишек, получается, что готовить в доме Лютца гораздо удобнее и проще. Оладушки..... а, я же их вроде назвала "простыми оладушками", не так ли? Они остались настолько довольными, что поделились со мной маслом, яйцами и солью для того, чтобы я смогла приготовить самодельный майонез. С ним и с еще некоторым количеством соли, для придания вкуса, я смогла приготовить что-то вроде картофельного салата, который также очень быстро стал популярным. ...Похоже, моя реинкарнация сделала жизнь Лутца и его братьев лучше. В моей голове есть так много способов использования фруктов Пару, и я хочу воспроизвести из них так много, сколько смогу. К сожалению, я абсолютно бесполезна в таком виде "походов", но я все еще хочу подбодрить вас, если могу. Тури, борись! Мама, старайся! К победе! Однако, когда Тури и мама собрались в лес, осталась еще одна проблема - что же делать со мной... В любом случае, у меня нет сил, я хилая. В таких случаях я ни на что не гожусь. Нет ни единого шанса, что я смогу совершить путешествие в лес в столь лютый мороз. А что еще хуже, они думают, что я обязательно влипну в какую-нибудь неприятность, если они оставят меня у себя дома. Именно поэтому, кажется, они совершенно не хотят оставлять меня присматривать за домом. Что бы это могло значить? Пока мой отец завтракал, он о чем-то напряженно думал. Неожиданно, он хлопнул в ладоши. Папа: Кажется я знаю, что можно сделать! Мейн, как насчет того, чтобы сегодня пойти со мной? Хм... Неплохая идея. Если я пойду сейчас с отцом к воротам, то Тури и мама смогут, не беспокоясь обо мне, спокойно собирать Пару. А потом, по пути домой, они просто захватят меня с собой. Тогда они не будут беспокоиться о том, как же я действовать дома в одиночку. Мама: О, прекрасная идея. Тури, пойдем. Мейн сегодня будет с папой. Тури: Хорошо! Мейн, мы заберем тебя позже, ладно? После того, как мама похвалила отца за хорошую идею, она собрала все, что ей нужно в мгновение ока и вместе с Тури вышла из дома. Пару собирается до полудня, поэтому спешка - это один из самых важных факторов в данном случае. Возможно это также и из-за того, что все разбирают их в мгновение ока. В конце концов, это такой вкусный и полезный фрукт. Мейн: Мы тоже пойдём? Стать сиделкой для малыша, стоя на страже ворот, да... в этом доме перемены могут быть все время. Если Отто будет там, тогда, возможно, я смогу упросить его научить меня писать несколько новых букв... Откровенно говоря, я начинаю сильно уставать от пребывания в этом доме. С тех пор, как я так и не смогла сделать псевдо-папирус, мне оставалось только играть с грифельной доской и делать корзиночки. Я никогда не могла подумать, что без книг у меня будет столько свободного времени: я попросту не знаю, что с ним делать. Кстати, в последнее время, у меня в голове играла музыка из передач "Приди, Весна!" и "Радио Гимнастика". Пока весна наконец не придет, я не смогу выйти на улицу и начать работать над созданием глиняных табличек. Кроме того, я начала делать гимнастику каждое утро, так что я смогу достаточно окрепнуть, чтобы начать двигаться снаружи к тому времени. Моя семья смотрит на меня несколько странно, но так как я думаю, что это очень важно, я сделаю все, что смогу, чтобы быть как можно в лучшей форме. Но, откровенно говоря, мое физическое состояние еще в Японии не было в лучшем виде, поэтому я не знаю точно, с чего начинать мои упражнения. Мейн: Папочка, а Отто там будет? Папа: Ааа? А, ну я думаю, что да... Мейн: Ураааа!!! А вот теперь я действительно с нетерпением жду когда мы уже наконец пойдем. Я уверена по поводу своей подготовки. Поскольку я ухожу, мне нужно взять с собой свою досточку. Я поплотнее закуталась в свою одежду, а затем положила ее в сумку, которую я сплела в начале зимы. Теперь я готова идти. Мейн: Пойдем, папочка! Папа: ...Мейн, тебе действительно нравится Отто, не так ли? Мейн: Да! Я люблю его! В конце концов, он дал мне эту доску, чтобы помочь мне выучить алфавит, и он мой учитель (так я решила в одностороннем порядке). Это было бы неблагодарностью не полюбить его. Честно говоря, он нравится мне больше, чем мой отец. Мейн: Брррр! Ну и холодрыга! Воздух очень холодный. Несмотря на то, что ветер дует слабо, этого с лихвой хватает для того, чтобы мои ноги промерзли почти до самых костей. Лицо сильно щиплет из-за мороза. Настолько сильно, что я всерьез начинаю задумываться над тем, чтобы изобрести увлажняющий крем на основе сока Пару. Снега так много, что я едва могу передвигаться. Вероятно есть какие-то техники, позволяющие держаться на поверхности снегового слоя, но так как я не росла в горах Японии, то и такого опыта у меня нету. После всего двух шагов, мои крошечные детские ноги застряли в глубоком снегу, и я не могла ими пошевелить, как бы я ни старалась. Я понятия не имею, что делать дальше. Мейн: Пааааааааааапаааааааа! Помогииии! Мой отец обернулся и пошел ко мне, раскинув руки в стороны для равновесия по мере того, как его ноги проваливались в снег. Папа: ...Все хорошо, я держу тебя. Он повесил свою сумку на запястья, затем поднял меня и посадил меня на плечи. Папа: Осторожнее, не упади. Мейн: Ух тыы... Как высоко... Сейчас я выше, чем раньше, выше, чем когда Ральф нес меня. Я, однако, совсем не чувствую, что могу отсюда упасть: мой отец - военнослужащий. У него широкие, прочные плечи, которые обеспечивают чувство безопасности. Они очень отличаются от плечей "моего" отца, который был служащим в отделе продаж. Папа: Держись как можно крепче, хорошо? Мейн: Хорошо! Я давненько не каталась на плечах, поэтому я немного взволнована. Я плотно прижалась к голове моего отца, как только он двинулся. Тут есть короткий путь, но мне не кажется, что он сделан лопатой... Оказывается, что мы идем по тропинке, утоптанной другими людьми. Вскоре мы вышли на главную улицу. Папа: Мейн, ты должна знать. Отто уже женат. После этих слов мы еще некоторое время шли в тишине. Аммм... А разве я говорила о том, что хочу выйти замуж за него? Я знаю. Видимо это от того, что я не сказала то же самое про моего отца. Мейн: Эээ... что? Папа: Ну, Отто - человек, который не думает ни о ком, кроме своей жены. Я не понимаю, что он хочет сказать этим, хоть убейте. Мне от чего-то самой захотелось стукнуть его. Мейн: Ага... и что? Папа: ...... Аргх, Серьезно!? Теперь ты замолчал? Если это игра, то я не хочу в нее играть. Ты же не хочешь, чтобы я сказала что-то вроде "я люблю тебя больше всех"? Мейн: Ты говоришь, что Отто хороший, потому что сильно любит свою жену? Папа: ...Нет. Обидевшись, мой отец продолжил идти вперед в тишине. Через некоторое время мы наконец подошли к воротам. Солдат: Добро утро, сэр! После того, как он сказал это, он склонил свою голову. Через мгновение я вспомнила, что это один из приветственных жестов в этом мире. Затем он склонил голову еще раз, быть может для меня, сидящей на плечах отца. Папа: Лихит, это моя дочь Мейн. Я оставлю ее в дежурке на полдня. Потом на обратном пути ее заберет моя жена, сразу после окончания сбора Пару. Лихит: Понял, сэр. Папа: Мейн, пойдем. Отто там, так что все будет хорошо, не так ли? Вау, это прозвучало почти как каприз. Может быть... мой отец так завидует Отто, что он начинает вести себя по-детски? Мейн: Я действительно с нетерпением жду, чтобы узнать от него новые буквы. Папа: Для этого тебе не нужен Отто. Прости, Отто. Я пыталась уладить мирным путём, честно. Сначала я действительно была в восторге от изучения новой буквы, но я не имею ни малейшего понятия, где сейчас блуждают мысли моего отца. Комната освещается ярко, гораздо ярче, чем у нас дома. В комнате горит камин, на столе стоит лампа. Отто сидит за столом близко к огню, заполняя документы. Мейн: Отто! Отто: Капитан и ... Мейн? Что вы здесь делаете? Папа: Она останется здесь на время, пока моя жена занята сборкой Пару. Позаботься о ней. Глаза Отто широко открылись: он посмотрел назад на его кучу бумаг и назад, на моего отца. Очевидно, он потрясен тем, что резко стал нянькой. Отто: Да? МММ, но я... мне нужно закончить финансовый отчет... Папа: Мейн, тут тепло. Позаботься о том, чтобы не простудится. Я пошел. Сказал он, полностью игнорируя протесты Отто. Мейн: Да, папочка! Я повернулась к Отто. Мейн: Дядь Отто, извините. Отто: А? Мейн: Спасибо вам, что дали ту дощечку. Я так рада вас видеть! Отто: О, это хорошо. Я тоже рад видеть тебя снова, но... Он отвечает мне немного неловкой улыбкой, как будто удивляется, почему я извиняюсь. Мейн: Я сказала папе, какой вы классный, а он обиделся... Отто: ...О, Боже... Мейн: Я буду сидеть очень тихо, а потом меня заберёт мама. Можете научить меня новым буквам? Судя по тому по тому, что у него по столешнице разложены пергамент и чернила, очевидно, что он был в середине работы над документами. Я не хочу быть слишком уж большой помехой, но я не могу упустить этот шанс, чтобы не узнать больше букв. Отто: Конечно, почему бы и нет? Так как это ты, Мейн, я знаю, что ты будешь спокойно тренироваться... Я быстро достала грифельную доску. Мелок стучит о поверхность, пока Отто пишет новые буквы, попутно для чего-то разговаривая с самим собой. Я потеряла счет времени, которое я провела за ней, тренируясь, но сейчас я чувствую умиротворение. Отто: Мейн, если у тебя снова будет жар, твой отец еще сильнее расстроится. Посиди пока здесь. С кривой улыбкой, он подвинулся, уступая мне место у камина. Я с ним полностью согласна, так что без промедления уселась на новое место. Мейн: Спасибо! Теперь я точно смогу заняться табличкой! Эти буквы, кажется, часть алфавита. Это не силлабическое письмо, как хирагана, или система логографических символов, как кандзи. По всей видимости, это алфавит, где смысл меняется в зависимости от способа произношения. Некоторое время в комнате было тихо, и только треск мелка по доске и скрежет пера по пергаменту разрезали тишину. Когда я почувствовала, что я запомнила буквы передо мной, я оторвала взгляд от листа. Отто внимательно уставился в свой пергамент, пока он проводит свои расчеты. Рядом с какое-то устройство, похожее на счеты, но я понятия не имею, как использовать его. Когда я была в начальной школе, мы тренировались складывать и вычитать, используя счеты, но я не знаю, можно ли такие же методы применить к этой штуке. В тот момент, когда он откинулся на спинку, чтобы отдохнуть от расчетов, я задала ему вопрос. Мейн: Дядь Отто, а что это? Отто: Я работаю по финансовой отчетности и составлению бюджета. Мы должны составить бюджет на следующий год в течение зимы и представить его до весны. Проблема в том, что у нас не так много солдат, которые хороши в математике. Я один из самых способных в этом, поэтому задача по составлению бюджета и финансовые отчеты ложатся на меня. Мейн: Наверное, это сложно... Когда я посмотрела на пергамент, я не смогла прочитать слова, но я заметила три колонки цифр, которые выстроились рядом с ними. Первые два как будто означают "цену" и "количество", а последний "общее" или "сумма"... Наверное... Пока я размышляла, я заметила ошибку в расчетах. Мейн: Отто, разве это не ошибка? Отто: В смысле? Мейн: Вот, это 75, а это 30, верно? Итак, разве получается не 2,250? Ах! Тут еще одна ошибка! Я умею считать, но я не знаю, как описать умножение на этом языке, так что придется идти окольными путями. Отто: Оу... Я думал, ты не умеешь читать! Как ты можешь делать эти расчеты? Мейн: Хе-хе-хе, моя мама научила меня цифрам, когда мы пошли на рынок! Так что, я могу просто посмотреть на цифры - и я могу сосчитать. Но я все еще не могу прочитать то, что здесь написано. Отто: ...Не может быть... Мейн, я должен исправить это. Не могла бы ты помочь мне? Эм... Это что, действительно нормально для такого ребенка, как я, взяться за подобное? Это не только служебная информация, но и, возможно, нарушение протоколов безопасности. Но ведь не позволять ребенку помочь тебе с чем-то вроде этого будет плохо? Ты, что, действительно настолько в отчаянии, раз просишь помощи у ребенка, хотя он и с удивительным математическим мастерством? Это действительно ненормально. Так как он подвергает себя таким мучениям, я чувствую, что хочу помочь ему как можно быстрее. Кроме всего прочего, у него есть то, что мне нужно, и я, наконец, нашла опорную точку для торгов. Мейн: Хорошо. Я тебе помогу, если ты дашь мне мелков и поможешь выучить алфавит. Отто: Да?! Его глаза снова широко распахнулись. Он явно не ожидал, что маленькая девочка поставит для него такие условия. Но это был именно тот ответ, которого я ожидала, поэтому, немного хихикнув, я объяснила сложившуюся ситуацию. Мейн: Я уже знаю цифорки, но не знаю буковки! Дядя Отто, научи меня буковкам! Отто: Учить тебя - это еще ничего, но... мелков? Они ведь не очень дорогие? Мелки свободно продаются на городском рынке. В реальности, они - это то, что я практически выдрала у своей мамы. Сложно это - мелки получать. Мейн: Ну... мне их мама покупала... Но, наверное, больше не купит. Отто: Почему это? Мейн: Наверное потому, что я провожу очень много времени за письмом. Я сразу же использую их все, как только она покупает их... Отто: Ахахахахахахаха!! Поскольку я трачу помногу часов каждый день, тренируясь в написании, мелки быстро стачиваются. Так как я не получаю никаких карманных денег, можно сказать, что поиск способа для получения мелков - это вопрос жизни и смерти. Мейн: В-все равно! Мое время не настолько дешево, чтобы работать за так! Отто: ...А по-моему, оно все еще довольно дешево. Сказал он, криво ухмыльнувшись. И похоже, что Отто официально стал моим репетитором по письму. Мейн: Так что я должна делать? Отто: Можешь проверить вот тут и тут? Здесь могут быть ошибки. После твоих слов я уже ни в чем не могу быть уверен. Это очевидно, но в этом мире нет компьютеров, поэтому столь массивные объемы документов люди вынуждены заполнять самостоятельно. Мейн: Есть же другие солдаты, которые могут считать, не так ли? Отто: ...Ну... это правда, но у меня есть и свои причины для этого... Похоже у Отто есть свои причины для того, чтобы стать солдатом. Мне очень захотелось узнать подробности, но в то же самое время я понимала, что лезть в душу будет полной бестактностью с моей стороны. Я решила не форсировать события - все равно рано или поздно шанс спросить о его прошлом мне представится. Отто: Мейн, тебе нужен счёт? Мейн: Нет, спасибо. Я не знаю, как им пользоваться. Для меня гораздо легче производить подсчеты при помощи моей доски для письма. Потихоньку я начала понимать обозначение каждой цифры. Приложив некоторые усилия, я смогла закрепить их в своей памяти (я надеюсь). Отто: Ух! Я чувствую, как с моих плеч упала тонна другая груза! Спасибо тебе, Мейн! Я бы никогда не смог так быстро считать. Возможно, в один прекрасный день ты будешь работать в купеческой гильдии. Как тебе такой вариант: я представлю тебя своим знакомым там? Несмотря ни на что, Отто все равно остается неотразимым. Если и есть какой либо способ увеличить производство книг, то только через нее, через купеческую гильдию! Я завела полезные связи в неожиданном месте... А еще заработала пару баллов, помогая Отто в качестве ассистента. Отто: Мейн, если ты сможешь научиться письму, то я позволю тебе помогать мне с заполнением бумаг. Мейн: Правда-правда? Ухуу!!! Отто: Ааа... Чего ты так радуешься? Еще бы не радоваться! Ты не только научил меня буквам, но и сам, лично предлагаешь мне доступ к чернилам и бумаге. Это же две самые прекрасные вещи в мире! ... Мама: Мейн, прости, что задержались. Мейн: Ура, мама пришла! Сегодня я занималась математикой так впервые за долгое время. Я чувствую ментальное истощение: это была прекрасная зарядка для мозгов. Это был невероятно продуктивный день. Мейн: Спасибо, Дядя Отто! Ты мне очень помог. Отто: А как ты мне помогла - словами не передать. Спасибо. Мейн: Увидимся, пап! Удачи на работе! ...Однако вечером он все равно ходил надутый. С чего бы?

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Vlast-knizhnogo-chervya/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 15 - Украшения для волос Тури

Через несколько дней после того, как я была у Отто, мама наконец-то закончила новый наряд для Тури, над которым так усердно трудилась. По существу это цельное платье, сшитое из небеленой ткани, с прямым, простым силуэтом. Небольшой вырез для груди спереди и прямые рукава - все это соединено в единую конструкцию, а подвязывалась эта красота поясом прохладно-голубого цвета, еще больше подчеркивая наряд. Милые вещи - всегда милые, но... это неудовлетворительный для меня уровень. В Японии, в святынях на "Сити-го-Сан", кимоно и платья на людях очень эффектны и красочны... А еще они хорошо смотрятся на фотографиях. Или, по крайней мере, этими обещаниями в своих объявлениях нас продолжают кормить фотосалоны. Мама: Как ты думаешь, Мейн? Разве это не мило? Возможно, мы могли бы сделать образ немного более воздушным, добавив несколько украшений. Они сделают его намного привлекательней... Может быть я и права, но моя мама так гордится своим творением, да и Тури довольна своим новым платьем, что мне начинает казаться, что и этого уже более чем достаточно. Это не тот наряд, в котором вы бы сфотографировались для своего самоудовлетворения, это то, в чем бы вы пошли в храм. Вполне возможно, что приход туда в чем-то слишком кричащем будет встречен неодобрением. Я не думаю, что должна прокомментировать наряд Тури прямо сейчас, поскольку я, по-видимому, все никак не могу понять здравый смысл этого мира. Хотя... Кажется, я нашла то, о чем я смогу говорить с абсолютной уверенностью - О её волосах. Регулярный уход сделал их глянцевыми и гладкими, но она всегда носит их точно таким же образом - косой, сплетенной из трех прядей, закинутой за спину. И если мы собираемся изменить прическу для ее крещения, интересно, что подумают люди о парочке-другой стильных украшений для волос. Однако, что бы я ни делала, теперь я не смогу начать, пока я узнаю, какие здесь обычаи. В конце концов, Мейн очень маленькая и у нее нет никаких воспоминаний о церемонии крещения вообще. Мейн: Тури, это так мило! ...А волосы? Ты должна решить, какую прическу хочешь. Тури: Я пойду так, а что? Мейн: ...Тури, так нельзя! Такое бывает только раз в жизни! Поэтому в этом надо быть серьезней! Непреднамеренно, я склонила свою голову в отчаянии. Но я взяла себя в руки и решила зайти к проблеме с другой стороны. Если она не собирается менять прическу, может можно добавить какие-то украшения к ним... Мейн: Эммм... а что насчет украшений? Ты будешь их носить? Тури: О, хм... скоро лето, так что, может быть собрать цветы? Мейн: Стой! Не надо! Твое платье слишком хорошее для этого! Она говорит об этом так, будто она вплетет в волосы цветы, которые ей удастся найти валяющимися на обочине дороги! Ты разве не слышала о координации наряда?! Ха, конечно же нет. Здесь считают неправильным заплетать волосы без предметов. Но вот если заплести их с какой-то спицей, или игрушками, то это считается нормой. А у если Тури их нет, то мне придется сделать их самой. Возможно, я смогу сделать какое-нибудь кружево или что-то наподобие того. У меня есть целая куча времени, так что я думаю, что справлюсь с этим. Мейн: Я сделаю что-нибудь! Я хочу сделать это, Тури. Что-нибудь, что сделает тебя еще привлекательнее! Сразу после того, как я это сказала, я вдруг поняла, что у нас нет иголок для плетения кружев. У моей мамы большие иглы, которые она использует для вязания, но они слишком большие для меня, чтобы сделать кружева. Чт... что мне делать?! Мой отец единственный в семье, кто смог бы сделать такие вещи. Тури, возможно, и заплела мои волосы палками, но тем, кто гладко их выстругал, а затем смазал их маслом, был на самом деле мой отец. Я исподтишка, украдкой взглянула на отца, пытаясь оценить его настроение. Прошло уже несколько дней с тех пор, как Отто согласился помочь мне научиться писать, и с тех пор мой отец был в довольно скверном настроении. Он выглядит так, словно приставать к нему по всякой ерунде будет очень плохим решением. Но в то же время я не думаю, что он будет меньше на меня злиться, если просто оставить его в покое. Честно говоря, мой отец ведет себя по-детски, так что, видимо, пришла моя очередь быть взрослым. Если я правильно читаю между строк его поведение - он хочет мне этим что-то сказать. Думаю, что если я буду перед ним заискивать и всячески возвышать его, то я не только упрошу его помочь мне, но и подбодрю. Не это ли два зайца одним выстрелом? Мейн: Папа! Папочка! Папа: Что такое? Мейн: Ты ведь хорошо делаешь вещи? Это ты сделал ту куклу для Тури? Папа: Ага.... А что, хочешь себе такую же? Он продолжил смотреть на меня, словно он все еще злится на меня, но в его глазах уже появился маленький лучик предвкушения. Мейн: Неа. Мне нужны иголки. Из дерева. Папа: Иголки? А ты разве не можешь использовать мамины? Думаю, она тебе их одолжит... Его лицо снова погрустнело. Его выражение лица словно означало "хватит с меня всего этого, я просто хочу вернуть все, как было". Он устало махнул рукой, прогоняя меня, в такой манере, которая не очень к лицу родителям. Нет уж. Я заставлю его хотя бы выслушать меня. Мейн: Мне нужны иголки намного меньше, чем у мамы. Мне нужны такие иглы, с которыми я смогу работать с нитками, а не пряжей. ...Папа, они должны быть очень узкими, и я думаю, что их будет сложно сделать. Но я думаю, что ты сможешь это сделать! Я смотрю на него с блестящими глазами, сложив руки на груди, в самой симпатичной позе, на которую способна. Я не знаю, можно ли в этом мире применить стандарты 2-Д милоты, но я абсолютно уверена в том, что нет такого родителя, который бы не считал свою дочь очаровательной... так что я думаю, что это было, наверное, достаточно симпатично. Папа: Хм... из дерева говоришь? Мейн: Да! Ты сделаешь их? Папа: Я попробую. Стоило мне лишь немного поиграть по его правилам, и он сразу же направился в кладовую. Порывшись там некоторое время, он вышел обратно с несколькими различными ножами и поленом, а затем сел и начал строгать. В его опытных руках работа спорится. В мгновение ока вся кора и луб были сняты, оставляя только плотный, жесткий сердечник. Он посмотрел внимательно на мамины спицы, а затем, умело и тщательно, начал придавать такую же форму. Папа: Если эти иглы предназначены для шерсти - показывает на мамины иглы - то, наверно, эти будут как раз для нитей, как думаешь? Мейн: Ммм, а ты можешь сделать их чуть-чуть тоньше? Папа: Подожди... Вот так? Мейн: Да! Так! Теперь, когда мы наконец определились с правильным размером, он взял в руки другой нож и начал проделывать ушки для ниток. Я не могу сказать, что он настоящий мастер, но это то, что я бы не смогла сделать сама, поэтому я все равно должна похвалить его. Мейн: Ого! Вот это да! Они уже отлично выглядят. Как думаешь, когда закончишь, ты сможешь отполировать их маслом, чтобы они не зацепились потом за ниточки? Я очень ценю твою помощь! Судя по всему, то, что я его похвалила, вернуло ему его отцовскую гордость. Он тщательно полирует каждую иглу, находясь в прекрасном расположении духа. Хех, как по маслу. В то время как темная улыбка мелькнула на моем лице, Тури, подобно ангелу, являла собой образец невинности и чистоты. Тури: Мейн, похоже, папа снова в хорошем настроении. Какое облегчение. Мейн: Ага! Только не говори мне о том, что я была причиной всего этого, прошу. В конце концов, я просто маленькая девочка, поэтому, пожалуйста, относитесь ко мне, словно я совершенно не умею читать настроение. Мой отец все еще работает над полировкой игл. Похоже, они практически готовы к использованию, поэтому я начала искать нитки. Огромный запас пряжи, который моя мать использовала для изготовления платья Тури почти исчез. Тут осталось немного небеленых ниток. А еще тут были цветные нитки, не пошедшие на пояс или отделку платья. Мейн: Мамочка! Я могу взять немножко? Мама: А что ты хочешь сделать? Моя мать никогда бы не подумала, что мне понадобятся нитки, так что ее глаза на мгновение увеличиваются от удивления, прежде чем она сомнительно хмыкнула. Мейн: Я хочу сделать "кружево". Мама: Ась? Мейн: Я хочу сделать что-нибудь, чтобы украсить волосы Тури. Моя мама в Японии не просто занималась изготовлением бумажных корзиночек из листовок с объявлениями. Она продолжала сменять один вид рукоделия за другим. Это не особенно ее интересовало, просто она хотела найти для меня хобби кроме чтения книг, поэтому она меня буквально тащила за руку на всякие выставки самодеятельности. Другими словами, мой список умений в области рукоделия довольно широк. Кружево - это та мелочь, что всегда украсит любую готовую одежду. На самом деле я вполне уверена в том, что смогу сделать украшения для волос, если у меня будут необходимые инструменты и материалы. Может быть, моя жизнь в качестве Урано и закончилась, но я понятия не имею, какие еще доступные мне навыки пригодятся в будущем. Однако моя мать в этом мире не знает меня прошлую, так что она, кажется, не одобряет мою просьбу. Нет сомнений: она думает, что я собираюсь сделать снова что-то бесполезное. Мама: Ты так хочешь сделать украшения для волос, но разве они не будет полезны только на церемонии крещения? Не надо тратить нитки на такие несущественные вещи. Цветов будет более чем достаточно для украшения волос. Тури у нас и так красавица. Мейн: Я знаю, что смогу сделать лучше! Ну маам! Моя мама глубоко вздохнула и отвернулась, показывая, что разговор окончен. Я ухватилась за полы ее юбки. Мейн: Мам! Мне не надо многого. Вот этих остатков хватит. Папа потратил много сил, чтобы сделать эти иголки для меня, и я действительно хочу использовать их. Позволь мне попробовать, пожалуйста? Я посмотрела на своего отца, пытаясь намекнуть, что его труды могут оказаться напрасными. Он тут же встал на мою сторону. Возможно, он понял, что вся его работа может быть за зря, а может, он боялся, что он потеряет все приобретенное уважение. Папа: Это редкий для Мейн случай проявить большой интерес в шитье, так может быть ты просто отдашь ей эти остатки? Мама: Хм... Ну, думаю ты прав. Она выбирает несколько прядей и передает их мне. Они довольно коротки, так что использовать их может быть трудновато. Мейн: Ура! Спасибо мамочка! Я люблю тебя, папочка! Я подпрыгнула на месте, будучи вне себя от счастья. Мой отец, глядя на меня, широко ухмыляется. Внезапно он принялся полировать иглы с тройным усердием, не переставая при этом улыбаться. Если честно, со стороны это выглядит жутковато... Закончив, отец протянул мне иглы, в которые, кажется, он вложил даже частичку своей души. Я сразу же приступила к работе над кружевами. Я собираюсь сделать огромное количество мелких цветов. Так же, как и во время моих неудачных попыток сделать псевдо-папирус, плетение кружев - очень кропотливый процесс, требующий огромное количество терпения. У меня ушло целых пятнадцать минут на то, чтобы закончить первый образец. Я аккуратно положила его на стол и приступила к работе над следующим. Тури, по видимости, восхищена. Внезапно, она склонила голову в сторону с сомнительным выражением на лице. Тури: Разве они не слишком маленькие? Мейн: Их будет много. Тури: Ммм... Было бы очень плохо, если бы я начала терять интерес до того, как закончу, верно? Язык мой - враг мой. В тот момент, когда я начала говорить про украшения, я, практически, дала обещание. Поэтому я решила использовать дизайн, который я могу бросить на полпути и все равно не останусь ни с чем - дизайн, главная составляющая которого крошечные цветы. Честно говоря, когда я была Урано, мне не нравилось работать над большими объектами - я просто останавливалась на полпути. Мейн: Я думала сделать кружева и ленты, возможно, я не смогу соединить их. Плюс, было бы странно, если цвет изменился на полпути, верно? Так что я собираюсь сделать кучу маленьких цветов. Тури: Вау, Мейн, ты действительно все продумала. Мейн: Конечно! Потому что это для тебя. Я действительно тщательно отнеслась к этому. Как только я закончил делать еще несколько цветочков, я почувствовала, как кто-то наблюдает за мной. Я подняла голову и увидела, что моя "самодеятельность" пробудила любопытство моей матери. Она внимательно смотрит, хмыкая время от времени. Моя мама достаточно хорошо шьет и воспринимается как "красивая" женщина по меркам этого мира, и, похоже, что она довольно заинтересована в моей работе. Она взяла один из цветочков и начала его так и эдак крутить в своей ладони. Мама: Кажется, это не слишком сложно. Мейн: Ты очень умелая швея, мам. Ты сможешь! Я протянула ей иголки. Моя мама начала вязать. Движения ее рук даже медленнее, чем когда она изучала плетение цветка. Время от времени она берет в руки образец, повторно проверяя то, каким именно образом они сплетаются. Прошло еще несколько секунд - и вот передо мной лежит еще одна копия. Вау. Вот они какие - навыки "красивой" женщины. Ей хватило лишь одного взгляда для того, чтобы понять как все устроено. Мейн: Удивительно! Мама: Мейн, я тоже поражена. Никогда бы не подумала, что ты можешь сделать что-то вроде этого. Всю свою жизнь я вязала шарфы и свитера, но я никогда не задумывалась сделать такие украшения. Я жила в мире, где украшения - это естественно. В этом мире люди, особенно низкого социального положения, больше заботятся о выживании. Естественно, что они не будут об этом задумываться. И, если его никто не делал до этого, то, возможно, это мое очередное "изобретение". Мама: Итак, когда ты сделаешь свои цветочки, как же именно ты собираешься украшать голову Тури? Видимо, мама не понимает, каким образом этот ворох цветочков соединится в единую композицию. Я постараюсь объяснить ей все как можно проще. Мейн: Ну... эмм... мы сделаем из них круг, а потом соединим их между собой. Со стороны это будет смотреться как букет цветов. Главное не забыть про "шпильки"... "ШПИЛЬКИ"!!! От моего неожиданного вскрика мама буквально подпрыгнула на месте. Я же почувствовала, словно из меня в момент вытянули все силы. Мама: Мейн, что случилось? Мейн: У меня нет "шпильки"... нет "шпильки"... Это очень плохо! В этом мире нет заколки! (Ну, по крайней мере, я не видела ее в этом доме). Что уж говорить о резинках для волос. Как, черт возьми, я собираюсь закончить без них? Мейн: П-п-п.... ПАПААААА!!! Я решила, что моему отцу еще рано отправляться на боковую. Я подбежала к нему, встав в проверенную позу "просящего милостыню"... прихватив с собой досточку для письма. Чувствую, что со слов он ничего не поймет. Мейн: Мне нужна палочка как у меня, только короче и с отверстием вот здесь. Ты сможешь это сделать? Папа: Конечно, это даже легче чем твои иголки. Мейн: Спасибо! Ты лучший! Я тебя обожаю! Папа: Хе-хе-хе. Похоже, он все еще чувствует потребность в соперничестве с Отто. После того, как он сделал для меня несколько, я тут же принялась колдовать над прической Тури. Мейн: Угу! А сейчас иди одень свое платье и приходи сюда снова. ... ... Тури: Ну как? Мейн: Красавица! Мама: Да, и вправду. Папа: А у тебя довольно ловкие ручки, Мейн. Хотя ты и не особо сильная, но, думаю, мы сможем найти тебе работу как раз по твоим способностям. Тури застенчиво улыбнулась, поворачиваясь так и этак, стараясь рассмотреть себя получше. Ее щеки покраснели, и она улыбнулась так широко, что, похоже, ее лицо может треснуть. Тури: Спасибо всем! Я очень счастлива! После этого, моя мама так увлеклась вязанием кружев что иголки, которые сделал отец, магическим образом оказались в мамином наборе для шитья. ...Ну, думаю, это нормально.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Vlast-knizhnogo-chervya/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 16 - Отпустите меня в лес!

"Снег в лесу начал таять, обнажая молодые побеги растений". Это сказала мне Тури, когда вернулась оттуда вчера. Дети снова начали ходить в лес, что означает конец бесконечно долгого заключения внутри стен. Наконец-то я смогу начать делать глиняные таблички! Я очень хочу отправиться в лес - так я смогу приступить к работе незамедлительно. Тури сказала, что там еще осталось слишком много снега - сложно идти из-за коварных корней, да и собирать там, откровенно говоря, пока что нечего. Впрочем, меня не особенно волнует, есть ли там чего собирать или нет. Земля сейчас что надо - склизкая, влажная. Так что если я просто доберусь туда, то это будет автоматическая победа. Конечно же самостоятельно я туда ни в жизнь не дойду. Мне нужна помощь Тури, без нее никак. Да. Мне пришлось ее буквально умолять, но... Мейн: Тури-Тури! Возьми меня в лес! Хочу подружиться с ребятами! Тури: Нет. Ты очень слаба и даже полпути не пройдешь. Она не хочет идти на мировую, вообще никак. Кажется, здесь меня ожидает сплошное разочарование. Мейн: Да ладно тебе! Я стала сильнее! Ну хотя бы до ворот, ну пожалуйста! Тури колеблется. Так как я делаю "Радио-Гимнастику" каждый день, то я и спускаюсь с ней вниз к колодцу, когда мама моет посуду. И причем делаю это с относительной легкостью. Тури: Ну, если папа разрешит... Это неспортивно. Вместо того, чтобы решить этот вопрос самой, она переложила ответственность на отца. Получатся, если я, в конечном счете, буду ждать у ворот, надо спросить разрешение у отца, так что это было бы неизбежно в любом случае. Ну что ж, вперед и с песней. Мейн: Пап! Я в лес хочу! И не болела совсем! Папа: Эм, ну ладно. Зимой я дополнительно озаботилась о своем здоровье, так что частота припадков значительно сократилась. За последнее время произошло всего пять таких. Огромное достижение! Моя семья, а в особенности мама, все никак не нарадуются моему здоровью. И так как я стала реже болеть, то и расход питательных веществ внутри организма также сократился. Я стала есть больше и, кажется, даже подросла немного. Скорее всего и моя физическая сила тоже возросла. Мейн: Ну я могу с тобой побыть хотя бы? Пожалуйста? Пожалуйста? Папа: Хмммм... Он не отказал мне сразу, так что тут не все так плохо как с Тури. Я цепляюсь за эту ниточку, пытаясь получить одобрение с его стороны. Мейн: Я смогу привыкнуть к таким нагрузкам! Есть же трехлетние дети, которые ходят в лес, верно? Так что не исключено, что и я смогла бы сделать это! Папа: Аааа, ну... да, но они из тех детей, которые попадают в беду, если их оставить одних дома. Мейн: ...Значит, чтобы я пошла, мне надо попасть в беду? Папа: Не глупи, Мейн. Если я не смогу как-то получить разрешение у отца, то потом, когда весна придет и моя мама станет уходить на работу, меня снова начнут оставлять на попечении старой леди Герды. БУУУЭЭЭЭ. Вообще не вариант. Мне достаточно того, что я там увидела. Мейн: Папа, ты беспокоишься обо мне потому что я слабая? Как мне переубедить тебя? Папа: Хммм, дай подумать... Мой отец закрывает глаза, глубоко задумавшись. Я затаив дыхание, жду его ответа. Папа: ...Пойдем со мной к воротам. Мейн: Только до ворот? Почему? Папа: Я знаю, что ты можешь ходить сама. А вот когда я пойму, насколько уверенно ты это делаешь, тогда и поговорим. Как я и ожидала, получить разрешение будет не простой задачкой. Развивать мышцы ног, доходя до ворот стражи и назад - это единственный компромисс, какой я смогла достигнуть. Тсч, а я ведь так хотела пойти. Мои таблички. Хнык. Мейн: Хорошо, папочка! Поняла! Мой отец внезапно успокоился. Неужели он действительно думал, что я не собираюсь соглашаться? Мейн: Пап. Когда ты сказал, что хочешь, чтобы я дошла с тобой до ворот, то это означает просто пройтись туда и обратно? Папа: Нет, я хочу, чтобы Отто продолжил учить тебя алфавиту. Мейн: Чтооо?! Правда?! Я всегда думала, что папа сильно ревновал, когда я занималась с ним. Интересно, чем вызвана такая внезапная трансформация? Я наклонила голову на бок, а мой отец, выдохнув, продолжил: Папа: Мейн, ты очень слаба, но Отто сказал, что ты не по годам смышленая. Ещё он сказал, что ты гораздо более подходишь для умственной работы, так что, если ты сейчас научишься грамоте, то потом тебе будет легче жить. Отто что, настолько впечатлен моими умственными способностями, или здесь постарался отец? И вообще, я в культурном шоке. Получить разрешение от папы, чтобы научиться писать - вот этого я ожидала меньше всего. Папа: У тебя хорошо получается мастерить что-нибудь маленькое, так что ты сможешь найти себе работу, не требующей особой нагрузки. Такую, чтобы использовать твою светлую головушку. Мейн: Головушку? Я думаю, что мой папа и понятия не имеет о научных сотрудниках, клерках... Но, кажется, что и в этом мире есть профессии, связанные с умственной деятельностью. Папа: Ну, например, ты могла бы работать секретарем, копируя документы для чиновников или богатых людей. Я слышал, что таким образом можно работать, не выходя из дома в случае болезни. Платить за копирование и удостоверение документов... словно нотариус какой-то. Так я и вправду смогла бы работать на дому, имея необходимую квалификацию. Хотя я в этом не совсем уверена. Папа: Отто - солдат. Хотя ты знала, что раньше он был торговцем? У него до их пор остались связи в этой среде. Профессии, над которыми мы с твоей матерью уже долгое время раздумывали, не подходят тебе. Поэтому знакомство с Отто для тебя оказалось большой удачей. ...Мой ревнивый отец - и вдруг демонстрирует прекрасный пример адекватного поведения! Ого! Мейн: Спасибо, папочка! Я постараюсь изо всех сил! Он похлопал меня слегка по голове, а затем повернулся к Тури. Папа: Ну что, вопрос решился? Тури: Пап, она не сможет. Тури! Зачем ты ставишь палки в колеса своей младшей сестре? Она абсолютно точно не пойдет на компромисс. Видя, что ничего не выходит, отец медленно кивнул пару раз головой. Папа: Если она не научится ходить самостоятельно, у нее могут потом появиться проблемы. Тури: Но сейчас она будет только мешаться. Папа: Это верно. Не только Тури, но и папа... Честно говоря, это стало серьезным ударом по моей гордости. Папа: Тури, доченька, давай сделаем так. Сейчас она со мной к воротам некоторое время походит, а потом, когда мы убедимся что все хорошо, она станет помогать тебе? Тури: Хорошо, папуль. Тури пообещала, но почему мне от этого не легче? Почему моя семья все еще недооценивает мои физическую подготовку? Они все еще думают, что спуститься и подняться по лестнице для меня что-то из разряда подвигов Геркулеса. На следующий день, когда солнце уже давным-давно на небосклоне, мы с отцом отправились к воротам. Выяснилось, что караульная служба работает в три смены: с утра и до полудня, с полудня до глубокого вечера. Третья смена протекает всю ночь вплоть до рассвета. Договор будет в силе, если я смогу самостоятельно идти, не отставая. Если же мне станет хуже, мне придется вернуться домой. Мама: Дорогой, убедись в том, что Мейн не перетрудится. Не спускай с нее глаз, понял? Папа: Да, да, конечно. Пошли, Мейн. Мейн: Пока, мам! Махнув на прощание, я схватила руку моего отца и вытянула его за дверь. Если спуск для меня уже и не составил особого труда, то, когда мы вышли на главную площадь, я почувствовала себя немного запыхавшейся. Если так подумать то это первый раз, когда я смогла так далеко пройти. Обычно (в теле Мейн) я преодолевала большие расстояния, сидя на плечах отца, облокотившись на спину Ральфа или сидя в повозке. Папа: Ты как, Мейн? Мейн: Н....н-нормальноооо... Если я сдамся здесь, то моим походам в лес придется помахать мне ручкой. Мне приходится через силу говорить это, хотя мое тело со мной не согласно. Мне ничего не остается, кроме как сидеть, скрючившись в три погибели. Папа: Так не пойдет. Залазь на меня. Остальную часть пути я провисела мертвым грузом на его плечах. Когда мы пришли, он принес меня в комнату ожидания, чтобы я смогла отдохнуть. Только после полудня я смогла встать: так я устала. Мейн: Пап? Ты сказал, что Отто будет учить меня как писать, но ведь это займет много времени, верно? Это нормально? У него много свободного времени? Я более чем уверена, что и у Отто есть обычные обязанности стража ворот. Не может же он только и делать, что писать? Папа: Его работа состоит как раз в том, чтобы выучить грамоте новобранцев. Мейн: Новобранцев? Папа: Да. После праздника Крещения у нас обычно пополнение - пять солдат-добровольцев. Работа Отто - научить их писать и читать. Для солдата важно уметь читать и писать. Если вы не можете записать имена и должности людей, которые проходят через ворота, то вы и не сможете стать привратником. Мейн: Я буду учиться с ними? Папа: Не совсем. Ты будешь его помощницей. Мейн: Помощницей? А? Разве ребенок может быть подмогой в столь важном вопросе? Я же выгляжу на три года, разве нет? Я не думаю, что кто-то действительно поверит в это. Папа: Ты же вроде помогла ему? Мейн: Ну да... но это были только расчеты... Я помогла ему всего лишь один раз. Поскольку он так меня об этом просил, то я не смогла отказать ему. Хотя я и не собиралась об этом кому-либо рассказывать, но, похоже, что Отто все же поведал об этом моему отцу. Папа: Возможно тут и я виноват - слишком загрузил его. Ну это уже в прошлом. Он предложил тебе обучение грамоте взамен на твою помощь, не так ли? Хотя я тогда решила, что обучение азбуке было моей наградой, я вовсе не шутила, когда говорила, что хочу быть помощником Отто. Папа: Ты будешь в основном личным помощником Отто. Однако некрещенным детям нельзя иметь работу. Поэтому, на бумаге, ты будешь ходить к нему учиться писать и читать. Твоя "зарплата" будет выдаваться тебе в мелочках. Отто просил подчеркнуть, что это не легкий труд - ты будешь помогать ему не только с составлением бюджетных отчетностей. Видимо, Отто специально попросил об этом начальство, чтобы я смогла научиться писать и помочь ему с оформлением документов. Он настолько серьезно нацелен на мою помощь следующей зимой? Кроме того, он уговорил начальство платить мне мелочками из бюджета вместо того, чтобы платить за них из своего кармана. Как и ожидалось купца! Он точно знает, как снизить потери и увеличить прибыль! Папа: Мейн, ты готова? Мейн: Да! Я схватила свою сумку-корзинку и направилась в сторону тренировочного зала. Там я увидела пятерых мальчишек, судя по всему о них и говорил отец. Отто: Это Мейн, дочурка моего капитана. Она помогает мне с некоторыми бумагами и также, как вы, хочет научится писать. Прошу вас не поднимать из-за этого шумиху. После такого "представления", Отто начал занятие. Он написал последовательно множество непонятных закорючек - судя по всему, букв алфавита. Ну, что касается меня, то я не помню их все досконально, так что это и для меня наукой будет. Отто: Смотрите, ребята. Это буквы алфавита. Сегодня мы тренируем пять из тридцати пяти букв алфавита, записывая их на листочки, а затем повторяя их произношение. Поскольку я уже знаю некоторые из них, выучить другие не составляет особого труда. Отто: Мейн, ты действительно быстро учишься. Мейн: Мне больше нравится считать, чем работать руками. В отличие от других детей в этом мире, я привычна к процессу обучения. Также у меня нет проблем с самообучением, да и память у меня очень хорошая. В принципе, это то, что мне нравится. Сравнивая меня с этими новичками, неумело двигающими своими карандашами - они просто никто по сравнению со мной. Мейн: Я думаю, что мы уже можем двигаться дальше. Отто: Что? Уже? Хммм... Прошло всего около тридцати минут, но, похоже, ребятам уже мучительно продолжать. К тому же, они начали ерзать на своих местах, подтверждая мои мысли. Мейн: Для новичка, впервые взявшего в руки грифельную доску, достаточно трудно все время быть сконцентрированным на одном действии на протяжении длительного времени. Мы потренировались писать - теперь мы должны поупражняться в математике, затем порисовать карты местности вокруг города, а потом узнать, что же настоящие солдаты должны знать. Мы должны изредка делать перерывы для того, чтобы подвигаться чуток. Чем больше вещей за день мы узнаем, тем больше мы сможем запомнить. Наверно лучше всего будет думать о них как о младшеклассниках. В Японии, мы бы никогда не заставили учеников начальной школы писать "хирагана" весь день. Они были бы не в состоянии справиться с этим, а мальчики в этом мире, кто не имеет усидчивости, справлялись бы с этим хуже всех. Мейн: Давайте считать? Отто, давай? Так как все из них хоть раз ходили в магазин, то и до десяти считать умеют. Однако, было несколько детей, которые не знали и этого, так что мы потратили некоторое время на написание числительных от нуля до пяти, читая их затем вслух. Опять же, мальчишки начали ерзать через некоторое время, поэтому я завершила этот урок и послала их тренироваться. Мейн: Давайте заканчивать учебы на сегодня. Запомните сегодняшние буквы и цифры! Если вы этого не сделаете, то вам придется начинать с самого начала! Это очень важно! Дети рассредоточились по комнате. Я больше не нужна в тренировочном зале, так что Отто отвел меня обратно к комнате ожидания. Отто: Мейн, ты слишком с ними мягка. Мейн: А вот и нет. Если мы знаем, что учиться для них - это трудно, и что это может занять много времени, то это нормально, если мы только учить их таким способом. Не надо сравнивать их со мной. Отто: Ох, твоя правда. Отто почесал подбородок. Кажется, он осознал, что он подсознательно сравнивал их со мной. Мейн: Мой метод еще на самом деле довольно жесткий по отношению к этим детям, которые едва начали учебу. После этого мы еще некоторое время занимались с ним в частном порядке. Мы тренировали некоторые слова: сначала написание, затем произношение. Пока я была занята, он продолжал работать над своими бумагами. Отто: Мне кажется, что ты уже усвоила алфавит, так что давай ка начнем пополнять твой словарный запас. Научу тебя, пожалуй, некоторым общим выражениям. Мейн: Ага! Отто научил меня новым словам, но много слов связано с бумагами или с обязанностями стража ворот. Это действительно выглядит так, словно он имеет свои виды на меня в будущем. Вероятно, это как-то будет связано с бюджетом на следующий сезон. Вот, например, некоторые из этих слов: "характеристика", "вельможа", "рекомендательное письмо", и "ходатайство". По крайней мере, если бы мы начинали с изучения названий товаров, то я могла бы узнать такие слова как "продукты питания", и названия видов оружия и брони... Вдруг голос моего отца раздался в комнате. Практически наступило время закрывать ворота и, кажется, Тури с ее друзьями только что вернулись из леса. Я отложила свой мелок обратно в сумку и выбежала на улицу, чтобы встретить их. Мейн: Туриииии~ Тури: Гоу хоме. С ней идет несколько детей с большими, неказистыми коробами за спиной. Они удивленно перевели взгляд сначала на меня, а затем на мою сумочку. Ребенок А: Это твоя младшая сестра? Никогда не видел ее раньше. Я прячусь за Тури, защищаясь от невежливых взглядов этих детей. Тури: Она не так часто выходит из дома. Похож, что я почти никогда не показывалась на людях. Это чувствуется так, словно я какой-нибудь мифический монстр. Тури пытается убедить меня, что они просто любопытствуют и вовсе не пытаются дразнить меня, но их взгляды все равно причиняют боль. Лютц: О! Мейн, пойдём с нами? Мейн: Лютц! Какое облегчение увидеть знакомое лицо Лютца. Я осмотрелась вокруг, пытаясь найти Ральфа, но нет никаких признаков присутствия его рыжих волос. Мейн: А что, Ральф не с вами? Он в порядке? Лютц: Ему исполнилось семь этой весной, так что он сегодня работает. Мейн: Ааа... Ральфу семь? По воспоминаниям Мейн казалось, что он на самом деле ему восемь или девять. А? Мне кажется или Лютц действительно сильно подтянулся? Похоже, в этом мире все подчиняется законам наследственности. Пока я размышляла над этим, группа двинулась дальше. Они были в лесу весь день и хотят как можно быстрее вернуться домой, так что они идут в довольно приличном темпе. Тури и Лютц заметили, что я отстала, поэтому попросили остальных притормозить. Лютц: Подождите! Ты в порядке? Дети беспощадны. Они не собирались ждать меня. Лютц: Вы все идете слишком быстро... Я с тобой пойду. У меня сегодня много чего набралось... Почему ты сегодня была у ворот? Мейн: Я изучала алфавит. Лутц оказался крайне потрясенным этим откровением. Его глаза светятся уважением. Честно говоря, мне даже немного некомфортно. Я не считаю, что уже могу писать, так как на самом деле я знаю только несколько слов. Мейн: Я не могу пока ничего писать, но мое имя у меня выходит очень хорошо. Лютц: Ого!! Ты можешь писать свое имя!? Я никогда не подумала бы, что умение написать свое имя будет настолько впечатляющим. Хотя, теперь, когда я об этом подумала... Если старейшина деревни - единственный человек на целую деревню крестьян, умеющих читать и писать, тогда это действительно удивительно, что мой отец может записать чужие имена. . Похоже, Отто был более заинтересован в моем воспитании, чем другие солдаты. Если бы я решила, что уметь писать чужие имена достаточно для меня, то он никак не смог бы научить меня как оформлять официальные документы. Мейн: Фууууу... хаааа.... Лютц: Ты в порядке? Лютц помог мне пройти оставшуюся часть пути, но, когда я вернулась домой, я так устала, что я не могла даже говорить. Как и ожидалось, я сразу же слегла с жаром на два дня. Мама: Вот почему я сказала: не дави на себя! Но мне кажется, что на самом деле я стала немного сильнее. Обычно, я бы выбыла из строя на пять дней, но в этот раз я была готова вернуться на третий день. Такая рутина продолжалась в течение месяца, и вот тогда я ощутила, как начала крепнуть. Я начала с одного дня работы и три дня отдыха, а затем я сократила до двух дней, затем я начала отдыхать через день. На тот момент я могла по-прежнему идти очень медленно, но в то же время как-то успевать за отцом и ребятами. После этого я начал выходить на учебу два, даже три дня подряд, чередуя их с одним выходным. Когда я впервые смогла добираться до ворот пять дней подряд без выходного, моя семья была в восторге. Сразу после этого я сразу же слегла с жаром, продолжавшимся пору дней. Кажется, все прошло не так гладко, как я планировала. Через три месяца после этого я, наконец, получила разрешение отправиться в лес.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Vlast-knizhnogo-chervya/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 17 - Трёхкратное "Ура!" Месопотамии

Сегодня я в первый раз сама иду в лес. Именно поэтому я оставила дощечку дома: в пути она будет только мешаться. Вместо этого у меня за спиной, как и у всех остальных, теперь вместительный короб (хотя мне кажется, что он немного меньше чем у остальных). В нем и поместилась лопатка, с помощью которой я и собираюсь сегодня добывать землю. И что-то мне кажется, что с ней у меня ничего не выйдет. По правде говоря, я думаю, что КПД этой лопаты будет гораздо меньше, чем даже у маленьких пластиковых лопаток, с которыми дети обычно играют в песочнице. Пока я размахивала лопаткой в воображаемой попытке уничтожить ее создателя, мой отец крепко ухватил меня за плечо. Он повернул меня к себе и по новой начал втолковывать мне то, о чем он постоянно твердит мне с тех пор, как моя семья наконец решилась отпустить меня в лес. Папа: Мейн. Сегодня ты идешь в лес. Идешь туда и СРАЗУ ЖЕ обратно. У всех будет очень тяжелые короба на обратном пути, поэтому я хочу чтобы ты отдохнула некоторое время в комнате ожидания для того, чтобы ты была потом в состоянии с ними идти назад. Все поняла, дочурка моя ненаглядная? Мейн: Да, пап! Лицо моего отца сейчас серьезней некуда. Возможно это из-за некой легкомысленности моего ответа или же из-за того (что более всего вероятно), что во всех случаях до этого после таких вот слов случались одни неприятности. Затем он повернулся к Тури. Папа: Тури. Я знаю, что, возможно, это немного чересчур, но я рассчитываю на тебя. Поговори с Лютцем - пусть он убедится, что не пропустит момент, когда Мейн надо будет отправлять обратно. Тури: Хорошо, пап. Сегодня постараемся уйти пораньше. Тури прям лопается от переполняющего ее чувства ответственности. Она даже кажется еще более строгой, чем обычно. Когда мы вышли на улицу, около колодца уже собралась целая ватага с такими же коробами за спиной, как и у нас. В общей сложности здесь собралось восемь ребятишек, включая меня, и все разного возраста: начиная с таких, как я, и заканчивая уже взрослыми как Тури и Фэй, которые намного сильнее и взрослее остальных. Итак, походное построение выглядело следующим образом: впереди шел Фэй, с развевающейся по ветру розовой шевелюрой, затем шла я с Лютцем: мы и задавали темп движения всей колонне (исходя из приемлемой для меня скорости ходьбы, конечно же). Замыкала Тури. Мейн: Спасибо, Лютц! Лютц: Кого и надо благодарить, так это тебя. Недавно мы использовали последние крохи жмыха из Пару. Судя по всему, Пару, собираемый во время зимы, быстро портится, как только погода начинает теплеть. В благодарность за возможность работать над вкусняшками, я немного изменила рецепт "оладушек". Теперь их бы впору называть "Пару-Бургерами". Специально для этого я придумала соус, который выпаривался из плода под названием "помэй". На первый взгляд он напоминал желтый перец, но внутри имел мякоть, схожую с томатом, а также восхитительный аромат. Для завершения блюда я просто добавила сверху плавленого сыра. ...Лютц рыдал от счастья, также как и его старшие братья. Они, кажется, до глубины души были тронуты тем, что мне удалось удвоить количество вкусностей, которые они съедали в течение зимы. Их мать, Карла, поблагодарила меня за то, что, благодаря моей смекалочке, она смогла сохранить часть сбережений. Все-таки кормить четырех детей довольно сложно. Закон старины Энгеля убийственен, особенно в том случае, когда вы находитесь на нижнем конце его шкалы, не так ли? Лютц: Мейн, почему ты не рассказала нам о "пару-бургерах"?! Мейн: Ну, если ты хочешь говяжий фарш, мясо должно быть очень свежим, понимаешь? Кроме того, мясорубка-это очень сложно, и я не уверена, что смогла бы убедить всех помочь мне... Лютц: Аааа, ну да, это тяжело, но мы бы отдали все ради твоей стряпни! Так мы продолжили идти в сторону леса, болтая по пути о моих кулинарных изысках. Это было похоже на небольшое приключение, однако, как только мы вошли в черту леса, я ощутила сильную усталость, накатившая на меня, словно волна. Пока все разбрелись по округе, я уселась на камень, пытаясь восстановить хоть немного выносливости. Сев на корточки и обняв руками колени, я глубоко дышала, изредко вздрагивая от периодической боли в груди. Через несколько минут ко мне подошел Лютц, явно обеспокоенный моим состоянием. Лютц: Мейн, постарайся привыкнуть. Иначе у нас будут огромные проблемы, когда Фэй и Тури будут крестить. Мейн: Ты.... о... чем? - я буквально задыхалась от недостатка воздуха. Я, конечно, понимаю, что Тури собирается креститься. В конце концов, у нее для этого случая заготовлена новое платьице, да и я помогла ей с заколкой и украшениями. Но я не знаю, что будет после церемонии. Лютц: После крещения она же вроде собирается начать свое обучение, так? Это значит, что тебе придется приходить сюда в одиночку каждый второй день недели. Ого. Об этом я не подумала. Значит у меня не будет Тури - главной помощницы в моих повседневных делах. Мейн: Чт... что мне делать? Я не знала... Может быть Мейн и слабая, но ее жизнь до определенного момента была весьма приятной благодаря такой надежной старшей сестре. Если Мейн что-нибудь вдруг бы понадобилось, она всегда могла положится на Тури... Я не думаю, что смогу выжить без нее... Мне показалось, или Лютц только что усмехнулся? Лютц: Хм-хм, хорошо... Тогда я могу помогать тебе вместо нее. Ты ведь еще так слаба! Мейн: О! Спасибо тебе, Лютц! Лютц: А... ну, мне надо идти искать дрова, так что тебе лучше остаться здесь и отдохнуть. Он поправил короб, а затем добавил: Лютц: Ты же знаешь, что если ты не сможешь дойти до города обратно, у нас у всех будут большие проблемы. Когда Лютц ушел, я, убедившись в том, что никого вокруг нет, присела на землю, достав лопату с видом археолога, готового к раскопкам. Сегодня, моей целью было осилить маршрут до леса и обратно, не заболев при этом. ОДНАКО! В конце-то концов, я же здесь! Разве это будет приемлемо для меня просто пойти домой даже не попытавшись достигнуть своей настоящей цели?! Ни в коем случае! Копать! Копать! Копать! До тех пор, пока с ног не свалюсь! Главное сейчас - найти подходящий глинистый грунт, но вот в чем загвоздка: как долго мне придется его искать? Предполагая, что состав почвы здесь не очень уж и отличается от земного, я просто решила копнуть под собой. Мейн: Хииии-я! Со всей дури я воткнула лопату в почву. Однако она погрузилась лишь на сантиметр. Мейн: Она, блин, твердая. Как мне вообще здесь копать? Ощущение, словно я пытаюсь проткнуть своей лопатой бетонную плиту. Я думала, она будет куда более податливой. Я чувствую от этого некоторый диссонанс. Это почва такая твердая или лопата такая тупая? ...Держу пари что лопата. Невооруженным взглядом видна огромная разница между тем, как лопата должна выглядеть и этой вещью. Сложно что ли сделать полотно ковша металлическим? Но если дело в грунте, от качества лопаты зависеть не будет ровным счетом ничего. ...Ух... Кажется у меня нет выбора, кроме как делать весь объем работ понемножку? Скоблить, скоблить, скоблить, скоблить, скоблить... К тому моменту, как я углубилась на пять сантиметров вглубь, я услышала позади меня чьи-то приближающиеся шаги. Лютц: Что ты делаешь, Мейн? Уаай... у него в руках палки, да и выглядит он уж очень серьезным. Лютц: Ты же обещала, что останешься и отдохнешь, если мы возьмем тебя в лес с нами?! Я, конечно, обещала это, но я не могу просто сидеть, когда моя цель наконец то прямо передо мной. ...И что теперь делать? Мейн: Эээ, эммм... понимаешь, Лютц... Лютц: Что я должен понять? Лютц нахмурился, упер руки в бока и сурово посмотрел на меня. Мой допрос начался. Хорошо. Если я скажу ему правду, то он будет злиться на меня за то, что я совсем о себе не думаю, а если я солгу, то тогда он, если он поймает меня на лжи, будет злиться на меня из-за этого. Какой из этих вариантов наименее болезненен? Лютц: Я уверен, что сказал тебе отдыхать, так почему же ты меня не послушала? Мейн: МММММ, мммм, я копала ямку! Правда выплескивается из моего рта в тот самый момент, когда моя выдержка отказывает вследствие давления угрожающей ауры Лютца. Я на самом деле очень боюсь его гнева, не знаю почему. Я сильно завишу от него в данный момент. Если он сейчас взбесится, то я не смогу вернуться домой, прежде чем ворота закроются. Лютц: И зачем тебе это? Мейн: Мне нужна "Глина". Лютц: А? Что это? Его лицо кажется сейчас чуть менее злым, чем до этого. Мейн: Я хочу, чтобы почва была очень плотной и твердой, когда вода не проходит ее насквозь. Лютц: ...А не лучше ли копать там, где меньше деревьев и травы? Если у почвы плохой дренаж, то растения будут плохо расти и развиваться. Добыча глины будет гораздо эффективнее, если искать место с меньшим количеством растений. Мейн: Спасибо, Лютц! Я двинулась в поисках подходящего места... Ну или мне хотелось, чтобы было так. Лютц схватил меня за шиворот, не пуская от себя ни на сантиметр. Лютц: Эй, Мейн, погоди! Твоя задача на сегодня - отдыхать. Или ты меня не слушала? Мейн: Ой, ой, ой!! Отпусти меня! И, если ты так хочешь, можешь пойти копать вместо меня! Лютц: ...Я собрал свою часть дров на сегодня, так что могу и помочь тебе. Я сражена этим совершенно неожиданным ответом. Моя челюсть отвисла, и я ничего не могу сделать, кроме как безучастно посмотреть на него. Он же должен был огрызнулся в ответ на меня за то, что я сказала, но... этот парень идиот? У него по любому есть более важные дела, чем помогать мне работать над проектом, который его не интересует вообще. Не лучше ли для него пойти пособирать чего-нибудь, чем помогать мне? Мейн: Лютц, я рада, что ты хочешь помочь, но нет ли у тебя более важных дел? Лютц: Мейн, ты очень слаба, и ты никак не сможешь копать, так что я сделаю это для тебя. Мейн: О, правда? Лютц: Просто я знаю, что если ты захочешь что-то сделать, то я никак не смогу помешать тебе. Ой, прямо в мое слабое место. Мейн: А почему? Лютц: Ну все-таки ты кормила нас этими сладкими "оладушками" всю зиму, так что я решил отплатить тебе той же монетой. А? Просто так? Это все, что потребовалось, чтобы заставить его выкопать для меня немного глины? Вау, я не должна недооценивать силу вкусной еды. Лютц предложил помочь мне по собственной воле и без каких-либо оговорок, поэтому, конечно же, я приму его щедрое предложение. Это здорово, что у меня есть кому доверить тяжелую работу. Мейн: Хорошо, тогда оставлю это на тебя. А сама посижу тут. Лютц: Ладно! Мне просто нужно закончить все очень быстро. Он в мгновение ока, сложил свои дрова, а затем повел меня туда, где, по его мнению, самое место для копания глины. Лютц: Должно быть здесь, - сказал он, вытаскивая лопату, которую я привезла с собой. - Мейн, ты ведь не случайно принесла с собой лопату, не так ли? Ты что, и не намеревалась держать свое слово? Мышцы на его лице задергались, на бурных эмоциях Лютц воткнул лопату глубоко в землю изо всех сил. Это просто разница в силе? Есть ли хитрость? Как он это делает? Лютц: Цвет должен быть таким? Мейн: Вау, Лютц, это оно! Ты такой сильный! Лютц: Ну уж точно не настолько слабый как ты, по крайней мере. Интересно, сколько табличек я смогу сделать с таким количеством материала? Я уже начинаю потихоньку влюбляться в эти маленькие комочки глины. Лютц: Что ты собираешься делать с этим? Мейн: Хе-хе-хе~, я собираюсь наделать "глиняных табличек". Лютц: Глин... таблет? Мейн: Ага! С помощью силы Лютца я раскатала глину в форме тонкой досточки. Когда я закончила растяжку, я взяла тонкую палочку и начала писать сказку, которую моя мама в мою бытность Урано рассказывала мне. Я хочу написать это на местном языке если бы я могла, но Отто обучил меня слишком сложной лексике, востребованной лишь в государственной сфере. Сейчас я смогу написать шаблонный текст адресованный дворянину, ну или на крайний случай рекомендательное письмо, но я до сих пор не знаю слов, которые реально пригодились бы в обычных обстоятельствах. Потому пока я буду придерживаться японского. Лютц: Мейн, это те самые слова, которые ты тренируешь? Мейн: Они самые. Если я запишу такие в документ, то я всегда смогу вспомнить, если вдруг забуду. Документы - потрясающие вещи! А если я напишу их достаточно много, то смогу потом собрать их в книгу, которая еще более удивительная. Лютц: Аааа... Мейн: Огромное спасибо тебе за эту глину! Если тебе еще нужно идти собираться, то ты уже можешь пойти и сделать это. Я скоро закончу. Лютц: Хорошо. История, которую я пишу прямо сейчас, называется "сапожник и эльфы, издания альтернативной Вселенной". У меня получилось уместить рассказ на десяти табличках, хотя я старалась как могла экономить место. Мейн: Я закончила! Записав внизу по центру "Конец" я буквально задрожала от волнения. Глиняные таблички! Ха! Это выполнимо! Трижды ура Месопотамии! Как только я приду домой, я смогу испечь их в печке. Если они не потрескаются и развалятся, тогда они действительно будут завершены. Я сжала кулачки, а потом повернулась, чтобы взглянуть на таблички. Мейн: Аааааааааааааааа!!! Фэй: Что случилось, Мейн? Спросил Фэй, стоя прямо передо мной. Мейн: Ты наступил на них! Ты их раздавил!! Ааа!!! Вся история, которую я так тщательно и кропотливо записала, полностью раздавлена Фэйем и его друзьями. Это уже с трудом можно было назвать табличками, да и не разобрать на них уже ничего. Мейн: Я... я только что закончила...и после всего... это! Разве ты не знаешь, сколько усилий я потратила, чтобы сделать их?! Я потратила! Так! Много! Времени! В попытке сделать это абсурдно хрупкое тело достаточно сильным, терпя боль, и я действительно думала, что... Ааа, я даже притащила Лютца и Тури! И когда я, наконец, закончила... я... Я?! Есть ли что-нибудь в твоей голове? У тебя волосы розовые, потому что мозг набит цветами?! Идиот! Идиот! Идиот! Аааа! Я не выдерживаю, плачу, та, кто должна иметь психическую устойчивость взрослого. Я не могу перестать рыдать, я не могу остановить мои слезы. Хотя, это именно так должна выглядеть девочка моих лет. Услыхав мой крик, Тури тут же бросилась ко мне с обеспокоенным взглядом на лице. Тури: Мейн, не надо плакать. Они ведь не хотели тебя обидеть. Это не имеет значения, даже если имели они злой умысел или нет, это не может изменить того факта, что мои таблички превращены в месиво. Не важно, что говорит Тури, она никак не может затушить мои обиды, мою ярость. Мейн: Нет! Никогда не прощу их! Сквозь слезы я поднимаю голову, чтобы взглянуть в глаза Фею моим самым яростным, злым взглядов из возможных. Лютц слегка похлопал меня по спине. Лютц: Ты же сможешь сделать их снова, верно? Я помогу, и эти ребята тоже будут помогать, так ведь? Фэй: Ах, да! Мы поможем. Мне очень жаль. Фэй и его друзья энергично киваю, не желая злить Лютца. Мейн: ...Хорошо. Я сделаю их снова. Я смогла сделать эти таблички, поэтому я уверена, что я на правильном пути. Глиняные таблички сделать гораздо легче, чем папирус, и я довольна конечным результатом. Однако, я уверена, что необходимо оставить им предупреждение. Мейн: Второго раза не будет, ясно вам? Если у них и есть список людей, которых они боятся, то прямо сейчас я с Лютцем занимаем верхние строчки.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Vlast-knizhnogo-chervya/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 18 - Моя дочь - преступница?

Меня зовут Гюнтер. Я муж красавицы-жены Евы и отец двух очаровательных дочек Тури и Мейн. Из них Мейн больше всего похожа на мать, и она станет еще более красивой, когда она подрастет. Иногда мне кажется, что Мейн - любимица богов. Может, она болеет из-за этого. Так они пытаются связаться с ней. Мейн, в силу своего слабого здоровья, мгновенно заболевает, стоит ей хоть чуть-чуть перенапрячься. Однако недавно, после сильного жара, она начала работать над собой: она прикладывала действительно много усилий для этого, даже по ее меркам. Раньше ей приходилось останавливаться и брать передышку просто после спуска по лестнице, но в течение последних трех месяцев она работала так усердно, что теперь может пройти весь путь к городским воротам без остановок. Я же говорил, что она особенная? Я говорил, что она настоящий гений? Нет? Кроме того, она очень и очень... яркая... кажется. Я не могу точно сказать. Отто всегда говорил, что ассистент будет только мешаться, но когда Мейн встретилась с ним, он очень заинтересовался и сразу же попросил ее себе в помощницы... Может, она очень умная. По его словам, она настолько хороша в математике, что ей удалось найти ошибки в финансовых отчетах просто взглянув на них, и, похоже, она запомнила написание всех букв алфавита в течение рекордно короткого промежутка времени. А еще у нее максимально логичный склад ума. Она постоянно смотрит по сторонам, раздумывая, что бы она еще могла использовать для своих нужд. Отто убежден в ее исключительности. Какого черта? Я не понял и половины из того, что Отто наговорил мне, но то, что моя дочь настолько умна, что она удивила даже Отто... Я горжусь ей. Это моя Мейн! Моя удивительная девочка. Она действительно благословлена богами. И сегодня, Мейн отправилась в лес в свой первый раз! Я сегодня в дневную смену, так что буду здесь, чтобы встретить ее группе, когда она вернется. Ууууу... Нервы делу не помогут. Отто: Сэр, пожалуйста, успокойтесь. Гюнтер-Папа: Хм? Ах, да. Она стала достаточно сильна, чтобы дойти до ворот, но действительно ли она сдюжит пребывание в лесу? Надеюсь, ничего плохого не случится. В крайнем случае, отдохнет в комнате ожидания. А ранее меня посетила ужасная мысль, но я постарался отогнать ее: что если жар вернется к ней в лесу? Отто: Сэр, вы нужны нам здесь. Каждый должен делать свою работу. Прекращайте глазеть в пространство. Гюнтер-Папа: О. Отто: Думаете, что она не справится? Гюнтер-Папа: Отто, ты... не говори ничего лишнего! Отто: Тогда, сэр, пожалуйста, выполняйте свою работу. Вы её вечером встретите? Неужели Мейн называет этого нахала "учителем"? Ну я-то знаю, что меня она уважает больше. Хе-хе-хе. После того, как я сделал ей спицы и помог ей с заколкой для волос Тури, она заявила, что я лучший отец в мире! А моя дочь не врет. В то время как я беспокойно ждал Тури и ее группу, мои подчиненные избегали меня, боясь подвернуться мне под руку. Тури обладает удивительным чувством ответственности - она согласилась закруглиться пораньше ради Мейн. Мейн все еще слабее и медленнее, чем другие дети, поэтому вполне вероятно, что они выйдут из леса в полдень. День. Очевидно, что они не вернутся сейчас. Но я думаю, что уже вот-вот... Вечер. Солнце начинает склоняться к горизонту, но они до сих пор не вернулись. Ну сейчас то уже самое время. Ручеек возвращающихся людей, покидавших город днем, превратился в бурный поток. И все еще никаких следов? Отто: Сэр, ваша дочь обещала, что они вернутся раньше. Вернётся она. Так что, пожалуйста, сэр, прекратите пугать народ. Количество людей, входящих в город выросло, в то время как число фермеров, покидающих город после окончания продажи зерна, сократилось. Все-таки, Тури и Мейн еще не вернулись. Они должны быть здесь с минуты на минуту. Они медлят! Ты же сказала, что выведешь их рано, Тури! О нет, неужели с Мейн случилось что-то плохое на обратном пути?! Картина произошедшего против воли возникает в моей голове. Мейн рухнула на обочине дороги, будучи не в состоянии двигаться. Тури, запаниковав, не знает, что делать. Я не могу больше медлить. Гюнтер-Папа: Отто, постережешь здесь... Отто: Сэр! Вы что, покидаете свой пост? О? А Это не Тури случаем? Гюнтер-Папа: Где?! Отто поднялся на цыпочки, чтобы посмотреть поверх толпы. Он выше меня, так что может рассмотреть всю очередь до самого конца. Отто: Она прямо за воротами, стоит в самом конце очереди вместе со всеми. Давайте пропускать всех как можно быстрее, сэр. Гюнтер-Папа: Хорошо! Я быстро обрабатываю очередь из желающих попасть в город , так что скоро я смогу увидеть Тури и остальных. Очень скоро я смог разглядеть в толпе Тури. Тьфу ты, Отто! Она была куда дальше чем то, что ты мне сказал. Однако я не вижу Мейн. Я не могу поверить что Тури, с ее-то ответственностью, бросила сестру. Но как бы я ни осматривался, я не мог увидеть Мейн нигде. Гюнтер-Папа: Тури, где Мейн?! Тури: Лютц остался позади, они все еще в пути. Они должны успеть вернуться до закрытия ворот, надеюсь. Я сразу посмотрел вдаль, но я не увидел ни единого намека на Мейн или Лютца. Гюнтер-Папа: Ты обещала вернуться пораньше? Это, по-твоему, пораньше? Тури: ... Гюнтер-Папа: ... Пока я ругал Тури, другие дети обменивались взглядами, словно обсуждали, должны ли они сказать что-то или лучше будет оставить Тури в покое. Гюнтер-Папа: Тури, что случило- Она прервала меня, прежде чем я смог закончить свой вопрос. Тури: Куча вещей. Я расскажу тебе об этом позже, ладно? Мы сильно опоздали - мамы тоже волнуются. Мне нужно отвести всех по домам как можно скорее. Резко прервав беседу, она ушла. Остальные дети последовали за ней в город. Гюнтер-Папа: Что могло случиться там? Эй, Отто, как ты думаешь? Отто: Если бы это было что-то серьезное, они бы попросили помочь, сэр. Он может разговаривать, как будто ничего не произошло, но если Тури отмахивается от моих вопросов и даже не может дать мне простой ответ... Конечно у меня будут возникать вопросы, знаете ли. Я волнуюсь, понимаешь? Мейн!? Какого черта там произошло!? И, конечно же, прямо перед тем, как мы начали готовиться закрывать ворота, Лютц, наконец, появится вместе с синеющей Мейн, которая тяжело опиралась на него. Гюнтер-Папа: Мейн! Мейн: ...Папа... прости. Прежде чем я смог спросить у нее что-нибудь, рухнула в мои руки. Я помог Лютцу снять плетеный короб (с лопаткой в нем) со спины. Гюнтер-Папа: Что там случилось? Почему она извиняется? Лютц: Аааа... ну, наверное, это потому, что она дала обещание, которое она не захотела держать? Она внезапно начала копать большую яму, прямо в тот момент когда я повернулся к ней спиной, а потом она потратила кучу времени на создание "табличек", а затем она взбесилась на Фэя и остальных, а потом сильно напряглась... так что она, наверное, будет болеть в течение трех дней, не меньше. Лютц потер свои виски в разочаровании. Мои глаза расширились от шока. Гюнтер-Папа: И вы ее не остановили!? Он обиженно посмотрел на меня. Лютц: Неужели вы думаете, что мы не пытались? Действительно. Неважно, как сильно я хочу свалить на него вину, невозможно, чтобы и Тури, и Лютц не пытались остановить ее. Эти двое проделали хорошую работу, заботясь о Мейн в прошлом. А Лютц в особенности, помогая дойти Мейн домой от ворот, и, хотя они одного возраста, он считает ее кем-то вроде младшей сестры. Гюнтер-Папа: Нет, прости. Лютц: Не злитесь на Тури, она действительно старалась изо всех сил. Хотя вы можете позлиться на Мейн. Я тоже на нее злюсь. Я чувствую как жар неуклонно поднимается. Ее лицо было совершенно бледным, но сейчас оно становится все краснее и краснее. Лютц: Берегите Мейн, ладно? Я должен догнать Фея и идти домой вместе со всеми. Гюнтер-Папа: Спасибо, что приглядывал за ней для меня. Как только Лютц убежал, я отнес Мейн в дежурку и аккуратно уложил ее на скамейку. Ее лицо сейчас ярко-красного цвета, а дыхание похоже на короткие, рваные вздохи. Мне кажется, что эта скамья должна быть достаточно хорошим местом для отдыха. Постараюсь закончить работу так быстро, как только смогу, а потом отнесу Мейн домой. Мама: С возвращением, Гюнтер. Мейн, что, снова заболела? Похоже, что она ожидала этого. Она быстро переодела Мейн и уложила ее в кровать. Я уселся с Тури на кухне, в надежде услышать ее версию истории. Папа: Что сегодня случилось, Тури? Я услышал немного об этом от Лютца, но я хочу, чтобы ты рассказала мне тоже. Тури вздрогнула когда поняла, что я уже знаю о случившемся. Для кого-то как Тури, быть отруганной - одна из самых страшных вещей. Чтобы ее успокоить, я повторил то, что Лютц рассказал мне. Папа: Лютц сказал мне, что он не хочет, чтобы я сердился на тебя. Я слышала, что ты сделала все, что могла. Так что не могла бы ты рассказать мне, что случилось? Теперь, когда я объяснил ей, что не злюсь, страх в глазах Тури начинает угасать. Затем она медленно начала говорить. Тури: Честно говоря, я и сама то многого не знаю. Когда мы добрались до леса, Мейн присела на скале чтобы передохнуть. Я и Лютц занялись собирательством. Я хотела закончить побыстрее, поэтому я подумал, что мне лучше поторопиться, и... Она замолчала, а ее лицо вновь стало взволнованным. Папа: Не волнуйся, все хорошо. Я слушаю тебя. Тури: А когда я уже подумывала над тем, что пора бы уже и идти, я услышала крик Мейн. Я прибежала на ее крик так быстро, как смогла. Мейн была очень, очень рассержена. Она была так рассержена, что плакала. Фэй и его друзья, видимо, уничтожили то, над чем она довольно долго работала. Она была так зла, что я не могла ее успокоить, а она продолжала говорить что-то вроде "я тебя никогда не прощу". В итоге Лютц сказал ей, что он поможет ей сделать все по новой, и тогда она, наконец, успокоилась. Я закрыл глаза, пытаясь собрать воедино сумбурное объяснение Тури. Я попытался представить, как бы это выглядело, если бы я был там, с ними. Папа: ...Я не понимаю. Мейн сделала что-то, а Фэй сломал это, а затем она устроила истерику? Что она делала? Тури: Я не знаю. Я слышала, как она называла их [глиняными табличками], и... все остались, чтобы помочь ей сделать их снова, вот почему мы так поздно пришли. Я до сих пор не очень понимаю, что именно произошло, но одно я знаю точно. Папа: Итак, ты утверждаешь, что Мейн нарушила свое обещание ничего не делать? Тури: Ммм... мм... наверное... Мейн не сдержала свое обещание. Эта "штука" сломалась - поэтому они прежде чем вернуться провели там так много времени, а теперь еще и жар вернулся. Всему есть пределы, даже если это Мейн. Папа: В лес больше она не пойдет. Тури: Что? Нет! Она будет вне себя! Не знаю почему, но Тури решительно не согласна с моим решением. Не важно, будет ли Мейн сердится. Тот, кто по-настоящему должен быть рассержен - это я. Папа: Это более чем справедливо. Я не могу позволить ей уходить в лес, если она не держит свои обещания. Я должен быть строг с ней. Я не могу позволить ей выходить с другими детьми, если она будет игнорировать правила поведения, а также нарушать обещания, даваемые своим родителям. Это слишком опасно. Я встал и направился в сторону спальни чтобы поговорить с Мейн самому, но Тури ухватилась за мою руку и, видимо, она не собирается ее выпускать. Она, кажется, отчаянно пытается остановить меня. Но мне обязательно надо поговорить с Мейн. Тури: Папа! Передумай, прошу тебя! Папа: Я принял решение. Я не позволю ей пойти туда снова! Если она не держит своих обещаний, я ничего не могу поделать с этим. Когда я вошел в спальню, Мейн смотрела прямо на меня, хотя я не уверен в том, что она меня услышала. Ее лицо покраснело от лихорадки а глаза слезились, но она все-таки открыла рот, собираясь заговорить, хотя это выглядело довольно болезненно. Мейн: Пап... ну еще разочек... я еще не закончила... делать их. Это не то, что я ожидал услышать. Вместо слов извинения... она почти требует, даже не задумывается над результатами своих поступков! На мгновение, я потерял самообладание. Папа: О чем ты думаешь?! Да никогда!! Мейн вздохнула, а затем посмотрела в сторону Тури. Мейн: Тури... Мне придется делать их дома, так что... Тури: П... поняла! Я возьму их домой с собой в следующий раз! Подожди, Тури. Мейн, какого черта ты собираешься делать в моем доме?! Кроме того, ты что, игнорируешь меня?! Папа: Ты говоришь о том, что чуть было не убило Мейн? Только через мой труп! Как только эти слова сорвались с моих губ, глаза Мейн превратились в щелки, а ее голос стал невероятно холодным. Атмосфера в комнате стала почти невыносимой. Мейн: Пап, ты сейчас серьёзно?... Она сказала это спокойным голосом, однако у меня по спине точно пробежались мурашки. Я сделал шаг назад, будучи в шоке от своей собственной дочери. Папа: Аб... абсолютно серьезно! Мейн: Понятно... Мейн выглядит так, словно она внезапно потеряла ко мне всякий интерес. Мейн: Ну, тогда... я просто сделаю то, что Фэй сделал с моими "табличками"... хе-хе... Жестокая улыбка застыла на ее лице вместе с мерцающими, и явно недобрыми, глазами. Я чувствую, что просто физически не могу находиться в такой атмосфере. Папа: Мейн? Дочка? Она начала жутко хихикать. Тури совершенно побледнела, словно она увидела чудовище. Тури: Папа! Просто скажи, она сможет вернуться в лес!! Я еще раз обратился к Мейн. Папа: ...Мейн, о чем ты думаешь? Мейн: Хм~мм? ...Ну, я подумывала о том, как сделать так, чтобы Фэй не смог больше когда-либо пойти в лес... Но как? Нанести психологическую травму? "Звонок"? "Человеческая многоножка"? Нет, все не то... Ее слова абсолютно бессмысленны: скорее всего она в бреду из-за жара. Это должно быть мое воображение. Скорее всего, ее голос звучит немного потрескавшимся из-за лихорадки. Моя маленькая дочурка не может быть такой страшной. Папа: ...При чем тут Фэй? Мейн: Он... виновен. Папа: Ах, ладно, если ты раскаиваешься, тоЇ Мейн: Я заставлю их плакать. ...Ну, я спать. Папа: Мейн, подожди! К чему ты это? Если она действительно поняла мою позицию, то откуда, черт возьми, "я заставлю их плакать" взялось?! Кого она хочет заставить плакать? Я не понимаю ее вообще! Ты почти довела меня до слез, Мейн! Мейн: Ты шумный. Выйди. Папа: Я твой отец!! Не зли меня еще больше! Тури буквально силой выпихнула меня обратно на кухню. Папа: Тури, что это было? Тури: Я думаю, что это была Злая Мейн. Ее глаза буквально испускали злобу. Когда Фэй сломал "глиняные таблички", она так разозлилась, что произошло то же самое. Все дети были очень напуганы. Аааа, если даже я немного испугался после такого, то каково же было ребятам? Наверное, им было жутко. Тури: Она повеселела только когда ей стали помогать восстанавливать их. Папа: Понятно... Тогда я не виню ее. Сейчас я просто хочу оставить ее в покое. Тури: Когда мы почти дошли до ворот, я попросила ее идти самой. Лютц, конечно же, помог. Он сказал, что если мы сумеем все доделать завтра, то она наверняка остановится. Сегодня все обещали помочь ей закончить их в следующий раз, а она сказала, что обязательно вернется сюда вместе с нами. Папа: ... Теперь я понимаю, что имела в виду Тури. Ей удалось успокоить Мейн, только сказав ей, что они закончат в следующий раз. Конечно же, она не хотела, чтобы я пошел туда и сказал Мейн, что она больше никогда не сможет вернуться туда. Тури: Папа, ты можешь отпустить ее еще раз? Я думаю, что Фэй и другие действительно боятся того, что может произойти, если она снова рассердится. Разве она не говорила, что она собирается сделать с ним? Папа: Я до сих пор не понимаю, что такое "глиняные таблички". Что это!? Тури: Фэй и его друзья наступили на них и раздавили их. А она сказала, что собирается убедиться в том, чтобы они никогда больше не смогли пойти в лес. Она сказала, что заставит их плакать! Что она собирается делать? Что Фэй собирается делать?! Кровь отхлынула от моего лица в то время как я слушаю Тури. Все эти заявления только заставляют меня боятся еще больше. Мне интересно, нет, мне необходимо знать, что собирается делать Мейн. Моя дочь собирается стать преступником? Папа: Тури, что мы можем сделать, чтобы остановить ее? Тури: Я не знаю. Попробуй спросить Лютца. Он единственный, кто смог ее успокоить, когда мы были в лесу. На следующий день, я выловил Лютца в потоке выходящих детей и спросил, что же Мейн могла иметь в виду. Тури ведь, скорее всего, просто преувеличила, не так ли? Однако Лютц подтвердил мои худшие опасения с веселой улыбкой на лице. Лютц: А-а, она просто взбесилась на Фэя и других, всего-навсего то. В таком состоянии никто бы не смог остановить ее. Папа: Эээ?? Лютц: Она цепляется за любую возможность. Она из тех девушек, кто всегда приводит свои планы в исполнение. Она очень упертая. Мейн специально потратила три месяца на то, чтобы укрепить свое тело. Вот насколько для нее были важны эти "таблички". Папа: Эй, Лютц. А как бы ты поступил на моем месте? Лютц: Хммм, я думаю, что я нашел бы целую кучу глины и свалил бы ее перед ней. Она, кажется, абсолютно на этом зациклена. Теперь я знаю что делать. Для того, чтобы сохранить безопасность этого города от моей дочери, а ее от кривой дорожки преступной жизни, я, нехотя, отпущу ее обратно в лес. А когда я сказал ей об этом, она выглядела очень недовольной, надув щеки с досады. Мейн: Я придумала столько крутых планов~. Было бы пустой тратой просто отпустить их, верно? Папа: Выбрось это из головы прямо сейчас! Мейн: Тск. Кажется, она вынашивала планы, чтобы буквально раздавить Фэя. Но я смог остановить ее от превращения их в жизнь. Фэю и остальным не придется столкнуться с ее гневом. Я очень, очень благодарен Лютцу за то, что он сказал мне, как успокоить ее. Я вздохнул с облегчением, а затем ахнул от осознания одной важной мысли. Не началось ли это все с того, что она нарушила свое обещание?

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Vlast-knizhnogo-chervya/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 19 - Глиняные таблички: неудача

Когда я была охвачена лихорадкой, я думала над тем, как похоронить Фэя и его дружков в ледяных тисках страха. Я была так близко! Я была так близко к созданию первичного подобия книги! И, если я не смогу пойти в лес, и если я не смогу вернуть мою глину, то я никогда не смогу составить из этих табличек книгу. У меня созрел план – классический для японских ужасов. У меня нет четкого представления о том, чего действительно боятся жители этого мира, но если мои волосы будут свисать вниз перед моим лицом как у Садако, а платье будет все в пятнах... Оставалось только наткнуться на них, нашептывая темные проклятия... или, может быть, жалобы по поводу пропавших глиняных табличек... Как насчет этого? Вот это ведь страшно, верно? Хотя я придумала так много хороших идей, моя температура спала, а отец передумал по поводу своего недавнего решения. Когда я, наконец, стала достаточно здоровой, чтобы без осложнений выбираться из постели, он сказал мне, что снял запрет на мои походы в лес. Отец: ...Завтра. Мейн: Хм? Отец: Завтра ты сможешь вернуться в лес. Мейн: Правда? А почему? Отец: ...Ты не выглядишь счастливой. Я действительно рада, что я смогу отправиться в лес, но это означает, что все мои планы по запугиванию на основе японские ужасов были придуманы напрасно. Я тихо пробормотала ругательства, ведь я думала о том, как сделать свою одежду ужасной, а еще подбирала идеальное время и место… Я могла бы стоять на краю колодца, или появиться из темного переулка... Мейн: Я счастлива, но вот... Отец: Что? Мейн: ...Ну, я просто придумала действительно хороший плааан... и было бы пустой тратой просто отпустить их, верно? Отец: Забудь об этом прямо сейчас! Хорошо? Мейн: Тск… Ну, если уж я могу пойти в лес и закончить работу над своей книгой, тогда мои планы не так уж необходимо. Возможно, это было бы куда более расточительно, чем просто пойти с ними. У меня больше нет свободного времени, сыграть злую шутку с Фэйем и другими, поэтому очевидно, что эти планы будут автоматически отброшены. Тем не менее, что такого произошло, чтобы он так внезапно сменил свое мнение? Отец: Я следил за твоим самочувствием, и я думаю, что ты можете пойти уже завтра. Кажется, что он не хотел, чтобы я пошла сегодня, потому бродить больной по лесу пока я еще не поправилась было бы ужасной идеей. И я понимаю почему. Никто в мире не знает лучше меня, насколько слабо это тело. *** Сегодня моя температура спала, и мне разрешили выйти в лес. Мое сердце поет, пока я подготавливаю все то, что может потребоваться мне на завтра. В кладовке, я нашла какую-то досточку, которую я могла бы использовать для письма, после чего положила ее в мою корзинку. Затем я взяла кучу старого тряпья, которую моя мать использует как салфетки для чистки вещей. Я использую их, чтобы обернуть мои таблички, когда мы будем возвращаться домой. Глиняные таблички! Глиняные таблички! Глиняные таблички! Ничто не разлучит меня с вами!! На следующий день, я проснулась в боевом настрое и отличном расположении духа. Дождь. И не просто там дождичек, а настоящий ливень, тайфун. Я отчетливо слышу, как гремят ставни на окнах. Нееееееееееет! Только не это! В мире без ежедневных прогнозов погоды, думать о ней мне никогда даже в голову не приходило. Множество раз случалось, что я не могла выйти на улицу, потому что температура была слишком высокой или потому что тучи «предвещали беду». Хотя я и спрятала их в кусты, подальше от посторонних глаз, от такого разгула стихии это их никак не спасет. Нееееееет… Мои табличкиии… Хнык… Дождь превратит их в кашицу! Я бросилась к двери. Реакция мамы была незамедлительной: она схватила обе руки и вытянула их надо мной, остановив мой внезапный порыв. Мама: Эй, Мейн, стой! Куда ты собралась?! Мейн: В лес! Мама: Ишь ты! Разбежлась! Ты даже в хорошую погоду болеешь, а тут в ливень собралась?! Дождь безостановочно лупит в деревянную дверь, а гул ветра разносится по всему дому. Уже это ясно дает понять, какая непогода разыгралась снаружи. Даже обычный человек колебался бы, прежде чем решится выйти наружу - нет никаких шансов на то, что я смогу протянуть хотя бы минуту в этом аду. Убитая горем, я резко села, словно марионетка с оборванными нитками. Мейн: Мой глиняные таблички... Ваааа!!! Тури: Все хорошо, Мейн. Все сказали, что помогут тебе, так что это будет даже быстрее и проще, чем раньше. Она ласково гладит меня по голове, успокаивая тем, что все будет хорошо. Она действительно удивительная старшая сестра. Шторм был настолько силен, что длился в течение двух полных дней, и, после полного прояснения неба, дети получили разрешение отправиться в лес. Утреннее солнце светит также ярко, как и лица ребятишек вокруг. Сегодня нет учебы, так что к нашей группе присоединились дети постарше. Ральф: Эй, Мейн! Как самочувствие? Лихорадка спала? Мейн: Да, но вот болела я долго. Ральф выглядит на удивление более надежным чем раньше, может быть потому, что он занимается учебой. А еще неподалеку Тури, которую я так тщательно подготавливала к крещению. Хмхмхм. А ведь они действительно неплохо смотрятся вместе: оба знают толк в заботе о других… Идеальная совместимость! Ральф: Печально… Он взъерошил мои волосы, а затем повернулся к Тури. Пока я пялилась на этих двоих, из неоткуда появился Лютц. Он вытянул меня из толпы и потащил вперед. Мейн: Аа? Что такое? Лютц: Ты тут самая медленная. Ты же не хочешь задерживать остальных? Мейн: Не хочу. Когда мы прошли через ворота, зеленые, необъятные поля распростерлись перед нами. Шрамы, оставшиеся от шторма, можно увидеть здесь и там, некоторые посевы были уничтожены. Если подумать, в этом мире есть что-то вроде стихийных бедствий? Я безучастно смотрела куда-то вдаль, пока мои ноги двигались на автомате. Лютц неожиданно помахал рукой прямо перед моим лицом. Я моргнула. Мейн: Да? Что такое? Лютц: О, просто мне было интересно, смотришь ли ты куда идешь. Эй, Мейн, сегодня ты попытаешься снова сделать эти штуки? «Глиняные таблички»? Лютц не умеет читать, так что он не знает, что я записала на них, даже если бы я писала не на японском. Что еще более важно, он живет в доме без единого листочка бумаги или чернил. Он не понимает по-настоящему значимость глиняных табличек. Я вдруг почувствовала странное чувство; желание обращать в свою «веру» - сеять учение о «божественной благодати письменности». Мейн: В общем, это то, с помощью чего я смогу написать о вещах, которые я не хочу забывать. Если все записать, то всегда можно вернуться и еще раз посмотреть на надписи, чтобы вспомнить. А глина, потому что можно писать пальцем и всегда исправить ошибку. Ещё ты можешь обжечь её, чтобы продлить срок их службы. Удивительно, правда? Я не знаю, было ли мое объяснение красноречивым, но Лютц смотрит на меня с открытым ртом, слегка склонив голову набок. Лютц: Не понимаю… Это ведь все равно, что писать? Мейн: Я пишу рассказ. Мама сказала мне его записать чтобы не забыть, понимаешь? Чего я действительно хочу- это книги, но я не могу себе их купить, так что я сделаю свои собственные. Лютц: Аааа, так ты хочешь просто сделать книгу? Вопрос Лютца заставил меня задуматься. Прямо сейчас, у меня нет еще ни одной книги, поэтому я решила, что мне нужно как-то сделать собственные. Что я действительно хочу - это не делать книги. Мейн: Неа, больше! Чего я действительно хочу, это жить среди книг. Не важно, сколько книг - я хочу их все, и я хочу тратить все свое время на их чтение. Лютц: Эммм, так... ты хочешь… книги? Мейн: Да! Я хочу их очень сильно. Но они такие дорогие, что я не могу купить их. Поэтому буду делать их сама. Бумага слишком дорогая, так что мой план состоит в том, чтобы сделать глиняные таблички, написать рассказ, а затем обжечь их. Лютц: Ааааа, так ты хочешь сделать заменитель книги? Мейн: Да! Мне не удалось в прошлый раз, поэтому сейчас я настроена на победу. Лютц: Хах! Ладно, я тебе помогу. *** Когда мы дошли до леса, грязь на дороге почти высохла. Мы выбрали большую полянку для встречи, куда все должны прийти после сбора. Ральф: Ладно, давайте начнем. Мелкотня, не заходите слишком далеко. Убедитесь, что вы всегда можете увидеть эту поляну, ладно? Старшие дети достали луки и стрелы, и отправились глубже в лес. Я же сразу же начала искать свой «клад», волнуясь о состоянии глиняных табличек. Мейн: Эй, кто-нибудь помнит, где мы положили мои глиняные таблички? Я не могу найти дерево, на которое мы поставили отметину в последний раз. Фей: Мы отмечали дерево где-то там, верно? Лютц: Где то здесь, я думаю, нам просто нужно осмотреться. Не только Фей, все вокруг присоединились к поискам… Вау, а они очень хорошие ребята. Ральф: Эй, это не оно? Наш ориентир был сломан, так что было трудно найти то место, однако Фэй помахал мне рукой, попросив подойти поближе. Все что я увидела, после того как подошла - уродливые комочки земли, с намеками на нечитабельные символы. Эх... придется повторить все с начала... Ральф: Это... это не моя вина!… на этот раз. Мейн: ...Да, я понимаю. Я знаю, что это не его вина. Всем интересно, дети вокруг воодушевлены: им явно не терпится чем-нибудь заняться. Верно, я просто не могу сдаться на этом этапе! Отступать уже некуда! Первое поражение я потерпела от сапогов Фэйя и его прихвостней. Второе – из-за запрета выходить за ворота. Третье – из-за разбушевавшейся стихии. Я борюсь с катастрофами и стихийными бедствиями! Нет такого, что могло бы остановить меня сейчас. Я собираюсь закончить эти таблички любой ценой. Все будет хорошо. Из своих ошибок я выяснила, что мне нужно успеть закончить их за один день, пока погода ясная или перебраться в место с крышей, иначе все труды будут бесполезны. Мы были благословлены чистым, безоблачным небом, и у меня есть три сильных, здоровых помощника: Лютц, Фей и Ральф. Я не знаю, что на них подействовало: мои слезы или ярость, или же они просто хотят помочь. В любом случае, с таким количеством людей мы управимся куда быстрее. * Для дальнейшего чтения корректор советует включить музыку: Irish Music – Sun* Мейн: Мне понадобится около десяти «глиняных табличек, чтобы закончить историю. Так что, когда закончите мне помогать, то можете пойти заняться собирательством. Лютц, однако, остался и продолжил выкапывать еще больше глины. Мейн: Лютц, ты не пойдешь с ними? Лютц: Ральф сегодня с нами, так что я собираюсь остаться здесь и помочь тебе! Мейн: Хм. Ну, у меня уже есть достаточно глины… ты хочешь попробовать писать? Я взяла палочку и на еще сырой шлине написала «ЛЮТЦ» на местном языке. Лютц: Что это? Мейн: Это твое имя! Если ты не можешь написать свое собственное имя, то ты не сможешь посетить другие города. Ты знал это? В нашем городе пропускной режим свободный так как стражники знают, кто мы, но если мы пытаемся войти в другие города, они сначала спросят нас, как нас зовут и попросят, чтобы мы записали свои имена в специальной книге. Если Лютц захочет когда-нибудь съездить в другой город, он должен по крайней мере знать, как написать свое собственное имя. Лютц: Значит, вот как пишется мое имя? Мейн: Если ты хочешь путешествовать, это действительно хорошая идея - научиться писать. Глаза Лютц блестели, пока он практиковался в написании своего имени на земле снова и снова. Тем временем я усердно продолжала работу над глиняными табличками. С каждой новой выведенной буквой, я повторяю: «я точно закончу эту книгу»… Закончила! Я аккуратно завернула каждую табличку в старые тряпки, которые взяла с собой. Я с большой осторожностью опустила их в корзину - я не стала рисковать смазывать слова снова. Когда я, наконец, аккуратно сложила их, я глубоко вздохнула. Я аж прослезилась. Это мой первый настоящий триумф! Неважно, что кто говорит, но это первая книга, которую я наконец-то обрела в этом новом мире. Мейн: Даже в этом мире, я все еще могу читать книги. ...Так что все будет хорошо. Тури: Мейн, ты закончила? Мейн: Да! Благодаря вам всем! Спасибо! *** Как только я вернулась домой, я обожгла таблички в нашей печи. Они взорвались. Нет, на самом деле. Они взорвались. Я не знаю, что бы вы попытались сказать мне, но я не вру. В то время как они выпекались в духовке, произошел «бум», и первая книга, которую я когда-либо написала, вылетела из печи облаком пыли и грязи. Я даже не успела понять, что стало этому причиной. Во-первых, я была слишком ошарашена, чтобы проанализировать произошедшее, а потом еще и мама отругала меня, а затем она заставила меня пообещать, что я больше так не буду. Хм… Все вернулось на круги своя? Или же… Кажется это «три шага вперед, два назад»? ...Интересно, что я попробую в следующий раз?

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Vlast-knizhnogo-chervya/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 20 - Церемония крещения Тури

Эххх… Если бы только мне удались мои глиняные таблички… Это было бы так здорово. Я даже не думала, что они могут взорваться. Вот был бы у меня ножичек как у Тури, может быть я даже смогла бы сделать Моккан. (Прим. переводчика: Моккан представляет собой деревянную дощечку длиной 10-25 см, шириной 2-3 см и толщиной в несколько миллиметров. Содержимое подавляющего большинства дощечек так или иначе связано с функционированием государственного аппарата (переписка между ведомствами различных уровней). Их изготовители использовали по крайней мере четыре свойства дерева: его лёгкость, прочность, доступность и возможность повторного использования (прежняя надпись соскабливалась и наносилась новая). После того взрыва в печке мне навсегда запретили делать глиняные таблички. Честно говоря, я уже перебрала все известные мне способы изготовления книги, поэтому мне оставалось только гадать, что же делать в сложившейся ситуации. Тем временем, Тури исполнилось семь лет. Здесь, в этом мире, седьмой день рождения отмечается как очень важный праздник. Тут празднуется скорее даже не конкретный день, а сезон года, в котором вы родились. Каждую зиму, весну, лето и осень проводятся церемонии крещения в храме и каждый ребенок, которому исполнилось семь лет, принимает в ней участие. Только после этого дети получают разрешение работать в качестве подмастерьев и учеников, а также начинают учитываться как часть населения города. Детям в возрасте до семи лет не разрешают входить в храм, так что мы с отцом в пролете. Кстати, хотя я уже давно знала, что я не смогу присутствовать, отец воспринял эту новость очень эмоционально. По иронии судьбы он должен был пойти на срочную встречу именно в тот день, когда у его дочери было крещение. Кроме того, это совещание созвали несколько весьма высокопоставленных представителей аристократии, поэтому, если бы он не присутствовал, его начальство, возможно, лишило бы его головы. И в буквальном смысле тоже. Жуть! Несмотря на это, мой отец сидит с раннего утра, выдавая жалобу после жалобы и, казалось бы, вовсе не спешит отправиться на работу. Папа: Нет... я не хочу идти на эту дурацкую встречу! Это же крещение Тури! Почему кто-то должен был запланировать эту бессмысленную встречу в этот важный день? Согласна, сегодня очень важный день. Я уверена, что у аристократов тоже есть дети, так что они должны были хорошо знать, когда должна была быть церемония. Мейн: А разве детей дворян не крестят как и у нас? Папа: Им не надо самим ходить в храм – они всегда могут вызвать священника к себе домой. Они не могут понять то, что чувствуем мы, низшие классы. Я игнорировала его весь вчерашний вечер, так как полагала, что это было лучше для него, но он оказался очень упрямым. Возможно, это та черта, которая свойственна отцам в любом мире. Они что, впадают в эту мучительную депрессию всякий раз? Я вздохнула, пока осторожно расчесывала длинные волосы Тури. Мейн: Папа, мы можем выйти все вместе, поэтому ты должен быть готов идти на работу! Ты можешь дойти с Тури до храма. В любом случае, сегодня в храм смогут попасть только дети, так что ты просто будешь ждать во дворе, не так ли? Я думала, что он немного взбодриться, если сможет привести Тури в храм и увидит, что она одета в красивую новую одежду. И, хотя я сделала такое хорошее предложение, он все еще продолжает упрямиться. Папа: Но ведь ждать во дворе - отцовский долг... Мейн: А разве ходить на работу не обязанность отца семьи? Папа: Нгх! Мейн: Работать вместе со мной уже не так хорошо, как раньше? Ну тогда ты пойдешь на работу один! Я оттолкнула его, будто потеряв всякий интерес продолжать спорить. Он повернулся ко мне с мольбой в глазах полных слез. Казалось, что он заплачет в любой момент. Папа: ...Нет, я пойду с тобой. Но как только совещание закончится, мы сразу вернемся - будем сегодня праздновать. Тури посмотрела на отца с улыбкой, держа голову неподвижно, пока я продолжала плести ее волосы. Тури: Ну пап! Пойми уже наконец! Ты ведь придешь чтобы отпраздновать вместе с нами, не так ли? Я с нетерпением жду этого, так что возвращайся поскорее, ладно? Папа: ...Да! Одной ее улыбки хватило, чтобы изменить настроение отца. Я аплодирую стоя. Ты действительно наш ангел, Тури. Тури: Мейн, присмотри за папой. Убедись в том, что он вовремя попадет на работу. Мейн: Ладненько! Я постараюсь, так что можете не беспокоиться! Папа: Ну Мейн! Тури засмеялась. Да, это действительно прекрасная улыбка. Похоже, что ей действительно не будет одиноко, даже если наш отец не сможет прийти к ней на церемонию крещения, потому что она так ценит его любовь. Мейн: Иииии… Все готово! Ты такая милая! Тури: Спасибо! Я расчесала ее волосы, отделив их в две стороны сторону, затем заплела две косички, который я потом украсила с помощью заколки. Разноцветные плетеные цветы и заколки отлично сочетаются ее волосами. Мама: Ну, Тури, ты теперь настоящая красавица. Тури: Да... Мама? Поскольку мама сегодня идет с Тури, она постаралась прихорошиться. Она надела ее единственное хорошее платье: простое, бледно-голубого цвета с подолом опускающимся до лодыжек, едва позволяющим видеть ее туфли. Я бы никогда и не подумала, что она может стать такой красивой, просто сменив свою одежду и очистившись от пятен от дробления семян в красильной. Хм… У моей мамы определенно есть неплохой потенциал. Она очень красивая. С этим можно работать. Мейн: Мам, садись сюда. Я тебя тоже заплету. Мама: Все в порядке. У тебя выходит красиво, но такие прически очень открыты. Я не хочу привлекать к себе сегодня внимание. В конце концов, сегодня главную роль играют дети. Мейн: Аааа, ну ладно. Лично я не думаю, что моя прическа особенно экстравагантна, но если моя мама так говорит, то, возможно, это может быть правдой. Я не знаю, как в этом мире воспринимается тот или иной стиль, но возможно, что я могла бы перестараться. Мейн: Ну ладно, пошли! Я схватила свою сумку с вещами, которые мне нужно взять с собой к воротам, а затем вышла вместе с наряженной Тури. Вслед за нами шла мама с отцом. Как правило, моя мама ходит в очень быстром темпе, даже когда носит много вещей, но сегодня она осторожно спускается по лестнице, держась за подол ее платья так, что он не тащился по полу. Тури тоже немного задрала юбку, подражая матери. Поскольку я сегодня в своей обычной одежде, мне все равно - мне удается спуститься до подножия лестницы на шаг впереди всех остальных. Мейн: Вау… На площади вокруг колодца находится очень много людей. Кажется, что все пришли, чтобы поздравить детей, которые идут на свои крестины. В толпе я смогла различить Ральфа и Лютца, несмотря на то, что была уверена, что они не имеют ничего общего с сегодняшней церемонией. Кажется, все хотят дать свои наилучшие пожелания сегодняшним «звездам». Я уверена, что зимой и весной также были церемонии, но тогда у меня действительно не было столько сил, чтобы часто покидать дом, так что это первый раз, когда я увижу все это своими глазами. Какой-то-левый-гай: Фэй, прими мои поздравления! Какой-то-левый-гай 2: Ты выглядишь очень по-мужски! Кажется, что у Фэя сегодня тоже крещение. Его костюм чем-то похож на платье Тури: белый костюм с вышитым поясом. … … … И правда, умение шить хорошо ценится в этом мире. Поскольку все здесь изготавливается вручную, различия в ваших навыках сильно влияют на качество изготовляемых вещей/изделий. В современной Японии, умение шить на самом деле было не особенно полезным, и каждый здесь всегда ходил потрепанной одежде, и хотя моя мама говорила до этого, что это важный навык для «красивой женщины», смысл этих слов дошел до меня только сейчас. Теперь, когда я вижу одежду других детей, я осознала какая она на самом деле волшебница. Ну все, хватит хвастать этим. В таком случае становится ясно, что не то что жениться, даже просто парня для меня будет найти нереально сложно. Карла: Тури! Ты такая милая! Ее голос раздался на всю площадь, пока ее ладоши вцепились в щечки Тури. Всеобщее внимание сразу же переключается на Тури – все начали поздравлять ее, попутно нахваливая ее наряд. Какая-то-левая-гёрл: Поздравляю, Тури! Какая-то-левая-гёрл 2: Твои волосы такие красивые, прямо как у дочери дворянина! Карла продолжила расточать похвалы Тури, а та лишь смущенно улыбалась в ответ. В отличие от других детей, ее сине-зеленые волосы были здоровыми, крепкими и блестящими. Белое платье, которым так гордится моя мама – все прямо придает ей некий ореол света, отражающийся от ее волос. Она действительно похожа на ангела. Я думаю, я могу понять, почему отец так сильно ее обожает. Тури: Мейн упорно трудились, чтобы заплести мне волосы. Карла: Да? Это сделала она? Я думаю, что теперь она заработала еще один плюсик помимо ее необычных рецептов. Женщины: - Это ведь сложные плетения. - Как ты это сделала? - Я хочу увидеть, я хочу увидеть! Независимо от возраста, вокруг нас сформировалась небольшая армия женщин, которые пытались получше разглядеть голову Тури. В этой прическе нет ничего особенного, так что вам не надо так пристально смотреть! Если вы должным образом не причесываетесь, то конечно будет тяжело заплести их… Какая-то-левая-гёрл 3: Это выглядит здорово, Тури! Одна из молодых девушек в толпе, завистливо вздохнула. Какая-то-левая-гёрл 4: Я хочу сделать прическу как у тебя на мое крещение! Тури: Так что, все хотят чтобы Мейн заплела ваши волосы? Ну, что думаешь, Мейн? Мейн: Ни в коем случае! Тури: Но… Почему? Мейн: Я не знаю, когда моя температура поднимется снова. Ты же знаешь, что это первый раз, когда я смогла пойти на Крещение? Я чувствую себя от этого немного неуютно, но я никак не смогу заплетать волосы неизвестных для меня девочек каждый раз, когда будет проходить церемония крещения. Кроме того, я могу гарантировать, что такие прически не приблизятся даже близко к тому уровню, как сейчас у Тури. Их волосы грубые, грязные и остро нуждаются в заботе. Прямо как у меня в начале. Так что я не хочу иметь с такими волосами ничего общего. Тури: Ну ладно. Просто ты в последнее время чувствуешь себя лучше и лучше, но температура действительно все еще иногда возвращается. Я просто хотела немного похвастаться моей младшей сестрой, вот и все. Хотя я и хочу создать впечатление, что на самом деле хочу согласиться на предложение Тури, несмотря на то, что я зачастую бесполезна. Но, честно говоря, это для меня психологически невозможно. Мейн: ...Ну, тогда я могу показать всем остальным, как заплести свои волосы как у тебя. Я просто не хочу обещать всем, что сделаю это для них, вот и все. Тури: Да-да, папа ведь говорил тебе: «не давай обещаний, которых не сможешь сдержать». Эй, ребята, Мейн сказала, что она может показать всем, как сделать прическу как у меня! Тури, кажется, довольна компромиссом. Кажется, что площадка перед колодцем в недалеком будущем станет местом по мастер-классу в создании причесок. Я никогда бы не подумала, даже на секунду, что заплетенные волосы могут привлекать к себе столько внимания. Неудивительно, что моя мама не захотела, чтобы я сделала ей также. Какая-то-левая-гёрл 3: Эй, а это что такое? Кто сделал это? Тури: Мейн! Мейн: Нет! Вся наша семья постаралась! Я с мамой вышивали цветы, а папа делал шпильки! Даже моя мама, имеющая выдающиеся навыки в шитье и кройке, не знала буквально ничего о кружевах. Все пожилые женщины сразу же набросились на меня. Старушка: Дитятко! Как ты думаешь, ты смогла бы научить бабушку, как их делать? Мейн: Показать то я вам смогу, но если у вас нет действительно маленьких игл, то вы не сможете сделать это. Кроме того, я думаю, что пусть лучше это сделает мама, она в этом гораздо лучше. Я уже облажалась в общении с незнакомыми людьми. Кроме того, есть хороший шанс, что я могла бы сказать что-то ну очень странное, потому как мне не хватает общих знаний об этом мире. В результате, я действительно не понимаю, о чем должна говорить с другими женщинами. Я думаю, что лучший способ общаться с моими соседями, вероятно – «держать их на расстоянии вытянутой руки». *ДИИИИИННННЬЬЬ-ДОООННН* В мгновение ока все люди замолчали. Через несколько секунд кто-то в толпе прокричал: «Пора! Все на главную улицу!». Праздничная процессия с детьми во главе направилась на главную улицу. Эта сцена очень напоминает мне… ну, вы знаете. Люди выстроились по сторонам дороги, в то время как процессия движется по улицам и стали усердно кричать. Даже если вы и не видите, где находится процессия, то вы запросто можете услышать рев толпы, по мере ее к вам приближения. Это напоминает мне Экиден. (Прим. переводчика: Экидэн - спортивное соревнование в беге по шоссе, представляющее собой эстафету на марафонской дистанции.) Громкие крики, аплодисменты и свист и заполнили всё вокруг меня, пока бесчисленное множество детей, одетых в белое, направлялись вниз по улице по направлению к храму. Некоторые - сияли, некоторые - были напряжены, некоторые - горды, а некоторые выглядели очень нервными. Хотя мы еще только шли к храму, уже есть некоторые родители, которые были так глубоко тронуты, что расплакались. Например, мой отец. У большого фонтана, который находится в центре на пересечении двух главных улиц, крестный ход сделал короткую остановку. Еще одна группа детей, которые следовала другим путем, чтобы добраться сюда, влилась в общий поток. На этом этапе мы с отцом должны покинуть процессию. Мейн: Папа, иди сюда. Кажется, он замышлял пройти весь путь к храму, но я крепко схватила его за руку и попыталась увести подальше от толпы. Я перетащите его в сторону обочины, и мы проводили процессию, смотря на то, как они возобновляют свой путь к храму. Папа: Туриииии… Мейн: Тьфу ты! Пап, пошли скорее, иначе опоздаем. Теперь, когда процессия ушла, толпа начала редеть, поскольку люди возвращались в свои дома. Вздохнув, я потащила отца в сторону южных ворот. Тот, правда, постоянно останавливался чтобы взглянуть в сторону церкви. *** Отто: Командир! Ты опоздал! Отто быстро повел его в зал для заседаний, оставив меня, как обычно, сидеть и практиковаться в написании букв. Похоже, что начиная с сегодняшнего дня, я буду учить названия товаров, которые курсируют между городами, так что в конечном итоге я смогу прочитать грузовую накладную торговцев. Эти слова на самом деле те слова, которые я узнала от Отто в самом начале обучения, те, которые активно используются в повседневной жизни. Сейчас я учу названия всех сезонных овощей. Есть много овощей, которые я уже знаю. Например «Помай» (помидор, который выглядит как желтый перец), “Вель” (разновидность красного салата), “Фууся” (зеленый баклажан), и так далее. Поскольку я их знаю, для меня это легко запомнить. Но в этом списке их гораздо больше, есть даже такие, которые я ни разу не видела на нашем обеденном столе. Для их запоминания понадобится куда больше времени. Я могла бы сходить на рынок, чтобы я смогла сравнить их, посмотреть, как они выглядят... но я не думаю, что сдюжу еще одно столкновение с мясницкой. Пока я в одиночестве шаркала грифелем по дощечке, молодой солдат ворвался в комнату, держа в руках какой-то документ. Солдат: Знаешь где Отто? Мейн: Должно быть на собрании… Солдат: И то правда! Что же мне теперь делать? Похоже, привратника не особенно хорошо умеет читать официальные документы. Мейн: Я могу прочесть, если хотите. Солдат: Хмм… Разве? Мейн: Вообще-то я помощница Отто. Я могу понять его скептицизм; в конце концов, я выгляжу как маленькая девочка. Ну не похожа я на ту, от которой можно ожидать умение читать важные документы. Я даже привыкла к этому. Я предлагаю ему свою помощь только по доброте душевной, так что если он не захочет воспользоваться моим предложением, то и меня это особо волновать не будет. Солдат: Ну, тут письмо кому-то… Прошу, помоги пожалуйста. Эти письма всегда написаны в излишне вычурной манере, так что их довольно сложно прочитать. Однако, если отбросить всю шелуху, то все окажется гораздо проще, чем кажется. Все, что вам действительно нужно знать, это кому адресовано послание и чья печать нужна на документе. Я раскрыла документ, сделав глубокий вдох, вдохнув запах пергамента и чернил, а затем глянула на текст внутри. Мейн: Ааа… Адресант сейчас на встрече. Адресат же это дворянин, стоящий ниже по иерархической лестнице, так что я думаю, что все будет в порядке, если письмо будет вручено после окончания собрания. Сегодняшнее заседание было созвано высокопоставленным вельможей, так что придется подождать, пока закончится собрание, перед тем как можно буде применить свою печать. Солдат: Спасибо! Ты моя спасительница! Он отсалютовал мне, дважды ударив по своей груди кулаком. Хмф! Так как я помощница Отто, то такие вещи для меня естественны. Ощущение что мне прямая дорожка в здешние клерки. Хотя я и очень хотела найти способ делать бумагу до того, как я начну учебу в следующем году. Реальность – ты жестока! Я продолжила практиковать написание слов по списку в течение длительного времени, прежде чем мой отец, закончив свое заседание, вдруг ворвался в комнату. Я продолжаю практиковать написание слов по моему списку в течение длительного времени, прежде чем мой отец, закончил свое заседание, вдруг врывается в комнату. Папа: Мейн, мы уходим! Мейн: А? Посто- Папа: Обсудим все твои вопросы, пока будем возвращаться. Тури ждет! Мой отец запихал грифельную доску и мелки в мою сумку, поднял меня на руки, и быстро пошел домой. Мейн: Папа! Па-ап! У меня ОТЧ- Папа: Давай выбираться отсюда, пока Отто не поймал нас. Мейн: Я должна отчитаться!! Пока мы ругались, Отто догнал нас. Мейн: О! Отто! Здесь купец, с рекомендательным письмо от барона Брон для барона Глац. Ведущий был на собрании, так что мне пришлось попросить его подождать в зале ожидания. Пожалуйста, позаботьтесь о нем поскорее! Отто: Вот молодец, услужила! Папа: Все-таки она МОЯ дочь! *** Вечером мы «закатили вечеринку» по случаю праздника, если это можно так назвать. Моим стандартом для таких праздников обязательно включал в себя торт как один из очень важных элементов, но у нас не нашлось подходящих продуктов в доме для его создания. Взглянув на наши ингредиенты, я решила сделать несколько псевдо-французских тостов. Также я сделать еще одну вещь для Тури: я нарезала овощи в суп в форме сердечек и звезд. Кажется ей очень понравилось. Папа: Вот, Тури, у нас есть подарок для тебя. Тури: Вау... Папа, мама, спасибо большое! Они подарили ей новую рабочую одежду, а также набор инструментов, который понадобится ей для работы. Так как ей семь лет, то это самое время для начала обучения будущей профессии. Ага! Я поняла, в какую сторону ветер дует! Кажется, что она хочет выглядеть «красивой» в глазах Ральфа! Я не против, вот совсем. Мейн: Ты же не будешь работать весь день? Тури: Ну, я ведь только начинаю. Я не смогу сделать все сразу, так что скорее всего я буду учиться лишь половину недели. Мама: Если они каждый день будут кого-то учить, то и времени на производство товаров у них самих не останется. Абсолютно согласна. Это как я тогда учила ребятишек: вроде и полезно, но сама то никуда и не продвигалась. Мама: А это для тебя, Мейн. Передо мной положили длинный тонкий предмет, завернутый в ткань. Это еще что такое? Я склонила голову набок от удивления. Мейн: Сегодня же не мои крестины? Мама: Поскольку Тури будет учиться, то ты будешь ходить вместо нее собирать дрова и хворост. Я развернула ткань, обнажая нож, тускло блеснувший в свете свечей. Я могу почувствовать его немалый вес. Они действительно дали мне нож. До сих пор они действительно обращались со мной как с ребенком. Тури была помощником семьи, а я была только помощником Тури. Или, будет точнее сказать, что я была обузой, которая мешалась? Однако, теперь, когда Тури начала учиться, я, похоже тоже должна начать носить этот нож. Но у каждой ситуации есть и вторая сторона! Теперь у меня есть нож! Я могу сделать Моккан! Я сделаю его!

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Vlast-knizhnogo-chervya/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 21 - Я сделаю Моккан!

Сегодня всего лишь первый день ученичества Тори, а я уже серьезно паникую. Обязанности, которые возложили на меня, я почти не способна выполнять. Я думала, что могла бы использовать все знания из прошлой жизни чтобы компенсировать свои недостатки, но ни одно из этих знаний на самом деле хоть немного не помогло. Тури - удивительная старшая сестра. Во-первых, я не могу принести воды. Я не могу даже вытащить ведро из колодца! Мне просто не хватает сил на это. Приходится таскать наверх по чуть-чуть, натужно постанывая при подъеме на лестнице. Чтобы «принести» одно полноценное ведро, мне нужно повторить свой маршрут «от-колодца-до-дома» примерно пять раз. Но в нашей семье за день расходуется куда больше одного ведра. Мне нужно доверху заполнить глубокую кубышку. Когда моя мама помогает мне с водой, она умудряется наполнить кувшин примерно за столько же времени, сколько мне требуется, чтобы заполнить всего одно ведро. Я бесполезная. Когда приходит время готовки обеда, мне нужно зажечь огонь в печи. Когда я, будучи Урано, была еще в школе, мы ходили в походы классом, так что я прекрасно знаю, как складывать поленья для костра. Однако здесь у меня ничего не получается. Тогда у нас были зажигалки, а сейчас огниво, которым, кроме всего, я совершенно не умею пользоваться. В конце концов, мама освободила меня от этой обязанности. Я определённо бесполезна. Если речь идет о помощи кому-то с несложной задачей, то я еще на что-то и могу рассчитывать. Даже тот же кухонный нож оказался настолько тяжелым, что мне едва хватило ил на то, чтобы поднять его обеими руками. А еще мне становится плохо от вида только что задушенной курицы. Все, что я могу действительно сделать - измельчать ингредиенты с меньшим по размеру ножом, а еще помогать с идеями новых рецептов. Я настолько маленькая, что даже не могу помешать еду на сковороде, даже если бы мне дали стул. Моя мама действительно хвалит меня за мои рецепты, но мой непримечательный взнос в общее дело только заставляет меня все чаще впадать в депрессию. Я совершенно бесполезна. Когда Тури пришла домой со своего первого дня на работе, она нашла меня, сидящей в углу с тупым, депрессивным взглядом на лице. Тури: Что случилось, Мейн? Я слишком подавлена, чтобы даже ответить, так что мама сделала это за меня. Мама: ...Она пыталась помочь, но получилось не очень. Я думаю, что она в депрессии от того, как мало она сделала. Тури: Из-за этого… Да, Тури, из-за этого. Это заняло некоторое время, но я, наконец, поняла это. Я совершенно бесполезна. Мейн: ...Я пыталась сделать так много разных вещей, но я не преуспела ни в чем. Мама: Ну, все-таки, мы принимаем во внимание твое состояние. Будешь стараться, будет получаться, не так ли? Кроме того, нет никого, кто делал бы уборку так тщательно как ты! Ну да, у меня есть некоторый опыт в толкании швабры и вытирании вещей; да и это что я еле-еле могу сделать. Если я перестараюсь, то тут же слягу с лихорадкой. Да и делаю я это не ради семьи. Я просто не могу жить в таком бардаке! Да и уборочка моему здоровью на пользу пойдет. В современной Японии, где у нас есть машины, выполняющие тяжелую работу, я могу убирать, стирать и готовить от начала до конца, сама. А здесь я не могу сделать вообще ничего. Честно говоря, я и не думала, что будет настолько трудно. Тури только на год старше меня, и она может сделать все это без особых проблем. Однако с моим то телом я становлюсь мертвым грузом. Знаете, я действительно сейчас не отказалась бы реинкарнировать в тело покрепче. Достаточно крепкое, чтобы хотя бы не быть помехой. Папа: Хаха, да ты кажется думаешь, что ты никому не нужна? Мейн: …Да, так и есть. Папа: Ну, даже если это так... у меня никогда не было надежды с самого начала. Мейн: ЭЭЭЭЭЭЭЭЭЭЭ?????????????? Почему он неожиданно говорит что-то настолько жесткое? Почему он улыбается? Папа: Ну, я думаю, что то, как ты постоянно болеешь, плохо. Но ты действительно поработала над собой. Тури: Ну, это правда. Но и в таком состоянии ее никто не наймет. Папа: Нет. Она может работать со мной, у ворот. Мама: Разве? Зачем ей там быть вообще? Это же мужская работа. Папа: Она может составлять документы! Тори и моя мать оба смотрят на моего отца в недоумении. Я не знаю почему они сбиты с толку. Нежели они не обращали никакого внимания на все те дни, когда я говорила им, что я буду весь день у ворот? Папа: Даже сейчас, когда она идет к воротам, она делает кое-какую работу, как маленький помощник Отто. А в остальное время он учит ее письму. Тури: В самом деле?! Я думала, что она делает там перерывы! Мама: Я думала, ей пришлось придумывать все эти нелепые истории! Тури, ты чего так удивилась? И мама, в смысле?! Их чрезмерно искреннее удивление чувствовалось как удар в живот. Папа: Она подходит для работы, которая включает в себя много расчетов. Если бы она хотела, после ее крещения она могла официально работать у ворот. Что думаешь, Мейн? Хочешь работать с папой? Мейн: Неа. Я хочу открыть «книжный магазин» или стать «библиотекарем». К сожалению, у меня совершенно нет желания ходить вслед за отцом на работу каждый день для того, чтобы выполнять обязанности по охране. Это мир, который еще не видел книжных или библиотек, поэтому, конечно, все смотрят на меня в недоумении, не понимая, что я сказала. Папа: Так, погоди. Что это? Мейн: Кто-то, кто продает книги... купец, наверное? Хммм, может быть, купец звучит не совсем верно, но я собираюсь заняться работой, которая включает в себя много книг. Папа: Ну, я не совсем понимаю, о чем ты говоришь, но я думаю, что это здорово, если ты сможешь делать то, о чем мечтаешь. Полгода назад, ты не могла вообще ходить в лес. Ты едва могла даже выйти на улицу! А теперь, ты можешь входить и выходить из дома столько, сколько душе угодно. Мейн: …Ага. *** Мне сегодня сказали выйти в лес и собрать дрова, так что я взяла плетеную корзину, закинула ее за спину и пошла с Тури в лес. Как мои родные и сказали, я правда могу дойти до леса, но когда я добираюсь туда, мне нужно немного отдохнуть. В ином случае мне придется провести весь следующий день в постели. Я действительно ненавижу это немощное тело. Когда мы добрались до леса, я взяла перерыв, чтобы отдышаться, а потом я встала и начала помогать искать дрова. Все что я делаю, это ищу ветки, которые уже отвалились, а Тури активно ищет низко висящие ветки, а затем отрубает их ножом как небольшим мачете. Мейн: Вау, Тури действительно крутая… Я удвоила свои усилия по сборке хвороста. Почувствовав, что я выдохлась, я села на ближайший камень передохнуть. А чтобы не терять время, я решила попробовать изготовить «моккан». Однако, у меня нет опыта работы с резьбой по дереву. Заточка карандашей на уроках в школе – это все, что я умею. Да и тогда я решила сменить нож на точилку. Теперь остается только сожалеть об этом решении. Даже если я и решу попробовать сделать моккан, я до сих пор не понимаю, как правильно пользоваться ножом! Я не могу ловко орудовать ножом как мой отец – только слабо скрести. Смогу ли я в таком случае достичь успеха? В качестве эксперимента, я покопалась в куче собранных веток и, найдя тонкую ветку, аккуратно затем сняла тонкий слой кожицы. С моими крошечными, слабыми руками трудно управляться с ножом, но мне удалось снять большую полоску коры, обнажив мягкую древесину. Ого! Это немного сложно, но я думаю, что смогу сделать это! Я могу таким образом убить сразу двух зайцев: не только наделать палочек для моккан, но и попрактиковаться с ножом. Я с радостью начала строгать собранные палочки, делая их прямыми и ровными, а затем делая их одинаковой длинны. Готовые заготовки я складывала по другую сторону от себя. Как только я смогу связать эти палочки тонким шнуром, это уже можно будет называть моккан. Может даже получиться размером со страницу блокнота. Древние цивилизации, наши предки, благодарю вас за вашу великолепную мудрость. Мать, отец, спасибо за этот великолепный нож. Именно благодаря вам я могу сделать моккан. Поскольку сырье для них просто палочки, которые я могу подобрать с земли, то это гораздо легче, чем тщательное извлечение волокон из травы для изготовления папируса или добыча глины из земли для глиняных табличек. Отлично. С моим уровнем мастерства, мне нужно немного сточить совсем немного и тогда, когда палочки подсохнут, можно будет писать. Постепенно около меня образовалась целая гора чищенных палочек. Все-таки для книги понадобится куда больше, чем десяток. Пока я была увлечена заготовкой палочек, ко мне подошел Лютц. Лютц: Мейн, ты делаешь это, чтобы заменить таблички? Мейн: А? С чего ты так решил? Лютц: Ну, ты была просто счастлива, занимаясь этим. Мейн: Да? Лютц: Ага. Ты, кажется, хотела зарыться в них. Я сидела, строгая, с выражением будто я хочу похоронить себя в куче древесины? …Не делало ли это меня странной? Иииииик! Как неудобно! Лютц: Ну так что это? Мейн: Я делаю «Моккан». Лютц: Мос-кан? Ты будешь писать на этом? Мейн: Да, и именно поэтому мне нужно как можно больше этих палочек. Я взяла свой нож и снова начать строгать. Лютц присел рядом и тоже взял несколько палочек. Лютц: Я помогу тебе! Но я ы хотел, чтобы ты спросила у Отто кое-что в следующую вашу встречу. Мейн: Хорошо. А что именно? Походив немного по поляне и, убедившись в том, что никого нет, он присел на корточки и сказал мне на ухо: Лютц: Я хочу узнать у него каково это – быть торговцем. Некоторое время назад он поделился со мной своей мечтой стать торговцем. Он бы хотел путешествовать из города в город и заодно посмотреть мир. Мейн: Отто – очень занятой человек, и он вполне может отказать моей просьбе. Лютц: Я знаю. Следующие полчаса мы просто сидели в тишине, занимаясь делом… Интересно, а где мне взять чернила наподобие тех, которые мы используем на пункте пропуска? Чернила, как и бумага – редкая вещь, так что я сомневаюсь в том, что смогу купить их вот так легко. Кстати, чернила ведь тоже заперты на замок ничуть не хуже бумаги… Надеюсь, я смогу убедить Отто перестать платить мне зарплату в грифелях и перейти к оплате чернилами. А заодно выполню просьбу Лютца. *** На следующий день я пошла к воротам. Так как Тури сегодня работает, мне остается только пойти на учебу. В последнее время количество слов, которые я могу писать, заметно выросло, так что я не могу не радоваться этому. Кстати сегодня у нас появилось три новых ученика и все одногодки Тури. Отто учит их писать и считать, так что сегодня он оказался очень занят. Я и сама была очень занята изучением новой лексики, так что и у меня не было возможности поговорить. Когда я заметила, что Отто закончил стопку документов и начал очищать бутылку из-под чернил, я воспользовалась этим шансом. Мейн: Отто-Отто! А хорошо ли… Отто: Хорошо что? Мейн: Быть торговцем! Кажется его хватил удар. Отто: А? ты хочешь стать торговкой? Кто тебя надоумил? АААААА!! Мне твой отец голову оторвет! Ух ты, да он в шоке. Надо его немного успокоить. Мейн: Да нет, это для моего друга. Отто: Фууух… Скажи им, чтобы лучше и не пробовали. Мейн: А почему так? Отто: Это очень сложно, да еще и опасно к тому же. Нет никаких гарантий, что ты преуспеешь и не станешь банкротом. Это ведь Лютц спросил? Мейн: ...Ну, если вы знаете, то почему не сказали ему? Я думаю, что было бы лучше, если бы он услышал это от вас, Отто. Я прожила в городе всю свою жизнь, но у тебя больше опыта. Кроме того, мой папа говорит, что у вас есть какие-то связи с купеческой гильдии. Если мой друг не может стать торговцем, то, возможно, он смог бы стать хотя бы лавочником. Отто очень подозрительно усмехнулся. Отто: АГА! Я так и знал! Да он тебе должно быть нравится, не так ли? Мне кажется, что он надумал лишнего. Я пожала плечами. Мейн: Не то, чтобы он мне нравился, просто он помогает мне во всем. Я просто возвращаю должок. Кстати! Как насчет того, чтобы дать мне немного чернил? Отто: Эта баночка приравнена к твоей трехгодовой зарплате, так что нет. Мейн: ЧТО!? ТРЕХГОДОВАЯ?! Отто: Ага. Это не игрушки, Мейн. Чернилами нас снабжает дворянство, так что это слишком дорогая вещь для твоей практики. Короче говоря: «Это не то, что ты можешь получить в этой жизни». Вот блин. Без чернил моккан бесполезны. Что же делать?

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Vlast-knizhnogo-chervya/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 22 - Моккан: итоги

Гаах! Решив проблему на чем писать, у меня осталась еще одна: ЧЕМ. И я каким-то образом должна получить чернила. Господи! Ну почемуууууу!! Ни один магазин не продает шариковых ручек и карандашей, к которым я привыкла. Если бы чернила были в свободной продаже, то было бы намного проще. Но они такие дорогие, что мне их ни в жизнь не достать. ТРИ года работы – это немало. Варианты: купить, украсть или найти отпадают ввиду своей невыполнимости. Похоже, что придется сделать чернила самостоятельно (ну или что-нибудь аналогичное им) В погоне за решением проблемы отсутствия бумаги я совсем забыла о том, чем буду на ней писать. Смогу ли я вообще сделать чернила? Я знаю, что они включают в себя разнообразные пигменты и олифу. Но в этом мире я врядли их достану даже за деньги. Ах, как было бы здорово поймать каракатицу или осьминога! Мейн: ХОЧУ НА МОООООРРЕЕЕЕЕ!!!!!! Лютц отшатнулся от неожиданности, а затем спросил, потирая уши: Лютц: Что случилось? Чего ты так раскричалась? Мейн: Лютц, а, Лютц! Ты знаешь, что можно использовать вместо чернил? То, что смогу сделать даже я? Лютц: «Чер-ни-ла»… Что это? Мейн: Ну, это такая штука, чтобы писать на бумаге или на чем захочешь… Потребовалось некоторое время, чтобы объяснить ему концепцию чернил. Лютц: Ну не знаю… Слушай, Мейн, а почему бы тебе не использовать сажу или золу? Мейн: Ты гений!! Спасибо тебе! Будь то зола или сажа – этого добра всегда в достатке около камина у меня дома. Как только я вернулась домой, то сразу же обратилась к маме: Мейн: Мам! Можно я возьму немного сажи? Мама: Конечно, доча. Можешь взять столько, сколько захочешь. А раз уж ты там будешь копошиться, то вот, возьми, пригодится. Она протянула мне бесформенную кучу тряпья. Мама: Почисти дымоход заодно, хорошо?)))))00)))0)) Мейн: Тц… Моя мать воспользовалась моим состоянием и повесила на меня еще и чистку этого дымохода. Это не то, чего я ждала, но если это ради сажи, то у меня нет выбора. С огнем в глазах, я схватила узкий веник, который мы используем для чистки трубы, и приступила к работе. Мейн: Вау, никогда бы не подумала бы, что когда-нибудь мне придется косплеить золушку. Во-первых, я выгребла золу из нижней части камина и отложила ее в сторону. После этого, я засунула голову в отверстие и начала сбивать всю сажу, которую только возможно было сбить. Это, наверное, первый раз когда я была рада иметь такое маленькое тело. Пока черные частицы осыпались со стен, дымоход становился все чище и чище, а кучка сажи становилась все выше и выше. Это оказалось намного веселее, чем я думала, когда только начинала. Я так погрузилась в эту работу, что перестаралась. На следующий день моя температура вернулась и я пролежала весь день. Пусть я вся в саже, пусть заболевшая – мне удалось добыть нужное количество, вот что главное. Осталось только поправить здоровьице и тогда можно уже будет начать приготовления. Хорошо бы до конца сегодняшнего дня… *** Лютц: Мейн, ну и что мы с ней будем делать? Мейн: Давай-ка для начала попытаемся растворить ее в воде… Первое что мне пришло в голову – растворить ее в воде. Может быть потому, что чернила черные и жидкие… да не, не может такого быть. Я зачерпнула немного воды из реки, добавила в нее сажи, а затем начала перемешивать деревянной ступкой. Однако большинство частичек предпочли плавать на поверхности воды, никак с ней не смешиваясь. Мейн: Мда, первый блин комом… Я попробовала окунуть в получившуюся субстанцию веточку, а затем принялась выводить на одной из дощечек цифры… Дерево почти что не красилось, да и то, что на нем оставалось, превращалось в бесформенную нечитаемую массу. Мейн: Это полный провал… Лютц: Ну и что теперь? Мейн: Изначально я хотела смешать сажу с маслом… Однако я очень сомневаюсь, что она даст мне его. Тогда... Насколько я помню, для письменности в феодальной Японии использовался желатиновый клей… но я вряд ли смогу развести огонь, чтобы сделать его. В будущем, я хочу попробовать сделать желатин. Если это удастся, то я смогу делать краску из натуральных красителей. Тогда я смогу наделать себе различных цветов и открыть лавку с красками. Однако я не могу ждать до тех пор, пока не вырасту… Лютц: Мейн? Ты здесь? Мейн: Возможно, надо искать краситель другого агрегатного состояния… Хм… Возможно… мел… карандаши… Эврика! Мы же можем использовать глину! Давай смешаем сажу с глиной! Лютц: Зачем это? Мейн: Должно получиться что-то вроде «Карандаша Конте» Мы смешали сажу и глину и скатали из них длинные трубочки. Когда они высохнут, то, наверно, я смогу писать ими на Мокканах. *** В течение нескольких дней карандаши высыхали, постепенно твердея. Я обмотала руки тряпочкой, чтобы не запачкать их, и, наточив кончик одной из палочек ножом, попробовала ее в действии. Она действительно пишет! Правда крошится немного, но это уже мелочи. Мейн: Мы сделали это! Они пишут! Лютц: О! Хорошая работа, Мейн! Теперь, когда у меня есть чем писать, остается только запастись большим количеством дощечек. Самое классное это то, что весь производственный процесс я могу сделать в одиночку. Единственная проблема – они начинают мешаться в кладовке. Деревянная кучка дощечек росла день ото дня, однако в один прекрасный день, когда я вернулась из леса, то неожиданно обнаружила, что они исчезли. Место, куда я их постоянно складывала, абсолютно опустело. Мейн: Что? Куда? …Исчезли? Мама: Что такое, Мейн? Мейн: Мам, ты не знаешь, куда делись все «Моккан»? Мама: О чем ты? Мейн: Такие тоненькие дощечки… Я складывала их прямо здесь… Мама: А, так ты про те дрова. Я их в дело пустила, так вот. Мейн: А… а… неет… почему… Моя голова совершенно опустела. Ни одной дощечки не осталось. Все было напрасно. Все мои усилия, вся моя сила воли. Остались лишь угли. В этот момент сила покинула мои ноги, а голову пронзила сильная боль, предвещая начало сильной лихорадки. Зрение затуманилось, а дышать стало тяжелее. Жар, сильнее прежних, вырвался наружу и обрушился на мое тело. Мейн: Что… Без понимания того, что может происходить со мной, я вдруг рухнула, скуля, как будто попав в кошмар. Мое сознание трепещет, пока я медленно погружаюсь в медленно бурлящую лихорадку. Я чувствую, что я медленно, по крупицам, умираю под безжалостным давлением болезни. Только сейчас, испытав это на своей шкуре, я могу понять, как настоящую Мейн мог убить такого рода жар. Пока я продолжала свое безвольное падение в бездну забвения, вокруг меня мелькали образы моих родных, с тревожными выражениями на лицах. Лицо Лютца также среди них. Лютц… Почему… Я зацепилась за его образ и начала выкарабкиваться из темноты. Это был не просто образ. С огромным трудом сфокусировав свое зрение, я увидела его перед собой. Его глаза широко распахнулись. Лютц: Мейн?! Люютц… Лютц: Г-госпожа Ева! Мейн очнулась! Мама тут же вбежала в комнату. Мама: Мейн! – на ее глазах наворачивались слезы, - я уж думала, что ты никогда не проснешься! Мейн: Прости что заставила волноваться. Можешь принести воды? У меня горлышко першит и я вся вспотела. Можешь помыть меня? Мама: Конечно, я вернусь так скоро, как смогу. Как только она вышла, я крепко схватила за руку Лютца. Я не могла даже поднять голову, поэтому мне пришлось привлечь его внимание таким способом. Мейн: Она… сожгла все Моккан… Лютц: Ой… ну ведь они и вправду были похожи на куски древесины. Мейн: Но я ведь приложила столько усилий… Это конец. Пора сдаться. Видимо сама судьба не дает мне сделать книгу. Лютц: Может нам стоит попробовать что-нибудь, что не горит? Точно. Сейчас не время ныть. Надо искать замену моккан. Я усилием воли постаралась сжать недомогание в крохотный комок. Ничто не должно мешать мне. Лютц: Можем ли мы использовать бамбук? Мейн: Ах! Лютц, ты настоящий гений! Бамбук лопается от нагрева, так что это точно не то, что вы бы хотели сжечь. Надежда вновь вернулась ко мне. В то же время, лихорадка, так безжалостно терзавшая меня до этого, отступила, и мне стало легче дышать. Мама: О чем болтаете? Мейн: Это секрет, хи-хи! Лютц: Ладно, тогда я пойду и наберу их… А ты поправляйся! И не смей вставать с кровати до тех пор, пока не выздоровеешь! Мейн: Ооо, это так мило с твоей стороны, Лютц! Лютц: Я делаю это только для того, чтобы ты познакомила меня с Отто! Я в-вовсе не волнуюсь о тебе или что-то в этом роде... Я ушел! (спустя два дня) Мама: Вай! Ай-айй-ай-ай-ай! Мейн: Что случилось? Мама: Да та древесина, которую принес Лютц, взорвалась! Серьезно, женщина? Ты опять сожгла плоды чужого труда? Мейн: Это был очищенный бамбук. Он принес его для меня. Мама: Ничего не знаю, больше чтобы ты ничего такого не приносила. Теперь и бамбук под запретом. Прости Лютц, ты ведь так старался…

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Vlast-knizhnogo-chervya/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 23 - Кулинарное горе

Вот пара интересных случаев, которые произошли,  пока  я ожидала, когда мои сажевые карандаши высохнут. Теперь, когда Тури начала работать, готовка была добавлена в мой список обязанностей. Тем не менее, я не могу нормально держать кухонный нож, и я действительно не знаю, как развести  или должным образом использовать огонь, поэтому сейчас очень мало вещей, которые  я могу сделать от начала и до конца полностью самостоятельно. Прямо сейчас, я работаю с матерью, помогая по мере моих сил. Я боролась с этим искушением некоторое время, но мне действительно хочется провести несколько экспериментов, чтобы увидеть, могу ли я наконец снова начать есть японскую еду. Первоначально я была готова взорвать местную кухню моими современными знаниями, но когда попыталась, результат был не очень взрывной, скорее даже провальный В конце концов, это принципиально безнадежно, с самого начала. Я действительно жажду японской кухни, но риса нет. Нет мисо. Нет соевого соуса. Разумеется, в этом мире вы не можете купить мирин или другие виды сакэ. Без правильных приправ, я не думаю, что у меня есть варианты. Не могу придумать, что можно с этим сделать. А ведь я действительно знаю как приготовить мисо и соевый соус. Получу  ингредиенты - создам  «ноу-хау». Это всего лишь соя и кодзи. Я учила это в начальной школе! У нас была экскурсия на фабрику мисо, и я действительно уделяла много внимания тому, как они делали это в старину. Но где я могу найти соевые бобы или кодзи в этом мире? Возможно, я могла бы заменить соевые бобы другими, но где мне купить кодзи? Конечно, вы можете сделать кодзи из натуральных ингредиентов, которые можно встретить в дикой природе, но это действительно страшное предложение. В конце концов, кодзи - это плесень, верно? Если я ошибусь даже чуточку, то окуну каждого члена моей семьи в кошмар пищевого отравления. Да и если продолжить мысли о кодзи, то есть еще одна отвратительная мысль о том, чтобы попытаться бросить что-нибудь в полном бактериями месте, но опять же это создаст такое зловоние, что его выбросят задолго до завершения брожения. Итак, я отказалась от создания своих собственных приправ и долго размышляла о том, что из японской кухни я смогла бы  сделать без них. Как насчет сашими? (П.П. Сырые морепродукты с соевым соусом) У нас нет соевого соуса, но если вы едите его с соком цитрусовых, смешанным с солью, это все равно будет вкусно, не так ли? Хотя это место, похоже, близко к океану. Даже когда я просматриваю городской рынок, я не могу найти никого, кто продает свежую морскую рыбу. Там нет вакаме или других видов водорослей для продажи. Забудьте о сашими, я даже не могу сделать салат из морских водорослей. Итак, если нет морепродуктов, то, очевидно, что нет комбу. Никаких тебе бонито-хлопьев. Я очень хочу приготовить японские блюда, но не могу сделать даже обычный даши. (П.П. Солёный японский бульон, основа многих блюд). Это удар ниже пояса. Люди! Я даже не собираюсь просить о быстрорастворимом даши ... просто, дайте мне немного комбу и бонито-хлопьев, пожалуйста. Есть такие огуречные блюда, которые можно мариновать, но у меня нет соевого соуса, а  мама не позволит мне использовать наши запасы сахара, также у меня нет никакого  уксуса кроме винного, поэтому вкус настолько дико отличается от нужного, что я совершенно не могу им удовлетвориться. Я, конечно же, попыталась сделать разок и на нём, но итог был настолько кислым, что ни капли не походил на соленые огурцы,  на которые я рассчитывала. Взволнованная по поводу мой бесполезности, я попробовала кое-что очень простое, что смог бы сделать даже ребенок: я натёрла соль на эти кусочки псевдо солёных огурцов и попробовала на вкус. Соль немного высушила  влагу и сделала их более нежными, это было настолько идеальное количество солености, что вкус напомнил мне  о цукемоно. (П.П. Японские соленья) Я думала, что, наконец, буду счастлива, попробовав что-то отдаленно японское, но, наоборот, это только заставило меня плакать по потерянному белому рису, которого мне так сильно не хватает. Кстати, я еще попробовала соленые огурцы с хлебом, который нашла дома, но это не сработало. Ничего общего с рисом… Рис! Рис! Японская еда! Кто-нибудь, пожалуйста! Верните мне японскую кухню! Благодаря этим огурцам моя тяга к японской еде стала настолько велика, что я решила сама отправиться на реку и поймать рыбу, чтобы сделать что-то хотя бы чуть-чуть японское. Я не умею готовить на огне, поэтому мне остаётся довольствоваться сушёной рыбкой. Итак, я решила попробовать высушить любую рыбу, которую смогу поймать. А если возьму соль, тогда смогу  засолить рыбу и засушить её солёной, и это может даже сработать. Я действительно надеюсь, что это сработает. -  «Эй, Лютц, - сказала я. - «Я хочу поймать рыбу. Смогу ли я сделать это в местной речке?» - «Я не думаю, что ты сможешь». Этими словами он сразил мой настрой. Рыбалка является тяжёлым испытанием. Но вот, пока я сидела там удрученная, Лютц сам поймал несколько и принёс мне. «Послушай, я поймал немного, но что ты собираешься с ней  делать?» «Я правда могу взять её всю?» «Да, конечно, эта рыба мне не нужна». «Лютц ... ты умеешь разводить костёр? Я хочу попробовать «шиояки» (П.П. Шиояки это барбекю или рыба-гриль в соусе – такой ответ дал гугл)  » Я больше не могла терпеть, поэтому сразу пыталась приготовить рыбу, которую он принес мне в стиле шиояки, как если бы готовила рыбу-айю (П.П. Что-то из семейства лососевых). И, наконец, попробовала. ... Фууу! Горько! Ужасно! Я сразу же смутилась после первого укуса. Странно, вкус был …эм ...  гораздо менее изыскан, чем я ожидала. Что на свете может так ужасно пахнуть? Но не думаю, что ошиблась в рецепте, как вообще можно испортить жареную рыбу? Поэтому я, наклонив голову, стала рыться в воспоминаниях, чтобы выяснить, что могло пойти не так, а Лютц нахмурился. - «Но если не приготовить этот вид правильно, - начал говорить он, - она и должна так вонять, не так ли?» - «... Да, вонь сильная…». Это вонючая рыба. Было бы здорово, если бы он предупредил меня об этом раньше. Затем я вытащила нож. От современных он, конечно, отличается как по форме так и по функциональности, а еще изношен немного, но это не повлияет на вкус. Заточив палку и нанизав на нее другую рыбу, я начала мечтать, о том что вот-вот попробую сушёную рыбку. Оставив её в покое на время, чтобы солнце смогло высушить её, я пошла собирать дрова. Но, из-за того что я не обращала на процесс внимания, рыба оказалась твердой и несъедобной. Кажется, что-то слишком много влаги испарилось. - «Мейн ... что это?» - «... Рыба, которая высохла слишком сильно. Сушеная рыба должна быть вкусным угощением, но эту вообще никто не сможет съесть». - «Да. Как не посмотри, это совсем не похоже на еду» - «Возможно, с этим я смогу сделать «даши». Возьму её домой и попробую» Может быть, это и  было несъедобно, но был шанс, что я смогу использовать ее в качестве базы для даши. Когда я вернулась домой, неся иссохшую шелуху рыбы, я попробовал свои силы в приготовлении даши. - «Мейн, что ты делаешь ?!» - крикнула моя мать, когда увидела, чем я занимаюсь. -  "Это штука отвратительна! Не смей класть это в мой горшок!» - «Умм, мама, я хочу попробовать сделать «даши», хотя ...» - "Ни за что! Единственное, что кладут в этот горшок, это еда. Но ведь был небольшой шанс что, это стало бы едой! Наверное… Из-за того, что мне не спрятать заготовки для «даши» от мамы, мои планы приготовить его в нашем доме теперь категорически запрещены. Может быть, это из-за того, что она не часто видит рыбу в своей повседневной жизни, она похоже считает, что сушеная рыба ужасна. И это несмотря на то, что она видела свинью, чей череп был разрублен пополам, и сказала, что она выглядит отлично... Простите меня, мистер Рыба. В заключение: сделать японскую пищу невозможно, по крайней мере для меня. Без даши и без приправы мне нечего и пытаться. Если отказаться от поиска мисо, соевого соуса или саке, я не смогу приготовить ничего японского. Ведь я прекрасно понимаю, насколько важны эти приправы. На данный момент, мне нужно подумать о том, какие продукты я могу сделать, даже если они только поверхностно  японские, все еще есть много различных вкусов, которые вы можете найти в Японии. Даже это было бы здорово. Да. В один из следующих дней, домой принесли тушку птицы. Кажется, что одному из наших соседей удалось сбить пять штук в лесу. В этом время года им было бы почти невозможно съесть все до того, как оно испортилось. Поэтому они отдали одну  моему отцу за то, что он сделал то же самое для них некоторое время назад. Та, кто мастерски справляется с подготовкой этой птицы, чьё имя я так и не знаю, была моей матерью. Нож, используемый для приготовления мяса, очень велик, поэтому не только я, но даже Тури не справляется с ним. - «Мейн. Подойди сюда и выщипай из неё перья» - сказала мама. - «О, хорошо ...» Я схватила птицу, безвольно лежащую на столе, и затем вытащила несколько пёрышек. От ощущения свободно выдёргивающихся перьев у меня пошли мурашки по коже. Но я сказала себе, что у меня нет выбора, и это все ради еды, поэтому, вырывая перья, я старалась не плакать. Похоже, что пройдёт много времени, прежде чем такая работа станет для меня легкой. Однако, когда пришло время очистить тушку от внутренних органов, я с гордостью могла сказать, что не упала в обморок, не убежала, сумев остаться. Кажется, я росту понемногу, если можно так говорить о себе непредвзято. - «Теперь, Мейн, мы можем начать готовить». - «Поняла!» После некоторых раздумий, я поняла, что могла бы сделать из оставшейся тушки. Если у меня есть бульон из курицы в качестве основы, количество блюд, которые я могу приготовить, резко возрастает. У меня нет ни комбу, ни бонито-хлопьев, но я подумала, смогу ли я найти замену  сушеным грибам шиитаке. Однако даже сделать суп было сложно. Моя мать не понимала, что я хочу сделать, и ничем не могла помочь. Казалось, она хотела просто зажарить тушку на углях. Но я твердо настаивала, что сегодня моя очередь готовить и заставила ее отдать мне тушку и несколько других больших кусков мяса. После этого мне оставалось только делать все самой. Я наполнила наш самый большой котелок  водой, затем добавила тушку и немного грудинки, а также несколько видов трав. После, я отправилась в кладовку за овощами, ища те, которые имеют знакомый вкус, запах и текстуру, даже если они не полностью копируют нужные мне овощи. В результате моих поисков было найдено, что-то что пахнет луком, что-то похожее на имбирь, и что-то похожее на чеснок, а также несколько листьев похожих на лавровые, и так далее. Чтобы избавиться от любых неприятных запахов, которые могли появиться от дикой птицы, я начала добавлять их в котелок один за другим. - «Мейн, стой!» - Внезапно закричала моя мать. Я замерла на месте с ножом в руке, держа его у чесночно-пахнущего растения на разделочной доске . -  «А?» - «Для тебя это чересчур! Это слишком жестоко!» Я потеряно смотрела на овощ, который выглядел как обычный редис, но белый. Она отобрала у меня как нож, так и редис. Крепко схватив его за листья, она твердо держала его на разделочной доске, будто он сейчас вырвется. С хмурым взглядом она разрубила его, аккуратно нарезая верх. В тот же миг я услышала тихий крик. От редиса. - «Э-э? Что за?» Я недоверчиво моргнула, пытаясь понять, что я только что услышала. Моя мать отпустила листья, взяла нож горизонтально и сильно надавила на редис, точно так же, как если бы вы давили обычный чеснок. Раздавила она его намного быстрее, чем я собиралась нарезать, поэтому я думаю, она сэкономила мне много усилий. Однако, когда мать подняла нож, белая плоть редиса как-то покраснела, будто кровь распространилась по его поверхности. Страшно. «Все готово», - сказала она. «Можешь использовать, как только убедишься, что правильно его помыла». "Ладно..." Слова моей матери казались гораздо более жестоким, чем то, что я хотела сделать с редисом. Что я только что увидела? Так, это была просто нарезка овощей. Остальное обман зрения. В этом мире я иногда вижу овощи, которые напоминают Земные, но здесь есть много непонятных и странных блюд. Всякий раз, когда я сталкиваюсь с такими странными ингредиентами, как этот, они только убеждают меня в том, что я ничего не знаю об этом мире. Забыв этот небольшой инцидент, я тщательно сняла всплывший жир с верхней части бульона, и добавила листья, чтобы сбить неприятные запахи. Однажды я слышала, что следует довести бульон до кипения и слить всю воду, а затем снова заполнить кастрюлю чистой водой, но у меня никогда не было невкусного супа, потому что я ни разу так не делала. Поэтому я проигнорировала этот  шаг и просто дала ему вариться на медленном огне. После того, как я позволила бульону покипеть некоторое время, я выловила грудинку. Быстро охладила её в воде, а затем порвала нежное мясо на кусочки. Это будет восхитительный гарнир поверх салата. Пока суп кипел на печке, я работала над приготовлением остальной части мяса. Я взяла птичье сердце, желудок и другие части, которые было легко испортить, и нарезала их кусочками, достаточно маленькими, чтобы их было легко жевать, а затем посыпать солью и ликером. Это простой рецепт для запекания в печке, чтобы вы могли их легко приготовить. Это, вероятно, тот вид кулинарии, который моя семья сможет легко понять. На мгновение слова «угольный гриль» мелькнули в моей голове, но у меня были другие способы приготовить его, поэтому я отказалась от этой идеи. Наш обед состоял из  птичьих бедрышек и органов. Моя мама металась над бедрами, приготовив их, как жареную курицу, и запретила мне вмешиваться в это. Я посыпала соль и ликер на грудинку, а затем отложила его в зимнюю комнату (П.П. Древний аналог холодильника с низким холодным полом), чтобы я могла использовать его в приготовлении на следующий день. Если бы у меня был холодильник или воздухонепроницаемые пластиковые пакеты, я могла бы сделать куриную ветчину, но, увы, мне этого не сделать. - «... Как здорово пахнет!» - сказала мама. - «Вкус еще не совершенен!». Моя мама избегала оставлять остатки после своей готовки, как будто она думала, что в этом есть что-то неприятное, но запах супа, который витал в воздухе, заставил принять такое новшество. Суп пока можно было оставить кипеть, просто аккуратно собирая жир, поэтому я начала нарезать овощи. Из-за моего маленького тела все, что я хочу сделать, занимает огромное количество времени, поэтому лучше всего, если я начну следующие шаги заранее. Мой первый удачный  эксперимент в плане приготовления японской кухни стал набе. В конце концов, я думала, что если есть даши, то можно сделать и набе, верно? Не имея доступа к так нужному мне даши, у меня был куриный суп.  Здесь не найти ни понзуки, ни кунжутного соуса, поэтому я решила использовать в готовке помай ( местный плод, похожий на желтый перец, но на вкус как помидор), а некоторые травы в бульоне превращают его в нечто вроде томатного набе. Я взяла крылышки, которые, по словам моей матери, трудно использовать в готовке, потому что они такие костистые и добавила их в котелок. Пока они готовились, я нарезала несколько сезонных овощей,  названия ни одного из которых я не знала, в правильном размере для готовки. Когда все они сварятся вместе в бульоне, они будут очень вкусными. Думаю, это истинный шарм Набе. - «Ах», - сказала я, - «Вроде бы готово!». Я поставила сетку поверх нашего второго по величине котелка. - «Мамочка, ты не могла бы мне помочь, пожалуйста?» - «Что мне нужно сделать?» «Я хочу перелить весь суп через сетку, чтобы процедить его. Так я смогу достать то что в нём не нужно». «... Правильно» - сказала она, немного успокоившись, - «в любом случае некоторые из этих ингредиентов не едят». Она перелила суп из курицы через сетку. В это время я вымыла первый котелок, а затем снова налила в него получившийся суп. Наш второй по величине котелок - это самый используемый котелок в доме, поэтому если оставить что-нибудь в нем это помешает готовке. Даже  для следующих шагов в создании набе он был очень нужен. Я добавила немного нарезанных, высушенных грибов на уже готовые ингредиенты, а затем занялась приготовлением набе. Я осторожно сняла мясо с вареной тушки и крыльев, которые мы вытащили из супа, стараясь не наколоться на крошечные кости в мясе. По восхитительному запаху жареной курицы, приготовленной  моей мамой, который витал в комнате, и времени, которое прошло с начала готовки, я решила, что пришла пора наносить последние штрихи в приготовлении набе. - «Мейн! Что ты делаешь?!" «Ну.. Овощи кладу?» «Сперва тебе следует их сварить!» Обычно, когда моя мать готовит овощи, она кипятит их, пока они не размякнут, чтобы сделать их менее горькими, а затем сливает воду и использует только вареные овощи в блюде. Но они, к тому же, теряют от половины вкуса и питательную ценность. Я не имею права жаловаться на её готовку, но когда дело доходит до моих рецептов, вынужденное повторение её действий может доставить проблемы. - «В этом блюде так и должно быть» - объясняю я. - «Ты что собираешься испортить суп, над которым ты так усердно трудилась?» - «Все будет хорошо!» Я варила все вместе, снимая жир, пока не закончила готовить. У меня получилось усилить вкус, и это было здорово. Даже без кипячения овощей в начале все получилось отлично. Ага! - «Я дома!» - сказала Тури, когда  прошла через дверь, - « Аах! Так это отсюда!» - «Привет, Тури! Ты о чём?» - «Этот удивительный аромат можно учуять по всей улице! Я действительно проголодалась из-за этого запаха, пока шла. Все люди, мимо которых я проходила, пытались найти, откуда он. Я и не догадывалась, что это из нашего дома!» Это похоже на то, когда вы начинаете испытывать голод, проходя мимо китайского ресторана или магазина рамена? Этот суп из куриного бульона обладает действительно мощным ароматом. «Я дома», - сказал мой отец, возвращаясь домой с дневной смены, - "Ой! Так этот запах был из нашего дома!» Казалось, что аромат моего куриного супа протянулся очень далеко. Вся семья собралась за столом, и их лица сверкали от ожидания. Все они собрались как раз к обеду. - «Это приготовлено  из птицы, которой Ал угостил нас сегодня утром», - начала объяснять мама, -  «Он отдарился, за тот раз, когда ты поделился с ним. Мы с Мейн приготовили это» - «Значит, это необычный рецепт Мейн?» - «Верно» В центре стола мама поместила жареные куриные ножки. Около них салат, украшенный куриной грудкой. Рядом с отцом я положила соленые, запеченные мясные блюда, как закуски, затем я поставила чаши томатного помай-набе для всех. Однако, когда все это кладут по отдельности, это на самом деле не набе. Это больше похоже на обычный суп с помаем. - «Что это?» - спросила Тури, - «Пахнет очень вкусно. Уже можно есть?» - «Это суп с помаем», - ответила я, - «Я сделала все возможное, чтобы сделать этот суп, поэтому я уверена, что будет вкусно. Попробуй!» Пока я это говорила, Тури поднесла лицо к своей миске супа, сверкнув глазами, затем схватила ложку и попробовала. - «Ого, восхитительно! Как?! Это действительно очень вкусно» Моя мать тоже сделал один глоток. «О, и правда!» - Сказала она, искренне, - «Я действительно удивлена. Ты использовала птичьи кости, и не прокипятила овощи, но все равно получилось так здорово». Похоже, она беспокоилась о том, будет ли это вкусно, поскольку она не знала, что у нас получилось. «Удивительно, Мейн!» - сказал отец, с рвением нападая на еду, - «У тебя настоящий талант к кулинарии». Я попробовала ложку сама. У куриного бульона был аппетитный аромат, великолепно дополняя вкус овощей. Деликатес! Вкусная, но не японская еда. На следующий день я быстро собрала дрова в лесу и направилась домой. Младшие дети должны приходить и уходить в определенное время, но Тури, которая уже была крещена, кажется, может свободно выходить, не спрашивая разрешения. Я вернулась рано. Поскольку я хотела использовать оставшееся куриное мясо, Тури не была единственным поваром сегодня. Во втором раунде моего плана попробовать японскую еду, я хотела сделать сакамуши(П.П. Способ приготовления при которым продукты тушат в саке)  из домашней птицы. Я думала, что, хотя у меня и нет саке, но я все равно смогу повторить вкус, если использую другой алкоголь. - «Ты сказала, что хочешь приготовить оставшуюся птицу, у тебя уже есть какие-нибудь идеи?» - «Да, я хочу сделать «сакамуши» из мяса птицы, «ньокки» (П.П. Клёцки) и салат. Что думаешь?"» - «Эмм ... я не очень понимаю, но ты можешь попробовать». Сначала были ньокки. Я отварила несколько клубней, размяла их и смешала с мукой и солью. У простолюдинов нет средств готовить из пшеничной муки столько, сколько они хотят, поэтому вместо этого мы используем муку из смешанного зерна. Это смесь ржи, ячменя и овса. Я смешала всё в тесто, до консистенции мочки уха, и скатала его в длинную трубку, начав разрезать его на кусочки по одному сантиметру. «Если ты не против, - попросила я, - то можешь взять эти кусочки и раскатать их вот так?» - приложив немного сил, я использовала  заднюю часть вилки, чтобы расплющить и раскатать их. - «Поняла», - сказала она с большим кивком. Расплющенное вилкой тесто легко скатывалось в форму пальца, в такой форме ньокки легче полевать соусом. Один за другим, Тури скатывала каждый кусочек теста, которые я отрезала. Поскольку у нее больше силы, чем у меня, каждый отрезок,  мгновенно растягивался в правильную форму. - «Тури, ты намного лучше, чем я». - "Ох.. В самом деле? ... Мейн, ну не смотри на меня так, просто продолжай рубить. Знаешь, я убегу, если ты не перестанешь» Хорошо, что у меня есть Тури, наполняющая котелок водой, кладущая все в воду и варившая это. Когда ньокки начали всплывать, они были готовы. Я взяла оставшийся  с прошлой ночи суп с помаем, добавила еще помай к нему и тушила до тех пор, пока он не превратился в густой соус. Прямо перед подачей на стол, я смешаю ньокки с этим соусом.  Это все, что я могу сделать сейчас. - «Это все, верно? Салат мы сделаем очень быстро ... » - «Мама скоро будет дома, так что можем начать сейчас, не так ли?» Когда Тури и я закончили с салатом, мама вернулась домой. Как только я увидела, что она вошла, то сразу отправилась в зимнюю комнату, чтобы принести грудинку, которую я отложила вчера, чтобы начать сакамуши. Я оставила мясо в комнате, в которой всегда прохладно, на камне, который был самым холодным на ощупь, но в это теплое время года я все равно боялась, что оно испортится. С замершим сердцем, я принюхалась к мясу. Хорошо, оно не испорчено. Всё отлично. - «Мейн, тебе нужен этот горшок?» - «Да! Спасибо, Тури. Так как вчера я приправила это солью и алкоголем, мы можем начинать прямо сейчас ». Поскольку у нас нет молотого перца, мне пришлось отказаться от его остроты. Настоящий рецепт очень прост. Вы приправляете грудинку солью и спиртом, слегка обжариваете  поверхность, затем кладёте её в сковороду, с налитым в неё спиртом, и закрываете крышку, чтобы потушить мясо. Я подумала, что следует добавить грибы, которые я усердно собирала в лесу, чтобы усилить вкус. Я помыла их, а затем выложила на разделочную доску. Когда я поднял нож, Тури взглянул на грибы. - «Мейн, остановись! Если ты сначала не обработаешь их огнём, они начнут танцевать!» «А?» После этих слов она отобрала у меня грибы, разрезала их от ножки до шляпки, а затем, слегка посыпав солью, засунула их в огонь. Танцевать? Грибы? Это ... как подпрыгивающие на пару бонито-хлопья? Я не поняла, что это значит. Я задумчиво наклонила голову на бок, пытаясь понять, что она имела в виду. Тури вытащила слегка пожаренные грибы из огня, повернулась и отдала их мне. - «Теперь они в порядке»  - сказала она. - «Сс… спасибо ...?» Я решила, что это был просто странный оборот речи, но если Тури сказала, что сейчас их можно использовать, тогда все должно быть в порядке. Это всего лишь еще одна странность: гриб, который требует особой осторожности при готовке. Я разрезала их, стараясь не обжечься. - «Мамочка, могу ли я использовать этот алкоголь для приготовления? У меня не получится вкусно, если я не добавлю его достаточно, поэтому мне нужно около половины чашки ». «Хорошо, действуй» - сказала она, заполняя чашку до середины. Я взяла у нее чашку, поднялась на табурет, встав на цыпочки, чтобы вылить содержимое в железный котелок. Попав на горячий метал, алкоголь зашипел, и я быстро закрыла котелок крышкой. Когда я услышал, что появились пузырьки, то быстро сняла котелок с огня, продолжая тушить мясо теплом, все еще запертым в котелке. «Ты не рано сняла мясо с огня?» "Нет. Я собираюсь готовить его еще минут десять, просто используя жар внутри. Если я слишком долго буду держать грудинку на огне, она станет слишком сухой и её будет трудно жевать» Я нагрела соус помаи, который сделала из оставшегося супа, и свежие ньокки, а затем смешала их вместе. В это время Тури заканчивала салат. Как и на прошлый обед, мы добавили нарезанную грудинку в салат. Я была очень довольна тем, как получилось это мясо. - «Сегодняшний ужин тоже выглядит великолепно!» - «Мы должны обязательно поблагодарить Ала». Учитывая состояние нашего бюджета, увидеть столько еды на столе это редкое зрелище. Такая птица является очень весомым подарком. «Я дома»  - сказал отец, проходя через дверь с большой улыбкой на лице, - « Чую будет еще одно вкусное блюдо сегодня!» Он рассказал нам о том, как хвастался о прошлом ужине своим коллегам у ворот. Очень надеюсь, что он не слишком преувеличивал, гордясь своей дочкой. Я была бы намного счастливее, если бы он держал язык за зубами. Иначе, мне было бы намного сложнее показаться на воротах. - «Пойдемте за стол!» - «Ого, потрясающе! Это очень вкусно, Мейн!» Глаза Тури широко распахнулись, когда она попробовала кусочек сакамуши из нарезанной птицы. Проглотив первый кусочек, мама тоже блестяще улыбнулась. «Такой простой рецепт, но это грудинка невероятно нежная. Вкус печёных грибов тоже очень хорош, это действительно вкусно. Интересно, ты для этого использовала хороший ликёр?» «Так и есть. Блюдо полностью передаёт глубину вкуса медового вина» После моих слов, лицо отца побледнело, и он, с лязгом бросив вилку, встал и деревянной походкой подошёл к полке, подняв глиняный бутыль, в котором мы храним алкоголь. Когда он увидел, сколько недостаёт в этом маленьком бутылёчке, его голова опустилась. Он выглядел так, будто вот-вот расплачется. - «... М, мой драгоценный алкоголь…  столько...» Ну прости уж. В том смысле что, когда я спросила у матери об этом алкоголе, она сказала, что эту бутылку он купил втайне, только для себя, и что было бы так обидно, если бы мы все не смогли насладиться этим прекрасным вкусом. Правда говорила он это с пугающей улыбкой на лице, но я решила, что было бы лучше просто не обращать на это внимание. Поскольку я использовала медовое вино, вкус блюда отличался от оригинала, в котором используют  настоящее сакэ, так что это снова было не очень похоже на японскую еду. Вкус был совсем другим. Ааа, как мне не хватает японской кухни ... Хотя, когда речь заходит о некоторых местных ингредиентах появляются слова, такие как «танец», «борьба» и «опасность», но похоже, что я все же могу адаптировать кулинарные рецепты, которые знаю, в этом новом мире без каких-либо проблем. В последующие дни я также готовила клубни на гриле, псевдо-ризотто из зерновых, таких как гречневая крупа и, пирог, сделанный из местного твердого теста. И все из этого было хорошо принято. Моей семье может нравиться все, что я делаю, но что касается меня, я не могу этого вынести. Даже если я делаю блюда в западном стиле, у нас абсолютно нет специй или приправ, и я начинаю очень сильно уставать от одних  тех же самых вкусов вновь и вновь. По крайней мере, дайте мне перец! Я была бы вне себя от радости, получив карри-порошок! В моем стремлении улучшить мою кулинарную жизнь впереди еще много несчастий.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Vlast-knizhnogo-chervya/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 24 - Подготовка к встрече

После того, как бамбук взорвался в печи, я вновь свалилась от лихорадки. Извиваясь от боли, я сжимала мой последний бамбуковый брусок. Мой гнев уже перегорел.  Даже досады не чувствую. Только отчаяние от множества попыток изготовить книгу, но даже не приблизиться к финалу. Вместе всё это нагоняет глубокую усталость. Хочется просто забыться, отпустить всё это. Меня больше ничего не волнует. Сила воли как испарилась. Моя мать сожгла моккан. Когда она сожгла бамбук, который принёс Лютц, чтобы я могла изготовить бамбуковые бруски, я не смогла даже разозлиться, как следует. Если бы я только была здорова. Если бы я была сильной как взрослые. Если бы я была взрослой, я могла бы перешагнуть через папирус, глиняные таблички и моккан, и перешла бы сразу на рисовую бумагу. Если бы я была хотя бы настолько же сильна, как Тури и Лютц, способные на  нормальную работу, я возможно могла бы попробовать. Но с этим хрупким телом и этими слабыми детскими руками я ни за что не смогу нарубить древесину,  которая нужна, чтобы сделать настоящую бумагу. Если бы я могла просто подождать, пока не вырасту, возможно, я, наконец, смогла бы найти правильный путь. Но до этого так далеко. И все же, хоть  я и говорю о росте, вырасту ли я, как и все остальные?  Смогу ли вырасти при такой слабости? На это я  можно даже не надеяться. Если все действительно бессмысленно, разве не будет ли лучше сдаться этой болезни, которая бушует во мне? В месте, где я не могу получить даже одну единственную книгу, моя борьба за выживание в этом грязном и тяжёлом мире действительно стоит того? Может быть, мне стоит просто исчезнуть. Это была мимолетная, случайная мысль, но лихорадка все-таки вспыхнула, высасывая из меня все силы. Распространяя внутри смутное желание просто перестать думать и дать лихорадке проглотить себя. Я сожалею только об одном. О том, что не смогу извиниться перед Лютцем. Я не смогу извиниться за то, что я так и не смогла использовать бамбук, несмотря на все его усилия найти негорючий материал, который я могла бы использовать. Слова, которые он произнёс, когда уходил, заставили меня задуматься. «Это просто, чтобы ты познакомила меня с Отто! Я просто плачу тебе заранее вот и все, так что тебе лучше поскорей выздороветь! Поняла?!» Я не смогу выполнить это обещание. Несмотря на то, что он проделал так много работы ради этого. Могу ли просто притвориться, что такого обещания никогда не было и сбежать в глубины моей болезни? Лютц заплатил мне заранее. Было бы так легко просто исчезнуть в этой лихорадке, но он принёс мне эти бамбуковые стебли, поэтому я должна поправляться, и обязательно познакомить его с Отто. В попытках оттолкнуть лихорадку, я пытаюсь объяснить себе, что это ради Лютца. Я предпочту сдержать свое обещание, чем буду сожрана живьём. Мне нужно привести в порядок свои дела. У меня нет времени для мыслей, подобных той, что мелькнуло у меня в голове совсем недавно. Правильно, когда умерла в том землетрясении, я не была готова к подобному ... aaaaaaAAA! Что случилось с теми вещами, которые я так хотела сделать?! Нееееет! Я не хочу этого, я не хочу опять всё потерять! Это ужасно! Я не могу так просто умереть здесь! Все сожаления из моей предыдущей жизни, которые, как мне казалось, я уже похоронила, ярко всплыли в моем сознании. «Даже если я уже умирала, я не собираюсь повторять этот опыт!» Я, плача, вскочила на ноги.  И в тот момент, лихорадка каким-то образом начала спадать, превратившись в слабые отголоски болезни *** . Я решила отбросить последние сожаления по моей прошлой жизни и больше никогда не вспоминать о них. Теперь, когда мне, наконец, разрешили выходить из дома и провожать папу к воротам, я направилась в дежурную комнату, чтобы встретиться с Отто. - «Простите, мистер Отто, я просила вас об одолжение, но потом заболела ...» Всё так и было: пока я валялась с лихорадкой, Отто потратил своё свободное время и пришел, чтобы уйти ни с чем…. Поэтому он и Лютц не смогли встретиться, как я рассчитывала. - «Капитан рассказал мне о том, что ты болела целых дней. С тобой все в порядке?» «Да!» - сказала я, улыбаясь, - «Благодаря вам всем». Отто слегка нахмурился и, пристально глядя на мое лицо, произнес: «Ты точно в порядке? Лицо у тебя, кажется, ещё очень бледное» В моём ужасном внешнем виде на самом деле не виновата лихорадка. Это скорее от принятия факта, что я никогда не смогу изготовить бумагу. - «Ээх, на самом деле это от того, что меня кое-то очень беспокоит. Я не знаю, что же мне делать... Отто, я могу спросить, что бы вы сделали на моём месте?» - «А? Ты хочешь спросить, что бы я сделал, если бы столкнулся с похожими проблемами?» Он взглянул на меня круглыми от удивления глазами. Отто, в свое время как торговец, должен был накопить столько опыта, что я даже и представить не смогу. Вероятно, он мог бы найти решение, которое мне самой найти не под силу. - «Да. Есть кое-что, в чем я очень нуждаюсь, но из-за своей слабости и болезненности, я не могу изготовить это сама. Повзрослев,  я думаю, что смогу, но с таким телом, я не знаю, стану ли я здоровой, когда вырасту, да и окрепну ли как все остальные. Кроме того, я действительно не могу ждать столько времени. Мистер Отто, что бы вы сделали на моём месте?» Отто кивая, слушал мое объяснение. Когда я закончила, он сразу же ответил, будто для него это ерундовая проблемка. - «Если ты не можешь сделать это сама, - сказал он, слегка поднимая брови, - почему бы тебе не нанять кого-то, кто может? Это все, что тебя беспокоит?» - «Ах?!» Вот уж, действительно, он открыл мне глаза. Я даже не подумала об этом. Как и ожидалось от торговца. Нет, вообще, я, конечно, знала, что могу наняться на работу к кому-нибудь, но мне никогда не приходило в голову, что я сама могу нанять кого-либо. - «... Это потрясающая идея, но у меня не хватит денег…». - «Ну, если ты действительно больше не можешь ждать, тогда ... Хм. Если бы это был я, я бы нашел кого-то, кто смог бы это сделать, а затем тонко подвёл его к тому, что он хочет сделать это по своей собственной воле. Это трудно, но если сможешь пойти этим путем, это не повредит твоему бюджету» Он действительно бывший торговец. Его речи настолько сладкие, а улыбка такая искренняя, но внутри у него много хитрых планов. Должно быть, меня он провёл также, да? Мои счётные навыки довольно высоки, но разве это была не моя идея, что со здешним бюджетом было бы очень легко нанять помощника, работающего за сланцевые карандаши? - «... Я последую вашему примеру». Найти кого-то, кто сможет сделать это, а затем подвести его к мысли, что, он хочет сделать это по собственной инициативе ... вот так, да? Кажется, это будет очень сложно для кого-то вроде меня. Пока я капалась в своих мыслях, Отто похлопал меня по плечу и вручил мне мои таблички. Он ясно показал, что разговор закончился, и должна я возвращаться к занятиям. - «А, кстати! Мейн, раз тебе стало лучше, может, перенесём встречу на послезавтра, в мой выходной? Мы могли бы встретиться, хм... Ну на центральной площади, например. Как на счет встретиться где-то около третьего звонка колокола?» - «Я как раз хотела спросить об этом! Огромное спасибо!» По привычке, я начертила памятку в углу своей таблички, напоминая себе, что встреча состоится после третьего звонка. Оглянувшись назад, я увидела Отто, с огромной улыбкой потирающего подбородок. В его глазах  будто что-то сверкало. От этой улыбки у меня холодок по спине пробежался, словно передо мной угроза. Я рефлекторно выпрямилась на своем месте и пристально вгляделась в его лицо. - «Ах, если это будет кто-то, кого приведёт сама Мейн, то он обязан быть интересным ребенком. Я с нетерпением жду выходного дня!» Но в его словах я услышала: «Смотри не приведи кого-то скучного, потому что это испортит мой прекрасный выходной» - или это было только моим воображением? А?  Я думала, что это будет обыкновенная встреча, на которой Лютц мог бы поспрашивать о том, какого это - быть торговцем, не так ли? Успокоив внезапное волнение, я, улыбаясь, кивнула, а затем  позволил своему взгляду вернуться к табличке. Меня бросило в холодный пот. Дело плохо. Я едва договорилась об этой встрече, но даже не представляю, что на ней будет! Поняв как мало времени у меня осталось, я до боли стиснула зубы. Если мы встречаемся послезавтра, то у меня действительно почти не осталось времени. Их ведь не спросишь  – сама же всё устроила, теперь я не могу сказать, что даже не знала, для чего эта встреча. Пока я усердно практиковала свой словарный запас, стуча по табличке карандашом, я отчаянно пыталась догадаться о том, что может означать эта встреча. - «Мейн, пора домой». - «Папа!» Еще немного рано идти домой, но если отец зовёт меня, мне остаётся только собирать вещи и идти за ним. - «Эй, папочка. Я сказал мистеру Отто, что хотела бы представить ему Лютца, но что такая встреча означает?» - «Лютц ведь сейчас выбирает ученичество, верно? Я думаю, что ему было бы лучше последовать за старшими братьями в их профессию, но, я так понял, он хочет стать торговцем?» Выбор работы?! Нет, нет,  нет…  это не должно было быть так серьёзно! Я имею в виду, как такой ребенок, как я, может представлять кого-то работодателям?! - «Но ведь он просто сказал, что хочет задать пару вопросов ...» - «Правильно, поэтому нет никаких сомнений в том, что он выбирает профессию, чтобы затем попросить об ученичестве. А он очень упорный, да?» - «Упорный?» - «Конечно. Если мы говорим о приёме подмастерья, то говорим об ученике за которым будут тщательно присматривать и воспитывать в течение очень длительного периода времени. Даже спустя многие годы, это связь не может быть полностью порвана» Это гораздо серьезнее, чем я считала. Лютц не просто задаст несколько вопросов. Похоже, что ради того, чтобы стать торговцем, он хочет, чтобы Отто, бывший торговец, представил его кому-то. Ааа, так, другими словами, встреча послезавтра будет собеседованием? Почему я и понятия не имела, что это будет настолько важная встреча?! *** После того, как мы вернулись домой, я подробно расспросила маму и папу об ученичестве. На следующий день, полностью осознав, насколько серьезной будет эта встреча, прежде чем отправиться в лес,  я загрузила свою корзину полезными вещичками. По пути в лес, я рассказала Лютцу о печальной судьбе бамбуковых брусочков и пересказала ему разговор с Отто. Он вздохнул, когда я рассказала ему о бамбуке, сказав, что со стороны определенно можно принять бамбук за ванихицу(П.П. «vanihitz» - Наверное, вид деревьев. Не нашёл.), а когда я рассказала ему о встрече, он с искренним восторгом поблагодарил меня. Когда наша группа добирается до леса, все разделяются на поиски хвороста. Я, однако, схватив Лютца за руку, потащила его к реке. - «Итак, Лютц. Здесь хорошее место, поэтому давайка  сделаем тебя красивым и чистым.» - «Аа?!» Отто очень аккуратный, ведь раньше он был торговцем. Я думаю, что Лютцу стоит произвести самое лучшее впечатление, на которое он способен, на их первой встрече. Поскольку я так часто помогаю Отто с его работой, мне хорошо известно, как он думает. На месте Лютца, я бы хотела провести встречу безупречно. Если Отто не оценит Лютца высоко на их первой встрече, он может даже к лавочнику Лютца не отвести, не говоря уже о торговцах. - «Когда впервые встречаешься с людьми, первое впечатление очень важно! Поскольку у нас есть время подготовиться, то будет хорошей идеей убедиться, что мы все сделаем идеально. Оценивая тебя сейчас, отталкиваясь от внешнего вида, я бы не подумала о тебе слишком хорошо ». - «Даже если я вымоюсь, то  не думаю, что многое изменится». Было бы здорово, если бы Лютц мог одолжить красивую одежду, которую Ральф носил для своего крещения, но я не знаю, разрешит ли Ральф. У Лютца, да и у меня, не слишком много одежды, поэтому у нас нет вариантов, кроме как носить обычные вещи, но если есть хотя бы что-нибудь, что мы можем улучшить, я улучшу это. Не обращая внимания на его упрямство, я достала свой шампунь «все-в-одном» и приготовилась к работе с его волосами, объясняя, как влияет его внешний вид на других людей. Я собираюсь отполировать его до блеска, поэтому и  притащила ведро, ткань и расческу со мной в лес. Я не собираюсь обходиться полумерами, а хочу, чтобы всё его тело было чистым. Я наполнила ведро речной водой и моим простым шампунем, а затем вновь ополоскала его волосы, как, обычно, я это делаю с Тури. Продолжая разговаривать с Лютцем во время работы, я чувствовала себя каким-то парикмахером. - «Итак, Лютц. Когда ты сказал, что хочешь подробнее узнать о том, как это - быть торговцем, ты действительно хотел им стать, не так ли? А так как ты хотел стать торговцем, ты захотел познакомиться с одним из них?» - «Хм? Да» Я вытерла его светлые волосы тряпкой. Теперь они прямо блестели. Эх, это настолько красивый золотой оттенок, что я бы от такого точно не отказалась. Затем, когда я их расчесала, они стали еще более сияющими. Сдерживая зависть, я продолжила расспросы. - «Так, Лютц, когда ты станешь торговцем, чем бы ты хотел заниматься? Просто путешествовать? - «Откуда все эти внезапные вопросы?» - «Тебе нужно обязательно обдумать это!» - «Зачем?» - «Отто ничего не знает о тебе. К тому же он не знаком с твоими родителями или родственниками, которые бы хорошо тебя знали и могли бы рассказать о твоих планах, так что придется тебе думать обо всем этом самостоятельно» Из того, что родители рассказали мне вчера, похоже, что в этом городе родители официально представляют ребёнка мастеру, когда тот становится подмастерьем. Потому что дети не должны работать вместе с родителями. Например, моя мама работает с красителями, поэтому она познакомила Тури с одной из своих подруг с работы и устроила её ученичество по профессии швеи. Если дети работают вместе с родителями, они не склонны работать усердно и качественно, потому что слишком велик соблазн во всём полагаться на них. Однако, если ребенок изучает профессию подобранную родителями, то они могут отдыхать спокойно, зная, что их ребенок контролируется проверенными знакомыми, и дети работают серьезно, потому что уверены, что их родители узнают обо всём. Лютц является примером очень редкого случая, когда родители не просто против его выбора, но еще и не знают человека, к которому он хочет пойти в ученики. - «Мистер Отто не отказался встретиться с тобой не потому, что он излишне добренький! Раньше он был торговцем, поэтому он человек, который думает обо всем с точки зрения прибыли и убытков. Если ты придёшь, не обдумав все это тщательно, второго шанса у тебя не будет» Завтрашняя встреча будет собеседованием. Перед интервью обязательно нужно убедиться, что ваш внешний вид в порядке, и что вы знаете, чего хотите от работы. Если не подготовиться, то вас, скорее всего, не будут воспринимать всерьез. - «... А, что насчёт тебя Мейн?» - «А?» - «Если кто-то спросит тебя, зачем тебе становиться торговцем, что первое придёт тебе в голову?» Лутц нахмурился, поджав губы, возможно, потому, что он сам не смог придумать ответ сразу. - «Нуу... Я хочу продавать бумагу. Если бы я стала учеником торговца, то смогла бы найти кого-то, кто заинтересован в её рецепте, и тогда я бы заставила его сделать много бумаги для меня ». Да, это всё рождено моим желанием обладать книгами. До сих пор я думала, что мне не следует полагаться на других, что я должна делать все возможное, чтобы создать нормальную альтернативу бумажным  книгам. Однако, на данный момент я полностью выдохлась. Теперь я хочу, чтобы кто-то другой мог сделать её, от начала до конца, а моё участие ограничится рецептом. Если я сумею объяснить, в какую прибыль это выльется то, думаю, что найду кого-нибудь, кто начёт её изготавливать. - «Бумага? Я думал, что тебе нужны книги» - «Бумага необходима, чтобы их сделать. Но, знаешь, я уже не думаю, что встречу кто-то еще, кому действительно нужны книги» - «Если ты будешь единственным человек, который будет их покупать, то ты не сможешь их продать, верно?» - произнёс он, шокирующе умную для ребёнка догадку. - «Да! Я уверена, что продавать книги будет не просто» - кивая, отвечаю ему с улыбкой на лице -  «Вот бумага – другое дело ... Я думаю, что она будет дешевле пергамента, поэтому  ее будут покупать. По крайней мере, я уверена, что найду торговца, который возьмет меня в ученики в обмен на рецепт». - «... Да. Ты действительно всё продумала, Мейн. Мне тоже придется хорошенько всё обдумать.» - «Поскольку ты просто друг его ассистентки, мистер Отто может запросто тебе отказать. Но если ты сможешь четко сказать, что хочешь получить от профессии торговца, и заставишь его поверить в будущую прибыль, разве не найдёт он кому тебя представить?» Пока Лютц, глубоко задумавшись, хмурился, глядя на поверхность реки, я, используя эту заминку, полностью его домыла. У нас нет времени просто сидеть и думать. *** Не задолго до третьего звонка мы с Лютцем добрались до городской площади. Я выглядела, как и всегда, а вот Лютц был намного привлекательней, чем обычно. Я надеялась, что Ральф одолжит Лютцу ту красивую одежду, но, похоже, он не хотел, чтобы она испачкалась, и отказался. - «Эй, встреча же назначена около третьего звонка, да? Разве мы не слишком рано?» - «Все нормально! Опоздать на интервью – это смертельная ошибка. Когда доберемся,  можем немного посидеть и поболтать, оглянуться не успеешь, как все начнётся» Храм регулярно звонит в колокол с интервалом от двух до трех часов. Ну…. Наверное, опаздывать на встречу в мире без точных часов не так уж и страшно, как мне кажется, но я хочу избежать негативного впечатления от того, что мы опоздаем на встречу, о которой сами же и  попросили. - «Это напомнило мне о вчерашнем. Мама была такая: «Что ты сделал со своими волосами?». Она раздула из этого настоящую сенсацию!» С прискорбным взглядом на лице он подёргал за локон своих блестящих светлых волос. Я понимаю, о чём думала его мать. Если бы мой сын после целого дня на улице внезапно пришёл с гладкими, глянцевыми волосами, мне тоже было бы очень любопытно. В конце концов, красота эта та вещь, которая всегда очаровывает женщин. - «Я сказал ей, что это твоих рук дело, и поэтому она должна спросить тебя, если ли хочет знать». - «Что?!» Я внезапно подпрыгиваю, крича в недоумении, из-за внезапно разболевшейся, от понимания страшного будущего, головы. Мне ведь в жизни не сбежать от бесконечных расспросов Карлы, как только она меня поймает. - «Я могу только поделиться с ней рецептом шампуня, чтобы она могла сделать его сама. Мой, увы, закончился» - «... Ах, прости. Если у тебя было так мало, не стоило  тратить его на меня» - «Всё нормально. В конце концов, ты всегда помогаешь мне» Я совершенно не против поделиться шампунем с Лютцем, так как он постоянно мне помогал, но вот делиться с Карлой…     Мне и так уже приходится страдать от того, что я могу вымыть волосы с шампунем лишь раз в пять дней, а в остальное время довольствоваться простой водой. - «И всё же это как-то…» - «Если тебя это действительно беспокоит, я была бы не против, если бы ты помог мне в его изготовлении. Я слишком слабая, поэтому  мне трудно выжимать масло для шампуня» - «Правда?» Пока мы говорили, у  входа на площадь появился Отто. Заметив нас, он широко улыбнулся. Мне сразу стала понятна причина его довольного вида. Ах, это действительно была проверка. Учитывая, что он дал такое нечеткое время, как "где-то около третьего звонка колокола", улыбнувшись той страшной улыбкой, которая меня так напугала, это, обязано было быть испытанием,  которое покажет, приедем ли мы заранее или нет.  Отто, умерев улыбку,  развернулся по направлению к другой части площади и помахал кому-то. В поле зрения появляется еще один человек, и вдвоём они идут в нашу сторону.  Капельки холодного пота побежали  у меня на спине, и я бессознательно сжала руку Лютца. - «Они здесь, Лютц. Помни, представься первым» - «Ппп.. Понял». Смотря на то, как они оба безмятежно болтают по мере приближения, я понимаю, что это друг Отто, купец. Он ненадолго взглянул на меня, и я пересеклась с ним взглядами. В его глазах сверкали искорки, и я почувствовала, что меня внимательно оценивают. Никто не сказал мне, что Отто не один будет оценивать Лютца! Аарр, это не моё интервью, но  почему тогда я тоже так сильно нервничаю!

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Vlast-knizhnogo-chervya/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 25 - Встреча с купцом

Заставить Лютца вымыться, несмотря на его протесты, и придумать, о чём он будет говорить во время интервью, было абсолютно верной идеей. Уж с очень дотошным видом эти двое рассекали толпу на площади. Так и думала, было бы намного лучше, если бы мы надели праздничную одежу Ральфа и Тури. Правда дизайн их одежды выглядел странно ... нет, скорее он отличался от одежды, которую я привыкла здесь видеть. На целой куче слоёв одежды, в которую они были одеты, не было и пятнышка. Это не то, что можно часто увидеть в мещанском обществе, где, обычно, используют только необходимый минимум ткани и остальных материалов. Даже по его одежде я могу понять, что друг Отто – очень обеспеченный человек. Его одежда, поведение и расчетливый взгляд, все в нем значительно отличается от владельцев лавок, которых я вижу на городском рынке. Говоря о том, что он похож на торговца, который зарабатывает много денег, я не имею в виду, что он похож на владельца старого, хорошо зарекомендовавшего себя магазина. Скорее, он движется с силой президента крупной фирмы в разгар стремительного роста. У него кудрявые, бледные волосы цвета чая с молоком и нежные черты лица, но его красные глаза наполнены уверенностью в себе, они сверкают дикой свирепостью хищника. - «Привет, Мейн!» - первым начал разговор Отто, - «А ты, должно быть, Лютц?» - «Доброе утро, Отто. Да, это мой друг Лютц. Спасибо, что нашёл время встретиться с нами сегодня» Я не совсем уверена, что это подходящий способ поздороваться, поэтому дважды ударяю кулаком в грудь в качестве официального приветствия, ну, как и обычно собственно. Отто ударил по груди в ответ, а значит я, как минимум, не сильно ошиблась. - «Доброе утро, сэр, меня зовут Лютц. Приятно познакомиться» Лютц, кажется, очень нервничает, но не собирается поддаваться их оценочным взглядам, и произносит незнакомое ему официальное приветствие без запинок, не дрогнувшим голосом. Первое препятствие пройдено. - «Бенно, - обратился к своему спутнику Отто, - это Мейн, девочка, которая работает моим помощником. Она дочь моего капитана. Мейн, это Бенно, мой знакомый, ещё с тех времён, когда я был торговцем» - «Господин Бенно, - произнесла я, - меня зовут Мейн. Приятно познакомиться» Несмотря на то, мне очень хотелось поклониться при приветствии, нельзя забывать, что это не принято в местной культуре, и, вместо этого, я широко улыбнулась. - «Такая вежливая девочка!» - ответил он, - «Меня зовут Бенно, рад познакомиться с тобой». Он взглянул на Отто «... Она очень хорошо воспитана для её возраста» - «Она не так мала, как выглядит», - уточнил Отто, - «Ей уже шесть». Ну да, мне на вид всего три-четыре года. Бенно слегка нахмурился, затем уголки его губ поползли вверх, когда он взглянул на Отто. - «... Так значит, ты заставил работать девочку, которая ещё не была крещена?» - «Ах, нет…. как бы это сказать…. Вот! Я учу ее читать и писать, чтобы она могла стать моим помощником в будущем» - «Но только что ты сказал, что она уже работает у тебя, не так ли?» - «... Не волнуйся об этом так сильно» Поскольку они безостановочно шутят, я замечаю, что эти двое переговариваются исключительно через подтекст. По спине опять холодок пробежался. Неужели Лютц и я даже не способны поддержать с ними разговор? Какого черта. Когда он узнал, что я еще не крещена, у меня появилось острое чувство, что этим он намекает, что я не способна выполнять эту работу, и что Отто просто ищет способ помягче мне отказать. С каким-то странным выражением на лице он уставился на что-то чуть повыше моих глаз, и затем произнёс. - «Меня кое-что ужасно беспокоит, могу я сначала спросить?» - «Да, господин. О чём именно?» - «Что это за палочка у тебя в волосах?» Ясно. Такие глупые вопросы обычно задают после отказа, не так ли? Возможно, этот человек уже решил нам отказать? Улыбнувшись, я быстренько достаю шпильку и передаю ему. Он внимательно следит за моими действиями, и, похоже, получает много информации из каждого небольшого движения, которое я делаю. - «Это [шпилька] (П.П. слово на японском) Я использую её, чтобы скреплять волосы» Отто, похоже, тоже было любопытно, поэтому они вместе внимательно стали изучать мою шпильку, разглядывая её со всех сторон и тщательно проверяя. Ну знаете… Это же просто палочка. Там как бы не может быть каких-нибудь секретов или уловок. - «... Итак, это обычная палочка» - «Да, её для меня папа выстругал» - «И ты скрепляешь волосы на месте только этим?» - «Да, господин» Я забрала у него шпильку, а затем вновь собрала свою причёску. Я взяла прядь волос и начала скручивать ее вокруг шпильки, пока она не затянется, а затем с резким рывком зафиксировала волосы. Я делаю это каждый день, поэтому рука уже набита. - «О-о-о ... впечатляет!» Лютц и Отто пристально посмотрели на меня. Это первый раз, когда они видят меня с такой причёской. Бенно прикоснулся к моим волосам, слегка нахмурившись. - «Скажи, Мейн. Твои волосы тоже впечатляют. Чем ты пользуешься?» Может быть, до волос он дотронулся и очень аккуратно, но проницательный блеск в его глазах был очень острый. Наблюдая за блеском прибыли в его глазах и вспоминая свирепость женских расспросов в день крещения, я могу понять, что мой простой шампунь может быть весьма ценным товаром. - «На самом деле это смесь самых обыкновенных вещей, но подробности - это мой секрет». - «Мальчик, ты тоже используешь это?» - «Вчера Мейн настояла на том, чтобы мои волосы тоже должны хорошо выглядеть ...» Ах, мистер Бенно, неужели я услышала, как ты только что щёлкнул языком? Думал, что будет легко узнать наши секреты, поскольку мы маленькие дети? Как жаль. Я не буду заходить с козырей в начале партии; Интервью Лютца еще не началось. Мы с Бенно обменялись улыбками, моя миленькая, у него раздражённая. Отто слегка вздохнул и провел пальцами по волосам. - «Ну, что же, Лютц. Ты говоришь, что хочешь стать торговцем?» А вот и главный вопрос. Рядом со мной я слышу, как Лютц дышит, нервно глотая. Я проворно сжала его руку, пытаясь успокоить, и тихо подбадривая. Ты ведь думал об этом долго и упорно всю прошлую ночь, не так ли? Сейчас самое время стоять с гордо поднятой головой, Лютц! Расскажи им о своих амбициях и вырви эту победу! - «О да. Я х-...» - «Забудь об этом» - «А?» Лютца остановили раньше, чем он начал рассказывать, чего он хочет. Внутри меня все вскипело. Он так много работал, чтобы придумать этот ответ, вы могли бы, по крайней мере, выслушать его! Выражение лица Отто, однако, было таким, будто он смотрит на дурачка. - «Только глупец отказался бы от своего гражданства». - «... Господин Отто, что вы подразумеваете под гражданством?» Вопрос выскочил из моего рта, прежде чем я успела подумать. Это первый раз, когда я услышала это слово, в местных реалиях. Я знаю, что гражданство в этом контексте будет набором основных прав, предоставляемых тем, кто живет в городе. В этом оно похоже на современную конституцию. Даже если вы их не изучали, похоже, есть определенные очевидные всем права, предоставленные гражданам этого города. Однако я ничего о них не знаю. - «Это означает право жить в городе. Еще это документ, удостоверяющий вашу личность. Когда вам стукнет семь, и вы отправитесь в храм, чтобы креститься, ваше имя будет зарегистрировано, позволяя вам работать в городе, жениться здесь, арендовать дом и т. д. Ваши права в городской черте могут значительно отличаться в зависимости от того, имеете ли вы гражданство или нет. Приезжие могут зарегистрироваться в храме, получить гражданство и поселиться здесь, но сделать это неприлично дорого» - «Отто, тебе тоже нужно было заплатить?» Он кивнул в ответ. «Да, это так», - ответил Отто, горько улыбаясь, возможно, вспоминая что-то. Бенно, рядом с ним, засмеялся: «Этот парень продал все, что у него было, чтобы остаться в городе и жениться на Коринне!» - «Я хотел открыть здесь магазин и продолжать продавать вещи в нём, если бы мог, но покупка гражданства была настолько трудной, что это чуть не надломило мой дух». Я не знаю, сколько денег средние торговцы способны накопить, но, похоже, что этого недостаточно, чтобы покрыть покупку гражданства, оплатить свадьбу и открыть магазин. - «Кроме того, жизнь на дороге значительно отличается от жизни в городе. Скажи мне, Лютц, ты хоть представляешь, что значит жить «лёгкой» жизнью, во время путешествия? «Нет» - ответил он, медленно качая головой. Пройти наш город из конца в конец можно всего за два часа, поэтому дети здесь передвигаются исключительно пешком. Лютц, возможно, катался на ручной тележке раньше, но он, вероятно, никогда не ездил на повозке запряжённой лошадьми, и, скорее всего, вообще не имеет понятия, каково это. - «Вот вода, например. Если она тебе понадобится, где ты её наберёшь? - «В колодце». - «Разумеется, ведь мы в городе. Но во время путешествия, ты не найдёшь колодцев, выкопанных специально для тебя. Тебе нужно будет искать места, где можно найти воду. - «Есть реки ...» Когда мы идем в лес, мы используем реку как источник воды, так что это первое, что появилось в голове Лютца. Однако когда вы находитесь в дороге, вряд ли весь маршрут будет идти поблизости от реки. Плюс, поскольку бумага настолько дорога и сложна в изготовлении, у многих ли торговцев есть настоящие карты? - «Лютц, - начала я, - когда человек только начинает торговать, он не знает, где искать реки. Похоже, ты не сможешь постоянно двигать вдоль них ... » - «Всё именно так. Вот почему торговцы обычно путешествуют по одним тем же маршрутам. Если ты поступишь так, то, со временем, заведёшь хороших знакомых и полезные связи в посещенных тобой городах, сможешь получать важную информацию, узнаешь, где можно найти водоёмы или безопасные дороги для путешествий. Затем передашь эти знания своим детям, и они начнут пользоваться теми же маршрутами, когда ты уйдёшь на пенсию. В тесной телеге торговца одиночки нет места для попутчиков.... И в конце, а это самая важная часть, все торговцы стремятся к одному. Лютц, ты знаешь, чего жаждут торговцы, больше всего? - «.....» - «Гражданство» - «Да?!» - «Они хотят избавить себя от подобной жизни и когда-нибудь поселиться в городе. Они хотят открыть магазин и вести торговлю в безопасности. Это то, о чем мечтает каждый торговец. Ты не найдёшь ни одного торговца, который возьмется тебя обучать, если у тебя уже есть гражданство. Если ты действительно хочешь этим заниматься, тебе придется делать все самостоятельно. Для торговцев нет общей программы обучения» Если гражданство - мечта каждого торговца, то Отто уже исполнил её. Похоже, он действительно хотел открыть магазин здесь, но я не понимаю, почему такой торговец, как он, отказался бы от этого для того, чтобы стать солдатом. - «Отто, а почему вы решили стать солдатом?» - «О нет, - вдруг произнёс Бенно, - только не снова, не начи-…» Отто заткнул рукой рот Бенно, чтобы заставить его замолчать, а затем величественно, начал излагать свой ответ. - «Это ради того, чтобы я мог жениться на Коринне!» - «Ох, - вырвался у меня вздох, - расскажите поподробней!» Бенно, в панике, попытался меня отговорить - «Я не хочу вновь выслушивать это, юная леди!!». Однако Отто уже начал свою историю, его глаза сверкали. «Вот как всё было, - начал он, - это случилось, когда я ещё был молод. Проходя через этот город, я увидел Мерин Коринну, это была любовь с первого взгляда! Словно стрела амура или само божественное провиденье, ибо все, о чём я мог думать в те дни, была она. Я решил, что не женюсь ни на ком кроме нее, поэтому в тот самый момент я начал свататься к ней» - «... Отто, это неожиданно страстно для тебя». А этот бывший торговец, скрывающий свою мрачную и расчётливую природу под нежной улыбкой, оказался страстным романтиком. Его черные волосы и светло-карие глаза придают ему настолько спокойный и целомудренный образ, что мне очень трудно представить его настолько пылким. - «Она была так очаровательна, что я ничего не мог с собой поделать. Тогда я был уверен, что добьюсь её ответных чувств, но первое время она отвергала меня. Понимаете, она была швеёй, известной превосходными навыками, и, кроме того, в этом городе было много дорогих ей людей. Она ответила мне, что не собирается прожить всю свою жизнь в дороге» Ах, конечно. Если у тебя стабильная жизнь, отличные навыки и нет недостатка в постоянных клиентах, чтобы зарабатывать стабильный доход, трудно отказаться от всего этого в пользу нестабильной жизни. Плюс, глядя на это с точки зрения Коринны, не будет ли торговец, который внезапно подошёл к ней и сразу стал признаваться в любви, выглядеть подозрительно? Наверняка он бы не удивилась, если бы он оказался каким-нибудь жуликом, правда? Я пристально киваю, пока слушаю. Вот история любви Отто подходит к кульминации. В его голосе всё больше страсти, количество жестикуляции тоже увеличивается. - «Когда Коринна сказала, что собирается жениться на мужчине из этого города, меня как током прошибло. Мысль о том, что Коринна выйдет замуж за другого, была невероятно мучительна! После отчаянных попыток понять, что же мне делать, я отправился в храм за гражданством» - «А? Подожди минуту. Разве ты не позволил эмоциям вскружить себе голову?» Я посмотрела на Бенно, гадая, действительно ли действия Отто были нормальными для местных. Бенно положил руку на голову, сжимая её на висках с измученным выражением лица. - «... Видишь, даже ребенок может это понять! Кроме того, деньги, которые он потратил на гражданство, были всеми деньгами, которые он сберегал, чтобы вернуться в город, где жили его родители, и открыть магазин, верно?» - «Что?!» Затем он объяснил, что если вы приобретаете гражданство в городе, где его уже купили ваши родители, цена будет уменьшена более чем на половину, поэтому остальные деньги Отто мог использовать, чтобы открыть магазин. Но чтобы торговец, потративший столько времени, чтобы собрать достаточно денег, ради шанса вырваться из такой нестабильной и опасной жизни и перейти к владению магазином, спонтанно потратил все это на одну женщину, которую он только что встретил.... Это действия не расчетливого торговца, а влюблённого болвана, у которого в голове только его возлюбленная. - «Я хотел открыть магазин в этом городе, но у меня не хватило денег, даже каких-либо связей, чтобы занять нужную сумму, у меня не было. Мне пришлось закончить жизнь торговца и стать солдатом, дабы показать Коринне серьёзность моих намерений жить в этом городе. Я попросил о помощи командира стражи ворот, с которым подружился, общаясь с ним каждый раз, заезжая в город, и он предложил мне должность, которая состояла, в основном, из работы с документами. ... Кстати, когда после покупки гражданства, став солдатом, я вновь сделал ей предложение, Коринна была в шоке!» Ну, это сильно шокирует. Я не думаю, что существуют девушка, которые не была бы шокирована, если парень бы продал все, что имел, купил гражданство и стал солдатом только потому, что она сказала, что не собирается жить в разъездах. Я хочу услышать эту историю с точки зрения Коринны. Интересно, она подумала, что Отто должен был быть более сдержан или, наоборот, её сердце затрепетало, когда она поняла, насколько пленительна её красота? Я абсолютно уверена, что её история будет сильно отличаться от истории Отто. - «Я продолжал бегать за ней в течение долгих дней, пока, наконец, не женился, войдя в её семью. Она была такой милой, когда, смеясь, сказала, что не может не выйти за меня после всего произошедшего! И теперь…" После он начал рассказывать о своей очаровательной жене. Его было не остановить. Я действительно хочу, чтобы он не использовал первоклассное красноречие торговца, которое он оттачивал во время своей карьеры, при описании своей жены. Лютц был ошеломлён бесконечным потопом этих восхвалений. Я слышала, что бывают мужья настолько преданные, что никогда не посмотрят на другую женщину, но я считала, что это басни родителей, склонных к преувеличению. Хотя, перед Отто, эти преувеличения довольно невинны. И что теперь делать? Как вернуть его к разговору? Я и не думала, что Отто такой человек. Я взглянула на Бенно, молча умоляя о помощи. Наши глаза встретились на мгновение, затем он хлопнул ладонью по плечу Отто и вздохнул. Похоже, у него уже была подобная практика. - «Отто, ты в курсе, что перестал рассказывать о том, как быть торговцем уже довольно давно? Думаю, они достаточно услышали о твоей жене, вернись к основной теме» - «Гм! Сожалею. Собственно как я и сказал, забудь об этом». Так и хочется подколоть его за это «как я и сказал», но я заставляю себя держать язык за зубами. Может его и занесло, но теперь мне известно, что для торговцев нет системы ученичества, жизнь торговца полна трудностей, иметь гражданство очень важно, а безумная любовь может быть опасна. После того, как ему сказали забыть о мечте, Лютц мрачно повесил голову, выглядя так грустно, будто сейчас расплачется. Он так долго думал о том, зачем он хочет стать торговцем, но прежде чем он успел выговориться, ему сказали, что его мечта неисполнима. После рассказа о том, насколько трудна жизнь торговца (и насколько прекрасна жена Отто), причины его грусти понятны. «... Лютц, - сказал Отто, - это, конечно, было предложением Мейн, но вместо того, чтобы становиться торговцем, как насчет ученичества под опекой купца? В конце концов, ты также сможешь сам покидать город, чтобы делать закупки» - «Мейн?!» Лютц резко поднимает голову, разворачиваясь, чтобы посмотреть на меня. Ярость вспыхивает в его зеленых глазах, обвиняя меня в том, что я с самого начала знала, что он не сможет стать торговцем. - «Я думала, что тебе действительно надо услышать это из уст настоящего торговца. Я, как и ты, всю жизнь провела в этом городе, так что вряд ли ты прислушался бы ко мне, если бы я сказала тебе остановиться, не так ли?» - «... Ах» По его лицу видно, что я попала в яблочко. Он отводит взгляд, по-видимому, жалуясь на то, как несправедлива жизнь. «Когда я просила об этом Отто, я думала, что быть торговцем слишком сложно, поэтому и начала задаваться вопросом, есть ли работа, которая позволила бы тебе путешествовать, но так, чтобы твои родители не возражали. Кроме того, я могла бы тебя предупредить, но я тоже считаю, что ты должен перестать думать об отказе от гражданства, ради работы торговцем» (П.П. Я не очень понял, почему ему нужно отказаться от гражданства ради этой работы, но скорее всего имеется ввиду то, что если он сейчас примкнёт к какому-нибудь торговцу, то пропустит городское крещение и, как следствие, регистрацию по месту жительства) (П.П. 2. Забавное несоответствие, но в Российской Империи именно торговцы (Здесь – trader) держали лавки\магазины, а купцы (Здесь – Merchant) путешествовали с караванами. - «…Я полагаю, ты права» Теперь, когда он услышал это из уст Отто, он действительно задумается. Интересные истории, которые он слышал от людей, путешествующих из города в город, сильно отличаются от суровой реальности. - «Папа сказал мне, что у Отто есть связи с некоторыми городскими купцами, поэтому я спросила его, может ли он представить тебя кому-нибудь из них, если ты захочешь. Но знаешь, это должен быть твой выбор» - «…Ух ты. Ты действительно обдумала это заранее…» Бенно поднимает голову, глубоко вздохнув. Я же смотрю на него, внимательно наблюдая. Если Лютц хочет познакомиться с купцом, то ему нужно хорошо показать себя не перед Отто, а перед Бенно. - «Итак, - начал говорить Бенно, - кажется, мы уже представились друг другу, но ... парнишка, ты действительно хочешь стать купцом?» - «Да господин» Лютц кивает, и Бенно широко улыбается, а его взгляд становится острым. Беззаботная атмосфера момента, когда Отто хвастался о своей жене, полностью испарилась. От неё ничего не осталось. Бенно смотрит на Лютца как плотоядный зверь, его жестокие глаза фиксируются на противнике, которого он собирается сожрать с потрохами. - «Хм! Хорошо, и что же ты будешь продавать? Когда ты станешь купцом, какие товары собираешься продавать?» - «Это... Гм…» Это обычная практика задавать вопросы о ваших стремлениях во время собеседования, но планы, которые Лютц вчера обдумывал, касались профессии торговца. Внезапно быть затянутым в интервью по профессии купца это очень не простое задание. - «Я спросил, что ты будешь делать, когда станешь купцом. Представь, что ты уже им стал». - «Хм, я ...» EEEK! Это интервью с очень высокими ставками, но его проводят с ребенком, которому и семи лет нет! Я хочу сказать, что Бенно не настолько жесток, как кажется, но для купца, приём ученика влечёт за собой много дополнительных расходов. Кроме того, Лютц - просто друг помощницы Отто. Бенно не обязан брать на себя такое бремя. Если Лютц не покажет свою силу воли, решимость, свои знания о том, какие товары он мог бы продавать, его способности которые могли бы быть полезными для Бенно, то мы не будем иметь право жаловаться, если он сразу откажет ему. С точки зрения Бенно Лютц должен быть благодарен ему за тот факт, что он вообще согласился на эту встречу. - «Если у тебя ничего нет, то этот разговор закончен». Лютц слегка опустил голову, нервно покусывая губы. Я не знаю, нужно ли мне что-нибудь сказать. Не уверена будут ли мои слова для него спасательным кругом или окончательно добьют, но, в конечном счете, всё зависит от него. Тихим голосом, чтобы только он мог расслышать, я спокойно задала ему вопрос. - «... Ты сделаешь бумагу для меня?» - «Ага… Что!?» Лютц внезапно поднимает глаза, хватая меня за руку и крепко её сжимая. Я чувствую, как он дрожит, но твердый взгляд, который он фиксирует на Бенно, полон свирепости. - «Конечно, у меня есть кое-что, что я хочу сделать! Я собираюсь сделать все, что придумает Мейн!» - «Да, - добавляю я, - он всегда помогал мне». - «Мейн не может сделать всё сама, поэтому я собираюсь делать это для нее». Отличная работа Лютц. Ты прекрасно держал себя. Глаза Бенно, тем временем, широко раскрылись. Не знаю, произошло ли это из-за того, что я всегда помогала Лютцу, или из-за того, что он всегда помогал мне, но если Лютц возьмет на себя все то, что я не могу сделать, тогда я возьму на себя все, что не может сделать он. В отличие от Лютца, у меня уже есть большой опыт собеседований и сдачи важных экзаменов. Я спокойно смотрю на Бенно, с улыбкой на лице, медленно вздохнув, отпускаю руку Лютца, поправляя дыхание, а затем открываю рот, чтобы сказать. - «У меня есть идея для своего рода бумаги, которую я хотела бы продавать, и в которой используется не кожа животных. Я считаю, что я смогу снизить стоимость производства, по сравнению с пергаментом, поэтому её будет очень выгодно продавать ». Пока я говорю, Бенно морщит лицо, будто что-то горькое съел. Развернувшись обратно, чтобы посмотреть на меня, в его глазах засверкал огонь еще более свирепый, чем когда он смотрел на Лютца. - «... Ты тоже хочешь стать купцом?» - спросил он низким голосом, будто прорычав эти слова. - «Да, господин!» - киваю я, ярко улыбаясь - «Это моя мечта номер два». Отто, стоящий рядом, с каким-то сомнением склоняет голову в сторону. - «Твоя мечта номер один – это ведь работа с документами на воротах?» - «Нет, Отто, первая это стать [библиотекарем]» (П.П. произнесла слово на японском) Как только я сказала это, все трое уставились на меня, с одинаково заинтересованными выражениями на лицах. Похоже, им не знакомо это слово. - «... Я никогда не слышал о подобном, что это значит?». - «Я имею в виду, что хочу управлять местом, где много книг». После того, как я закончила объяснять принцип работы библиотекарем, Бенно внезапно очень громко засмеялся. - «Аха ... ахахаха! У тебя ничего не выйдет, если ты не дворянка!» - «…В самом деле? Я не думала, что с этим будут проблемы» Эти чёртовы дворяне. Если правила общества таковы, что книги есть только у знати, то библиотекарь, управляющий этими книгами, должен быть членом дворянства. Ну, у меня с самого начала не было особых надежд, но это напоминание о моём низком социальном статусе по-прежнему вызывает раздражение. - «Значит не пергамент, а бумага, да? ... У вас есть образец?» Когда он произнёс это, его яркие глаза были насторожены. Скорее всего, мысли о том, сколько прибыли это принесёт, если я действительно смогу изготовить бумагу без использования кожи, крутились в его голове. - «Ещё нет, господин». - «Тогда не выставляй себя на посмешище» Хоть он и говорит так, но нет никаких сомнений в том, что мой план заинтересовал его. Нужно его дожать, зацепить чем-то. Тут я улыбнулась еще шире. - «Если образец бумаги - это то, что вы хотите видеть, то мы изготовим его. Наша церемония крещения выпадает на лето следующего года, поэтому к весне у нас уже будет прототип моей бумаги, и тогда, я надеюсь, что вы увидите, на что мы способны». - «… Хорошо...» Мне удалось каким-то образом уговорить Бенно на отсрочку, и это несмотря на то, что он приехал сюда с намерением завалить нас. Это действительно победа. - «Большое спасибо, мистер Бенно». - «Ещё ничего не решено». - «Несмотря на это, я благодарена, что вы дали нам шанс проявить себя». Остальное зависит от настойчивости Лютца. Я думаю, что он будет работать усердно, зная, что моё ученичество также поставлена на карту. Возможно, это было неожиданно, но я не могу не радоваться тому факту, что, кажется, я всё-таки смогу получить настоящую бумагу. - «Лютц, давай сделаем все возможное!» - «Да!» Мы с Лютцем также от всего сердца благодарим Отто. Благодаря ему Лютц отказался от своей мечты стать торговцем и сделал свой первый шаг к тому, чтобы стать учеником купца. Из всех результатов, которые я рассматривала, этот, безусловно, лучший. - «Отто, спасибо, что познакомил нас с господином Бенно». - «Благодаря тебе мой выходной прошёл весело! Увидимся на воротах!» - «Да!» Похоже, мы и в его глазах заработали хорошие баллы. Я облегченно вздохнула, обратив внимание на последние слова Отто - встреча закончена, и нам с Лютцем пора уходить. ... Ах, чуть не забыла. Замерев на месте после первого шага, я вновь подошла к ним, окрикнув Отто и Бенно, пока они не ушли. - «Гм! Отто, господин Бенно, у меня есть один вопрос!» - «Да? Что случилось?» - «Кто-нибудь из вас знает о болезни, которая может вызвать лихорадку, что накрывает человека сильными приступами, которые могут быстро пройти?» Отто, который побывал во многих местах, и Бенно, который имеет много связей в этом городе. Возможно, что один из них слышал о чем-то вроде лихорадки, которой я больна. - «В последний раз, приступ лихорадки был очень тяжёлым, но затем я, кажется, справилась с ним, заставив его отступить на какое-то время. Мне жаль, но я не могу выразиться точнее ... » - «Даже не знаю. Я не слышал о подобном», - сказал Отто, покачав головой. Бенно, кажется, размышляет, медленно покачивая головой, а затем произносит. - «…Я тоже не знаю» Если даже эти двое не знают, не думаю, что сама смогу найти человека, которому что-то известно. Стало быть, моя болезнь очень редкая. ... Может ли это заболевание быть чрезвычайно опасным? Пока я беспокоюсь об этом, встреча подходит к концу.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Vlast-knizhnogo-chervya/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 26 - Интерлюдия: Моя помощница

Меня зовут Отто. Я мужчина, любящий свою красивейшую, прекраснейшую жену Коринну больше всех на свете. Ее волосы кремого цвета, а радужки глаз — серые. Каждый из ее бледных цветов дополняет ее нежную, чистую атмосферу, расплывающуюся вокруг. Ее нос может показаться длинным, но она такая милая, когда беспокоится о том, как пухленькие щеки заставляют ее выглядеть по-детски. Она такая обаятельная, когда, смеясь, говорит, что не знает, что собирается со мной делать. Она невероятно пахнет, когда я ее обнимаю, и ее большая грудь прижимается ко мне. Она лучшая. Я буду кричать это с вершины мира! Моя Коринна лучшая на земле! Сегодня, по просьбе моей помощницы Мейн, я встретил Лютца, мальчика, который сказал, что хочет стать торговцем. Я мягко ударил его суровой правдой реальности, разбив его мечты на мелкие кусочки. — Я дома, Коринна! — позвал я. — Бенно тоже со мной. — С возвращением, дорогой… Итак, даже после издевательства над ребенком, который даже не был крещен, ты все равно способен вернуться домой с такой улыбкой. — Она такая милая, даже когда дуется! Я непреднамеренно высказываю свои внутренние мысли. Коринна в шоке смотрит на меня, а потом глубоко вздыхает. Это обыкновенный шок, поэтому я пожимаю плечами и объясняюсь. У меня действительно не было намерения издеваться над тем мальчиком, так что я даже не рассматривал бы это как издевку. Все, что я сделал — это растолковал ребенку, который верил в сказки, как действительно работает реальность. — У меня не было выбора. В конце концов, нет ничего хорошего в том, чтобы стать торговцем. Конечно, мне пришлось полностью разрушить его мечты, но это было для его же блага. — Думаю, да, но… Коринна утыкается в пол своими серыми глазами, ее брови хмурятся в тревоге и жалости. Увидя мою Коринну, беспокоющуюся о другом мужчине, даже несмотря на то, что он ребенок, мое сердце трепыхается, пусть и самую малость. — Ты такой добрый человек, Коринна. Ты так волнуешься о ребенке, которого даже не встречала… — я обхватываю ее за плечи и крепко обнимаю, готовый поцеловать. — Ты заслоняешь дверь, Отто, — кропотливо говорит Бенно из-за моей спины. — Просто идите в дом, пожалуйста. Коринна, немного взволнованная, отталкивает меня в сторону и пропускает Бенно. — Заходи, большой брат!..Ты выглядишь расстроенным, может, ты чувствуешь вину за то, что этот ребенок был отвергнут? Глубокие морщины залегают между узловатыми бровями Бенно, и не остается ни следа на его лице от обычного приветливого выражения. Вопреки тому, что думает Коринна, Бенно не отвергал Лютца, поэтому, конечно, его мрачное настроение вообще не имеет никакого отношения к вине. — Нет, нет, Коринна, не поэтому, — говорю я. — Он попытался увезти Лютца после того, как мальчик сказал, что хочет стать учеником торговца, но не получилось. Мейн установила несколько условий, и Бенно фактически принял их. Она совершенно изменила свое отношение к нему. Вот почему он в депрессии. — Отто… — говорит Бенно низким, предостерегающим голосом. Я игнорирую его и направляюсь в дом вместе с Коринной. Он, должно быть, чувствует, что ребенок сделал его. Это отлично. Наслаждайся этим, Бенно. Так я чувствую себя каждый раз, когда Мейн делает что-то шокирующее. Пока мы идем к гостиной, я обнимаю Коринну сзади и целую ее прекрасные кремовые волосы снова и снова. Бенно сжимает кулаки, говоря нам, что стоит подождать, пока мы не останемся наедине. Несмотря на то, что я сержусь на него за то, что он прервал наше время, проведенное вместе, если я начну говорить об этом в присутствии Коринны, она скажет мне немедленно прекратить, так что я лучше прикушу свой язык. Гостиная, где Коринна развлекает своих гостей, совершенно обычная. Она упорно старается поддерживать помещение в полной чистоте, чтобы в любой момент могли заглянуть посетители. В центре комнаты стоит круглый стол, но не такой, как в столовой. Вокруг него четыре стула. Поскольку «одежда» для мебели — это вам не обычная одежда, она считается признаком богатства. В этой гостиной ее гораздо больше, чем в любой другой комнате дома. Например, витрины расположены вдоль правой стены, показывая образцы, которые Коринна может сделать. На левой стене висят яркие гобелены, сшитые из оставшейся ткани. Я нечасто захожу в эту комнату, так как мне редко приходится, но сейчас мне интересно просто посмотреть на нее, так как она украшена ручной работой Коринны. Я сажусь за стол напротив Бенно, широко улыбаясь ему. — Что ж! Это был неожиданный поворот событий! Я никогда бы не подумал, что Бенно пойдет на компромисс… — Что? Бенно что? — спрашивает Коринна, ее серые глаза расширяются. — Отто, ты обязан мне все рассказать! Она такая милая, когда пристает ко мне с этими широкими глазами. Кроме того, после того, как Коринна садится на стул рядом со мной, она немного подпрыгивает. Она действительно восхитительная. Коринна редко так пристает ко мне, поэтому я с радостью рассказываю ей о событиях дня, мысленно аплодируя Мейн за ее усилия. Когда я заканчиваю свой рассказ, Коринна смотрит на своего брата широкими глазами. — Он привел себя в порядок так хорошо, как только мог, прежде чем идти на встречу, а затем появился на площади, чтобы дождаться тебя задолго до того, как прозвонил колокол… Бенно, тебе не кажется, что эта битва была проиграна с самого начала? — Заткнись… Настроение Бенно становилось все хуже и хуже. Даже когда он наливает ликер, который Коринна принесла специально для него, морщины между его бровями не исчезают. Поддержание хотя бы минимального уровня личной безопасности и обеспечение того, чтобы прибыть на место раньше человека, которого ты попросил явиться вовремя — все это обычные вещи для торговца. Бенно подумал, что мог бы понять, насколько подготовлен Лютц, основываясь на этих двух вещах, но Лютц очистил все препятствия. Однако, возможно, это была проделка Мейн. Выражение, которое промелькнуло на ее лице, когда она увидела, что мы вошли на площадь, я по-другому никак не могу объяснить. Сегодняшним победителем была явно Мейн, и благодаря этому я созерцал сцену, где Бенно был вынужден пойти на компромисс. — Что ж! Спасибо Мейн, сегодня было гораздо больше веселья, чем я предполагал! — Ты говоришь о дочери лидера, так? О, той, которая, как ты говорил, очень яркая? — Да, это так. Несмотря на то, что прошло почти полгода с тех пор, как я сделал ее своей помощницей, я все еще не очень хорошо разбираюсь в ней. Она настолько необычна, что я не могу не задаться вопросом, как можно было бы воспитать такого ребенка, как Мейн. Как торговец, я был во многих местах, встречал разных людей, живущих в разных условиях, но исключительность Мейн выделяется среди всех них. Бенно, мой компаньон на этот день, имеет аналогичный опыт; как торговец, он знает многих людей. Если ты считаешь, что мой спектр знаний широкий, но мелкий, у Бенно он узкий, но глубокий. — Эй, Отто, — говорит он. — Что это было? — Я тебе уже сказал, это была моя помощница. — Нет, это я понял, но не ври мне: это была действительно дочь солдата? — У меня нет никаких сомнений на этот счет… но я всё-таки думаю, что это странно. — Как так? — спрашивает Коринна, удивлённо наклоняя голову набок. Обычно, когда я рассказываю ей о своем дне, я упоминаю немного вещей о Мейн, вроде того, какая она умная, какая хрупкая и так далее, но это был первый раз, когда я назвал ее странной. В конце концов, я думаю, что она настолько странная, что понять это можно лишь встретив ее вживую. — В первую очередь, у нее необычная внешность. Мейн так следит за собой, что никогда не подумаешь, что она дочь солдата. Одежда, которую она носит, не так уж отличается от того, что носят ее сверстники: старые, изношенные и зашитые местами вещи. Ее кожа и волосы, однако, настолько чисты, что аж сияют. Лидер отряда — мужчина, который выглядит в точности, как и остальные солдаты, но ни одна из его дочерей не похожа на отца — все они предельно чисты, и их волосы блестят. — Тогда, получается, мать девочек помогает им следить за кожей и волосами? Коринна воспитывалась дочерью богатого торговца, поэтому, даже если она видела, как живут бедные люди, она действительно не могла по-настоящему понять всей ситуации. Уход за волосами и кожей требует времени, денег и специальных средств. Бедные люди не имеют этого в изобилии. Я последний раз видел их мать прошлой зимой, но тогда не казалось, что она не проявляет инициативу к таким усилиям. Она, правда, такая красивая, что даже лидер отряда не заслуживает такой красоты. В зимние дни Мейн стояла около ворот приличное количество времени, чтобы ее семья могла собрать Пару (неизвестное японское растение; возможно, придуманное автором). И когда мать пришла забрать дочь, у меня не сложилось впечатления, что она была достаточно опрятна. Все, что я заметил, это то, что она очень красива и похожа на Мейн. — Ох, это действительно так? — говорит Коринна со смешным мерцанием в ее серых глазах. Я очень редко говорю комплименты другим женщинам. — Конечно, ты лучшая женщина во всей моей жизни, и я никогда и ни за что тебе не изменю! — Да, да, дорогой, достаточно… Бенно, тебе Мейн не показалась странной? Бенно снял очки, откинулся на спинку кресла и посмотрел на луч света, поднимающийся по потолку. Медленно вздохнул. — Да. Ее волосы, цвета ночного неба, были настолько глянцевыми, что казалось, будто они светятся, ее кожа была незапятнанно-белой, а руки не были похожи на руки тех, кто живет в ручном труде. Ее зубы тоже были белоснежно-белыми. Но ее старое, давно уже избитое платье, которое она носила, соответствовало ей так плохо, что она выглядела почти принудительно, как бы я ни смотрел на нее. — Подождите… волосы такие глянцевые, что чуть ли не светились?! Что она делает для этого? — А? — говорю я, удивленно моргая. — Коринна, но ты уже итак прекрасна по-своему! — Тихо, Отто! Я разговариваю с братом. Для женщин кажется, что блеск волос — вопрос первостепенной важности. Коринна редко проявляет такой интерес к чему-то, что не связано с шитьем. — Казалось, будто она что-то туда добавила, но она не сказала мне, что именно. — Бенно, она сказала, что это секрет, — добавил я. — Отто, думаешь, ты сможешь спросить ее об этом? — спросила Коринна. — Да, но с этого момента она, вероятно, будет настороже, поэтому я не думаю, что смогу получить ответ. Коринна хочет знать, что Мейн делает со своими волосами. Для Коринны я попрошу об этом Мейн в следующий раз, когда увижу ее, хотя я уверен, что это бесполезно. — Помимо ее волос, — говорю я, — я думаю, что причина, по которой ее руки такие чистые, состоит в том, что ее тело настолько маленькое и слабое, что она не может чем-то помочь по дому. Белизна ее кожи, вероятно, из-за того, что она заболевает в любой момент, когда выходит на улицу и, следовательно, не получает много солнца. Честно говоря, она только этой весной стала достаточно здоровой, чтобы выходить на улицу. — Теперь, когда ты упомянул об этом… Мы в последний раз отменили встречу из-за ее лихорадки, не так ли? Я киваю, не в силах сдержать свое раздражение, поскольку я помню, каким нервным и отвлекающимся был лидер отряла во время пятидневной лихорадки его дочери. — Итак, другими словами, появление Мейн связано с ее слабым иммунитетом? — спрашивает Коринна. — Этого недостаточно, чтобы назвать ее странной, не так ли? Кажется, что Коринна решила, услышав это, что все не так уж и важно. Она пожимает плечами, словно она быстро теряет интерес. Бенно качает головой: — Нет, это не просто ее внешность, что странно. То, что выделялось для меня, было ее позой и ее речью… Это было то, чего она не могла освоить без очень хорошего воспитания дома. Отто, не говори мне, что у нее было такое строгое воспитание, ее родители опозорены бывшими членами дворянства. Я бы не делал такого вывода о семейных обстоятельствах лидера отряда. Если вы посмотрите на остальную семью Мейн, станет совершенно очевидно, есть ли у них какие-либо связи с аристократией. — У лидера отряда есть еще одна дочь, совершенно обычная. Ее волосы глянцевые, а кожа довольно чистая, но это все. Она не так далека от своих сверстников, как Мейн. Бенно легонько кивает, а затем смотрит на Коринну. — Коринна, — говорит он, — эта девушка не просто выглядит странно. У нее хватило смелости поддерживать зрительный контакт, когда я смотрел на нее; она была достаточно хитрой, пытаясь защитить свою тайну о волосах; смогла накормить меня диким блефом, не имея ничего, что могло бы его подтвердить, и мы даже договорились о сроках… ничего из того я даже не ожидал от ребенка, который даже не был крещен. — Ребенок, который не боится твоего взгляда, Бенно?! — спрашивает Коринна, широко раскрыв глаза. — Этот ребенок странный. Вне всякого сомнения, этот ребенок странный. Когда Бенно непринужденно лежит, его глаза становятся острыми, как у хищника. Бенно — старший сын семьи, а Коринна — младшая дочь, поэтому, когда они потеряли отца, а Коринна все еще была очень молода, Бенно стал растить и воспитывать девочку. Он много ругал ее, когда она была ещё незрелой, и тот факт, что даже по сей день она все еще отвергает его глаза, является признаком того, насколько грозным может быть Бенно. — А-ах, а ее память и вычислительная способность потрясающие! — говорю я. — Сейчас я думаю о том, как я дал ей свой сланцевый карандаш, и она удивила меня. Она взяла его и сразу начала писать, несмотря на то, что никто не показывал ей, как это делать! Это уже умела писать! — Может, она училась, смотря на тебя? — спрашивает Коринна, ее голова задумчиво наклонена. Она коротко оглядывается, и заметив, что мой стакан пуст, наливает мне еще один. Я делаю глоток, нерешительно размышляя о том, как мне стоит ответить. Это правда, что я показал ей пример, но… — Письмо — это не то, что ты можешь просто начать делать после наблюдения за кем-то, тем более, она писала аккуратно с самого начала. Я тренирую всех новых учеников, как писать каждый сезон, поэтому я знаю, как трудно учиться. Когда они только начинают, они едва могут провести линию, не говоря уже о том, чтобы написать одну букву. — Ах, да, ты прав… Коринна инструктировала немало учеников по-разному, поэтому она знает, как редко кто-то может научиться делать что-то, просто наблюдая. — Ее расчетные способности также очень странные. Она сказала, что узнала, как складывать цифры, когда ее мать отвезла на городской рынок, но, конечно же, невозможно, чтобы кто-то научился считать, просто изучая цифры, верно? — Ну, — говорит Бенно, — ученики, которые приходят ко мне, уже знают немного математики. Знаешь, может, это их родители учат? Дети, которые становятся учениками торговцев, как правило, являются детьми торговцев, поэтому они нередко знают, как читать, писать и всю основную математику к моменту, когда они проходят церемонию крещения. Когда я был ребенком, путешествуя с родителями моего торговца, они научили меня математике и письму. Однако возможности расчета Мейн находятся на совершенно ином уровне. — Это не просто математика. В финансовом отчете Южных ворот рассчитывается количество и стоимость всего оборудования, которое нам понадобится в течение года. Это не небольшие цифры, которые вы видите на городском рынке, это очень значительные суммы, и когда начинаешь их прибавлять, а она могла делать такие вычисления, как будто это повседневная вещь. Кроме того, ей даже не нужно было использовать калькулятор, она работала только своим шифром. — Обычно это не та работа, которую ты поручаешь помощникам, ведь так? Позволить ребенку, как она, работать над твоим финансовым отчетом…Я замечаю блики в глазах удивлённого Бенно. Ради его шокирования, я рассказываю то, о чем я никогда и никому не говорил раньше. — Не говорите никому, что я это сказал, но я думаю, что могу доверить ей сделать около семидесяти процентов финансового отчета самостоятельно. — …Что?!-… Семьдесят процентов… Отто…Они даже более удивлены, чем я ожидал. Их лица стали вытянутыми, а глаза широко распахнулись. Я не смог не рассмеяться. — И это всего лишь семьдесят процентов, только потому, что есть то, что она еще не знает! И от этого только хуже. Когда я был вдали от офиса, она смогла отлично справиться с тем, что нужно было сделать, когда кто-то пришел с письмом о введении в дворянский ранг.Это было шоком. В тот день я был на собрании, мой лидер отряда постоянно, беспокойно, нервно ерзал на своем месте, потому что ему не хватало церемонии крещения для его любимой дочери. Когда это закончилоась, Мейн пришла ко мне, чтобы сдать отчет: торговец, несущий рекомендательное письмо от низкопоставленного члена дворянства, ждал обработки.По сути, когда посетитель приходит с письмом о введении от одного дворянина к другому, мы хотим как можно быстрее разместить их, подтвердив информацию и пропустив в город. Даже если они простолюдины, их все равно следует относиться к младшим дворянам. В тот день встреча, на которой я присутствовал, была назначена высокопоставленным дворянином. Конечно, когда приходится решать, что в приоритете, запрос высокопоставленного дворянина принимается ранее, чем младшего. Однако, если мы обидим младшего дворянина, он разозлится на нашу грубость, будет размахивать письмом введения, как щитом. Да и разъярить высокопоставленного дворянина, значит создать совершенно огромный беспорядок во всем.Вместо этого Мейн направила торговца, который не был дворянином, в зал ожидания для младших дворян, щекоча его чувство самонадеянности, затем объяснила тот факт, что высокопоставленные чиновники были в середине встречи, созванной важным дворянином. Затем, сразу же после завершения собрания, она пришла, чтобы доставить отчет, во избежание недоразумений с ведущим частным лицом, чтобы торговца можно было быстро обработать. Она сделала все это, обучая нового рекрута, несмотря на то, что он был настолько взволнован, что был практически бесполезен. Это было бы идеально. — Какая удивительная девочка, не так ли? — говорит Коринна. — Удивительная, хм… больше странная. Тем не менее, я думаю, что командир отряда Гюнтер не обратил особого внимания на ее особенности. С его точки зрения, я думаю, он просто видит ее своей очаровательной, хрупкой девочкой. Если бы я не сказал, что хочу взять Мейн в помощники, никто бы не заметил ее превосходства, не так ли? Даже сейчас он говорит «моя маленькая девочка такая умная!» Без, думаю, реального понимая, насколько она ненормально умна. — Хорошо, что он так медленно соображает, не так ли? — смеется Отто. — Если бы она сбила его с толку, ему даже было бы не странно вышвырнуть ее! Коринна печально хмурится: — Не шути о таких вещах. Я даже не хочу этого воображать. — Все в порядке, Коринна, — говорю я с утешительной улыбкой. — Даже если лидер отряда действительно исчезнет, и если ее вышвырнут, тогда, возможно, Бенно сможет ее принять. В конце концов, она настолько блестящая, что смогла полностью поменять свое к нему отношение.Коринна тихо улыбается. Да, как я и думал, Коринна выглядит мило, улыбаясь. — Эй, — говорит Бенно, слегка барабаня пальцами по столу, — ты думаешь, что девочка сможет совладать с этой бумагой? — когда он смотрит на меня, я замечаю, что его глаза снова наполнены проницательным блеском торговца. — Той бумагой, которая не пергамент, не так ли? Думаю, она может это сделать. — Ты действительно веришь в нее? — Хммм… как-Мейн сказала мне, что ей что-то нужно, и она действительно хотела это сделать, но у нее не было сил сделать это самой… не так ли? Я сказал ей, что она всегда может убедить кого-то сделать это для нее, если она не сможет сделать это сама. Если Лютц будет ее руками и ногами, двигаясь, как она скажет, тогда она сможет все сделать.Мейн сказала мне, что сожалеет о том, как мало сил и выносливости у нее есть, а это значит, что она уже знает, как и что она хочет сделать. Затем Мейн заявила, что сможет это сделать, как будто она знает, что вероятность успеха высока. Скорее всего, это был не блеф. — Если она действительно это сделает, это перевернет рынок города вверх тормашками. Как я справлюсь с этой девочкой? — Ты думаешь взять ее на себя? Из того, что говорит Бенно, я делаю вывод, что он думает о том, чтобы взять себе в ученики не только Лютца, но и Мейн. Это просто догадка, но когда я говорю это вслух, глаза Бенно расширяются. — Конечно, ты думаешь, я позволил бы кому-то отбиться от рук? Какие именно вещи она умеет производить сама? Эта «шпилька», которую она носила, или любой другой предмет, который она носит в волосах, бумага, которая не похожа на пергамент… и это только то, о чем я знаю! У нее, должно быть, есть еще больше идей. Она была бы просто бедствием, которое могло обратить весь рынок в хаос. — Подожди, это мой ученик! Ты не можешь просто так украсть ее!Я не думаю, что утверждение Бенно ошибочно, но у меня есть возражения. Я провел последние полгода, чтобы поднять ее, чтобы она могла раскрыть свой потенциал в бюджетных отчетах под конец года. Я не собираюсь стоять без дела просто потому, что Бенно забирает ее у меня. Бенно, однако, посмеивается, сжимая губы в самодовольной улыбке. — Мейн сказала, что стать торговцем — это вторая цель. Она не заинтересована в том, чтобы быть твоим помощником! Ты тренировал ее всего полгода? Найди кого-нибудь другого, Отто. — Где я найду кого-то другого, кого можно обучить за полгода? Мейн хорошо соображает, Лютц может это воплотить в жизнь, поэтому нет никаких проблем, если она продолжит работать у ворот, не так ли?Я особенно не собираюсь отдавать ее в течение бюджетного сезона. Мы с Бенно атакуем друг друга изо всех сил, желая, чтобы другой капитулировал. Я хватаю свою чашку и выпиваю оставшуюся часть своего напитка. — О, да, безусловно! — рычит Бенно. — Я собираюсь поручить ей контракт с гильдией торговца. Я не могу рисковать, пока ее заберёт кто-то другой. — Тогда подумай о ее здоровье! Работа с торговой гильдией невозможна! — О ее здоровье? Бенно сдувается, будто он стал внезапно истощен. Я лицезрею открытие и сразу же забиваю на свою мысль. — Ее состояние настолько плохое, что она почти критически слаба, не так ли? Поручать ей какую-то физическую работу невозможно!— Она такая хрупкая, да? — Да, когда она отправилась в соседнюю деревню в день убоя свиней, она внезапно рухнула на землю. Лидер отряда вернул ее в ночную дежурную комнату, чтобы отдохнуть. Это был первый раз, когда я действительно вступил в контакт с Мейн. Я думал, что с ней все будет хорошо, так как она была в теплой комнате с камином, поэтому я дал ей сланцевую карточку, чтобы она могла убить какое-то время, и оставил ее в покое. Но некоторое время спустя у нее опять была лихорадка и она снова рухнула в обморок. — Да?!Мне нужно было быть на дежурстве в тот день, поэтому я на некоторое время оставил ее рядом с камином в ночной комнате. Когда я вернулся, чтобы проверить ее, она упала в обморок из-за лихорадки. Когда лидер отряда подобрал ее, он сказал, чтобы я не обращал на это внимания, потому что это происходило все время. Ее крайняя слабость, похоже, была чем-то вроде семейного.— Когда пришла весна, это было ужасно для нее. Девочка могла даже ходить сама от своего дома к воротам. — Подождите… к воротам? — спрашивает Бенно. — Независимо от того, где твой дом находится в этом городе, до ворот не очень далеко, не так ли? — добавляет Коринна. Город окружен со всех сторон стеной, поэтому сам город на самом деле не такой уж и большой. Даже человек, идущий в темпе ребенка от западных к восточным воротам, не будет идти дольше одного звона колокола. — Правильно, дом лидера отряда не особенно далеко от южных ворот. Однако это не помогло Мейн. Она была истощена уже примерно на полпути, и после того, как лидер отряда донес ее до конца на руках, она была положена в дежурном зале, неспособная двигаться вплоть до полудня. После этого ей приходилось оставаться в постели еще два-три дня. — Эй, это… она действительно в порядке? Неужели она просто умрет от физической работы? Я не могу сказать, что я этого не боюсь. В частности, Бенно всегда бодрствует, и его рабочее место настолько занято, что оно всегда наполнено чистой, сырой энергией. Я не могу представить место, которое будет подходить Мейн для работы. — Ну, к тому времени, когда весна была на полпути, девочка, наконец, смогла дойти до ворот, и ей нужно было оставаться в постели гораздо меньше времени, чем раньше. Когда весна закончилась, она смогла пробраться к лесу, но я думаю, что у нее все еще нет сил делать какую-то обычную физическую работу. Так что, я думаю, что Мейн должна работать у ворот, где деловая бумага является ее единственной ответственностью, и она может позаботиться о себе… — Хм…Я сказал, что у нее плохое состояние, но, похоже, Бенно не думал, что она настолько хрупкая. Он ломает голову, размышляя об этой проблеме. Он мог бы понять, как поменять мой курс сейчас,но он знает, что все его предыдущие планы не работают. Если это так, то я, вероятно, должен сообщить ему еще одну информацию. — Лютц — тот, кто всегда следил за Мейн. Всякий раз, когда она отделялась от остальных детей, возвращающихся из леса, Лютц оставался позади, чтобы сопровождать ее обратно. Лидер отряда дал ему карманные деньги, но я думаю, что Лютц сделал это из-за сильного чувства лояльности и ответственности. Лютц в том возрасте, когда большинство мальчиков просто хотят побегать, однако он всегда сопровождает Мейн. Не каждый мог бы это сделать. Кстати, у меня нет такого сильного чувства лояльности; нет никого, кому я предан, помимо Коринны. — …Я не могу понять всех аномалий этой девочки, но этот мальчик тоже довольно странный, — говорит Бенно. — Хм? Бенно слегка потирает подбородок, похоже, что он что-то только что вспомнил. Постепенно на его лицо находит неприятное выражение.— Эта девушка смогла устоять перед моим взглядом и четко изложить свое мнение. Более того, большинство людей обычно рассматривают такую болезненную девочку как неприятность, но Лютц, похоже, относится к ней, как к сестре. Он стоял перед ней, как будто пытался защитить ее от меня. Несмотря на это, однако, как только она начала переговоры со мной, он отступил, как будто для него это было вполне естественно. — Да, теперь, когда ты упомянул это… Как сказал Бенно, он заявил, что передал все свои поводья Мейн, сразу после того, как она это предложила. Мне это не кажется обычным видом отношений под предлогом защиты. Интересно, какие отношения они могли бы иметь? — Не так много детей, которые думают о том, когда им стоит первыми познакомиться с кем-нибудь или когда стоит первыми начать разговор. Кроме того, хотя я не смог получить какую-либо информацию от этой девочки, Лютцу она рассказала все, чтобы он мог сделать для нее что угодно. Если бы у меня была только Мейн, я бы не смог получить от нее информацию — это было бы бессмысленно. Если бы у меня был только Лютц, тогда девочка нашла бы кого-то другого для осуществления своих планов. Гораздо лучше держать этих двух вместе.Я не могу не улыбнуться, когда вижу резкость интуиции торговца Бенно. Он не просто заметил Мейн, он также подсчитал, насколько полезен Лютц, и, встретившись с ними двоими сразу, он заметил все эти вещи. Бенно так же сообразителен, как и эти двое. — У тебя острое обоняние, как всегда… Лидер отряда, похоже, тоже очень доверяет Лютцу. Он, кажется, тот, кто оказывает на нее наибольшее влияние. Он может помочь Мейн, когда та падает в обоморок, и может помешать ей сбежать из-под контроля, преследуя вещи за его пределами. Лютц очень умело помогает ей. — Хм, если он может уверенно заявить, что сделает все, что придумает Мейн, он должен как-то поддерживать ее идеи.Лютц что-то сказал о том, что Мейн всегда была такой. Вероятно, есть еще кое-что, что она сделала, о чем я даже не подозреваю. — Я думаю, они, вероятно, сделали много разных странных вещей. Разве они не говорили о чем-то вроде «глиняных таблеток»? — …Странных вещей? Черт, я понятия не имею, что они еще могут сделать! Несмотря на все, эти два являются одним набором. Я возьму их обоих. И не сдамся никому из вас.Всего одним аргументом обсуждение было закрыто. Коринна встает со стула и уходит, чтобы начать готовить обед. Она оставляет на столике лампу, маленькую бочку, если мы захотим наполнить наши бокалы алкоголем, и некоторые закуски к ликеру. Жуя слегка соленый кусочек вяленого мяса, я смотрю на Бенно и наливаю себе еще один бокал. — Эй, Бенно. Есть у тебя какие-либо представления о том, что происходит с Мейн во время лихорадки? -… — Я никогда не испытывал такой сильной лихорадки, которая может поглотить меня настолько сильно. Из его реакции на вопрос о Мейн следует, что у него есть некоторые идеи насчёт того, что может произойти, и, судя по его реакции, он действительно что-то знает. Его глаза немного подняты, как будто он беспокоится о том, должен ли он что-либо говорить. Проведя некоторое время в размышленнии, Бенно что-то бормочет слишком тихо, чтобы хоть что-то услышать. — Это может… мучительно пожирать ее. Однако я не уверен в этом. -… пожирать? Как это? — Это не то чтобы болезнь. Это состояние, когда у тебя слишком много маны, но ты ее не используешь. Она съедает тебя изнутри, а затем ты умираешь. — Ч… что?! Это та мана, которая есть только у дворянства? Мои глаза расширяются, как только я слышу это редкое слово. Мана — это не для простолюдин. Это таинственная и мощная сила. Это не то, что встречается часто, поэтому я вообще ничего не знаю об этом, но, как говорится, ты можешь изменить курс наций, если тебе этого достаточно. Вот почему маной обладает дворянство, управляющее страной. — Это не так распространено, но есть люди вне дворянства, у которых есть мана. Однако магические орудия, необходимые для выпуска этой маны, очень дороги, поэтому точнее говоря, только дворяне имеют возможность правильно использовать свою ману. Бенно быстро поднимается в компании благодаря связям с дворянством, поэтому его знания о работе этой страны намного глубже, чем мои. — Ха! У Мейн есть мана. Интересно, поэтому она такая странная? — Разве я не сказал, что у меня нет доказательств? Однако, если это пожирает ее, это объясняет, почему она так мала для своего возраста и почему она так часто падает в обмороки. — Мана так опасна? Я думал, что мана чудесная, полезная, но загадочная, и если слабость Мейн является результатом волшебства, то мне интересно, опасно ли это. — Если это как-то действительно пожирает… да. Если это пожирает, и она не может высвободить эту ману, эта девочка… скоро умрет. — Чт…?! Образ Мейн, безумно любящей своего отца вспыхивает у меня в голове, и у меня возникает чувство, будто на меня свалилось ведро с холодной водой. Я в шоке смотрю на Бенно. Серьезное выражения на его лице не похоже на какую-то шутку или дружеское подшучивание. — Кажется, мана накапливается у кого-либо с возрастом и начинает пожирать его сердце. Есть много простолюдин, у которых нет доступа к магическим орудиям, которые просто умирают, прежде чем их успевают крестить. — Что-нибудь можно сделать для Мейн?Если кто-нибудь знает, как решить эту проблему, так это Бенно. Когда я жалобно прошу совета, он расчесывает пальцами волосы, а затем вздыхает. — Если бы у нее была поддержка дворянин, тогда они могли бы одолжить ей волшебное орудие и отложить ее смерть… По крайней мере, она была бы дееспособна, пока не умрет. Мейн жила только ради того, чтобы использовать свою власть благородно. Я не знаю, что бы я выбрал, будь я на ее месте: умереть в окружении семьи или прожить всю жизнь в качестве домашнего питомца. -… Не было спасения ни в чем, что Бенно только что сказал. Честно говоря, я понятия не имею, какой из этих двух вариантов я бы выбрал. Я не хотел бы умирать, но я также глубоко несогласен быть любимцем дворянина всю жизнь. — Это немного другая история, когда ты можешь сохранять встроенную силу, прикрывая ее своей силой воли. У ребенка, однако, нет явной силы воли, чтобы сдерживать эту силу на неопределенный срок… -… Просто глядя на Мейн, я могу сказать, что у нее гораздо больше силы воли, чем у других детей в ее возрасте. Тем не менее, я не знаю, сможет ли даже она удерживать свою ману достаточно долго, чтобы не утонуть в страхе. Кажется, она держит страх под контролем, но если мана Мейн продолжает расти, как и она, я не думаю, что кто-то хоть раз думал о том, что будет, если мана достигнет своего предела. — Отто, не будь таким серьезным. Мы до сих пор не знаем, насколько это пожирает ее. Посмотри на это так: если это действительно уничтожает Мейн, она очень близка к смерти, однако, как ты думаешь, Мейн смогла бы ходить и прогуливаться, если бы мана ее одолевала? — Полагаю, ты прав… Небольшое облегчение свалилось на меня, и большущая гора упала с моих плеч. Правильно, Мейн, казалось, была близка к смерти бесчисленное количество раз. Теперь она может гулять, однако это стало результатом ее огромной борьбы этой весной. Ранее я слышал, что она действительно не могла так ходить. Неужели она будет в порядке? Я не знаю, стоит ли мне сказать лидеру отряда об этом или нет. В моей груди шевельнулись непонятные эмоции, и я отставил подальше свой бокал.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Vlast-knizhnogo-chervya/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 27 - Дорога к Бумаге

Я собираюсь сделать Васи! (п/п: традиционная японская бумага). Нынешние обстоятельства наконец сложились так, что теперь я могу сделать эту бумагу. Вдобавок ко всему, я не одна буду ее делать, Лютц собирается помочь мне. Конечно же, как очередной шаг в поисках работы для него. И прямо сейчас я ощущаю внутренний полет, как будто я фигуристка, зависшая в воздухе во время прыжка на 360 градусов… нет, скорее на 540! И не смей смеяться от одной только идеи прыгающей меня! Это же очень сложно в этом теле! - Эхехехехехехе. - Мейн, я рад что у тебя хорошее настроение, но… ты слишком сильно волнуешься! Не собираешься ли ты еще раз заболеть? - Я с этим ничего не могу поделать! Мы собираемся сделать бумагу, ты же в курсе? На самом деле мы ее можем сделать, да? И если мы ее сделаем, тогда мы сможем и книгу сделать! Вуухууу! И вот сейчас, в тот момент, когда почти книги в моих руках, как же я не могу волноваться? А по пути домой, фактически прыгая на каждом шагу, Лютц тяжело вздохнул, как будто я сошла с ума. - …Мейн, конечно же, мы собираемся ее сделать… но у меня определенно нет и представлений об этом. Нужны ли нам какие-нибудь специальные инструменты? Да и вообще, сможем ли мы? Тяжело вздохнув, Лютц проворчал свое негодование. В то же мгновение, я вернулась с небес на землю. - …Да, все так. Если мы сами не изготовим инструменты, нам нечем будет работать! Так-то я уверена, что знаю полностью процесс изготовления васи. Я даже помню название всех инструментов, какие нам понадобятся. Однако когда придет время изготовления этих инструментов, скорее всего мне понадобится прочитать парочку книг про старые ремесленные инструменты, ведь на самом деле я не все досконально помню. Если же у меня не будет необходимых инструментов, я не смогу сделать никакую бумагу. - …Ого! Выходит что, наш первый шаг – это изготовление инструментов, хах… Сразу приступить к изготовлению бумаги довольно проблематично. Аааа, еще раз, мои познания не настолько хороши! - Эй, Мейн. Ты что-то притихла. Не говори мне только после всего, что ты не сможешь этого сделать! Лютц выглядел крайне обеспокоено, так что я решительно покачала головой. - Не говори этого! Я определенно знаю как изготовить бумагу. Это ведь то, что я так давно хотела. Но, я не на столько сильна, чтобы нарубить столько древесины, да я даже не знаю до конца как огнем пользоваться, да и я не могу отбить волокна как мне надо. Я не могла тебя попросить сделать бумагу раньше, ведь это было бы так эгоистично… - Я же говорил тебе, что я помогу, так что все в порядке… Лютц скривил гримасу и посмотрел немного огорченно. Я счастлива, что он готов помочь, но изготовление бумаги это крайне выматывающая работа. Мне нужно нечто большее, чем помощь с копанием глины или с нарезкой коры. -Эм, Лютц, все что я могу, это научить тебя как нужно делать. Это не похоже ни на что, что мы делали раньше, где я могла бы и сама справиться, но всякий раз ты мне помогал. Тут уже надо будет все сделать самому, от самого начала и до конца. Ты уверен, что ты хочешь все еще ее изготовить, несмотря на все трудности? - Конечно же. Я же уже говорил: ты придумываешь, а я делаю. Лютц тут же кивнул, но мне нужно больше подтверждений его словам. Я не могу помочь, но думаю, что он возможно уже увлекся этой идеей. - Вот в чем дело, Лютц. Нам сперва нужно начать с изготовления инструментов. Можешь придерживаться этого пункта? - …Но ты же будешь помогать, да? - Конечно же, я сделаю все что смогу! После этих слов, я задумалась. Даже если мы просто собираемся изготовить инструменты, в первую очередь мне надо выяснить какие же именно инструменты нам необходимы. И пока я в поисках информации, мне стоит попробовать поискать у себя дома, может что-то необходимое найду. Скорее всего мама свихнется, но у нас нет другого варианта, кроме как найти замену всему, что мы сами не сможем сделать. - Я собираюсь сделать список необходимых инструментов, и попытаюсь найти им альтернативу из подручных средств. Если же я что-то не смогу найти, нам нужно будет это сделать, хотя… Лютц, я предлагаю тебе найти нам древесину, из которой мы бы смогли бы сделать бумагу. - Мы же можем найти всю эту древесину в лесу, да? - Конечно, но я не знаю какая именно порода дерева нам подойдет для бумаги. Я знаю, что такие растения, как бумажная шелковица, восточный бумажный-куст или ганпи, подходят для изготовления Васи, но я не знаю, какие породы дерева из этого мира нужны для хорошей бумаги. - Хммм... Чтож, древесина для бумаги должна быть с длинными и прочными волокнами. Они должны быть так же липкими и легко соединяться вместе, и их нам нужно в большом количестве… и тому подобное. На самом деле я не представляю, как определить какая из пород обладает такими волокнами. Да и более того, подходит только молодая бумажная шелковица, которой нет и года. Помню, как я прочитала, что после двух лет волокна костенеют, становятся твердыми и их уже сложно использовать для приготовления бумаги. Да я даже не могу сказать год или уже два года дереву только по его виду. - …ты просишь меня о чем-то сложном, ведь я даже и не понимаю, как сделать это. - Думаю, ты прав. Сейчас я понимаю, что бывают мягкие и твердые породы деревьев, но чем моложе дерево, тем оно мягче, да? - И чем оно старше, тем тверже, да. У Лютца намного больше опыта, чем у меня, он даже знает больше про деревья. Для меня нарезка коры любой породы дерева будет трудна, а Лютц же прекрасно понимает какая порода сложна, а какая легка в изготовлении, да и кажется что он легко назовет разницу между этими породами. - Ну чтож, мы можем изготовить бумагу используя бамбук или же бамбуковую траву (п/п: видимо разный вид бамбука) и у нее есть как свои плюсы, так и минусы, но сейчас мне кажется мы можем сделать бумагу из какой-нибудь другой растительности, возможно нам стоит сконцентрироваться на самом простом варианте изготовления бумаги, тебе так не кажется? Плюс, если мы хотим в будущем сделать совершенной нашу технологию изготовления, нам стоит начать с самого легкого варианта. - Хах… Лютц почти незаметно кивнул головой, пробурчал самому себе что-то про породы деревьев, которые возможно нам сейчас подойдут. - Если мы и сможем найти такой вариант, это будет намного лучше чем, если бы мы начали выращивать подходящую породу дерева, таким образом, мы соберем наше сырье намного быстрее. Все же мы не знаем, какие нам деревья надо было бы выращивать, да? - Не совсем, деревья, которые легко и сложно выращивать совсем разные. Определенно должны быть породы для легкого взращивания. - Серьезно?! Я сжала свои зубы до скрежета, ну насколько же низкий опыт у Мейн, ведь она вечность не выходила наружу, а я же всего лишь как месяц могу ходить в лес. Я даже не могу нарубить дерева сейчас, не говоря уже о том, чтобы выбрать подходяще. - Ну хорошо, я доверю поиск нужного дерева тебе, Лютц. Я хочу попробовать множество разных вариантов и сравнить их качества, поэтому попытайся более-менее мягкие деревья найти. А после этого… я хочу найти немного “закатного гибискуса”. - А это что еще за фигня? - Он мне нужен из-за своего корня, но я и понятия не имею, есть ли что-нибудь вокруг похожее на него. То что мне надо – это деревце с вязкой, липкой живицей… фруктовое тоже подойдет, надеюсь. Ты о каком-нибудь таком знаешь? Лютц немного обдумал, но кажется, ничего на ум ему не пришло. - Да не… не знаю о таком. - Мы будем использовать эту живицу, как клей, чтобы соединять волокна вместе, так что что-нибудь нам все же нужно. - Я поспрашиваю кого-нибудь знающего много про лес. - Очень хорошо! Я пойду и попытаюсь вспомнить весь процесс и запишу все нужные инструменты, а после хорошенечко обдумаю, как же нам все это сделать. Пока мы заканчивали планировать что же каждый из нас собирается сделать, мы вернулись обратно к моему дому. - Вот мы и приехали, – сказал Лютц. – Давай же сделаем все что сможем! - Давай! Процесс изготовление бумаги кажется страшным, но работа по освоению прототипа, похоже, будет кропотливой работой, да и он запросто может стать популярным. Как только я вернулась домой, я сразу же стала думать над списком. Все что мне сейчас требуется сделать, это попытаться вспомнить досконально процесс изготовления васи и сделать список всех необходимых инструментов. Первый этап процесса – это сборка дерева или растений, которые мы будем использовать как сырье. У Лютца есть нож, похожий на мачете, так что нам ничего больше не потребуется на этом этапе. Очень хорошо. Следующий этап. Обрабатывая бумажную-шелковицу, сначала надо будет выпарить темную корку. Тут нам потребуется пароварка. Я уже давно не видела, что бы в семье пользовались ею, если повезет, то она будет на своем месте на кухне, так что я ее одолжу. Быстренько поискав на кухне, мне не удалось ничего найти. Ну что же, я же еще не пыталась что-нибудь приготовить на пару, не удивительно, что пароварки у нас не оказалось. Добавлю “пароварка” и “котелок” в свой список. Теперь следующий шаг. После пропарки дерева, нам нужно будет окунуть его в ледяную воду, а после сразу же снять кору, пока дерево все еще теплое. Другими словами, будет намного лучше, если нам не понадобиться далеко ходить от места пропарки до реки, а так как у нас есть ножи, нам никаких других инструментов тут не понадобится. Итак, следующий этап. Нельзя допустить полного высыхания, так же нельзя и сразу же начать зачищать белую кору прямо у реки в тот же день. Тут нам опять потребуются нож. Следующий этап. После того как белая кора закипит с золой, сделав ее более мягкой, нужно будет удалить излишек. Другими словами, нам нужен будет котелок и зола. Мы можем использовать тот же котелок, что и при выпаривании, но вот с золой возникают трудности. Я почему-то полностью уверена, что мама мне нисколечко ее не даст, и я не знаю, при выпаривании получится ли зола в достаточном количестве. Так что добавлю “зола” к моему списку. Ну хорошо, теперь следующий этап. После этого, мы более чем на день положим все в реку, чтобы промыть наше сырье от золы, а затем под солнцем надо будет все просушить. После, все щепки и сучки следует устранить. По большей части это и есть вся физическая работа. Тут нам не нужны будут никакие инструменты. Следующий шаг. Затем мы должны будем отбивать волокна, пока они не будут похожи на хлопок. Тут нам потребуется что-то типа прямоугольной доски, для отбивки. Мы сможем ее сделать так же из свежего дерева или из дров. Добавлю-ка “прямоугольная доска” в свой список. Хорошо, следующий шаг. Следующим, мы тщательно смешаем отбитые волокна в воде вместе с живицей закатного гибискуса, после надо будет разложить сырье в специальную раму и дать воде стечь. При смешивании нам нужна будет ведерко, ванночка или же чан, ну или что-то похожее на чашу. После этого потребуется деревянная рама с вынимаемой сеткой, она называется сукета. Все это потребуется для разделения. Мне кажется что самая большая проблема возникнет как раз с сукетой. Добавлю “сетка” и “рама” в свой список. И теперь следующий этап. После нам нужно будет достать сетку из рамы, и сухую бумагу переносим на сушильную стойку, где она будет находится целый день. Нужно добавить к моему списку “сушильная стойка”. Тут все, следующий этап. Затем следует аккуратно спрессовать бумагу, используя груз или же тиски для выдавливания оставшейся воды. Оставляем все под давлением еще на сутки, а к этому времени липкость живицы полностью исчезнет. Мне интересно, что же мы можем использовать в качестве груза? Конечно же есть большой тяжелый камень, его-то мы и сможем пустить в дело, но сможет ли Лютц поднять его? А пока я добавлю “груз”. Когда мы закончим прессовку бумаги, нам надо будет осторожно очистить ее от стеков на сушильной стойке, а затем вставить ее на другую доску. Я добавлю “плоская доска” к моему списку. После просушки под солнцем, нужно будет нашу бумагу снять с доски. Ну вот и все, васи готова. - Хммм, я все обдумала и выходит, что нам нужно будет много чего, хах… Вещи которые нам понадобятся: пароварка, котелок, прямоугольная доска, зола, сетка, рама, сушильная доска, груз, и плоская доска. Так же необработанная древесина и живицу закатного гибискуса. Я уже видела фотографии и иллюстрации всего процесса, так что я помню как все делать, но я никогда не пробовала все это своими руками, да и я не знаю никаких деталей работы. Вот к примеру, какое должно быть в нашей бумаге отношение волокон, воды и живицы? Не смотря на это, придется вспоминать ТВ-шоу, где участвовал конкретно не популярный идол, но типа как популярный идол, ее отправили в сельскую местность изготавливать бумагу. А если уж поп-звезда справилась с этим, то я уж точно смогу. Мне нужно будет вспомнить побольше деталей этой программы. Память напрягись! … Нууу, хмм, тот поп-идол…. Взяла у кого-то уже готовые инструменты, так ведь? Ей не пришлось самой их изготавливать? Да и ей кто-то на каждом этапе все объяснял как делать, ведь так? Охххх. Вообще-то у меня не только теоретические знания. Я как-то уже делала своими руками бумагу на уроках домохозяйства, мы сделали лист переработанной бумаги размером с открытку из молочного картона. Мне кажется это все же лучше, чем вообще ничего, но все же на этот опыт сильно не стоит полагаться. На первых парах давай-ка будем делать листы бумаги размером с открытку. Будет ведь намного проще изготовить необходимые инструменты под такой размер, а во время наших экспериментов с разными породами дерева, все же лучше маленькие партии васи, чем огромные. - Итак, Лютц, – сказала я, – может нам стоит начать с изготовления пароварки? В китайской кухне используют круглые деревянные ковши для пропарки еды. Будет очень трудно сделать что-то похожее на такой ковш, но вот четырехсторонняя деревянная коробка совсем другое дело. Нарисовав эскиз такой коробки, я показала его Лютцу. - Сделать ее будет просто, но есть ли у тебя хоть один гвоздь? - Э?! Не мог бы ты… сделать в дереве выемки, которыми бы все соединялось? - О чем это ты говоришь? Изготовление инструментов застопорилось, что бы их сделать, у нас нет инвентаря. Мы можем вырезать древесину по размеру, но у нас нет гвоздей. Плюс, гвозди тут не по карману детям, если они будут нужны им для чего-то. И плюс, даже если у нас есть инструмент для рубки дерева, у нас совсем нет другого столярного инструмента для более тонкой работы. Было бы просто чудесно, если бы я могла просто взять отцовские инструменты, вырезать некоторые соединения, и соединить все как плотник старой школы, но у меня совсем не хватает навыков для всего этого. Между прочим, даже если Лютц может сделать очень многое для меня, я не смогу назвать это квалифицированным трудом. Гвозди – это то, чем люди день ото дня пользуются в быту, так что быть такого не может, что бы мы пришли в хозяйственный магазин и нам их не продали. Вся проблема в нашей покупательной способности. Все наши варианты внезапно стали недоступны. - И что же нам делать, Мейн? - Эм, я спрошу совета у Отто. Он знаком с ценами в магазинах и с продавцами, так что я смогу найти гвозди, если же он меня выручит… С тех пор как я не могу трудиться на благо своей семьи, у меня нет выбора, кроме как пойти в одно местечко, где кто-то да заплатит мне за мои старания. На следующий день я пошла к воротам и порасспрашивала Отто про наше занятие. - Мистер Отто, у меня есть вопрос… Эм, а вы знаете по чем в среднем продаются гвозди? Так же, если бы вы знали продавца, продающего их подешевле, я была бы очень вам благодарна, если бы вы смогли меня представить такому. - … Почему же именно гвозди? Я не думаю что ты сумеешь с ними справиться сама, Мейн. Это уж точно. У меня даже нет такой силы, чтобы поднять молоток. Для Отто не понятны мотивы человека, обычно использующего для своих записей карандаши и чернила, и вдруг спросившего про гвозди. После того как он вопросительно склонил голову на бок, я вздохнула и стала ему объяснять. - Я хочу сделать инструменты, необходимые мне для производства бумаги, но на самом деле у меня нет никаких приборов для изготовления этих инструментов. - Аааааа…! – Отто взорвался от дикого смеха, ударяя рукой по столу. - Это не смешно! – надувшись на него, сказала я. Конечно же, на днях я объявила Бенно, что абсолютно точно к весне все сделаю, но вот все как обернулось, я даже не могу найти себе подходящие инструменты. Со стороны я наверно выгляжу смешно, но для меня это очень серьезно. Насмеявшись, Отто вытер слезы от смеха со своих глаз, а широкая улыбка расползлась по его лицу. Я ясно увидела, что это улыбка матерого купца, нашедший выгодное дело. Он даже усмехнулся, и это меня очень насторожило. -Если бы ты рассказала, как делать то, что делает твои волосы такими, то я готов профинансировать тебя и купить гвозди. Цена, за которую он готов нам помочь, не соответствует действительной. Это же грабеж средь бела дня. Только если Отто не должен был бы передать эту информацию Бенно, но ведь тогда я потеряю свой козырь против Бенно. Цена за эту помощь очень высока. - …Просто за пару гвоздей я тебе ничего не скажу. Вспоминая реакцию Бенно на днях, думаю что это очень выгодное дело. - …У тебя хорошие глаза, - пробормотал он, с еле заметным восхищением в своих глазах. Оставшись с таким неоднозначным ответом, я принялась усердно думать. У меня нет больше никаких вариантов, кроме Отто, если же я с ним не договорюсь, то я потеряю все. Нужно найти какой-нибудь компромисс. …Почему же Мистер Отто так заинтересован в моем простом шампуне все в одном? Отто, в отличие от Бенно, не купец. Из-за этого я не думаю, что он хочет начать продавать ее, как эксклюзивный товар. Возможно, он хочет, чтобы Бенно остался в долгу перед ним. …Отто выглядит ухожено, но он не из тех типов мужчин, которые сильно ухаживает за своим внешним видом, тогда кто же ему помогает в этом. Если бы спросили меня, скорее всего я сказала бы что это девушка… его жена?! Это его жена?! - …Мистер Отто, я не могу рассказать вам как все это делается, но если бы вы захотели обменять свои услуги на что-то, я бы согласилась. - Да? – сказал он, приподняв свою бровь. Опираясь на его заинтересованность, кажется, что уже выученные мной методы не сработают тут. Сфокусировавшись на своем маленьком шансе на победу, я делаю еще один шаг. - …Эмм, да все верно. Я могу научить Мисс Коринну как его использовать, и заодно показать ей как сделать свои волосы мягкими и блестящими. Я могу вам просто дать продукт, но он будет совсем бесполезный без инструкций, а это именно то, что я вам предлагаю. - Звучит неплохо. Тогда все решено! Отто кивнул в знак соглашения, похоже, что он сделал это необдуманно. Я подумала, что идея с Коринной будет успешной, но я и не предполагала, что на столько. - Ну чтож, - сказал он, - приходи тогда ко мне домой на мой следующий выходной. Тогда мы и завершим сделку, хорошо? - Хорошо! Все именно так, было решено, что я приношу свой простенький шампунь все в одном в дом Отто на ближайший его выходной день, поиграю немного в косметолога (только шампуньего косметолога) один день. Я вздохнула с облегчением, ведь я нашла как достать гвозди, но мой личный запас шампуня почти подошел к концу. Кроме того, поскольку шампунь быстро кончается, очень вероятно, что Отто в будущем попросит именно его в обмен на еще что-нибудь. - Лютц, я нашла нам гвозди. - Неужели? Ого, Мейн, ты потрясающа, ты знала? - Да, я собираюсь обменять свой шампунь все в одном на них у Отто, но… у меня осталось не так уж и много шампуня. Не поможешь ли ты мне сделать его немного сегодня? - Конечно, почему бы и нет. А еще лучше, если я сделаю шампунь с запасом. Почему я раньше не использовала его как источник дохода? - Если бы у нас было немного побольше времени, мы могли бы собрать побольше мелила, но в это время года рио лучший плод для изготовления. Лютц и я насобирали рио в лесу и потом пришли к моему месту выдавливания масла. Лютц все еще не может использовать большой камень для прессовки, поэтому мы просто выбили все масло молотком. Я беру различы травы и смешиваю их с свежевыжатым маслом. - Ммм! – сказал Лютц. – Легко же делается, не так ли? - Все так. Наиболее важная часть это то, какое именно масло ты используешь и с какими видами трав ты все смешиваешь. Так что, Лютц, даже если мы будем продавать готовый шампунь, нам никогда нельзя кому-то говорить как его приготовить. - Почему же? - Потому что его очень легко сделать. Один раз покажешь кому-то, и он сможет сам себе шампунь делать. А ты не сможешь его продать, не так ли? - Аааа, ну да. Понял. Я взяла немного готового шампуня и поместила его в маленький контейнер, и протянула его Лютцу. Он посмотрел на него с сомнением, склонив голову на одну сторону. - Мне он не нужен, правда? Мейн, ты же единственная из нас, кто покупает и продает, так что пусть он у тебя и останется. - Это твой твоя доля за твою помощь с шампунем, Лютц. Что если ты используешь его, чтобы сделать Миссис Карлу счастливой? Разве она не приставала к тебе, что бы ты сделал хоть что-то со своими волосами? После того как я привела в порядок волосы Лютца для встречи с Отто, его мама стала настойчиво расспрашивать меня. С тех пор я ее не видела, но я уверена, что теперь она будет допрашивать Лютца. - Ох, спасибо большое! Ты моя спасительница, Мейн. Со счастливым видом, он взял контейнер с шампунем. Я широко улыбнулась ему, подражая улыбке Отто. - Миссис Карла очень сильная женщина, так что тебе нужно быть полностью уверенным, что ты не разболтаешься про секрет приготовления шампуня. Очень хорошая практика, давать что-то кому-то и не рассказать как оно сделано. Когда мы станем настоящими торговцами, у нас будет очень много вещей, которые следует хранить в полном секрете. - …Я бы хотел попрактиковаться на чем-нибудь полегче, хотя… - уныло улыбнувшись, сказал он. В моих руках все еще нет гвоздей. Дорога к бумаге будет очень длинной.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Vlast-knizhnogo-chervya/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 28 - Визит в резиденцию Отто.

Формальное приглашение в резиденцию Отто от Коринны было доставлено мне через самого Отто. Это было тоненькая дощечка с написанными словами на ней. - Тут уже я сама не смогу распоряжаться, - я сказала ему – Сначала мне нужно спросить разрешение мамы… Наверно выглядит очень странно для такого ребенка, как я, которая еще не прошла церемонию крещения получать такие вот приглашения. Не значит ли это, что оно было адресовано моим родителям? Получается же, что мои родители будут решать, смогу ли я пойти или же нет. Отто слегка приподнял свои брови на мое замечание, потом он закачал головой. - Из всей вашей семьи, не ты ли единственная, кто умеет читать? Вдобавок ко всему, ты не можешь отказаться от приглашения. Если же ты это сделаешь, есть небольшой шанс, что твои мама и сестра вдруг увидят, что работы больше для них нет. - Что?! Чт… что ты такое говоришь?! Родители Коринны управляют большой компанией, да и сама она достаточно талантливая, должно быть она довольно влиятельный член Гильдии портных. Основываясь на различных объяснениях, которые мне дали, Тори ученик-швея и она на не полном рабочем дне, а работа моей мамы похожа на непосредственного руководителя (п/п: менеджер), тогда Коринну надо рассматривать как руководителя. Ох уж эти иерархические общества. Похоже, я не могу отказаться от приглашения. Я поняла. Но если бы это приглашение было не от Каринны, а от самого Отто, то мой папа мог бы отказать ему, пользуясь своим более высоким положением в обществе. Как же все запутано. - Кроме того, - говорит Отто, - Я подумал, что сейчас есть превосходный шанс потренироваться в написании приглашений. - А, ну понятно! Спасибо вам большое. С помощью Отто, я выучила как составляется само приглашение, так и ответ на него. - Ты сказала письменное приглашение от самой госпожи Каринны?! Что?! Серьозно?! Почему тебе?! - Она услышала от Отто про мой “простой шампунь”, и сама захотела его попробовать. - Ну так тому и быть! Когда моя мама увидела, что я вернулась домой с официальным письменным приглашением, она сразу запаниковала. Я попыталась спросить, следует ли мне отказаться от приглашения, но после этих слов, из-за чрезмерной паники, ее глаза налились яростью. - Было бы очень грубо с нашей стороны! А мы должны быть вежливыми! - Хорошо! Я буду вежливой. Не знаю почему, но оно не выглядело как приглашение, больше походило на официальный вызов. После этого моя мама стала лихорадочно делать мне новый фартук. Кажется в моей обычной, ежедневной одежде было бы не правильно явиться перед Коринной. Каждый раз, когда она работает, она делает мне замечания по поводу нарушений этикета, чтобы я не показалась никому невеждой. Все что я планировала сделать, так это научить Коринну, как правильно пользоваться шампунем, но эта затея лишь наделала много ненужного шуму. - Тебе так повезло, Мейн… Ты идешь одна, даже если это сделала я… - Мамочка, а Тори может пойти вместе со мною? - Абсолютно нет! У нее же нет приглашения. Хотя этот шампунь придумала и я, Тори до сих пор занимается его производством. Я думаю, она как никто другой заслуживает пойти со мной, но так как незваный гость в этом мире тоже считается неуважением, Тори придется проторчать дома и без разницы на сколько завистливой она может быть. Отто и я договорились встретиться на центральной площади на третий звон колокола, так же как и в прошлый раз. Поверх моей ежедневной одежды, на мне был новый передник, который мама сделала для меня. Я шла вместе с моим отцом к площади. С собой я взяла свою сумку, в которой были маленькая баночка шампуня и расческа. Когда мы вышли на площадь, Отто уже стоял рядом с фонтаном. Папа проводил меня прямо до него. - Командир отряда, - сказал Отто, - не волнуйтесь, я пригляну за ней. А теперь, Мейн, пойдем? - Пойдем. Увидимся позже, папочка! - Конечно же. Попрощавшись с моим отцом, Отто зашагал прямиком к стенам замка. Вроде бы его дом находился рядом с замком. Чем ближе подходишь к замку, а именно там и живут дворяне, тем выше рента, получается можно сказать, что дом Отто находится в элитном жилом районе. - Мистер Отто, вы живете рядом с замком, даже не смотря на то, что вы обычный солдат? - Я живу в комнате на верхнем этаже в родительском доме Коринны. Ее старший брат ни в какую не захотел отпускать свою миленькую маленькую сестренку и сказал, чтоб она жила в том же доме. - Хах, вот как… Как только он это упомянул, мне показалось, что я все же где-то слышала историю о том, как он сумел жениться на ней. Определенно, без финансовой помощи от семьи жены, он не смог бы себе позволить жить в таком месте на свою низкооплачиваемую зарплату обычного солдата. Он рассказал мне, что все его сбережения пошли на покупку гражданства. Возможно, все в круге общения жены были встревожены как же именно они стали бедные сразу после свадьбы? Постепенно, люди вокруг стали выглядеть не так, как я привыкла видеть. На их одежде все меньше и меньше заплаток, и все больше и больше изысканной дизайнерской одежды с элементами развивающейся декоративной ткани. Магазины на первых этажах зданий тоже отличаются. Сами по себе магазины более внушительны, с большим числом сотрудников и с большим числом покупателей входящих и выходящих из них. Вдоль дорог, многократно возросло количество пассажирских повозок и грузовых тележек, так же ослиных повозок почти уже не видно. Все это шокирует, как в одном городе существует такое четкое разделение на сословия, просто стоит немного прогуляться и город уже не узнать. Я уже читала про такие вещи, так что у меня были представления про такую жизнь, но представлять это одно, а видеть все своими глазами совсем другое. У меня даже глаза разбежались, в попытках все рассмотреть. - Тут, прямо на третьем этаже, - сказал Отто. - На третьем?! Жилье Отто было на третьем этаже в семи этажном здании. На первом этаже был магазин, на втором же проживал владелец этого магазина, а вот с 3 по 7 этаж были в аренде. Очень часто можно было бы видеть, что на 7 этаже жили подмастерья и другие сотрудники магазина. Чем ближе этаж к главной дороге и чем ближе к колодцу, тем он дороже. Тут мне придется признаться, я же жила на пятом этаже в здании рядом с воротами. (Пожалуйста, поймите все мое плачевное финансовое состояние.) Чтобы у Коринны было жилье сразу же над этажом хозяев магазина, ей надо было бы быть действительно любимицей. …Я удивляюсь, как ему вообще позволили жениться на ней. Это просто чудо! Торговец и богатая молоденькая девушка совершенно в разных социальных статусах, как мне кажется. И как же что-то подобное произошло в этом мире? - Я дома, Коринна! И со мной пришла Мейн. - Добро пожаловать, Мейн. Я уже давно хотела с тобой встретиться. Меня зовут Коринна. Я жена Отто. - Очень приятно познакомиться с вами, Миссис Коринна. Меня зовут Мейн. Я очень благодарна за все то, что ваш муж сделал для меня. Я в первый раз увидела Коринну, и была приятно удивлена, ведь она довольно симпатичная и очаровательная. Волосы у нее бледно кремового цвета, как будто весь лунный свет собрался в них. Она их аккуратно собрала сзади, чем только подчеркнула длину своей шеи. Глаза у нее были серебристо-серого оттенка. Вся ее цветовая гамма была очень светлой, что делало Коринну эфемерной. В контраст всему этому, ее грудь, она была большой. Талия же была очень узкой. Все прелести, которые она могла подчеркнуть, она умело подчеркивала. Отто, ты такой поверхностный! Как только я вошла в гостиную, я ахнула, стены были украшены лоскутными гобеленами, сделанные руками самой Коринны. С того момента как я попала в этот мир, мне в первый раз удосужилось увидеть на столько украшенный дом. Скорее всего, эту комнату используют для встреч с потенциальными клиентами, она была заполнена большим количеством одежды, а украшения были сделаны из остатков ткани. Цвета в помещении были подобраны таким образом, что бы создавалась расслабляющая атмосфера. Тем не менее, даже в доме богатого купца, просматриваются больше тоненьких намеков на экономность, чем я могла бы подумать. Круглый стол и стулья посередине комнаты не были полностью выгравированными и до блеска отполированными, они были самыми обыкновенными. Если я правильно помню, мебель из Северной Европы обычно самая простая. Возможно это из-за того, что люди зимой вынуждены проводить очень много времени взаперти, а в таких условиях быстро изготавливаемая простенькая мебель самый лучший выход из ситуации. - Спасибо тебе за то, что проделала такой путь, - сказала Коринна. – С тех пор как я услышала, что ты придешь поработать над моими волосами, я с нетерпением ждала тебя. Пока Коринна наливала нам травяной чай, я наслаждалась ее нежным голосом, сразу видно, что ее хорошо воспитывали в знатной семье. Тебе сразу же захочется встать на ее защиту, из-за таких спокойных манер. - Я очень польщена. Я уже столько вещей слышала про вас от Мистера Отто, что мне уже давно хотелось с вами встретиться. Он рассказал мне, на сколько вы очаровательна и красива, но то, как вы украсили эту комнату и качество всех вещей, что тут находятся просто за гранью воображения. - …А ты очень хорошо воспитана, юная леди. А твои волосы такие же красивые как мне про них рассказывали. Мне очень интересно, мои волосы такими же будут? Восхищенная Коринна аккуратно осмотрела мои волосы. Прошлой ночью, чтобы качество шампуня была видна не вооруженным глазом, моя мама и Тори практически до блеска вымыли мои волосы, поэтому сегодня они имеют больший блеск, чем обычно. - Может тогда сразу и начнем? – спросила я. Как только я вытащила маленькую баночку шампуня из моей сумки, лицо Коринны загорелось от волнения. Она так очаровательна, когда не скрывает своих эмоций. Теперь я прекрасно понимаю, почему Отто так ее любит. - Я бы хотела вымыть ваши волосы, а для этого нам нужно бы подготовиться. Если это не слишком сложно, могу ли я вас попросить наполнить полностью ковш водой и принести ткань для вытирания волос? - Ты сказала мытье? Отто, а не Каролинна, закричал от удивления, а его глаза округлились. - …Я только собираюсь вымыть ее волосы, Мистер Отто. Эмм, Миссис Коринн, пока Мистер Отто ищет все необходимое, пожалуйста, переоденьтесь в одежду, которую можно было бы намочить. - Конечно же, - ответила она. - …О, она собирается переодеться, хах. Коринна же не простой ребенок как Лютц, поэтому я не могу ее просто попросить раздеться. …Погоди-ка, почему же ты говоришь это так, как будто сильно разочарована? Отто пошел приготовить все необходимое для мытья, сказав, что такую физическую работу должен делать мужчина. Он расстелил тряпку в спальне, принес немного воды, затем положил небольшую мочалку рядом с моей баночкой шампуня. - …Ну вот, все приготовил. И что ты собираешься со всем этим делать? Отто, с очень заинтересованными глазами, взял баночку шампуня, потряс ее, открыл и понюхал. Тут же я осознала, если же он останется с нами, пока я мою волосы Коринны, он будет пытаться всячески помочь, постоянно говорить, да и вообще вмешается в мою работу, сделав весь процесс чрезвычайно хлопотным. - Это не для мужских глаз, - сказала я. – Если вы закончили все подготавливать, пожалуйста, подождите в другой комнате. - Что? Я же ее муж! - Если вы муж, то вам лучше же будет подождать снаружи. После того как мы все закончим, вы сможете посмотреть на сколько красивее ваша жена стала и одарите ее комплиментами. Пожалуйста, не будьте невоспитанным, подглядывая как дамы прихорашиваются. - Правильно, - сказала Коринна. – Отто, пожалуйста, подожди нас в другой комнате. Объединив наши усилия мы все же выгоняем из спальни Отто, сильно желавшего остаться. Слышно было даже как он мечется из стороны в сторону за дверью, но проигнорировав это, я налила часть шампуня из баночки в ковш. - Это простой все в одном шампунь. Смотрите как его использовать, сначала набираете в ковш примерно столько же воды как и тут, потом туда добавляете где-то вот столько шампуня. - Ахх… - Затем, мы намочим ваши волосы в ковше и вымоем их. Могу я вас попросить распустить ваши волосы, пожалуйста? Как только Коринна распустила свои волосы, я робко опустила их в ковш. Каким-то образом, они не настолько грязные, как я предполагала. Возможно она и не так давно принимала ванну. Чтобы убедиться что ее голова точно вымыта, я вновь и вновь поливаю ее волосы водой. - Пожалуйста, убедитесь что вы тщательно промыли свои волосы на этом этапе – объяснила я ей свою работу. - …Оказывается, это так приятно, когда кто-то моет твои волосы. Я никогда раньше и не думала про это. - Кажется, если вы попросите Отто, то он с радостью вымоет вам волосы. Я уверена, что он начнет прыгать, даже без ее просьбы. - Да? Но разве ты не говорила, что это было бы не вежливо с его стороны смотреть, как девушки прихорашиваются? - … Я просто подумала, что он будет мешать нам вдвоем, вот и все. - Ого! Ахахах, мне интересно, что же Отто наговорил такой молодой девушке, как ты, чтобы она так отзывалась о нем? Для меня было немного сложнее вымыть волосы Коринны, чем Тори, так как Коринна все же немного побольше. Я знаю наверняка, что Отто собирается дать мне столько гвоздей, насколько она будет довольная моей работой, поэтому я старательно должна вымыть ей волосы, в меру своих сил. - …Мейн, ты не против, если я тебя о кое-чем спрошу? - О чем же? Услышав резкие нотки в ее голосе, я насторожилась. - Какой Отто у ворот? - …Что? Я уж было приготовилась увернуться от расспросов про приготовление шампуня, но такой вопрос шокировал меня и сначала я не могла никак его понять. От замешательства я даже склонила мою голову в сторону. Коринна нахмурилась – Он отказался от своей карьеры купца из-за меня, - она пробормотала. – Я иногда волнуюсь… - Нет необходимости волноваться, - сказала я – Даже на работе у ворот он тот еще торговец. Все бухгалтерскую работу он берет на себя, даже когда у него слишком много дел. Он торгуется с купцами по поводу цен на различные товары и мебель. Используя умело свое положение у ворот, собирает полезную информацию. Честно говоря, в каждом его действии сразу видно, что он настоящий торговец. - Правда? …Он торговец даже у ворот? - Да, все так. Ну, вот например, когда купцы приезжают к воротам чтобы поторговаться, с улыбкой настоящего знатока, Отто умело сбивает цены на их товары. - Ахахах, получается ты в нем смогла разглядеть купца. Да… да, конечно же. Прямо камень с души упал, когда я все это услышала. Используя мочалку, я высушила кремовые волосы Коринны. А как только я начала их расчесывать они заблестели прямо как жемчужина. В точности так же, когда я мыла золотисто-светлые волосы Лютца, я стала завидовать цвету волосам Коринны. Было бы просто здорово, если бы и мои волосы так выглядели… - Если вы можете, то пожалуйста, используйте деревянный гребешок, чтобы расчесать ваши волосы. По мере того, как вы будете использовать свой гребешок, он впитает влагу ваших волос и придаст еще больший блеск им. - Хорошо… Они и вправду стали очень красивые, не так ли, - благодарно пробормотала она, пробежав своими пальцами по волосам. - Цвет ваших волос уже был очень красивый, все что вам нужно это проявить их естественное великолепие. Я бы порекомендовала вам мыть их каждые пять – семь дней. Я показывала на бутылочку с остатками шампуня, пока я давала свои рекомендации. Коринна же слегка нахмурилась и наклонила голову в сторону. - Ты действительно не против дать мне это? Мне очень неловко, ведь взамен я ничего не могу дать… - Да все хорошо. Мистер Отто уже пообещал дать мне гвозди. - …Гвозди? Что? Разве выгода не на его стороне в этой сделке? Ты не против этого? Пусть сейчас вся выгоду у Отто в этот момент, я же не рассказала свой рецепт по приготовлению шампуня, да и получу я на руки так нужные гвозди, а зная что Коринне в будущем понадобится еще шампунь, я смогу выгодно обменять его на еще что-нибудь нужное мне. Поэтому с этой сделкой нет никаких проблем. - Хм, Мейн. У меня немного промокла одежда, я бы переоделась. Не возражаешь, если ты подождешь меня вместе с Отто за дверью? - Да, мадам. Я решила покинуть спальню, чтобы Коринна спокойно смогла переодеться. Как только я открыла дверь, я увидела Отто, слоняющегося у двери, словно он голодный медведь, ожидающий свою еду. - Коринна?! – воскликнул он. - Моя одежда немного намокла, – сказала она, высунув свою голову из-за двери, - поэтому мне надо переодеться. Отто, пожалуйста позаботься о Мейн ради меня, хорошо? Ее еще не конца высохнувшие волосы слиплись с одеждой, это было видно, когда она выглядывала из-за двери. Ее застенчивое поведение излучало определенный вид привлекательности. - Я сильно извиняюсь, что вы увидели меня такой, - сказала она. – Я прямо сейчас переоденусь. Коринна поспешно выпроводила меня из комнаты, а затем закрыла дверь. Отто только что увидел ее, но он уставился на дверь с совершенно пустым выражением лица. Увидев реакцию Отто, после того как он смог взглянуть на нее мельком, я почувствала триумфальную победу. Без сомнения он снова влюбился в нее. - Охохох, не правда ли Коринна выглядит намного красивее теперь? Ее кремовые волосы блестят совсем как драгоценные камни… - Ну же! Коринна! - Она все еще переодевается!! Отто, не думая, пошел к двери в спальню, так что мне пришлось его остановить. Конечно же с моей то силой я не смогла этого сделать. Единственный человек, который смог бы его остановить – это Коринна. - Отто, - сказала она с другой стороны двери, - ты действительно хочешь, чтобы Мейн увидела меня, пока я переодеваюсь? Как только он услышал ее ласковый голосок, Отто сразу же остановился, как будто у него сели батарейки. После короткой минуты молчания, он вернулся из забвения. Одарив меня красивой и ужасной улыбкой одновременно, он крепко сжал мое плечо. - …Мейн, разве у тебя нет ничего важного, что нужно было бы сделать? Я сразу же поняла его намек. Я хочу уединиться с моей женой, так что проваливай ко всем чертям, вот что он именно сказал. Я бросила взгяд на сумку, лежащую на кухонном столе. – Возможно я и вспомню что-нибудь важное , но это зависит от количества гвоздей, которые я получу, - сказала я, приветливо улыбвнувшись. Он посмотрел на сумку с гвоздями, а затем на меня. В его глазах, я отчетливо увидела, как в нем бушевала вражда между холодным, расчетливым торговцем и жгучей любовью к своей жене. - … - А если ты отдашь мне их все, я может даже смогу объяснить своему папе, почему же я вернулась домой одна. Отто, пообещавший хорошенько присмотреть за мной, отдал всю сумку в мои руки, и я тихо вышла за дверь. … Тигр тебя побери! Ну, теперь у меня даже больше гвоздей, чем я рассчитывала, так что уже неважно. А теперь, пожалуйста, делайте все, что вы там хотели сделать! Сжимая обеими руками сумку с гвоздями, я пошла по улицу вниз в гордом одиночестве. Гвозди такие тяжелые. Один гвоздь такой легенький, но когда их столько, они весят целую тонну! Все. Я больше не могу. Нужно передохнуть. С такой скоростью я не смогу доковылять до дома. Я планирую сначала добраться до фонтана на площади и немного передохнуть там. У меня уже все руки болят. Вытянув свои дрожащие руки, я немного растерла их, и тут я увидела Лютца идущего откуда-то в сторону дома. Он быстро прошел мимо меня. - Эй! Лютц, что ты здесь делаешь? - Мейн?! Что ты здесь делаешь? Эм… ты же совсем одна?! В принципе, вся моя обычная жизнь ограничивалась территорией дома, ворот и леса. Везде я ходила по кратчайшему расстоянию, и никогда раньше не появлялась на центральной площади. Вдобавок ко всему, с тех пор как у меня появилась привычка неожиданно падать в обморок в любое время, для меня было бы просто неслыханно появиться где-нибудь одной. Лютц широко раскрыл глаза. - Хм? Я иду домой от Мистера Отто. Я смогла заполучить все эти гвозди у него, но они такие тяжелые, а идти так далеко, поэтому я решила тут отдохнуть немного. - Ахх, - проворчал он, - я помогу тебе отнести их. Почему же он не проводил тебя до дома в целости и сохранности? Бормоча все это, он взял сумку наполненную гвоздями. Для меня эта сумка показалась очень тяжелый, что даже я с трудом ее смогла дотащить досюда, но Лютц же поднял ее настолько легко, как будто для него это не составляет особого труда. - Спасибо тебе большое, Лютц. Пока мы вдвоем шли домой, нам удалось рассказать все, что приключилось с нами за этот день. Пока я обменивала свой шампунь на эти чертовски тяжелые гвозди, Лютц, похоже, расспрашивал у всех знатоков леса или же умельцев плотников, есть ли где поблизости деревья, из которых было бы легко сделать бумагу, или же какие-нибудь растения похожие на закатный гибискус. При изготовлении Васи, вы обычно используете закатный гибискус в качестве связующего материала, но тут, если вы ищите вязкую жидкость, ваш лучший выбор это либо плоды эдила, либо раздавленный жук слармо. Эм… фууу. Я бы намного, намного лучше выбрала бы плоды эдила, чем какого-нибудь раздавленного жука, хотя они, их легче использовать в разные времена года… Я покачала головой, чтобы очистить ее от нежелательных мыслей про жучков, а затем поменяла тему разговора. - Теперь, когда у нас уже есть гвозди, мы можем начать делать пароварку. - Хм? На сколько большую мы собираемся ее сделать? Разве ты не говорила, что ты хочешь заменить ее котелком? И не спрашивала ли ты у своей мамы про вашу пароварку? Сможем ли мы ее использовать? Наша пароварка не должна быть очень большой на начальном этапе, но если мы сможем, я бы действительно хотела заменить ее котелком. Однако обе наши семьи используют их, только для готовки. Даже если мы попросим на время один, нам наверняка откажут. - …Да нет. Вообще-то, как-то она разозлилась и отругала меня, сказав, чтоб кроме готовки, я нигде больше не использовала котелок. Только если моя мама не позволит мне приготовить сушеную рыбу, я не думаю, что когда-нибудь смогу воспользоваться нашим котелком, чтобы приготовить бумагу. - Это не очень хорошо, - сказал он. - Да уж, не очень… И что же нам теперь делать? - Ну, не думаю, что я смогу сделать его своими руками… Котелки дорогие. Их всегда используют где-нибудь, даже если они нуждаются в ремонте. Это не из тех вещей, которые мы вот так запросто сможем сделать нашими руками, просто потому что мы захотели, а изготовление из металла было бы нереальной задачей. - Все верно, не так ли... может быть нам стоить сначала, сделать рамку для бумаги. Мы уже знаем все ее размеры, было бы легко начать с нее. - … Думаю, мы должны сделать то, что мы знаем как делать, так что да. У нас намного больше гвоздей, чем я могла надеяться, и мы разузнали про несколько материалов, которые мы смогли бы использовать вместо закатного гибискуса… все же это шаг вперед…верно же?

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Vlast-knizhnogo-chervya/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 29 - Вызов Бенно

Занимаясь своими делами в лесу, Лютц и я начали делать раму для бумаги. Главная часть рамки – это деревянный каркас, который мы с легкостью сделаем из дерева и с помощью пары гвоздей. Сложнейшая тут часть – это правильно подогнать размеры вырезанного дерева; все остальное уже и не такое сложное. После того как мы решили, что будем делать васи размером с почтовую открытку, нам больше не нужны никакие дополнительные бруски, для придания жесткости конструкции рамы. Я попытаюсь все сделать так же, как когда-то меня учили на уроках домохозяйства. - Эмм, сможешь сделать что-то похожее… Я показала Лютцу доску с импровизированным чертежом рамы, потом записала необходимые компоненты для нее. Как только он все просмотрел, мы сразу же пошли искать нужную древесину. - Мы должны убедиться, что они совершенно прямые, или же ничего у нас не получится. А если нам нужно будет укоротить бруски, то с этим мы уже справимся. - Все намного сложнее, чем мне казалось. Прямые, да… Он нарубил дерево на куски, как раз подходящие для прямоугольной рамки размером с открытку. Окончив с основами для верхней и нижней части рамы, мы скрепили верхнюю часть так, чтобы ее можно было держать в руках. - Вот оно! Лютц, выглядит просто потрясающе! - Это то, что ты хотела? - Да! Мы будем выкладывать нашу бумажную консистенцию между этими рамками вот так, затем для придания правильной формы васи, мы равномерно ее распределим внутри рамки, встряхивая в разные стороны. - Правильная форма? Увидев сомнения на лице Лютца, я соединила две части рамки вместе, затем постучала ими друг об друга, показывая их зазоры. - Нужно полностью удостовериться, что зазоров почти не будет заметно. Всего лишь надо хорошенько сделать части рамки совсем плоскими, ровными и будет все идеально. - Совсем ровными?! Ты же знаешь, что я не могу просить папу или братьев о помощи, да и инструментов для такой работы у меня нет… - … Может, ты одолжишь инструменты? - Даже не знаю… Хотя Лютц возможно и отказался от карьеры торговца, он до сих пор не желает стать плотником, как того хотят его родители. Вместо всего этого, он все сам решил, он собирается стать учеником лавочника (п/п: помощник продавца в магазине). Он, скорее всего, оказался под невероятным давлением родителей из-за своего решения, поэтому Лютц не может просто так взять и попросить помощи или же одолжить инструменты. Отец Лютца считает, что все торговцы – это хладнокровные люди, думающие только о деньгах и прибыли, а это не то будущее, которое он видит для своего сына. Мама его, Карла, очень рада, что Лютц отказался от своей мечты, и вместо этой затеи ищет себе работу в городе, но она была бы намного счастливее, если бы Лютц отказался бы стать и помощником лавочника. Не зависимо, с каким противоположным мнением он может столкнуться, Лютц не собирается придавать свою мечту, он будет идти вперед к своей цели, даже не смотря на мнение своей семьи. Я ему мало чем смогу тут помочь. Мое общение с его семьей ограничивается на разговоре об его упорстве и про мои рецепты. Теперь у нас на руках оказались рамки более-менее нужного размера. В худшем случае мы сможем их разобрать, если выяснится, что они нам не подходят. Самая большая проблема сейчас, вероятно, это подложка, по которой мы будем распределять нашу будущую бумагу. Подложка – это серия тонких, свернутых цилиндров, похожие на каллиграфические ручки, и мы собираемся сделать их с нуля. Для этого нам понадобятся два бамбуковых прута примерно одного диаметра, чтобы мы нарезали их на тоненькие прутки. Такие прутки очень сложно сделать, мы никогда раньше таким не занимались, даже если мы собираемся их сделать для нашей рамки размером с почтовую открытку. - Так как нам удалось за сегодня сделать рамку, давай завтра попробуем нарезать бамбук на нужные нам прутки. Хотя, мне интересно, сможем ли мы сделать их круглыми и ровными? Нам же нужны они одного размера и толщины. Может нам стоит попытаться их сделать треугольными? Как думаешь? - Ничего не могу сказать. Я даже не знаю, как именно их сделать можно, не говоря про их использование… Поскольку я все еще не могу полноценно пользоваться ножом, я тут абсолютно бесполезна, но это не меняет того факта, что таких тонких прутков нам понадобится очень много. Тем не менее, я очень рада, что за этот день нам удалось хотя бы сделать раму. Проходя ворота по пути домой, нас подозвал Отто. – Мейн и Лютц тоже! Подойдите на минуточку! Не было бы неожиданностью, если бы он просто позвал меня, так как это могло бы быть связано с работой помощника, но он в первый раз позвал и Лютца. - И я тоже? – Лютц спросил, как только мы подошли. - Да, и ты. У меня есть письменное приглашения для вас обоих. Он передал нам еще одно приглашение, выглядело оно так же, как и приглашение Коринны. Мои уроки не прошли зря и я быстренько посмотрела кто же отправитель и адресат. Это приглашение от Бенно для меня и Лютца. - От Мистера Бенно для меня и Лютца? - Хах, мне интересно почему – сказал Лютц. Я думала, мы его больше не увидим, пока не сделаем васи. У меня нет и мыслей почему же именно сейчас он нас приглашает, мы же не его ученики еще. - Тут сказано завтра, - сказала я, - поэтому что-то срочное. Что же это может быть? …Может быть, он отказался принимать нас в ученики, даже не посмотрев на бумагу? Возможно кто-то более влиятельный попросил его об услуге и он взял кого-то другого в ученики, или же он смог по крупицам собрать нужную информацию и сделал все сам, так что теперь мы ему не нужны… все самые плохие сценарии атаковали мою голову. - Что?! – воскликнул Лютц. – Ты это серьезно?! - Нет, нет! – сказал быстро Отто. – Это все не так! Я нахмурилась на него. – Мистер Отто, вы знаете в чем дело? - …ахх, чтож, после того как Бенно увидел волосы Коринны, он стал выпытывать из меня информацию, а я же немного рассказал ему, совсем малость вот и все. - Значит это приглашение ваших рук дело! Зачем вы ему проболтались?! - Разве мужу не естественно хвастаться, какой красивой стала его жена? Специально ли Отто пошел к Бенно и все рассказал, чтобы отомстить мне, ведь я забрала все гвозди у него? Даже имея так много претензий к Отто, мы все равно получили приглашение на руки. Если мы хотим стать его учениками, нам ни в коме случае нельзя отказываться от такого приглашения. - Тут сказано, что нам надо явиться к нему на обед, - сказала я. – Интересно, сможем ли мы попробовать что-нибудь вкусненькое? - О! Я иду! Я точно иду! Лютц внезапно захотел на сто процентов пойти. Бедненькое дитя, которое всегда голодное, будет всегда ослеплен предложением хорошей еды. Я также довольна заинтересована, что же богачи едят. В приглашении так же указано время и место. Бенно хочет, что бы мы встретились в магазине, когда четвертый колокол прозвенит. - …А где магазин Бенно? – я спросила у Отто. – Мы не в курсе этого. - Он на первом этаже моего дома. Дом Отто находится над этажами семьи Коринны, и был подготовлен специально для нее старшим братом, который так сильно печется о своей младшенькой сестренке. Получается Коринна младшая сестра Бенно, а Отто и Бенно тогда… - …Он твой шурин что ли? (п/п: Шурин - брат жены для мужа) -Да, все правильно. Теперь я понимаю, все, что я скажу Отто, Бенно сразу же узнает. Мне не хочется больше не о чем говорить с ним. На следующий день Лютц и я надели самые лучшие наши наряды, какие только смогли отыскать, и отправились к магазину Бенно. После того как мы прошли главную площадь, здания вокруг нас становились все лучше и лучше. Лютцу никогда не доводилось уходить за главную площадь, поэтому он смотрел на все подряд с широко раскрытыми глазами. - Ничего себе! Потрясающе… - Да уж, тут все полностью другое, хотя это все тот же город. Я была сильно удивлена в прошлый раз, когда я ходила к Отто домой. - Если сам город так изменился, интересно, насколько же изменится обед! Мне очень интересно это узнать. По лицу Лютца растянулась, насколько широкая, настолько же и невинная улыбка. Слегка вздохнув, я дала ему совет. - Тебе следует вести себя примерно за столом. - Хм? - Мне кажется, что он собирается проверить наши манеры поведения за столом, за тем как мы едим. - Что?! Я же ничего про это не знаю! Я тоже ничего про это не знаю. Точнее, я не знаю смогу ли я быть вежливой тут со своими манерами. У нас есть только одна контрмера. - Будь повнимательнее со своей осанкой. Прежде чем просто начать пихать еду нам в лицо, следует сначала посмотреть, что же будет делать Мистер Бенно. Не думаю, что мы ошибемся, если просто будем повторять его движения. - …Ох, черт, теперь я нервничаю! Тревожно не знать, что ожидает нас в магазине. Мы оба продолжили идти, почему-то держась за руки. Задолго до четвертого звона колокола мы пришли к дверям магазина Бенно. Нам нужно было убить время, так как мы пришли намного раньше. - И что нам теперь делать? - Хм? Чтож, раз мы уже пришли, я бы хотела посмотреть на сам магазин. Я же не знаю об его устройстве, сколько людей там работает, что делают там подмастерья, да и вообще ничего не знаю. - …Ты права. Обычно я использовала интернет или же журналы, когда нужно было разузнать про место работы. Тут же таких вещей нет. Вместо этого вы можете по слухам разузнать что-нибудь, либо надо самому придти и увидеть все своими глазами. Не воспользовавшись каким-нибудь из этих двух вариантов, вы никак не сможете узнать полезную информацию. Как правило, вы узнаете про какую-нибудь отрасль, глядя на работу ваших родителей, и затем узнаете более подробно у того человека, к которому вас направили учиться. Однако, поскольку Отто скрыл факт семейных уз с Бенно, я не знаю, расскажет ли он о чем-нибудь полезном. Когда я привела Лютца к Отто, чтобы послушать, как быть торговцем, Бенно представился как “знакомый Отто с его торговых времен ”. Он и слова не проронил про его нынешнюю работу, возможно из-за того, что он уже хотел нам отказать. Сейчас у меня есть немного свободного времени, и я хочу использовать его с пользой и разузнать все про магазин. - У них не так уж много вещей, выставленных на продажу, - сказала я. - Да и не так много людей заходит в него, в сравнении с городским рынком. Интересно, выгоден ли им этот магазин? - Думаю должен быть выгоден. Магазин же очень чистый, внешний вид и манеры сотрудников намного лучше, чем у магазинов ближе к стене, как я думаю. Поскольку они настолько хорошо обучены и ухожены, кажется, что они ведут свой бизнес с действительно богатыми людьми и даже знатью. Даже человек у входа, стоящий как охранник, одет намного лучше, чем мы оба. Только из-за этого уже можно сказать, что магазин часто посещают люди, заботящиеся о своем внешнем виде. Кажется, что существует много препятствий, которые нам с Лютцем предстоит преодолеть, если мы действительно хотим работать тут, ведь мы совсем из другого мира. Да-бонг, да-бонннг… Четвертый звон колокола слышен по всему городу, говоря всем что уже наступил полдень. В тот же миг, все работники стали закрываться. - Ха? Хах?! Они закрываются?! Я схватила Лютца за руку, а затем отчаянно побежала к магазину Бенно, потянув его за собой. Все закрываются и собираются идти домой, а у меня нет никаких мыслей, что делать дальше. Я позвала охранника, как только он посмотрел на меня, показывая ему наше приглашение. - Простите меняяя! Мы оба были приглашены к этому времени к Мистеру Бенно; не объясните ли вы нам, что нам дальше надо делать, пожалуйста? - Ох, только не надо паниковать. Я вас прекрасно слышу. Вы не против подождать, пока мы все тут закроем? После того как они закончат закрывать магазин на обед, все сотрудники отправятся за едой, оставив только одного охранника. Кажется, мне не нужно было беспокоить его посреди закрытия магазина, я могла бы спокойно подойти к нему и после. Сразу же после закрытия магазина и ухода последнего сотрудника, охранник провел нас внутрь. - Сэр, у вас гости, - сказал он. - Ах, пусть проходят, - сказал голос из другой комнаты. Стражник открыл двери и впустил нас, и с почтительным поклоном закрыл ее за нами. С одного взгляда было очевидно, что эта комната была для деловых встреч. Полки вокруг комнаты были заставлены всевозможными вещами, которых я даже и не видела. Позади деревянного стола, за которым сидел сам Бенно, еще больше полок с грудами расписанных досок и различными свитками. Это что? Книжные полки?! На них нет никаких книг, поэтому было бы точнее их назвать полками для документов, но эти полки забиты письменными текстами. Я неуверенно направилась к ним, но как только Бенно встал, я опомнилась. - Извините меня за столь быстрый ваш вызов, - сказал он – Я подумал, что нам стоит встретиться и поговорить. - О чем же поговорить, сэр? - Может нам стоит сначала отобедать? А после мы сможем и поговорить. Я села на то место, которое предложил мне Бенно, но с него мне не видны те самые книжные полки. Лютц, немного нервничающий, сел рядом со мной. - Нам сейчас его принесут. Бенно взял маленький колокольчик со стола и позвонил им три раза. Дверь в задней части комнаты отворилась, и молодая девушка с поднос еды вошла. Кажется, что где-то должна быть лестница, соединяющая этот этаж и следующий. - Мейн, Лютц, добро пожаловать, - сказала она – Я надеюсь, вам понравится обед. Я подумала, что она жена Бенно, но он же ее не представил нам, получается она либо одна из сотрудников, либо прислуга. - Спасибо вам большое, - это все что я сказала, изучая блюда поставленные передо мной. У каждого была пустая тарелка, вилка и ложка. Не было большой разницы между этим сервизом и моим домашним. Единственная разница заключается в том, что Бенно – единственный, у кого есть нож. Он наложил нам салат и мясо в тарелки и налил в блюдца суп. - Приятного аппетита. Лютц старался изо всех сил по-своему, но как только мы принялись есть, все мои советы, словно выветрились из его головы, и он стал с большим удовольствием поедать все подряд. Возможно, Лютцу следует подучить манеры поведения за столом прежде, чем мы начнем работать. Я взяла вилку и принялась тоже кушать. Я присматривала краем глаза за Бенно, но такое чувство, что его манеры не сильно то уж и отличаются от моих. По крайней мере я так думаю, Бенно же пристально изучал меня. Неужели я сделала какую-то ошибку? Ем я робко, нервничая, так как я могла сделать пару маленьких ошибок, которые даже и не заметила. Не думаю, что я сделала что-то чересчур грубое, поэтому нет никаких причин, почему он так пристально смотрит на меня. Насколько мне известно, оставив немного еды в тарелке, я покажу, что я уже наелась, но я подумала, что в этом мире это будет выглядеть грубо. Я продолжала кушать, но в какой-то момент у меня словно ком в горле застрял, и я не смогла ничего больше проглотить. У меня были некоторые представления об обеде богатых, но вся разница заключается в количестве еды, но никак не в ее качестве. Такое чувство, что все готовят по одному рецепту. Еще одно разочарование. Однако, Лютцу кажется что все дело в количестве, поэтому он выглядит таким довольным. - А теперь, когда наши животы полны, продолжим наш разговор? - Да, хорошо, - ответила я. Бенно потягивал какой-то темный, похожий на кофе напиток с необычным ароматом, а нам же дали травяной чай, после мы начали разговор. - Первым делом, я хотел бы спросить вас о кое-чем. - О чем же? - Почему вы положились на Отто? По выражению и тону Бенно, было понятно, что он раздражен и даже немного разгневан. Лютц одернулся, а я склонила голову в сторону. - Извините, но я не понимаю вашего вопроса. Я во многих вещах полагалась на Отто, вы про какой-то конкретный случай спрашиваете? - Отто рассказал мне, что он дал вам гвозди в обмен на какую-то жидкость для волос, не так ли? - Да… Это вызывает какую-то проблему? Я никого больше не знаю, кто мог бы помочь нам достать пару гвоздей. У меня нет никаких предположений, почему же Бенно не понравилось, что Отто помог нам с гвоздями. Возможно ему не понравилось, что я дала ему шампунь? Я сидела там, склонив голову, и совсем не понимала что происходит. Бенно громко и сильно вздохнул. - Вы поступили как настоящие торговцы, но вам нужно было сперва проконсультироваться со мной. - С вами, сэр? - Да, со мной, - сказал он и серьезно кивнул. Кажется, действительно было бы лучше, обратись мы сначала к нему, но я все еще не понимаю. - Но мы же еще не ваши работники, да? Я думала, что изготовление бумаги – это наш тест, поэтому обращение к вам за помощью, было бы минимум не логичным. - Не правда. Если вы все же можете сделать ту бумагу, тогда вы уже являетесь моими учениками, а бумага хорошо продавалась бы через мой магазин. Первый человек о котором вы должны были подумать – это я, но никак не Отто. Хотя официально мы все еще не его ученики, кажется, что мы должны воспринимать Бенно как нашего начальника, ведь условно у нас уже есть трудовой договор. Я думала, что изготовление бумаги – это наш тест, но так же, оказывается, я должна думать, что это уже наша работа. Если так думать, тогда все станет понятным: подмастерья Бенно попросили кого-то постороннего помочь с работой, что плохо отразится на Бенно, как на руководителе. - Прошу прощения, - сказала я, - Я поняла, о чем вы говорите. Мы ущемили вашу репутацию, или даже задели вашу честь. Впредь мы будем более внимательны к таким вещам. Увидев, что я поняла всю ситуацию и, ответив мне несколькими кивками, Бенно выпрямился на стуле. - Теперь же, давайте переговорим. Я готов предоставить вам все необходимые материла, которые по вашему мнению вам потребуются, в обмен на рецепт изготовления той жидкости для волос. - А? Изготовление бумаги – это наш тест для вступления в ученики, ведь так? Вы не против вот так нам помочь? Я думала, что этот тест нужен, чтобы показать сможем ли мы все сами сделать. Если же Бенно поможет нам со всеми материалами, тогда наша задача становится совсем уж легкой. - Вам просто так не открыть новое производство, у вас нет ни инструментов, ни людей и никаких предварительных инвестиций. Тем не менее, вы не можете попросить кого-то о помощи, не посвятив, хотя бы вкратце, в ваш проект. Вы могли бы получить кредит, если бы у вас было что-то для залога, но у вас ничего нет, все так? Само собой разумеет, Лютц и я – дети бедняков, у нас нет ничего, что мы могли бы оставить для залога. - Информацию вы же не сможете вернуть нам, если она будет использована как залог, получается, мы ею так не сможем воспользоваться, да? - Именно поэтому, в данном случае, речь идет не о кредите или же залоге, а о покупке. Я покупаю у вас эту информацию. Взамен я предоставлю вам все материалы для бумаги. …Вы же не думаете, что это плохая сделка? - Кажется что не такая уж она и плохая. Если у нас будут настоящие инструменты, которые нам нужны, а так же закажем все сырье через поставщиков Бенно, будет большой риск утечки информации изготовления Васи. Однако, для меня, кто не может купить самостоятельно даже котелок, такое предложение будет чересчур выгодной сделкой. - Лютц, что ты думаешь? Он сидел рядом со мной все это время, молча все слушая. Изготовление бумаги работа для нас обоих. Было бы не правильно, если бы я все единолично решила, не спросив его мнения. Однако он посмотрел куда-то в сторону и покачал своей головой. - …Думать твоя работа, да? Что бы ты ни сказала, я с тобой. - Правда? Если Лютц и вправду так думает, тогда мне нужно набить нам цену. Если Бенно сможет предоставить нам все инструменты и все необходимое сырье, то мы сосредоточимся на самом процессе изготовления бумаги. - Я хотела бы уточнить пару моментов, сэр. Когда вы сказали, что предоставите нам все, что нужно, вы имели в виду только инструменты или еще и сырье? - Я не против, предоставить вам и сырье. Вы хотели бы поэксперементировать с разными материалами, верно? Я слышал, что Лютц спрашивал у плотников про качества разных пород дерева. Все так, скорость распространения информации у торговцем поистине ужасающая. Если какие-то незнакомые дети будут просто ходить и спрашивать про что-то, то эта информация мгновенно начнет распространяться. - А как долго вы будете нам помогать с поставкой? - До вашего крещения. Все равно до этого момента вы не сможете стать полноценными учениками. Сохранив приличия, я буду продавать все, что ты мне принесешь. С общей продажи я удержу стоимость материалов плюс комиссию, все остальное же будет ваше. После же вашего крещения, вы будете работать в этом магазине продавцами вашей же бумаги, а десять процентов с чистой прибыли будут добавлены к вашей заработной плате в качестве бонуса. Нет никаких проблем с тем, что он предлагает нам до церемонии. Мы приходим с нашей бумагой, и он ее продает, даже с учетом комиссии, наша прибыль будет гарантирована. Тем не менее, я немного обеспокоена тем, что будет после церемонии. Доля с продаж будет добавлена к нашей зарплате, но если нас уволят? Ведь получится, что денег мы совсем не увидим. Кажется, что существует огромная пропасть между необходимыми знаниями в такой ситуации и в наших общих познаниях. Если производство бумаги пойдет по плану, а его производство окупится, то у нас уже не будет никаких гарантий. - В дополнении к надбавке к нашей заработной плате, пожалуйста, позвольте мне сохранить исключительные права на производство бумаги, и пусть Лютц, сохранит исключительные права на ее продажу. - …Что ты имеешь в виду? - После того как мы наладим производство бумаги, может случиться так, что вы нас уволите, как только вам на руки попадет бумага, это не приемлемо для нас. Я бы предпочла иметь более долгосрочную гарантию в отношении получения немедленной прибыли. Бенно почесал свой подбородок, а его глаза ненадолго заблестели. - Ну чтож, не так уж и плохо беспокоится о своем будущем. Однако, ваши детские рассуждения, все же, полны дыр. - Охх… Мне придется учиться. Поскольку мне все еще не хватает пару кусочков местного здравого смысла, независимо от того, насколько усердно я все обдумываю, мои умозаключения все равно останутся наивными и детскими. - Итак, если мы оставим права на бумагу за вами, будете ли вы настаивать на права на жидкость для волос? - Нет, сэр, я не буду оспаривать права на мой простой шампунь. Я бы продала их вам. У меня нет намерений требовать права на то, что я собралась продавать. Для меня распространение бумаги – это наилучший возможный результат, и я бы хотела предоставить семье Лютцу какую-нибудь долгосрочную гарантию успеха его выбранной карьеры, ведь родители его все еще против такой судьбы сына. - Чтож, очень хорошо. Различные права, связанные с производством бумаги и последующей ее продажей будут ваши. Однако пока вы двое работаете тут, вы будете осуществлять продажу только через этот магазин. Вы не сможете определять ни цену продажи, ни свою прибыль, и не будет никакого бонуса к вашей заработной плате. Теперь мы все нюансы обговорили? - Теперь все. В конце концов, это просто подстраховка. Прямо сейчас, самая главная задача – это иметь гарантированное место работы со стабильной зарплатой. Для меня нормально получать прибыль медленно, но в долгосрочной перспективе. Помимо шпильки, которая впервые попалась на глаза Бенно, я смогу напридумывать еще не мало вещей из головы, которые можно будет превратить в серьезную прибыль, но сначала мне нужно каким-то образом заполучить необходимое сырье. - Хорошо, тогда. Это все на данный момент. Мне нужно съездить в резиденцию дворянина после обеда. Вернусь же я к вечеру, а до тех пор вам надо остаться здесь и написать свой список необходимых вам вещей. Напишите все, что вам нужно будет, чтобы сделать вашу бумагу. Я довольна тем, что наша работа так быстро продвинулась за последнее время, но я не научилась правильно оформлять заказ на поставку материалов, пока работала у ворот. - …А если я не знаю, как написать заказ на поставку? - То я попрошу кого-нибудь научить тебя. Если ты сможешь закончить к вечеру, в качестве приза, я тебе покажу кое-что интересное. - Что-то интересное? - Когда вы серьезно настроены на получение прибыли или совершению сделок с дворянином, то существует способ подписания контракта, который почти никогда не используется, кроме сделок с чрезвычайно большими суммами. Вы бы никогда не увидели его, просто торгуя на городском рынке. Это не просто какое-то устное соглашения, нет, нет. Я гарантирую вам ваши права. Конечно же, я надеялась на какой-нибудь письменный договор, а не на просто устное соглашения, но я не думала, что Бенно сам согласится на него. - …Почему вы так далеко зашли ради нас, сэр? Для вас не было бы выгодным оставить все только в устной форме? Бенно, широко улыбнувшись, покачал головой. - Что я хочу, так это своевременно и на договорной основе защитить свои права на этот простой шампунь. Если бы у нас было простое устное соглашение, то было бы весьма проблематично отстаивать права, когда он начал бы приносить прибыль, ведь вы же смогли бы начать утверждать что шампунь ваш. Этот же контракт гарантирует как ваши права на бумагу, так и мои на этот шампунь. - Спасибо вам большое. Интересно, хотел ли он этим сказать, что мы не можем полностью друг другу доверять, ведь мы встречались всего дважды. Если же у нас будет такой контракт, то мы оба с облегчением сможем вздохнуть. Как только сотрудники стали постепенно возвращаться со своего обеда, Бенно назначил одного человека, чтобы он был нашим учителем после обеда. Чопорная аура дворецкого на столько сильная была, что я инстинктивно захотела назвать его Себастьяном. (п/п: Себастьян – дворецкий из манги “Темный дворецкий”.) - Марк, это Мейн и Лютц. Пожалуйста, научи их как правильно оформлять заказ на поставку. Я оставляю их на тебя, пока я не вернусь. - Очень хорошо, г-н Бенно, - ответил он. Бенно дал свои дальнейшие указания и другим сотрудникам, пока готовился к поездке. Когда он почти уже вышел из магазина, он вдруг обернулся и позвал Марка к себе. - Ах, я совсем забыл. Марк, пока меня нет, приготовь все необходимое для магического контракта. Магический контракт? Кажется, я все правильно услышала. Что же получается? Все это время я была в … фэнтезийном… мире?

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Vlast-knizhnogo-chervya/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 30 - Магический контракт

По просьбе Марка, одна из сотрудниц убралась на стоящем перед нами столе. Как только она закончила, он принес блюдце с различными вещами. Точнее было бы сказать, что он принес поднос, но из-за его невероятного сходства с дворецким, трудно назвать круглый, плоский, деревянный диск чем-нибудь еще, кроме блюдца. Марк положил на стол прямо напротив нас все принесенные вещи: несколько тонких дощечек, склянку с чернилами, сделанную из чего-то похожего на бамбук или тростник ручку, ткань, грифельную доску и карандаш к ней. Он расположил их в идеально ровную линию, а затем посмотрел на нас. - Теперь, давайте я научу вас, как правильно писать заказ на поставку. - Спасибо вам большое, - ответила я. - Сп… спасибо вам, - промямлил Лютц. Марк, сравнивая нас, посмотрел поочередно то на меня, то на Лютца. - Лютц, ты умеешь писать? - …Я могу только написать свое имя. Кажется, Лютц все же усвоил тот урок написания своего имени, который я ему преподала, когда мы делали глиняные таблички. Тем не менее, тут только умением написать свое имя не обойтись, поэтому он отвернулся, чтобы скрыть свое смущение. Марк кивнул один раз с задумчивой ухмылкой, затем взял грифельную доску и положил ее перед Лютцем. - Вы говорите, что вы умеете писать свое имя? Я слышал, что вы дети далеко не купца, так что… вы меня удивили. У вас не будет никаких проблем с контрактом. Тем не менее, если вы работаете здесь как ученики, вы должны знать, как правильно написать любое письмо или записку. Пока мы с Мэйн делаем заказ на поставку, почему бы тебе не потренироваться в письме букв? Кажется, что Марк хотел научить Лютца как правильно подписываться своим именем, ведь мы не из семьи купцов. Изменив свой план, он написал около пяти букв на доске, и Лютц начал тренировку с ними. Интересно, он ответственный за обучение грамоте учеников тут? Выглядит так, что он привык давать такие задания. - Мейн, а ты умеешь писать? - Есть некоторые слова, которые я не знаю как пишутся, но если ты можешь показать мне их, я с удовольствием выучу их. - Очень хорошо. Марк положил передо мной две доски, одну полностью пустую, а на другой уже было что-то написано. Возможно это что-то типа тетрадки. В ней несколько незнакомых слов, но около семидесяти процентов я могу прочитать. - Эти слова читаются как “Заказ на товары”, - сказал он, указав на буквы в самом верху. Так же он рассказал мне об общей форме документа. Он еще показал мне слова “заказ владельца”, “запрошенный товар” и “запрошенное количество”, остальное было не такое уж и сложное. - Итак, знаете ли вы какие уже вам материалы и инструменты нужно заказать? - Да, сэр. Сильно кивнул, я стала писать. Однако доска стала бряцать, из-за этого писать было труднее, чем я думала. Более того, я еще не привыкла к этой новой ручке, что усложняло задачу. Все же мне легче писать карандашом, чем этой ручкой, хотя от нее буквы уже не размазываются при малейшем прикосновении. - Ух, - сказала я, - совсем отличается от письма на грифельной доске. - А ты хорошо справляешься для своего первого раза, - ответил Марк. Такая похвала воодушевила меня, и я стала еще больше стараться. Пока моя ручка скользила по доске, Марк, слегка нахмурившись, смотрел через мое плечо на тот список, что я заказываю. - …Мейн, мы сможем доставить котелок, но какого же размера он тебе нужен? - Эммм… Думаю, что подойдет такого же размера, как и второй по величине котелок в моем доме, но… Взгляд Марка стал еще более хмурым. Понятно, что такое мое объяснение мало о чем ему говорит. Так, я поняла. Он же не понял, что я имела ввиду, говоря про мой семейный котелок, да? Тем не менее, я не представляю, как ему объяснить какой размер подойдет. Не думаю, что в этом мире  используют сантиметры, так как же я должна изъясниться? - Эй, Лютц, - сказала я. – Какой размер у вашего котелка, который вы используете для носки воды? - Хм? Оу, эм… примерно вот такого размера, - ответил он, сделав своими руками круг. После того как я перебросила ответственность за выбор размера котелка на маленького ребенка… кхм, кхм, я имела ввиду, после того как я спросила Лютца, самого всезнающего эксперта по этому вопросу по его же мнению, Марк тут же схватил рулетку и стал измерять размеры круга, который Лютц пытался изобразить. - А глубина какая? – спросил он. - Лютц, насколько он глубокий? - Около этого, - ответил Лютц, раздвигая свои руки в сторону. Марк снова снял размера. Поскольку вокруг не было никаких измерительных приборов, я все свои измерения проводила на глаз. Никогда не было еще необходимости точно определять размеры. Однако, такие измерения могут быть и нормальными, ведь мы делаем все для себя, но делая заказы для других, не должно быть никаких неопределенностей. Я схватила голову руками и тихо простонала. Глядя на Марка, я подняла свою руку. - …Мистер Марк, прежде чем я допишу свой заказ, расскажете ли вы мне про единицы измерения? - Конечно же, - ответил он. - Кроме этого, после того как мы уйдем отсюда, мы больше не сможем в заказе написать необходимые размеры, ведь у нас нет никакого прибора для измерений. Могли бы вы одолжить нам вашу рулетку? Если мы не сможем измерить рамку, которую уже сделали, то мы и не сможем сделать дощечку для бумаги. - Давайте просто закажем для вас рулетку. Похоже, что она вам теперь будет необходима. Мы будем делать пробные варианты бумаги размером с открытку, из разных пород дерева, пытаясь найти нужную консистенцию смеси. Как только нам удастся усовершенствовать технологию, мы сможем начать делать и большие листы бумаги. А как только мы дойдем до этого этапа, нам потребуются и более крупные инструменты. Измерительные приборы нам просто необходимы. Марк одолжил нам рулетку. Как только он объяснил, как правильно производить размеры с ее помощью, я продолжила заполнять заказ. Пароварка, котелок, квадратные бруски, пепел, ванночка, рамка под размер бумаги, сушильня, груз, плоская доска. Кроме все этого, сырая древесина и сок закатного гибискуса. Так как я хочу как можно быстрее начать делать бумагу, я хочу указать все и сразу прямо сейчас, но пока мы не получим наш котелок, я и не представляю размеров пароварки. А так как нам не известны размеры пароварки, мы не знаем какого размера древесина нам подойдет. Я описала что за квадратные бруски такие Марку и объяснился для чего они, и мы разобрались с их размерами. Что касается пепла, мы и понятие не имеем, какое количество нам его понадобится для изготовления бумаги, поэтому мы пока что заказали маленький мешочек. Пытаясь понять, как лучше объяснить все остальное, что нам понадобится, мои мозги закипели. - Ааааа, так сложно. Я хочу принести рамку, которую мы уже успели сделать сразу к плотнику и объяснить какую именно дощечку для бумаги нам нужно. - Хорошо, - ответил Марк. – Я не совсем понимаю, что за дощечка для бумаги вам нужна. Даже посмотрев на эту диаграмму, которую ты для меня начертила, я до сих пор до конца не понимаю. Помимо этой дощечки, которую даже Марк не понял, мы каким-то образом вписали все в наш заказ. Пока я мучилась с этим заказом, Лютц доблестно отрабатывал свои буквы. На самом деле меня это потрясло, ведь я знаю, что он не привык подолгу работать на одном месте без перерывов, но тут он показал удивительную концентрацию. Он очень отличается от тех учеников солдат, которые пришли на обучение к воротам. Однако это естественно, вы сможете так сильно сконцентрироваться на чем-то, что считаете действительно важным. Однако у Лютца было пустое выражение лица. Интересно, с каким трудом ему далось это упражнение? - А теперь, поскольку у нас осталось еще время, может быть, вы научитесь правильно вычислять?  Тут мы добавляем наши суммы, используя вот этот калькулятор. После небольшого отдыха, Марк объяснил Лютцу как правильно использовать калькулятор. Поскольку я не имею понятия, как пользуются калькуляторами в этом мире, я села рядом с ним, слушая все очень внимательно. Я мысленно провела аналогию их калькулятора с нашим абаскусом (п/п: японские счеты). Марк ненадолго остановил свое объяснение и посмотрел на меня, слегка наклонив свою голову в сторону. - Мейн, а разве ты не умеешь производить расчеты? Я слышал от хозяина, что ты умеешь это делать. - Ох, я, вообще-то, не использую калькулятор. - А как тогда ты проводишь вычисления? - На моей грифельной доске. На моем сланце я произвела пару расчетов, продиктованные Марком. Он сильно удивился моей способности работать с большими числами, так что каким-то образом я его немного научила проводить такие сложные вычисления без калькулятора. - Если у вас будет под рукой калькулятор, - говорит он, - вам не нужно будет знать как “вычислять вручную” или как правильно это называется? - Порой бывает, что у вас не будет калькулятора и тогда такое умение вас выручит. Хоть я и вижу, как вы используете калькулятор, на самом деле я не понимаю как он подсчитывает числа. Мне очень интересно было бы узнать это. Я удивляюсь Марком, он так сильно озадачен обычной школьной программой арифметики предназначенной для начальных классов. Вещи, которые в моем мире считаются очевидными, в этом не совсем очевидны. Еще раз я поражена крутостью общеобразовательной японской системой. Быть может, не рассказывать такие вещи всем подряд будет хорошей идеей. На мой взгляд, обмен знаниями – действительно хорошая вещь, но я не понимаю хорошо ли мои рассказанные знания сочетаются со здешними привычными им вещами. Возможно, на этот раз я перегнула палку. - Ну вот время прихода хозяина почти и пришло. Пойду все подготовлю для магического контракта. - А что это за магический контракт такой? Услышав эти слова, мое сердце чуть не выпрыгнуло из груди, это же первая фентези-фраза, которую я услышала в этом мире. Я никогда не считала, что мир такой грязный и неприятный как этот, может содержать что-то столь фантастическое, как магия. А смогу ли я тоже использовать магию? Это особенность моего перерожденного-протагониста?!  Вся взволнованная я сижу на краешке своего места в ожидании ответа от Марка. Он лишь посмеялся надо мной. – Магией, как вам известно, могут обладать только благородные дворяне. - …Только дворяне? - Да, все так. Магия редкость для таких людей как мы, да и ее природу мы не совсем понимаем. В одно мгновение вся моя радость от того, что я попала в фентези-мир, растворилась. Только дворяне могут пользоваться магией? Какого черта? Они не только книги скрывает от меня, но и магию тоже? Чертовы аристократы. - Магический контракт изначально создавался как некий способ сдерживания более жестоких дворян. Для его осуществления потребуются специальные чернила и бумага. Если же вы напишете весь контракт ими, то его условием вы по мановению волшебной палочки будете связаны. Это мощная гарантия того, что ни одна из сторон не нарушит условия соглашения. - Ого, очень удобно. Контракт, гарантированный магией, который не может быть просто так разорван либо проигнорирован действительно очень полезный. - Еще как удобно, но бумага и чернила – все же вещи волшебные и редкие, отсюда и высокие цены на них, поэтому таким контрактом не пользуются, если это не чрезвычайно выгодная сделка. Понятно. Почему-то Бенно увидел огромную прибыль в моем простом шампуне. Конечно же, у потребляемых продуктов есть такая особенность. Если у вас они закончатся, вам всего лишь нужно изготовить еще. Я не могу представить себе девушку, которая когда-либо смогла бы позволить закончиться своему запасу шампуня, делающего ее волосы такие глянцевые и шелковистые. Все это вдвойне справедливее для дворянок с деньгами, которые прикладывают так много усилий к своему внешнему виду. …Может быть, тут я продешевила? Как только такая мысль у меня промелькнула, я вспомнила фразу – нельзя быть слишком жадным. Нам с Лютцем нужна безопасность, стабильность и прочная финансовая основа. Я должна сконцентрироваться именно на этом. - Извините, что заставил вас так долго меня ждать, - сказал Бенно, быстро направляясь к нам из дверей магазина. Похоже, он действительно беспокоился о том, как мы его долго ждем. - Вы закончили с заказами на поставку? - Мы постарались все записать. Я указала на кучу досок, которая скопилась на столе. – Это очень много, - пробормотал он. Есть еще некоторые вещи, которые нам нужно измерить, так что, Бенно, будет еще больше. Мы рассчитываем на тебя. - Как у Лютца дела? – спросил Бенно Марк с гордостью положил свою руку на грудь и ответил ему. – Он уже знал как написать свое имя, так что он старался научиться писать что-нибудь помимо этого. У этого молодого человека удивительная память. - Ого, понятно. Несмотря на похвалу Марка, Лютц слегка кивнул в знак подтверждения этих слов, сложилось впечатление, что он замыслил что-то глобальное. Он провел пол дня за учебой, стало быть, он сильно устал. Выполнять работу, к которой ты не привык – все же выматывающее занятие. - Марк должен был вам уже объяснить, что для такого контракта мы используем специальную бумагу и особые чернила. А их могут использовать только купцы, работающие с одобрения дворян. Бенно достал специфическую маленькую бутыль с чернилами. На первый взгляд, они похоже на самые обычные чернила, но ведь что-то должно отличаться. Я пристально наблюдала, как Бенно аккуратно разложил пустой контракт перед ним на столе. - …Вы же не против использовать такого рода вещи? Они же очень дорогие и редкие. - Я бы их не использовал, если бы не был уверен в его важности. Не волнуйся об этом. …Если мне кто-то скажет не волноваться, я сразу же начну волноваться. Бенно окунул ручку в склянку с чернилами, затем стал плавно выводить условия контракта. Чернила совсем не черные, они насыщенно синие. Бенно ловко писал контракт своим изящным почерком, а я же, не отрывая глаз, смотрела на весь процесс. Мейн согласна передать все свои права Бенно на свой Простой Шампунь. В обмен на это, Бенно согласен взять на себя все издержки изготовления бумаги, которое осуществляют Мейн и Лютц, вплоть до времени их крещения. Мейн сохранит за собой права, связанные с изготовлением бумаги, а Лютц сохранит право на осуществление продажи бумаги. Однако ни Мейн, ни Лютц не имеют права устанавливать цену на бумагу, а так же свою прибыль с продажи бумаги. Мейн внимательно прочитала от и до все пункты контракта, проверяя, что ничего лишнего не написано. Однако это всего лишь формальности. На самом деле, я воспользовалась моментом и вдохнула этот божественный аромат свежих красок. Аааах, я тааак хочу уже делать бумагу, а затем и книги… - …Есть какая-то проблема? – недоверчиво спросил Бенно. Глубоко вздохнув, я возвращаюсь в чувства. Затем я повернулась лицом к подозрительному Бенно и изумленному Лютцу. Мне кажется, что Лютц догадался, что я была одурманена свежим запахом чернил. -Что?! Вс… все очень даже хорошо! Ты написал все именно так, как мы договаривались, так что нет никаких проблем. - …Мне тоже все нравится, - сказал Лютц. Бенно кивнул, затем окунул ручку в чернильницу еще раз. В конце контракта, Бенно оставил свое имя. Он повернул ручку и предложил мне взять ее. Я обменялась кратким взглядом с Лютцем, затем взяла ручку. Я провела пальцем по пергаменту. Она намного мягче, чем обычная бумага, к которой я привыкла. Получив удовольствие от этого, я приготовилась к письму. Я осторожно окунула ручку в чернильницу, позволив наконечнику в достаточной мере намокнуть, так чтобы на его кончике образовалась крошечная бусинка чернил. Затем я написала свое имя сразу же под именем Бенно. В отличие от тех деревянных досок, на таком материале писать – одно удовольствие. В конце концов, писать на бумаге намного приятнее и удобнее, чем на каких-то досках… - Теперь ты, Лютц. Сжав губы, сконцентрировавшись, Лютц взял ручку у меня, окунул так же ее в чернильницу, а затем написал свое имя под моим. Его кривой почерк, говорил о том, как же сильно Лютц не привык к письму, но все же его имя разборчиво написано. - А теперь… - ААА! Мистер Бенно?! Бенно резко достал свой нож и сделал надрез на своем пальце. Лютц и я, вздрогнув, уставились на это, как его собственная кровь текла по пальцу. Он размазал ее по другому пальцу, затем нажал кровавым пальцем на свою подпись. Ярко красная кровь впиталась почти сразу в бумагу. В этот же момент насыщенно синие чернила стали внезапно насыщенно черными. Это какая-то страшная магия, черт ее возьми! - Все правильно, теперь следующий… Бенно посмотрел на меня. Я впала в ступор из-за страха, глядя на ярко-красную каплю крови, которая осталась на ноже Бенно. Лютц посмотрел на меня, вздохнул, а затем достал свой нож. - Дай-ка мне свою руку, Мейн.. - Оййй! Я спрятала свою руку за спину чисто рефлекторно. - Мейн, ты же сама не справишься, так? - Д… да, но… Сделать самому разрез на своем пальце очень страшно, но даже если кто-то сделает разрез все равно страшно. Я тааак сильно ненавижу боль. - Чья идея была составить такой контракт? – терпеливо сказал он. - М…моя… Пытаясь побороть себя, я закрыла глаза, затем робко протянула руку. Мгновенно Лютц сделал надрез на моем левом мизинце. Кровь тут же стала стекать по пальцу, и все это сопровождалось острой, жгучей болью. - Обмажь кровью свой большой палец, затем надави им на свое имя – сказал Бенно. - Ухххх… еххх! Изо всех сил пытаясь не заплакать, я нанесла немного крови на большой палец, затем плотно прижала его к контракту, в то место где стояла моя подпись. Как и у Бенно, чернила тут же стали черными. Пока Марк останавливал кровотечение и обвязывал небольшой тканью мой палец, Лютц без каких либо колебаний сделал надрез на своем пальце и поставил свою кровавую печать на контракт. Как он смог все это сделать и даже не вздрогнуть?! Разве это не страшно?! Как только Лютц убрал свой палец от бумаги, чернила контракта засветились ярчайшим светом, как будто он загорелся. Распространяясь от самой краски, какое-то отверстие открылось прямо в пространстве, затем защелкнулось, забрав с собой весь лист пергамента. Несмотря на то, что я все это увидела своими глазами, я не могла понять, что произошло, все это было похоже на какой-то спецэффект, который вы могли бы увидеть в фильме. … Ого, действительно фэнтези какое-то. Я не могу поверить, что живу в фэнтезийном мире! Потрясенная таким диковинным способом подписания контрактов, я только сейчас заметила, что весь пергамент исчез, и я тут же взяла себя в руки. А разве мне не полагалась копия контракта? - После этого наш контракт вступает в силу. Помните, что его нарушение карается смертью. - Смертью?! – я закричала, потрясенная такими ужасными словами. Он посмотрел на меня с широкой улыбкой. – Ну, если вы не нарушите его, все будет в полном порядке. Но вы ведь гарантию хотели? - …Спасибо вам большое, - сказала я – Я вам очень признательна. И все же я не получила свою копию контракта. Завершив с магическим контрактом, Лютц и я покинули магазин Бенно. К этому времени солнце уже светило низко в небе, и я немного понаблюдала, как оно заходило за горизонт, пока его золотой цвет тускнел до красного. Лютц и я возвращались тем же путем, каким и пришли. Улицы казались немного другими в вечернем свете. - Мы закончили позже, чем я думала, - сказала я – давай побыстрее дойдем до дома. Люди вокруг нас, кажется, спешили добраться домой тоже. Пока мы шли со всеми в одном трафике, я повернулась к Лютцу. - Сегодня день был очень утомителен, да? - … Да уж. Остались еще кое-какие вещи, которые надо бы заказать. Однако в скором времени нам все доставят, что я указала в том заказе, не зря же я над ним так долго трудилась. После этого мы сможем сразу же приступить непосредственно к изготовлению бумаги. Вдобавок ко всему, магия контракта гарантирует мне и Лютцу наши права. После завершения усовершенствования производства бумаги, нас внезапно уволить из магазина уже не смогут. - Теперь нам всего лишь нужно сделать эту бумагу, тогда мы в полной безопасности, Лютц! - …мм. Язык у Лютца на столько устал, что я едва услышала его ответ, прежде чем он растворился в шуме толпы. Обычно мы много говорим, пока куда-нибудь идем, чтобы отвлечься от того, что я такая медленная. Интересно, почему сейчас он отвечает так уныло. Интересно, он утомился сегодня больше, чем в лесу? Быть может запоминание всех этих букв и обучение работе с калькулятором намного труднее для него? Я посмотрела на Лютца. Его светлые волосы блестели красным оттенком, отражая цвет заката. Однако я не смогла разглядеть выражения его лица, ведь на него падала тень. - Эй, Лютц. Что-то не так? Даже если я и спросила, Лютц все равно не ответил. Он открыл чуть свой рот, как будто пытаясь что-то сказать, но тут же закрыл. Он свесил свою голову, задумавшись над чем-то. Таким образом мы шли какое-то время. Лютц всегда сбавлял шаг для меня, но сейчас… Интересно мы идем с обычной его скоростью? Мне приходится чуть ли не бежать, чтобы не отставать от него. Он стал вести себя совсем по-другому. У меня плохое предчувствие по этому поводу. - Подожди, Лютц. Мы остановились на центральной площади, и Лютц тут же отвернулся от меня. Он плотно сжал губы, заем повернулся, чтобы посмотреть на меня. Его лицо, наполовину скрытое в тени, было предельно серьезным. Похоже, он наконец-то собрал всю свою решимость, открыл рот и грубым голосом сказал. - Ты… ты ведь Мейн, да? - А? Дыхание перехватило. В одно мгновение вся моя кровь застыла, тяжесть сдавила мою грудь. Стоящий гул от площади вдруг для меня сменился звоном в ушах, стучащий по ним с каждым ударом сердца. - Если ты настоящая Мейн, то… как ты могла такое сказать? - Как сказать? - Как ты сегодня разговаривала с владельцем магазина. Я даже и половины не понял из того. Слышать от Мейн вещи, которые я полностью не понимаю, и не уступать в деловом разговоре взрослым… это очень странно для нее. Звон в моих ушах продолжался. Я нервно сглотнула, смотря на него. - Эй. Ты же действительно та Мейн? – сказал он, пытаясь услышать подтверждение своим словам. Проглотив ком в горле, я с сомнением склонила голову в сторону, притворившись, что не понимаю его вопросов. - Чтож, эм… Лютц, разве я выгляжу не так как Мейн? - …Сглупил. Было странно такое говорить… Я просто немного удивлен происходящим, тем более увидев, что ты говоришь совсем как взрослые. Лютц попытался выдавить улыбку на своем лице, а затем вновь продолжил идти. Я осталась в молчании на месте, странные мысли посещали мою голову. Когда же я заметила, что Лютцу ушел достаточно далеко, я пошла за ним. …Я облажалась, ведь так? Вот именно. До сих пор я не общалась со многими людьми. Поскольку у меня не так много сил или же выносливости, я практически бесполезна для всего. Да, я работала у Отто помощником, но для этой работы я была просто ребенком, который хорошо считает, и никто из детей не контактировал со мной, пока я там трудилась. Все что я делала с Лютцем – это изготовление глиняных табличек и работала с деревом. Даже если мои мотивы и были странные, но такие поступки мог совершить любой ребенок, поэтому меня не подозревали в чем-либо. Однако сегодня я продемонстрировала способность так же хорошо вести деловую беседу, как и Бенно, пытаясь отстоять выгоду для меня и для Лютца. Я сильно пыталась. Кажется, Лютц сегодня не увидел во мне ту слабенькую Мейн, которую он должен защищать практически от всего. По мере продвижения изготовления бумаги, количество различных споров с взрослыми только будут увеличиваться. Как только у нас появятся инструменты, у меня появится возможность давать четкие указания. Получается, что я буду делать все больше и больше не детских вещей, но именно это я должна сделать, чтобы в конечном итоге сделать бумагу. Я буду меняться все больше, и все больше не буду походить на ту Мейн, к которой Лютц привык. А так как мы работаем с ним все время вместе, он все больше будет в этом убеждаться. Что будет делать Лютц, если он узнает правду? Что же мне, не настоящей Мейн, теперь делать? Пока мы шли домой, лицо Лютца полностью скрылось в сумерках. Больше я не могу идти рядом с ним.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Vlast-knizhnogo-chervya/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 31 - Самая важная обязанность Лютца

После нашего возвращения домой, слова Лютца все еще звучали в моей голове. Эти слова, кажется, дались ему не так-то просто, но сам факт того, что он их произнес, говорит о том, что это было важно для него. Что бы он сказал, если бы знал что я на самом деле не та Мейн? - Верни Мейн обратно, - он бы закричал, – она из-за тебя исчезла! – смятение, с гневом и страхом слились бы в одном потоке оскорблений. Если же он рассказал бы эту новость и моей семье, то мне некуда было бы податься. Меня бы выгнали из собственного дома, а в худшем случае, скорее всего,  стали охотиться бы на меня как на ведьму. Их религия, скорее всего, сказала бы, что я какой-нибудь демон, поэтому они пытали бы меня, изувечили и убили в конечном итоге. Я затряслась, вспомнив все те ужасные вещи, какие я прочитала про инквизицию и их изощренные пытки. …Ненавижу боль и все что к ней относится. Ненавижу страх. Думаю, если бы я узнала, что меня собираются пытать, я бы предпочла тут же умереть. Быть изгнанной или быть подвергнутой пытками – не завидная судьба, но перед такой участью, я хотела бы заболеть какой-нибудь лихорадкой. В бреду от жара, я бы почти не чувствовала боли. Можно сказать, что у меня есть простой способ покончить с собой, даже никто и возразить не сможет. Лучше уж умереть, чем испытать пытки на себе. Возможно, необдуманно, но мне кажется, что лучше умереть от какой-нибудь лихорадки, чем быть замученной до смерти. После таких размышлений, я вздохнула немного с облегчением. Если получше подумать, то единственное что заставляет меня продолжать жить и бороться – это мое обещание Лютцу. Я должна сдержать это обещание и прогнать любую лихорадку прочь. Я извинилась перед ним, потом представила его Отто, можно сказать, что я больше ни о чем не сожалею.  После встречи с Бенно, увидев, что можно сделать бумагу, а после и целые книги, я поняла, что этим и хочу заниматься, тем более что в этом мире я больше ни к чему не пригодна. Для Лютца было бы слишком просто избегать ту, которая не Мейн, если я ему стану так противна, но если он и сделает это, тогда ни о каком изготовлении бумаги и не стоит говорить. Если я смогу объяснить все Лютцу, то, я думаю, он успокоится и мы сможем спокойно закончить делать бумагу и получим работу торговцев-учеников. Только после того как мне удастся сохранить все как есть, пока нам не удастся сделать бумагу, только тогда я смогу спокойно умереть в любое время. После всех рассуждения мне стало немного получше, но это все еще не окончательное решение, пока это наилучший компромисс. Так-то мне все равно в какой момент я умру, но если я хочу умереть без всяких сожалений, то мне надо сконцентрироваться на моей идеи изготовления бумаги.

Возможно, я и сказала, что приготовилась к худшему, но это совсем не значит, что мне совсем не хочется встретиться с Лютцем. На следующее утро, я, немного нервничая, встретилась с ним снаружи с ним. - Я иду в лес, - сказал он. – Нужно вернуть обратно кучу дров. Как только я это услышала, мое лицо засияло от радости. Сегодня мне надо сходить в магазин Бенно и дописать оставшийся материал, а так же в процессе этого рассказать ему рецепт изготовления моего шампуня. Если же Лютц не собирается туда идти, это только мне на руку, я смогу делать всякие подозрительные вещи, которые мне необходимо будет сделать. - Поняла, - ответила я. – Я собираюсь в магази к Бенно сегодня. Мне нужно доделать заказ, и надо рассказать будет ему, куда все это доставить. - …Ты собираешься одна идти? - Ну, думаю да…? Если Лютц не сможет пойти со мной, тогда у меня не будет другого выбора, кроме как пойти одной. Плюс, сегодня день заключения доставки, и было бы очень хорошо, если я была бы одна. - …А ты справишься одна? - Ой, со мной все будет хорошо. Лютц крепко сжал кулак, выглядело это так, как будто он хотел что-то мне сказать. Однако он отправился в лес, ничего так и не сказав, кроме обыкновенного “увидимся”. В магазине Бенно я была всего лишь один раз. Дважды, если учесть мой визит в дом Отто. Так что я смогу дойти до туда без проблем. Взяв с собой грифельную доску, карандаши и набор форм с собой, я отправилась в магазин Бенно. Итак! Давай постараемся и попробуем преодолеть столько препятствий на сегодня, сколько я смогу!

- Доброе утро, - сказала я, входя в магазин. В магазине была торговая суета, постоянно был поток клиентов, входящих и выходящих из магазина. Я сразу направилась к Марку, единственному знакомому лицу в этой толпе. - Ах, мистер Марк! А мистер Бенно случаем не тут? Я хотела сделать еще немного заказов. - Хозяин сейчас занят, но я с удовольствием приму у тебя заказ. Я достала набор бланков с заказом из сумки и положила их в его протянутую руку, вместе с чернилами и рулеткой, которую он одолжил мне. - Я заполнила заказ на поставку, но как я и говорила вчера, если возможно, то я бы хотела сама объяснить как все сделать. Возможно ли сейчас договориться о дне, когда я смогу все это сделать? - Плотник свободен утром. Может быть прямо сейчас и отправимся к нему? - Вы уверены? – спросила я. – В магазине, кажется, так много дел сейчас. Марк посмотрел на других сотрудников в комнате, так как именно они занимаются клиентами. Его рот растянулся в улыбку с намеком на черную ауру, совсем как у Отто. - Наши сотрудники очень хорошо обучены, я уверен, что никто и не прольет слезу, если уйду ненадолго. Было пару сотрудников, которые выглядели так, как будто они вот-вот заплачут или нет? - Так же, - продолжил он, - хозяин сказал мне, что ваши просьбы это особые просьбы. У меня нет никаких дел на сейчас, так что он наказал мне помогать вам. Пожалуйста, не волнуйтесь так обо мне. - Хммм, тогда, спасибо вам за помощь! Марк и я вышли из магазина. Похоже, что лесопилка плотника находится рядом с западными воротами, где еще находится городской рынок, именно туда мы и отправились. Так как восточные ворота находятся рядом с рекой, то по ней и доставляют основную часть всех грузов. Вероятно, это самое удобное место для магазина пиломатериалов. - Я хотела спросить пару вещей у мистера Бенно, но так как он сейчас занят, могу ли я у вас спросить, мистер Марк? - О чем же? Пока мы шли по главной дороги идущей к главной площади, я стала его расспрашивать о вещах, которые мне было не ловко было спросить в магазине. - Я надеялась вы сможете нам предоставить какой-нибудь склад или мастерскую, которую мы смогли бы использовать для хранения заказанных материалов. Очень хорошо что мы смогли найти поставщика необходимого сырья, но нам определенно нужно место для хранения всего этого. Марк моргнул. – А где вы раньше собирались работать? – он спросил так, как будто он и не думал, что у нас еще нет какой-нибудь мастерской. - Мы планировали поровну хранить вещи в своих собственных домах, а затем собирались все приносить к колодку, либо к реке в лесу для работы… Первоначально, когда мы планировали где достать что-либо, то мы хотели взять это из своих домов, либо найти достойную замену в лесу. Мы думали, что сможем вымолить у мамы необходимый нам пепел, а в лесу мы бы срубили нужное нам дерево. Если нам не потребуется замена необходимых вещей, мы сэкономим нам кучу времени, но само количество вещей существенно увеличится. Нам нужно хранить огромное количество сырья, помимо того, что мы собираемся использовать за один день. Однако ни в моем доме, ни в доме Лютца нет столько свободного места, да я и не думаю что наши семьи разрешат хранить столько бесполезных вещей в быту. - Есть предел хранимых вещей в наших домах, - объясняю я, - и было бы очень тяжело так работать. Было бы просто замечательно, если бы у нас была какая-нибудь мастерская, поэтому я и хочу вас спросить про нее, все равно терять нечего. Разве это не входит, как вы там сказали? В первоначальные инвестиции. Пока я говорила, Марк тер свои виски, представляя насколько все это невозможно. - Ты собиралась сделать более нереальные вещи, чем я себе представлял, - сказал он. - До сих пор у нас не было никакой взрослой поддержки, - напомнила я ему. Так много вещей на свете, которые могу сделать дети без помощи взрослых. Сейчас, когда я смогла обменять свой шампунь на помощь Бенно, я намерена воспользоваться ей по полной.  Если я упущу этот шанс, то другой мне не представится, поэтому я не собираюсь какой-то застенчивости или же осторожности сдерживать меня. - Хмм, я посмотрю, что я могу сделать для вас, чтобы обеспечить вас складом. - Большое вам спасибо. У меня такое чувство, что с вашей помощью мы точно сможем получить какой-нибудь склад. Основываясь на том, что я видела в прошлый раз, я думаю, что Марк может быть вторым в команде или же правой рукой Бенно (потому что он выглядит таким дворецким). Если Марк будет вести переговоры, то не должно быть никаких проблем. Он определенно сможет достать нам склад. - Есть ли у вас какие-нибудь особые пожелания, требования по поводу вашего склада? - Хмм, поскольку нам надо будет работать в лесу, было бы здорово, чтобы склад был поближе к южным воротам. Кроме этого, если у склада будет крыша и стены он нам подойдет. - Понял. …Ах, вот они где. Вон и лесопилка уже. Он указал на что-то впереди нас, но с моей высоты, я ничего не смогла разглядеть. Я попыталась подпрыгнуть, но я все еще ничего не увидела из-за толпы. Я схватила его за руку и ускорила наш темп. - Отлично, давайте поторопимся! Я повернулась в то место, в которое указывал Марк, ринулась не сильно бежать. В следующее мгновение мои коленки подкосились, а я мое сознание провалилась в какую-то темноту.

Очнулась я в совершенно незнакомой мне комнате. Благодаря толстым покрывалам, на которых я лежала, совсем не чувствовались соломенные матрасы. Хорошая и удобная кровать. Потолок был самым простым, но его тщательно содержали в чистоте. Я его вообще не узнаю. - ….Где это я? Я села на кровать и огляделась. Рядом я увидела Коринну, работающую над рукоделием. Как только она услышала меня, она тут же кинулась ко мне. Мейн, ты очнулась? Бенно пришел с тобой и сказал, что ты внезапно упала на улице. Я была так удивлена! Я слышала от Отто, что ты даже не могла раньше дойти до ворот до утра, не передохнув где-нибудь до полудня. У тебя не было никакой лихорадки, и я подумала что ты просто устала, поэтому я просто дала тебе немного времени отдохнуть. - Сп… спасибо вам большое за вашу заботу, мэм! Я очень сожалею о предоставленных вам неудобствах! Ой-ей! Прямо на кровати я упала перед ней ниц и стала извиняться. Кажется я упала в обморок по пути к лесопилке, поэтому меня доставили сюда, к Коринне, спасибо за это Бенно. Я действительно сильно навязалась этим людям. Если моя мать или же Тори услышат про это, их ругани не будет предела. Аааааххх, мне стоит выразить свои извинения и Марку тоже! У него наверняка случился сердечный приступ, когда я неожиданно упала по середине разговора. Думаю я понимаю почему я упала. Во-первых, я не выспалась прошлой ночью, я все думала над словами Лютца. Во-вторых, я решила взять всю работу на себя и закончить как можно больше на сегодня и все это без помощи Лютца. Вдобавок ко всему, из-за наших успехов, в порыве энтузиазма, я не замечала реального состояния своего тела. А рядом никого не было, кто бы мог обратить мое внимание на это, кто бы мог остановить меня от переусердствования. Моя душа желает деяний, но мое тело слишком слабое. Мое тело –ненужный хлам. - Мейн, что ты делаешь? Тебе не нужно извиняться за такое. Пойду расскажу брату. Я хотела бы рассказать и твоей семье, но кажется их не было поблизости… Не думаю что сегодня кто-то был дома, естественно что их найти теперь тяжело. Моя семья думает, что Лютц присматривает за мной. Я не думаю, что они могли представить себе, что я смогу одна пойти в магазин к Бенно, а затем неожиданно упасть в обморок. Я не могу представить моего отца, так обеспокоенного случившимся, что он впадает в ярость из-за этого, и величину гнева моей матери, когда она узнает, что я доставила неудобства Коринне. - Эмм, Мисс Коринаа. Не мо… не могли ли бы вы оставить случившиеся в тайне от моей семьи? - Мейн…? - Моя семья думает, что я сейчас с Лютцем, они очень сильно разозлятся на него… Я пытаюсь использовать Лютца как прикрытие, чтобы сбегать ненадолго от своей семьи, но Коринна только улыбнулась, ее улыбка сияла, прямо как у богини. - Сейчас, сейчас, они все равно разозлятся на тебя. - Нееееееееееет… Пока я представляла какой же нагоняй меня ждет из-за случившегося, послышались громкие приближающиеся шаги. Бенно ворвался в комнату, его красновато-карие глаза резко сузились, как только он посмотрел на меня. - Маленькая девочка, - сказал он тихим голосом. - Ахх!! Я выпрямилась в струнку, сидя на коленях на кровати. - Я посидел на несколько лет. Такое чувство, что моя жизнь стала ничтожной из-за его грозного вида. Я упала ниц, прижимая голову к матрасу. - Я очень сильно сожалею и прошу прощения! - …Что ты делаешь? - Это “догэдза”, так я показываю, что мои извинения предельно искренни! (п/п: догэдза  - поза, в которой человек садится на колени, опуская почти до земли свою голову.) - Ох, понятно. Он сел на кровать рядом со мной, взъерошивая свои волосы цвета молочного чая, и даже немного царапая голову. - Я слышал немного от Отто о том, насколько хрупкое у тебя здоровье, но я не представлял что все настолько плохо. - Я тоже, - ответила я. - Хм? Я пожадничала, и решила что смогу каким-то образом обойтись без Лютца. Я решила, что буду в порядке от такой нагрузки, но я судила по своему старому телу. Поскольку я в новом теле, естественно, что я рухнула. - Проблема в том, что я подумала, что справлюсь с чем угодно, имея лишь одно желание. - Ну чтож, хорошо, - пробормотал он себе, поворачиваясь, чтобы посмотреть на меня. – С этого момента, приходи сюда только с тем мальчишкой. Я не одобрю, если ты снова будешь ходить одна. - …Да, сэр. Я не ожидала что упаду в обморок только из-за того, что Лютца не было рядом со мною в качестве моего кардиостимулятора. Я подумала, если я смогла проделать весь путь сама до леса, то я смогу и по городу спокойно гулять. Я отнеслась несерьезно к моей ситуации. - На сегодня хватит с тебя, иди лучше домой. Марк о тебе беспокоится, так что возьми его с собой. Мои глаза расширились от удивления. – Эмм?! Для меня было бы слишком просить о таком. Мне надо извиниться перед ним и затем я смогу сама добраться до дома! Я отчаянно замахала руками, пытаясь отказать. Я не могла возложить еще больше ответственности на Марка после всего. Тем не менее, лицо Бенно изменилось, и теперь он стал смотреть на меня с угрожающим взглядом. - Разве я только что не говорил, что я не одобряю, чтобы ты ходила одна? Ты меня с первого раза не расслышала? - …Да, расслышала. Я поняла. Я пойду домой с Марком, даже если это расстроит его. Эммм, но поскольку я вас наконец-то увидела, я хотела бы вам рассказать рецепт моего шампу… Как только я открыла свой рот, попытавшись начать объяснение способа приготовления шампуня, Бенно схватил мою голову одной рукой. У него было ужасное выражение лица. - Сейчас! Слушай! Сюда! - Да?! - Я сказал тебе идти домой! - Ой-ей! Пока он кричал на меня, моя голова в крепких его “объятиях”, а сама я дрожала от страха. Инстинктивно слезы налились на моих глазах, я посмотрела на него, но внутри меня прозвучала беспристрастная мысль. А, понятно. Вот на что действительно кричат. - С этого момента, тебе запрещено входить в мой магазин без этого юноши рядом с тобой! Если вообще твоя память работает, то ты запомнишь эти слова! - Я поняла! Я запомню! Ой! Ойойойойой!

После этого у меня был небольшой разговор с Марком о том, смогу ли я сама дойти до дома или же ему лучше донести меня, но сначала он вежливо сказал. - Я не хочу, чтобы у меня сердце вновь остановилось, поэтому, пожалуйста, давай пойдем не спеша, - затем, когда я попыталась настоять на ходьбе, он спросил, - неужели в этой ситуации твои извинения ничего на значат? – и я решила сдаться. Отказавшись от своего бесполезного сопротивления, я позволила Марку доставить меня домой на его руках. Когда мы подошли к моему дому, моя семья увидела, что Марк меня нес, и смогли выудить все случившееся за сегодняшний день у него. Как я и ожидала, они сильно рассердились. Прямо по середине их лекции у меня вновь разыгралась моя лихорадка, да такая, что мне пришлось пролежать в постели еще два дня.

- Итак, в принципе, поскольку я была такой проблемой и заставила всех волноваться, пожалуйста, пойдем со мной сегодня в магазин. На следующий день после того, как моя лихорадка исчезла, я объясняю свои обстоятельства Лютцу, и спрашиваю, не сможет ли он составить мне компанию в магазин. Он уставился на меня, полностью ошеломленный, затем сделал огромный преогромный вздох. - Хаааааах …Разве я тебе не говорил? Я спрашивал тебя, сможешь ли ты сама справиться, а ты ответила что сможешь. Но ты не смогла, да? - Это… это, эх, ты про это говорил? Я думала что ты спрашиваешь, помню ли я дорогу до туда… Лютц?! - Ахахахаха! В каком же сумасшедшем мире ты живешь, если тебе показалось что я про это говорил? Я же всегда думал про твое здоровье, да?! Я дуюсь на Лютца, губы сильно сжала, а он только разразился в буйном смехе. Он посмотрел на меня, широко улыбнувшись, даже показалось, что его лицо может треснуть. - Если ты можешь еще раз упасть в обморок так же, то тебе лучше пойти туда со мной, - сказал он. - Угу. Мистер Бенно даже запретил мне приходить в его магазин без тебя. - Ахахахах! Тебе запретили?! Мне в очередной раз напомнили на сколько я беспомощна, поэтому я сильно расстроена, но почему-то Лютц сейчас в отличном настроении. Я рада что у него не плохое настроения, но мне нужны объяснения. Я не спала допоздна, все обдумывая его слова, и я думала, что вновь увидеть его будет для меня сложно, так почему же он ведет себя так, как будто ничего и не произошло?! - Эй, Мейн. Хватит дуться, пойдем уже отсюда. Прямо как и всегда, Лютц стал изображать из себя моего старшего брата, тянув меня за собой в магазин Бенно. - Лютц, что тебе удалось найти на днях в лесу? - Дрова и немного бамбука. Разве ты не говорила, что хочешь обработать немного бамбука как надо и показать все это ремесленникам? - Ты мне напомнил, что я хотела это сделать. Я и забыла совсем! Поскольку Марк не понял о чем я говорила, без разницы сколько раз я буду объяснять или рисовать чертежи на моей доске, поэтому мы решили с Лютцем сделать наглядную модель. Об этом я совсем забыла. - Эй, эй, держи все в уме! - Лютц, ты тут чтобы держать все в уме для меня, так что все в порядке. В мире без блокнотов, нет никакого способа запомнить все. Я настоящая фанатка блокнотов. Я все время таскала с собой блокноты, и записывала буквально все в него, так что я ничего не забывала. Если бы у меня было достаточно заметок, мне бы не пришлось запоминать столько много информации, поэтому, мне кажется, моя память из-за этого стала намного хуже работать. Как только я сказала ему, что мы ничего не забудем, так у нас есть мы, Лютц внезапно стал выглядеть так, как будто он сейчас расплачется. - …Эм, Мейн, когда я увидел что ты так хорошо пишешь, и что ты ладишь с математикой, и то что ты ведешь деловые разговоры наравне со взрослыми о всех тех вещах, которые я не понимаю, мне стало очень досадно. - Хах? - Я стал думать, для чего же я действительно гожусь? Может я даже совсем не смогу помочь в том магазине. Никто в магазине и не ожидает, что ребенок, которого даже еще и не крестили, сразу сможет чем-то помочь. Лютц уже научился писать свое имя, и он учится очень усердно, так что я уверена, что его там хорошо оценят. Кажется что он не обратил внимания на это, и только каждый раз расстраивался из-за сравнения себя со мной. После моих утешений, моих слов что не стоит себя ни с кем так сильно и часто сравнивать, он посмотрел на меня и немного улыбнулся. - Но эй, Мейн, ты часто падаешь в обморок, и хотя ты действительно умна, у тебя дырявая память, и ты совсем не сильная, и ты такая крошечная, и теперь, после всех размышлений, я понял что есть много вещей, которые ты не сможешь сделать. Тебе даже запретили ходить в магазин без меня… - Это так грубо! Есть вещи которые я тоже могу делать, знаешь ли! После моих осуждений моего описания, почему-то Лютц схватился за свой живот и, почти падая на землю, он засмеялся, затем он положил свою руку мне на голову и потрепал немного мои волосы. - На днях, когда я тебе сказал, что ты на самом деле не та Мейн, было грубо с моей стороны так говорить. Извини меня. - …Ох. Это было… жестко. Это своего рода раздутие из мухи слона. Я восприняла слова Лютца очень близко к сердцу, но, похоже, он был просто злым в тот момент. Затянувшиеся нотки напряжения, которые извивались вокруг меня, внезапно стали ослабевать. - …Я решила что ты ненавидишь меня, я теперь так рада… - Нет, я тебя не ненавижу. Эй, пойдем уже дальше! Я взяла протянутую руку Лютца, и мы пошли дальше по улице вместе. Моя обычная жизнь, кажется, возвращается. - Доброе утро, - сказал я, войдя в магазин. Марк увидел что мы зашли, а затем провел нас в заднюю часть магазина, где находился Бенно. Потирая свои виски, он посмотрел на нас, у него был как всегда пронзительный взгляд. - Мальчик, - сказал он, смотря на Лютца, - забота об этой неразумной девушке теперь является твоей приоритетной задачей, ее никто кроме тебя не сможет выполнить. Ты понял? Мое сердце не выдержит, если это дитя будет разгуливать сама по себе и внезапно упадет в обморок прямо по середине улицы. Лютц моргнул, пока раздосадованный Бенно отдавал ему приказы. Он, Лютц, с сомнением указал на себя. - …Я единственный кто сможет позаботиться о ней? - Все так. Кроме тебя и ее семьи, ты знаешь еще кого-нибудь кто действительно присматривает за ней? Знаешь таких людей? - Нет. - Может быть кто-нибудь из этого магазина? - Нет, сэр. Лютц сразу качал головой в ответ на каждый из вопросов Бенно. Я думаю, что у меня не могло так сильно разыграться воображение, ведь я увидела, что лицо Лютца засеяло, а в его бледно-зеленых глазах появился гордый блеск. Эххх, я хочу схватить эти гордые щеки и растянуть их. - Ну, тогда, парень, у меня есть пару вопросов к тебе. Сегодня эта барышня сможет ли дойти до южных ворот? - Если мы будем следить за нашим темпом, тогда да. Да и южные ворота не далеко от наших домов, если ей станет не хорошо, мы сможем дойти до дома. Это самая обыкновенная повседневная вещь, но Лютц и моя семья действительно знают на сколько все плохо у меня со здоровьем. Я уже давно стараюсь натренировать свое тело, но я не могу так просто увеличить свою выносливость. Даже несмотря на то, что дети, должны постоянно интенсивно расти. Бенно посмотрел на меня свысока, на девушку, чей темп роста ужасен, несмотря на то, что она усердно пытается это исправить, затем он поднял колокольчик со своего стола и позвонил в него один раз. Дверь открылась со щелчком и в комнату вошел Марк. - Вы меня звали, господин Бенно? - Кажется она сможет дойти до туда, если будет следить за своей скоростью. Проводи их, пожалуйста. - Понял, сэр. - Хах? – я спросила. – Куда мы собрались? Я думала что лесопилка находится у восточных ворот? Я не думаю, что у нас есть какие-то дела у южных ворот, у нас нет необходимости туда сейчас идти. Я неуверенно поморгала, а Бенно пожал свои плечо. - Марк рассказал мне о вашей просьбе про склад. Я одолжу вам его, он находится как раз у южных ворот. - Правда? Спасибо вам большое! Он немного вздохнул, после моих взволнованных благодарностей. - Это не ради тебя, а ради юноши. Ему было бы очень трудно одновременно таскать все необходимое и следить за тобой. - Что?! Знаете ли, я тоже могу нести вещи! В последнее время я стала намного сильнее. Пока я пыталась доказать свою собственную силу, все трое одновременно открыли свои рты пытаясь все опровергнуть. - Ты ничего не должна делать сломя голову, барышня, просто смирись с этим. - Я единственный кто будет что-то таскать, поэтому ничего не делай сама, а то снова заболеешь. - Поскольку вам не придется ничего носить с собой, пожалуйста, позаботьтесь о своем здоровье. Однако я все отрицала. Я не могу просто так со всем этим смириться. Я обещала Тори. Я собираюсь сделать все, что могу сделать, и даже больше. Я буду делать свои собственные вещи, своими собственными силами, и я собираюсь усердно работать до тех пор, пока я не смогу делать то, что не могу делать сейчас. С покорным выражением, я кивала в знак согласия, но Лютц быстро протянул свои руки, схватил меня за щуки и уставился на меня. - Мейн, это выражение… ты просто притворялась что слушаешь нас, да? Как это просочилось наружу? Я посмотрела на него с удивлением, пока он трепал меня за щеки. Бенно и Марк обменялись взглядом, затем кивнули. С того дня у Лютца была ответственная роль в магазине Бенно: “Обязанность Мейн”

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Vlast-knizhnogo-chervya/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 32 - Заказ сырья и инструментов

После того как мы вышли из комнаты Бенно, Марк повел меня и Лютца к складу у южных ворот. Кажется именно у южных врат работает большое количество ремесленников, поэтому в основном в этой части города находятся склады. Так же в этом районе очень много колодцев, даже больше чем в жилых районах, вероятно ремесленникам вода очень нужна в их работе. У склада, к которому ведет нас Марк, тоже есть рядом колодец. Сам склад не особо большой, на первый взгляд, примерно три с половиной метра шириной. Похоже что раньше его использовали рабочие для хранения своего сырья, а на стенах были прибиты грубые деревянные полки. Помещение было грубо убрано, хоть и виден маленький слой пыли, кажется нам не придется тщательно тут все убирать. Я стала оглядываться и заметила, что в углу уже в углу лежал котелок, и сумка чем-то заполненная. - Как только заказанные вами вещи прибудут в магазин, мы выделим сотрудника, чтобы он перенес все  к вам на склад. Вчера пришел котелок и пепел, они уже лежат в углу. Сегодня придет огромный чан и каменный груз. Пожалуйста, будьте здесь, когда они придут. Я посмотрела на черный котелок, на который указал Марк, и мое сердце наполнилось благодарностью за помощь Бенно. Котелок, который я либо Лютц никогда сами бы не смогли найти, уже тут. - Ого, котелок! – воскликнула я. – Лютц! Ты сможешь его поднять? - Конечно же, но если он вот такого размера. Так же я мог бы привязать его к своей спине. - Хорошо, давай его померим! Нам нужно выяснить на сколько большой у нас будет пароварка. У меня в переносной сумке есть набор заказанных материалов, которые я взяла в магазине Бенно. Я ринулась вытащить оттуда рулетку, а Лютц небрежно взял ее из моих рук. - …Конечно, давай ее измерим, но давай сперва успокоимся. Если ты опять слишком увлечешься, ты снова упадешь в обморок. - Ох… Марк улыбнулся, наблюдая за нами. - Если нет никаких замечаний у вас по поводу склада, я бы вернулся в магазин. Завтра утром я планирую пойти на лесопилку, так что, пожалуйста, удостоверьтесь, что вы измерили все что вам необходимо и тогда мы закажем все что останется. …Хмм, я планирую выйти из магазина к 3 звону колокола, и, думаю, я быстро дойду до центральной площади. - Хорошо, поняла! – сказала я. – Спасибо вам за все. Затем он достал ключи и замок с серьезным выражением лица. - Я оставлю вам ключи. Это ключ от склада. Когда будете собираться уходить, посмотрите еще раз, не забыли ли вы его взять. Затем можете все закрывать, но ключ нужно будет отнести обратно в магазин. Лютц, сможет сам его отнести. Договорились? - Да, - ответила я. После этого он передал ключи Лютцу. Марк плавно повернулся на пятках и вышел из склада. - Лютц, может начнем? Этот склад кажется не использовали совсем давно, так что в нем не было ни стульев, ни ящиков, на которые мы могли бы сесть. В таком месте нам не удастся отдохнуть. - Может принесем сюда все что у нас уже есть? Рамку которую мы сделали, бамбук, гвозди… - Да, отлично. Вещи, что нам определенно нужно сделать на сегодня, это выяснить размеры пароварки, и затем размер древесины, которую мы сможем использовать, ведь так? Я хочу пройтись по всему заказу и убедиться, что я не забыла никакой вещи… после же этого, мы сможем начать делать бамбуковые полоски? - Если мы собрались нарезать и чистить бамбук, то для этого нам тоже понадобятся инструменты. Я записала на моей дощечки все необходимые нам вещи, затем повесила его на стене склада. Так, я думаю, мы ничего не забудем. Лютц и я отправились домой, чтобы принести все вещи обратно на склад. Я совершенно не знакома с этой частью города, поэтому я не знаю куда идти, но, кажется, Лютц прекрасно ориентируется куда идти, ведь он ведет нас через узкие извилистые переулки. Этот склад вроде бы находится рядом с южными воротами, а значит и рядом с моим домом, но где же это мы? Пока этот вопрос крутился в моей голове мы повернули за угол и оказались прямо у моего дома. Очень близко, ближе чем я предполагала, будет легко ходить туда-сюда с моей выносливостью. - Хорошо, - я сказала, - я соберу все вещи в корзину и спущу их вниз к тебе. - Понял. Все что есть у меня в доме - это гвозди. Семья Лютца работает в строительной и деревообрабатывающей сфере, поэтому если бы мы оставили гвозди у него дома, вероятнее всего кто-нибудь из его семьи посчитал бы эту сумку своей и унес бы ее. Таким же образом, если бы мы оставили рамку или бамбук у меня дома, их скорее всего перепутали бы с дровами и сожгли бы их, поэтому они хранятся в доме Лютца. Я сложила гвозди и мой нож в корзинку. Вовремя опомнившись, я захватила тряпку для пыли и метлу. Так как нам негде присесть на складе, я хочу вымести полы и сложить ткань в кучу, так у нас появится хоть какое-то сидячее место. Я спустилась обратно вниз, где Лютц меня уже ждал с разными деревянными вещами торчащими из его корзины. - Лютц, а что это? - А, это все Ральф испортил на днях. Я подумал что мы можем соорудить из этого стул. - Ахахах, я тоже взяла кое-что, чтобы мы могли посидеть. Мы вернулись на склад, положили мешок с гвоздями на полку, бамбук в угол. Я достала рулетку, и мы вдвоем стали измерять котелок, нам же надо определиться с размерами пароварки. Затем записали на моем листе размер дерева, которое мы сможем пропаривать. - Вот так вроде бы нормально, да? - Угу. Нам нужно будет запросить огромное количество древесины на лесопилке. Нам нужны будут компоненты для пароварки, какую-нибудь тяжелую палку, которой мы будем извлекать волокна, большие плоские доски для бумажной ванночки, и еще плоскую доску, но относительно тонкую, чтобы мы смогли прикрепить на нее бумагу для высыхания, бамбук, для бамбуковых полосок, и конечно же саму древесину, из которой мы будем делать саму бумагу. Пока я перепроверяла все что записала, я задумалась, а какие же характеристики древесины нам подойдут? Нужна ли нам твердая или же мягкая, старая или же молодая порода дерева? - Хорошо, - сказал Лютц, - давай теперь сделаем бамбуковые полоски. - Давай. Ты сможешь сделать их достаточно маленькими? - Хммм, в прошлый раз они получились достаточно большими. Интересно, как мы можем их сделать еще меньше? Под руководством Лютца, мы стали делать бамбуковые полоски.  Довольно просто делать полоски одним мощным движением, но делать из них более тонкие образцы выглядит уже сложным кропотливым трудом. - Дай-ка и мне тоже попробовать. Если все так легко, то я тоже справлюсь. Я достала свой нож, выбрала тонкий кусочек бамбука и попыталась нарезать его. На полпути он внезапно треснул надвое. С обеих сторон не хватило ширины, из-за этого бамбук и лопнул. - Очень тяжело, - сказала я. - Да уж, очень, - ответил Лютц. Я посмотрела на несколько законченных полосок, затем на рамку и прикинула сколько же много нам потребуется их, чтобы заполнить рамку. Я бы хотела предоставить эту работу другим людям, которые с ней справятся. У нас двоих нет как времени, так и навыков для нее. Пока мы работали, с улицы послышался голос. – Я принес ваш товар! Прибыл работник магазина Бенно, с большим чаном и с большим каменным грузом, который был достаточно легкий для Лютца. Я попросила его поставить груз в угол, рядом с котелком. - Мейн, - сказал Лютц, - наша доставка уже пришла, давай закончим на сегодня. После ухода работника Бенно обратно в магазин, Лютц стал очищать свой инструмент. Сейчас всего-то около полудня, я думаю, что у меня все еще остались силы для работы на сегодня. - Я могу продолжить работать, знаешь ли? - …Завтрашний день будет достаточно сложным, тебе надо бы отдохнуть как следует. Эй, ты разве не говорил, что ты сегодня будешь готовить? - Ой, и ведь точно. Была моя очередь готовки, но я валялась в кровати, поэтому Тори прикрыла меня. А сегодня уже моя очередь. - Так же, - продолжил он, - так как завтра мы идем на лесопилку, мне надо убедиться, что все мои вещи сделаны. - Твои вещи? - Мне надо убедиться наверняка, что часть завтрашних домашних дел я сделаю сегодня. Так что Мейн, иди домой, а я схожу отнесу ключи обратно в магазин. - Хорошо. Я кивнула в знак согласия, осознавая насколько же я обременительна, но затем я привела свои мысли в порядок. На следующий день, вскоре после третьего звона колокола, мы встретились с Марком на главной площади, затем мы все отправились на лесопилку. Кажется что час-пик в магазине Бенно приходится между открытием магазина со вторым звоном и третьим звоном, после которого продавцы могут немного отдохнуть от суеты. Поскольку Лютц сегодня с нами, я не упаду в обморок, и мы дойдем до лесопилки. Бревна здесь собраны в груды либо прислонены к стенам, вид совершенно отличается от того, что я видела в Японии. Поскольку все вещи совершаемые машинами в моем мире тут делаются ручным трудом, тут ходит множество мускулистых парней, кричащие друг на друга, пока они тянут древесину, либо разрезают ее. Довольно оживленно тут.  Даже чересчур оживленно, до такой степени, что мне стало немного страшно. - Ахх, - сказал Марк, - Бригадир, давненько не виделись. - О! Марк, хах? Этот парнишка Бенно довольно хорошо справляется, да? - Ох, да. У него неплохо все выходит. Однако сейчас они пришли за древесиной… Бригадир носит колючие усы, а голова у него была серая и с блестящей лысиной. Он вышел поприветствовать Марка, рассказывающего ему о наших поисках. - Юная барышня и парнишка, хах? Какого черта вам сдалось это дерево? Его здоровенные мышцы совсем не соответствовали его возрасту. От его взгляда на меня, у меня перехватило дыхание и я пискнула. - Эмм, мне нужна древесина, чтобы я сделала пароварку. - Хааах? И какая же древесина вам нужна? Он повторил свой вопрос, с сомнительным выражением на лице, оставив меня в растерянности. Я уверена, что Лютц и Марк поняли меня про какую пароварку я говорю, но интересно, этот бригадир вообще слышал о них? Или быть может мне действительно лучше сказать ему конкретные виды дерева? - Эммм, мне нужна такая древесина, которая будет сохранять свои свойства даже в воде под напором… ой, нет, под напором пара, твердая высушенная древесина. Скажите, пожалуйста, какие виды дерева у вас есть? - Хох? Твердое высушенное дерево, хм. Кажется я понял о чем ты говоришь. Бригадир кивнул самому себе, затем перечислил названия трех разных пород дерева. - У нас есть цван, турака и педитри. Какое подойдет? - Какое подойдет, вы спрашиваете… Лютц, ты знаешь? Несмотря на то что он перечислил несколько потенциальных наших кандидатов, у меня нет ни малейшего понятия какое же из них подойдет. В надежде на помощь я посмотрела через свое плечо на Лютца. - Хммм? С цваном всех легче работать, да? - Тогда, - сказал Марк, - нам нужен цван. Вы же уже определились с размерами, да? - Да! – сказала я, доставая заявку из моей переносной сумки. Марк посмотрел на него, и перепроверил, что в ней нет никаких ошибок. - Хммм, - сказал он, - никаких ошибок нет. Так что, бригадир, пожалуйста напилите цван по размерам указанным в листе, затем доставьте его в наш магазин. - Хорошо! Он посмотрел на заявку, затем передал ее рядом стоящему парнише. - Эм, - сказала я, - мне еще понадобится тонкая доска и подставка для нее так же все из дерева, которое не испортится от влаги. - Я могу продать вам саму древесину, но если вы хотите сделать из нее что-то, собрать например что-нибудь, то вам нужен будет мебельщик. Вам для этого тоже цван подойдет? - Да, подойдет, - я сказала с большим кивком, вручив ему заказ на тонкую доску. Он пропыхтел, после ее просмотра. Затем я достала другую заявку и тоже отдала ее ему. - Это, конечно же, очень много, - сказал он. - И будет еще, - ответила я. – Это всего лишь для двух тонких досок, которые должны быть устойчивы к влаге. - На сколько тонкие? – нахмурившись сказал он. – В курсе, если вы распилите дерево слишком тонко, то оно сломается, если вы что-то положите на него? Я тихо напевала, пока копалась в своих воспоминаниях. Как только изображение доски  всплыло у меня в голове, я хлопнула в ладоши, достала свою грифельную доску. Грифельный карандаш застучал по ней вычерчивая эскиз. - Эммм, доска будет установлена в рамку и как-нибудь так усилена сзади чем-нибудь толстым, чтобы под тяжестью доска не согнулась. Я беспокоюсь за вес, я не смогу поднять его, но если и Лютц не сможет… - Я был бы плохим мужчиной, если бы не смог поднять что-нибудь такое, - вставил Лютц. Да не может быть, чтобы Лютц стал сравнивать себя с этим мускулистым бригадиром. Немного волнуясь, я повернулась к нему, но прежде чем я успела что-либо пропустить, он уже нахмурился. - Я мужчина, - сказал он, - так что все в порядке. Если Лютц такое заявляет, то позже он должен будет ответить за свои слова. Скажи я что-нибудь сейчас, я бы задела его мужскую гордость, так что я просто промолчала. - Затем, - говорю я, - нам понадобится квадратный брусок древесины из твердой породы, как дубина, либо как тот прут для отбивки белья. Его тоже нужно будет сделать такого размера, чтобы Лютц смог справиться с ним. - Это же не скалка для стирки, да? Тогда что ты будешь им делать? Было всего две  вещи, которые пришли мне на ум, пока я размышляла о вещи, которую так можно использовать. Поскольку дубина используется как оружие, а скалкой пользуются матери для стирки белья, материал из которого они изготовлены совсем разные. - Древесные волокна, - ответила я. – Мы будем кипятить их, пока они не обмякнут, затем будем выбивать их, пока они не станут мягкими как хлопок. - Еще раз, что ты делаешь? Я скрестила пальцы перед своим ртом в форме Х. – Извините, но я не могу сказать. Бригадир снова запыхтел. – Получается, что получение твердости и сбалансированного веса важно, хах. Если мы все сделаем правильно, на какой поверхности ты собираешься работать? Камень? Дерево? Кроме того, есть и другие влияющие факторы, да? Вся моя кровь прильнула к голове. Я совершенно забыла, что нам нужен разделочный блок для отбивки волокон. - …Я, я не думала об этом. П, п, правильно, нам нужен блок для отбивки! А мы же можем заказать его как набор, пожалуйста? Я могу выписать заказ на него прямо сейчас! - Да, если вы хотите заказать все это как один набор, вы могли бы все добавить в заказ прямо сейчас, но… девочка, ты собираешься написать это? - Да, я напишу…? Моя голова колотилась от осознания моей бездумной ошибки. Отчаянно пытаясь как-то оправиться от этого, я быстро вынула измерительную ленту, чернила и ручку из набора для написания заказов, затем добавила к форме размеры разделочного блока сразу под описанием самой палки. - Мистер, - сказала я бригадиру, - так подойдет? - Да, этого достаточно. Теперь это окончательный вариант заказа? - Нет, дальше... эм, есть ли какая-то древесина, которая имеет очень длинные, жесткие волокна? Если возможно, мы ищем древесину с липкими волокнами, но если такой у вас нет, то ладно. Пока волокна могут держаться вместе достаточно хорошо, и мы можем получать много их из дерева, то все хорошо. Я слышала, что годовалая древесина лучше всего подходит для такого. После второго года волокна становятся слишком твердыми и хрупкими, поэтому с ними очень трудно работать. Итак, мы ищем молодую мягкую древесину. Я перечислила характеристики древесины, которую было бы проще всего использовать в изготовлении бумаги, мастер отреагировал на все это не очень хорошо. В раздумьях, нахмурившись, он стал дергать свои усы. - Хммм. Древесина, которая молода, не очень полезна, поэтому у нас на самом деле нет ничего подобного. Похоже, что эта лесопилка не занимается годовалыми древесинами, пока они не получат специальный заказ на нее. - Эмм, тогда, если у вас есть идеи, какие же породы дерева могут иметь такие черты, не могли бы вы, хотя бы, дать нам их список? Мы не знаем точно, какую древесину мы будем использовать, поэтому мы сможем собрать небольшое их количество для тестирования. Когда мы выясним, что нам все же нужно, мы же сможем сделать заказ через вас? -Я не могу вам сказать сейчас, пока не узнаю, сколько вы будете заказывать. Если будет слишком маленький заказ, то мне трудно будет заработать на этом деньги. -Я понимаю. ... Лютц, не мог бы ты узнать названия этих деревьев и где мы сможем их найти? Я не думаю, что смогу сама отличить их друг от друга. Похоже, нам все-таки придется самим собирать сырье, по крайней мере, в начале. Как только мы закончим наш прототип, мы выясним, какую древесину нам надо использовать, а когда мы начнем массовое производство, мы сможем разместить полноценный заказ на такую древесину. Лютц ушел с одним из молодых парней бригадира, чтобы узнать о различных видах древесины и как их отличить. Я достала бамбуковую полоску, чтобы показать ее бригадиру и задать несколько вопросов. - Ах, точно, - говорю я, - нам нужны бамбуковые полоски, как эта. У вас здесь есть бамбук? - Не так много, но да, он у нас есть, - сказал он, указывая на одну из многих груд древесины. Там я увидела знакомые формы бамбуковых стеблей. - Не могли бы вы сделать эти бамбуковые полоски? - Такая тонкая работа - работа ремесленника. Спросите у ремесленника. - Ремесленник, хорошо. Большое спасибо. Это все на сегодня. - Хорошо, - сказал он, просматривая стопку бланков заказов. - Когда заказ будет готов, вы хотите доставить все в магазин Бенно, верно? Все заявки я передал ему от лица Бенно. Поскольку у нас есть с ним контракт, в котором говорится, что он предоставит первоначальные материальные инвестиции в обмен на мой простой шампунь, поэтому фактически Бенно делает все заказы. Кажется, что такая формальность, что Бенно покупает и получает товары, а затем доставляет их нам, важная часть работы магического контракта. - Да, пожалуйста. Большое спасибо за вашу помощь. Бригадир вернулся к своим обязанностям. Пока я ждала, когда же Лютц вернется, я засунула руку в сумку и порыскала в ней, убедившись, что случайно не забыла отдать какой-нибудь заказ. Все, что у меня осталось в сумке – это заказ на стенд, для которого мне нужно найти мебельщика, и заказ на бамбуковые полоски, для которых мне нужно найти нужного мастера. Хм, что же нам делать с подставкой для бумаги? Честно говоря, для такого стенда мне совершенно не нужно идти к мебельщику, чтобы тот его сделал. - …Мистер Марк, - сказала я, - а у вас есть деревянные коробки в магазине, которые мы могли бы использовать в качестве стола? Я думаю, что было бы расточительно просить мебельщика сделать его.” - Ах, понимаю. Я постараюсь найти. Сколько тебе нужно коробок? - Нам понадобятся две коробки одинакового размера, чтобы мы могли положить на них доску. Я была бы очень рада, если бы вы нашли еще две или три коробки, но их размер уже не имеет значения. Марк охотно согласился нам помочь с коробками, так как это будет намного дешевле, чем заказывать что-то на заказ у мебельщика. Когда Лютц вернулся, Марк сказал, что пришло время нам ненадолго расстаться. - Возможно нам стоит сходить в ремесленную мастерскую в другой день. Я не смогу уже связаться с кем-нибудь из них сегодня, так что мы ненадолго расстанемся? - Хорошо, - говорю я. - Большое вам спасибо. На следующий день мы отправились в лес за дровами. Пока мы в лесу, я пытаюсь выяснить, есть ли здесь деревья, которые могли бы подойти для изготовления бумаги. Поскольку Лютц в конечном счете гораздо более осведомленнее об этом, чем я, мне пришлось навязать выполнение всей задачи ему. Я имею в виду, что каждое дерево, которое я вижу, выглядит для меня так же, как и предыдущее! Конечно, есть различия в цвете и текстуре их коры, но тут так много разных вариаций, что я вообще не могу их запомнить. Затем, когда мы подошли к магазину, чтобы взять ключ от склада, Марк сообщил нам, что он все же смог связаться с мастером, который мог бы нам помочь. Мистер Марк, вы великолепны в своей работе. Вы такой быстрый работник. Благодаря Марку, через пять дней после нашего визита на лесопилку, мы сможем встретиться с мастером. Как обычно, мы встретились на центральной площади около третьего звона колокола, затем направились к мастеру. Похоже, что мастерская этого ремесленника получает много заказов от других рабочих, поэтому она расположена недалеко от южных ворот. В отличие от бригадира на лесопилке, этот мастер, если его описать, довольно стройный человек. У него есть мышцы, необходимые для выполнения своей работы, но остальная часть его телосложения является воплощением минимизации ненужных вещей. Его пепельные волосы, тянущиеся к спине, слабо завязаны в хвостик, так что они не мешают работе. - В чем заключается ваша работа? Он внимательно просканировал меня сверху вниз своими глазами, прямо картина невротического ремесленника. Я рефлекторно цепляюсь за штанину Марка. - Я хотела бы такие тонкие бамбуковые полоски, - говорю я, вытаскивая из моей сумки одну полоску, которую мы уже успели сделать, и передавая ее ему. -Я спросила на лесопилке, смогут ли они так же сделать, но бригадир сказал, что я должна пойти к ремесленнику…” Он покрутил неточно срезанную полоску в руках, поджав рот. - Вам нужно, чтобы он был волнистым, как этот образец? - Мы старались сделать все как можно более прямым… - Хм, если это объяснить вашей нехваткой навыков, то ясно, что вам надо. Я понял что надо делать. Это все ингредиенты? Ремесленник указал на бамбук, который был у Лютца в корзине на спине, мы его прихватили с собой со склада по пути сюда. Мы достали его из корзины и все сложили. - Это все что вам нужно? - Эм! Я надеюсь что вы можете сделать, что-то типа бамбуковой циновки, как думаете? Вы сможете? Я нарисовала эскиз на своей доске. Затем используя имеющуюся одну бамбуковую полосу, как опору, я попыталась объяснить, что нам все же нужно. Несмотря на такое грубое объяснение, кажется, что ремесленнику каким-то образом удалось запечатлеть нужный образ. - Будет настоящая боль сделать все это, но я не буду говорить, что не смогу все это сделать. - На самом деле? Потрясающе! - Но, я не смогу сделать такую работу, если у меня не будет достаточно крепкой нити. Принеси мне ее немного, прежде чем сделать заказ. Прогоняя нас, он стал легко нас выталкивать своими руками, пока говорил. Я не могу позволить, чтобы меня вот так выгоняли. В конце концов, у меня нет никакого представления о том, какая нить ему нужна для работы. - Мне очень жаль, но я действительно не знаю, какая нить нужна вам. Не могли бы вы помочь мне, пожалуйста? - Я могу отправиться к оптовику нитей прямо сейчас, так что я смогу помочь. - Пойдемте! Я восторженно подняла кулак в небо. Я очень рада, что этот неприятный на вид ремесленник вдруг сказал что-то настолько отзывчивое. - Эй, Мэйн, - ругается Лютц сзади меня, хватая меня за макушку. Надувшись, я повернулась к нему лицом. Он уставился на меня, а его зеленые глаза сузились в раздражении. - Не будь такой опрометчивой. Ты первая, кто заплатит за это, ты же знаешь. - Кажется, сейчас она хотела бы, чтобы ее и сегодня тоже несли на руках, ведь так? - говорит Марк. - Ой?! – сказала я. Я не знаю, помнит ли он, как сильно я злилась, когда меня в последний раз несли домой. Его приятная улыбка не указывает на то, как он относится ко мне. Когда я осторожно отступила, ремесленник раздраженно сказал. - Мы собираемся или же нет? Выберите что-то одно! - Мы идем, конечно, - сказал Марк. - В конце концов, Мэйн ведь так сказала. Верно же? Марк схватил меня, поднял на руки и потащил к оптовику нитей. Поскольку нам теперь не нужно беспокоиться за моим темпом ходьбы, я увидела большую разницу в нашей скорости. Я удивлена, что это удивительно плавная поездка, хотя меня держат на руках. Я недовольно вздохнула, уткнувшись лицом ему в плечо. Я планировал продолжать усердно работать, но я просто снова стала проблемой для всех… Поскольку оптовый торговец нитями на улице рабочих, до него не очень далеко. Сама мысль, что кто-то, кто мысленно взрослый, будет перенесен в чьих-то руках, заставляет меня захотеть убежать далеко, далеко. Когда мы подошли к оптовику, он наконец-то поставил меня, позволив мне снова ходить на своих ногах. - Вау, здесь так много ниток! - Да, - пробормотал мастер, - потому что это оптовик нитей. Несмотря на его острое замечание, я до сих пор поражена зрелищем огромного количества ниток, которые здесь собраны. В этом городе киоски на городском рынке не продают ничего, кроме того, что они могут разумно продать отдельным клиентам, а магазины на первом этаже зданий вдоль главных улиц имеют ограниченное количество товаров и достаточно образцов, чтобы свести к минимуму ущерб, который может нанести грабитель или взломщик. Очень редко можно увидеть так много товара, забитого в таком пространстве. -Какие из них самые крепкие? - я спросила. В Японии нити, которые мы используем делая бамбуковые циновки кета сделаны из сырцового шелка. Здесь я не знаю, существуют ли вообще шелкопряды, не говоря уже о самом шелке, поэтому я не знаю, как выбрать достаточно сильную нить. - Шелк прядильщика будет подходящим, особенно собранный во время их сезона размножения осенью. Такая нить будет дорогая, да? Я вопросительно посмотрела на Марка. Я же не отвечаю за деньги, а вот Марк да, ему доверили последнее слово за содержимым кошелька Бенно. - Шелк прядильщика был бы хорош, но нам не так уж и необходимо чтобы он был с осени, да? - ...Да, ты прав, но действительно ли такой шелк нам подойдет? - Да, должен подойти. Похоже, что шелк прядильщика - очень дорогой предмет. Мастер медленно, осторожно снял катушку с полки, полной самых дорогих и качественных товаров. Вздрогнув, я обменялась еще одним взглядом с Марком. - Однако, - сказал он, - если будут жалобы на конечный продукт, я не прощу вам ошибок. Я верю, что вы сделаете эту задачу в совершенстве. Марк мельком просмотрел бланк заказа, который я достал из своей сумки, затем передал его и мою бамбуковую палочку мастеру с широкой улыбкой. - Я оставляю это в ваших умелых руках. - …Хорошо. Два коврика размером с открытку, чтобы подошло по размерам с бумажными рамками. При этом все заказы на наши инструменты были успешно размещены, без каких-либо проблем. Я вздохнула с облегчением. После этого я некоторое время поиграла сторожа на складе, наблюдая за тем, как товары, которые мы заказали прибывали. Пока все товары приходили, мы с Лютцем работаем над созданием наших инструментов, используя материалы, которые уже пришли к нам. Все это время мы регулярно направляемся в лес, чтобы сделать наш сбор, и хотя мы заботимся о том, чтобы помочь по дому достаточно, чтобы нас не ругали наши семьи, мы постоянно собираем наше сырье. Мы еще не знаем, будем ли мы использовать фрукты эдила или телесные жука сламо в качестве замены сока закатного гибискуса, поэтому мы начнем с фруктов эдила. Кажется, что осенью, когда начнутся зимние приготовления, липкий сок из плода эдил обычно растекается по оконным рамам, которые затем набивают тканью, чтобы отгородить их от сквозняков. Таким образом, через некоторое время количество фруктов, доступных на городском рынке, начнет уменьшаться, а цена, вероятно, тоже начнет расти. Так что, раз уж кажется, что мы не сможем использовать фрукт эдила, нам понадобится сок жука сламо. Когда пришло время ходить по магазинам за фруктами эдила, я снова слегла с лихорадкой, поэтому Лютц пошел на встречу с Марком один. Я слышал от Лютца, что он наконец-то смог получить ценный опыт в работе с Марком, поэтому я мельком подумала, не слишком ли я обычно вмешиваюсь. К тому времени, как все наше сырье прибыло на склад, мое здоровье восстановилось, и мы, наконец, можем начать работать над самой бумагой. Прошло полтора месяца с нашей первой встречи с Бенно.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Vlast-knizhnogo-chervya/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 33 Начинаем изготовлять бумагу

Сегодня мы наконец-то можем начать делать бумагу. Я уже рвусь начать, взволнованная так сильно, что Лютц может сказать, что мне нужно остыть. Сегодня перед нами стоят следующие задачи: поиск и вырубка древесины, которые, как нам кажется, смогут подойти, основываясь на словах бригадира с лесопилки, и на том, что Лютц узнал, спросив разных своих знакомых. Затем, мне кажется, мы разместимся рядом с рекой и распарим древесину, после этого погрузим ее в реку и отделим от нее грубую внешнюю кору. Затем мы оставим кору на складе до ее высыхания. Поскольку наш тестовый образец должен быть размером с открытку, я не думаю, что нам нужно будет много сырой древесины. Тем не менее, так как нам нужно будет пропарить ее в течение нескольких часов, нам надо будет собрать много древесины для топки. Если мы будет работать в лесу, собрать столько дров не будет проблемой, то есть, если у нас начнут дрова для топки заканчиваться, мы всегда можем пойти в лес и найти еще. Однако, Лютц, кажется, с трудом тащит котелок и пароварку. Для того, чтобы сделать это, он должен был выйти рано утром, чтобы взять ключ от склада, а затем вернуться, чтобы прихватить с собой котелок и пароварку. Поскольку у нас будет больше работы на складе сегодня, он предупредил Марка, что мы оставим ключ на целый день. Вся предварительная работа прошла просто безупречно, но сейчас все стало неожиданно сложно. - Лютц, все в порядке? – спросила я. - ...Да - ответил он. Хотя он и говорит, что все хорошо, по нему так и не скажешь, он тащится по дороге, а котелок и пароварка надежно привязаны к спине. Похоже, он может в любую секунду сдастся. Причина проста. Когда мы оценивали вес котелка, Лютц решил, что он его осилит, и то же самое он сказал и про пароварку. - Да я смогу унести столько, - сказал он. Тем не менее, он на самом деле и не думал, на сколько будет сложно нести все вместе до самого леса. - Может быть я понесу пароварку? - Нет, она слишком тяжелая для тебя. - …Хорошо. Если Лютц говорит, что она слишком тяжелая для меня, тогда, вероятно, она и вправду слишком тяжелая для меня. Все что сейчас в моих силах сделать, это только подбодрить Лютца, пока я буду следить за собой, чтобы добраться до леса не переусердствуя. Как и всегда, рядом с нами идут и другие дети. Мы все вместе идем по дороге в лес. - Лютц, а что это у тебя там? - А что вы сегодня делаете в лесу? Поскольку у Лютца на спине котелок и невиданная никем ранее пароварка, другие дети очень любопытны. - Котелок и пароварка, - коротко отвечает он им. – Делаем бумагу. Вещи, которые он несет, должны быть очень тяжелые для него, раз он такой молчаливый. Ребятня, однако, настолько любопытна, что не обращают внимания на его настроение и продолжают приставать со своими расспросами. - А? Что вы собираетесь делать? - Это что-то веселое? - ...Нет, - отвечает он. - Я должен сделать эту работу, если хочу получить стажировку, так они увидят, смогу ли я быть учеником или нет. - О, хорошо! Получи ее обязательно. Удачи тебе, Лютц! Я думала, что их вопросы будут бесконечными, но как только они услышали, что Лютц должен проделать эту работу, чтобы обеспечить свое место ученика, они сразу же ушли. Я понятия не имею, почему дети так быстро оставили нас в покое, поэтому я спросила об этом у Лютца. Он сказал, что, хотя многие дети проходят обучение через своих родителей, многие же из них получат более популярные профессии. Похоже, что есть также некоторые ученические места, которые имеют отборочные тесты. Кажется, что другим детям абсолютно запрещено вмешиваться в эти тесты. Вероятно, бывают случаи, когда некоторые дети специально помогают другим из мести, но если слух об их коварном плане распространится, то их собственный поиск работы станет еще сложнее. Ого, понятно. Попытка попасть на популярную работу везде одинакова, независимо от того, куда вы пойдете. Когда мы проходили мимо ворот, Отто ободряюще помахал нам рукой. – Удачи вам! – сказал он. Вероятно, он заметил котелок и пароварку на спине Лютца и понял, что мы начинаем изготовлять бумагу. - Да мы сделаем все в лучшем виде! Ой, Папочка! Мы пошли, - говорю я, махая ему рукой. Мой отец немного дулся в последнее время, так как я проводила так много времени с Лютцем, но он все еще машет нам, у него было неоднозначное выражение лица, что-то между улыбкой и хмуростью. Он не рад, что я в таких хороших отношениях и с Отто, и с Лютцем, но я прекрасно знаю, что с его менталитетом он обязательно будет счастлив, пока его дочь весело машет ему. - Вууух. Я устал… Было намного тяжелее, чем я думал. Лютц размял свои плечи, поставив котелок и пароварку на землю у берега реки. - Хорошая работа, Лютц. Хочешь немного передохнуть? - Не, отпаривание же будет длится один звон, да? Вот тогда я и отдохну немного. Даже пока он это все говорит, он уже начал складывать камни по кругу, создавая самодельную печь, на которую мы можем установить котелок. В этом весь Лютц. Для него нет ничего невозможного. По сравнению с Лютцем, который так привык работать на улице, моя предыдущая жизнь была посвящена работе в помещении, из-за этого у меня нет большого опыта в такой работе. Я не очень полезна, хотя, это в основном мое естественное состояние. Все, что я могу сделать сейчас, это собрать дрова в округе и принести их Лютцу. Он наполнил котелок водой из реки, поставил его на имитированную плиту, затем быстро сложил под него дрова и стал разжигать огонь. - Я пойду начинать рубить дрова, так что как насчет того, чтобы ты сделала перерыв и немного понаблюдала за огнем? - Разве не тебе нужен перерыв?! - Ну, если твое здоровье ухудшится до такой степени, что мы не сможем сделать бумагу, вот тогда у нас действительно будут проблемы. Наверно ты справишься со сбором древесины неподалеку, но не двигайтесь слишком много. Кроме того, если что-нибудь случится, крикни. Поняла? - …Хорошо. Как и просил Лютц, я спокойно стояла и присматривала за костром. Похоже, что пройдет довольно много времени, пока вода закипит, так что у меня появилось немного свободного времени. Я пошла собирать поваленное дерево со всего близлежащего района, принося ее обратно к костру и скармливая все огню. Когда я собрала всю рядом лежачую древесину, я отправилась немного подальше в лес, пытаясь найти еще больше. Когда я опустилась вниз, чтобы взять очередную палку, я увидела что-то наполовину торчащее из грязи. Оно было похоже на большую красную ягоду, что-то вроде граната. - А? Что это такое? – удивилась вслух. - А оно съедобное? Или, может быть, я смогу выжать масло из этого? Я убеждена, что большинство вещей в лесу используются тут в повседневной жизни. В конце концов, я прожила в этом мире почти уже год, так что естественно, что я начала так думать. Когда я была в Японии, я бы не стала делать ничего подобного, не стала бы собирать все, что увидела на земле. - Мне надо будет спросить об этом у Лютца, - размышляю я. Я схватила крепкую палку и начала копать вокруг красной ягоды, пока она полностью не показалась из земли. Я наклонилась, чтобы поднять ее, но она быстро нагрелась в моих руках. О нет! Это, наверное, какой-то непонятный фантастический фрукт. Так или иначе, кажется, что эта красная ягода - один из тех странных ингредиентов, которые я иногда использую в своей кулинарии. Честно говоря, я понятия не имею, что сейчас может произойти, и уж тем более, как с этим справиться. В отчаянии, я со всей своей силы отбросила ее так далеко от себя, как только смогла... это значит, что она приземлилась примерно в пяти метрах от меня. Бац! Ба-ба-Бах! Красная ягода бурно раскрылась, разлетаясь повсюду. Внезапно из земли начали прорастать бесчисленные растения. Пока я ошарашено смотрела, как они быстро растут, они разрослись до моих лодыжек. Что?! Какого черта?! Что это за внезапно появляющиеся деревья?! (п/п: здесь каламбур. Он плохо переводится. Автор описывает эти растения как "にょきにょっ木 " (nyoki-nyokki ). Есть устойчивое выражение "にょきにょき" (nyoki-nyoki), которое описывает внезапно появляющиеся отовсюду вещи. Автор использовал "木" (ки), означающее дерево. Таким образом выходит, что деревья появлялись отовсюду) Я отчаянно стала убегать от этой явно ненормальной ситуации, крича во все горло. - Лютц! Лютц! Лююютц! Что-то странное происходииииииит!” - Что случилось, Мэйн?! Лютц внезапно появился из-за дерева, возможно, он был неподалеку. Как только он увидел, на что я указываю, у него пропало выражение лица. Он засунул пальцы в рот и издал пронзительный свист. - Тронбэй! – закричал он. - Что за тро… -  я стала спрашивать его, но он меня перебил. - Я все позже объясню! Он быстро обнажил мачете, вырубая быстрорастущие растения. Сейчас, они разрослись уже до его колен (и до моих бедер). Совершенно ясно, что эти быстрорастущие растения на самом деле чрезвычайно опасны. - К реке, Мэйн! Поняла?! - П... поняла! Нет времени болтать посреди такой чрезвычайной ситуации. Я побежала обратно к берегу реки. Дети прибежали, откликнувшиеся на свист Лютца. - Что ту… это, тронбей?! - Это тронбей! - Срубите его, сейчас же! Как и всегда, я единственная, кто не понимает, что происходит. Похоже, все дети, которые прибежали, уже знают, что это за появляющиеся деревья. Как и Лютц, все они вынули свои ножи и мачете, направившись прямиком к растениям. Пока дети бегали вокруг, срубая эти деревья, я сидела у котелка и наблюдала, как разворачивалась жатва. Это растение – наш враг, я думала про себя, может быть я просто сожгу его, ведь у меня здесь есть огонь? Тем не менее, я уже запыхалась от такого небольшого забега, который я сделала, поэтому я ничего не могу больше сделать, кроме как сидеть у реки, как наказал мне Лютц. - Еще что-нибудь растет? – услышала я. Пока я сидела, измученная, у берега реки, жатва появляющихся деревьев, кажется, подошла к концу. Дети поискали еще вокруг и убедились что они ничего не пропустили. - Думаю, теперь все в порядке. - Может быть больше тронбэй вокруг, так что будьте внимательнее, пока вы работаете. Если что-нибудь случится, свистните. Дети стали расходится, возвращаясь к своим делам. Лютц подошел, чтобы встать рядом со мной. - Я же сказал тебе пойти посидеть у реки... разве я многого прошу? - ...Да, слишком много. Лютц только что закончил рубить большое количество растений, но я все еще бесстыдно задыхалась с каждым своим вздохом. Если бы кто-то наткнулся на нас сейчас, они определенно не смогли бы угадать, кто только что был на линии фронта. - Лютц, что это было? - Это был тронбэй. Тронбэй, по его словам, является чрезвычайно быстрорастущим деревьями, которые, если позволить им вырасти до взрослого возраста, сразу же высосут все питательные вещества из окружающей почвы. Кроме того, если вы позволите им стать слишком большими, их будет чрезвычайно сложно вырубить, да так сложно, что вам нужно будет запросить целый орден рыцарей, чтобы справиться с ними. Значит, здесь есть орден рыцарей? Как и следовало ожидать от фэнтези мира. - Однако, очень странно. - Что такое? Отдышавшись, Лютц сел на камень на берегу и наклонил голову набок в замешательстве. - Немного рано чтобы тронбэй показалось. Обычно они гораздо ближе к осени появляются. - Да… - Они также росли очень быстро. Но почва вокруг них не взрыхленная… - Хмм! - Что? Ты не думаешь, что это странно? Лютц посмотрел на меня, не впечатленный отсутствующей моей реакцией. Однако, если спросить меня напрямую, эта ситуация ставит меня в трудное положение. Это первый раз, когда я увидела что-то подобное, поэтому я не могу сказать, странно это или нет. Деревья выскакивают из земли, это уже достаточно странновато для меня. - Эмм, я никогда раньше не видела тронбэя, поэтому я не могу сказать, было ли это странно. - Ах, точно. Ты же начала ходить в лес только с весны. Он понимающе кивнул несколько раз. Пока он так делал, котелок начал громко булькать, значит вода закипела. - Лютц, а где древесина? - Она разбросана где-то там… я так думаю… Он указал в ту сторону, где рос тронбэй, и поник головой. Похоже, он нашел достаточно дров задолго до того, как котелок успел закипеть, но выбросил всю свою тяжело проделанную работу, когда внезапно появился тронбэй. - ...Эй, Лютц. Мы проделали такую работу, как насчет того, чтобы попробовать сделать бумагу из тронбэя? Его много, и так как он был срублен сразу после того, как начал расти, его волокна, вероятно, все еще очень мягкие… - Ха, да ты совершенно права. Вернуться и найти все прямо сейчас было бы проблематично. Мы положили тронбэй в пароварку, затем Лютц устанавливает ее поверх котелка. Все, что нам нужно будет делать некоторое время, это просто продолжать подкладывать дрова, чтобы огонь не погас. Лютц некоторое время следил за состоянием огня, иногда бросая несколько кусков дров, которые я успела собрать чуть ранее. - Мэйн, извини, но не могла бы ты немного понаблюдать за огнем? Я пойду пособираю дрова, которые я оставил. - Хорошо, - ответила я. Он вернулся туда, где его заставил врасплох тронбэй, чтобы забрать оставленные дрова. Возможно, он пошел туда потому, что немного отдохнул, вед у него было немного времени. Я, в своей новой должности регулировщика огня, крепко схватилась за палку и пристально начала смотреть на огонь. К настоящему времени я действительно могла немного отрегулировать пламя, но я допустила слишком много ошибок по невнимательности, дойдя до такого момента, что я уже не могу отвести от огня глаз. Газовые плиты действительно удобны. Да и индукционные решетки, и микроволновые печи практически волшебство. Серьезно. Как только тронбэй распарился, Лютц перестал собирать. Кажется, что есть довольно много вещей, которые можно поесть прямо в лесу примерно в это время, когда лето медленно перетекает в осень. Я также немного насобирала, чередуя свое наблюдение за огнем и сбор того, что бросилось мне на глаза. - Я нашла еще немного, Лютц! Как думаешь? - Дай мне посмотреть, дай мне посмотреть... ... Мэйн! Будь повнимательнее! Посмотри, сможешь ли ты унести что-нибудь домой, прежде чем это подбирать. Когда он посмотрел на кучу вещей, которые я собрала, на нем лица не стало. Он прошел через всю кучу, вытаскивая все, что нельзя было съесть. Более тридцати процентов того, что я нашла, оказалось ядом. - Это нельзя есть. Если же ты съешь его, то твои руки и ноги онемеют, и ты не сможете двигаться в течение трех дней. И это тоже нельзя есть. Если съешь это, то ты умрешь с пеной у рта. И это тоже нельзя! Два дня у тебя будет жутко болеть живот. ... Мэйн, если ты не научишься в ближайшее время их различать, тебе не придется беспокоиться о смерти от болезни, потому что ты сама себя смертельно отравишь! Поняла? Да уж. И не только я одна умру, если я этого не усвою, то и моя семья тоже пострадает. Мне нужно немедленно начать запоминать не только полезные вещи в повседневной жизни, но и то, как различать, какие вещи здесь ядовитые. У меня нет ничего похожего на иллюстрированное полевое руководство, поэтому у меня нет другого способа запомнить, кроме как показать мне все лично. - Я постараюсь запомнить все, поэтому, пожалуйста, расскажи мне поподробнее, - говорю я. - Ладно. Слабый звук городского колокола прозвенел в воздухе, и мы сняли пароварку с котелка. Пар ударил нам в лицо, когда мы открыли пароварку, но просто взглянув на материал, я на самом деле не могу сказать, достаточно ли времени все парилось. - Это нормально? - спросил Лютц. - Я не знаю, но давай поставим все в реку, и начнем снимать кору. Мы макали дрова в реку, а затем пытались содрать кору с них, пока они были еще теплые. Кора сходила быстро, не крошилась и не трескалась. Оказалось все намного проще, чем я думала. В конце концов, мы может уже нашли отличный материал. - Этот тронбэй может быть действительно хорош для изготовления бумаги, - говорю я. - Однако мы не знаем, когда он начнет расти, и мы должны успеть срубить его, пока он еще молодой, да? - ...Ой, тогда он не подойдет. Я вздохнула, вспоминая о том, как все сегодня происходило. Если бы мы могли сами выращивать его, то он был бы удивительным материалом, но, увы. - Эй, Мэйн. Это все, что нам нужно было сделать сегодня? - Да. Далее нужно дать коре полностью высохнуть. - ...Хммм. Хорошо, я пойду помою котелок, так что разберись с этим, ладно? Лютц оставил меня убирать кучу коры, пока он ушел мыть котелок и пароварку. Сидеть там и выравнивать все полосы подряд просто одно удовольствие, поэтому я прибывала в хорошем настроении, пока убирала эту кучу. Пока мы возвращались домой, я несла немного коры, которую мы собрали в корзину, закрепленную на моей спине. Лютц нес котелок и пароварку, вкладывая всю свою душу в такой тяжелый труд. Поскольку он также нес вещи, которые мы успели собрать сегодня, его бремя определенно стало тяжелее, чем было ранее. Мы с Лютцем едва держались на ногах, когда вернулись в город и отделившись от основного потока, отправились на склад. Когда мы добрались туда, Лютц открыл дверь, вошел внутрь и бросил все на пол. - Ааааааааа, как же было тяжело! - В конце концов, у тебя было гораздо больше вещей, чем раньше. Ты знаешь, я могла бы, вероятно, нести еще немного… То, что я несла, и так забрало все мои усилия. У меня не было лишней энергии, чтобы помочь ему. Лютц сел в угол и достал горсть полосок коры из котелка. - Эй, Мэйн, - сказал он, размахивая ими, - как и где мы будем сушить все это? - Э? Эммм... как? Я думала, что мы высушим все, так же как сушится сено, но у нас нет никаких жердей, чтобы так сделать. Я осмотрела комнату, в поисках чего-нибудь полезного. - Лютц, - говорю я, положив руку ему на плечо, - я знаю, что ты устал, но не мог бы ты забить гвозди на ровном расстоянии в эти полки, пожалуйста? Я высушу на нем кору. - ...Если это действительно нужно... - Лютц забил гвозди в доску, его молоток звенел, и я повесила на них полосы коры. Все на данный момент поместилось, так как у нас не очень много было коры, но когда мы перейдем к массовому производству, нам понадобится специальное место для сушки. Когда мы дойдем массового производства, я спрошу об этом Бенно. Нам не нужно беспокоиться об этом прямо сейчас, верно? - Было бы очень плохо, если они не cмогут полностью высохнуть здесь. Если они будут влажными слишком долго, они начнут плесневеть. Завтра, когда мы пойдем в лес, может, нам стоит взять их с собой и посушить на солнце? - Итак, сможем ли мы взять кору с собой завтра и проделать всю работу с легкостью? Я хочу собрать нормальные вещи. Есть много вещей, которые мне нужно насобирать для моей семьи, так что я буду очень благодарен. - Да, я тоже хочу собрать много грибов, чтобы попытаться высушить их. Я хочу попробовать сделать из них бульон. - ...Мэйн, постарайся получше убирать ядовитые. На следующий день мы взяли кору с собой. Я повесила полоски с края корзины, затем насобирала довольно большое количество грибов. Около двадцати процентов из них оказались ядовитые. Это странно, я не ожидал, такого… В течение следующих нескольких дней мы позволили коре высохнуть на солнце до полного ее высыхания. Я на самом деле не знаю, когда она будет “полностью сухой”, поэтому я позволил ей высохнуть, пока я не начала задаваться вопросом - “Может быть, я переусердствовала?”. С твердыми, сухими полосками коры, мы вернулись в лес. Теперь наш следующий шаг – это позволить им полежать в реке целый день, поэтому погода действительно для этого важна. Мы выбирали место в реке, которое на самом деле не будет выделяться для тех, кто специально ищет его, затем организовали несколько камней по кругу и поместили кору внутрь. - Сработает ли это? – спросил Лютц. - …Наверное. Давай проверим на обратной дороге домой. У меня нет большого практического опыта, поэтому я сомневаюсь, но я уверена, что скорее всего это сработает. Пока я думала об этом, я смотрела вниз на свои ноги, погруженные в речную воду. ...Это должно быть очевидно, но у меня нет резиновых сапог или перчаток. Сегодня погода все еще довольно теплая, поэтому вода просто прохладная, но по мере продвижения сезонов река может стать сильно холодной. - Лютц, нам нужно получить все дерево прежде, чем станет слишком холодно, а не только тронбэй. В какой-то момент мы уже не сможем войти в реку. - ...Ты совершенно права. Река уже довольно холодная. Возможно, он тоже думал о том, что будет, когда похолодает, потому что он нахмурился, кивая в знак согласия с моими словами. - Сегодня давай срубим дрова и спрячем их где-нибудь, как мы это делали с глиной. Завтра, когда мы принесем кастрюлю и пароварку, разве дрова не должны быть готовы уже? - Да, ты совершенно прав. Мы провели некоторое время в поисках подходящей древесины, собирая различные виды и пряча их под кустом. Пока мы собирали, я иногда останавливалась у реки, чтобы проверить состояние коры. Она дрейфовала по кругу в пределах камней, не выглядело так, как будто ее может смыть течение. Она начала набухать немного от погружения в воду. - Я буду немного волноваться, пока мы будет далеко от леса, но думаю, что все будет хорошо, - сказал Лютц. - …Угу. С большой неохотой я отправилась домой, но даже тогда я не смогу не беспокоиться о том, что происходит с корой. Что делать, если вдруг начнется сильный дождь вверх по течению, в результате чего вода поднимется и смоет все? Что если бандиты придут, увидят, что там плавают сокровища, и украдут их? Все более странные мысли безостановочно вертелись в моей голове, пока я тупо смотрела на стену. На следующий день я сильно волновалась, пока мы возвращались к лесу, но когда мы пришли, я увидела, что внезапный потоп не смыл все, бандиты не украли кору, она была прямо там же, где мы ее и оставили. - Уфф, она не пропала. - ...Итак, - сказал Лютц, - что же нам теперь делать? Лютц взял мокрую, гибкую полоску коры и посмотрел на нее с сомнением. - Мы воспользуемся нашими ножами, чтобы снять эту внешнюю часть, оставив только белую внутреннюю часть. Хотя давай начнем распаривать древесину, которую мы нашли вчера. Мы сможем поработать с корой, пока дрова парятся. - Понял. Наш импровизированный очаг, который мы сделали в прошлый раз, все еще там. После того, как мы немного убрались, мы установили котелок и пароварку снова на нем. Закончив с этим, мы нашли большой, плоский камень около берега реки и достаточно недалеко, так что мы можем следить за котелком, и приступить  к работе по отслаиванию внешней коры. - Похоже, мы можем оставить кору, которую хотим высушить здесь. Давай попробуем закончить с белой корой, пока погода еще теплая. - Верно! Шкрнк, шкрнк, шкрнк….. Шкрииииик….. Мы поместили кору поверх камня, а затем начали удалять темную внешнюю часть, чтобы получить только более светлую внутреннюю часть коры. Это как отрезать высококачественное грудное мясо от курицы. Кора не такая жесткая, поэтому мы должны ее отрезать короткими, хлесткими движениями. Вероятно, есть и более лучшие инструменты и более лучшие методы для такого, но прямо сейчас мне нужно сделать лучшее из того, что у меня есть под рукой. Шкрнк, шкрнк, шкрнк….. Шкрииииик….. - Эй, Мэйн. Это, эмм... ну, не то чтобы я не могу этого сделать, но ... … - Да, нам нужен столик для такой работы. Звук наших ножей, скоблящих об камень, пронзал все мое тело, оставляя меня с непрекращающимися мурашками. Я очень, очень хочу какую-то разделочную доску для такой работы. Вспоминая список инструментов, которые я записала, я действительно пропустила много необходимых вещей. Я думала, что хорошо это уже поняла, но есть еще много вещей, о которых я вообще и не подозревала. По мере того, как мы работаем, похоже, нам нужно будет постепенно дополнять нашу поставку большим количеством вещей, которые нам будут нужны. Со слезами на глазах я продолжила работать с корой, мои мурашки по коже служили острым напоминанием о том, насколько важен опыт на самом деле.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Vlast-knizhnogo-chervya/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 34 - Печальная ошибка

Сегодня мы прихватили с собой котелок и немного золы. По мере того, как темная внешняя кора еще одной тестируемой древесины будет высыхать на солнце, в это время мы будем кипятить светлую внутреннюю кору из тронбэя вместе с пеплом примерно целый звон колокола. Лютц сегодня намного легче идет на ногах, возможно, потому, что он несет легкие для него котелок и немного пепла. После того, как мы подошли к берегу реки, я поставила корзину, которую несла на своей спине, затем повесила полоски коры на ее края, чтобы они высохли. Пока я это делала, Лютц начал готовить котелок. Он наполнил ее водой, поставил на нашу каменную печь, а потом отправился на поиски дров. - Слушай внимательно, Мэйн. Ни при каких обстоятельствах не оставляйте этот котелок. - Да я уже поняла! Горшок и зола очень важны и их очень трудно достать, поэтому они стоят довольно много денег. Вдобавок ко всему, у нас будут большие проблемы, если кору, которую мы недавно обработали украли. Получается, что даже такой бесполезный человек, как я, может иногда пригодиться, приглядывая за вещами. В последнее время я все больше и больше пытаюсь что-нибудь собрать, блуждая вокруг все больше и больше, поэтому Лютц ежеминутно вдалбливал мне свою точку зрения. - Ты говоришь, что ты все поняла, но каждый раз, когда ты видишь что-то интересное, ты сразу же бежишь смотреть на это! - Я останусь здесь, пока ты не вернешься, так что иди уже! В начале, приходя в лес, я обычно сражу же ставила свою корзину на землю, потому что она была такой тяжелой. Всякий раз, когда я пыталась оставить ее на спине, когда мы шли дальше в лес, Лютц и Тори злились на меня. В отличие от Японии, кажется, что в этом мире вы никогда не уйдете, оставив вещи без присмотра. По этой причине все дети, которые ходят в лес, всегда носят свои корзины и коробки на спине, и они никогда не собирают больше, чем могут унести. Лютц очень быстро вернулся с дровами, которые он использовал для разведения костра, после чего сразу же полетел еще их искать. Я периодически меняю положение корзины по мере того, как движется солнце, перемещая кору из тени, чтобы минимизировать ее время высыхания, но все еще следя за горшком. - Вода все еще не закипела? - Ну, вот-вот должна, я думаю. К пузырящемуся котелку я добавила полоски внутренней коры и золы, а затем поняла, что мне нужно чем-то перемешать котелок. Однако у нас ничего подобного не было заготовлено. Неееет... еще одна вещь, которая, как я думала, нам не понадобится. Я удрученно упала вниз, внезапно осознавая, насколько не хватает моего воображения, а затем начала искать что-то, что мы могли бы использовать. - Лютц, не мог бы ты сделать мне пару длинных прямых палочек, примерно такой же длины, которые я могла бы использовать, чтобы размешать котелок? Я думаю, что дерево будет шелушиться и смешиваться, поэтому было бы здорово, если бы мы могли использовать бамбук. Наверное, он где-то есть поблизости, да? - Палочки из бамбука? Понял. Лютц умело срубил бамбук и разрезал его на две длинные палочки для меня (п/п: имеются ввиду длинные китайские палочки для готовки). Используя их, я начала мешать кастрюлю. Когда я удивилась, насколько лучше он стал вырезать бамбук, с тех пор, как он сделал все эти бамбуковые полоски, Лютц что-то пробормотал себе. - ...Ты действительно хорошо перемешиваешь с ними. - ЭМ?! Д-д-да! Они очень удобные, ведь так? Я выдавила улыбке на лице, прикрывая свою внезапную панику, пока холодный пот стекал по моей спине. В этом мире нет азиатской кухни, поэтому, конечно, у него нет палочек для еды, так же в нем не будет людей, которые могут использовать такие палочки для еды. Вероятно, на этой планете не существует ни одной нормальной маленькой девочки, которая смотрела бы на котелок, который нужно перемешать, и попросила бы кого-нибудь сделать для нее палочки для еды, при этом она умеет правильно держать их в одной руке, а затем размешала бы все, как будто это самая нормальная вещь в мире. Вау, у Лютца сомнительное выражение лица. Это должно быть просто мое воображение. Только мое воображение. Только мое воображение, да? Я продолжила перемешивать котелок, внутренне угадывая каждое движение. Было бы очень подозрительно с моей стороны внезапно изменить мою хватку и взять их, как обычные палочки, сразу после того, как он указал на это. Я должен продолжать использовать их так, но мое сердце колотилось прямо у меня в ушах. Ааааахх, я такая идиотка! Я же не одна думаю, что выгляжу так подозрительно! Я старалась держать спокойное выражение лица, как могла, пока продолжала помешивать кипящую кору. Через некоторое время, я услышала слабый звон колокола, сигнализирующий, что пришло время действовать дальше. Пропаренную кору кладем в реку, одновременно смывая с нее золу и давая ей принять солнечную ванну. Чем больше она подвергается воздействию солнца, тем светлее она станет. Однако я не знаю точно, как ведут себя растения этого мира, поэтому мне приходится делать предположения, основанные на том, что я помню еще с Земли. - Теперь мы оставим все так еще на один день, - сказала я. - Угу. Понятно, - ответил Лютц. Чтобы убедиться, что наша бумага станет такой же белой, как мы ее хоти получить, мы оставляем кору в реке еще на целый день. После того, как Лютц закончил мыть кастрюлю, мы по очереди начали собираться. Мне так же удалось немного снизить общий процент собранных ядовитых грибов. Нужно бы продолжать в том же духе. На следующий день наша основная задача, связанная с бумагой, - это просто извлечение выбеленную внутренней коры из реки. По сути, мы как обычно занимаемся все тем же собирательством, а по дороге домой, зайдем к реке и заберем кору. Чтобы сделать это, вместо котелка мы позаимствовали ведро из дома и это все, что нам нужно на сегодня. - Работа будет в основном на складе, начиная с завтрашнего дня, - сказала я. - Ах, хорошо. Итак, мы должны убедиться, что мы закончили собирать на сегодня. Я уже закончила с большим количеством вещей, в том числе со съедобными грибами, которые Лютц помог мне выбрать, несколько почти спелых плодов мелии, которые Лютц помог мне выбрать, и немного крэна, из которого я надеюсь сделать варенье. Пока мы работали, я попробовала кое-что для себя. Эти фрукты гораздо более кислые, чем все, что я ела в Японии, но поскольку в этом мире так сильно не хватает сладостей, вам может показаться и это вкусным. На следующий день, вместо того, чтобы идти в лес, мы сели возле колодца перед нашим складом, чтобы поработать. Я надеюсь, после очищения волокон от примесей, их хватит, чтобы сделать несколько листов бумаги. Убирая примеси из волокон и поправляя все поврежденные или перепутанные, как нити, участки древесины, все это должно увеличить качество и плотность полученной бумаги. Так как это работа, которую можно сделать сидя, я ее выполняю. Пока я ее делала, Лютц очищал фрукты эдила, дробил его и смешивал мякоть с водой, чтобы получить липкий связующую консистенцию. -Эй, Мэйн. Такую вязкую массу тебе нужно было? - ...Хмм, думаю да? Поскольку она липкая, думаю, что подойдет, но, честно говоря, я не знаю, какая нам нужна. Попробуй представить, на что она должна быть похожа, когда мы будем ее смешивать с волокнами. После того, как я закончила удалять весь мусор из волокон, мы начали их выбивать. Используя прямоугольный брус, сделанный из твердой древесины, похожей на дуб, нам нужно отбить кучу коры, пока она не станет мягкой, как хлопок. Для удобного удерживания палки, мы отбелили ее углы с одной стороны, а затем обернули ее там немного тканью, которую мы позаимствовали дома. Затем Лютц начал стучать по коре. Это была работа Лютца. Если бы я попробовала ее, учитывая, как мало у меня сил, все что я бы сделала, это встряла бы на полпути. В этот раз, просто работая над прототипом, нам действительно не нужно очень много волокон, поэтому все не займет много времени, но, когда мы захотим увеличить количество, похоже, что тут возникнут сложности. Мы положили взбитые, размягченные волокна в чан, добавили связующий материал, затем добавили немного воды, чтобы мы могли отрегулировать липкость смеси. Обычно, следующий шаг включает в себя использование своего рода большого гребня, называющегося мэйс, для взбития всего этого вместе. Сейчас, работая с таким небольшим количеством, Лютц сделал еще два набора приготовления палочек для еды. Я держу их вместе, как будто собираюсь взбить заварной крем, и начинаю так смешивать волокна. ...Если я правильно помню, когда я делала переработанную бумагу из старой молочной коробки, смесь была примерно такой же… Поскольку я даже отдаленно не похожа на ремесленника, нет никакого реального смысла регулировать консистенцию смеси, поэтому я стараюсь изо всех сил воссоздать по памяти бумажную суспензию, с которой я тогда работала. Наконец, эту суспензию я выкладываю на бамбуковый коврик в рамке. - Ааа, наконец-то, та часть, которую я действительно умею делать! Когда мы делали бумагу в моем классе по домоводству, процесс был прост: мы брали переработанные коробки молока, кипятили их, очищали блестящее полиэтиленовое покрытие, помещали их в электрический миксер, добавляли крахмал для стирки, распределяли все по специальной сетке и позволяли всему высохнуть. Теперь же мы находимся на таком этапе производства васи что мой опыт по домоводству фактически может помочь в: распределении кашицы для высыхания. Мое время наконец пришло! Ликуй, мой практический опыт! - Ты действительно знаешь, как это все делать? -спросил Лютц, глядя на меня с очень сомнительным выражением лица, когда я быстро установила рамку. Ну, конечно, в этом процессе было много расплывчатых моментов, и было много нужных инструментов, о которых я не знала, пока мы действительно не столкнулись с их надобностью, но все эти проблемы были потому, что мне не хватало реального практического опыта. Хотя я немного сожалею о том, как мало доверия у Лютца ко мне, я все еще стою прямо и смотрела прямо ему в глаза, хотя все мое детское нутро тряслось. - Предоставьте это мне! – весело сказала я. - Я уже делала это раньше. - ...Когда? – нахмурившись сказал он. - Где? Неожиданная резкость в его голосе заставило мое сердце замереть. - Ухх?! ... A, a, aaaaa, у девушек есть свои секреты!! Не любопытствуй!! Ааааааааааах! Я просто идиот! Какая же я ненормальная! О чем я вообще говорю?! Он пялится прямо сейчас! Он просто пялится на меня! Ааааааах! Я только что все разрушила для себя?! Я отчаянно пытаюсь скрыть ужас в моем сердце за своей приятной улыбкой, пока я перекладывала часть мякоти в рамку. Мои пальцы немного дрожали, пока я работала, но не так сильно, чтобы можно было это заметить. Я переложила немного мякоти в раму, затем встряхнула все, дав кашице растечься по поверхности. - Почему ты так ее дергаешь? - О, так? Встряхнув все, можно быть уверенным, что кашица равномерно распределилась, из-за бумага будет одинаковой толщины по всему листу. В зависимости от вида бумаги и ее толщины, мы можем повторять этот шаг несколько раз. - Хм, ты же делала это раньше, выглядит так что ты много знаешь об этом, да? Холодный взгляд Лютца сверлил меня, тщательно изучая каждую мельчайшую деталь моего выражения лица. Что бы я ни сказала, не думаю, что смогу правильно ответить на это замечание. Вместо ответа, я продолжаю спокойно работать, а затем резко меняю тему. - Эм, эм, Лютц. Я подумала, что мы должны будем изменить количество встряхиваний для каждого листа, чтобы мы могли протестировать различную толщину бумаги, что ты думаешь? - ...Да, разумеется. Возможно, он подумал, что что-то не так с моей спонтанной сменной темы, потому что его глаза стали еще холоднее, пока он пристально смотрел то на мою работу, то на мое выражение лица. Пока он смотрел, я продолжала равномерно распределять кашицу по раме. Ааааааххх, думаю, я своими же руками снова все разрушила… Как только достаточное количество целлюлозы равномерно распределилось, я удалила коврик из-под рамки, затем перенесла такой лист бумаги на полотно. - Когда будешь переносить бумагу на полотно, нужно убедиться, что между новым листом и другими листами, которые уже сделали, не было пространства, поэтому нужно быть осторожным с выбором места, начиная с первого листа. - Дай мне попробовать. Лютц поместил коврик обратно в раму, затем начал сам распределять кашицу. Так как мы сейчас делаем небольшие, размером с открытку листы, не требуется много телодвижений чтобы распространить кашицу равномерно по поверхности циновки. Мы по очереди делаем листы, в основном работая в полной тишине. Хотя я попыталась подготовить достаточно внутренней белой коры, чтобы сделать несколько листов бумаги, к тому времени, как мы закончили, у нас оказался полный десяток листов, показывающих какие оказались мои расчеты. Ну, слишком много на самом деле тоже не плохо. - Сегодня мы не сделали очень много листов, но независимо от того, сделали ли мы много или мало, мы оставим бумагу здесь на полотне на целый день, чтобы вода могла стечь с нее. - А что после этого? - Затем мы медленно начнем добавлять груз сверху, чтобы выжать из бумаги всю оставшуюся воду. Мы положим каменный груз на нее и оставим в покое на день. Если мы так сделаем, то вся оставшаяся липкость от связующего вещества должна исчезнуть. - Хм...! Ты разбираешься в своих вещах. Может, ты уже делала так раньше? Воу, взгляд Лютца пронзительно грубый. Я оказалась полностью беззащитной, ведь так? Мне удалось все самой разрушить, ведь так? Я полнейший и конченый идиот. Тем не менее, поскольку все, что он сейчас делает, это смотрит на меня своими прищуренными глазами, глубоко задумавшись о чем-то, я не собираюсь ничего говорить, чтобы окончательно похоронить себя. Я уже причинила достаточно вреда, а поскольку я больше не хочу этого делать, я продолжила работать, и без разницы, просто я как будто не хочу тратить время впустую на болтовню. Если бы я попытался солгать, я бы, вероятнее всего, немедленно все испортила, а так внезапно сказать ему всю правду слишком рискованно. Я уверена, что он скажет еще что-нибудь, как только мы закончим делать бумагу, но я не знаю, что он успел уже узнать или что он на самом деле собирается сказать. Я же уже думала о том, как бы я могла справиться с ситуацией, на самом деле нет никаких проблем. Я ненавижу боль, я ненавижу пугающие вещи. Если что-то подобное будет выглядеть так, как будто может произойти, то я дам волю лихорадке, которую я удерживаю в своем теле, позволю ей проглотить себя и исчезнуть. В последнее время я чувствую, что лихорадка стала сильнее, чем раньше, поэтому я уверена, что ее поглощение не займет много времени, как только я выпущу ее. К сожалению, есть одно большое новое сожаление, которое появилось в моей жизни с тех пор, как я думала об этом в последний раз. Все, что осталось сделать, это только дать бумаге высохнуть. Если мы не сделали ни одной ошибки, я наконец-то смогу сделать бумагу, так что, прежде чем исчезнуть окончательно, я хочу доделать книгу. Интересно, смогу ли я задержаться достаточно долго, чтобы успеть ее сделать? Я хочу выиграть себе немного времени. А пока я не закончу книгу, мне нужно придумать, как продлить время. Пока я размышляла об этом, я продолжила работать отрывистыми движениями. На следующий день мы тоже мало разговаривали. Мы прошли в лес, положили следующую порцию темной коры в реку, чтобы дать ей впитать влагу, затем пособирали еду. Когда мы вернулись в город, мы заглянули на склад, чтобы положить каменный груз на бумагу. Так как на самом деле мало что осталось делать, ничего не удерживает меня, чтобы я постоянно не смотрела, как Лютц работает. Я очень хорошо понимаю, что он тоже смотрит на меня. - Эй, ух... - говорит он. - Хм? В чем дело? Дрожь пробежала неудержимо через все мое тело, как только Лютц заговорил. Я планировала быть тихой и спокойной, как будто ничего и не случилось, но я не могу заставить себя вести себя так, как думала. Пока я нервно ждала его следующие слова, Лютц яростно царапал свою голову, трепля свои светлые волосы. Он открыл рот, как будто хочет что-то сказать, а потом снова закрыл. - …Неважно. - О... хорошо. Это те семена, которые я сама посеяла, так что я прекрасно понимаю, что больше ничего не могу сделать, но пока все будет продолжаться так, я не смогу найти себе утешения. На следующий день мы отправились в лес, чтобы снять внешнюю кору с нашего следующего набора материалов, убедившись, что не забыли принести для работы доску в этот раз. В этот раз работа намного сложнее, чем была с тронбэй. Волокна оставались в клочьях, после моего ножа. Так получилось не только из-за моей собственной некомпетентности, хотя кажется, даже Лютцу тяжело. С волокнами тронбэй работать было хорошо, но трудность работы с этим новым материалом заставил меня задаться вопросом, сможем ли мы вообще сделать из него бумагу. - ...Этот материал отличается, с ним намного сложнее, ух. - Да, действительно так. Я не могу не вздохнуть, сравнивая эти изодранные волокна с нашими с Лютцем текущими отношениями. - Мы можем дать внутренней коре высохнуть, прямо в таком виде, так что давай остановимся на данный момент. - Мм. Эй, хм.… - В чем дело? - ...Нет, может быть позже. Я скажу тебе, когда мы доделаем бумагу. Лютц закрыл рот и больше ничего не сказал, а я ему слегка кивнула. Внутри, я уже приготовился к худшему. Лютц заметил, что на самом деле я не Мэйн, и он собирается обвинить меня в этом. В конце концов, с тех пор, как произошла та огромная ошибка, он ни разу не назвал меня “Мэйн”. Когда мы закончили делать бумагу, интересно, какой будет вопль? Или, может быть, это будет ругань? Благодаря моему гиперактивному воображению, Лютц в моем сознании уже начал кричать все сильнее и сильнее, с все более худшими оскорблениями и злословиями про меня. В моем воображении, мое сердце чувствовало пустоту, и я повесила голову. Как ты мог все это сказать, Лютц! Ты такой подлый! Даже если ты всего лишь плод моего воображения, ты уже заставляешь меня плакать! Я уже плачу! На следующий день мы работали на складе. Во-первых, мы развесили внутреннюю кору, над которой работали, вдоль края моей корзины, чтобы она смогла высохнуть на солнце, поставив ее снаружи. Далее подняли каменную груз с бумажного полотна, затем аккуратно отклеили каждый лист бумаги и приклеили их к другой доске. - Мы действительно должны использовать кисть или что-то такое, чтобы убрать весь воздух из-под этих листов, но я думаю, что забыла заказать и ее тоже. Ну что ж, ну что ж ...  Они размером с открытку, так что если мы будем осторожны, вероятно, все получится. - ...Вау, ты забываешь слишком много вещей. Лютц бросил на меня короткий взгляд, но благодаря всем отвратительным злословиям, которые мой воображаемый Лютц постоянно осыпает меня, что-то на таком уровне меня даже не смутило. Я пожала плечами немного, смахнув оскорбления. - Ну, убедись, что ты тоже ничего не забыл в следующий раз, когда мы все это будем делать. ...Так в сторону это. Как только мы дадим им высохнуть на солнце, они все будут готовы. Чем дольше мы позволим им оставаться на солнце, тем более насыщенно белыми они будут. Лютц вынес доску наружу и прислонил ее к стене, чтобы солнце могло светить на нее. После этого он сполоснул бумажное полотно водой из колодца, а затем поставил его рядом с доской, на которой была бумага, чтобы она также смогла высохнуть. Яркий блеск белой бумаги, выложенную в линию, для высыхания под совершенно ясным, голубым небом, создал прекрасный контраст. Я вздохнула с удовлетворением, удивляясь, что это та бумага, которую я смогу превратить в книгу. - Хааах, это бумага! Она действительно превратилась в бумагу. ...Это действительно бумага. - Ну и что теперь… - Давай дадим посушиться им до вечера. Когда все высохнет, нам будет нужно аккуратно все снять так, чтобы ничего не порвалось, тогда бумага будет полностью закончена. На этом этапе близким к готовой бумаге, я хочу еще немного отсрочить, столкновение с Лютцем еще немного. Возможно, он прочувствовал это во мне, потому что раздражение внезапно вспыхнуло на его лице. - Эй, ведь в основном все сделано, да? - ...Ну, да, но… - Я же говорил тебе, да? Когда мы сделаем бумагу, мне нужно кое-что тебе сказать. Час моей расплаты близок. Острый свет заблестел в зеленых глазах Лютца, как будто гнев глубоко внутри него процарапывал свой путь к поверхности. Я сильно прикусила губу, говоря себе, что я останусь стоять на ногах, что бы он мне ни сказал. Крадясь, я повернулась к мертвому лицу Лютца.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Vlast-knizhnogo-chervya/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 35 - Лютцова Мейн

Доброго времени суток, уважаемые читатели! Это ваш верноподданный переводчик. Прежде чем начнутся очередные приключения Мейн, я бы хотел объяснить выбор названия главы 34. Английский вариант названия “Lutz’s Maine”, т.е. Мейн принадлежит как бы Лютцу, но я в затруднении как правильно просклонять его имя. Должно было выйти на подобии Петина Маша, сестра Джона, думаю смысл вы поняли. Давайте же посмотрим что Лютц все же так хотел спросить у Мейн. - Ты хочешь поговорить прямо здесь? – говорю я. – Почему не на складе? - И тут хорошо. Поскольку этот разговор может быстро закончиться, я подумала, что было бы лучше провести его в помещении, вдали от глаз общественности, но Лютц покачал головой. - Итак, о чем же ты хотел поговорить? Может быть это гнев горит в зеленых глазах Лютца, но его поведение было относительно спокойно. Не впадая во внезапную в ярость, он начал говорить низким голосом, который как бы намекал на гнев, который он сдерживал в себе, прямо уж кипящий в его нутре. - ...Кто ты на самом деле? И сразу же сложный вопрос. Вообще-то, я не знаю, как себя называть. Даже сейчас, я все еще думаю о себе как о Урано Мотодзу, но независимо от моего мнения, если кто-то посмотрит на меня, все, что они смогут увидеть, это Мэйн. Кроме того, я живу в этом теле уже почти год, привыкая к жизни в этом мире, поэтому я больше не Урано Мотодзу. Урано читала только книги и больше ничего не делала по собственному желанию. Когда я училась в колледже, я работала и возвращалась домой, так что я даже не переехала от родителей. Благодаря тому, что моя мать была в основном домохозяйкой, мне не нужно было много заниматься по дому, хотя я была технически способна все по нему делать, если была такая надобность. Отправляясь в лес каждый день, чтобы собрать что-нибудь для моей семьи, посвящая себя поиску новых вкусов, чтобы я могла расширить свой рацион хотя бы немного, вот делаем бумагу с нуля, так что я смогу читать книги в будущем... на самом деле для жизни ни одна из этих вещей не нужна. Если вы сравните меня прямо сейчас с Урано из прошлого, чьи желания были ограничены чтением любой книги, которая попалась на глаза, мы окажемся абсолютно разными. Поскольку я волнуюсь, как именно я должна ответить, Лютц воспринял мое молчание как знак того, что я вообще не собираюсь отвечать. Он снова посмотрел на меня, напряжения вспыхнуло в его глазах, и он спросил меня снова. - Ты знаешь, как делать такую бумагу, и ты сказала, что делала это уже раньше, ведь так? - ...В прошлый раз все было совсем по-другому. - И не в качестве Мэйн. - …Да. Хотя я все еще хочу скрыть всю правду, и Лютц уже убежден в этом. Даже если бы я солгала, ничего бы из этого не вышло. Я ответила честно. - Мэйн не могла знать ничего подобного, - сказал Лютц. - Она почти не выходила из дома. Из воспоминаний Мэйн я очень хорошо знаю, что она редко покидала свой дом. Благодаря этому у меня почти не было информации о мире, и кто знает, сколько уже проблем это у меня вызвало? Так как воспоминания Мэйн были почти никчемные, кроме быта ее дома, я не могла даже мельком увидеть, что этот мир считает за здравый смысл, и мой собственный современный здравый смысл постоянно сталкивался с реалиями этого мира. Даже сейчас, я думаю, что я допускаю много ошибок. - Правильно, - говорю я. - Мэйн действительно ничего не знала. - И кто же ты?! – закричал он. - Где настоящая Мэйн?! Верните Мэйн! Лютц повысил голос, его гнев освободился. Однако, я представляла, что его слова будут гораздо более жесткими, чем слова, которые он на самом деле бросает на меня сейчас, то ли это потому, что я уже подготовила себя к этому разговору, так что я чувствую себя вполне спокойно сейчас. Моя реакция сильно отличалась от паники, которую я показала сразу после того, как я ошиблась раньше. - Конечно, я могу вернуть ее, но... думаю, было бы лучше, если бы я сделала это дома, ведь так? Глаза Лютца широко раскрылись от удивления, и он нахмурил брови. Похоже, он не ожидал, что я соглашусь. - Почему? - Ну, было бы очень плохо, если бы ты пришел домой с трупом через плечо, верно? Если я уйду, все, что останется после, это труп. Было бы нехорошо, если бы люди подумали, что ты убийца, верно? Мы с Лютцем единственные, кто пользуется этим складом, и обе наши семьи и люди из магазина Бенно знают, что мы двое пришли сюда сегодня. Если я потеряю сознание и умру здесь, весьма вероятно, что вся вина будет возложена на Лютца. Даже если бы это было не так, думаю, сам Лютц считал бы это своим грехом. Я подумала о Лютце, когда предложила, что было бы лучше сделать это дома, но он действовал так, как будто это предложение поступила совершенно из ниоткуда. - Т-т-ты, ч-ч-ч-что ты говоришь такое?! Вздрогнул от моих слов, Лютц все больше волновался, так что его лицо совсем одеревенело. Кажется, все это было далеко за пределами его ожиданий, ведь Мэйн не вернется, если я исчезну. - Значит, Мэйн здесь больше нет?! Она не собирается возвращаться?! - Да, наверное… Я не могу описать это иначе, чем “наверное ”. Все, что я могу сделать, это просмотреть воспоминания Мэйн. Я никогда не могла поговорить с ней, и она никогда не говорила, чтобы потребовать ее тело обратно. - Ответь на это! Лютц бросил на меня мощный взгляд, изображая союзника справедливости, противостоящего ненавистному злу. Когда я поняла это, не смогла не улыбнуться. Это так на него похоже. Его хрупкий друг детства, с которым он обращался как со своей сестрой, была захвачена мной, грязным злодеем, и Лютц прыгает на ее защиту, как герой, которым он и является. - А как же лихорадка, о которой Мэйн говорила с мистером Отто и мастером Бенно? Ты и заставила ее заболеть?! Я немного впечатлена, что Лютц собрал все пазлы вместе, что Мэйн поглотила лихорадка, которая все еще скрывалется глубоко внутри меня. Я почти уверена, что он не ошибается, по крайней мере, в этой части. - Ты наполовину прав и наполовину ошибаешься. Я также думаю, что Мэйн поглотила лихорадка. Ее последние воспоминания - это "жарко",” помоги мне", "больно", "останови это". Но лихорадка возникла не из-за меня. Она меня тоже съедает заживо. - Что ты хочешь сказать?! Разве это не твоя вина?! Разве Мэйн не исчезла из-за тебя?! Скажи мне!! Лютц крепко схватил меня за плечи и начал трясти. Мои мысли бросились в беспорядок из-за волнения, слова “это моя вина” и "Мэйн исчезла из-за меня" бесконечно подпрыгивали в моей голове. Затем что-то щелкнуло. - Да, черт возьми, я действительно хотела приехать сюда и стать Мэйн! Я умерла, или, по крайней мере, уверена в том, что умерла, и как я только это поняла, я оказалась этим ребенком. Если бы я мог на самом деле выбирать, где я окажусь, я бы выбрала мир с кучей книг, которые я могу прочитать, а может быть стала бы аристократом в этом мире, тем кто может читать, или даже просто выбрала бы тело здоровее, чем это слабое и жалкое! Да и не была и шанса, чтобы я на добровольной основе выбрала такое тело, которое страдает от неизлечимой болезни и в любой момент постоянно угрожает свалить меня лихорадкой! В этот момент, пока я так ясно говорила, что никогда не хотел стать Мэйн, лицо Лютца стало обмякло и впало, а его руки оторвались от моих плеч. - Ты... не хотела стать Мэйн? - А ты бы хотел, Лютц? В начале, когда я уходила из дома, у меня перехватывало дыхание, и мне приходилось оставаться в постели весь следующий день, понимаешь? Несмотря на то, что я наконец-то смогла выбраться в лес, я все еще расту так медленно, и даже сейчас, если я сделаю малейшую ошибку, моя лихорадка вернется… Лютц обдумал мои слова некоторое время, медленно покачал головой. Энергия, которая была у него, когда он схватил меня, исчезла, и его беспокойные глаза смотрели в сторону. - ...Тебя тоже может проглотить лихорадка? - Да, мне так кажется. Если я ослаблю хватку, которая у меня есть, то она сразу же набросится на меня обратно, и я начну чувствовать, как она меня пожирает. Это что-то вроде проглатывания, или, может быть, растворения... трудно объяснить. Лютц нахмурился, обдумывая мои слова. Кажется, с моих слов это трудно представить. - Поэтому, - сказала я, - если ты не доволен тем, что я использую тело Мэйн, и если ты думаешь, что хочешь, чтобы и я исчезла, просто скажи. Я могу исчезнуть, когда захочешь. Лютц, который только что кричал на меня, пытаясь вернуть настоящую Мэйн, смотрел на меня с удивлением. Его испуганное выражение как бы спрашивает меня, что, черт возьми, я говорю такое, и это оставило меня немного сбитой с толку. - ...Будет лучше, если я исчезну, правда? Пока я ждала соглашения ос своими словами, Лютц вдруг поднял брови и начинал кричать, как будто он действительно должен злиться на меня, на жертву. - Не спрашивайте меня! Почему ты спрашиваешь меня?! Странно говорить, что ты исчезнешь, если я тебе только скажу! - Наверное, странно, да, но ... если бы тебя здесь не было, я бы, наверное, уже давно исчезла. Лютц, похоже, понятия не имеет, о чем я говорю. Я начала объяснять, что случилось в последний раз, когда я чуть не исчезла, вспоминая, как все начиналось. - Разве ты не помнишь? Когда мама сожгла мой моккан, как я упала? (п/п: Моккан - деревянная дощечка, служившая в Японии средством связи между чиновниками) - Помню… Со словами “о-о, верно, было такое дело,  да”, Лютц кивнул. Для него это событие не имело большого значения, но для меня это был огромный поворотный момент в жизни. - Тогда я думала, что должна просто позволить лихорадке проглотить себя. Я действительно планировала таким образом исчезнуть. У меня не было никаких привязанностей к этому миру без книг, и как бы я ни старалась, я ничего не могла нормально закончить, поэтому я думала, что могу уже сдаться. Лютц нервно сглотнул, да так громко, что я мне было слышно. Он посмотрел на меня, молча призывая продолжить, поэтому я закрывала глаза и стала вспоминать те события. Пока я лежала с жаром, среди лиц моей семьи, смутно мелькавших в моем сознании, лицо Лютца неожиданно всплыло четко перед моими глазами. - Пока я была полностью поглощенной лихорадкой, я могла еще видеть лица моей семьи, но вдруг я увидела твое лицо, и подумала, почему же ты тоже там оказался. Я сосредоточилась на этой мысли и собрала все свои силы, чтобы попытаться вытащить свое сознание из бреда лихорадки. Когда я увидела, что ты действительно там был, я немного удивилась, понимаешь? - Это... Ты же не могла серьезно вернуться, потому что тебе стало интересно, действительно ли ты увидела меня, а не кого-нибудь из члена своей семьи? Он нахмурился, вздохнул, и я плавно покачала головой. - Что вернуло меня назад, так это то, что я была удивлена, увидев тебя. Потом ты сказал, что собираешься принести мне бамбук, и попросил мою маму не сжигать его, помнишь? Это заставило меня осознать, что я должна продержаться еще немного, что я должна бороться с болезнью. -  Но твоя мама все же сожгла бамбук, да? Я кивнула. Я все еще могу четко вспомнить тот гнев и огорчение, которые пронзали меня, оставив меня с глубоким унынием. Даже просто вспоминая все это, я сейчас чувствую, что лихорадка внутри меня становится все сильнее. - Если все действительно так ужасно, и меня больше ничего не волнует, я подумала, пусть лихорадка просто унесет меня. Я больше не хотела сопротивляться больше, так что смерть могла бы быть облегчением, но... тогда я вспомнил наше обещание. - Наше обещание? - Я не помню обещания, - пробормотал он про себя. Он посмотрел вверх и в сторону, как будто он действительно не помнит и стал копаться в своих воспоминаниях. Конечно. Я немного улыбнулась сама себе. Для Лютца все, что он пытался тогда сказать, ничего не значит, он лишь хотел, чтобы мне стало лучше и я поскорее смогла бы выздороветь. Несмотря на это, те слова были самым важным спасательным кругом, за который я ухватилась обеими руками. - Я обещала познакомить тебя с мистером Отто. Разве ты не говорил, что бамбук - это предоплата за услугу, так что мне нужно поправляться? Возможно, он все же что-то вспомнил, чего не хотел, но когда он услышал, что я четко думаю о нем, как об последней важной ниточки в этом мире, он смущенно простонал, держа голову в руках. - Та... Так все и было! Я не пытался заставить тебя чувствовать обязанность передо мной... ааах, нет! - Тогда, что ты пытался этим сказать? - Не спрашивай! Ничего! Забудь просто об этом! Я хотела сыграть роль прямолинейного человека, но у Лютца оказалась совершенно непредвиденная реакция, так что теперь меня могут обвинить. Как и попросил Лютц, я притворилась, что ничего не произошло. - Эмммм, ну, я вспомнила об этом обещании, и потом подумала, что мне действительно не стоит исчезать, не вернув хотя бы эту одну услугу, тем более после всего, что ты для меня сделал, так что я усердно постаралась, чтобы избавиться от лихорадки, и эмм… - … - И все же мы встретились с мистером Отто и мистером Бенно, получается я сдержала свое обещание, а затем мы все же сделали бумагу, поэтому, хотя я и хочу сильно сделать книгу, если получится. Думаю, что все будет в порядке, если я исчезну прямо сейчас, но только если ты так захочешь. А ты же хочешь? Лютц посмотрел на меня с таким лицом, как будто он проглотил жука. Он смотрел на меня сверху вниз своими глазами, которые улавливали малейшую ложь, затем вяло опустил голову. - С каких пор… - Эм, что? Я ничего не расслышала, пока он бормотал с низко опущенной головой, поэтому я с любопытством наклонила голову в сторону и попросила его повторить. Лютц поднял голову и уставился на меня. - С каких это пор ты в теле Мэйн? -  ... Думаешь с каких пор? С каких пор ты стад думать, что я больше не та Мэйн, которую ты знал? Возможно, я ответила на его вопрос другим вопросом, но Лютц не рассердился. Вместо этого он безучастно посмотрел в небо, глубоко размышляя. Он посмотрит на меня сверху вниз, пробормотал что-то слишком тихо, я не могла расслышать, затем посмотрел вниз на свои ноги, пиная грязь ботинком. - ... Это, - говорит он, указывая на мою шпильку в волосах. - Это было, когда ты начала ее носить? Я не ожидала, что он догадается на столько точно, но да, это правда, я единственная, кто носит волосы с такой шпилькой. Если бы мои волосы не были такими шелковистыми и прямыми, склонные распускаться, независимо от того, сколько раз и насколько сильно я бы их связала. Я скорее всего носила бы их как обычно, связанными сзади шнурком. - …Правильный. - Это примерно год назад! - он прокричал с такой силой, что слюна вылетает у него изо рта. Его глаза широко раскрылись в ярости. Если подумать, я стала Мэйн примерно в конце осени. Сейчас же примерно осталось полпути до осени, поэтому скоро сезоны сделают один круг. - Да, я думаю, что все правильно. Большая часть из того что я помню, это как я застряла в постели с той лихорадкой, но прошел же почти уже год. Мои воспоминания о большей половине времени, которое я прожила в этом мире, были про лихорадку и прикованность к постели. Если вы сравните меня с той Мэйн, которая проводила подавляющее свое временя в постели, я на удивление энергична. - ...Твоя семья заметила? - Я и понятия не имею. Знаю, что они замечают, что я занимаюсь какими-то странными вещами, но действительно интересно, неужели они даже и не подумали, что я могу быть на самом деле не их Мэйн? Я особенно не могла подумать, что Тори и моя мама, которым пришлось потратить так много времени на заботу о Мэйн, пока она была уединенной в доме, вообще ничего не заметили. Тем не менее, они ничего не сказали об этом, да и я тоже. Такая жизнь очень практична, так что я думаю, что все более или менее нормально. - Кроме того, папа сказал, что он очень рад, что его дочь становиться все лучше. - ...Понятно. Лютц долго вздыхал, потом повернулся ко мне спиной, как будто говоря, что разговор на этом окончен. Он провел кончиком пальца вдоль одной из страниц бумаги, она цеплялась за доску, проверяя ее, насколько хорошо она высохла. Я была полностью готова провалиться под землю, но после того, как этот разговор закончился без удовлетворительного завершения, я не могу не беспокоиться о развитии моего будущего. - Эй, Лютц.… - ...Я думаю, что твоя семья должна решать, а не я. Он перебил меня прежде, чем я успела договорить. Он сказал, что моя семья должна решить, должна ли я исчезнуть. Однако, если это так, то для меня ничего не изменится сейчас. - Мы так и будем продолжать в том же духе? - Да, давай так и поступим. Я не знаю, о чем на самом деле подумал Лютц, так как он не смотрел в мою сторону. Разве он не возражает, что та, кто не Мэйн, собирается продолжать жить таким образом на данный момент? - И ничего страшного нет? - Как я уже сказал, это не я должен решать… Лютц упорно отказывался смотреть на меня, поэтому я протянула руку и схватила его за руку. Я хотела спросить его, что он чувствует ко мне, к той, кто не Мэйн. Но, если я избегу такой тревожной темы разговора и просто сохраню статус-кво. Интересно, понравится ли ему? -  Лютц, ничего, если я все же не исчезну? Я же не настоящая Мэйн, понимаешь? Рука Лютца немного дернулась. На мгновение я подумала, что его рука немного дрожит в моих объятиях, но на самом деле дрожала моя рука. -  ... Все в порядке. - Почему же? Когда я спросила его снова, он, наконец-то, повернулся, чтобы посмотреть на меня. С выражением лица между шоком и удивлением, он протянул руку и щелкнул меня по лбу. - Если ты исчезнешь, Мэйн не вернется, верно? Кроме того, если ты здесь уже целый год, то ты и есть та Мейн, которую я в основном знаю. Говоря это, он грубо почесал свою голову, взъерошив свои золотые волосы. Затем он посмотрел прямо мне в глаза. То, что я увидела в бледно-зеленых глазах - это спокойствие, а гнев и угроза, которые были с самого начала, испарились. Это глаза Лютца, которого я всегда знала. Раньше я не думала тренировать свое тело, поэтому была еще слабее. Если бы я посчитала, сколько раз я встречалась лицом к лицу с настоящими Лютцем или Ральфом, мне бы не понадобилось для счета больше двух рук. - ...Вот поэтому все хорошо, так как ты моя Мэйн. После того, как Лютц это произнес, что-то глубоко в моем сердце встало на свои места. Что-то, что дрожало внутри меня, успокоилось с глухим стуком. Это не было каким-то большим изменением, оно было настолько маленьким, что вы не смогли и увидеть его, но для меня это было самое, самое важное изменение в мире.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Vlast-knizhnogo-chervya/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 36 - Завершаем изготовлять бумагу

- Aaaaaaх, оно порвалось… - Это этот тоже. Пробный образец бумаги, который мы сделали из тронбэй, хорошо выглядел, но партии из других материалов ужасны. Я не знаю, из-за чего так, может быть потому, что волокна недостаточно клейкие или они слишком короткие, из-за чего они не очень хорошо запутываются и не прилипают друг к другу после высыхания листов, они просто начали разваливаться на куски. - Интересно, станет ли лучше, если мы добавим чуть больше связующего вещества...? Ты как думаешь? - Думаю, что у нас нет выбора, кроме как попробовать все, что мы сможем придумать, одно за другим. Для того чтобы волокна слиплись друг к другу еще легче, мы попробовали добавить больше связующего вещества, и попробуем сделать бумагу менее рвущейся, для этого мы пробуем сделать листы немного толще. - Как насчет такого варианта? – спросила я. - Я понятия не имею, как получится, после высыхания, но, думаю, слипается довольно хорошо. Более толстая бумага с большим количеством связующего вещества высохла, и когда мы попытались снять ее с доски она порвалась пополам. Мы ошарашено посмотрели на оставшиеся фрагменты, которые один за другим упали на пол. - ...Это же провал, хах. - Да но на самом деле не порвался, он ...треснул? По крайней мере, это была не бумага. Я не знаю, была ли проблема в соотношении волокно – связующие вещество - вода, или если само сырье не подошло для работы. В какой-то момент я прочитала что-то о том, какие виды растительности можно превратить в бумагу, но в этом мире такие знания на самом деле нельзя применить. Неудачи накопились до такой степени, что мне захотелось закричать “ как же это все произошло?!” - Меня просто вынуждают применять массово тронбэй для бумаги. - Без вариантов! Нет! - Смогли ли мы сделать бумагу близко схожую из тронбэй? Думаю, что до тех пор, пока у нас есть несколько таких красных фруктов, легко будет собрать в нужном количестве урожай тронбэй, но Лютц энергично закачал головой, после моего предложения. - Не надо их искать! Ты хочешь уничтожить весь лес?! - Если мы найдем семя, разве мы не смогли бы попросить всех быстро срубить его, пока оно растет? Я не совсем уверена в этом, потому что не знаю, когда тронбэй действительно растет, но когда кто-то найдет семя, он сможет собрать кучу людей, чтобы прорастить его, тогда, а как только это произойдет, они все могут подключиться и расправиться с ни. Однако Лютц потер лоб, настаивая, что это не очень хорошая идея. - Ты и понятия не имеешь, как тронбэй растет! Он слишком опасен! - Ах, понятно. Похоже, я наткнулась на семя тронбэй, которое было прямо на грани прорастания, но оказалось, что тронбэй обычно не прорастает сразу после того, как ты их берешь в руки. Лютц начал немного злиться, поэтому я решила отказаться от использования этих таинственных появляющихся деревьев. - ...Пожалуйста, выучи, как все здесь устроено. - Я пытаюсь, знаешь ли! Воспоминания Урано из моей прошлой жизни ютятся в моей голове гораздо крепче, чем воспоминания Мэйн, которая редко покидала свой дом, поэтому несмотря ни на какие усердия по смене  оценки происходящего, я все еще Урано. Однако, из-за моего с Лютцем обсуждения некоторых воспоминаний Мэйн, я постепенно начала думать о них немного больше, да и Лютц помогает корректировать мои действия. - Во всяком случае, использование тронбэй опасно. Когда тронбэй начинает прорастать, он высасывает всю силу из почвы, поэтому через некоторое время после его прорастания, больше ничего не сможет вырасти. Мы не можем массово производить его. - Что?! Это опасно?! Но ничего подобного не было в прошлый раз, верно же? - Разве я не говорил, что это было странно? Ты меня не слышала или что? - Я ничего не знаю о нормальном тронбэй, так что я понятия не имела, было ли это странно или нет. Тронбэй до сих пор был лучший материал, но так как это такое опасное растение, и так как оно растет только осенью, массовое производство невозможно. Вместо того, чтобы желать чего-то, чего не существует, гораздо полезнее думать о том, есть ли что-то, что мы можем найти, что действительно существует. Таким образом, у нас не было выбора, кроме как продолжать поиск методом проб и ошибок. Мы должны рассмотреть любую другую древесину, которую мы можем легко найти в лесу, и массово использовать для своих нужд. Кроме того, нам нужно подумать о соотношении материалов, попытаться раздробить волокна на большие и меньшие, использовать жуков суламо вместо фруктов эдила для связки и т. д., чтобы попытаться постепенно улучшить наш конечный продукт. - Из всех форин кажется самым  подходящим. - Да. Если мы добавим еще немного клея суламо в форин, похоже, мы получим что-то действительно хорошее, что уже можно будет продать. Когда мы протестировали три мягких дерева, которые лесопилка порекомендовала нам, мы обнаружили, что из форин получилась самая тонкая бумага. Волокна форина, по сравнению с волокнами двух других сортов, немного прочнее. Из-за этого придать ей форму немного сложнее, но мы просто побольше выбили его и побольше использовали клея. После того, как это обнаружилось, мы наконец-то сможем сделать сравнительно хорошую бумагу, просто нужно тщательно выбить волокна. После этого, работая над соотношением ингредиентов в кашице, мы постепенно изменяли коэффициент различных частей, до тех пор пока мы не нашли самые лучшие пропорции. Я записала правильные пропорции на доске, затем хлопнула в ладоши, чтобы стряхнуть с них пыль. - Я думаю, что у нас сейчас все уже есть, да? – спросила я. - Да, если мы будем делать все так, похоже, что мы сможем массово производить бумагу. Лицо Лютца засияло, как только мы нашли правильное соотношение. Я с радостью провела кончиком пальца по поверхности нашей готовой бумаги. - Массовое производство придется начать весной. Получение большого количества древесины сейчас будет слишком тяжело, а зимой кора станет жестче. - Да, ты совершенно права. Мы бы сделали бумагу намного лучше, если бы дождались весны, когда растения снова ожили бы, а потом пошли бы собирать молодые деревья и новые ветки. К тому же погода уже такая, что отбеливание коры в реке - это уже очень трудный процесс. Так же я хочу дождаться той поры, когда будет потеплее ради здоровья Лютца. - Итак, давай как можно скорее передадим нашу готовую работу мистеру Бенно. В конце концов, мне придется начать помогать мистеру Отто у ворот зимой. - Да. Через некоторое время нам придется начать готовиться к зиме, так что мы должны закончить все как можно быстрее. - Правильно. Завтра я пойду к воротам и спрошу у мистера Отто, как написать правильно благодарственное письмо. Мы наконец-то смогли сделать бумагу! Я хочу поблагодарить его. Лютц кивнул моему предложению. Мы начали собирать остатки сегодняшнего неудачного эксперимента. - Тогда я оставляю благодарственное письмо на тебя. Итак, ты собираешься унести сегодня запчасти неудачной бумаги домой? - Ну да. Мы отнесем удавшуюся бумагу мистеру Бенно, но я могу использовать испорченную бумагу, даже если в ней есть дырки или она немного шелушится, чтобы сделать книгу. Я уже договорилась с Марком, что могу принести домой остатки от неудачных экспериментов, даже в большом количестве. С этим материалом я могу, наконец, начать работать над созданием книги. На следующий день я вернулась к воротам. В первый раз после большого перерыва. К наступлению зимы постепенно накопились необходимые документы для обработки расчетов, поэтому лицо Отто светилось позитивно, когда он приветствовал меня. - Эй, Мэйн! Я ждал тебя. Он погладил скопившуюся стопку деревянных документов, сидя рядом с ними, блестяще улыбнулся, подзывая меня к себе. В документах была отчетность по товарам, и похоже, что Отто сейчас на середине переписи всего в официальные документы. Пока помогала ему с этим, я все же пыталась спросить его о том, как правильно написать благодарственное письмо. - Мистер Отто, если бы вы могли, я была бы вам очень признательна, если бы вы показали мне, как правильно написать благодарственное письмо. - Благодарственное письмо? Такими обычно обмениваются дворяне? Ну, нет, этим же не только дворяне занимаются, я почти возразила, но я остановила себя. Возможно, действительно такой обычай практикуют только дворяне. - Эмм, я подумала, что раз уж есть рекомендательные письма, то, возможно, есть и благодарственные от людей, которые были представлены... или я ошиблась? - Ну, я знаю, что дворяне обмениваются ими друг с другом, но купцы явно их не пишут. Это пустая трата бумаги, ее используют же не для какого-нибудь контракта. Конечно, бумага настолько дорогой товар, что они не стали бы использовать ее так расточительно. - Тогда как они должны благодарить? - Обычно купцам дают что-то из своего товара, что будет действительно полезно. Не имеет значения, доставит ли кто-то или же вы сами доставите все самостоятельно, но вы обычно не посылают никакие благодарственные письма, просто делают подарок. Я думала, что благодарственное письмо будет равнозначным ответом для рекомендательного письма, и что я могу бы написать письмо на листе нашей готовой бумаги, но он говорит мне, что нормально не послать письмо, а сделать подарок. - ...Вау, я не ожидала этого. Эй, Мистер Отто. Как вы думаете, что я должна дать мистеру Бенно? Я не могу придумать ничего, что Лютц или я могли бы послать ему и чего бы он хотел. Я действительно не могу придумать ничего, что могло бы заинтересовать Бенно лично у меня. Бенно кажется человеком, у которого есть все. Отто пожал плечами и дал мне совет. - Не будет ли бумага хорошим подарком от вас обоих? Это же все, чем вы торгуете, верно? Если она имеет ценность как товар, то лучше всего показать Бенно, что его первоначальные инвестиции уже могут окупиться. Кроме того... возможно, информация о каком-то новом продукте... или, я думаю, что-то в этом роде. - Я поняла. Большое спасибо, мистер Отто. Что-то, что сможет повысит ценность бумаги, или информация о новом виде товара, хм... я могла бы придумать что-то подобное. На следующий день я сразу же поспешила к Лютцу, чтобы предложить ему свою идею для бумаги, которую мы можем сделать, чтобы отблагодарить Бенно. - Оказывается, торговцы не благодарят, посылая благодарственные письма. Они дают друг другу то, что, по их мнению, им может понравится. Так что, я думаю, мы должны сделать для него специальную бумагу из тронбэя. У нас все еще есть внутренняя кора тронбэя, верно? - Да. Мы должны дать мистеру Бенно нашу лучшую работу, на какую мы способны, не так ли? ...Эй, Мэйн, что это у тебя там? Леглас? Он посмотрел на красные листья, которые я принесла с собой. - Ах, так вот как они называются? Я обнаружила, что они растут рядом с колодцем, поэтому я сорвала их вчера. Я подумала, что стоит попробовать что-то вроде прессования цветов. - Что ты собираешься с ними делать? - Я собираюсь использовать их, чтобы сделать бумагу, конечно! Леглас это растение, которое выглядит как красный клевер. Я подумала, что мы могли бы положить его в кашицу после того, как мы выложили бы ее, заменив ими кленовые листья, которые используются для изготовления васи. Я сделала открытку с листьями, расположенными по краям страницы, выглядит как закладка или даже кусочек почтовой бумаги. Я так же порезала листья на мелкие кусочки, затем выложила их на другой странице в форме сердца, делая что-то вроде chiyogami. (п/п: или же Yuzen - дословный перевод – веселая цветная бумага. По сути это яркая, узорчатая бумага, которую используют для разных декоративных целей. Обычно ее делают из обычной бумаги, путем нанесения чернил на нее ксилографией, либо же шелкографией) На открытке я написала "Благодаря вам, мистер Бенно, мы смогли сделать эту бумагу. Большое вам спасибо." Лютц и я написали наши имена внизу. - Эта бумага вышла очень красивой, - сказал Лютц, сравнив ее с другим листом. - Так как в нем есть леглас, она выглядит более эффектно, как будто на нем нарисована картина, да? - Что ты собираешься с этим делать? - Я буду делать оригами, - ответила я. - О-ри-га-ми? Я взяла бумагу, похожую на тиегами, которую я сделала, и воспользовалась своим ножом, чтобы разрезать ее на квадрат, а затем сложила ее в праздничного журавля. (п/п: Праздничный журавль очень эффектное оригами. Журавль с широким хвостом, сложенным так, что обе стороны бумаги наглядно видны, обычно стороны имеют разные цвета). В моих старых воспоминаниях, узоры сюрикенов были самыми популярными у людей из-за рубежа, но я не знаю, видел ли кто-нибудь здесь когда-либо метательную звезду раньше. У меня все еще недостаточно бумаги, чтобы сделать что-нибудь большое, например, оригами воздушного шара. Праздничный журавль - его просто сделать, но с ярким дизайном, и я могу сделать это с помощью одного листа бумаги. Так как его хвост широко расправлен, как у павлина, он гораздо более экстравагантен, чем обычный журавль. - А ты как думаешь? Достаточно зрелищно? - ...В, вау, - сказал он робко, слегка тыча в журавля. - Ты можешь сделать из бумаги что-то подобное? О боже, я и понятия не имел, на что ты способна, Мэйн. Я немного озадачена его реакцией. Сколько будет стоить такой журавль? - ...Теперь, после того как я подумала об этом, делать украшения из бумаги было бы очень расточительно, не так ли? - Ааахх, н... ну, это же для мистера Бенно, так все в порядке. Я подумала, что оригами веселое, дешевое и сравнительно необычное, поэтому оно такой хороший подарок, но сейчас я действительно задумалась о том, насколько дорогая бумага здесь, мне интересно, сделала ли я что-то монументально расточительное. ...Интересно, должна ли я обязательно сказать Бенно, что он может развернуть журавля и все еще использовать бумагу, несмотря на складки? - Мне также сказали, что информация о каком-то новом продукте будет хорошей идеей… - У тебя же есть идеи получше, чем у меня, верно? - спросил Лютц небрежно, переложив всю ношу на меня. Дело не в том, что у меня нет никаких идей, я просто не знаю, какие из них действительно можно продать, поэтому я и хотела спросить у Лютца его мнение. - ...Когда мы впервые встретились с Бенно, он довольно сильно заинтересовался в моей шпильке, поэтому мне интересно, стоит ли нам рассказать все про нее, но это же, - сказала я, указывая на свою голову, - просто деревянная палка, да? Лютц кивнул. - Да, ты совершенно права. Это простая палочка. - Думаешь, он сможет их продать? - ...Люди могут сделать их сами, так что это не та вещь, которую действительно захочешь купить, я так думаю. Несмотря на то, что эта шпилька необычна, она не будет продаваться, и Лютц, похоже, согласен с этим. - Если ты хочешь продать шпильку, может стоит предложить ее другого вида? ...Знаешь, как та, которую носила Тори во время крещения или похожую на ту. - Лютц, ты просто гений! От такой шпильки будет удивительная реакция! Я думаю, что было бы здорово сделать ее во время наших зимних работ. На этом мы завершили подготовку к подарку Бенно. Теперь нам нужно выяснить все особенности, а затем договориться о встрече с ним. - Эй, Лютц. Когда ты пойдешь возвращать ключ сегодня, не смог бы ты спросить мистера Марка, какое у мистера Бенно расписание? - Да, конечно, конечно. В день, в который Марк сказал нам подойти, я с Лютцем пошли в магазин Бенно, неся с собой готовую бумагу. Наш законченный продукт, наша основная бумага была сделана из тронбэй и из форин, каждого по 3 варианта с разной толщиной, итого 6 различных вариантов. Со всем этим, мы также принесли открытку и журавля из оригами, в котором использовался леглас для цвета. Так же у меня была заколка Тори в сумке, так что мы сможем посоветоваться с ним. - Доброе утро, мистер Бенно. Мы закончили делать образцы нашей бумаги и принесли ее с собой. Мы смогли закончить ее так быстро благодаря вашим щедрым первоначальным инвестициям. - Я слышал об этом от Отто, но неужели вы уже все закончили? - Да, сэр. Вот смотрите. Я достала листы бумаги из своей сумки, а затем разложила их на столе Бенно прямо перед ним. Он рассматривал их с небольшим удивлением, затем протянул руку к первому листу. - Хорошо, давайте посмотрим. Он поднес ее к свету и проверил на ощупь, затем достал флакон чернил. Он оторвал верхнюю часть одного из листов, затем провел линию по ней ручкой. - ...Такая хороша для письма. Перо не так сильно царапает, как на пергаменте, поэтому достаточно легко писать... хотя чернила растекаются немного. Недостаточно, чтобы увидеть различия... хммм! - Сделали ли мы ее?! - я спросила. – Теперь Лютц может быть твоим учеником? Бенно погладил подбородок, широко улыбаясь, пока тянулся к следующему листу. - Да, в конце концов, я пообещал. Сколько таких вы еще можете сделать? - Эмммм, поскольку это всего лишь образцы, если же мы начнем делать бумагу по-настоящему, я хотела бы использовать инструменты побольше. Думаю, что эти листы слишком маленькие. Какой будет наилучший размер листов? Рекомендательные письма, которые я видела у ворот, были разных размеров, поэтому я не знаю, какой стандарт используется на самом деле для изготовления бумаги. Если бы мы изготовляли бумагу такого же размера, как и само васи, бумажные рамки нам нужны слишком большие, и их изготовление займет много сил. Если мы с Лютцем не можем сделать однородную, качественную бумагу в таком масштабе, нет смысла даже пытаться, поэтому я хочу сосредоточиться на бумаге самого массового используемого размера. - ...Хм, дай посмотреть. Для рекомендательных писем и договоров мы обычно используем листы такого размера. Однако это не стандарт. Лист пергамента, который Бенно достал с полок позади него, имел размер где-то между листом A4 или B4 бумаги. (п/п: А4 – размеры 210х297. В4 – 250х353). Размер большой, но достаточно для того, чтобы мы смогли бумажную рамку сделать вручную. - Хорошо, я хотела бы сделать еще одну бумажную рамку, примерно такого размера. Хотя, было бы практично сделать бумагу весной. Сейчас же мы не можем продолжать добывать сырье. - Тогда просто приведите все свои инструменты в порядок к весне. Поработайте с Марком над этим. Как только вы ее сделаете, ваша бумага станет отличным продуктом. - Да, сэр! Бенно одобрил нашу работу. Взволнованная тем, что наша тяжелая работа наконец-то окупилась, я обменялась взглядом с Лютцем, широко улыбаясь при этом. - Это гораздо более качественная бумага, хах. Лист, который он сейчас держал в руках, одна из тех, что была сделана из тронбэй. На один взгляд, разница в качестве очевидна. Она и гораздо белее и гораздо ровне. - Эта была сделана из тронбэй. - Ты сказала тронбэй?! Голова Бенно испуганно вздрогнула, он переводил взгляд между мной и Лютцем. Похоже, тронбэй действительно известен тем, что оно опасное растение. Я сделала шаг назад, позволяя Лютцу объяснить, что произошло, чтобы я случайно не сказала что-то глупое. Лютц, прекрасно прочитал мои намерения, сделает шаг вперед, открыв рот, чтобы что-то сказать. - Пока мы собирали кое-какие вещи в лесу, Мэйн наткнулась на тронбэй, который только начал расти, вот так мы и получили его. Однако добывать его очень небезопасно, поэтому, я думаю, мы очень редко будем использовать его. - Ну, я думаю, в этом есть смысл... и все же, тронбэй, хах… Бенно, кажется, мельком подумал, что мог бы массового производить бумагу из него. Несмотря на то, что он сделал это расчетливое выражение лица торговца, кажется, что это тот редкий случай, когда он не может придумать какой-нибудь способ заполучить то, что он хочет. - После нескольких проб, мы определили, что тронбэй стал материалом, из которого получился самый лучший качественный материал, но мы не можем сделать из него массовый товар, если не сможем добыть сырье. Кроме того, эта бумага сделана из форин. Поскольку форин гораздо легче найти, она гораздо лучше подходит для массового производства и, следовательно, для коммерциализации. - Ах, понятно – сказал Бенно, энергично кивая. - Форин, безусловно, намного лучше подходит для массового производства. Так как кажется, что бумагу он одобрил, я достала благодарственные подарки. - Итак, это ... благодарственное письмо, для вас, мистер Бенно. Я слышала от мистера Отто, что лучший способ поблагодарить вас – это показать вам, как мы можем повысить ценность бумаги, которую мы сделали, поэтому мы попытались сделать какую-нибудь специальную бумагу для вас. - Благодарственное письмо? Я как-то давал их некоторым высокопоставленным дворянам, но в первый раз я сам получаю его. Как бы это сказать... я чувствую, что поднялся вверх по лестнице в этом мире. Бенно широко улыбнулся, когда взял у меня открытку. Пока он ее открывал, чтобы посмотреть что же внутри, его глаза стали немного шире. - Эм, - говорю я, - пока мы делали эту страницу, мы добавили в ее смесь леглас. ...Что вы думаете? - А? Говоря "леглас", ты говоришь о травке, которая растет то тут, то там в это время года? ...Это довольно красивый лист. Думаю, такая бумага была бы очень популярна среди дворянок и их дочерей. Бенно, как купец, очень надежен: как только он ее увидел, его мысли сразу же пошли в торговлю. Он оценил ее своими купеческим глазом и сказал, что он смог бы продавать ее дворянам. Я уверена, что мы успешно показали ему, что нам все же удалось добавить некоторую дополнительную ценность бумаге. - Эммм, я не знаю, лучше ли сказать, что это благодарность, или же подарок, но... это украшение, которое я сделала из бумаги. Это называется "праздничный журавль". - Хох! Это тоже из бумаги? Я вынула сложенного журавля из сумки, расправила ему хвост и положила на стол перед собой. Он протянул руку, чтобы взять его, глаза Бенно засверкали. Он покрутил его в руках, глядя на него со всех сторон, но как бы он ни крутил его, Бенно не найдет ему применения, кроме как в качестве украшения. - После того, как я сделала это, я поняла, что я то сделала что-то очень экстравагантное. У нее нет никакой практической пользы, кроме как украшения. Эм, хотя бумага так сложена, вы все еще можете использовать ее как самую обычную бумагу снова, если только развернете журавля, хотя останутся складки. - Нет, это просто прекрасное украшение, не так ли? Это похоже на хорошую рекламу бумаги, которую я буду продавать в своем магазине. Бенно положил журавля на одну из полок позади себя, шепча, что, как только он начнет продавать бумагу, ему нужно будет переместить его на другие полки. Похоже, маленький журавлик будет жить на полке какое-то время. Честно говоря, я и понятия не имела, что оригами будет так хорошо воспринято. Оглядываясь назад, я на самом деле немного рада, что все же сделала журавля. - Если честно, - сказал Бенно, - я не думал, что из дерева можно сделать бумагу. Качество получилось далеко за пределами того, какое качество я ожидал от вас. Однако, получилось более чем достаточно хорошо, чтобы начать продать ее как товар. Молодцы! Я с нетерпением жду, когда вы начнете массовое производство уже этой весной. Когда Бенно дал высокую оценку нашим усилиям, мы с Лютцем радостно схватились за руки. Вспоминая все то время, которое мы потратили на постепенное улучшение качества продукта, у меня вдруг проступили слезы. - Мы сделали это, Мэйн! - Это потому, что ты так много работал, Лютц. Бенно криво улыбнулся нам обоим, кладя бумагу обратно на стол. - Я куплю эту бумагу у вас сегодня. Я заплачу вам на выходе, так что позовете Марку мне? - На самом деле?! Вспоминая условия, мы говорили о том, что до нашего крещения мы сможем удержать деньги с продаж бумаги за вычетом материальных и комиссионных сборов. Наконец-то, мои первые реальные деньги! Если мы превратим остальную часть нашей обработанной белой коры в бумагу сейчас, то, вероятно, мы сможем продать и ее. Как только я подумала об этом, я вдруг вспомнила кое-что еще, и я достала из сумки заколку Тори, о которой я хотела поговорить. - ...Кроме этого, у меня есть еще кое-что, о чем бы я хотела с вами посоветоваться. Как вы думаете, мы могли бы продать и это? Я положила заколку, которую Тори использовала как украшение для волос, на стол Бенно. Это короткая деревянная булавка, украшенная букетом маленьких сине-желтых цветов. По какой-то причине лицо Бенно дернулось и стало очень жестким, как только он увидел шпильку. - Юная леди, что это? - Это украшение для волос. После того, как кто-то связал обычным способом свои волосы сзади, эту шпильку можно использовать в качестве украшения. …Вот таким образом. Чтобы продемонстрировать, я поменяла свою на шпильку Тори и показала ему. - Именно так я делала для церемонии крещения моей старшей сестры, так что я не смогу продать ее, но если я сделаю побольше таких украшений зимой, как вы думаете, я смогу их потом продать? Пока я задавала свой вопрос, Бенно держал свой сверкающий взгляд неподвижно на шпильке. Тихим голосом он прорычат ответ. - ...Вы могли бы. - Тогда, думаю, так и сделаю. Тогда, эм. Мистер Бенно, я позволю вам продать их для меня, так что, может быть, вы могли бы предоставить первоначальные инвестиции для них тоже, пожалуйста? Он громко и долго вздохнул, потом посмотрел мне в глаза. Он внезапно показался очень, очень усталым, но мне интересно, может я просто вообразила себе это? - Черт побери, что вам еще нужно? - Просто нитки. Их качество не играет особо большую роль, но я бы хотела их как можно больше разных цветов, пожалуйста. Создание каждой шпильки все из тех же цветов будет очень занудно. Кроме того, я уверена, что каждый захочет выбрать себе те цвета, которые соответствуют их вкусу, так что это хорошая идея, чтобы было как можно больше разных цветов и конструкций. - Просто нитки? И больше ничего? - Я был бы счастлива, если бы у нас было немного дров, но так как мы уже собираемся собрать достаточно дров на зиму, они не особо нужны уже. - И вы все это сделаете сами, юная леди? Бенно посмотрел на меня, нахмурившись. Как только я подумаю о ситуации, я почти уверена, что мы находимся в положении "Мэйн думает, Лютц делает". Возможно, для Лютца было бы лучше тоже помочь. - ...Лютц будет заниматься деревообработкой, а я планирую заняться остальным. Конечно, мы будем делать их вместе. Верно, Лютц? - Верно, - сказал он, крепко сжимая мою руку и отчаянно кивая. - Я разберусь с деревянными деталями. Бенно внимательно нас разглядел, как будто хочет что-то сказать, но потом откинулся на спинку стула, прикрывая все это выдавленной, счастливой улыбкой. - Что ж, звучит неплохо для меня. Итак, вы двое, есть ли у вас немного времени и энергии, чтобы походить? - Да, у нас есть. - Замечательно. Итак, давайте отправимся в гильдию торговцев, хорошо? - Гильдия торговцев?! Ого, опять какое-то слово для моего словарного запаса. Интересно, будет ли она похожа на средневековую европейскую гильдию или на гильдию мира фэнтези...? Что же это за место будет?

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Vlast-knizhnogo-chervya/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 37 Гильдия торговцев

Прямо сейчас меня держит на руках Бенно, пока мы идем в гильдию торговцев. Первоначально я старалась изо всех сил дойти туда сама, но Бенно устал от моей скорости ходьбы. - Так медленно! Это пустая трата времени, - сказал он и подхватил меня. Затем он начал разглагольствовать о важности времени, а я не могла никак оспорить его аргументы. - Кстати, мистер Бенно, - сказала я. - Что такое Гильдия торговцев? Я задалась целью выяснить все мелкие детали, которые бы отличались от тех, что, как я думаю, знаю. - Что? Ты ничего не знаешь? - Я никогда не сталкивалась с ними. Лютц, ты знаешь об этой гильдии? - Может быть, это место, где люди занимаются бизнесом? Я спросила Лютца, вдруг об этом должен знать любой ребенок в этом городе, но все, что я от него услышала - это то, чего я и ожидала. Бенно слегка вздохнул, затем начинал объяснять. - ...Ну, примерно так и есть. Основная работа гильдии заключается в том, чтобы предоставить разрешения людям, которые хотят открыть новый магазин или наказывает людей, которые занимаются не тем бизнесом. Если у вас не будет одобрения гильдии, вы не сможете управлять магазином и не сможете открыть ларек на городском рынке. Кроме того, каждое лицо, участвующее в бизнесе, должно быть зарегистрировано. Если это не так, то гильдия применит очень суровые наказания. Основываясь на том, что я услышала от Бенно, я думаю, что это может быть что-то вроде Министерства торговли? Вы не можете открыть магазин, не получив одобрения, и вы должны зарегистрировать там новых учеников, не думаю, что я слишком далека от истины. - Это очень властная организация, - сказала я. - Это верно. Они очень могущественные и жадные. При регистрации ученика взимается регистрационный сбор. Если вы начинаете новый бизнес, то существует очень большой регистрационный взнос. Неважно, что вы делаете, они все равно возьмут с этого свои комиссионные. Похоже, что везде одинаково, пока задействованы деньги, независимо от мира, в котором вы живете. Этот же мир ужасен для бедного человека. - В любом случае, как только церемония крещения завершится, мои новые ученики зарегистрируются здесь, так как все, кто работает в моем магазине, занимаются торговлей. В вашем случае вам понадобится предварительная регистрация до вашего фактического крещения. Если вы этого не сделаете, то вы не сможете продать свою бумагу или украшения для волос... или еще какой-либо товар. - Итак, для того, чтобы купить у нас бумагу сегодня, вам нужно, в первую очередь, чтобы мы были зарегистрированы? - Правильно. А, понятно. Он спешит зарегистрировать нас, чтобы купить образец бумаги. Я посмеялась про себя, радуясь тому, что поняла это. Бенно, однако, сделал суровый взгляд, его брови вместе сошлись. - Я бы очень хотел, чтобы вы быстро прошли регистрацию, но этот старый ублюдок собирается вмешаться. Каждый раз, этот человек всегда найдет к чему придраться. - Например к чему? Бенно высказался на не очень-то дружелюбном языке. Я думала, что он занимает довольно высокое место в гильдии. Я ошиблась? Или, может быть, здесь происходит какой-то межфракционный спор? - Прямо сейчас у меня большой оборот, расширился несколькими различными предприятиями, так что я могу теперь расширить и свой магазин. Вполне естественно, что глава гильдии захотел немного меня прижучить, понимаешь? Так что, вы двое, не говорите ничего лишнего, ясно? - Да, сэр -  сказала я в унисон с Лютцем. Два высококвалифицированных торговца собираются вступить в битву умов друг против друга. Я не собираюсь совать свой нос туда, куда не следует. - Ах, точно. Мэйн, насчет шпильки, которую ты принесла… - Вы про эту? – сказала я, слегка открыв сумку, чтобы показать ему. Он кивнул, затем устремил на меня свои острые красновато-карие глаза. - Сколько времени вам нужно, чтобы сделать такую? - Если у меня будут все необходимые материалы, и Лютц сделает работу с деревом, то после этого, если мое физическое состояние будет хорошим... хммм, эту цветочную часть, если я очень много поработаю, я смогу сделать за день, наверное... Я думаю… Это зависит от фактического количества цветов, но с моей скоростью потребуется день работы. Моя мама, которая хорошо шьет, вероятно, смогла бы сделать все примерно за два звона колокола. - Как насчет тебя, Лютц? - спросил Бенно. - Это просто резьба и полировка дерева, так что, думаю, мне понадобится около одного звона колокола. Хм! Это здорово, - сказал он добродушно. Тон Бенно может и был легким и приятным, но его глаза резко сверкнули. - Что такого замечательного в этом? – спросила я. - Я с нетерпением жду того, что же произойдет после этого, - ответил он, улыбаясь все той же порочной улыбкой, которую сделал бы хищник, когда нашел бы свою следующую цель, его глаза стали смотреть только на здание Гильдии торговцев, как только оно появилось. Гильдия торговец находится в высоком здании на углу улицы с видом на центральную площадь города. Только уже это показывает, что это действительно очень богатая организация, но, кроме того, ни одна комната во всем здании не была сдана в аренду кому-нибудь еще. Все здание принадлежит только Гильдии торговцев. - Когда я думаю о том, сколько из моих с трудом заработанных денег попало в это здание, - размышлял Бенно, - я не могу не рассердиться, понимаете? - Понимаем, но если бы вы этого не сделали, у вас были бы большие проблемы, да? - Да. И это меня еще больше злит. Перед дверью стоят два охранника и каждый держал оружие. Когда мы приблизились, они посмотрели на нас сверху и вниз, а затем спросили нас, что у нас за дело здесь. - Зачем вы здесь? - Для получения временных регистраций для этих двух, - ответил Бенно. - Заходите, - сказал охранник, открывая нам дверь. Как только мы переступили порог, мы внезапно столкнулись с лестничным пролетом, и я на мгновение сбилась с толку. Сама лестница широкая, но нет никаких признаков первого этажа вообще. - Мистер Бенно, что случилось с первым этажом? - Ах, первый этаж для торговцев, чтобы они могли оставить свои повозки и тележки (п/п: на английском языке сказано “для парковки”). Была бы большая неприятность, если бы они все выстроились на улице. Если ты обойдешь лестницу, то сможешь все увидеть. Мы поднялись на второй этаж и вошли в большой зал, набитый постоянно мечущимися людьми. Я поражена непреодолимым криком, царившим тут. До сих пор я не думала, что в этом городе есть такие люди. Я испытала странное восхищение. - Нам здесь делать нечего, - сказал Бенно. - Мы пойдем к обратной стороне лестницы, чтобы подняться на третий этаж. Поскольку меня все еще несет на руках Бенно, я была в относительной безопасности, пока мы пробирались через толпу к лестнице, но Лютца, следовавшего за нами, толпа почти раздавила. - Лютц, с тобой все в порядке? – спросила я. - Я в порядке, да... тут похоже на фестиваль, хах. - Это потому, что в место приходят как люди, которые хотят открыть киоски на городском рынке, так и торговцы, которые хотят заняться бизнесом в этом городе, они все хотят получить официальное разрешение, - сказал Бенно. - Чем ближе к центральному рынку, тем больше желающих. Когда же сам рынок закроется, некоторое время тут будет тихо. - Хах… Лестница, к которой мы подошли, была плотно закрыта металлическим забором. Перед ним стояли еще большее количество охранников. - Пожалуйста, могу я увидеть вашу регистрационную карточку? Бенно вытащил какую-то металлическую карточку и передал ее охраннику. - Мы втроем хотим подняться наверх. - Понятно, сэр. По какой-то причине охранник держал карточку высоко. Внезапно, яркий белый свет пробежал вдоль прутьев забора и мгновенно исчез в полу. - Чт…?! Что это такое было!! – спросила я, широко раскрыв глаза. - Магический инструмент. Лютц, не отпускай мою руку. Если ты это сделаешь, тебя откинет. - П... понял. Бенно нес меня одной рукой и держал Лютца другой. Мы начали подниматься по лестнице. - Разве ты не говорил, что магией могут пользоваться только дворяне? – спросила я. - Верхние уровни этой организации довольно хорошо связаны с дворянством. Там довольно много дворян, которые могут предоставить магические инструменты вроде этого, если бы подумали, что это даст им хоть какое-то преимущество. - Я впервые вижу что-то подобное… Меня поразила та же мысль, что и тогда, когда я увидела магию контракта. Каким-то образом я оказалась в мире, который еще более фантастичен, чем я думала. Когда мы достигли вершины лестницы, Бенно отпустил руку Лютца и поставил меня. Белые стены простирались вдоль лестницы, сходясь сзади в таком месте, которое выглядело как стойка. В то время как второй этаж занимался бизнесом, связанным с городским рынком, третий этаж касался торговцев, которые владеют магазинами. По сравнению со вторым этажом, здесь гораздо тише, и людей гораздо меньше. Пол второго этажа был деревянным и слегка грязным, с небольшими кучками пыли, скопившегося в углах. Третий же этаж устлан коврами и подметен скрупулезно чисто. Мебель здесь ухожена, еще больше подчеркивая, что у этого места много денег. На первый взгляд, потрясающий пример того, насколько сильно стратифицировано это общество. - По другую сторону этих стен находятся конференц-залы, - сказал Бенно, указывая на белые стены. - Вам двоим не придется их использовать. Пока он объяснял какие-то вещи, мы подошли к стойке. Мы с Лютцем держались за руки друг друга, чувствуя себя немного нервными перед лицом роскоши, которое мы обычно не видим в нашей повседневной жизни. Проходя мимо конференц-залов, я увидела, что стойки были по обе стороны стен, за которыми были дети, возможно, подмастерья, они как будто подсчитывали доходы и расходы купеческой Гильдии, читают в деревянных записках и выполняли вычисления на своих ручных калькуляторах. - Лютц, - пошептала я, - этой зимой тебе действительно нужно научиться читать и производить подсчет. - ...Да, я и сам действительно хочу. На полпути по коридору, на одной стороне стоек, было что-то похожее на диван, это кажется зона ожидания, или, возможно, приемная, где можно было бы расслабиться. Я обернулась, осматривая окрестности. Я заметила, напротив одной из стены, множество полок, на которых были расставлены различные деревянные карты и рулоны пергамента. - Это что... это же полка?! Мой запас энергии внезапно взлетел до небес. Бенно посмотрел на меня с любопытством, затем кивнул. - Да, это книжные полки. Они содержат копии нормативных актов, которые распространяются на магазины, простые карты окрестностей, альманахи дворянства и так далее. ...Ты заинтересовалась? - Да! Да!! Я хочу немедленно пойти к книжным полкам, но Лютца схватил мою руку, как тиски, сжимая так сильно, что я не могу никуда уйти. Наблюдая за моей борьбой, кривая улыбка дергала уголки рта Бенно. - Ты можете взглянуть на них после того, как мы заполним наше заявление. В конце концов ты долго ждала. - На самом деле?! Урааа! - Мэйн, - сказал Лютц, - успокойся. Ты слишком сильно волнуешься. Я наконец-то нашла книжги, которые могу прочитать, как ты думаешь, я смогу удержать себя? Нет, я абсолютно не смогу. Предупреждение Лютца технически зарегистрировались в моих ушах, но этого недостаточно, чтобы остановить дикий танец моего сердца. По крайней мере, я так думала, пока Лютц не сказал кое-что, что заставило меня остановиться. - Если ты будешь слишком взволнована, то упадешь в обморок прежде, чем сможешь что-либо прочитать. ...Это было бы ужасно! Бенно, наблюдавший за нами с некоторым изумлением, заметил, что это хорошее замечание. - Пойдемте, - сказал он, продолжая идти к стойке. Когда мы приблизились, сотрудник, который, кажется, знаком с Бенно, взглянул наверх со снисходительной улыбкой на своем лице. - О, добрый день, мистер Бенно. Чем сегодня я могу быть полезен? - Я здесь за временной регистрацией для этих двух. Вы можете справиться с ними обоими ради меня? - Временная регистрация? ...Это ведь не ваши дети, не так ли? - Это так. Но мне нужно, чтобы они были зарегистрированы. И побыстрее, пожалуйста. Похоже, что временная регистрация фактически является лазейкой в правилах, где детям торговцев могут разрешить помогать в семейном бизнесе, даже если они не прошли крещение, и по всем правам, им не разрешено работать, не говоря уже о регистрации. Поскольку невозможно нанять ребенка, который еще не был крещен, дети, которые не имеют прямого отношения к торговцу, таким образом, не имеют реальной причины участвовать в каких-либо коммерческих делах. Получается, что невозможно, чтобы временная регистрация была предоставлена ребенку, который не является кровным родственником торговца. Хотя она с сомнением сощурилась, глядя на нас, она покорно стала задавать мне и Лютцу ряд вопросов, записывая что-то по другую сторону прилавка. Из того, что я слышала до сих пор, я думала, что это будет долгий, бюрократический процесс, но это был простой ввод данных: наши имена, имена наших отцов, где мы живем, наш возраст. - Сын плотника и дочь солдата, правильно? Когда она закончила свои вопросы, ее выражение лица стало все более сомнительным, пока она смотрела то на меня, то на Лютца. Кажется, она искала хоть какую-то причину, почему же мы должны быть зарегистрированы, ведь мы не дети торговцев. Ее глаза были исключительно не приятны. - Все так, – сказал Бенно. - Если вы закончили с вопросами, давайте пойдем дальше. Не думаю, что у кого-то из нас много свободного времени. - Очень хорошо, я скоро вернусь. Пожалуйста, не стесняйтесь и сядьте там, пока вы ожидаете. Она жестами указала на стойку регистрации. Я почти взрываюсь из-за моего желания немедленно убежать к книжным полкам, но вместо этого я посмотрела на Бенно. - Пока мы ждем, могу ли я взглянуть на книжные полки? - Конечно. Если ты хочешь что-то узнать, я могу рассказать. Иди же и жди там. Лютц, не спускай с нее глаз. - Понял. Мы с Лютцем спокойно пошли к книжным полкам, его рука крепко сжимала мою. Я просмотрела содержимое полок, разворачивая пергаментные свитки и просматривая стопки деревянных карт, глядя, какую информацию они содержат. Это все в высшей степени практическая информация: карты и иллюстрированные справочники, альманахи дворянства, правила ведения бизнеса, под копирку сделанные информационные бюллетени с информацией про близлежащие  районы и так далее. - Вау, посмотри на эту карту! Это была грубая и схематичная карта, но я увидела в первый раз как же выглядит этот мир. Я и понятия не имела, где мы сейчас находимся, поэтому я взяла свиток под руку и направилась к дивану, где сидел Бенно. Я села на диван так, как обычно садятся на него, зная, что это действительно красивая и хорошая вещь, на самом же деле, это был простой кусок ткани, прикрепленный к жестким доскам деревянной скамейки. У этого дивана не был совсем мягким, что я ожидала, поэтому мои ягодицы сильно приложились об твердую поверхность. - Ойййй… - Как же ты должно быть взволнована, что так бросилась в кресло. Ты дурочка? Я тихо хныкала, пока Бенно смотрел на меня с откровенным изумлением. Я была обманута видимостью роскошного дивана в этой странной обстановке, ну вы понимаете! Если бы я увидела дерево, из которого оно было сделано, я бы не бросилась в него вот так. Я удержала все эти отмазки в моем сердце. После я раскрыла карту на скамейке, на которой мы были. - Мистер Бенно, где находится наш город? - Прямо здесь. Эренфест. Это фамилия Господь Бога земли, в его честь назвали город. Я впервые слышала название нашего города. Если подумать , это первый раз, когда я так же услышала имя Господа. Поскольку у меня не было никаких причин выходить за пределы города, мне не нужно было знать его имя, и всякий раз, когда люди ссылались на Господа, они просто ссылаются по его названию. Глядя на карту, кажется, что к югу от Эренфеста есть сельскохозяйственная деревня и лес, а если пойти дальше, то есть еще один небольшой городок. К западу протекает большая река, а другой город, принадлежащий соседней провинции, находится неподалеку. Поскольку у лордов этих провинций хорошие отношения, кажется, что между этими двумя городами оживленная дорога, по которой ходят люди то туда то сюда. На севере стоит аристократический город, где проживает феодал, поэтому там так много свободного места. На востоке тянется крупная торговая дорога, где, как мне представляется, работает очень большое число торговцев. - Ну, когда вы двое выйдете за пределы города, чтобы сделать какие-либо покупки, вам, вероятно, не нужно будет уходить с простор этой карты. После Бенно рассказал названия некоторых других городов представленных на карте, я вернула карту на полки, и снова начала просматривать каждый документ, лежащий на полках. На самой нижней полке были книги, которые, кажется, предназначены для учеников, по ним они учатся цифрам и читать слова. Мы с Лютцем просмотрели их, изучая их содержимое. В дополнение к словам, которые я уже знала, я увидела еще несколько слов, связанных с торговлей. Мне понадобилось время, чтобы все это запомнить. - Мистер Бенно, не могли бы мы получить грифельную доску и калькулятор, чтобы Лютц смог обучиться...? - Конечно, я вычту стоимость из вашей зарплаты сегодня и выдам все вам. Учись усердно, сынок. - Кстати, не могли бы вы рассказать мне, пожалуйста? Когда ребенок торговца становится учеником, насколько хорошо он может читать, писать и производить рассчеты? После того, как нас крестят, мы вдвоем будем работать учениками с другими детьми торговцев. До той поры мы должны приложить все возможные усилия, чтобы убедиться, что мы сможем сделать все то же самое, что и они смогут сделать. - Они уже могут читать и писать простые вещи и производить базовые вычисления. В чтении они в основном знают имена и слова связанные с продукцией, которой торгует их семья. В математике они знают, как делать конвертацию между медными и серебряными монетами. Это плохо. Я ничего не знаю о местной валюте. Я уже знаю, что существуют большие и маленькие медные монеты, а также маленькие серебряные монеты, но я не знаю, каков обменный курс между ними, и их фактическую рыночную стоимость. В конце концов, дома мы используем только медь. Я не думаю, что когда-либо видела много монет, которые были сделаны не из меди. Кроме того, когда я работаю у ворот, я же работаю только с сырыми числами. Отто распоряжается всеми настоящими деньгами, а я не видела, чтобы он это делал. - Я думаю, что вам двоим больше всего не хватает знаний обращения с клиентами. Другие дети наблюдали за своими родителями на работе каждый день, они уже действуют чисто инстинктивно. - Это… Это невозможно для нас двоих. В Японии только я всегда была клиентом и я фактически никогда сама не обслуживала никого. Лютц, также, вероятно, не знал ничего, что торговец должен бы знать. Что мы должны теперь делать? Прежде чем я смогла глубоко погрузиться в лабиринт своих мыслей, сотрудник за стойкой позвал нас. - Ммстер Бенно, лидер гильдии хотел бы встретиться с вами. - ...Как и ожидалось от этого старого ублюдка, - пробормотал он столь низким голосом, что только мы смогли его услышать. Он встал со своего места, его глаза холодно блестели, руки его плотно были сжаты в кулаки - это картина человека, готовящегося отправиться в бой. - Пошли, вы двое. - Да, сэр. Бенно пошел к стойке. С щелчком ближайшая к нам панель на стойке упала в одну сторону, открывая нам путь для прохода. С другой стороны находилась еще одна лестница, в верхней части которой была дверь, которая автоматически открылась для нас. За ней находилась комната, которая, хотя и не была особенно большой, но казалась очень удобной. Огонь уже ярко горел в камине, распространяя теплый свет по ковру. Поверх этого ковра стоял официальный стол, за которым сидел по джентельменски выглядящий старик, который, несмотря на то, что ему за пятьдесят, все еще обладал приличным телосложением. Так как “лидер гильдии " звучит очень похоже на чисто управленческую должность, я представляла себе гораздо более дряхлого человека, но я увидела, что этот человек еще даже еще не достиг расцвета своей жизни. - Эй вы там, добро пожаловать, - сказал он, вставая из-за стола с теплой, добродушной улыбкой. - Я рад, что у меня появилась возможность пообщаться с вами лично. - А теперь, Бенно, давай перейдем сразу к делу. Почему ты просишь временную регистрацию для этих двух детей, которые не являются даже твоими кровными родственниками? Совсем не похоже на то, что кто-то управляющий уличным ларьком, и время от времени просит разрешения для своего ребенка следить за их товаром, я прав? Лукавая улыбка появилась на лице лидера гильдии, молча говорящая нам, что настойчивое требование от Бенно, по немедленной регистрации до нашей церемонии крещения, означает что мы двое обладаем каким-то товаром, из-за которого стоит зарегистрироваться. - ...Если бы я не знал, что вы пытаетесь сделать, - сказал он, - я же не могу выдать разрешение на регистрацию для этих детей, ты же знаешь. В Эренфесте нет прецедента регистрации детей, которые не являлись бы кровными родственниками. Лидер гильдии смотрел на нас обоих с задумчивой улыбкой, которую мне совершенно невозможно было прочесть. Его улыбка и общее поведение на первый взгляд казались вполне дружелюбными, но этот человек действительно вел себя совсем не дружелюбно. В конце концов, он только что угрожал нам отказом, если Бенно сразу не ответит на его вопрос. Ожидание ответа от лидера гильдии заставили меня понервничать, поэтому я смотрела на Бенно, чтобы увидеть, как он на это отреагирует. Тем не менее, у Бенно был мрачный торжественный взгляд человека, который чувствует себя абсолютно уверенным в своей победе. - Ты хочешь знать, что такого есть у этих двух детей, что я хочу, да? - говорит, широко улыбаясь. - Да, наверное, все так и есть. В конце концов, это такая вещь, которой, вероятно, можно торговать в любом магазине. Думаю, твой магазин начнет расширяться. Если это что-то, на что можно заработать реальные деньги, он не хотел бы упустить свой шанс, вот что он сказал. Мистер, разве вы не должны хотя бы скрывать свои истинные намерения? - Эти дети сказали, что хотят продавать вещи через мой магазин, и поэтому они будут продавать их через мой магазин. Верно, Мэйн? Я правильно говорю, Лютц? Мы все еще боялись случайно сказать что-то не то, ведь Бенно предупредил нас не делать так, поэтому мы вдвоем сглотнули, а затем решительно закивали. Бенно улыбнулся еще сильнее, потом посмотрел на меня свысока. - Мэйн, пожалуйста, покажи лидеру гильдии шпильки, которые ты хочешь продавать в моем магазине. - ...Поняла, сэр. Похоже, что Бенно все еще намерен сохранить нашу новую бумажную коммерческую тайну. Я не знаю, что он задумал, но поскольку я не хотела ничего говорить, я же держу рот на замке, я взяла свою сумку, вытащила шпильку Тори и протянула ее лидеру гильдии. Мгновение спустя выражение лица лидера гильдии полностью изменилось.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Vlast-knizhnogo-chervya/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 38 Лидер гильдии и шпилька

- Это же... - пробормотал потрясенный лидер гильдии. Тори использовала эту заколку только во время церемонии крещения. Интересно, что произошло в тот день? Я немного шокирована тем, как внезапно отчужденная улыбка лидера гильдии полностью исчезла, поэтому я оглянулась на Бенно в поисках какой-нибудь помощи. Лидер гильдии очаровался всего лишь этим, он в порядке? Хотя я и беспокоилась, но Бенно явно нет. У него было страшное выражение лица, как будто хищник облизывает свои клыки, затем оно сменилось обратно на его обычную мрачную приятную улыбку. - Разве это не та шпилька, которую вы искали, лидер Гильдии? - Вы это собрались продавать?! - спросил лидер гильдии, широко раскрыв глаза, смотря то на меня, то на Бенно. На его лице больше не было и следа от улыбки. Он жадно смотрел на нас. В ужасе, у меня перехватило дыхание, и я не могу привести его в норму. ... Лутц, так нечестно! Ты спрятался за Бенно! Я слегка повернулась, чтобы попытаться незаметно встать сзади Бенно, но он крепко сжал мое плечо, выдвигая меня обратно на передний план. - Эмм, - заикнулась я, - я планировала наделать таких еще во время моей зимней работы. - Ваша зимняя работа... тогда, не могли бы вы продать мне эту прямо сейчас? Он протянул руку, как будто захотел забрать у меня заколку Тори. Его пылающие глаза говорили мне, что если он возьмет ее в свои руки, то я ее никогда не получу обратно, поэтому я отчаянно засунула заколку обратно в свою сумку. - Я не могу этого сделать, - сказала я. - Эту я сделала для Тори. И она не для продажи. - Я куплю ее за это, - сказал он, а его рука поднялась в мгновение ока, показывая три пальца. Вероятно, это какой-то знак, указывающий на значение, но я не знала, что именно это означало. Взволнованная, я посмотрела на Бенно в поисках подсказки. - Хм, я понял… - сказал он, широко улыбаясь. - Если бы мы могли получить немного больше, то мы смогли бы сделать одну специально для вас, сэр. А ты что думаешь, Мэйн? - Это... все так, как говорит мистер Бенно, сэр. Как будто я могла бы отказаться. Я заставила появиться улыбке на своем лице и подчинилась его скрытому приказу. - Если она начнет сейчас, - сказал он, - у нее должно быть достаточно времени, чтобы завершить ее до церемонии крещения вашей внучки этой зимой. Не правда ли, Мэйн? - Да, времени более чем достаточно. ...Ах, теперь я понимаю. Во время летней церемонии крещения внучка лидера гильдии, должно быть, увидела шпильку Тори и сказала, что хочет что-то подобное. С одной только этой информацией все наконец встает на свои места. Как лидер Гильдии торговец, этот человек, самый осведомленный человеком во всем городе о представленном товаре на рынке, но даже так, он не смог найти и следа от этой шпильки. Поскольку ее я сделала в своем доме, исключительно для Тори, ее никогда и не было на рынке, и ничего подобного нигде не продается. Старик должно быть, все больше и больше нервничал, поскольку день зимних церемоний крещений уже приближается. - Остался всего месяц, ты уверена, что сможешь закончить вовремя? Если подумать, изготовление цветов потребует удивительно большого количество времени и ниток, поэтому в этот чрезвычайно беспокойный сезон, в отличие от зимы, когда мы завалены снегом и больше нечего делать, у нас сейчас нет времени для создания каких-то посторонних вещей, как бы сказала моя мать. Однако, если этой работой я заработаю деньги, никаких проблем с выделением ей всего времени не будет. Поскольку мне нужно будет приобрести еще нити и поговорить с внучкой о ее конкретной видении шпильки, все это займет немного больше времени, но, если у меня есть время до зимней церемонии крещения, у меня более чем достаточно времени. - Да, сэр. Эта шпилька не продается, но никаких проблем с созданием новой не должно возникнуть. - Да, - сказал Лютц, решительно кивая, - мы сможем все сделать. Рядом со мной широко улыбался Бенно, слушая наш разговор. - Однако, - вставил он, - так как я не могу зарегистрировать этих двух молодых людей, когда же они наконец-то закончат делать шпильку, они, к сожалению, не смогут ее продать… - Тск... хорошо, тогда, после того, как мы закончим делать их временные регистрации, давайте обговорим детали заказа… С этими словами победа Бенно над лидером гильдии, похоже, была закреплена. Лидер гильдии не смог найти причину отказа, так же он не раскрыл никакой информации о бумаге, и смог обеспечить нашу временную регистрацию. В приподнятом настроении мы вышли из кабинета лидера гильдии. - Ну что ж, тогда пойдем обратно вниз? - Подождите, - сказал лидер гильдии. - Я могу позаботиться об их регистрации отсюда, так почему бы вам не позволить детям подождать тут? Так же я бы хотел проработать детали заказа. Бенно тихо сжал язык, затем с улыбкой оглянулся через плечо на лидера гильдии. - Если я оставлю здесь детей одних, я даже не знаю, в какие неприятности они могут угодить, так почему бы мне не остаться здесь и не проследить за ними? - Нет, нет, эти дети, кажется, очень хорошо воспитаны! Я уверен, что они не вызовут никаких проблем, если вы упустите их из виду на минуту. Верно? Хотя лидер гильдии и улыбался, я боялась того, что он мог что-то замышлять. Опасаясь того, что меня могут внезапно украсть, я невольно схватила за руку Бенно. - Это... это я в первый раз пришла сюда, - робко сказала я, - поэтому я хочу остаться с Бенно. - Вы видите? Торжествующе улыбнувшись, Бенно сел на скамейку, которая стояла у лидера гильдии, поднял меня и посадил на свое колено. - Отличная работа, - прошептал он мне на ухо, нежно трепля мои волосы. Кажется, он в очень хорошем настроении. Вскоре после этого я пересела на скамейку рядом с Бенно, а Лютц сидел на другой ее стороне. Лидер гильдии сел напротив нас, и мы начали обсуждать детали шпильки. - Ну что ж – сказал он, - я хочу получить одну шпильку до церемонии крещения. - Эмм... какого цвета я должна буду сделать цветы? Вы знаете, какие цвета ей нравятся, или какие могут подойти к ее волосам, или… - Я не очень много об этом знаю. Просто сделать какую-нибудь одну, - сказал он, указывая на шпильку внутри моей сумки. Тем не менее, такое грубое заявление на самом деле проблематично для меня. Я уверена, что Бенно сильно завысил цену для лидера гильдии за нее, поэтому я хочу убедиться, что я сделаю товар, от которого его внучка будет в полном восторге. Я не сомневаюсь, что этот дедушка, который пошел на многое, чтобы найти заколку для своей внучки, думает, что ее улыбка - это самая бесценная вещь в мире. - Эмм, могу я поговорить с вашей дочкой напрямую и спросить ее о том, чего бы она действительно хотела? Я верю, что она будет намного счастливее, если мы все обговорим. (п/п: сначала речь шла про внучку, но Мейн говорит уже про дочку. Я сам не понял почему так) - Я хочу удивить ее, поэтому я пытаюсь все держать в секрете. Вот оно! Это будет проблемный подарок-сюрприз! Для того, чтобы кто-то действительно оказался в восторге от подарка-сюрприза, даритель должен быть очень уверен во вкусах и желаниях получателя и представить его ему в тот момент, когда он действительно хочет чего-то подобное. Дедушка, однако, говорит, что он даже не знает, какой любимый цвет у его внучки, что делает подарок-сюрприз гораздо более сложным. - …Эмм, ну, важно, чтобы шпилька соответствовала платью, которое она будет носить, и она также должна соответствовать ее цвету волос. А если она уже нашла что-то , чем она собирается  украсить свои волосы, она же не смутится, получив новую шпильку?” - Оу, и вправду? Скорее всего к этой зимней церемонии, во всю уже подготавливают платье, которое она собирается надеть. Если это так, то вполне возможно, что ее мать уже работает над украшением для ее волос. - Поскольку я буду начинать с нуля, я чувствую, что самое главное, чтобы она получила в итоге то, что она действительно хотела бы, даже больше, чем то, что просто соответствовало бы ее вкусам. Разве вы не согласитесь, что ее радостный вид будет прекраснее, чем ее удивление? - Хм, понятно… Лидер гильдии погладил свои усы, глядя в потолок, как будто бы задумался. - Мэйн, не так ли? - Да, сэр. - Не хочешь зайти как-нибудь ко мне в магазин? - Она отказывается! Прежде чем я успела среагировать, Бенно отверг его предложение. - Мой магазин гораздо больше магазина Бенно, - продолжил лидер гильдии, - и мы торгуем очень хорошими вещами. Отличное же предложение, не правда ли? У тебя еще не было крещения, и ты официально еще не стала учеником, так что ты все еще можете пойти учеником в мой магазин. Как насчет этого? Как насчет этого, сказал он, но после всей поддержки, которую я получила от Бенно за все это время, у меня нет никакого желания несправедливо и спонтанно уйти в другой магазин. - Я многим обязана Бенно, да так что не смогу долго еще расплатиться с ним, - сказала я. - Хм, я отплачу ему за тебя. - Что? Оммм… У меня было сильное желание отказаться, но слова не хотели покидать мой рот. Пока Бенно наблюдал, как я колебалась под неустанным давлением лидера гильдии, его настроение становилось все хуже и хуже. Его брови сморщились, как только он потрогал свой висок несколько раз, глядя на меня с опасным блеском в глазах. - Мэйн, будь добра, ответь уже лидеру гильдии своим отказом, если хочешь. - Я... Я от, от... я должна отказаться! - Мм, чтож, печально, но я думаю, что должен сейчас отступить. В конце концов, кто-то страшный стоит над вами, поэтому вы не можете сказать, того что вы действительно хотите. Он сейчас сдался?! Но я уже сказала ему, чего я действительно хочу! - Если вы собираетесь встретиться с Фрейдой, моей внучкой, как насчет завтрашнего дня? Лучше принимать такие решения раньше, чем позже, да? - Не мог бы мистер Бенно пойти со мной?! Сегодня чуть раньше Бенно отчетливо выгравировал слова в моей памяти - ”не встречайтесь с лидером гильдии в одиночку ". Встреча с ним без кого-то, кто действительно может справиться с ним, будет очень опасно. Однако лидер гильдии повертел головой в ответ. - К сожалению, у нас с Бенно завтра встреча. Если ты просто собираешься встретиться с девушкой своего возраста, тебе не нужен будет строгий старикан, типа него, все время присматривающий за тобой, не так ли? - ...Хорошо, если будут только мы, дети. Оказавшись в середине битвы Бенно с лидером гильдии и сосредоточившись на плане спросить Фрейду о ее желаниях, я начала немного уставать, поэтому, не думая об этом всем слишком много, я согласилась на встречу только с другой девушкой моего возраста. Бенно, услышав, что я согласна с мнением лидера гильдии, неодобрительно цокнул языком. Что?! Я сделала что-то не так?! Я посмотрела на Бенно, чьи брови еще больше нахмурились, и на лидера гильдии, чья улыбка стала еще шире, и вдруг поняла глупость своего ответа. Согласившись на то, чтобы были только "мы, дети", я сделала так, что Марк не сможет пойти со мной. Судорожно я пнула свой мозг и заставила его работать на полную мощность, глядя на них обоих, пытаясь понять, что же мне делать. - Т... так как Лютц тоже будет работать над шпилькой со мной, все же в порядке, если он тоже придет, верно? Та... так как будут только мы, дети!! Если подумать, то идти в одиночку слишком страшно. Хотя, когда я предложила втянуть в это и Лютца, Бенно, кажется, немного расслабился. - Ну, так тоже хорошо, - сказал лидер гильдии. - Итак, как насчет встречи на центральной площади около третьего звона? Фрейда может выйти и встретить тебя там. - Звучит неплохо, сер. Как будто ждавшая завершения разговора, сотрудница вошла в комнату, неся временные членские билеты. Похоже, наша временная регистрация прошла успешно. - Это ваши временные членские карточки. Это магические инструменты. Они абсолютно необходимы, пока вы ведете какую-либо деловую дискуссию. Бенно сможет объяснить детали позже. Поскольку эта карта показывает, что вы двое, по сути, подмастерья магазина, вы сможете использовать ее для доступа к верхним этажам этого здания. Эти таинственные карточки были сделаны из странного бледного металла, который мерцал радужными цветами, когда свет падал на него. По сравнению с вещами, которые я обычно вижу, это очень сильно отличается от них. Чем больше объяснений я слушаю, тем больше восхищаюсь этой, очевидно, фэнтезийной карточкой. Столкнувшись с чудом волшебного инструмента, я могу только поморгать в ответ. - Итак, последний шаг для вас двоих – нужно капнуть немного своей собственной крови на карточку, чтобы она смогла вас запомнить. Если вы сделаете так, то другие люди не смогут воспользоваться ими. - Что?! К... кровь?! Вся магия требует крови? Помня, что нужно было разрезать мой палец и сделать печать крови для магического контракта. Та картина все еще очень свежа в моем сознании. - Сдавайся, Мэйн, - сказал Лютц. - Люююютц… - Все хорошо, просто дай мне свою руку. ...Не похоже, что ты сделаешь все сама, верно? - Ооооохх… Со слезами на глазах я протянула руку. Лютц уколол мой палец иглой. Из раны тут же вытекла капля крови, которую он прижал на карту, и кажется, она впитала ее. В следующее же мгновение карточка ярко вспыхнула. - Вау?! Она вспыхнула светом всего на мгновение, но после этого она выглядела точно так же, как и раньше. Ни следа крови, ни отпечатков пальцев не осталось, оставив ее таким же чистым, как и раньше. Волшебные инструменты очень удобны, но страшные. Хотя я боялась пролить кровь и была поражена яркой вспышкой карточки, Лютц почти равнодушно закончил и свою задачу. - На этом, - сказал лидер гильдии, - ваша регистрация завершена. - Большое спасибо, - ответила я. Я побежала за Бенно, который уже начал покидать комнату, так как у него больше не было причин там находиться, а затем мы все полностью покинули здание Гильдии торговцев. Все, что мы сделали, это зарегистрировались, но я так сильно устала. - Добро пожаловать обратно, сэр. Кажется, вам удалось успешно зарегистрировать этих двоих? Когда мы вернулись в магазин Бенно, нас там уже ждал Марк. Хотя время от времени я видела темную улыбку торговца на его лице, Марк, по сути, наш помощник, и его приятная улыбка всегда исцеляла меня. - Да! – ответил Бенно. - Благодаря Мэйн мы одержали сегодня безупречную победу. - О-хо! Как удачно. - Однако этот старый ублюдок постарался запомнить ее. - ...Это действительно кажется довольно опасным. Даже Марк считает лидера гильдии опасным. Я должна согласиться от всего сердца. - Пожалуйста, сюда, - сказал он, открывая дверь в офис Бенно и показывая дорогу нам. - Я предпринял меры, чтобы мы смогли урегулировать все счета по поводу экземпляра бумаги. - Ну что ж - сказал Бенно, - тогда давайте закончим с этим, ладно? Однако, как только я услышала “урегулировать счета”, моя рука взлетела в воздух. - Извините меня! У меня есть один вопрос. Не могли бы вы рассказать мне о деньгах? - А? Бенно нахмурился, не понимая, что я имела в виду, Марк, точно так же, наклонил голову в сторону в замешательстве. - Эммм, ну, до сих пор у меня никогда не было денег... я очень хорошо считаю цифры, но я не знаю, как цифры и деньги на самом деле совпадают. ...Возьмем, к примеру, 5640 леонов. Я понятия не имею, как использовать монеты для оплаты этой суммы или что-то в этом роде. - Что?! Дикий крик недоверия был не только у Бенно. Марк и Лютц тоже присоединились. - Ты... - медленно сказал Бенно, - не держала в руках деньги... Ну, ты же не торговец, и ты такой маленький ребенок, так что, может быть, это и не странно вовсе? Подожди, нет, это все еще странно, верно? - ...Ох! - сказал Лютц. - Ее никогда не посылают по делам, так как она так легко падает в обморок. - Ах... - они все вздохнули коллективным пониманием. - Я делаю расчеты у ворот, но я никогда не видела, чтобы кто-то обменивался деньгами с торговцами. Когда я пошла с Марком делать заказы, все, что мы сделали, это передали бланки заказов, и мы не обменялись деньгами. Я была на городском рынке несколько раз с моей матерью, и видела, как она использовала небольшие монеты, чтобы купить вещи, но я не знаю, что это такое было и сколько они стоят. Пока я объясняла, Марк достал небольшой тканевый пакетик и прошел перед Бенно. Со звоном он расположил содержимое сумки по столу. - Тогда, возможно, я должен сначала показать вам различные виды монет. Есть монеты, отчеканенные из светло-коричневого металла, возможно, меди, в трех разных размерах, и есть как маленькие, так и большие монеты, сделанные из серебра и золота. Лютц, зацикленный на золотых монетах на столе, громко сглотнул. - Эта маленькая медная монета стоит десять леонов. Ее средний размер с отверстием посередине - сто леонов, а самая большая - тысячу. Маленькая серебряная - десять тысяч, и дальше все так же, как и с медной монетой, а это маленькие и большие золотые монеты. Поскольку все очень легко запомнить, ведь десять меньших монет обмениваются на одну из побольше, я гораздо более спокойна теперь, кивая головой в понимании, пока объяснял Марк. Справа от меня, однако, Лютц тихо стонал про себя. Кажется, что он совершенно запутался с более дорогими монетами. Этой зимой мы будем усердно учиться. Как только у него появятся собственные деньги, я думаю, он, вероятно, научится считать их, так что, вероятно, все будет в порядке. Бенно достает шесть листов образцов бумаги и положил их на столе. - Полный лист пергамента стоит одну маленькую золотую монету. Лист размером с контракт стоит одну большую серебряную монету. Лист примерно такого размера, я думаю, будет около двух маленьких серебряных монет. Он сказал, что лист размером с открытку стоит две маленькие серебряные монеты… Теоретически я знала, что бумага дорогая, но теперь же, когда деньги лежат рядом с ней, я вдруг по-новому осознаю этот факт. Если подумать, я слышала, что лист размером с контракт был бы месячной зарплатой для моего отца, ведь ли? - Итак, на этот раз давайте используем пергамент в качестве основы для выяснения цены этой бумаги. Я заплачу две малые серебряные для бумаги форин, и четыре малые серебряные для более качественного тронбэй бумаги. Я возьму с этого тридцать процентов комиссионных. Затем вы сказали, что вам понадобится новый бумажный каркас, побольше, чем тот, который вы использовали для этих образцов. Считаем дальше и я вычту цену рамки из общей суммы. Это будет еще пятьдесят процентов. - Хорошо, - ответила я, кивая. Поскольку нам удалось завершить образцы, отныне стоимость любых инструментов и материалов будет полностью нашей ответственностью. Бенно широко улыбнулся. - Как на этот раз прозвучит доля в двадцать процентов? В будущем вы будете заказывать сырье через лесопилку, так же рыночная цена может упасть, когда бумага начнет широко продаваться, поэтому нам, возможно, придется пересмотреть это в будущем, но... - Все хорошо, я поняла, - сказала я. Я кивнула в знак согласия, затем повернулась, чтобы посмотреть на Лютца. Он также кивнул, с таким выражением, которое я понятия не имела, как трактовать. Бенно установил деревянный калькулятор на стол с преобразователем и толкнул его к Лютцу. - Лютц, - сказал он, - это три листа бумаги форин и три листа тронбэя. Все так? Лютц толкает несколько “бусинок” на калькуляторе, вводя цену за три листа форина, но после этого он сделал паузу, согнул дрожащий палец в воздухе и опустил голову в шоке. Он может делать вычисления с одной цифрой, но когда количество или их разновидность увеличивается, он теряет всякую надежду. - Как насчет тебя, Мэйн? - Эмм, два раза по три - шесть, три раза по четыре -двенадцать, так что всего будет восемнадцать маленьких серебряных монет. Двадцать процентов от этого будет три маленьких серебра и шесть больших медных для Лютца и для моей доли вместе, так что каждый из нас получит одну маленькую серебряную и восемь больших медных. Я немного поморгала, когда Бенно посмотрел на меня. Позади него Марк криво улыбнулся. - Это совершенно верно. Действительно удивительно, что ты можешь вычислить все это сразу без калькулятора. Однако, я вообще не могу использовать калькулятор, поэтому этой зимой мне нужно будет попрактиковаться вместе с Лютцем. Я должна быть как можно лучше знакома с окружающим миром. - Дальше... Лютц, я вычту стоимость грифельной доски и грифельных карандашей из твоей индивидуальной части. Это будет две большие медные монеты. Две монеты вычлись из доли Лютца, а взамен он получил грифельную доску и несколько грифельных карандашей. - Теперь вы можете забрать эти деньги с собой, но если у вас возникнут проблемы с поиском места для их хранения, вы сможете поместить их в гильдию торговцев для хранения. Что бы вы предпочли? Похоже, что Гильдия торговцев также функционирует как своего рода банк. Иметь много наличных денег под рукой несколько страшно, а так как в один прекрасный день я хотела бы иметь возможность купить книгу, я так же хотела бы иметь какой-нибудь сберегательный счет. - Пожалуйста, дайте мне только большие медные монеты. Я отдам их своей маме. Я оставлю серебряную монету у вас, если вы можете сохранить ее для меня. Это была одна из моих мечтаний, как Урано, выразить благодарность моим родителям, дав им мою первую настоящую зарплату. Ничего страшного, если мне удастся осуществить эту мечту здесь, верно? - Хорошо. Лютц, а что насчет тебя? - Я сделаю то же самое, что и Мэйн. - Ну ладно. Я получила восемь больших медных монет, затем мы с Бенно вместе коснулись наших карточек гильдии. Они издали резкий пингующий звук, похожий на ощипывание струны, затем мы убрали их обратно. Похоже, на карточке ничего не изменилось. - Теперь вы сможете забрать свои деньги на третьем этаже гильдии торговцев. В конце концов, вам нужно самим пойти туда и попрактиковаться. - В этом есть толк, - ответила я. Бенно криво улыбнулся мне, когда я посмотрела на карту в руках, крутя ее в пальцах. Похоже, Марк разделял подобные мысли. Лютц также прикоснулся к своей картой к карте Бенно, а затем взял шесть монет. Ощущение холодного металла в руках грело наши сердца. - Это... в первый раз, когда у меня есть деньги, - прошептала я. - Мы сами это заработали, понимаешь? Я вспомнила все многочисленные неудачи, с которыми мы столкнулись, прежде чем мы успешно сделали бумагу. Видя эти деньги после всего этого, я была глубоко тронута. - Когда придет весна, давай сделаем много бумаги и продадим все, - сказала я. - Да! – ответил Лютц. Мой разум по-прежнему зациклен на моем первом заработке и, чувствуя себя полностью удовлетворенным дневными событиями, я посмотрела на Бенно. - Это все, что нам нужно было сделать сегодня, не так ли? – спросила я. Тем не менее, мои слова только заставили Бенно сморщиться, и он щелкнул меня по лбу. - Эй, не будь глупой, дитя. Твоя битва будет завтра. Ты столкнешься лицом к лицу с внучкой этого старого ублюдка, одна, без взрослых, понимаешь? С таким бездумным выражением лица?! - Что?! Но она всего лишь ребенок, а мы обе девочки, верно? Не могу представить, что это можно назвать битвой. Все, что я собираюсь сделать, это встретиться с Фрейдой, чтобы я смогла спросить ее, чего она хочет, а лидера гильдии там не будет, так что “тет-а-тет" действительно верная фраза для этой ситуации? - Согласно слухам, похоже, что внучка, которую этот старый ублюдок действительно обожает - это единственный ребенок среди всех его внуков, который больше всего похож на него. - О... она пошла по стопам лидера гильдии? Я попыталась представить, как лицо лидера гильдии выглядело бы на молодой девушке, но мое воображение подвело меня. - Ну, ты приведешь с собой Лютца, так что так будет немного получше. Ты не переусердствуешь. Лютц, ты не должен говорить ничего, что тебе не нужно, но если эта девушка попытается переманить Мэйн, как лидер гильдии сегодня, ты должен немедленно отказать ей. Лично я понятия не имею, где этот старый ублюдок выставил свои ловушки. Понял? - Понял. Лютц энергично закивал с серьезным выражением лица. Действительно ли необходимо было раздувать из мухи слона? Мы же говорим о некрещеной маленькой девочке, верно? Когда я с сомнением наклонила голову в сторону, монеты слышно прозвенели в моей руке. - ...Подумайте об этом, - сказала я, - за сколько вы согласились на шпильку Фрейды? Лидер гильдии сделал какой-то знак пальцами, но я не знаю, как его трактовать… - Знак, который поднял старик, означал три маленькие серебряные монеты. Когда я сказал, что нам нужно немного побольше, это означало цену в четыре монеты. Чрезвычайно поразительно было услышать это. Учитывая факт цены нитей, так задрать цену всего за одну шпильку. - Чт... что? Что?! Это же грабеж! - Убедитесь, что вы закончите вовремя. Эта зимняя церемония крещения станет отличной рекламой, так что это дело повлияет на то, насколько хорошо мы сможем продать их позже. -Эм, скорректируем цены… Своим сверлящим взглядом Бенно прогнал мой последний проблеск на надежду. - Ты думаешь, я остановлюсь только на этом старикашке? - Нет, вовсе нет. В ответ я уныло повесила голову. Я собралась сделать шпильку, которая стоит четыре маленьких серебряных монеты, так что я чувствую чуть больше, чем просто маленькое давление на меня. - Даже после моего вступительного взноса, моей комиссии и стоимости материалов, вы все равно собираетесь работать на пятьдесят, шестьдесят процентов? Вложите душу в это, дети. И все будет хорошо! Слушайте, этому старому ублюдку наконец-то удалось найти шпильку, которую он так искал, но ты бы не продала ту, которую держала прямо перед ним. Это делает ее еще более труднодоступной, верно? Хотя вы и хотели сделать заколку зимой, он попросил вас сделать ее прямо сейчас, прямо в середине этого удивительно напряженного времени года, когда все пытаются подготовиться к зиме. Он хотел купить ее задолго до этой зимней церемонией крещения, даже прежде чем все начнут готовиться к ней и пойдут на рынок. Он хочет, чтобы внучка могла носить то, что никто другой не может? Вот что означает такая цена. Не беспокойся об этом, дитя. Так что, если вы сможете придумать несколько оправданий - это нормально так нагло кого-то грабить, ведь он про это говорит? Серьезно, дай мне передохнуть.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Vlast-knizhnogo-chervya/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 39 Внучка лидера гильдии

На следующий день, до того, как прозвенел третий колокол, мы с Лютцем ждали на центральной площади Фрейду. Пока я думала, когда же она подойдет, я поняла, что на самом деле ничего не слышала о цвете волос Фрейды, о ее манерах, цвете глаз или о чем-то еще такого же рода. - Что мы будем делать, Лютц? - Наверное, она помашет нам, когда доберется сюда? - ...Интересно, узнает ли она нас? - Узнает. Твоя заколка суперуникальна, и плюс ее дедушка недалеко тут, так что если она спросит его, она сможет найти нас сразу же, верно? Лютц, пожал плечами, указывая на здание Гильдии торговцев, которое было на центральной площади. Как он и сказал, Фрейда, вероятно, сможет узнать нас сразу же. -Эй, Лютц. Как все прошло у тебя вчера? Мои родители были… Вчера мы с Лютцем продали нашу газету Бенно, а потом вернулись домой с первым заработком. В моем доме глаза всей семьи стали размером с блюдце, увидев деньги, и когда я рассказал им историю о том, как мы с Лютцем работали над бумагой, они похвалили меня, сказав такие вещи, как “удивительно!" и "вы, должно быть, много работали!”. Затем, после того, как я добавила свою первую оплату в наш семейный бюджет, мы купили изрядное количество самого драгоценного предмета роскоши для зимних денечков - мед. - А как у тебя, Лютц? Теперь то они счастливы, что ты стал помощником торговца? Лютц, работая со мной, успешно завершил наш проект и был принят Бенно в качестве ученика в его магазин. Интересно, а что подумала про это его семья? Одобрили ли они его энтузиазм? Лютц пожал плечами, горько улыбаясь. - Все прошло... неоднозначно. Они были вне себя от радости из-за денег, но они до сих пор не свыклись с мыслью, что я торговец. Мой отец только и говорил, что "Ты сказал, что вы сделали бумагу с Мэйн и продали ее, так почему бы не быть ремесленником и не делать бумагу?”. Он так же добавил, что он будет счастливее, если я стану ремесленником. - Твой отец очень хочет, чтобы ты стал ремесленником. Я понимаю, как кто-то может гордиться тем, что делает вручную вещи для жизни, но мечты Лютца отличаются от этого. Трудно найти тут золотую середину. - Но я не хочу быть ремесленником. Я хочу быть торговцем, как Бенно, способным покинуть город. Мэйн, ты же не просто хотела сделать бумагу? - Да. Мой следующий шаг - выяснить, как ее массово производить. Затем я хочу передать фактическое производственную обязанность кому-то другому и поработать над созданием книг. Если в мире не станет больше книг, то я не смогу владеть книжным магазином, а моя мечта стать библиотекарем навсегда останется мечтой. Если я хочу, чтобы книги распространялись, то просто массовой бумаги будет недостаточно. Метод их печатания также совершенно необходим. Я не могу позволить себе довольствоваться книгами, сделанными из стопок бумаги. ...Впереди еще очень длинный путь. - Если бы я мог управлять книжным магазином вместе с тобой, Мэйн, это было бы здорово! Вчера, когда я увидел те книжные полки в Гильдии, я начал думать, кому же могут понадобится книги? Люди, которые умеют читать, ведь такие богатые, верно? - Да, я думаю, что ты прав. Простолюдины в этом городе не умеют читать, так что, конечно, они не захотят покупать книги. Книги? Что это такое? Они вкусные? Так бы они спросили. - Итак, если мы будем продавать книги, тогда мы пойдем и продадим их дворянам во многих разных городах, да? Может быть, глава соседнего города подойдет, которого мы видели на карте. Поразмыслив над типом нашего клиента, который сможет купить книги, Лютц сказал действительно что-то дельное. Пока я восхищалась Лютцем за то, как он расставил свои собственные цели, просто молча глядя на ту карту, я услышала, как топот маленьких шагов приближался ко мне и вдруг остановился. - Пардон, но не вы ли Мэйн? - Эм?! Ах, да!! Я Мэйн. Вы должно быть Фрейда? - Все так! – сияя, сказала она. - Рада с вами познакомиться. Ее волосы были вишневого цвета, заплетенные в косички, а ее светло-карие глаза как будто нежно улыбались. В целом милая и очаровательная маленькая девочка. Я не знаю, связано ли это с ее хорошим воспитанием или очень строгой домашней дисциплиной, но ее действия и манера речи оказались более взрослыми, чем я ожидала, в отличие от своего малого возраста. Я не могу уже сказать много о самом человеке, но она производит непонятное первое впечатление. Однако, как бы я ни смотрела, я не видела в ней и следов от лидера гильдии. Может, это был просто слух, что она похожа на своего дедушку? Я рада, что Бенно волновался напрасно. Она посмотрела на Лютца. – А вы друг Мэйн? Я с нетерпением ждала что будут только мы, девочки... - надула она свои щеки и появился только намек и на надутые губы. Конечно, разговор с другой девушкой моего возраста имел некоторую привлекательность, но это обычно ограничивалось только, когда другая девушка была близким другом. Сегодня нашим пунктом назначения будет дом лидера гильдии. У меня не было никакого желания идти туда в одиночку. В ответ я тут же схватила за руку Лютца, улыбаясь ему. - Я не очень сильна, и я часто падаю в обморок, поэтому, если у со мной не будет Лютца, то я не смогу выйти на улицу. Даже если я пойду в магазин мистера Бенно, а Лютц не пойдет со мной, меня туда не пустят. Так что, если Лютц не сможет прийти сегодня… Прежде чем я успела произнести слова "мне придется пойти домой", Фрейда внезапно задалась вопросом. - Опасно, если никто не присматривает за тобой, и ты часто падаешь в обморок... Мэйн, у тебя, возможно, есть... пожиратель? - А?... Пожиратель? Бессознательно я склонила голову в сторону, услышав этот незнакомый термин. Фрейда наклонила голову в противоположном направлении, и ее руки слегка были прижаты к щекам. - Разве ты не знаешь этого слова?... Как бы это сказать, существует ли в тебе что-то горячее, что распространяется против твоей воли? - Существует!! Эта болезнь, ты знаешь про нее?! Информация об этом заболевании, о котором до сих пор никто ничего не знал, вдруг появилась из совершенно неожиданного источника. Мы с Лютцем нетерпеливо наклонились вперед, ожидая ее ответа, но она слегка смущенно улыбнулась. - ...У меня такое тоже было. Вот почему мое тело все еще такое маленькое, понимаешь? Похоже, что и мой маленький рост, и тот факт, что я падаю в обморок, если вдруг потеряю фокус даже на немного, вызваны этой “пожирающей” болезнью. Когда я сравнила себя с Фрейдой, которая выглядит также на два или три года моложе, чем есть на самом деле, я внезапно опешила. - Есть ли... Есть ли лекарство?! Она только что использовала прошедшее время. Иначе говоря. Она как-то вылечилась. После того, как ямельком обменялась взглядом с Лютцем, вопрос выскочил из моего рта. Фрейда извиняюще опустила брови и ответила низким, вздыхающим голосом. - ...Оно очень дорогое. Действительно дорогое. - Вау, тогда все безнадежно… Для внучки успешного купца, который работает лидером гильдии, сказать что-то вроде “действительно дорогое”, означало что для меня нет ни малейшей надежды, моя семья не сможет позволить себе такую цену. Я уныло опустила голову, и Фрейда нежно погладила меня по плечу. - Но ты выглядишь такой здоровой, Мэйн! До тех пор, пока ты будешь сфокусирована на цели и работать над ней изо всех сил, с тобой будете все в порядке. Однако будь осторожна, потому что, если твоя воля дрогнет или ты потеряешь из виду свою цель, тогда ты столкнешься с последствиями. Я поняла. Это из-за того, что я решила сначала сходить в лес, а теперь и делать бумагу, это из-за этих желаний я была так здорова в последнее время? Когда я отказалась от своей последней цели, я была близка к смерти. А? Разве это не похоже на тех перелетных рыб, которые буквально умрут, если вдруг перестанут плыть? Я тихо простонала про себя, пытаясь тщательно прогнать эту новую информацию прочь из моей головы. Моя болезнь называется пожиратель. Сегодня я наконец узнала ее название. Кроме того, я знаю теперь как управлять ею. Чтобы оставаться здоровым, мне нужно постоянно двигаться к цели. - Если у тебя больше нет вопросов, может мы пойдем ко мне домой? - Конечно, - ответила я. Дом, к которому вела нас Фрейда, был с магазином на первом этаже, как и другие дома в этом районе. Он довольно большой, и гораздо ближе к стенам замка, чем у Бенно. На самом деле, может быть, не совсем точно было бы описать это здания как “близкое” к стенам. Он находится непосредственно прямо рядом с ними, и имел лучший вид на храм, какой только мог бы быть. - Мне очень нравится смотреть парад на церемониях крещения, вы знаете, я смотрю их каждый раз. Во время летнего парада я видела ту шпильку. Это так сильно поразило меня. Если ее дом стоял в таком месте, то она имела прекрасный вид на всю процессию, она даже войдет в храм, не выходя из своей входной двери. - Так как это был первый раз, когда я видела что-то подобное, я спросила своего деда, знает ли о что-нибудь про нее, но он не смог ничего узнать. Затем, на осенней церемонии, когда я увидела, что они не распространились, я подумала, что это так таинственно… - Для этого потребуется некоторое время, - сказала я, - поэтому, к сожалению, я действительно не могу их сделать, если только сейчас не середина зимы, когда у меня много свободного времени. Или если моя мать будет настаивать, добавила я, в своей голове. - Вот как все было … - Если я смогу продать их, то ты увидишь на церемониях следующей весной много девушек, носящих украшения, подобное той. - Хорошо! Это значит, что я буду единственной девушкой, которая будет носить ее этой зимой, так? Я уже с нетерпением жду этого! Когда я увидела, как ее лицо загорелось, я поняла, почему Бенно сказал "продайте ее в качестве специальной услуги на зимнюю церемонию крещения, даже прежде чем она попадет на рынок, чтобы его внучка смогла носить то, что никто другой не сможет.” Теперь я поняла, что это будет специальный премиальный товар. Это может быть и премиум, но все же, нормально ли, чтобы обворовывать их, таким образом? Я бы не хотела этого… Здание, в котором находился дом Фрейды и магазин ее дедушки, похоже, было полностью сдано в аренду сотрудникам магазина. Кажется, в этом здании не живет ни один человек, который не имел бы никакого отношения к магазину. Когда мы добрались до ее дома, на втором этаже здания, я ошеломленная внезапно намертво остановилась. В этой комнате столько ткани. Я подумала то же самое, когда посещала дом Отто раньше, но это было только тогда, когда я была в его гостиной. Однако, независимо от того, куда бы я посмотрела в доме Фрейды, я вижу гобелены и подушки в блестящей простыне насыщенных цветов. Также на полках стоят каменные фигуры животных и металлические скульптуры. Совершенно очевидно, что это дом исключительно богатой семьи, которая имеет политическое влияние, чтобы могла жить так близко к дворянству. - Напитки, юная леди? После того, как мы пришли в гостиную, женщина, работающая здесь служанкой, принесла что-то нам выпить. Это была красная жидкость, подали ее не в деревянных чашках, к которым я привыкла, а в металлических. - Ах, спасибо, - ответила Фрейда. - Это, - сказала она мне, - напиток, приготовленный путем добавления воды в сироп, сделанный путем добавления воды в холодный сок. Он такой сладкий! Ягоды колди очень похожи на малину, поэтому, возможно, на вкус это было что-то вроде малинового сока. Размышляя, я поднесла чашку к губам и обнаружила, что она намного слаще, чем я ожидала. Это такая редкость для меня, пробовать сладкие вещи, и я запоздало поняла, что мое настороженное выражение распалось в искреннюю улыбку. - Так сладко! Лютц, это восхитительно! - Действительно так! Сладкий и вкусный! - Я так рада, что вам понравилось! ...Итак, чем обязана вашему визиту? Фрейда слегка наклонила голову в сторону, когда задала вопрос, и мне стало интересно, что на самом деле сказал ей лидер гильдии. Поскольку у меня не было возможности сказать, быть может, дать ей полное объяснение самой сейчас было бы лучшей идеей? - Честно говоря, вчера ваш дедушка поручил мне сделать для тебя украшение для волос, которое ты смогла бы надеть на церемонию крещения. Я взяла заколку Тори, которую принесла в качестве примера, из моей сумки. Фрейда посмотрела на нее и слегка кивнула. - Столько всего я слышала. Тем не менее, я ожидала, что мой дедушка просто произвольно решится сделать что-то подобное без какого-либо первоначального вклада. Как и ожидалось от внучки. Она абсолютно права. Ее дед взбесился и заказал эту шпильку полностью самостоятельно, намереваясь сделать для нее сюрприз. - Эмм... он сказал сделать что-то в этом роде, но я подумала, что вы были бы гораздо счастливее с той заколкой, которая была бы не только с вашим любимым цветом, но и соответствовала бы вашей одежде, поэтому я спросила его, могу ли я встретиться с тобой, чтобы обсудить, что ты действительно хотела бы. Волосы Фрейды были цвета цветущей вишни. Другими словами, они были светло-розовые. Украшение для волос, которое было сделано в соответствии с сине-зелеными волосами Тори, абсолютно не соответствовала ее цвету волос. Образ начал формироваться в моем сознании. Возможно, красноватые цветы, или, может быть, даже белые для контраста с зелеными листьями. - Ах, я думала, что это было слишком необычно заботливо для моего дедушки, но, кажется, вы обуздали его? - В любом случае, если ты не против, не могла бы ты показать мне одежду, которую собираешься надеть на церемонию? Хотелось бы посмотреть на цвета, которые использовались в вышивке. Я намеревалась перевести разговор на эту конкретную тему, чтобы избежать разговоров про лидера гильдии, но Фрейда, заметив это, тихо посмеялась про себя. ...Все ли дети, которые прошли такое же высококлассное обучение, настолько уже взрослые? Поступки Фрейды, и ее манера говорить, возможно, даже более взрослые, чем мои. По крайней мере, она сильно отличается от других детей, с которыми я обычно хожу в лес. - Подождите минутку, - сказала она. - Пойду принесу тебе свое платье. Когда Фрейда ушла, Лютц излишне преувеличенно вздохнул. Он закатал плечи и качал головой из стороны в сторону, разминая свое тело, как будто смотреть молча было чрезвычайно сложной задачей. - У тебя все хорошо, Лютц? - Я не мог присоединиться к разговору. Я ничего не знаю о том, как сочетаются одежда и цвета, и я не могу заставить себя говорить с вашими причудами, понимаешь. Когда мы с Фрейдой разговаривали, я непреднамеренно начала говорить в гораздо более вежливой манере. Поскольку я также была очень обеспокоен тем, что случайно могу сказать что-то неуместное, я решительно закивала в знак согласия. - Да. Когда ты начнешь работать, тебе нужно будет знать, как так красиво говорить, но ты можете оставить сегодня на меня такие разговоры, пока мы спрашиваем, чего она хочет. Оставаться в полной тишине, вероятно, очень трудно, но я бы очень волновалась, если бы у меня не было тебя здесь, поэтому, пожалуйста, останься со мной! - Хорошо! Просто наличие друга поблизости приободряет. Как только я вздохнула с облегчением, Фрейда вернулась. - Простите, что заставила вас ждать. Вот платье, которое я буду носить. - Вау, потрясающе! Фрейда принесла платье, которое она планирует надеть на церемонию крещения. Как и Тори, белый цвет был основой для одежды, но в отличие от Тори, материал намного толще. Чтобы быть конкретным, платье Фрейды имело части, которые были пушистые, как мех, и выглядело очень тепло. Внезапно напомнив о бесчисленных, бесчисленных слоях одежды, которые я должна носить зимой, пыхтя, как мяч, я тихо простонала про себя. Во время летних церемоний все носят тонкие ткани, поэтому важно не только деньги, которые вы должны потратить, но и умение, с которым одежда сочетается. Однако для зимних церемоний покупательная способность имеет гораздо большее значение. - Фрейда, тебе нравится этот цвет? - Нравится. Вот почему расшито мое платье, понимаешь? Обнаружив среди белого цвета платья вышивку красноватой нитью, я сравнила ее с цветом волос. Если я использую этот цвет, я смогу подобрать нити к ней и платью, и прическе. - У вас случайно не осталось этой вышивальной нити? – спросила я. - Да, я думаю. Для чего тебе она нужна? - Я думаю, что ради соответствия я должна сделать цветы одного цвета. Могу я попросить вас немного об этом? Я могу попытаться найти нить того же цвета. - Конечно, меня это устраивает. Я возьму у нее маленький кусочек ниток, а потом попрошу Бенно найти мне еще ниток такого же цвета. Поскольку Бенно уже договорился о смехотворно высокой цене, я думаю, что могу позволить себе быть придирчивой к используемой нити. - Интересно, будет ли этого достаточно? Фрейда вернулась с клубком ниток, таким большим, что она, вероятно, могла бы вышить свое платье во второй раз. - Это..., конечно, достаточно, но… - Тогда, я оставлю клубок для ваших умелых рук. Она положила пучок темно-красной нити в мои руки, оставляя меня в недоумении, я не могла что-либо сказать. Если она отдает мне все сырье, значит, мы завышаем цену! Что мне теперь делать?! Хотя, я не могла сказать ничего подобного “поскольку в цену Бенно включены закупки сырья, я даю вам скидку." Отношения между Бенно и лидером гильдии, достаточно сложны, что вызывает беспокойство. Кроме того, в моей голове я слышала, как он напоминает мне, говоря: “если когда-нибудь и где-то вы можете получить деньги, просто берите их, их определенно нужно взять.” Тихо постанывая про себя, я еще раз посмотрела на прическу Фрейды. - Как вы планировали укладывать волосы в день церемонии? – спросила я. - Думаю, так же, как и сейчас...? Так как у Фрейды были волосы в косичках, ей понадобятся две шпильки. Я рада, что догадалась спросить. А еще больше я рада, что остановила лидера гильдии от излишней поспешности. Если бы я сделала, как он просил, шпилька не только бы не подошла ей, но у нее была бы булавка только для одной стороны ее волос, что было бы действительно некрасиво. - ...Если у вас будет прическа, как сегодня, вам понадобятся две шпильки, не так ли? - …Ах. Ты права. Фрейда казалась такой же озадаченной, как и я. Я немного успокоилась. Если мне нужно сделать две шпильки, то это уже не такой огромный грабеж. Фрейда задумчиво почесала себя по подбородку, с серьезным выражением лица. - Думаю, мне придется заплатить за все вдвое больше. - Нет, нет, поскольку ты дала мне нить, которая мне понадобится для материалов, нынешняя цена меня очень устраивает. Поскольку стоимость производства была сведена к нулю, буквально нет никакого шанса, в котором я могла бы принять двойную чрезмерную плату. При мысли об этом у меня заболел живот. - Нет, ты не можешь такое говорить, - ответила она. - Вы согласились сделать одну шпильку за эту сумму денег. Если ты будешь делать две шпильки, то я заплачу тебе за две. - Я не могу так сделать! Ты предоставляешь мне все сырье, так что для двух… Пока мы с Фрейдой начали бесконечно спорить, настаивая на том, что она заплатит, а я настаиваю, что ей не нужно, Лютц, который все это время был тихим, внезапно поднял руку, чтобы заметно для всех почесать голову. - Итак – начал предлагать он, - как насчет половины цены за вторую? - А? - Мэйн, так как ты получила материал, ты бы хотела дать скидку. Фрейда, так как ты не хочешь создавать проблем между Бенно и лидером гильдии, должна заплатить полную цену за две. Как насчет того, чтобы вы обе пошли на компромисс и заплатить половину за вторую? - Лютц, ты просто гений! - воскликнула я. - Фрейда, что думаешь? Я запрыгала от предложенного Лютца компромисса, к которому я не смогла найти каких-либо возражений. Я с нетерпением посмотрела на Фрейду, но ее непонятное выражение лица, не говорило о ее удовлетворении этим предложением. - Я... согласна на такое, думаю, но... если когда-нибудь и где-то вы можете заработать деньги, вы должны их взять, не так ли? Их определенно нужно взять. Эта девушка только что произнесла слова, которые совсем не соответствуют ее милой и очаровательной внешности. Фрейда, без сомнения, дочь купца и внучка лидера гильдии. - ...Это мудрость торговцев? – спросила я. - Бенно сказал то же самое… - Хм? – сказала она немного с сомнением. - Разве не так работает коммерция? Хотя она говорит так, будто произносит самую очевидную вещь в мире, я не могу не покачать головой. - Есть пределы этому, должны быть справедливые цены на вещи, и ... ну, я просто рада, что мы нашли компромисс. - Вы двое довольно необычны! – сказала она, слегка улыбаясь. Это, однако, не была скрытая насмешка, а была просто дружелюбная, искренняя улыбка. Мы, конечно, не успели подружиться пока решали эти разногласия, но я думаю, что мы немного поработали, чтобы очистить пространство между нами. Такое чувство, что она была немного согласна с нами в этом. Это были не совсем переговоры, которыми можно было бы гордиться, но все детали шпильки были разобраны. Я думала, что мы сразу же отправимся домой после этого, но нам долили наш холодный сок, и глаза Лютца, которые были полны молчаливого желания немедленно уйти, теперь крепко приклеились к чашке. Я сама тоже хочу задержаться ненадолго и насладиться этим сладким вкусом, поэтому мы провели еще немного времени в разговорах ни о чем. - Ах, так ты ходишь в лес собирать фрукты и дрова. Звучит так, будто ты ходишь на пикник каждый день! Сбор дров очень важен для поддержания нашего образа жизни, поэтому на самом деле это не такая неторопливая деятельность, как обычно делает это она. Скорее, меня больше интересует, как живет Фрейда, так как ей не нужно выходить в лес, чтобы добывать дрова. - Фрейда, чем ты обычно занимаешься днем? Дети в этой части города не ходят в лес, не так ли? - О, что мне нравится делать, так это... хе-хе... В одном порыве Фрейда начала широко улыбаться. - Считать деньги, я бы сказала? А? Я ослышалась? Это было всего лишь мое воображение? Мои уши на секунду уловили смех? Я не могла представить, что такая мысль могла бы появиться из уст этой милой, очаровательной маленькой девочки. - Ах, это не совсем правильно. Мои извинения. Я озадачена этим неожиданно и странным ответом, но Фрейда мягко покачала головой, желая пересмотреть свое предыдущее заявление. Она просто оговорилась, кажется, я так подумала про себя, положив легкую руку на свою грудь. Но только на мгновение. - Это не простой подсчет, мне нравится их хранить. Ощущение тяжелого веса мешка, наполненного золотом, такое восхитительное, а слышать звон монет - самое замечательное! Разве вы не согласны? - ...Ах ...да... может быть все так и есть. Мне также нравится, когда моя копилка начинает тяжелеть. После выдавливания этих слов я тихо закрыла глаза. ...Это была не галлюцинация. Кто только что сделал важным ее увлечения? Я! Я! Я огромный идиот! Она из тех девушек, которые выглядят так, как будто они должны делать конфеты или вышивать вещи, а ее хобби считать деньги... я даже не имел ни малейшего понятия про такое. - Ах! Ты понимаешь, о чем я говорю?! Может быть, потому, что кто-то согласился с ее мнением, или, может быть, потому, что она просто любит деньги так сильно, она загорелась. - Так что, когда я была очень молодой, больше всего я любила сверкающие золотые монеты, поэтому, когда мой дедушка делал свой ежемесячный учет, я сидела с ним, и мне действительно нравилось помогать ему считать золото. Она только что полностью перескочила через медь и серебро и сразу перешла к золоту? Чертова богатая девчонка! Даже когда я становлюсь все более завистливым, Фрейда продолжила страстно рассказывать. Она очарована золотом, говорила взволнованно, до такой степени, что ее глаза стали туманными, а щеки горячими и т. д., и т. п., и для нее финансовые расчеты и растущий бизнес выглядят очень весело. - И, в последнее время, я думала о том, что я могу сделать, чтобы начать зарабатывать больше денег, так что, когда я нахожу новые продукты, которые я смогла бы продать мое сердце начинает прыгать от радости! ...Что мне делать? Эта девушка очень странная. Она милая, но слишком несчастная. - Эй, Мэйн. - Д-да, что такое? В этот момент около половины моего сознания бродило совсем в другом месте, поэтому, когда она обратилась ко мне, я внезапно села прямо, возвращая все свое внимание на нее. Глаза Фрейды ярко блестели, и в тот же момент она крепко схватила меня за руки. - Я очень довольна тобой, знаешь ли. - Большое тебе спасибо? Мой голос неосознанно подхватил неестественную интонацию в конце моей фразы. Я понятия не имела, почему она может быть довольна мной. Когда я с сомнением наклонила голову в сторону, Фрейда беззастенчиво приблизилась, появился румянец на ее восхитительно милом лице, пока она продолжала говорить. - Мэйн, ты хочешь работать со мной? - Она не может! – тут же ответил Лютц, я даже не успела среагировать. - О боже! Ну, магазин моей семьи намного больше, чем у Бенно, и мы продаем вещи намного дольше, чем он, так что это хорошая сделка для нее, не так ли? Итак, так как вы официально не работаете учениками, так как еще не крестились, из-за этого она все еще может пойти учеником в магазин моей семьи! Кроме того, я спрашиваю Мэйн. Этот вопрос вообще не был адресован тебе. А? Разве ничего подобного не случилось уже... вчера...? - Я благодарна за предложение, - сказала я, - Но я многим обязана мистеру Бенно… Прежде чем я смогла закончить свое предложение словами “так что я должна отказаться”, Фрейда неожиданно улыбнулась еще шире, прерывая меня. - Ага! Если все так, то я верну деньги ему за тебя. - Эм?! Н… ну… Я пытаюсь отказаться, но она мне не дает. Это были не просто слухи. Бенно не переоценивал свои страхи. Она в точности такая же, как и лидер гильдии! Ее манера разговора может быть немного и другая, но она говорит то же самое! Ее улыбка не ослабла ни в малейшей степени, она начала говорить бессвязно все преимущества работы в ее магазине. Лютц вдруг стал очень недовольным. - Мэйн, ответь ей четко, так же как ты ответила вчера. - Я, я, я должна отказаться!! Обычно, я думаю, что быть отвергнутым так явно заставит любого ребенка начать плакать, но глаза Фрейды просто расширились на короткое время. Затем ее боевой дух воспламенился, и ее глаза снова ярко засветились. - Ну что ж, это печально. ...Но! До вашей церемонии крещения есть еще время, Мэйн, и так как вы уже временно зарегистрированы в Гильдии торговцев, я уверена, что у меня будет много возможностей встретиться с вами до того момента. Хе-хе-хе, я с нетерпением жду этого! И что теперь? Я чувствую себя мышкой, загнанной в угол змеей, и ей некуда бежать, холодный пот лился по моему лбу. Бенно! Мне все равно, на сколько вы завышаете цены, просто, пожалуйста, спасите меня!

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Vlast-knizhnogo-chervya/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 40 Шпилька Фрейды

Мы с Лютцем покинули дом Фрейды, отправившись домой. Она просто проводила нас с улыбкой, но почему-то мне кажется, что я спасалась бегство. Все, что мы делали, это ели сладости и немного поболтали, но почему я сильнее устала, чем в лесу? - А, вы уже закончили свои переговоры? - Мистер Марк? Когда мы проходили мимо магазина Бенно по дороге домой, Марк подозвал нас. Ранее нам сказали, что мы должны прийти в магазин только завтра днем, чтобы отчитаться, поэтому мы планировали уже отправиться домой, но Марк помахал нам, улыбаясь, зовя нас внутрь. - Я знаю, что мы планировали все обсудить завтра – сказал он, - но так как мастер Бенно уже немного нервничает, не могли бы вы обсудить результаты сегодняшних переговоров прямо сейчас? -  ...Да, можно и обсудить. Мой желудок немного скрутился, как только я подумала о том, сколько я могу получить нагоняй за произвольную плату, за половину цены второй шпильки, но я действительно хочу все закончить как можно быстрее. - Мастер Бенно, - сказал Марк, открывая дверь. - Мэйн и Лютц могут войти? - Да, проводите их внутрь. Бенно сидел за своим столом, нетерпеливо постукивая пальцем по его поверхности, как будто хочет сказать нам, чтобы мы немедленно вошли. - ...Мэйн, что ты думаешь о внучке того старика? - Эммм, она показалась очень милой молодой леди, как и говорили слухи. - Хорошо, значит она прилежная. Что вы еще о ней думаете? Я постаралась дословно ее описать, но Бенно пренебрежительно помахал рукой, говоря мне, чтобы я добралась сразу же до сути вопроса. - Честно говоря, - ответила я, - ее внешность и личность настолько разные, что я была немного шокирована. Она не просто девушка, которая любит деньги, она была все время с лидером гильдии, наблюдая за ним, задолго до ее крещения. Она думает о том, как увеличить свой капитал, как расширить свои бизнес, свое предприятия и так далее. Я думаю, у нее потрясающий талант торговца. - Ты думаешь, что она удивительная, хм… Бенно грубо почесал голову, затем тяжело вздохнул. - Эмм – стала я говорить, - как бы это сказать... она милая, но очень... странная. Верно, Лютц? Я постаралась впихнуть все свои мысли о своем впечатлении от нее в одно предложение, Лютц поднял брови, а затем посмотрел на меня с лицом, которое как бы кричало: “ты же одна должная тут говорить." Бенно, выглядя очень заинтересованным, скривил губы, а затем задал Лютцу тот же вопрос. - Лютц, а ты что думаешь? - Она пыталась завербовать Мэйн, как это делал вчера и лидер гильдии, так что я думаю, что вы не можете ослабить бдительность. Кроме того, я думаю, что... она похожа на Мэйн. - Чтооооо?! Как?! Это же слишком немыслимо! Я практически бросилась на него, требуя объяснения его шокирующих слов, но Лютц просто пожал плечами. - Когда та девушка говорила о деньгах, - сказал он, - она выглядела так же, как и ты, когда говоришь о своих книгах. Вы оба ведете себя так, как будто вам нет дела ни до чего, кроме того, что вам нравится. Так что, как ты и сказала ранее: симпатичное лицо, но странная внутри. А, понятно. Сейчас, очевидно, я выгляжу довольно мило. В моем доме нет зеркал, поэтому я как-то попыталась посмотреть на свое отражение в ведре с водой, но все, что я смогла увидеть, было искаженным и размытым силуэтом. Единственные люди, которые называли меня симпатичной, были либо люди, которых я только что встретила, либо мой чрезмерно любящий отец, поэтому я думала, что это просто вежливая лесть. Сколько себя помню, я привыкла, что люди называют меня не обычным книжным червем, а странным. Это не имело большого значения для меня, но я никогда не была особо симпатичной. Если бы вы посмотрели на меня, то увидел бы такую занудную девчонку, которая все время прячется в библиотеке. Никто никогда не говорил, что я выгляжу иначе, чем как они думали. Я выгляжу как обычная девушка, которая похожа на своих братьев и сестер, которая выглядит как мини-версия Тори, которая также гоняется за несуществующими книгами, такая же эксцентричная и странно себя ведет. Пока я думала об этом драматическом столкновении образов, я пораженная повесила голову. -  ...Прошу прощения. Мне есть, о чем подумать сейчас. - Подумай об этом подольше и получше. - Угу... – выдавила я подавленно. Бенно, который с ухмылкой наблюдал за нами, снова начал постукивать пальцем по столу. - Ну а затем? Вы все же закончили переговоры? - Эмм, Мисс Фрейда носит волосы в две косички, так что получается, что я должна сделать две шпильки. - Хм! Получатся что мы удвоим прибыль. Мое сердце замерло, когда он произнес это. Я не могу не сказать ему об этом, но если я скажу ему, он точно разозлится на меня. - Ну, эмм, видите ли… - Что? Бенно многозначительно посмотрел на меня своими красновато-карими глазами. У меня перехватило дыхание, я стала заикаться, и решила потянуть время, пытаясь придумать какое-то объяснения. Бенно перевел свой острый взгляд с меня на Лютца. Как только Бенно открыл рот, Лютц стал говорить. - Мисс Фрейда предоставила Мэйн нить, которую она будет использовать для сырья, поэтому Мэйн сказала, что она сделает вторую без дополнительной оплаты… - Лютц?! -  я заныла в панике. - Что ты хочешь этим сказать?! - проревел Бенно в тот же миг. - Мисс Фрейда, - продолжил Лютц, - настаивала на том, что цена уже была обговорена, поэтому она все же заплатит полную цену за вторую… - ...Ох? - Казалось, что они никогда ни о чем не договорятся, поэтому я вмешался, и мы пришли ко всеобщему соглашению, мисс Фрейда заплатит половину цены за вторую шпильку. После того, как Лютц представил свой точный и краткий отчет, Бенно поднял брови, затем повернул голову, чтобы посмотреть на меня. - Мэйн... ты что, идиот? Ты слышала хоть слово из того, что я тебе говорил? Или ты просто все забыл? - Я... я помню! Поэтому даже когда я получила материал, я не пыталась снизить цену. Но потом, после того, как мы договорились о половине цены за вторую, Фрейда сказала “если когда-нибудь и где-то вы можете заполучить деньги, просто берите их, ведь их определенно нужно взять.”, она сказала так же, как и вы. - Человек, с которым вы вели переговоры, сказал вам это? Бенно потер лоб, у него было удивленное лицо, затем покачал головой. Даже я думала, что выглядело это жалко, ведь мой противник напомнил мне об этой фразе, но мысль о переплате так сильно заставила мой желудок скрутиться. - Но я думала, что, должен быть предел тому, сколько я должна получить прибыли, или, быть может, я пренебрегла тем, чтобы запросить справедливую цену, поэтому мой живот начал болеть... пожалуйста, простите меня. - У какого же торговца болит живот при зарабатывании денег? Серьезно... Ну это же деньги прямо из твоего кармана. Я возьму одинаковые комиссионные за них обеих, так что мне все равно. Если странные слухи начнут распространяться о том, что кто-то может получить вторую шпильку бесплатно, то при их продажах у вас определенно будут настойчивые клиенты, которые будут требовать вторую. Будьте уверены, что вы всегда помните о тех клиентах, которых вы можете позволить себе потерять. Я не понимала, что такие клиенты могут существовать. Я повесила голову еще ниже, осознавая, что отсутствующие базовые знания забиваются гвоздями в мой череп. - Ухх, я не продумала все забегая так далеко вперед. Извините. Вот нить, которую Фрейда одолжила мне в качестве материала. Мне нужная белая нить, которая подойдет к этой. Мне нужна, мммм… Я вытащила измерительную ленту из моей сумки, затем растянула ее от кончика пальца до кончика пальца. - Примерно такой длины... мне нужен кусок длиной около 100 фели, пожалуйста. - Ты получишь его. Завтра вернись сюда, и тогда пойдешь на склад нитей вместе с Марком. Пока вы будете там, ты так же должны будешь подобрать нити, которые потребуются зимой. - Да, сэр – ответила я. После того, как нам сказали, что можно уходить, мы с Лютцем отправились из магазина Бенно прямиком домой. Внезапно я глубоко посочувствовала всем уставшим служащим возвращающихся домой. Я хочу вернуться домой и успокоиться. - Я дома, - сказала я, заходя в дверь. - С возвращением, Мэйн, - сказала Тори. – Ну как та девушка, которую ты встретил сегодня? Ты завела новую подругу? Тои сегодня была ответственная за готовку, она выглянула из-за котелка, в котором что-то готовила и улыбнулась мне. У нее симпатичное лицо, она очень умелая, добрая, она становится все лучше в кулинарии, поэтому она (будущий) отличный повар, и поскольку она работает швеей, она (будущая) швейная краса. Когда я увидела ее, эмоции внезапно всплыли в моем сердце. - Торииии! – я заплакала, подбежала и крепко прижалась к ней. Она посмотрела на меня со своего высокого роста, немного нахмурившись. - Что такое, Мэйн, что-то случилось? - Тори, ты просто ангел! Ты исцеляешь меня. Ты лучшая старшая сестра на свете, но я не только просто больная и бесполезная все время. Лютц сказал мне сегодня, что я в действительности намного страннее, чем выгляжу, а я это только что заметила. Мне так грустно, Тори! - Ха-ха... - вздохнула она, поглаживая меня по голове. - Ты только что заметила? Через некоторое время она указала на спальню. - Мэйн, я не могу так готовить. Иди и убери свои вещи, хорошо? - Хорошо! Я убрала сумку, а потом вернулась, чтобы помочь Тори на кухне. Несмотря на то, что люди продолжают повторять снова и снова, что я такая маленькая, я немного подросла, и теперь я могу спокойно мешать котелок, если стою на стуле. Пока я тщательно все перемешивала в котелке, чтобы ничего не пригорело, я стала рассказывать Тори о своем дне. - Ну, девушку, которую я встретила, называется Фрейда, и она очень симпатичная, но ее хобби - деньги. Она сказала, что ее любимое занятие - считать золотые монеты. - Золотые монеты?! Я их даже и не видела! Она, должно быть, очень богата, чтобы их было достаточно для подсчетов. Тори, похоже, обратила все свое внимание на количество золотых монет, полностью пропустив странные интересы Фрейды. Здесь, я думаю, это не редкость для кого-то провести всю свою жизнь, так и не увидев ни одной золотой монеты, так что я знаю, насколько большое влияние такое может оказать. - Ее дом тоже потрясающий. Повсюду украшения и ткань, и все очень красивое. Ох! А потом Фрейда сказала мне, что моя болезнь называется пожирателем. - ...Ого, я никогда не слышал о таком. Тори с сомнением наклонила голову в сторону, когда услышала об этой ранее неизвестной болезни. С этим ничего не поделаешь, кажется, очень мало людей, действительно знающих о ней. - Это действительно редкое заболевание. Мистер Отто и мистер Бенно тоже сказали, что не знают о ней. Но Фрейда знала о ней, потому что у нее тоже была она! Но она также сказала, что ей понадобилось много денег, чтобы вылечиться. А если девушка такая богатая говорит, что на это ушло много денег… - ...тогда мы не сможем себе этого позволить. Тори сразу пришла к тому же выводу, что и я. Ей даже не нужно было думать об этом. С нашим экономическим статусом, когда мы не можем даже вызвать врача, когда кто-нибудь слег бы с лихорадкой, мы не можем этого позволить, что бы мы ни делали. - …Да. Но она рассказала мне, что я могу сделать, чтобы быть уверенной, что все не станет еще хуже! - Ох? - Если у меня есть какая-то задача или цель, и я все время очень много работаю над тем, чтобы достичь ее, только тогда я буду в порядке, так сказала она. - Ах! В этом есть логика. В последнее время ты делаешь все, что хочешь, и тебе стало намного лучше. Раньше ты всегда плакала, что только я могу делать что мне нравится… - Оох… Она упомянула об этом, а ведь воспоминания Мэйн полны тех времен, когда Мейн была сильно поражена лихорадкой, много плакала и беспокоила Тори. Теперь, когда она сравнила меня нынешнюю с Мейн из прошлого вслух, я думаю, что она должно быть заметила что-то странное, да? Когда я начала размышлять, Тори поспешно подошла, чтобы успокоить меня и погладить мои волосы. - Не чувствуйте себя больше плохо. Я думаю, что это здорово, что ты чувствуешь себя намного лучше. Так! Что там про заколку для волос? - Я спросила ее какой ее любимый цвет, и она дала мне часть нити, которой вышито ее платье. Я собираюсь сделать из этого мотка шпильки. Так как у нее волосы заплетены в две косички, ей потребуется две шпильки. - Хм, понятно! Наша мама вернулась домой, пока мы были еще в середине нашей готовки, а через некоторое время и наш отец, который недавних пор застревает только на ночных сменах, и, получается, я не видела его очень долго, вернулся сразу после своей дневной смены. Пока мы ели свой первый ужин всей семьей за длительное время, мы много говорили о доме лидера гильдии. Не совсем обычно для кого-то, типа нас побывать в доме настолько богатого человека, поэтому всем за столом было чрезвычайно интересно узнать о нем все. Моя мама, казалось, больше всего интересовалась декоративными гобеленами и подушками, которые у них были, а мой отец больше интересовался брендами ликера, которые они выстроили на полках. Тори интересовалась вещами, которые носила Фрейда, и вещами, которые у нее были, поэтому ее вопросы были только о вещах Фрейды. После гораздо более захватывающего ужина, чем я ожидала, я отвела свою маму в сторону и спросила ее, может ли она вернуть мои иглы для вышивки. - Что ты собираешься делать? – спросила она. - Я собираюсь сделать шпильки. Я говорил же тебе вчера, да? Фрейда хочет, чтобы я сделала их. Сегодня я пошла узнать, какие именно она хотела бы заказать. Я также сказала ей, что хочу сделать их из той же нити, что и ее платье, поэтому она одолжила мне немного нитей. - Не могла бы ты показать мне эту нить, пожалуйста? Моя мать, опытная швея, работающая красильщиком, конечно же, не могла скрыть свой большой интерес к нитям, которую я принесла домой от Фрейды. Она сказала, что даст мне из своего швейного набора иголки для шитья, но я должна немедленно принести ей те нитки. Я достала нить из моей сумки. В тот момент, когда я положила ее на стол, моя мать подняла ее, глядя очень внимательно. Тори, которая еще учится на швею, также интересовалась тем, какую же нить дочь богатой семьи предпочла для вышивки на своем платье, поэтому она взволнованно подошла, чтобы взглянуть. - Чтобы сделать нить настолько насыщенно красным цветов займет очень много работы, знаете ли. - Это действительно качественная нить! В то время как двое из них очарованы пучком ниток, которые они держали, я села за стол перед ними и приготовила свои иглы для вышивки. - Поскольку такие шпильки очень редки, мы собираемся продать их по очень высокой цене. Так что я буду стараться изо всех сил! - Будет ли они похожи на мою? - спросила Тори. Когда я делала шпильку Тори, моим главным приоритетом было экономичное использование нити, которая у нас была, поэтому я могла только сделать ее с крошечными цветами. Однако, на этот раз у меня довольно много красной нити, которую Фрейда отдала мне. Кроме того, поскольку мы берем так много за работу, я постараюсь сделать шпильки более сложными, чем у Тори, поэтому мне нужно приложить побольше усилий. - Цветы будут побольше, - сказала я. - так как у меня уже намного больше нитей. Я представила образ этих шпилек - букет миниатюрных красных роз, расположенных по кругу на фоне зеленой травы. Если мы говорим о богатой девушке, единственное, что можно придумать мое ужасное воображение, это, к сожалению, розы. Розы очень великолепные цветы, и они будут очень эффектно смотреться. Я связала неровную полоску кружева, созданную таким образом, чтоб она превратилась в лепестки, как только ее свернут. Когда я решила, что она достаточно длинная, я свернула ее, зашила вдоль основания, затем немного расправила лепестки, превратив ее в маленькую розу. - Вау, так мило! Довольная тем, что Тори меня похвалила, я сразу приступила ко второму цветку. Мой отец, выпив немного спиртного, оглянулся, чтобы посмотреть, что происходит, затем повернулся к моей маме, которая наблюдала за мной все это время и вела себя так, как будто ей не терпится подпрыгнуть. - Скажи, Ева. Если ты так заинтересована в этом, хотела бы ты, чтобы я сделал тебе еще одну иголку? - Папа, - сказала Тори, - я тоже хочу, поэтому сделай два набора, пожалуйста! Ободренный благодарными объятиями моей матери и попрошайничеством Тори, мой отец в приподнятом настроении взял дрова и начал строгать. Поскольку он уже делал набор для меня, ему потребовалось относительно малое время, чтобы сделать такие тонкие иглы. Тори схватила первый комплект и затем начала вязать вместе со мной. Так как она была некоторое время учеником швеи, похоже, что ее навыки намного стали лучше, подумав некоторое мгновение, она начала не торопясь вязать. Честно говоря, она была быстрее меня. Моя мать жадно наблюдала за моей работой, поэтому, когда она тоже получила свои свежеприготовленные иглы, она широко улыбнулась моему отцу, а затем стала вязать с таким ажиотажем, что я никогда не думала, что такое возможно. - Мэйн, - сказал мой отец, - хочешь ли ты, чтобы твой папа сделал основания шпилек для тебя? – с энтузиазмом сказал мой отец. Его руки были незанятые, после того, как он закончил делать иголки. Мне было жаль его, потому что он просто хотел помочь своей дочери с работой, но эта часть - работа Лютца. Если бы ты отнял ее у него, тогда, поскольку мы не сделали их вместе, не было бы никакого оправдания тому, что он пришел вместе со мной к Фрейде и на наши переговоры. Кроме того, Лютц не тот человек, который примет деньги за то, что ничего не сделал, поэтому, если он на самом деле не поможет сделать шпильки, несмотря на то, что он всегда со мной когда я куда-нибудь иду, он станет единственным, кто не заработает на этом деньги. - Ты можешь быть эмоциональной поддержкой! Резьба - работа Лютца. Пожалуйста, не забирай ее у него. - Всегда этот Лютц, Лютц, Лютц. Мэйн, почему ты так холодна со своим отцом в последнее время? Мой отец, которого легко прочитать, надулся. У него слишком много любви к своей семье, поэтому он странно меня ревнует к Отто и Лютцу, даже до такой степени, что иногда это просто раздражает. Я вздохнула, затем покачала головой. - Если ты хочешь сделать шпильку, почему бы тебе делать ее не для других детей, а сделать одну для моего крещения? Я планирую надеть шпильку, поэтому я хочу ее пораньше получить, с отверстием в ней… - Охо, что это такое, Мэйн? Ты не хочешь, чтобы я делал ее для других детей, потому что ты начнешь ревновать? Неправильно. Я и понятия не имею, откуда у тебя могло сложиться такое впечатление. Мой отец широко улыбнулся, благодаря каким-то странным мыслям, крутящимся в его голове, и он стал делать мне шпильку. Так как его настроение в одно мгновение снова стало хорошее, я переключила свое внимание на свои иглы. Пока я разговаривала с ним, Тори и моя мать умчались вперед меня. - Я думаю, что мы уже достаточно поработали с красными цветами. Давайте закончим на тех, что мы уже начали делать. Мне нужно было сделать несколько роз, как и в первый раз, но с тремя работающими людьми, это все сделалось в мгновение ока. Моя мать очень быстро работает. А я, та, кому действительно заплатят за эту работу, оказалась самой медленной. - Что? Уже закончили? Тори недовольно надулась, возможно, потому, что вязание ей показалось гораздо приятнее, чем ожидалось, но я просто пожала плечами, пока заканчивала последнюю из роз. Первоначально мой план состоял в том, чтобы сделать левую и правую шпильки с тремя миниатюрными розами, но, когда я заметила, как быстро все делали свою работу, у нас было достаточно для четырех роз для каждой стороны. Учитывая размер каждой из них, нам действительно не нужно больше их делать. - Было бы неправильно с нашей стороны, тратить впустую нить, которую кто-то другой одолжил нам, ведь так? - Ах, действительно все так. Мы не должны использовать такую красивую нить на что-то бесполезное. Подавленная, Тори спокойно согласилась, а затем стала убирать иглы. - Следующий шаг - сделать много маленьких цветочков из белой нити, ее я попросила у мистера Бенно. Я думаю, что белая нить хорошо подойдет к этой красной, поэтому я думаю, что ее лучше и использовать. Когда я принесу ее завтра, Тори, если ты не против, ты тоже сможешь помочь мне с ней. - Будет весело! Тори счастливо улыбнулась, взяв швейную коробку. …Хм, если Тори так нравится, думаю, было бы отлично, если бы она вместо изготовления корзин зимой, помогла бы мне делать украшения для волос? На следующий день Марк, Лютц и я отправились на склад нитей, чтобы запастись припасами. Это был тот же магазин, в котором мы нанимали мастера, когда мы работали над бумагой. Владелец магазина сразу же встал, как только увидел нас, возможно, потому, что мы произвели такое большое впечатление в прошлый раз после покупки у него высококачественного шелка прядильщика. - Ах, не те ли это люди, которые купили шелк прядильщика совсем недавно! Вы тут, чтобы купить ее еще? - Да, - ответил Марк, - мы придем еще в другой день с нашим мастером, чтобы сделать еще один заказ. Однако сегодня совсем по другим делам. Слова Марка напомнили мне о том, что Бенно сказал ранее, он попросит мастера сделать еще один бумажный коврик для нас к весне. Моя голова в последнее время полностью забита мыслями о шпильках Фрейды и моей зимней работе, но я не могу позволить себе забыть ни о каких приготовлениях, которые нужно будет сделать, если мы хотим изготовлять бумагу уже этой весной. ...Мне нужна записная книжка. Я не хочу таскаться с этой доской, которая стирается всякий раз, когда что-то потрется об нее. Мне очень нужна записная книжка. - Чем сегодня я могу вам помочь? - Эмм, - сказала я, - я ищу белую нить, которая бы соответствовала этой. Я вытащила нить Фрейды из своей сумки и передала ее владельцу магазина. Он пристально посмотрел на нее, затем задумчиво напел. - Это очень качественная нить. Из того, что у меня есть, и что не странно выглядило бы рядом с такой нитью, было бы... это. Он вытащил два вида нитей и положил их передо мной, затем положил и красную нить рядом с ними. После того, как я некоторое время рассматривала их, сравнивая, я взяла ту нить, которая заставляет красный выделяться немного больше, затем передала ее мастеру. - Пожалйста, можно ли 100 фели этой нити, и 100 фели той зеленой, что у вас лежит там. Кроме того, я хотела бы много самой дешевой нити разного цвета, которая у вас есть. Я бы хотела по 200 фели каждого, пожалуйста. Мне нужно было разделить на два заказа: нити для шпилек Фрейды и нити для моей зимней работы. Я вынула набор бланков заказа (пустые деревянные формы заказа, рулетку, чернила и деревянную ручку), которые я всегда ношу в своей сумке. Когда я закончила описывать свои заказы мастеру, я тут же все записала в бланки, моя деревянная ручка быстро застучала по дереву бланков заказов. Многие из более дешевых нитей не имели хорошей окраски, но не продавая шпильки по 2 большие медные монеты, не получится создать огромный ажиотаж вокруг них. Шпильки, которые я делаю не для повседневной жизни, а только для официальных мероприятий. Если цена для других будет достаточно высока, то люди будут жалеть деньги на их покупку только для какого-нибудь одного случая, и немногие люди станут покупать их. Я не могу позволить себе выставить цену в шесть маленькие серебряные монеты, которые лидер гильдии заплатит за две булавки для своей внучки. - Эти нити для вашей зимней работы займут некоторое время у меня, чтобы я успел подготовить их, так что как насчет того, чтобы я их доставил в ваш магазин, как только я с ними закончу? - Да, пожалуйста. Я положила высококачественную белую нить, которой я вскоре воспользуюсь, в свою сумку, а затем вышла из магазина. Поскольку склад нитей находится недалеко от Лютца и моего дома, мы разошлись с Марком перед складом нитей и вернулись домой. Пока мы шли домой, я рассказала Лютцу о том, как мы уже смогли закончить работу с красной нитью прошлой ночью, и его глаза расширились. - А? Значит, мы уже готовы доделать булавки? Разве ты не говорила, что у нас достаточно времени и поэтому ты не будешь торопиться? - Да, я думаю, что они будут готовы завтра или послезавтра. Мама и Тори очень хотят помочь мне, и они намного аккуратнее и быстрее меня, так что они сделали все в кратчайшие сроки. Если бы этим занималась только я, то все заняло бы намного больше времени. Моя первоначальная оценка в семь или десять дней была основана на том, что я должна была ходить в лес или магазин в течение дня и работать над заколками между ужином и сном. Я даже не рассматривала возможность, что я смогла бы закончить все за один день. - Понятно. Тогда я уже начну свою часть. - Да, пожалуйста! Мой папа очень хочет присоединиться и помочь сделать ее, так… - Мой бог, серьезно… Лютц, видя, что его работу почти уже украли у него, повесил голову и вздохнул. - Хотя... я уже думала о том, чтобы мы делали, если бы моя семья забрала бы у нас всю работу, но ведь это совсем не правильно, да? Торговцы - это такие люди, которые позволяют другим людям делать всю ручную работу, так что они смогли бы купить и продать сам товар. Мистер Бенно же сам ничего не делает, но он все равно получает свои комиссионные от нашей работы, верно? - Хах. Ты права. Лютц посмотрел на меня растерянно. Это же не тот случай, когда мы не сможем заработать деньги, просто ничего не сделав своими руками. Торговцы - это такие люди, которые могут заработать деньги, просто перемещая товары из одного места в другое. Мы все еще думаем, как обычные ремесленники. - На этот раз мы уже сказали лидеру гильдии и мистеру Бенно, что мы собираемся сделать эти шпильки вместе, поэтому, хотя и будет трудно изменить наш образ мышления быстро, нам двоим нужно очень усердно учиться вместе работать как настоящий торговец. - Да! Когда я принесла домой нить, работа, которую я изначально планировала сделать как планировалось, была отобрана у меня Тори и моей мамой. За то время, пока я делала один маленький цветок, Тори уже сделала два, а мама и вовсе четыре. В мгновение ока мы все закончили. Затем я была готова начать делать маленькие украшения из листьев из зеленой нити, но эти двое сделать подавляющее большинство украшения. Еще раз, я убедилась, что я чертовски бесполезна. ...Вывод: стать швейной умелицей для меня невозможно. Мой выбор пути - стать учеником торговца, было, безусловно, правильным решением.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Vlast-knizhnogo-chervya/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 41 Доставка шпильки

Как только я закончила прикреплять основу шпилек, которые Лютц сделал, к тем частям, которые сделала я, я не могла не вздохнуть с удовлетворением от нашей проделанной работы. Шпильки, которые мы сделали для Фрейды, вышли абсолютно великолепными, даже намного лучше, чем я ожидала. На каждой из них было по четыре миниатюрных красных роз, окруженные разбросанными повсюду крошечными цветами, стилизованных в образе дыхания ребенка, с зелеными листочками, торчащими на фоне то тут, то там. - ...Эй, Мэйн, - сказал Лютц. Его лицо вздрогнуло, как только он увидел шпильку. - Разве она не отличается от шпильки Тори? Она супер красивая. Причины этого просты. Во-первых, мы использовали нить гораздо более высокого качества. Так как цветки сделаны из более тонкой, гладкой нити, они и выглядели намного тоньше и глянцевее. Во-вторых, уровень мастерства, который вложили в них, совсем другой. В отличие от заколки Тори, где подавляющее большинство цветов было сделано моими руками, около восьмидесяти процентов цветов на шпильке Фрейды были сделаны моей мамой и Тори, поэтому они и гораздо более четкие и продуманные. - Не кажется ли тебе, что из-за ее платья и общего впечатления от нее, весь этот наряд подойдет ей намного больше, чем Тори? - Я понятия не имею, что ты имеешь в виду, говоря, подходит ли что-то кому-то или нет, - сказал он, качая головой. Я скрестила руки, глубоко задумавшись. - Хм, - сказала я, - в этом тебе следует разобраться получше, так как похоже, что мистер Бенно начинает продавать гораздо больше вещей, продающихся дворянам. Лютц посмотрел в другую сторону, возможно, потому, что он действительно не хотел смотреть на то, в чем он плох. - Эй, Мэйн. Теперь, когда мы закончили, что будем делать? - Я думаю, сначала мы должны показать их мистеру Бенно, а затем передать лидеру гильдии. Как насчет того, чтобы отправиться в магазин мистера Бенно? - Неплохая идея. Готовые шпильки для волос были помещены в маленькую коробочку, верхняя часть которой покрыта самым красивым платком в моем доме, чтобы никто не смог увидеть, что внутри. - Мэйн, ты держи коробку, а я понесу эту сумку вместо тебя. С моей доской, грифельными карандашами и набором для заказа, нести сумку стала довольно тяжелой по моим меркам. Благодарная, я спокойно передала ее Лютцу, а взамен получила маленькую коробочку. - Ах, - сказал Марк, когда увидел, что мы пришли, - что привело вас двоих сюда в этот день? - Мы закончили шпильки для волос. Я подумала, что было бы неплохо, если бы, прежде чем мы доставили их лидеру гильдии, мы показали бы их мистеру Бенно, может быть… - Ох? Покажите мне, - неожиданно сказал Бенно, сзади меня. Вздрогнув, я слегка подпрыгнула на месте. Когда я обернулась, я увидела, что он стоял сразу позади меня, одетый безупречно, в великолепную одежду, возможно, только что вернулся с переговоров с дворянами. - С возвращением, господин Бенно, - сказал Марк. - Эй, - ответил он, кивая. Он смотрел на меня и на Лютца. - ...Пойдемте, вы двое. Мы последовали за ним, пока он шел в свою комнату, в глубине магазина. - Итак, - сказал он, садясь за стол, - где же эти ваши готовые шпильки? Я протянула маленькую коробочку, чтобы Бенно их смог увидеть, снимая платок, закрывавший шпильки. - Что вы думаете о таких шпильках? - ...Мэйн, тебе... действительно не нужно было брать всего лишь половину цены за вторую. - Эм? Я все еще думаю, что мы сильно завысили цену даже после этого... так как единственная реальная стоимость материалов - это нить, мы сделаем прибыль в около трех маленьких серебряных монет, не так ли? - Вам придется узнать, сколько на самом деле стоят вещи. Каждая вещь, которую ты принесла ко мне, были роскошью. Если ты не знаешь, как правильно оценить высококачественные предметы роскоши, подобные этим, вы подвергните рынок в абсолютному хаосу. - ...Простите меня. Я хорошо знаю, что моя собственная интуиция вообще никак не связана с оценкой товаров в этом мире, поэтому я благодарная Бенно за то, что он стал мои волнорезом против волны хаоса, который я смогла бы устроить на рынке города. Я уже знала, что одежда и украшения - это дорогостоящие товары, но так как у меня нет сил ходить по городу из магазина в магазин, чтобы сделать какие-то исследования, у меня нет представления, какие виды и какого качества вещи продаются за какие цены. Кроме того, учитывая мой возраст и мой рост, мне, вероятно, будет отказано во входе в любой магазин, который продавал бы дорогие вещи. ... До сих пор приносила предметы роскоши, хах? Простой шампунь, бумага и шпильки - все это было очевидными вещами, что я когда-то увидела, в конце-то концов. Я знаю, из своей головы, что в средние века, о которых я читала в своих книгах, не имели ничего из этого, но в моем сердце это отличие я все еще не могу принять. Если чего-то не существует, я продолжу искать способы, чтобы найти какую-то замену или сама сделаю это для себя. - Мистер Бенно, - сказала я, - я хотела бы передать их лидеру гильдии. Как лучше сделать это? Думаю, мне стоит записаться на прием к нему. - Самая лучшая идея. Отличный шанс, может показать вам, как это сделать? Он вынул комплект заказов, выписал запрос на встречу с лидером гильдии, затем заполнил наши имена и цель встречи. - Теперь вы можете доставить это на третий этаж гильдии. Когда они примут решение о времени назначения, сотрудник заполнит детали здесь, а затем доставит его обратно в магазин. - Должны ли мы доставить их по дороге домой? - ...Аааа, подождите. Если будете только вы двое, вы станете легкой добычей в таком месте. Я пойду с вами. Я думаю, он преувеличивает опасность простой доставки прошении о приеме. Мы пошли в гильдию торговцев и поднялись на третий этаж, на этот раз Лютц и я воспользовались нашими собственными карточками. После доставки прошения на стойку обслуживания, Лютц и я повернулись, чтобы пойти домой, довольные хорошо проделанной работой, как нас позвал администратор. - Пожалуйста, подождите минутку. - Эм?! - Меня проинструктировали, что если два человека по имени Мэйн и Лютц прибудут, то я немедленно должная их проводить. Так быстро нас пропустили. Я споткнулась из-за волнения и замешательства, Бенно посмотрел на меня и прошептал - Теперь вы поняли? Эй, мистер Бенно, вы были абсолютно правы! Я так рада, что вы поехали с нами. Мы увидели лидера гильдии, когда мы зашли в его офис, хотя его выражение лица стало менее приятнее, как только Бенно зашел вместе с нами. - Что я могу сделать для вас сегодня? - Мы закончили работать со шпильками и принесли их сюда для вас. - Хорошо, тогда давайте посмотрим их, да? Я вынула маленькую коробочку, которую принесла с собой, сняла платок и протянула коробку, настолько насколько могу лидеру гильдии. Так как Бенно уже дал свое добро, я думаю, что все будет хорошо, но я все еще не могу успокоиться из-за бешеного стука сердца. Лидер гильдии всмотрелся в коробку, затем выбрал одну из шпилька. Он нахмурился, внимательно осматривая ее, затем посмотрел на меня, подняв брови. - ... Она очень сильно отличается от той, что вы показывали мне в прошлый раз, не так ли? - Я позаботилась о том, чтобы товар стоил той цены, которую вы за него заплатите. Возможно, та шпилька, которую вы видели ранее, вам больше по вкусу? Я думала сделать шпильки, которые лучше бы подошли к прическе и одежде Мисс Фрейды, после разговора с ней, но… Мое лицо побледнело, а я удивилась, действительно ли он недоволен шпильками, как лидер гильдии поспешно покачал головой. - Нет, нет, я просто удивлен. Я не ожидал такого высококачественного товара. Думаю, они действительно подойдут Фрейде. - Ах, действительно? Очень приятно это слышать. Я убеждала себя, что нет никакого шанса, что он может отказаться от них. Глаза лидера гильдии внезапно заблестели. - Мэйн, не хотела бы ты работать в мо… - Мэйн, похоже, мы здесь закончили. Мы уходим. Прежде чем лидер гильдии смог закончить свое предложение, Бенно схватил Лютца и меня за руки и встал. Я думаю, что нам лучше уйти сейчас, так как наши дела здесь закончены, и тихо проследовать за ним. В отчаянии лидер гильдии преградил нам путь. - Нет, подождите. Теперь, когда они наконец-то готово, я хочу, чтобы вы сами доставили их Фрейде. Я так рад, что она подружилась с другой девушкой. Когда я услышал, что у нее появился друг того же возраста, что и она, я был вне себя от радости! Ого, у Фрейды появился друг? Какое радостное событие! Пока я так беспечно созерцала чужие проблемы, Бенно, услышав, как про звучали слова лидер гильдии, наклонился рядом со мной и тихо прошептал мне на ухо. - Ты... стала ее другом? - Эм! Я?! ...Эмммм, я, я, каким образом? Я знала, что она была довольна мной, хотя это и было довольно односторонне, я бы не назвала это дружбой. Тем не менее, мне было бы очень трудно отрицать все это вслух перед самим лидером гильдии, который так явно обрадовался, что его внучка подружилась. - Я слышал, что у нее буду скоро готовы сладости, так что ты можешь прийти и поиграть с ней в любое время, как только захочешь. - ...Сладости? Бенно щелкнул меня по лбу за то, что я позволила проявиться этой реакции. Я знаю, что не должна показывать слабости, но я не могла остановить себя, как только услышала про сладости. - Хорошо! Я отведу тебя к ней прямо сейчас? Лидер гильдии поднял меня без особых усилий, возможно, так же, как он мог поднять Фрейду раньше, и вышел со мной из комнаты. Бенно и Лютц смотрели широко раскрытыми глазами, как меня похищают буквально прямо перед ними, а затем отчаянно стали преследовать нас. - Эй, погодите, - сказал Бенно. - Я собираюсь пойти с ней. - Куда Мэйн идет, туда иду и я! - сказал Лютц. Кажется, уже решено, что мы идем, но дом лидера гильдии находился недалеко от стен замка, а это еще дальше от моего дома, чем магазин Бенно. Честно говоря, если я уйду одна, не думаю, что у меня хватит сил вернуться потом домой. - ...Сэр, - сказала я, - я совсем не сильна, и не думаю, что могу уйти еще дальше от дома сегодня. - Нет никакой необходимости ходить. Мы возьмем мою карету. - Карету?! Я не думала о них, как о чем-то, на чем я смогла бы поездить. Я видела, как торговцы и фермеры использовали повозки и телеги, как конные, так и ручные, вдоль главных улиц, но в моей сфере существования у каждой семьи, вероятно, есть только одна ручная тележка, и то только взрослые могут ее использовать. Само собой разумеется, что такие вещи, как резиновые шины, здесь не существуют, поэтому, когда тележка загружена багажом, даже взрослый должен приложить довольно много усилий, чтобы толкать ее. Такие тележки ребенок не смог бы использовать. Кроме того, ребенок, безусловно, не сможет использовать такой важный предмет, который единственный в его семье. Мы должны использовать только наши собственные ноги в качестве средства передвижения. Вот как все устроено. Более того, лошади стоят дорого. Ослы сравнительно всеядны, но так как сено, которое едят лошади, дорого стоит, то даже затраты на содержание недостижимо непомерны для нас. Ох уж эти богатеи. Пока я завидовала богатому статусу лидера гильдии, он спустился со мной на первый этаж здания Гильдии торговцев и посадил в свою карету. Лютц и Бенно, придя в себя, догнали нас, и тоже сели в карету, и все четверо приготовились к отъезду, направляясь к Фрейде, чтобы доставить ей шпильки. Я была в первый раз в конном экипаже. Я была на ручной тележке и раньше, во время прошлогодних зимних приготовлений, но это же мой первый раз, когда я катаюсь на чем-то, что будет тянуть животное. Мы с Лютцем постоянно осматривались, и лидер гильдии криво улыбнулся нам. - Хех. Мэйн, ты же впервые катаешься на карете? - Я видела, как они проходили через ворота и ехали по дорогам, но ни у Лютца, ни у меня нет никого в наших семьях, кто владел бы ею. Это транспортное средство, которое предназначалось для двух взрослых, поэтому оно сейчас довольно переполнено. Двое взрослых сидят точно на сиденьях, так что мы с Лютцем застряли, с извинениями, на наших пятых точках на полке в задней части, где должен лежать багаж. Так как мы дети, мы как-то смогли приспособиться, но так ездить довольно опасно. - ...Здесь очень тесно. Бенно, выйди. - Если я это сделаю, то Мэйн пойдет со мной. Бенно и лидер гильдии некоторое время смотрели друг на друга, но в конце концов карета начала медленно двигаться вперед. - Вауууааауаа!! Тележка яростно тряслась в движении, что делало невозможным для меня оставаться на одном месте. Лютц нашел безопасный выход, отчаянно цепляться за перила, которые предназначены помогать людям войти и выйти, но мне нечего было схватить. С каждым ухабом на дороге казалось, что я могу полностью вылететь со своего места. - Мэйн, иди-ка сюда. Бенно посадил меня на свои колени, обнял за живот, крепко прижимая, чтобы я не улетела. Даже несмотря на это, каждое встряхивание тележки заставляло меня улететь с моего места, и если я не буду осторожна, верхняя часть моей головы с легкостью может врезаться в челюсть Бенно. Я знала, что тележка без подвески будет ухабистой, но я и понятия не имела, на сколько это будет ужасно. Конные экипажи вовсе не являются элегантными транспортными средствами. - Фрейда, - позвал лидер гильдии, - Мэйн принесла твои украшения для волос! - Что ж, Мэйн! Добро пожаловать. Ее вишневые волосы колыхались по ветру за ней, Фрейда встретила нас с нежной улыбкой на лице. - Извини за вторжение – ответила я. - Мадам Фрейда, приятно с вами познакомиться. Меня зовут Бенно. Я наслышан о вас от Мэйн. - Интересно, что же она могла рассказать? Они так вежливо приветствовали друг друга, что у меня забегали мурашки по спине. Лютц крепко сжал мою руку, дрожа, пока мы слушали, как они представляются. Я быстро взглянула на него и увидела, что он побледнел. Никто из нас не готов присоединиться к невидимой битве между другими торговцами, которая происходила прямо сейчас. Интересно, сможет ли кто-нибудь из нас двоих когда-нибудь так лучезарно улыбаться? - Фрейда, - сказал лидер гильдии. - Пожалуйста, прими шпильки у этих двоих и заплати им, сколько ты им должна. - Да, дедушка. Пока лидер гильдии отводит Бенно в свою комнату, Фрейда повела Лютца и меня в ту же гостиную, что и в прошлый раз. Между тем, принесли сладкие напитки и сладкие закуски, и этот восхитительно сладкий запах распространился от стола по всей комнате. - Девушки любят сладкое, поэтому у меня всегда есть немного наготове, так что ты можешь прийти и побаловаться в любое время! Мэйн, когда ты будешь свободна, приходи поиграть. - С удовольствием! – ответила я с запредельной улыбкой. Пока лидер гильдии отводит Бенно в свою комнату, Фрейда повела Лютца и меня в ту же гостиную, что и в прошлый раз. Между тем, принесли сладкие напитки и сладкие закуски, и этот восхитительно сладкий запах распространился от стола по всей комнате. - Девушки любят сладкое, поэтому у меня всегда есть немного наготове, так что ты можешь прийти и побаловаться в любое время! Мэйн, когда ты будешь свободна, приходи поиграть. - С удовольствием! – ответила я с запредельной улыбкой Лютц под столом ущипнул меня за руку. Ах, действительно все так. Я не могу позволить себе поддаться сладкому искушению. Я не должна поддаваться, я не должна... нюхать, нюхать, ах, какое блаженствоооо! Пропитанные медом орехи были выложены поверх тонкого теста как для пиццы, все это было запечено и нарезано специально для меня. - Пойдемте! Мэйн, Лютц, приятного аппетита! - Спасибо тебе! Ом-ном, ном. В обильном количестве мед сделал вкус восхитительно сладким. Какое роскошное кондитерское изделие. Ну разве это не рай? Какое-то время я просто позволила себе наесться, вспоминая об ореховых пирогах, которые у были в Японии. Сладости действительно приносят счастье. - Большое вам спасибо. Все было довольно вкусно. - Я очень рада, что вы так подумали. Я обязательно передам это шеф-повару. Вау, мадам, у тебя есть свой личный шеф-повар. Она же сказала, что приготовила нам сладости, но на самом деле ее шеф-повар приготовил их для нас, и все, что она сделала, это принесла их. Какое сословное общество все же. - А теперь, - сказала она, - не покажете ли мне шпильки? - Конечно же. Ах, перед этим, позволь мне вернуть оставшуюся нить. - ...О боже, тебе действительно не нужно этого делать. Нет, нет, я не могу забрать такую дорогую нить. Разговаривая с лидером гильдии или с Фрейдой, я глубоко в душе знаю, что нет ничего страшнее, чем получить что-то бесплатно. Я не могу принимать вещи от них так свободно. Я не могу поддаться этому искушению. - Мисс Фрейда, вот они… - Мэйн, мы с тобой самые обычные друзья! Пожалуйста, зови меня просто Фрейда. Когда такая милая, прелестная маленькая девочка говорит что-то подобное с такой ослепительной улыбкой, я не могу просто сказать: “ однако мы все же не друзья?”. Взволнованная, я покопалась в поисках выхода. - Эм? Но, ты же сейчас являешься нашим клиентом… - О, боже... Ну, после этого, я больше не буду им! Широко улыбаясь, Фрейда взяла у меня коробку со шпильками для волос и взамен положила стопку из шести маленьких серебряных монет прямо передо мной и Лютцем. - Я получила свой заказ и оплатила счет. Теперь ничто не помешает нашей дружбе! - …Очень хорошо. С закрытыми всеми путями отхода, и в ситуации, когда я не могу просто сказать "нет", я просто закивала головой в согласии. В зависимости от того, что как думать об этом, она же друг, чья внешность вообще не соответствует ее личности, но это не будет проблемой для меня, ведь я сама немного чудная. Будем считать, что все хорошо. Если она не против, чтоб я называла ее "Фрейда", могу ли я говорить немного более непринужденно? - Тогда, мм, Фрейда. Хочешь взглянуть на шпильки для волос? - Ну конечно же! Если нет возражений. Фрейда осторожно сжала платок между двумя пальцами, затем оттянула его. Когда же она достала одну из шпилек, ее глаза сильно расширились. - Ого! Как великолепно! Так как мое крещение пройдет зимой, то снег уже выпадет к моменту самой церемонии, так что не будет никаких цветов или ягод для украшения волос, вы же знаете это? Я ужасно завидовала детям, чьи церемонии проходили весной или летом. В сезон же, когда все растения засохнут, возможность нарядиться в великолепные цветы и зеленые листья делает меня такой счастливой! - Я очень рад это слышать. Теперь, когда я задумалась об этом, ведь точно, Тори изначально говорила, что ее украшения для волос будут те цветы, которые она смогла бы собрать поблизости. В таком случае, такие шпильки должны хорошо продаваться зимой. - Попробуйте примерить их, - сказал я. - Я хочу увидеть, как они будут выглядеть на твоих волосах. - Я не знаю, как это сделать. Мэйн, можно ли тебя побеспокоить? - Конечно! Если только ты мне их дашь… Я взяла у нее шпильки, затем вставила каждую в основание ее косичек, где они были завязаны веревочкой. Маленькие, темно-красные розы красиво выделялись на фоне ее светлых, вишнево-розовых волос, еще больше усиливая ее общее впечатление зрелости. Розы определенно были правильным выбором. - Ты очень симпатичная, Фрейда! Как будто фея среди цветов. - Ты мне слишком сильно льстишь! – сказала она, прикрывая свой рот и смущенно хихикая. - Ты прямо как мой дедушка. Это не лесть. Если бы я ничего не знал о ее личности, она была бы такой маленькой девочкой, которую я бы хотел похитить и убежать куда-нибудь. - Это вовсе не лесть! Это очень милый наряд, и он тебе идет. Лютц, ты тоже так думаешь, верно же? - Да. Когда я просто смотрел на эти шпильки, я и не думал, что они так хорошо тебе подойдут. Мэйн их как раз сделала, чтобы шпильки смотрелись на тебе. Ты очень симпатичная. - …… Фрейда, чье лицо стало красным и чьи щеки набухли, явно не привыкла, чтобы ее хвалили так. Я сразу увидела по ее реакции, что у нее действительно нет братьев, сестер или друзей. В этом мире принято, чтобы друзья и семья постоянно хвалили друг друга. Я хвалила достоинства Тори, а она хвалила меня в ответ. Лютц хвалит меня всякий раз, когда я что-то делаю, и я начала привыкать хвалить и других. Это было поразительно для меня сначала, до такой степени, что я уклонялся от этого сначала, но в последнее время я смогла смириться с такой постоянной вежливостью. - Тем не менее, - сказала она, - чтобы сотворить такое из обычных ниток… Фрейда извлекла шпильки из головы и начала их изучать в мельчайших подробностях, как это делали уже Бенно и лидер гильдии. Ее глаза полностью стали похожи на глаза настоящего торговца. - Это не так уж и сложно, - сказала я. - Даже я могу это сделать! - ...Раскрытие метода их создания очень дорого стоит, Мэйн. - А? Фрейда слегка вздохнула, затем посмотрела на меня с гораздо более серьезным выражением, чем я ожидала. - Жены и дочери высшего дворянства любят носить яркие вуали безупречной вышивки. Они также носят украшения из живых цветов, которые были заморожены во времени с помощью магии. Однако ни у кого нет таких украшений. Дворяне используют магию для своих украшений, так что, возможно, украшения, как эти шпильки никогда бы и не были придуманы? Пока я задумчиво жужжала про себя, Фрейда продолжила объяснять все великолепие этих украшений. - В этом доме так много тканей с таким большим количеством вышивки, но ни одна ее часть не имеет такой же формы. Чтобы сделать твердый объект из ничего, кроме нитей - это же настоящий прорыв! Когда она так говорит, я наконец-то стала понимать. Вот почему Бенно сказал, что нет необходимости продавать вторую шпильку за полцены. Это, по сути, новая технология. Я вдруг почувствовала себя очень значимой. Возможно, я сделала что-то действительно ужасное? Я чувствую, как побледнело мое лицо. Фрейда крепко схватила меня за руки. - Мэйн, ты же знаешь много непредсказуемых, неизвестных вещей, верно? Если так, то я могу многому тебя научить. Так что в следующий раз приходи поболтать, а не поработать! Я приготовлю для тебя много сладостей, так что давай подольше поболтаем, только мы девочки! - Ах, звучит… Замечательно, я собиралась сказать, но почувствовала резкий рывок за волосы. Я рефлекторно повернула голову и увидела, как Лютц смотрит на меня с мрачным лицом, качая головой. Ах, это было очень близко. Я почти небрежно согласилась на приятный, длинный, только разговор только для девочек. Если бы я позволила этому слову ускользнуть от меня, то я рисковала бы полностью исключить и Лютца, и Бенно. Я стала теряться в словах, не зная, как на самом деле ответить на вопрос, поэтому Лютц встал на мое место. - С этого момента мы будем очень заняты, так что, к сожалению, у нас не так много будет свободного времени, чтобы прийти и повеселиться. - О боже – сказала она, мирно улыбаясь, - но я же не спрашивала тебя, да? Она может так говорить, но моя способность выходить на улицу в корне зависит от Лютца. - Семья Мэйн не отпускает ее, если я не буду с ней вместе. Так что, если меня здесь не будет, Мэйн не сможет придти. - ...Ах, все правильно. Тогда ничего не поделаешь. Лютц, ты тоже можешь прийти. Это потому, что и у нее была эта пожирающая болезнь? Фрейда сразу поняла мою ситуацию, затем кивнула в знак согласия. Лютц, однако, не кивал. Он непоколебим в своем отказе. - Как я уже сказал ранее, мы заняты. - Заняты чем? - Мы начинаем готовиться к зиме. Вся семья должна работать вместе, чтобы подготовиться к зиме, так что у нас действительно нет свободного времени для тебя, чтобы прийти и просто поболтать. Кроме того, как только снег начнет падать, мы не сможем выйти на улицу, верно? Это верно, в отличие от Фрейды, у которой семья может просто купить все нужные им дрова, заготовка огромного количества дров и свечей нам необходимые крайне сложное занятие. Кажется, даже Фрейда знает, как трудно готовиться к зиме, поэтому она просто опустила плечи, больше не давя на нас. - ...Так мы не сможем увидеться до весны? - А разве ты весной не собираешься начать свое обучение? Разве мы сможем встречаться? - Если сможем, то будет просто замечательно. Не похоже, что мое обучение займет каждый день на неделе. Весной у меня будет много сладостей, так что, пожалуйста, приходите поиграть! Когда наступит весна, мы с Лютцем, скорее всего, будем очень заняты изготовлением бумаги, но поскольку Бенно все еще скрывает эту затею от лидера гильдии, я держала рот на замке. Я кивнула Фрейде, а потом посмотрела на Лютца. - Сейчас я немного задумалась, Лютц, ты же не сильно отреагировал на конфеты сегодня, не так ли? Ты обычно прямо прыгаешь на еду, которая перед тобой, что случилось? - Господин Бенно сказал мне приглядывать за вами, к тому же те парукейки и другими вещи, которые ты делаешь - намного вкуснее. Я люблю еду, я всегда смогу съесть нечто большее, чем какие-то сладости. У меня будут проблемы, если тебя украдут. Кажется, что Лютц, который всегда голодны, посчитал, что сохранение богатства намного важнее, чем привычка всегда все есть, несмотря что ему предлагали сладости. Если это так, то думаю, что я должна сходить к нему домой с еще несколькими новыми рецептами. - О Боже, я не слышала о парукеках раньше. Мне было бы очень интересно попробовать еду, которую ты приготовила, Мэйн. - Эм? Хорошо… Я не могла просто накормить сладостями из выжатых фруктов “пару”, которые обычно считаются птичьей едой, избалованную дочь такой семьи. У ее деда были бы настолько большие сердитые, вздутые вены на голове, а шеф-повар который вероятно управляет их рационом питания рассвирепел бы. - Говорите, что Лютц достаточно хорош, чтобы есть вашу пищу, а я нет? – дразня нас, сказала она, нахмурившись. Может быть я и взволнована вся, но все еще не могу принести парукейки к богатой девушке. Лютц согласился. - Ингредиенты... не те, которыми мы могли бы накормить такую юную леди, как вы. - Лютц, ты такой злой! Фрейда надулась. Поджав губы, она надулась. Независимо от того, насколько симпатично она может дуться, то, что невозможно - невозможно. В моем доме нет ничего, что могла бы съесть Фрейда. Кроме того, изготовление сладостей потребует помощи. На самом деле не так много вещей, которые я могу приготовить полностью самостоятельно. В доме Лютца я рассказала так много новых рецептов, что у меня всегда есть четыре мальчика, которые не пожалеют сил, чтобы помочь мне и поесть хорошую еду. Я ничего не могу сделать без ингредиентов или помощи. Мало того, что я страдаю от пожирателя, но я не думаю, что у Фрейды, которая была не только больна тем же, но и по сути избалованная богатая девушка, будет много силы и выносливости мне помочь. - ...Эмм, как насчет следующего раза, когда наступит весна, мы сделаем что-нибудь вместе с ингредиентами, которые у вас есть? Ваш шеф-повар тоже сможет нам помочь. Если все будет так, то нам не нужно будет беспокоиться об ингредиентах, и будут люди, которые помогут нам, и у вашей семьи будет немного поменьше беспокойства? Как насчет этого? - Что ж, это замечательно! Тогда все уже решено. Как только мы решили приготовить сладости вместе, в дверь постучали незадолго до этого, и к нам вошли лидер гильдии и Бенно. -  Эй – сказал Бенно. - Вы уже закончили? Мы уходим. - Да, сэр – ответила я. - Эмм, Мистер Бенно. Не могли бы вы… Шесть маленьких серебряных монет, которые Фрейда дала нам в качестве вознаграждения, довольно большие деньги. Честно говоря, я слишком напугана, чтобы я несла их сама. Когда я протянула ему руку в поисках помощи, он посмотрел на лидера гильдии. - Извините, вы не возражаете, если я позаимствую вашу гостиную на минутку? Я бы хотел обсудить кое-что с этими двумя, прежде чем мы отправимся домой. - Ах, вас бы здесь не было, если бы я не втянул вас всех. Пожалуйста, будьте моими гостями. Бенно подждал, пока лидер гильдии и Фрейда покинут комнату, затем взял у меня монеты и положил по порядку их на столе. - Стоимость материалов и мои комиссионные равны трем маленьким серебряным монетам, остальные три - ваши. Если бы Вы не взяли половину цены за вторую, вы бы заработали еще две. - ...Этого достаточно. Если бы я продала эти шпильки за большую цену, то я бы чувствовала себя плохо, продавая в будущем за меньшую цену. Бенно хмыкнул, вытаскивая кошелек. - Что вы хотите сделать с деньгами? Вы собираетесь принести все это домой? - Я бы хотела положить одно серебро в гильдию и привезти домой пять больших медных монет. -  Я тоже, - сказал Лютц. Как будто он уже знал, что мы собираемся сказать, Бенно уже вытащил свою карту гильдии и несколько медных монет. С прикосновением наших карт, наши счета обновились. Я завернула свои пять медных монет в платок и положила их в сумку. - Лидер гильдии сказал, что доставит тебя обратно к дверям гильдии на своей карете. Поезжай с ним. - А как насчет вас, мистер Бенно? - Я пройдусь. Эта карета довольно маленькая. Приходите в магазин завтра днем. К тому времени твоя нить уже должна будет прийти. Мы также должны определиться с ценой. - Да, сэр. Интересно, что Бенно мог обсуждать с лидером гильдии все это время? Он кажется стал гораздо менее осторожным, чем раньше.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Vlast-knizhnogo-chervya/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 42 Зимняя работа

- Эй, Мэйн, почему ты каждый раз кладешь серебряную монету в гильдию? Почему ты не принесешь все домой своей семье? Пока мы неторопливо шли домой, сойдя с кареты у Гильдии торговцев, Лютц спонтанно задал мне этот вопрос. - Разве ты не делаешь то же самое? – ответила я. - Я делаю это, потому что ты и делаешь это. Я подумал, что для этого должна быть какая-то причина, поэтому я повторял за тобой. Моя семья думает, что я приношу все свои доходы домой, поэтому я чувствую себя немного нехорошо… Для простолюдинов, которые привыкли соскабливать себе на повседневную жизнь какие-либо деньги, у них на самом деле нет понятия “сбережения”. Самое приближенное к этому понятие, это когда наступает осень, и они начинают накапливать немного денег в своих ящиках комода для зимних приготовлений. Они никогда не делают ничего похожего на внесение денег в гильдию торговцев. Конечно, поскольку дети учатся, наблюдая за своими родителями, даже дети приносят все свои доходы домой в свои семьи и тратят все это на бытовые расходы. - Я коплю на первичные расходы да следующего раза, знаешь ли. - Первичные расходы да следующего раза? – переспросил он, с любопытством склонив голову в сторону. Опираясь на собственный опыт, я ему стала объяснять. - Помнишь, как после того, как мы решили, что будем делать бумагу, у нас не было ни инструментов, ни денег, ни взрослых, которых мы могли бы попросить о помощи, поэтому даже заполучить один гвоздь было очень трудно, и мы попали в большие неприятности? - Помню. Не так давно Бенно отругал нас за то, что мы умоляли Отто о помощи. Лютц, вспомнив это, криво улыбнулся. - Нам повезло, когда мистер Бенно купил формулу приготовления моего "простого шампуня” в обмен на покрытие всех наших первоначальных расходов, но покупка всех этих инструментов потребовало огромную сумму денег, не так ли, Лютц? Когда ты что-то начинаешь предпринимать, тебе необходимы деньги. - Котелок, древесина, зола, нитки, работа над бамбуком... теперь же задумавшись над этим, я понял, что это было действительно дорого, не так ли? Лютц, который в последнее время посещал различные магазины ради того, чтобы запастись вещами, уже понимает качество и стоимость вещей, которые продаются не в обычных уличных ларьках, а в реальных магазинах. Его лицо побледнело, когда он понял, сколько на самом деле стоят первоначальные инвестиции для нашего бумажного предприятия. - И именно поэтому я экономлю деньги. Так как мы сделали рабочие образцы для мистера Бенно, он сказал, что мы закончили с первоначальными затратами, верно? Я думаю, что с этого момента нам понадобится еще больше инструментов, чтобы продолжать делать бумагу, и я также хочу начать делать что-то новое, и на все это требуются деньги. Как только мы сделаем много бумаги, и начнем пытаться делать книги, нам понадобятся новые инструменты для этого. - Ну, получается это для следующего сырья, хах… Я не смогла понять, означало ли выражение лица Лютца того, что он понял это или нет. Я пристально посмотрела на него. У него на самом деле гораздо более реальные причины для экономии денег, но знает ли он о них? Интересно, не заметил ли он этого? Немного подумав об этом, я медленно открыла рот. - Я действительно не хочу говорить или даже действительно думать об этом, но... Лютц, если к тому времени, когда мы крестимся, твои родители все еще не будут одобрять твой выбор стать торговцем, то что ты собираешься делать? ...Ты... думал об этом? Его лицо болезненно скрутилось, как только я задала свой вопрос. Он ответил тихим бормотанием, совершенно слабым голосом. - ...Я думаю, что буду жить в магазине мастера Бенно и работать там учеником. - Да уж, если ты действительно хочешь стать торговцем, то тебе придется так сделать, верно? Я рада, что ты не сказал, что сдашься. В тот момент, когда мне показалось, что Лютц немного улыбнулся, он вздохнул с облегчением. Он сказал, что покинет свой дом в таком раннем возрасте, а это требует огромной решимости, и я думаю, что у него все еще есть некоторые сомнения по этому поводу. Лютц, однако, движется полностью по своему выбранному пути, а это значит, что ему действительно понадобятся деньги. - Но, Лютц, подумай об этом. Если ты уйдешь из дома, чтобы стать учеником-стажером, то до тех пор, пока тебе не выдадут твою первую зарплату, тебе понадобятся деньги на расходы на проживание, одежду, необходимую для вашего обучения, и так далее. Будет огромная разница между Лютцем, который уйдет из дома с деньгами, накопленными на его свободу, и Лютцем, у которого ничего не будет. - Ах… Лютц в шоке поднял голову, чтобы посмотреть на меня. - Я не думаю, что будет плохо, забрать деньги, которые ты же сам и заработал, и сохранить их для своего будущего, знаешь ли. Я понимаю, что мы должны отдавать все, что мы зарабатываем семье, так что ты можешь чувствовать себя виновато, но ты еще недостаточно взрослый, чтобы работать в любом случае, а ты принес домой тринадцать больших медных монет за пять дней, понимаешь? Это больше, чем Ральф приносит домой со стажировки, понимаешь? Так что все в действительности лучше, чем ты думаешь. - Хм... я зарабатываю больше, чем Ральф. Лютц гордо улыбнулся. Ральф, который только недавно начал свое обучение, вероятно, приносит домой только от восьми до десяти больших медных монет за месяц. Сумма, которую мы оба заработали, огромна по сравнению с этим. - Мэйн, спасибо. Теперь я чувствую себя намного лучше. - Я так рада! Широко ухмыляясь, Лютц почему-то отвернулся от меня, затем присел на корточки. - Что ты делаешь, Лютц? - Садись мне на спину, - ответил он. - Что? - Сегодня мы посетили много разных мест, так что ты, должно быть, устала, да? Ты выглядишь немного бледной. Не задумываясь, я протянула руки, чтобы потрогать свое лицо. Я все еще не чувствую жара, так что не думаю, что у меня температура. - ...Я бледная? - Сейчас все не так плохо, но нам нужно встретиться с мистером Бенно завтра днем, так что, думаю, не стоит слишком тебе напрягаться. В конце концов, моя работа номер один -заботиться о твоем здоровье. - …Хорошо. Тогда спасибо! Это правда, что после целого дня прогулок с места на место, я немного устала. Поскольку Лютц сказал мне не переусердствовать слишком сильно, значит все стало очень опасным. Лютц дошел со мной на спине ко мне домой. Я, конечно же, поднялась по лестнице своими собственными силами, но так как есть шанс, что я могу слишком устать прямо на полпути, Лютц пошел со мной, ведя меня за руку. Он действительно очень сильно помогает. Честно говоря, подниматься по лестнице к моему дому - самая трудная часть. - Мамочка, я вернулась домой. - О боже, Лютц! Ты же так редко проделываешь весь этот путь сюда наверх, да? У Мэйн сегодня не все хорошо, что ли? - Мы изначально планировали сегодня просто пойти показать шпильки мистеру Бенно, но мы еще и встретились с лидером гильдии, а затем он тут же пригласил нас к себе домой. Он сказал, что хочет, чтобы мы доставили шпильки лично. Я думаю, что она сейчас очень устала. - Понятно. Спасибо тебе большое, впрочем, как и всегда, Лютц. Ты нам очень сильно помогаешь. Пока она говорила это, она подсунула взятку в среднюю медную монету ему в руку. Увидев эту монету, я что-то вспомнила. - Ах, точно же! Мама, я хочу отдать тебе это, пока я не забыла. - Мэйн... что, черт возьми, ты наделала на сей раз? Когда моя мама увидела пять больших медных монет, которые я ей протягула, все цвета стекли с ее лица. Ее глаза расширились настолько сильно, насколько я никогда не видела, как будто она никак не могла подумать, что шпильки стоят где-то столько денег. - Это деньги за изготовления шпильки для Фрейды. Я говорила же, что она покупает их за большие деньги, потому что они настолько редки, верно? - Я слышала, что ты говорила это, но... на самом деле, это же очень много денег… Мне очень жаль, матушка. Я не могу сказать вам, что эти деньги остались после комиссионных и сборов за материалы, а также кроме небольшой серебряной монеты, которую я отложила для своего личного использования. Не в этот раз, во всяком случае. - Правда ли это, Лютц? - она спросила его. - Она не лжет, тетушка Ева. Поскольку я тоже работал над ними, я тоже получил такую же сумму. Мы с Мэйн поделили деньги пополам. Как только он сказал это, он показал моей маме свою долю денег. С этим моя мать, наконец-то, убедилась и положила руку на свою грудь, чтобы успокоиться. Эй, подожди-ка, мамочка. Я же твоя дочь, почему ты мне не веришь? - Мистер Бенно позвал нас завтра в свой магазин, так что нам придется пойти туда снова. Я хочу убедиться, что Мэйн сможет отдохнуть как можно побольше. - Еще раз спасибо, Лютц. После того, как мы проводили Лютца, моя мать закрыла за ним дверь с щелчком. С поднятыми бровями она бросила меня прямо в постель. - Не переусердствуй, Мэйн. Но все же, вы продали их за большие деньги, да? - Да. Фрейда очень богата, и нить была очень высокого качества, и мы сделали две шпильки вместо одной, понимаешь? Кроме того, поскольку сейчас все так заняты зимними приготовлениями, она заплатила за них высокую цену. Так что, если мы будем делать их для других людей, то они уже не будут такими дорогими. - Я поняла! Она была учтивой, ведь сейчас такой напряженный момент для нас. Похоже, моя мама представила себе лидера гильдии и Фрейду, как добрых, вежливых богатых людей, которые считаются с бедными. Поскольку я не думаю, что она когда-нибудь встретится с ними двумя, я не думаю, что мне нужно развеивать ее иллюзии. Моя мать успокоилась теперь, когда узнала, почему же ее ребенок принес домой так много денег. Она вышла из спальни, чтобы приготовить ужин для семьи. Я, оставшись в спальне, действительно почувствовала, что какой-то груз стал давить на меня. Как только я легла на кровать, я сразу задремала и вскоре, даже не поужинав, погрузилась в глубокий сон. Когда я проснулась, уже было утро. Так как я собиралась пойти в магазин Бенно днем, я решила, что должна провести утро, отдыхая. Это только частично мой добровольный выбор. Благодаря тому, что в последнее время я довольно часто выходила на улицу, все мое тело все еще довольно тяжелое, даже несмотря на сон. Моя семья, увидев проблески признаков того, что моя лихорадка может вернуться, силой вернула меня обратно в постель, пока они делали свои зимние приготовления. - Мэйн, будь паинькой и отдохни - приказал отец, осматривая нашу деревянную входную дверь. - В последнее время ты слишком много работаешь! Ты зарабатываешь даже больше, чем папа, понимаешь? Тори и моя мать, когда они разложили для проветривания толстые одеяла и ковры, которые мы будем использовать зимой, сказали мне, - Ты сегодня тоже идешь в магазин мистера Бенно, не так ли? Если ты не будешь сидеть тихо этим утром, то ты снова упадешь в обморок, понимаешь? - Мэйн, ты не очень сильно поможешь с зимними приготовлениями, так что сосредоточься на том, в чем ты на самом деле хороша. И этим они запретили мне покидать кровать. Поскольку я больше ничего не могу делать, я спряталась под одеялом, наблюдая, как моя семья постоянно двигалась, работая над приготовлениями. В этом году, в отличие от прошлого года, я действительно понимаю, что входит в подготовку к зиме, поэтому я действительно думала, что могу быть немного более-менее полезной… Думаю, что такая чрезмерная забота моей семьи была потому, что я вчера пришла домой, принеся пять больших медных монет, а затем быстро уснула. Я, которая не может даже удовлетворительно сделать хотя бы одну вещь по дому, чтобы все же как-нибудь помочь, заработала тринадцать больших медных монет в течение всего лишь пяти дней, а затем спала так крепко, что пропустила ужин. Они может быть думают, что я, скорее всего, делала какую-то абсурдно тяжелую работу. Тем не менее, за последние несколько дней, я обошла много разных мест, что для меня действительно является своего рода тяжелым трудом. Когда в полдень прозвенел четвертый звон, я взяла сумку как обычно, и вышла через парадную дверь, одетая потеплее, чтобы не замерзнуть. - Я ухожу, - сказала я. Когда я дошла до нижней части лестницы, я встретила Лютца, он поприветствовал меня с небольшим хмурым взглядом. - Мэйн, ты не слишком хорошо выглядишь, понимаешь? Ничего, если я пойду один? - Это потому, что мы были так заняты в последнее время. Мистер Бенно сказал, что сегодня мы поговорим о ценах на наши зимние поделки, так что я пойду сегодня. Ты сам понесешь эту нить сегодня, Лютц, но я все же хочу пойти, чтобы принять участие в решении о ценах. - ...Точно, цены, да. Я до сих пор этого не понимаю. Конечно же, я не могу, оставить решения о ценовой политике на Лютца, так как он все еще не очень хорошо понимает цифры. Сегодня я просто хочу пойти в магазин и обсудить с Бенно вещи, связанные с ценами на шпильки. - Ну, по крайней мере, позволь мне отнести тебя туда. - Что? Нет, я не могу просить тебя об этом. Вчера ты уже отнес меня домой. - Я сегодня понесу всю нить, поэтому я не смогу в тот момент нести и тебя. Так что сейчас побереги силы. Я прекрасно знаю, что невозможно заставить Лютца отступить, когда он становится таким упрямым, поэтому я забралась на его спину. Несмотря на то, что я выросла еще немного, я чувствовала, что Лютц стал намного больше. Хотя я знаю, что это из-за моей болезни, что все еще меня немного расстраивает, у нас есть такая большая разница в росте, несмотря на то, что мы одного возраста. - Лютц? Кажется, ты нес Мэйн, с ней все в порядке? Когда Марк увидел, что Лютц приближается со мной на спине, он бросился к нам с широко открытыми глазами. Он слишком чутко среагировал на мое физическое состояние. Похоже, мой обморок прямо перед ним причинил немалую психологическую травму ему. Я очень, очень сожалею об этом. - ...В последнее время мы каждый день ходим в разные места, поэтому она начала немного уставать. Я думаю, она, вероятно, застрянет в постели после сегодняшнего вечера. Я бы хотел закончить наши дела как можно быстрее. - Я понял, - сказал он кивком головы, затем отвел нас в заднюю комнату. - Мастер Бенно, Мэйн и Лютц прибыли. - Проводи их сюда. Дверь открылась со скрипом, и Марк сказал нам заходить, следуя сразу за нами. - Лютц сообщил мне, что состояние Мэйн сегодня не очень хорошее. Пожалуйста, помните о том, что нужно провести свои дела сегодня побыстрее. - Понял. А вы оба, садитесь. - Да, сэр. Как только мы подошли к столу, мы сразу же начали обсуждать наше зимнее рукоделие. Бенно сообщил нам цену нитей, я прикинула сколько мы сможем сделать шпилек с таким количеством материала, и мы стали решать какую цену выставить. - Мистер Бенно, я бы не хотела делать эти шпильки слишком дорогими. Поскольку нить, которую мы используем, дешевая, сможем ли мы выставить цену на столько маленькую, чтобы многие люди смогли их купить? - Я понимаю твои чувства, Мэйн, но я не могу начать продавать их по выгодной цене с самого начала. Цена несколько раз упадает после выхода на рынок. Сначала же мы должны начать продавать их за три большие медные монеты. Поскольку это цена для спец предложения, но такую цену, гипотетически смогла бы и моя семья позволить себе, хотя это было бы немного безрассудным расходом. Это немного сурово, я думаю, но, если бы сестры могли делиться ими друг с другом, как-нибудь... если посчитать, что цены будут медленно снижаться от этой первоначальной цены, я думаю, что могу согласиться с ней. - Если это так, то я согласна. Я все понимаю. - Если это так, то я согласна. Я все понимаю. После того, как я кивнула в знак согласия, разговор перевели на мою долю прибыли и Лютца. - Для каждой шпильки ваша доля составит около пяти средних монет после вычита стоимости материалов и моей комиссии. Я поставил цену повыше, чем обычно, так как это новое слово в ремесле, и ни у кого я не смогу заказать их больше. - Даже пять средних медных монет много?! Не значит ли это, что мы действительно обокрали лидера гильдии ради шпильки Фрейды?! По цене, за которую договаривался Бенно с лидером гильдии, наша доля после всех издержек должна была составлять пять маленьких серебряных монет. Это стократный доход. - Это цена была основана на вступительном предложении этого старого ублюдка, так что не беспокойтесь об этом. - ...Итак, и сколько же мы будем обычно получать? В прошлом году я помогала Тори с ее ручной работой по плетению корзин, но нам обоим никогда не давали таких денег, так что мне никогда не было любопытно, сколько каждый из нас на самом деле зарабатывал. - Для таких вещей, как зимняя работа, мы, купцы, берем нашу комиссию, затем мастер швейных или ремесленных мастерских также берет свою долю, поэтому сумма, которую люди, на самом деле делающие вещи, получают около одной средней медной монеты за предмет, я так думаю? Поскольку этот заказ идет прямо к вам, не проходя через мастерскую, ваша доля будет повыше. - Что?! Одна средняя медная монета... такая маленькая доля?! После того, как мой первоначальный шок прошел, я вспомнила, что вещи, которые люди в Японии делали дома для небольшого дополнительного дохода, также были довольно дешевыми. Что-то вроде бисерного браслетика стоит что-то вроде 50 иен (п/п: где-то 28 рублей). Если так подумаю об этом, то одна средняя медная монета не так уже и удивительна. Получение пяти монет на самом деле из ряда вон выходящего. - В ремесленных магазинах единственные люди, которые могут покупать или продавать вещи - это в основном сами мастера. Однако, размер оклада мастера может немного меняться. Мэйн, у тебя разве нет никакого опыта в этом деле? Так как я сказала, что мы можем сделать заколки в течении зимней работы, он спросил, ране знаем ли мы уже, как все устроено? Я подумала о том, что же произошло в прошлом году. - В прошлом году я помогала старшей сестре Тори с ее работой. Я работала без каких-либо фактических знаний о том, сколько стоит наша работа или каковы комиссионные, и я не видела никаких денег с этого. Ах? Сейчас, как только я задумалась над этим, ведь мы что-то продавали, а для этого нам нужно было членство в гильдии, да? Интересно, это моя мама там зарегистрирована? Тот, кто поручил Тори и мне ту работу, была моя мама, но я никогда не слышала, чтобы она упоминала о походе в гильдию торговцев. Когда я сказала, что пошла туда, она спросила об этом, как о чем-то очень редком. - Ах, так ведь твоя мама управляет уличным ларьком, не так ли? - Нет, она работает обычным красильщиком, я думаю. - Если все так, то это была, вероятнее всего, работа, данная ей на зиму. Поскольку каждый работник просто доставляет продукты работы, которые ему поручили, нет необходимости регистрировать каждого из них в гильдии торговцев. Ничего страшного, если только один мастер зарегистрировался, как представитель мастерской. Кажется, что менеджеры в таких местах, где работают мастера, должны заниматься фактической покупкой и продажей вещей, поэтому отдельные сотрудники могут и не быть зарегистрированы в качестве торговцев. Вместо же этого сами мастера регистрируются в различных ремесленных гильдиях. Вау, в первый раз я слышу об этом. Если бы мне помогали сделать шпильки, то было бы это только после того, как они выполнят свои квоты. - Другими словами, прошлогодняя работа была поручена моей матери на работе, и Тори помогла ей с этим, а в свою очередь я помогла Тори. - Что вы делали? - Я делала такие вещи, как эта. Эта первая, которую я сделала, так что она очень простая, но я сделала и другие, с которыми я помогала в свободное время, они намного более сложные. Торжествующе, я подняла свою переносную сумку для того чтобы показать ее. Бенно в ответ горько улыбнулся, потирая виски. - В чем дело? – спросила я. - ...Так это снова была ты? - А? Почему он сказал "снова"? Задумавшись над этим, мне показалось, что я уже видела эту конкретную горькую улыбку и раньше. Я опять сделала что-то плохое? - Я помню, что среди всех корзин, которые продавались ближе к концу весны, было и некоторое количество тонко украшенных сумок. В течении зимних работ, если кто-то не сможет справиться с количеством вещей, то их доход не сильно увеличится. Поскольку они работают быстро и не обращая внимания на качество, то продаются очень много грубо сплетенных корзин, поэтому, я боюсь, что твои действительно слишком сильно выделялись. - Нееееет! В свободное время я пробовала делать сложные сумки, а потом научила и Тори как их делать... никогда не думала, что они будут так выделяться на рынке. - Я хотел узнать, кто их сделал, и я смог бы отследить мастерскую, из которой они пришли, но поскольку нужно было бы проверить всех занимающихся зимней работой, я так и не смог определить конкретного мастера, который их сделал. - Ах, это хорошооо... вы так и не узнали… Я хорошо знаю, что я немного другая, поэтому я пыталась скрыть себя от этого мира насколько это возможно, но у меня есть ощущение, что на самом деле это никак невозможно. - Эта сумка, которую ты сделала для себя конечно же настолько добротную, насколько ты умеешь делать, не думаю, что она выделяется и выглядит как-то неестественно, ведь на ней нет никаких украшений, так что я до этого момента и не понимал, но... кажется, что каждую таинственную вещь, которую я видел за последние полтора года или около того, сделала ты, Мэйн. Замысловато седланные сумки, шпильки, простой шампунь, бумага... теперь, когда я приняла их во внимание, я все больше стала недоумевать. Сейчас, услышав точку зрения Бенно, я не могу сказать, что мои действия были похожи на действия человека, желающего остаться в тени. Чувствуя себя так удивительно постыдно, что я и понятия не имею, что же делать, я стала извиняться тоненьким голоском. - ...Мне очень сильно жаль, наверное. - Ну, какая разница. Есть вещи более важные, похоже, что у тебя есть талант делать вещи замысловатыми в свободное время. Шпильки просто сделай с тем же дизайном, что и у первой. Не изменяй их как тебе вздумается. И это окончательное решение. Поняла? - Я поняла. Они будут разноцветные, но все будут иметь единый дизайн. Я никогда бы не подумала, что сумки, которые я сделала в прошлом году, будут выделяться так сильно, и я определенно не хочу, чтобы новые шпильки выделялись так же ужасно сильно, как те, которые я сделала для Фрейды. Я могу избежать эту проблему полностью, просто убедившись в том, что дизайн каждой шпильки соответствует остальным. - Я думаю, что мы завершили все дела, о которых нам нужно было поговорить. Ах, да, ты же сказала, что хочешь заниматься зимой, не так ли? Я одолжу тебе кое-что, когда вернешься домой изучи это повнимательнее. - ...Что это такое? Когда я посмотрела на деревянные записи, которые он мне передал, он крепко ущипнул меня за щеку. - Когда ты вернешься домой! Поняла?! - Йей!! - Боже правый.... Ты можешь вернуть это, когда твоя температура спадет. Отправляйся домой и поспи немного. Лютц, присмотри за этим идиотом. Она похожа сейчас на того, кто попадает в какое-нибудь происшествие, по дороге домой, потому что она слишком занята чтением. Внезапно вспомнив то время, когда я была еще Урано, я возвращалась домой из школы с носом в книге и попала под машину, я плотно закрыла рот и смущенно отвела взгляд. Когда мы уходили, Марк дал нам корзину, которую он приготовил для нас, полную нитей, которую мы заказывали, ее взял Лютц. Мы отправились домой, а Марк проводил нас с крайне обеспокоенным выражением лица. Мы принялись идти в медленном, неторопливом темпе. По дороге я спросила Лютца о кое-чем, что я хотела бы обсудить с ним, прежде чем я застряну в постели на некоторое время. - Эй, Лютц, насчет разделения работы по шпилькам… - В чем дело? - Так как цветочная часть занимает гораздо больше времени, чем делать основу для них, как ты думаешь, может мы поделим прибыль, мне три монеты, тебе две? - Звучит неплохо. Если мы говорим про временя, которое работа занимает, я бы согласился и с четырьмя к одной, я думаю. Если мы просто говорим о времени, тогда Лютца сказал предложение получше, но у меня есть несколько другая причина просить три к двум. - В этом случае, поскольку твоя арифметика настолько ужасна, давай придерживаться три-две. - Моя арифметика? - Верно! На этот раз каждый из нас возьмет одну монету в качестве своей комиссии, а также мы можем взять сверху по две средние медные монеты за каждую цветочную часть и по одной монете за каждую основу шпильки. Почему бы нам не заставить наши семьи делать их? - А? Наши семьи? Лютц с сомнением наклонил голову, как будто понятия не имеет, что я такое говорю. Я все же продолжила. - Да! Если подумать о моей собственной скорости работы с цветочной частью, я не думаю, что я смогла бы сделать более тридцати их за месяц. А так мы были бы в затруднительном положении, но другое дело, если бы у нас было много шпилек, как насчет того, чтобы вовлечь и наши семьи, чтобы мы стали делать более тридцать шпилек в месяц? Тогда мы сможем взять за них комиссию. - И это значит, что мы можем стать торговцами? Лютц, вспоминая нашу предыдущую дискуссию о различиях между торговцами и ремесленниками, похоже, понял, к чему я пытаюсь прийти. - Хорошо, разве ты не хочешь начать вести себя как мистер Бенно? Тебе нужно усердно учиться, чтобы стать хорошим учеником торговца, понимаешь? Я думаю, что невозможно делать шпильки по частям. Хотя, если ты сделаешь что-то полностью сам, то я думаю, что ты сможешь делать все, что захочешь с деньгами, которые ты заработал на этом. Это эффективно сбережет деньги от наших семей, но так я не чувствую себя очень комфортно, но мы же собираемся стать торговцами. Если же мы не дадим нашим семьям такие льготы, то мы не сможем зарабатывать на жизнь торговлей в ближайшее время. После того, как я объяснила все это ему, Лютц некоторое время посмотрел на землю, но вскоре твердо поднял голову. - ...Я попробую так сделать. Поскольку именно я буду делать цветочную часть, нитки для этого должны быть в моем доме, поэтому Лютц донес их до нашей двери. Естественно, что вся моя семья была таком шоке от того, что мы пришли домой с таким огромным количеством ниток, что они перестали работать над зимними приготовлениями. - Лютц, для чего все эти нитки? Знаешь ли, почему ты спрашиваешь об этом Лютца, а не свою собственную дочь? Ворча об разницы доверия к нам, я все равно стала объяснять. - Эти нитки для изготовления шпилек. Так как Бенно собирается купить готовый продукт у нас, он купил нитки для нас заранее. Это сырье для моей зимней работы, так что не используйте их самостоятельно! - Я поняла, - сказала моя мама. - Еще раз спасибо, Лютц. Вот, съешь это, это так вкусно! Она протянула Лютцу бутылочку, наполненную вареньем, которое она только что закончила делать. Лютц с радостью взял ее, блестяще улыбаясь, а затем ушел подпрыгивая домой. - Я отнесу это в кладовку, - сказал отец, - так что Мэйн, иди ложись спать. Он поднял корзину, полную ниток, чтобы отнести ее в кладовку, прогоняя меня в спальню. - Охх, хотя бы, дай мне сначала вымыться! Я не мылась вчера, и сегодня тоже, поэтому я чувствую себя так отвратительно. - Как раз вовремя, - сказала Тори, - вода только начала греться. Я тоже хотела вымыться, так что я принесу воду тебе. - Спасибо, Тори. В прошлом году я регулярно мылась вместе с Тори. В последнее время она стала беспокоиться, если проходит больше трех дней без мытья. Она установила банные принадлежности в спальне в том месте, которое было ближе всего было к очагу и, следовательно, самое теплое. Когда она стала умываться, она стала говорить с серьезным тоном. - Мэйн, в прошлом году ты вообще ничего не умела делать, так что я была очень удивлена, когда ты нашла работу в одиночку. - В этом году вы тоже собираетесь делать корзины? – спросила я, макая полотенце в ковше, а затем отжимая его. Тори убрала свои плиссированные волосы, вытирая область вокруг своей головы, объясняя мне свои планы. - Да. Мамина работа стоит гораздо больше, чем я могу сделать на своей. Я нарублю дрова, которые нам понадобятся для корзин, и очищу всю кору. - О, действительно? То есть тебе самой не обязательно делать свою работу? Разве ее мастер не поручил ей что-нибудь сделать? Я с любопытством наклонила голову в сторону, так как я слышала от Бенно, что они работают по квоте. Тори тихо хихикнула. - Это просто карманные деньги. Есть и другие люди, которые сделают ее в достаточном количестве, а некоторые люди заняты шитьем одежды для своих семей, так что это не обязательно, понимаешь? - Ааах, получается, что у каждого свое занятие. Я подумала, что могу попросить Тори помочь мне после того, как она выполнит свою квоту, но если ей действительно не нужно ее выполнять, тогда мне интересно, не будет ли проблем с тем, чтобы она стала помогать мне с самого начала? Я мельком посмотрела на нее, широко улыбаясь. - В этом году я делаю шпильки, похожие на ту, которую я сделала для тебя. Мы можем заработать две средние медные монеты за шпильку. - А?! Правда?! Это же много денег, да? И я тоже могу помочь? - Да, давай работать вместе! Когда я это сказала, Тори стала по-настоящему счастливой и взволнованной. Ее глаза заблестели при мысли, что, если она сделает много шпилек, она сможет получить немного денег. - Эй, эй, Мэйн. Могу я как-нибудь помочь подготовиться? - Мистер Бенно уже достал нам всю нить, а Лютц сделает основу шпилек, так что нам не нужно будет готовиться. Если у нас будут тонкие иглы, то все будет хорошо. - Будет супер хорошо, если нам не придется сначала делать какие-то заготовки, - сказала она, радостно смеясь. Ее улыбка внезапно замерла. Она моргнула один раз, затем указала на что-то позади меня. Когда я повернула голову, чтобы посмотреть, в чем дело, я увидела, что моя мать стоит позади меня, нахмурившись, похлопывая одной рукой по щеке, думая о чем-то с глубоко серьезным взглядом. - Эй, Мэйн. Как только я закончу с твоим новым платьем, я же тоже смогу помочь, верно? Лютц, что нам теперь делать? Моя мама начинает нервничать. Нам скорее всего понадобится больше основ для шпилек.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Vlast-knizhnogo-chervya/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 43 Учебный план Лютца

Пока я бездельничала в постели, вернулась моя лихорадка, как и предсказывал Лютц. Эта лихорадка, вызванная истощением, была легкой, так что все что было, это то, что мое тело чувствовало себя тяжелым. Поскольку это не всепоглощающая лихорадка пожирателя, я в состоянии была вылечить ее большим количеством постельного режима. По крайней мере, об этом, я думала последние три дня. Хотя меня все больше раздражает моя непрерывная лихорадка, меня стали ругать, когда я попыталась покинуть свою кровать самостоятельно, поэтому, хотя я и вялая от вечного сна, я ничего не могу поделать, кроме как оставаться в постели. ...Аааааххх, как же скучно. Сегодня день забоя свиней. В отличие от прошлого года, мне удалось убедить мою семью в том, что они позволят мне остаться здесь и проследить за домом самостоятельно, поэтому они ушли на забой рано утром. Они сделали бутерброды на мой обед и наполнили все чашки водой и оставили их в спальне для меня, чтобы я не сильно проголодалась и не страдала от жажды. В этой мертвой, тихой спальне я технически могла бы передвигаться, если бы только захотела, но я знаю, что это усилило бы мою лихорадку, поэтому у меня нет выбора, кроме как спокойно оставаться в постели. Тем не менее, не с кем даже поговорить, нет никакой помощи: мне так, так скучно. Если бы только у меня была книга… У меня есть огромное количество неудачных прототипов бумаги, но я до сих пор не использовала их. С ними ничего делали с тех пор, как я принесла их домой, просто оставили в коробке у подножия моей кровати, аккуратно сложенные в одной стороны, собирающие пыль. С тех пор, как мы успешно закончили наши образцы, я одновременно была очень занят и действительно загорелась желанием сделать свою первую книгу. Однако, прежде всего это были неудачные образцы, поэтому у них было и соответствующее качество, и размеры. Хотя у меня и была бумага, которая почти удалась, у меня также были куски, которые оказались полным провалом, они плохо оторвались или рассыпались на куски. Была бумага, настолько тонкая, что была почти прозрачная, до такой степени, что я почти боюсь ее касаться, и бумага, которую мы на столько сделали толстую, что она выглядела достаточно хрупкой, казалось, что она может треснуть. Почти идеальные кусочки были скрючены еще тогда, когда мы пытались положить их на сушку, вероятнее всего, их было бы проще всего использовать. Если бы я была более опытной с моим ножом, я могла бы использовать листы, которые успешно высохли, но мы не могли снять их не разорвав, а вырезание только тех частей страницы, которые действительно можно было бы использовать, оказалось на удивление сложной задачей. Я действительно хотела бы крошечный такой, тоненький ножичек с очень острым режущим лезвием, на подобии трафаретного ножа. С ним было бы намного проще вырезать. Я думаю, что, если бы я хотела сделать бы книгу с такой бумагой, то потребовалось бы значительное количество времени. Кажется, что этой зимой у меня будет чрезвычайно много свободного времени. Ах! Даже если у меня и нет книги, зато у меня есть доска, которую мистер Бенно дал мне. Я помню, что перед тем, как у меня поднялась температура, Бенно сказал мне, что я должна изучить ее, когда вернусь домой. Думаю, что я буду в порядке, если изучу ее, лежа в постели. Я неустойчиво поднялась, открыла коробку, в которой хранила свою одежду, и вытащила доску размером примерно А4 из своей сумки. Плюхнувшись обратно на кровать, я принялась читать. - Это же... план учебного курса для новых сотрудников. Он содержал перечень минимального объема знаний, которые было решено преподавать вновь поступающим ученикам. Чтобы разбить содержимое на более широкие категории, ученикам необходимо знать: Как ухаживать за своим внешним видом и как правильно здороваться. Как правильно писать все основные буквы и цифры. Как пользоваться калькулятором. Как осуществлять денежные обмены до определенной степени. Список товаров, которыми торгует магазин. Имена торговцев, с которыми работает магазин. - Хм, есть некоторые вещи, которые мы оба вполне сможем изучить сами... письмо, математика и денежные обмены, я думаю. А все, что ниже, вероятно, будет преподаваться всем новым сотрудникам во время обучения, поэтому мы можем их отложить это на данный момент… Пробормотав сама себе, я стала придумывать учебный план на зиму. Во-первых, интересно, сколько же основных букв и цифр запомнил Лютц? Я учила этому его некоторое время назад, но это такие вещи, которые все склонны забывать, если их часто не использовать. Мне нужно будет проверить, что он уже забыл, а затем научить его снова. Вместо того, чтобы практиковать какие-то предложения, мне интересно, насколько хорошо сработает, если я заставлю его сразу же писать формы заказа и так далее? Они полны словарных слов, которые ему понадобятся для работы, так что я не думаю, что там будет много вреда. Чтобы быть совершенно честной, я тоже на самом деле не знаю как писать многие слова, которые не связаны с работой. Здесь нет словаря, а те слова, которым меня научили, были либо сказаны мне Отто, чтобы я могла помогать ему с бюджетом, либо связаны с торговцами, сказанные мне Бенно или Марком. Я думаю, что у меня есть четкое представление о моем рабочем лексиконе. Однако, я не знаю, как писать нарицательные существительные или глаголы. - Что касается использования калькуляторов, я знаю, как складывать и вычитать, но я никогда не спрашивала Марка о том, как делать умножение или деление на них, поэтому я этого еще не знаю, хммм… Я могу работать со всеми видами расчетов вручную на моей доске, но для меня важно узнать, как именно использовать калькулятор. Чтобы не выделяться среди других учеников, я должна уметь делать то же самое, что и все остальные. - Я действительно хочу научить Лютца арифметике с первого по третий класс, но у меня нет ни учебников, ни рабочих тетрадей, поэтому учить его будет очень сложно. Поскольку мне нужно расставить приоритеты, я думаю, что система подсчета и выполнение больших денежных преобразований, вероятнее всего будет являться самым большим приоритетом, а затем заставлю его делать сложение и вычитание, по крайней мере, в одном разряде. Затем мы можем перейти к общим понятиям умножения и деления... подождите-ка, мы действительно сможем ли сделать все это в течение одной зимы? Зубрежка арифметики занимает три года, поэтому, конечно же, сделать все это в течение одной зимы невозможно. Когда я тяжело вздохнула, я заметила, что моя лихорадка задвигалась внутри меня, давление стало нарастать, как будто сейчас голова вот-вот лопнет. Я прижала пальцы к вискам, стиснув зубы. Однако на самом деле я не кричала “не выходи". Воображая, что я стала плотно завинчивать крышку, а потом закрыла ее, я вздохнула с облегчением. Это было не очень долго, но борьба с пожирателем на самом деле заставила меня проголодаться. Я протянула руку и взяла бутерброд, который мне оставила. Много откусив, и пока я стала шумно жевать, я начала размышлять о своей внешности и о своем приветствии. - Сейчас это самая большая проблема: присматривать за своим внешним видом и правильно здороваться. Никто из нас действительно не знает, в какой степени торговец должен подготовить свой внешний вид, или какие приветствия и фразы уникальны для него, если же таковые имеются… У меня есть некоторое представление о том, что такое рабочая одежда, которую нам придется купить, ведь я видела различных сотрудников как в магазине Бенно, так и в гильдии торговцев. Я и понятия не имела, сколько это будет стоить, поэтому мне нужно будет обговорить это с Бенно попозже. Что касается приветствий, это та вещь из списка, которым я хочу, чтобы меня кто-то научил. Я уже знаю, что люди здесь никогда не приветствуют друг друга поклоном, но я не знаю, как правильно приветствовать кого-то в торговом мире. Все, что я видела, это люди, улыбающиеся сквозь зубы другим людям, которых они только что встретили. Хотя, у меня есть предчувствие, что ни Бенно, ни лидер гильдии не делали ничего типичного. В какой-то момент, когда я смотрела на доску, которую я получила от Бенно, и думала, я постепенно задремала и уснула. Когда же я проснулась, я увидела, что моя семья уже вернулась домой и чем-то была занята, принеся различные продукты из свинины в кладовую. - С возвращением, - сказала я. - Привет, Мэн! Мы тебя разбудили? Как ты себя чувствуешь? - ...Мне кажется, что получше. Проснувшись, я на самом деле почувствовала себя взбодрившейся, поэтому я подумала, что моя лихорадка отступила. Но завтра я все еще останусь дома, чтобы мы могли подождать и убедиться, но послезавтра, я думаю, уже смогу снова передвигаться. На следующий день по пути в лес Лютц с корзиной, привязанной к своей спине, заглянул к нам, чтобы навестить меня. Несмотря на то, что температура у меня уже спала, сегодня еще один день, когда я не должна покидать кровать, так что я очень рада, что мне было с кем поговорить, даже если это было ненадолго. - Привет, Мэйн! Я слышал, ты чувствуешь себя получше? Тори рассказала мне только что, когда встретила меня внизу. - Да, со вчерашнего вечера. Сегодня я останусь дома на весь день, чтобы убедиться, но завтра я думаю, что смогу уже выйти. - О, хорошо! Прошло много времени с тех пор, как ты болела так долго, я уже стал волноваться. Кажется, что и Лютц, и моя семья очень волновались, так как у меня давно не было лихорадки, которая длилась так долго. - Ты также не стала помогать с приготовлениями свинины в этом году. - Аххх, ничего не могла поделать в такое время. Я потихоньку стала более или менее привыкать ходить в мясную лавку и видеть, как режут кур, но я никак не могу пойти хотя бы раз в год вместе со всей семьей, и смотреть на то, как разделывают свиней. Я до сих пор не могу заставить себя принять участие в этом. Я на самом деле поймала себя на мысли, что мне так повезло, что это все пролетело без моего участия, ведь я все это время была в постели с температурой. - Вчера, - сказала я, - я просмотрела доску, которую мистер Бенно дал нам, и составила план обучения для нас. Завтра я хотела бы пойти в магазин мистера Бенно, вернуть доску и, быть может, попросить его купить калькулятор… - ...О, точно, что вообще было на этой доске? Лютц хлопнул в ладоши, видимо только что вспомнил, что доска вообще существовала, и с любопытством наклонился вперед. Похоже, он готов слушать каждое слово. - Она связано с образованием учеников. Лютц, как думаешь, сколько букв и цифр ты помнишь? - Все, которые ты меня научила...? – сказал он, сомнительно наклонив голову, как будто ответ был очевиден. Испугавшись, я широко открыла глаза. Я ни в малейшей степени не ожидала, что он все помнит. - Что? Правда?! Обычно ты ими не пользуешься, но ты ничего не забыл?! - ...Ну, ты знаешь ли, так редко кто-то учил меня каким-либо вещам, поэтому, как только я, наконец-то, научился писать, я не хотел все просто так забыть, поэтому я продолжал писать на земле или на стене пальцем, а затем, после того как я купил свою доску, я практиковался на ней все время. - Лютц, это потрясающе! Лютц еще более трудолюбивый, чем я думала. Подождите, нет! Я все еще думаю, что это естественно, когда люди получают образование, и что легко получить любую информацию, которую вы только хотите и когда вы захотите. Интересно, слишком ли это наивно? Я никогда не думала о том, чтобы перестать желать узнать что-то новое. В конце концов, если я когда-нибудь забуду о чем-нибудь, я могу просто взять книгу и прочитать об этом снова. Если бы я просто вспомнила, в каких книгах можно найти те вещи, тогда я могла бы легко вновь получить любую информацию, которую бы только захотела. У меня никогда не было необходимости запоминать все и сразу. - Нет, я совсем не потрясающий. Это ты потрясающая! Потрясающе уметь вот так запросто читать очень большие числа, как ты. - Тогда, я могу научить и тебя, как читать большие числа! Подними эту доску. Я рассказала ему о единицах, десятках, сотнях, тысячах, десяти тысячах и о больших цифрах. Городской рынок использует трехзначные числа, поэтому он сможет легко их прочитать, но, похоже, он не понимает чисел больше этого. Держа доску на одном месте, я читала цифры, пока Лютц не стал читать их вместе со мной. Прочитав их вслух много раз, я написала серию достаточно больших чисел на доске. - Хорошо, первый вопрос. Как ты прочитаешь 78,946,215? - Эммм, один, десять, сто, тысяча, десять тысяч, сто тысяч, миллион, десять миллионов, так… Лютц серьезно решает каждую проблему и в кратчайшие сроки начал читать цифры до десяти миллионов. Интересно, что сильнее, его память или его способность концентрации? Характеристики Лютца намного выше, чем я думала. Этой зимой мы сможем приложить массу усилий для изучения. Если он такой умный... на самом деле нет ни одной вещи, в которой я смогла бы его победить, не так ли? Когда я начала жалеть себя, Тори вернулась с нижнего этажа, принеся с собой ведро воды из колодца. Когда она увидела Лютца, она закричала от удивления. - Что за... Лютц?! Разве ты не должна была пойти в лес? Все остальные уже ушли, понимаешь?! - Ой! Извини, Мэйн. Я должен идти! Спасибо, что научила меня! В панике Лютц вскочил на ноги и выбежал за дверь. На такой скорости он сможет догнать всех остальных задолго до того, как они доберутся до ворот. На следующий день моя семья разрешила мне выйти из дома, так что днем мы с Лютцем сразу отправились в магазин Бенно, как только у него появилось свободное время, чтобы встретиться с нами. Однако, когда мы пришли, вход оказался закрытым, и только один охранник стоял в тишине снаружи. - А? – сказала я. - Думаю, что все еще обеденный перерыв… - Хочешь вернуться на центральную площадь и немного посидеть там? Простоять все это время тебе будет очень тяжело, верно? - Да, ты совершенно прав. Найти сейчас место посидеть - очень хорошая идея. Пока мы вдвоем обсуждали, как мы собираемся убить время, охранник позвал нас, как будто бы он узнал наши лица. - Я пойду спрошу господина, можно ли вас впустить. Пожалуйста, подождете здесь минутку? - Да, сэр, благодарю вас! Охранник исчез в магазине, затем сразу же вернулся, широко раскрыв дверь, чтобы впустить нас. Внутри магазина было мрачно, так как окна и двери были закрыты. Он быстро повел нас в кабинет и открыл дверь. Там внутри солнечный свет ярко бил через окно, и ослепительный огонь горел в очаге. - Мэйн, чувствуешь ли ты себя получше? Бенно, который, кажется, был в занят какой-то работы, отложил ручку с чернилами и встал, чтобы поприветствовать нас. - Да, сэр. Я пришла вернуть вам эту доску. У меня также есть несколько вопросов, которые я хотела бы задать, хорошо? - Конечно же, спрашивай. У меня тоже есть кое-что, о чем я хотел бы с тобой поговорить, но давайте вы двое первые. Бенно жестами указал на стол, за которым мы обычно сидим, и предложил мне начать. -  Большое спасибо, что одолжили мне это, - сказала я. - Благодаря этому мне удалось сформировать некоторое представление о плане обучения в зимний период. - О? - Когда я его читала, у меня возникло несколько вопросов. Я понимаю, что заботиться о нашей внешности и правильно приветствовать клиентов необходимо, но в какой степени мы должны заботиться о нашей внешности? Кроме того, есть ли у торговцев какие-то конкретные заготовки приветствия, фразы, так как, к сожалению, никто из нас их не знает. - Аааа, - сказал он, внимательно смотря нас. - Начнем с того, что, хотя вы двое и простолюдины, живущие рядом с южными воротами, вы совсем не чумазые, поэтому все, о чем вам нужно беспокоиться - это ваша рабочая одежда. Вы должны заплатить минимум около десяти маленьких серебряных монет за нее, поэтому, если же вы начнете копить деньги сейчас, то к лету вы, вероятно всего, сможете себе ее позволить. - Десять маленьких серебряных монет...  - ошарашенно пробормотал Лютц. - Я так рад, что повторил за Мэйн и спас сохранил некоторую сумму… Для Лютца, чья мать делает нитки и шьет всю одежду для своей семьи, сама мысль потратить десять маленьких серебряных монет на одежду и обувь стала огромным шоком. Я тоже в шоке, но одежда эта не самая обычная, которую вы покупаете с полки магазина. Она вся сделана на заказ, поэтому я и подумала, что цена должна была бы быть что-то вокруг этой суммы. Это, безусловно, очень дорого, но все еще доступно для нас, если мы очень упорно поработаем весной, делая бумагу. - Следующее - ваша манера речи. Мэйн, у тебя все в порядке, но, Лютц, тебе нужна практика. Тебе нужно научиться говорить вежливо, иначе я не смогу позволить тебе работать с клиентами с твоей нынешней манерой речи. Лютц, которого только что выделили, находился в недоумении. Подобрать слова, чтобы вежливо говорить, действительно сложно, если никто вокруг него этого никогда не делал. Я попыталась подумать о том, кому же лучше будет подражать из тех людей, которых мы знаем. - Ты мог бы использовать мистера Марка в качестве эталона вежливой речи. - ...Оххх, это заставляет меня чувствовать немного... некультурным. Я могу посочувствовать ему, из-за этого непонятному чувства, когда вдруг говорят изменить манеру речи на что-то совершенно непохожее на тебя. Однако, если он не сможет этого сделать, он так же не сможет полноценно работать в каком-нибудь магазине. Это же вдвойне верно для магазина Бенно, который стремительно растет из-за большого потока благородных клиентов. Если же мы хотим подняться на вершину, то нам совершенно точно необходимо научиться следить за нашей внешностью, управлять нашей речью и нашими манерами. - Все в порядке, - успокаиваю я его. - Ты с легкостью сможешь сделать это, стоит только попробовать! Ты же знаешь, как Бенно обычно говорит в стороне, а перед клиентами он вдруг начинает говорить очень вежливо? Было бы здорово, если бы и ты смогли сделать то же самое, когда будешь иметь дело с клиентами. Несмотря на то, что я никогда не видела, чтобы Бенно переключался на более вежливую манеру речи, даже когда он разговаривал с лидером гильдии, я уверена, что если бы он думал, что нужно так сделать, то он смог бы сделать это в одно мгновение. В противном случае он был бы ужасным подобием торговца. - Нет никакой реальной необходимости в том, чтобы вы говорили очень вежливо со мной или со своей семьей, знаешь ли? Кроме того, когда я говорю с лидером гильдии или мистером Бенно, я просто использую другие слова, чем когда говорю с тобой, верно? Это заставляет тебя так думать? - Сказав мне все это... не, думаю, что нет. Ты разговариваешь со мной нормально, так что я никогда этого и не замечал. Если ты можешь плавно переключаться между режимами, то этого никогда и не заметят. Даже если вы начнете чувствовать себя некомфортно, поскольку вы продолжаете говорить вежливо, то вы все равно быстро привыкните к ней. - Ну, что касается слов, которые ты собираешься использовать только на работе, то почему бы тебе не попробовать попрактиковаться манере речи как у мистера Марка? Начни с таких вещей, как обращение к людям с использованием "сэр" или "мэм", а еще используй "пожалуйста" и "спасибо" почаще...  думаю, что так было бы намного лучше, не согласен ли ты с этим? Когда я переключилась на более вежливую речь в последнем предложении, Лютц кивнул в понимании. - Да, звучит неплохо, сэр! - Аааа, нет! Я девушка, так что говори "мэм"! - Гаахахахаха! Бенно, наблюдая за нашим диалогом, придерживая живот, разрывался от смеха, громко хлопая по столу, вытирая слезы с глаз и сжимая бока. - Ахаха ... ну, я и понятия не имею, как много вы двое сможете выучть за зиму, но продолжайте в том же духи, дети. Он не проявил никакого признака спокойствия, поэтому я посмотрела на него с мягким неодобрением, хотя, похоже, было слишком мягко. Я крепко сжала кулак, решая, что этой зимой мы добьемся такого прогресса, что он будет шокирован. Из-за этого я вспомнила одолжение, которое я хотела бы попросить у него. - Ах, точно же! Мистер Бенно? - В чем дело? - Я бы хотела приобрести калькулятор, чтобы научиться использовать его. Если я не смогу потренироваться, то я не смогу по-настоящему овладеть всеми качествами в списке. Марк умеет очень быстро пользоваться калькулятором, перекидывая бусинки пальцами и одновременно думая о следующих шагах. Я, вероятнее всего, не смогу так же хорошо, как и он овладеть ими, но для таких вещей очень важна практика. - Калькулятор, хм... если будет подержанный из моего магазина и вы не против, то я смогу продать его всего за шесть больших медных монет. Как тебе такое предложение?  Сможете ли вы вдвоем использовать один калькулятор? - Да, сэр, большое спасибо. Мы с Лютцем дотронулись карточками гильдии до карточки Бенно, соглашаясь заплатить ему по три монеты. Затем он дал нам наш новый калькулятор. - Мы сможем изучать арифметику с помощью этого, Лютц. - Угу, - ответил он. - У вас есть что-нибудь еще, что вы хотели бы спросить? - сказал Бенно. Что-то сразу же промелькнуло в уме. - Ах, мне нужно заказать новую бумажную рамку размером с контрактный лист до весны, если это не вызовет слишком много проблем… - Просто заполни форму заказа. Марк уже знает, как тебе нужна, он сможет с этим справиться. - А? Но… Когда мы ходили по разным местам, чтобы оставить наши заказы, Марк сказал нам, что если бы мы нас не было там, чтобы описать, что же мы такое хотим, то никто бы не знал что делать, в какие неприятности мы смогли бы попасть тогда. Я не думаю, что оставлять все это на него - лучшая идея. - У меня есть еще кое-что, что ты должна сделать для меня. Эй, просто запиши это, хорошо? Убежденный вперед, я рисую свой заказ из моей сумки. К настоящему времени у меня есть одна плата, которую я могу использовать для заказа. - Мистер Бенно, кажется, у меня заканчиваются доски для бланков заказов… - Да, вы сделали уже много заказов, не так ли? Я принесу еще немного. - Вау! У меня почти закончились чернила! Мало того, что я написала много заказов, так еще когда мы работали над нашими образцами бумаги, мне нужно было использовать немного чернил, чтобы проверить, насколько же легко писать на каждой бумаге, так что я уже использовала довольно много чернил. Когда я сказала это, лицо Бенно резко напряглось. - ...Я хочу взять деньги с тебя за это, но ... ах, ладно, неважно. Назовем это частью моих первоначальных инвестиций. Я немного шокирована этим. Отто сказал, что чернила очень дорогие и поэтому они не детская игрушка. Однако я никогда не слышала, сколько они на самом деле стоят. Робко спросив -  Простите за отступление, но могу ли я спросить, сколько стоит склянка чернил? - Около четырех маленьких серебряных монет за каждую. - ОЙ?! Мы с Лютцем не могли себе этого позволить, даже если бы соскребли все, что успели уже заработать! -  Осмотрительно используйте их, -  предупредил он. - Да, сэр. Ну конечно же! Я думала, что мне нужны чернила, чтобы использовать их в моем проекте по созданию книг, но думаю, что мне придется отказаться от попыток купить их. Использование моих оставшихся сажевых карандашей, вероятно, будет наилучшим выбором. Моя ручка царапала по поверхности доски, пока я писала свой заказ. Я к этому уже очень привыкла. Кончик пера быстро притупляется, но Лютц сразу же для меня затачивает его. Я попросила Бенно принести для меня контрактный лист среднего размера, и воспользовалась моей рулеткой, чтобы определить размер листа. Теперь я закончила заполнять и оставшуюся часть заказа. Бенно просмотрел мою заполненную форму и слегка кивнул. - Никаких орфографических ошибок нет. Я передам это все Марку. ... Мэйн, если ты не получишь бумажную рамку и не сможешь сделать бумагу, то у меня будут такие же проблемы, как и у тебя. Не волнуйся, я удостоверюсь, что все будет сделано правильно. - Большое спасибо, сэр. Я рад слышать, что Бенно сказал, что он возьмет на себя ответственность за правильно сделанную работу. Медленно выдохнув, я убрала свой набор заказов. - ...Это все, о чем вы хотели поговорить вы двое? - Да, сэр, - сказала я, решительно кивнув. Бенно выпрямился, выражение его лица стало серьезным. Предполагая, что это будет дискуссия о какой-то сделке, мы с Лютцем тоже выпрямились. - Ну, тогда у меня есть кое-что, что я хотел бы попросить. Мэйн, это насчет жидкости для мытья волос, которую ты научила меня делать. - А что с ней? Я объяснила, как ее делать уже довольно давно, когда мы еще были в середине создания образца нашей бумаги, в один из дней, когда мы одалживали ключ для склада. Я уже рассказала ему все. Поскольку я уже отказалась от всех своих прав на него благодаря контрактной магии, я понятия не имела, о чем же он мог бы спросить меня после всего этого времени. Когда я с любопытством посмотрела на него, моя голова наклонилась в сторону, его выражение стало все более тревожным, когда он открыл рот, чтобы что-то сказать. - Ты сказала мне, что масло мелила - лучшее масло для использования, поэтому я собирал его до сих пор, но… - А? Но сезон же сбора мелила почти закончился, да? А вы еще ничего не сделали? Мы с Лютцем переглянулись. Сбор мелила должен был быть уже закончен. Двое из нас насобирали его уже много и сделали из него шампунь. Я думала, что Бенно, который постоянно ищет прибыль, начал уже его производство давным-давно и с тех пор продал его в большом количестве. - Ну, я приобрел большой урожай, и мастерская начала его делать, но на днях они пришли ко мне и сказали, что шампунь выходит неправильным, даже если они сделали все в точности так же, как ты и сказала. Ты можешь назвать какую-нибудь причину? Я нахмурилась, думая о том, что он только что сказал. По сути, вся процедура сводится к тому, чтобы просто разломать, затем отжать, а затем все смешать до консистенции. Я не могу придумать места в этом процессе, которое могло бы пойти не так. Я наклонила голову в сторону в замешательстве, так же как и Лютц, который помогал мне делать шампунь бесчисленное множество раз. -  ... Даже если они и говорят, что не получается его делать, но если же вы делаете простой шампунь, то... его название подразумевает не очень сложный процесс создания, не так ли? - Я это знаю, да? У меня была куча мыслей о том, как сделать его лучше, если бы только были ингредиенты, но с его нынешней простой формулой, я не могу придумать причину, по которой он не справляются. Всегда получалось одно и то же, неважно, делала ли я его, Тори или же Лютц. - Я действительно не хотел говорить вам все это, но если нам не удастся завершить его изготовление, то нам придется иметь дело с контрактной магией. Извините, но не могли бы вы пройтись со мной в мастерскую? - Да, сэр!- ответила я. Если я правильно помню, то штрафы за нарушение магического контракта очень большие. В худшем случае, штраф - смерть. Как только я мило прощебетала свой ответ, Лютц схватил меня за руку. - Мэйн, я думаю, тебе стоит остановиться на сегодня. Твоя лихорадка только что спала, и ты еще не совсем в норме, верно же? Лютц прав, но на самом деле в этом сезоне не будет слишком много времени, когда я буду совершенно здоровая. Это определенно тот сезон, когда моя лихорадка может вспыхнуть в любой момент, даже если я не готова к ней. Если простое отсутствие лихорадки не считается “совсем нормой”, то тогда я никогда не смогу покинуть свой дом. - Но я не знаю, сколько времени мне потребуется, чтобы снова стать полностью здоровой, а если мы будем ждать слишком долго, то дождемся выпадения снега, поэтому мы должны пойти прямо сейчас, пока моя лихорадка спала, понимаешь? - Ну, ты и не ошибаешься, но… Бенно успокаивающе похлопал Лютца по его обеспокоенной голове. - Не волнуйся слишком сильно, Лютц. Я понесу ее, чтобы нам не заставляли ее идти. Во всяком случае, я не могу так медленно ходить. - ...Ну, в таком случае, я думаю, что все в порядке, верно же? После этого Бенно снова меня взял на руки, и мы ушли. Он спросил меня о том, что могло бы вызвать сбой, но я никогда сама раньше не видела эту проблему. Интересно, он действительно меня понял правильно?

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Vlast-knizhnogo-chervya/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 44 Источник сбоя и план его устранения.

Мы втроем направились в мастерскую, где делают шампунь, а меня Бенно держал на руках. По пути туда Бенно задал мне вопрос, который показался ему немного сложным для передачи его словами. - Эй, Мэйн. Об этой жидкости для мытья волос… - Да? Как насчет "простой шампунь все в одном и кондиционер"? - Это название слишком длинное и его трудно произнести. Как еще мы можем его назвать? Это, безусловно, длинное имя для этого мира, особенно когда здесь живут такие люди, как Бенно, не понимающие всей глубины японского языка, опирающиеся только на само звучание. Другими словами, он просит название для нового товара, которое было бы легче произнести его благородной клиентуре. Я удивленно моргнула, потом кивнула ему с улыбкой. - О, я просто назвала ее так не думая, в тот момент, когда Тори хотела узнать, что же это такое, и эти слова вырвались у меня и так повелось, поэтому я и не думала над простым названием. - ...Неужели все было так? В то время я была так счастлива, что моя голова больше не зудела и что мои волосы стали шелковистыми и гладкими, что я просто назвала так, как пришло мне в голову. Я даже не задумывалась об этом. - Да, сэр. Пожалуйста, назовите этот шампунь как захотите. - Даже если ты так и говоришь, все равно это создает новые проблемы… Бенно нахмурился, брови у него сблизились, пока он думал. Я же думаю, что название совершенно нового продукта требует действительно хорошего инстинкта. Думая, что ему может понадобиться помощь, я продолжила говорить, надеясь дать ему подсказку. - Мы, вероятно, должны думать об этом шампуне как о торговой марке. Я думаю, что было бы лучше, если бы название было какое-нибудь легкое для произношения и в тот же момент легко было бы его понять. Возможно, вместо того, чтобы найти слова, которые описывали его действие, как "жидкость для мытья волос” или "моющее средство", мы должны описать результат его действия - сделает волосы глянцевыми и шелковистыми? - Хммм... хммм… Пока я перечисляла идеи, выражение лица Бенно становилось все более мрачным. Интересно, может быть вместо того, чтобы намекать, я его запутала? Брови Бенно сильно нахмурились, но Лютц лишь слегка пожал плечами. - Я называл это “прас-тый шам-пух весь в один и кун-дишнр”все это время, думаю, что так нормально звучит, да? - Мэйн, - сказал Бенно, - есть ли... еще какой-нибудь вариант... как бы ты ее назвала? Возможно, полностью не сумев придумать подходящие слова, Бенно посмотрел на меня, в поисках помощи. Так как я говорила про это как “простой шампунь все в одном и кондиционер” все это время, я не могу вот так вот просто придумать какое-то другое название. Есть похожие японские слова, которые я могу использовать, но это не изменит того факта, что никто в этом мире не поймет, что они означают. - Эммм? Я не могу придумать ничего, кроме чего-то вроде "шампуня для полоскания"...? - ...Так “шам” и “пунь” обязательны, да? - Нет, эм, не совсем так, но я думаю, что бы вы ни придумали, этого было бы достаточно … Бенно бормотал себе под нос какое-то время, но в конце концов, может быть, потому что он не смог придумать рабочее название или может быть потому, что “простой шампунь все в одном и кондиционер” уже зафиксировано у него в голове, или, может быть, он даже просто принял решение, основанное на моем втором предложении, он решил просто назвав его “риншам”. (п/п: тут должна была быть игра слов на японском языке, но, к сожалению, я перевожу с английского языка, где нельзя было бы передать всех тонкостей этой игры, однако, окончательный вариант названия их шампуня, видимо, звучит примерно так) Ох…. Все ли с этим будет хорошо? Когда мы стали проходить центральную площадь, Бенно вдруг пошел на запад. Я удивленно моргнула, я подумала, что раз это мастерская по прессованию масла, то она будет на улицах, где находятся другие мастера. - Есть ли мастерские и на западной стороне? Я думала, мы пойдем в другую сторону. - Там есть мастерские, которые обрабатывают гораздо больше сырья. У них есть много вещей, которые довольно быстро приходят и уходят, поэтом близкое расположение к западным воротам просто идеальное для них. - Ах, точно, фрукты мелила - это продукты питания. Я, по правде говоря, в последний раз использовать его только, чтобы сделать риншам… Когда я уже все придумала, что бы такое сделать,, чтобы вымыть мою постоянно зудящую голову, я даже на мгновение не подумала о шампуне, как о товаре. В начале, я просто думала о том, чтобы такое я могла бы использовать, зная, что у меня нет ни водорослей, ни воды после промывки риса. Я вспоминала все что знала про шампунь, вспоминала различные журналы о естественных и бытовых вещах, пыталась вспомнить все природные ингредиенты, которые я могла бы использовать. Я вспомнила, что можно сделать шампунь, используя растительные масла в сочетании с солью или порошкообразной апельсиновой цедрой, используя ее в качестве скраба. Я также вспомнила, что можно сделать его и для лица, просто взбить яичные белки до стойкой массы, добавить лосьон из сушеных слив и саке, и еще многое другое, но мне действительно не нужно было ни то, ни другое для моей мягкой кожи ребенка. Насущной необходимостью был поиск сырья для шампуня. ... Хотя достать масло было чрезвычайно трудно. Я бродила по кухне в поисках вещей, которые могли бы содержать масла, и обнаружила немного мелила, похожий на авокадо, который лежал на кухонном столе. Я думала, что в нем может быть масло, но в то время я не знала, как оно на самом деле называется, поэтому я не могла пойти и достать еще мелила, а моя голова продолжала зудела, поэтому все было ужасно. Поскольку лечение моего зуда было такой насущной необходимостью, я постоянно умолял Тори принести мне побольше мелила, не зная ни в малейшей степени, как трудно собирать вещи из леса на самом деле. Благодаря этому моя кожа головы успокоилась, и, вернув блеск и шелковистость моим волосам, я смогла сосредоточиться на создании более гигиеничного образа жизни для себя. Тори, спасибо тебе большое! Мастерская, в которую меня привел Бенно, была похожа на большой склад. Подобно тому, что я слышала о мастерских, которые много работали с продуктами питания, в воздухе витали различные запахи, смешавшись между собой. Различные верстаки были выстроены в линию по всему цеху, с различными скамейками, казалось, что они созданы для различных задач. Вдоль стен установлены полки для хранения инструментов, на которых были видны всевозможные инструменты. Бенно поймал одного из рабочих. - Хозяин здесь? Скажи ему, что пришел Бенно. Рабочий, запаниковав, выкрикнул - Да! - и убежал. Бенно посадил меня, и мы стали ждать, когда же прибудет мастер. Вскоре, чуть пухлый пожилой мужчина, которого ранее позвал рабочий, появился вдалеке, его живот покачивался в стороны, пока он шел. На первый взгляд, он был очень ответственный именно за место, где готовят еду. У него телосложение человека, который от всего сердца любит поесть. Если бы это была Япония, он считался бы просто немного толстым, но в этом городе, где еда не слишком обильная, такой живот считается довольно толстым. - Мистер Бенно, большое спасибо, что проделали такой путь. ...Могу я спросить, кто же эти дети? - Это дети, которые изначально придумали, как сделать риншам. Я был бы признателен, если бы ты никому не рассказывала об этом. Глаза Бенно сузились в угрозе, пока он говорил это. Мастер быстро кивнул в знак согласия. - Итак, - сказал Бенно, - вы уже устранили проблему? - Нет, мы поменяли инструменты, которые мы используем, и поменяли людей, которые все делают, и целую кучу других вещей, но у меня такое чувство, что мы еще довольно далеко от цели. Бенно не смог скрыть своего раздражения тем, что не был достигнут никакой прогресс. Когда я увидела, как сильно смутился мастер, я вдруг почувствовала, что меня ругают вместе с ним. Я потащила его за рукав. - Эм, можно мне посмотреть, как вы это делаете? - Конечно же. ...Если ты заметишь что-то не то, было бы здорово, если бы ты научила как правильно все делать. По какой-то причине, то, что мы здесь делаем, на самом деле ничего не вымывает. Он повел нас к углу, где они делали риншам, и он показал мне их процесс производства. Поскольку он не хотел тратить ресурсы на очередную неудачу, он воспользовался всего одним плодом мелила. Он положил тяжелый груз на плод и раздавил его в одно мгновение. Это очень сильно отличается от способа Тори и Лутц, которые выжимали масло с помощью молотка. Затем бригадир поднял ткань, которая была под плодом, затем плотно выжал ее, в результате чего масло закапало в миску. - Так мы производим масло. Вы все еще следите за мной? Нет ни одной проблемы, которую я бы увидела с их добычей масла. Лютц пробормотал, что там нет и места для ошибки, поэтому на данном этапе процесса, похоже, не было никаких ошибок. - Мы вдвоем не могли использовать такой пресс, чтобы выжать масло, - сказала я, - поэтому нам пришлось воспользоваться молотком. Однако я не думаю, что такой разницы было бы достаточно, чтобы вызвать проблемы. - Ах, ну да, ведь ребенок не достаточно силен для такого пресса, поэтому вам нужно было бы использовать молоток, точно. Когда мастер склада пробормотал о том, что, возможно, попробует молоток, я задала вопрос. - Это масло. Ничего, если я взгляну на само масло, которую вы только что добыли? - Конечно. Он протянул мне миску с маслом. Внутри было чистое, зеленое масло, лишенное каких-либо примесей. - Ах! Вот оно! Как только я увидела масло, я поняла, что произошло. С одной стороны, я рада, что проблема настолько проста, но с другой стороны, это произошло по такой удручающей причине, что мне почти захотелось заплакать. - Что?! Мы что-то сделали не так?! - спросил мастер склада, с такой свирепостью, что я подумала, что он может откусить мне голову. Мои плечи немного опустились, я ответила. - ...Виновата ткань, которую вы используете. Как только я сказала это, Бенно бросил взгляд на мастера склада, чьи глаза широко раскрылись от шока. Схватив ткань обеими руками, он отчаянно стал размахивать ею, хлопая по ней. - Ткань?! Это совершенно новая деятельность, поэтому мы использовали самую лучшую ткань, которую смогли раздобыть! - ...В этом-то и проблема. - Что?! Теперь не только хозяин склада пялился на меня в магазине, но и Бенно. Пожав плечами, я поставила миску с маслом на стол. - Ткань, которая была у нас в домах, очень грубая. Я уверена, что вы можете видеть по нашей одежде, что у нас не так много денег. Поскольку у нас нет такой тонкой ткани, как эта, масло, которое мы делаем, имеет много растительных волокон и крошечных фрагментов семян. Масло, полученное Тори и Лютцем, было не чисто зеленое как это, а беловатое и мутное. Причина проста. Ткань, которую мы используем, настолько грубая, что она даже не может сравниться с той, которую используют в этой мастерской. Кроме того, чтобы избежать каких-либо отходов, мы выжимаем все до последней капли, которую можно получить из плода, и мы выжимаем каждую последнюю каплю из ткани, не заботясь слишком много о каких-либо примесях. - Эти фрагменты работают как “скраб” ...ах, я имею в виду, они необходимы для удаления любой грязи, когда вы моете волосы. По сути, вы можете взять чистое масло, как сделали они на этом складе и добавить соль, орехи, сушеные цитрусовые корки для того, чтобы получить скраб. Однако в нашем случае само масло уже отлично работало как скраб. Усугубляющий фактор - это мой образ жизни, он не тот, где я могу просто добавить большое количество ингредиентов к шампуню. Лучшее, что я могу сделать, это просто смешать большое количество трав, которые я же насобираю в лесу, чтобы сделать запах получше. Мастер, кажется, озадачен моим объяснением, так как его рот открылся. Кажется, источник проблем был значительно за пределами его ожиданий. Этого я тоже не ожидала. Чтобы конечный продукт отклонился так сильно от образца, только из-за обычного решения использовать более хорошее качество масла... бьюсь об заклад, его сейчас стошнит. Бенно, поняв источник проблемы, вздохнул с облегчением. Он поднял эту ткань кончиками пальцев, затем пожал плечами. - Никогда бы не подумал, что это все из-за тряпки. Чтобы что-то провалилось только потому, что мы используем высококачественную вещь... я думал, что есть какой-то трюк в смешивании трав. - Травы нужны просто для запаха. Хозяин склада вздохнул с облегчением. С выражением, которое было где-то между облегчением и беспокойством, он прошептал себе. - Если нам нужна более грубая ткань, то эта тряпка, которую мы использовали до сих пор, уже бесполезна, да уж… - Эм? – сказала я. - Вы все еще можете использовать это масло, видите ли? Была бы напрасная трата сырья, если бы вы этого не сделали. - Э? Если бы я могла, то такое чистое, высококачественное масло, подобное этому, я бы хотела использовать. Если вы только добавите скраб к этому маслу, то вы получите продукт гораздо более высокого качества, чем риншам, который я делала. - Все, что вам осталось сделать, это добавить "скраб" к маслу, которое у вас получилось. Если вы подберете ваши ингредиенты тщательно, то вы смогли бы сделать гораздо более высокого качества риншам, чем я делала. - Ого, - сказал впечатленный мастер склада. - Юная леди, а вы достаточно осведомлены, не так ли? Когда мастер склада посмотрел на меня с похвалой, я заметила, что глаза Бенно внезапно заблестели ужасающими огоньками, как будто он только что заметил свежую добычу. - Хмм… Черт. Я увлеклась и сказала лишнее. Вся кровь оттекла с моего лица. Я бросила взгляд на Лютца, который посмотрел на меня с таким удивленным выражением, что ему даже не нужно было говорить, какой я огромный идиот. Именно так и было, я случайно рассказала слишком много информации. Аааааххх! Я абсолютный идиот! Способна ли я вообще исправиться?! Уголки моего рта медленно подергивались, когда я попыталась изобразить улыбку на моем лице. Успокойся, успокойся, я еще толком ничего не рассказала, все в порядке. - Если вы добавите что-нибудь чересчур грубое в смесь, то появится шанс повреждения чьей-то кожи головы, когда будут мыться, поэтому, пожалуйста, будьте осторожны. Улыбаясь, я попыталась сделать быстрый побег, но Бенно крепко сжал мое плечо, на его лице была свирепая усмешка. - Похоже, ты знаешь и о многих других вещах, не так ли? Я знаю намного больше, но я не могу позволить себе рассказать что-то еще. Отныне я хочу жить здесь спокойной, преспокойной жизнью, так что такие странные подозрения Бенно обо мне будут весьма проблематичны. Каким-то образом, я должна выкрутиться от допроса Бенно. Поскольку Бенно не знал предыдущую Мэйн, то у него не будет такого же недоверия, как у Лютца, поэтому условия будут разные. Если я постараюсь достаточно сильно, то, думаю, смогу справиться. Я ему как-нибудь покажу. Хотя моя спина и стала холодной от пота, я отказалась подчиняться силе взгляда Бенно. Я выдавила свою лучшую улыбку и стала блефовать так сильно, как никогда прежде. - Мне придется взять плату за “многие другие вещи”. Мне нужна оплата за информацию. Это все, что я сейчас могу сказать. - Какова цена? Бенно широко улыбнулся, слегка приподнял подбородок, говоря мне назвать цену, но сколько бы он ни предлагал, я больше не собираюсь говорить ему что-либо. Однако, если я скажу цену вслух, то переговоры быстро закончатся. Прямо сейчас, мне нужно выяснить, как заставить Бенно отказаться. Мое сердце бешено колотилось в ушах, я судорожно закачала головой. - ...У вас уже есть продукт, который вы сможете продать, если вы хотите нечто большее, то сколько вы готовы потратить на покупку этой информации? Я мило улыбнулась ему, и некоторое время мы смотрели друг другу в глаза. Явная свирепость в его красновато-карих глазах заставляла меня инстинктивно отступить, но я не могу уже просто сдаться. Я знаю, что неважно, что же я скажу, люди все равно смотрят на меня смеясь, но я больше ничего не могу сказать. Бенно разорвал нашу дуэль глазами, зовя хозяина склада. - Мы можем позаимствовать вашу переговорную? - Да, просто идите прямо вперед. В тот момент, пока хозяин склада отвечал, Бенно крепко схватил меня на руки и буквально похитил в переговорную. - Ааааааа?! - Мэйн?! - Мы просто собираемся поговорить! Никому не входить! Лютц отшатнулся и замер на месте, когда Бенно зарычал. Мастер быстро кивнул в знак согласия. Бенно, насильно захватив чужую переговорную комнату, посадил меня на стул и сел лицом ко мне. Посмотрев на меня некоторое время, он открыл рот. - Две маленькие золотые монеты. - ...чтоо? Я ослышалась. Я должно быть ослышалась. Я была уверена, что он предложит огромную сумму, но я скорее всего ослышалась. Я заметила, что моя челюсть в шоке отвалилась, но так как я, очевидно, просто ослышалась, я отчаянно стала успокаивать себя, защелкнув челюсть обратно. Когда я сделала это, Бенно повторил очень четко свои слова. - Я заплачу две маленькие золотые монеты, а ты расскажешь мне о любых улучшениях, изменениях, альтернативных растениях, абсолютно обо всем, что ты сможешь придумать. И на этом все. Если он готов заплатить две небольшие золотые монеты за улучшения и изменения, я должна задаться вопросом, насколько же он оценивает продажу риншама. Если это роскошь, как шпильки Фрейды, то он планирует завысить цену, так как он будет продавать его своим благородным клиентам? - ...Мистер Бенно, за сколько вы планируете продавать риншам? Когда я посмотрела на него, глаза Бенно слегка сузились. - Это не твое дело - насмехнулся он. - Но я пытаюсь продать вам информацию о том, как ее производить, так что это буквально мое дело, не так ли? Убежденная в том, что, сказав это, я немедленно прекращу дискуссию, я вздохнула со спокойным сердцем и положил руки на стол, готовясь встать. - Три маленьких золотых монеты. И не монетой более. Бенно крепко схватил меня за руки, как только я положила ее на стол, и с болезненным выражением лица поднял свою цену. Сногсшибательная сумма денег заставила мое сердце дрогнуть, но если он не хочет повышать цену и дальше, то переговоры, очевидно, закончены. Ради моего мирного будущего, мне нужно уклониться от дальнейшего допроса. - Я должна отк… - Возьми деньги и сохрани их. Единственное, что сможет помочь с пожирателем - деньги. Как только я собралась отказаться, Бенно вдруг пристально посмотрел на меня, сжимая челюсть и проговорил почти шепотом. Мои глаза широко раскрылись от удивления. - ...Мистер Бенно, вы знаете о ...пожирателе? - Я думал, что есть шанс что это он, поэтому на днях я попросил того старого ублюдка рассказать мне все, что он знает. - Хах? Когда Бенно сказал "того старого ублюдка", он имел в виду лидера гильдии. Интересно, что же такое рассказал ему лидер гильдии? И связано это как-то с тем, что он стал менее осторожен с ним после того, как мы доставили шпильки Фрейды? Другой вид нетерпения, чем было до этого, скрутило мое сердце, и сила покинула мое тело. Встав на половину со своего места, я шмякнулась обратно на деревянный стул. Увидев, что я снова села, Бенно низко наклонился над столом, приближая свое лицо к моему, затем начал говорить голосом настолько тихим, что услышать его могла только я. Как ни странно, несмотря на то, что он шептал, все же его голос доносился до моей барабанной перепонки с совершенной ясностью. - Его внучка тоже была больная пожирателем, как и ты, но благодаря его денежными возможностями и его связями с дворянами она была спасена. Продай мне информацию, которая у тебя есть, и сохрани деньги, чтобы их у тебя хватила, когда наступит время. - И под этим вы подразумеваете… - Тот момент, когда лихорадка, находящаяся в твоем теле... больше не сможет быть под твоим контролем. Осознание этой ситуации нахлынуло на меня. Я думала, что в последнее время жар стал немного более активным, но я думала, что это просто мое воображение, или что это из-за моего физического состояния. Итак, Бенно и лидер гильдии думают, что однажды жар сможет распространится настолько сильно, что я не смогу заставить его отступить, да? Сравнивая цену моей собственной жизни с риском попасть под подозрения после выдачи этой информации, вывод напрашивается сам собой. Я еще не хочу умирать. Я наконец-то сделала бумагу. Я, наконец-то, смогла создать необходимые материала и уже этой зимой смогу сделать книгу, хотя она будет сделана из обрезков. Я привыкла к этому образу жизни, и я начала очень хорошо ладить со своей семьей. Я начала находить способы быть хоть немного полезной, несмотря на всю свою бесполезность. Я наконец-то начала получать удовольствие от жизни здесь. Я не могу сейчас умереть. Я рассматривала такую ситуацию, что же произойдет, если я дам Бенно эту информацию, и он решит, что я стала помехой. Если Бенно подумает, что я мешаю, что тогда произойдет? В отличие от Лютца, который знал предыдущую Мэйн, все, что Бенно подумает, это то, что я обычный ребенок, который знает значительное количество странной информации. Я не думаю, что беспокойство - достаточная причина, чтобы убить меня, и поскольку он не привязан близко к моей семье, как Лютц, если же он расскажет им, что я страшный человек, то это на самом деле не будет иметь такие разрушительные последствия. В худшем случае, он отстранится от меня и Лютца, и мы больше не сможем быть учениками в его мастерской. Тем не менее, в таком случае, мы могли бы принять предложение лидера гильдии и Фрейды. Не похоже, что нам некуда будет пойти, если Бенно нас вышвырнет. Если имея достаточно денег, я смогу жить, тогда я выбираю вариант, где я живу. - ...Поняла, - сказала я, глядя на него. - Цена три маленькие золотые монеты. Он слегка кивнул, отпуская мою руку. Затем, после того, как мы коснулись нашими карточками гильдии, он самовольно схватил мою сумку и вытащил оттуда мой заказ. - Эй, это моя сумка! - А это мои вещи. - Я имею в виду, вы, конечно же, правы, но, пожалуйста, хотя бы извинитесь сначала! - Ах, извини, - сказал он тоном, который заставил меня думаться, что он на самом деле ни капельки не сожалеет. Взяв в руки перо и чернила, он положил бланк заказа, готовый к использованию в качестве блокнота. - Ну тогда, как насчет того, чтобы начать рассказывать мне? Давай начнем с того, как ты думаешь, сможем ли мы продать провальное масло. - Вам нужно добавить какой-нибудь "скраб", чтобы ослабить грязь. Есть много разных вещей, которые вы могли бы использовать в качестве скраба, но я думаю, что лучше всего использовать соль. Если соль растереть в достаточно мелкий порошок, то она не только очистит грязь, но и послужит дезодорантом. - Соль, говоришь? В моих воспоминаниях о том, что я читала, самым простым решением было бы взять растительное масло, а затем смешать его с мелкоизмельченной солью. Глаза Бенно расширились, возможно, потому, что он не был хорошо знаком с солью и был немного удивлен. - ...Затем, если вы добавите высушенные "цитрусы", я имею в виду, эмммм, кожуру феригинна, измельченную очень хорошо, тогда шампунь будет чище и пахнуть намного лучше, чем если бы вы ничего не добавляли. - Кожура феригин, хорошо. Что-нибудь еще? Он посмотрел на меня, а ручка все еще стучала по доске, пока он дописывал. - Что-нибудь еще? Можно смешать крошечные кусочки "орехов”... ахх, орохев, я думаю, было бы здорово. Однако, я не могла сама их добавить, так как моя семья не хочет, чтобы я что-то тратила впустую, - сказала я с небольшим смехом. Бенно посмотрел на меня многозначительно, как будто только что услышал очень интересную информацию. - Ты не делала ничего из этого, но ты каким-то образом знаеешь о них? ... Мэйн, кто ты такая? - Это секретная информация. Маленькие золотые монеты этого не окупят. Бенно скрутил рот, как будто проглотил жука. Перед ним сидит человек, которого он сам не понимает. Под его подозрительным взглядом мое сердце внезапно снова заколотилось. Чем дольше это продолжалось, тем менее спокойной я становилась. Я совсем не сильная девушка. Я выдавила улыбку на своем лицо, а затем сделала ставку, которая может перевернуть все, над чем я работала. - Вы бы уволили такого жуткого ребенка, как я, не так ли? - Чтооо?! - Я была готова к чему-то вроде этого, давая вам эту информацию, понимаете ли? Бенно посмотрел на стол, сильно почесывая голову, потом громко вздохнул. Он медленно покачал головой взад и вперед, затем посмотрел на меня. - Нет, если бы я думал, что могу заработать на ней деньги, то я бы не хотел, чтобы еезаполучил кто-то другой, поэтому я держал бы ее взаперти так сильно, на сколько бы мог. В конце концов, я торговец. Шумно встав, он протянул руку и нежно взъерошил мои волосы, как и всегда. С этим знакомым действием он сказал мне, что мы сохраняем статус-кво. После того, как я вздохнула с облегчением, я оттолкнула его руку, которая все еще трепала мои волосы, и высунула ему язык.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Vlast-knizhnogo-chervya/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 45 Появление тронбэй

В этот сезон до ужаса трудно встать с постели утром. Пока я прячусь под простынями, ворча о том, как же холодно, мой отец, почти закончивший собираться на работу, позвал меня. - Мэйн, ты сегодня хорошо себя чувствуешь? - Хм? Не хуже чем обычно! Что случилось, папочка? Интересно, увидел ли он меня, извивающуюся под одеялом, и подумал что я могу упасть? Я резко вскочила с кровати, на что отец нахмурился. - Отто хочет встретиться с тобой, чтобы обсудить работу этой зимой, поэтому он спросил меня, не подойдешь ли ты к воротам, как только погода будет хорошей, а ты будешь чувствовать себя хорошо. - О! У меня сегодня как раз нет температуры, и я не договаривалась с мистером Бенно на сегодня, так что я пойду к воротам. Ворота открываются после второго звона, а время уже подходило к этому, я попрощалась с отцом, уходящим на работу. Затем быстро переоделась прямо на кровати. - Мамочка, Тори, я собираюсь пойти к воротам сегодня. - Угу, хорошо, – сказала Тори. - В лесу уже осталось не так много всего, что можно было бы собрать. Мам, для Мэйн лучше уже перестать ходить в лес, ведь правда? - Ты абсолютно права, - ответила моя мама. - Если у нее снова поднимется температура и она упадет в обморок, у нее будут большие неприятности, так что будет лучше, если она больше не пойдет в лес с другими детьми. В последнее время погода стала очень холодной, и наступила та пора, когда легче всего простудиться. В последнее время стало все больше и больше дней, когда даже я могу согласиться, что мое физическое состояние не особенно хорошее. Если я продолжу усердствовать, то я буду только обузой для всех вокруг меня, так что я должна позаботиться о себе и постараться держаться подальше от леса. - Привет, Мэйн! – проголосил Лютц, когда я спускалась по лестнице, неся с собой только свою сумку. - Ты идешь сегодня к воротам? Чтобы убедиться, что я не простужусь, на мне была тонна слоев одежды. В отличие от меня, другие дети выглядели сравнительно проворными, поскольку, так сильно закутавшись, мне было довольно трудно двигаться. Осталось не так много времени до снега, поэтому сегодня последний день ажиотажа вокруг сбора дров. Я шла вместе с другими детьми, пока они направлялись к воротам. В последнее время я могу ходить достаточно быстро, чтобы не отставать от остальных. Каждый раз, когда я пытаюсь прибавить к скорости еще, Лютц останавливал меня своим суровым предупреждением. - Хорошо, мы зайдем к тебе на обратном пути, так что жди, хорошо? - Хорошо! Удачи в сборе, Лютц! Я попрощалась со всему у ворот и они направились в лес. Я нигде не видела своего отца, но я нашла одного молодого сторожа, с которым я ранее познакомилась, и он впустил меня в комнату ночного дежурства. - Мистер Отто, вы здесь? Это Мэйн! Когда я открыла дверь и зашла внутрь, я увидела, что полки вдоль стен были набиты тонкими деревянными досками для бухгалтерской отчетности. - Привет, Мэйн! Спасибо, что пришла. - Здравствуйте, мистер Отто, давненько не виделись. После того, как мы обменялись приветствиями, он провел меня к креслу, ближайшему к огню. Кресло было немного широкое, поэтому мне я лишь залезла наполовину на него, но как только я устроилась, я тут же схватила свою грифельную доску и грифельные карандаши из сумки. - Как часто, по твоему мнению, ты сможешь приходить помогать сюда этой зимой? – спросил он. - Эммм, я поговорю об этом с отцом, но мы решили, что я могу приходить в дни, когда я буду чувствовать себя хорошо, снег не так уж сильно помешает мне, а мой отец работает либо утром, либо в дневную смену. Во-первых, зимой будет не так много дней, когда я буду чувствовать себя очень хорошо. Хотя в этом году я немного посильнее, чем в прошлом, я действительно надеюсь, что я не так часто буду простужаться и застревать в постели, но у меня нет возможности предсказать, как часто это будет на самом деле. Во-вторых - прогноз погоды. Возможно, будет не очень много дней без метели. В такие сверкающие ясные дни не о чем беспокоиться. Мой отец говорит, что не о чем беспокоиться в те дни, когда идет слабый снегопад, но как только снег действительно начнет валить с неба, я думаю, что я сама не захочу никуда пойти. И, наконец, мой отец будет работать в ночную смену в общей сложности треть зимы. - Скорее всего, - продолжила я, - мне едва ли понадобятся две руки, чтобы подсчитать количество дней, когда я смогу прийти сюда, я думаю. - ...Ну, я догадывался, но на самом деле, ты помогала мне только один день в прошлом году, и это была огромная помощь, поэтому я действительно надеюсь на помощь и в этом году. Я буду очень рад твоей помощи, как бы часто ты ни приходила. - Спасибо! Хорошо, что я смогу заработать кучу грифельных карандашей, просто выполняя вычислительную работу. Так как в этом году я буду помогать учиться Лютцу, нам понадобится гораздо больше грифельных карандашей, чем в прошлом году, так что я планирую работать изо всех сил. - Ах! Когда я буду работать над расчетами, вы же отдадите мне грифельные карандаши, которыми я воспользуюсь, верно? - Хех... хахаха! Ну, разве ты уже не думаешь как настоящий торговец? Конечно, грифельные карандаши уже входят в оплату. Не беспокойся об этом, просто посчитай. После того, как я вдруг вспомнила вопрос, который мне нужно было задать, глаза Отто на мгновение округлились, прежде чем он рассмеялся. Возможно, надо мной и смеются, но по крайней мере теперь я могу делать свою работу без всяких сомнений. Я немного закатала рукава, чтобы случайно не стереть цифры, а затем взяла грифельный карандаш. - Все готово к работе, - сказала я. - Хорошо, вот сегодняшняя работа. Отто принес огромную кучу деревянных досок и с грохотом положил их на стол. Тут нужно подсчитать количество предметов интерьера и оборудования, которое использовало высшее начальство на службе. Похоже, что в обязанность Отто входил и подсчет всего этого. Повесив голову, он сказал мне, что обрек это на себя, указав на ошибку в одном из расчетов своего начальства. Я стала работать над расчетами, трижды проверяя свои вычисления, чтобы убедиться, что я тоже не допустила ошибок. - Отто, вы здесь?! Подойдите, это срочно! Солдат ворвался в комнату, выглядя обезумевшим. Отто быстренько подчеркнул строку на которой остановился, чтобы не забыть ее, а затем бросился из комнаты, говоря мне через плечо, чтобы никто не трогал его калькулятор. Похоже, что по какой-то причине весь охранный контингент у ворот был призван к оружию. Из коридора с другой стороны двери я услышала несметное количество шагов, усиливающиеся эхом от каменного пола и доходившего до грохота. В этой огромной суматохе, не было никого снаружи, кого бы я могла спросить, что прямо сейчас происходит. Я помогала у ворот бесчисленное количество раз, но это было в первый раз, когда я увидела, чтобы тут было так шумно. Оставшись совсем одна в комнате, я почувствовала холодную тревогу, медленно сочащуюся в моем сердце. Это... нормально что я здесь? Я сделала глубокий вдох, пытаясь успокоить свои нервы. Когда я огляделась вокруг пустой комнаты, в которой я осталась совсем одна, я вдруг почувствовала головокружение. Моя лихорадка, отказывалась упускать из виду даже малейшую паузу моей концентрации, пожиратель внезапно зашевелился во мне, я чувствовала слабость в своем сердце. Вспоминая все раздражения в моей жизни, я провела свою волю через мое тело, заставляя лихорадку вернуться в глубины моего сердца, воображая, что завинчиваю крышку и закрываю ее так сильно, что она не может убежать. - ...Ух, я устала. После такой тяжелой борьбы с пожирателем мое беспокойство о том, что происходит снаружи, резко уменьшилось. Я уселась получше, чтобы возобновить свои расчеты, но Отто тут же вернулся в комнату. Он быстро закончил свои расчеты, и начал убирать свою долю документов. - Похоже, в лесу появилась куча тронбэй. Дети прибежали за помощью, и уже более половины охранников направились разбираться с этим. Теперь я должен стоять у ворот, но, Мэйн, сможешь ли ты остаться здесь и продолжить работать? Кроме того, если появятся какие-либо рекомендательные письма, я отправлю их сюда, поэтому, пожалуйста, позаботься и о них для меня. - Хорошо, я поняла. С раскрывшейся причиной такого нарушения спокойствия я почувствовала себя немного получше, и я вернулась работе. Немного задумавшись над этим, я вспомнила, что Лютц упомянал, что тронбэй начинает всходить осенью. Интересно, может быть, мы сможем собрать немного  тронбэй и для себя. Хм? Хотя, похоже, что солдаты тоже задействованы, так что, может быть, он уже слишком вырос, даже до такой степени, что мы уже не сможем использовать его для бумаги? Интересно… В прошлый раз детям удалось срубить его самостоятельно, поэтому я вернулась к своим расчетам, думая, что об этом не стоит так сильно беспокоиться. Через некоторое время, однако, я снова услышала шум от говорящих людей через закрытую дверь. - Мэйн, - сказал Отто, - Лютц вернулся. Он сказал, что у него есть что-то, что он хочет обсудить с тобой и хотел бы, чтобы ты вернулась домой вместе с ним. Ты что думаешь? - Если он рубил какой-нибудь тронбэй, я думаю, что он захочет поговорить со мной именно об этом, поэтому я лучше пойду домой. Я закончила расчеты отсюда до сюда. - Спасибо, Мэйн, ты мне очень сильно помогла. У ворот я увидела солдат и детей, которые, похоже, только что вернулись из леса и несли связки сырого тронбэя. Когда я смотрела на толпу в поисках Лютца, мой отец подбежал ко мне, на его плече был кусок дерева, такой же большой, как и я. - Мэйн! Посмотри на размер этого транбэя, который твой папа срубил! - Ух ты, какой большой! Это будут дрова для очага? - Нет, тронбэй не горит так легко, поэтому мы не будем этого делать. Вместо очага я собираюсь сделать из него мебель. Когда происходят большие пожары в доме, вещи, сделанные из тронбэй, иногда и не сгорают, поэтому он используется для изготовления вещей, в которые люди могут положить свои ценности. - ...Ха, я этого не знала. Это действительно здорово! Как и следовало ожидать от такого загадочного растения. Чтобы не сгореть, даже в огромном огне...  это даже и не дерево вовсе! Когда я изумленно вздохнула от этого нового сюрприза, я заметила, что Лютц стоял позади моего отца, подзывая меня поближе. - Что случилось, Лютц? – спросила я. - Хех, Лютц, - сказал мой отец, глядя на корзину на спине Лютца, - эти тощие палочки и есть все то, что тебе удалось срубить? Он гордо надул грудь, как будто только что выиграл соревнование. Я бы очень хотела, чтобы он перестал соревноваться с детьми. Это унизительно. Я издала длинный раздраженный вздох, но я увидела много других солдат и детей поблизости, сравнивающих размер деревьев и ветвей, которые они нарубили. - На самом деле нет никакой пользы от таких тонких ветвей, - сказал один из ребят. Поскольку тронбэй трудно горит, вы не сможете использовать палочки в качестве дров, и такая молодая, мягкая древесина не смогла бы сдержать тепло пламени, поэтому ее нельзя использовать в качестве мебели. - Эти палочки бесполеееезныыыеее! - сказал другой ребенок. Краем глаза я увидела, как он сердито с грохотом швырнул на землю груду тонких ветвей, которые он нес. - Ах, они идеально подходят мне, - сказала я. Даже если ребенок и не нуждается в них, это идеальный материалы для изготовления высококачественной бумаги. Было бы огромным разочарованием выбросить такую тонкую, мягкую древесину. - Они тебе действительно не нужны? – спросила я. - ...Н... нет! Внезапно заметив, сколько людей на него уставилось, мальчик убежал, крича мне через плечо. Когда я собирала груду палочек, которые он выбросил, другие дети подошли ко мне, предлагая мне такие же тонкие обрезки тронбэя из своих корзин. - Эй, возьми и эти тоже. Все, что я получу, если принесу их домой, это нагоняй от моего папы. - Я отдаю тебе вот эти. Они мне больше не нужны. Вскоре вокруг меня накопилось огромное количество палочек. - Лютц, у меня... здесь очень много дерева. - …Да уж. Мы с Лютцем начали аккуратно складывать кучу веток в аккуратные стопки, а затем забили ими корзину Лютца настолько, насколько это возможно. Мой отец, ошеломленный таким поворотом событий, переводил свой хмурый взгляд с меня на Лютца, а потом на переполненную корзину и обратно. - ...Эй, Мэйн. Что ты собираешься со всем этим делать? - Мы используем молодую, мягкую древесину, так что все хорошо. Лютц, пойдем уже отсюда? Я повернулась спиной к отцу и пошла. Лютц последовал за мной, почесывая свою голову и выглядя немного обеспокоенным. - Когда я вырубал тронбэй, я подумал, что мы смогли бы использовать его в качестве сырья, но... мы же должны на самом деле переработать его в течение пяти-семи дней, да? В противном случае ничего не получится? - Да, все правильно, а что же случилось? - ...Что нам теперь делать? Я действительно не хочу идти, стоять в реке в такое время года, и у нас не хватает лишних дров для поддержания огня в течении одного звона в пароварке... пожжет сдадимся? Я хорошо знаю, что в это время года, даже если бы вы и отправились в лес, то вы не найшли бы очень много дров, но я также уверена, что если мы позволим всему этому тронбэю пропасть по такой глупой причине, то Бенно будет так возмущен, что его глаза вылетят со своих орбит. - ...Я понимаю, о чем ты говоришь, но, может, сначала нам стоит поговорить с мистером Бенно? - Да, я думаю, он бы очень разозлился, если бы мы просто выбросили его. - Он тяжело вздохнул. – О боже... я действительно не хочу стоять в реке, когда на улице так холодно. Мы пробрались к магазину Бенно, но, как и следовало ожидать, охранник снаружи сказал Лютцу, что он не сможет позволить ему выглядеть так, как будто он только что вернулся со сбора палок в лесу, поэтому ему придется остаться снаружи. По вызову сторожа Марк вышел из магазина и проводил меня внутрь. Какой-то клиент только что вышел из кабинета Бенно, когда я вошла в магазин. Когда мы проходили мимо друг друга, он посмотрел на меня сверху вниз, отмечая мое несоответствие внешности своим презрительным фырчанием. Я действительно должна заказать эту рабочую одежду как можно раньше. Я не хочу унижать достоинство магазина Бенно, просто находясь здесь. Мне нужно накопить столько денег, сколько смогу. Бенно выглядит слегка удивленным, когда я показалась в его кабинете. - Что такое? У нас сегодня не была назначена встреча, верно? - У нас не было никаких договоренностей, нет, но мне нужно было поговорить с вами... честно говоря, тронбэй появился сегодня в лесу. Как только слова покинули мой рот, Бенно встал так внезапно, что его стул упал с хлопком за его спиной. Он взволнованно наклонился вперед через весь стол. - Ты сказала тронбэй?! Ты его нарубила?! - Да, сэр, нам удалось заполучить его довольно много. Ну, просто, нуу… - Да что же такое? - Сделать из него бумагу... будет довольно трудно. - Почему же? Он с сомнением нахмурился и посмотрел на меня, кажется, не понимая меня. Я открыла рот, чтобы ответить, предполагая, что он точно рассердится. - Эммм, ну, нам, нам нужно распарить дрова в течении одного колокола, на которое у нас недостаточно дров, а затем мы… - Дура ты! Я собралась рассказать, что мы не сможем продержать его в реке, как нам нужно, но прежде чем я смогла закончить перечисление всех наших причин, Бенно нетерпеливо прервал меня, крича так, как будто прогрохотал гром. - Дрова же можно купить буквально в любое время года! Ты как будто не смогла оценить редкость тронбэй! И даже не пытайся сказать мне, что ты не можешь подсчитать элементарную арифметику затраты/выгода! - ...Я так и думала, что вы это скажете. Раз уж мне нужны дрова, могу ли я попросить мистера Марка отвести меня на лесопилку? Поскольку нет никакого шанса, чтобы кто-то смог ошибочно принять меня за ребенка, прошедшего уже крещение, если бы я пошла к магазину и попросила дрова, они, скорее всего, просто с подозрением посмотрели бы на меня и прогнали бы. -  ... А где Лютц? - Ждет снаружи, сэр. Мы пришли сюда сразу после того, как он вернулся из леса, так что он недостаточно презентабельный, чтобы войти в магазин… Пока я это говорила, Бенно позвонил в колокольчик на столе, зовя Марка. - Марк, пожалуйста, спроси Лютца, не против ли он, чтобы Мэйн прогулялась сегодня до лесопилки? - Разумеется, господин. - Мэйн, напиши форму заказа прямо здесь, - сказал он, постукивая по столу. Я покачала головой. - Эммм, так как я планировала сегодня только пройтись к воротам, со мной нет ни одной из моих форм заказа. - ...У меня где-то здесь есть несколько. Бенно дал мне тонкую деревянную доску и немного чернил, и я начала выписывать там свой заказ. - Мистер Бенно, я просто хочу получить достаточно дров, чтобы сжечь все за один звон. Что же я должна написать? - Просто напиши как-нибудь. Я, скорее всего, смогу продать любой излишек. - Да, сэр, - ответила я. Пока я писала, Марк вернулся с ответами Лютца. - Кажется, для Мэйн было бы лучше больше не ходить, ведь она уже проделала большую дорогу. Когда ты закончишь писать заказ, мы с ним сами сходим на лесопилку. - Большое спасибо, - ответила я. После того, как я передала ему готовую форму заказа и проводила его, Бенно вручил мне стопку нескольких деревянных листов. - Почитай это, когда будет свободное время. - С удовольствием! На этих деревянных листах были знания, которые можно назвать общими для торговцев: информация о том, как работают контракты. Я напевала про себя от радости, что наконец-то читаю, но по мере того, как я продолжала бегло проглядывать глазами таблички, в моей голове стали появляться вопросы. - Мистер Бенно, будет ли эта покупка дров рассматриваться как часть первоначальных инвестиций? - …… Бенно беззвучно повернулся, чтобы устремить свой взгляд прямо на меня, не давая ответа. - Кроме того, я думала, что это было странно, но на днях, когда мы доставили образцы, вы сказали, что это был конец того, что вы назвали бы первоначальными инвестициями, не так ли? Но, если я не ошибаюсь, разве волшебный контракт не гласил, что он продлится до наших церемоний крещения? Вы же не планируете покрывать расходы на большую бумажную рамку в качестве своих первоначальных инвестиций? Если бы мне пришлось думать о том, почему Бенно специально заставил меня читать о контрактах, единственное, что приходит на ум - это наша контрактная магия. - ...Тссс, ты заметила? - Зачем вам пытаться обмануть меня?! - На самом деле я не пытался обмануть тебя. Это был тест, чтобы узнать, помнишь ли ты свое содержание контракта, который вы двое подписали. Я хотел узнать, как вы отреагируете, если поймаете своего партнера за нарушением контракта. Так как ты ничего не сказала, я подумал, что ты уже все забыла. Он пренебрежительно фыркнул, барабаня пальцами по столу, и пристально смотря на меня. После краткого мгновения безмолвия я серьезно посмотрела на него. - Когда вы сказали, что первоначальные инвестиции закончены после того, как мы принесли наши образцы, я подумала: "ого, думаю, что так и должно быть". Я никогда не думала, что вы попытаетесь обмануть нас, мистер Бенно, а так, как магия контракта сожгла оригинальную письменную копию, у меня не было возможности проверить условия еще раз для себя. Он снова фыркнул, его губы сложились почти в насмешку. - Если первоначальный контракт сгорел, - ответил он, пожимая плечами, - тогда ты должна была либо записать копию где-нибудь еще, либо полностью запомнить его. Ты слишком наивная. - ...Я запомню это, сэр. Он вовсе не ошибся. Если вы не получаете копию контракта, то ваша задача либо скопировать его куда-то самостоятельно, либо зафиксировать в памяти. Я просто глупо полагалась на тот факт, что мне сказали, что штрафы за нарушение магического контракта будут суровыми. - После того, как ты вспомнила это, я все же заплачу за оставшуюся часть первоначальных инвестиций. - Вы говорите, что заплатите за них сейчас, но разве у нас нет контракта, в котором говорится, что вам все равно нужно было бы заплатить за них? Разве это не было бы нарушением контракта? Я нахмурилась, а губы плотно сжала. Бенно, однако, торжествующе улыбнулся, глядя на меня с лицом полным радости. - Если бы я сказал, что не буду, то это было бы нарушением. Это была бы твоя вина, что ты не так тщательно изучила контракт. Если бы ты попросила меня о чем-то, то я бы заплатил за это, и, поскольку я все же за что-то заплатил, то это не было бы нарушением. Если ты собираешься стать торговцем, то ты должна понимать такие вещи. - ... Ухх ... - Его ухмылка стала самодовольной, как только он увидел, как я злюсь. - Если бы ты прочитала всю эту информацию о контрактах и все еще не заметила бы этот подвох, то я бы планировал посильнее воспользоваться моментом, - засмеялся он. Поскольку Бенно так любезно дал мне подсказку, чтобы я все поняла, что же на самом деле происходит, я постараюсь оптимистично смотреть на это и смотреть на него, он же пытается дать мне ценную подготовку к моему торговому будущему... но досадные вещи все еще такие неприятные. Решив не стать обманутой снова, я перехожу простыни снова, обращая гораздо более пристальное внимание на этот раз. Когда я нахожусь в середине, Бенно внезапно перестает работать и позвал меня. - Ах, и ведь точно. Мэйн, ты сможешь ускорить график своей зимней работы? - Моя семья более-менее уже закончила подготовку к зиме, так что думаю, что это возможно, а нужно ли нам? Время, затрачиваемое моей семьей на подготовку к зиме, во многом определяется графиком работы моего отца. Хотя каждый солдат у ворот должен готовиться к зиме, нет ни единого шанса, чтобы все они смогли одновременно покинуть свои посты, чтобы подготовиться, поэтому они по очереди берут выходные, чтобы распределить нагрузку. В прошлом году выходные моего отца были очень поздними, поэтому мы едва смогли закончить все вовремя до первого снегопада, но в этом году мы закончили относительно рано. - Как думаешь, вы смогли бы сделать, скажем, десять или двадцать шпилек разных цветов? Внучка хозяина гильдии хвасталась своими, так что было много вопросов по поводу них. ...Включая несколько, от которых я не смог отказаться. - Я думала, Фрейда хотела выделиться тем, что на зимней церемонии крещения она будет только одна с ними? Разве это не сделает ее менее особенной? Я с сомнением наклонила голову в сторону. Интересно, действительно ли нормально, вот так вот завышать цену, просто ради эксклюзивного наряда? Глаза Бенно дрогнули, совсем чуть-чуть. - ...Ее шпильки будут единственными, какие идеально ей подойдут. Остальные будут стандартными, что выделит ее еще сильнее. Не будет никаких проблем. - Если нет никаких проблем, то меня все устраивает, но если вам нужно, чтобы они были закончены так быстро, то готовы ли вы заплатить за ускоренную работу? Он показался на мгновение ошарашенным, что я вот так запросто потребовала от него дополнительной платы. Я сладко улыбнулась в ответ. - Если вы когда-нибудь и где-нибудь сможете заработать деньги, то заработайте их, если цитировать вас. Все верно же? Я же просто учусь у вас, мистер Бенно, стараюсь быть настоящим торговцем, таким как вы. Я посмеялась про себя, когда Бенно сделал необоснованно отвратительное выражение, все его лицо натянулось. - Десять средних медных монет за шпильку. Это вдвое больше, чем было раньше, так что не будет никаких проблем, верно? - Так просто не пойдет. Я должна попросить одиннадцать или тринадцать средних медных монет за каждую шпильку. Я должна учитывать долю прибыли, которую мы с Лютцем ранее согласовали в отношении различий между нашими работами. Если я этого не сделаю, то так будет очень неудобно для нас. Мы ранее сказали нашим семьям, что цветочные порции стоили по две монеты, а основания стоили по одной. Поскольку мы с Лютцем должны разделить оставшиеся монету равномерно, наличие нечетного количества оставшихся монет, было бы, честно говоря, проблемой. - Ничего не поделаешь. Одиннадцать. А у тебя хорошо получается, - с горечью сказал он. - Я очень рада, что меня хвалят за такую мелочь, сэр. - ...Правда, где ты так научилась вести дела? – пробормотал он, с выражением между изумлением и весельем, и пожав плечами. - Ах, и еще – сказала я, - я бы хотела одну монету за каждую шпильку, которую я должна сделать прямо сейчас. Я бы предпочла, чтобы это была некая предоплата, но если вам нужно взять их из моих сбережений, то это было бы так же неплохо… - Хорошо, я не возражаю заплатить вам заранее, но для чего это? -  Чтобы сплести заклинание срочности, - ответила я. Если мне нужно сделать десять шпилек до того, как снег начнет падать, тогда мне нужно заручиться помощью Тори и моей мамы, а для этого мне нужно дать им некоторую мотивацию. Моя мать, в частности, уже много лет занимается зимней ручной работой и знает, насколько велика оплата, которую я обещаю за каждую из шпилек, по сравнению с другими работами, которые она делает. У нее есть некоторые сомнения: либо нас обманывают каким-то образом, или даже если мы и сделаем всю работу, то нам не заплатят. А я действительно смогу дать им деньги за каждую из шпилек, которые они сделают, то эти деньги, которые они смогут использовать уже прямо сейчас для каких-то расходов, помогут мне не только заработать их доверие, но и повысить их мотивацию. В дверь постучали, и Марк вошел в комнату. - Я вернулся, - сказал он. - Дрова, которые вы заказали, прибудут сюда к закрытию ворот. Кто-нибудь из магазина доставит их вам завтра утром. - Большое спасибо, - ответила я. - Сейчас на улице уже очень холодно, так что будьте осторожны. После того, как Марк вывел меня из магазина, я увидела Лютца, стоящего в стороне, корзина на его спине была явно пуста. Кажется, по дороге на лесопилку они остановились у склада, чтобы он смог отнести туда тронбэй. Конечно же, теперь неудивительно, что он не захотел брать меня с собой. Мы медленно пошли домой по улицам, которые быстро темнели, пока солнце тускнело за горизонтом. На самом деле уже прохладно, поэтому я хотела добраться до дома как можно быстрее, но если я побегу так быстро, как подсказывает мне мой инстинкт, я абсолютно уверена, что снова заболею. По мере того, как мы продвигались вперед, я обсуждала с Лютцем план ускорения графика нашей зимней работы, рассказывая ему о том, как я обеспечила ускоренную плату за доставку и мои планы по оказанию помощи моей семье, чтобы мы смогли сделать все вовремя. Лютц кивнул один раз, затем сморщил брови от беспокойства. - Ну, я не так сильно беспокоюсь о том, что будет, если я не смогу заставить свою семью помочь, ведь я смогу сделать все сам. Я беспокоюсь за тронбэй. - За тронбэй? Я озадачено наклонила голову в сторону. Лютц глубоко вздохнул, его плечи опустились. - ...Эй, Мэйн. Тебе сказали, что ты больше не сможешь пойти в лес, так что есть ли на самом деле какой-то способ обработать тронбэй? Или мне правда придется все делать самому? - На этот раз, я думаю, что мы сможем сделать все перед складом, поэтому я смогу помочь. Хотя, мы должны будем быть снаружи, по крайней мере, целы звон, так что я не знаю, что моя семья сказала бы об этом… На самом деле я не могу покинуть городские ворота, но если мы говорим о чем-то вроде похода в магазин Бенно, сама дорога не особенно сложна. Однако, самая трудная часть - это холод. Если я буду на улице в течение длительного периода времени, то шансы заболеть разительно повысятся. - Склад... ты имеешь в виду, что мы не должны пойти к реке?! Его глаза округлились от шока. Однако, даже если и задуматься, то просить его нести котелок, пароварку и дрова в лес в одиночку было бы совершенно неразумным. - Раньше мы получали и сырье, и дрова в лесу, так что для нас было более эффективным работать прямо там, но на этот раз у нас уже есть тронбэй и дрова, они здесь, в мастерской, не так ли? Нам не нужно специально выходить в лес для этого, поэтому мы бы переборщили, если бы все потащили туда. - Ах, и действительно? Мне бы пришлось все тащить туда… Похоже, он был так обеспокоен тем фактом, что ему придется работать одному, что он даже не подумал о том огромном количестве вещей, которые ему придется перенести в лес. - У нас уже не будет речной воды, чтобы сразу же замочить древесину после ее пропарки, но вся причина, по которой мы это делали, заключается в том, что мы подвергали ее воздействию холодной воды, чтобы облегчить чистку коры. Вода в колодце должна быть достаточно холодной в такое время года. Нам нужно будет набрать воды из колодца несколько раз, чтобы убедиться, что вода, в которой мы держим древесину, не стала теплой, но это же намного проще, чем идти в лес, да? Однако лицо Лютца стало еще более мрачным. Я никак не смогла сразу развеять все его опасения. - Это... проще, но ... что же после этого? Как же мы собираемся хранить кору? - Если мы сможем выполнить всю работу и сохранить белую кору, то это было бы здорово, а если ты думаешь, что невозможно сохранить и черную кору, то ты ошибаешься. Скорее всего, позже будет немного сложнее очистить ее, но в такую погоду мне опасно идти в лес, да и ты так же думаешь об этом, а войти в реку в такое время - самоубийство, поэтому давай остановимся на таком плане. - Ладно! Когда последняя причина его беспокойства развеялась, Лютц посмотрел вперед, сияя лицом. Он немного ускорился, а пока мы шли, он постоянно повторял такие вещи как ”о, боже, я так счастлив, такое огромное облегчение". Когда мы вернемся домой, мне нужно будет попросить Тори и мою маму помочь с работой... а завтра мы распарим дрова, хах? Пока я продолжала планировать, что мне нужно сделать после этого, мои мысли постепенно стали отклоняться от курса, возможно, потому, что я проголодалась. ...А так как у нас есть пароварка, я так сильно хочу съесть горячий сладкий картофель на пару или пушистое пюре с маслом. В этом мире нет эквивалента сладкого картофеля, но я уверена, что смогу достать клубень, который достаточно похож на картофель. Я принесу картошку, а Лютц достанет масло, так что завтра у нас будет пюре, верно? Ааа, будет так здорово! Картофельное пюре отлично подходит для согрева тела и души. Да, все уже решено. В какой-то момент, пока я терялась в своем воображении, мы подошли к колодцу перед нашими домами. Лютц остановился и повернулся, чтобы посмотреть на меня. - Мэйн, я пойду заберу ключ от склада из магазина, а потом, когда прибудут дрова, я приду за тобой. А до этого момента подожди меня дома, хорошо? - Поняла. Не забудь захватить масло! Я помахала ему, а потом исчезла в доме. Пока я поднималась по лестнице, я услышала ошеломленный голос Лютца через окна. - Э? Что?! Масло?! Какое масло?! Для чего нам вообще нужно масло?! А? Разве я не говорила ему об этом? Ой.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Vlast-knizhnogo-chervya/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 46 Мы все сделали сразу

Как только мы закончили ужинать, мой отец сразу же лег спать, так как завтра он должен работать в утреннюю смену. Чтобы не беспокоить его сон, мы все перебрались на кухню, где уже можно спокойно заняться не торопясь любой работой, чтобы убить время до того, как ляжем спать. Как только мой отец ушел в спальню и начал готовиться ко сну, я сразу же завела разговор про зимнюю работу. - Итак, сегодня мистер Бенно сказал мне, что шпильки, которые мы сделали для Фрейды, стали очень известными, и появилось множество людей, желающих их купить, поэтому он хотел бы знать, сможем ли мы сделать немного шпилек пораньше. Он сказал, что хочет чтобы они больше были похожи на заколку Тори. - ...Ну, не то чтобы мы не могли, но… Тори и моя мама переглянулись, затем недоверчиво нахмурились. Остальная часть этого предложения была четко написана на их лицах: не то, чтобы они не могли, но у нас и так много работы, а тут еще и ускорять производство. Именно эту реакцию я и ожидала, поэтому я сходила за своей сумкой и вытащила доказательства: две средние медные монеты, которые зазвенели, когда я бросила их на стол. - Тут лишь немного монет, но я все же смогла договориться на предоплату, поэтому, если вы сможете сделать шпильки, то я смогу заплатить вам за них! В следующее же мгновение они резко встали, а их стулья загремели позади них, и они передвинули их к той части стола, которая была ближе всего к плите, где было на немного поярче. - Ах? Что? Я вдруг оказалась отстающей, сидя ошарашенная в своем кресле, как пустоголовая дурочка. Тем временем Тори выкопала тонкие иголок для нас троих, а моя мама исчезла в кладовке в поисках корзины с нитками. Я немного ошеломлена этим поворотом событий, они настолько идеально синхронизировались, но я спрыгнула со стула и подтащила его к столу. Как только он заскрипел по полу позади меня, моя мать окликнула меня. - Мэйн, у тебя есть образец, на который мы можем равняться? - Эм? По-моему, надо делать прямо как у Тори? Мгновенно среагировав на мои слова, Тори немедленно обернулась и побежала в спальню, чтобы взять шпильку из своего деревянного ящика. Из-за ее шороха в спальне, пока она искала свою шпильку, мы услышали, как мой отец неуклюже проговорил. - А? Что происходит? Что-то не так? - Ничего страшного, Гюнтер, - ответила мама, отвечая ему из кухни. - Спокойной ночи! Пока я готовила свое место работы, подготовка к нашей общей работе была завершена. - Мэйн, - спросила моя мама, - какие цвета нам нужно использовать? Она уже рылась в корзине ниток, но я не успела сказать ей, какие цвета нужно использовать. Все, что я успела сказать до сих пор, это то, что дизайн должен быть похож на шпильку Тори. - Мы не знаем, какой у клиентов цвет волос или любимые цвета, поэтому мистер Бенно сказал мне, что он хочет шпильки с разнообразными цветами. Давайте сделаем их по образу шпильки Тори и выберем три основных цвета, и сделаем для каждой шпильки такое же количество цветков. - Поняла. Как насчет белого, желтого и красного? - Я думаю, что это будет мило! В тот момент, когда слова покинули мой рот, моя мама начала супер быстро вязать. Так как она помогала делать шпильку для Тори прошлой зимой, она уже знает, как их делать, и теперь она работала очень, очень быстро. Примерно за пятнадцать минут я вязала один цветок, а она успевала пять. Вскоре мы связали по четыре штуки для каждой шпильки и превратили их в маленький букет. - Они будут счастливы, если будет разнообразный выбор, не так ли? Может быть, я теперь возьму белый, желтый и синий...? Те же цвета, что и у меня. Мэйн, а ты какие собираешься выбрать? Тори счастливо хихикнула про себя, пока она рылась во множестве разных цветов, выбирая три, которые ей понравились. Кажется, она очень довольна шпилькой, которую я сделала для нее в прошлом году, что делает меня счастливой. - Я думаю, что возьму розовый, красный и зеленый. Зеленые цветы будут похожи на маленькие листья, которые, думаю, будут очень мило выглядеть. - Да! Действительно мило. ...Эй, Эй, Мэйн, как ты это делаешь? Тори, вероятно, подумала, что ей лучше не беспокоить нашу маму. Она сразу же поставила стул с грохотом рядом со мной. Поскольку шпилька, которую мы используем в качестве образца, была сделана как сюрприз для Тори, то моя сестра не принимала никакого участия в ее создании. - О, это не так уж и сложно. Итак, делай такой поворот вот так, а затем продевай его вот так… Я объяснила Тори, как плести эти крошечные цветочки, демонстрируя все по пунктам. Так как эти розы намного проще, чем те, что мы делали для Фрейды, Тори сразу же все поняла. - Я поняла! Спасибо, Мэйн. Она с грохотом протащила свой стул в исходное положение, затем стала спокойно с уверенностью вязать. Через некоторое время, как только я успела закончить свой третий цветок, я взглянула на остальную часть стола и шокировалась явной разницей в количестве. Моя мама уже закончила достаточно маленьких цветочков, чтобы сделать целую шпильку, а у Тори было шесть цветов, катающихся перед ней. Ух ты, посмотрите только на этих умелых рукодельниц! И моя мать, и Тори двигали руками так быстро, что мои собственные движения не смогли бы с ними даже сравниться. Они уже могут делать цветочки практически в мгновение ока. Я, может быть, и принесла сюда эту поделку, но сейчас меня опережают как по скорости производства, так и по качеству продукции. Я решила, что, по крайней мере, все, что я сделаю, не будет явно уступать их работе, и я снова принялась работать иглой. Обычно, зимняя работа делается, пока мы оказались в ловушке из-за снега, в такие моменты у нас появляется слишком много свободного времени.  Эту работу мы делаем, потому что нам больше нечего делать, одновременно с ней мы праздно болтаем друг с другом. Сегодня, однако, благодаря блеску монет, лежащих на столе, эти двое сосредоточили все свои усилия на вязании с такой быстрой скоростью, с какой они только могут, и ни одного слова ни разу не проронили. - Хорошо, все сделано! И что теперь, Мэйн? Я подняла глаза, пораженная сверкающим восторженным голосом Тори, и увидела, что перед ней лежало двенадцать цветов. - Эй, Тори, ты так быстро управилась! Ты действительно удивительная. Эммм, после этого, мы пришьем их на кусочек ткани... подожди, ААА, ткань! Я не учла ткань! - Обычно, - сказала моя мать, - мы используем свои собственные материалы для зимней работы, поэтому все в порядке, если мы воспользуемся любым обрывком ткани, которые у нас есть. Моя мать уже достала кусок ткани и пришила к нему свои маленькие цветочки, превратив его во что-то похожее на настоящую шпильку. - ...Когда я пойду к мистеру Бенно, чтобы забрать деньги за эту работу, я также подам заявку на какую-нибудь ткань. - Он уже платит нам две средние медные монеты за каждую шпильку, поэтому нет необходимости заходить так далеко. …Что? О боже, на сколько несправедливо обычная зимняя работа? Даже когда я решила для себя, что добавлю ткань к своим расходам к настоящей зимней работе, Тори уже принесла корзину, полную обрезков ткани из кладовки. - Возьми маму в качестве примера. Пришей цветы, но не делай слишком близко цветы друг к другу. Если сшить все это, чтобы не было видно ткани снизу, то уже все будет выглядеть действительно похоже на маленький букет цветов. - Поняла, спасибо! - ответила Тори. К тому времени, как Тори закончила собирать свою вторую шпильку, время уже подошло к концу, и надо было закругляться. В конечном счете, я смогла сделать около половины цветов для одной шпильки, Тори сделала одну шпильку всю сама, а мама была на восемьдесят процентов готова сделать и вторую шпильку. -  А теперь, вот сегодняшняя зарплаааатааа! - Урааа! Я вручила им двоим по две монеты и положила две готовые шпильки в коробку. - Хорошо, - сказала моя мама, - а теперь, вы двое, ложитесь спать. - А что насчет тебя, мам? – спросила Тори. - Для начала я просто закончу эту наполовину готовую шпильку. Она указала на восемьдесят процентов завершенную шпильку лежащую перед ней с мрачной улыбкой. С ее скоростью она будет готова в мгновение ока. Мы с Тори спокойно пошли спать, стараясь не разбудить нашего отца в процессе. Однако было интересно, почему как только мы проснулись, на столе лежало уже две готовые шпильки? ...Ты работала всю ночь, мама. Тори не хотела ложиться спать прошлой ночью, так что теперь она разозлилась. - Маааааам, это не справедливо! Почему ты не спала допоздна? - Прости, Тори. Теперь настало время и для твоей! Береги себя, береги себя. Тори сильно надулась, когда наша мама с извинениями выпроводила ее за дверь. С крайне неприятным выражением лица она убежала, крича “как только я вернусь домой, я наделаю кучу их, хорошо?". Как только она ушла, моя мама вручила мне два завершенных букета, и я дала ей четыре монеты за них. - Вот отдаю сразу деньги, чтобы я не забыла, когда ты вернешься с работы. Сегодня я снова пойду в магазин мистера Бенно. Мне нужно будет забрать детали от Лютца, доделать шпильки и получить за них деньги, иначе я не смогу получить оставшиеся деньги для тебя и Тори. - Хорошо. Береги себе сегодня, Мэйн! И передай от меня привет мистеру Бенно. Моя мать положила монеты в свой кошелек, а затем стала выходить за дверь. - Давайте поработаем и сегодня вечером тоже! – сказала она с широкой улыбкой, пока махала мне рукой на прощание. Она плотно закрыла за собой дверь, и я услышала, как она провернула замок. Я продолжила улыбаться и махать рукой на прощание, пока не услышала, как ее шаги не прекратились, а затем издала измученный вздох. Вот досада. Власть денег слишком сильна. Я не думала, что смогу так сильно ускорить процесс. Тот факт, что моя мама не спала допоздна, чтобы продолжить работать, превзошли все мои ожидания. Если я не закончу с этими шпильками и не продам их, чтобы пополнить свои запасы наличных, у меня сегодня будут серьезные проблемы. - Ну, перво-наперво, надо хотя бы обработать весь тронбэй. Я понятия не имею, когда Лютц зайдет за мной, так что я убедилась, что у меня все готово, чтобы я могла отправиться в любой момент. Во-первых, я приготовила парочку корней калф похожие на картошку. Затем я взяла свою доску, грифельные карандаши и калькулятор, чтобы мы могли поучиться, пока кора будет париться. Так как мы собираемся зайти к Бенно после этого, я удостоверилась, что не забуду принести свою часть заказа. Наконец, чтобы завершить свою наполовину законченную шпильку, я взяла вязальные иглы и нитки, семь уже сделанных цветов, клочок ткани. Я провела время в ожидании Лютца, работая над большим количеством цветов, мои иглы делали крошечные маленькие движения, пока я вязала. После того, как мне удалось закончить два цветка, я услышала стук в дверь, а затем Лютц закричал - Мэйн, ты дома? - Доброе утро, Лютц! Эй, насчет основы шпилек, ты что-нибудь сделал? - Я успел сделать пять из них...? - Возьми их всех с собой. Я принесу иголки и нитки и мы сможем закончить шпильки, пока будем выпаривать тронбэй. Мы должны продать их мистеру Бенно уже сегодня. Когда я пробормотала, что мы успели закончить четыре из них прошлой ночью, глаза Лютца широко раскрылись. - Чт... это же слишком быстро?! Я думал, ты сказала, что эти цветы очень трудно сделать, и все займет много времени… - Да, я и понятия не имела, что они сделают все так быстро, так что я честно немного тороплюсь. - …Понял. Тебе просто нужно, чтобы я принес основы шпилек, верно? Может нужно что-нибудь еще? Есть еще одна вещь, которую Лютц абсолютно не должен забыть принести сегодня. - А что насчет масла? Ты наше немного? - Все же я расслышал тебя правильно, ах... пойду прямо сейчас и возьму. Подожди меня внизу после того, как закроешь тут все, хорошо? Кажется, он ничего и не подготовил. Это было близко. Я почти упустила возможность поесть тушеную картошечку с маслом. Я помахала, пока Лютц ловко сбегал вниз по лестнице, собрав все вещи, которые я приготовила, я пошла на улицу. - О боже, уже так холодно… Не было никаких признаков  людей вокруг нашего склада, был только пронзительный холод, подавлявший тепло ясного солнечного света, сияющего где-то внизу. Поскольку внутри склада нет никакого очага, в котором мы могли бы разжечь огонь, мы установили его прямо перед складом, чтобы распарить тронбэй и снять с него кору. После того, как мы положили наши сумки внутрь, Лютц сложил несколько камней, чтобы сделать имитацию очага, и установил котелок поверх него, пока я выкладывала куски тронбэя внутри нашей пароварки. В мгновение ока пароварка стала полной. - Лютц, похоже, нам понадобится еще одна пароварка. - Пойду и принесу тогда еще. Раньше мы работали только над образцами, так что нам никогда не приходилось распаривать столько древесины сразу. Однако сейчас нам нужно пропарить все сырье, которое у нас есть. Так как у нас была еще одна пароварка, приготовлена уже давно, чтобы мы могли сразу же выпарить в два раза больше древесины. Лютц любезно принес ее для меня. - Можно поставить на кастрюлю? - Да, я как раз заканчиваю укладывать в нее тронбэй. Пока Лютц ставил пароварку поверх котелка, я доложила остатки тронбэя. Затем я взяла два корня калф, которые принесла с собой, и сделала крестообразный разрез на каждом из них своим ножом, чтобы они лучше приготовились, затем я положила их в пароварку вместе с древесиной. После того, как корни пропарятся в течение примерно двадцати минут, я, наконец-то, смогу съесть вкусный, маслянистый, приготовленный на пару картофель (хотя на самом деле это не картофель). Сидя перед котелком у костра, я вернулась к работе над маленькими цветочками. Так как мне потребуется около пятнадцати минут, чтобы сделать каждый цветок, к тому времени, как я закончу, плюс немного времени на погрешность, клубни должны будут уже приготовится. - Лютц, не мог бы ты принести остатки бамбука со склада и сделать мне пару длинных палочек? Еще более заостренные чем в прошлый раз. - А? Зачем? -  Ты спрашиваешь зачем? Мне они нужны, чтобы проверить, закончилась ли готовиться "картошка с маслом". - Эм? Эй, Мэйн, что ты задумала? - О, я просто хочу поесть немного еды, приготовленную в пароварке... ты разве не хочешь, Лютц? - Если это еда, то я ее хочу! Ты имеешь в виду, что "масянная гартофка" - это еда?! Ах, да, должно быть, я не объясняла, что такое картофель с маслом. Хотя, здесь уже научились готовить обжаривая клубни в масле, так что он их, скорее всего, регулярно ест. Теперь, зная, что в пароварке тоже есть еда, Лютц весело сделал мне пару бамбуковые шампура. - Эй, Мэйн. А эти "масянная гартофка", они вкусные? - Мне они очень нравятся. Я думаю, что их ты, вероятно, уже пробовал и раньше? Поскольку на самом деле закипание котелка заняло гораздо больше времени, чем я ожидала, я ждала, пока не закончу два цветка, а не всего лишь один, а затем проверила состояние клубней. - Хорошо, Лютц. Сними эту крышку! Я бряцала шампурами в правой руке, сжимая мои китайские палочки в левой, ожидая, пока Лютц снимет крышку пароварки. - Мэйн, не держи свое лицо слишком близко! Как только Лютц снял крышку, огромный выброс пара выскочил из пароварки. Как только обжигающий пар рассеялся, и я смогла увидеть что было внутри, а внутри было два клубня, лежащих на вершине тронбэя, окрашенных в яркий золотисто-коричневый цвет. Правой рукой я аккуратно вставила шампуры в каждый из клубней. Они легко вставились в картофель, поэтому я думаю, что они приготовились уже довольно хорошо. Я поменяла палочки в левой руке на шампуры из правой, и приготовила их. - Лютц, мне нужна тарелка! - Ты думаешь, что в этом месте есть какая-то тарелка?! - Та доска вполне подходит, дай мне ее! Затем приготовь масло. - Может быть, тебе следовало делать все это вместо того, чтобы доделывать украшения! - Нгх, ты прав... – сказала я, стыдясь. Как только я вытащила оба клубня из пароварки и положила их на доску, я немедленно поставила крышку обратно на пароварку. Я спрыгнула со своего импровизированного табурета, затем сразу же сделала побольше крестообразные разрезы на каждом из них и засунула масло внутрь. Масло мгновенно растаяло в мягкой мякоти клубней, а запах, который появился, был неотразим. Я все больше и больше радовалась по мере того как все готовилось. Лютц, с другой стороны, просто выглядел разочарованным, как только увидел, что я достала из пароварки. - ...Эй, это же просто корни калф. У меня были большие надежды, ведь это же твоя стряпня… Кажется, он разочарован, что это он ел уже раньше. Корни калф очень обширно собирают в близко расположенных областях, поэтому они лежат на каждом столу на каждом обеде. Интересно, он от них уже устал? Я увидела, как он стал разочарован, ведь это очень простой способ приготовления. Я даже сначала не чистила их. - Ну да, да! Это самые обычные корни калф, приготовленные с маслом, и ты их съел уже предостаточно, верно? Значит, тебе их больше не нужно есть, да? - ...Я буду это есть. Я проигнорировала Лютца, когда он ворчал про себя, быстро снимая кожуру с самой верхушки клубня. Я завернула руку в фартук, чтобы не ошпариться, и подняла клубень. Я поднесла дымящуюся картошку ко рту, широко раскрыв его, и откусила огромный кусок. Поверхность клубня быстро остыла благодаря холодному воздуху, но внутренности были обжигающе горячие, а картошка еще и таяла во рту. Так как они парились вместе с тронбэй, на вкус слабо отдавало деревом. Общий вкус переплетался с вкуснющим маслом, делая его уникальным, такую вкуснятину я бы не смогла попробовать дома. - МММ..., - вышло из меня, пока я извивалась от удовольствия и от вкуса. Лютц, стоявший рядом со мной, просто вздохнул, затем откусил от своего клубня. Его глаза широко раскрылись, и он в шоке уставился на клубень. Он смотрел то туда, то сюда, то на меня, то на его еду, как будто я его как-то обманула. В замешательстве наклонив голову, он снова откусил. - ... Это действительно вкусно! Что же это такое?! Этот вкус совершенно отличается от вареного корня калф, который мы едим дома! - Это потому, что он приготовлен на пару. Все питательные вещества и вкус остались внутри из-за пара. Сегодня, так как мы готовили их вместе с тронбэй, то корни взяли вкус и от него, так что у них действительно роскошный вкус. Пока мы радостно ели корни калф, я рассказала Лютцу о том, что случилось прошлой ночью, когда мы работали над шпильками. - ...Так что, да, Тори и мама действительно удивили прошлой ночью. Они тоже очень взволнованы сегодняшним вечером. Я не смогла даже сделать одну шпильку, так что мне напомнили о моей бесполезности, хах. - Не надо слишком гордиться. - А у тебя как, Лютц? Как все прошло? Лютц, закончивший есть свой корень калф, печально облизывал последние остатки с пальцев, затем мрачно покачал головой. - Никто, кажется, не был никогда заинтересован во всем, что я делал, поэтому, даже когда я попросил их о помощи, они все просто сделали вид, что игнорируют меня. - Я не понимаю этого. Как насчет того, что бы я пришла к тебе сегодня и наложила свое волшебное заклинание? - Волшебное заклинание? - Ага! Как только мы получим деньги от мистера Бенно, мы пойдем к тебе, так что жди с нетерпением! Теперь, закончив с едой, я попросила Лютца взять немного воды из колодца, чтобы вымыть руки и прополоскать рот. Затем я достала калькулятор, который я захватила с собой, и поставила его перед Лютцем. - Эммм, итак, сегодня у нас уже есть четыре готовых шпильки для продажи.- Поскольку мы обсуждаем бизнес, я все проговариваю ясно и вежливо специально для Лютца. - Вчера мистер Бенно заплатил нам за одну авансом, сегодня нам заплатят за три. Каждая шпилька приносит нам одиннадцать средних медных монет. Итак, сколько денег мы заработаем сегодня? Пока я объясняла задачку, Лютц слушал с серьезным выражением, перемещая пальцы по бусинкам калькулятора. - Тридцать три! - Правильно! Молодец, Лютц! Далее, мы уже установили, что тебе нужно сделать вообще двадцать основ. Вчера ты смог сделать пять. Сколько тебе осталось еще сделать? Как я и думала, Лютц расстроился, делая вычисления, связанные с вычитанием или суммированием, даже когда у него есть для помощи калькулятор, потому что такие вычисления не могут быть сделаны немедленно. Если он не может научиться автоматически выполнять однозначные вычисления в своей голове, то весь процесс займет некоторое время даже с калькулятором, поэтому я забрала у него калькулятор, написала кучу чисел на своей доске и стала работать над суммой. - Давай просто поработаем над запоминанием этого, - сказал я небрежно. - Ты должен получать числа достаточно быстро, чтобы ответить сразу, когда кто-то спросит что-нибудь. Лютц проворчал, но приступил к учебе. Тем временем, я села рядом с ним и стала работать над завершением шпильки. К тому времени, как все было сделано, наступил почти полдень, и тронбэй закончил париться. - Лютц, их нужно положить в воду, помоги с этим пожалуйста. По одному за раз, используя палочки, я перемещаю тронбэй в бочку с водой из колодца. От них исходил пар, когда я перемещала их в воду, затем Лютц вытаскивал их и клал на ближайшую доску. Так как это не бегущая речная вода, то вода в бочке быстро прогрелась. - Вода становится довольно теплой, - сказал Лютц. - Одну секунду. Пока я ждала, пока Лютц набирал еще воды из колодца для бочки, я села и стала работать над удалением коры с каждой палочки. Как только бочка наполнилась, я вернулась к замачиванию новых палочек. И так повторялось в течение некоторого времени. После того, как мы всю древесину достали из пароварки, я продолжила работать над удалением коры, пока древесина еще теплая, а Лютц мыл котелок и пароварку. Наконец, мы повесили полоски коры на гвозди на складе для сушки, и на этом наша работа на сегодня завершена. - У-у, все сделали! - Хорошо, уборку тоже сделали! Так как я долго работала с горячей корой, то даже после того, как все развесили, мои пальцы все еще стонали от такого количества тепла. Прохладный воздух показался моим рукам очень приятным. Я сделала глубокий вздох, наполняя легкие прохладным, свежим воздухом. - ...Ах? Я ни в чем не отчаиваюсь. Я ни о чем не беспокоюсь. Все, что я чувствую сейчас - это облегчение и чувство свободы, которые обычно вы можете испытывать после завершения трудной задачи. Даже сейчас, всепоглощающая лихорадка бушевала во мне. Рефлекторно, я обратила всю свою силу во внутрь, сосредоточив внимание на удержании его снова. - Вау, Мэйн?! С тех пор, как я внезапно окоченела перед ним, Лютц лихорадочно затряс меня. Я хочу сказать ему, что пытаюсь сконцентрироваться и хочу, чтобы он прекратил меня трясти, но я так борюсь с болью, что не могу подобрать слов. Я дрожала, протянула правую руку и поймала одну из его рук. Он крепко схватил ее обеими руками. - Что за...? Ты горишь?! Мэйн, с тобой все в порядке? Ты меня слышишь?! Я сосредоточилась на своей плотно сжатой руке, изо всех сил пытаясь остановить лихорадку, как уже я делала это много раз раньше. Несмотря на то, что я представляла себе строительство сильной стены вокруг моего внутреннего центра, чтобы удержать его в целости, на этот раз частички пожирателя удалось проникнуть прямо через преграду. Вернись обратно! Мне удалось заставить последние угольки вернуться в глубины моего сердца, но я думаю, что этот раз был самым долгим. Сразу же после того, как моя лихорадка ушла, я внезапно почувствовала усталость настолько сильно, что я даже не хотела шевелить ртом, чтобы что-то сказать. У меня больше не было сил стоять, поэтому я села прямо там, где стояла. Лютц, все еще крепко держал мою руку, он нагнулся ко мне. - А? Твоя температура... она спала? Что это было такое? Эй! Мэйн! Ты в порядке?! - ...Это был... пожиратель. Знаешь же, о нем говорила Фрейда? Я издала громадный вздох, когда отвечала, а Лютц встревожено нахмурился. - Подожди, подожди. Ты же говорила, что нет никаких признаков того, что ты внезапно можешь почувствовать себя плохо? - Это всегда происходит очень быстро. До сих пор это случалось только тогда, когда я испытывала сильные эмоции, но в последнее время даже мельчайшие проблески эмоций, кажется, выпускают его наружу... о боже, я так сильно перепугалась. Я действительно была в шоке, но я выбрала такое обычное слово, чтобы закончить предложение, чтобы попытаться уменьшить шок от всего произошедшего. Лютц, однако, все еще выглядел так, будто он готов вот-вот заплакать, все еще крепко сжимая мою руку. Пытаясь хоть немного успокоить его, я широко улыбнулась ему. - ...Что-нибудь можно с этим сделать? - ...Фрейда уже рассказала нам выход, да? На это уйдет огромная сумма денег. Мистер Бенно сказал мне то же самое. Кровь мгновенно стекла с его лица, оставив белую простыню вместо него. - И раз уж на этом все, пойдем теперь в магазин мистера Бенно, чтобы немного подзаработать денег? Я показала ему счастливую улыбку, скрывая правдивый факт, что прикладывать какое-либо количество физических усилий было для меня чрезвычайно трудно. Лютц крепко стиснул зубы, затем отпустил мою руку и встал ко мне спиной. - Я отнесу тебя в магазин. ...Это все, что я могу сделать для тебя, в конце концов. - Это все, что ты можешь сделать? Разве ты уже не многое для меня сделал? - Аааа, просто садись на спину! Я услышала дрожь в его голосе, когда он говорил это. Я притворилась, что не слышу этого, и забралась ему на спину, обхватывая руками его плечи. О боже, меня как будто избили, подумала я про себя. Когда я была Урано и жила обычной жизнью, не отрывая глаз от книг, у меня никогда не было друга, который бы стал плакать из-за меня. Не знаю, не уверена, правильно ли сейчас что-то говорить. Я только читала об этом в книгах. Лютц, ты слишком добрый. Не важно, насколько я бесполезная, ты всегда остаешься со мной. Даже если я и не настоящая Мэйн, и ты это знаешь, но ты простил меня. - Если я когда-нибудь потеряю сознание от пожирателя, Лютц, это не будет твоей виной. Все действительно, действительно происходит без предупреждения. ...И я не собираюсь проиграть пожирателю в ближайшее время. Я же не сделала еще ни одной книги. Я слышала как Лютц шмыгал носом, но он ничего не ответил.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Vlast-knizhnogo-chervya/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 47 Интерлюдия: Сила денег

- Если я когда-нибудь потеряю сознание от пожирателя, Лютц, это не будет твоей виной. Все действительно, действительно происходит без предупреждения. ...И я не собираюсь проиграть пожирателю в ближайшее время. Я же не сделала еще ни одной книги. Голос Мэйн тихо звучал рядом с моим ухом, пока она пыталась успокоить меня. Я не хочу, чтобы она видела мое несчастное, плачущее лицо, поэтому я понес ее на спине. Однако, поскольку я ее несу это, у меня не было свободных рук, чтобы вытереть свои слезы, стекающие по моему лицу. Одна за другой слезинки падали на рукава Мэнй, оставляя маленькие мокрые пятна. Я хочу помочь ей, но не могу. Я могу только стиснуть зубы от того, насколько же я бессилен. Мэйн всегда говорит, что она совершенно бесполезна, но я не знаю, что бы я без нее делал. Когда я сказал, что хочу стать настоящим торговцем, моя семья полностью проигнорировала это, лишь сказав мне не быть смешным, но Мэйн просто улыбнулась и сказала мне следовать за своей мечтой. Когда я впервые познакомился с Бенно, я был так напуган, что хотел убежать, но Мэйн держала меня за руку и помогла мне пройти через это. Когда я что-то не мог сделать в одиночку, Мэйн оставалась со мной, помогая мне подумать и действовать, чтобы я продолжал идти к своей мечте. Даже сейчас, когда мне интересно, хорошая ли это была идея для меня, стать торговцем, Мэйн учит меня, как писать, как читать числа, как делать математику, как правильно думать о деньгах... учит всему. И несмотря на все это, я ничего не могу сделать, чтобы помочь ей, когда она вот так страдает от пожирателя. У меня нет столько денег, чтобы помочь ей. Я уже начал зарабатывать немного денег, но об этом именно она позаботилась. Если бы я не помогал ей, если бы она была сильнее, если бы она получила больше помощи от взрослых, интересно, смогла бы она сделать бумагу намного быстрее и заработать намного больше денег? Если это так, то смогла бы она заработать достаточно денег, чтобы уже спасти себя? Я не могу думать ни о чем другом. Я настолько бессильный, из-за это несчастен, и я сожалею... мне стыдно. Если бы я не был ребенком, если бы я был взрослым, интересно, смог бы я ей помочь? Если бы я был торговцем, как мастер Бенно, если бы у меня были такие большие деньги, может быть, я… Я проглотил все, стиснув зубы, и продолжил идти вперед с Мэйн на моей спине. Если есть кто-то, кто может помочь Мэйн, у кого достаточно влияния и денег, чтобы ей оказать помощь, я выясню их имена у Бенно. Мистер Бенно обязательно спасет Мэйн. Он знает, сколько стоит то, что может вылечить Мэйн, так что я уверен, что он поможет. Когда мы пришли в магазин, Марк и Бенно уже нас ждали. У Марка был обеспокоенный взгляд, в то время как Бенно неприятно нахмурился. Поскольку я до сих пор не могу вытереть слезы, я низко опустил голову, не желая, чтобы они увидели мое мокрое, несчастное лицо. Пока я смотрел в землю, кончики ботинок Бенно попали в поле моего зрения. Он тяжело дышал. - …этот ребенок. Я думал, он просто подошел, чтобы вздохнуть, но вдруг вся тяжесть исчезла с моей спины. - Ииик?! - заплакала пораженная Мэйн. Я поднял голову, чтобы увидеть, как Бенно грубо держал Мэйн, а затем бросил ее Марку. Мое сердце чуть не выпрыгнуло из груди, когда я увидел Мэйн, летящую по воздуху. - Чт...?! - Ву?! - вскричал Марк. Как только я увидел, что Марк поймал ее, я позволил себе минуту почувствовать облегчение, прежде чем рассержено повернуться к Бенно. За долю момент перед тем, как я стал начал бы кричать “что ты делаешь с больной маленькой девочкой?!” он показал подбородком в сторону магазина. - Лютц, пошли. Только ты и я. Я открыл и закрыл рот безмолвно, мой пыл внезапно испарился, а затем я последовал за Бенно в магазин. Пока я пытался убедить себя, что нет никаких проблем доверить ее марку или, по крайней мере, что это было намного лучше, чем позволить Бенно позаботиться о ней, я услышал, как дверь закрылась за мной и я с силой стал вытирает лицо рукавом. Бенно пошел к столу, который мы всегда использовали. Как только я сел, он устремил на меня свои мерцающие красновато-карие глаза. Он изучал меня с головы до ног, затем открыл рот. - ...Это пожиратель? - Как вы… - Несмотря на то, что ты ее нес, показалось, что Мэйн чувствует себя довольно хорошо. Я подумал, что, должно быть, у нее жар внезапно подскочил, а затем снова спал так же внезапно. Вы все время вместе, но ты впервые видишь это? Я кивнул, сглотнул. Несмотря на то, что я был всегда рядом с Мэйн, пока мы ходили в лес, ходили в магазин и работали над бумагой, я в первый раз действительно увидел симптомы проявляющегося пожирателя. Не было ни единого признака ухудшения ее состояния, но внезапно у нее поднялась температура, и я подумал, не растает ли ее тело. Что-то тонкое и желтое отлетело от нее, как будто пар, поднимающийся от всего ее тела. Это было поразительно страшно. - Мистер Бенно, пожалуйста, помогите Мэйн. Я ничего не могу сделать. Я простой ребенок, у меня нет денег, я ничего не могу сделать… - Я не могу. Тихим голосом Бенно быстро прервал мою просьбу. - Почему?! Вы взрослый, у вас есть деньги, у вас много дел с дворянами.… Когда я в отчаянии сказал свои аргументы, лицо Бенно искривилось, как будто от боли или сожаления. Стиснув зубы, он покачал головой. - Я говорил вам, что мой бизнес быстро растет. Когда бизнес доходит до торговли с дворянами, условно говоря, я новичок на этой сцене. У меня не так много связей. Я все еще нахожусь в таком положении, что они думают что я какая-то мусор у их ног. ...Я тоже ничего не могу сделать. - Мистер Бенно... даже вы не можете...? Совершенно неожиданные слова Бенно лишили меня дара речи. Бенно, владелец этого огромного магазина, который ведет дела с аристократами, говорит, что он не в силах помочь Мэйн, не в силах вылечить пожирателя полностью? Поскольку вся надежда передо мной стала тускнеть, я вспомнил единственного человека, которого я знаю, который был вылечен от этого недуга. - Но я помню, что Фрейда исцелилась... тогда, возможно, лидер гильдии...! - Я уже с ним разговаривал. - А? Бенно сделал поверхностный вдох, затем потянулся, чтобы почесать голову. Ироничная, саркастическая улыбка всплыла на его беспокойном лице, и он пожал плечами. - Он сказал, что если у нас будут деньги, то мы сможем временно избежать симптомов. Поскольку он готов тратить любую сумму денег, чтобы его внучка могла продолжать жить спокойно, он все это время работал с опальной дворянской семьей, постоянно платя им за использование сломанного магического инструмента. Использование его всего один раз стоит ему две малые золотые монеты. - З... золотых?! Когда я заработал одну маленькую серебряную монету за продажу этой бумаги, я был так взволнован таким большим количеством денег, но похоже, что Мэйн нужно золотые монеты, а не серебряные. Мысль о такой недостижимой сумме денег заставила мою голову закружиться. - Однако этого всего лишь достаточно, чтобы выиграть около полугода времени. Если бы я потратил столько денег хотя бы один раз, чтобы сохранить ей жизнь, мне пришлось бы тратить их снова и снова. Мэйн, в частности, очень молода. По мере того, как она растет, симптомы пожирателя будут только ухудшаться, и проявляться все чаще и чаще. Думаешь, у меня есть столько денег, чтобы тратить их на одного ученика? Для меня это невозможно. Если то, что говорит Бенно, верно, то это действительно невозможно. Он ни за что не сможет потратить такие деньги. Тем не менее, просто сказать, что это невозможно, отказаться от попыток помочь ей, значит бросить Мэйн. - Я мало что могу сделать, - сказал он. - Я могу купить необычные знания, которые она имеет у нее, давая ей немного золота, чтобы компенсировать это. Но когда ей станет слишком плохо, я, вероятно, передам ее этому старому ублюдку. ...Итак, что же ты можешь сделать? Бенно посмотрел на меня острыми, хищными глазами. Не думая, я бросил на него взгляд. Он взрослый, с властью, мозгами, деньгами и всем остальным, и он все еще не может ничего сделать, чтобы помочь Мэйн. Что тогда я вообще могу сделать? - ...Я вообще ничего не могу сделать. Я всего лишь маленький ребенок. Я не сильный, я не умный, у меня нет денег... если я все же могу что-то сделать, скажите мне, пожалуйста что. - Не заставляй ее заботиться о тебе. Не заставляй ее волноваться. - Чт...?! Из-за такой его немедленной реакция у меня сперло дыхание. Он попал в цель так четко, что я никак не могу ему ответить на это. Мои глаза стали горячими от огорчения. Выражение лица Бенно немного смягчилось, но его глаза все еще остры, пока он открывает рот, чтобы продолжить говорить. - Слушай, Лютц. Этот ребенок не та маленькая девочка, которой она может казаться. По крайней мере, даже когда она страдает, она не хочет, чтобы ты волновался, поэтому она смело улыбается тебе. Убедись, что впредь она не обманет тебя этим. Я помню, что после того, как жар у нее спал, когда ее дыхание все еще было тяжелым и не ровным, на ее лице была яркая, счастливая улыбка. Увидев ее улыбку, я почувствовал облегчение, но, похоже, это была ошибка. - Ты же мужчина, так что не давай ей больше ни о чем беспокоиться. Ты не можешь притворяться, что ничего не знаешь, так что сотрудничай с ней, чтобы она могла выиграть себе немного времени на жизнь. Если ты собираешься сказать какие-нибудь грандиозные вещи, например как "я собираюсь делать все, что придумает Мэйн”, тогда бери каждую из ее идей, претворяй их в жизнь и продавай их! Если у тебя есть время поплакать, тогда у тебя есть время и подумать, также у тебя есть время и поработать. Так что заработай немного денег! - …Хорошо. Я поднял голову, полную решимости, и губы Бэнно растянулись в широкой улыбке. - Теперь это правильное лицо, хм? - О, Лютц! - сказала Мэйн. - Вы уже закончили разговор? Смотри, смотри! Я забрала оплату за шпильки, которые мы принесли сегодня. - О, Лютц! - сказала Мэйн. - Вы уже закончили разговор? Смотри, смотри! Я забрала оплату за шпильки, которые мы принесли сегодня. Она улыбалась, как обычно, когда я вышел из кабинета Бенно, чтобы встретиться с ней. У нее очень беззаботное выражение лица, но вспомнив совет Бенно, я посмотрел повнимательнее и увидел, что, несмотря на ее улыбку, в ее глазах были намеки беспокойства. Чувствуя, что я должен отругать себя за то, что заставляю ее волноваться, я улыбнулся, отказываясь быть побежденным. - Это так много, - восхитился я. - Я думаю, что нам их хватит еще на два или три дня. - Два или три?! - Честно говоря, я понятия не имею, как далеко моя мама зайдет с этой работой, да и Тори так же как и она загорелась… Пока мы шутили об этом, я увидел, что Мэйн начала постепенно ослабевать. Думаю, мне удалось дать ей немного душевного спокойствия. Позади меня Бенно вышел из кабинета с привычным строгим выражением лица, пожимая плечами. - Не надо просто так болтаться в моем магазине. Если вы закончили свои дела здесь, то идите напрямую домой и, Мэйн, ложись сразу спать. Лютц говорит, что ты сейчас не на сто процентов бодрая. Пока Бенно махал руками, выгоняя нас из своего магазина, он, кажется, внезапно что-то придумал и исправил свою предыдущую команду. - Марк, иди с этими двумя. Для таких детей опасно разгуливать с таким количеством денег. - Разумеется, сэр. Чтобы можно было заплатить Тори и другим, Мэйн взяла все деньги в средних медных монетах. Так как их было тридцать три, они, вероятно, будут громко звенеть, пока мы идем. Если некрещеные дети, такие как мы, будут носить с собой такое количество денег, то, конечно же, мы будем невероятно заметны. Теперь же, когда ей указали на опасность ограбления или же нападения, Мэйн не стала отказываться от помощи своей обычной рутинной фразой "нет, спасибо, все в порядке" и послушно предложила понести сумку с деньгами Марку. Марк обменялся коротким взглядом с Бенно, затем наклонился, чтобы забрать сумку и самой Мэйн. - Я-я могу ходить самостоятельно!! - Разве тебя не принес сюда Лютц, Мэйн? Ты такая хорошая девочка, так что, пожалуйста, веди себя тихо, чтобы остальные могли не волноваться. - Нгх… Мэйн, потеряв всякое желание сопротивляться, перестала бороться и просто повесила голову. Похоже, у нее нет никакого способа противостоять нежным словам Марка. Это хорошее открытие. Я должен учиться быстро, чтобы научиться говорить так же, как Марк. По дороге домой Мэйн и Марк обсуждали такие вещи, как обработка зимней работы и управление готовой продукцией. Я уделил пристальное внимание их разговорам, так как я собираюсь все это делать. Я думал, что мы пойдем разными путями, когда доберемся до площади с колодцем, но Марк не бросил Мэйн, говоря, что он донесет деньги до ее дома и объяснит все ее семье. Я расстался с ними двумя, глубоко ценя, насколько внимателен Марк. - Лютц, я зайду попозже – сказала Мэйн. Я попрощался с ними, пока они заходили в дом Мэйн, затем я повернулся к своему собственному дому. Мои ноги вдруг стали как свинцовые, через силу я потащил себя вперед. - Я дома, - сказал я, закрывая за собой дверь. - Что? С пустыми руками сегодня? Заша, мой старший брат, смотрел на меня сверху вниз, подняв бровь. Для некрещеных детей, таких как я, сбор вещей из леса - это работа на полный рабочий день, но так как я в последнее время часто хожу в магазин Бенно, я не смог насобирать достаточно вещей. Зная мою семью, они на самом деле не спросят даже про обстоятельства. - Серьезно. Ты даже не заработал деньги, хах? Если бы я вернулся с деньгами, все могло бы быть немного лучше, но только немного. Ральфу действительно не нравится, сколько денег я заработал за такой короткий промежуток времени, и в последнее время он был очень строг со мной. Я положил свои вещи в комнату, лег на кровать и глубоко вздохнул. С тех пор, как я начал говорить, что хочу стать торговцем, все в моей семье стали ледяными ко мне. Я знаю, что если бы я сказал, что собираюсь отказаться от этой затеи и вместо этого стану ремесленником, все мгновенно улучшится, но я также знаю, что я буду сожалеть об этом всегда. Тук-тук! - Добрый день, Мисс Карла. А Лютц здесь? - О, Мэйн! Приятно увидеться с тобой. Я слышала, как он недавно вернулся домой... Лютц, Мэйн здесь! При звуке маминого голоса все мои старшие братья тут же бросились вперед со своими голодными животами. К тому времени, как мне удалось выбраться из моей комнаты, она уже была полностью окружена всеми, что я не смог ее увидеть. -В чем дело? У тебя есть новый рецепт? - Я помогу! Что для этого необходимо? - Не-а – сказала она, - не сегодня. Я здесь, чтобы заплатить Лютцу то, что должна ему. - Ты ему должна? - Ага! Он помог мне с моей зимней работой, так что я должна ему за это. Мэйн протиснулась сквозь толпу и подошла ко мне с самодовольной ухмылкой, которую она делает, когда что-то замышляет. - Лютц, твою рука, пожалуйста, - сказала она, и я вытянула ее сама. Затем она демонстративно стала класть одну за другой монеты в мою ладонь. - Ты помог мне с пятью шпильками, поэтому я должна тебе пять средних медных монет. Раз, два, три, четыре, пять. Все правильно? - Да. Монеты звенели друг о друга, когда она клала их в мою руку, и я вдруг осознал, что взгляды всех моих старших братьев были устремлены только в одно место. Моя ладонь, кажется, даже покалывала под давлением их взглядов, и я услышал, как кто-то нервно сглотнул. - Эй, Мэйн. Ты сказала, что Лютц помог тебе, это теми палочками, которые он делал вчера? Мэйн, ожидая, что Ральф скажет именно эти слова, улыбнулась милой, но очень, очень вынужденной улыбкой. - Все правильно! Я делаю шпильки, поэтому попросила его помочь с их основами. Один штырь одна средняя медная монетка. - Это так много стоит?! Глаза Заши широко раскрылись, и он снова уставился на монеты в моей ладони. Сомнения Зика, похоже, стерлись теперь, когда он действительно увидел, что я держу реальные деньги, он сделал резкий вдох и посмотрел на Мэйн. - ...А только Лютц должен тебе помогать? Могу ли я тоже помочь? ЗиК единственный задал этот вопрос, но он на уме у всех моих братьев. Все они повернулись посмотреть на нее. Она оглядела их, улыбаясь и кивнула. - Нет, это не обязательно должен быть Лютц. Но, основы шпильки должны быть определенного размера, и они должны быть отполированы очень гладко, так что они не зацепят чьих-либо волос, так что это не какая-нибудь грубая работа, знаете ли? Как только мои братья услышали эти слова, они все попытались сказать ей первыми. - Мэйн, Мэйн. Я намного лучше в деревообработке и плотничестве, чем Лютц. Знаешь, я делаю так же каждый день на работе. - Я определенно лучше, чем Лютц. - Если мы говорим об опытном подходе, то я лучше всех справлюсь, верно? Стойте, стойте, подождите минутку, ребята. Кто вчера сказал мне, что я должен сам делать эти скучные маленькие палочки? - О боже, я не могу поверить, что вчера мы были на столько глупы! - Лютц, почему ты не сказал нам, что тебе за это платят? - Ты собирался отхватить все деньги себе? Я уверен наверняка, что рассказывал им об этом, но они, вероятно, проигнорировали меня, думая, что я что-то выдумываю. Воспоминания моих братьев были искажены силой холодных, твердых денег, и это сделало меня плохим парнем. Все мои братья смотрели на меня с опасным взглядом, и я внезапно осознал, насколько ужасающими могут быть деньги. Когда мои братья начали приближаться ко мне, Мэйн хлопнула в ладоши. - Тогда, может, вы трое сделаете их для меня? Мне нужно по пять штук от каждого из вас. Если вы сделаете больше, то я не смогу их использовать. Я вернусь через три дня, чтобы все забрать, хорошо? - Да, предоставь это мне! - Мне даже не нужно целых три дня. - Я могу сделать все прямо сейчас. Мэйн держала один палец, нахально улыбаясь. - Точность и качество важнее скорости! Если вы не сделаете их качественно, я не смогу их использовать, и вам придется их переделать. ... О, кстати! Вы должны спросить у Лютца о том, насколько они должны быть большими и какую древесину вы должны будете использовать. Ладно, увидимся через три дня, когда я приду забирать их! Мои братья, с большими улыбками на лицах, помахали Мэйн, когда она выходила за дверь. Однако, как только дверь захлопнулась за ней, их отношение немедленно изменилось. Они крепко схватили меня и потащили в нашу комнату. - Так, какая древесина нужна? - Насколько они большие? - На этот раз ты ничего не получишь, хех. Их инструменты уже были у них в руках, когда они подошли ко мне, требуя объяснений. Я был ошарашен их вчерашним отношением, когда они даже не потрудились обратить внимание на то, что я делал. - Не стой же просто так! - Расскажите нам все, быстро! - Ладно! Я ответил на все вопросы, которые у них были про вид древесины и о том, как их делать, и они сразу же приступили к работе. В мгновение ока я был полностью отброшен в сторону. Затем, самое печальное, мои братья сразу же начали штамповать красивые шпильки, гораздо быстрее, чем я мог бы сделать их, и все это благодаря их опыту работы. Ах. Вот что чувствует Мэйн, когда говорит, что она ни на что не годится? Я, забившись в угол, достал доску и калькулятор. Это именно я должен делать. Я могу оставить ремесло мастерам. По дороге домой Мэйн сказала мне сделать три вещи. Во-первых, на доске я должен записать количество основ, которые мы сделаем. Затем я должен убедиться, что я скрою в тайне эту доску, чтобы никто не мог произвольно добавить к ней побольше. Наконец, я должен использовать свой калькулятор, чтобы выяснить, какова моя общая комиссия по всем ним, помня, что моя комиссия за каждую основу - четыре средние медные монеты. - Ага, готово! - Братан, я сильно опережаю тебя. - Ральф, эта выглядит небрежно. Если ты не сделаешь ее правильно, Мэйн не сможет использовать ее, верно же? Судя по звукам, мои братья начали соревноваться, кто сделает их лучше. - Лютц, как они выглядят? - ...Да, эта выглядит великолепно! Хорошая работа, Заша. Заша закончил уже одну, так что я заработал уже четыре монеты. - Послушай, я уже тоже закончил! - Это замечательно, Зик! Зик закончил еще одну, так что теперь мне достанется восемь. Пока я сидел здесь, практикуя свое письмо, я на самом деле ничего не делал своими руками, ничего не изготовлял, но я ясно видел, как мои комиссионные неуклонно тикали на моем калькуляторе, и вдруг я все понял. Так вот каково быть торговцем, да? Теперь, увидев сам силу денег, что называется из первых рук, мое желание узнать, как умело обращаться с такой силой, только усилилось.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Vlast-knizhnogo-chervya/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 48 Коллапс Мэйн

Прошло три дня с тех пор, как старшие братья Лютца пообещали сделать мне основы для шпилек. Сегодня наступил тот день, когда я пойду их забирать. В течение этих трех дней я вообще не выходила из дома, проводя часы за изготовлением маленьких цветочков. Так как в последнее время жар был очень активным, бушуя в моем теле, я не чувствовала себя особенно хорошо, поэтому я вообще не хотел выходить на улицу. Я даже была атакована лихорадкой посреди ночи, оставив меня истощенной и вялой на следующее утро. Честно говоря, так как я понятия не имею, когда и где пожиратель нанесет следующий удар, я чувствую все время себя немного неловко, ведь я могу рухнуть в любое время. Пока я была одна дома в последние нескольких дней, мне удалось завершить достаточно цветов для двух заколок. Если посчитать и те, которые я сделала раньше, то я смогла сделать всего лишь три из двадцати. Все остальное было сделано моей мамой и Тори. Явная разница в скорости довольно удручает. Двое из них, как и прежде соревновались друг с другом, делая свои цветы. Скорость Тори к настоящему времени значительно улучшилась, и они сделали еще двенадцать цветов за последние три дня. Сейчас же они разделили работу, чтобы закончить последнюю шпильку. - Я пойду в дом Лютца сейчас. Я должна забрать основы шпилек и отдать им их заслуженные деньги, - сказала я. - Всего хорошего, - сказали они вдвоем, в монотонном унисоне. Никто из них даже не посмотрел вверх, ведь они так заняты своей работой. Я положила пятнадцать средних медных монет в маленький кошелек и вышла через входную дверь. Я спустилась вниз по лестнице, вышла из здания, прошла через площадь с колодцем, начала подниматься по лестнице в доме, который находился сразу напротив моего дома. Лютца жил на шестом этаже, но они арендовали аж два этажа. До него очень далеко идти по лестнице, ходьба то вниз, то вверх по ней действительно выматывает, но она хотя бы была вместительная. Несмотря на то, что в их доме живет четверо мальчиков, на самом деле там не так тесно. Однако, Лютц говорит, что в их доме полно всевозможных инструментов ремесленника, и много места отведено для работы, поэтому дома на самом деле не такой большой, как кажется. Я постучала в дверь, объявляя свое присутствие, и через мгновение дверь со скрипом открылась, за которой я увидела тетушку Карлу. - Добрый день, тетя Карла. Мальчики уже вернулись домой? Я пришла, чтобы забрать кое-какую работу, которую я попросила их сделать для меня. - Они! – сказала она, сияя. - Они с нетерпением ждали тебя все утро. Как только она это сказала, ее лицо немного потемнело. Она украдкой оглянулась, затем наклонилась, говоря более низким голосом. - ...Эй, Мэйн. Лютц действительно серьезно настроен стать торговцем, да? Он очень упрямый, так что общая атмосфера в доме в последнее время довольно плохое. Даже сейчас, он не выглядит так, будто собирается отступить. Простое желание стать торговцем – не должно разрушить семью! Разве ты не согласна? Я уже слышал от Лютца, что дома у него дела идут не очень хорошо, но все выглядит более серьезным, чем я думала. Он может и волнуется, но Лютц никогда не отступает. В конце концов, он уже принял свое решение, что он будет жить и работать в магазине, если ему придется. - Не думаю, что смогу ответить на этот вопрос, тетя Карла. Лютц сам принял такое решение, понимаете? Аутсайдер, как я, вмешиваясь в спор между родителями и их детьми, только посеет больше разногласий, поэтому я просто склонила голову с сомнениями в одну сторону. Карла, не получив согласия, которое она искала, нахмурилась и поджала губы. - Ну, думаю, что ты права. Если бы у меня была девочка, она бы делала то, что сказали ее родители, но мальчики просто ничего не хотят слушать. Они такие проблемные. Ну, что касается меня, у меня нет реального намерения продолжать жить жизнью, которую хотят мои родители. Я просто буду держать эти мысли при себе. Ворчание тети Карлы не прекратились. Ее сыновья, привыкшие к тому, что временами разглагольствования их матери могут быть неприятными, держались от нее подальше в такие моменты, чтобы не попасть под горячую руку.  А ведь тетя Карла еще не пригласила меня внутрь. Я просто должна вежливо согласиться с ней и отвлечь ее, прежде чем она действительно уйдет. В отличие от женщин постарше, которые более чем готовы к долгим разговорам снаружи у воды, не обращая внимания на снег вокруг них, у меня нет особого желания стоять здесь и общаться на этом морозном входе. - Должно быть, тяжело жить с четырьмя мальчиками, тетя Карла. - Так и есть! И они даже не ценят, как тяжело им это дается. Ты знаешь, на днях… Вот ...дерьмо. У меня такое чувство, что я останусь здесь навсегда. Примерно в то же время, когда я стала задаваться вопросом, должна ли я просто начать все заново, я услышала, как Лютц позвал меня из дома. - Эй, мам. Разве Мэйн не пришла забрать всю работу? Ей нужно успеть до того, как пойдет снег, так что думаю, она немного торопится. Также она очень легко может заболеть, так что впусти ее, пожалуйста! - Ах, и ведь точно. Проходи, Мэйн. - Спасибо, - сказала я. Мы с Лютцем переглянулись. Ты сейчас серьезно меня спас, спасибо большое, проговорила я молча. Прости, что мама так любит поболтать,  ответил он все так же молча. Наконец-то, я смогла войти в дом Лютца. Здесь действительно было тепло в сравнении с улицей. - Лютц, - сказала я, - твои старшие братья уже закончили свою работу? И ты попрактиковался в математике? - Да. - ...Мэйн, ты, наверное и есть, та, кто учит Лютца математике? Мать Лютца, по-видимому, услышав наш разговор, задала этот вопрос целенаправленно. В этих словах был подтекст¬ - “не делай мою жизнь еще более сложной", которое я полностью проигнорировала, вместо этого я повернулась с улыбкой к ней. - Да! Я помогаю с подсчетами у ворот. - Ах, значит, ты помогаешь своему отцу? Это просто замечательно. Было бы очень хорошо, если бы и Лютц помогал так своему отцу, учился бы у него. В этом мире молодая девушка, как правило, помогает своим родителям с их работой, пока она не выйдет замуж за юношу, с которым познакомят ее родители. Затем она помогает мужу с его работой. Если бы она была в сельской местности, она бы помогала с работой на ферме, и вышла бы замуж за какого-нибудь фермера. Другими словами, раз я дочь солдата, помогающая ему с работой, другие ожидали, что в конечном итоге я стану такой женой, которая сможет поддерживать солдата. На самом деле очень трудно быть женой солдата, с их нерегулярным рабочим временем и т. д., и может ли она адаптироваться к этому, во многом зависит от того, были ли у нее другие солдаты в семье, то есть она уже понимает, что влечет за собой такая работа. Интересно, Карла уже слышала, что мой отец позволяет мне помогать ему у ворот, чтобы потом помочь мне с моим будущим? К сожалению, я мчусь по пути к ученичеству купца, и у меня нет даже малейшего намерения стать какой-то женой солдата. Когда я направилась глубже в дом, братья Лютца уже лежали в засаде, сжимая своим шпильки в каждой руке. Когда я приблизилась, они все одновременно встали и стали совать мне в лицо свою работу. - Эй, Мэйн! Взгляни. - Я сделал это в кратчайшие сроки. - Я думаю, что они идеальны! - Эй! – стала заикаться я. – А ну построиться! По возрасту! Когда тебе тыкают целую кучу заостренных палочек в лицо, на самом деле становится страшно. Я отчаянно замахала руками, уклоняясь в сторону. В мгновение ока все трое выстроились в очередь по возрасту, как я и просила. Одну за другой я осмотрела каждую основу шпилек и сразу же отдавала им их зарплату. Ничего не было упущено. Гладкая отделка и мастерство на уровне эксперта заставили появиться улыбке на моем лице. - Вы трое сделали все намного лучше, чем Лютц! Вы действительно профессионалы. Тори и мама лучше меня в нашей работе тоже. Эй, ребята! Как думаете, могу ли я попросить вас помочь мне с этой работой зимой? Но придется подождать с оплатой до весны, однако зарплата будет такой же. - Да, предоставь всю работу нам! Трое старших братьев с улыбкой согласились на работу. Благодаря тому, что они собираются выполнить фактическую всю ручную работу, Лютц должен быть свободен, чтобы сосредоточить все свои усилия на обучении. - Лютц, ты сделал расчеты? Сколько это все будет стоить? - Шесть тысяч леонов, а это шесть больших медных монет. ...Все правильно? На этот раз старшие братья Лютца сделали пятнадцать деталей. Поскольку каждый из них заработал ему по четыре средние медные монеты, а это шесть больших медных монет в общей сложности. Он все это заработал только с комиссии. - Да, идеальный подсчет! Давай продолжим практиковаться в таких вычислениях. Я сейчас принесу все домой и доделаю шпильки. Как насчет того, чтобы сходить завтра в магазин мистера Бенно? - Звучит неплохо. После сбора основ, мы с Тори и моей мамой доделали все шпильки. - Я пойду отнесу их завтра в магазин и заберу деньги, хорошо? Вы сделали все так быстро, что я не успевала бегать за деньгами. Когда я изначально просила Бенно дать мне немного денег авансом, я подумала, что мы доставим только десять заколок. Вообще-то, я шокирована, что нам удалось сделать аж двадцать штук. И необузданная решимость моей мамы перед лицом денег, и такое увеличение скорости Тори были далеко за пределами всего, что я могла себе представить. - Хе-хе, я стала все делать довольно быстро, да? - Да, Тори, ты потрясающая! Мы сможем наделать так много шпилек этой зимой. - Верно! Давай поработаем и сделаем гору шпилек! Я должна снять шляпу перед Тори, которая уверенно шла по пути становления швейной умелицы. Я просто не могу сравниться с ней. На следующий день мы с Лютцем направились в магазин Бенно со шпильками в руках. Пока мы шли по мощеной дороге, Лютц задал мне вопрос. - Эй, Мэйн. У тебе же есть и другие идеи вещей, которые мы можем продать? - А? - Мистер Бенно сказал мне, что если мы хотим что-то сделать с пожирателем, то нам нужно будет очень много денег. Когда мы начнем продавать бумагу весной, похоже, что мы будем продавать ее по очень высокой цене, но если у тебя будет что-то еще на продажу, тогда... если ты что-то придумаешь, я все-таки это сделаю. Видя честное беспокойство на его лице, я задумалась, есть ли какие-либо новые товары, которые я могла бы придумать, чтобы сделать что-то с пожирателем. - Хммм, позволь мне кое-что сказать. Все, что я придумала до сих пор, что можно было заработать много денег, это вещи, ориентированные на богатых людей. Очевидно, что предметы первой необходимости - это товары, которые требуют постоянных затрат. Однако даже если взять шпильки, то если мы увеличим качество нитей и изменим дизайн, то цены уже будут отличаться, а бумага, изготовленная из очень редкого тронбэй, будет дороже. Таким образом, если мы хотим заработать кучу денег, нам нужны продукты, которые, вероятно, захотят высшие классы. - Хотя я понятия не имею, чего хотят богатые люди. Риншам, заколки, и бумага - это все то, что раньше постоянно находилось вокруг меня. - О боже, твой мир, должно быть, был удивительным… Лютц, который полностью осознал тот факт, что у меня есть воспоминания, не только Мэйн, нисколько не боялся этого, а даже на самом деле заинтересовался. Это был единственный раз, когда мне не нужно целенаправленно скрывать свои воспоминания о Японии. Поскольку я только стала все больше и больше ностальгировать по этому поводу, я не смогла сказать ничего, кроме самых удивительных вещей об этом, поэтому я подумала, что образ Лютца об Японии - это удивительная утопия. Для меня это, конечно, было утопией по сравнению с этим местом, хотя бы из-за распространенности книжных магазинов и библиотек. Даже сейчас, если бы я только могла, я бы тут же вернулась. - Я думаю, я могла бы использовать фишки "фикс-прайс” и подумать о вещах, которые могли бы улучшить повседневную жизнь людей? Может стоит улучшить мыло или сделать более стильные свечки? Я уже делала несколько травяных свечей в прошлом году, думаю,  что это может быть хорошей идеей. - Травяные свечи? - спросил Лютц, наклонив голову в сторону и нахмурившись. - Во время прошлогодних зимних приготовлений свечи очень сильно пахли, поэтому я добавила травы в некоторые из них, чтобы попытаться устранить запах. Я обнаружила, что так некоторые из них стали хорошо пахнуть, а другая куча стала страшно вонять. Моя мама сказала мне не лезть куда не надо и запретила мне делать их в этом году. Пока я лежала в постели, я сказала, что хочу сделать травяные свечи, но мама сразу отказалась и строго запретила мне вылезать из постели. Это было не только из-за беспокойства о моем здоровье, а даже в больше степени из-за беспокойства о свечах, которые я переделала бы. - О боже, ты часто попадаешь в неприятности. - Метод проб и ошибок является неотъемлемой частью создания вещей! Что касается других идей, то мои корзины и кружева были довольно популярны, поэтому мне интересно, смогу ли я придумать какой-нибудь другой вид "декоративно-прикладного искусства" ...подожди, нет, "декоративно-прикладное искусство" обычно не очень полезное. Даже пока я отвергала свою собственную идею, я копалась в воспоминаниях из моего жизни Урано, в поисках любого полезного вида искусства или ремесла. - Хммм, "бисерные аксессуары” не сработают, так как у меня нет "бисера”, создание поделок из прессованных цветов может технически и сработает, но я не думаю, что мы смогли бы на самом деле их продать, так же мы не сможем сделать "роспись толе " (п/п: Роспись Толе - вид народного искусства, роспись деревянной утвари и других предметов), так как у нас нет красок... что же нам делать? - Я понятия не имею, о чем ты говоришь. Ну так что же мы сможем сделать? Независимо от того, что мы будем делать, нам нужно будет начать с создания всех инструментов, которые нам понадобятся для этого, точно так же, как мы делали уже с бумагой. Как только я подумала об этом, тут же все мое желание что-либо делать исчезло. Честно говоря, если это не будет чем-то, что сможет сразу улучшить мою собственную жизнь, у меня, на самом деле, не много будет энтузиазма. - Эммм, я думаю, что моя самая большая проблема в придумывании новых продуктов заключается в том, что я не смогу уклониться от изготовления кучи инструментов для вещей, которые к тому же я на самом деле не буду использовать в своей повседневной жизни. - Но ты должна! - закричал Лютц. - Ты действительно что ли хочешь умереть?! - Дело не в том, что я не беспокоюсь за свою судьбу, просто я не очень увлекаюсь созданием вещей, которые я не считаю необходимыми, следующим, например, я хочу сделать книгу… - Эй, подожди! Ты же единственная, кто все время говорит, что если мы сами не придумаем что-нибудь важное, то никто не будет покупать такой товар! Придумай что-нибудь, что мы сможем продать! У Лютц немного намокли глаза, может быть, от сильного волнения. Я нежно похлопала его по плечу. - Лютц, тебе нужно немного успокоиться. - Но ты заставляешь меня волноваться! - Да, ты прав. Прости, прости. Пока я успокаивала нервы Лютца, кто-то внезапно схватил меня за голову сверху. - Аааа! - О чем вы двое разговариваете посреди улицы? Люди уже смеются. Это должно быть что-то смешное? Когда я услышала знакомый голос Бенно, я оглянулась вокруг. Как он и сказал, я услышала, как люди посмеиваются, глядя на нас двоих с улыбкой. Мое лицо стало красным от смущения, и я захотела наброситься на него со свирепым взглядом. - Мистер Бенно, почему вы здесь? - Я возвращаюсь из мастерских. Что же насчет вас двоих? - Мы закончили со шпильками заколками и собирались доставить их вам. - Ах, действительно? Ну, тогда пошли. Бенно быстро поднял меня и стал уходить в нетерпеливо оживленном темпе. Из-за плеча я увидела, что Лютцу приходится бежать трусцой, чтобы не отставать. Он даже не поставил меня на ноги, как только мы вошли в магазин, вместо этого он отнес меня сразу же в свой офис и поставил меня рядом с нашим обычным столом переговоров. Я залезала на стул, затем вытащила шпильки из сумки и положила их на стол перед собой. - Считая те, что мы уже доставляли, в общей сложности двадцать штук, - сказала я. - Пожалуйста, посмотрите эти. - ...Отлично, теперь я смогу начать продавать шпильки. Церемония крещения на следующий день Земли, так что это было очень срочное дело. Поскольку в моем доме нет никого, кто имел бы отношение к церемонии крещения в этом сезоне, я не особенно заботилась о деталях, поэтому я вежливо кивнула, не обращая особого внимания на то, что он на самом деле говорил. Затем я внезапно поняла, что прозвучало новое слово для моего лексикона, которое я раньше не слышала. - ...Эй, Лютц. Что такое день Земли? - Что?! Что ты хочешь сказать... день земли это... день Земли, верно? Поскольку кажется, что Лютц не может объяснить это, он передает ответсвенность за объяснения Бенно. Бенно вздохнул, потом принялся объяснять. - Это названия дней, которые постоянно меняются. День воды, день ростков, день огня, день листьев, день ветра, день фруктов и день Земли, вы же это знаете? Ха?х "Вы же это знаете” сказал он, но на самом деле нет. Буквально в первый раз я услышала это. Эти дни недели? - Весна - это сезон воды, когда тает снег и начинают расти ростки. Лето - сезон огня, когда ближе всего солнце и растут листья. Осень - сезон ветра, когда дует холодный воздух и созревают плоды. Зима - это время года земли, когда вся жизнь спит. Вот почему день земли - это день отдыха, когда все мы закрываем магазины. Тогда день земли - это воскресенье. Поняла. Поскольку у моей матери были выходные с фиксированными интервалами, я знала, что концепция дней в неделе технически существовала, но поскольку в моем доме не было календарей, а у моего отца плавающий график, и никто никогда не упоминал ни одного дня по его названию, поэтому я просто не знала их. Итак, дни недели имеют названия? Идеально. - Ха, - сказал Лютц, - я этого не знал. Я знал названия, но не знала, что они значат. - Такое обсуждение происходит во время крещения. Церемонии крещения для каждого сезона происходят в первый день этого же сезона, поэтому зимняя церемония проходит в день Земли. - А, понятно. Поскольку нет ни дней вывоза мусора, ни календарей, средний рабочий человек в своей повседневной жизни не должен знать ни о каком другом дне, кроме своего еженедельного выходного. Если такая тема вообще не поднимется, то вы можете жить своей жизнью, не задумываясь об этом. Даже когда мы договариваемся с людьми, нам не нужно ничего использовать, кроме того, чтобы сказать, через сколько дней в будущем это произойдет. Возможно, предпочтительнее ориентироваться по дням недели, потому что так легче понять обеим сторонам? Из того, что говорит Бенно, кажется, что это имеет в первую очередь религиозное значение. Однако, узнав больше об этом предмете, мне немного стало неудобно, поэтому я подумала, что не должно стать проблемой, если я просто оставлю в стороне эту тему на данный момент. - Хватит уже говорить про названия дней. Может уже закончим наши расчеты? - Конечно, обычно это не особо полезная информация. Мы завершили сделку. Я взяла деньги, которые я должна была Тори и моей маме в средних медных монетах, их я положила в свой кошелек, который затем убрала обратно в свою сумку. Что касается остальных денег, я прикоснулась своей карточкой к карточке Бенно, чтобы добавить эти деньги к моим сбережениям. - Есть еще кое-что, о чем я хотел бы с тобой поговорить. Пока я собирала вещи, чтобы уйти, так как наши дела были уже закончены, и я не хотела мешать работе Бенно, он схватил меня за руку, чтобы остановить меня. - Ты придумала какие-нибудь идеи нового продукта? Вы же об этом говорили по дороге сюда, верно? Я понятия не имею, как долго он подслушивал наш разговор, но, судя по тому, что его глаза были полны ожиданий, я поняла, что это именно он разжег внезапную страсть Лютца к новым идеям. ... Ну, мне же нужны деньги, так что это не такая уж и большая проблема. В течение последних нескольких дней, пожиратель неуклонно становился более беспокойным, и его укрощение стало занимать больше времени и было более изнурительным с каждым разом. Чтобы быть совершенно честной, я не могу быть уверена, что мое тело выдержит такие нагрузки достаточно долго, чтобы я успела накопить достаточно денег на лечение. У меня нет реальной причины открыто говорить что-то настолько пессимистичное, поэтому я пожала плечами и решила подыграть. - Мистер Бенно, вы можете придумать что-нибудь, что можно будет продать за большие деньги? Я думаю, что, если вы хотите заработать много денег, нужно будет продавать что-то необычное или дорогой расходный материал высшему сословию. - Конечно, это хорошее начало, - сказал он, кивая с намеком на кривую улыбку. - Если я буду продавать что-то необычное, - продолжила я, - то оно потеряет весь смысл, как только у всех оно будет, то есть оно перестанет быть необычным, но если кто-то будет использует это что-то как расходный материал, то это означает, что они должны будут покупать его снова и снова, так что на этом вы всегда сможете зарабатывать деньги. ...Сейчас же, рассуждая таким образом, я вспомнила о риншаме, вы, вероятно, заработаете на нем много денег, не так ли? - Да, можно и так сказать. Все доходы от риншама принадлежат исключительно Бенно, так что он сказал это с широкой, уверенной улыбкой. Кстати, качественный риншам тоже вскоре должен быть уже сделан, поэтому он должен начать продавать его в ближайшее время. Если я смогу придумать что-то вроде риншама, я думаю, что смогу заработать немного денег. - Моя интуиция подсказывает мне, что, возможно, я должна придумать как можно больше товаров для красоток? Нельзя недооценивать страсть женщины, заботящейся о своей красоте. Косметика дорогая. Несмотря на то, что она дорогая, есть много женщин, которые ищут продукты, которые им подходят, и будут безоговорочно тратиться на любой товар, который сможет сделать их еще красивее. Я думаю, что знать и высшее сословие особенно будут готовы раскошелиться на эффективные продукты. Бенно, возможно, имея точно такую же идею, как и я, смотрел на меня сверкающими глазами, наклоняясь вперед по столу с предвкушением. - О чем ты только что подумала? - Эммм... лично я хочу высококачественное, хорошо пахнущее мыло. После этого, поскольку большое количество используется зимой, я думаю, что свечи, которые будут иметь разнообразный аромат, станут, быть может, довольно популярными? Я чувствую, что свечи с травами, которые я сделала на прошлой неделе, станут достойным товаром. А еще, что мне сейчас не сильно нужно, но, я думаю, что будет солидный спрос на какой-нибудь лосьон для лица. Пока мне эти вещи приходили на ум, я считала их на пальцах, и вскоре я смогла перечислить несколько вещей, которые могут быть достойными продуктами в продаже. Глаза Лютца тоже засияли, когда он посмотрел на меня. - Эй, Мэн, - сказал он, - ты же наешь, как делать все эти вещи? - Эммм, я знаю достаточно, чтобы начать. Это как с бумагой, получение сырья и инструментов потребует большое усилие, и будет много проб и ошибок, чтобы устранить мелкие детали… - Хорошо, дайте ей попробовать! - сказал Бенно, широко улыбаясь и указывая прямо на меня. Это лицо купца уже рассчитавшего прибыль в голове. Я пробормотала себе что-то про подсчет цыплят перед тем, как они вылупятся, дотрагиваясь до моего виска. - Мистер Бенно, - вздохнула я, - очень легко сказать “дайте ей попробовать”, но это уже будет все весной, и я не знаю, смогу ли я даже выйти из дома к тому моменту, и тогда... что?! Честно говоря, смогу ли я продержаться до весны? Есть ведь шанс, верно? В тот момент, пока мысли формировались в моей голове, плотная печать внутри меня разорвалась, широко распахивая выход и раскаленная лихорадка пожирателя освободилась. Оно горело во мне, как пылающий огненный столп. Я не могу схватить его и запечатать, как обычно, и в столь короткие моменты паники, замешательства он стал рвать и метать, поглощая все мое тело. - Эй, Мэйн! - закричал Лютц, заметив эту внезапную катастрофу. Он встал, его выражение лица поменялось в одно мгновение. Я не могу вложить силу в свои конечности и стала опасно раскачиваться. Пока мое тело горело от лихорадки, которую нельзя запечатать, я знала, что я уже в процессе падения со стула, но я не могла остановить себя. Только тот факт, что мое поле зрения внезапно изменилось, заставило меня понять, что я упала на пол. Несмотря на то, что я ударилась об пол с тяжелым стуком, жара, бушующая в моем теле, далеко превосходила боль от падения, я вообще этого даже не почувствовала. Мои глаза, каким-то образом все еще были открыты, я видела, как две пары ног бросились ко мне через толстый ковер. - Мэйн, с тобой все в порядке?! Лютц схватил меня за руки, чтобы потрясти меня. Он мгновенно отпустил ее, удивленный жарой, но схватился потом еще крепче. Бенно ринулся к двери, не теряя ни минуты, прежде чем позвать Марка. - Черт! – закричал он. - Марк, отведи ее к старику прямо сейчас! - Эй! - закричал Лютц. - Разве ты не говорила, что собираешься сделать книгу?! Разве ты не говорила, что не можешь сдаться?! Мэйн!! Помни об эт… - Марк, ... опись... ... подготов… Их крики постепенно исчезали вдали, пока я не перестала понимать, что они говорили. Затем с щелчком я потеряла сознание.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Vlast-knizhnogo-chervya/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 49 Обсуждение пожирателя с Фрейдой

Охваченная вся этой лихорадкой, я запомнила это ощущение, медленно поедающее тебя изнутри, точно такое же уже было раньше. Как и раньше, я сконцентрировала свою силу воли изо всех сил, пытаясь как-то отодвинуть лихорадку. Я же еще не сделал ни одной книги! Вспоминая, как я справлялась с ним в последний раз, когда он выскользнул, я попыталась вернуть его обратно в свое внутреннее ядро, но, в отличие от последнего раза, он горел слишком жарко, чтобы сделать это. Хотя я сопротивлялась изо всех сил, он отказывался сдвинуться ни на дюйм с места. Ты стоишь прямо у меня на пути! Назад! Я ни за что не умру так просто! Пока я сцепилась с лихорадкой, отягощающую меня, внезапно она стала отдаляться в каком-то направлении. Так же, как кучка грязи в рекламе пылесоса, лихорадка, окружающая меня, выпасалась с ревом. Да! Убирайся! Я пихала больше лихорадки в пылесос, поскольку он постоянно ее убирал. Я в восторге от того, как быстро моя лихорадка спадала, поэтому я бросала комки лихорадки за комками в этот пылесос, но вдруг откуда-то я услышала, что что-то лопнуло с громким хлопком. В этот момент лихорадка резко прекратила уходить, и как бы сильно я ни бросала, она просто возвращалась обратно. А? Пылесос... сломался? Я вдруг поняла, что, может быть это я его сломала, увлекшись закидыванием в него лихорадки. ...Я только что сделала что-то ужасное? Что же мне теперь делать? Я лениво плыла в сильно уменьшенных облаках лихорадки некоторое время, полностью озадаченная. Конечно же, вокруг меня вообще никого не было, не говоря уже о ком-нибудь, кто мог бы мне все объяснить. Похоже, меня все же кто-то спас, так что давай подумаем об остальном попозже. Теперь, когда жара лихорадки, наконец-то, отступила, я немедленно стала работать, чтобы убрать ее. Лихорадки осталось около половины, так что, в отличие от того, что было раньше, я смогла собрать ее в своем ядре и запечатать без особых трудностей. Я запихала ее в глубину своего сердца, как запихивают старые картонные коробки в шкаф, и плотно закрыла за ним дверь. Купаясь в триумфе, наконец-то, закончив эту работу, я почувствовала, что мое сознание постепенно стало возвращаться обратно. Когда я открыла глаза, я снова находилась в совершенно незнакомом мире. Нет, серьезно. Хотя борьба с пожирателем оставила мое тело полностью и совершенно истощенным, мой ум был так же ясен, как когда-либо. Это не был сон. Где же я? Во-первых, здесь темно. Моя первая мысль заключалась в том, что это потому, что солнце зашло, но при ближайшем рассмотрении выяснилось больше, это область вокруг моей головы была темная. У моих ног немного было побольше света. Итак, как только я еще раз оглянулась, чтобы подтвердить то, что я увидела в первый раз, я поняла, что потолок, или, скорее, толстая зеленая ткань, которая покрывала большую часть моего поля зрения, висела вокруг всей кровати. Часть ее у моих ног была разделена, выглядело так, как будто ее можно было бы открыть, как занавес. Эта ткань не была развевающаяся кружевами, прямо как в сказках о принцессах, она была толстым, тяжелым навесом изготовленная специально для того чтобы заблокировать обзор. Только богатые люди смогли бы позволить себе такое постельное белье. Погодите-ка, может быть, на этот раз я перевоплотилась в дворянку?! Сама кровать полностью отличалась от моей. В отличие от соломенного матраса, на котором я обычно сплю, тут были теплые шерстяные простыни, заполненные чем-то мягким и уютным, как толстый теплый футон (п/п: "Футон" - здесь говорится про футон в японском стиле, который представляет собой стеганый матрас, наполненный ватином, в отличие от западных футонов, которые обычно являются раскладными диванами, заполненными поролоном). Ткань была отличной и, кажется, на ней было бы замечательно спать. Еще в мои дни Урано у меня был пружинный матрас со стеганым верхом и с очень высококачественным одеялом, но в прошлый год полностью изменил мои ощущения в кровати. Лежала здесь, матрас и подушка не шелестели подо мной, пока я осматривала все вокруг. И не было никакой колющейся соломы через простыни. Это показалось довольно странным. Соломенные матрасы тоже могут быть теплыми. Как только вы привыкнете к ним, вы даже сможете спать, не обращая внимания на укусы клещей и других насекомых. Да, но только когда привыкнешь к ним. Оооо, прошло столько много времени с тех пор, когда я так хорошо лежала на матрасе. Я просто хотела еще немного поспать вот так. Кровать, которую я делю с Тори, настолько мала, что я должна быть очень осторожна, когда переворачиваюсь во сне, но эта кровать достаточно большая, чтобы я смогла кататься по ней вокруг вообще без проблем. Пока я крутилась, я заметила, что рядом стояли стул и небольшая тумбочка с подсвечником, свет которого давно уже догорел. Ничего из этого я никогда раньше не видела. Однако, пока я каталась, что-то очень знакомое попало в мое поле зрения: мои собственные руки и мои собственные волосы. Я вытянула руки перед собой и вытянула волосы перед лицом, удостоверяясь, что на самом деле я не превратилась в кого-то, кто не был бы Мэйн. Значит, я больше не перевоплощалась. Так, серьезно, где я на самом деле? Я копалась в своих воспоминаниях, пытаясь вспомнить, что случилось со мной прямо перед тем, как я потеряла сознание. Копошась в памяти, я вспомнила, что Бенно сказал что-то о лидере гильдии или мне так кажется. - ...Ах, так, может быть, это дом лидера гильдии? Я подумала, что ясно помню, как слышала, что у лидера гильдии был некий магический инструмент, который смог что-то сделать с пожирателем, так что это почти наверняка был дом лидера гильдии. Уровень богатства комнаты также подтверждает эту теорию. - Извините, - закричала я – есть тут кто? Мое тело все еще было настолько тяжелое, что я действительно не хотела вставать, но я должна была хотя бы понять ситуацию. Я медленно протянула руку на край кровати, слегка натянула висящую ткань похожую на занавеску. Вскоре через занавес проскользнул незнакомый человек, возможно, услышав мой голос. - Ухх, мммм ... – протянула я. - Одну минуту, пожалуйста, мэм. - Хах? Ко... конечно. Хотя я понятия не имела, что происходит, я все еще не могла двигаться. Я завергулась в одеяло, и когда мне стало потеплее, мои веки начали обвисать. О, нет, я снова начинаю засыпать. Когда я стала кивать, я услышала звук открывающейся и закрывающейся двери, а затем приближение мягких шагов. Так же, как студент слышит шаги учителя, когда задремал в классе, я мгновенно проснулась. - Мэйн, ты проснулась? Часть занавеси раскрыла девушка с розовыми косичками. Она нагнулась под занавесь, неся с собой зажженную свечу. - ...О? Фрейда? - Да, это я. Интересно, сколько из всего, что случилось с тобой, ты сможешь вспомнить? Она поставила свечу на тумбочку и уселась на стул рядом с кроватью. Поскольку казалосб, что мы собираемся поговорить, я тоже попыталась сесть, но Фрейда протянула руку, чтобы остановить меня. - Лихорадка на этот раз тяжело сказалась на твоем теле. Я не против, если ты будешь лежать. - Спасибо, Фрейда. Хотя, если я буду лежать вот так, пока мы разговариваем, я думаю, что смогу уснуть, так что… Я задвигала телом, подталкивая себя в сидячее положение. Фрейда с кривой улыбкой напомнила, чтобы я не переусердствовала. - Эммм, что со мной случилось, а? Ну, на самом деле я помню только тот момент, когда я была в магазине мистера Бенно, потом пожиратель вырвался и поглотил меня. ...Потом я помню, что было слишком сложно для меня справиться с лихорадкой, но она была засосана куда-то, так что... Фрейда, ты сделала что-то, чтобы помочь мне? Я никогда не испытывала ничего подобного, как это исчезновение лихорадки. Я думаю, что, скорее всего, кто-то использовал волшебный инструмент, как и говорил Бенно... а затем, пока все это происходило, я сломала чрезвычайно дорогой инструмент. Кровь мгновенно оттекла от моего лица. Однако Фрейда просто легонько кивнула головой. - По существу все правильно. Мы запихали столько, сколько смогли поместить в волшебный инструмент, который тут же сломался. Пожиратель частично вырвался, но, я думаю, что твоя лихорадка теперь должна быть намного меньше. Как ты себя чувствуешь? - Да намного лучше. Хотя, я слышала, что волшебные инструменты очень дорогие… Хотя мое лицо было ужасно бледное, Фрейда снова улыбнулась, пока она называла мне цену. - Это верно. Тот аппарат, что сломался, стоил две маленьких золотых монет и восемь больших серебряных. Мистер Бенно сказал, что ты заплатите за все это, но, интересно, сможешь ли ты действительно все оплатить? Я не могла не думать, что Бенно, покупая у меня ту дополнительную информацию о риншеме, уже знал сколько это лечение будет стоить. Было бы слишком удобно, если бы это было не так. ...Хах? Разве он не предложил сразу же две маленькие золотые монеты, а не три? Если бы я не заставила его повышать цену, то… Чувствуя себя немного странно из-за этой непоследовательности, я кивнула в сторону Фрейды. - ...Я смогу заплатить. - У тебя действительно так много денег, да уж... я недооценила тебя, Мэйн! Глаза Фрейды на мгновение засияли от изумления, но затем она стала немного дуться, ее щеки надулись. - Если ты не сможешь заплатить, он сказал, что ты будешь обязана работать в моем магазине. Дедушка сказал, что говорил мистеру Бенно, что инструмент будет стоить одну маленькую золотую и две большие серебряные монеты, так что я подумала, что вам определенно не хватит. Кажется, мистер Бенно был уже на шаг впереди меня! Хорошая работа, я отказалась от того предложения за 2 золотых! Кроме того, Бенно, отлично среагировал на повышении вашего предложения в последнюю минуту! Работа в магазине, которая пытается заманить людей в ловушку, искажая цену на спасительные магические инструменты, будет мне уроком! Когда я вздохнула с облегчением, Фрейда посмотрела на меня, ее губы были все еще надуты. - То, что сделал этот волшебный инструмент... используя метафору, если у вас была чашка, которая была переполнена водой, то он выкачал избыток. В чашке все еще осталась вода, и по мере того, как ты продолжишь расти, она будет только заполняться. Интересно, ты поняла? - Поняла. Полгода назад он стал сильнее, чем год назад, стал сильнее в прошлом месяце, чем полгода назад, и сейчас стал еще сильнее, чем в прошлом месяце. С пожирателем неуклонно становилось все труднее и труднее справляться, и теперь он стал управляться только благодаря волшебному инструменту, поглощающему его некоторую часть. Сейчас его намного меньше, но он вскоре начнет восстанавливаться. Я более чем хорошо осведомлена об этом факте. - Тревожная часть заключается в том, что скорость, с которой чаша заполняется намного быстрее, чем скорость, с которой сама чаша растет. Итак, у тебя, вероятнее всего, нет и года, прежде чем она снова заполнится. Так как Фрейду пожирает то же самое, что и меня, я знала, что она говорит правду, и я кивнула головой. Фрейда сделала заметное усилие, чтобы убрать все эмоции с лица, и стала говорить с вынужденным безразличием. - Итак, Мэйн. Тебе нужно сделать выбор. Будешь ли ты покоришься ли ты дворянину или будешь жить со своей семьей, пока не сгниешь? - А? Я недоверчиво заморгала, а на лице Фрейды замерцала беспокойная улыбка. - Магические инструменты, по сути, являются собственностью благородных семей. Мой дед знал о моем пожирателе и потратил много денег, чтобы купить почти все сломанные магические инструменты, которые дворяне считают бесполезными, поэтому у моей семьи теперь есть несколько из них, но я думаю, что в каком бы ты плачевном состоянии ни была, больше у них таких вещей нет. - Чтоооо?! Сломанная, никчемная вещь стоит две маленьких золотых монеты и две больших серебряных?! У меня глаза широко раскрылись от шока. Фрейда посмотрела на меня, поморгала несколько раз, затем медленно наклонила голову в сторону. - Это же небольшая цена за собственную жизнь, не так ли? Правильно функционирующий магический инструмент можно купить только за большие золотые монетамы. Если простолюдин с пожирателем хочет жить, то ему нужно заключить контракт с дворянином, чтобы работать исключительно ради этого, ради покупки инструмента, а затем работать всю оставшуюся жизнь, чтобы погасить такой долг. Фрейда посмотрела на меня так, как будто ее объяснения – это самая очевидная вещь в мире, и я поняла, что это же объяснение, скорее всего, ей самой говорили много, много раз. - ...Фрейда, значит ли это, что ты… Когда я спрашивала ее, собирается ли она также заключить контракт с дворянином на покупку волшебного инструмента, она вдруг ярко улыбнулась, как цветущий цветок. - Правильно, - сказала она, кивая. - Я уже заключила контракт с дворянином. Он позволит мне жить здесь до 15 лет, как только я повзрослею. Затем, когда моя церемония совершеннолетия будет завершена, мы договорились, что я стану его наложницей. - Чтооо?! Е… Е-г-о наложницей?! Ты же знаешь, что означает это слово?! Я не могу поверить, что такое слово могло выйти изо рта такой милой, очаровательной маленькой девочки, как Фрейда. Мой рот раскрылся и закрылся в безмолвии, но Фрейда, как ни странно, смотрела на меня в изумлении. - ...Судя по этой реакции, Мэйн, ты же знаешь, что такое наложница? Я имею в виду, наложница... наложница… Это не то слово, которое должен знать шестилетний или семилетний ребенок. Кроме того, она не только знает, что это такое, но и прекрасно понимает, что станет такой. Этого не может быть. - Мы договаривались о том, чтобы я стала его второй или третьей женой, но они сказали, что если я буду его официальной женой, то такие вещи, как линия наследования и порядок приоритета среди его других жен, станут довольно запутанными. В частности, поскольку в нашей семье денег больше, чем во многих дворянских семьях более низкого ранга, велика вероятность того, что мой брак с дворянином может вызвать много ненужных распрей. Так мне сказал мой дедушка. - Чееегооооо?! Лидер гильдии! – Я ненамеренно закричала вслух. – О чем ты говоришь при детях?! Лицо Фрейды напряглось, и она строго посмотрела на меня. - Мэйн, не думай, что это проблема не касается и тебя. Если ты хочешь жить, то тебе придется жить в мире знати. Если ты знаешь про социальные маневрирования, даже если ты получишь волшебный инструмент, то все еще есть много других причин, по которым тебя можно убить. Информация - вот ключ, если ты хочешь защитить себя. Если бы он скрыл все это от меня, я была бы в опасности, понимаешь? - Прости меня. Я не подумала. Как обычно, я позволила моему глупому, мирному японскому образу мыслей проскользнуть, и похоже, что она вообще не поняла его. Это не тот теплый мир, в котором я так мирно жила. Фрейда криво улыбнулась мне, когда я извинилась. - Не беспокойся об этом. В моем конкретном случае все вышло довольно необычно. Мой дедушка - лидер гильдии, и очень многие представители знати ведут с ним дела, понимаешь? Есть те, кто желает развить более тесные связи с моей семьей, а есть те, кто обращается к нам за помощью, так что мы смогли выбрать условия, которые были наиболее благоприятны как для меня, так и для моей семьи. - Когда ты говоришь условия, то имеешь в виду...? Как-то все это упоминается вскользь, я с любопытством наклонила голову в сторону и задала свой вопрос. Фрейда посмотрела на меня взглядом, который, кажется, хвалил меня за то, что я все понимаю, а затем открыла рот, чтобы ответить. - Я смогу купить магазин в квартале дворян. Мне не просто дадут первый этаж резиденции моего покровителя и отдельную комнату в личное пользование, я получу действительно свой собственный магазин. Стартовые взносы и расходы на проживание будут оплачены моей семьей, но это будет то же самое, что и открытие филиала нашего магазина в квартале дворян напрямую. Мы сможем начать торговлю, от которой нам пришлось отказаться из-за пожирателя. Я действительно с нетерпением жду всего этого! Фрейда ярко улыбнулась, ее глаза сверкали. Вся ее поза передавала, насколько она с нетерпением ждет своего блестящего будущего. Однако я была в замешательстве. - Я ... поняла. Но думала ли ты вообще о том, чтобы выйти замуж за того, кого любишь? - Мэйн, о чем ты сейчас вообще говоришь? Не важно, какой жизнью ты предпочитаешь жить, но твой брак решает твой же отец, не так ли? Бывают случаи, когда ты сможешь выбрать между несколькими женихами, но чаще всего жениха, за которого ты выйдешь, подберут за тебя. - Ах... ты совершенно права. Ахх, мой реальный здравый смысл не подходит под здравый смысл этого мира вообще. Она только что упомянула, что чей-то супруг действительно выбирается отцом. Такие отношения – это отношения между двумя семьями. - Таким образом, моя семья сможет создать постоянное место торговли в квартале дворян, и, хотя мой покровитель будет брать тридцать процентов с моих продаж, все же я буду владеть своим собственным магазином, и поскольку у меня будет некоторая физическая дистанция между мной и моим покровителем, я смогу избежать более тревожные вещи, поэтому, по моему мнению, это довольно благоприятные условия для меня. Наблюдая, как Фрейда говорит о том, чтобы стать чьей-то наложницей, с такой ослепительно симпатичной улыбкой, я снова вспомнила, насколько мои внутренние убеждения отличаются от этого мира. Мои чувства сейчас в замешательстве. - Хотя, Мэйн, - продолжила она, - кажется, что тебе нечего предложить дворянину, не так ли? Я думала, что ты будешь завидовать моей ситуации, как только я расскажу тебе о том, что я стала наложницей. Подумай об этом, Мэйн, и постарайся прожить жизнь, о которой не пожалеешь. А, понятно. Так как у меня тоже есть пожиратель и если я хочу жить, то мне нужно найти покровителя среди дворян. Итак, она сказала мне, что прежде чем в очередной раз я буду под действием пожирателя, я должна буду подумать о том, что же я планирую сделать с собой в будущем. Планирую ли я вечно быть в долгу перед дворянином или умру в окружении семьи? - Спасибо, Фрейда. Я подумаю, что мне следует сделать. Я рада, что ты мне все это рассказала. - Конечно же, ведь в твоем окружении нет никого, кто мог бы рассказать об этом, верно? Если ты будешь беспокоиться о пожирателе, то, пожалуйста, поговори со мной. Мы единственные, кто может понять друг друга в том, что с нами происходит. Поскольку пожиратель - такая редкая болезнь, так же редко можно найти кого-то, кто знает об этом. Знать, что кто-то есть, с кем я могу поговорить об этом, сильно ободряет. - Я благодарна за предложение, спасибо, - ответила я. - Наверное, мне пора уже домой. Я поняла, что комната постепенно становилась все темнее и темнее. Думаю, солнце, наверное, скоро сядет уже. Мне нужно вернуться домой как можно скорее, или моя семья будет беспокоиться обо мне. Так как наш разговор закончен, я задвигалась, чтобы спуститься с кровати, но Фрейда затолкала меня обратно. - Все в порядке, твоя семья уже знает, что ты здесь. Пожалуйста, отдыхай. - Ах? - Сегодня они снова приходили. - Опять...? Как долго я была без сознания? Я не ожидала, что уже наступил совершенно другой день. Когда мои глаза широко раскрылись, Фрейда приложила руку к щеке, задумчиво склонив голову в сторону. - Тебя привезли сюда незадолго до вчерашнего обеда, а сейчас солнце уже садится. Кажется, что ты все еще очень истощена, и кажется, что тебе потребовалось очень много времени, чтобы проснуться даже после того, как твоя лихорадка отступила. Несмотря на то, что температура уже спала, было решено, что ты останешься здесь, чтобы просто убедиться, что ты будешь в порядке до послезавтрашней церемонии крещения. Похоже, многое произошло без моего ведома. Даже от мысли о том, что моя семья чувствовала, когда им сказали, что случилось со мной, у меня скрутил живот. - Я уверена, что Лютц придет сюда завтра утром и, думаю, что твоя семья тоже придет. Так что, Мэйн, можно снова закрыть глаза и немного отдохнуть. - Спасибо тебе, Фрейда. - Прежде чем ты завтра поговоришь со своей семьей, пожалуйста, подумай о своем собственном мнении. ...Итак, завтра, если ты не против, как насчет того, чтобы вместе приготовить сладости, как мы и договаривались? Фрейда встала, ее стул загремел позади нее, и она подняла свечу, затем тихо ушла из моего поля зрения. Я стала размышлять о том, что она сказала мне, мои мысли метались между различными возможностями, но мое тело все еще жаждало отдыха, поэтому, хотя я все еще была полулежа, мои веки стали свисать. Я сползла назад под одеяло, не в силах устоять перед уютным комфортом этой кровати, и я отключилась.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Vlast-knizhnogo-chervya/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 50 Делаем сладости вместе с Фрейдой

На следующее утро я впервые слезла с постели и осмотрела остальную часть комнаты. Вооооу, прямо как в отеле. Комната была длиной более четырех метров с каждой стороны. В одном углу стояла кровать с навесом, а также в комнате были круглый стол, три стула и камин. В дополнение к простой мебели пол был покрыт толстым ковром, шторы покачивались на окне, стекло которого имело рябь, такой вот волнообразный дизайн, сделано, как будто, чтобы снаружи обезопасить себя от взгляда снаружи. Это может быть и простой номер отеля, но очень очевидно, что на него было потрачено много денег. Кроме того, возле стула у двери меня уже ждала служанка. - Доброе утро. Пожалуйста, умойтесь здесь. Когда вы оденетесь, я отведу вас в столовую. - Aх... хорошо. Она быстро приготовила миску с горячей водой, чтобы я умылась и протянула мне чистую ткань. Я немного нервничала, когда со мной так любезно обращались. - Пожалуйста, переоденьтесь в эту одежду. Это может быть грубо с моей стороны, мэм, но было бы неприятно видеть вас в этом доме в вашем собственном наряде. - Я понимаю. Одежда, которую она дала мне, была похожа на старую одежду Фрейды. Однако, при виде ее мое сердце запрыгало от радости, она же не была так изношена как моя собственная и не было никаких заплаток. Я быстро расчесала волосы и вставила в них шпильку. Слуга с любопытством посмотрела на мою шпильку, но ничего не сказала. На этом мои приготовления были закончены. Меня отвели в столовую, где Фрейда и лидер гильдии уже ждали меня. Я понимала, что еще не поблагодарил лидера гильдии за помощь. - Доброе утро, лидер гильдии. Я очень благодарна вам за вашу помощь. Лидер гильдии слегка кивнул в ответ. Фрейда быстро бросилась ко мне, затем погладила меня по лбу и по затылку. Я вздрогнула, когда почувствовала ее слегка прохладные руки на моей коже, но ей, похоже, было все равно. - Доброе утро, Мэйн! Похоже, твоя лихорадка полностью прошла, да? - Доброе утро, Фрейда. Я отлично справилась! Я уже чувствую себя очень бодро. Ах, так она измерила мою температуру? Действительно поняв причину ее внезапных действий, я одарила ее веселой улыбкой. Она счастливо улыбнулась мне в ответ, и мы обе повернулись к обеденному столу. Лидер гильдии хмыкнул. - Приятно видеть, что у тебя все хорошо, но это вся помощь, которую ты получишь от волшебных инструментов. Все же я купил их, чтобы они были наготове, если что-то случится с Фрейдой. - Дедушка! - возразила Фрейда. - Все так, как он и говорит, Фрейда, - сказала я ей. - Эти вещи он купил только ради тебя. - Я обратилась к лидеру гильдии. - Сэр, я сильно благодарна вам за то, что вы продали мне такой ценный магический инструмент. Спасибо вам. Это была чрезвычайно драгоценная вещь, для которой он должен был использовать свои связи и деньги в максимальной степени. Несмотря на то, что я все же верну ему деньги, было на удивление удачно, ведь в первую очередь он продал их мне. - Мэйн, - сказал он, - подумай хорошенько о том, что ты будешь делать после этого. - Да, сэр - ответила я. - Тогда мы должны сообщить твоей семье, что ты проснулась. Я пошлю кого-нибудь, ты ничего не хочешь им передать? Я немного удивлена, когда он упоминул об отправке посыльного, но я понимала, что сам лидер гильдии не пойдет к моему дому. Отправлять посыльных - нормально для него. Он позвал молодого человека, который подтвердил, что знает, где мой дом. - Эм,- стала я говорить, - пожалуйста, не могли бы вы спросить их, смогут ли они принести с собой “простой шампунь и кондиционер" в качестве благодарственного подарка для Фрейды? Мы все еще называем его простым шампунем и кондиционером в моем доме, но это действительно не похоже на его настоящее имя, которое можно запомнить, услышав его только один раз. Лицо посланника напряглось, так как он изо всех сил пытался запомнить мое послание. - Шам-бунь и кан-цинер...? Мне ужасно жаль, но могу ли я попросить вас повторить все для меня? - Эммм, если вы скажете им принести жидкость, которая делает волосы блестящими, я думаю, они все же поймут. Извините, что беспокою вас этим, но большое спасибо за ваши усилия. - Жидкость для блеска волос. Я все запомнил, мэм. Когда я оставила сообщение посланнику, я заметила, что лидер гильдии пристально смотрел на меня, поглаживая подбородок. По какой-то причине мне вдруг показалось, что у него была тревожная улыбка на лице, когда он смотрел на меня минуту назад. - У вас, конечно же, есть некоторые интересные вещи, Мэйн, - заметил он. - Правильно, дедушка, - сказала Фрейда. - Я была уверена, что мы получим ее в обмен на этот волшебный инструмент, но теперь я сильно разочарована, что мы этого не добились. Ни Бенно, ни Лютц не было здесь, только от мысли о том, что эти двое могут загнать меня в угол, ужасает. Они бы проглотили меня целиком в мгновение ока. - Деньги за волшебный инструмент! – Воскликнула я. - Позвольте мне заплатить вам. У меня были бы проблемы, если бы плату завысили по той или иной причине, поэтому я немедленно прикоснулась своей карточкой к карточке лидера гильдии, завершая все транзакции. - У тебя действительно было так много... Бенно, - заворчал он раздраженный. Каким-то образом Бенно удалось увернуться от сетей, которую выложил лидер гильдии для его поимки его. Хорошая работа, мистер Бенно! - Мэйн, пожалуйста, ешь столько, сколько хочешь. - Не возражаете, если я так сделаю! Трудно было удержать мое лицо от сияния. В смысле, хлеб, который они принесли на завтрак - белый хлеб! Настоящий, белый хлеб, и он из муки! Кроме того, я могла съесть столько меда, сколько захочу; разве это не слишком роскошно? Набив лицо сладким, вкусным хлебом, я потянулась за супом. Суп был приятно соленый, но я чувствовала, что вся пикантность овощей убежала. Как и ожидалось, как только они доварили овощи до конца, они просто утратили весь вкус. Кажется, что это довольно устоявшаяся практика в кулинарном искусстве здесь. Бекон и яйца – были удивительно вкусные, а на десерт они принесли разнообразные фрукты. Я была глубоко тронута этим роскошным завтраком. Он похож на тот, что я могла бы есть в Японии. Завтраки богатых, конечно же, восхитительные. Когда я восторженно ела, лидер гильдии посмотрел на меня нахмурившись. - Мэйн, кто учил тебя манерам? - Я не думаю, что меня действительно им кто-то учил? Технически я не лгала: я когда-то откопала книги о манерах и отправилась в семейные рестораны, чтобы попрактиковаться, но на самом деле меня никогда официально не учили манерам. Лидер гильдии, однако, только сильнее нахмурился, глядя на меня с обнаженным любопытством, написанным на его лице. Я, однако, не обратила на него никакого внимания, заканчивая свой завтрак. Если я позволю из-за этого беспокоиться, то я проиграю. Вскоре после завтрака лидер гильдии отправился на работу. Когда Фрейда и я отдыхали, нас уведомили, что гости прибыли. Кажется, моя семья зашла повидать меня по дороге на работу. - Мэйн! - сказал отец, запрыгивая в комнату с протянутыми руками, но моя мама оттолкнула его. - Чегооо?! - Ты проснулась! – сказала она. - Я так сильно этому рада. Когда Лютц сказал мне, что ты упала в обморок прямо в магазине мистера Бенно и что тебя доставят в дом к мисс Фрейде, я думала, что мое сердце остановится. - Извините, что заставила вас поволноваться, - ответила я. - У Фрейды та же болезнь, что и у меня, поэтому она знает много вещей о ней, чего не знаю я. Я никак не могла сказать напрямую, что я только что потратила две маленьких золотых монеты и восемь больших серебряных монет, чтобы воспользоваться волшебным инструментом. Она упала бы в обморок прямо тут. - Мисс Фрейда, - сказала она, - большое вам спасибо. - Мама, - говорю я, - Ты принесла “простой шампунь и кондиционер”, чтобы поблагодарить Фрейду? Я не смогла придумать ничего другого, чтобы поблагодарить ее, разве что кроме денег, но так как ее церемония крещения уже завтра, я думаю, что это отличное время для того, чтобы сделать ее волосы блестящими и шелковистыми. - Мы принесли. Я не знаю, будет ли это хорошей благодарностью. Тори? - Спасибо за помощь Мэйн, Мисс Фрейда, - сказала Тори, протягивая Фрейде маленькую баночку. Фрейда взяла ее с улыбкой, слегка согнувшись, вставая на то же место. – Так мило с вашей стороны. - Мы действительно очень благодарны, - заговорил мой отец. - Лютц сказал нам, что Мэйн была в очень тяжелом состоянии. Большое спасибо за спасение моей дочери. - Он повернулся ко мне. - Мэйн, кажется, тебе уже лучше, ты же придешь сегодня домой? Его глаза передали, что он хочет, чтобы я немедленно вернулась домой. Так как моя семья уже волнуется, я уже сама хотела бы вернуться домой, как только смогла бы, но Фрейда стояла у меня на пути, улыбаясь. - Нет, как мы и договаривались ранее, Мэйн останется здесь до дня церемонии крещения, чтобы мы смогли проследить за ее состоянием. Я была бы очень обеспокоена, если бы ей вдруг стало хуже. - ...Ах, да - неохотно выдавил мой отец. - Извините за беспокойство, - сказала моя мама, поворачиваясь к Фрейде и слегка сгибаясь в талии, - но, пожалуйста, позаботьтесь о Мэйн. Поскольку мне стало интересно, было ли это какое-то приветствие, я наклонилась немного поближе, чтобы получше рассмотреть, но Тори протянула руки и крепко схватила меня за щеки. - Мы собираемся на рабу. Убедись, что не будешь вести себя так, как обычно, хорошо? - Хорошо, Тори. Забери меня в день крещения! Удачи вам на работе! Моя семья быстро ушла, похоже, что они немного спешили, проходя мимо Лютца, который только что прибыл. - Ты проснулась! Какая у тебя температура? Это все действительно произошло? Так же, как и Фрейда делала сегодня утром, Лютц похлопал меня по лбу и затылку, проверяя мою температуру. Однако, поскольку он только что пришел с улицы, его руки были ледяными по сравнению с Фрейдой, и я взвизгнула. - Подожди, Лютц! У тебя руки ледяные! - Ой, прости. - Прости, что заставила тебя волноваться. Сейчас я уже в порядке. - ... и будешь ты в порядке около года, верно? Губы Лютца поджались, молча как бы говоря, что мы пока не можем праздновать. Однако тот факт, что мы отложили это еще на один год, сам по себе знаменателен. - Да. ...Я воспользуюсь этим временем, чтобы подумать о многих вещах, и попытаюсь посмотреть, действительно ли мы можем что-то с этим сделать. Во-первых, мне нужно все еж сделать книгу. - Об этом ты всегда мечтала! Ну, я пойду расскажу мастеру Бенно, что ты проснулась. Он говорил вчера, что придет проведать тебя сегодня днем. Когда всплыло имя Бенно, Фрейда вдруг нахмурилась. В какой-то момент она шагнула назад, но теперь, услышав это имя, она шагнула вперед, чтобы вклиниться в разговор. - Ах, в этот день будет проблематично. Мы с Мэйн обещали друг другу, что проведем весь день за созданием сладостей! Не правда ли, Мэйн? Почему-то мне кажется, что было бы не очень хорошей идеей позволить Бенно и Фрейде встретиться. Я предчувствую, что мне будет ужасно неловко сидеть между ними, когда они будут сверлить друг на друга глазами, я, как будто, окажусь между молотом и наковальней. - Итак, Лютц, мне жаль, но если ты говоришь, что пойдешь в магазин мистера Бенно, не мог бы ты сказать ему то же самое? - Да, конечно же... а что вы будете делать? Что-то новенькое? Лютц, конечно же, более заинтересован в сладостях, чем в делах с Бенно. Я покачала головой, посмеиваясь. - Я не могу решить, что мы будем делать, пока не поговорю с человеком, который здесь все готовит. - О боже, - сказала Фрейда, - ты еще не решила? Пока я не знаю, какие ингредиенты и инструменты мне можно использовать, я не могу придумать никаких идей. Кроме того, если повар будет сговорчивым человеком, то мы сможем подольше что-нибудь поделать. Если же он будет, скрипя зубами, терпеть нас, то я бы предпочла приготовить что-нибудь попроще. - Я понятия не имею, какие ингредиенты или кухонную утварь мы можем использовать, поэтому я пока не могу решить. - Ты же смогла приготовить что-то с Лютцем, правда? Фрейда поджала губы, как будто не поняла моего объяснения. Поскольку образ жизни Лютца похож на мой, утварь и ингредиенты, которые у него есть в его доме, не сильно отличаются от моих, но поскольку дом Фрейды настолько сильно отличается, я не могу даже сопоставить их вместе. - Я просто рассказываю рецепты людям и как готовить. В доме Лютца я использовала ингредиенты его семьи, и он и его братья очень помогали мне. Верно, Лютц? - Да, так как у тебя нет сил и выносливости, да и ты все еще не взрослая. - Я думаю, что мы закончим к вечеру, поэтому я надеюсь, что мы сможем оставить и тебе кусочек на пробу, хорошо? - Серьезно?! Я уже с нетерпением жду этого! Фрейда, кажется, загорелась каким-то чувством соперничества с Лютцем, и после того, как она хмуро посмотрела, как он вышел за дверь, она повернулась ко мне, ее щеки были надуты, в самом очаровательном значении этого слова. - Ты слишком добра к нему. - О, нет, вовсе нет. Наоборот. Он слишком добр ко мне. При этих словах Фрейда только надулась еще сильнее. Честно говоря, я понятия не имею, почему она могла сказать так. Фрейда вдруг указала мне прямо в лицо. – Ну хорошо! Тогда я тоже буду слишком добра к тебе! - А? Почему? - Ну, ты мой лучший друг номер один, но я не твой лучший друг номер один, и это не нормально! Какое очаровательное создание. Я захотела помять ее маленькие щечки. - Ну, тогда тебе станет намного легче, если мы сейчас сделаем то, что я не могу сделать с Лютцем, займемся делами леди? -Делами леди? Я стала вспоминать все, о чем мне нравится болтать с Тори во время работы. Хобби Фрейды - деньги. Игра с куклами, как у нормальной девушки, вероятно, вне ее нормы. Это все еще может быть весело, но кроме этого, у нас не так много занятий для веселого времяпровождения. - Примем вместе ванну и помоем друг другу волосы, или просто поваляемся на кровати и поболтаем о вещах, которые только девушки могут рассказывать друг другу? - О, звучит замечательно! Ну, для начала, пойдем посмотрим, как повар готовит сладости, хорошо? Фрейда схватила меня за руку и потянула на кухню. Там я увидела немного пухлую пожилую женщину, которая, похоже, только что закончила убираться после завтрака. По виду она была примерно того же возраста, что и моя мама, а ее поведение похоже на поведение мамы Лютца, тети Карлы. - Ильза, Ильза, - говорила Фрейда. – Что там со сладостями, которые мы будем делать сегодня… - Да, да, юная леди, - ответила она. - Вы собираетесь сделать их со своей подругой? Ты мне уже так много об этом рассказывала. - Какие ингредиенты мы сможем использовать? – спросила я. Ильза слегка приподняла брови. – Говоря про ингредиенты, что именно вы планируете использовать? - Эммм, в основном, мука, масло, сахар и яйца. У нас нет сахара в моем доме, поэтому вместо этого мы используем варенье или мед, но если я если можно воспользоваться, то где он у вас здесь? В зависимости от вашей утвари и ингредиентов, была огромная разница в видах сладостей, которые мы можем сделать. Была очень веская причина в том, что все, что я смогла сделать в доме Лютца, это блины и французские тосты. - Да, у нас есть сахар. - На самом деле?! Потрясающе! Эмм, ух, тогда у вас же есть духовка? - Да, есть. Видите? Она прямо тут. Ильза слегка сместилась в сторону, и я увидела за ней большую дровяную печь. Мое сердце быстро наполнилось сильным ажиотажем. Я крепко сжала руки перед грудью, с нетерпением глядя на Ильзу. - Так как у вас есть духовка, у вас, скорее всего, есть и кастрюли, и сковородки, которые вы используете для духовки, не так ли? - Конечно же. - И весы? - И весы. Ильза пожала плечами, как будто я спрашиваю ее самые очевидные вещи в мире. Однако, я запрыгала от радости. - Урааа! Мы сможем испечь “торт”! Рецепт за рецептом всплывали у меня в голове. Конечно же, для этих рецептов я знала еще и различное количество ингредиентов. Ах? Но... несмотря на то, что я помню рецепты, я же не знаю, как перевести граммы в единицы веса в этом мире. Что же мне теперь делать? С тех пор, как я так сосредоточилась на мысли о приготовлении сладостей, у меня это совершенно вылетело из головы, ведь всем нужно немного больше, чем просто ингредиенты и посуда, чтобы сделать хоть какие-нибудь сладости. Если вы не будете знать количество каждого ингредиента, то ничего и не сможете приготовить. Когда я делала парукейки в доме Лютца, я все делала интуитивно, а это означало, что толщина, да и сам их вид каждый раз менялись. Так как вся моя аудитория была мальчики, которых не заботило ни что, кроме о количества, мне все сошло с рук, но если я хочу сделать что-то всерьез, мне нужны бы точные значения. Есть хоть что-то, что я могла бы с этим сделать? Какой-нибудь сладенький, который я смогла бы сделать, не имея возможности измерить ингредиенты в граммах… Я попыталась вспомнить какие-нибудь рецепты, которые я могла бы сделать, не зная весов, и придумать что-то, что точно соответствовало бы книге, которую я читала о французской кухне. - Эммм, я думаю, что мы должны сделать своего рода сладость, называющуюся "фунтовый кекс”. Фунтовый кекс, или же quatre-quarts, что с французского переводится как четыре четверти, это торт с равным количеством муки, яиц, масла и сахара. Если мы будем делать фунтовый кекс, то на самом деле не важен фактический вес ингредиентов. Все, что нам нужно будет сделать, это просто отмерить тот же все. - Я не слышала о таком, - сказала Ильза. - Что это за сладость такая? - Это сладость, в которую вы кладете равное количество муки, яиц, масла и сахара. - Вы действительно хотите сделать что-то подобное? Ильза посмотрела на меня испуганными глазами. Я немного вздрогнула, затем вернулась к своим предыдущим вопросам. - ...Если вам он так не нравится, то мы сделаем что-то еще? - Дело не в том, что он мне не нравится, просто точно ли вы знаете, как сделать что-то подобное? - Да! Я заставила ее пообещать, что печь будет готова к тому времени, как мы будем готовы в ней запекать кекс, а потом мы с Фрейдой ушли с кухни. После этого мы стали искать фартуки для нас двоих. Фрейда, которая никогда в жизни не помогала по дому, кажется, никогда раньше и не носила фартук. Одна из служанок откапала несколько и предложила их нам, спрашивая, не их ли мы ищем. Мы надели фартуки, а затем покрыли волосы большими платками, сложенные в треугольник. Как только наступила время, когда мы обещали начать готовить, мы направились на кухню, где находилась Ильза. Она посмотрела на нас сверху вниз, и радостный блеск мелькнул у нее в глазах. - О боже, юная леди, - сказала она Фрейде. - Вы выглядите довольной! - Это верно. Я буду помогать готовить! Это, как потрясающе! К сожалению, у нас нет кастрюли для кекса, поэтому вместо нее мы нашли небольшой железный котелок. После чего мы приступили к работе. - Как насчет того, чтобы объяснить мне, как все делать? - спросила Ильза. - Если я не буду понимать процесс от начала до конца, то я не смогу помочь вам. - Разумеется - ответила я. - Во-первых, нам нужно взвесить ингредиенты. Затем нам нужно разогреть яйца до температуры тела, а затем взбить их вместе с сахаром. - А как нам разогреть яйца? - Мы могли бы наполнить большую миску горячей водой и поставить туда миску с яйцами. - Ах, водяная баня. Получается, что прежде чем мы взвесим ингредиенты, нам нужно сначала нагреть воду. В отличие от газовой плиты, мы не можем сразу же вскипятить воду. Это действительно очевидно, но так как я серьезно не делала торт раньше, будут абсолютно тривиальные детали, которые я не замечу. - Взбивание яиц и сахара вместе - самая важная часть. После того, как их взбили до однородной массы, мы медленно добавляем просеянную муку. Затем добавляем растопленное масло, но очень аккуратно, чтобы ничего не испортить. - Получается нам также нужно растопить масло. Как только все перемешаем, мы уже готовы все выпекать? - Да, все верно. Ильза, которая, кажется, поняла ход моих мыслей, достала мерную чашу и поместила ее на весы. Затем она стала давать нам указания о том, как правильно измерить ингредиенты. Пока Ильза проводила инструктаж для нас по использованию шкальныых весов, мы с Фрейдой измерили равные количества каждого ингредиента. Тем временем Ильза стала нагревать воду. Сначала мы отмерили яйца и сахар, затем нагрели их в горячей воде. Когда они стали до температуры тела, Ильза позвала нас взбивать их всем вместе. Их пенистость будет иметь большое значение на пышность кекса и его вкус. Проделав это, мы с Фрейдой отмерили муку и масло. - Так должно быть идеально, - сказала Ильза. - Теперь обмажем внутреннюю часть сковороды маслом. - Зачем? - Если обмажем, то будем уверены, что нам будет легко взять торт. Мы смазали маслом всю внутреннюю часть сковороды, затем слегка посыпали ее мукой. Поскольку у нас нет ни противня, ни чего-либо похожего на пергаментную бумагу, то у нас не было выбора. - Далее, мы должны просеять муку? Мы стали просеивать муку, следя, чтобы она не разлетелась повсюду. Мы просеяли ее в общей сложности три раза, так как было очень важно, чтобы она была воздушной. -  О, боже, - сказала Фрейда, - яйца были желтыми, но теперь они стали белыми, и они выросли совсем немного. Пока Ильза взбивала яйца, ее венчик гремел об миску, Фрейда смотрела на нее с какой-то завистью. Совершенно очевидно, что она хотела помочь со взбиванием, поэтому Ильза со смехом предложила ей миску и венчик. - Хотите попробовать? - Хочу! Она с радостью начала взбивать яйца, но очень быстро вернула миску. Без ручного миксера изготовление торта - очень напряженный процесс. - Как выглядит? - спросила Ильза, показывая мне миску взбитых яиц и сахара. - Идеально! Теперь добавляем муку. Снова ставим просеиватель на верхнюю часть миски и медленно добавляем муку. Мешая деревянной лопаточкой, я добавила муку к яйцам и сахару. -Надо смешивать это так. Следующим нужно добавить масло. Оно растаяло? - Да, - сказала Ильза, - после того, как мы разогрели воду, я положила масло рядом с плитой. - Мисс Ильза, пожалуйста, поменяйтесь со мной. Мои руки уже устали… - Боже правый, - засмеялась она. - Ни у одной из вас, юных леди, нет сил. Улыбаясь, она поменялась со мной. Мы добавили масло в тесто примерно таким же образом, а затем смешали все вместе. Фрейда принесла котелок, который мы заполним нашим кексом, она смотрела на все сверкающими глазами. - Пока мы заполняем его, нам нужно ударять кастрюлю, чтобы у нас не было пузырьков. Так как горшок такой тяжелый, я оставила его на Ильзу. С самого начала этого процесса казалось, что она не думала, что мы с Фрейдой действительно сможем что-то сделать, поэтому она услужливо следовала моим инструкциям. - Пока все, пусть он выпекается в духовке, после все будет готово. Поскольку я действительно не знаю, как использовать дровяную печь, я подумала, что оставить ее на Ильзу - лучшая идея. Когда она открыла духовку, оттуда тепло так и выходило. Она быстро положила кекс внутрь, а затем закрыла дверь с лязгом. - Я думаю, что он будет готов к тому времени, как мы закончим уборку, - сказал я. Мы попытались помочь Ильзе, пока она быстро перемещалась по кухне, убирая вещи, но было не понятно, мешали ли мы ей или же помогали. Фрейда, которая не могла перестать ерзать в ожидании, выглядела очень мило. - Интересно, он уже приготовился? - Пока нет, - ответила я. Ах, задумавшись об этом, я поняла, что в этом мире нет никаких бамбуковых шампуров, не так ли? Как, черт возьми, я собираюсь проверить его готовность?

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Vlast-knizhnogo-chervya/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 51 Принимаем ванну с Фрейдой.

Я нервно посмотрела на духовку, задаваясь вопросом, действительно ли все будет хорошо. Этот фунтовый кекс требует некоторое количество очень драгоценных ингредиентов. Мало того, что я в чужом доме использую чужие ингредиенты, но это также и первый раз, когда я делаю сладости для Фрейды. Я не могу все испортить. - Мэйн, он уже готов? - Как насчет того, чтобы взглянуть? Ильза открыла духовку, и я заглянула внутрь. Я увидела, что кекс уже довольно хорошо запекся, но задняя часть торта, похоже, подрумянилась больше, чем передняя. - Мисс Ильза, похоже, задняя часть довольно хорошо запеклась, так что не могли бы вы повернуть кекс? - Конечно, - ответила она. Она переместила противень в духовке, вращая его. Даже если бы я была одета в такие же толстые рукавицы, как и она, я определенно не хотела бы засовывать руки в такую пылающую духовку. Я впечатлена тем, к чему могут привыкнуть профессиональные повара. Ильза с треском закрыла дверцу духовки и посмотрела на меня. - Как определить, когда выпечка закончится? - она спросила. - Эммм, я обычно проверяю это, вставляя что-то вроде бамбукового шампура. У вас есть какой-нибудь длинный, тонкий стержень с заостренным кончиком? - Хм, первое, что приходит на ум, это сами шампуры, которые мы используем для жарки мяса. Покопавшись немного, она достала железные шампура, на которые вы обычно насаживаете овощи или мясо на барбекю. Я никогда раньше не видела, чтобы кто-то использовал железные шпажки для проверки торта, но, честно говоря, единственный способ узнать, сработает ли это, - попробовать. ...Они оставят после себя довольно большие дыры, но так как у меня нет бамбуковых шампуров, у меня, получается, нет особого выбора, не так ли? В прошлом, когда у меня не было бамбуковых шампуров, я использовала палочки для еды, так что, думаю, все будет хорошо. Ильза быстро воткнула шампур в кекс. Когда она вытащила его и показала мне, я увидела, что немного сырого теста все-таки зацепилось за шампур. - Похоже, внутри еще не приготовился. - Как ты можешь так судить? - Видите, как тесто прилипло к шампуру? Когда он будет полностью чистым, то это знак, что все приготовилось. К тому времени, как внутренняя часть полностью приготовилась, верхняя часть торта начала уже становиться довольно темно-коричневой. Думаю, духовка была слишком горячая. Однако, в отличие от печей, которые я использовала раньше, не так просто точно контролировать фактическую температуру внутри духовки, поэтому все, что я могу сделать, это довериться этому опытному профессиональному работнику. - Хм, в следующий раз мне нужно будет проконтролировать духовку повнимательнее, - пробормотала Ильза. Она вытащила кекс из духовки. После того, как его вынули из котелка, он оказался пушистым и круглым, почти как бисквитный торт, самый обычный торт. - Удивительно! - воскликнула Фрейда. - Да уж, - сказала Ильза, - выглядит довольно вкусно. Когда они двое посмотрели на готовый торт с блестящими глазами, в моей груди появилось неописуемое чувство выполненного долга. - Он будет еще вкуснее, если мы накроем его сильно выжатой влажной тканью, чтобы он не высыхал, а затем просто дадим ему настояться пару дней, но как насчет того, чтобы мы попробовали его немного уже прямо сейчас? Я попросила Ильзу отрезать от него очень тонкий кусочек, который я подняла кончиками пальцев и поднесла ко рту. Есть без вилки, прежде чем кто-нибудь придет на кухню, привлеченный запахом, является воплощением дегустации, только те, кто делал само блюдо по-настоящему могут оценить его. - Да, идеальный вкус. Я когда-то уже ела такой кекс, но тогда он был в реальной форме фунтового кекса, но даже если это простой круг, и даже если форма для кекса был железный котелок, со вкусом все в порядке. Ильза, привыкшая к дегустации, взяла следующий маленький кусочек и сунула его в рот. - Хах, это же… Фрейда немного колебалась взять свой кусок, но как только она увидела, что Ильза попробовала его, она поспешно взяла его в рот. - Здорово! Их глаза были широко раскрыты, пока они пробовали кекс, затем их головы повернулись, чтобы посмотреть прямо на меня. Их выражения лица выглядели почти хищническими, как у лидера гильдии сегодня утром. ...Что это за... жутковатая атмосфера? Вероятно, будет лучше, если я уйду отсюда, прежде чем мне зададут какие-либо неудобные вопросы. Я схватила за руку Фрейду. - Ладно, Фрида! Давай подадим его в качестве десерта после еды, так что каждый сможет попробовать его. А сейчас давай примем ванну! Когда мы вышли из кухни, я оглянулась через плечо, вспоминая о своих манерах. - Большое спасибо, мисс Ильза! Мы вдвоем не очень много работали, пока делали кекс, но благодаря просеиванию муки, манжеты наших рукавов были испачканы в ней. Так как у нас больше, чем достаточно времени, давай воспользуемся риншамом и принарядимся. Когда мы вышли из кухни, нас уже ждала служанка, которая помогала мне сегодня утром. - Вы двое, прежде чем пойдете бегать, не могли бы вы принять ванну? - Ну, Ютта, - сказала Фрейда, - вы говорите ровно то же самое, что и Мэйн. Фрейда хихикнула про себя, когда мы пошли. Ютта кажется, предвидела, что в процессе готовки сладостей мы бы испачкались и уже приготовила для нас ванны. С корзиной в руке, где лежала наша сменная одежда, полотенца и баночка, полную риншама, она повела нас вперед. - Сюда, пожалуйста. Она стала спускаться по лестнице в центре дома, на что я смотрела с опаской. В магазине Бенно тоже была лестница в его внутреннем офисе подобная этой, поэтому я знаю, что было бы необычно, если не было бы лестницы, ведущей вниз прямо в магазин внутри дома торговца. Нормально ли для меня, спуститься прямо в магазин? Я спокойно наклонилась, чтобы спросить Фрейду. - ...Разве эта лестница не идет в магазин? - Все в порядке, - ответила она. Ютта прошла мимо двери, которая вела в магазин на первом этаже, затем спустилась по другой лестничному пролету. Кажется, мы шли в какую-то подвальную комнату. В нижней части этой лестницы находились две двери, одна очень прочная и роскошная, а другая обычная. Ютта открыла великолепную дверь, пропуская нас внутрь. Пол под ногами был достаточно теплый, я хочу сказать, что у него было какое-то отопление, и температура в комнате была довольно высокая. Здесь было два больших стола, покрытых тканью, полностью напоминающие массажные столы. (Позже я узнала, что я совсем не ошиблась, подумав так.) - Теперь, пожалуйста, снимите вашу обувь и одежду. Похоже, что эта команата - некое сочетание массажного салона и раздевалки. С помощью Ютты, я сняла всю одежду. Фрейда разделась также с помощью Ютты. Затем, Ютта открыла еще одну дверь, открыв комнату, которая была размером примерно три на три с половиной метров (п/п: Размер этой комнаты описан как “комната размером с 6-ть татами”, что примерно 2.73м х 3.64м. Так что округлив, мы получим 3м х 3,5 м). У дальней стены стояла огромная ванна, размером с семейный бассейн, который можно увидеть на горячем источнике в Японии, способный комфортно вместить двух или трех человек. Широкий пол был сделан из чего-то, выглядящего на первый взгляд белым мрамором, как и сама ванна, которая была наполнена водой как парное молоко. Рядом с ванной стояла статуя молодой девушки, держащая в руках горшок, и из этого горшка лилась струйкой горячая вода. Соответственно ручеек от статуи соединялся с водой в ванной, и нагревал ее, остальная часть комнаты была довольно теплая. Потолок был выложен плиткой, а окна возле потолка переливались ярким светом. Благодаря тому, что комната была окружена сверкающим белым мрамором, в комнате создавалась очень светлая атмосфера. - Что?! Что это такое?! Опешив от совершенно неожиданного появления такой грандиозной ванны, я ненамеренно вскрикнула. Мой голос зазвенел от гладких стен. Фрейда, видя, как я застыла на одном месте, посмотрела в открытую дверь, весело хихикнула, проходя мимо меня в ванную. - Хе-хе-хе, ты удивлена? Это репродукция, которую мой дед сделал из бань, найденных в домах знати! Ее мы используем не очень часто, но так как завтра моя церемония крещения, он дал мне спец разрешение на ее использование. - Получается ванны ... существуют… После более чем года без принятия какой-либо ванны, теперь одна из них стояла прямо перед моими глазами. Кроме того, она была намного больше и экстравагантнее, чем у Урано. - Они произошли из другой страны, и дворяне считают, что они хороши для вашей красоты и здоровья. Просто, пожалуйста, будь осторожна, пол скользкий. Ютта, все еще одетая, проследовала за нами в комнату. Только фартук она поменяла. Он был изготовлен из прочного материала, который выглядел так, как будто он его одели в предположении, что он промокнет, а часть юбки покрывала всю ее нижнюю часть тела. Юбка немного была уже закатана, чтобы не промокнуть, и была уже завязана. Войдя, она сразу же начала мыть волосы Фрейды, заставляя меня побыстрее достать риншам. - Мисс Ютта, когда будете мыть волосы, пожалуйста, используйте это. Вы, эм, наливаете его вот так… Я попыталась объяснить ей, как его использовать, но ее выражение лица стало немного беспокойным, и она посмотрела на Фрейду сверху вниз. “Ютта”, - сказала Фрейда, - было бы лучше, если бы Мэйн сегодня вымыла мою голову? - О, эмм – сказала я, - хорошо? Ютта отдала ее мне, и я стала мыть волосы Фрейды. Тем временем она натерла мокрое полотенце о кусок мыла и стала мыть тело Фрейды. - Когда у вас есть такое место для принятия ванны, где есть столько горячей воды, то можно налить риншам прямо в руки, а затем нанесите его на волосы. Вы должны быть осторожны, когда будете кончиками пальцев мыть голову, вы можете запросто поцарапать голову ногтями. - Это немного щекотно, - сказала Фрейда, - но приятно. Чистота волос Фрейды, скорее всего, поддерживаются Юттой, я думаю. Они уже были гладкими и глянцевыми до того, как я начала их мыть. Возможно, не следовало начинать сразу же с риншама. Поскольку существовала высокая вероятность того, что богатые люди уже создали свои собственные косметологические средства, мне стало интересно, действительно ли будет  трудно продать риншам? Я думала о таких вещах, пока продолжала мыть волосы Фрейды. Интересно, стоит ли мне сообщить об этом Бенно. - Как только вы вымыли все свои волосы, как я сейчас, то потом промойте их. Пожалуйста полностью убедитесь, что вымыли весь риншам. Пока я говорила, Ютта вылила ведро воды на Фрейду. Когда все ее тело, за исключением головы, было вымыто, она быстро подошла к ванне и прыгнула в нее. Я безучастно смотрела, задаваясь вопросом, какого черта она делает, садясь в ванну с шампунем все еще не смытым с ее волос (п/п: В Японии принято перед ванной полностью мыть себя. Таким образом, в ванну все заходят уже чистенькими, что позволяет всем насладиться ванной и полноценно отдохнуть.), но она легла головой на край ванны, позволив ее волосам свиснуть. Затем, Ютта стала тщательно полоскать волосы. О, хо-хо, так вот как вы моете чью-то голову? Я рада, что сразу не сказала “О, я сполосну твои волосы " и не вылила на нее ведро воды. Это было бы довольно неловко. Мне потребовалось мало времени, за которое я шокировалась и стала смотреть на мытье богатых девушек в ванне с широко раскрытыми глазами. Ютта уже закончила мыть волосы Фрейды. Место, где вы можете просто плескаться повсюду водой - великолепно. Теперь, когда Фрейда чиста, я протянула руку за банкой риншама, чтобы помыть свои волосы. Со всплеском Фрейда выпрыгнула из ванны и подбежала ко мне, глядя на меня блестящими глазами. - Я тоже хочу попробовать помыть твои волосы! - ...А могу ли я помыть их сама? Нормально ли для богатой маленькой девочки делать что-то подобное? Я быстро посмотрела на Ютту, как бы молча спрашивая, будет ли это правильный поступок. Она слегка вздохнула, затем подошла, чтобы сесть рядом со мной. - Тогда, юная леди, как насчет того, чтобы вы мне помогли? Я хочу попрактиковаться в использовании этого риншама. - Отлично! Хотя она и сказала, что хочет потренироваться, но я уверена, что в действительности она будет исправлять любые ошибки, которые может допустить Фрейда. Спасибо, Ютта. Они двое мыли мне волосы, большие и маленькие кончики пальцев ерзали по моей коже головы. Было почти до боли щекотно, но мне удалось выстоять, не разразившись смехом. - Мэйн, твои волосы такие шелковистые, - сказала Фрейда. - Они от природы очень прямые – сказала я, - так что очень трудно связать их веревкой, так как они просто выскальзывают. Все, чем я действительно могу сохранить их форму - это моя шпилька. - Для меня загадка, как такая деревянная палка может удерживать волосы на месте. - Хм, ну, это было своего рода последнее средство, так как я не смогла найти ничего другого поблизости, что сработало бы… Когда Ютта почувствовала, что мои волосы уже вымыты, она оставила Фрейду одну за работой, пока она начинает мыть мое тело. Так как я не могу убежать, ведь Фрейда все еще мыла мои волосы, у меня не было выбора, кроме как сидеть там и позволить ей доделать все до конца. - Вот, теперь ты тоже чистая, - сказала Фрейда. Фрейда, которая в основном просто трепала мои волосы некоторое время, кажется была удовлетворена своей работой и отошла, я же потянулась за ведром. Однако, Ютта быстро перехватила его. - Теперь, - сказала она, - я прополощу вам волосы, поэтому, пожалуйста, залезайте в ванну. - Н... но я же могу сделать это сама? - Вы здесь в гостях, Мэйн. Пожалуйста, пройдите в ванну. С улыбкой она подтолкнула меня вперед, так что я залезла в ванну, как и Фрейда, положила голову на ее край. Мои волосы свисали вниз, и Ютта начала тщательно прополаскивать их. Она облила их теплой водой, слегка встряхнула и провела руками по моей голове. Аххх… Прямо как в спа-салоне. Так приятно… Интересно, а Ютта всегда помогает Фрейде принимать ванну? У нее такие отработанные движения. Такими темпами я смогу запросто задремать… - Эй, Мэйн, - сказала Фрейда. – А как вы моете волосы, если же вы не можете пользоваться ванной? Вопрос Фрейды мгновенно вернул меня в сознание. Это не спа-салон. Я не могу здесь уснуть. Я оглянулась вокруг, двигая только глазами, и увидела, что она тихо проскользнула обратно в ванну и легла рядом со мной, ее голова покоилась на спинке ванны в той же позе, что и у меня. Я смотрела вверх, сквозь пар, висящего в воздухе, на узоры мозаичной плитки на потолке, затем начала объяснять, как я обычно мою волосы. - Когда нет ванной, то ты просто наполняешь ведро, наподобие этого, примерно наполовину водой, а затем смешиваешь ее с риншамом. Затем замачиваешь волосы в ведре и промываешь их. Затем вытираешь волосы снова и снова тканью, чтобы убедиться, что жидкости не осталось, а затем просто расчёсываешь волосы. Вы сначала наносите риншам на волосы до тех пор, пока все они не окажутся в нем в волосах, затем просто смываете его снова и снова, пока на убедитесь, что никакого риншама не осталось. Этот шампунь был последним средством, специально разработанный, когда я так сильно хотела вымыть свои волосы, но у меня так и не было доступа к ванне. Если бы у моей семьи была ванная, то не было бы и проблем. - Этот риншам, он же твой, Мэйн? - Нет, мистер Бенно имеет все права на него. Он должен начать продавать его в ближайшее время. - Ах, я поняла… Фрейда выглядела так, будто хочет что-то сказать, но прежде чем слова покинули ее рот, Ютта перестала работать с моими волосами. - Я думаю, теперь все нужно смыть? - Большое спасибо – ответила я, садясь. - Было действительно хорошо. Ютта встала. - Ну, я буду в другой комнате, приготовлю следующие вещи. А вы, пожалуйста, хорошенько согрейтесь. - Хорошооо! Как только Ютта покинула комнату, я упала в воду. Зачерпнула немного воды и брызнула на свое лицо, глубоко задышав. Аааа ... рай. - Мэйн, ты выглядишь так, будто сейчас расплавишься, - сказала Фрейда. - Эта ванна очень хороша! Так роскошно, иметь возможность вытянуться и хорошенечко полежать в теплой воде. - Значит, ты довольна результатом? - Да, и еще как! – ответила я, все мое лицо расплылось в улыбке, и я закивала. - Я хотела бы принимать такую ванну каждый день. Тем не менее, я не увидела большой улыбки от удовольствия на лице Фрейды. - ...Тебе разве не нравится, Фрейда? - Не то, чтобы мне не нравилось, но тут очень жарко, и когда я выхожу из ванны, у меня начинает кружиться голова. - О, если у тебя кружится голова, значит ты слишком долго здесь пробыла! Я ответила полностью рефлекторно, и глаза Фрейды расширились. - Ох, правда? Мне сказали тщательно согреться, так что я провожу здесь столько же времени, сколько и в обычной ванне, правильно? - Ну, в обычной ванне вода начинает быстро охлаждаться, понимаешь? Однако, у этой ванны есть та статуя, которая постоянно добавляет больше горячей воды. Так что, если ты останешься тут на то же время, то у тебя непременно закружится голова, и тебе станет плохо. Почему бы нам сегодня не выйти тогда пораньше? - Давай. Мы с Фрейдой пораньше вышли из ванны, по моей собственной интуиции, но Фрейда была уже тщательно разогретая, ее кожа была ярко-розовая. - Разве вам не было так хорошо? – спросила Ютта. – Все ли в порядке? - На сегодня мы закончили, - ответила Фрейда. После того, как мы вышли из ванной, Ютта сказала нам, что она сделает нам массаж с ароматизированным маслом, но я отказалась от предложения. В обычной ситуации я бы согласилась, но в моем конкретном случае, я не смогу принять ванну в ближайшее время. После того, как я вернусь домой, я не знаю, смогу ли я очистить все это масло, пока мы с Тори будем мыть друг друга. Я оделась, высушила волосы, а потом посмотрела, как Фрейде делают массаж. - Массажи... они такие изысканные, - сказала я. - Мне не особенно нравится, столько времени это занимает, хотя, мой дедушка говорит, что, если я хочу войти в благородное общество, то мне лучше привыкнуть к таким вещам. Наконец-то я поняла. Она ходит в ванну, хотя она думает, что там слишком жарко и не очень хорошо себя чувствует после, и ей делают массаж, даже если у нее такое обеспокоенное лицо, это все для того, чтобы набраться практики, когда она присоединится к благородному обществу. Я и понятия не имею, до какой степени нынешняя жизнь Фрейды отличается от того, что было раньше. - …Ах, поняла. Если у тебя все же есть шанс привыкнуть к этому, то ты действительно должна постараться. В конце концов, определенно будут большие различия в общем кругозоре, знаниях, манерах и т. д. - Мой дедушка сказал то же самое. Вот почему он приобрел так много вещей для этого дома, которые можно встретить только в резиденции дворянина. Добрачный образ жизни Коринны, вероятно, не отличался от того, какой у нее сейчас. Я думала, что этот дом сильно отличается от ее дома, несмотря на то, что они оба являются домами торговцев, но, как выяснилось, что экстравагантность дома лидера гильдии была не только из-за его богатого положения. Еда, ванна, различные припасы, все они превосходного качества у них, и кажется, что все это есть и у дворян, все это для пользы Фрейды. - Вау, он в тебе души не чает. - ...Он инвестирует в будущее. Он запланировал уже многое на будущее, чтобы у меня не возникло никаких проблем, когда я открою свой магазин в районе дворян, и чтобы мы смогли использовать такую базу, которую мы, наконец-то, получим. Фрейда поджала губы, выглядя немного недовольной. Я, конечно, не думаю, что мысли Фрейды ошибочны, но все это определенно не делается без какой-либо любви вообще. - Это же твоя мечта открыть свой собственный магазин, Фрейда, и разве он не помогает тебе с этим? Когда твой дедушка заказал тебе шпильки, я увидела в нем человека, который не замечал ничего, кроме своей внучки. - …Ох. Возможно ли, что Фрейда внутри совсем другой человек? Она не могла выходить на улицу очень часто, пока была больна пожирателем, и когда она наконец-то освободилась от него, она была немедленно связана договором с дворянином. Поскольку уже было решено, что она станет наложницей дворянина, то она будет жить только из-за этой причины, и завести друзей может быть очень трудно для нее в таких обстоятельствах. Чтобы жить в благородном обществе, ей нужно научиться быть упрямой и расчетливой, а также научиться всему, что нужно знать, чтобы успешно управлять собственным магазином. Я уверена, что она тратит каждый день на усердную учебу, все ради ее будущего, все давление от своей собственной судьбы, от будущего образа жизни, а также от надежд ее собственной семьи, все это повисло на ее юных плечах. Я думаю, что это слишком огромная ноша для такой маленькой девочки. Кроме того, хотя ее семья и тратит на нее много денег, очевидно же, что они действуют только исходя из своих собственных интересов, поэтому она не может просто спокойно отдаться их воле и ничего не делать. Поэтому она так привязалась ко мне? У нас обеих есть пожиратель, мы обе уже вовлечены в бизнес, несмотря на то, что еще не крестились, а если верить Лютцу, то тогда мы обе позволяем нашим странным увлечениям полностью захватить наши умы. Мы, кажется, очень похожи. По сравнению с другими детьми, у нас много общего, и нельзя отрицать, что мы хорошо ладим. Поэтому она хочет заманить меня в ловушку? - Мэйн, это так потрясающе. У меня такие гладкие волосы! Пока я удалилась в свои думы, Фрейде закончили делать массаж, она уже оделась и проводить пальцами по своим волосам, в изумлении закричав. Ютта уже аккуратно расчесывала их, подняв прядь волос Фрейда. - Да, получилось довольно неплохо. - Я рада, что тебе понравилось! – сказала я. - Надеюсь, этого будет достаточно, чтобы отблагодарить тебе за то, что позволила мне воспользоваться твоим волшебный инструмент? - О боже, ты уже и так заплатили мне за это, так что не нужно беспокоиться об этом, да? Криво улыбаясь словам Фрейды, которые были очень похожи на слова настоящего торговца, я закачала головой. - Я действительно чувствовала, что хочу отблагодарить тебя. Если бы лидер гильдии не собрал все эти магические инструменты ради тебя, то даже если бы у меня и были большие деньги, то я бы все равно ничего не смогла бы сделать. - ...Я думаю, что ты права. Мы неторопливо закончили в ванной и вернулись наверх. Когда мы пришли, восхитительный запах снова донёсся из кухни. Кажется, Ильза решила сделать второй фунтовый кекс. - Наконец-то у меня появился новый рецепт, - усмехнулась она с улыбкой на лице, - так что я должна его хорошенечко запомнить! Я взволнована, ведь такой вкусный рецепт станет распространяться, я определенно только могу поддержать это. - Ильза, - сказала Фрейда, - раз уж ты делаешь новый кекс, то ты не против, если мы с Мэйн съедим тот, что приготовили раньше, хорошо? Я хотела бы насладиться им с чаем, пожалуйста, принеси его для нас. - Сейчас я его принесу, подождите немного. Как только мы пришли в столовую на чай, Лютц прибыл как раз вовремя. - Привет, Мэйн! Пахнет чем-то потрясааающим! Я посмеялась над тем, какой у него острый нюх, когда дело доходит до запаха сладостей. Лютц повернулся ко мне лицом, прищурив глаза и пристально стал вглядываться. - Что случилось, Лютц? Что-то не так? - Эм, Мэйн. Ты сегодня уже перестаралась? Ты уже слишком взволнована из-за лихорадки, да? Иди поспи немного и прямо сейчас. А то у тебя будет еще одна лихорадка от истощения. - А? Что? Да ты шутишь. Я прекрасно себя чувствую, видишь ли? Я похлопала себя по лицу, с сомнением наклонив голову, но Лютц только нахмурился и покачал головой. - Ты просто слишком взволнована, чтобы заметить это. Ты выглядишь не очень хорошо. - О, боже, - сказала Фрейда, - ведь ее жар от пожирателя давно уже прошел, а все, что мы сегодня успели сделать, это испечь кексик и принять ванну, понимаешь? Фрейда, прикрывая меня, перечислила все, что мы сделали сегодня, ее голова была наклонена в сторону. Лютц потер разочарованно в висках, вздыхая. - …Хорошо. Фрейда, когда у тебя нет симптомов от пожирателя, то ты довольно здорово выглядишь. А когда у Мэйн нет этих симптомов, то она все еще очень слаба. Независимо от того, рухнет ли она из-за пожирателя или из-за истощения, произойдет это достаточно быстро, чтобы кто-либо не знакомый с признаками не увидел этого. После этих слова мы с Фрейдой спонтанно обменялись взглядами. - Мэйн, это правда?! - Фрейда, ты не слаба?! Похоже, мы произвольно решили, что поняли друг друга. Фрейда думала, что после ухода пожирателя я стала в полном порядке, а я подумала, что после его ухода Фрейда была так же слаба, как и я, так что, я подумала, что буду просто повторять за ней то, что она делает. - Я действительно не знаю, что такое эта ваша “ванна”, но в любом случае, так как ты была там в первый раз, и хотела повеселиться с Фрейдой, то ты приложила много усилий, не так ли? - Ох... я не прикладывала много усилий… Это была неоспоримая правда, ведь я чувствовала себя немного под давлением все это время, помимо того, что я была убеждена, что, если с Фрейдой все в порядке, тогда и я тоже в порядке. - Ты выглядишь так, будто слишком много двигалась сегодня. Не думай слишком легкомысленно о своей слабости. Ты же все еще слабачка, помнишь же? - Не надо называть меня слабачкой! - Но это же правда, нет? Разве ты не собираешься прийти домой завтра во время церемонии крещения? Если ты снова заболеешь здесь, то твоя семья очень разозлится, понимаешь? Если, после получения помощи с пожирателем, я замотаюсь, показывая свою благодарность, а в результате сразу же упаду с другой лихорадкой, то было довольно неловко. Мой отец, который с нетерпением ждал, когда же я поправлюсь и вернусь домой, стал бы очень зол, а моя мама бесконечно ругала бы меня за то, что я так побеспокоила Фрейду, а Тори будет просто в шоке. “Почему ты просто не смогла быть паинькой хоть один раз?” она бы так сказала. - Аааахххх… - Он абсолютно прав, - сказала Фрейда. - Ты здесь под моим наблюдением, поэтому я не могу позволить тебе гробить свое здоровье от моего имени. Мэйн, пожалуйста, иди и отдохни. Хорошо? Когда Фрейда сказала мне это с обеспокоенным выражением лица, я сильно кивнула им двоим. - Хорошо, отдохну. Спасибо, Лютц, что сказал мне это. ...Фрейда, извини, но не могла бы ты разделить этот "фунтовый кекс” с Лютцем? - Да, конечно же. Ютта, пожалуйста, помогите Мейн вернуться в свою комнату. - Разумеется, мисс. Меня повели обратно в комнату для гостей, и когда я легла в кровать, я вдруг остро осознала, насколько я на самом деле была истощена. Все мое тело просто обмякло. Кажется, что та небольшая температура, которую я чувствовала все это время, на самом деле была не от принятия ванны. Это все благодаря Лютцу. Ему потребовалось только взглянуть на меня… Сегодня я в первый раз в теле Мэйн работала под давлением неудачи, сделала этот кекс, и в первый раз побывала реальной горячей ванне вместо обычного купания, поэтому, я думаю, что мое тело понятия не имело, как приспособиться ко всему этому. Я не только нервничала из-за того, что была в чужом доме, но, как и сказал Лютц, у меня было слишком приподнятое настроение. Завернувшись в мягкую, удобную постель и нагрев ее своим собственным телом, мое сознание сразу же провалилось в сон.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Vlast-knizhnogo-chervya/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 52 Церемония крещения Фрейды

За дверью спальни было очень оживленно, когда я проснулась. Служанка, уже не Ютта, а какая-то другая сидела рядом с дверью, ожидая, когда я проснусь. Она выглядела очень молодой, вероятно ей еще не было двадцати лет, она выглядело очень дружелюбно. Когда я слезла с кровати и отодвинула неожиданно тяжелую занавеску, она посмотрела на меня с блестящей улыбкой. - Доброе утро, - сказала она. - Как вы себя чувствуете? - Кажется, моя температура спала, - ответила я. - Но я не могу сказать, что полностью выздоровела, поэтому сегодня я хотела бы спокойно отдохнуть, пока за мной не придет семья. Она усмехнулась. - Вчера за ужином был настоящий переполох! Когда подали десерт, и молодая хозяйка сказала столу, что его она и вы сделали, вся семья захотела встретиться с вами. Они были очень рады, сказав, что они абсолютно все хотят, чтобы вы работали в нашем магазине. Подождите, подождите, леди, это не повод для смеха, понимаете? Получается мне удалось каким-то образом спасти себя от верной смерти, просто уйдя спать пораньше? Может мне стоит просто спрятаться здесь до конца дня? Как только она сказала, что “ваше будущее будет в надежных руках, если вы будете работать в нашем магазине”, я поняла, что даже она пыталась завербовать меня. Я посмотрела на дверь. - Эммм, - произнесла я, пытаясь сменить тему, - там действительно шумно, не так ли … - Ах, - ответила она, улыбнувшись еще шире. - Молодая хозяйка уже позавтракала и собирается одеваться. Мисс Мэйн, когда вы оденетесь, я проведу вас в столовую. - Простите, что беспокою вас так, но не могли бы вы принести мне завтрак прямо в эту комнату? Я еще не полностью восстановилась, так что мне нужно еще отдохнуть, и я нервничаю из-за встреч в первый раз с людьми. У меня так пропадет весь аппетит, так что… Честно говоря, так как я пропустила ужин, я была очень голодна. Однако, уже зная Фрейду и лидера гильдии, я могу догадываться, что остальная семья такая же дьявольская. Сама мысль о том, что буду окружена этими людьми, пытаясь позавтракать, заставила мой желудок скрутиться. Я не думаю, что смогу что-нибудь сделать с этим. - Хе-хе, - хихикнула она, - поняла вас, мисс. Я принесу вам завтрак. После того, как служанка принесла и помогла мне переодеться в старую одежду Фрейды, она вышла из комнаты. Как только я осталась одна, я упала на пол, держа голову в руках. Вот дерьмо. Происходит что-то странное. Я знала, что лидер гильдии и Фрейда положили на меня глаз, но почему остальная семья тоже захотела меня заполучить? Это из-за кекса? Но у них здесь есть сахар, так что у них есть и другие сладости, верно? Была же одна сладость, которую они принесли мне раньше, похожую на пиццу сладость, запеченная с орехами и посыпанная медом, верно? Об этом я действительно не хотела думать, но если сахар только сейчас начал появляться на рынке, то искусство изготовления сладости может быть еще не развито... не может же все так происходить, да? Пока я лежала там, по-прежнему держа голову в руках, я услышала шаги служанки, возвращающейся с моим завтраком. Я быстро встала и, с осторожным выражением "ничего не происходит", пошла приветствовать ее. - Пожалуйста, приятного аппетита, - сказала она. Похоже, они выяснили мои вкусы после вчерашнего завтрака. Мне принесли белый хлеб с джемом и медом, вместе с соком из каких-то сладких фруктов. Не было много супа, но зато была полноценная полная порция бекона с яйцами для меня. Под этими остро наблюдающими глазами, кажется, что мои слабые места будут обнаружены в одно мгновение. - Спасибо за завтрак, - сказала я и стала есть. Я чувствовала, что, как только завтрак закончится, я должна остаться незамеченной в этой комнате, говоря всем, что все еще чувствую себя не хорошо, пока моя семья не придет, чтобы забрать меня. Лидер гильдии и Фрейда уже достаточная угроза для меня, так что я не могу сама встретиться лицом к лицу со всей их семьей. В отчаянии я захотела позвать Бенно или Лютца. Пока я медленно ела свой завтрак в одиночестве, думая о том, как я буду себя вести после всего этого, Ютта неожиданно ворвалась в комнату. - Доброе утро, Мэйн. Как вы себя чувствуете этим утром? Она слишком сильно спешила, чтобы вот так просто прийти и спросить “как у меня дела”. У меня сложилось впечатление, что я должна ответить только голым фактом, поэтому я отложила свой хлеб в сторону и дала ей глупый, но честный ответ. - Моя температура уже спала, видите ли? - Могу я попросить вас о помощи с волосами молодой хозяйки? Я хочу, чтобы вы показали мне, как вставить правильно ей шпильки. - ...Конечно, но можно я сначала позавтракаю, пожалуйста? Я могу показать как ими пользоваться в качестве гарантийного обслуживания товара после покупки. Возможно, я делаю это не потому, что слишком хотела помочь, или потому, что Ютта так странно на меня посмотрела. Я закончила свой завтрак относительно быстро, а затем направилась в комнату Фрейды, следуюя за Юттой. Ее комната была на третьем этаже. Из того, что сказала Ютте, кажется, что второй этаж был для поколения лидера гильдии, в то время как третий этаж был для сыновей и внуков. Поскольку два этажа связаны между собой крытой лестницей, и все принимают пищу вместе, на самом деле не казалось, что это два отдельных дома. - Хозяйка Фрейда, я привела Мэйн. - Пожалуйста, входи, входи! В комнате Фрейды, возле двери, стояла перегородка. Если ее повернули бы, то ее можно было бы использовать, чтобы отделить комнату от спальни, в одном углу стояла кровать с навесом, а напротив был набор полок, который напоминал мне письменный стол. В середине комнаты стоял небольшой стол с несколькими стульями вокруг него. Занавески на окнах были сделаны в девичьих красных и розовых тонах, но в такой простой комнате не было кукол или каких-нибудь аксессуаров. Сейчас на столе лежали шпильки и несколько расчесок. Фрейда сидела на одном из стульев, ее волосы были зачесаны. Ее розовые, пушистые волосы были тщательно вычесаны, она выглядела почти как самая настоящая куколка. - Доброе утро, Мэйн. Чувствуешь себя получше? - Доброе утро, Фрейда. Моя температура уже спала, но мне все еще не здоровится, как мне кажется. Другими словами, я не могла тут быть слишком много. Когда я честно описала ей свое состояние, ее выражение лица слегка погрустнело, а глаза опустились. - Ох. Прости, что позвала тебя сюда. Я подумала, что раз уж ты сделала шпильку своей сестре, то именно ты и укладывала ей волосы, не так ли? - Правильно, а что такое...? - Как ты думаешь, ты могла бы причесать мне волосы в том де стиле, пожалуйста? Прическа Тори включала в себя объединение обеих сторон ее волос в центре и заплетение их вместе в стиле half-up (мальвина). Такой стиль не подошел бы Фрейде, но так как я преодолела столько проблем, чтобы сделать именно две шпильки, то я сделаю милые косички, я думаю, что лучший стиль для нее будет именно twintails (две косички). - Хм, ну, так как я сделала тебе две шпильки, то вместо того, чтобы сделать тебе то же самое, что и у Тори, давай заплетем волосы в две косички. Я заплету их, хорошо? - Я доверюсь твоему выбору! - Пожалуйста, научите и меня, - сказала Ютта, сверкая глазами. Я воспользовалась расческой, чтобы разделить волосы Фрейды на две половинки, а затем начала заплетать половину над ее правым ухом, объясняя Ютте в процессе, что я делаю. - Соберите их отсюда, затем соедините с этим, а затем скрутите вот так, чтобы получилась коса. - Собрать отсюда, затем я сопоставляю это с этим, и ... вот так? Ютта стала заплетать левую сторону и, внимательно наблюдая за тем, что я делаю, начала повторять за мной. Как и ожидалось от того, у кого был такой опыт, она схватывала все налету. Так как мои руки маленькие, волосы все время выскальзывают из моих пальцев, и они постепенно ослабели. Волосы Тори от природы были волнистые, поэтому, даже если коса получилась бы немного неряшливой и немного слишком свободна то тут, то там, то это само по себе просто добавляло бы красоты к общему грандиозному впечатлению, но волосы Фрейды были другие, любые такие ошибки просто сразу бы стали выделяться. - Раз уж вы так быстро все поняли, - говорю я Ютте, - думаю, вам будет лучше заплести с обеих сторон. Мои руки слишком маленькие, поэтому мне трудно собрать все волосы. - Кажется, что было бы трудно справиться с такими маленькими ручками, как у вас. Очень хорошо, я заплету и другую сторону. Уже научившись правильно заплетать после первой косы, Ютта приступила к работе, плавно заплетая другую сторону. Возможно, это потому, что она работала с волосами, к которым уже привыкла, но она не оставляла ни отверстий, ни пробелов в процессе работы. Поскольку волосы Фрейды были так чисто разделены гребнем, они разделились очень аккуратно на две части, в отличие от того, когда я заплетала волосы Тори. ...Эххх, очень больно видеть свою полную неопытность. - Я была бы намного счастливее, если бы у меня было немного больше времени для практики, но… Ютта беспокойно пробормотала про себя, когда она посмотрела на заплетенные волосы Фрейды. Мои глаза широко раскрылись, когда я заметила, как сильно она отреагировала, и Фрейда усмехнулась с беспокойным выражением лица. - Знаешь, - сказала она мне, - Ютта сказала, что она действительно хотела поговорить с тобой вчера вечером, чтобы она могла всю ночь потренироваться. - Ах, а я устала и рано легла спать, так что ... простите! Когда я попыталась извиниться за то, что причинила ей беспокойство из-за моей слабости, Ютта быстро закачала головой. - Не беспокойтесь об этом вообще. Это ваше здоровье, с этим ничего не поделаешь. Я просто подумала... если бы я знала, как это делать пораньше, то я могла бы сделать молодую хозяйку еще красивее. О боже, понятно. Ее хобби - наряжать Фрейду, так что ли? Она такая же милая, как куколка, только в натуральную величину. Я прекрасно это понимаю! Я тоже постаралась, делая ее шпильки. Затем, когда Ютта закончила с косами Фрейды, я осторожно вставила свои шедевральные шпильки через подвязку (п/п: сейчас сказали бы резинка), связывающую волосы вместе, и разместила их так, чтобы они не упали. Поскольку на них были четыре темно-красные миниатюрные розы, независимо от того, смотрите ли вы на них спереди, сбоку или сзади, вы всегда сможете увидеть хотя бы один цветок. Дизайн шпильки был сделан так, что он делает крошечные цветы похожими на белое кружево, делая красный цвет роз еще более ярким. Зеленые листья, которые выглядывали оттуда и оттуда подчеркивали все. Было очень красиво. - Да, - сказала я, - даже лучше, чем я думала! Они идеально тебе подходят, Фрейда. - Вы очаровательны, мисс Фрейда, - сказала служанка, которая помогала мне одеться раньше, в то время как Ютта уже принесла одежду, которую Фрейда будет носить сегодня. Фрейда встала, и служанка забрала стул. Сразу же каждый человек в комнате перешел в режим переодевания, и я спешно убралась с дороги. Фрейда подняла одну руку, на которую быстро нацепили одежду, подняв другую руку, на нее также надели одежду. Несколько человек застегнули пуговицы и завязали подвязки, пока Фрейда одевается, ничего не делая сама, кроме как стояла там. Я испустила изумленный вздох, наблюдая за такой сценой, она похожа на принцессу, которую можно увидеть только в книгах или фильмах. Если бы не многолетний опыт каждой служанки, то не было бы так эффектно. Мало того, что слуги должны знать, как одеть ее, Фрейда также должна знать, как быть одетой, в противном случае все не будет так гладко. Если бы меня так одевали, то мои попытки поднять и опустить руки закончились бы тем, что я ударила бы кого-то, не заметив. Фрейда, все еще в процессе наряжания, посмотрела на меня, блестяще улыбнувшись. Фрейда, которую все еще наряжали для ее церемонии, посмотрела на меня, блестяще улыбнувшись. - Мэйн, если ты хочешь, то ты можешь попробовать понаблюдают за процессией из этой комнаты? Окна здесь были сделаны специально, чтобы я могла лучше видеть улицу. В окнах комнаты, в которой я спала, были с волнистыми стеклами, но стекла здесь в окнах, в комнате Фрейды, были совершенно плоские, что позволяло легко смотреть на пейзажи снаружи. Не будет преувеличением сказать, что наблюдать за церемониальной процессией через окна здесь, по мере продвижения к храму, было бы все равно, что сидеть в ложе. - А можно? Я переводила взгляд между Фрейдой и окнами. Она широко улыбнулась мне. - Да, конечно! Если ты боишься остаться здесь одна, то я могу попросить Ютту остаться с тобой. Мне действительно было бы неудобно находиться в чьей-то комнате, в то время как ее хозяин отсутствовал, поэтому я согласилась с предложением Фрейды. - Это было бы очень кстати, спасибо. - Конечно, - сказала Ютте, - я буду счастлива побыть с вами. Лицо Ютты сразу загорелось, вероятно, от слов, что она сможет посмотреть из этого окна на церемонию. Ничего не поделаешь, если она захочет посмотреть, как ее госпожа Фрейда выйдет в своей лучшей одежде, и она сможет увидеть свою госпожу во всей красе. - Спасибо, Фрейда, - сказала я. - Я посмотрю отсюда. Кажется, что вся работа по переодеванию, вплоть до сапог, была закончена, пока мы разговаривали. Двое слуг, которые присели перед ее ногами, плавно встали и сделали шаг назад. - Мисс Фрейда, мы все закончили. - Интересно, нет ли ничего не к месту? - она ответила. Фрейда, полностью приодетая, медленно повернулась на месте. Ее белый наряд был с пушистыми теплыми мехами на шее. Он был вышит тут и там ярко-красным и розовым, в тон ее волосам и заколкам. - Ну, - сказала она, - кажется милым. - Вау, потрясающе, потрясающе! – заговорила я в восторге. - Фрейда, так хорошо на тебе все смотрится! - Мисс Фрейда, - сказала служанка, - я привела вашу семью повидаться с вами. Кажется, пока мы хвалили ее, остальной части ее семьи сказали, что она закончила готовиться и уже приехали сюда, чтобы посмотреть на нее. Первым, кто вошел был лидер гильдии. - О, Фрейда! Ты выглядишь великолепно. Надев такие красивые цветы во время зимних церемоний крещения, ты выглядишь как ангел... нет, богиня цветущей весны! Ты действительно прекрасна. Как и ожидалось от моей внучки! - Эти заколки, которые ты купил для меня, действительно мне подошли, да? - она проговорила, улыбаясь, слегка касаясь шпильки. Широкая улыбка растеклась по лицу лидера гильдии. - Они действительно подошли. Твоя восхищенная улыбка стоит больше чем все на свете. Остальные члены семьи начали входить, один за другим, как будто они ждали, пока лидер гильдии достаточно нахвалит ее. - Вау, Фрейда. Этот наряд тебе очень идет. - Из всех девушек, которых я знаю... ты самая симпатичная! Два молодых мальчика, примерно одного возраста, наверное лет десять или десяти с половиной, начали хвалить Фрейду. ... А? Некоторое время назад я думала, что, быть может, Фрейда не привыкла, чтоб ее хвалили, но эти два мальчика, похоже, ведут себя так, будто делают ей комплименты регулярно, так что ничего страшного, хмм? Я вопросительно наклонила голову в сторону, когда Фрейда посмотрела на своих старших братьев с обеспокоенным выражением, как будто она не могла поверить, что ее хвалят. - ...Почему вы оба здесь? - Почему? Сегодня же день земли, так что мы свободны от работ. Разве мы не говорили, что будем праздновать со всеми? - Я слышала, но до сих пор я никогда не видела никаких дел от вас, после таких слов, так что я не думала, что вы действительно придете. ...Вау, так эти братья не держат своих обещаний. С их такой неопределенностью она может быть убеждена, что их комплименты тоже были пустыми словами. Братья, возможно, из-за того, что они заметили недоверие Фрейды, мгновенно побледнели и начали придумывать различные оправдания. Пока они это делали, пришла супружеская пара, полностью игнорируя ситуацию, и стали разглядывать наряд Фрейды. - Потрясающе, какие эти шпильки. - Да, я уже тоже хочу их себе! Как они великолепны. Пока я наблюдала за хаотичным семейным собранием, лидер гильдии наклонил свое лицо передо мной. - Ах, Мэйн! Дерьмо! Я планировала запереться в своей комнате, чтобы не встречаться с этими людьми! Лидер гильдии, совершенно не воспринимая то, что я сделала шаг назад со скрипом, крепко сжал мои руки аж до слез. - Ты так хорошо справляешься. Я должен поблагодарить тебя, Мэйн. Это в первый раз, когда я вижу Фрейду такой счастливой с чем-то, что я купила специально для нее. Как ты и сказала, ее восхищенное лицо стоит гораздо больше, чем ее удивление от сюрприза. - Я... Я очень рада, что вы довольны, я приложила много усилий. Ойййййй! Спасите меняяяя, Беннооо!! - Здесь не так много людей, которые понимают эти чувства. С этого момента, прежде чем я куплю какой-нибудь подарок для Фрейды, я сначала проконсультируюсь с тобой! Кстати, Мэйн, есть одна вещь, которую я хотел спросить вас об... оу?! С рывком лидера гильдии оттолкнули. На мгновение я стала благодарна за свое спасение, но на самом деле только на одно мгновение. Лидер гильдии внезапно сменился кучами лиц, столпившимися вокруг меня все сразу. - Вы должно быть Мэйн, не так ли? Я так много слышала о тебе от отца и Фрейды. - Да, эммм… Когда я стала пытаться должным образом представиться отцу Фрейды, я предпочла спрятаться, чтобы познакомиться с кем-то другим. Я быстро поморгала, чтобы переориентироваться, и увидела мать Фрейды перед собой. - Спасибо, что подружилась с Фрейдой. Она такая веселая в последнее время и улыбается намного больше. Как мать, я очень благодарна! - Чт... с удовольствием, это все пу… Когда я стала пытаться выразить свою благодарность, двое ее старших брата стали толкаться передо мной. Умоляю вас! Просто дайте мне секунду, чтобы получить ответ! ...А-ах, слишком близко! Ваши лица слишком близко! Я запаниковала до такой степени, что мой голос вообще перестал выходить. Я замерла, мои глаза беспомощно метались туда-сюда. Братья, безо всяких оговорок, тыкали в меня и гладили меня по голове. - Ух, так это Мэйн? Я слышал только истории, но она действительно существует. Думаю, она все-таки не померещилась ей. - Предположительно, она здесь уже несколько дней, но мы в первый раз ее видим, не так ли? Мэйн, ты просто хлопаешь ртом, ты же знаете? - Она действительно существует, - сказал он, как будто я какой-то редкий монстр с низкой вероятностью появления или какой-то мифический зверь?! - Вы двое, не пора ли уже вам отправляться? Давайте спустимся вниз. Дайте Мэйн немного воздуха. Тот, кто пытался спасти меня от погибели, была Фрейда. Сегодня она действительно богиня. - Да, да, - сказала я, медленно пытаясь отойти от них. - Было бы очень плохо, если бы вы опоздали, так что для вас было бы лучше уйти, понимаете? Один из братьев крепко схватил меня за правую руку, а другой-за левую. - Пойдем вместе, Мэйн. Пойдем отпраздновать крещение Фрейды вместе с нами. - Ах, нет, я собиралась просто остаться здесь и… - Ты гость семьи, не будет никаких проблем, если ты пойдешь с нами. - Правильно, правильно! В конце концов, праздновать намного веселее, если будет больше людей. Я, схваченная крепко за обе руки, отчаянно закачала головой, но эта властно напористая семья не слышала моих слов. Это генетическое?! В семье лидера гильдии есть ген "не-слушать-людей"?! Из всех людей здесь, улыбающихся, наблюдающих, как мои желания полностью игнорируются, Фрейда - единственная, кто вздыхала и ругала своих братьев. - Вы двое, если она снова заболеет, из-за того, что вы слишком много ее толкаете, то меня тоже будут ругать, знаете ли? У Мэйн тот же жар, тот же пожиратель, так что, пожалуйста, не заставляйте ее перенапрягаться. Ее семья придет забрать ее сегодня днем, но если температура вернется или она упадет в обморок, то это будет большущей проблемой. - Но мы наконец-то с ней познакомились. Мы же просто хотим подружиться, верно? - Она все еще плохо себя чувствует, поэтому мы решили, что она останется в этой комнате и будет смотреть церемонию здесь из окон. Она не может выйти на улицу. Уверена, что она хочет выйти на улицу, но… Кажется, что она описала образ самой себя, не в состоянии выйти на улицу, потому что никто не знает, когда она сможет упасть в обморок от пожирателя, с завистью запертая в комнате и наблюдающая, как мир проходит мимо ее окна. Ее старшие братья мгновенно стали выглядеть намного серьезнее, и они отпустили мои руки. - Теперь все, - сказала Ютта. - Звон вот-вот прозвонит. Молодая хозяйка должна выйти на улицу, чтобы дебютировать. После ее слов, остальная семья собралась вокруг Фрейды, затем быстро убежала, оставляя у меня впечатление, что я только что наблюдала за ураганом. Похоже, действительно было правильным решением не завтракать с ними. Если бы они продолжали задавать мне вопросы с такой силой, дергая меня вот так, я бы определенно потеряла сознание на несколько дней. - Мисс Мэйн - спросила Ютта, - как вы себя чувствуете? Они не плохие люди, но иногда они могут быть немного настырными. Это было совсем не немного! Я держала свои слова при себе, а вместо ответа подошла к окну. Несмотря на то, что в очаге горел огонь, возле окна по-прежнему было холодно. Ютта принесла мне платок, который я обернула вокруг себя, и я посмотрела вниз из окна. На улице было очень солнечно, но случайный блеск падающих снежинок и пар, который оставлял мое дыхание на стекле, показывали насколько холодно было снаружи. Напротив окна я увидела, что Фрейда уже вышла из дома и теперь ею восхищаются соседи, она была, как королева среди крестьян. Окруженная семьей, у нее была самая счастливая улыбка в ее жизни. Оттуда, откуда я смотрела, среди немногих украшений, которые носили дети, шпильки, которые я сделала, сильно заметно выделялись. Теперь я поняла, как Фрейда смогла заметить шпильки Тори из этого окна. Тори, должно быть, выделялась именно так. Она была такой милой, что все, должно быть, говорили о ней. Пока я смотрела вниз на церемонию крещения Фрейды, все, о чем я могла думать, это церемония Тори, как у моего отца была встреча, на которую он действительно не хотел идти, как моя мать выглядела, когда она улыбалась, одевшись в ее единственное хорошее платье и так далее, и так далее. Так или иначе, я действительно хотела бы снова увидеть свою семью. - Мисс Мэйн, - сказала Ютта, - вы какая-то бледная, что случилось? - Когда я вижу, как счастлива Фрейда там со своей семьей, я думаю о том, что я тоже хочу быть со своей семьей. Хотя они не придут до полудня… Как только зазвонил полуденный звон, за мной пришла семья, как будто они уже ждали снаружи. Любовь моего отца, такая же сильная, как и обычно, согрело мое сердце. - Мэйн, ты скучала? Папочка так сильно скучал! - Немного, да. Я немного скчуала. Семья Фрейды пригласила нас пообедать с ними, но моя мать вежливо сказала им, что она не может просить их сделать нечто большее, чем они уже сделали, и я нанесла решающий удар, говоря ей о желании поесть ее домашнюю еду после стольких дней мучений, поэтому мы отправились домой без какого-либо значительного сопротивления. - О, но я хотела посетить большой пир... - заскулила Тори, надувая щеки. - К сожалению, Тори. Еда в доме Фрейды замечательная, но я действительно хотела бы поесть мамину еду еще больше. - Ева, - заголосил мой отец, - твоя еда действительно восхитительна. Мы направились домой, я была верхом на плечах моего энергичного отца. Прошло всего несколько дней, и дом, в который я вернулась, который был беден и изношен, но я наконец-то смогла вздохнуть с облегчением, теперь, я больше не под постоянным психическим напряжением. Дом Фрейды был полон экстравагантных блюд, роскошных ванн и удобных матрасов. Несмотря на то, что каждая вещь там была захватывающей, умственное напряжение от самого нахождения там, полностью измотало меня. Там все было так чисто и свежо, но по какой-то причине я не захотела жить так вечно. В какой-то момент я начала называть это место домом.… Это был замечательный отдых в доме Фрейды, который на удивление изменил что-то в моем собственном сердце.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Vlast-knizhnogo-chervya/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 53 Начало зимы

На следующий день после того, как я смогла вздохнуть с облегчением, вернувшись домой, я направилась в магазин Бенно в сопровождении Лютца. Хотя уже снег начал падать, было крайне важно, чтобы я сообщила Бенно о своем выздоровлении и поблагодарила его, прежде чем выпало бы довольно много снега, поэтому я вынуждено покинула свой дом. - Мистер Бенно задавался вопросом, было ли на тебя оказано давление, или ты была завербованы ими. Он действительно беспокоился о тебе. - Ах, я продолжала молиться, чтобы он пришел и спас меня, интересно, слышал ли он меня? Когда я была заперта в доме Фрейды, я тихо звала его, снова и снова, чтобы он пришел и спас меня. Может, он все же услышал мои слова каким-то магическим образом? Когда я задумчиво стала напевать про себя, а голову в раздумьях наклонила в сторону, Лютц нахмурился на меня с несколько недовольным выражением. - ...Что насчет меня? - А? - Разве ты не молилась, чтобы я пришел и спас тебя? Посмотрев на раненое выражение лица Лютца, я просто захотела напрыгнуть на него и начать его щекотать, ничего не говоря. Думая об этом, я ухмыльнулась, совершенно непреднамеренно, и Лютц начал дуться еще сильнее. - Почему ты так смеешься?! - Я имею в виду, ты же действительно пришел и спас меня, не так ли? - А? Лютц встал, испуганный, как олень при свете фар, и я не могла не рассмеяться. - Лютц, разве ты не сказал Фрейде, что у меня случится жар, если я буду слишком активна? Благодаря этому, я крепко спала, так что мне не пришлось сидеть за ужином, что означало, что я не должна была слушать еще одно представление и чувствовать себя плохо из-за этого... ты действительно спас меня! - Хе-хе, неужели? Лютц гордо улыбнулся, сжимая мою руку немного посильнее, затем он пошел на полшага впереди меня. Может быть, он думает, что, если он сможет заблокировать немного ветра, который бил по мне, то на мою голову не будет падать столько снега. - Добрый день, - сказала я, войдя в магазин Бенно. - Ах, Мэйн, - ответил Марк. - Я очень рад видеть, что ты снова в порядке. Внутри магазина Бенно было одновременно оживленно и тепло. Когда Марк увидел, что мы вдвоем зашли в магазин, вздохнув с облегчением, он быстро подошел поприветствовать нас. Мне кажется, что, несмотря на то, что снег уже начал падать, количество приходящих и уходящих людей ничуть не уменьшилось, хотя я слышала, что некоторые мастерские уже успели закрыться на зиму. Я прошептала эту мысль себе под под нос, оглядывая магазин, и Марк улыбнулся мне. - Это потому, что этот магазин продает товары даже зимой, - сказал он. - Ой, а это так? – ответила я. Поскольку количество дней, в течение которых из-за снежных бурь становится невозможно передвижение, только будут увеличиваться зимой, я думала, что люди здесь живут таким образом, что зимой невозможно будет тратить деньги. Кажется, что я ошибалась. - Когда дворян зарывает снег, то у них появляется много свободного времени. Их кошелек только рад похудеть, если они найдут вещи, которые уберегут их от скуки. - Ах, понятно, они хотят каких-нибудь развлечений, хах… Я не могу сделать игровую консоль, но такие вещи, как козыри (trumps), ута-гарута (karuta), ханафуда (hanafuda), сугороку (sugoroku) и другие знакомые всем карточные игры, стали появляться в моей голове. Если у меня будет свободное время, чтобы реализовать их, может быть, это было бы хорошей идеей попробовать сделать что-то подобное. Лютц крепко дернул меня за рукав. - Ты что-то только что придумала? - То, что можно было бы сделать, если бы у нас была бумага. Вполне возможно, что я могла бы сделать карточные игры и с очень тонкими деревянными карточками. Однако для этого потребуется умение очень тонко нарезать древесину, а также обрезать ее примерно до одинаковой толщины и размера. Это было бы относительно просто сделать, если бы я попросила кого-то квалифицированного в деревообработке сделать такое для меня, но поскольку мы работаем под эгидой “я думаю, а Лютц делает это”, я, по крайней мере, не хочу реализовывать карточные игры до нашей церемонии крещения. Интересно, Лютц действительно сумеет сделать такие тонкие листы? Кроме того, я еще не видела никаких следов красок в этом мире. Поскольку я знаю, что красители в принципе-то существуют, неразумно думать, что красок нет, но в моем доме не было ничего, что можно было бы использовать для рисования игральных карт. Однако, для создания чего-то вроде реверси (отелло) или же сеги нам нужны были бы только чернила и дощечки. Хотя, когда дело доходит до большинства видов игр с чем-то - игральные карты номер один. Пока я бормотала про себя, глубоко задумавшись, меня отвели в кабинет, где Бенно резко наклонился, чтобы посмотреть на меня. - Мэйн, тебе уже лучше, да? - Воу?! Д... да, - ответила я, быстро моргая. - Простите, что заставила вас волноваться. Даже с моими заверениями, Бенно все еще смотрел на меня с глубоким подозрением и не переставая разглядывал мое лицо. - Мистер Бенно, - сказал Лютц, - она в порядке. Она просто задумалась о чем-то, с ее здоровье нет ничего плохого. - Если уж ты так говоришь, - ответил он. Возможно, слова Лютца окончательно убедили его, после чего он внезапно отвернулся, подойдя к столу у камина. Он сел, испуская огромный, тяжелый вздох. - Эти магические инструменты старый ублюдок собирал достаточно долго, он сказал, что должен был быть чрезвычайно настойчив, чтобы заполучить их так много, поэтому мне пришлось заставить его, хотел он этого или нет, но… - Ах, он пытался заставить меня начать работать в его магазине. Если бы у меня не было достаточно денег, чтобы заплатить ему, он бы хотел, чтобы я перешла в его магазин, чтобы погасить долг? - Долг... ну, этого и следовало ожидать. Но, похоже, что у тебя были деньги? Он торжествующе широко улыбнулся. Я кивнула ему, излагая детали ловушки, которую мастер гильдии и Фрейда приготовили для меня. - Да, сэр. За использование магического инструмента, мастер гильдии назначил вам одну маленькую золотую и две большие серебряные монеты, но фактическая стоимость была две маленьких золотых и восемь больших серебряных монет, так чтоо… - Вот же старый ублюдок! - закричал Бенно, почесывая голову от разочарования. - У меня едва хватило денег, чтобы покрыть расходы, что было утешением. Похоже, они не ожидали, что у меня будут необходимые средства, и были шокированы. Пока я продолжала объяснять, Бенно на мгновение опешил, а затем пробормотал себе: “значит правильно, что я так много заплатил за ее информацию…” Он широко улыбнулся. - Ну, если это шокировало этих двоих, то меня отнюдь нет. Однако будь осторожна близ этих двоих. Если ты будешь продолжать находиться рядом с ними с твоим полным отсутствием чувства самосохранением, они сожрут тебя прямо на месте. Я, с моим полным отсутствием чувства самосохранения, сделала то, что, я уверена, было довольно серьезной ошибкой, но, думаю, что лучше всего рассказать об этом Бенно. Однако, когда я стала думать об этом, я решила, что хочу отложить ругань, которая будет неизбежно, и не смогла остановить себя от выбора самого обходного способа затронуть эту тему. - Эмм, мистер Бенно. У меня есть один вопрос. Какие сладости чаще всего употребляют? - Что ты имеешь в виду? Я вздрогнула, когда он посмотрел на меня своими красновато-коричневыми глазами и стал слушать мои объяснения. - Ну, сладкие вещи редки в моем доме, и у нас всего лишь простые сладости такие, как мед, фрукты, и пару зимой. - Ах, все так. - ...Так что, д-да. Мистер Бенно. Это немного не по теме, но у Фрейды дома был сахар. Это особенно необычно? Учитывая, что сахара не было в использовании нигде в кулинарии вокруг моего дома, я подумала, что он, вероятнее всего, распространился только среди высших классов. Еще, я хотела бы спросить у того, кто знает о ее распространении, если возможно, хотелось бы, чтобы он сказал, что сахар очень характерен для большинства в городе, а моя семья просто слишком бедна, чтобы купить его, или что-то подобное. Конечно, не было никаких шансов, что ответ действительно соответствовал бы моему горячему желанию. - Хм, здесь довольно необычно. Его только недавно начали завозить из-за рубежа, и он приобрел довольно большую популярность в королевской столице и среди знати, но... подождите-ка. ТЫ. Ты опять что-то натворила?! Зная, что я уже была повинна во многих вещах, Бенно почти сразу же распознал мою схему. У него брови поднялись вверх. - Я сделала сладость на десерт, называется ‘фунтовый кекс’, показалось, что он действительно всем понравился… - О, этот кекс! - сказал Лютц. - Он было очень вкусный. Он был очень влажный, и таял у меня во рту, я в первый раз ел что-то такое сладкое, как ... подождите, Мэйн! Хотя сахар уже стал распространяться среди дворянства, кажется, что не было достаточного количества видов сладостей, которые делаются с ним, чтобы можно было бы сказать, что он из какой-нибудь кондитерской кухни. Фунтовый кекс очень простой, исконный кекс, но нет никакой ошибки: я перестаралась. Двое из них смотрели на меня, и я, как и ожидалось, наполнилась чувством “я сделала что-то ужасное”. - С какой стати ты, столкнувшись с хищными животными, высунул голову из кустов вот так?! Разве не очевидно было, что они тебя съедят в одно мгновение! Если фунтовый торт заставил его вот так взбеситься, то я могу немного успокоиться, что не сделала вместо кекса бисквит или торт. Конечно, это вышло потому, что я не знала меру весов и как пользоваться дровяной печью, но, в конечном счете, это все спасло меня. - Я имею в виду, - стала говорить я, - я обещала Фрейде, что сделаю с ней сладости, и я пыталась придумать способ, которым я могла бы показать ей свою благодарность… - Если ты хотела бы поблагодарить ее, то твои деньги прекрасно справились бы с работой! То, что говорит Бенно, почти совпадает с тем, что сказала мне сама Фрейда. Для продавцов здесь, ничего не нужно, кроме своего обогащения. - Фрейда тоже мне так сказала. - Опять?! Что же ты делаешь, когда человек, с которым ты ведешь переговоры, сказал тебе такие вещи? Разве я не учил тебя, что нужно убедиться, что твой соперник будет чувствовать себя в порядке, хотя он что-то проигрывает? Нет! У меня вообще нет способности к обучению. Хотя, разве не естественно хотеть поблагодарить кого-то, кто только что спас тебе жизнь? - Я просто хотела поблагодарить ее за спасение моей жизни… - То есть, другими словами говоря, тот факт, что ее старый ублюдок, дедушка, просто взял и обманул тебя, выпало прямо из твоей пустой головы, да? - Ойй… Я не смогла подобрать слова после такой фразы. Я не могу отрицать, что, в конце концов, из-за того, что у меня были деньги, они спасли мою жизнь. Однако, если бы мне их не хватило, и я должна была уйти от Бенно на работу в гильдию, я уверена, что мои чувства были бы гораздо запутаннее. - ...Серьезно, так как у тебя пожиратель, то они не смогут рассчитывать получить тебя в течение какого-то времени, поэтому они сбавят немного обороты. Если бы они были серьезными, то тебя бы завербовали задолго до того, как ты сама заметила бы это. Не делай ничего, что явно поймало бы тебя в ловушку. А, теперь понятно, теперь я поняла ситуацию немного яснее. То-то я подумала, что эти ловушки, которые они расставили, чтобы попытаться завербовать меня, были слишком легкими. Кажется, что они уже приобрели меня, так как я либо буду раздавлена пожирателем, либо должна буду заключить контракт с каким-нибудь дворянином. - Эм, говоря, что они смогли бы завербовать меня до того, как я это замечу, как бы это все выглядело? - Самое простое для них – это подойти к твоим родителям и как следует с ними поработать. Они ни за что не откажутся от предложения стать твоими покровителями. Они могут напасть на тебя с этой стороны, после твоего крещения, подослав помощника, который скажет, что они будут заботиться о тебе с этого момента, и даже не зная, вы внезапно обручитесь с их сыном. Единственная причина, по которой они еще этого не сделали, это то, что они не знают, смогут ли они завербовать тебя через год. - Это, это ужасно! Я задрожала, мурашки забегали по коже рук. Бенно посмотрел на меня в изумлении. - Ты наконец-то осознала это? Похоже, все же есть предел твоему отсутствию страха. Значит, ты просто принесла на блюдечке им этот десерт? Я наклонила голову в сторону, не совсем понимая смысл его вопроса, а затем рассказала, как мы с Фрейдой сделали кекс вместе. - Нет, у меня же нет достаточной физической силы, чтобы приготовить самой сладости, поэтому я объяснила процесс домашнему повару Фрейды, и она помогла нам сделать кекс. У них было много белой муки и сахара, и даже целая дровяная печь стояла у них в доме, это было восхитительно! - Да, потрясающе, потрясающе! То есть, говоря другими словами, ты выдала им сразу весь рецепт… Бенно держал голову в руках, это зрелище меня стало тревожить. Я понятия не имела, что какой-то кекс, который я сделала, чтобы показать свою благодарность, сможет так сильно резонировать. - Э-э, я сделала что-то не так? - Ты отдала бесплатно то, что можно было бы продать дворянам. Ну не идиотка ли ты? Честно говоря, я понятия не имею, что продается дворянам и что достается рабочему классу. Я понимаю, что рецепт торта стоит денег. Впредь я должна быть более осторожной. - А если это так, то быть может, я научу шеф-повара, как его готовить, чтобы мы могли начать продавать его и здесь? Они же никак не могли уже начать продавать его.… - Приобрести сахар будет сложновато. Бенно посмотрел на меня с явно негативным взглядом, когда я предложила, чтобы все вновь стало в порядке, если бы мы смогли первые вывести кекс на рынок. Хотя такой взгляд не поможет решению проблемы. Приобретение сахара - не моя забота. Это работа Бенно, человека, который занимается бизнесом везде. - Ну, тогда, наверное, мне лучше сдаться сейчас. Если вы сможете найти повара с легким доступом к сахару и духовке, то я дам вам рецепт "фунтового кекса " бесплатно! - ...Судя по тому, как ты говоришь, похоже, что есть что-то еще. Бенно, сразу же поймал меня с поличным, посмотрел на меня, но все, что у меня было - это рецепты, которые мы не сможем осуществить без сахара. Даже если я расскажу ему, в этом не будет никакого смысла. Я, недавно наученная стоимостям рецептов сладостей, надула грудь и отвернулась к двери. - А что-то еще будет уже кое-что стоить, - сказала я. - Демонстрируй это упрямство им! -  ... Я постараюсь, - сказала я, удрученно сгорбившись. Я совсем не привыкла к тому, что вещи, которые я делаю из доброй воли, превращаются в сырой расчет, но поскольку это мир торговцев, у меня нет никакого выбора, кроме как привыкнуть к такому обстоятельству дел. - Это все, что ты хотела мне сказать? - Ах, нет. Это более личная информация, я не смогу покинуть свой дом зимой, и я не смогу прийти в магазин до весны. Пожалуйста, не беспокойтесь обо мне. Я сказала это Бенно и Марку, которые стали слишком сильно опекать меня после того, как я упала прямо перед ними. Хотя я уверена, что даже если бы я не пришла в магазин, не было бы никаких проблем с управлением магазином, но с моей стороны было бы плохо заставлять их снова беспокоиться о моем здоровье, поэтому я решила, что мне нужно сделать это заявление. - Говоришь, что не сможешь выйти из дома? - Если я это сделаю, то я снова застряну в постели. - Хм? Разве ты не говорила, что будешь помогать Отто? Кажется, Бенно как-то пришло в голову, что зимой я буду часто ходить к воротам, но это не совсем так. Моя семья ни за что не позволит мне сделать что-то настолько безрассудное. - Эммм, только в ясные дни, когда мое здоровье будет на высоте, а отец будет работать или утром, или в дневную смену. Я не думаю, что это будет больше десяти раз в течение всей зимы. - ...Сможешь ли ты продолжать работу после крещения? - он спрашивает. - Об этом я думаю и волнуюсь каждый день, - ответила я. Бенно был глубоко обеспокоенный эти, возможно, поэтому он и задал мне этот вопрос, но в действительности у меня были вопросы, которые стоит задать ему. Будет ли какая-нибудь работа, которую я действительно смогу сделать? - Хорошо, что ты беспокоишься об этом так сильно. Итак, как вы планируете доставлять свою зимнюю работу? Поскольку весенняя церемония крещения будет близко, было бы большим подспорьем иметь некоторый запас шпилек здесь в магазине. Ранее мы обсуждали доставку наших товаров в полном объеме, когда придет весна, но похоже, что это не будет заблаговременно до весенней церемонии крещения. Также кажется, что у него осталось не так много в запасе от того, что мы поспешно сделали для зимней церемонии. Лютц весело поднял руку. - Я смогу принести их, - сказал он, - но в зависимости от погоды. В ясные дни буду собирать пару, так что, думаю, что я смогу прийти в магазин в пасмурный день? - Ах, пару, хах ... я скучал по этому. Сок пару такое удовольствие для детей. Бенно задумчиво улыбнулся. Может быть, даже Бенно раньше собирал пару? Я ухмыльнулась, внезапно представляя, как Бенно делит свои военные трофеи с Коринной. Лютц, сидя рядом со мной, на мгновение задумался о том, как именно собирать пару, а затем хитро усмехнулся. - Я определенно буду есть парукейки и в этом году, - сказал он. - ...Парукейки?- повторил Бенно с сомнением. - Что же это могло бы быть? Я задумалась, что стало бы с миром, если бы рецепт парукейков стал известен всем, затем сразу же покрылась холодным потом. - Ах, Лютц. Давай сохраним хотя бы этот рецепт в секрете, хорошо? Иначе мы больше не сможем их приготовить. Люди не могут есть какой-то высушенный жмых, оставшийся после выжимания всех соков пару из него. Это лишь корм для животных. Люди, веря в это, приносят свои шкурки семье Лютца, обменивая их на свежие яйца. Однако, если всем рассказать о его полезности, то жмых пару станет очень ценным. В таком случае, я бы вызвала огромные проблемы для всех, кто хотел использовать его для корма своего скота. - Хорошо. Тогда это будет только наше удовольствие! - Да, давай оставим это между нами. Когда подошло время возвращаться домой от Бенно, снег уже постепенно начал накапливаться по бокам дороги. Я уже вижу признаки того, что зима близко, и пора, когда я не смогу покинуть свой дом наконец-то началась, и вздохнула. - Похоже те дни, когда я не смогу выйти на улицу, начались. -  ... Да, ты права. Лютц слегка кивнул, глядя вниз на снег, скопившийся на дороге. Карла, его мама, как-то сказала мне, что настроение в доме было не очень хорошим. Лютц - причина этого, должно быть, чувствовал это давление еще больше. Зима, когда все заперты наедине в своих домах, скорее всего, особенно суровый сезон для него. - Эй, Лютц. Приходи ко мне домой каждые несколько дней, хорошо? Приноси свои учебные материалы и основы шпилек, которые вы уже успеете закончить. Единственное, что я могу ему предложить, это немного пространства для дыхания. Поскольку похоже, что семья Лютца относится к нему жестоко каждый день, и он не может покинуть свой дом без уважительной причины, кажется, что ему было бы спасательным кругом самому решать сколько основ шпилек стоит принести за раз. Выражение Лютца немного стало счастливее после моего предложения. - Да, я так и сделаю, - сказал он. – Спасибо тебе. Начались дни метелей и все больше, и больше снега выпадало, и все меньше, и меньше людей ходят по дорогам. Чтобы переждать такой сильный холод, люди просто воздерживаются от выхода на улицу, проводя время в своих домах. Так как мой отец служит солдатом у ворот, несмотря на то, что сейчас зима, он не может взять отпуск с работы, как и в прошлом году. Даже во время метели ему все равно приходится работать, поэтому дома он бывает редко. Дома Тори усердно работала над шпильками, когда у нее появлялось время. Поскольку она точно знает, что это принесет хорошие деньги, она работала еще более серьезно, чем с плетением корзин в прошлом году. Моя мама, по-прежнему проявляла интерес к нашей зимней работе, но она должна была поставить шитье одежды для всей семьи более высоким своим приоритетом. Поскольку моя церемония крещения будет уже в этом году, как сказала она, то сделать мне хорошее платье - ее первоочередная задача. - Ведь изменить прошлогоднее платье Тори не получится, да? Тори, за последний год выросла еще сильнее. К лету ее платье уже начало немного облегать. Таким образом, она едва носила его. Стоит перекроить его, чтобы оно соответствовало мне, хотя, на самом деле это не сэкономит времени, да? - Ваши размеры слишком разные, поэтому изменить его было бы трудной задачей! Моя мама, обеспокоенная, криво улыбнулась, когда говорила это. Обычно, хороших платьев не делают много. Если в семье есть сестры, то в такой семье особенно распространено преемственность, когда старшие отдают вещи младшим. Однако Тори и я с очень разными параметрами. Когда Тори как раз исполнилось семь лет перед крещением, она уже выглядела лет на восемь или девять. Тем не менее, я все еще выглядела, как будто мне четыре или пять. Носить такую же одежду, как у нее, честно говоря, невозможно. Когда я примерила его, стоя в свете печи, оно свободно весело на моих плечах и внизу по бокам, юбка, которая должна быть до колен, висела вокруг моих лодыжек. - Хмм... – стала говорить я. - Хотя, если мы возьмем подол и сложим его вот так, то мы могли бы скрыть длину, а затем, если мы сложим его так, то, думаю, будет мило, да? Тогда как насчет того, чтобы украсить области вокруг стежков маленькими цветами? - Мэйн, это не простые изменения, - засмеялась Тори, когда я стояла там, держа свой подол завернутым. - Это все прозвучало очень экстравагантно! Кажется, что из-за нашей разницы в размерах, они собираются изменить платье следующим образом, удалить все швы, сократить само платье до моего размера и полностью перекроить его. Кажется, мое предложение просто подшить его, чтобы скрыть фактическую длину, воспринялось как какая-то ересь. Я уверена, что в этой части, я предпочла бы не получать нагоняй за советы чего-то ненужного. - Ох, разве? Если это слишком экстравагантно, то думаю, что нам стоит не делать так. Я думаю… я просто подумала, что если мы просто подвернем платье вот так, то когда я начну расти, мы смогли бы просто и легко нарастить платье снова… Единственные люди, которые могут использовать дополнительную ткань вот так- это совсем другие люди с совсем другим образом жизни, где они могут себе такое позволить. Никто, из не богатых, не носит одежду с такими подгибами, и они не могут позволить себе добавить слишком много украшений. Поэтому платье Тори было сшито именно по ее размеру. Даже если мы только добавим подгибы, чтобы оно мне подошло, то это все равно будет выделяться. Моя мама, которая держала рот на замке все это время, кажется, ожила со странным рвением. Она крепко схватила меня за плечи и широко улыбнулась. - ...Давай попробуем сделать это так, как ты говорите, Мэйн. Если это не сработает, то мы всегда сможем сделать это по старинки. Верно? Ах. Черт. У меня мама загорелась желанием. Она... и не подумает останавливаться, даже если я скажу ей, что все в порядке, да? Я уже собралась стать более занятой, чем в прошлом году, я буду разрываться между созданием собственных шпилек для волос, обучением Лютца и приготовлением пищи. Конечно же, мне некуда бежать от своей исполнительной мамы. В какой-то момент, стоя перед плитой, одетая только в это милое летнее платье, держа его, пока моя мать скрепляла его в нужных местах, я, благодаря своей хрупкости, простудилась. Апчхи!

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Vlast-knizhnogo-chervya/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 54 Заканчиваем мое платье и шпильки

Через два дня моя температура спала. Перекройка моего нового платья может оказаться очень рискованной затеей. Если так будет продолжаться, то я снова заболею, прежде чем мы сможем его закончить. Размышляя над этим, я встала с кровати и пошла искать свою маму. Кухонный стол был пододвинут вплотную к плите, а за ним сидели мама и Тори, старательно работающие над своим делом. Кажется, что, поскольку они не смогли работать над моим платьем, пока я болела, они вместо этого упорно работали над этим. - О, Мэйн, - сказала моя мама. - Ты чувствуешь себя уже лучше? - Да, - ответила я. - Итак, как насчет того, чтобы вернуться к работе над твоим платьем? Она убрала свою работу, выглядя немного сожалеющей, и начала вытаскивать платье. - А где папа? В утреннем дозоре? - Он на дневном дежурстве, но так как снег идет слишком сильно, он вышел пораньше. Солдаты расчищают главные дороги. В то время как им дают дополнительные деньги в качестве специальной компенсации за их работу, мой отец постоянно ворчит (когда пьет) о том, что такая оплата и близко не стоит с покрытием такого непосильного ручного труда. - Итак, Мэйн, - сказала она, разворачивая мое платье и держа его для меня. - Надень это, пожалуйста. Я посмотрела на него, с его короткими рукавами и тонкой тканью, и мое лицо дернулось. Если я сделаю, как она говорит, то даже если я и буду стоять прямо перед плитой, у меня опять будет лихорадка. - Мама, можно мне надеть рубашку с длинным рукавом? Только одну. - Тогда твое платье не подойдет идеально, ты же знаешь? - Все в порядке. К лету я стану чуть больше. Моя мама положила руку на свое лицо, наклонив голову в сторону, с чрезвычайно сомнительным выражением лица. Она посмотрела на меня, как будто обдумывала свои варианты, а потом вздохнула. - ...Это было бы здорово, да? Ну хотя бы сказала бы что-то вроде “я знаю, что так и будет”, ну, мама! Я, не желая, чтобы моя лихорадка вернулась снова, надела рубашку с длинными рукавами, а затем надела платье поверх ее, прежде чем отдаться процессу изменений. - Итак, - сказала я, - самая большая разница в наших размерах- это размер плеч. Как насчет этого? Как и говорила моя мама, когда я одела платье Тори, плечи были такими распущенными, что выглядело это неприятно. Я плотно собрала всю лишнюю ширину, накинув ее на плечи и превратив наряд в платье с открытыми плечами. - Так все упадет с твоих плеч вот так, понимаешь? - Да, поэтому мы должны добавить плечевые ремешки возле моей шеи, сделанные из какой-нибудь ткани или шнурка. Если есть остатки ткани с того времени, когда делали само платье, тогда было бы здорово. Если нет, может быть, подойдет синяя ткань? Что-то, что подошло бы к поясу или вышивке. - У нас осталось несколько обрезков. Их должно хватить на плечевые ремешки, если это все, что нам нужно будет сделать. Моя мать порылась в ведре с тканевыми запчастями и принесла обрезки. Она свернула их в веревки, а затем нашила как ремни. Это платье, которое было настолько свободным, что оно могло упасть с моих плеч, превратилось в платье с открытыми плечами, с бретельками как у камисоль. - Ах, оно не будет падать таким образом. Мама удовлетворенно кивнула. Затем она нахмурилась, показывая на мои бока. - Мэйн, независимо от того, что я думаю про это, выглядит это некрасиво. Что мы будем делать? Натянув ткань вокруг моих плеч, весь свободный материал собрался под моими подмышками. Я пощипала его, а моя голова наклонилась в сторону. - Ну, так как я собираюсь носить широкий пояс на талии, то немного дополнительного материала на боку не проблема, не так ли? - Нет, проблема. Это некрасиво! - Ох, разве? Тогда, как насчет того, чтобы сшить свесившуюся ткань в несколько правильных складок? (п/п: складки как на юбке плиссе). Это займет какое-то время, но сделает платье милым, верно? Я сложила так называемую некрасивую ткань в аккуратные складки, демонстрируя, как сделать три складки, оттянув ее от груди и от спины к бокам. Это тонкое шитье очень утомительно, но так мы избавимся от дополнительной ткани и добавим украшения вокруг моей груди. Моя мама задумчиво напела про себя. - ...Ты так права. Выглядить это хорошо. - Она протянула свою руку. - Но я не смогу сшить его, если ты сначала не снимешь его. Я сняла платье и отдала его своей маме. Я сразу же надела столько слоев одежды, сколько смогла, прежде чем вздохнула с облегчением. Было действительно холодно. Думаю, у меня все же будет еще одна лихорадка, после того, как мы закончим. - Тебе повезло, Мэйн, - сказала Тори, пока она смотрела на нашу маму, зашивающая кнопки на платье. - Это будет такое великолепное платье. - Она завистливо вздохнула. Конечно же, у платья будет много свободных порхающих кусочков и все будет выглядеть экстравагантно, но это только из-за разницы между нашим телосложением. Будучи младшей сестрой такого рода тяжелые изменения в платье, которые займут тонну времени ее мамы, совершенно не нужны. - ...Это потому, что наши размеры настолько разные, - ответила я. - Но начинать с нуля потребует еще больше работы, поэтому такого рода изменения - это все, что мы можем сделать. Это платье изначально было сделано для тебя, да? Ты получаешь всю новую одежду. Все, что я получаю, это твои обноски, понимаешь? - Ах, точно… Судьба тех бедных детей, которые родились позже своих братьев и сестер, никогда не носить новую одежду. (Хотя даже Тори получает много одежды от соседей, поэтому она не очень часто носит совершенно новые вещи, но все же.) - Пока мама шьет, думаю, мне стоит поработать над шпилькой. Так как пройдет некоторое время, прежде чем моя мама закончит сшивать складки, я пока поработаю над собственной шпилькой. Так как я, наконец-то, начала работать над ней после всего этого времени, я захотела сделать что-то немного другое, отличающееся от тех, которые мы делаем на продажу. - Мама, раз уж я делаю шпильку для себя, то могу ли я использовать нашу нить? - Поскольку нам не нужно будет делать тебе новое платье, то, конечно же, ты можешь ее использовать для шпильки. - Спасибо! В прошлом году никто действительно не знал, о чем я говорю, когда я хотела сделать шпильку, поэтому получить нити было сложным процессом, но в этом году они знают, что я на самом деле хочу сделать, поэтому я смогла получить их даже без боя. Наполненная таким важным взаимопониманием, я взяла в руки неокрашенную нить. - Я думаю, что нужно сделать… так… Я взяла свои иглы и, копаясь в воспоминаниях, начала вязать круглый цветок, как ландыш. Тори, закончив свою шпильку, пришла проверить, над чем я работаю. - Мэйн, что это? Это немного отличается от цветов, которые мы делали для Фрейды или для продажи, да? - Это будет заколка, которую я надену на свое крещение, - ответила я. - Ты наконец-то начала работать над собственной шпилькой, разве ты не хочешь, чтобы она выглядела как у Фрейды? Они были такие замечательные… Тори, которая была совершенно увлечена розами, которые мы сделали для Фрейды, катала майский ландыш между своими кончиками пальцев, ее губы вытянулись в недовольстве. - Я использую совсем другое качество нити, так что не думаю, что получится сделать то же самое. Я помню замысловатые, блестящие красные розы, которые мы сделали для Фрейды, а затем слегка вздохнула. Даже если бы я использовала тот же шаблон, в конце концов они не получились бы такими же. Размышляя над этим, Тори крепко сжала иглу. - Если ты согласна, что они не будут одинаковые, тогда я сделаю ее сама! Ты сделала шпильку для меня, так что я хочу сделать шпильку и для тебя. - Спасибо, Тори. Итак, не могла бы ты сделать цветок, как один из тех больших, которые мы сделали для Фрейды, только используй эту нить и сделай его немного побольше, хорошо? Тори была в восторге, когда я попросила ее сделать розу для части шпильки. Так как эта роза - самая большая и привлекательная часть, то оставить ее на Тори, которая более опытна, чем я, хорошая идея, ведь так получится гораздо более красивый результат. - Тори, ты помнишь, как это делается? - У меня нет проблем с памятью. Положись на меня! Мне жаль, что у тебя такая забывчивая сестренка. Оставив Тори работать над розой, я начала усердно работать над более мелкими цветами. Не важно, как усердно я работаю, мой темп производства не очень быстрый, поэтому к тому времени, как я закончила свой третий цветочек, моя мама успела закончить сшивать складки. - Мэйн, подойди и примерь платье теперь. - Лаадно! Я разделась до одного слоя одежды, затем натянула платье. Оно превратилось в платье с открытыми плечами, плиссированное, цельное. Складки придали естественный вид этим волнам. - Мамочка, не могла бы ты достать пояс? Я хочу примерить все сразу. - Хорошая идея, - ответила она. Я затянула широкий пояс вокруг талии, заставляя юбку мягко надуться, почти как воздушный шар. - Я не была уверена в этой затее, пока шила, но увидела, что на тебе это выглядит очень мило. - Потому что я симпатичная, правда? - Потому что у меня золотые руки. Наши глаза встретились, и мы захихикали. Она схватила меня за плечи и стала кружить по кругу. - Далее сделаем подол. Уже все выглядит мило, но подол слишком длинный. Платье, которое было до колен на Тори, спустилось на мне до лодыжек. Я понятия не имею, кто это решил, но здесь девушки до десяти лет носят юбки до колен. Кстати, здесь, кажется, нет мини-юбок, хотя, я должна сказать, что у одно- и двухлетних такие короткие ноги, что одежда по колен на них похожа на мини-юбку. Платье, которое было до колен на Тори, спустилось на мне до лодыжек. Я понятия не имею, кто это решил, но здесь девушки до десяти лет носят юбки до колен. Кстати, здесь, кажется, нет мини-юбок, хотя, я должна сказать, что у одно- и двухлетних такие короткие ноги, что одежда по колени на них похожа на мини-юбку. Эта ситуация действительно беспокоит, мало того, что будет проблемой, если юбка слишком короткая, так еще и плохо, если она слишком длинная. Платья длиной до голени носят в возрасте от десяти до пятнадцати лет. Когда девушка подрастает, принято ей носить платья такие длинные, что вы не сможете увидеть даже ее лодыжки. Единственные женщины, которые могут избежать такие юбки длиной до пола - это те, кому не нужно работать. Платья, которые носят работающие женщины, такие как моя мама, доходят до щиколоток. - Интересно, сможем ли мы закрепить это, также как мы сделали плечи? – Размышляла моя мама. - Думаю, может быть, подними это дважды сзади и дважды спереди... ну а ты, мамочка, что ты думаешь? - Хм, это на самом деле звучит прекрасно. Если мы поднимем его до колена в четырех местах, то мы сможем сделать его похожим на подол воздушного шарика. После того, как мы пришьем все на место, мы воспользуемся миниатюрными цветами, такими же, как на моей новой шпильке, чтобы скрыть лишнюю строчку. Затем, расположив складки юбки так, чтобы была видна вышивка на подоле, мое новое платье будет завершено. - Это похоже на платье богатой девушки. - ...Да. Платье было плиссировано, со свободными рукавами и надувалось, как воздушный шар. Это платье, которое потребовало много ткани для чисто декоративных целей, явно не выглядит как платье бедной девушки, независимо от того, как вы посмотрите на него. Все, что мы хотели сделать, это взять немного свободных кусочков ткани и спрятать их с помощью кройки, но вместо этого мы каким-то образом сделали дизайн, который был бы редким даже среди высшего класса. Это платье, которое совершенно очевидно выходило за пределы нашего семейного положения. - ...Может, нам просто переделать его? - Если бы у меня было время, чтобы сделать это, то я действительно хотела бы, но... это, хм, действительно бросается в глаза, понимаешь? Тори, услышав нас, слегка пожала плечами, указывая на незаконченную шпильку, над которой она работала. - Слишком поздно для переделывания, не так ли? Только лишь одна шпилька уже сильно бросается в глаза, так что хуже не станет. Среди всех других девушек, у которых просто были вещи, вплетенные в их волосы, Тори и ее шпилька выделялись из толпы достаточно, чтобы это увидели наметанные глаза Фрейда. Поскольку я уже решила, что буду носить новую шпильку, я все равно стану очень заметной, поэтому такое эффектное платье не привлечет ко мне еще большего внимания. Фрейда даже как-то сказала, что такое привлечение внимания к себе превратит меня в ходячую рекламу моих шпилек для волос. Поэтому я еще больше стала уверенной в своем выборе. - Мы уже и так много поработали, и платье выглядит милым, да и мне все равно, выделяюсь ли я или нет. Я такая какая есть! Само мое здоровье пало жертвой, в необходимости создания этого платья. Кроме того, в отличие от платья для горничной, которое было длиной с мини-юбку, которое я была вынуждена носить на своем школьном культурном празднестве (п/п: Японские школы ежегодно проводят культурные фестивали под названием "bunkasai", на которых учащиеся демонстрируют свои творческие и художественные достижения. В эти представления могут войти концерты, художественные галереи или даже горничные кафе, как раз такое упоминается тут.), это очень сдержанный дизайн, поэтому, всего лишь с длиной до колен мне не нужно смущаться. - Ну, Мэйн, если ты так хочешь, то я соглашусь. А что ты сделаешь со своей шпилькой? - Поскольку Тори работает над большим цветком для меня, я сделаю по крайней мере еще десять таких маленьких цветочков. - Я тоже помогу тебе. В конце концов, это мой праздничный подарок. Посмеиваясь про себя, мама достала из швейной коробки иголку. - Спасибо, мамочка. Раз уж это подарок, то сможем ли мы использовать голубую и светло голубую нитки? Тут хватит на три цветка каждого цвета. - Ну, если уже ты настаиваешь. - Ураааа! Мы все занялись нашей тонкой задачей - сделать шпильку. Мы втроем с этим быстро справимся. В итоге мы сделали три большие белые розы, три маленьких синих цветка, три маленьких светло-голубых цветка и пятнадцать маленьких белых цветков. За один день мы закончили сразу же все детали. - Как ты собираешься этим всем украсить? - спросила моя мама. - Не слишком ли много маленьких цветочков? - спросила Тори. - Вы увидите все через некоторое время! - Я сказала с усмешкой. - Я собираюсь сделать это сама. Не подглядывайте! Несмотря на то, что я попросила их, в этом доме не было ни одного такого места, где я могла бы работать в тайне. Эти двое притворились, что не смотрят вовсе, но я понимала, что они тайно подглядывают, и у них накопилось до кучи вопросов, но, поскольку они, конечно же, не смотрят, держали рот на замке. Это на самом деле выглядело забавно. - Я дома! - сказал мой отец, когда вошел в дверь. - Ах, я снова вымотался. Все, что я сегодня делал, так это раскидывал снег и нянчился с пьяными. Похоже, он пытался стряхнуть с себя снег перед тем, как войти, но он все равно наследил им в доме. А Тори и я быстро стали подметать его. Я взглянула на моего отца. - Папа, ты закончил основу шпильки для моей церемонии крещения? - Конечно же, подождите только немного! Мой отец гордо улыбнулся, вытащив из кладовки длинную мою будущую шпильку, которая была аккуратно вырезана и отполирована. Когда я поняла, сколько усилий потребовалось, чтобы отполировать ее так идеально, моя челюсть выпадала. - Что думаешь? - Она просто замечательная. Она ходит так гладко через мои волосы, и совсем нигде не застревает. Папочка, спасибо тебе большое! Я взяла маленький кусочек ткани, к которому я прикрепила три больших белых цветка, и зашила их через отверстие в конце штифта. Затем я запустила иглу через эту ткань и начала наносить на нее маленькие цветочки гроздьями с небольшими промежутками между каждым цветком, так чтобы они могли свисать, свободно покачиваясь, как будто кисти глицинии. Если считать от розы, то по степени близости мелкие цветки стояли так: три синие и три светло-синие, а потом пять белых. Чтобы добавить градацию, я добавила оставшиеся семь цветов в еще два ряда, сделав три ряда в общей сложности. Я делала шпильку на основе изображения булавки, которую я планировала носить с моей юката (п/п: традиционная японская женская одежда. Просто вспомните как выглядели гейши, вот такая же одежда) еще в мои дни Урано, но эта булавка оказалось даже лучше, чем я ожидала. Такую шпильку определенно стоит носить в праздничные дни. - Вау, так мило, когда она так качается! – Сказала Тори. - Примерь ее, Мэйн! - После всей проделанной работы ты просто обязана надеть ее вместе со своим платьем, - сказал мой отец. - Твой папа единственный, кто еще этого не видел! - Правильно - добавила моя мама. - Я хотела бы видеть тебя только в платье, а не с рубашкой с длинными рукавами, как до этого. Посмотрим, как оно сидит на тебе. Под давлением всей моей семьи я переоделась в новое платье. Затем я вставила новую шпильку в волосы рядом с палочкой для еды, которую носила до сих пор. - Эй, Мэйн, - сказал мой отец. - Выглядишь просто замечательно! Все подумают, что ты какая-то принцесса. Твой нынешний вид, намного продуманный и симпатичнее, чем тот наряд, который носила Фрейда. Никто не скажет, просто глядя на тебя, что это было платье Тори, но его просто изменили, чтобы оно подошло тебе. Ай да моя Ева! Мой отец похвалил меня, а также превознес достоинства превосходные швейные навыки своей жены, выглядя очень тронутым. Моя мама криво улыбнулась ему и нашла все же способ возразить ему. - Это не честно с твоей стороны, сравнивать это платье с нарядом Фрейды. Качество же сильно отличается! Но, если сравнивать с простыми изменениями, то оно превратилось во что-то довольно экстравагантно милое! Работать с таким количеством дополнительной ткани - это совсем другой мир шитья. - Если бы качество было таким же, то я бы действительно смог сказать, что твоя работа самая лучшая! - О боже, Гюнтер! Теперь они оба полностью потерялись в своем собственном мире. Наблюдать, как эти двое все время подшучивают, флиртуют, на самом деле больно смотреть на это. У меня никогда не было такого социального взаимодействия в мои дни Урано, поэтому смотреть, как все это разворачивается перед моими глазами - я определенно не хочу этого видеть. Я захотела сбежать, но как? По мере того, как я начала уходить в чувства, которые я полностью оставила в прошлом, Тори, которая стояла позади меня и внимательно смотрела на мою шпильку, вернулась в мое поле зрения, вытащив ее у меня. - Да, мило! Это очень мило, Мэйн! Твое платье эффектное и симпатичное, но эта шпилька просто что-то с чем-то! Такое медленное покачивание цветов привлечет внимание, а так как твои волосы такие темные, то голубой цвет ночного неба и белые цветы сильно выделяются! - Ох, действительно? Прекрасно, Тори. Ты же мой ангелочек. Вцепившись в ее спасительный голос, я обернулась, чтобы не видеть моих родителей. Как только их кокетливые выражения исчезли из моего поля зрения, я вздохнула с облегчением. - Когда мы работали, я думала про себя: “Ого, разве эта шпилька не будет слишком большой?”, но теперь то, когда ты надела шпильку, то все выглядит идеально. - Твои волосы воздушные и волнистые, а мои прямые и без какого-либо объема, поэтому, если бы я не сделала такую большую, эффектную шпильку, а какую-нибудь размером с мой палец, то она не выглядела бы так здорово. - О, да, понятно... Мы разговаривали всего несколько минут, но мое тонкое летнее платье никоим образом не грело меня, чтобы отгородить меня от озноба в такой лютый зимний холод. У меня мурашки по всему забегали, и неприятный холод начал мчаться по моему позвоночнику. - А... аааа… ааапчхии! Испуганная моим чиханием, моя мама оттолкнула моего папу в сторону и подошла ко мне. - Мэйн, мы уже насмотрелись на твое платье, иди переодевайся и ложись сразу спать. Тебя снова лихорадит! - Ах... апчхи! Мама, я думаю, ты немного опоздала. Я чувствую, как мой позвоночник стал холодным и дрожащим, а моя шея стала немного теплой... Я очень быстро переоделась в пижаму и поспешила к кровати, но я уже уверена, что моя лихорадка снова начала подниматься. Я заползла в свою колючую соломенную кровать, а затем глубоко вздохнула. Ну, думаю, я уже знала, что у меня будет другая лихорадка, так что это не стало неожиданностью. Интересно, мое тело когда-нибудь станет сильнее?

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Vlast-knizhnogo-chervya/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 55 Наставник Лютца

Когда мы работали дома, кто-то постучал в нашу входную дверь. Мы с Тори переглянулись, потом она поднялась посмотреть, кто там. - Да, кто это? - Это я, Лютц. Я принес с собой булавки для шпилек. - Хорошо, позволь мне открыть для тебя. Тори отрыла дверь со скрипом, впуская порыв свежего морозного воздуха. Лютц зашел, снег все еще лежал на нем. - Вау, там так холодно, - сказала я. - Снег идет очень сильно? - спросила Тори. - Дорога к колодцу была полностью зарыта, но сейчас все не так уже плохо, - ответил Лютц. Пока мы говорили, весь снег спадал с него, приземляясь там, где он стоял у входа. - Вот, несколько булавок. Каждый из моих братьев сделал по три штуки, так что их здесь девять. Он положил булавки для наших шпилек на стол. Как только он выложил их в ряд, Тори встала и пошла принести украшения, которые мы закончили до этого момента. - Ах, раз так, то быть может доделаем шпильки какие сможем? - сказала моя мама. - Если мы их сделаем, то нам будет не хватать еще нескольких булавок, да? Похоже, пока я болела, они с мамой успели закончить несколько шпилек. Я посмотрела на украшения, которые они выложили на столе, и задала вопрос Лютцу. - Мы закончили двенадцать украшений. Ты принес с собой девять булавок. Сколько булавок не хватает? - О? Эмм... три. - Это правильно! Хорошая работа. Ты усердно учишься! - Взглянув вниз, я заметила, что у него в руке была сумка, с доской и с калькулятором. - Мама, Тори, могу ли я оставить вас работать над шпильками? Я хочу помочь Лютцу с учебой. Тори недоверчиво заморгала, наклонила голову в сторону. - Я слышала, что ты ходишь помогать делать расчеты у ворот, но в действительности ли ты знаешь, как обучить его? - Эм, думаю, да, я могу научить основам чтения и математики. Я угрюмо обиделась на то, как мало верит в меня моя же сестра. Лютц, однако, ярко засиял. - Мэйн действительно удивительна в чтении и в математике! Ну, хотя, она также удивительно слаба. Ты мог бы остановиться после первого предложения, Лютц. Несмотря на то, что я сверлила его неприятным взглядом, моя мама и Тори посмеялись над этим, так что это не имело значения. Лютц начал доставать грифельную доску и карандаши из сумки, так что я побежала в спальню за своими вещами. Из деревянной коробки у кровати я достала карандаши и записную книжку, которую мне удалось собрать из пригодных частей наших слегка провалившихся бумажных образцов. Я подумала, что могла бы поработать над своим проектом по созданию книг под предлогом помощи Лютцу в учебе. Обычно, когда моя мама и Тори усердно работают над своей ремесленной работой, очень неудобно рядом с ними сидеть и делать все это самостоятельно. Если я сделаю это, обучая Лютца, и мы будем одновременно что-то писать, то, думаю, это не будет выглядеть неуместно. Теперь давайте вернемся к работе над книгой! Поскольку я работала над этим всякий раз, когда мне удавалось найти немного свободного времени, я уже успела записать немного маминых сказок на ночь, но этого все еще недостаточно, чтобы я действительно смогла назвать эту маленькую записную книжку полноценной книгой. Держа в руках мои заметки, карандаши как для доски, так и для бумаги и саму доску, я бодро пошла обратно на кухню. Но прежде чем я туда добралась, я услышала, как говорила моя мама. - Лютц, ведь Карле и всей твоей семье не нравится твоя идея стать торговцем? Ты все же уверен, что хочешь им стать? Внезапный, серьезный вопрос заставил меня остановиться замертво, у меня перехватило дыхание. Стараясь заглушить шаги, я медленно вернулась на кухню. Тори, сидевшая рядом с моей мамой, была неподвижна. Напротив нее сидел Лютц, оглядываясь на нее с напряженным выражением лица. Когда я села рядом с Лютцем, моя мама посмотрела на нас, вздохнула, затем открыла рот, чтобы продолжить говорить. - Мне было интересно, ну знаете, была ли Мэйн той причиной, по которой ты говоришь, что хочешь стать купцом. Ты такой добрый мальчик, и я подумала, что, возможно, потому что Мэйн сказала, что хочет им стать, ты последовал за ней. - Нет! - он сразу возразил. - Я сказал, что хочу стать купцом, еще до того, как мы с Мэйн познакомились. Это я ее втянут в это, а не она меня. Лютц думал, что хочет стать перекупщиком, затем он выслушал то, что Отто должен был сказать по этому поводу, и узнал о том, какие плюсы у городского образа жизни, и решил, что вместо этого он хочет стать торговцем. Честно говоря, я вообще не имела никакого отношения к процессу принятия решения. Моя мама слегка кивнула, спокойно глядя на него. - Я поняла. В действительности ты захотел стать торговцем. Но, если Мэйн пойдет учеником туда же, что и ты, то ты продолжишь присматривать за ней, как и сейчас, да? Если ты просто тратишь на нее время, то ты не сможешь выполнить хорошо свое задание на своей реальной работе в качестве ученика. Ты будешь все делать небрежно, если будешь постоянно приглядывать за ней. Думаю, предупреждение моей матери ударило Лютца прямо в сердце. Сидя рядом с ним, я с точностью могу сказать, что такое неожиданное откровение застряло комом в его горле. Ее предупреждение было близко с моим мнением. Она вовсе не ошиблась. Пока я тревожно скрежетала зубами, Лютц решительно поднял голову, чтобы посмотреть на мою маму. - ...Я хочу стать торговцем, несмотря ни на что. Так как со мной Maïne, то я думаю, что это действительно возможно. А если я стараюсь быть настолько полезным ей, насколько могу, то это не значит, что я пытаюсь стать торговцем только ради нее. Это верно, у Лютца есть свои мечты, и стать торговцем поставило бы его в гораздо лучшее положение, позволяющая ему делать то, что он сам хочет делать, чего нет у ремесленника. Разговор с Бенно и Марком только сильнее убедило его в этом. Он может и делать все эти вещи со мной, но он ни за что не станет торговцем исключительно ради меня. Это просто самый быстрый способ добраться туда, куда он хочет. - Тогда, если Мэйн не сможет быть там с тобой, скажем, если она слишком сильно ослабнет и ей нужно будет бросить свою работу, то ты все еще будешь пытаться стать торговцем? Лютц сжал свои кулаки поверх стола, неуклонно смотря в глаза моей мамы. - Да, - сказал он, медленно кивая. – Конечно я буду. Мои мама и папа говорят мне остановиться и просто стать ремесленником, но я не собираюсь сдаваться сейчас, когда я добился такого большого прогресса. Даже если Мэйн скажет мне, чтобы я остановился сейчас, я все еще буду пытаться стать торговецм. - Я поняла, - ответила она. - ...Что ж, тогда все хорошо! Все, что я слышала, это только слова Карлы, так что я была немного обеспокоена. Спасибо, что рассказал мне все это, Лютц. Для Карлы это выглядит так, будто я заставляю Лютца следовать за мной. Это не совсем верно, учитывая мое состояние, но похоже, что она едва ли слушает то, что говорит Лютц, и наказывает его за неправильные взгляды на свои цели, которые, по ее мнению, у него были. И потом, несмотря на то, что она сказала ему остановиться, он отказался... Я вообще-то хотела бы узнать, что именно Карла рассказала моей маме, но у меня такое чувство, что она не скажет мне, даже если я спрошу об этом. Я почти уверена, что она просто сказала бы, что раз уж я так сильно хочу узнать, то я должна спросить у Карлы все сама. - Миссис Ева, - спросил Лютц, - у меня тоже есть к вам вопрос. - Какой же? - она ответила, наклонив голову в сторону. Я могу сказать по тому, как она тихо посмотрела на Лютца, что она намерена серьезно ответить. Лютц вздохнул с облегчением, прежде чем открыть рот. - Почему вы не против того, чтобы Мэйн стала купцом? Мои мама и папа постоянно твердят, что торговцы - это такие люди, которых все ненавидят, так зачем позволять Мэйн стать одной из них? Ну, торговцы - это люди, которые всегда берут свои комиссионные и ущемляют чужую прибыль, поэтому я думаю, что ремесленнику принято плохо думать так об этой профессии, но... разве говорить, что буквально все ненавидят торговцев, не слишком ли это грубо? Словно услышав мои мысли, мама криво улыбнулась мне, потом слегка нахмурилась, смущенно смотря. - Я думаю, что у всех разные представления о том, кто такие торговцы, поэтому я ничего не могу сказать о всей профессии. Но, чтобы ответить на твоей вопрос... Я думаю, причина, по которой я не возражаю, потому что Мэйн всегда была очень слаба, понимаешь? - А? То есть потому, что она слабая? – переспросил он, непонимающе склонив голову в сторону. - А? То есть потому, что она слабая? – переспросил он, непонимающе склонив голову в сторону. Моя мама немного улыбнулась. - Чтобы быть честной, я не была уверена, что была какая-то работа посильная Мэйн. Я не могла представить, что кто-то сможет найти ей применение. Ну, так как она нашла себе полезную работу, где она может делать то, в чем она хороша, и к тому же она работает так усердно, то как я могу возражать против этого? Мое горло немного сжалось, когда я услышала эти слова. Материнская любовь, которую она испытывала ко мне, заставила мои глаза прослезиться. - Ох, хорошо. ...Я тоже стараюсь изо всех сил, но они все равно не принимают меня... Услышав такие горькие слова, которые он произнес, я протянула руку, чтобы положить ее поверх его руки. - Было бы хорошо, если бы они все же это сделали, да? - Да. - Ну так, давай сделаем это. И начнем с обучения! - Да, ты права! Лютц улыбнулся, его настроение сразу же стало повеселее. По мере того, как атмосфера от серьезных разговоров рассеялась, Тори, которая все это время сидела тихонечко, тяжело вздохнула с облегчением. Она достала свой швейный набор и стала работать над прикреплением украшений к булавкам. Глядя на все это краем глаза, я застучала пальцем по доске Лютца. - Теперь давай начнем с повторения всех наших основных писем. Попробуй их выписать, посмотрим, помнишь ли ты их все. - Понял. После Лютц принялся писать все это, а я вернулась к проекту моей книги, записывая рассказы моей мамы. Сажевые карандаши, которые я использовала, были намного темнее, чем обычные карандаши, но они не стоят мне таких денег как чернила. Пока я работала, я время от времени заглядывала в доску Лютца, чтобы посмотреть, что он уже делает. Посмотрев туда, я увидела, как он без сомнений пишет каждое письмо. Обучение Лютца идет слишком хорошо. Когда мы начнем наше совместное обучение в магазине Бенно, ему потребуется значительно меньше времени на изучение упущенных тем. Поскольку он знает, что это будет чрезвычайно невыгодная ситуация, в которой он мог бы оказаться, он впитывал любую информацию как губка. Поскольку недовольство его семьи идеей становления торговцем, так сильно напрягает атмосферу в его доме, Лютц рассматривал, в худшем случае, полностью покинуть свой дом. По этой причине, было действительно очевидно, почему он спешит запихнуть каждый бит информации в свою голову. - Хорошо, ты запомнил все основные буквы и написал их так аккуратно! Это потрясающе, Лютц! - Я просто следую твоему примеру, - ответил он. Написать ровные, разборчивые буквы - нелегкий подвиг, если не практиковаться бесчисленное количество раз. Лютц не такой, как я, у меня есть знания из прошлой жизни. Подумав так, я стала сильнее восхищаться его упорством. - Так как ты запомнил все это, то после этого давай поработаем над запоминанием некоторых слов. Давай потренируемся, выписывая формы заказа, которые, как я думаю, будут наиболее полезными. На моей собственной доске я попыталась написать форму для заказа пиломатериалов. Так именно это я писала бесчисленное количество раз, когда мы делали бумагу, поэтому я с легкостью написала такой заказ. Когда я закончила его, я также написала имена мастерской и ремесленников Бенно, которых я узнала в процессе. - Так зовут торговца древесиной. Здесь указывается имя человека, который делает заказ. Когда мы делали заказ, то мистер Бенно делал покупки, поэтому тут мы писали его имя. А тут указываются требуемые разновидности пиломатериалов... Лютц пристально следил за мной, изо всех сил стараясь переписать все в соответствии с моими записями. - Когда наступит весна, хочешь ли ты попробовать заполнить бланки заказов на наши бумажные принадлежности, Лютц? - А?! - Давай побольше потренируемся, чтобы ты смог. - ...Да! Имея такую конкретную цель, кажется, что его решимость стала еще больше, так как он начал серьезнее учиться писать эти формы, я следила, чтобы у него не было опечаток в словах. Я наблюдала за его работой некоторое время, затем открыла свою записную книжку и продолжила записывать сказки моей мамы. Однако, мне потребуется еще некоторое время, чтобы закончить переписывать все эти сказки на ночь. - Как насчет того, чтобы попрактиковаться в математике? Закончив дописывать наконец одну историю, я откинулась назад и широко протянула руки к Лютцу. Он поднял взгляд со своей дощечки, где он практиковался писать некоторые слова бесчисленное количество раз, затем кивнул мне, откладывая свой сланец и вытаскивая свой калькулятор из сумки. - Итак, как насчет вот этого на сегодня? Я стала писать математические задачи на доске. Сегодня я выбрала сложение и вычитание с тремя цифрами. После того, как я написала восемь примеров, я посмотрела на него, наблюдая как он использует свой калькулятор. В отличие от того, что было раньше, он почти не колебался, пока щелкал бисером на устройстве. - Вау, ты уже быстро считаешь, - сказала я. - Я запомнил, как делать вычисления с двумя цифрами, как ты и говорила, а это облегчило задачу. - Да. У тебя получается уже быстрее, чем у меня... Расчеты, которые я предложила Лютцу, были достаточно просты, настолько просты, что я могу произвести их в своей голове, поэтому у меня не научилась использовать калькулятор быстрее. Как и всегда, для меня было гораздо быстрее просто выполнить арифметические операции на бумаге, чем использовать какой-то калькулятор. Это потому, что я одолжила ему свой калькулятор, чтобы он мог практиковаться. Это оправдание, для меня. У меня не так много времени, чтобы работать с калькулятором, так что, конечно же, я не научилась быстрее вычислять с ним. Если бы у меня действительно был калькулятор под рукой все время, то было бы... все еще думаю, а буду ли я практиковаться так же усердно, как и Лютц. - Сложение и вычитание получаются уже довольно хорошо. Когда количество цифр вырастит, то просто используй калькулятор таким же образом. - Все становиться таким запутанным, когда цифр становится больше, - сказал он, расчесывая щеку. Он пользовался калькулятором около месяца, так что это был фантастический прогресс. - Я не знаю, как делать умножение или деление, - сказала я, - поэтому, думаю, что мы застряли на этом. Поскольку я не знала, как таки вычисления сделать на калькуляторе, то на данный момент единственный способ научить умножению и делению - через таблицу умножения. Цифры здесь не следуют за языком, как на японском, поэтому мне нужно будет адаптироваться, когда мы будем читать таблицу умножения вслух. Ее будет не так легко произнести, но, когда он сможет дать быстрый ответ, когда ему будет дана пара чисел, это будет здорово. Он уже хорошо произносит большие числа и может точно конвертировать монеты. С его способностями к поглощению знаний, если он будет стараться во время начальной подготовки, то, я думаю, он справится с ней довольно хорошо. ...Теперь, какого черта мне делать? То, что сказала моя мама, очень прочно засело в моей голове. "Если ты просто тратишь на нее время, то ты не сможешь выполнить хорошо свое задание на своей реальной работе в качестве ученика. Ты будешь все делать небрежно, если будешь постоянно приглядывать за ней.” Я буду только помехой для Лютца, когда он начнет приступит к своей работе. У меня нет силы, нет выносливости, и я принципиально бесполезна. Я думаю, что от меня все же есть какая-то польза, когда дело доходит до разработки продукта, но поскольку у меня нет общих знаний этого мира, то без Лютца рядом со мной, помогающий мне понять ситуацию, у меня будет много проблем. Задумавшись об этом, я, кажется, заставила и Бенно волноваться. Я помню, как он спросил меня, смогу ли я в моем-то состоянии действительно работать. Я задумчиво напевала про себя, размышляя над ответом. Здесь, в разгар зимы, у меня нет ничего, кроме времени, поэтому я должна все обдумать должным образом. Смогу ли я работать, не мешая Лютцу... или другим работникам магазина? Интересно, что же мне делать? На следующий день у меня все еще не было ответа, поэтому я продолжила думать об этом, пока я лениво работала своим крючком. Пока я работала, мой отец позвал меня. - Мэйн, если ты чувствуешь, что сможешь, то быть может, ты хочешь отправиться к вратам? Сегодня метель уже закончилась. - Конечно, я пойду! Я встала с грохотом, сразу же бросившись готовиться к выходу. Я взяла свои карандаши в сумку, а затем надела столько слоев одежды, сколько смогла, чтобы выдержать такой холод на открытом воздухе. Отто находился у ворот. У него точка зрения торговца, и он относительно не заинтересованная третья сторона, поэтому я уверена, что он сможет дать мне свое объективное мнение, если спросить его. Я все же попытаюсь спросить у него совета, действительно ли мне стоит стать учеником в магазине Бенно.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Vlast-knizhnogo-chervya/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 56 Возможность проконсультироваться с Отто

Когда я вышла на улицу, я была ошарашена количеством накопившегося снега. В течение зимы я, по сути, просто закрываюсь дома, поэтому я почти никогда не бываю снаружи. Поэтому, увидев снег, которого навалило выше моего роста, я не могла не смотреть на него в страхе. Через аллеи, ведущие к главным улицам, была протопана узкая тропа, позволяющая путникам хоть как-то пробираться, но горы снега рядом с тропой были ужасно близко, казалось, что они рухнут на нас в любую минуту. - Мэйн, сюда, - сказал мой отец. Он наклонился, протягивая широко обе руки, и я тихо позволила себя подобрать, прижимаясь к его голове. Если бы я попыталась сама пройти через это, то мы бы не добрались до ворот к началу смены моего отца. Теперь, когда меня взяли на руки, моя голова оказалась выше снега. Холодный ветер дул по широкой белой глади, создавая завихрения на его поверхности, мерцающие по поверхности снега, как океанские волны. - Папа, ты сегодня будешь разгребать снег на главной улице? - Да, дворяне должны суметь провести свои телеги, - согласился он. - ...Так много снега, лучше бы я осталась внутри. Из-за такого большого количества снега на земле, я думала, что не будет много людей, но их было довольно много, и все спешили по своим делам. - Здесь так много снега, но на улице все еще так много людей, - сказала я. - Это один из тех редких дней, когда снег не падает, да? Когда такое случается, то, конечно же, не будет так мало людей, как ты и ожидала. Однако, пока он это говорил, снежинки стали падать с неба, из-за чего мой отец ускорил свой темп. - Начинает идти снег. Давай поторопимся, Мэйн. Держись крепче! - Аааа!! Я тааак упааадууууу!! Мы прибыли к воротам, крича всю дорогу. Потратив немного времени, чтобы грубо отряхнуться от снега, мы быстро направились к комнате ночного дежурства. После легкого стука в дверь, мы ее открыли. Рядом с камином был установлен письменный стол, поверх которого была сложена настоящая гора бумажной работы, за которой Отто пыхтел, пытаясь произвести свои расчеты. - Отто, твой долгожданный помощник прибыл! - заговорил мой отец. – Освободи место у костра. - Командир отряда, большое вам спасибо! Я ждал тебя, Мэйн. Документы на столе шелестели, когда Отто убирал их, освобождая место для работы. Судя по абсолютно огромной улыбке, которой он меня одарил, когда приветствовал, похоже, что работы накопилось тоже выше гор. Я вытащила грифельную доску и грифельные карандаши из сумки, а затем уселась на слишком высокий стул. - Итак, Мэйн. Пожалуйста, ознакомься с расчетами для этого дежурного поста и убедись, что они совпадают. - Хорошо! Что ж, похоже, я не смогу обсудить с ним что-либо до тех пор, пока эта гора бумажной работы не растает. Я посмотрела на груду документов, которые лежали на столе прямо передо мной, и подняла карандаш. Некоторое время мы работали в тишине. Единственные звуки, которые наполняли комнату, были быстрые щелчки бусин от калькулятора Отто и царапание карандаша о мою доску. Стук в дверь нарушил тишину, и в комнату зашел молодой солдат. - Виноват. У меня есть вопрос к Отто… - Мэйн, справься с этим. Отто даже не посмотрел на меня, когда он ко мне обратился, его глаза были прикованы к документам и калькулятору. - А? Я? Ох, эм, подождите минутку, пожалуйста, дайте мне закончить эту строчку… Я закончила работу над расчетом, отметила ответ как проверенный, затем посмотрела вверх. Молодой солдат смотрел на Отто, который с откровенно ужасающей силой перекидывал бусинки на калькуляторе, а потом посмотрел на меня, вздохнул, протягивая пергамент. - Пожалуйста, помогите мне с этим. - А что это такое? ... Аххх, предварительное письмо дворянина. Рядовой первого класса сейчас на дежурстве? - Нет, у него сегодня ночная смена… - Тогда проставьте печать командира и немедленно распорядитесь, чтобы они направились к стенам замка. Так как у них было слишком долгое путешествие через весь этот снег, даже самый нежный дворянин может быть уже на краю, так что сделайте все как можно быстрее. - Да, мэм! - Если вам нужно будет, чтобы они подождали, то, я думаю, вы должны убедиться, что в комнате ожидания будет огонь, так что немедленно поместите их туда и сделайте им теплый чай. - Понял. Молодой солдат выполнил воинское приветствие, а затем выбежал из комнаты. Я тоже выполнила воинское приветствие, а затем возобновила свои расчеты. - У тебя это хорошо получается, - заметил Отто, ненадолго отвлекаясь от своих расчетов, чтобы отдохнуть. Мой карандаш продолжал двигаться, пока я отвечала. - В конце концов, ко всем ним нужен один и тот же подход. Работа в воротах - это чисто бюрократическая волокита. По сути, ответ на каждую ситуацию одинаков. После того, как вы прочтете руководство один раз, вы сможете справиться со всем, что будет выделяться из общего порядка вещей. После расчета в течение еще долгого времени, я немного подустала. Я убрала кучу вычислений, которые я проверила, затем откинулась назад, вытягивая руки. Отто тоже, кажется, дошел до точки и остановился, и стал собирать документы. - Я уже устал, - сказал он. – Может быть сделаем перерыв? - Пожалуйста, - ответила я. Отто принес горячий чай из столовой. Пока мы медленно потягиваем его, я стала спрашивать у него совета. - ...и потом, вот что моя мама сказала Лютцу, когда мы разговаривали. Она сказала, что если бы он просто тратил на меня свое время, то он не смог бы выполнить хорошо свое задание на своей реальной работе в качестве ученика. Он бы делал все небрежно, если постоянно приглядывал бы за мной. Отто посмотрел на меня так, как будто слова моей матери были самой очевидной вещью в мире. - А разве это не очевидно? Если он будет делать только половину своей работы, заботясь о ком-то другом... конечно же, она будет сделана небрежно. Если Лютц действительно стремится стать торговцем, то он не может позволить себе тратить свое время, заботясь о тебе, я так считаю. - ...Я так тоже подумала. Сейчас мы еще не подмастерья, так что мы не занимаемся реальной работой в магазине. Мы просто ходим туда, чтобы доставить наши товары. Таким образом, Лютц может следить за моим физическим состоянием, пока мы работаем вместе. Когда мы станем учениками и должны будем делать настоящую работу, он, скорее всего, не сможет перестать беспокоиться обо мне, и я не смогу позволить себе взвалить на него такое бремя. Пока я сидела и думала, что мне делать дальше, Отто посмотрел на меня нежными глазами. - Эй, Мэйн. Ты серьезно хочешь стать торговцем? - Это мой план на данный момент, так что да. Я думала о нескольких вещах, которые я могла бы монетизировать… Мое решение было основано на том, что никто не можете покупать или продавать вещи без одобрения Гильдии торговцев. - Не говоря о торговой стороне, я думаю, что будет лучше, если ты не будешь работать в магазине Бенно. Уже решено, что мое обучение пройдет под руководством Бенно. В последнее время я беспокоюсь о своей настоящей работе, но я хотела бы узнать, почему Отто говорит мне, что я не должна работать на Бенно. - Почему вы так решили? - Этот магазин быстро растет. Каждый человек там усердно работает. Это будет утомительная работа, и я не думаю, что твое организм выдержит. Причина, по которой он дает мне такой совет, слегка пожав плечами - это та же причина, по которой я чувствовала беспокойство, и те же самые слова, что я слышал от Бенно на днях. - ...Мистер Бенно на самом деле спросил меня то же самое, смогу ли я действительно выполнять свою работу. - Есть работа, которая просто включает в себя расчеты и проверку документов, но даже такая работа купца имеет свои сроки, поэтому трудно будет доверить такую работу девушке, которая может упасть в обморок в любой момент. - Это правда, да. Я прекрасно понимаю, что Бенно хочет превратить информацию из моей головы в новые товары или иным каким-то образом получить от меня прибыль, поэтому он не хочет, чтобы я ушла в какой-либо другой магазин. Однако, если говорить о моей способности работать в магазине, то мой недостаток силы и выносливости - фатальный недостаток. Нанять сотрудника, чье здоровье делает его фактический уровень посещаемости плавающим, было бы трудным решением, даже для Японии. Если бы я была главной, то я бы не хотела иметь такого сотрудника. - Мое другое мнение – это одна из тех жестоких вещей, которую не принято говорить среди детей, ты хочешь узнать, что же это такое? Я слегка наклонила голову в сторону, и Отто внимательно изучил мою реакцию. Конечная причина, по которой я пришла сюда, была в том, что я смогу получить честное, объективное мнение от кого-то вроде Отто, который не чувствует, что должен обращаться со мной с осторожностью. Под столом я сжала кулаки, пытаясь найти ответ на этот вопрос, а затем медленно кивнула. - Пожалуйста, говорите. - Причина номер один, по которой я думаю, что ты не должна работать на Бенно - это, честно говоря, человеческое отношения. Ты разрушишь социальную динамику магазина. Если совершенно новый ученик, из-за своего плохого здоровья, постоянно будет брать выходной, а когда она будет на своем рабочем месте, начнет делать только физически нетребовательную работу, то с течением времени не все ли другие сотрудники начнут чувствовать себя с каждым разом все более и более огорченными? - …Точно. Даже если ясно, что проблема только в моем здоровье, почти наверняка будут казусы с людьми, которые увидят такое отношение ко мне, даже если они не сразу догадаются. Я работала так отчаянно, чтобы убедиться, что Лютц обеспечит себе ученичество, что я на самом деле не задумывалась, как все будет выглядеть после того, как я буду выглядеть на этой работе. - И тогда ... я думаю, что начнутся проблемы с твоей зарплатой, понимаешь? - Хах? Моя зарплата? - Я даже не думал о том, что моя зарплата станет проблемной, поэтому мой голос прозвучал немного странно. Я с сомнением наклонила голову в сторону. Отто вздохнул. - Ты уже приносишь в огромном количестве прибыль в магазин, Мэйн. Другие ученики не смогут зарабатывать столько, сколько ты, верно же? - Но мой базовый оклад будет таким же. Я думала, что просто буду получать свою долю от прибыли, как надбавку… Несмотря на то, что мы с Лютцем отказались от прибыли за изготовление бумаги, чтобы обеспечить себе работу, я планировала удерживать прибыль от любых товаров, которые мы придумаем после бумаги. У меня нет намерения передавать все мои секреты бесплатно. - Даже если это и будет особый случай, то ты все равно будешь новым учеником, зарабатывающим больше денег, чем десятилетние ветераны в магазине. Я действительно думаю, что это станет огромной проблемой. - Ох… Человеческие отношения, безусловно, очень быстро напрягаются, когда речь заходит о деньгах. То, про что говорит Отто, совершенно верно. Кроме того, если испортятся человеческие отношения внутри коллектива, то будет высока вероятность того, что сам магазин сможет скатиться. Магазин, в конечном счете, состоит все же из людей. - Все складывается так, что я не должна работать в магазине, даже независимо от того, что вы думаете об этом. Все замечания Отто были верны, и у меня не было никаких возражений ни по одному из них. Я начала чувствовать, что все, что я могла бы сделать в магазине Бенно - это посеять семена раздора среди его сотрудников. - И потом, есть еще одна вещь, о которой я беспокоюсь. - О чем же? - Я настоятельно спросила его. Он уже столько всего рассказал, что утаивать уже нечего. Он наклонился немного ближе, понизив голос. - Мэйн, твоя болезнь... это пожиратель, не так ли? - Мистер Отто, вы знали об этом?! Мои глаза широко открылись, но Отто начал слегка качать головой в отрицании. - Ах, нет, я не знал. Я узнал об этом после Бенно совершенно случайно. На днях Коринна подошла ко мне и спросила: “Ты знаешь что-нибудь об болезни, называется пожиратель?” - Вам рассказала мисс Коринна? - Некоторое время назад Бенно, казалось, был не в себе, и он рассказал ей что-то об этом. Что-то о том, как внезапно проявились симптомы пожирателя, и кто-то чуть не умер в его магазине? Примерно тогда же командир отряда стал не в духе. Собрав эти поведения и то, что Коринна сказала, я понял, что ты должно быть слегла с пожирателем. - ...Простите, что так сильно всех побеспокоила. Похоже, эта история распространилась повсюду. Я упала в магазине Бенно и меня отнесли в дом главы гильдии. Это, должно быть, было чрезвычайно заметно. - Командир отделения сказал, что ты выздоровела, но... из того, что я слышал от Бенно, это же неизлечимо, да? - ...Совершенно верно. Возможно, магический инструмент пока что остановил пожирателя, но уже сейчас я чувствую, как он снова набирает силы. Фрейда, также, сказала мне, что у нее пожиратель окрепнет менее чем через год. - Ты ему сказала? - Нет, еще нет, - ответила я. - Моя семья так счастлива сейчас, когда они думают, что я наконец-то выздоровела, так не хочется им говорить правду… Разговор о пожирателе будет включать в себя обсуждение множества чрезвычайно болезненных тем, например, сколько стоит магический инвентарь или сколько времени на самом деле я буду жить, поэтому, когда такая тема поднимается, я стараюсь уклониться от нее так сильно, как могу. Я же не знаю про мою болезнь ничего, кроме “у меня какой-то странный жар, который накапливается внутри меня, а если он переполнится, то я умру”, так что просто трудно говорить об этом. Отто медленно покачал головой, с суровым выражением на лице. - Ты должна рассказать им. Твой отец думает, что ты полностью здорова, так что он, вероятно, думает, что с тобой будет все в порядке, если ты пойдешь на работу. Если ты разобралась с насущными проблемами на сегодня, тогда нам стоит поговорить об решении завтрашних проблем. Если же ты просто берешься за все подряд, то это вызовет много проблем для других людей. - Я понимаю. Поскольку я недавно поняла, что у меня есть склонность идти вперед, не обращая внимания на то, сколько проблем я причиняю другим, то у меня нет выбора, кроме как смиренно согласиться с таким упреком Отто. - Итак, на будущее, так как тебе понадобятся магические инструменты, чтобы жить, если ты хочешь встретиться с дворянами, то ты должна пойти работать в магазин главы гильдии, я так думаю. Магазин Бенно большой, но он все еще относительно новый. Как бы он ни старался, история и традиции в этом мире имеют большой вес. С этим так просто не справиться. - Это может быть и правда, но… Как только я стала возражать, Отто поднял брови. - Есть какая-то проблема, если ты не будешь работать у Бенно? - Дело не в том, что я не буду работать у Бенно, а в том, что мне не нравится глава гильдии. Он настойчив, и его манера ведения бизнеса… Быть властным, может, и необходимая черта для торговца, но я не могу вынести тот факт, что он пытался обмануть меня, запросив такую слишком низкую цену за спасительный магический инструмент. Я, конечно же, благодарна, но у меня нет намерений смириться с ним. - Бенно такой же, разве нет? - Хм, мистер Бенно настойчивый, и он жадный, когда дело доходит до денег, и он такой человек, который проверяет других людей в момент их встречи, но я могу возразить, ведь он смирился со многими моими недостатками и стал помогать мне их исправить. - Оххх? – вылетело у него с тревожной улыбкой на лице. Его выражение лица заставило меня задуматься. Я абсолютно уверена, что мое последнее предложение дойдет прямо до ушей Бенно. - Кроме того, я еще не решила, хочу ли я прожить остаток своей жизни, бесполезно застряв под каблуком у дворянина. Теперь, когда я, наконец-то, начал думать, что я действительно хотела бы продолжить жить со своей семьей, мне трудно представить себе жизнь в качестве домашнего животного у дворянина, особенно когда я не знаю, с каким видом лечения я столкнусь. Как сказала Фрейда, мой выбор - либо сгнить в окружении моей семьи, либо прожить свою жизнь в плену у дворянина. Если бы мне пришлось сделать этот выбор прямо сейчас, я бы выбрала свою семью. - Ну, - продолжил Отто, - если ты еще не решила, что хочешь делать со своей жизнью, тогда не о чем и говорить. Если ты не собираешься работать в магазине ради установления связей с дворянством, то я думаю, что тебе следует подумать и о других вариантах, кроме такой работы в магазине. Честно говоря со своей колокольни, если вы с Лютцем все делаете ”Мэйн думает, а Лютц делает" и учитываете все нюансы, риски, то, на самом деле, вам не нужно работать в магазине, я так думаю. Я сильно кивнула. Я, конечно, не думала ни о чем, кроме работы с Лютцем, но, если задуматься – это, на самом деле, единственное, что я действительно могу сделать, а раз так, то тогда мне не нужно работать ни в каком магазине. Когда я кивнула сама себе, обдумывая его слова, Отто расплылся в сияющей улыбке. Это была такая блестящая улыбка, что на самом деле стало немного подозрительно. - Позволь мне поразмышлять вслух... возможно, ты могла бы найти такую работу, которая позволит работать из дома и внимательно следить за своим здоровьем, например, переписывать письма или копировать документы, а также просто сосредоточиться на разработке новых продуктов? Да и ты смогла бы навязывать свои продукты Бенно, а потом, когда здоровье будет позволять, то ты смогла бы приходить сюда и помогать мне с моей работой. Твоя жизнь не сильно бы отличалась от нынешней, в которой, я думаю, было бы комфортно вашему здоровью в долгосрочной перспективе! - ...Я подумаю об этом. Сохранение статус-кво может быть и лучше для моего тела, но я уж сильно опасаюсь преследуемой цели этой подозрительной улыбки. - Ну, об этом тебе сначала все еже стоит поговорить со своей семьей. - Я поговорю. - Ну, перерыв окончен. Давай вернемся к делу? Отто убрал наши чашки, а я положила грифельную доску перед собой. Мой карандаш застучал по его поверхности, а я вернулась к обработке чисел, убедившись, что в расчетах Отто не было ошибок. Разговаривать со своей семьей я боюсь, а что, если бы мой отец узнал, что мне осталось жить всего год, тогда бы он сошел с ума от горя. - Мэйн, пойдем домой. К тому времени, как мой отец, закончив свою смену, пришел в комнату ночного дежурства, чтобы забрать меня, я уже сделала слишком много вычислений. К этому моменту у меня уже во всю кружилась голова. Закрыв глаза, все, что я видела, это числа, плавающие в моем мозгу. - Ты мне очень сильно помогла, Мэйн, - сказал Отто, когда мы уходили. Отто, который все это время щелкал бисером на своем калькуляторе, все еще был полон сил. Я стала думать, что такая канцелярская работа, включающая в себя только расчеты, совершенно невозможна для меня. - Папочка, тебе не холодно? Снег слегка падал с неба, когда мы шли домой. Мой отец завернул меня к себе в пальто, держа меня на руках, но пока мне было хорошо и тепло, я не могла не думать, что ему, должно быть, холодно. Он просто улыбнулся и покачал головой. - Мне не холодно, когда ты рядом со мной, Мэйн. Мне сейчас очень тепло! - Ах, - вылетело у меня. Он по-настоящему любит свою семью и до смешного предан своим дочерям. Как же он отреагирует, когда я расскажу ему о пожирателе? Я боюсь, что его улыбка застынет на его лице. Это пугающая мысль, но... я больше не могу избегать этой темы. - Что случилось, Мэйн? Ты выглядишь немного мрачновато. - ...Папочка, мне нужно тебе кое-что сказать. О моей болезни. С этими словами мой отец перестал идти, а его лицо застыло. Его рот сжался, и он посмотрел на меня очень серьезно. На мгновение он отвел глаза, затем снова начал идти, на этот раз намного быстрее, торопясь, как будто пытается убежать от чего-то. - Давай поговорим об этом, когда вернемся домой. Твоя мать тоже захочет это услышать. - Хорошо. Я не могла сказать, о чем он думает, но руки моего отца сжались вокруг меня, прижимая меня ближе к нему, как будто он не хотел ни за что меня отпускать.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Vlast-knizhnogo-chervya/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 57 Семейный совет

- С возвращением вас двоих! Тори открыла нам дверь с широкой улыбкой. Когда она увидела нас двоих за другой стороной дверей, она поморгала несколько раз и стала немного волноваться. - ...Что случилось, папа? Ты выглядишь мрачновато, да? На улице слишком холодно? С Мэйн что-то случилось? - Это подло, Тори! - Я обиделась на нее. Мой отец незаметно улыбнулся мне. - Ты слишком легкая, Мэйн. Тебе нужно бы поднабрать вес. Он поставил меня на пол и нежно погладил мои волосы. Теперь, его настроение немного улучшилось, а Тори слегка облегченно улыбнулась. - Прости, прости, - заговорила она, подходя и стряхивая остатки снега с моей головы. В глубине души я поаплодировала ей за такую быструю смену настроения. - По дороге домой пошел снег, и стало очень холодно! – сказала я с кислым выражением лица. Пародируя меня, она с грустью посмотрела на меня. - Ты заставила папу нести тебя, и ты заставила его завернуть тебя в пальто, чтобы тебе не было холодно, не так ли? Я не могу так же сделать! Хихикая, я направилась в спальню, чтобы положить на место свою сумку и пальто. Моя мать потела за печью над ужином. - Добро пожаловать домой. ...Может, сперва поужинаем? Кажется, что, несмотря на то, о чем мы говорили, мама увидела напряженное настроение отца и его выражение лица и догадалась, что что-то не так. Она на мгновение нахмурилась, а затем с улыбкой стала накрывать на стол. - Вот, ешьте! - Выглядеть аппетитно. По настоянию мамы мы принялись ужинать. Мы были гораздо менее разговорчивы, чем обычно. Я еще ничего не сказала, но лоб моего отца уже был хмурым, мама смотрела в сторону, а Тори тревожно оглядывалась. Атмосфера уже была тяжелая. Когда я посмотрела на них троих, я подняла ложку горячего супа ко рту. Ничего страшного, если я им расскажу? Если я скажу что-то вроде “у меня остался всего лишь один год”, разве мой отец не сойдет с ума? Как я должна поднять эту тему? Я хочу скрыть цену такого дорого волшебного инструмента… Я продолжила есть, но я все думала про этот разговор, который обязательно состоится после ужина, и мое сердце стало громко стучать в ушах. - Спасибо за ужин. После того, как мама убрала посуду, она выбрала травы, которые оказывают успокаивающее действие, и заварила их в травяной чай. Чашки стучали об стол, когда она ставила их перед нами. - Что-то случилось? - она спросила моего отца, садясь рядом с ним. - Похоже, тебе есть что сказать, не так ли, дорогой? Он медленно покачал головой. Его бледно-карие глаза посмотрели на меня. Страшно было видеть его таким серьезным, без единого следа улыбки полной любви, с которой он всегда смотрел на меня. Я громко сглотнула, у меня перехватило дыхание. - Мэйн хотела бы нам что-то рассказать. Когда он это сказал, все посмотрели на меня. Несмотря на то, что я просто пыталась поговорить со своей семьей, мое горло пересохло от напряжения. - Ну, это все из-за моей болезни, так что… Что я теперь должна сказать? Как мне лучше всего объяснить ситуацию, чтобы они легко все поняли? Это единственные мысли, которые крутились в моей голове, но слова, которые мне следовало бы сказать не появлялись. Я вспотела, и моя голова стала пустой, когда я попыталась сформулировать свою мысль. Когда я беззвучно открывала и закрывала рот, не находя нужных слов, мой отец прищурил глаза на меня. - Ты ведь полностью вылечилась, да? Ты пошла в дом мастера гильдии на несколько дней, и когда полностью вылечилась, то вернулась домой. Разве все не так было? - Эмм, короче говоря, я не вылечилась. Мое объяснение полностью вылетело из моей и так пустой головы, и я просто сказала вывод. Как будто я взорвала только что огромную бомбу среди них. После минуты ошеломленной тишины, они все одновременно громко ахнули, их глаза расширились. Затем мой отец внезапно встал, да с такой силой, что он опрокинул стул и хлопнул рукой по столу. - ...Что ты имеешь в виду?! - сказал он. - Глава гильдии получается солгал нам, когда сказал, что ты вылечилась?! - Тебе разве не стало лучше?! - спросила Тори. Они окружили меня, мой отец был передо мной, а Тори была рядом со мной. Я отчаянно стала размахивать руками, пытаясь заставить их успокоиться и сесть обратно. - Эй, успокойтесь и присядьте. Я сама не очень много знаю об этом, и я действительно не знаю, как все это объяснить, поэтому я просто сказала первое, что пришло мне в голову, так что это… Скрипя зубами да так сильно, что услышала это даже я, мой отец сел с грохотом. Моя мама, кажется, каким-то образом смогла сохранить хладнокровие. Она подняла свою чашку, глотнула свой чай, а затем обратилась ко мне. - Да, пожалуйста, объясни нам все это должным образом. Рядом со мной я увидела, как Тори протянула руку к своей чашке. Я тоже подняла свою, сделала глоток и стала рассказывать. - Моя болезнь называется пожиратель. Это очень редкое заболевание. - Я не слышал о таком... - кивнул мой отец. Тори крепко сжала свою чашку. Тихим голосом, она проговорила - Мэйн говорила мне об этом раньше. Она сказала, что нужно много денег на ее лечение. - Деньги?! На этот раз моя мама встала с грохотом, широко распахнув глаза. Она выглядело мертвецки бледной. Не было сомнений, что она все же заметила, что лидер гильдии никогда не просил у нас денег. Я надеялась, что, если это вообще возможно, я смогу скрыть сколько денег ушло на это, но думаю, что лучше уже не пытаться сделать это сейчас. - Мама, я пытаюсь объяснить, пожалуйста, выслушай, - сказала я. - …… Она медленно села и посмотрела на меня, как будто ей было что сказать. Чувствуя, что они все еще смотрят на меня, я стала объяснять, начиная с самого пожирателя. - Итак, пожиратель похож на лихорадку, которая всегда была и будет в моем теле, и иногда он просто начинает проявляться сам по себе, и он всегда медленно растет. Если я сильно разозлюсь или если мне будет достаточно грустно, что я захочу умереть, или что-то в этом роде, тогда он начнет со всей силой проявлять активность. Такое чувство, будто меня съедают заживо, когда такое происходит. - Съедают заживо… Тори побледнела, как простыня, посмотрев на меня. Она посмотрела на мои пальцы, а затем на край моих волос, как будто проверяет, действительно ли меня сейчас кто-то ест. - Такую лихорадку я могу удерживать от активности с помощью концентрации моей силы воли. Если я запру на замок ее глубоко внутри меня, то это поможет на какое-то время, но пожиратель постепенно и неуклонно множится. - М... множится?! Тори, заметно дрожащая, крепко сжала мою руку. - Когда я не могу запереть его, тогда он просто взрывается, как будто он переполняется из меня. Если он начнет переполняться, то я погружусь в темноту, но... в прошлый раз, когда это произошло, моя температура подскочила, и я утонула во тьме. Лидер гильдии использовал какие-то магический инструменты и высосал лихорадку. Он высосал ее достаточно, но теперь она снова начинает расти, так что я определенно не вылечена навсегда. Тори, тихо хныкая, посмотрела на меня влажными, дрожащими глазами, я смотрела, как она почти начала плакать. Или, может быть, вместо того, чтобы просто ”смотреть" на нее, я должна сказать, что она пытается сделала лицо, как будто она отчаянно старается не заплакать? Я почувствовала, что тоже начну плакать, если продолжу смотреть на нее, так что я отвернулась и вместо этого отпила еще чая. - Затем Фрейда сказала мне, что я не вырасту, так как странная лихорадка всегда грызет меня. И то что мне нужны магические инструменты, чтобы лечить пожирателя, и только дворяне имеют их, поэтому такие инструменты действительно дороги. Кроме того, если у моей семьи не будет связей с людьми из дворянства, то я не смогу воспользоваться ими снова, сказала она. - Так это... на самом деле тебя спас лидер гильдии, да? - мой отец проговорил слабо, его голос трещал. Не было никаких признаков взрывных эмоций. Я кивнула. - Да, глава гильдии продал мне один из магических инструментов, которые он купил для Фрейды. Но она также сказала, что если у меня нет волшебных инструментов, то я должен решить, что я собираюсь с этим делать. - Делать что-то с этим? Значит ли это, что есть и другой способ вылечиться?! Мой отец наклонился вперед, в его глазах пылала надежда. Даже у Тори, которая выглядела так, как будто она была в нескольких шагах от истерики, появился проблеск надежды в ее глазах. Их внезапная надежда глубоко ранила меня, и я сказала им, что я могла бы сделать, если бы моей единственной целью в жизни стала бы сама жизнь. - Она сказала, что мои единственные варианты - либо заключить контракт с дворянином и стать его домашним питомцем навсегда, либо сгнить в кругу моей семьей… - Стать их домашним питомцев навсегда? - переспросил мой отец. - Что это значит? Судя по выражению его лица, у него возникли проблемы с пониманием такой концепции. Лицо Тори было пустое, когда она наклонила голову в сторону, возможно, потому, что она не понимала слов, которые я произнесла. Лицо моей матери было бледное, когда она сжала чашку. - У Фрейды уже есть контракт с дворянином, поэтому-то у нее и есть волшебные инструменты, которые ей нужны, чтобы быть здоровой. Она сказала, что так как ее семья - богатая и влиятельная купеческая семья, то такой контракт действительно выгоден для нее. Поскольку у нас нет никаких связей с дворянами, то стоит заключить любой контракт, который сможет сохранит меня живой, но она не сказала, за какую цену меня вылечат. - ...Ты даже не можешь назвать это жизнью, хах, - слабо пробормотал он. Я кивнула ему. Из того, что я знала, как Урано, я не могла себе представить, что стану тем, кто делает только то, что ей говорят, живя без какой-либо свободы вообще. - Так, Мэйн. Сколько это стоило? - спросила моя мама, не в силах больше вынести это. - Я не могу представить, что такой магический инструмент, который глава гильдии дал тебе, был абсолютно бесплатным, понимаешь? Я закивала, но сердцем осознавала, что я пропала. - Так, Мэйн. Сколько это стоило? - спросила моя мама, не в силах больше вынести это. - Я не могу представить, что такой магический инструмент, который глава гильдии дал тебе, был абсолютно бесплатным, понимаешь? Я закивала, но сердцем осознавала, что я пропала. - У меня было достаточно, не волнуйся. - Но сколько же это стоило? - Стоило достаточно много, но это за спасение моей жизни, так что, ну… - Я спрашиваю тебя, сколько это стоило? Ты же можешь сказать мне, верно? Никаких секретов. Я пыталась обойти вокруг этой темы, но глаза моей матери опасно вспыхнули из-за злости. Я тихо простонала про себя, отводя глаза, затем пробормотала ответ. - ...две маленьких золотых монеты и восемь больших серебряных. При упоминании стоимости, которую примерно заработал бы мой отец через два с половиной года, у всех глаза расширились, а их рты открылись в шоке. - Две маленьких золотых монеты и восемь больших серебряных?! Как тебе удалось заработать столько… - Я продала мистеру Бенно права на мой "простой шампунь", - сказала я в отчаянии. - Права на производство, права на распространение, права на установление цены... я продала все это ему, так что, когда пожиратель… - Чтоооо?! - закричала Тори, которая постоянно помогает отжимать масло, чтобы сделать немного шампуня для нас. - Это так много стоит?! Поскольку производственный процесс - это просто какой-то сбор орехов и трав из леса, их прессование для получения масла, это, конечно же, очень трудоемкий процесс, но не требует затрат для изготовления. Кажется, Тори не смогла понять, как что-то подобное можно продать за такие огромные деньги. - Да, оказывается, что, если его продавать дворянам, то можно заработать много денег. У него есть мастерская для шампуня и всего остального, и… Как только я собралась начать рассказывать Тори о мастерской по изготовлению риншама, мой отец прервал меня, закачав головой и сердито посмотрев на меня. - Хватит уже об этом. Вот что я хочу знать: ты уверена, что симптомы твоей болезни вернутся? - Да. - ...Когда? Основываясь на том, что ты уже рассказала, ты это знаешь, не так ли? Ты так быстро сменила тему, видно же, что ты не хочешь, чтобы тебя об этом расспрашивали, не так ли? Я не ожидала, что он все так быстро разгадает. - Вау, ты быстро все понял... - вздохнула я. Мой отец, услышав, что пожиратель не был полностью вылечен, пнул свой стул и ударил кулаками по столу. Конечно же, я не хотела говорить тому, кто так взбесился, сколько мне осталось. Несмотря на то, что я планировала избежать этого, он все же спросил меня напрямую об этом, не думаю, что я как-то смогу увернуться от честного ответа. - Я твой отец, я все пойму... Давай же, сосредоточься. Он смотрел на меня блестящими бледно-карими глазами. У меня такое чувство, что, если я попытаюсь обмануть его, то это уже не будет простой правда, от которой я хочу убежать, поэтому я открыла рот, чтобы честно ответить. - …Около года. - Чт…?! - Она сказала, что думает, что следующий раз, когда лихорадка разбушуется, наступит примерно через год, поэтому мне нужно думать о будущем уже сейчас. Тяжелая, гнетущая тишина окутала всю комнату. Моего отца, которого, как я думала, охватила ярость, он свесил голову и плотно сомкнул брови. Тори первая нарушила тишину, она начала рыдать. - Хныы... Мэйн, ты умрешь? Через год? ...Не говори так!! Она громко заплакала, выпуская все слезы, которые она пыталась сдерживать все это время, и вскочила со стула рядом со мной, схватив меня в крепкие объятия. Я обхватила ее руками и похлопала по спине, пытаясь успокоить. - Тори, успокойся. Я же еще не умерла. Фрейда и глава гильдии продали мне волшебный инструмент, так что теперь у меня есть еще один год. Слова, которые, как я надеялась, успокоят Тори, вместо этого оказались маслом вылитым на огонь. Она яростно закачала головой, рыдая взахлеб. - Не... Не говори о том, как ты умирала! Остался всего лишь один год! Ненавижу! Хнык... и тебе же наконец-то стало лучше! Как будто мы снова можем пойти в лес вместе! Ты не можешь так просто умереть!! Когда я умерла в качестве Урано, все произошло как большое землетрясение, так что мне не пришлось видеть горе моей семьи. Интересно, заставила ли я их плакать так же сильно обо мне? А теперь я заставила плакать и мою новую семью. Я такая ужасная дочь. - Не плачь, Тори. Эй, ну давай же. Даже если у меня не будет магических инструментов, должно же быть что-то, что можно сделать с пожирателем, и я собираюсь выяснить это. - А что, если ты не сможешь это найти?! Тогда ты собираешься умереть, да?! Нет! Ненавижу это! Уаааах! Когда меня так крепко кто-то держит, к тому же и плачет еще из-за меня, что-то напряглось у меня в груди. Мои глаза стали горячими, и хотя я пыталась сдерживаться, мои слезы тоже начали течь ручьем. - Тори... не плачь. А то мне тоже хочется плакать… - ИК... извини, Мэйн. Я помогу тебе в поисках. Возможно, где-то есть что-то, что сможет тебя вылечить, и мы найдем это, так что... Ннн, но, даже если я пытаюсь не плакать, я просто не могу остановиться. Мои собственные слезы все еще разливались, я похлопала Тори по спине, когда она изо всех сил пыталась перестать плакать. Мой отец сказал тихим голосом. - Что ты планируешь делать, Мэйн? Фрейда ведь предложила какой-то вариант, да? Я всхлипнула. - ...Поскольку я не представляю, как именно дворянин будет относиться ко мне, я даже не могу представить, что могу быть отделена от моей семьи. Фрейда сказала, что дворянин, с которым она заключила контракт, позволил ей оставаться в семьей, пока она не вырастет. А что бы было, если бы он этого не позволил? Ответ очевиден. - Ее бы забрали немедленно, не так ли? Наверное, не так много дворян, которые готовы ждать… - ...Хмм, ты права. Я даже не имею ни малейшего понятия о том, что в мире дворян нашли бы полезным в пожирающей лихорадке. Тем не менее, я думаю, что тот, кто предоставил дополнительное время нахождения в семье после подписания контракта, был действительно доброжелательным человеком. Если я считаю, что меня заберут сразу же после заключения контракта, то у меня не будет много времени с моей семьей, если я выберу такой вариант. - Ну, знаете ли, я думаю, что все будет хорошо, если я просто продолжу жить со своей семьей до самой смерти. Я не хочу оставлять вас всех здесь… - Мэйн… Слезы заблестели на глазах моей мамы. Она слегка отвернулась, как будто не хотела, чтобы ее дети увидели это, и вытерла их. У моего отца было нейтральное выражение лица, но он смотрел прямо на меня. - У меня еще есть целый год, - сказала я. - Поэтому я буду изо всех сил стараться делать то, что хочу, и жить так, чтобы не сожалеть об этом. ...Могу ли я остаться здесь? Или... мне все же лучше уехать с дворянином? - Мэйн, останься со мной! - закричала Тори. - Не смей уходить! Оба моих родителя закивали, как будто Тори сказала за всех. Я вытерла слезы, радуясь, что мне разрешили остаться здесь, и натянула улыбку. - Итак, вот что я на самом деле хотела спросить… - А есть что-то еще? - спросила моя шокированная мама. Все эти слова были для того, чтобы они узнали о состоянии моей болезни, я, на самом деле, ничего не спрашивала. Теперь, когда они все это узнали, я бы хотела получить у них совет. - Речь идет о... моей работе. - Ты собираешься стать торговцем, да? - спросил мой отец, нахмурившись. Я утешилась тем, что отец слушал меня спокойно, а не бесновался, так что я продолжила. - Это был первоначальный план, но, может быть, я была слишком наивна, или, может быть, не продумала все, но... эту работу я не могу выполнять, учитывая мои возможности, вы же сами это знаете, да? Мистер Отто тоже сказал что-то подобное, что я просто буду обузой для магазина. - Ох, этот Отто... - раздраженно зарычал мой отец. Все, чего я хотела, это узнать объективную, стороннюю точку зрения Отто. Было бы катастрофой, если бы мой отец отыгрался на нем позже. Судорожно я стала выходить за рамки плана, который он предложил. - Ну, он предложил мне работу, которую я смогла бы выполнять дома, например, копировать письма или официальные документы, тогда я смогла бы продолжать, как и сейчас, продавать идеи товаров мистеру Бенно, а затем помогала бы у ворот, в те дни, когда я чувствовала бы себя достаточно здоровой. - О, это Отто предложил, да...? Хмм, а ведь, он действительно прав. Тебе лучше остаться дома. Ты не должна переусердствовать. Он прозвучал немного счастливым, а его рот вывернулся в улыбку, когда он уверенно заявил об этом. Тори, которая все еще цеплялась за меня и рыдала, и моя мама энергично закивали в знак согласия. - Эм, я уже пообещала мистеру Бенно работать в его магазине, хотя... можно ли нарушить это обещание? Это то, что я хотела спросить у своих родителей больше всего, так как я все еще не очень много знаю о делах, связанных с работой в этом городе. Будут ли проблемы, если я нарушу это соглашение? - Не похоже, чтобы ты официально начала работать, - сказал мой отец. - Так как ему тоже придется тяжело, если ты вдруг упадешь на работе, то я уверен, что все будет в порядке, если ты подробно объяснишь ему все. - Хорошо! Даже несмотря на то, что мне не нравится отказываться от работы, которую я так старалась заполучить, я все же попытаюсь найти работу, которая будет соответствует моему здоровью. Возможно, мне стоит посоветоваться и с Бенно, чтобы узнать, есть ли вообще работа, которую я могла бы делать дома. Мне нужно будет расспросить его поподробнее, когда наступит весна. Поскольку разговор затянулся надолго, в тот момент, когда появилась пауза в разговоре, огромный зевок вырвался из моего рта. Увидев это, моя мама хлопнула в ладоши. - Если это все, о чем тебе нужно было поговорить, то тогда иди уже спать. Уже слишком поздно! - Да. Спокойной ночи. - Хны... ик... спокойной ночи… Тори, все еще рыдая, проводила меня в спальню и заползла со мной в постель. - Тори, не надо плакать. Ты намного симпатичнее выглядишь, когда улыбаешься! Завтра мы многое сделаем вместе. - Ладно, давай повеселимся вместе! Пока ты здесь. Утешая ее, я проскользнула под покрывалом кровати. Она сразу же последовала за мной, крепко схватив меня, как будто она не собирается меня никуда отпускать. Я решила оставить ее в покое, если ей так легче, и закрыла глаза. Я думала, что мой отец взбесится или начнет кричать, но в отличие от моих ожиданий, он просто сидел и слушал меня, очень мало говоря. Я вздохнула с облегчением, радуясь, что смогла правильно все сказать, что нужно было, и медленно заснула. Я решила позволить Тори сделать все, что ей нужно было, чтобы успокоиться, пока мы спим, но мои глаза открылись, когда я поняла, что меня душат. Я отчаянно убрала ее руку от моей шеи и убежала оттуда. Я чуть не умерла! Даже не от пожирателя, а от удушения. Когда я потерла шею, я моргнула несколько раз. Обычно, когда я просыпаюсь по ночам, в спальне стоит кромешная тьма, но теперь сюда просачивался тусклый свет. Я потерла усталые глаза, но это не было похоже на сон. Дверь была полуоткрыта, и я могла сказать, что в печи все еще горел огонь. Я не слышала голосов, поэтому не подумала, что родители все еще не спят. Глядя сквозь мрак, я увидела темный комок на кровати моей матери, возможно, потому, что она уже заснула. Она забыла потушить печь? Я тихонько выскользнула из постели, шагая так тихо, как только могла, чтобы не разбудить Тори, и направилась к кухне. Во мраке кухни, освещенной только мерцанием печи, сидел в одиночестве мой отец и пил. В отличие от того счастливого пьяницы, которого я помню, он сидел там и безмолвно пил, тихо плача. Я отвернулась, услышав его безмолвный вопль, и тихонечко пошла спать.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Vlast-knizhnogo-chervya/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 58 Оповещаю Лютца

На следующий день после семейного совета, всем было немного неловко находиться друг с другом. Улыбка отца выглядела немного одинокой, мама то и дело обнимала меня снова и снова в течение всего дня, а Тори могла вдруг расплакаться. Однако, по мере того как текли дни, все начало постепенно возвращаться к той же старой повседневной жизни, что мы жили раньше. - Ты не должна этого делать, Мэйн. Я сама справлюсь, - сказала Тори. - А? Это я должна сама сделать! Разве не ты ли говорила, что мне никогда не научиться чему-либо, если я не буду делать это сама? Тори, которая ранее подстрекала меня как можно больше помогать, чтобы я смогла стать независимой от кого-либо, бездумно забрала всю моб работу себе. Нельзя отрицать, что она стала заботиться обо мне еще больше, чем раньше. Меня разбудил возбужденный крик Тори. - Вау, погода ясная! Мы должны пойти собирать пару сегодня же! Небо все еще было тусклое и мрачное, но казалось, что снег уже не шел. Тори увидела лучик света, проникающий через окно, и широко распахнула его, чтобы проверить погоду, позволив холодному воздуху улицы ворваться во внутрь. - Тории, холодно же! - Ах, точно! Прости, прости. Она закрыла окно, а затем сразу же приступила к завтраку. Я тоже завтракала, пока моя семья шумно ходила по дому. Как только они закончили кушать, мама и папа начали собирать корзины и дрова. Мой отец, начав собирать вещи у входа, которые они возьмут с собой, посмотрел на меня, когда я неопрятно жевала свой хлеб. - Что ты будешь делать сегодня, Мэйн? Ты пойдешь к воротам? - Не-а, я подумала, может, мне стоит пойти и попробовать помочь пособирать пару? Судя по тому, что сказала мне Тори, дерево пару было красивым и чудесным растением. Я не совсем уверена, что она имела в виду, когда говорила, что оно блестяще сверкает светом при вращении, поэтому я захотела сама все увидеть. Но когда мое любопытство заставило меня сказать эти слова, каждый из моей семьи повернулся, чтобы посмотреть на меня. - Абсолютно нет! Ты либо останешься здесь и присмотришь за домом, либо пойдешь помогать у ворот. - Собирать пару очень трудно, а уж тем более слишком сложно для тебя! Ты точно заболеешь! - Правильно! Ты плохо лазишь по деревьям, и ты не можешь ходить сама по снегу, поэтому ты не сможешь помочь. Все трое сразу же отвергли идею о том, чтобы я сопровождала их в зимний лес для сбора пару. Конечно, не может быть, чтобы кто-то вроде меня, кто не может даже пройти сквозь снег, чтобы добраться до каких-то ворот, был способен добыть пищу в заснеженном лесу. - …Хорошо. Вы будете собирать пару до полудня, верно? Тогда, я пойду к воротам и помогу там, пока вас буду ждать. Я взяла свою сумку и приготовилась отправиться к воротам. Я подумала, что так как у моего отца был выходной, у Отто он тоже мог бы быть, но кажется, что в это время года Отто появляется на работе почти каждый день. Моя семья загрузила свой багаж, включая меня, на сани, и мы отправились. Я слышала, что все в городе ходят собирать пару, когда только могут, и, основываясь на огромном количестве людей, тащивших свои сани к южным воротам, я все правильно слышала. Воздух настолько был морозен, что впивался в мою кожу, но каждый был наполнен таким волнением от одной только мысли, что он наконец-то может пойти и собрать пару, что настроение было у всех очень похожее как на фестивале. Даже я тоже немного стала волноваться. - К сожалению, - сказал мой отец солдату у ворот, - позаботьтесь о Мэйн ради меня. Она будет помогать Отто до полудня. - Есть, сэр! - Всем удачи в сборе пару! – сказала я им. Когда мы подъехали к воротам, я слезла с саней и попрощалась со своей семьей, когда они направились к лесу. Я поздоровалась с солдатом, с которым я уже была знакома, и направилась в комнату ночного дежурства. - Мистер Отто, доброе утро. - О? Мэйн? Я думал, у командира отряда сегодня выходной, разве нет? Глаза Отто засверкали в изумлении, и я кивнула, слегка улыбнувшись. - Да, так как сегодня стоит ясная погода, он пошел в лес, чтобы собрать пару. Я вам помогу до полудня. - Аааа, понятно, понятно. Хм, до полудня значит, хм… Отто широко улыбнулся, как бы сразу поняв обстоятельства, затем начал выкладывать документы, в которых нужно будет проверить расчеты. Пока он работал над расчисткой пространства для моей работы, я поблагодарила его за совет, который он дал мне на днях. - Мистер Отто, спасибо вам за вчерашнее. - Хм? - Когда вы давали совет мне о перспективах моей работы. Я рассказала своей семье о пожирателе и о поиске работы, которую я смогла бы делать из дома. Когда придет весна, думаю, я также посоветуюсь и с мистером Бенно… - Ах! Ну, заботится о себе всегда очень важно, так что, если Бенно не будет иметь и понятия, что ты можешь делать, то знай, моя дверь всегда открыта, если ты хочешь спросить о том, что ты можешь сделать здесь. - Хорошо! Я определенно заметила в его улыбке намек на что-то темное, но теперь, когда я должным образом выразила свою благодарность, я могу поработать над своими расчетами, чувствуя себя свежо. После полудня моя семья вернулась из леса, так что я уселась на сани, и мы направились домой. Сегодня их было трое и, похоже, что они привезли с собой шесть пару. В отличие от прошлого года, сейчас мы уже знаем, что даже пару без сока очень полезен в домашнем хозяйстве, поэтому мама была в очень приподнятом настроении. Пока моя мама работала над приготовлением обеда, мы с Тори работали над соком пару. Тори схватила самую тонкую палочку, которую она смогла найти из кучи дров, подожгла ее в огне из печи, а затем вонзила в плод. В следующее же мгновение кожура чуть треснула. - Мэйн, оно льется прямо здесь! - Поняла! Я подложила миску под нее, чтобы не тратить впустую сливочно-белую жидкость, которая стала литься. Очарованные сладким запахом, мы закончили сливать сок, а затем Тори передала осушенный пару нашему отцу. Он измельчил кожуру плода, выжав из нее масло. Поскольку он способен поднять тяжелый груз, который мы используем для прессования, мы оставили эту часть задачи ему, что означало, что масло было выжато в мгновение ока. Поскольку остаток, оставшийся после того, как плод был тщательно выжат, имел фактическое применение в кулинарии, мы отложили четыре пару для себя, оставив оставшиеся два, чтобы отдать их семье Лютца в обмен на яйца. После обеда я пошла к нему, прихватив с собой парочку пару и свежие идеи для рецептов. Если бы я могла воспользоваться духовкой, то я могла бы сделать колерование или даже пиццу, но поскольку у меня в доступности были только сковорода и котелки, то виды блюд, которые я могла бы сделать, резко ограничиваются. - Привет, Латц. Можешь обменять мне это на яйца, пожалуйста? Кстати, я придумала новый рецепт, хочешь попробовать? - Йоу, Мэйн! Я всегда рад новому рецепту, но сейчас некому тебе помочь, так что мы пока не можем начать. Давай подождем здесь. Несмотря на то, что я, наконец-то, принесла им новый рецепт, старших братьев Лютца здесь не оказалось. - А где же твои братья? Они ушли кататься на санках или типа того, раз погода ясная? - Эти ребятишки ушли, чтобы заработать немного денег, сгребая снег, - сказала мать Лютца. Я никогда понятия не имела, что это за труд такой, так как я не могла в этом поучаствовать, но похоже, что с таким тяжелым трудом по сгребанию снега могут справиться и дети, а заодно и могут заработать приличные карманные деньги. - А почему тогда ты все еще здесь, Лютц? - Кто-то же должен выжать пару. Если долго прождать, то он растечется, так? Это была правда. Нельзя просто так оставить пару в покое на некоторое время, но я не могла не заметить, что все выглядело так, как будто Лютц застрял с работой по дому, не в состоянии заработать карманные деньги, и я поняла, что он на самом деле выглядел немного мрачным. Но, поскольку ни Лютц, ни тетя Карла ничего не говорили про это, то мне, как постороннему человеку, следовало бы держать рот на замке. Я бы хотела помочь им, выжав фрукты, но так как это требует физического труда, то это за пределами моих возможностей. Все, что я могла сделать, это просто посмотреть, как Лютц разбивает ядро молотком, а тетя Карла выжимает масло. Когда я рассеянно смотрела на это, я вдруг вспомнила, что я на самом деле не рассказала Лютцу о моем семейном совете. Дать ему знать, что я не буду работать в магазине Бенно - вот что я должна сделать. - Эм, Лутц. Я решила, что не буду работать в магазине Бенно. - Что?! Почему?! Лютц, высоко поднял молоток, повернулся ко мне и стал смотреть на меня с широко раскрытыми глазами. Тетя Карла тоже смотрела на меня, ее глаза также немного округлились. - Эм... моя мама упоминала же уже что-то подобное, верно? Я просто стану обузой для тебя. К тому же, что бы я ни придумала, у меня все же недостаточно выносливости для такой работы. Я поговорила об этом с мистером Отто, и он указал мне на несколько разных вещей. - Несколько вещей вроде чего? Лютц постепенно снова начал двигать молотком, заставляя меня говорить своим взглядом. - Точно, эм. Ну, если новый ученик сляжет с лихорадок и будет отдыхать все время, что по-твоему мнению все остальыне, работающие в этот момент, будут думать? - ...Аааа. Ты про это… Тихо пробормотав про себя, как будто он начал понимать, он ударил свой пару. Тетя Карла, крепко прижав свой, сощурилась. - Ты будешь беспокоить всех, пока будешь отсутствовать, - стала размышлять она, - и твое отсутствие во время тренировки повредит тебе в долгосрочной перспективе… - Это верно. ... Плюс, у меня все еще есть много вещей, которые я планирую сделать, и если они окажутся действительно прибыльными, то я собираюсь заработать на этом много денег, ты же знаешь это? Итак, какая-то ученица, которая всегда отсутствует, но при этом зарабатывает кучу денег, разве это не разрушит взаимопонимание в коллективе в магазине? - Ты права… Лютц нахмурился, понимающе кивнув, но Карла выглядела немного удивленной. - Ну, - продолжила я, - говоря о деньгах, то, думаю, это все относится и к тебе, хотя если ты будешь работать так же усердно, как только можешь, то реакция людей будет другой. Все же нам стоит обсудить это с мистером Бенно поподробнее. - Да, давай договоримся, что поговорим с ним весной. Я думала, что можно было бы отделить прибыль Лютца от его зарплаты. Тогда, он смог бы получать дополнительные деньги тайно. В конце концов, все, что нужно сейчас, чтобы передать кому-то деньги, это просто соприкоснуться карточками гильдии. - Мэйн, если ты не собираешься работать в магазине, то что тогда собираешься делать после крещения? - В случае с пожирателем я не знаю, что собираюсь делать, но пока я буду работать из своего дома, переписывая письма или официальные документы, придумывая новые продукты или помогая у ворот... я уже сказала своей семье, что я действительно не хочу, чтобы мой образ жизни сильно поменялся. - Ах, хорошо. Да, так будет лучше для твоего здоровья. Теперь же, заручившись поддержкой Лютца, я вздохнула с облегчением. А выражение лица тети Карлы внезапно прояснилось. - Хорошо, ну хоть сейчас! Если Майн не собирается работать в магазине, тогда тебе тоже не нужно там работать, Лютц, ведь так? Теперь ты можешь стать ремесленником! Я в замешательстве наклонила голову в сторону. Какое отношение мое решение не работать в магазине Бенно имеет к тому, что Лютц там хочет работать? Лютц, однако, поднял брови высоко, как только услышал вздох облегчения матери. - А?! Что ты хочешь сказать, мам?! - Что ты имеешь в виду? - она спросила с полным отсутствием понимания на ее лице. Лютц сжал язык. - Я хочу быть торговцем! – закричал он. - Мэйн не имеет ничего общего с этим! Я единственный, кто втянул ее в это! Она смотрела на него, как будто не могла поверить ни единому его слову. - Что ты только что сказал?! Так ты все еще планируешь стать торговцем? - Конечно же! Я действительно хотел стать перекупщиком, но после того, как я поговорил с таким человеком, я узнал о том, что дает городская жизнь, поэтому я решил, что хочу все же стать торговцем. - Лютц, почему ты раньше ничего об этом не говорил?! - Я говорил! Ты либо не слушала, либо просто забыла?! - Что ты только что сказал?! Так ты все еще планируешь стать торговцем? - Конечно же! Я действительно хотел стать перекупщиком, но после того, как я поговорил с таким человеком, я узнал о том, что дает городская жизнь, поэтому я решил, что хочу все же стать торговцем. - Лютц, почему ты раньше ничего об этом не говорил?! - Я говорил! Ты либо не слушала, либо просто забыла?! Похоже, она действительно не слушала, что он говорил. Она смотрела на него так, как будто впервые слышит это. Я, не желая вмешиваться в разговор матери и сына, спокойно наблюдала со своего кресла, не произнося ни одного слова. -  ...Ты говорил, что хочешь стать перекупщиком, - сказала она. Она слабо закачала головой, с беспокойным выражением лица. Ясно же было, что она сбита с толку тем, как ее ожидания не совпали с реальностью. - Но, это же просто была детская фантазия, да? Об этом ты же просто мечтал, но дальше мечтаний это не должно было зайти, да? Я не думала, что ты действительно решишься воплотить ее в жизнь. Я думала, что когда-нибудь ты все же образумишься. Я подумала, что слова тети Карлы были вовсе не безрассудны. Для тех, кто живет в городе, чтобы уйти дальше, чем их лес или окружающие сельскохозяйственные угодья большая редкость. Перекупщик же по сути своей иностранец, который неожиданно падает снегом время от времени вам на голову, не каждый захочет им стать. Это была всего лишь детская фантазия, и он должен скоро понять это. Логика мышления Карлы, вероятно, довольно была типична для людей, живущих здесь. - ...Я действительно хотел стать перекупщиком. Я хотел уехать из этого города и посетить другие города, в которых я никогда раньше не был. Я хотел увидеть все то, о чем даже и не слышал... и до сих пор стремлюсь! Я все еще стремлюсь к этой мечте! - Лютц, ты… Тетя Карла встала на полпути и посмотрела, как будто собирается что-то сказать. Судя по ее выражению, это, вероятно, своего рода возражения против его хода мыслей. Однако, прежде чем она смогла что-либо сказать, Лютц продолжил говорить. - Но я поговорил с тем, кто сам был перекупщиком. Он сказал мне, что только идиот откажется от своего гражданства, от своего городского образа жизни. Да и у них нет учеников, поэтому для меня это стало невозможным. - Ну, он был прав - сказала она с облегчением. Она села с глухим звуком. Кажется, что быть перекупщиком - это занятие, которого очень нужно избегать. Я подумала, наивно, что возможность путешествовать по миру и видеть достопримечательности звучит очень весело, но я все еще недостаточно усвоила здравый смысл этого мира. - Итак, как только я узнал, что не смогу стать учеником перекупщика, я начал думать, что, возможно, я мог бы просто пойти и стать им самостоятельно. Тогда Мэйн сказал мне, что, возможно, вместо того, чтобы стать им, я мог бы быть торговцем в этом городе. Если бы я был купцом, то все равно мог бы ездить в другие города и покупать, и продавать вещи там, так сказала она. Это более прагматично и более реалистично. Она пожала плечами. - Ну, по сравнению с тем, чтобы быть каким-то перекупщиком... - устало произнесла она. Похоже, она понятия не имела, что ее сын серьезно относится к своим планам стать купцом, поэтому это стало для нее шоком. - Итак, я сказал торговцу, что хочу стать его учеником, но он был только знаком с Мэйн через два рукопожатия, поэтому, он отказал мне сразу же. - ...Похоже и правильно сделал. С тем, как работает система ученичества в этом городе, шансы Лютца стать учеником торговца были очень малы. Так что, хотя Лютц и продолжал говорить ей, что он хотел бы стать торговцем, она не считала это чем-то большим, чем какая-то идиллия. Затем, исходя из этого предположения, она, возможно, никогда внимательно и не слушала Лютца, когда он объяснял, что он действительно сможет это сделать. - Но мы заставили его рассказать некоторые его условия, требования и согласиться принять нас в его ученики, если мы их выполним. Мэйн и я уже справились с этими условиями, поэтому мы получили его одобрение на ученичество. Будет ли Мэйн его учеником или нет, я все равно собираюсь стать купцом. Карла, наконец-то, посмотрела прямо на Лютца с серьезным взглядом, заметив, в конце концов, что Лютц уже начал прокладывать свой собственный путь вперед. - ...Лютц, даже если ты получил разрешение этого человека стать его учеником, ты действительно думал, что сможешь сделать это, если твои родители не одобрят? - Я уже решил, что сделаю это. В худшем случае, я бы жил у него в магазине. Я заставил его выслушать меня, я заставил его поставить некоторые условия, и я, наконец-то, начал путь к тому, чтобы стать его учеником. Я не собираюсь отказываться от всего этого. - Ж... жил бы в магазине...? Жить в магазине и быть учеником, вероятно, один из худших образов жизни, которые вы могли бы выбрать. Прежде всего, как ученик, вы можете работать только половину недели, поэтому ваша зарплата будет низкой. Плюс, у вас нет семьи, на которую можно положиться. Ребенок, внезапно вынужденный жить самостоятельно, быстро поймет, что это как физически обременительно, так и отнимающее много времени. Его комнатой будут чердак на верху здания. Летом будет там жара, а зимой холодрыга. Да и не редко крыша будет протекать. Принести вещи наверх, особенно воду, станет огромной проблемой. Также не редко птицы гнездятся на чердаках, например, они так сделали в доме Лютца, так что запах там стоит ужасный. Кроме того, в отличие от комнат, сдаваемых в аренду семьям для проживания, у Лютца не будет места для приготовления пищи, поэтому ему нужно будет либо найти кого-то в магазине, кто позволить ему использовать свою печь, либо есть немного. Естественно, что такой образ жизни не оставит никаких ВАМ ДЕНЕГ. Скорее всего, ему нужно будет постоянно брать авансы от зарплаты, попадать в долги. Магазин, конечно же, обеспечит минимум, чтобы сохранить ему жизнь, но пока он не вырастет, он будет в основном жить исключительно для работы в качестве ученика. - Лютц, подумай о том, что ты говоришь! Ты правда думаешь, что сможешь жить такой жизнью?! Я не думаю, что любой нормальный родитель хотел бы, чтобы их сын жил такой бедной жизнью. Она сказала таким высоким голосом, что это был практически крик. Лютц, однако, просто пожал плечами. - Я справлюсь, угу. Я уже начал готовиться к этому. В случае с Лютцем, он сможет сэкономить деньги, которые мы собираемся заработать с бумаги весной. Если мы используем всю кору, которая уже была на складе, то мы сможем положить довольно много денег в банк. По моим расчетам, даже после покупки одежды, необходимой, чтобы стать учеником торговца, у него все равно останется значительная сумма. Кроме того, во время обучения у него будет половина недели выходных, которые он сможет провести со мной, разрабатывая новые продукты, чтобы потенциально заработать себе деньги. Если мы сможем так все организовать, тогда нет сомнений, что он будет зарабатывать гораздо больше, чем обычный ученик. Хотя, у него не будет много свободного места в бюджете, но я думаю, что это определенно будет намного лучше, чем постоянная нужда в деньгах. Я не думаю, что у него будет достаточно дополнительных денег, чтобы арендовать другое место для себя, поэтому он действительно не сможет ничего сделать со своими ужасными условиями жизни. - ... Ты же серьезно отнесся к подготовке, да? - Очень серьезно. После долгого молчания тетя Карла глубоко вздохнула, опуская плечи. У нее было сложное выражение лица, как будто она сдалась такой серьезности Лютца, но все еще не может отказаться и от своего. - Я все еще думаю, что было бы лучше, если ты нашел хорошую, постоянную работу в качестве ремесленника, а не что-то столь нестабильное, как торговец. Лютц недовольно поджал губы. - ...Если я сделаю так, как ты говоришь, и стану ремесленником, то ничего же не поменяется, разве не так? Тетя Карла прищурено посмотрела на него. Так как он так просто и эффективно сказал, что недоволен своей нынешней жизнью, ее настроение быстро стало набирать обороты. - Что ты хочешь этим сказать? - Мои братья делают со мной все, что захотят, а когда у меня что-то появляется, то они просто забирают это, и у меня никогда ничего не остается для себя. - Это... вы же родные друг другу, конечно же, они будут брать у тебя вещи, но они так же и дают тебе что-то вещи, разве нет? Она нахмурилась, видно было ее волнение. Лютц, однако, сразу же отверг ее мнение. - Ну как они смогут вернуть мою еду после того, как они ее уже съедят, да и когда я получаю от них какие-нибудь вещи, то это оказываются просто сломанные запчасти, ты же знаешь это, нет? А если их обноски слишком станут ужасны, так что их невозможно будет использовать, тогда вы мне даете что-то новое, но они немедленно забирают это себе! Тот факт, что младший ребенок всегда получает обноски было верно и для меня. Тем не менее, пока Тори всегда помогает мне, старшие браться постоянно командуют Лютцу что делать. Я не знаю, так ли поступают братья друг с другом, но разница между двумя нашими ситуациями огромна. - Я поставил перед собой цель стать торговцем, очень много работал над ней, делая много разных вещей с Мэйн, и узнал, каково это на самом деле держаться за то, что сумел достичь. Я хочу посмотреть, как далеко смогу зайти, без кого-либо. Я никогда даже и не думал стать ремесленником. Лютц, который всегда был поставлен в жесткие рамки своей семьей, сделал своей целью найти среду, в которой он сможет быть свободен от их контроля, и он, наконец-то, смог найти такое место, где он мог бы осуществить свои мечты. Тетя Карла повесила голову. - Я не думала, что ты такой серьезный – тихо проговорила она. - Я думала, что тебя Мэйн просто тащила за собой… - Я бы не стал принимать такое жизненно важное решение, если бы все было так… - Я действительно думала, что это так, поэтому я и была против. Она глубоко вздохнула, глядя на пол. Она подумала некоторое время, затем медленно подняла голову, на ее лице была улыбка, как будто она согласилась принять вещи такими, какие они есть. - Если ты продумал все до конца, и это ты действительно хочешь сделать, до такой степени, что даже начал готовиться покинуть дом, то почему бы тебе не пойти по этому пути и зайти так далеко, как только? Твой отец, вероятно, будет все же возражать, но у тебя будет хотя бы будет один единомышленник в этой семье. - На самом деле?! Спасибо, мам!! Лицо Лютца практически заблестело. Он уже давно отказался от принятия своей семьи, поэтому, услышав что-то настолько невероятное, он стал таким счастливым, что смог бы запрыгать от радости. Еще мгновение назад он заставлял себя выглядеть сосредоточенным и серьезным, но теперь его выражение лица обычно носит ребенок его возраста, и я не могла не улыбнуться. Наличие хотя бы одного члена семьи на его стороне должно иметь для него огромное значение. Когда его братья вернулись домой, Лютц все еще был в хорошем настроении. Все четверо из них работали вместе гармонично, пока они помогали мне готовить по моему новому рецепту. - Заша, - сказала я, - можешь ты и Зик, пожалуйста, нагреть сковородку? Лютц, пожалуйста, натри на терке много сыра и смешай его с пару. Тогда, Ральф, не мог бы ты мелко нарезать листья леджа, пожалуйста? Пока я делила работу между братьями, я добавила немного масла пару и соли в миску, в которую Лютц натирал сыр. Как только Ральф закончил нарезать листья, похожую на базилик, я добавила ее в миску, и все, что осталось, это перемешать все и поджарить на решетке. - Сковородка уже горячая! - Хорошо, тогда пожарьте все это, пожалуйста, так же как вы делаете парукейки. Мы тщательно обжарили все на решетке, пока сыр не стал хрустящим, а затем принялись пробовать все это. Было похоже на окономияки (п/п: Окономияки - японский фастфуд, пикантная жареная пища, похожая на блин с множеством других ингредиентов внутри.), но благодаря плавленому сыру, который держал все вместе, получился очень западный вкус. Этот рецепт -вариация того, что я придумала в свои дни Урано, воспользовавшись остатками после приготовления сомен (п/п: сомен – популярная лапша в Японии, используется в качестве ингредиента для более сложных блюд, либо подается с соусом) или же после спагетти, измельчив все очень тонко. - Так просто приготовить, но так сытно! - Было бы вкуснее, если добавить фарш из ветчины или овощи, - рассказала я. - Да, задумавшись над этим, а ведь это уже полноценная еда, в отличие от парукейков. Каждый ел свою долю, радостно улыбаясь тому, какая она была вкусная. В середине этого процесса Ральф за секунду до того, как стащить еды с тарелки Лютца, тетя Карла ударила его по затылку. - Не бери чужую еду. Не будь жадным! Может быть ты приготовишь еще для себя самостоятельно? Ральф, которого только что ударили по голове, смотрел на нее с легким шоком. Лютц тоже. Через мгновение Ральф встал, чтобы приготовить еще немного себе поесть, и Лютц вернулся к такому изысканному блюду с облегчением. Карла наблюдала за ними, потом улыбнулась. Теперь, когда у Лютца появился кто-то столь влиятельный, как она, на его стороне, то все его проблемы с остальной семьей спадут на нет, похоже, что у них все наладилось, по крайней мере, на данный момент. После этого у меня снова стал день сурка. Моя жизнь стала бесконечным циклом ручной работы, репетиторства Лютца, помощи у ворот и лежания в постели с простудой, в то время как Лютц продолжал доставить части шпильки, обучаться и иногда приносить готовые шпильки в магазин Бенно. В конце концов, снег начал постепенно таять, и мой зимний замкнутый образ жизни стал подходить к концу.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Vlast-knizhnogo-chervya/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 59 Возобновляем производство бумаги.

Снег уже начал таять, а дни стали солнечнее. Хотя погода была все еще холодная, но моя семья разрешила мне сходить в магазин Бенно, так что мы с Лютцем приготовились отправиться туда, чтобы получить деньги за наши зимние поделки. Каждый человек, который помогал в работе, доверил мне небольшую сумочку, чтобы вложить в нее их долю. Я положила их в свою сумку, вместе с последними шпильками, и мы отправились к магазину. Все еще были видны следы зимы: центр главной дороги был уже очищен от снега, но в углах переулков все еще оставались нерастаявшие снеговики, а по бокам дороги все еще были горы снега, которые успели немного подтаять, а затем и сильно замерзнуть. Лица всех, кто вышел навстречу новой весне, были яркие, а их шаги были плавные, пока они шли туда-сюда по улицам. Также значительно увеличилось количество повозок и телег на главной дороге. Похоже, количество людей, посещающих магазин Бенно стало гораздо больше, чем обычно, так что даже придя вечером, когда обычно бывает немного людей, магазин оказался очень оживленным. Когда я спросила Лютца, не лучше ли нам вернуться попозже, появился Марк, он шел прямо к нам. Кажется, что один из сотрудников, с которым мы успели познакомиться, заметил нас и позвал его. - Добрый день, - поприветствовала я его. - Приятно наконец-то увидеть вас снова, мистер Марк. - Ах, Лютц и Мэйн! Да будет благословенно таяние снега. Пусть богиня весны принесет вам великую милость. Марк поднял правый кулак перед грудью, затем прижал к нему левую ладонь, держа пальцы вместе, слегка наклонив голову. Я понятия не имела, что он такое сделал, поэтому мы с Лютцем посмотрели на него с широко раскрытыми глазами. - А? Что это было? - ...Ну так вы приветствуете кого-то новой весной? Судя по тону Марка, он не думал, что мы не могли знать этого, поэтому я смогла догадаться, что это было своего рода чрезвычайно очевидное приветствие, которым обмениваются здесь. - Я в первый раз слышу о таком. Лютц, ты знал об этом? - Нет, я тоже в первый раз слышу. Если Лютц не слышал об этом, то это могло бы быть чем-то уникальным для этой конкретной части города, или, возможно, это было связанно с профессией. - ...Может быть, это приветствие используют только торговцы? - В моей семье всегда так приветствовали, - ответил Марк, - поэтому я не уделял этому большого внимания, но вне работы я общался только с такими же торговцами, так что вполне возможно. Так как бизнес расцвел, как только снег начал таить, мы стал желаем всем нашим клиентам благословения на оттаивание снега, и приветствовать их, желая, чтобы богиня весны принесла им большую милость. Сказав это, он стал учить нас этому приветствию торговцев. Похоже, что оно, используется только, когда вы в первый раз кого-то встречаете весной. Я просто запомнила это, как нечто похожее на наше "С Новым годом". Как и Марк с минуту назад, я выставила правый кулак перед грудью, прижала к нему левую руку и попыталась попрактиковаться в приветствии. - Благословения на оттаивание снега...? - Правильно - ответил он. - Пусть богиня весны принесет вам большую милость, думаю так. Я тихо бормотала себе эти слова снова и снова, но я вполне уверена, что к завтрашнему дню я полностью забуду все это. Именно такие моменты напоминают мне, что я мне очень нужен блокнот. Может, у меня и была доска в сумке, но это все же не блокнот. - Хозяин сейчас ведет переговоры. О каких вопросах по бизнесу вам нужно было с ним поговорить? В ответ я начала загибать пальцы, отмечая что хотела бы сделать сегодня. - Эм, сначала я хотела бы рассчитаться с нашей зимней работой. Затем, поскольку я хотела бы возобновить изготовление бумаги как можно быстрее, я хотела бы проверить, закончил ли мистер Бенно делать большие бамбуковые циновки уже. Кроме того, я хотела бы поговорить с ним о моем обучении, но, кажется, он сейчас сильно занят, да? - Я понял. Очень хорошо, давайте начнем с урегулирования вопросов по вашей зимней работе. Он должен вскоре закончить свои дела. Он повел нас к маленькому столику в магазине. Мы с Лютцем сели рядом друг с другом, а Марк уселся напротив нас. - Пожалуйста, вот последние шпильки, которые мы должны были сделать зимой, - сказал Лютц, говоря гораздо более вежливым языком, чем обычно. Он поставил сумку с шпильками. Марк достал их из сумки, чтобы пересчитать. - Здесь двадцать четыре, - отрапортовал он. - Включая те, что вы принесли нам зимой, все вместе составит сто восемьдесят шесть, верно? - Да, сэр, все так. - Лютц кивнула, убедившись, что окончательный подсчет Марка соответствует подсчету, который мы сделали сами на небольшой доске. Каждая шпилька стоила пять средних медных монет. После этого, доля Лютца и моя были зачислены прямо в банк гильдии. Затем я вынула различные сумки, которые захватила с собой, чтобы облегчить распределение остальных частей денег, и начала складывать в них монеты. Чтобы убедиться, что братья Лютца не забунтуют, мы разделим их долю поровну между ними тремя, исключив Лютца. Распределить ее было несложно: каждая из долей получилась по шесть крупных и по две средних медные монеты. Что касается моей семьи, то моя мама сделала восемьдесят три шпильки, а Тори - шестьдесят шесть, а сама я - тридцать семь. Так как эти цифры были слишком разные, то разделить доли было немного сложно. Моя мама получила одну маленькую серебряную, шесть больших медных и шесть средних медных монет. Доля Тори - одна маленькая серебряная, три больших медных и две средние медные монеты, а моя доля – это семь больших и четыре маленьких медных монеты. - С таким количеством шпилек у нас должен накопиться уже такой запас, что мы сможем продержаться до следующей зимы, - сказал Марк. – А спрос на них уже довольно большой! Поскольку у нас есть такой большой выбор цветов, наши клиенты наслаждаются, подбирая себе что-то. Я улыбнулась, представляя родителей и ребенка, выбирающих шпильку вместе. - Ах, действительно все так? Я рада, - сказала я. – А ведь я тоже сделала себе шпильку, знаешь ли! - А как она выглядит? Я захихикала. - Это будет секретом до дня церемонии. Марк изогнул бровь. - О боже, - проговорил он. - Тогда, я буду с нетерпением ждать, чтобы увидеть ее в этот день. Итак, следующим вы хотели бы обсудить возобновление вашей бумажной работы, да? - Да, правильно, - ответила я. – Фактически, мы не сможем возобновить работу, пока у Лютца не появилась еще возможность посетить лес и проверить состояние реки, но с приходом весны, я думаю, что хотела бы начать ее делать как можно скорее. Инвестиции Бенно будут продолжаться только до начала лета, когда состоится наша церемония крещения. Поэтому я хотела бы как можно скорее возобновить всю нашу работу. Марк слегка кивнул. - Очень хорошо. Я спрошу в мастерской о вашем заказе. Если я не ошибаюсь, вы заказали две бамбуковых циновки размером с контрактный лист? - Да, сэр, большое вам спасибо. Я заметила нескольких торговцев, выходящих из задней комнаты, как будто бы переговоры, проходящие там, закончились примерно сразу же после того, как мы закончили нашу дискуссию здесь. - Пойду сообщу хозяину о вашем присутствии. Пожалуйста, подождите минутку. После того, как он на мгновение исчез в задней комнате, он вернулся, чтобы провести нас. Поскольку мы в первый раз встречаемся с Бенно этой весной, я быстро соединила левую ладонь с правым кулаком перед моей грудью, произнося приветствие, которое я запомнила. - Мистер Бенно, приятно снова вас видеть. Благословится таяние снега. Ох, эм... пусть богиня весны, эм, окажет большую милость... хах? Пока я изо всех сил пыталась вспомнить то, что я услышала всего минуту назад, без помощи блокнота, Лютц посмотрел на меня в изумлении. Он шагнул передо мной, прижимая левую ладонь к правому кулаку перед грудью. - Мистер Бенно, да благословится таяние снега. Пусть богиня весны принесет вам великую милость. - Ага, да, именно так! Благословится таяние снега. Пусть богиня весны принесет вам великую милость. Благодаря тому, что Лютц освежил мою память, я все же правильно поприветствовала. Бенно, явно стараясь не смеяться, ответил нам на приветствие. - Ах, да благословится таяние снега. Пусть богиня весны принесет вам великую милость. ... Я должен сказать – ответил он, посмеиваясь, - что это было очень небрежное приветствие. Постарайтесь выучить его более тщательнее. Он постучал пальцем по столу, как бы приглашая нас с Лютцем сесть. Мы так и слелали, а потом заговорили о весеннем приветствии. - Мы только что узнали от Марка про это приветствие, знаете ли. Этого каждый из нас не слышал, пока рос, поэтому сказали бы что-то вроде: "очень хорошо для вашего первого раза ", ну пожалуйста! - ...Ой, вот как? Тогда, хорошая работа, Лютц. Итак, вы хотели поговорить о своем обучении? Бенно похвалил только Лютца, который полностью запомнил приветствие. Я ненадолго надулась, прежде чем приступить к сегодняшнему главному вопросу. - Я не буду учиться здесь после крещения, - заговорила я. - А? …Стой. Почему ты такое говоришь? Это потому, что я не похвалил тебя сейчас? Ну, ты неправильно сказала, но ты все же пыталась? Непонимающе он сильно потер свои виски и выдавил из себя немного похвалы за мое приветствие. - Дело не в этом! Это не имеет к этому никакого отношения. - Если не это, то что тогда? - Эм, ну, я немного слаба, понимаете? - Поразительно, но да. Его наречие вонзилось мне прямо в сердце. - Ухх... вы волновались ранее о том, смогу ли я должным образом выполнять свою работу здесь, не так ли? Если бы у вас был ученик, который всегда будет брать выходные из-за его плохого здоровья и ему поручалась бы легкая работа, к которой не прикладывал бы силы, тогда, задумайтесь об этом, не стало бы это яблоком раздора в коллективе магазина? - И это все? Он посмотрел на меня своими красновато-карими глазами, и я вспомнила и другие проблемы, которые Отто обсуждал со мной. - Кроме того, если я буду зарабатывать деньги со своих товаров, то скорее всего я начну зарабатывать намного больше, чем даже ваши ветераны, которые проработали здесь более десяти лет, не так ли? Деньги - самый простой способ разрушить любые отношения. - Кто тебе такое сказал? – спросил он, а его глаза сузились. - Ты бы ни за что не догадалась до такого самостоятельно. Я энергично закивала. Когда я была Урано, единственное, что я когда-либо делала или когда-либо хотела делать, было чтение, поэтому мое поле зрения было довольно узким. На этот раз, я не рассматривала ничего, кроме своей физической силы. Отто же указал мне на некоторые другие вещи, чтобы я задумалась и об человеческих отношениях. - Мистер Отто, - ответила я. - ...Понятно. А? Мне показалось, или его голос только что был чуть ниже... да и от него стала исходить своего рода хищническая аура... или я просто вообразила себе это? Я слегка наклонила голову в сторону, задумавшись о такой свирепой ауре Бенно, а затем произнесла то, что больше всего тяготит мой разум. - Кроме того, вы же знаете о моем пожирателе, верно? Если бы я принимала решение, то я не думаю, что наняла бы сотрудника, будучи не уверенной, что он проживет дольше года. Очень вероятно, что любые ресурсы, потраченные на мое образование, пойдут впустую. Я не думаю, что торговец был бы способен потратить такие ресурсы. Бенно потер лоб, глядя на меня своими остро проницательными глазами. - Тогда, если ты не будешь работать в моем магазине, то что ты собираешься делать? - Я буду переписывать письма или официальные документы дома, работать с Лютцем над разработкой новых продуктов в его выходные дни, и время от времени помогать в воротах... в основном, я просто буду продолжать делать то, что я все это время делала. После разговора с моей семьей, я решила, что так будет лучше для меня, делая то, что не слишком сильно нагружало бы мое тело. - А быть учеником и так далее нагружало бы тебя. Ну я понял. Напряжение из его глаз и плеч ушло. Он потер виски, как будто пытаясь понять, что же делать ему дальше. Пока он бормотал себе под нос, я снова заговорила. - Эмм, мистер Бенно. У вас есть какая-нибудь работа, которую я могла бы делать дома? Возобновляем производство бумаги. Бенно потер виски, как будто пытаясь понять, что же делать ему дальше. Пока он бормотал что-то себе под нос, я снова заговорила. - Эмм, мистер Бенно. У вас есть какая-нибудь работа, которую я могла бы делать дома? В этот момент глаза Бенно заблестели, и медленно хищная улыбка расползлась по его лицу. - Твой почерк весьма аккуратен, хмм. Я мог бы присылать тебе кое-какую секретарскую работать ваш путь, так что пусть Лютц будет заходить время от времени. Хорошо? - Большое вам спасибо. Что это только что было? Такое чувство, будто меня загнал в угол хищный зверь… Поскольку моя просьба была принята так легко, я отложила свои глубокие размышления и перешла к другому вопросу. - Эм, если все произойдет так, то что же будет с моей карточкой гильдии? Я планирую продавать все через Лютца, но у меня же не будет карточки ученика вашего магазина, верно? Я буду в свободном плавании, да? Мы изначально отталкивались от моей возможной регистрации в качестве ученика в магазине Бенно после моего крещения, но если я не собираюсь быть его учеником, тогда, мне интересно, что же произойдет с моим членством в гильдии? Так как это будет уже после моего крещения, я не думаю, что мне дадут временную регистрацию. Однако, если я не буду привязана к магазину, то я не смогу вести бизнес без регистрации. - Я не знаю, какие товары ты планируешь производить, но как насчет того, чтобы мы назвали склад, который вы уже используете, "мастерской Мэйн", мы бы зарегистрировали тебя в качестве руководителя мастерской и получили бы тебе карточку гильдии таким образом? Если ты заключишь эксклюзивный производственный договор с моим магазином, то наш бизнес не будет сильно отличаться от нынешнего. - Руководитель мастерской?! Это звучит довольно круто! Если все останется примерно так же, как сейчас, тогда да, пожалуйста, давайте так и сделаем. Я взволнованно захлопала в ладоши, и Бенно кивнул. - Итак, - стала я говорить, - я уже упомянула это мистеру Марку, но мы собираемся уже запустить наше бумажное производство, но как только мы сможем взглянуть на текущее состояние реки. В настоящее время мы планируем вдвоем продолжать делать бумагу до нашего крещения, но после этого Лютц будет занят обучением на профессию купца, а я не буду совсем такой учебой обременена, так что, я надеюсь, что мы сможем все же выполнить все поставленные перед нами задачи в нашей мастерской. Хорошо? - Говоря все задачи, что ты имеешь в виду? Что тебе будет трудно что-то выполнить в той мастерской? Правильно ли я понял? Наш магический контракт предусматривал, что у нас с Лютцем будет надежная и стабильная работа в магазине Бенно. Поскольку все это вытекло в новое русло, я думаю, что люди и мастерская, выполняющие задачи, будут особенно важны для Бенно. Однако, у меня не будет ни зарплаты, ни дополнительной прибыли, поэтому, пока большое количество бумаги не попадает в оборот, мне не особенно важно, кто это все будет делать. - Я имею в виду, что я ничего не знаю об мастерских, и я также не знаю никого, кто мог бы работать над бумагой. Все, что я знаю, это то, что, поскольку процесс требует замачивания коры дерева в реке, думаю, было бы лучше, если бы мастерская была рядом с рекой. - Рядом с рекой, ха... это уже будет трудно. Как вы до этого все делали? Лютц пожал плечами. – До этого моменты, мы относили все наше оборудование на берег реки в лесу, но делать такое каждый день очень тяжко... ох, ну, трудно, сэр. - Если вы задумались об масштабе массового производства, - начала я, - тогда оборудование должно быть намного больше, поэтому транспортировка его к реке будет невозможна, я так думаю, ведь правильно? Ну, забота об этом, вероятно, работа для вас, мистер Бенно, или же для людей в мастерской. - ...Хм, вы совершенно правы. Поскольку похоже, что Бенно все понял, я просто оставлю выбор самой мастерской и поиск всех инструментов на него. - Пожалуйста, постарайтесь выбрать мастерскую и приобрести оборудование, найти поставщиков материалов до нашего крещения. Когда сам день церемонии будет на носу, тогда Лютц сходит и проинструктирует рабочих по производственному процессу. - Я?! Глаза Лютца широко раскрылись, и он зияет, как рыба. Я мило улыбнулась, сильно кивнув ему. - Я имею в виду, что есть моменты, которые я сама не смогла бы сделать. Я думаю, тебе лучше показать лично все им, как это делать. Если, проведя всю весну, повторяя все моменты снова и снова, ты все еще будешь волноваться об этом, тогда я смогу пройтись с тобой, так что все будет в порядке! - А ты и вправду переложила всю задачу на него, не так ли, - сказал Бенно, с забавным смешком. Я посмотрела виновато в сторону. Я определенно хорошо осознаю, что я только что сильно уклонилась от большой ответственности. Тем не менее, кроме как, просто создавать образцы, их улучшать и создать их массовое производство, я хочу уже нацелиться на следующий проект. Если я буду тратить все свое время на детальное изготовление бумаги, то я никогда не смогу начать делать книги, независимо от того, сколько времени я потрачу. Этой весной я хочу сделать достаточно бумаги для себя, а затем переключить свое внимание на написание книг. - Ну тогда, пожалуйста, извините нас. С полным сердцем моими ограниченными временем амбициями, я ушла из офиса Бенно. На следующий день, быстроработающий Марк доставил нам новые бамбуковые циновки к нашему складу. Услышав это, Лютц воспользовался возможностью, чтобы проверить состояние реки, когда он ходил в лес для сборов. - Лютц, как река выглядела? Думаешь, мы уже можем начать делать бумагу? - Там немного стало больше воды, чем было, из-за таяния снега, но, не думаю, что больше, чем после сильного дождя. И с этим решением мы официально возобновили работу. Первым делом с утра на следующий день Лютц забрал ключ, после чего мы сразу же отправились на склад. Пока мы шли по переулкам, все еще было достаточно прохладно, так что вам потребовалось бы пальто, я потратила свое время, обдумывая о задачах на этот день. Начнем с того, что, когда мы доберемся до склада, нам нужно будет проверить, вся ли кора в порядке, которую мы собрали с тронбэя осенью и оставили на просушку. Если это так, то мы начнем работать над ней и снимем с нее кору до внутреннего слоя. Пока мы это все делаем, я хотел бы использовать сохраненную внутреннюю часть коры фолина, чтобы начать делать настоящую бумагу. - Мне бы очень хотелось, чтобы мы подождали, пока вода немного потеплеет, - сказала я. - Да, ты права. Но, если мы пытаемся накопить деньги, то чем раньше мы начнем, тем лучше. Поддержка Бенно нашего бумажного предприятия продлится только до дня нашей церемонии крещения. А пока, мы хотим наделать как можно больше бумаги, чтобы заработать как можно больше. - Интересно, если кора тронбэй будет хорошо выглядеть...? - удивилась я вслух. - Она все это время сушилось, так что, вероятнее всего, она будет просто полностью высушено. - Но кора не сушилась на солнце, поэтому я забеспокоилась об этом, может быть плесень разрослась по ней! Поскольку мы оставили ее в покое на всю зиму, вполне естественно, что она должна была бы полностью высохнуть к настоящему времени, но действительно ли она высохла так, как мы хотели - это уже другой вопрос. - Да никакая плесень не растет на тронбэй, - возразил Лютц. Он может и возражает, но мы же полностью пропустили сушку на солнце, что было частью процесса, так что я не могу не волноваться. Мы подошли к складу и со скрипом открыли дверь. Сквозь мрак и пыль, темные, волнистые полосы материала свисали с полок, как нити морских водорослей, придавая всему месту в слишком зловещую атмосферу. - Все ли будет хорошо? – спросила я. - Думаю, что теперь и я немного начал волноваться, - ответил Лютц. Я ткнула в полоску коры, обнаружив, что она полностью высохла. Поскольку сама внешняя кора была темная, я не могла сказать только по одному цвету, была ли на ней плесень. - Может отнесем их в лес и попробуем промыть их в реке? – Пробормотала я про себя. - Что мы сегодня собираемся взять в лес? - спросил Лютц, сметая пыль с деревянной коробки с лямками для спины, которую он оставил здесь. - Эмм ... Лютц, может отнесем котелок и немного пепла? И, хм, я не думаю, что нам понадобится что-то большое, типа чана, но, может быть, мы должны захватить ведро. Было бы нехорошо, если мы вдруг не найдем дрова в лесу, так что, может, нам стоит взять их с собой? Я понесу эту кору и эту оставшуюся внутреннюю кору от фолина, и мои "палочки для еды". - Я не понимаю, зачем нам ведро, но, если ты говоришь, что оно нам нужно, то я возьму его. Я собрала высушенную кору тронбюя и внутреннюю кору фолина с того места, где мы повесили ее на складе, взяла пару кухонных палочек, которые Лютц сделал для меня, также взяла несколько тряпок от пыли и положила все это в корзину. Мы вдвоем привязали наши припасы к спине и помчались туда, где все дети встречаются, чтобы подготовиться к походу в лес. Мы все прибыли в лес, а когда другие дети разбежались на поиски пищи, мы с Лютцем направились к берегу реки. Лютц начал приготавливать котелок прямо у реки. Он поставил его на печь, сделанную из нагроможденных камней, затем наполнил его речной водой, используя ведро. - О-о, - сказал он, - если мы будем использовать ведро, то мы не промокнем, пока мы черпаем воду из реки. Я знал, что у тебя была какая-то веская причина! Если вы хотите наполнить большой котелок водой прямо из реки, то у вас в принципе нет другого выбора, кроме как самому влезть в реку. Похоже, что Лютц не совсем продумывал вещи так далеко. Теперь, когда котелок стал полон воды, мы используя принесенные дрова, разожгли огонь. Пока мы ждали кипение воды, я захотела начать вымачивать внешнюю кору в реке, если это было бы возможно. - Воу, она выглядит холодной, - пробормотал Лютц, глядя на реку, поднявшуюся от тающего снега. Если мы хотим быть уверенными, что кора не смоется, когда она будет вымачиваться, то нам нужно бы построить круг из камней, чтобы положить всю кору вовнутрь. Тот, который мы сделали осенью, уже развалился, и от него осталось только половина круга. Таким образом, нашим первым шагом будет строительство нового каменного круга. - Ты справишься, Лютц! - Ик! Холодно!! Лютц кричал, пока он заходил в ледяную реку. Если бы я пошла сама, то у меня почти наверняка была бы другая лихорадка, и моя семья, вероятно, запретила бы мне покидать дом на некоторое время, поэтому единственное, что я могла сделать в этот момент, чтобы помочь - это подбадривание Лютца. Ради Лютца, я ходила по округе, собирая валежник. Пока я была в процессе этого, он позвал меня. - Мэйн, принеси кору! - Уже несу! Как только кора оказалась в круге, Лютц выпрыгнула из реки и побежал к огню, чтобы согреться им. Он поднес свои ярко-красные руки к огню и энергично стал потирать их. Я наполнила ведро теплой водой из кастрюли и поставила его перед ним. - Руки сюда, а ноги здесь. Если ты не разогреешь их, то у тебя будет обморожение! - ...Ах, как тепло... так великолепно! Он сунул руки и ноги в ведро с теплой водой, вздыхая с облегчением. Горячая вода начала остывать почти что сразу, но благодаря такой ванне для ног, похоже было, что его тело немного согрелось. Котелок стал легонько кипеть, поэтому я добавила в него золу и белую кору, хорошо все томится, а затем я заставила Лютца промыть кору в реку, чтобы лишняя зола смылась. Благодаря такой тяжелой работе Лютца, даже если эта замерзающая река довела его до слез, наша работа на сегодня была закончена.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Vlast-knizhnogo-chervya/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 60 Личный интерес

На следующий день нам нужно было принести кору из реки и отделить темную внешнюю кору от светлой внутренней части, поэтому мы захватили с собой доску, котелок и ведро. Сидя у костра (и, время от времени, окуная руки в горячую воду, чтобы согреться), мы разделывали кору с помощью наших ножей. - Я должна сказать это: я больше никогда не буду делать такое, кроме лета. Мои пальцы уже полностью онемели, - сказала я. - И не говори, - ответил Лютц. – Входить в такую реку - это ужасно. Пока мы ворчали, мы все же заставили себя держать в руках и стали потихоньку завершать отделение внутренней коры тронбэя. Даже когда мы отделяли его, я все еще не видела на нем пятен, которые выглядели бы как плесень, поэтому я вздохнула с облегчением. - ...Не похоже, что на нем выросла хоть какая-нибудь плесень. Я так рада! - Я же говорил, что фолин - это одно, но разве я не сказал, что с тронбэй все будет в порядке? - Это довольно опасное растение, да? После того, как мы закончили зачистку коры, мы пошли в лес. Поскольку оказалось, что было много лекарственных растений растущих только в течение этого сезона, мы с Лютцем шли рядом, пока он учил меня где какое растение. - Эй, Лютц. Почему бы нам не забрать этот красный фрукт? Он ядовитый? Я заметила, что Лютц избегал фрукта, который висел на нашем пути, пока мы проходили мимо. Он красный и размером с большой палец взрослого человека. Я должна была догадаться, что этот фрукт как-то опасен. Я указала на него, стараясь не трогать, и спросила про него у Лютца. - Ах, лучше просто оставить эти фрукты тау в покое. В принципе-то, все, что в нем есть - это вода. Его нельзя съесть, поэтому, если ты принесешь его домой, все, что он сможет сделать - это высохнуть, поэтому от них прямо сейчас нет никакой пользы. - Что ты имеешь в виду говоря “прямо сейчас”? - Ох, летом они вырастают примерно такими же большими, как твой кулак, и когда об них что-то ударяют, они взрываются и выплескивают воду повсюду, поэтому мы все бросаемся их друг в друга. Кажется, нужно смотреть на них как на какой-то естественный водяной шарик. Так как все, что он сможет сделать, это зачахнуть, если мы принесем его домой, кажется, что было бы лучше оставить его в покое, в противном случае он не сможет вырасти. Какой странный фрукт. - Все дети и взрослые в городе собираются вместе и проводят большую фруктовую битву, пользуясь ими. О боже, да разве Звездный фестиваль не чудо? Я здесь уже как минимум год, но ничего не могу вспомнить об этом фестивале. - ...Эй, Лютц, я ничего не слышала об этом Звездном фестивале? Он похож на какой-то летний… фестиваль… - О, примерно в то время, когда ты практически умирала, помнишь? Я хотел пригласить тебя, но твоя мама сказала, что температура у тебя совсем не спадает. Я принес тебе твои бамбуковые палочки после этого. Ах, примерно в это время, хах? Основываясь на том, что он сказал, я смогла понять, в какое именно время я была одной ногой на том свете. Когда мой моккан сгорел, что вызвало первый эпизод, в котором я четко помню чувство, будто меня поглотил живой пожиратель. Поскольку мне показалось, что я была совершенно без сознания в течение нескольких дней, и застряла в постели на некоторое время после этого, даже если бы и был какой-нибудь фестиваль, о каком-то его посещении не могло быть и речи. Полагаю, моя семья тоже не пошла. - Тори, наверное, хотела пойти, но, видимо, не смогла из-за меня? Возможно, я лишила Тори ее счастливых детских воспоминаний! Я повесила голову, когда подумала об этом, но Лютц просто пожал плечами, покачав головой. - Нет, твоя мама осталась присматривать за тобой, так что Тори тоже смогла поучаствовать. Мы с Ральфом собрали много тау, чтобы объединиться против нее. - О, действительно? Какое облегчение. - Было бы здорово, если бы и ты смогла сходить на фестиваль в этом году, Мэйн! - Да! Я пообещаю ему, что буду следить за своим здоровьем, чтобы принять участие в Звездном фестивале, и мы закончили наше собирательство. Несмотря на то, что я дала это обещание, однако, я понятия не имела, позволят ли мои родители мне поучаствовать в фестивале, который включал забрасывание водяных шаров друг в друга. Со следующего дня мы стали работать вне склада. На данный момент это превратилось в рутинную работу. У нас должна быть всегда теплая вода рядом, чтобы постоянно разогревать в ней руки, пока мы работали над созданием бумаги из фолина, используя новые бамбуковые бумажные циновки размером с контракт. Пока мы сушили бумагу в течение нескольких дней, мы начали работать над созданием бумаги из внутренней коры тронбэя. - Бумага для фолина уже довольно сухая. Я думаю, это потому, что сегодня погода была достаточно ясной. - Возможно, бумага тронбэй должна уже высохнуть после завтрашнего дня? Пока я проверяла производственный процесс, я взяла двадцать шесть листов бумаги фолина и разделила их поровну с Лютцем. Когда он взял у меня свои тринадцать листов, он нахмурился и забеспокоился. - Эй, Мэйн. Почему ты поделила их сейчас? Разве это не лучше, разделить деньги после того, как мы принесем все бумаги мистеру Бенно? - Ну то что я действительно хочу так это уже закончить свой продукт. Было бы неправильно с моей стороны, взять себе бумагу, для которой Бенно купил нам материалы, с другой стороны, я вполне могу забрать себе бумагу, для которой мы сделали сами себе материалы, ведь так? Если бы я продала бумагу Бенно, а потом выкупила бы ее, он бы снял свои 30% комиссионных сверху. В таком случае, мне лучше было бы просто не продавать ее ему сразу же. - Так ты не собираешься их продавать? - Я продам только половину. Я собираю бумагу, чтобы сделать книгу! Теперь, когда мы не просто выяснили правильную формулу изготовления, но и начали все больше и больше знакомиться с производственными нюансами, наш показатель успеха начал расти, а это означает, что мы производим все меньше и меньше брака. Это делает мою конечную цель - сделать книгу все более сложной. Моя мама рассказала мне так много историй, что записать их все будет огромной задачей. После завершения нашей работы, мы немедленно направились в магазин Бенно, чтобы принести ему нашу готовую бумагу, заодно оставив ключ от склада. - Ох, уже все готово? Бенно взял две стопки бумаги фолина у Лютца и у меня, затем подсчитал их. В стопке Лютца было тринадцать листов, а в моей шесть. Он нахмурился, замечая явную разницу в количестве. - Мэйн, у тебя здесь гораздо меньше. Почему так получилось? - Потому что я уже хочу бумагу. Конечно, я взяла бумагу, не сделанную из материалов, за которые вы заплатили, а из материалов, которые мы сами собрали, так все должно быть в порядке, да? - ...Хм, конечно же. Меня не особо волнует, что вы делаете со своими собственными материалами, но для чего именно ты собираешься использовать всю эту бумагу? У него было немного сдержанное выражение лица, когда он задал мне этот вопрос. - Я собираюсь сделать книгу. Вот почему я хочу бумагу. - Книгу? ...Зачем ты делаешь такую штуку? На продажу? - А? Впрочем, я просто хочу хотя бы одну книгу, которую я могу почитать... Мы с Бенно обменялись странными взглядами, одновременно наклонив головы в сторону. Чтобы Бенно, который не может понять, использование такого ценного товар, как бумага, на что-то кроме продажи, смог понять ту, которая просто хочет книгу и на самом деле не заботится о материальной ценности. - Ну, да какая разница. Бумагу такого размера продадут за одну большую серебряную монету. Моя комиссия тридцать процентов, какова ваша доля? Лютц еще не совсем понимал проценты. Пока он заикался, отчаянно пытаясь разобраться в математике, я быстро ответила правильно. - Семь маленьких серебряных монет, сэр. - Что?! - закричал Лютц. - Семь маленьких серебряных монет?! Та... эт… это же слишком много, ведь так?! Лютц, услышав сумму, настолько превосходящую все его ожидания, посмотрел на меня в шоке. - ...Лютц, успокойся. Я знаю, что это прозвучало, как большие деньги, для такого заработка, но мы же только так будем видеть прибыль с этого до наших церемоний крещения, ты же это знаешь, да? Если ты подумаешь о том, сколько денег сам мистер Бенно заработает на этой бумаге, то мы сейчас получили действительно довольно маленькую сумма, так что не беспокойся об этом так сильно. - Не беспокойся об этом? Ты… Я попыталась его успокоить, но его глаза закружились от такого шока. - Поскольку ты продашь тринадцать листов, - сказала я ему, - то ты получишь девять больших и одну маленькую серебряные монеты. Я продала шесть, так что я получу четыре большие и две маленькие серебряные монеты. - Э-э, когда ты говоришь “девять больших серебряных монет”, я никак не могу подумать, что это “довольно маленькая сумма”, знаешь ли? - Хм? Тогда, должны ли мы снизить цену продажи? Я склонила голову немного в сторону в сомнении, глядя на Лютца, поскольку он, кажется, был парализован страхом, когда я сделала свое предложение. Тем не менее, Бенно, все еще сидящий перед нами, криво улыбнулся нам, покачивая головой, отверг наше предложение. - Мы не можем продать бумагу за меньшую цену. Мы просто создадим ненужный нам конфликт с некоторыми людьми, которые имеют корыстные интересы в этой области. Давайте пока оставим все по той же цене. Когда она начнет распространятся по рынку, то только тогда я начну думать об изменении цены. Эй, если ты боишься таких денег, то, может быть, тогда я увеличу свою комиссию? Эти последние слова он нацелил прямо на Лютца, широко улыбаясь. - У нас нет права голоса в том, за сколько она будет продаваться, - сказала я, - поэтому мы оставим определение фактической цены для продажи вам, мистер Бенно, но я не согласна на какое-либо изменение вашей комиссии. Эй, Лютц. Если тебе не нужны такие деньги, может, отдашь их мне? - Как будто я собираюсь отдавать кому-нибудь из вас! - закричал он. - Я был просто немного шокирован такой суммой денег, вот и все! Лютц крепко прижал карту гильдии к груди. Так как карты гильдии связаны с их владельцем кровью, никто, кроме самого владельца, не смог бы ими воспользоваться. Это совершенно безопасное место для хранения ваших денег. - Если ты хранишь все деньги в гильдии, то тебе не нужно смотреть на сами наличные деньги, так что все не так страшно, да? - Черт, я немного завидую, как ты так бесстыдно обо всем этом говоришь, Мэйн. - Чтоо, бесстыдно?! Это подлоо! Во времена Урано я откладывала свои деньги в банке. Затем, в этом мире, когда я заработала аж маленькие золотые монеты, а затем потратила почти все на оплату этого волшебного инструмента, поэтому, мне кажется, что я просто уже привыкла к движению больших сумм денег. Я ни в коем случае не стыжусь этого. Когда я дулся, я протягиваю руку, чтобы вытащить карты гильдии с широко улыбающимся Бенно, рассчитываясь с нашими счетами. Я получаю пять больших медных монет наличными от него, чтобы вернуть свою семью. Лютц делает то же самое, получает монеты для своей семьи, и мы заканчиваем наши сделки. Несколько дней спустя, когда Лютц пошел за ключом от склада, он вернулся с письмом и довольно большой упаковкой. Точнее, это было не письмо, а деревянная доска, на которой было написано приглашение. В пакете была пара пальто с капюшоном, предназначенные для натягивания на голову, как своего рода пончо. - Что это такое? - спросил Лютц, нахмурившись на свое разноцветное пончо. Я просмотрела наше пригласительное письмо. В нем кратко были перечислены время, место и причина собрания. - Здесь говорится, что мы должны встретиться на центральной площади у четвертого колокола с целью покупки одежды, - сказала я. - А? Одежды? - ...В нем также говорится, что появились некие люди, которые приходили, чтобы выразить возражения против бумаги, которую мы сделали. В то время как отправитель приглашения хочет встретиться с ними, чтобы обсудить возможное решение проблемы, кажется, что для нас было бы лучше не выделяться, чтобы наше существование не стало известно. Так как наше появление не вписывается в интерьер магазина, то мы должны носить это, когда пойдем на встречу с отправителем. - А? Что это?! Звучит очень опасно, правда? Мы вдвоем надели пончо на голову, чтобы их примерить. Они были очень теплые и полностью закрывали нашу одежду. А пока, кажется, лучше всего было бы прикрыть нашу тряпичную одежду. Когда мы поднимем капюшоны, наши волосы и наши лица будут скрыты, поэтому, когда мы будем ходить, мы должны надеть их. Моя заколка кажется очень заметной. - Я не знаю, действительно ли это опасно, но поскольку мы собираемся встретиться с мистером Марком, как насчет того, чтобы мы заранее отнесли бумагу тронбэй, чтобы мы смогли ее продать, пока есть шанс? О, хотя, может быть, было бы лучше, если бы мы не ходили с ней, когда нас попросили, чтобы мы не выделялись? Я стала проверять состояние бумаги тронбэй, но Лютц вдруг разозлился. - Maïne, почему ты такая спокойная?! - А? Нуу, я в принципе-то уже ожидала, что наш новый продукт, подобный этому, сработает против чьих-то корыстных интересов. Только, думаю, что это произошло немного раньше, чем я ожидала… - “ Корыстные интересы”? Лютц нахмурился, повторяя незнакомый термин. - Какой-то человек (или люди), которые уже имеют права на получение прибыли от чего-то. Мистер Бенно упоминал об этом вчера, помнишь? Что если мы снизим цены, мы создадим проблемы. Если попытаться догадаться, то это могут быть те люди, которые делают пергамент. - Что же создатели пергаментной бумаги хотят сделать? Наша же бумага сделана из дерева, так что они никак не связаны, верно же? Если просто посмотреть на сам производственный процесс, то они совершенно не связаны, но как продукт конечного использования, так и уровень клиентуры были абсолютно одинаковы. До сих пор не было ничего, что могло бы угрожать прибыли пергаментных производителей, поэтому внезапное появление ранее неизвестного вида бумаги, вероятно, вызвало у них панику, я так думаю. - Эмм, так что, если бы никто, кроме них, не мог бы делать какой-либо сорт бумаги, то независимо от того, насколько высоким они выставили бы ценник, у всех все равно не было бы выбора, кроме как купить такой пергамент, если бы они хотели написать какой-нибудь контракт, понимаешь? Но если появится какой-то новый вид бумаги, тогда эта новая бумага сможет переманить некоторых из потенциальных клиентов, разобрался? - Ах, я думаю, что ты права. Лютц кивнул, кажется, он все понял. Если появляется новый продукт, который хорош для того же самого, то, конечно же, некоторые клиенты предпочтут новую вещь. - Если это так, то они уже не смогут получить те же доходы, да? И им бы это не понравилось. Плюс, если мы дойдем до той точки, когда сможем продавать большое количество бумаги, то цена продажи тоже начнет снижаться. - Хах, правда? Я нарисовала график на своем листе. Я отметила две линии на осях X и Y, затем нарисовала две пересекающиеся кривые, изобразив простое представления спроса и предложения, а затем принялась объяснять их связь. - Итак, этот график показывает, как связаны "предложение" и "спрос". Эта кривая линия - “кривая спроса”, а эта – “кривая предложения”. "Предложение" - это количество товара, а "спрос" - это количество людей, желающих его купить. - Ахх,- ответил он. - Если существует множество людей, которые хотят купить какой-то товар, а на рынке его недостаточно для продажи, тогда цена этого товара растет. Я нарисовала график на своем листе. Я отметила две линии на осях X и Y, затем нарисовала две пересекающиеся кривые, изобразив простое представления спроса и предложения, а затем принялась объяснять их связь. - Итак, этот график показывает, как связаны "предложение" и "спрос". Эта кривая линия - “кривая спроса”, а эта – “кривая предложения”. "Предложение" - это количество товара, а "спрос" - это количество людей, желающих его купить. - Ахх,- ответил он. - Если существует множество людей, которые хотят купить какой-то товар, а на рынке его недостаточно для продажи, тогда цена этого товара растет. Как только я объяснила значение левой стороны графика, он, кажется, уже стал все понимать. - Ах, если будет недостаток, то ты можешь требовать любую стоимость, какую только захочешь, - забормотал он. - А если будет как можно больше товаров продаваться, тогда люди, которые хотят его приобрести, могут начать покупать его в любом количестве, а затем у тебя останется меньше потенциальных покупателей, которые еще будут хотеть приобрести товар, понимаешь? Затем цена начнет снижаться. Пока я объясняла, я двигала пальцем по кривым, пока не дошла до точки пересечения посередине. - Если будет больше товаров, чем людей, которые хотят его купить, то не важно, сколько бы ты выставил товара на продажу, ты не смог бы все продать, тут понял? В этом случае цена будет становится ниже и ниже, верно? Я продолжила вести пальцем вправо, кривая спроса и предложения полностью перешла на ось Y. - Смекнул? Просто уже из-за того, что мы можем делать бумагу, цены начнут падать. Поскольку производители пергаментов не собираются снижать цену на свой товар, и они хотят сохранить ту же прибыль, что и раньше, им пришлось высказать свои возражения по поводу выхода на рынок нового вида бумаги. - Эй, а разве это не действительно плохо? - спросил Лютц с тревогой. Я покачала головой, улыбаясь. - Так как мистер Бенно сказал нам, чтобы мы держали себя в тайне, он на самом деле, как бы говорит “все нормально, оставьте этих людей на меня”. Все будет хорошо, не волнуйся. ... Хотя я сама не знаю точно, что происходит, так как мне не сказали об этом поподробнее. К моменту нашей встречи, мы смогли закончить двадцать четыре листа бумаги тронбэй, но так как мы ждали, чтобы узнать, какой был план действий, мы оставили все на складе. - Лютц, пока что надень капюшон, чтобы они не смогли распознать твое лицо или цвет твоих волос. Тот факт, что Бенно зашел так далеко, что даже прислал нам одежду, означает, что с высокой доли вероятности мы можем попасть во что-то опасное. Пока мы нервно ждали на центральной площади, раздался четвертый звонок, и Марк вышел нам навстречу. - Спасибо, что подождали, - сказал он. - Как и было обещано, пойдемте приобретать одежду, которая понадобится вам для учебы? - Да, пожалуйста, пойдемте, мистер Марк. Поскольку я не собираюсь становиться учеником, мне на самом деле не нужна была эта одежда, но, если я собираюсь приходить и уходить из магазина Бенно, тогда для меня, может быть, это хорошая идея, все же стоит приобрести одежду, которая не будет меня выделять. Я поразмышляла, а может действительно это всего лишь пустая трата денег, пока мы шли, заставив своими думами Марка ошибочно думать, что я не в отличной форме и он взял меня на руки. - Я могу ходить самостоятельно?! – запротестовала я. - Ах, я же слышал твои стоны, так что я просто беспокоюсь. Пожалуйста, ради же моего спокойствия, позволь мне нести тебя. - Я просто размышляла, пока шла. С моим здоровьем все в порядке! Его улыбка не дрогнула ни на миллиметр, Марк немного ускорил свой темп. Похоже, он не был прочь полностью проигнорировать мои аргументы. - Тогда, пожалуйста, не стесняйся подумать в свое удовольствие у меня на руках. - Лююютц! – заныла я. - Так будет намного быстрее, так что оставайся там, - ответил он. С моей мольбой о помощи Лютца, произнесенный так жалостливо, я прекратила борьбу. Грр, почему мне кажется, что я окружена своими врагами! Мы втроем вошли в магазин одежды, а его хозяин подошел, чтобы поприветствовать нас с улыбкой. И сотрудники, и клиенты здесь все были одеты в элегантную одежду. Если бы мы с Лютцем пришли в такой магазин сами, нас бы тут же прогнали. - О боже, никак  сам мистер Марк к нам пожаловал? Добро пожаловать! Это ваши новые ученики? - Да, все действительно так. Я бы хотел сделать заказ на два комплекта одежды, если вы не против. В этом магазине, скорее всего, Марк покупает всю одежду для учеников, так как только после такой короткой фразы хозяин магазина улыбнулся и кивнул. - А? – заговорила я. - Два набора... получается и для меня тоже? Лютцу, конечно, нужен был набор, но учеником я точно не буду. Тем не менее, Марк просто кивнул, его улыбка была вежливая, впрочем, как и всегда. - Когда вы приходите и уходите из магазина, выглядя так, как сейчас, независимо от того, что вам надо, вы сильно выделяетесь. Мне ужасно жаль, но я все равно закажу и для тебя комплект одежды. Даже если ты не будешь работать подмастерьем, ты все равно же будешь посещать наш магазин, поэтому, я думаю, что и тебе будет удобнее иметь хотя бы один комплект одежды для себя. - ...Полагаю, вы правы. Я не собираюсь быть учеником, но поскольку я буду разрабатывать новые товары и мне нужно будет договариваться с Бенно о моих доходах, а также о любой работе, которую он даст мне на дом, вполне вероятно, что частота, с которой я посещаю магазин, на самом деле не сильно изменится от нынешней. Хуже того, в сравнении с новенькой одеждой учеников и Лютца, мои изношенные обноски будут выглядеть еще более жалкими. Так как у меня появилось немного денег, я могу сэкономить прямо сейчас и купить этот комплект одежды, это действительно может быть наилучший вариант для меня. Лютц пошел вглубь магазина впереди меня, разделся до нижнего белья и его измерили со всех сторон. Меня затащили в другую комнату и тоже раздели. Даже после того, как были сделаны всевозможные измерения то тут, то там, я очень быстро вымоталась. - Аванс составит одну маленькую серебряную монету. - Хорошо, - ответила я. Мы заказали все, что ученикам следует иметь, сверху донизу, включая обувь, а затем воспользовавшись нашими карточками гильдии, заплатили им по одной маленькой серебряной монете. Как и сказал Бенно, итоговая сумма составит чуть меньше десяти маленьких серебряных монет. После этого, похоже, у нас вскоре будет полный комплект ученической одежды. После того, как мы закончили делать наш заказ, Марк привел нас к магазину Бенно. Там мы увидели, как Бенно рассматривал нашу бумагу с небольшим свирепым взглядом, но когда он увидел нас двоих, его выражение смягчилось. - Ах, так вы уже пришли? Похоже, что все стало немного хлопотным, поэтому я бдителен, даже если я могу немного переборщить. Вы двое, будьте также бдительны, как только можете. Не ослабляйте ни на минуту свою бдительность. Эти люди могут быть где угодно, и я понятия не имею, что они будут теперь делать, когда их интересы стали ущемлять. Похоже, Бенно немного перестраховывается, но он просто говорит нам, чтобы мы были подготовлены к действиям людей, чьи интересы мы затрагиваем. Поскольку мы двое все еще некрещеные дети, добавил он, но если на нас будет одежда учеников, то он думает, что мы не должны привлекать чье-либо внимание, даже если будем просто слоняться по магазину. - Вы написали на этой доске "корыстные интересы", так это пергаментные производители? - Верно. Кажется, ассоциация пергаменщиков подала жалобу в гильдию торговцев. - В гильдию торговцев? Я склонила голову в сторону, не совсем понимая, какая может быть связь между Ассоциацией изготовителей пергамента и гильдией торговцев. Бенно дал простое объяснение того, что работа гильдии включает в себя защиту личных интересов, разрешение конфликтов, вызванных новыми предприятиями, и посредничество в спорах. - Похоже, что жалоба, которую они подали вчера вечером, заключалась в том, что кто-то стал изготовлять бумагу, и он, якобы, не был членом ассоциации пергаментных производителей и не платил им свои взносы. Они связались со мной, потребовали урегулировать нашу деятельность, сказали, что мы вне закона и делаем все по своему усмотрению. - Да уж, - произнесла я, - а что потом? Не может быть, чтобы Бенно просто тихо лег и сдался. Возможно, он попытался найти компромисс. Когда я совершенно безразлично попросила его продолжить, торжествующая, хищная улыбка растеклась по его лицу. - Я сразу же отказался. Я сказал им, что поскольку это бумага не сделана из кожи животных, их ассоциация пергаменщиков не имеет к этому никакого отношения, и что они должны скрыться с моих глаз долой. Вся кровь стекла с моего лица, когда я поняла, как чрезмерно воинственно был настроен Бенно. Если бы он мог найти хоть какой-нибудь компромисс, ему бы не пришлось бороться с ними из-за продаж, да? - А? Значит, вы даже не пытались пойти на компромисс или же вести переговоры? - Идиотка. Если я начну вести себя скромно с самого начала, они не воспримут меня всерьез, понимаешь? Реальность такова, что мы не крали ни один из их методов производства, поэтому они не смогут взимать с нас какую-либо плату. Вы же не делаете бумагу на растительной основе, используя процесс, предназначенный для изготовления пергамента из кожи животных, поэтому здесь нет реальной иерархии. Что эти ребята действительно хотят, так это иметь монополию на все, что связано с бумагами, а, если и смогут, то и украсть нашу прибыль себе. Похоже, у меня был свой собственный метод ведения бизнеса, а у Бенно - свой, поэтому, даже если я и попытаюсь возразить, то ничего из этого не выйдет, но мне интересно, был ли какой-нибудь способ справиться с этим более мирно? - Эмм, я думаю, что поскольку пергамент сделан из бумаги, они не смогут внезапно увеличить свое производство. Если же Гильдия была бы посредником, тогда, возможно, они могли бы ограничить используемый вид бумаги для официальных контрактов, оставив только пергамент? Если бы вы согласились на это, то они в основном сохранили бы свой существующий рынок и свой существующий продукт. Как насчет такого варианта? - Ты такая же мягкотелая, как всегда, дитя. Бенно насмешливо фыркнул. Интересно, подумал ли он, что гарантирование им их существующей клиентуры и прибыли, позволяя всем официальным контрактам быть написанными только на пергаменте, просто тихонечко провернулось бы? Интересно, может это просто не сработало бы. - Я просто не люблю делать бессмысленные вещи, - сказала я. - Кроме того, я действительно хочу увеличить тираж бумаги, чтобы многие люди смогли делать с ней что-то новое. Я хочу видеть книги, блокноты, картины, бумажное искусство... я хочу, чтобы бумага стала тем, чем люди позволили бы детям играть. - Это... гораздо более грандиозная мечта, чем я ожидал, - пробормотал он с удивлением. - А? Вы думаете, это грандиозно? Я подумала, что, если бы мы просто наделали много бумаги, тогда мы смогли бы это осуществить. Вот почему я подумала, что если мы хотим быть решительными и продавать бумагу фолина по более низкой цене, чем пергамент, тогда, люди будут использовать ее для любых своих нужд, кроме написания контрактов, то все должно пойти по нашему плану, да? Например, посмотрите на этот отчет. Если бы это было написано на бумаге, то было бы легче его носить с собой и легче хранить. И на бумаге намного проще писать, чем на такой доске… - Я понял, ты хочешь выделить несколько типов используемой бумаги, ха... я попробую предложить это. На этот раз он не сказал мне, что я была какой-то мягкотелой, но вместо этого одарил меня интригующей улыбкой. Похоже, я действительно пощекотала центр “поиска прибыли” в его мозгу. - Если мы начнем выделять несколько видов бумаги, - продолжила я, - то как насчет того, чтобы рассматривать бумагу тронбэй, как высококачественный товар? Честно говоря, я сама думаю, что это гораздо более качественный продукт, чем пергамент. - Ты права. Я уже планировал продавать его по гораздо более высокой цене, чем пергамент. - А? Намного выше? Я посмотрела на него широко раскрытыми глазами, думая, не ошибся ли он в словах. Бенно, с другой стороны, прищурил глаза, переводя взгляд между мной и Лютцем, внимательно нас разглядывая. - ...Вы двое даже и не заметили? - А? Заметили... но что? - Лютц, каковы особые свойства тронбэя? Лютц аж подпрыгнул, пораженный внезапным вопросом, затем начал перечислять различные характеристики тронбэя, приходящие ему на ум. - А? Свойства? Ну, он всасывает все питательные вещества из окружающей почвы, он растет очень быстро, его трудно сжечь… - Ах! – воскликнула я – вот оно! ... Трудно ли будет сжечь бумагу из тронбэя? Если подумать, то мой отец говорил, что мебель из тронбэя огнестойкая, до такой степени, что ее часто оставляют в использовании даже после большого пожара. Молодое, мягкое дерево не пригодится для изготовления такой мебели, сказал он, поэтому мы сделали из него бумагу. - Да, все действительно так. По сравнению с обычной бумагой, ее очень трудно сжечь. Конечно же, ее не совсем невозможно сжечь, но это все еще отличная бумага для написания национальных секретов или национальных публичных записей. Что-то вроде труднодоступная бумага, которая будет продаваться по очень высокой цене. Это, безусловно, особый вид бумаги, поэтому, конечно, она будет продаваться по высокой цене. Даже в Японии не все виды бумаги стоят одинаково. Если потребовалось много труда, чтобы сделать бумагу, а если он сделан из чего-то редкого или из чего-то особого, тогда один лист может продаваться по удивительно высокой цене. - Я поняла, - сказала я. - ...Тогда, по сколько лист бумаги тронбэй будет продаваться? - Лист размером с контракт я буду продавать по пять больших серебряных монет, это за каждый лист. - Огоооо… Невероятно огромная цена, которую он ей назначил, одарила меня внезапной головной болью, в то время как Лютц был настолько потрясен, что он ничего не смог сказать, но Бенно просто продолжил говорить, как будто это была самая очевидная вещь в мире, ведь “это огнестойкая бумага, сделанная из труднодоступного материала, вот почему.” - Так что, - продолжил он, - пока не закончатся переговоры с Ассоциацией изготовителей пергамента, не показывайте свое лицо в магазине какое-то время. У меня есть веская причина, почему я не хочу, чтобы вас видели. В частности, если ваш метод изготовления бумаги просочится и начнет распространяться, мы начнем видеть на улицах трупы. - Уххх. Я стояла там, моргая, потрясенный тем, как быстро разговор стал таким мрачным. Затем Бенно начал напоминать нам о некоторых вещах контрактной магии, о которых я совершенно забыла. - По нашим магическим контрактом, человека, который решает, кто же может изготовлять бумагу - это ты, Мэйн, а человек, который определяет, кто может продавать ее -  Лютц. Если кто-то, кто ничего не знает об этом контракте, попытается сделать или продать бумагу самостоятельно, я понятия не имею, что может произойти. - Что?! Контрактная магия так опасна?! Она даже влияет на людей, которые ничего об этом не знают? Это совершенно непредвиденное развитие событий меня шокировало. Я даже не думала, что магический контракт, гарантирующий нам безопасную работу, будет иметь такую невероятно опасную функцию. - Это должно гарантировать права людей, которые имеют дело с дворянством, не так ли? Даже если человек, который нарушил его, вообще не знал о договоре, все равно будет вынесено какое-то наказание. Вот почему я хочу держать ваше существование в секрете, а также объявить купеческой гильдии, что у меня есть магический контракт, в котором говорится, что мой магазин производит и продает бумагу, и таким образом держать ассоциацию пергаментщиков под контролем. Возможно, я не должна была думать про этот магический контракт, как о гаранте нашей работы, а как об невероятно опасной вещи. Он заявил, что я имею исключительное право определять, кто способен производить бумагу на растительной основе, а Лютц имеет исключительное право продавать ее, и что, на самом деле, ставит нас в действительно опасную ситуацию, да? - Я хотел бы сохранить в секрете, что вы двое именно те, кто контролирует, кто может производить и продавать эту бумагу. Я разрешаю оставить ключ от склада у вас, так что не приходите сюда какое-то время. Когда я закончу все переговоры, я свяжусь с тобой через Отто. Бенно, как и всегда заслуживающий наше доверия, рассказал нам план действия, и мы с Лютцем кивнули в знак согласия.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Vlast-knizhnogo-chervya/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 61 Результат от столкновения с личными интересами

Благодаря магическому контракту, который я подписала, желая стабильного будущего, люди могут начать умирать. Слова Бенно испугали меня. Я бы ни за что на свете не захотела подвергать других людей опасности, ради нашего с Лютцем обеспечения рабочего места. Полностью дрожа, я шла домой с Лютцем. У меня в животе образовалась яма, как будто я проглотила кусок свинца, и он бурлил внутри меня. - Тебе не нужно так сильно беспокоиться, - заговорил Лютц. - Все же будет в порядке. Мистер Бенно позаботится об этом. Я кивнула Лютцу, когда он попытался успокоить меня, но после того, как я вернулась домой, я стала размышлять о том, как люди, которых я, возможно, даже и не знаю, могут начать умирать и как мы можем столкнуться с каким-то наказанием за это, и все, что я могу сейчас сделать, это только нервничать. Мой желудок завязался в узел. Если вы спросите меня, что же такого тут страшного, то что, мы втягиваем в это совершенно незнающих посторонних. Я действительно хотела сделать только одно, запереться в своем доме, но Лютц же практически вытащил меня из дома силой, сказав мне, что пустой взгляд на стену заставил меня выглядеть так, как будто я размышляла над какими-то странными мыслями. Мы продолжили работать над созданием бумаги и продолжили ходить в лес, ведь кроме этого, единственное, что мы могли делать, это ждать ответа от Бенно. Тем не менее, даже через несколько дней, независимо от того, сколько раз мы проходили через ворота по пути в лес и из леса, мы ничего не слышали от Отто. Я тоже не слышала, чтобы кто-то говорил о каких-то загадочных смертях. Все казалось так же, как и всегда. По мере того, как проходило время, мой страх начал сменяться подозрением. А действительно ли начнут появляться мертвые люди на улицах? А Бенно не мог ли просто преувеличить? Размышляя в этом направлении, я попыталась вспомнить все, что именно он тогда сказал, и каково было его выражение лица и отношение к происходящему. - ...Если так подумать, то это немного странно, правда? – сказала я. - Что такое? - ответил Лютц, нахмурив брови. Он снял свежий, еще влажный лист бумаги с бамбуковой циновки и расстелил ее на сушилке. - Тот факт, что контрактная магия может влиять и на других людей, которые даже не знают об этом, - напомнила я ему. - Почему же? - он ответил своим обычным тоном. - Это же волшебство, разве оно не должно быть таинственным? - Он закончил укладывать лист бумаги, и я стала работать над своим. - Я думаю, что это странно, когда магия должна быть таинственной. А что, если кто-то подпишет контрактную магию о какой-то базовой технике или каком-то широко распространенном товаре? Разве от этого не будут повсюду последствия? А если бы его подписали в далеком городе, то мы бы никогда не услышали об этом тут… - Да, думаю, что ты права. Я продолжила размышлять об этом, пока распределяла кашицу по бумажной циновке. Если контрактная магия используется как своего рода система защиты патентов, то это означает, что должно быть какое-то патентное ведомство, контролирующее ее. Было бы опасно для общественности, если бы никто не знал, что данный конкретный продукт уже защищен контрактной магией. - И, поскольку мы никак не узнаем об этом, я думаю, что должны быть какие-то пределы диапазона или эффекта контрактной магии. Кроме того, не будет ли намного более строгого допуска к использованию такого опасного вида магии? - Ты уже стала кругами говорить вокруг этого, но, на самом деле, ты просто встревожена, да? - Встревожена… Я невольно замерла, когда он это произнес. Лютц, сидящий рядом со мной, взял у меня бамбуковую циновку и продолжил работать. - Когда ты пытаешься скрыть от себя самой свои же реальные чувства, то ты всегда начинаешь много говорить, - сказал он. Он немного приподнял подбородок, затем подтолкнул меня, говоря - если ты будешь держать все это в себе, то я же ничего не пойму, так что просто выплюнь все это из головы. - ...Я боюсь, что люди, не знающие ничего о нашем магическом контракте, могут попасть в неприятности. Я хочу думать, что мистер Бенно просто пошутил или даже солгал нам. Ну, ведь никто не в опасности сейчас, верно? Он же просто хотел напугать нас, да? ...Вот об этом я все время думаю. - Ну, если он пошутил, то какой в этом был смысл? Что он получил, обманув нас? - Ох... я имею в виду, ведь он до этого момента обманывал нас много раз. Я думаю, что, может быть, он просто пытается обмануть нас, или, может быть, он так сохраняет секреты, или, может быть, это какой-то тест. Когда я задалась вопросом вслух, почему Бенно пытается удержать нас, я вдруг услышала, как сзади меня раздался очень знакомый голос. - Хм? Вы хотите сказать мне, что вы уже не доверяете Бенно, Мэйн? Думав, что в мастерской больше никого нет, кроме нас двоих, мы с Лютцем мгновенно оглянулись, чтобы увидеть произнесшего это. - Мистер Отто?! - Что вы тут делаете?! Отто помахал нам, удивленно подняв брови. Он был одет в гражданскую одежду. - Я здесь, чтобы доставить вам сообщение от Бенно, помните? - Сообщение?! Конечно, Бенно сказал, что свяжется с нами через Отто, но я думала, что это случится, когда мы будем проходить через ворота. Я уж точно не думала, что он просто так появится на нашем складе. - Это, наконец-то, сделано, сказал он. Такое простое сообщение ни о чем мне не говорило. Я, страдавшая от постоянного расстройства желудка в результате недостатка информации, сразу же вцепилась в него, настаивая на деталях. - Что наконец-то сделано? Как это было сделано?! - Кажется, возникли какие-то сложности. - Какие-то сложности? Что же произошло?! Отто просто пожал плечами, отказываясь дать какой-либо ответ, который прояснил бы ситуацию на самом деле. Я понятия не имела, на самом ли деле он ничего не знает, что происходит, или же он просто притворяется, что не знает этого. - Бенно вам разве ничего не объяснил? – спросил Отто. - Он мне мало что рассказал. Я знаю, что были какие-то люди, которые не знают о нашем магическом контракте, и производящие на продажу бумагу самостоятельно, и что произойдет что-то плохое, и что он не хочет, чтобы мы приходили в магазин, пока он не закончит свои переговоры с Ассоциацией производителей пергаментов, так как он хочет, чтобы наши методы производства были раскрыты. Вот и все. Когда я объяснила вкратце, что уже сказал мне мистер Бенно, Отто ласково погладил себя по подбородку. - Хм, так он успел рассказать вам самую меньшую часть на данный момент, да? - Наш контракт не причинил никакого вреда никому неизвестному, да? Это все, о чем я больше всего беспокоюсь… - Он же сдержит ваши методы производства втайне, пытаясь не допустить этого, не так ли? Так что никаких таких проблем не было. О больших подробностях спросите лучше у самого Бенно. Когда вы прерветесь, может быть, вместе пойдем к нему? - Хорошо! Слова о том, что никто не пострадал, снял огромный груз с моей груди. Я почувствовала внезапно облегчение, я вернулась к старательному распространению кашицы на бумажной циновке. - Ах, так вот как вы делаете бумагу? А что это такое? - А тут коммерческая тайна. - Эта сиропообразная слизь, из чего же она сделана? - Из коммерческой тайны. Несмотря на то, что Отто был очень заинтересован в том, как бумага на самом деле производится, я отказалась отвечать на любой из его многих вопросов, пока я продолжала свою работу. - У нас же хорошие рабочие отношения, Мэйн. Все нормально, ты можешь рассказать мне об этом, ведь так? - Мистер Бенно разозлится на меня, если я начну всем все рассказывать. Верно же, Лютц? Я перекинула разговор Лютцу, который просто улыбнулся, пожав плечами. - Верно, потому что ты никогда не думаешь, ты всегда просто начинаешь говорить. Тебе лучше почаще держать рот на замке. - Ахаха..., - захихикал Отто. – Говорит не думая? Я могу представить, насколько большая выскакивает вена из его лба, когда такое происходит. - О, его вены не так часто выскакивают. Обычно он просто очень, очень сильно шокирован. После того, как мы убрали наши инструменты, мы втроем направились к магазину Бенно. Пока мы шли по аллеям, Отто, был быстрее нас, все время убегая вперед. Он остановился, затем посмотрел на меня, потирая виски. - ...Ты обычно ходишь так медленно? -  ... Да...? - Ого, ты потрясающий, Лютц. Ты намного терпеливее меня. Я уважаю это! ... Во всяком случае, простите меня. - Вау! Отто, признавшийся в своем нетерпении, резко подхватил меня, а затем быстро пошел вперед. Задумавшись, я поняла, что в последнее время и Бенно, и Марк настаивали на том, чтобы нести меня на руках каждый раз. Кажется, что почему-то моя скорость ходьбы была настолько медленная, что все взрослые чувствовали, что они абсолютно точно должны понести меня. Это своего рода был шок для меня. Когда мы пришли в магазин Бенно, Марк подошел к нам, чтобы приветствовать нас. - Мэйг, Лютц, добрый день. Мистер Отто, я глубоко благодарен вам за все, что вы для нас сделали. - Он поклонился Отто. - Да без проблем - ответил Отто бесцеремонно. - Это даже было довольно весело! Бенно же дома? Он немедленно направился внутрь. Все еще держа меня в одной руке, он другой рукой открыл дверь в заднюю комнату. - Бенно, богиня воды прибыла! В тот момент, когда Отто вошел, сказав что-то странное, Бенно немедленно стрельнул в него взглядом с кровожадным блеском в глазах. Явная сила взгляда Бенно была такова, что я, все еще сидящая на руке Отто, была поражена ударной волной. - Заткнись, Отто. Ты же не хочешь, чтобы Коринна развелась с тобой? Похоже, что Бенно, как заменяющий отца Коринны, мог бы иметь полномочия заставить их обоих развестись. Отто - его зять, так что, похоже, Бенно - что-то вроде главы семьи. Я не единственный, кто заметил острый взгляд Бенно и его рычание и сразу понял, насколько он был серьезен на самом деле. Отто, который жиль, вращаясь вокруг Коринны, начал отчаянно извиняться. - Воу! Нет же! Это была просто шутка, понимаешь?! - Это не шутка, ведь это не смешно. Бенно был с таким выражением лица, что я не могла точно сказать, шутил ли он или был серьезен, он стал тянуться к Отто, как будто захотел раздавить его череп. Я, испуганная, что меня могут уронить, захотела все это прекратить. - Мистер Бенно, что у вас сегодня за плохое настроение? - Это все вина этого засранца. Хотя Бенно и нахмурился на него, Отто, кажется, вел себя так, будто ему было все равно, и он поставил меня на пол. - Бенно, - продолжил он, - похоже, что Мэйн не доверяет тебе! Я застал ее ворчащей про тебя некоторое время назад. Она боялась, что ты обманываешь ее, скрываешь от нее какие-то секреты или даже испытываешь ее, так сказала она. Я убедилась, что он точно знает, как разозлить Бенно. Сейчас он произнес абсолютно ненужные вещи. Я не сомневаюсь, что он сказал это, только потому что Бенно разозлится. - Мистер Отто, - возразила я, - не говорите так! Я уверена, что слова Отто только ухудшили настроение Бенно, поэтому я с беспокойством оглянулась, чтобы увидеть, как Бенно отреагирует. Однако, вместо того, чтобы разозлиться сильнее, Бенно просто посмотрел на меня сверху вниз, а затем измученно вздохнул. - Хаааххх... ты слишком проницательна? Или, может быть, ты просто слишком сомнительна? Или может быть у тебя такой плохой характер? Я делал всю эту тяжелую, как заноза в заднице, работу только для тебя, и все, что мне было нужно, так это чтобы ты просто держалась подальше и молчала, и все равно… - Но, - вставил Отто, - не просто слепо проглатывать слова, которые вам кто-то сказал - это очень важный навык для настоящего торговца, поэтому пытаться понять настоящий смысл сказанных слов и действий - это правильно! Он широко улыбнулся и показал большой палец. - Ну, неважно, - сказал Бенно. - Я отвечу на все ваши вопросы. Садитесь. Мы сели за наш обычный стол, лицом друг к другу, и, самые первым делом, я спросила Бенно о том, что меня больше всего беспокоило. - Может ли контрактная магия действительно повлиять на не вовлеченных людей? - Основываясь на том, что написано в нем, да, это уже происходило раньше. В этот раз, если мы не будем осторожны, может все повториться. Я же уже объяснял тебе это, верно? Конечно, он говорил это. Он объяснял уже, но я просто не восприняла это. - Но, если бы такой контракт использовался бы для какого-то базового ремесла или какого-то товара, или техники, которые уже широко распространены, не было бы повсюду всевозможных последствий? Если кто-то напишет магический контракт в какой-то далекой стране, тогда мы не сможем узнать об этом вообще... должен же быть какой-то предел его действия, или максимальный диапазон, не так ли? Кроме того, не должно ли быть какого-то контроля над использованием магических контрактов или что-то в этом роде… Бенно кивнул, выглядя немного удивленным, пока я излагала свои мысли. - Да, магические контракты действительно работают только в городе, в котором они были подписаны. Мелкомасштабная магия, которая происходит внутри города, не может выбраться из магического барьера, встроенного в стены вокруг него. - Магический барьер?! Огоо, а что это такое?! Упоминание ранее неслыханного фэнтезийного термина заставило мое сердце загореться, и я инстинктивно наклонилась вперед и начала требовать больше информации, но все, что я получила - это еще один взгляд от Бенно. - Это основа для города, но сейчас это не имеет никакого значения. Итак, мы уже закончили с вопросами и объяснениями на сегодня? - Ах, нет, подождите! Так если контрактная магия может повлиять на людей, которые не знают об этом, то это действительно опасно, да? Странно же иметь такую возможность и небрежно использовать ее для чего угодно, не так ли? Бенно поднял бровь, выглядя немного неуютно, и посмотрел на меня. - Нет, ты не можешь просто "небрежно использовать ее для чего угодно". Магические инструменты, необходимые для этого, предоставляются только специально одобренным торговцам, и они настолько дороги, что ваши глаза выскочат из орбит, если я скажу вам. А также, как вы и думали, контракты, которые могут повлиять на людей, кроме указанных в самом контракте, абсолютно все должны быть объявлены владыке земли. Если что-то случится без нашего доклада об этом контракте, тогда нас строго накажут. - Хах? А затем… В тот момент, когда я начала паниковать, ведь я забыла объявить об контракте, а какие-то наказания уже ждали меня, Бенно щелкнул мне по лбу. - Аййй! - Не пойми меня неправильно. Я уже рассказал об этом владельцу земли давным-давно. Он догадался, что я собиралась сказать, прежде чем я успела открыть рот. Когда я простонала, Бенно фыркнул, потирая лоб, уголки его рта поднялись в торжествующей улыбке. - И, когда я объявил о контракте, мне сказали, что мне нужно сообщить торговой гильдии, что я подписал этот магический контракт, касающийся нового товара, и чтоб я зарегистрировал его у них. -  ...То есть, другими словами говоря, вы заявили об этом и гильдии? - Конечно, я туда сразу же отправился! Я его задекларировал и зарегистрировал. Затем я пошел, чтобы получить одобрение на создание новой торговой ассоциации. - Что? Создать новое торговое объединение? Что же он собирается делать? Разве он не сделал что-то слишком сверхъестественное? Услышав эти неожиданные слова, мои глаза расширились от удивления, и я наклонила голову в сторону. Увидев это, Бенно раздул грудь, выглядя чрезвычайно самодовольным. - Бумага на растениях – вот что может превратиться в огромное предприятие, верно же? Итак, я основал ассоциацию производителей бумаги, по типу ассоциации производителей пергаментов, чтобы распространить свой бизнес, даже в другие города. - ...Но для меня это же новость? Ошеломленное мое лицо застыло. Бенно решительно кивнул. - Я в первый раз тебе это говорю. - По… Погодите минутку. Значит, вы с самого начала планировали конкурировать с пергаменными производителями?! Вы даже никогда не хотели мирно побеседовать с ними! Я понятия не имела, почему он в темпе проделал столь упрямые шаги. Я не видела места для того, чтобы можно было заложить фундамент взаимопонимания, какие-либо уступки или какие-либо компромиссные условия в таком положении дел. - Я не виноват, что все закончилось так плохо и не по-тихому. Это все вина этого старого ублюдка. - Вы же просто перекладываете вину? – ответила я. Когда Бенно уставился на меня, зарычав, Отто, сидящий рядом с ним, начал громко смеяться, схватившись за свои бока. Я понятия не имела, как это все произошло, но мы с Бенно уже просто смотрели на него, взаимно решив оставить его в покое. - Я не перекладывал вину на других. Я сходил в торговую гильдию, чтобы все было объявлено, но потому, что у меня не было никакого фактического продукта под рукой, когда контракт был подписан, и мне сказали, что я не смогу его в таком виде зарегистрировать. А когда образец был закончен, я пошел снова, чтобы окончательно зарегистрировать его. - Ах… - Но, глава гильдии решил, что ему не нравится такая идея об регистрации новой торговой ассоциации, поэтому он толкнул мне длинную речь, а затем, несмотря на то, что я все же отдал свою заявку, похоже, что она все еще не обработана, хотя уже давно сменилось несколько сезонов. Если подумать, то, когда мы с Лютцем отправились за временной регистрацией, мастер гильдии также вмешался. В конце концов он позволил нам зарегистрироваться, так как он хотел все же вести бизнес со мной из-за шпильки, но я помню, что он очень неохотно это сделал. - Это случилось раньше, чем, когда нам с Лютцем нужна была временная регистрация, но мог ли глава гильдии приостановить вашу регистрацию или отклонить ее по совершенно личным причинам? - Если бы он мог придумать какой-нибудь благовидный предлог для этого. Помнишь, когда мы вас регистрировали, он нашел причину же, она была в том, что вы не были моими кровными родственниками, верно? На этот раз он сказал, что чувствовал, что ассоциация пергаментных производителей уже является по своей сути бумажной организацией, поэтому нет необходимости создавать еще одну ассоциацию исключительно для бумаги на основе растений. Судя по крайне неприятному выражению лица Бенно, он, должно быть, вспоминал те чувства, которые были во время встречи с главной гильдии. Я поняла, что это, была опасная битва, когда глава гильдии постоянно придирался к Бенно. - Я могу представить, как прошла ваша эта дискуссия, - сказала я. - Я подал свою заявку еще осенью, поэтому я начал уже весной продавать бумагу, думая, что меня ну никак не могли регистрировать так долго. Теперь очевидно, что я не был достаточно осторожен, теперь ты действительно думаешь, что я переложил вину с себя? Он посмотрел на меня, и я отчаянно покачала головой. - Эмм, нет, я думаю, что это вина главы гильдии из-за затягивания процесса. - Верно. Итак, когда я продал бумагу без регистрации, ассоциация пергаментщиков отправилась подавать жалобу. Но этот старый ублюдок сыграл совершенно невинно, а затем он даже полностью перешел на их сторону… Теперь больше выглядит так, что соперник Бенно на самом деле не ассоциация производителей пергамента, а глава гильдии. - Итак, магический контракт все еще не зарегистрирован, хотя сам лорд земли сказал мне пойти и сделать это. Если из-за этого с неизвестным человеком случится что-то плохое, как ты думаешь, что произойдет? Неспособность зарегистрироваться после того, как вам явно это сказали, либо оставит крайне плохое впечатление, либо будет рассматриваться как прямое уголовное преступление, я так подумала. - Я думаю, что лорд земли очень рассердится, - сказала я. - Да. Он конфискует все мои инструменты для заключения магических контрактов, а затем ограничит все мои отношения с дворянами, а затем накажет всех указанных в том магическом контракте. Если так произойдет, я думаю, что это, вероятнее всего, будет наилучшим результатом для того старого ублюдка! Таким образом, до тех пор, пока регистрация не будет дооформлена, мы не сможем никому сообщить о том, как на самом деле устроен ваш метод изготовления бумаги. - Ах, я поняла… Теперь, когда я узнала, каким бдительным Бенно пытается быть в конфронтации с главой гильдии, я смогла понять почему он был насколько строг. - Тем не менее, я никак не мог допустить, чтобы вы двое попали в такую огромную задницу боли, которая по сути являлась переговорами между взрослыми, не думаешь так? Особенно это касается тебя, Мэйн, так как ты не обращаешь внимания на свое окружение, и только потому, что какой-то знакомый спас твою жизнь, ты все время начинаешь небрежно болтать о всякой конфиденциальной информации. - Что?! Вы доверяете мне так слабо?! - Существует множество доказательств. Поразмышляй немного над своими недавними действиями. - Ухх… Напомнив о различных вещах, которые я сделала в доме главы гильдии, я не смогла придумать никакого оправдания. Конечно, с точки зрения Бенно, он понятия не имеет, что я могу сделать в следующий момент, поэтому держать меня в изоляции - лучший план действий. - Я думаю, что понимаю суть ваших слов, - ответила я. - Ну, были ли переговоры с Ассоциацией пергаментщиков очень сложными? - Было просто принятие необходимых мер, так что все было не особенно сложным. Хотя нет, единственной надоедливой частью этого, то что у меня были дела со старым ублюдком. Глава гильдии действительно стал последним боссом, да? Я никогда бы не подумала, что Бенно справится с изготовителями пергамента как с низкоуровневыми мобами. Об этом я даже не задумывалась, когда делал бумагу с огромной болью в животе. Отто, тихо слушавший наш разговор, широко улыбнулся и открыл рот, чтобы кое-что сказать. - Я был на этой встрече. Мы договорились о компромиссном плане действий. - Компромиссный план? - Тот, в котором мы договорились начать различать виды бумаги, основываясь на ее применении, - сказал Бенно. - Ах… Слова Бенно напомнили мне о том, что это именно я предложила, и я хлопнула в ладоши. Благодаря такому компромиссу мы сможем распространить бумагу повсюду, сохраняя, пока что, территорию рынка пергаментных производителей. Это большой шаг вперед для моего проекта по созданию книг, не так ли? Как только бумага станет более массовым продуктом, цена упадет, и только из-за этого станет намного легче делать книги. Похоже, мне, наконец-то, больше не нужно будет беспокоиться о бумаге, когда я начну создавать полноценную книгу. Как только Бенно создаст мастерскую для массового производства бумаги, все мои проблемы с ней исчезнут. Моим следующим шагом будет поиск чернил, а затем и печать... Я стала витать в облаках, даже Отто выглядел так, будто он как-то наслаждался собой. - А теперь все шокированы! Кто же этот человек, и что же он сделал с этим абсолютно бескомпромиссным Бенно, которого мы знаем?! Так что теперь повсюду ходят слухи, что богиня воды приходила навещать его. - Богиня воды? - переспросил Лютц, пока разговор ушел от темы неприятных рассказов о той встрече, и настроение в комнате несколько смягчилось. - Весенний Вестник тающего снега, - объяснил Отто. - Богиня, которая положила конец долгой зиме. Слова Отто вернули меня в чувство. Задумавшись об этом, я поняла, что действительно не знаю ничего об мифологии этого мира. Я помню упоминание Бога в поздравлении с Новым годом, так что, вероятно, в этом мире скрывается гораздо больше мифов в повседневной жизни людей. - ...Эта богиня воды, она отличается от богини весны, о которой мы говорили в новогоднем приветствии? - Разные, хм... ну, богиня талого снега, богиня новых бутонов, и все остальные связанные с весной богини все называются богинями весны, знаешь ли? - Угу… Это только мне кажется, или назвать это “политеизмом” будет совершенно верно? По крайней мере, это не похоже на мир, где я была бы вынуждено верить в тот же монотеизм, к которому меня принуждали в мои дни Урано. Теперь я стала немного меньше беспокоится за свое крещение. - ...Что случилось? - сказал Отто, глядя на меня без выражений. Кажется, что после того, как он попытался объяснить мне все это, ответ “угу...”, возможно, был немного грубым. - Хм? Я просто счастлива, что узнала немного побольше о богинях. Я обязательно расспрошу вас побольше о богах в следующий раз! - Ох, я не это имел в виду, так что… - Отто, ты хочешь, чтобы тебя выгнали? - зарычал Бенно, посмотрев на него с чрезвычайно раздраженным взглядом. У меня было ощущение, что мое неправильное предположение могло каким-то образом стать причиной этому, но я не могу сказать как, ведь я только увидела сердитое выражение лица Бенно, и я все еще уверен, что мое предположение верно. - Мистер Бенно, я задумалась, а почему вы привели мистера Отто на встречу? Я бросила Отто спасательный круг, чтобы остановить Бенно от гневных разговоров о том, как он собирается выгнать бедного Отто из семьи, и кажется, что мне успешно удалось переключить внимание Бенно на меня. Он быстро отпустил Отто и повернулся ко мне. Отто очень благодарно посмотрел на меня. - Когда ассоциация производителей бумаги выйдет из тени, я планирую, чтобы он помог мне с этим. - Ого? Подождите-ка, значит, мистер Отто станет торговцем?! Настал ли тот день, когда Отто, который бросил жизнь торговца, чтобы жениться на Коринне, смог, наконец-то, стать им снова? Я подумаю, что это хорошая новость, хотя, Бенно покачал головой. - Нет, Отто будет солдатом до самого конца. Я просто воспользуюсь им в его свободное время. - Что?! Это же очень жестоко, разве нет?! Весь день работать солдатом, а затем по указанию Бенно работать в качестве торговца - это действительно жалкая ситуация. Лютц, сидевший рядом со мной, кивнул в знак согласия. Однако Бенно только фыркнул, потом посмотрел на Отто с жестокой усмешкой. - О, для него естественно работать, чтобы заплатить мне свою долю арендной платы. И все ради блага Коринны. Верно же, Отто? - Я думаю, что я буду зарабатывать немного больше денег, чем просто для оплаты ренты, правда же? Эти двое смотрели друг на друга с мрачными улыбками, полностью игнорируя меня и Лютца. Я понятия не имела, сколько времени им понадобится, чтобы закончить это состязание, поэтому я слегка постучала по столу. - Мистер Бенно, у меня есть еще один дополнительный вопрос. Что в конце концов случилось с главой гильдии? Бенно отвернулся от Отто и сосредоточился на мне. Он пожал плечами, затем торжествующе заулыбался. - Поскольку мы нашли точки соприкосновения, ассоциация пергаментщиков согласилась на создание ассоциации производителей бумаги, поэтому лидер гильдии также неохотно одобрил это решение. - Он был вынужден одобрить это решение, ты же это имел в виду? - вставил Отто. Я думаю, что фразировка Отто, наверное, немного была точнее. Мы с Лютцем кивнули с пониманием. Увидев это, Бенно цокнул языком. - Я заполнил все необходимые формы в точности как надо, я все согласовал с Ассоциацией пергаментщиков, и сделал так, чтобы никто не пострадал. Тот факт, что все тянется так долго, даже со всем этим, полностью потому, что глава гильдии тянет время. - Да, все примерно так и есть, - сказал Отто. - Но, может быть, тебе все же не стоило говорить такие вещи, как "если ты уже настолько одряхлел от старости, что больше не можешь прочитать документы, тогда тебе нужно просто уйти в отставку" или же "как насчет того, чтобы ты просто позволили мне самому все сделать, если ты так наплевательски настроен "? Просто мысли вслух. Я запищала, и у меня перехватило дыхание. - Это потому, что вы сказали такие вещи! – ответила я. - Если вы такой ... наглый, то, конечно же, все будет сложно! Вы разозлили главу гильдии, разве нет? - О, его лицо стало ярко-красным, и он был так зол. – продолжил говорить Отто. - Я не думал, что лицо человека может быть настолько красным! Отто говорил так, будто это было чем-то забавным, но это совершенно не было смешным. Бенно добавил. - Это было то еще зрелище, - и Отто решительно закивал. - Мне все равно на сколько сильно я разозлю этого старого ублюдка. На этот раз, благодаря всем его приставаниям, не разозлить его было еще труднее. Похоже, что пропасть между Бенно и главой гильдии стала еще шире и глубже благодаря этим событиям. - Во всяком случае, на этот раз я точно выяснил, что наша регистрация завершена. Теперь пришло время вложить все в изготовление и продажу бумаги. Во-первых, мне нужно определиться с мастерской в городе. Теперь, когда все сложные проблемы были решены, Бенно начал говорить о том, что он хотел определиться с мастерской по выпуску бумаги. - Я хотел бы начать массовое производство в мастерской вскоре после завершения церемоний крещения этим летом. - Почему? - спросил Отто, с любопытством склонив голову. - После подсчета всех прибылей, я пришел к выводу, что лучше начать после того, как Лютц крестится и начнет здесь свое обучение. В этот момент мне больше не нужно будет платить этим двоим. Кроме того, пока я найду мастерскую, изготовлю все оборудование, закуплю сырье, и сотрудники изучат технологию производства, то это будет примерно в то же время. - Хм, вы правы, - сказала я. Нам с Лютцем тоже было трудно заполучить наши собственные инструменты. Вполне естественно, что получение столь крупномасштабных инструментов, которые ему понадобятся для массового производства, будет невероятно сложно. - В любом случае, Мэйн, Лютц. Я буду консультироваться с вами по выбору мастерской, и вы расскажете мне все, что знаете о процессе производства. Похоже, теперь настала очередь Бенно задавать стоящие вопросы. Мы с Лютцем переглянулись и устало вздохнули.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Vlast-knizhnogo-chervya/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 62 Подбор мастерской и инструментов.

- Расскажите мне все, что вы уже знаете о производстве бумаги, чтобы я мог понять, где и насколько большой будет мастерская, - сказал Бенно, выглядя очень важным. Было бы уместно, если бы я попросила оплату за эту информацию, как я сделала для риншама, да? Внимательно смотря на него, я открыла рот. - Мы с Лютцем не будем зарабатывать деньги на вашей ассоциации производителей бумаги, поэтому нам придется взять с вас оплату за информацию об производстве бумаги, знаете ли? - ...Ну что ж, ничего не поделаешь. Сколько? Бенно самодовольно улыбнулся, постукивая пальцем по столу. Однако, какую же я должна назвать цену? Я понятия не имею, какая в этом случае будет справедливая цена. - Эмм, а сколько вы готовы заплатить? - Столько, сколько вы запросите. Так сколько же? Он перевел вопрос обратно ко мне, его улыбка расширилась, возможно, потому что он угадал мои мысли. Единственный ориентир у меня была цена за информацию о риншаме, которая составляла три небольшие золотые монеты. Поскольку Бенно зашел уже так далеко, он создал новую торговую ассоциацию специально для производства бумаги на растительной основе, он, должно быть, думает, что сможет горы свернуть с этим. - Эммм... мож... как насчет в дв... в два раза больше, чем плата за риншам? - Хорошо, договорились. Вот. Бенно достал свою карту гильдии и помахал ей передо мной. Я вынула свою и прикоснулась ее к его карточке. Он просто спокойно принял мое предложение, даже не моргнув с широкой улыбкой. Может я должна была запросить больше? Я действительно понятия не имела, как оценивать такие вещи. Пока я размышляла, ворча, Отто сложил свои руки, глядя на Бенно. - Что касается мастерской, давайте послушаем, что Мэйн скажет, тогда и начнем думать о ее размерах и количестве снаряжения которые нам понадобятся, и про размер и про расположение самой мастерской. На данный момент, мы, вероятнее всего, можем просто взять инструменты, которые у нас уже есть на складе, да? Слова Отто вызвали у меня отвращение. - Те инструменты, являются собственностью мастерской Мэйн! – возразила я. - Если вы возьмете их, то разве мы с Лютцем сможем сделать еще бумагу? - ...Сам склад принадлежит мастеру Бенно, - добавил Лютц. Я посмотрела на Лютца и поджала губы, когда он вставил свои слова, затем посмотрела на Бенно. Если они начнут присваивать наши инструменты, то у нас будут большие проблемы. Кроме того, эти инструменты не совсем подходят для массового производства. - Кроме того, - добавила я, - они вам не подойдут. Инструменты, расположенные у нас в мастерской Мэйн, не могут быть использованы для массового производства. - Хм? Бенно поднял брови, не успев за ходом моих мыслей. Я стала все объяснять. - Наши инструменты были сделаны в первую очередь для того, чтобы сделать прототипы, поэтому мы сделали их легкими в использовании. Они сильно облегчены, миниатюризированы, и упрощены, поэтому они действительно не подойдут для массового производства. Кроме того, я была обеспокоен тем, что потратила слишком много ваших денег, сэр, поэтому я сделала несколько штук сама, используя подручные средства… - А? - заговорил Отто. - Почему ты беспокоилась об этом, он же сказал, что даст вам деньги? Было бы лучше, если бы вы собрали самое лучшее оборудование, которое только можно было бы… Отто посмотрел на меня, как на идиота, но я действительно даже и не думала о том, чтобы собрать наилучшее оборудование. В те время заполучить хотя бы один гвоздь было чрезвычайно трудной задачей для меня, поэтому единственное, о чем я думала, так это про минимизацию затрат на вещи. - Я бы не стала делать ничего такого бесстыдного, - ответила я. – Однако, думаю, что в будущем я могла бы стать немного более смелой. - Мне буквально все равно, станешь ли ты более смелой, - сказал Бенно. - Итак, сказав, что они не подходят для массового производства, что ты имела в виду? - Есть разница в их характеристиках. Я задумалась, а как же сформулировать все так, чтобы Бенно было легче понять. - Например, бумажная рамка, которую мы оба использовали - это размер одного контракта, но взрослый человек, вероятнее всего, смог бы использовать гораздо больше бумажную рамку для изготовления бумаги. Если бы вы могли сделать эту рамку, достаточно большую, чтобы делать за раз четыре листа, то тогда вы сэкономили бы много времени. - Ах, понятно. Даже если вы увеличите масштабы производства, но вы все равно будете делать относительно небольшие листы размером с контракт, то все, что вы по сути сделаете, так это увеличите количество требуемого времени и рабочей силы. Если же вы будете достаточно сильны, чтобы воспользоваться большой бумажной рамкой, то не лучше ли делать несколько листов одновременно. - А еще мы использовали большую емкость, с которой могли справиться, чтобы делать целлюлозу, а так как вы собираетесь использовать большую бумажную рамку, то вам понадобится и какой-нибудь большой чан, чтобы делать еще больше целлюлозы, да? И я использую палочки для приготовления пищи, чтобы перемешивать кашицу вместо грабель, которые обычно используются… - Я не знаком ни с одним из этих инструментов, - сказал Бенно, задумчиво потерев висок и глядя на меня. Точно, большинство этих инструментов мы же не заказывали через него. - Хм, думаю, что вам может быть трудно понять, какие именно инструменты вам понадобятся, если мы не покажем вам весь наш производственный процесс на складе, тогда бы вы все и поняли. - Ох? Тогда я зайду к вам завтра на склад, чтобы понаблюдать за вами. Вообще-то, я не видел твою мастерскую до сих пор, так что это будет отличный шанс. Я была поражена тем, как быстро он вдруг запланировал все завтрашние мероприятия. Я попыталась вспомнить, какие у нас уже были планы по производству бумаги. - Даже если вы хотите завтра прийти, чтобы понаблюдать за нами, мы, к сожалению, сегодня уже закончили цикл производства. Так что, завтра мы только дадим сырью высохнуть, поэтому мы не будем ничего толком делать со следующей партией, поэтому мы хотели завтра отправится в лес на сборы сырья… - Хох, так ты говоришь, что начинаете новую партию? - Это верно. Мы нарубим древесину, распарим ее и снимем кору. Затем мы принесем все на склад на просушку, и на этом все. Пока я говорила, Бенно кивал. - Хорошо, - сказал он, - Марк сходит с вами. - А? В лес? Когда он это произнес, я попыталась представить Марка, идущего с нами в лес. Так не сработает. Я стала отказываться от этого. - Мистер Марк - замечательный джентльмен, который всегда одевается безупречно. Он совсем не подходит для таких вещей, как рубка дерева или зачистка коры. ... Хм, но, мистер Бенно, вы же не против поносить рабочую одежду? - Эй, что ты хочешь этим сказать?! - Я хочу сказать, что это же вы хотите побольше узнать о самом процессе, сэр, так что, думаю, это вам лучше пойти с нами. - Все не так, как ты только что сказала. Несмотря на то, что у него было довольно неприятное выражение лица, Бенно все же согласился с тем, что он хочет понять весь процесс от начала до конца, поэтому он решил сходить с нами в конце концов. Прежде чем мы это узнали, мы все же запланировали сходить завтра в лес на работу. На следующий день, когда Лютц пошел за ключом от склада, кажется, что он, видимо, встретил Бенно уже одетого в рабочую одежду. Марк, который вышел поприветствовать Лютца, был с беспокойным выражением лица, постоянно беспокоясь, что Бенно может одичать. Лютц тихонечко прошептал мне все это сразу же после своего возвращения. - Я впечатлен, что вы можете работать в таком крошечном пространстве, - сказал Бенно. Он медленно покрутился внутри склада, все осматривая. Для Бенно, который обычно работает в таком большом магазине, вполне естественно, что склад, достаточно большой для двух детей, показался очень тесным. - Когда только я и Лютц находимся тут, нам хватает места, но так как вы пришли, то здесь стало довольно тесновато. Ну, большая часть нашей работы происходит на улице, так что мы не так уж и много здесь будем работать. Мы начали собирать инструменты, которые мы обычно берем с собой, когда отправляемся в лес для сбора сырья. В котелок положили пароварку, взяли еще ведро и немного дров. Сегодня я несла в корзине, привязанной к спине, только пару палочек для еды, доску, которую я использую вместо тарелки, немного корня калфе и немного масла. Бенно предложил понести часть груза Лютца, но Лютц просто медленно покачал головой. - Все в порядке, я уже привык к этому... сэр. Вместо того, чтобы помогать мне с моими вещами, было бы очень полезно, если бы вы могли помочь Мэйн. - Ты всегда все это носишь с собой, парень? - Бенно ответил, нахмурившись. - Это же должно быть тяжело, да? Он фыркнул, потом резко поднял меня вместе с рюкзаком и совсем остальным, разместив меня на своей спине. - Что?! - Держись крепче. Лютц, дай мне хотя бы ту большую деревянную раму. Я не могу смотреть на нее, выглядит так, как будто она может сломаться. Бенно взял пароварку в одну руку и стал выдвигаться. Его шаги были огромны, и он сильно раскачивался взад и вперед, пока шел. В ужасе я крепко прижалась к его голове. - Эмм, мы выбрали размер нашего котелка, основываясь на том, что Лютц может его унести, но так как котелок довольно маленький, это значит, что количество древесины, которое мы можем выпаривать одновременно должно быть небольшим. Вы должны, вероятно, подумать, будете ли вы использовать одну большую емкость или несколько небольших, да? Если вы найдете мастерскую рядом с рекой, то вам не придется носить емкости к реке, а только ваши материалы, так что все станет намного проще. - Хмм… Поскольку сегодня мы шли с Бенно, со взрослым, то сегодня нам не нужно было быть с остальными еще некрещеными детьми. Мы прошли обычное место встречи и направились прямо от склада к южным воротам. Когда мы подошли к ним, я увидела, как мой отец и Отто говорили о чем-то. - Папа, Мистер Отто. Мы уходим! Я помахала им двоим через плечо Бенно. Их глаза немного расширились, и они поспешили к нам. - Мэйн, а кто это? - спросил мой отец. - Это мистер Бенно, торговец, с которым я работаю. Мистер Бенно, это мой отец. Пока они обменивались приветствиями, я краем глаза заметила, что Отто немного дрожал. - Мистер Отто, что случилось? - О, ничего, я просто… Посмотреть на вас двоих вместе, так Бенно выглядит немного по-отцовски… - Заткнись, Отто. Я холостяк. Бенно сердито шлепнул Отто по голове, а затем пошел длинными покачивающимися шагами. Так говорите, что Бенно холостяк? Хотя он в самом отличном возрасте. Поскольку брачный возраст здесь довольно низкий, а моему отцу едва за тридцать, то немного странно для Бенно быть холостым, ведь он выглядит примерно на тот же возраст, что и мой отец. - Мистер Бенно, а вы не собираетесь жениться? – спросила я. - ...Да, наверное, нет. - Ничего, если я поинтересуюсь, почему?  Я чисто из любопытства спрашиваю, так что если вы не хотите говорить, то я не буду возражать. Бенно криво улыбнулся. - Это не такой уж и большой секрет, - ответил он. - Когда я хотел женится, у меня были все руки заняты заботой о моей семье. После того, как Коринна вышла замуж, у меня не осталось никого, о ком я должен был бы заботиться, но потом женщина, на которой я хотел жениться, умерла. Кроме нее никого у меня и не было, поэтому я так и не женился. Вот и все. “Вот и все” подытожил он, хотя это такая тяжелая история. Я медленно вздохнула. Причина, по которой он одинок, в том, что умер очень важный для него человек. Я не могла докучать ему, выпрашивая подробности, или высмеивать его холостяцкую жизнь. Я нежно похлопала его по голове, и он криво улыбнулся. - Что на сей раз? - Ох, ничего. Я просто подумала, что вы скажете, что вы одиноки, потому что отвечаете за такой большой магазин, а такие вещи, как брак, и наследствие, и все такое сделает вашу жизнь невыносимой. - Ну, ты не ошибаешься. Но, в последнее время было довольно тихо. Я буду обучать детей Коринны как моих правопреемников, так что никаких проблем. В конце концов, это было одно из моих условий, которое я поставил перед этими двумя, разрешая их женитьбу. Воууу. Держитесь, мистер Отто. Когда я тихо подбодрила Бенно в своем сердце, мы дошли до конца темного туннеля и вышли в мир за его пределами, где выложенная дорога заменилась грязью, а воздух намного, намного был свежее. Такие простоты оставили меня с большим чувством свободы. - Аааах, прошло уже много времени с тех пор, как я ходил в лес, - сказал Бенно. -  Упомянув это, я вспомнила, вы же говорили недавно, что вы ходили собирать пару. Я думала, что дети торговцев не ходят в лес. Фрейда сказала, что никогда не была в лесу, кроме как на пикниках… Я не смогу забыть тот шок, который я испытал, когда Фрейда сказала, что, как будто бы, она ходила на пикники каждый день. Бенно захихикал, а затем у него появился ностальгический взгляд в глазах. - Я иногда тайком выскальзывал из своего дома, - сказал он. - Тайноком… - Другие ученики моего возраста, которые работали в магазине моей семьи, ходили туда за едой, представляешь? Так естественно, что мне стало любопытно, верно же? Дети до сих пор так делают, да? - ...Аааа, да – ответил Лютц, - когда вы сказали об этом, я вспомнил что временами с нами ходят ученики, которых я никогда не знаю. После крещения ученики по-прежнему отправляются в лес в свои выходные дни на поиски пропитания или на охоту. В отличие от нас, детей до крещения, они могут свободно ходить в лес и из леса, поэтому многие из них ходят туда, когда захотят. Тем не менее, у некоторых из них есть друзья, которые еще не стали учениками, поэтому они иногда встречаются с остальными детьми на обычном месте встреч и идут всей гурьбой. Похоже, что даже Бенно так ходил с другими такими же детьми. - А как обычно дети купцов проводят время? – спросила я. - Большую часть времени я учелся. Я изучал, как правильно принимать клиентов, которые приходят в магазин. Когда я ходил на городской рынок, мне приходилось делать расчеты по ценам, которые я видел, узнавать, как определить непрофессионалов, как определить, когда товар хороший, а когда плохой, и так далее… Независимо от того, как он описывает это, мне действительно трудно понять жизнь, где каждое действие связано с торговлей. Все, что я смогла понять из этого, так это насколько сильно отличалась его жизнь от моей с Лютцем. - Это, конечно же, очень сильно отличается от того, как мы с Лютцем живем, да уж… - Я уверен, что у детей из маленьких магазинов еще больше различий. Лютц положил наше оборудование на берегу реки, посмотрел, не пострадал ли наш камин, и поставил котелок. Я набрала немного воды из реки, налила ее в котелок и поставила на него пароварку. Сегодня я также бросила туда корни калф похожие на картошку. - Я собираюсь пойти нарубить дрова, - сказал Лютц. Он поднял взгляд на Бенно. - Что будет… - Лютц, - перебил Бенно, - если ты собираешься работать в моем магазине, начинай называть меня "сэр". - Сэр, что вы будете делать? Вы собираетесь остаться здесь и подождать с Мэйн, пойдете со мной рубить дрова или… - Меня интересует, какую древесину вы рубите, так что я пойду с тобой. Ну что? Пойдем? Лютц и Бенно направились вглубь леса на поиски дров. Я собрала весь валежник, который смогла найти в округе, присматривая карем глаза за нашими вещами. Вскоре они вернулись, неся с собой много свежесрубленной древесины. Когда Бенно посмотрит на меня, сидящую сложа руки у кастрюли, он слегка приподнял брови. - Ты ничего не делаешь? - Вы спрашиваете меня, что я могу делать, верно? Сейчас моя работа - сидеть и молчать. Если я упаду в обморок, то обычно здесь никого нет, кто мог бы отнести меня домой. Когда Лютца нет рядом со мной, тогда мне приходится изо всех сил пытаться двигаться как можно меньше, или же как я уже сказала. Было уже много, много раз, когда я самовольно начинала что-то делать самостоятельно и в конечном итоге только доставляла многим проблемы. - ...Лютц, ты все время удивляешь меня своим терпением. - Правильно! – сказала я. - Ты действительно удивительный. - Прекрати, Мэйн! – ответил Лютц, посмотрев смущенно на меня. - Я собираюсь принести еще немного дров. Он совершил побег, и мы с Бенно ухмылялись ему в спину, пока он убегал. Затем я вытащила свой нож и начала ковыряться в фолин из принесенной Лютцем кучи дерева и отрезать его до такого размера, чтобы он поместился в пароварку. Пока я все это делала, я продолжила рассказывать Бенно о Лютце. - Лютц действительно потрясающий. Если бы его там не было, не думаю, что я бы до сих пор была жива. В первый раз, когда пожиратель пытался проглотить меня, именно он спас меня. - Ого? – ответил он, выглядя немного впечатленным. - До того, как мы начали делать вещи, которые стали приносить нам заработок, Лютц всегда заботился обо мне и помогал мне со многими вещами. - ...Ах, я слышал об этом. Значит, Лютц, по сути, за тебя заступается всегда? Вполне возможно, я могла бы забрать себе всю прибыль с нашей зимней работы и с нашего бумажного предприятия. Торговцу, кажется, должно быть очень странным делить права и прибыль на все то, во что я его втягиваю. - Это верно. С тех пор, как Лютц спас мне жизнь, я делаю все возможное, чтобы помочь ему. Хотя все, что я действительно могу сделать, так это придумать какую-нибудь новую вещь, а затем, как только мы это осуществим, продать все через вас и заработать на этом деньги. - ...Ах, понятно. Так что мне нужно сделать так, чтобы он остался в моем магазине любой ценой. - Спасибо вам за вашу постоянную поддержку, - ответила я. Бенно погладил меня по голове, как будто хотел сказать "оставь это на меня", и я почувствовала облегчение. К тому времени, как я закончила нарезать фолин, вернулся Лютц. Он добавил еще немного воды в котелок, и я, используя свои палочки для еды, положила дрова в пароварку, вынимая уже готовый картофель оттуда. - Лютц, быстро добавь масло! - Да, я знаю! Он засунул туда немного масла приготовив нам картошку с маслом. Бенно посмотрел на картошку, выложенную на доске, имитирующую тарелку, с тем же впечатленным выражением лица, которое было у Лютца в первый раз, когда он пробовал такую еду. - Мистер Бенно, сэр, Мэйн готовит очень вкусно. Даже если это всего лишь картошка. Лютц посмеялся и откусил свою картошку. Видя это, Бенно пожал плечами, поднимая свою картошку ко рту, как будто у него не было больше выбора. -  ...А, впрочем, действительно хорошо. - Э-хе-хе, пропаривание на самом деле оставляет весь вкус, а есть обжигающе горячий картофель в холодный день просто замечательно. После того, как мы закончили есть картошку, мы попросили Бенно присмотреть за котелком, пока мы с Лютцем сходим поискать что-нибудь домой. В итоге, нам удалось собрать несколько лекарственных растений. После того, как кора пропарилась, мы ополоскали ее в речной воде и сразу же начали сдирать кору. Бенно тоже помогал нам, но он оказался неожиданно неуклюжим со своим ножом и просто месил кору в клочья. Пока он помогал нам, я наблюдала, как наше общее количество полезной коры медленно уменьшалось. - Мистер Бенно, - сказала я, - мы уже закончили с корой. Не могли бы вы помочь Лютцу прибраться? Так как мы закончили сдирать кору, мы вернулись на склад и развесили ее на сушку. Бенно сморщил нос, когда мы попросили его помочь развесить кору на гвозди, которые мы вбили в полки, но все же стал помогать нам. Я немного завидую тому, что ему не нужно было сдвигать скамейку, пока он работает, чтобы добраться до верхних полок. - Вот так, если бы у нас было чуть больше коры, то мы не смогли бы всю ее высушить. Если бы мы хотели высушить ее в большом количестве, то вам нужно было бы построить что-то вроде этого. Я набросала схему на доске, объяснив вид некоторых инструментов, которых у нас не было в мастерской. Бенно кивнул, позадавал вопросы и взял инструменты, которые мы должны были ему отдать. - Мы высушим эту партию коры на солнце, пока она полностью не высохнет. Если мы не убедимся, что кора полностью высохла, то она может заплесневеть. Затем мы высушенную кору замочим в реке, хотя бы, на день. - Хм, но тогда же ее могут украсть. - Верно. Это часть, которая больше всего беспокоит. Если кто-то знает, как все делается, то для него это легкие деньги. Вот почему так, чтобы мастерская была рядом с рекой. Пока я продолжала говорить, я похлопала по мешку с золой, лежащий в углу мастерской. - После замачивания коры в реке, мы, используя наши ножи, сдираем внешнюю кору, потом нам нужно вскипятить внутреннюю кору с золой, а затем оставляем ее в реке еще на один день. Кипячение коры с золой делает волокна мягкими и эластичными. - Понятно… - После этого мы удаляем любые примеси или дефекты с волокон, затем бьем волокна этой прямоугольной палочкой, пока они не станут мягкими, как хлопок. Этот конкретный размер палки специально был подобран для Лютца, поэтому взрослый человек может использовать палку побольше и потяжелее палку, которая была бы более эффективной. Я показала на стол, который мы используем для отбивания волокон, и Бенно поднял палку и помахал ею. – Мне нужна была бы палка потяжелее, если бы я собирался отбивать что-то, - пробормотал он. - Затем мы берем теперь уже мягкие волокна и смешиваем их с липкой жидкостью, называемой связующим веществом, делая целлюлозу. Поскольку мы используем эту бумажную рамку, то мы делаем кашицу ее в этой емкости, но взрослый сможет использовать рамку гораздо больше, поэтому можно увеличить размер самой рамки и размер емкости, что позволит вам производить гораздо больше бумаги. Чтобы перемешивать мякоть, мы просто используем палочки для еды, которые Лютц сделал мне, но, если вы будете работать с большим чаном, то тогда вы не сможете перемешать все вместе ими, поэтому вам потребуется более крупный инструмент, что-то вроде большой расчески. Ну как-то так. Я набросала еще одну схему на доске. Бенно задумчиво хмыкнул и начал чесать подбородок. - После этого мы используем эту бумажную рамку. Мы встряхиваем и наклоняем ее вот так, чтобы все равномерно распределить, затем берем готовый лист бумаги и складываем его вот тут, на доске. Мы даем время на самостоятельную сушку, и на выходе получаем это, - сказала я, указывая на кучу высушенной бумаги. - Завтра, мы положим груз поверх всей кучи, высушив таким образом все еще сильнее. - Для чего? - Так мы выжмем оставшееся связующее. После этого мы положим каждый лист к той доске друг за другом, и дадим им высохнуть на солнце. Как только мы снимем все оттуда, то бумага, наконец-то, готова. После того, как я закончила свое грубое объяснение всего процесса, Бенно вздохнул, кажется, восхищаясь нашей работой. - Это гораздо более длительный процесс, чем я думал, - сказал он. - Ну, пока все сушится, вы можете работать над чем-то другим, так что на самом деле это не такой уж и долгий процесс. Если вы хотите делать одновременно много бумаги, то тогда вы будете очень заняты. Кроме того, прямо сейчас входить в реку крайне тяжело. Бенно сильно кивнул, ведь он помогал нам сегодня набирать воду из реки. - Так что это такая мастерская, которая будет закрываться на зиму, - пробормотал он. Если нельзя поместить дерево в реку зимой, то тогда было бы слишком трудно работать, поэтому зимой ее делать невозможно. - Так как нельзя сделать бумагу без реки, то, пожалуйста, продумайте получше место мастерской. - Хорошо, я понял. Похоже, что для меня начинается бурная деятельность! Несмотря на то, что он сказал, что все будет на столько суетливо, он выглядел так, как будто ему действительно все это нравится. Вы можете это сделать! Подумала я про себя, молча подбадривая его. Думаю, что с этого момента все перекладывается с моих рук на Бенно, имея лишь небольшой практический опыт изготовления бумаги, оживленно стал выбирать мастерскую, а люди, которые действительно суетились - это я и Лютц. Пока мы не делали бумагу, Марк прилепился к нам, как клей, сопровождая нас к различным мастерам, чтобы помочь ему заказать инструменты и оборудование. - Это все по-прежнему покрывается вашим информационным сбором, - сказали нам, не оставив выбора, кроме как согласиться с ним. Инструменты уже изготовлены, люди собраны, производственный процесс всем объяснен, и склад приобретен. К тому времени, когда все устаканилось, весна сменилась летом.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Vlast-knizhnogo-chervya/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 63 Подготовка Лютца к ученичеству

- Мэйн, что мы должны сделать сегодня? Погода стоит довольно плохая. Тусклые, тяжелые облака, которые были по всему небу за моим окном, не благоприятствовали изготовлению бумаги. Возможно, еще можно было бы сходить в лес на поиски еды, но если дождь внезапно начнет лить, то я просто стану огромным бременем, поэтому, вероятнее всего, я просто останусь присматривать за домом. Этой весной, в те дни, когда мы были благословлены хорошей погодой, мы работали над бумагой, чтобы заработать немного денег. Когда же погода была не очень хорошей, то мы шли с Марком, бродили по городу, работая над подготовкой мастерской. Однако мастерская по сути уже закончена и все работники были натренированы. На днях они даже успешно закончили пробный прогон, так что теперь мне и Лютцу осталось не так уж и много. - Мистер Бенно сказал, что наша церемония крещения на следующий день огня, поэтому я хотела сделать наш последний цикл изготовления бумаги, но, думаю, что мы не сможем ничего сделать, раз такая стоит погода, хах… - Вот отстойно, ведь я не могу сделать еще одну партию бумаги, но, боже мой, я все еще не могу поверить, что у меня так много денег, это ведь правда? Каждый раз, когда мы отправлялись за бумагой, каждый из нас зарабатывал себе одну маленькую серебряную монетку, которую мы отдавали нашим семьям. Это означало, что наша продовольственная ситуация в семьях стала немного лучше, но наш образ жизни в конечном счете не сильно изменился. Тем не менее, количество денег, которые мы храним в гильдии, было уже огромно, отчасти из-за того, насколько подходящая погода стояла для изготовления бумаги и отчасти из-за того, что бумага тронбэй продается за чрезвычайно высокую цену. На днях, после нашей последней продажи, у меня накопилось чуть больше двух больших золотых монет, и Лютц совсем не отстает. Независимо от того, что вы думаете об этом, такие деньги не должны быть у не крещеных детей. Ну, думаю, что как только мы крестимся, я не буду зарабатывать деньги какое-то время, в конце концов. Я задумалась, перебирая список того, что нам нужно было сделать перед нашей церемонией крещения, потом вдруг в шоке подняла глаза. - Лютц, нам нужно увидеться с мистером Бенно сегодня. Я совсем забыла! - А? Он нас ведь не ждет, да? - О, это не так! Наше крещение будет уже на следующий день огня, верно? Мы должны убедиться, что у тебя есть все, что тебе нужно будет для обучения. ...Твои родители не торговцы, так что у них нет для тебя необходимого оборудования, понял? - ...Ах! Так как крещение ребенка знаменует тот день, когда он начинает работать, то в эту традицию входит получение одежды и оборудования, необходимое для ученичества детей. Когда ребенок идет по стопам родителей, то они дарят детям эти инструменты, как бы говоря: "делай все возможное". Однако родители Лютца не смогут его подготовить. Одна из причин заключается в том, что отец Лютца по-прежнему возражает против его выбранного пути. Другая причина заключается в том, что, поскольку ни один из его родителей не торговец, то ни один из них не знает, какие инструменты ему вообще понадобятся. Хуже того, они даже не знают, сколько денег потребуется на его обучение. Бенно сказал нам, что одежда необходима, и мы ее заказали, но я не могу поверить, что этого может быть достаточно. Когда Тори, ученица швеи, крестилась, родители подарили ей не только комплект рабочей одежды, но и полный набор швейных принадлежностей. Весьма вероятно, что торговцу понадобится гораздо больше, чем просто одежда. К счастью, мы накопили довольно много денег, так что мы сможем купить все, что нам нужно, а если мы спросим Бенно или Марка, то они, вероятнее всего, расскажут нам все что нужно. - Я действительно не знаю, что еще тебе может понадобится, кроме одежды, - сказала я. -Поскольку ты будешь много учиться в рамках ученика торговца, то тебе понадобится твоя дощечка и калькулятор, но должно же быть что-то еще, не так ли? - Сейчас мы сможем купить все, что нужно будет. Я очень рад, что мы накопили столько денег, как ты и говорила. Несмотря на то, что тетя Карла стала союзницей Лютца, на самом деле она не могла ничего сделать, чтобы помочь своему сыну стать торговцем. У нее не было никаких связей с торговцами, и отец Лютца все еще был против его решения. Все, что она смогла сделать, это только ругать его братьев за их плохое поведение, но Лютц сказал мне, что даже такой маленький поступок сделал его жизнь немного полегче. - Когда ты станешь учеником, в основном мистер Бенно будет твоим опекуном, поэтому, думаю, что было бы лучше спросить его об этом, - сказала я. Я взяла свою обычную сумку, и мы отправились в мрачную погоду с Лютцем в магазин Бенно. - О боже, а я думал, что вы нам не принесете еще бумаги по крайней мере еще несколько дней. Марк, который уже примерно понял наше расписание, выглядел немного удивленным, увидев, что мы пришли в магазин. - Мы надеемся спросить мистера Бенно кое-что, - ответила я. - ...Хотя, может быть, мы могли бы спросить и у вас? Я помню, что слышала, что Марк отвечает за обучение учеников в этом магазине. - Что же вы хотели спросить? - Мы хотели бы знать, какие вещи, например, инструменты, могут понадобиться ученику. Родители Лютца не купцы, поэтому они не знают, какие вещи, связанные с работой, нужно подарить ему при его крещении, поэтому нам нужно купить все самим… - Ах, я понял, - сказал он, выглядя немного удивленным. - Я об этом даже не задумывался. - Он слегка нахмурился, потерев себе виски. - Я знаю, что церемония пройдет уже очень скоро, - продолжила я, - но у нас ведь еще достаточно времени? Поскольку мистер Бенно будет опекуном Лютца, не лучше ли нам все обсудить с ним? - Хм, вы совершенно правы. После того, как вы закончите разговор с хозяином, может, сходим сразу и купим все вам? Как обычно, нас отвели во внутреннюю комнату. Там мы увидели занятого Бенно, сидящего за столом, заваленным досками и бумагами, быстро что-то строчащего. - Господин Бенно, - начал говорить Марк, - Лютц и Мэйн пришли к вам. - Для чего? – спросил он, не глядя, пока он продолжал писать что-то на своей доске. Я мягко подтолкнула Лютца вперед, убеждая его спросить самостоятельно. - Господин Бенно, я хотел бы спросить вас об оборудовании, которое мне может понадобится для в моем обучении, - сказал он. - Оборудование, необходимое для обучения...? Бенно опустил ручку, возможно, достигнув хорошего момента для остановки. У него было сомнительное выражение лица, как будто он не совсем уверен, что именно Лютц спрашивает, поэтому я вмешалась, чтобы все объяснить. - Мы думали, что его родители смогут подготовят все нужные вещи, но поскольку ни один из родителей Лютца не является торговцем, то они на самом деле не знают, что именно ему нужно будет. Итак, что же понадобится Лютцу, когда он станет учеником? Конечно же, это должно быть чем-то большим, чем просто одежда, верно же? - Ах, точно. Идите с Марком и купите все необходимые вещи. Мне уже сообщили, что одежда, которую вы заказывали уже готова, так что прежде чем докупить другие предметы, сходите и закажите сменную одежду. - Хорошо, - сказала я, кивнув. Лютц выглядел смущенным, медленно склонив голову в сторону. - Сменную одежду? - Разумеется - ответил Бенно. – ты же не сможешь носить один и тот же комплект одежды на работу каждый день, не так ли? Будет большая проблема, если она запачкается или начнет вонять. Так как этот магазин обслуживает благородных людей, то внешний вид чрезвычайно важен. Сотрудник абсолютно не может показаться в порванной или грязной одежде. Практически каждый работник этого магазина всегда одет очень опрятно. - Сменную одежду на каждый день, сэр? - Лютц переспросил, нахмурившись. - Верно. -  ...Вы издеваетесь надо мной? В случае Тори, и, вероятно, в случае братьев Лютца, их рабочая одежда стирается раз в неделю. Эту работу проделывает наша мама в свой выходной день, поэтому концепции сменной одежды даже и не существовала. Поскольку у нас нет даже сменной повседневной одежды, то мы просто продолжаем носить один и тот же набор до тех пор, пока каждая ее частичка не станет грязной. Когда же мы стираем ее, то ткань потихоньку изнашивается настолько, что существует много семей, которые избегают стирку одежды, за исключением нижнего белья, до тех пор, пока они могут терпеть всю грязь на ней. В отличие от Бенно, у которого были подчиненные, которые делают все это за него, Лютц находился на дне иерархии своей семьи. Вероятно, ему было бы очень трудно просить свою маму мыть целыми днями сменную одежду. Однако это обязательно нужно для его работы. - Если ты не сможешь просить тетушку Карлу, - стала предлагать я, - что, если бы ты сам ее стирал? У тебя же будет несколько свободных дней в учебе. - Ох… - Если бы ты жил в магазине, то тебе все равно пришлось бы все делать самому. - Я ... думаю... ты права. Я могла понять его удивление, это совсем не соответствовали его понятию о здравом смысле. Однако сейчас он ничего не может сделать, кроме как переварить эту новую информацию про здравый смысл. - Я знаю, как шокирует то, что не соответствует твоему здравому смыслу, но ты не можешь ничего сделать с этим, кроме как просто принять это. Тебе нужно сделать это, чтобы быть уверенным, что твои клиенты не буду чувствовать себя неудобно. Просто это еще один пример того, как ремесленники и торговцы отличаются. - Ах, хорошо, - закивал он. Бенно, похоже, испытал культурный шок. Он медленно поморгал, пробормотал про себя. - Ваш образ жизни действительно кардинально отличается. - Поэтому, пожалуйста, - сказала я, - если вам кажется, что что-то может быть немного странным, то, пожалуйста, укажите нам это. Мы просто действительно ничего об этом не знаем. - Хорошо, я присмотрю за тобой. ...Марк, я оставляю этих двоих на тебя. - Очень хорошо, господин Бенно. Мы недолго подождали, пока Марк доделает свои дела на работе, затем мы втроем пошли забирать готовую одежду. Он понес меня на руках, но после целой весны, когда меня все время носили во время подготовки новой мастерской, я уже смирилась со своей судьбой. - Добро пожаловать, - поприветствовала нас хозяйка магазина. С одного взгляда на Марка, Лютца и меня, она сразу же поняла, для чего мы здесь, и позвала нас к комнатам глубже в магазине. - Пожалуйста, примерьте это. Одежда, которую она мне дала - это была простая блузка и юбка, но так как она была сделана по моим точным меркам, она идеально мне подошла. Я была чрезвычайно взволнована примерять одежду, которая не была вся в заплатках, конечно же, она же сделана на заказ. Я попробовала поднять и опустить руки, присела и встала назад, проверяя любые возможные проблемы с подгонкой, но все казалось невероятным. Все очень хорошо сидело, нигде не жало, нигде ничего не весело. - Удивительно! Как же здорово будет ее носить, - сказала я. - Ох, отлично! – ответила хозяйка. - Так как Марк сказал, что вы все будете носить сразу, то я заверну всю вашу прежнюю одежду. Кажется, что Лютц заказал еще два комплекта одежды в том же стиле и дизайне, пока я примеряла свою одежду. Когда я вышла из гримерки, Марк и Лютц, которые разговаривали с хозяином, повернулись, чтобы посмотреть на меня. - Ты выглядишь очень милой в этом наряде, - сказал Марк. - Простая смена одежды сделала тебя похожей на ребенка из дворянской семьи. - Да, ты выглядишь, как настоящая леди! - Добавил Лютц. Когда меня так хвалили эти двое, я еще больше занервничала. Я схватилась за складки юбки. - На самом деле?! Я симпатичная? Как и подобает настоящей леди? Только стоило надеть новую одежду? - Только когда ты стоишь на месте и не разговариваешь, - ответил Лютц. - Эй, - обиделась я. - ...Но, Лютц, твоя осанка в последнее время тоже стала намного лучше, так что ты стал выглядеть как настоящий джентльмен! Бенно напоминал Лютц следить за своей внешностью, поэтому он следил за своей чистотой так сильно, как только может и даже иногда мыл свои волосы риншамом. Его золотистые волосы блестели и сверкали. Кроме того, он стал уделять больше внимания своей осанке и своим движениям, приговаривая, что он копирует Марка, потому что я продолжала говорить о том, как отлично тот выглядит. А теперь же, когда он был одет в правильную одежду, он действительно стал выглядеть по-джентльменски. Он вообще не смотрелся неряшливо в такой одежде. - Теперь нас пропустят в другие учреждения, в которые нам нужно, - сказал Марк. Не редкость, что вас могут не впустить в других магазинах просто за то, что вы неправильно будете одеты. После того, как мы с Лютцем, используя карты гильдии, расплатились за нашу одежду, Марк повел нас двоих, в нашей новой правильной одежде, к следующему магазину. Мы подошли к канцелярскому магазину, и Марк открыл нам деревянную дверь, на которой была нарисована ручка. В передней части магазина стоял длинный прилавок, за которым стоял любезно выглядящий старик, полирующий что-то. Товар был аккуратно выложен на полках вдоль стены, но так как этот магазин продавал не много товаров, то это были в основном отдельные образцы. Это был довольно типичный магазин для этого города. Небольшие магазины в первую очередь были неким приемным отделением для своих клиентов, их большая часть реальных товаров находилась на складах. Это была необходимая мера для защиты магазин от грабежа, но немного жаль, что вы не сможете легко сравнить товары друг с другом. - Мистер Марк! Что я могу вам предложить? - Хм, дайте мне подумать. Нам понадобится чернильница, ручка и пергамент для трудового договора. Полагаю, у нас ведь уже есть грифельная дощечка, и карандаш для нее, и калькулятор? А еще, нам нужно пару дощечек для письма, и на этом все. Когда я выслушала Марка, я слегка вздохнула. Это определенно были не те вещи, которые родители Лютца могли бы себе позволить. Мы с Лютцем можем позволить себе все это сейчас, но ни чернила, ни пергамент мы не смогли бы так легко купить. - Ох, и мне тоже! – Сказала я. - Мне тоже нужна ручка и немного чернил, пожалуйста. Воспользовавшись возможностью, предоставленной мне Лютцем, я купила для себя ручку и чернильницу. Сама возможность купить чернила, которые так много стоят и обычно для меня они недоступны, потрясла меня до глубины души. Старый хозяин магазина положил мне на прилавок ручку и чернила. После того, как мы коснулись наших карт гильдии, чтобы завершить покупки, я протянула руку, чтобы забрать их. - О даааа! Моя собственная ручка и чернила! Моя улыбка почти расколола мое лицо, пока я кружилась, держа мою новую бутылочку чернил и мою деревянную ручку. Однако, в отличие от моей, у Лютца была горькая улыбка. - Все деньги, которые я накопил, уже постепенно уходят. ...Действительно ли быть торговцем так дорого? В таких небольшом магазине, вероятнее всего, уже есть все необходимые инструменты. Они также, скорее всего, не заставляют своих сотрудников покупать пергамент для их трудовых договоров. Думаю, что обычно для этого используются деревянные доски, верно же? - Я не думаю, что дорого быть простым торговцем. Думаю, что это из-за того, что магазин Бенно такой большой. Но у тебя же все равно должны были остаться деньги, верно? - Да, я говорю про то, что мы уже потратили так много и всего за один день! Это не очень хорошо. Я не хочу полагаться на своих родителей, поэтому давай постараемся и сделаем еще бумаги перед церемонией крещения. - У нас осталось не так много времени, так что будет просто замечательно, если погода прояснится в ближайшее время. Мы вернулись в магазин Бенно и передали ему новости о том, что мы уже успели закончить покупки. - С этого момента одевайте эту одежду, когда пойдете сюда, - сказал он нам, давая нам знак одобрения, когда он смог увидеть, что мы выглядим как настоящие ученики. - Эй, Лютц. Где ты собираешься хранить все это? На складе? - Так, наверное, безопаснее, так что да… Мы вдвоем начали обсуждать, как оставить вещи, которые мы купили на хранение на складе, это будет немного проблематично, так как нам нужно будет каждый раз одалживать ключ, чтобы попасть туда. Бенно, услышав это, пожал плечами. - Нет никакой реальной причины держать все это на складе, почему бы вам просто не хранить все в своей комнате? - Эмм, - начала говорить я, - мистер Бенно. У нас нет собственных комнат. У меня есть только деревянная коробка, в которой я могу хранить свои вещи, и я могу хранить только то, что туда помещается. Глаза Бенно расширились, когда я вновь указала на эту разницу в уровне жизни. Когда я увидела дом Коринны, я заметила, что там было много комнат. Похоже, что у Бенно, который был воспитан как преемник большого магазина, не было друзей, у которых не было своих собственных комнат. - А у меня все намного хуже, чем у Мэйн, - продолжил Лютц. - Даже если я сложу все вещи в свою коробку, то кто-то обязательно будет рыться там и вынет все это. - Что ты хочешь этим сказать? Глаза Бенно были полны удивления. Он посмотрел на нас непонимающе, и я стала объяснять жизненную ситуацию Лютца. - Лютц - младший из четырех братьев. Поэтому его старшие братья часто делают с его вещами все, что им вздумается. Да, это действительно грубо. - Значит, братья всегда воруют вещи друг у друга? - “Ничего страшного, ведь это всего лишь вещи младшего брата” так говорят они. А еще “Вещи младшего брата - вещи старшего брата”. Ну и конечно же, “Вещи старшего брата - это только вещи старшего брата”. Бенно потер виски, слушая мое описание быта Лютца. Я уверена, он понятия не имел, что наши жизненные ситуации могли быть настолько разными. Как рабочий человек, который работал для поддержки своей семьи с тех пор, как умер его отец, Бенно, вероятно, никогда не приходилось беспокоиться о том, что его семья может украсть его вещи, и ему никогда не приходилось беспокоиться об хранении своих вещей. Выражение его лица – это сплошное удивление. - Лютц, как насчет того, чтобы оставить все твои вещи наверху? Я сдам тебе одну из комнат для учеников по дешевке. Если все эти вещи, которые вы, наконец-то, купили, исчезнут куда-то до вашей церемонии крещения, или же если вещи, которые вам потребуются для работы, будут украдены, то это станет большим препятствием для твоей работы здесь. Да и этот склад слишком далеко. - ...Большое спасибо, сэр. Благодаря договоренности с Бенно, Лютцу удастся арендовать одну из комнат на верхнем этаже здания, которые обычно используются учениками, живущими тут, и он сможет использовать ее в качестве лучшей замены нашего склада. Если же Лютц оставит там вещи, которые он купил, и запрет за собой дверь, тогда ему не придется беспокоиться о том, что кто-то другой может добраться до них. - Получается, что когда я буду приходить в магазин, то смогу сначала подняться наверх, чтобы переодеться? Звучит просто замечательно, - сказал Лютц. У него была огромную улыбка, так как он только что, наконец-то, приобрел собственное пространство. Я оставила свои вещи в магазине, пока мы не пойдем домой. Бенно сказал нам, что, поскольку у нас появилось свободное время, то мы пойдем с ним в гильдию торговцев, так что мы не смогли сразу же отправиться домой. - Если я не научу вас некоторым вещам, например, как работает Гильдия, то я не смогу давать вам какие-либо поручения. Поскольку дети торговцев семей постоянно посещают гильдию, помогая своим родителям, то, кажется, что для них получить какой-нибудь документ - это довольно повседневная вещь. Итак, одна из вещей, которую ученик в магазине может делать с самого начала - это выполнять поручения в гильдии. Лютц же не возвращался в гильдию с тех пор, как мы ходили за шпильками Фрейды, так что, конечно же, он не сможет выполнить там никаких поручений. Он просто никогда не делал этого раньше. - Может что-нибудь еще...? - забубнил Бенно, пытаясь вспомнить какие другие вещи ребенок торговцев мог бы в состоянии сделать. Он взял несколько письменных заявлений и передал их Люцу, чтобы тот отнес в гильдию торговцев. Я решила присоединиться к ним, в основном, чтобы почитать стопки деревянных табличек, которые они хранили у себя на книжных полках. - Воуу… - Боже мой, это сумасшествие какое-то. Нам открылся вид на здание купеческой гильдии и на центральную площадь. Перед зданием гильдии выстроились в длинную очередь множество повозок. Я увидела, как торговцы оставляли свои повозки на своих коллег-пассажиров, пока они убегали в здание с какими-то документами в своих руках. Мы все еще были снаружи, но я уже поняла, насколько все было перегружено. - Похоже, что второй этаж очень занят, - сказала я. - Да уже - ответил Бенно. - Церемонии крещения не за горами, и базарный день тоже очень скоро. В точно так, как я и говорила, увидев все те тележки снаружи, толпа, упакованная на втором этаже, была огромна. Бенно стал пробираться сквозь толпу, позади него Лютц пытался избежать давки, пока мы пробирались к внутренней лестнице. Как обычно, меня нес на руках Бенно, так что, к счастью, я не была раздавлена. Мы показали наши карты гильдии охранникам перед лестницей и начали подниматься. Шум второго этажа почти мгновенно исчез позади нас. У меня было сильнейшее подозрение, что ворота, через которые мы прошли, имели какую-то магию для блокировки звука. - Выполнять поручения будет очень трудно, - вздохнул Лютц. Если бы нам пришлось пробиваться через эту лавину людей без помощи Бенно, то мы бы вообще не смогли выполнить здесь поручение. - Возможно, что ваши документы смогут украсть или скомкаться, поэтому всегда следите за ними. - Да, сэр. - Итак, во-первых, эти документы… Бенно пошел к стойке, объясняя все Лютцу во время ходьбы. Я повернулась к ним спиной и пошла к книжным полкам, но Бенно хлопнул меня по затылку и схватил за загривок. - И куда же это ты направилось, дитя? - ...Я собиралась пойти к книжным полкам и почитать. - Мечтать не вредно. Ты не можешь просто так взять и пойти почитать. Ты же будешь руководителем мастерской, так что тебе тоже нужно будет научиться этому всему. - Да, сэр… Бенно стал учить нас обоих, как пользоваться услугами гильдии торговцев, перебирая мельчайшие детали того, как пользоваться стойкой регистрации, а также рассказал про различные места, в которые нужно приносить определенные документы. Он персонально мне указал, где регистрируются и проверяются магические контракты, так как я буду работать над разработкой новых видов товаров. - Если ты подашь заявку здесь, то ты сможешь проверить магические контракты, которые уже зарегистрированы в гильдии. - Боже мой, неужели это Мэйн! С другой стороны стойки к нам подбежала пара светло-розовых косичек. Не было никаких сомнений в том, кто это был. Это была внучка главы гильдии, Фрейда. Она явно выглядела так, как будто была здесь в качестве ученика. Я даже и не предполагала, что смогу столкнуться с ней здесь, поэтому я стояла в шоке, в то время как Фрейда скрестила руки и надулась на меня. - Весна почти закончилась, а ты даже ни разу не была у меня в гостях! - Ах, извини за это, я просто был так сильно занята… Мне было очень жаль, но между изготовлением бумаги и приготовлением новой мастерской я была очень занята. Я подумала, что раз уж я выполнила свое обещание приготовить с тобой сладости, то я могла бы просто порвать с тобой. Если бы я пошла в гости, то ты бы завалила меня приглашениями, и я бы не знала точно, как определить ловушки, которые ты бы на сто процентов спрятала бы в нашем разговоре, так что я не смогла бы расслабиться никак. - Ну, я завтра свободна, так что ты можешь прийти и поиграть у меня дома, - сказала она. - О? Но если завтра погода будет ясной, то... Бенно слегка положил свою руку мне на плечо, и так же внезапно сжал его, оборвав меня на полуслове. Я как раз собиралась сказать, что хочу сделать еще немного бумаги, но мне вдруг напомнили, что нас просили любыми путями постараться сохранить в секрете наше участие в процессе создания бумаги, поэтому я поспешно захлопнула рот. Фрейда бросила краткий взгляд на руку Бенно, затем сладко заулыбалась. - Если завтра будет дождь, тогда добро пожаловать. Кажется, что ты снова будешь занята, если погода прояснится, но если же пойдет дождь, то, возможно, ты придешь и поиграешь? Я помню, что ты обещала, что зайдешь этой весной, но весна как раз подходит к концу. - Ух… Если она так говорит, то будет трудно отказаться. Правда, если завтра все же будет плохая погода, то я не смогу сделать никакую бумагу и у меня будет достаточно свободного времени. Пока я колебалась, она надавила посильнее. - Я так сильно хочу поговорить с тобой, особенно о пожирателе. - Ох, у меня тоже были некоторые вопросы по этому поводу. Человек, которого я знаю и у которого было бы больше всех знаний о пожирателе - на самом деле был Фрейдой. Есть вещи, о которых, думаю, я хотела бы спросить у нее, так что такая возможность поговорить с ней действительно была очень полезна. Когда я сказала это, лицо Фрейды сразу же загорелось, и она радостно захлопала в ладоши. - Так что, если пойдет дождь, то все будет идеально! Я приготовлю фунтовый кекс, и он будет ждать тебя. - Звучит замечательно, но только если пойдет дождь… Очарованная мыслью о кексе, я согласилась на ее предложение. Хватка Бенно стала еще сильнее сжимать мое плечо. Он улыбнулся мне, кровеносный сосуд явно надулся на его виске. - Мэйн, - сказал он очень терпеливо. - Мистер Бенно, - ответила Фрейда, сладко улыбаясь и встревая, чтобы спасти меня. - Мы просто говорим о том, пойдет ли дождь. - Да, все действительно так! – Добавила я, глядя на него. - Только если пойдет дождь, понимаете? - Я протянула руку и нежно погладила его кисть, пока его пальцы все глубже впивались мое плечо. - Ох уж эта идиотка, - проворчал он себе, а затем оглянулся на меня. - Завтра будет дождь - сказал он как ни в чем не бывало. - Хах? Кажется, что все здесь знают, как предугадать погоду, даже без прогноза погоды. Дождь, который начинает идти вечером, длится всю ночь и продолжается до самого утра.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Vlast-knizhnogo-chervya/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 64 Контракт с Фрейдой.

Сегодня пошел дождь. В этом не было никаких сомнений, сегодня пошел дождь. Стук тяжелых капель дождя, ударяющихся о деревянные ставни кухонного окна, заставили мои плечи опуститься, пока я сидела ела свой завтрак. Все так же, как Фрейда смеявшись сказала, и так же, как Бенно прорычал, определенно пошел дождь. Тогда уже ничего не поделаешь! Так уже было решено, мне придется пойти в дом Фрейды, по крайней мере, я буду стараться изо всех сил получить хотя бы немного полезной информации у нее. Лютц будет со мной, так что все хорошо. Я взяла твердый кусок пшенного хлеба, помочила его в остатках вчерашнего супа и стала жевать его таким. Я, используя последний кусок хлеб, вытерла тарелку, а затем, позавтракав, начала осматривать комнату. Я издала длинный вздох. - Я хотела бы принести какой-нибудь подарок, но у нас ведь нет ничего, что я могла принести в их дом, мы… Дом Фрейды уже был полон вещей, которые дворяне обычно хранят в своих домах. У нас нет ничего, что я могла бы подарить девушке, у которой уже есть все. Тори выпила воду, потом посмотрела на меня, склонив голову в сторону. - А как насчет простого шампуня? Она же была очень счастлива, когда ты принесла его ей в последний раз, верно? - Хм... он уже вышел на рынок, поэтому Бенно сказал мне, что если я и собираюсь продолжать делать его для себя, то я не могу раздавать его столько, сколько захочу. - Ох, понятно. И дождь ведь идет, так что никак не собрать ей цветы или что-то такое... да, вот ведь проблема. Тори, пользуясь водой из кувшина, мыла свою тарелку, пока она говорила со мной. Когда она закончила мытье, она стала спешить, чтобы вовремя отправиться на работу. Наша мама уже ушла, а наш отец в настоящее время крепко спал после ночной смены. Я тоже начала мыть свою тарелку, стараясь говорить как можно тише. - Если бы мы у нас было на решение несколько дней. Тогда я могла бы сходить в лес в какой-нибудь солнечный день и собрать ей фрукты… Бенно был так любезен по отношению к Лютцу. Он был так любезен по отношению и ко мне, а также, помогал мне создать мастерскую Мэйн, так что теперь я могу продолжать думать над новыми идеями товаров. В последнее время я старалась ничего такого не делать, что могло бы его разозлить. Конечно же, я небрежно проболтала несколько секретов во время разговоров, и уверена, что я просто стала жертвой своих собственных желаний и как-то само собой такое получилось, но ничто из этого не было преднамеренным. Я ни за что не хотела бы, чтобы он сердился на меня. Так что, если я хочу избежать его гнева, то я не понесу риншам и уж тем более тут не было ничего общего с бумагой. Если я принесу новый рецепт десерта, то и Фрейда, и Ильза, я думаю, будут счастливы, но Бенно абсолютно точно разозлится на это, так что это тоже отменяется. Ну, теперь-то, когда я не собираюсь становится его учеником, то это уже стало полностью моим делом, кому я даю свои рецепты сладостей, но это все равно принесет больше проблем, чем нужно. Когда я задумчиво стала напевать про себя, из кухонной двери раздался громкий стук. Тори почти была уже готова к уходу на работу и только что закончила одевать толстую накидку, которая была обработана специальным маслом и воском, чтобы не пропускать влагу, она направилась к двери. - Да? Кто здесь? – сказала она. Что-то Лютц сегодня немного рановато пришел, подумала я про себя, пока убирала свою уже чистую тарелку. Внезапно испуганный голос Тори донесся с кухни. - Фрейда?! Почему ты...?! Как только я услышала эти совершенно неожиданные слова, я оглянулась, чтобы увидеть Фрейду, стоящую у нашей входной двери в сопровождении какого-то человека. Несмотря на дождь, она была одета великолепно, как никогда, а ее сопровождающий был одет в опрятную униформу. Они ужасно смотрелись на фоне обнищавшего моего дома, подчеркивая, насколько на самом деле была бедной моя семья. - Я была так взволнована с самого моего пробуждения, что просто не смогла этого вынести, поэтому я пришла за тобой Мэйн, - сказала она, мило улыбаясь. Я услышала тайное “ты думала, что я позволю тебе сбежать?", зашифрованное в ее словах, и дрожь пробежала по моему позвоночнику. Я захотела отвернуться и притвориться, что ничего этого не видела, но я не могу просто сбежать и оставить там Тори. - Ого, - сказала Тори, улыбаясь, махая мне, - вы, должно быть, были очень рады пройти весь этот путь в такой дождь! Тори, ты просто ангел. Не теряй эту чистоту. - Ах, но ведь именно из-за дождя я и пришла! Я же не могу заставить больную Мэйн гулять по улице в такую погоду. На главной дороге нас уже ждет экипаж. Кажется, она подумала, что я могу отказаться прийти, только потому что я не захотела простудиться под дождем. Я не могла быть не впечатлена ее уровнем подготовки. - Ого, - сказала Тори, невинно позавидовав, - целый экипаж?! Вау, Мэйн, ты везучая! Фрейда посмотрела на Тори, заметив, что она взяла свои вещи для работу. - О боже - сказала она, слегка наклонив голову в сторону, - а разве ты не уходишь сейчас на работу? - Ухожу, - ответила Тори с легким сожалением в голосе. - Я должна уже уйти. Фрейда на мгновение отвела взгляд, как будто подумала о чем-то, а затем вдруг хлопнула в ладоши, и многозначительная улыбка поплыла по ее лицу. - Ну, если это так, то, возможно, мы сможем тебя подвезти и высадить вас по дороге. - Что?! Правда?! Я тоже могу поехать на карете?! Лицо Тори тут же загорелось. Карета - это такая вещь, на которой бедные люди, как мы, обычно никогда в своей жизни не смогут поездить. Я прекрасно понимаю ее волнение. Похоже, у меня не было выбора, кроме как очень быстро собраться. - Тори, я должна сходить за Лютцем, - сказала я. - Ах, и ведь точно! Я сбегаю за ним. - Ох, - говорит Фрейда, - но если Лютц поедет, то тебе негде будет сесть… Тори успела поставить свои вещи на пол и почти уже выскочила за дверь, но Фрейда, извинившись, остановила ее. Всякий раз, когда я ухожу куда-нибудь, то Лютц идет вместе со мной в качестве моего опекуна, но, если и сейчас Лютц поедет с нами, то Тори не влезет в карету, и ей придется идти пешком. - А? Эм? ...Тогда, я... не смогу поехать? В ее взгляде читалось отчаяние. Она повесила голову, выглядя, как будто она сейчас же расплачется. Пока я отчаянно пыталась понять, что же ей такого сказать, чтобы успокоить ее, вмешалась Фрейда. Она взяла Тори за руку, а затем нежно улыбнулась. - Тори, сегодня Мэйн на моей ответственности. Я заберу и привезу ее обратно. Я могу обещать тебе, что я позабочусь, чтобы она не заболела. Так почему бы тебе не поехать вместе с нами? - ...Мэйн, - сказала Тори, - если ты поедешь в карете, то ты не устанешь и не промокнешь под дождем, ведь так? Так что все будет хорошо, если Лютц не поедет с тобой сегодня, да? Да черта с два все будет хорошо!!! Именно это я хотела сказать, но я не могла не покорится умоляющему взгляду Тори. Я не могла сказать ей идти пешком на работу, потому что у меня якобы будут проблемы без Лютца. Даже просто увидев, какой счастливой она выглядела, когда узнала, что сможет покататься в карете, мешает мне признаться ей. Я не хочу ехать в дом Фрейды одна, но я также просто не могу ей отказать. - ...Да, все будет хорошо, Тори. Ты должна поехать с нами! - Спасибо, Мэйн. Я пойду и скажу Лютцу, так что пока готовься. Тори в приподнятом настроении убежала к Лютцу домой, радостно скача по ступенькам. Звук ее шагов быстро удалился вдаль, оставив только стук дождя о ставни. Я пристально посмотрела на Фрейду, которая только что использовала мою же сестру против меня, чтобы избавиться от Лютца. - Фрейда… - Твоя сестра выглядела вполне счастливой, да? - Ты права. ...Хааххх, думаю, у меня нет просто выбора. В конце концов, это я не сказал ей "нет". Я была единственной, кто не смог отказать Тори, поэтому я не могла винить Фрейду больше, чем себя. Я приготовила свою сумку, думая о том, как же разозлятся Лютц и Бенно из-за меня за то, что я опять действую, не подумав. - Извини, - стала говорить я, - но я не смогла приготовить подарок для тебя. - О боже, но сегодня же ты выделяешь свое свободное время на меня, да? Простой возможности поговорить с тобой более чем достаточно. Она посмеялась, создавая вид девушки, которая сильно рада, что наконец-то может поиграть со своей подругой, но я очень хорошо знаю, что Фрейда - не обычная невинная маленькая девочка. - Мэйн, - сказала Тори, - я все рассказала тете Карле. Так что поехали уже скорее! А то я опоздаю. Улыбающееся лицо Тори и ее подпрыгивающая походка тут же рассеили мрачную атмосферу, висевшую между мной и Фрейдой. - Ну что же, поехали? Мы закрыли дверь дома и вышли на улицу. В этом мире дождевики, как правило, состоят из толстой мантии и широкополой шляпы. Конечно же, это не сможет полностью защитить вас против дождя, поэтому оно постепенно становится мокрым до нитки, если дождь слишком сильный или вам нужно быть снаружи слишком долго. Однако, сегодня, мы шли только до главной улицы, через узкие переулки, поэтому нам не нужно было беспокоиться о дожде. - Быстрее забирайтесь. Я поспешно села в карету, ожидавшую нас на главной дороге, сняв шляпу и мантию и положила их рядом со мной. Сопровождающий Фрейды сидел снаружи, рядом с водителем, оставив только нас троих внутри кареты. - Вау, - восхитилась Тори, - так вот как выглядит настоящая карета внутри? - Давай, Тори, садись уже! - сказала Фрейда. – Если мы довезем тебя до центральной площади, то тебе удобно будет? - Да, моя работа находится на дороге ремесленников, но она находится совсем близко к центральной площади. Фрейда попросила Тори побыстрее сесть, а та радостно стала оглядываться внутри кареты. Я сидела между ними двумя. Внутри карета выглядела так, как будто она была построена, чтобы вместить двух взрослых, но для троих детей она подошла просто отлично, даже осталось небольшое количество свободного места. Когда экипаж начал двигаться, все затряслось и закачалось так же сильно, как я помню, но в отличие от того раза, когда я ездила с Бенно и главой гильдии, я сидела на правильном месте, поэтому мне не казалось, что я вот-вот улечу в воздух. - Уже почти подошло время церемонии крещения, да? Мэйн, что думаешь, как ты оденешься? - Ох, она оденет мои обноски, - ответила Тори, - но мы изменили их так, что они больше не похожи на мою старую одежду. Выглядит очень оригинально! Грудь Тори набухла от гордости, пока она отвечала на вопрос Фрейды. Зимой Тори время от времени помогала маме с перекройкой, поэтому на платье появилось еще несколько украшений, которых раньше не было. - ...Оригинально? - Я не могу описать все, но, думаю, что подошло бы немного другое слово. Мама очень много работала над этим нарядом, так что выглядит все очень мило! Вполне вероятно, что Фрейда, только что увидев состояние нашего дома, с трудом представляет, как будет выглядеть “оригинально” для нас. У нее было удивление на лице, но на самом деле мы не лгали. Кроме того, была большая разница между тем, что люди здесь обычно “изменяют” и что я сделала, поэтому было трудно объяснить. - Твоя одежда очень воздушная и удивительная, Фрейда! - сказала Тори. - Я хотела бы попробовать когда-нибудь одеть что-нибудь подобное… - Ну, спасибо тебе большое. Может, ты уже сделала себе новую шпильку? Фрейда счастлива была услышать комплимент от Тори, сменила тему на шпильки. Помимо того, что я сделала для Фрейды, в продаже все шпильки была разноцветными вариациями одного и того же дизайна. Тем не менее, было похоже, что она не могла себе представить, что я сделаю шпильку для себя, которая бы выглядела в точности так же, как и все другие, и ей было любопытно, как же она могла бы выглядеть. - О, это будет подарок для нее, - опять ответила Тори, - поэтому я очень много работала над ней. У нее будет три больших цветка, как те, что мы делали для тебя. - Тогда, Мэйн, наверное, твоя шпилька будет соответствовать моей? Фрейда посмотрела на меня с сомнением, склонив голову в сторону. Казалось, что Тори не смогла понять, как же правильно все объяснить, поэтому она дернула меня за рукав, выглядя обеспокоенной. - Ну, они белые, и они раскачиваются, хотя большой цветок похож на твой, но они на самом деле не совпадают. Правильно, Мэйн? - Мы использовали неотбеленные нити, поэтому цветы получились более кремового цвета, хотя издалека выглядят белыми. Также мы добавили несколько маленьких цветочков, но есть и еще несколько различий между твоей шпилькой и моей. Ты определенно все должа увидеть своими глазами! Верно, Тори? - Да, если мы все расскажем вам все об этом сейчас, то вам нечего будет ожидать. Тори прикрыла рот, скрыв ехидную усмешку. Фрейда выглядит так, как будто ее только что поймали этим и тоже ухмыльнулась. - Ну, тогда я действительно буду ждать с нетерпением этого! Я буду наблюдать за тобой снаружи. Пока мы говорили о церемонии крещения, за углом появились ряды мастерских, где работала Тори. Карета остановилась, Тори надела мантию и шляпу. Она схватила сумку, полную инструментов, и бросила на меня короткий обеспокоенный взгляд. - Не волнуйся, - сказала Фрейда. - Я позабочусь о ней, как только смогу. - Тори, - обратилась я к ней, - удачи сегодня на работе! - Спасибо, что разрешили мне прокатиться на вашей карете, Фрейда. Мэйн, я пошла, не доставляй никаких хлопот! Она помахала нам, а потом побежала в мастерскую. Мы помахали ей рукой на прощание, и карета снова загремела. - Добро Пожаловать, Мэйн. Рада, что вы смогли прийти. Я испекла сегодня кекс, и хотела бы услышать, что вы думаете о нем. Когда мы приехали в дом Фрейды, нас уже ждала повар Ильза. Нас отвели в гостиную, куда нам принесли чай и кекс. Я откусила кусочек и сразу же растаяла. Влажное тесто было запечено до идеального оттенка золотисто-коричневого цвета, и, возможно, потому, что Ильза приспособилась к особенностям печи, сам торт был намного вкуснее, чем в прошлый раз. - Вкуснооо… намного вкуснее, чем раньше! Вы отлично поработали над рецептом. - Я счастлива слышать это от вас! Мне было любопытно, сможете ли вы придумать что-нибудь еще, чтобы сделать его вкус еще лучше? - Улучшить? ...Эмм, я думаю, что и так уже достаточно вкусно… А хотя? Я взяла еще один кусочек кекса, и, наслаждаясь его сладким вкусом, я задумалась на мгновение. Я знала, что она могла бы подать его как-то по-особенному, или же она могла бы изменить вкус, просто добавив сухофрукты или тертую цитрусовую кожуру, но я также знала, что просто рассказав ей это все, Бенно разозлится на меня. Хм, если я что-то сделаю, то Бенно, вероятно, рассердится, и так-то кекс действительно вкусный, даже если он был ни с чем, так что не появится никаких проблем, если я просто промолчу, но я действительно хотела бы помочь этому чрезвычайно нетерпеливому шеф-повару улучшить свою работу. - Ну, это не совсем улучшение, но... как насчет того, чтобы я рассказала вам об этом в обмен на мешочек сахара? Я помню, что видела на кухне сумку, которая выглядела так, будто в ней содержалось около килограмма сахара. Когда я попросила об этом, Ильза посмотрела на Фрейду, которая на самом деле имела право решения. - Мешочек сахара... Вы не против отдать его ей, Мисс Фрейда? - Да, конечно же. - Хорошо, у меня теперь есть разрешение молодой леди! Так что расскажите мне! Явная хищническое любопытство Ильзы заставило меня пискнуть на мгновение от испуга, но затем я открыла рот, чтобы все рассказать. - Если натереть на терке кожуру феригина и добавить ее в тесто, то это изменит и запах, и вкус, и будет еще вкуснее. Вы можете также добавлять и другие вещи, и они также изменят вкус. Что касается того, что именно добавить и сколько именно, то, пожалуйста, сделайте некоторые эксперименты самостоятельно. Я скажу вам в качестве бонуса: если вы собираетесь подать его дворянам, тогда вы можете тщательно взбить сливки и украсить ими края торта, а затем еще украсить и фруктами, чтобы кекс выглядел действительно экстравагантным. - Хм?! Я прямо сейчас собираюсь попробовать все это! Ильза задыхалась от волнения, она сразу же встала и вышла из комнаты. Внезапно оставив одним, мы с Фрейдой поморгали пару раз, затем криво улыбнулись. - Мои извинения, Мэйн, за демонстрацию тебе, моему гостю, такое зрелище. Ильза обычно такая спокойная и собранная, но как только она видит новый рецепт… - Хорошо, что ей хочется учиться. Если она будет стараться изо всех сил, то это увеличит количество вкусностей в доме, да? Рвением к учебе стоит восхищаться. Я думаю, что распространение вкусных вещей по всему миру было бы очень счастливой вещью для всех, поэтому я определенно хочу как-нибудь попробовать поэкспериментировать с большим количеством разных вещей, чтобы попытаться создать новые виды сладостей. - Давай поговорим о следующем, - заговорила я, с полным ртом фунтового кекса, - почему ты учитесь в гильдии торговцев? Разве ты не собираешься открыть магазин в квартале дворян? Можешь ли ты действительно быть учеником, если ты не собираешься на самом деле быть их сотрудником? Фрейда уже договорилась жить с дворянами, когда вырастет, так что я даже не предполагала, что она будет учеником в гильдии торговцев. Фрейда отпила чай. – Об этом я попросила своего дедушку. Это для того, чтобы я смогла и обучиться, и наладить связи, для жизни в квартале дворян. Когда я открою свой магазин, я буду делать все сама. Я не думаю, что на самом деле эту работу может сделать один человек самостоятельно, поэтому мне нужно наладить столько связей, сколько смогу. - Все тащишь на себе? И у тебя не будет никаких слуг, вроде Ютты? - Никому, кроме меня, не будет позволено оставаться в дворянском квартале. Хотя, когда я туда перееду, то мой партнер приготовит для меня прислугу, так что я не буду жить уж совсем одна. Даже сейчас, я не могу представить, что какие-либо слуги, которые у нее будут в квартале дворян, будут вообще знакомы с экономикой или управлением бизнесом. Быть молодой девушкой, которая только что едва-едва вошла во взрослую жизнь, внезапно лишившись всех своих союзников и заставившая себя открыть магазин... разве это не слишком сурово? Они не могут позволить ей хотя бы с одним человеком советоваться? - Один человек определенно не может управлять целым магазином в одиночку, - продолжила она. - Моей семье будет позволено входить и выходить из квартала дворян, чтобы доставлять мне припасы и тому подобное. Они не будут рядом со мной все время, но это уже не так обнадеживает, да? - ...Надеюсь что так. Я не могу представить, что это действительно не будет так обнадеживающе, но я вижу, что Фрейда упорно борется за свою судьбу, стремясь прямо вперед по своему выбранному пути. Я не могу ничего ей сказать, кроме как согласиться. Очень взрослый способ размышлять и вести разговоры и все то, что она уже узнала - это ее оружие и доспехи. Она должна отполировать все это до блеска, чтобы она смогла выжить в неизвестном мире, который уже ждет ее. - Поэтому, чтобы убедиться, что я в состоянии справиться с тем, что может произойти после открытия своего магазина, я решила учиться в гильдии и параллельно помогаю в магазине моей семьи. - Ты удивительная, Фрейда. Я могу уже сказать, что ты все время продумываешь до мелочей все то, что будет происходить с тобой в будущем. Пока я говорила это, она сразу же скорчила очень строгое выражение на лице. Она посмотрела на меня очень серьезно, затем, после минуты молчания, открыла рот, чтобы ответить. - Я кое-что хочу спросить. Можно? - Конечно же, спрашивай. Ах, думаю, вот он, главный вопрос. Совершенно очевидно было, о чем же она собирается меня спросить. Я улыбнулась, настаивая на этом. - О чем ты вообще думаешь? Мэйн, по всем правилам, не должна ли была ты отказаться от работы с Бенно и прийти на работу к нам? Я ждала, когда же ты это сделаешь. Если же ты ищешь связи, то должна была прийти сюда… Если бы я искала какие-либо связи с дворянством, то для меня было бы гораздо лучше начать полагаться на Фрейду и главу гильдии, чем на Бенно. На это Отто мне тоже указывал. Думаю, любой бы это понял. Работать в магазине, который уже давно имеет прочные связи с дворянством, конечно же, улучшит мои шансы найти выгодное решение, даже если оно и не такое серьезное. Фрейда сделала свое предложение с уверенностью в себе, которое было основано на истории и влиянии ее семьи. Теперь, ее тон голоса был немного с яростью, и намек на невысказанное до сих пор нетерпение проявилось в ее глазах. - Лето уже не за горами, но ты не сделала ни одного движения. Ты действительно думала о том, что мы обсуждали? Если ты не отдашься дворянину как можно скорее, то, такими темпами ты будешь… Жалоба Фрейды была основана на ее заботе обо мне, так как у меня был тот же пожиратель, что и у нее. Даже если меня приведут к какому-нибудь дворянину, это не будет гарантией того, что я смогу немедленно заключить контракт. Я на самом деле чувствовала себя немного застенчивой из-за того, что она так сильно беспокоится обо мне, ее предчувствие, что это нужно было бы быстро решить, усиливалось ее властной природой. Я захихикала, вернув Фрейде нормальный взгляд. - Ты же знаешь, Фрейда. После долгих раздумий я решила, что хочу быть со своей семьей, даже если это означает, что я пропаду. - ...А? Фрейда замерла, широко раскрыв глаза и рот. Ее губы немного дрожали, и она слабо пробормотала, - я не могу в это поверить… - Я уже наполовину сдалась. С тех пор, как Тори начала плакать, я сказал ей, что буду продолжать поиски какого-нибудь способа выжить, но ведь нет никакого другого способа жить с пожирателем, кроме как заключить контракт с дворянином, да? Я уверена, что лидер гильдии, чтобы спасти свою внучку, использовал бы каждый клочок своего влияния, свои деньги, свои связи и любую другую полезную вещь, которую он должен был бы использовать для поиска каждого решения, которое было бы возможно. Он купил ей некоторое время, собрав магические инструменты, чтобы продолжать поиски наилучшего способа, чем заключение такого контракта. Не найдя ничего больше, он, должно быть, отказался от своих поисков вообще и обратился к дворянину, который предоставил ей контракт с самыми благоприятными условиями, думая, что это ее единственный шанс. Ответ был очевиден. - ...Я не знаю ни одного. - Честно говоря, мне было интересно, смогу ли я найти еще один волшебный инструмент где-нибудь, который я смогла бы использовать, но, не думаю, что хочу заключать контракт с дворянином. Нет никакой замены этим магическим инструментам, если я хочу что-то сделать с пожирателем, ведь так? - Если бы я знала что-нибудь, я бы уже использовала это давно. Она посмотрела на меня раздраженным взглядом, и я пожала плечами. - Я знаю, хорошо? Итак, вопрос, который я хотела бы задать тебе сегодня - возможно ли вообще купить магические инструменты у кого-то, кто не является дворянином? Или, может быть, я могла бы сделать магические инструменты самостоятельно, или что-то... это ведь невозможно, да? Я думала, что если я не могу найти магические инструменты, то я должна попробовать сделать их самостоятельно, но, к сожалению, ни одна из книг, которые я читала Урано не содержали никаких методов создания магических инструментов. Эти концепции существовали только в фантастических романах и играх, но я не думаю, что могу использовать их в качестве справочного материала. Кроме того, в городе не было мастерской по производству магических инструментов. - Тебе нужна мана, чтобы создавать магические инструменты, и поскольку только у знати есть мана, то только они и могут их создавать. Таким образом, единственные люди, которые знают методы создания магических инструментов, находятся за этими стенами замка. - Хорошо. ...Я думала, что если бы я знала, как их сделать, то я смогла бы просто сделать самостоятельно, но, думаю, что это невозможно. Если только дворяне, обладающие маной, могут их делать, то любая мастерская по их изготовлению была бы по другую сторону этих высоких стен. Я надеялась, что если бы я могла просто изучить методы производства, то, используя все мои средства, что-нибудь да произошло бы, но, думаю, я была просто наивна. - ...Я даже не думала делать свои собственные инструменты, - ответила Фрейда. - Это потому, что ты из богатой семьи, - сказала я, захихикав. - В моем мире, если я решу, что хочу чего-то, тогда, если я не сделаю это сама, то я никогда этого не получу, поэтому самое первое, о чем я подумала “смогу ли я понять, как все сделать самой”... понимаешь?. Риншам, бумага, сажевые карандаши и палочки для еды были тем, что мне было нужно, поэтому я была вынуждена сделать их сама, насколько я была в состоянии их сделать. - Неужели твоя семья так важна для тебя? - спросила она тихо. - Ты не боишься, что тебя поглотит лихорадка? - Эм, как бы это сказать. Я не хочу умирать, но на самом деле, не думаю, что я боюсь этого. Я уже однажды умерла. Жизнь Мэйн - это просто бонус, дарованной мне Богом. Мне наконец-то удалось сделать свою жизнь действительно веселой, но это мнение принципиально не изменилось. - ...У меня сейчас нет книг, поэтому моя семья - единственное, что у меня есть. Я не выбираю смерть, я выбираю быть со своей семьей. Вот и все. - Книги? - Да. На самом деле, я накопила довольно много денег, так что, может быть, я могла бы их купить? Я наклонила голову в размышлениях, а Фрейда встревоженно заулыбалась. - Если книги - это то, что тебе нужно, то разве ты не должна пойти за ними в квартал дворян? Там должно быть много их, правильно же? - Ааах, если бы в контракте было сказано, что я могу читать книги столько, сколько захочу, тогда я бы, наверное, подписала его тут же, но ты действительно думаешь, что дворянин, который держал бы меня как домашнее животное, позволил бы бедному простолюдину, как я, читать что-то ценное? - Чем больше я узнаю об твоих условиях жизни, тем сложнее они мне кажутся. С точки зрения дворянина, я простолюдинка из города с низким уровнем грамотности. Несмотря на то, что я умею все же читать, это все равно будет обычным для них не хотеть, чтобы я касалась каких-либо дорогих, драгоценных книг. Если бы я взяла почитать их сама, то они бы наверняка рассердились. Плюс, в определенной степени, я знаю себя. Если передо мной книга, то велика вероятность, что я потеряю здравый смысл. Я легко могу представить себя прыгающей на книгу, спровоцировав тем самым чей-то гнев. -  ... Ну, я думала, что, пока я не умру, я хочу попытаться создать какой-нибудь способ массового производства книг, но это кажется очень сложным. Когда я думаю о том, как коротка моя жизнь благодаря этому пожирателю, то я сразу же хочу просто сдаться. Я создаю столько проблем для своей семьи, поэтому сейчас я просто хочу заработать столько денег, сколько смогу, чтобы оставить их им, когда меня не станет. Когда я беззаботно говорила об этом, светло-карие глаза Фрейды внезапно вспыхнули светом. - Тогда, может быть, ты захочешь продать мне права на твой рецепт фунтового кекса? Я посмотрела на Фрейду, в глазах которой теперь определенно был блеск купца, и задумчиво стала напевать себе. Фунтовый кекс очень простой вид сладкого, но, возможно, ограниченное по времени монополия не станет большой проблемой. Отдать перманентно ей все права, как я сделала с Бенно и риншамом, будет проблематично. Это, несомненно, помешает разработке и распространению новых сладостей. - ... Если бы я попросил пять маленьких золотых монет за право монополизировать продажу фунтового кекса в течение одного года, как это звучит для тебя? - Я бы приняла это предложение, конечно же. Она даже не колебалась ни минуты. - ...Что ты имеешь в виду, "конечно"? Я что? Сделал его слишком дешевым? - Да, это так. Права на монополизацию продажи совершенно беспрецедентного нового товара, такого как кекс или бумага на растительной основе, могут легко стоить больше, чем одна большая золотая монета. - Большая золотая монета… Опять же, похоже, что Бэнно смог обмануть меня, продав ему всю мою информацию по дешевке. - Хотела ли бы ты поднять цену? - Нет, все в порядке. В конце концов, это всего лишь только на год. Я продам тебе монопольные права за пять маленьких золотых монет. Мне неудобно было поднимать цену после того, как я уже сделала свое предложение, поэтому я покачала головой. - Что ж, давай подпишем контракт. - А? Ты имеешь в виду волшебный контракт?! Это уже действительно страшно! Мне снова придется увидеть кровь и подвергнуть риску невинных прохожих? Я начала бесконтрольно дрожать, но Фрейда изумленно вздохнула. - …Мэйн. Магический контракт ты не можешь использовать так легко. Его используют только тогда, когда твой противник имеет как подавляющую магическую, так и политическую силу, ставя вас в огромное невыгодное положение, и тебе нужно использовать чрезвычайно дорогой магический инструмент, чтобы обеспечить свою прибыль. В нашем случае, обычного договора, написанного на официальном контрактном пергаменте, было бы достаточно, не так ли? - Я думаю, ты права. Поскольку мой первый контракт был волшебным, думаю, что моя интуиция была немного искажена. Однако, если то, что говорит Фрейда, было верно, то зачем Бенно использовать магический контракт с Лютцем и мной, которые не обладают ни магической, ни политической силой? Это действительно была загадка. - Тем не менее, откуда ты знаешь о магических контрактах, ведь они так редко используются? - ...Мистер Бенно рассердится, если я расскажу тебе, так что это останется секретом. - О боже, ты ведь учишься! Она захихикала, пока тянулась к колокольчику на соседнем столе. Когда она позвонила в него, то Ютта проскользнула в комнату, едва издав звук. - Пожалуйста, подготовьте для нас письменный контракт, - сказала Фрейда. На пергаменте, который приготовила для нас Ютта, Фрейда, используя перо, обрисовала условия нашего контракта. По сравнению с деревянной ручкой, которую я купила, ее перо, конечно же, выглядело впечатляюще, но мне было интересно, это было просто мое воображение или она выглядит так, что ей трудно пользоваться? Для Фрейды, ученицы купеческой гильдии, это была обычная, повседневная работа. Для меня, пробывшей здесь некоторое время, это было просто чем-то знакомым. После того, как мы рассмотрели контракт, чтобы убедиться, что не было никаких расхождений, мы коснулись наших карт гильдии вместе, чтобы завершить сделку. - Почему ты захотела именно на год? - спросила Фрейда. - Через год все узнают, что в вашем магазине изобрели фунтовый кекс, да? Кроме того, к тому времени, я думаю, сахар уже распространится на большее количество людей, поэтому я попытаюсь оставить место и для новых входов на рынок. - Новые рецепты? - Если рецепт будет объявлен всем, то количество конкурентов умножится, и мы быстро начнем видеть новые виды сладостей, ведь так? Вкусные сладости сделают людей счастливыми, так что если будет много разных людей, производящих их, и кексы начнут распространяться повсюду, то, думаю, что это будет хорошо. - Хах, в действительности ты не заботишься о собственной прибыли, Мэйн. Быть торговцем не твое. Мы с Фрейдой подписались снизу контракта. На этом контракт между мной и Фрейдой, гарантирующий ей монопольные права на год, завершен. - Ну, чтож, объявление этого рецепта через год, потребует, чтобы я была рядом, не так ли? Если меня не будет, то я оставляю эту работу тебе. - Хах! Я ставлю свою прибыль превыше всего. Если ты хочешь, чтобы этот рецепт был анонсирован, то тебе лучше быть здесь в следующем году, чтобы объявить о нем самостоятельно! Она обиделась и отвернулась. Она выглядела так, как будто была готова заплакать.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Vlast-knizhnogo-chervya/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 65 Процессия крещения

Утро моей церемонии крещения было бурным, особенно для моей мамы. Она должна была приготовить завтрак, привести себя в порядок после него, и одеть моего отца и себя в свою единственную красивую одежду, так что, если бы я спала или медленно прожевывала свою еду, она бы точно разозлилась на меня. Таким образом, я запихала побыстрее свой завтрак в рот так быстро, что почувствовала, что могу задохнуться, и пока она убирала со стола, я ушла в спальню вместе с Тори, чтобы переодеться. Благодаря тому, что и Тори, и моя мама постепенно делали небольшие дополнения к моей одежде то тут, то там, мое платье уже не только просто развивалось дополнительной тканью. Эти двое использовали свои навыки в изготовлении кружевных цветов, отточенных зимней работой, чтобы украсить платье небольшими цветами повсюду, и теперь оно почти было чрезмерно украшено. Если бы Бенно не позволил мне оставить оставшуюся нить от нашей зимней работы, то у них, вероятнее всего, не было бы материалов для этого. Мое развивающееся цельное платье шуршало, пока я натягивала его через голову, как обычную футболку. Я обхватила синим поясом свою талию и крепко завязала его бантом. Концы пояса безжизненно свисали до голени. - Мэйн, не должна ли ты обвязаться поясом дважды? - сказала Тори, нахмурившись. Я развязала пояс и попыталась обернуть его вокруг себя дважды. Тем не менее, я думала, что была в состоянии так завязать его прошлой зимой, но сейчас он оказался немного коротким, так что я не могу больше завязать его в красивый бантик. - А? Я что, слишком много ела? Я стала немного пухленькой? - О, нет же! Ты просто стал немного побольше. - А? Я стала больше? - Наверное, да. Слушай, когда мы шили тебе платье, то оно висело у тебя под коленями, но сейчас же оно уже на середине коленей. Ты стал немного больше! Кажется, я все же стала немного повыше время между зимой и летом. Если бы я была нормальным ребенком, то это было бы очевидным, но поскольку мой пожиратель заставляет меня расти слишком медленно, то я никогда не чувствовала, что я так сильно расту. Я стояла там, глубоко тронутая и дрожащая от радости, но Тори была немного прагматичнее. Она посмотрела на концы пояса, размышляя о том, как же все сделать. - ...Что бы я не придумала, такая длина просто не пойдет. Пояс будет выглядеть неопрятно в любом случае. Может, нам стоит его укоротить? - О нет, - сказала я, - это была бы пустая трата времени. Все будет и так хорошо выглядеть, так что нет необходимости укорачивать что-либо. Я просто удвою его количество. - Но это же не сработает? - Я не буду оборачивать его вокруг себя дважды, я просто удвою бантик. Я обмотала пояс вокруг себя, затем завязала на животе тугой, двойной бантик-бабочку. Затем, чтобы закончить наряд, я повернула пояс, чтобы бантик оказался у меня за спиной, как у кимоно. - А как теперь выглядит? – Спросила я. - Длина в порядке? - Так мило! Это так потрясающе! Как тебе удалось это сделать?! - Эмм, нуу… Пока я пыталась понять, как лучше же объяснить ей, моя мама ворвалась в комнату. - Если вы уже закончили переодеваться, то сделайте прическу. Я пока переоденусь. - Хорошоо! Я расскажу тебе позже, Тори. Я быстро вышла на кухню и начала работать над волосами. Прошлой ночью вся моя семья использовала риншам, поэтому сегодня у всех волосы были гладкие и блестящие. Необычно, но мой отец выглядел так, как будто он хотел быть вовлеченным в это, поэтому я помогла вымыть ему волосы. Когда я попыталась спросить, почему он вдруг так заинтересовался, он сказал, что это потому, что Отто хвастался, как Коринна вымыла ему волосы. Похоже, он немного стал завидовать такому удовольствию жизни. - Позволь мне помочь тебе, Мэйн. Когда я начала расчесывать волосы, подошла Тори, ее глаза сверкали. Похоже, что, так как я делала ей прическу в день ее церемонии крещения, она захотела отплатить мне тем же. - Раз уж ты сама делаешь все эти странные вещи с украшением волос, а я не могу тебе помочь в этом, то позволь мне хотя бы причесать твои волосы. - Хорошо! Спасибо тебе. Я отдала ей гребень, и Тори приступила к работе, напевая самой себе. Кажется, она была в хорошем настроении. - У тебя такие прямые волосы. Они такие красивые! Они еще и хорошо пахнут. - Наши волосы ведь пахнут одинаково, понимаешь? Когда Тори закончила, я поблагодарила ее, а затем потянулась за шпилькой, мои волосы развевались позади меня. Я взяла шпильку, стараясь не раздавить нежные цветы, а затем подняла волосы, как обычно. Даже если бы я подумала, попробовать сделать более сложную прическу, то все равно мои волосы не могут быть связаны ниткой, поэтому вся идея быстро бы отверглась. - Хорошо… Несмотря на то, что я уже использую другую шпильку, я уложила волосы так же, как и всегда, поэтому я закончила с ними почти сразу же. Эта шпилька была несколько тяжелее, чем тот простой стержень, который я обычно использовала, и стоит сказать, что всякий раз, когда я покачиваю головой, то маленькие цветочки, свисающие со шпильки, качались взад и вперед. Пока я начинала веселиться, качая головой, Тори взволнованно хлопнула. - Вау, мило! - восхитилась Тори. - Это просто идеально соответствует твоему цвету волос! И так замечательно видеть, как они развиваются, когда ты двигаешь головой. - Тебе наряд подходит очень хорошо, Мэйн, - сказала моя мама. - Ты похожа на принцессу, - подметил мой отец. - Ты будешь самым милым ребенком на всей церемонии! Мои родители уже закончили переодеваться и вышли из спальни, начав меня нахваливать, говоря, как же хорошо я выгляжу в своем новом платье. Я была рада за все эти откровения, похвалы, но это также немного смущало. - Эй, папочка, разве ты не тоже самое сказал Тори? - Конечно! – ответил он, хватая меня и Тори в каждую из своих рук. - У меня две самые симпатичные дочери во всем мире. Тори и я закричали, пытаясь освободиться. Он хихикал, отказываясь нас отпускать. - Аааа! Ты испортишь мне прическу! - Хватит уже! - сказала моя мама. - Если у вас есть достаточно времени на шалости, тогда выходите уже. Мой отец сразу же отпустил нас, как только она это сказала, но уже было слишком поздно. Пока я переводила дыхание, моя мама посмотрела на меня, вздохнув. - Мэйн, тебе необходимо снова уложить волосы, - проговорила она. - Извини, - сказал мой отец, пытаясь извиниться. Я улыбнулась ему, затем вытащила шпильку, стряхнула волосы, вставила ее обратно и все готово. Конечно же, мои волосы никогда не смогут быть уложены в какую-либо чрезвычайно сложную прическу, но благодаря своей своеобразной гладкости, даже если они будут немного взъерошены, то все, что нужно сделать, это немного расчесать их рукой, чтобы уложить их вновь. - Похоже, что все уже начинают собираться снаружи, - сказала Тори, широко открывая входную дверь и махая нам. Мы спустились вниз и направились на площадь вокруг колодца, где уже начали собираться многие наши соседи. - О, вот Ральф и остальные. Похоже, Лютц тоже одет в обноски Ральфа. Я посмотрела туда, куда она указала, и увидела Лютца, действительно одетого в самые красивые обноски Ральфа, окруженного большим количеством людей. Поскольку я не видела Ральфа в день его крещения, я бы не смогла назвать их обносками, если бы мне не сказали. Лютц был одет в белую рубашку и брюки, с голубым поясом вокруг талии. Я догадываюсь, что это одежда, вероятнее всего, была сделана для Заши, самого старшего ребенка в семье. И пояс, и покрой выглядели так, как будто они сидели бы на Заше намного лучше. - Лютц… - О боже, Мэйн?! Что это за платье?! Ты выглядишь как очень богатая молодая девушка! Прежде чем я добралась до него, тетя Карла успела перехватить меня. Ее громкий голос быстро привлек внимание всех нас. - Это обноски Тори, - сказала я. - Это обноски?! - Да. Было слишком свободно вокруг плеч, так что мы собрали ткань здесь и здесь и добавили тесемки, затем была лишняя ткань по бокам, так что мы добавили немного складок там, а потом из-за слишком большой длины платья, мы загнули ткань и пришили ее как надо. Вот и все, сделали некоторые простые изменения. Пока я быстро объясняла, соседние женщины собрались вокруг, толкая друг друга, пытаясь получше разглядеть меня. Поскольку я была намного ниже среднего ребенка моего возраста, им всем приходилось нагибаться, чтобы рассмотреть получше. Быть окруженной всеми этими людьми, разглядывающими меня сверху, на самом деле было немного страшно. Я бессознательно попятилась назад и крепко схватилась за юбку матери. - Хах! Не похоже, что это все изменения. Выглядит просто великолепно! - Ох, позвольте и мне посмотреть! Ах, я поняла, вы смогли сделать это, потому что Тори и Мэйн такие разные. В нашей семье такое не сработает… - Ахахах, я подумала, что пояс немного экстравагантный, да и он оказался слишком длинным, поэтому вам пришлось удвоить бант, да? Все эти люди болтали только между собой, говоря, что им нравится, но они иногда бросали “поздравляю” или “счастливого дня крещения” мне, но чувствовалось их поверхностность. - А эта шпилька для волос! Она такая продуманная, да? Должно быть очень дорого стоит. Когда они указала на ценность моей шпильки, моя мама просто засмеялась, покачав головой. - Мы сделали ее сами, так что она обошлась совсем не дорого. Так как я смогла подогнать ей это платье, то у меня осталось много ниток, которые, как я думала, мне понадобятся на шитье нового платья, так что мы просто использовали их. - На самом деле? Моя дочь говорила, что хотела бы, приобрести и себе такую же для ее крещения. Как вы думаете, вы смогли бы научить меня как их делать? - Вам понадобятся очень тонкие иглы, чтобы сделать их. Если вы сможете найти парочку таких, то остальное будет легко. Я совсем не ожидала, что она вмешается! Ей удалось перенаправить всеобщее внимание на себя. Теперь, когда она одна была наводнена вопросами, мне спокойно удалось ускользнуть из толпы пожилых женщин. Похоже, что просто немного другое платье и немного другая шпилька действительно сделали меня целью большого интереса. Ладно, побег завершен. В тот момент, когда я позволила себе вздохнуть с облегчением, я сразу же оказалась в окружении тонны девушек, заинтересованных в моей одежде и в моей шпильке. Это были девочки немного постарше, у которых крещение прошло, когда я в первый раз только смогла пойти в лес. Кроме Тори, у меня не было никаких контактов с людьми этого возраста. - Аааа, так мило!! - Дай посмотреть, дай посмотреть! Вау, Тори же сделала это, верно? Потрясающе! Девушка, которая, кажется, разговаривала до этого с Тори, грубо схватила меня за шпильку. Она плавно сползла, и мои волосы распустились. - Ах! - Ой, прости, прости меня! Что же мне теперь делать… Она стала зеленой, сжимая мою шпильку, униженная, что она просто так уничтожила прическу, которая, должно быть причесывали годы. Я протянула руку, сладко улыбаясь. - Все в порядке! Я могу быстро это исправить. Она вернула мне заколку, и я поправила прическу. Я быстро расчесала их, плотно обмотала вокруг шпильки и с помощью скручивания закрепила волосы на месте. - А? Что? Что ты только что сделала?! Это не обычное украшение, ведь так? - Э-хе-хе, - заговорила Тори, - это простое украшение, но оно также может удерживать волосы на месте. В конце-то концов моя младшая сестра действительно удивительная! Тори почему-то гордо надула грудь. После этого все по очереди полюбовались моим двукратным бантом и пощипали мое платье то тут, то там, все это время Тори торжествующе все объясняла. Всем, кажется, было очень весело, но в конечном счете все, что они говорили или делали - говорили и делали также и пожилые женщины. Я как-то ускользаю и от этой толпы и снова вздохнула с облегчением. Теперь, когда я, наконец-то, не окружена таким количеством незнакомых лиц, я вдруг поняла, насколько я устала. Я начала двигаться в сторону Лютца, надеясь найти место для передышки. - Лююютц… - Ох, Мэйн! Похоже, что ты наконец-то сбежала от мамы. Он обернулся, чтобы посмотреть на меня и вдруг замер. - Хм? Что-то случилось? - Ну, ничего. Эмм… - Эй, что это за платье? Оно выглядит совсем не так, как у Тори. Появился Ральф, оттолкнув Лютца. - Мы просто переделали платье Тори из ее обно… аааахх! Заша, поставь меня обранто! - Поздравляю, Мэйн! Ты такая маленькая и милая. Намного милее, чем нахальный Лютц! - Мэйн, счастливого крещения. Это платье тебе очень идет! Но, божеж ты мой, ты действительно маленькая. Ты даже не выглядишь так, как будто уже сегодня крестишься, да? - Я стала немного больше! Хотя вы могли и не заметить! Я искала Лютца, чтобы наконец-то расслабиться, но теперь я была окружена всеми его старшими братьями. Лютц покраснел от смущения и прогнал своих братьев. - О нет, Заша! Гляди на Мэйн, ей очень плохо! - Воу, Мэйн. Держись! Церемония даже еще не началась, верно же?! Все еще находясь на руках Заши, я позволила себе обмякнуть. Заша достигнет зрелости уже в следующем году, и он уже имел такую силу взрослого. - Я хочу домой... – заныла я. - Мы еще даже не уехали, - ответил Лютц. Вдали начали звенеть колокола храма, их ритмичный перезвон звучал по всему городу. Это был сигнал, что пришло время направиться к храму. Из всех наших соседей, единственные дети, которые крестятся в этом сезоне - это Лютц и я. Нас двоих быстро окружили ликующие взрослые. - Мэйн, пошли! Вперед, на главную улицу! С толчком мой отец выхватил меня из рук Заши и мы пошли на главную улицу, во главе всей толпы. Спустя мгновение, Лютц догнал нас. Через плечо отца я увидела наши семьи, а также других взрослых, следующих за ними. На улице впереди, точно так же, как во время церемонии Тори, я увидела детей, выходящих из переулков то тут, то там, а за ними следовали их семьи. Затем толпы зрителей начали стали выходить, пока края улицы не покрылись полностью людьми. - Ты в порядке, Мэйн? - спросил мой отец. - Эм ... ну наверно? Еще издалека я услышала, как звук аплодисментов становился все громче. Казалось, что процессия приближалась. - Отдохни, пока мы не дойдем до храма, - сказал он. - Хорошо, постараюсь. Спасибо, папочка. Похоже, что мой отец понесет меня до самого храма. В конце концов, я не смогла бы идти со скоростью, с которой все остальные шли, а если я упаду посреди всей процессии, то все будет разрушено. За медленно растущей колонной детей, одетых в белое, следовали их семьи. Похоже, что мой отец попытался остаться в самом конце очереди детей, в первом ряду родителей. Тем не менее, если Лютц останется здесь с нами, то он, вероятнее всего, не сможет увидеть ничего, кроме окружающих нас людей. - Лютц, ты не хочешь пойти вперед? - Не, если мы разделимся, то, когда мы доберемся до храма, мне придется искать тебя, поэтому я останусь здесь. - Тогда, может быть, пойдешь ближе к краю? Чтобы ты смог увидеть магазин мистера Бенно на нашем пути. - ...Да, хорошая идея. Пока я смотрела вокруг, процессия стала проходить мимо нас. Мой отец сделал шаг вперед, держа меня на руках, а Лютц проследовал за нами, присоединяясь к процессии. С моей высокой точки обзора, я могла видеть всех вокруг себя, в отличие от церемонии Тори, когда я была полностью похоронена в толпе. По обе стороны главной улицы люди махали нам руками, пронзительно свистели и осыпали нас благословениями. Окна зданий, выходящих на улицы, были широко распахнуты, и люди высунулись из каждого дома, выкрикивая свои поздравления. Дети перед нами широко улыбались, наполненные до краев гордостью, и махали в ответ людям вдоль улиц и в окнах. - Мэйн, - сказал мой отец, - маши всем в ответ. Так ты говоришь им “спасибо”. - Ох, понятно! С подсказкой отца я отпустила его руку и с улыбкой стала махать. Я попыталась махать всем так же, как и члены императорской семьи в Японии отвечали бы на приветствия своими нежными улыбками. Да, именно таким образом! С элегантностью и изяществом! Эту улыбку и махания рукой, я сама не смогла бы придумать, но если говорить про их копирование, то это была вообще не проблема. К тому же, в этом городе никто не смеялся надо мной за то, что я подражала Императорской семье. Поэтому я улыбалась так элегантно, как только могла и махала рукой в самой нежной, элегантной манере, какую только могла изобразить. Вау, люди указывают на меня, я так сильно выделяюсь?! Я не знаю, из-за того, что мой отец сделал меня слишком заметной или нет, но я чувствовала, что привлекла слишком много внимания. Но, так как все смотрели на процессию, я не думаю, что я единственный, кто привлекла здесь все внимание. - Мэйн, - заговорил мой отец, - у меня руки немного устали. Я собираюсь поменять их местами. - Хорошо, - ответила я. Пока мы ждали на центральной площади процессии с других улиц, мой отец поменял позу. Я уже видела все до этого момента во время церемонии Тори. После того, как все соберутся на центральной площади, мы начнем двигаться к храму, который находится перед крепостными стенами. С центральной площади я увидела, что храм - это здание из белого камня, которое стояло выше, чем были внешние стены города. На самом деле, он такой же высокий, как сами крепостные стены. Это было великолепное здание, но из-за длинных узких окон, которые были на всей его поверхности, и из-за того факта, что он был построен так, что почти торчал из самих стен замка, я не могла не задаться вопросом, был ли он первоначально использован в качестве крепости или даже был частью самих стен замка. Хм, хотя, действительно ли они взяли здание, предназначенное для солдат, и использовали его в религиозных целях? В военное время храм, вероятнее всего, принимает людей для оказания медицинской помощи, но они смогли построить его в мирное время на все подношения, пожертвования или какими они там способами выжимают деньги из своих верующих… Поскольку я сделала все это домыслы только из знаний о Японии, я не могу быть ни в чем уверенной в этом мире. Тем не менее, до сих пор я вообще не думала об этом заведении, которое они называют “храмом”, и не видела никогда ничего даже отдаленно напоминающего на его архитектурный стиль или внешний вид, так что было забавно, что я озадачилась этим по пути к нему. Теперь, когда все собрались, мы начали движение к храму. С этого момента было видно, что и люди по сторонам дороги, и дети, которые присоединились к процессии, надели заметно разные вещи. Понятно, что сама ткань стоит много денег, и, хотя наряды по-прежнему в основном все белые, манжеты и вышивка были добротно сделаны. После того, как мы прошли еще немного, показался магазин Бенно. Я увидела, как выстроились в одну линию Бенно, Марк, Отто, Коринна, и все другие знакомые лица из магазина. - Лютц, я вижу мистера Бенно и мистера Марка! Мистер Отто и Мисс Коринна тоже пришли поздравить нас. - Серьезно? Я могла видеть все на уровне моего отца, но Лютц находился ниже высоты процессии, поэтому, кажется, что он все еще не мог увидеть магазин Бенно. Когда он, наконец-то, заметил его, он сильно заулыбался и стал махать им. Марк помахал в ответ, и все остальные сотрудники последовали его примеру, все кричали как один. - Лютц, Мэйн, поздравляем! Я немного удивлена, что внезапно так сильно выделялась, но я была взволнована, что меня поздравили все, и я сильнее помахала им. С таким хорошим настроением, как у меня, не осталось и следа от Имперского достоинства. Отто обнимал Коринну левой рукой и махал нам правой. Коринна тоже махала нам, мягко улыбаясь. - Обязательно зайдите на обратном пути из храма к ним, чтобы сказать спасибо, - сказал мой отец Лютцу, наклонившись, чтобы взъерошить его волосы, пока он шел рядом с нами. Мы оба, конечно же, закивали. - Эй, Мэйн, - заговорил Лютц. - Как ты думаешь, выглядел ли Мастер Бенно немного шокированным? - Ты тоже это заметил, да? Среди всех широко улыбающихся и размахивающих руками сотрудников Бенно единственный стоял, глядя на нас и потирая виски нахмурившись. Хм, зная Бенно, разве он не так же смотрит на меня, когда я сделаю что-то действительно ненужное? Я что-то опять сделала не так? Мы приближались все ближе и ближе к храму, и детали белого здания, которое я увидела еще издалека, начали медленно появляться в поле зрения. Вдоль стен были высечены барельефы, а по обе стороны от входа выстроены четыре каменные изваяния. Были ли это статуи богов этого города или просто обычные украшения, я не могу сказать. В то время как я наблюдала за началом процессии, начинавшей входить в храм, мы стали проходить мимо дома Фрейды. Глава гильдии и его семья заняли позиции вдоль улицы. Я даже увидела Ильзу и Ютту там тоже. - Поздравляем, Мэйн! - Спасибо вам! Люди, которых я знала, кричали мне, махая руками. Я помахала им в ответ и закричала слова благодарности. - Фрейда! Глава гильдии держал Фрейду на руках, как и мой отец меня. Она выглядела немного шокированной, улыбаясь и маша мне в ответ. - Мэйн, ты выглядишь замечательно! – прокричала она. Среди всех аплодисментов я едва услышала ее. Перед несколькими лестницами, ведущими в храм, стояли гвардейцы, выглядящие внушительно. Они были одеты в голубую одежду с простыми доспехами. Я увидела на них прекрасный орнамент, и они были отполированы до такой степени, что блестели на свету. В сочетании с тем, что их одежда была также глянцевой, казалось очевидным, что это была церемониальный наряд. Огромные двойные двери нависли над нами, выше роста двух взрослых мужчин. И двери, и толстые деревянный проем, в которые они были установлены, искусно были обработаны и вырезаны замысловато. Ворота были широко открыты, и за ними я увидела длинную белокаменную площадь, простирающуюся куда-то вдаль. В конце этой площади стоял большой пятиэтажный дом, и с каждой стороны были трех-этажные здания. Все три здания построены из одного и того же белого камня, но только одно в центре было украшено резьбой и барельефами. - Ну, все, дальше без родителей. Лютц, позаботься об Мэйн ради меня. - Да, предоставьте ее мне. Мой отец поставил меня на землю. Я взяла Лютца за руку, и мы пошли, в конце процессии, к огромным дверям. Поскольку даже самые громкие и возбужденные малыши стали успокаиваться, как только мы проходили через двери, гул постепенно стих. - Эй, Maïne. Голос Лютца отразился гораздо сильнее, чем я ожидала. Я повернулась, чтобы посмотреть на него. – Что такое? – Ответила я шепотом, наклонившись поближе, как будто бы я пыталась услышать какой-то секрет. Лютц продолжил смотреть вперед, но наклонился поближе к моему уху и сказал чуть громче, чем шепотом. - Это платье и шпилька тебе очень идут. Ты шокирующе симпатичная. Когда все остальные так хвалили меня, я всегда улыбалась им в ответ и благодарила их, как и всегда, но почему-то этот шепот справа от меня перед входом в храм разрушил мою обычную реакцию. - Эм? А? А почему, сейчас… Я инстинктивно посмотрела на него и увидела, как он улыбался искренней улыбкой, как будто ему было все равно. - Мои братья сказали это, прежде меня, поэтому я решил, что должен подождать, пока их не будет рядом. - Ах... о... неужели это так? Тогда, спасибо тебе! Я положила одну руку на грудь, чтобы попытаться успокоить свое выпрыгивающее сердце, и, держалась с ним за руку. Мы с Лютцем шли вместе в храм. Так как мы последние, кто проходил через ворота, даже если никто и не слышал, о чем мы говорили, то весь наш обмен словами был виден людям позади нас. Тот факт, что толпа позади нас кричала “Оууу, так мило! Похоже на то, что они женятся”, а мой отец скрежетал зубами, пока он провожал нас - это все я узнала только после окончания церемонии.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Vlast-knizhnogo-chervya/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 66 Тихая шумиха

ОСТОРОЖНО!!! Может содержать тревожные материалы, такие как упоминание о серийном насилии и изнасиловании со стороны домашнего партнера в контексте мифа. Пронзительные голоса детей, вошедших перед нами, эхом разносились по всему храму, отражаясь так громко от стен, что я почувствовала головную боль. Я встала непреднамеренно, и Лютц мягко дернул меня за руку, подтягивая меня вперед. - Осторожно, ступенька, лестница начинается, - сказал он. - Хорошо, - ответила я. Когда я сделала несколько шагов вперед, контролируя своим шаги, я услышала тяжелый стон позади меня, двери начали закрываться. Испуганная тенью, внезапно промелькнувшей подо мной, я обернулась, чтобы увидеть священников в серых одеяниях, запирающих те самые двери. - Ах, да, мы же были последними, так что… Когда двери плотно закрылись, священник в голубом медленно идет перед ним. Он махал каким-то колокольчиком, похожим на музыкальную подвеску (ветерок), прикрепленную к камню странного цвета. Он звенел. В следующее же мгновение голоса других детей исчезли, как и их эхо, оставив лишь слабый звон, который быстро замолк. - Что это такое...? Голос Лютца не звучал уже как раньше. Или, точнее, не выходило сказать ничего, кроме шепота. Судя по его выражению лица и позе, я подумала, что он пытался все же говорить нормальным тоном, если не громче, чем всегда. У него был шокированный взгляд от того, как мало звука он делал, и он схватился за свое горло. - Может быть, это какой-то волшебный инструмент? – Сказала я. - Это случилось, как только синий священник позвонил в колокольчик. Как я и ожидала, мой голос звучал не громче шепота. Однако, так как я видела сам момент, когда священник позвонил в колокол, я смога выяснить, что же произошло, и оставалась спокойной. Когда я сказала это, то Лютц расслабился, вздохнув с облегчением. Теперь, когда он узнал, что это произошло не только с ним, и что была какая-то причина, он успокоился. Я вздохнула от восхищения, затем снова посмотрела вперед, глядя вдоль длинной линии процессии впереди нас. Интерьер храма был похож на Атриум, с длинным и высоким потолком. Стены с обеих сторон комнаты были покрыты сложной резьбой, а вдоль них на определенном расстоянии выстроились толстые круглые колонны. Высокие окна, растянувшиеся почти на четыре этажа, ровными промежутками выравнивали стены, впуская в комнату длинные прямые световые лучи. И стены, и колонны были белые, за исключением золотых украшений кое-где, и даже в тусклом свете они все еще казались яркими. Единственное место богатое цветовой гаммой - это дальний конец комнаты. В отличие от христианских церквей, которые я видела в коллекциях фотографий и художественных музеях, здесь не было ни фресок, ни витражей. Конструкция из белого камня сделала комнату очень непохожей на синтоистскую святыню или буддийский храм, а цвета не соответствовали ни одному из ярких оттенков из Юго-Восточной Азии. На самой внутренней стене от пола до потолка растянулась разноцветная мозаика со сложным узором. Она мерцала там, где на нее попадал солнечный свет, напомнив мне на мгновение немного мечети, но была и лестница, более сорока ступеней, идущая от пола почти ндо высоты окна. Каменные статуи, расположенные по пути на верх, только усиливали эффект чужого мира. Возможно, эти ступени символизировали идею восхождения к небесам и богам? Статуи, выстроившиеся в верхней части лестницы, напомнили мне кукол на Праздник девушек (п/п: Праздник девушек, Праздник кукол (яп. Хинамацури) один из главных праздников в Японии, который отмечается 3 марта.) На самой верхней ступеньке были две статуи, стоящие рядом друг с другом, мужчина и женщина. Судя по тому, как они были расположены, у меня создалось впечатление, что они были женаты. Между этим и тем фактом, что они стояли на самой верхушки лестницы, я подумала, что они, вероятнее всего, самые высокопоставленные боги в этой религии. Несмотря на то, что они были сделаны из белого камня, на мужского Бога была накинута сверкающей черная мантия с бесчисленными золотыми звездами, а женская богиня была с золотой короной с длинными коническими шипами, исходящими от нее, как лучи света. Возможно, это были Бог света и Бог тьмы? Или, может быть, Богиня солнца и Бог ночи? В любом случае, мантия и корона выделялись. В нескольких шагах чуть ниже была каменная статуя слегка пухлой нежной женщины, держащей золотую чашу, которая блестела драгоценными камнями. Под ней женщина держала посох, мужчина держал же копье, женщина держала щит, а мужчина держал меч. Они все сделаны из одного и того же белого камня, но тот факт, что каждый из них держит только один какой-нибудь яркий предмет, сделал это еще более загадочным для меня. Эти статуи были сделаны, чтобы держать реальные вещи… есть ли в этом смысл? Что-то вроде Священного Грааля или Святого меча, возможно? На ступенях ниже их, были цветы, фрукты, ткани и другие пожертвования. Чем больше я смотрела на это, тем больше мне напоминало Праздник девушек. - Мэйн, не стой просто и пялься, продолжай идти! - Хм? Ой! Прости, прости. Лютц потащил меня вперед, я немного не успевала за ним, чтобы успеть догнать конец процессии. Путь дальше по центру комнаты был пустой, так что мы смогли идти свободно по нему, хотя, с обеих сторон были разложены толстые красные ковры, расположенные примерно в одном метре друг от друга. В передней части комнаты было несколько столов, где стоял ряд священников, одетых в синий цвет, похоже, выполнявшие какую-то процедуру. Дети, которые заканчивали эту процедуру, отправлялись священниками в серой одежде по обе стороны комнаты. Их вели к тем участками красных ковров и говорили снять им обувь, прежде чем сесть. По мере того, как процессия медленно продвигалась вперед, либо что-то произошло, либо Лютц заметил что-то новое. - Гех, - вылетело у него, он сморщился, глядя вперед на что-то. - Что случилось, Лютц? Что-то произошло там впереди? - ...Аааа… Мгновение помямлив, как будто он пытается понять, как же лучше сказать что-то трудное, он вздохнул, а затем посмотрел на меня. - Это кровавая печать, которую ты ненавидишь. - Чт... что? - Какой-то волшебный инструмент, я думаю. Всем колют пальцы, и они давят ими обо что-то, оставляя свою кровь. Я бы предпочла, чтобы я этого не слышала, но теперь мне ничего не оставалось, кроме как резко оглянуться и тут же уйти оттуда. Лютц, однако, крепко схватил меня за руку и отказался отпускать. - Сдавайся, - сказал он. - Похоже на какую-то регистрацию. Держу пари, это связано с гражданством города, да? - Фу... да, ты прав. Думаю, на этом все и закончится. Отто и Бенно сказали мне, что после окончания церемонии крещения меня признают жителем этого города и предоставя мне гражданские права. Другими словами, если я не смогу пройти через этот ритуал, каким бы плохим он ни был, я не смогу получить гражданство. - ...Почему же магические инструменты так любят кровь? – Спросила я. - Не знаю, - ответил он. Каждый раз, когда я использую волшебный инструмент, мне приходится резать палец и оставлять где-то кровь. Неважно, сколько раз я это делала, я никогда не смогу привыкнуть к боли. Пока я смотрела вперед, чтобы увидеть, через чего же проходят другие дети, я увидела грубых священников в синих одеяниях, тыкающих иглами в пальцы ребятишек, а затем крепко прижимающих их пальцы к чему-то, что выглядело как медальоны из плоского белого камня. У этих детей рты были открытыми, похоже, что они издавали крики боли, но я вообще ничего не слышала от них. Увидев, как они сжимают свои порезанные пальцы, пока их уводят к коврам, я задрожала от страха. - Следующий, пожалуйста, сюда, - сказал священник. Очередь людей передо мной поредела, и голос раздался с одного из пустых столов. Лютц толкнул меня вперед, и я начинаю двигаться туда, куда меня позвали. Священник в голубом немного улыбнулся мне, посмотрел на меня сверху вниз, а затем протянул руку. - Пожалуйста, протяни руку ладонью вверх. Я уколю тебе палец, но будет совсем немного больно. Конечно же, хоть он и сказал, что будет совсем немного больно, на самом деле, будет ужасно сильно больно. В тот момент, когда игла уколола мой палец, я почувствовала острую боль, как будто бы меня тыкали чем-то очень горячим, и жирная красная капля крови появилась на кончике моего пальца. Между болью и видением моей крови, я почувствовала, как я стала мертвецки бледной. - Если не против, то размажь эту кровь здесь. В отличие от священника, которого я видела ранее, который грубо помещал пальцы детей на маленький медальон, этот священник просто направил мою руку на него. Кажется, что просто легонько размазать мою кровь по его поверхности было достаточно, это заставило меня успокоится, ведь процесс оказался не таким уж болезненным, как я думала. Я рада, что этот священник не был так жесток, но мой палец все еще сильно ныл! Интересно, этот магический инструмент, который был использован, чтобы подавить наш гул от разговоров, на самом деле не использовался для этого, а использовался, чтобы не было слышно наших криков от боли? - Вы двое - последние, кто прошел. Сюда, пожалуйста, пожалуйста. Нас подозвал священник в сером, который, несмотря на то, что и был взрослым, показалось, что все еще немного незрелый. Мы с Лютцем пошли к ковру. Получив указание снять обувь, мы сделали это, а затем сели на ковер. Среди всех детей, которые либо сидели со скрещенными ногами, либо с растопыренными перед собой, я единственная, кто села с подогнутыми ногами, как будто я вернулась в класс физкультуры в начальной школе (п/п: На уроках физкультуры в Японии детей младших классов учат особым образом сидеть на земле, подогнув ноги перед собой и положив руки на колени.). Находясь в таком широко открытом, спортивном пространстве, окруженном другими детьми моего возраста, я почувствовала, что это единственный правильный способ сидеть. - Мэйн, почему ты свернулась в мячик? - Это не мяч, это треугольник, - объяснила я. - Это называется треугольная поза. - А? Треугольник? А где он? - Вот он, - сказала я, жестикулируя. Пока мы болтали вдвоем, священники в синих мантиях, закончив регистрацию, коллективно ушли из-за столов. После того, как они вынесли все коробки, в которые они сложили все наши регистрационные медальоны, стали действовать священники в сером, они стали суетиться, видимо шла подготовка к следующему этапу. Они вынесли письменные столы, а на его место принесли гораздо более экстравагантный алтарь и поставили его перед ступенями. Священники в голубых одеяниях вернулись в комнату, выстроились по обе стороны от алтаря, и примерно в то же время священники в серых одеяниях выстроились вдоль стен, где мы сидели, кажется, закончилась подготовка. Так как они стояли позади нас, они напомнили мне учителей, дежуривших в школе, и я решила убедиться, что я точно сижу правильно в треугольной позе. - Входит главный жрец, - воскликнули жрецы в голубых одеждах, размахивая жезлами, которые они держали. Раздался звук бесчисленных колоколов, и старик, одетый в белую одежду с золотой лентой, пересекающую его плечо, медленно вошел в комнату, неся что-то. Осторожными, обдуманными шагами он направился к алтарю, на котором мягко установил то, что нес. Это... это же... книга?! Я судорожно протерла глаза в недоверие, вглядываясь снова и снова, чтобы убедиться, что мои глаза меня не обманывали. Когда я увидела, что главный священник стал медленно переворачивать страницы, я убедилась на сто процентов. Это, вне всякого сомнения, была книга. Похожа на Библию или какую-то другую форму Священного Писания. - Лютц, книга! Это же книга! Я взволнованно тыкала его в плечо. Он постоянно ерзал, так как не привык сидеть на земле. Он вытянул шею, чтобы самому увидеть ее. - Где? Где ты ее увидела? - Смотри, что держит главный священник. Вот это! Похоже, что она была обтянута кожей, а слегка поврежденные углы были усилены тонко обработанным золотом. Отсюда я также увидела, что она была усыпана небольшими драгоценными камнями. - Это называется книга? Ого, выглядит дорого. Это совсем не похоже на то, что ты сама делаешь. - Нет ничего общего между такой книгой, которая имеет больше художественную ценность, и тем, что я делаю, ведь моя книга в основном практичная. Это как сравнивать меч статуи с твоим ножом. - Аааа, понятно. Несмотря на это, разве ты не удивлена увидеть что-то подобное здесь? - ...На самом деле, я совсем не удивлена. Если подумать, то это было довольно очевидно. Как обычная Японская женщина, не проявляющая особого интереса к религии, я никогда даже не рассматривала возможность приблизиться к храму, но в таком религиозном учреждении, как это, конечно же, был какой-то способ собрать все Писания, священные тексты, Библии и различные учения в одном месте. Тут будут книги. Даже если мое здоровье не позволит мне идти тем путем, каким я хочу, даже если у меня не будет денег, даже если я отчаянно не попытаюсь сделать их сама, то все равно книги определенно существуют. Если Гильдия торговцев – это центр по сбору информации, то храм должен быть - центром теологии, математики, музыки, искусства и всех других областей исследований, которые могли бы приблизить их к богам. Христианская церковь способствовала развитию таких наук, и в Японии буддийские храмы и синтоистские святыни были местами, где люди собирались, чтобы научиться у ведущих интеллектуалов. - Аааааххх, я должна была прийти сюда раньше! Почему я об этом не подумала?! Какая же я ненормальная! Я могла бы читать книги, не вляпавшись во все эти неприятности!! Наверное, было к лучшему, что мой голос не становился громким, независимо от того, на сколько я кричала. Пока я кричала от всего сердца, Лютц смотрел на меня в изумлении, а затем просто пожал плечами. - Ну, похоже, что ты полностью забыла, но они не позволили бы этого детям, не прошедшим через свои церемонии крещения в храм, ты же знаешь это, да? Даже если бы ты подумала об этом раньше и пришла бы сюда, то привратники не впустили бы тебя. Он был прав. Единственные дети, которые могли бы войти в храм, это те, кто уже крестился. - Но, чтобы вот так в первый раз пойти в храм и встретить книгу в день моего крещения, разве не судьба? - Все идут в храм, когда им исполняется семь, Мэйн. Судьба тут ни при чем. - Тьфу ты, Лютц! Перестань разбирать все на части! - Я знаю, ты рада, что здесь оказалась книга, но успокойся. Будет большой проблемой, если ты упадешь в обморок прямо тут. Лютц, кажется, подумал, что я слишком взволнована и попытался меня приструнить. - А? Но ведь книга так близко. Мне никак не удастся быть не взволнованной, это совершенно невозможно, понимаешь? - Даже если это невозможно, то ты должна. Я говорю, что эту книгу тебе все равно никогда не дадут почитать, верно же? - Ах... все так. Несмотря на то, тут была книга, мне к ней все равно не прикоснуться. Мне никогда не разрешат почитать книгу, обтянутую кожей и усыпанную драгоценными камнями. Как только я осознала это, мое волнение быстро ушло, а моя голова уныло поникла. - Сегодня вам всем исполняется семь лет, и вас признали гражданами этого города. Поздравляю. Хотя главный священник казался довольно старым, у него был все еще мощный голос, который отражался от стен храма. После поздравлений, он приступил к чтению вслух книги своим ясным голосом. Похоже было на какое-то Священное Писание. Я, всем сердцем крепко держалась за книгу, наклонилась вперед в ожидании. Содержание священных писаний похоже было о том, как сказал мне Бенно некоторое время назад, о сотворении мира и смене времен года. Священник читал книгу простыми словами, которые было легко понять даже детям. - Долгое, долгое время, так долго, что мы даже представить себе не можем, Бог тьмы жил в полном одиночестве. После этого он встретил богиню солнца, произошло много событий, они поженились, у них было много детей, среди них Богиня воды, Бог огня, Богиня ветра и Бог земли, и создали мир, в котором мы живем, и дальше пошла сама история. Часть, где “куча вещей произошла" показалась мне сокращенной специально для нас, но все прозвучало очень похоже на мыльную оперу. Хотя мифы такие. Все мифы, которые я знала, были все хаотичны. Сейчас не время для саркастических замечаний. Даже просто услышать новую историю было уже веселым занятием, но сравнивать ее с другими мифами, которые я уже знала, только сделала ее еще более интересной. Лютц, похоже, не был заинтересован, и он, похоже, не знал, на сколько она может быть веселой. Он беспокойно качался взад и вперед, завистливо смотря на меня. - Ты выглядишь так, будто тебе весело, - сказал он. - Да, безумно, - ответила я. - Чего же в этом интересного? - Начало, конец и все остальное, что между ними! Я ответила ему с огромной улыбкой. Он посмотрел на меня изумленно, потом вздохнул, покачав головой. - …Хорошо. Это хорошо. - Да! После мифа о создании, нам рассказали история о смене времен года. Я уже слышала основы от мистера Бенно. – Весна - это сезон воды, где тающий снег вызывает ростки. Лето сезон огня, где жар солнца заставляет листья раскрыться. Осень - сезон ветра, где охлаждающий воздух заставляет плоды созреть. Зима - это время года земли, когда спит вся жизнь. - Сам миф, однако, заключался в другом. - Богиня земли была первородным ребенком Богини солнца и Бога тьмы. В это время Бог жизни взглянул на нее и тотчас же влюбился и попросил у ее отца, Бога тьмы, ее руки. Бог тьмы думал, что их брак принесет много детей, и был доволен этим предложением, поэтому он удовлетворил просьбу Бога жизни о женитьбе. Так начался миф о сезонах. Лютц, однако, уже зазевал, ему все это показалось очень утомительным, поэтому, думаю, что лучше объясню все это в форме дайджеста. Проще говоря, Бог жизни оказался более чем немного сумасшедшим. Он запер Богиню земли в тюрьме из снега и льда и насиловал ее, пока она не забеременела, а потом даже завидовал нерожденным детям. Зима - время разграбления и ничегонеделания. Богиня солнца забеспокоилась, что не видела Богиню земли с тех пор, как та вышла замуж, и растопила весь лед. Сумасшедший Бог был уже изрядно измотанный после того, как насовокуплялся вдоволь, сколько хотел, поэтому богиня воды смыла весь снег и лед, освободив своего друга и сестру. Весна - это то время, когда они работали вместе, чтобы помочь семенам, то есть детям Богини земли, прорасти. Затем Бог огня одолжил свою силу, сделав лето тем временем, когда начинающая жизнь стала зрелой. Однако после этого сумасшедший Бог восстановил свои силы и начал искать богиню земли. Осень - это тот сезон, когда Богиня ветров вложила всю свою силу, чтобы Сумасшедший Бог не смог приблизиться к ее сестре, помогая при этом обеспечить завершение сбора урожая. Затем, когда братья и сестры были, наконец-то, исчерпаны, настала очередь Сумасшедшего Бога. В очередной раз он запер и стал насиловать Богиню земли. Ее братья и сестры захотели убить Сумасшедшего Бога еще больше, но если они это сделают, то новая жизнь никогда не родится, поэтому они не могут сделать этого. Так вот, попав в эту непримиримую дилемму, братья и сестры вынуждены переждать зиму, собираясь с силами. Кажется, это все время повторяется, образуя бесконечную петлю сезонов. Этот миф так же был полон возможностей для саркастических замечаний, как и все остальные. Кстати, поскольку все собравшиеся здесь дети родились летом, наше божество-хранитель -ревностный, горячий Бог солнца, и у нас есть Божественная милость, связанная с руководством и воспитанием детей. На этом главный жрец завершил свое выступление о богах и закрыл книгу. - За сим я научу вас, как поклоняться богам. Если вы вознесете свои молитвы и благодарность богам, то они непременно окажут вам большую Божественную милость. У него было очень серьезное выражение лица, пока он произносил это, медленно выходя из-за алтаря. Пока он это делал, священники в серых одеяниях быстро развернули ковры перед священниками в синих мантиях. Главный священник стоял в центре комнаты, а за ним - очередь из десяти священников в синих мантиях. - А теперь, прежде чем попробовать самим, внимательно посмотрите. ...Мы молимся богам! Как только он произнес это, главный жрец широко раскрыл руки, высоко подняв левое колено и посмотрел на небеса. - Пфф! Я быстро хлопнула рукой по губам, подавляя свой внезапный порыв. Совершенно было нехорошо самопроизвольно расхохотаться посреди Священного храма. Я полностью осознавала это. Тем не менее, независимо от того, сколько раз я буду пытаться напомнить себе об этом, я была наполнена гигантским желанием рассмеяться вслух. Мой желудок сжался. Это же поза Gl█co! Они встали в их позу! Да еще и с каменным лицом! Почему именно Gli█о?! Вам не нужно же так поднимать ногу, верно?! Ты же старик, ты не должен так стоять на одной ноге! Это же опасно! (п/п: Glico - это пищевая компания, известная на международном уровне своими кондитерскими изделиями, такими как Pocky и Pretz. С 1935 года она держивает огромный рекламный щит на тротуаре в Дотонбори, Осака, с изображением человека, триумфально пересекающего финишную черту гонки. Это одна из главных главная достопримечательностей для туристов. https://www.glico.com/global/feature/glicosign01/ ) Я не могла смеяться здесь – это было бы слишком грубо. Этот человек держал себя в идеально сбалансированной четкой позе. Должно быть, я зациклилась на шутке. Я была уверена, что независимо от того, что еще выкинет этот человек, я смогу выдержать. Главный жрец медленно поставил ногу на землю и опустил руки, я смотрела, как он делает Тай-Чи. Если бы он на этом закончил, то я была бы в состоянии все сдержать под контролем, но была ли у этого старика еще какая-нибудь поза, которая расколола бы меня? - Мы благодарим богов! С элегантными движениями, как текущая вода, главный священник перешел от позы Gl█co к догезе, садясь на руки и колени и прижимая лоб к полу. Видеть это было слишком невыносимо. Странный шум вырвался у меня изо рта. - Бэхехех! - Мэйн, что случилось? Ты хорошо себя чувствуешь? - Я в... в порядке! ...Я все еще в порядке. Я могу это сделать. В конце-то концов, именно так люди здесь поклоняются богам. Я зажала рот, уткнувшись лицом в колени. Лютц смотрел на меня с беспокойством. Даже если я попыталась бы ему рассказать, что же я нашла такого в этом поклонении забавного, даже если бы я попыталась объяснить шутку, он бы все равно ничего не понял. Не знающий ничего о позе Gl█co, не поймет этого смеха. Такова их религия. Такова их религия. Они делают это всерьез, смеяться грубо. Я помню, как открыла дверь в класс и вошла к мусульманскому однокласснику, молящемуся Аллаху, и мне постепенно удалось успокоить свой спазм в животе. Для постороннего человека молитва религии может выглядеть странно. Я смеялась только потому, что не ожидала позы Gl█co из ниоткуда, вот и все. Смеяться - плохо. Я сделала несколько длинных, медленных вдохов, затем, когда я стала уверена, что смогу сдержать свое лицо под контролем, подняла голову. Когда я сделаю это, главный священник призвал всех нас встать. - Теперь, пожалуйста, встаньте. Давайте сделаем это вместе. Вместе! Вместе, говорит он! Пожалуйста, проявите милосердие! Все вокруг меня встали. Я тоже так сделала, но почувствовала, как уголки моего рта стали извиваться, и мой живот задергался – это предвестники огромного смеха. Независимо от того, сколько я твердила себе снова и снова, что смеяться плохо, что смеяться плохо, желание смеяться только усиливалось. - Мы молимся богам! Главный священник выделил эти слова, вставая в позу Gl█co. Это нормально. Это второй раз, когда я вижу это, так что это вовсе не шокирует. Я успешно выдержала эту грохочущую волну смеха. Это была победа для моих мышц живота. В следующее мгновение жрецы в синих одеждах, в совершенном унисоне, подняли руки и ноги. - Мы молимся богам! Видеть десять священников, стоящих в ряд, с совершенно каменными лицами, стоящих в позе Gl█co слишком многовато. Мои бока не выдержали. Угол их рук, высота их ног, серьезность их лиц абсолютно были идентичны. Я не смогла удержаться в вертикальном положении. Ноги отказали, и я повалилась на пол. - Нгх! ... ммпф... нггх… Мой живот! Кто-нибудь спасите меня! Несмотря на то, что я все еще как-то могла сдерживать свой рот на замке, слезы уже навернулись на глаза, и хохот стал все сильнее просачиваться. Если бы я только могла покататься по ковру, хлопая по полу, пока я надрывно смеялась, я знаю, что меня бы сразу же отпустило, но отказалась, так как это только сделает мой смех сильнее. - Мэйн, ты действительно не в порядке! Когда я посмотрела на Лютца, я увидела, как он смотрел на меня с беспокойным выражением лица, стоя в позе Gl█co, неустойчиво балансируя на одной ноге. Он нанес мне последний удар. Я стала бить по ковру, не в силах сдержать себя. - Я изви... гехехе... я не могу... дышать… - Мэйн! Почему ты раньше ничего не сказала?! - Эт... это не так... я... хех ... я в порядке… Лютц нагнулся ко мне, отчаянно махая рукой. Священник в сером поспешил, увидев, как разворачивается катастрофа. - Вы двое, что случилось? - Эмм, похоже, Мэйн не очень хорошо себя чувствует, так что она вдруг рухнула. Она уже довольно слаба и имеет хрупкое здоровье, а сейчас она еще и слишком взволнована церемонией… Ну, я, конечно же, волновалась, но я не особенно плохо себя чувствовала. Это обычный приступ смеха. Не было необходимости звать священника. - У меня... у меня все хорошо! Я буду в порядке через минуту! Вот смотрите! Я отчаянно попыталась встать, но, к сожалению, из-за того, что мое тело не ожидало такого внезапного движения или потому, что я была лишена кислорода после такого смеха, я полностью не смогла вложить силы в руки и упала на свое лицо прямо перед Лютцем и священником. - Как будто ты в порядке! Как насчет этого? Похоже, что ты в порядк?! - Ох, это была простая ошибка... я действительно в порядке, понимаете? Произнеся это, пока я все еще лежала на полу, не убедило их. Даже если я полностью осознаю, что я в порядке, если я отстранюсь и посмотрю на себя со стороны, вполне было естественно, что люди будут охотно верить словам Лютца, чем мне. - Я отведу тебя в комнату помощи, - сказал священник, ни в малейшей степени мне не веря. - Вы можете отдохнуть там, пока церемония не закончится. - Он поднял меня, а у меня не было сил сопротивляться. Из-за боли в боках я ушла с церемонии крещения. Похоже, это станет горьким воспоминанием, о котором я никому не смогу рассказать.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Vlast-knizhnogo-chervya/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 67 Запретный Рай

Комната, в которую меня привел священник в сером, была не из тех комнат, которые использовались бы для оказания помощи бедным людям. Нет, эта комната была для ночлега. Кроме того, основываясь на том, насколько она была чистой и сколько внимания было уделено дизайну интерьера, если сравнивать ее с комнатами ожидания у ворот, то она определенно напоминала мне больше комнату, отведенную для богатых, торговцев и тех, у кого есть дворянские рекомендательные письма. Интересно, это все из-за этого платья… Основываясь только на том, сколько ткани используется в одежде, и как щедро и красочно она вышита, можно было бы примерно угадать, сколько денег у ее владельца. По сравнению с моей обычной одеждой, сегодняшнее платье было необычайно воздушное и вычурное. Его вышивка не ограничивалась только покроем, и на нем были вышиты крошечные кружевные цветы. Так все экстравагантно выглядело. Моя шпилька - тоже индивидуальный дизайн, поэтому с первого взгляда можно подумать, что, вероятнее всего я достаточно богата, чтобы быть даже на одном уровне с Фрейдой. Но... мне же не нужно было указывать, что я на самом деле из бедной семьи, да? Священник самовольно решил это, и если он передумает, тогда я понятия не имею, какое лечение я на самом деле получу. Разве мне не всегда говорят не быть настолько наивно честной во всем? - Простите меня. Когда я нахмурилась, рассуждая про себя, священник в сером мягко усадил меня на диван. Я почувствовала, что вот-вот упаду, поэтому потянулась к подлокотнику, чтобы успокоиться. Примерно в это же время священник осторожно снял с меня шпильку и осторожными движениями снял с меня обувь. А?! Я была в шоке от настолько спонтанного и естественного лечения. Это напомнило мне о том, как в доме Фрейды Ютта постоянно вмешивалась, помогая почти во всем. Этот священник в сером явно привык заботиться о людях. Мои глаза округлились, и я даже полностью забыла попытаться вежливо отказаться, когда он встал, приготовил кровать и отнес меня, как принцессу. - ...Ах… эм… со мной действительно все хорошо! - Нехорошо лгать перед богами. Вы же находитесь в храме, не забывайте. Это не ложь, хотя… Он положил меня на кровать, затем вежливо накрыл одеялом. Затем он положил мою шпильку у кровати и поставил мои туфли у подножия кровати. Этот человек кажется невероятно опытным личным слугой, а не священником. От этого мне стало более, чем немного неудобно. - Отдыхайте пока тут, - сказал он. - Я проведаю вас попозже. - …Хорошо. Священник вышел из комнаты, с хлопком закрыв за собой дверь. Я не могла шевельнуться с какой-либо реальной силой, так что я пока подожду здесь, восстанавливая свои силы. Моя семья, несомненно, захотела бы узнать, почему я упала, но я не могу рассказать им, что я всего лишь слишком сильно рассмеялась. Лютц, который сильно волновался, определенно рассердился бы, услышав это. Как только я подумала об этом, так сразу же образ Лютца встающего в позу Gl█co появился в моем голове, и я фыркнула со смехом. Некоторое время я лежала сложа руки, и моя сила потихоньку вернулась. Я сжала и разжала кулак, чтобы убедиться в этом. Итак, что же теперь делать? Мне нужно сходить припудрить носик. (п/п: на Японском тут стоит фраза お花を摘みに行く, дословно “сходить нарвать немного цветов ”. Женский эвфемизм, аналог нашего “припудрить носик”.) Прямо рядом с кроватью стоял ночной горшок, но так как я не знаю, где взять воду, то очистка моего беспорядка впоследствии будет проблематичной. Люди, которые обычно останавливаются здесь, вероятнее всего, берут слуг с собой, чтобы они сами не имели дело с этим, но у меня не было никого подобного. Также я не могла попросить священника, с которым я только что познакомилась, убрать за мной. По крайней мере, я хотела бы найти кого-нибудь, чтобы спросить, где я могу достать воду, а затем незаметно позаботиться о своем личном деле. Я медленно вытянулась вертикально и экспериментально поразмахивала руками и ногами. Похоже, мне стало уже лучше до такой степени, что я внезапно не упаду снова в отключку. Я взяла шпильку, оставленную у кровати, и сделала себе прическу. В доме Фрейды был колокольчик у кровати, чтобы позвать кого-то, но здесь его не было. Это было чрезвычайное положение. Пойду поищу кого-нибудь. Я понятия не имела, сколько времени на самом деле потребуется, чтобы найти кого-то, поэтому я предпочла начать искать, прежде чем все станет действительно отчаянным. Я слезла с кровати, надела ботинки и вышла из комнаты. Несмотря на то, что кое-где стены были украшены колоннами, резьбой и барельефами, коридоры, которые тянулись впереди меня, сделаны были в основном из белого камня. Стук моих ботинок об камень эхом отдавался от гладких стен, но я не слышала чужих шагов, и не видела никаких других следов человеческого присутствия. А пока я начала возвращаться к тому месту, где проходила церемония крещения. ... Хм? Я где-то свернул не туда? Несмотря на то, насколько был белым храм, я стала замечать и другие цвета то здесь, то там. Резьба и статуи постепенно становились все более изысканными и элегантными, до такой степени, что я не представляю, насколько же сильно экстравагантными они стали. Думаю, я подобралась поближе к тому месту, куда обычно только приходят дворяне. Кровь мгновенно оттекла от моего лица. Если дворянин меня заметит, то меня допросят, и все станет очень, очень трудным. Не хорошо. Мне нужно развернуться, прямо сейчас! Я прокружилась на каблуках, затем, почти вся дрожа от страха, быстро стала возвращаться тем же путем, которым пришла. Я хотела выбраться из зоны дворян как можно быстрее. Чтобы быть уверенной, что я не заблудилась на обратном пути, я пыталась идти по узнаваемым достопримечательностям. Я же видела уже эту резьбу, да? И помню, что эта ткань была тоже… Пока я искала поворот, который привел бы меня обратно в мою комнату, я услышала звуки шагов другого человека, приближающегося ко мне. Если мне уже удалось выбраться из зоны дворян, то я была бы в полном восторге от этого, но сейчас я не хотела бы, чтобы меня видели. Мне нужно где-то спрятаться. Если это был священник, то, вероятнее всего, ничего страшного, но я боюсь, что это был какой-нибудь дворянин. Я отчаянно огляделась, но в этом коридоре мне негде было спрятаться. Я слишком сильно выделяюсь, да и меня сразу же заметили. - Кто там?! Что ты здесь делаешь?! Строгий голос исходил от жрицы, волосы которой были уложены очень аккуратно. Ее внешность была очень аккуратна и деловита, но почему-то она также произвела впечатление сексуальной секретарши. Священнические одежды, которые она носила, были такого же серого цвета, как и у священника, который меня сюда принес, хотя дизайн отличался. Не знаю, с чем это связано, с тем, что священники и жрицы в принципе одеваются по-разному или с тем, что были разные специальные церемониальные одежды. Если подумать, то на церемонии не было никаких жриц, да? Я вздохнула с облегчением, что эта женщина не была дворянкой, а затем сразу же начала извиняться за то, что вошла в зону дворян. - Мне очень жаль, мадам. Меня зовут Мэйн. Я упала в обморок посреди церемонии крещения и меня отнесли в комнату отдыха. Со мной не было сопровождающего, да и не было никакого колокольчика, чтобы я смогла позвать кого-нибудь, поэтому я сама пошла посмотреть, смогу ли я найти кого-нибудь. Я, к сожалению, заблудилась, а когда я поняла это, то уже была здесь… Женщина посмотрела на меня, изучила с головы до ног, потом смиренно вздохнула. Она похлопала себя по щеке, тяжело дыша, но не отвела от меня глаз. - У меня есть дело, которое я должна прямо сейчас сделать, но потом я покажу вам зал поклонения, где проходит церемония крещения. Вы не могли бы немного подождать? - Да, мем, большое спасибо. Жрица слегка прищурилась, и ушла, щелкая быстрыми шагами, эхом отдающимися по коридору. Я последовала за ней, стараясь не отставать. Если мы идем куда-то слишком далеко, то я, вероятно, отключусь. - Подождите здесь, пожалуйста. Мне нужно закончить свои дела здесь. Благодаря тому, что этой жрице нужно было только дойти до следующей комнаты, мне с большой радостью удалось не рухнуть по пути. - Хах, хааахх… Я кивнула, всасывая воздух, пока пыталась отдышаться. Жрица посмотрела на меня с озабоченным хмурым взглядом и со скрипом открыла дверь. Я положила руку на стену, чтобы успокоиться, а затем выглянула за дверь, в которую вошла жрица. Когда я увидела, что было внутри, мое дыхание полностью остановилось. - ...?! Это ... это же... библиотека? Это была не особенно большая комната, но стены были полностью выложены книжными полками. С первого взгляда я увидела на них в основном стопки бумаг и деревянные доски, но были и полки, скрытые за закрытыми запертыми дверцами шкафов, и я смогла тут же представить, что именно там хранились ценные книги. В центре комнаты стояли два длинных стола, обращенных друг к другу, их поверхности были наклонены по диагонали, как бы облегчая чтение. Их длина напомнила мне длинные, соединенные столы в лекционных залах университета. Они выглядели достаточно длинными, чтобы пять человек смогли сесть рядом. Также, к столам были прикованы с интервалом 6 толстенных крепких цепей. Концы каждой из них крепились к массивным книгам, которые лежали на столах. - ...Это же “библиотека с прикованными книгами”… Посещение исторических библиотек в зарубежных странах было одной из моих желаний, когда я была Урано. Конечно же, это альтернативная вселенная, а не чужая страна, и это библиотека храма, но даже если это так, то могу ли я считать эта мечта исполнилась? Иностранная библиотека, запертые книжные полки, книги, прикованные к столам, книги, через которые вы могли бы прочувствовать историю, даже независимо от того, что же именно вы читаете... это я никогда бы не смогла увидеть в той жизни. Рука, которую я положила на грудь, чтобы успокоиться, задрожала. Мое сердце колотилось, как при тревоге, и я почувствовала, как с какой силой кровь текла по моим венам. То, чего я так долго хотела, чудесным образом находилось сейчас прямо перед моими глазами... глазами, из которых текли горячие слезы радости, одна за другой. - Я... Я никогда не видел такого раньше… Это моя первая библиотека с прикованными книгами, но, что более важно, это было в первый раз с тех пор, как я пришла в этот мир, когда я увидела достаточно много книг в одном месте, которое должно было называться библиотекой. Хотя это была и небольшая комната, но для меня, прожившей тут столько времени и не нашедшей ни одной книги, это была настоящая сокровищница счастья. Возможно, эта библиотека - рай, созданный самими богами. Мой Бог был здесь для меня! - Мы молимся богам! Мы благодарим богов! Когда будете в Риме, поступайте как римляне. Глубоко тронутая, найдя эту библиотеку, нет, эту библиотеку с цепями, я встала в позу Gl█co, затем упала в догезу, показывая мою благодарность небесам. Я немного шаталась, когда делала это, но я надеюсь, что мои эмоции и моя благодарность были должным образом переданы. Я быстро вытерла лицо и руки на одежде, проверяя снова и снова, чтобы убедиться, что они не были грязными. Убедившись, что мои руки безупречны, я повернулась, чтобы проследовать за жрицей, и с триумфальной походкой, шагнула вперед в этот славный рай. - Простите менМПХ?! Мое лицо врезалось во что-то, как будто я только что вошла в раздвижную дверь, которая еще не открылась. Так как я врезалась в нее так сильно, звезды танцевали перед моими глазами. - Ой… Я сидела на земле, потирая голову одной рукой. Другую руку я протянула к двери. После определенного момента я больше не могла двигать рукой. Кажется, там действительно была какая-то невидимая стена. Я попыталась ударить ее пару раз, но не было никаких признаков ее открытия. - А? Чт... почему? Жрица вошла нормально, без проблем. Я понятия не имею, почему только меня так отвергли. Мир перед моими глазами стала немного темнее, и я принялась стучать по невидимой стене. Она не сдвигалась ни на дюйм. Рай перед моими глазами, но я не могу войти. Я видела так много книг прямо перед собой, но я не могла прикоснуться к ним. Нормально ли существование такой жестокой пытки? Зайти так далеко и получить отказ? Вы засранцы, боги! Верните мне мою благодарность! - Нет, впустите меня!! Впусти меня тооожееее! Книги настолько ценны, что практически только дворяне имеют доступ к ним. Храм использовал магический инструмент, чтобы успокоить детей во время церемонии крещения, так что не без оснований можно было думать, что есть какой-то трюк, защищающий эти драгоценные книги. Я знала это, но это уж слишком. Оказавшись в объятиях такого отчаяния, когда я вижу книги, но не могу войти в эту комнату, я упала в недостойную кучу, неспособную даже вытереть слезы, льющиеся с моего лица. - Я просто хочу почитать… Жрица, закончив свои дела, вышла из комнаты с пачкой бумаг, похожих на какие-то документы. Она посмотрела на меня сверху вниз, пока я сидела на полу, прислонившись к невидимой стене с заплаканными глазами, и жрица сделала испуганный шаг назад. - Что... ты делаешь...? - Пааачееемууу!! Почему… почему я не могу войти? Я слабо ударила кулаками невидимую стену, жрица оглянулась назад, в библиотечный зал. - Ах, - произнесла она. - Там есть очень ценные книги, поэтому только люди, уполномоченные храмом, могут входить. Ее слова дали мне неожиданную надежду. Если только люди, уполномоченные храмом, могли бы войти, тогда я должна заполучить это разрешение. Боги еще не покинули меня. Я быстро вытерла слезы и сопли с лица, а затем выпрямила рукой прямо в воздух. - Вопрос! Как я могу получить разрешение от храма? - ...Самым простым способом было бы стать сестрой в обучении, не так ли? Похоже, что учениц жриц называют сестрами в обучении. В таком случае, раз эта женщина взрослая, ее будут называть сестрой. - Тогда я стану сестрой в обучении! Как я могу это сделать? - Вам нужно всего лишь поговорить с главным священником или храмовым главой. Итак, давайте же пойдем в зал поклонения. Похоже, что она подумала, что разговор наш окончен, но я энергично закачала головой. - Где может быть храмовый глава? - Его участие в церемонии крещения уже закончилось, так что он, скорее всего, сейчас в своих покоях, но... вы хотите пойти сейчас? Она явно пыталась выпроводить меня, но я не позволю такому источнику ценной информации выйти из-под моего контроля. - Да, мэм! Я не могу вернуться домой, пока не встречусь с ним! - ...Тогда пойдемте спросим у храмового главы. Я не знаю, из-за того, что она поняла мои глубокие убеждения, или потому, что она судила, как обращаться со мной, основываясь на моей одежде, но она смиренно вздохнула, а затем отвела меня в покои главы храма. Кажется, мне удалось полностью заблудиться внутри храма, потому что комнаты храмового мастера находились очень близко. Меня оставили за великолепной деревянной дверью, когда жрица получила разрешение войти. Оглядываясь вокруг, я увидела всевозможные дорогие на вид украшения и картины. Верхушка этой религии должно быть очень богатая. - Отец Бёзеванц, есть кандидат, чтобы стать сестрой, она ожидает уже здесь, желая увидеть вас… (п/п: Храмовый глава (учитель) не назван здесь явно в оригинальном тексте, так как на японском языке принято обращаться к вашим начальникам исключительно по их должности. Это звучит крайне жестко на английском/русском языке, поэтому здесь жрица обращается к нему по имени и неофициальному названию. Мэйн, как настоящая Японская девушка, будет продолжать обращаться к людям по их должности до тех пор, пока Автор сочтет это необходимым.) - Кандидат? Через щель, оставленную в двери, я услышала разговор мастера храма и жрицы. Напряжение тут же возникло во мне при осознании того, что сейчас будет собеседование. Убедившись, что меня не видно за дверью, я быстро проверила, что мой внешний вид был в порядке. Было только единственное пятно на моем платье, которое появилось от слез и соплей, и то оно уже высохло, хотя ткань на этом месте было немного жесткое. - Да, девушка, которая пришла сюда на сегодняшнюю церемонию крещения. - Хм, возможно, мне стоит встретиться с ней. - Пожалуйста, входите, - сказала мне жрица. Я попыталась войти в комнату, быстро и профессионально, но дверь оказалась намного тяжелее, чем я думала. Не имея другого выбора, я набросилась всем своим весом на нее, толкая дверь изо всех сил, а затем проскользнула через зазор, как только он стал достаточно большим. - Прошу прощения за вторжение - сказала я. Покои главы храма очень напоминали мне комнату Фрейды. В центре комнаты, близко к двери, было что-то вроде зоны регистрации со столом и несколькими стульями. У самой дальней стене комнаты стояла кровать с толстым навесом, а в противоположном углу было рабочее место. В рабочем пространстве стояли толстенный стол и две книжные полки. На полке сидели тридцатисантиметровые статуи богов, священные Писания, которые я видела некоторое время назад во время церемонии, и свечи, расположенные симметрично, так что священные Писания находились ровно по центру. Глава храмовый и жрица находились на рабочем месте, поэтому я подошла к ним, следя за своей осанкой. Он следил за мной почти болезненно тяжелым взглядом, пока я приближалась. Я медленно вздохнула и приготовилась со всей своей решимостью. Это собеседование. Собеседование, которое решит, смогу ли я когда-нибудь войти в эту библиотеку. - Ваше имя? - Мэйн, сэр, - ответила я. Я сложила руки на груди. - Если это вообще возможно, я хотела бы стать здесь сестрой в обучении. Я была бы очень признательна вам за ваше внимание. Глава храма улыбнулся мне и положил ручку. - Ну тогда, Мэйн. Почему бы мне не начать с вопроса, почему ты думаешь, что хочешь стать сестрой в обучении? - Потому что здесь есть библиотека, сэр. Глаза храмового мастера слегка расширились, возможно, потому, что мой ответ был совершенно неожиданным. - ...Библиотека? Ты уже умеешь читать? - Да, сэр, хотя и есть много трудных слов, которых я до сих пор не знаю. Если я смогла бы почитать книги, то я бы выучила больше слов. Вот почему, пока я жива, я хотела бы тщательно прочитать все книги здесь. Глава храма потер лоб, вздохнув. Его плечи опустились так сильно, что он выглядел почти замученным, и он закачал головой. - Я думаю, вы что-то неправильно поняли. Храм - это такое место, где молятся богам. Жрецы и жрицы здесь - слуги богов. - Разумеется - ответила я. - Мне это хорошо известно. Но разве толстая книга священных писаний, которую вы читали нам на сегодняшней церемонии, не была написана о богах? Для меня эти священные Писания подобны самим богам. Я хочу прочитать все о богах. Я хотел бы узнать все о богах, сэр. - Вы фундаменталист по Писанию? Острый блеск проник в глаза храмового мастера. Я понятия не имею, должна ли я была сказать "д " или "нет" на этот вопрос. Это немного беспокоило, но я не смогла понять, эту фразу знал любой из других детей, с которыми я присутствовала на церемонии крещения или же нет. Вместо того, чтобы рисковать и говорить что-то ненужное, я подумала, что будет лучше, если я просто скажу ему, что я не знаю. - Я никогда раньше не слышал этих слов, поэтому я не знаю, что они означают, но в моем сердце нет ни капли сомнения: я хочу читать священные Писания и узнать все о богах. Пожалуйста, поверьте в мою страсть, которой Бог огня благословил меня. Я искренне надеюсь и молюсь о том, чтобы стать сестрой в обучении, прочитать здесь все книги и узнать все о богах. Как я могу убедить вас в этом? Он выглядел немного ошеломленным, пока я нажимала на него, но он посмотрел на меня сверх и вниз, задумчиво погудел себе, а затем кивнул. - Я уже убедился в вашей страсти. Если это действительно ваше желание, то вы непременно должны стать сестрой в обучении. - На самом деле?! - Однако, если ребенок из такой семьи, как ваша, желает присоединиться к церкви, то он должен сделать пожертвование, соответствующее вашему уровню страсти. Ты знаешь, сколько это стоит? Похоже, что, поскольку моя одежда подразумевала, что у меня много денег, то этот человек попытался воспользоваться мной. “Если вы хотите присоединиться, то заплатите", вот что он на самом деле сказал. Я уже полностью осознала, что такая религия, как эта, не может состоять исключительно из хороших идеалов. Все, о чем он спросил, если я действительно хочу присоединиться, так это сколько же денег я могу предложить ему взамен? Задумавшись над этим, я слышала, что для покупки одной книги нужно потратить несколько маленьких золотых монет. Если бы я получила доступ к этой библиотеке, тогда у меня был бы доступ по крайней мере к десяти из этих громоздких книг. У меня нет никаких других сравнений для этого, кроме как библиотеки в Японии, но в этих библиотеках вы платите примерно столько же, сколько стоит одна книга, чтобы иметь возможность читать все книги в библиотеке. Затем, если вы добавите к этому все документы на полках, а также возможность читать столько, сколько я хочу, прежде чем умру, а затем отложив деньги, которые я отдаю своей семьи... одна большая золотая монета не должна стать проблемой. - Я не знаю, какова фактическая цена пожертвования, но... если подумать о том, сколько денег у меня есть, то я смогла бы пожертвовать до одной большой золотой монеты. - Бо... большой?! - храмовый глава прокричал, и плевок вылетел изо рта. Жрица тоже хлопнула рукой по губам, широко раскрыв глаза. Судя по их реакции, я вполне уверена, что назвала им чрезмерно огромную сумму денег. - А? Неужели это слишком много? Но это же абсолютный максимум, я же могу заплатить и меньше, понимаете? Глава храма обменялся взглядом со жрицей, затем прочистил горло от такой реакции. Он наклонился вперед, всерьез глядя на меня. - Ах... ну, я очень рад, что такая девушка, как вы, горит с достаточной страстью, что она даже готова зайти так далеко, чтобы присоединиться к нашему храму в качестве сестры в обучении, но пока церемония крещения не пришла, вы же уже решили, где бы вы хотели работать, правильно? Разве вы уже не член чего-то другого? Конечно, если бы у меня уже было выбрано место работы, внезапно стать сестрой в обучении было бы невозможно. Тем не менее, я планировала работать вне моего дома, поэтому у меня на самом деле нет фактического рабочего места, откуда я собралась бы уходить. - Я уже временно зарегистрирована в гильдии торговцев, но у меня пока нет работы. Мое тело очень хрупкое, поэтому я планировала работать из дома. - Работаете на дому? Вы дочка торговцев? Если бы вы стали сестрой в обучении, то вам пришлось бы разорвать любые связи, которые у вас есть с другими организациями. Что бы сказали ваши родители, если бы вы ушли из гильдии торговцев и стали бы сестрой в обучении? - Мне придется обсудить это с родителями, но… Я замолчала. Я не могла сразу же ответить насчет гильдии торговцев. Я, вероятнее всего, все еще должна была состоять в нем, если я собираюсь продолжать покупать и продавать вещи. - Интересно, смогу ли я вообще выйти из гильдии торговцев? А что же произойдет со всеми деньгами, которые я накопила до сих пор, и со всеми товарами, которые я буду выпускать в будущем? Пока я задалась вопросом вслух, пытаясь собраться с мыслями, храмовый учитель, подслушивая, немного округлил глаза, смотря так, как будто у него появился вопрос. - Деньги, которые ты заработала? Товары? Ты же не просто помогаешь родителям с работой? - Нет, сэр. Это мой шанс показать, насколько уникальным было бы мое присоединение к храму. Ссылаясь на список важных вопросов на собеседовании, я объяснила ему все, что я так старалась сделать, и все, что я узнала из личного опыта. Вкратце. - ... Хм - вымолвил он, - если вы не зарегистрированы в гильдии, чтобы помогать с бизнесом вашим родителям, то, возможно, вместо того, чтобы просто отменять регистрацию, вы могли бы присоединиться к нам. Возможно, мне придется проконсультироваться с главой гильдии. Он восхищенно улыбнулся мне, как будто это был именно тот ответ, который он хотел услышать. Если бы он мог поговорить с начальством в гильдии торговцев для меня, это было бы огромным спасательным кругом. Я поблагодарила его вежливо, доверив переговоры с главой гильдии ему. - Во-первых, мне нужно проконсультироваться с родителями, - сказала я. - Ну, если ваши родители будут возражать или если появятся какие-то другие вопросы, тогда, пожалуйста, приходите поговорить со мной сразу же. Если вам нужно почитать книги, то, пожалуйста, приходите сюда, в эту комнату. Вы не сможете войти в библиотеку, но я буду рад позволить вам прочитать священные Писания, которые у меня находятся здесь. - На самом деле?! Огромное спасибо! Мы молимся богам! В тот момент, когда я прыгнула в позу Gl█co, я почувствовала, что мое тело начинает лениво наклоняться в сторону, и вся кровь стала стекать с моего лица. Я перестаралась снова, не так ли? Поскольку Лютца здесь не было, никто не остановил меня от перевозбуждения или от безрассудной беготни. Кажется, что я, не обращая никакого внимания на свое собственное поведение, подтолкнула свое тело к его максимальному пределу, и оно восстало, отрезав мне все силы. - ...Ох, только не снова… Со стуком я упала на землю и не смогла сама встать. Я была очень благодарна, что на этот раз я осталась в сознании, даже если не могла пошевелить телом. Лежа там, я сосредоточила всю свою ментальную энергию на сгустке пожирателе внутри себя, хотя сейчас его было не так уж и много. - Что случилось?! Что случилось?! Глаза главы храма были полны тревоги, пока он наблюдал, как я упала прямо перед его глазами. Он встал с достаточной силой, чтобы откинуть стул назад. Ошарашенная жрица уставилась на меня, а потом тихим голосом пробормотала про себя. - ...Теперь, увидев это и вспомнив ее слов, - бормотала она, наклонив голову в сторону, - разве она не говорила, что она упала прямо посреди церемонии крещения? - Что?! - воскликнул глава храма, глядя на нее. Застряв на полу, я извинилась перед ними двумя. - Простите, но я немного понервничала. Я не могу сейчас пошевелиться, но, пожалуйста, дайте мне минутку.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Vlast-knizhnogo-chervya/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 68 Несогласие и убеждение

Глава храма, увидев, как я упала прямо перед ним, позвал священника в сером, чтобы он отнес меня в комнату для ночлега, и оставил жрицу присматривать за мной, чтобы я больше не уходила самовольно. В результате, я не смогла улизнуть, чтобы сходить в туалет одной, а мне пришлось положиться на помощь жрицы. В момент, когда мне пришлось заниматься своими делами, и при этом кто-то наблюдал за мной, был унизительным, а после того, как меня заставили попросить жрицу помочь очистить мои отходы, я вовсе так невероятно сильно смутилась, что больше не смогла смотреть ей в глаза. Я хотела натянуть покрывало на голову и скорчиться от стыда, но в действительности я не смогла собраться с силами, чтобы заставить свое тело зашевелиться. Пока я лежала на кровати, подавленная тем, что не могу пошевелиться, церемония крещения подошла к концу, и Лютц пришел проведать меня. Когда он увидел, как хорошо было в комнате, и заметил, что кто-то был еще в комнате, чтобы следить за мной, его глаза широко раскрылись, и он бросился к моей постели. - Что ты делала все это время, Мэйн?! - Эммм, я заблудилась в поисках туалета... и опять упала без сил. Когда я слабо подняла голову с подушки и очень широкое улыбнулась ему, он посмотрел на меня, не впечатленный, затем сложил руки и закачал головой. - Это не может быть все так, да? Рассказать мне всю правду. - Гм... ну, я нашла библиотеку, и я немного переволновалась… На моей полу-фразе Лютц сощурится, наклонив голову. - Что такое "библиотека"? - Земной рай, созданный богами. - А? - ...Комната с большим количеством книг. - Ах... ну, неважно. Я все понял в любом случае. Он потер лоб, пренебрежительно махая рукой. Как только он прервал мой рассказ, я стала было готовиться пойти домой, потянувшись за шпилькой у моей кровати. - Ты же упустила кое-что важное, не так ли? Эта маленькая принцесса рухнула после того, как обратилась к главе храма. Пока я заплетала свои волосы, жрица, которая тихо все это время слушала наш разговор, прервала нас, а затем пожала печами в шоке. - О чем ты только думала, идиотка?! - прокричал Лютц. - Прости меня. Я действительно думаю, что я просто немного переволновалась… Вероятнее, все пошло бы получше, если бы я была немного более хладнокровной и собранной, но все и так получилось более или менее хорошо. Я достигла своей цели - заложила основу для того, чтобы стать здесь жрицей, и даже храмовый учитель позволил мне приходить к нему в комнату, чтобы читать священные Писания. Я попыталась как следует обдумать свои действия, но на самом деле я ни о чем не сожалела. - Мы сейчас же идем домой, прежде чем ты выкинешь еще что-нибудь, - сказал он. Лютц взял меня на спину и, под руководством жрицы, вывео нас из храма. Мой отец нервно ждал нас на площади снаружи. - ...Похоже, кто-то уже пришел за тобой, - сказала жрица. - Ну, на этом моя помощь заканчивается. - Спасибо вам за всю помощь, - ответила я. Ну что же, мой отец понес меня на спине домой. По пути, Лютц вкратце изложил моему отцу события дня. Я оставила все это на него, так как покачивание на спине убаюкали меня. - Я должен закончить свой контракт здесь, в магазине, - сказал Лютц, - так что только после этого я поеду домой. Я вернулась к чувствам, когда услышала это, и увидела, что мы уже были возле магазина Бенно. Ясно было, что в моем нынешнем состоянии я не могла навестить Бенно. Лютц отделился от нас, так как ему нужно было доставить сегодняшний отчет и подписать свой контракт на обучение. Марк увидел нас изнутри магазина и вышел поприветствовать нас. Я помахала ему со своего места на спине у отца. - Спасибо вам за поздравления, мистер Марк, - сказала я. - Не думаю, что смогу прийти сегодня, но я обязательно вернусь позже. - Позаботься о себе, - ответил он. - Лютц, удачи тебе с контрактом, - сказала я. - Да! Отдохни как следует. Лютц и Марк помахали нам на прощание, и мы с отцом отправились домой вместе. После немного необычного праздничного ужина, когда уже вся семья сидела и пила чай, я посмотрела на своего отца. У меня не было выбора, мне нужно было спросить его, чтобы стать жрицей. - Эй, папочка. - В чем дело? Он поднес чашку ко рту и сделал глоток. - Думаю, я хочу пойти в храм и стать сестрой в обучении. Улыбка моего отца исчезла в одно мгновение. В следующий же момент он с громадным грохотом поставил свою чашку на стол. Я вздрогнула от внезапного шока, пока весь чай выплеснулся из чашки, разбрызгиваясь по всему столу. - ...Не могла бы ты повторить? – произнес он с низким угрожающим тоном. - Должно быть, я не расслышал тебя правильно. Мои глаза расширились. Гнев и отвращение, исходящие от него, были настолько сильны, что у меня побежали мурашки по спине, и сердце быстро заколотилось. - ...Жрицей в храме. - Не будь такой смешной! Как будто я когда-нибудь позволю своей дочери присоединиться к храму. - Па... Папочка. Почему ты так разозлился? Я понятия не имела, что же могло так внезапно разозлить его, так что все, что я могла сделать, это посмотреть на него с недоумением. Я думала, что будет какое-то сопротивление, но я и не подумала, что этот вопрос вызовет у моего отца такой всплеск ярости. - Ученичество священника или жрицы - это дело сирот! Если бы у тебя не было родителей и не было бы покровителя, то это должно было бы стать твоим последним средством существования. Это уж точно не для тебя, Мэйн! - Только сироты... становятся священниками? - Да, все верно, - ответил мой отец, внезапно став выглядеть беспомощным. - У тебя есть родители, так что эта работа не для тебя. И даже не спрашивай меня! Я ошарашена реакцией моего отца. Затем, что-то щелкнуло, и я стала понимать, о чем он говорит. Мне кажется, что меня немного ввели в заблуждение слова главы храма о том, что он не ожидал, что найдется претендент на место жрицы-ученицы “из такой семьи, как ваша”. - Гюнтер, - сказала моя мама, - Мэйн же не знала, так что не нужно было так грубо с ней. - ...Точно, ты совершенно права. Отец долго медленно дышал, как бы выпуская раздражение, потом почесал голову. Моя мать стала вытирать брызги чая со стола, с любопытством склонив голову. - Но, в любом случае, почему ты вдруг решила, что хочешь стать жрицей? Я увидела по тому, как говорили мои родители, что у нас были разные взгляды на священников и жриц. Если бы мне пришлось описать, что я думаю про священников и жриц, то я бы сказала, что они, как правило, имеют довольно респектабельное будущее, так что их реакция была немного удивительна. - Ну, после того, как я упала в обморок на церемонии крещения, я пошла искать туалет и всерьез заблудилась. - Ты была в комнате помощи, верно? Разве не было туалета на выходе? Мой отец, получивший упрощенное изложение событий от Лютца, был слегка озадачен. Конечно же, был, как правило, туалеты всегда расположены очень рядом с большими комнатами, которые используют простолюдины. Я покачала головой. - ...Так как мое платье было таким красивым, меня приняли за какую-то богатую девушку, и меня отвели совсем в другую комнату, как ту, в которую ходят торговцы с рекомендательными письмами от дворян. Получается, что поблизости не было ничего… - Ах, ну конечно, ты же была в том платье. Отец кивнул несколько раз. Моя мама и Тори выглядели довольно понимающими. - Пока я искала, я вроде бы наткнулась на место, которое выглядело так, как будто им пользовались дворяне… Вся кровь стекла с лиц моих родителей. В обществе, которое была так сильно стратифицировано, как это, то мы на самом деле были полностью отделены от дворянства. Если бы я шаталась, потерялась, и в конце была бы поймана дворянином, то был бы очень большой шанс, что это могло бы стать концом моей жизни прямо на месте. - Меня нашла жрица, поэтому я не встретила никакого дворянина, но там была библиотека! Там было так много книг. Я очень, очень хотел их прочитать, так сильно, что ничего не могла поделать, но я не смогла войти… - Книги? - переспросил мой отец, его бровь задергалась. - Когда я спросила, могу ли я войти, жрица ответила, что я смогу, если стану сестрой в обучении… - И тогда ты просто решила, что станешь жрицей, не задумавшись об этом?- Вздохнул он. – Откажись от этих книг. Просто продолжайте делать то, что ты делала до сих пор. - А? Я смотрела без выражений на него, не веря, что мне так вот просто сказали отказаться от книг. Он же смотрел на меня, совершенно серьезно, без единого намека на улыбку на его лице. - Если бы тебе пришлось выбирать между разрывом всех связей с твоей семьей и проживанием в детском доме, где бы ты смогла стать жрицей и читать книги, или же ты бы осталась здесь с нами, живя своей прежней жизнью, что бы ты выбрала? Он просил меня выбирать между книгами и семьей, а в голове у меня было пусто. Я хотела бы остаться со своей семьей до самого конца, пока пожиратель не добил бы меня. Я подумала, что пока следую этому плану, я сделаю несколько книг и почитаю их, пока не стану удовлетворенной. Однако, сегодня я нашла библиотеку, и была вне себя от радости, что я смогу почитать книги, и была очень сильно взволнована, но я даже и не задумывалась, что смогу отделиться от своей семьи. - ...Разорвать связи... с моей семьей? Мои плечи задрожали, а мой голос прозвучал слабым и потрескавшимся. Мой отец серьезно кивнул. - Верно. Жрицы живут в храме. Работа тяжелая, и люди, с которыми ты будешь работать, все сироты. Этим ты не смогла бы заниматься, так как у тебя пожиратель. Ты потеряла сознание во время церемонии, потому что не смогла справиться со своим физическим состоянием. Ну как? Ты ожидаешь, что сможешь там работать? Кроме того, книги чрезвычайно ценны. Они достаточно редки, что эти люди даже защищают их, используя какие-то магические инструменты, чтобы быть уверенными, что какие-то незнакомцы не смогут войти в их библиотеку, верно? Как ты думаешь, ты сможешь прикоснуться к книгам, как только станешь учеником? Каждый его довод был хорошим. У меня не было возможности опровергнуть что-либо из этого. Ответ в моей голове был один: стать жрицей не получится. Тем не менее, я действительно не хотела бы отказываться от всех тех книг, которые я нашла. Пока я кусала губу, почувствовав, что вот-вот заплачу, Тори взяла меня за руку. Ее глаза были полны слез, и она сжала мою руку так, как будто никогда не хотела бы вновь ее отпускать. - Ты хочешь стать жрицей? Ты же обещала мне, что останешься здесь со мной, но уже захотела нарушить свое обещание и стать жрицей? Слова Тори вонзились в меня, как стрела в сердце. Чувствуя, как все силы покинули мое тело, я покачала головой. - ...Не-а. Я просто пыталась придумать, как я смогу почитать книги, которые были прямо передо мной. Я совсем не хочу стать жрицей. Ученичество жрицы - это средство достижения цели, а не сама цель. Я не хотела стать ей так сильно, чтобы вся моя семья плакала и оставить их одних навсегда. Когда я ответила, Тори радостно улыбнулась, но щепотка тревоги у нее все еще оставалась. - Я так рада - произнесла она. - ...Ты же останешься здесь со мной, верно? Как мы и обещали друг другу? - Да. ...Когда мне станет лучше, то я пойду к храмовому учителю и скажу ему "нет". Когда они услышали мой ответ, мой отец внезапно вздохнул с облегчением, как будто бы он все время задерживал дыхание, и крепко обнял меня. - Я так рад, что ты понимаешь. Ты моя драгоценная дочь. Не отправляйся в храм. Пока в своем сердце я была действительно счастлива, что все это закончилось, после того, как я заставила свою семью плакать, в этот же момент, когда я закрыла свой путь к той библиотеке, пожиратель, естественно же, начал распространяться по моему телу. - Мэйн, твоя температура поднимается, да? - заметил мой отец. - Разве ты сегодня не падала несколько раз? - спросила моя мама. – Ты, должно быть, держалась только на стрессе от разговоров. Иди уже и отдохни. Меня уложили спать, и когда я почувствовала, как жар медленно стал распространяться по мне, я осторожно закрыла глаза. Я не думала, что когда-нибудь я не выберу книги. До сих пор во мне не было даже варианта “не книги”. Еще в мои дни Урано, я, вероятнее всего, немедленно выбрала бы книги и оставила бы свою семью. Несмотря ни на что, книги были прежде всего в моем сознании. Несмотря на это, я же не выбрала сразу книги. Я подумала, что моя семья для меня самое важное только в отсутствие книг, но в какой-то момент мне показалось, что они стали такими же важными для меня, как и книги. Но все же, я наконец-то нашла книги. Я очень хочу их почитать… Я не могу выбирать между моей семьей и книгами, но я не могу вот так запросто и полностью отказаться от книг. В таком психическом состоянии, несмотря на обычное сдерживание лихорадки, я не смогла справиться с ней так же хорошо, как и всегда. Пожиратель боролся с большой силой, как будто бы издевался надо мной за то, что я не смогла выбросить мои затяжные желания об этой библиотеки. Раздраженная тем, что я не смогла заставить эту лихорадку уйти прочь, я стала пытаться найти способ, найти какой-нибудь компромисс между книгами и моей семьей. Есть ли способ, когда я смогла бы и читать эти книги, и не становиться сестрой в обучении? Поскольку отношение храмового учителя изменилось тут же, когда мы заговорили об пожертвованиях, то, возможно, я смогла бы попытаться сыграть на этом, а затем бросить деньги им, чтобы они пустили меня к книгам? Я не из тех людей, которые любят сорить деньгами, чтобы добиться своего, но отчаянные времена требуют отчаянных мер, не так ли? На данный момент, если бы я просто смогла сходить в комнату храмового учителя и почитать священные Писания, то этого было бы достаточно, не так ли? В конечном счете, мне потребовалось около двух дней, чтобы одолеть пожирателя на сей раз. Когда же моя температура, наконец-то, упала, и я смогла встать, мое тело было все еще вяло. Жар уже отступил, так что, если я проведу еще один день отдыхая, то, думаю, после этого я сразу бы поправилась. Лютц пришел проведать меня, и когда он увидел меня, у него стало непонятное выражение лциа. - Ты все еще выглядишь не слишком хорошо. Мистер Бенно сказал, что хочет поговорить с тобой, но похоже, что сегодня ты не сможешь этого сделать. - Лютц, у тебя есть какие-нибудь планы на завтра? Я хотела бы сходить в храм, а после этого мы прошлись бы в магазин мистера Бенно, ты же сможешь пойти со мной? Когда я задала свой вопрос, Лютц слегка наклонил голову в сторону. - В храм? Конечно же, но что тебе там нужно? - Почитать священные Писания. ...Кроме того, я должна сказать им, что не хочу быть сестрой в обучении. - А?! Сестрой в обучении? Откуда ты это взяла? Если так подумать, хотя жрица и рассказала, что я потеряла сознание, когда обращалась к главе храма, она ведь не сказала почему я обращалась к нему. - Я же говорила тебе, что нашла библиотеку во время церемонии крещения, верно? Мне сказали, что единственные люди, которые смогут войти – это люди, связанные с храмом, поэтому я подумала, что должна стать там своей. Я услышала, что самый быстрый способ для получения доступа к той библиотеке - стать сестрой в обучении, поэтому я сразу же решила стать ею. - Разве это не более безрассудно, чем мое желание стать перекупщиком? Взгляни на вещи реально хоть раз. Разве не ты учила меня не бежать сломя голову, а искать альтернативный путь, который был бы проще и доступнее? Слышать эти слова от Лютца, который прошел путь от мальчика, просто мечтающего о лучшей жизни, до мальчика, твердо стоящего на ногах, следующего за своей мечтой сон, довольно болезненно. - ...Я не думала ни о чем, кроме кратчайшего пути к чтению этих книг. - О боги, ты не обращаешь внимания ни на чего бы то ни было, если речь заходит о книгах. А нормально будет, если бы мы просто не вернулись в храм вообще, а? Метаться между надеждой и отчаянием вредно для здоровья. Разве не это заставляет твою лихорадку сводить тебя с ума? - На этот раз я смогла взять все под контроль, только сказав себе, что смогу, по крайней мере, пойти и почитать священные Писания, - ответила я. Он посмотрел на меня с недоумением, потом криво улыбнулся, похлопав меня по голове. - Компромисс с самой собой, да? Я не думал, что ты когда-нибудь отступишь, если дело коснется книг. Хорошая работа, должно быть, было трудно. ... Ну, если только посещение храма заставит тебя почувствовать себя лучше, тогда конечно же. Я действительно думаю, что жить там было бы слишком тяжко тебе. - Да, я знаю. На следующий день я направилась с Лютцем в храм. Я одела свою новую, более красивую одежду, так как потом мы зайдем в магазин Бенно. Кроме того, поскольку территория вокруг покоев главы храма особенно хороши, я не думаю, что мне следовало бы появляться там в моем обычном наряде. Я сказала привратнику свое имя и что хочу встретиться с главой храма. Кажется, обо мне уже всем рассказали, потому что появился священник в сером, готовый показать мне храм. - Что ты будешь делать, Лютц? Даже если ты пойдешь со мной, то тебе ведь нечем будет заняться? Может, сходишь пока в магазин мистера Бенно и позанимаешься? Когда я закончу свои дела здесь, то я сама дойду до магазина. - Я зайду за тобой к пятому звону, так что жди здесь. Не уходи сама, хорошо? - Хорошо, - ответила я. Священник в сером повел меня через храм в покои храмового учителя, но его там не оказалось. Вместо этого, главный священник, одетый в голубую робу, поприветствовал меня. Он примерно был того же возраста, что и мой отец, с бледно-голубыми волосами, которые тянулись к его плечам. Глава храма был достойным, солидным мужчиной, но главный священник был довольно высоким и стройным. Похоже, он привык к практической работе, связанной с организацией людей и беготней. - Вы должны быть Мэйн? - спросил он. - Меня зовут Фердинанд. Отец Бёзеванц рассказал мне о вас. Пожалуйста, проходите, проходите. - Большое спасибо, - ответила я. - Он попросил меня прочитать что-нибудь из Писания, пока он не вернется. Кажется, первосвященник был тут, чтобы почитать мне вслух, но зачем самому главному священнику развлекать меня? Что я сделала на этот раз? ...Пожертвования, да? Так как я была тем, кто может дать им много денег, то, думаю, они стали относится ко мне с большой вежливостью. Похоже, что сумма денег, которую я им подарила, оказала довольно значительное влияние. Если это так, то в зависимости от того, как пойдут переговоры, я смогла бы открыть путь к этой библиотеке. - Теперь, пожалуйста, присаживайтесь и послушайте. Мы сели за стол в центре комнаты, и он стал читать мне, но поскольку я сидела напротив него, все, что я видела, это только обложку книги. Кажется, они не дадут мне прикоснуться к книге. Они относятся ко мне с осторожностью, не зная, что я могу вытворить или о чем я думаю. - Эм, Отец. Я не хочу просто слушать, я хочу видеть книгу. - Почему это вдруг? Разве вы не хотели узнать историю богов? - Я хочу, но я также хочу узнать новые слова из книги. Судя по его лицу, мои слова задели его слабое место. Он с минуту думал, а потом кивнул. - ...Ах, я понял. Однако это наши драгоценные священные Писания. Ты можешь пообещать мне, что не притронешься к ним? - Я обещаю. Первосвященник усадил меня на свои колени, чтобы я могла увидеть священные Писания, затем начал читать вслух. Страницы книги уже пожелтели по краям в местах, где их не трогали, а страницы были покрыты абсолютно красиво-чернилами буквами. Я вдохнула полной грудью аромат старой бумаги, а затем медленно выдохнула. Похоже, что история, рассказанная нам во время церемонии крещения, действительно была значительно перефразирована в более простой лексике. Сейчас она звучала совсем по-другому. Пока первосвященник читал мне, я изучала новые слова. Интересно было видеть, что все виды общих существительных и глаголов, которые мне были интересны, как пишутся за долго до этого, появлялись один за другим. Я указывала на слова, которые я не знала в священных писаниях, стараясь не касаться страниц, и первый священник, выглядя удивленным, помогал мне с ними. - Ты очень быстро учишься! Если ты так хорошо впитываешь знания, то тебя стоит учить. ...Вы ведь не из благородных, не так ли? Возможно, в одном из твоих родителей есть благородная кровь? - Думаю, что ни в малейшей степени. - Ах, какой позор. Я понятия не имела, почему первый священник посчитал это позором. Тем не менее, я почувствовала, что он, может быть, как и Марк, отвечает за образование священников и жриц. Он кажется очень похожим на учителя, да и создает такое впечатление, что он сильно привык преподавать другим людям, так же, как и Марк. - Аааа, вы уже пришли? - сказал глава храма, входя в комнату. - Надеюсь, я не заставил вас ждать. Теперь, когда глава храма вернулся, первый священник велел мне вернуться на свое место и осторожно положил книгу на полку. - Отец Фердинанд читал мне священные Писания, - сказала я, - это было очень весело и полезно для моего время препровождения. Большое спасибо за ваше внимание. Медленными, легкими движениями глава храма сел в кресло, в котором сидел сначала первый священник, пока тот остался стоять в стороне. - Ну, что же сказали твои родители? - Они сказали мне, что только сироты становятся жрицами, поэтому они просто отругали меня и сказали мне "нет". Первосвященник наклонился ко мне с предвкушением, которое уже блестело в его глазах, но когда я сказал ему это, его плечи уныло опустились. Он вздохнул, покачав головой. Рядом с ним, первый священник открыл рот, чтобы заговорить. - Не совсем верно, что к духовенству присоединяются только сироты. Благородные дети тоже так делают. Это правда, что сирота, скорее всего, станет священником или жрицей, но это потому, что они не могут найти другую профессию. Рабочие места, которые могут занимать сироты, сильно ограничены, поэтому у них часто просто нет выбора, кроме как стать священниками и жрицами. Я поморгала несколько раз. - Почему же они не могут найти другую профессию? - У них нет никого, чтобы направить их к кому-нибудь, и у них нет никого, чтобы заботиться о них. Я прекрасно это понимала. Система трудоустройства в этом городе сильно зависела от наличия родственников или друзей, которые могут направить вас на стажировку, поэтому сироте, конечно же, будет крайне сложно. Людям и так трудно найти работу, кроме той, на которую их родители их отправили, поэтому я не могу представить, как должно быть тяжело сиротам, которые даже не имеют никаких связей. - Ну, я просто хотел бы прояснить, что вы можете стать жрицей, не будучи сиротой. - Я поняла вас. Тем не менее, мои родители также сказали мне, что, если бы я стала учеником здесь, то мне пришлось бы жить в храме, и работать усердно, что было бы слишком для моего слабого тела. - Ты хочешь сказать, что ты не просто почувствовала себя вдруг слабой, а ты обычно такая слабая? Глава храма слегка нахмурился, поглаживая свои белые усы, и я поняла, что его лицо выглядело бы идеально в костюме Санты на фоне снега. Я сильно кивнула ему. - Это верно. У меня болезнь под названием "пожиратель". - Пожиратель?! Медленный, грациозный глава храма внезапно встал прямо, широко раскрыв глаза. Первый священник, уже стоя, хлопнул рукой по столу, возбужденно наклонившись ко мне. - Вы сказали пожиратель?! - Д... да. Что-то не так? У них было совершенно разные выражения лица, когда они окружили меня, а я инстинктивно стала пятиться. Я нахмурилась, задаваясь вопросом, не сказала ли я что-то ужасное, и глава храма медленно поднял дрожащий палец к двери. - Отец Фердинанд, - произнес он, - пожалуйста, принесите реликвию. - Да знаю! Первый священник слегка кивнул, затем быстро вышел из комнаты, используя свои длинные ноги. Он показался таким элегантным на первый взгляд, но он был удивительно быстр. Он так торопился, что даже оставил дверь открытой после того, как ушел. Я ошарашенно смотрела ему вслед, и краем глаза заметила, как глава храма повернулся к полке, на которой покоилась книга священных писаний. - Мы молимся богам! Он вдруг начал молиться, вставая в позу Gl█co. Поймав его ритм, я рефлекторно подняла руки. - Мы благодарим богов! Как текущая вода, он погрузился в догезу, и я ошарашенно посмотрела ему в спину. Я дрожала от страха, удивляясь, что, черт возьми, происходит. Я убеждена, что происходило что-то ужасное. Я действительно хотела уже было убежать далеко отсюда, но, судя по их угрожающему виду с минуту назад, я не могла себе представить, что они позволили бы мне сделать это. Застывшая в кресле, я медленно отвела взгляд от главы храма, который продолжал молиться. Из-за двери я услышала очень быстрые шаги, которые все быстрее становились громче, и верховный жрец ворвался обратно в комнату, неся с собой что-то завернутое в сверток ткани. Он развернул ткань, раскрыв чашу, которую я уже видела во время церемонии крещения, и осторожно положил ее на стол. - Пожалуйста, прикоснитесь к этой чаше. - А? Правда нормально, если я прикоснусь к ней? - Да, только побыстрее! Я робко протянула руку к чаше на столе. Эти двое пристально наблюдали, их глаза сверкали. Как только мой кончик пальца достиг чаши, она стала блестеть ослепительным светом. - Вааау?! Какого черта?! Я отчаянно отдернула руку назад, и свет постепенно угас. Пока я переводила взгляд туда-сюда, со своего пальца на чашу, глава храма и главный священник обменялись взглядом, затем кивками. - Мэйн, - заговорил глава храма, - я хотел бы переговорить с вашими родителями. Мама, папа, мне очень жаль. Кажется, только что произошло что-то важное.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Vlast-knizhnogo-chervya/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 69 Лекция Бенно

Глава храма и главный священник смотрели на меня своими блестящими глазами, которые шокировали меня. Главный священник, заметив, что мое лицо замерло, пошел за священными писаниями. Пока я ждала, когда же Лютц придет забрать меня, главный священник продолжил читать мне и объяснять непонятные мне вещи, позволив мне при этом сидеть на его коленях. Я была рада этому, но в воздухе витало какое-то странное напряжение, из-за чего мне очень хотелось убежать как можно дальше. Вскоре же после пятого звона в комнату вошел священник в сером. - Мальчик по имени Лютц здесь, Мэйн, - сказал он. Я вздохнула с облегчением, устав ждать его. - Лютц уже здесь? Значит, мне пора идти. Отец Бёзеванц, отец Фердинанд, спасибо, что позволили мне прийти сюда сегодня. - Хорошо. Мэйн, пожалуйста, я хочу, чтобы вы передали это своим родителям. Учитель храма держал письменное приглашение. А письменное приглашение от самого главы храма – такое приглашение от, которого нельзя отказаться. День и время приема были назначены на послезавтра, около третьего звона. Я сглотнула, а затем взяла у него тонкую деревянную дощечку. - Люютц! Большое спасибо, что пришел за мной! - Ч... чегоо?! В момент, когда я увидела Лютца, ожидавшего меня вне территории храма, я наполнилась неописуемым чувством облегчения. Охваченная эмоциями, я прыгнула на него, крепко обняв, передавая всю свою благодарность. Он немного пошатнулся, но устоял на ногах. Когда же я прижала свою голову к его плечу, Лютц вздохнул. - Ты опять что-то натворила? - ...Мне кажется, что да. Хотя я и понятия не имею, что же я сделала, но думаю, что я подорвала пороховую бочку под собой самым захватывающим способом. Он похлопал меня по голове, затем улыбнулся. - Мастер Бенно уже ждет тебя, у него была та улыбка, от вида которой кажется будто вены на его лбу вот-вот лопнут. - Ах? ...А можно я просто пойду домой? Я уже так устала. - Он сказал мне привести тебя, даже если мне придется тащить тебя за шиворот. У твоего лица цвет все еще выглядит не так плохо, так что с тобой будет все хорошо. - Ааааххххх… Поход в храм уже и так меня измотал, а теперь еще все указывало на то, что Бенно собирается прочитать мне нравоучения. Я доверяла Лютцу, как своему верному союзнику, но сейчас я почувствовала себя преданной. Чувствуя себя теленком, которого ведут обратно в загон, меня привели в магазин Бенно. Казалось, что он уже поджидал меня, так как меня немедленно отправили в его кабинет. Мне сказали сидеть в том же кресле, как и обычно. Напротив меня сидел сам Бенно. Позади него стоял Марк. Лютц, вместо того, чтобы сесть рядом со мной, сидел рядом с Бенно. - Прошло всего мгновение, не правда ли, Мэйн? - ...Д-да. - Итак, у меня накопилась гора вещей, которую я хочу высказать тебе… Я уже приготовилась. Похоже, что будет очень долгий разговор. Бенно сделал долгий, медленный вдох, затем открыл рот, чтобы заговорить. - Прежде чем я начну, у меня есть сообщение от Коринны. Она сказала, что хотела бы увидеть платье и заколку, которые ты надела на церемонию крещения. Это был очень уникальный наряд. Очень привлекательный! О чем ты только думала, надев что-то подобное? - Это были обноски Тори, мы просто их изменили. Он нам ничего не стоил. Я не особо против показать его ей, но я не знаю, что моя мама, сделавшая наряд для меня, думает об этом, не против ли она его показать. Так что мне придется спросить у нее. - Понимаю, - с легкостью согласился он. – Но все же, пожалуйста, сделайте это. Он сложил руки на столе перед собой, слегка наклонившись вперед, смотря прямо на меня. - А как насчет того, чтобы просто рассказать мне все? Я должен решить, что с тобой делать, но только после того, как услышу о том, что же случилось в храме. - А? Разве Лютц вам не сказал? Прошло же несколько дней с церемонии крещения. Я думала, что он давно уже расспросил Лютца об этом, но, похоже, что он ничего не знает. - Информация из вторых рук всегда искажается. А если у меня есть шанс спросить сам первоисточник, то зачем же мне спрашивать Лютца? Кроме того, всегда есть вероятность, что т что-то все еще скрываешь. Он посмотрел на меня, как дикий зверь, смотрящий на свою добычу, и у меня встал ком в горле. Похоже, он будет пытать меня безжалостно. - ...С чего же мне начать? - С момента твоего падения во время церемонии. Расскажи мне все, что произошло после того, как вы с Лютцем разошлись, и ничего не утаивай. Я рассказала ему как упала в обморок, заблудилась в поисках туалета и случайно оказалась в месте только для дворян. Когда же я стала рассказывать ему о встрече со жрицей и увиденной мной библиотеки, его глаза расширились от изумления. - Библиотека? Я не думал, что в храме есть что-то подобное… - Вы не знали, мистер Бенно? - Бесцельное блуждание в области дворян - чрезвычайно опасное занятие, которое обычные люди не делают. Задумайся о своей собственной глупости. Что бы ты делала, подвергнув себя такой опасности? - Угх… Все было правдой, в такое место обычные люди не приходят и не уходят, поэтому, посмотрев на эту ситуацию глазами Бенно, я поняла, что он был абсолютно прав. Конечно же, благодаря тому, что я заблудилась, я смогла найти библиотеку, поэтому все для меня сложилось хорошо. - Жрица сказала мне, что только люди, связанные с храмом, могут войти в ту библиотеку, поэтому я подумала, что должна непременно стать жрицей как можно быстрее, поэтому я тут же пошла к главе храма, чтобы спросить у него про это. - Хоть изредка думай своей проклятой головой! Ты бездумная маленькая девочка! - Ой, больно же! Больно жее! Бенно наклонился вперед и стал тянуть меня за обе щеки. И Марк, и Лютц, похоже, подумали, что это вполне разумное решение, и ни один из них не пошевелил и пальцем, чтобы хоть как-то помочь мне. Я потерла свое ноющее лицо, Бенно же, выглядя недовольным, заставил меня рассказывать дальше. - А потом? У тебя уже есть разрешение? - Он сказал мне, что, если я получу одобрение родителей и сделаю пожертвование храму, то он позволит мне стать жрицей. - Пожертвование? И ты сделала его? Он резко нахмурился, став выглядеть очень сурово. Я могу уже сказать, что он обеспокоен тем, что я так легкомысленно сделала пожертвование, не получив сначала разрешения на обучение. Чтобы успокоить его, я гордо раздула грудь и ответила ему. - Нет, сэр, еще нет. Основываясь на приблизительной оценке стоимости книг и суммы денег, которые у меня сейчас имеются, я рассчитала плату за использование той библиотеки. Я сказала им, что могу пожертвовать вплоть до одной большой золотой монеты, но на этом все; я еще не сделала никакого пожертвования. Я не такая идиотка, которая отдала бы свои деньги, не зная наверняка, что действительно сможет присоединиться к храму! Я планировала успокоить его, но Бенно, за которым вскоре последовали и Марк, и Лютц, болезненно посмотрели на меня, как будто у них у всех внезапно появилась сильная головная боль, а затем Бенно опустил плечи. - Мне не нужно лишний раз напоминать тебе, какой же ты колоссальный простофиля, когда дело доходит до денег. - Но благодаря этому они относились ко мне очень хорошо… - Ну еще бы! Я подумала, что это большие деньги, но кажется, что такая сумма денег, которую я предложила, ошеломляюще огромна даже для крупного торговца. - Потом же, когда я пришла домой и поговорила со своими родителями, они сказали, что специальность священника или жрицы - работа исключительно для сирот, и они очень разозлились и запретили мне. - Ну, они все же правы, разве нет? - Главный священник сказал, что там обучаются и знатные дети. Я наклонила голову, не совсем понимая, почему же мой отец так разозлился. Бенно грубо почесал себе голову, затем принялся объяснять мне кое-что о духовенстве. - Ты же заметила, что духовенство носило сине-серые одежды, верно? - Заметила. - Те, кто одет в голубые одежды - дворяне, те, кто носит серые - сироты. Серые жрецы и жрицы фактически являются рабами, работающими в храме, не получая заработной платы и служа в качестве слуг и помощников синих. - А?! Я думал, что такая разница в цветовой гамме была лишь из-за ученичества или простой формальности. Я даже и не подумала, что будет настолько большое различие. - Если бы ты, не дворянка, присоединилась бы к духовенству, то стала бы сестрой в сером. Конечно же, ты будешь навеки отрезана от своих родителей. Я шумно сглотнула. Теперь я поняла, почему мой отец был так взволнован. Дело не только в том, что это работа, на которую я совершенно не способна, то конечно же, моему любящему отцу было бы противно только от одной мысли о моем присоединении к храму. - Итак, Лютц рассказал мне, что ты ходила в храм сегодня, чтобы отклонить их предложение, но действительно ли ты это сделала? - ...Эмм, там я как-то упомянула, что у меня пожиратель, и они притащили какую-то золотую чашу, которую держала одна из каменных статуй в зале поклонения, а затем, как только я прикоснулась к ней, она засияла, после чего они дали мне письменное приглашение для моих родителей. Бенно сильно помассировал свои виски, тяжело вздохнув. - ...Ну, теперь то уж они точно завербуют тебя. Ты должна радоваться, ты проживешь долгую и счастливую жизнь. Это большая удача. - Эмм...? Я с любопытством наклонила голову, когда он сказал мне, что быть церковным приверженником - это удача. Бенно размышлял о чем-то, проигнорировав тот факт, что я не поняла, что же он имел ввиду. Вдруг он поднял голову, посмотрев прямо на меня с полной серьезностью. - Мэйн, что бы ты сказала, если бы ты подписала магический контракт со мной? Закрепив тем, что товары, которые ты производишь, будут продаваться только через этот магазин. - ...А что такое? Внезапное появление таких терминов, как “магический контракт”, сразу же заставил меня насторожиться. Бенно погладил свой подбородок, смотря на меня. - Если мы оставим все как есть, то ты будешь в плену у дворян. Если же мы хотим контролировать ситуацию, то нам нужна контрактная магия. - ...А когда мы подписывали магический контракта ранее, вы уже думали, что я могу быть перехвачена дворянами? - Нет, это была просто подстраховка. Я понятия не имел, что вы за дети такие, поэтому моей первоочередной задачей было как можно четче провести границы. ...Тем не менее, я думал, что все же есть шанс, что у тебя есть пожиратель, а если ты собираешься жить в течение длительного времени, то тебе нужно будет заключить контракт с дворянством. Я подумал, что это может быть полезным рычагом давления на дворян, с которым ты заключишь контракт. Похоже, что он заключил тот магический контракт со мной и Лютцем, у которого не было равных условий, был основан всего лишь на гипотезе, что благородные могут вмешаться в какой-нибудь момент. - Но я никогда не заключала контракта с дворянами? - До сих пор ты не вступали в контакт с ними, так что ты смогла принять это решение самостоятельно, но как только тобой заинтересовался храм, то все кончено. Тебе нужно уже начинать планировать свои действия, ведь тебя вскоре завербуют. Я не думаю, что есть хоть один благородный человек на свете, который упустил бы шанс завладеть такой девушкой, которая изобретает удивительные вещи, но в тот же момент больная пожирателем. Особенно в данный момент. - Что вы подразумеваете под "в данный момент"? - Это я про новость, которую я недавно услышал, но... - ответил он, слегка понизив свой голос. - Лорд этого города объявил свой нейтралитет в этом деле, сказав, что не имеет к нему никакого отношения, поэтому здесь не было больших изменений, но похоже, что более крупные, более центральные территории оказались в огромной борьбе за власть. Сейчас там происходит огромная политическая чистка, так что ряды дворян серьезно стали редеть, или это всего лишь слухи. - Ах? Разговор внезапно поднял очень опасную тему. Я попыталась вспомнить что-нибудь из своих знаний по истории, но я не смогла сделать никаких догадок относительно того, в какой же мы эпохе находимся, или как же все может на самом деле разворачиваться. Я попала в водоворот без какой-либо информации, без возможности сделать шаг назад и посмотреть на вещи со стороны. - Конечно же, для того, чтобы заполнить дыры, которые эти дворяне оставляют после себя, разыскиваются члены приходских семей, усыновляются наследники, заключаются браки для выстраивания новых связей и интересов. Всевозможные люди, деньги и прочее пришло в движение. Итак, поскольку людей осталось не так много, то все изгои дворян, которые были отправлены служить в голубых одеяниях в храме, были призваны обратно в свое благородное общество. Можешь ли ты догадаться, что происходит с самим храмом сейчас? Бенно посмотрел на меня, и я наклонила голову в сторону. Я обратилась к Марку и Лютцу за помощью, но Марк просто скромно улыбался, а Лютц выглядел таким же смущенным, как и я. - Эмм, так а разве плохо, если в храме не будет знати? Я просто действительно не знаю, как организован храм и какую они работу там выполняют. Разве их уход не будет чем-то хорошим для священников в сером, если бы вокруг стало меньше знати, на которых нужно так усердно работать? - Во-первых, будет меньше пожертвований. Кроме того, если будет меньше людей, которые используют сирот, то у этих же сирот не будет работы, и им станет труднее, они начнут стараться выживать, а не жить. - И действительно все плохо, да?! - Я выкрикнула гораздо громче, чем намеревалась. Бенно вздохнул, покачав головой. – Станет еще хуже. Что за чаша, которой они тебя трогали? Жрецы называют ее ритуальным предметом, но на самом деле это магический инструмент. Священники и жрицы в голубых одеяниях вливают в нее свою ману, когда используют ее для весенних молитв, но эта сила со временем истощается. Когда же это происходит, то обильного урожая не удастся собрать. - Что?! Я понятия не имела, что эта чаша как-то связана с такой важной вещью. Я была поражена тем, как он светился, но я подумала, что это просто дорогая декоративная вещь, предназначенная показывать величие храма. На самом же деле это был столь необходимый инструмент для обеспечения обильного урожая. Если же урожай хоть как-то сократится, то люди, которые пострадают сильнее всего - бедняки, такие как я и Лютц. - До переворота повсюду было много знатных детей. Для магически монополизирующего дворянства дети с пожирателем были не более чем бельмом на глазу. Тем не менее, с уменьшением количества дворян стало труднее использовать магические инструменты, поэтому теперь дети с пожирателем стали чрезвычайно важны для храма. - Эм, извините, но какое отношение пожиратель имеет к магии? Челюсть Бенно отвалилась от изумления. Похоже, он не может поверить в то, что я его спрашиваю об этом. - Ты... серьезно не знаешь? Пожиратель - это такое явление, которое происходит, когда накопленная мана в теле выходит из под контроля. - Что?! - Сосредоточив ману на магическом инструменте, ты сможешь контролировать свою силу. - Я в первый раз слышу об этом… Кажется, я какая-то волшебница! Разве реинкарнация не должна была меня непременно наделить хоть какой-то магической силой? Наконец-то пришло время показать настоящую себя! Я буду взрывать своих врагов моей переполненной манной, выкрикивая какое-нибудь устрашающее заклинание... подождите, а у меня вообще есть враги? Благодаря этой новой информации мои мысли улетели далеко, но Бенно дал мне подзатыльник, вернув меня обратно. - Обычно дворяне с более сильной маной занимают более высокие места в обществе, а с более слабая соответственно более низкие. Кроме того, бедные дворяне не имеют достаточно денег, чтобы купить магические инструменты для всех своих детей. Не редкость для таких семей, оставлять детей с сильнейшей магией дома, в качестве своих наследников, а остальных своих детей отправлять в храм. Другими словами, прямо сейчас священники в голубом одеянии в храме – это дворяне, чьи родители не захотели их растить и изгнали их в храм. Все были бы в беде, если бы этих дворян не было в храме, но все равно, это довольно печальный способ существования. - В конечном счете, до сих пор храм совершал свои чудеса, просто бросая тела в проблему, так как у их дворян не так много маны. Однако теперь же, когда их становится все меньше и меньше, нагрузка на каждого человека стала возрастать. Если они не будут осторожны, то они смогут оказаться в ситуации, когда у них станет недостаточно маны, чтобы все работало как надо. Сколько священников в голубых мантиях было на вашей церемонии? - Думаю, десять. Момент, когда стольких мужчин гордо встают в позу Gl█co, заставившие меня обхохатываться, все еще свеж в моей памяти. - Обычно их двадцать, но на этот раз их было десять. Кроме того, так как тех, у кого было больше маны, вернулись домой, я уверен, что ты сама сможешь догадаться, сколько же маны не хватает. Нет никаких сомнений: в храме настолько отчаялись, что практически просят на коленях кого-то с пожирателем и большим количеством маны, присоединиться к ним. Однако это всего лишь, вероятнее всего, временное явление. Имей в виду, что такая ситуация будет длиться только несколько лет, от текущих редких рядов и до того момента, когда новорожденные дворяне достигнут совершеннолетия. - Понятно… Если это короткий период времени, то, возможно, я могла бы сторговаться на предложении пожертвования маны в храм? Интересно, с какой готовностью они согласились бы на такую сделку, где я обмениваю свою ману на доступ к их библиотеке… Пока я напевала про себя, глубоко задумавшись, Бенно как-то умудрился пройти мне за спину незаметно, и резко стал тереть своим кулак по моей макушке. - Ты вообще меня слушаешь?! - Ай-ай-ай! - У тебя есть мана, деньги и изобретения. Немного проанализируй себя! Ты же самый вкусный десерт для знати! Я выпрямилась, услышав настолько серьезный тон. Бенно вздохнул, убрал кулак, а затем потряс своей рукой. - Вот почему я и говорю, чтоб мы заключили контракт, прежде чем до тебя доберутся дворяне - это лучшее, что нужно сделать ради тебя же самой. - ...Что же будет прописано в контракте? - Гарантия того, что ваш товар будет продаваться только через Лютца. - А? Для чего же нам это нужно? Какое это имеет отношение к пожирателю или храму, я понятия не имела. Я нахмурилась, задаваясь вопросом, пытается ли он на самом деле воспользоваться моим замешательством, чтобы получить какую-то прибыль лично для себя. Бенно сел напротив меня и принялся объяснять свое мнение обо мне. - Сейчас это простая подстраховка. Ты неосторожна, поспешна и легкомысленна, а когда тебя втянут в планы какого-то дворянина и утащат за стену замка, то этот контракт будет гарантировать, что мы все еще сможем общаться с тобой. Представь случай, когда ты окажешься в тупике из-за контракта с дворянином, а у нас не будет ничего подобного. Ты уже знаешь, что для того, чтобы войти внутрь стен замка требуется разрешение, не так ли? - Знаю, – ответила я. Благодаря моей работе у ворот, я узнала, что требуется специальное разрешение для прохода за стены замка. Я кивнула, и Бенно слегка иронично улыбнулся. - Внучка главы гильдии все еще может встречаться со своей семьей, даже после того, как она войдет за стены замка, потому что они купцы, которые были признаны знатью. А что насчет твоей семьи? Я могла ответить только молчанием. Причина, по которой я не стала заключать контракт с дворянином, была в том, что я в таком случае не смогла бы увидеть свою семью. Я никак не могла ответить на этот вопрос. - Я не могу придумать ни одного варианта, при котором твоя семья смогла бы попасть за стены замка. Однако же, если у нас есть возможность заключить магический контракт, в который даже дворяне не смогут вмешаться, то почему бы не установить прочную связь с Лютцем до того, как храм или дворяне заберут тебя? Если ты сделаешь это, то я смогу использовать этот контракт как предлог, чтобы брать с собой Лютца за стены. Мои глаза широко раскрылись, я посмотрела на Бенно, затем на Лютца. Пока я смотрела им прямо в глаза, они кивнули мне в ответ. - С Лютцем в качестве посредника я смог бы отправлять тебе письма, устные сообщения или каким-нибудь иным образом контактировать с тобой. Ты же сможешь узнать, как поживает твоя семья. Лучше всего, думаю, благодаря информации от Лютца, твоей семье не придется так беспокоиться о тебе. Ну, если же ты не хочешь заключать со мной контракт, то мне в принципе то все равно… - Если бы я все же заключила его с вами, то не думаю, что вы действительно знаете много о том, как моя семья поживает, не так ли? Я не хотела представлять себе возможность быть схваченной дворянами, но, если бы это действительно произошло, то тогда сейчас для меня не было бы ошибкой расставить все вещи на свои места, чтобы получить возможность встретиться с Лютцем. Фрейда тоже говорила что-то об этом, что даже простая возможность увидеться со своей семьей была бы невозможной. Тем не менее, все ли будет нормально, если я втяну и Лютца во все это? - Что ты думаешь, Лютц? – Спросила я. Он пожал плечами. - Я хотел бы увидеть дворянский квартал, если бы мог, и я не возражаю стать ответственным за связь с тобой. Я бы сильно волновался, если бы ты осталась там совсем одна. Думаю, что у меня стала всегда болеть голова, глядя на то, что ты опять ввязываешься куда-то. Похоже, он уже решил, что хочет сделать это. Однако этот контракт нужен для сдерживания дворянства под контролем. Однако, зная, что все бремя кладется на плечи Лютца, если он все же подпишет этот контракт, я не могу просто так согласиться на него. - Вы же не должны так свободно заключать магический контракт, не так ли? Вы можете пострадать или попасть в какие-то ужасные передряги, да? К тому же, мистер Бенно, разве вы не получите от него никакой прибыли? Если Лютца наймут где-нибудь еще, разве выгода не останется вам? Когда я сузила губы, показывая свое неудовлетворенность, Бенно посмотрел на меня в изумлении, вздохнул и медленно покачал головой. - Ты не в таком беззаботном положении, чтобы беспокоиться о безопасности других людей. Лютц получит прибыль от этого, так что все будет хорошо. - Как же Лютц смог бы извлечь из этого выгоду? - Тебе не нужно думать об этом. Подумай о том, что же ты выиграешь. Честно говоря, теперь, когда ты получила письменное приглашение, у тебя совсем не осталось времени на подготовку. Бенно, у которого было гораздо больше информации и гораздо более широкий взгляд на вещи, чем у меня, явно гораздо сильнее спешил, чем я. Есть много вещей, которые нужно непременно сделать прежде, чем я уйду в храм. - Во-первых, тебе нужно создать мастерскую Мэйн, зарегистрироваться в торговой гильдии в качестве ее владельца и обеспечить рынок вашими товарами. Если они изменили свое отношение к тебе, как только речь зашла про деньги, то тогда, когда будешь вести переговоры с храмом, тебе нужно будет убедиться, что у тебя есть способ заработки денег. Похоже, что они также привязаны к наличным деньгам, поэтому в зависимости от того, как пойдут переговоры, ты смогла бы что-то решать. Это все правда, одно из преимуществ - наличия больших сумм денег. Поскольку священники стали со мной намного более вежливым, как только я упомянула, сколько золота я смогла бы пожертвовать, было бы лучше, если бы я пришла к столу переговоров с деньгами для защиты себя. Кроме того, даже если я буду продолжать что-то делать на продажу и храм заберет все это, тогда у меня не останется ничего, чтобы извлекать выгоду. Мне нужен выход на рынок для моих товаров, которому я могла бы доверять. Несмотря на то, что Бенно постоянно испытывал меня, и я постоянно натыкаюсь на его ловушки, он остается все еще самым надежным партнером, который у меня есть. Я кивнула, а он кивнул мне в ответ. - Тебе нужно быть осторожной с тем фактом, что один простолюдин не стоит многого для дворянина. Если ты сможешь придумать способ, который поможет тебе выжить, то обезопась его и держи все свои маршруты для отступления свободными. Если ты сможешь придумать какой-нибудь способ гарантии своей жизни, подчеркиваю, любой способ, то не упускай его. Постарайся защитить себя. - Да, сэр. Главный священник позволил мне сидеть у него на коленях и читал мне священные Писания, а храмовый учитель обращался со мной так вежливо, что я не могла не подумать, что эти двое в принципе хорошие люди, но не будет никакого вреда, если я хочу убедиться, что у меня есть хоть каике-то гарантии и маршруты побега для меня. В конце концов, унция профилактики стоит фунта лечения. Однако я расстроилась: у меня все еще недостаточно местного представления о мире или информации о том, как все работает, чтобы точно знать, как подготовиться и что делать. Бенно внимательно посмотрел на меня, затем продолжил говорить. - Прямо сейчас в храме десять дворян, да? Не позволяй им себя эксплуатировать. Найди среди них кого-нибудь, кто смог бы тебе пригодится. Если тебя схватят дворяне, то ты будешь под их контролем, пока не умрешь, так что расширь свои возможности, хоть немного. Внимательно следи за ними, а потом выбери кого-нибудь. Главное – думать, а не просто бесцельно плавать. Идет борьба за выживание. - Мистер Бенно, почему вы так далеко заходите ради меня...? Все эти контрмеры, которые он рассказывает мне, он их ведь не мог просто так придумать налету, он тщательно собрал информацию и обдумал все. Я не могу понять, почему же он пошел на все эти усилия для кого-то вроде меня, особенно сейчас, когда я не собираюсь становится его учеником в его же магазине. - Если ты будешь продолжать жить, то ты будешь создавать новые продукты. Если ты будешь связана с этим магазином, то я буду получать прибыль. Ты же сможешь выцедить информацию из этого и превратить ее в собственную прибыль, да? Так что просто заткнись и слушай меня. Бенно надулся, но Марк, стоявший позади него, тихо засмеялся, при этом криво улыбаясь. - Мастер Бенно просто беспокоится за вас. Вы можете попасть в неприятности или же вытворить неожиданные вещи в любое время, наблюдать за вами очень тяжело для сердца. - Заткнись, Марк, - зарычал Бенно, посмотрев на Марка через плечо. Марк тонко улыбнулся и продолжил говорить. - Дети, которые обычно учатся в этом магазине, как правило, обучаются всем основам в своих семьях. До сих пор не было ни одного ребенка, за которым он должен был бы присматривать. Он, конечно же, не относится к вам так, как он относился бы к своим собственным детям, но он беспокоится о вас с той же заботой, что и о любом из детей своих родственников. Конечно, то же самое относится и ко мне. - Большое спасибо, мистер Марк, - ответила я с глубокой благодарностью. - Только Марк?! Пока я передавала свою благодарность, Бенно вмешался, надувшись еще сильнее. Мы с Марком переглянулись, и я не смогла удержаться от смеха. - Конечно, я вам тоже благодарна, мистер Бенно! ...Поэтому, пожалуйста, помогите мне с контрактной магией и регистрацией моей мастерской в гильдии.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Vlast-knizhnogo-chervya/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 70 Магический контракт и регистрация мастерской

- Контракт готов, господин Бенно. - Хорошо. Марк уже закончил необходимые приготовления для магического контракта. На столе он разложил кусок пергамента, подходящий для самого магического контракта, а рядом с ним установил специальную чернильницу, которую я узнала по дизайну. Бенно окунул ручку в чернильницу, затем плавно стал писать контракт. Как я и запомнила, чернила не были черными, а были ярко-синими. Как только его дописали, я взглянула на готовый контракт. Право продажи на все товары, производимые в мастерской Мэйн, предоставляется исключительно Лютцу. Предоставление исключительных прав требует подтверждения/согласия от Мэйн, Лютца и Бенно, которые должны быть зарегистрированы в гильдии торговцев. - А для чего эта фраза? – Спросила я, указывая на контракт. Бенно поднял брови. - Подстраховка. Если контракт составить только между детьми, то многие увидев это, подумают, что смогут запугать вас насилием или возможностью похищения, пытаясь разорвать контракт. Участие меня и гильдии в этом деле на немного больше защитит вас от такого рода мошенничества. Когда вы будете заключать такой контракт еще раз, то постарайтесь найти надежного союзника, которого вы сможете использовать в качестве третьей стороны, прописанного в контракте. Ты должна запомнить это навсегда. - ... Большое спасибо, - ответила я. Он и так уже пытается заключить магический контракт. Я не думала, что он захочет быть втянутым в это тоже. Я взяла ручку, которую мне предложил Марк, и подписался своим именем снизу. Затем Лютц подписался своим именем, а Бенно окропил свою подпись своей же кровью. - Лютц, не мог бы ты...? – Спросила я. Я крепко сжала глаза и Лютц уколол мне палец ножом. Когда моя ярко-красная кровь стала распространяться по кончику пальца, я крепко нажала им на мою подпись. Как и в прошлый раз, как только моя кровь коснулась пергамента, она впиталась, а синие чернила моей подписи стали черными. Затем, как только все подписали и скрепили контракт, чернила заблестели ослепительно ярко. Пергамент сгорел, как будто чернила сами подожгли его, огонь стал выедать пергамент с центра, а как только он достиг краев контракт исчез в небытие. Когда сверкающие угольки потухли, Бенно медленно вздохнул. - На данный момент это даст нам хороший повод для вашей встречи, под предлогом продажи товара, даже если ты попадешь в квартал дворян. Мэйн, теперь ты должна постараться и придумать какой-нибудь способ, чтобы не попасть туда. - Я сделаю все возможное, - ответила я, сжимая кулак. Хоть я и была уверенна в себе, однако же Бенно, Лютц и Марк очень обеспокоенно посмотрели на меня. - К сожалению, это сработать только на тех людей, которые на думают, что твои товары имеют хоть какую-нибудь ценность. - А? - Если ты будешь в контрах с тем, кого буквально будет заботить только твоя мана, то он просто сможет заявить, что тебе не нужно делать какие-либо покупки или продажи товаров вообще. ...К счастью, я не думаю, что кто-то из знати в этом городе на столько богат, что может просто проигнорировать такой большой источник дохода, к которому даже не нужно прилагать никаких усилий. Кроме этого, я повторюсь, магия этого контракта работает только в стенах этого города, так что будь осторожной. - Да, сэр, - ответила я. После этого мы сделали копии договора из обычного пергамента. Мы ими воспользуемся для уведомления гильдии торговцев, хотя они и не будут иметь никакой власти над дворянами, зато если что-то произойдет в другом городе, то копии можно будет использовать, чтобы доказать, что контракт все же существует. - Давайте сегодня разберемся с формальностями. Мы сходим в гильдию торговцев сейчас, чтобы зарегистрировать мастерскую Мэйн и ее в качестве хозяйки. Как только мы это сделаем, то у вас не будет никаких проблем с покупкой и продажей товаров. Кроме того, если ты продемонстрируешь, что у тебя есть какие-то альтернативы, кроме присоединения к храму, а также возможность самостоятельного заработка денег, то ты сможешь вести переговоры немного более уверенно. - Да, сэр, - сказала я. Гильдия торговцев по пути к моему дому, так что если я зайду туда и улажу все формальности, то это придаст мне небольшое спокойствие. Бенно сказал Лютцу, чтобы он немедленно собрался, после чего Лютц бросился наверх в свою кладовую, чтобы переодеться. Я посмотрела вверх на Бенно. – А как сделать так, чтобы переговоры прошли хорошо? – Спросила я. - Очень хороший вопрос. ...Во-первых, всегда помни о самом наилучшем результате, которого ты бы смогла добиться. Затем выясни, что нужно сделать, чтобы твой оппонент предоставил тебе это, а ты должна понять, что же ты со своей стороны можешь предложить, а также выясни, что им конкретно нужно. Выслушав Бенно, я попыталась представить, чего я действительно хотела бы получить от этого разговора. Моя цель состояла в том, чтобы я имела возможность входить и выходить в их библиотеку. Чтобы это произошло, я хотела бы присоединиться к храму, но не в качестве жрицы в сером, которая должна работать руками. То, что я могу предложить им - это моя мана и деньги, а, если информация Бенно верна, то мана и деньги - это все что им нужно. Мы должны что-то придумать, верно же? - ...Ах, я вспомнила, - сказала я, - глава храма сказал мне, что было бы неправильно, если бы кто-то присоединился к храму будучи уже членом другой гильдии. Он сказал, что переговорит по этому поводу с главой гильдии, интересно, чем же это все обернулось? И смогу ли я зарегистрироваться там? После моего рассказа о словах главы храма, Бенно со строгостью ударил меня по голове. - Ах, Мэйн. Перестань уже передавать свою работу другим. Хотя бы сейчас потрать свое время и убедись, что у тебя есть преимущество. Ты же понятия не имеешь, какие нелепые условия они смогут поставить перед тобой, верно? - Вы правы. Честно говоря, я и не задумывалась, что та чаша - это какой-то волшебный инструмент, и что я когда-то смогу прожить долгую жизнь, я думала, что у меня осталось около половины года. Теперь же я поняла, что была неосторожна. Сейчас же, когда я нашла способ продлении своей жизни и библиотеку, я стала значительно более решительна, чем была до этого. - Не позволяй своей решимости пропасть даром. Думай головой получше. - Я буду очень осторожна. Лютц сбежал вниз по лестнице. Судя по тому, как тяжело он дышал, он, должно быть, действительно сильно торопился. Я вспомнила, что мы находимся в семиэтажном здании и не смогла не впечатлиться его скоростью. Если бы мне пришлось бежать вверх и вниз по лестнице, я точно знаю, что сразу бы упала в обморок. - Ладно, пошли. Бенно схватил меня за бок и поднял меня. С тех пор, как Отто рассказал мне, что моя скорость ходьбы невыносимо медленна для взрослого человека, я просто позволяю себя нести, не критикуя это вообще. Да и сопротивляться было бы бессмысленно, это только бы сильнее утомило бы меня. - Если никому в храме не позволено состоять в какой-либо гильдии, то это означает, что ты станешь единственным человеком в храме, способным иметь какое-либо дело с гильдией торговцев. Если же ты не сможешь настоять на своем мнении, говоря, что уже зарегистрированы в гильдии, то просто ослепи их деньгами, пока они не одобрят твою мастерскую. Бенно, видимо, не хотел тратить времени, поэтому, пока мы шли к гильдии торговцев, он излагал контрмеры и стратегию переговоров. Мне захотелось сделать заметки, но, к сожалению, я не могла. Я не спускала с него глаз, надеясь задействовать как можно больше клеток мозга, чтобы попытаться сохранить намного больше полезной информации. - Я уже говорил об этом и раньше, но существует большая вероятность, что, из-за уменьшения количества синих священников, не останется большого количества работы для сирот, и не будет так много пожертвований. Изложи всевозможные благоприятные для них условия, например: “я хотела бы помочь сиротам найти наилучший путь”, или “я хочу дать им работу”, или “я хочу сделать их жизнь лучше”. Это поможет тебе получить одобрение для мастерской. Храм же должен хорошо осознавать тот факт, что независимо от того, что они собираются делать, им понадобятся деньги. - Да, сэр, - ответила я. - Кстати, заставь их гарантировать, что у тебя будет работа. Скажи, например, "я приучу их к работе", или же "у меня не останется никого, кто бы заботился о моем здоровье, поэтому я не смогу многое сделать самостоятельно", или что-то в этом роде. Придумай десять или двадцать разных способов рассказать им этот факт. Но имей в виду, что Лютц уже работает в моем магазине, то есть ты не сможешь его видеть половину недели. - Ах, я поняла… Он рассказал конкретный и понятный план. Я кивнула, пытаясь запомнить все. Говорить красивые вещи, чтобы обеспечить мою возможность управлять мастерской, и преувеличивать мою слабость, чтобы обеспечить себе рабочую силу. Конечно же, даже если у меня и будет мастерская, то я не смогу делать все сама. - Если эти люди начнут понимать, что эти дети могут честно работать в мастерской, несмотря на то, что они сироты, тогда появится шанс, что другие мастерские также захотят принять к себе сирот. Если на рынке появятся новые продукты, и люди услышат, что они были сделаны сиротами, тогда люди начнут менять свое мнение. А это полностью зависит от тебя. - Понятно. Я сделаю все возможное. Я немного была тронута тем, что Бенно думал не только обо мне, но и о сиротах. Он вздохнул, покачав головой. - Ха-ха... должен же быть предел тому, как легко ты попадаешь в вещи, не так ли? Не берись за каждую проблему, с которой столкнешься. Реши, какие у тебя приоритеты. - А? Я поморгала, удивленная тем, как быстро изменилось мнение Бенно, и он поднял свою бровь, глядя на меня. Похоже, это было своего рода испытание. - Пока ты не определилась, каким будет твое положение в храме, ты должна ставить свои интересы выше интересов сирот. Побыстрее придумай, как же ты можешь использовать этих сирот и сделать их своими сторонниками. Это не особенно приятно говорить вслух, но гораздо больше людей беспокоится о том, что может случиться с тобой, чем людей, заботящихся об этих сиротах, в конце-то концов. - ...Понятно. Пока я кивала, мы уже подошли к гильдии торговцев. Дверь заскрипела, когда Лютц открыл ее для нас, и Бенно нахмурился. - Если ты сделаешь что-то новое, или если что-то будет доставлять тебе проблемы, или если тебе будет что-то нужно, то ты всегда можешь прийти ко мне и поговорить со мной. Это будет кое-что стоить для тебя, конечно же, но я постараюсь сделаю все, что смогу, чтобы помочь тебе. - Большое спасибо, мистер Бенно. Это много для меня значит. Так как уже был почти вечер, то второй этаж гильдии пустовал, и мы смогли пройти через него быстро, чтобы прийти к стойке на третьем этаже. Я вернула свою временную карту гильдии и передала все документы, которые Бенно подготовил до моего крещения, для завершения обработки. Документы тщательно были заполнены, обозначая магазин Бенно как учреждение, с которым я буду торговать, и имя Лютца было указано в качестве контактного лица, с которым я буду вести переговоры. - Боже мой, неужели это Мэйн! Что ты здесь делаешь? Светло-розовые косички Фрейды раскачивались, пока она спускалась по лестнице, возможно, она шла из кабинета главы гильдии. Она заметила меня, когда я подошла к книжной полке в конференц-зале, а затем бросилась ко мне. - Поскольку твоя церемония крещения уже завершена, я подумала, что ты смогла бы прийти сюда, чтобы завершить твою регистрацию, но я не слышала о тебе никаких новостей! Я боялась, что ты упала в обморок посреди церемонии. - Хе-хе, очень точная догадка. Я действительно упала во время церемонии. И наконец-то мне стало лучше. Я посмеялась, стыдливо, найдя такое точное предсказание Фрейды немного смешным. Она бросила взгляд на Лютца, который смотрел на карту, разложенную на столе. - Лютц же был там с тобой, но ты все равно упала? - Ооо, это вовсе не была вина Лютца. Правда же, на этот раз это была полностью моей виной. Сначала я упала в обморок, потому что не могла сдержать смеха, а затем снова упала, от чрезмерного волнения тем, что наконец-то нашла библиотеку, так что это была абсолютно полностью моей виной. Я почувствовала себя не очень хорошо, что заставила ее волноваться, что даже захотела извиниться перед ней. - Эй, Мэйн. Они уже зовут тебя, - сказал Лютц. Кажется, что пока я разговаривала с Фрейдой, они закончили подготовку моей новой карточки члена гильдии. Фрейда пошла за стойку, возвращаясь к своей работе, а я подошла к стойке. Они сказали мне, что вся информация с моей предыдущей карты была перенесена на новую, но мне нужна была новая печать крови. Услышав это, у меня перехватило все дыхание. - Просто сделай это, Мэйн, - сказал Лютц. Я протянула свою руку, чтобы ее укололи иглой, а когда кровь стекла по моему большому пальцу, я прижала его к карте. Со вспышкой света регистрация завершилась. Это был простой процесс, но такой болезненный. После того, как я заплатила регистрационный взнос в размере пяти маленьких серебряных монет, мне объясняли разницу между моей временной картой и картой моего нового руководителя мастерской. Фрейда подглядывала рядом, по ней видно было, что у нее есть некоторые возражения. - Боже мой, “Мастерская Мэйн”? Получается, что ты решила не присоединяться к магазину мистера Бенно в качестве ученика, да? - Я отказалась от этого, так как там будет тяжелый физический труд. - Ах, тогда возможно, что Мастерская Мэйн сможет продавать свой товар оптом для моего магазина? У Фрейды сразу же появился блеск в глазах. Увидев ее внезапно появившийся купеческий настрой и сопутствующее выражение лица, я немного отвела взгляд. - Аааах, извини. Мастерская Мэйн будет продавать свои товары только через Лютца в магазин господину Бенно. - ...Снова этот Лютц, я поняла. Она нахмурилась от неудовлетворенности, губы ее сузились, но то, что сделано, уже сделано. Я уже дала ей монопольные права на кекс, так что я очень хотел бы, чтобы она отказалась от этой затеи. - Я уже угостила тебя фунтовым кексом, не так ли? Так как продвигаются дела? Разве ты уже можешь его продавать? - Да, Ильза в хорошем настроении и она экспериментирует со вкусами. Похоже, что она захочет услышать твое мнение по этому поводу, прежде чем выставить их на продажу. Так что ты обязательно должна попробовать. Как насчет завтрашнего дня? Я хотела бы его съесть, но... Сладкие вещи – идеальная еда, когда вы устали, но… До тех пор, пока мои переговоры с храмом не завершатся, я не смогу позволить себе роскошь и отправиться к ней домой, чтобы продегустировать их кексы. - Я ценю приглашение, но у меня уже были планы на завтра. - Тогда, может быть, послезавтра? Если ты хочешь, то может быть и твоя сестра смогла бы присоединиться к нам. Если же она придет с тобой, то Лютцу не надо будет идти, да? Она попыталась ослепить меня упоминанием Тори, чтобы исключить присутствие Лютца. Лютц же посмотрел на нее, сделав лицо, которое выглядит так, будто он собирается рявкнуть на нее в любую минуту. Если подумать, то в прошлый раз она позволила Тори прокатиться в карете, заставив меня оставить Лютца. - Фрейда, не говори таких гадостей. Разве не будет ли лучше, если все его попробуют? Если Ильза занимается вкусом, то нужно же попробовать несколько разных вещей, понимаешь? - Это правда, но... – стала говорить она, нахмурившись от неудовлетворенности. Я стала описывать детали того, как можно изменять вкус, надеясь переключить мысли Фрейды с ее эмоций на более меркантильные вещи. - Если ты захочешь выяснить, насколько уже твой продукт близок к рынку, а также о его потенциальных продажах, то ты должна дать попробовать его многим людям и посмотреть, что же они скажут о нем, я так думаю. Детям и взрослым нужны разные виды вкуса, мужчины и женщины захотят совсем разное. - ...Много людей? А как бы я это устроила? Даже если бы у меня было бы чаепитие, то пригласить так много людей было бы довольно проблематично. Глаза Фрейды засияли, как у купца. К сожалению, несмотря на то, что я просто хотела убедиться, что Лютц тоже сможет прийти, похоже, что моя идея обернулась в чаепитие, на которое будут приглашены многие люди. Я хотела бы, чтобы она согласилась пригласить Лютца, так что я продолжила предлагать новые идеи. - Это же не обязательно должно быть чаепитие, понимаешь ли? Ты могла бы выставить различные вкусы фунтового кекса, разрезанного на маленькие кусочки на один укус, а затем дать их попробовать и спросить, какой же самый лучший. Это больше похоже на вечеринку проб, чтобы Лютц смог… - Какая замечательная идея! Прежде чем я смогла закончить свое предложение, Фрейда хлопнула в ладоши, а ее глаза засияли еще сильнее. Она выглядела чересчур взволнованной, даже позитивной. Выражение ее лица было полно радости и счастья, но я отчетливо понимала, что она почти что не обращает на меня внимания. - Эй? Фрейда? - Когда я определюсь с датой и временем проб, я обязательно пришлю тебе приглашение. Конечно же, Лютц, и тебе тоже. Ах! Кажется, я буду так занята! Ну, Мэйн, Лютц, до скорого. Фрейда, обдумывая как же побыстрее осуществить эту идею в реальность, повернулась и побежала обратно вверх по лестнице. Я догадываюсь даже куда, она, скорее всего, собирается проконсультироваться с главой гильдии. Честно говоря, я и понятия не имела, о чем она подумала или как она будет действовать, но так как ее хорошее настроение заставило ее пригласить и Лютца, то думаю, все прошло гладко. Я понаблюдала за Фрейдой, пока она уходила, думая про себя, как же будет приятно пробовать разные вкусы кекса после завершения моих переговоров. Лютц вздохнул. - Вы очень похожи, знаешь ли? Бенно захихикал в знак согласия. К тому времени, как мы успешно преодолели все формальности регистрации и покинули гильдию торговцев, уже почти стемнело, несмотря на долгие летние дни. Даже Центральная площадь, которая была шумной, когда мы пришли сюда, опустела уже значительно, было всего несколько людей, проходящих мимо нас. Когда мы пошли домой, я смотрела на длинные тени, которые мы отбрасывали перед собой. Я почувствовала, что Лютц сжимает мою руку немного сильнее, чем обычно. - Что-то случилось? – Спросила я. Я остановилась и посмотрела на него. Пока он смотрел на меня сверху вниз, его лицо искривилось в сложное выражение, застрявшее где-то между злостью и слезами. Он тихо заворчал, про себя, слова проваливались в тени. - ...Мэйн, ты действительно собираешься уйти в храм? - Да, скорее всего. Если мистер Бенно сказал правду, то я не думаю, что они позволят мне запросто уйти. Ведь именно это он сказал, верно же? Его губы напряглись на мгновение, затем он посмотрел на меня с беспокойством. - Ты действительно сможешь провести все эти переговоры? Тени становились еще темнее, пока солнце продолжало садиться. В углублении мрака я увидела, что Лютц стал еще больше беспокойным, похоже, что он вот-вот заплачет. Я почувствовала, что он постепенно стал сжимать мою руку туже. Надеясь облегчить его беспокойство, хотя бы на чуть-чуть, я заулыбалась ему в ответ. - Ну, я никогда раньше не вела переговоров с дворянами, так что я не знаю, чем это все обернется. Но, если эта чаша действительно некий волшебный инструмент, то она поможет мне удерживать моего пожирателя в узде, так что присоединение к храму будет выгодой для меня, я так думаю, также я хочу пойти туда, чтобы прочитать все те книги! Но, как бы я ни думала об этом, я все же не представляю себя жрицей в сером одеянии, так что все будет зависеть от того, как пройдут мои переговоры. Я буду стараться изо всех сил, чтобы сделать мои условия жизни получше, даже на чуть-чуть. - Понятно… На мгновение Лютц стал выглядеть так, будто ему было больно. Он бросил взгляд вниз, и снова зашагал. Мы продолжили идти в молчании некоторое время. Лютц поднял голову, сделав вид, что он обращает внимание на источник звука колес фургона, но он выглядел так, будто он проглотил что-то, что он так сильно хотел бы сказать. Пока мы шли в тишине, мне стало это любопытно. - Эй, Лютц. Если тебе есть что сказать, то ты можешь это просто мне сказать, понимаешь? Я все выслушаю. Лютц остановился. Он немного было открыл рот, поменяв свое мнение, подумал об этом немного, а затем отвел взгляд, нахмурившись. - ...Я не хочу говорить. Это не круто. - Хорошо, я поняла. Не важно, насколько я была любопытна, будет намного лучше, если я просто буду уважать его мальчишеские инстинкты быть крутым. Я кивнула, и мы продолжили идти. Опять шли в молчании. Звук шагов по булыжникам эхом разносился по улицам, пока люди спешили домой, а из разных окон, мимо которых мы проходили, я слышала шум вечерних мероприятий, но только вокруг нас двоих все казалось таким тихим. Возможно, уже солнце наконец-то зашло, или, возможно, мы были поглощены длинными тенями от зданий, а наши шаги пропадали в этой темноте. - ...Ты сказала, что мы будем вместе делать бумагу и книги, а затем продавать их. Ты соврала. Лютц пробормотал это, пока мимо нас проезжал фургон, возможно, он надеялся, что его голос потеряется в грохоте колес, но я прекрасно его расслышала. Это были его слова, которые он так хотел мне сказать, но не мог, поскольку наши обстоятельства постоянно менялись. - Мне очень жаль, Лютц. - Тебе не нужно за это извиняться. Я знаю, что ты не была достаточно сильна, чтобы что-то сделать. То, что сказал Мистер Бенно - верно, поэтому я хочу работать с тобой, как смогу, чтобы быть уверенным, что тебе не придется пройти через что-то слишком опасное. Он перестал говорить, но я слышала, как он заскрипел зубами. - ...Но мне все равно больно. Ты сказала, что мы откроем книжный магазин вместе… - Да, ты совершенно прав. Я думала, что раз уж я так хочу читать книги, то я должна их сделать. Так что даже если я и пойду в храм, я не перестану делать книги, понимаешь? Вернее, если я хочу дольше пожить, то значит, я должна постараться, верно же? Если же я не получу больше книг, то я не осуществлю свою мечту, понимаешь? Лютц поднял голову. Его лицо было все еще мрачным, как будто он старался не заплакать, но он попытался улыбнуться мне, пожав плечами. - Твоя мечта окружить себя книгами и просто тратить все свое время на их чтение? - Да, что-то типа того. Ты хочешь стать торговцем, верно? Стать купцом и иметь возможность посетить всякие места, да? Так у меня тоже есть свои мечты. Когда же я сказала, что мы должны продолжать упорно трудиться ради наших желаний, стало сильнее заметно, что Лютц вот-вот начнет плакать. Даже в сумерках я отчетливо видела, что слезы уже стали наворачиваться на его глазах. - Я хочу помочь тебе осуществить твою мечту. ...Я так старался, потому что ты была там со мной. Я хотел бы, чтобы мы усердно работали вместе в магазине мистера Бенно. Я хотел бы сделать так много вещей вместе с тобой. Он крепко обнял меня, уткнувшись лицом мне в плечо. Я услышала, как он отчаянно пытался сдержать свои рыдания. - Все в порядке же, - сказала я. - Мы все еще можем это сделать, даже если я присоединюсь к храму. В конце-то концов, я обязательно буду делать книги. - Нет! Дело не в этом. Я не хочу, чтобы ты делала их с кем-то другим и просто продавала бы их через меня, я хочу делать их вместе с тобой! Лютц все это время сдерживался, но теперь его плотина лопнула. Он закачал головой, как ребенок, бросаясь в истерику, а я стала чувствовать напряжение в своей собственной груди, после того как слезы навернулись и у меня на глазах. Я тоже обняла его, нежно поглаживая по спине. - Ничего же не изменилось, понимаешь? Мы уже все решили. Все, что я придумаю, ты делаешь, правильно же? Когда я соберусь что-то сделать, то прежде чем я поговорю с мистером Бенно, даже прежде чем я поговорю с кем-нибудь, я сначала поговорю с тобой и спрошу, не захочешь ли ты мне помочь. - Даже если я ничего не смогу сделать? Он поднял голову, выглядя удивленным. Я вытерла слезы с его щек, слегка улыбаясь ему. - Если ты ничего не сможешь сделать, тогда что же мне останется? Я действительно могу что-то сделать? Кроме того, я не понимаю, что я могу делать, или даже что вообще можно делать. На самом деле нет никого, с кем бы я могла работать, чтобы выяснить, смогу ли я что-то делать, кроме тебя, верно же? Если бы тебя здесь не было, у меня были бы большие проблемы. - ...Однако это неправильно. Я имею в виду, люди знают, что вещи, которые ты делаешь, ценны, так что все захотят тебе помочь. Лютц отвел взгляд, равнодушно нахмурившись, вытер свое лицо, чтобы скрыть слезы, как будто ему было стыдно за них. Возможно, из-за того, что весь груз спал с его плечей, оставив его освеженным, или, возможно, из-за того, что он попытался стряхнуть свое смущение, он закатал рукава и потряс руками. - Не-а, - сказала я, - даже если кто-то другой попытается их сделать, тогда все пройдет не так хорошо, и мне все равно придется звать тебе. Так что я не думаю, что ты будешь моим посредником. Серьезно, если говорить правду, то ты поможешь же мне с моими проектами? Когда я пожала плечами, Лютц, наконец-то, улыбнулся. Он крепко схватил меня за руку и пошел вперед по быстро темнеющим улицам с ослепительной улыбкой на лице. - Все будет просто замечательно. Я сделаю все твои вещи для тебя.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Vlast-knizhnogo-chervya/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 71 Контрмеры встречи и сам храм

Когда я вернулась домой, вся моя семья уже ждала меня с чрезвычайно обеспокоенными взглядами. Как только я открыла входную дверь, Тори и моя мама вздохнули с облегчением. Мой папа тоже немного успокоился, но лишь на мгновение, а затем сердито повысил свой голос. - Ты хоть представляешь, который сейчас час?! Ты хотела, чтобы мы волновались? - Прости, что заставила тебя поволноваться, папочка. Поскольку Бенно рассказывал мне про храм, то я поздно вернулась домой, я полностью осознавала, насколько сильно волновался мой отец, так что я тут же извинилась. Я бросила косой взгляд на ждавший меня ужин на столе, пока я шла к спальне, чтобы положить свои вещи. Теперь же, вернувшись домой, я ощутила внезапно дикий голод и сильную усталость. - Я ходила в храм, а потом зашла в магазин мистера Бенно, после мы сходили в гильдию торговцев. Это заняло стооолько времени. Я сильно устала и проголодалась. Я помыла руки и медленно побрела к столу. Отец прищурил свои глаза, а брови плотно сдвинул. - Так что же всё-таки произошло? Вопрос моего отца, кажется, был один и тот же у всех на уме. И мама, и Тори смотрели на меня с беспокойством. - Я обязательно расскажу вам, но можно я сначала поем? Я сильно проголодалась, а это долгая история. - …Хорошо. Все ужинали в мрачной тишине, было ли это потому, что они размышляли о чем-то или просто потому, что они были недовольны тем, что им пришлось ждать меня. Я ломала голову в поисках веселой тему для разговора, и вдруг нашла одну единственную. Если я заговорю о Коринне, то у нас наверняка сложится более-менее оживленный разговор. - Эй, мамочка. Сегодня, когда я ходила в магазин мистера Бенно, он попросил меня кое-что тебе передать. Он сказал, что мисс Коринна хочет увидеть платье, в котором я была на церемонии крещения, и мою шпильку. Могу я их ей показать? Моя мама уронила свою ложку супа, и она шумно зазвенела об блюдце. Ее глаза стали широкими, и она начала отчаянно оглядываться по комнате, ее лицо стало ярко-красным, пока она отчаянно качала своей головой. - Ч... что?! Но... но я же не могу так просто показать их Мисс Коринне! - ...Ох, ну ладно. Тогда я передам мистеру Бенно, что ты отказалась. Я предполагала, что она будет немного колебаться, но я не думала, что она даст такой категорический отказ. Мне было жаль, что моя мама так занервничала, так что, скорее всего, будет лучше, если мы откажемся. Я думала, что, подняв эту тему, я задобрю маму, однако, моя мама стала только еще более взволнованной. Она отчаянно замахала руками, ее глаза бегали в суматохе. - Н... нет, подожди, Мэйн! Мы же не можем отказаться. Подожди немного. Ааааааааа, я не могу решить, что же стоит ответить! Моя мама была в полной растерянности. Кажется, она была счастлива, что Коринна похвалила ее, но так как она столкнулась с тем, кто был настолько выше ее в обществе, она понятия не имела, как правильно следует отреагировать. Я немного улыбнулась, поняв, о чем же она думает. Увидеть ее такой, непохожей на саму себя в обычное время, было довольно забавно, а также немного мило. Я повеселела, наблюдая за ее паникой, пока она бормотала себе что-то, перебирая все возможные варианты, пока она не вернулась к своему ужину. Тори, сидевшая рядом со мной, дотронулась до моей руки. - Эй, Мэйн. Значит ли это, что ты понесешь их к ней домой? - Ну, наверное, да? Так как моя мама сама сказала, что мы не можем отказаться, то я с уверенностью предполагаю, что она все же решит, показать Коринне мое платье и шпильку. Я не знала только, пойдет ли моя мама со мной. Скорее всего, Коринна сама бы не пошла сюда, чтобы все увидеть. Тори посмотрела на меня с широкими, сияющими надеждой глазами, сжав руки перед своей грудью. Я с любопытством наклонила голову, удивившись, почему же она использует свой самый эффективный, самый максимально симпатичный стиль попрошайничества. - В чем дело? - Могу ли я тоже пойти, хотя бы в этот раз? В прошлый раз, когда я носила риншам Коринне, письменное приглашение было адресовано только мне. Тори, которая тоже хотел пойти, должна была остаться и приглядывать за домом. На этот раз нам не было отправлено никаких письменных приглашений. Так что, когда я пойду к Бенно, чтобы дать наш ответ, то, может быть, я могла бы спросить сможет ли и Тори пойти с нами. - Мисс Коринна очень милая, так что я не думаю, что она бы сказала "нет", но... если я скажу ей заранее, что именно ты сделала тот большой цветок на моей шпильке, то, думаю, что она точно скажет "да". - Ты лучшая, Мэйн! Я так люблю тебя! То чистое, невинное наслаждение, которым засияло ее лицо, было удивительно милым. Как и ожидалось от нашего ангелочка. Для ученицы швеи, такая состоявшаяся и харизматичная швея, как Коринна, очевидно, была кумиром. Когда я посмотрела на Тори, то мое сердце согрелось, а мама вдруг вытянула руку. - Подождите-ка, вы двое. Пожалуйста, подождите. Я даже еще не решила, пойдем ли мы вообще… - А? Но ты же сказала, что мы не собираемся отказываться? - Ну, так-то да, но, видишь ли… Слова, вылетевшие изо рта моей нервничающей мамы, казалось, потеряли всякий смысл. - Я думаю, что у Мисс Коринны возникли бы вопросы к человеку, который на самом деле сшил платье, - сказала я, - но... если ты действительно не хочешь идти, то тебя никто и не заставляет, понимаешь? Когда я сделала намек, что только я с Тори пойдем туда, то мама сразу же закачала головой. - Когда это я сказала, что не хочу туда идти? - Хорошо! – Воскликнула я, широко улыбаясь. - Тогда я скажу мистеру Бенно, что мы все трое придем. Моя мама не смогла подобрать нужных слов. Тори же смотрела на нее, хихикая. Я не смогла сдержаться и начала хихикать тоже. Моя мама смиренно вздохнула, потом тоже засмеялась. А мой отец, глядя на нас троих, просто улыбнулся, но у него была сложная улыбка, как будто он вовсе и не смеялся. - Итак, - начала говорить моя мама, - как только мы уберем ужин и подадим чай, то, я думаю, у тебя кое-что есть, что бы ты хотела нам рассказать. В одно мгновение веселое настроение пропало и в комната вновь воцарилась тяжела атмосфера. Все смотрели на меня, призывая начать свой рассказ. - Эммм, начнем с того, что произошло в храме. Я сказала им, что не собираюсь становиться никакой жрицей, но, когда они узнали, что у меня есть пожиратель, они сказали, что хотят поговорить с моими родителями и дали мне это приглашение. Встреча назначена на послезавтра около третьего звона. Когда мой отец посмотрел деревянную табличку, которую я вытащила из сумки, его лицо стало полностью бледным. Поскольку он работал у ворот, он, скорее всего, видел бесчисленное количество письменных приглашений подобных этому, и, вероятно, слишком хорошо знал, что означает такое письменное приглашение от главы храма. Он внимательно посмотрел на официальное приглашение. - Мэйн, что же ты наделала?! - Я действительно ничего не делала. Все, что я сделала, так это говорила, а они читали мне священные Писания… - Тебе читал дворянин? Ты… - Я имею в виду… - Стала оправдываться я, нахмурившись, - я не знала, что главный священник из благородных! Пока я продолжала объяснять, как я заставила чашу засиять, я увидела на лицах обоих моих родителей, как вся жизненная энергия покинула их тела. Похоже, эта ситуация была гораздо больше, чем они могут вынести. Я помахала руками перед их пустыми глазами, с любопытством наклонив голову. - Могу я продолжить рассказывать? Мой отец пришел в себя сразу. Он энергично закачал головой, словно освободить ее от чего-то. - Да, продолжай, - ответил он, почесав свою голову. - После того, как я ходила в храм, я пошла в магазин мистера Бенно. Он же знает о пожирателе гораздо больше моего, а также он знает о храме и дворянах, поэтому он многое рассказал мне. - Например что? Я оглядела всех сидевших за столом и увидела, что все смотрят на меня с подозрением. Я кивнула и медленно вдохнула и выдохнула. - Ну, он сказал, что пожиратель вызван маной. А это значит, что я не смогу уйти ни от храма, ни от знати. - Это… Моя мама и Тори хлопнули в ладоши, задрожав от ужаса. Я не знала, напуганы ли они, внезапно оказавшейся у меня магией, или это из-за влияния храма, но в любом случае, я отвернулась и продолжила. - Так как в храме есть магические инструменты, то если я уйду туда, то смогу прожить намного дольше. Мой отец, мама и Тори посмотрели на меня взглядом с примесью надежды и страха. Увидев, что они смотрят обеспокоенными глазами за меня, а не со страхом за мою ману, то все накопленное напряжение покинуло мое тело. - Эй, Мэйн, - сказала Тори. - Если ты уйдешь в храм, то даже если ты и проживешь намного дольше, то мы же не сможем тебя видеть, верно? - При таких делах, да… Глаза Тори начали наполняться слезами, и она отчаянно закивала головой. - Чем же это тогда отличается от того, если бы тебя запер дворянин? - Спросил мой папа, прозвучав так, будто он выдавливает из себя эти слова. - Я не хочу отправлять тебя в храм. Это правда, если все будет идти по тому же сценарию, что и раньше, то все придет к тому, что меня примут в храм в качестве сестры в сером одеянии в обмен на мою ману и мои пожертвования. Любой результат, будет выгоден только храму. - Эй, папочка. Ты же знаешь, что происходит в других частях страны? Ты же слышал уже про переворот, и как все дворяне перемешиваются на своих постах? - Несколько дней назад торговец говорил что-то подобное. Я привратник, так что я слышу о разных вещах, но... это же не имеет никакого отношения, верно? Мне стало интересно, услышал ли Бенно об этом от Отто? Я покачала головой. - Вот почему мне посоветовали пойти в храм. Вокруг осталось не так много дворян, да и храму нужна мана, чтобы продолжить выполнять свою работу. Я не знаю, правда ли то, что сказал мне мистер Бенно, но ты бы именно так и поступил, да? У моего отца перехватило дыхание, как будто он что-то вспомнил. Он погладил себя по подбородку, опустив свои глаза, видимо о чем-то задумался. - Дворян определенно раскидывают в другие места, хмм. Я видел, как дворяне уходят, но не видел, чтобы кто-то из них возвращался. - Значит, мистер Бенно был прав насчет этого? - Я пробормотала про себя. – Ну хорошо, тогда в этом случае, думаю, мы сможем все провернуть. - Что ты имеешь в виду? - Спросила моя мама. Вся семья нетерпеливо наклонилась вперед. - Мистер Бенно сказал, что мне сильно повезло. Храм сейчас в беде, потому что у него осталось не так много дворян, поэтому, как он сказал мне, я могла бы провести переговоры, чтобы ко мне относились там как к дворянину. - Расскажи нам все, - потребовал мой отец. У него был серьезный, свирепый взгляд, который я видела только, когда он был на работе. Я рассказала все простым языком, что Бенно говорил мне, вплоть до мельчайших деталей, которые я запомнила. Также я рассказала им о магическом контракте и о том, что я зарегистрировала свою мастерскую. - ...Ну, хоть я и не знаю, сработает ли все это, но стоит попробовать, мистер Бенно думает, что мы могли бы сыграть на моей слабости, и заставить их хорошо относиться ко мне и позволить мне приходить в храм и уходить по своему желанию. Он говорит, что с учетом положения дел в храме, мы должны добиться от них таких условий. Бенно сказал мне, что нужно непременно бороться за свою жизнь. Глаза моего отца заблестели. - Бороться за свою жизнь, да? Сейчас самое время подумать об этом, разве нет? - Да. Подчеркнув мою способность наделить их магической силой, и мою слабость, я заставлю их относиться ко мне как к дворянину. Подчеркнув мою слабость и мою любовь к родителям, я заставлю их позволить мне свободно входить и выходить. Подчеркнув мою способность приносить им деньги, я заставлю их позволить мне продолжить работать в своей мастерской. - У меня есть и другие, более эгоистичные цели, например, я хочу прочитать их библиотеку и избежать всякий тяжелый труд, но даже если они согласятся только на эти три условия, то, я бы с уверенностью назвала бы это победой. - Понятно. Ну, давай попробуем. Я стал солдатом, чтобы защищать все семьи в этом городе. Если я не смогу защитить свою семью, тогда кого я смогу защитить? Я сделаю все, что в моих силах, чтобы ты жила. Его глаза загорелись страстью, он уверенно усмехнулся, с выражением лица человека перед тяжелой битвой. На следующий день мои папа и мама отправились на работу, чтобы взять себе выходной. После того, как я перетрудилась накануне, естественно, что я едва могла двигаться, поэтому я взяла и себе один денечек для отдыха. На следующий день мы должны были пойти в храм. Мои родители надели свой единственный красивый комплект одежды, я же нарядилась в одежду ученика магазина Бенно, и мы все втроем отправились к храму. - Берегите меня, - сказала я отцу. Увидев, как делают солдаты у ворот, я сжала кулак, затем согнула локоть, как будто бы старалась напрячь бицепс. Мой отец в изумлении посмотрел на меня сверху вниз, наблюдая, как я повторяю движение солдат, когда они желают друг другу победной битвы, и ухмыльнулся. Он сжал кулак и согнул локоть, а затем ударил мой кулак своим. - Положись на меня, - ответил он. Кажется, что людям у ворот храма заранее сказали ждать нас, потому что священники в серых рясах уже стояли там, чтобы провести нас через храм в комнату главы храма. Мы прошли зал богослужений и ту часть храма, где жили простолюдины, отправившись прямо к тому месту, которое было предназначено дворянам. Коридоры вокруг нас постепенно стали более величественными. Мой отец был полон решимости, его виски пульсировали, а кулаки были плотно сжаты. Моя мама, нервно поглядывала на выражение моего отца, побледнев от напряжения. Я же смотрела на руку, которой она держала мою, и видела, что все мышцы на ней дрожали. - Отец Бёзеванц, - произнес священник в сером одеянии, - девушка Мэйн и ее родители пришли к вам. Священник открыл нам дверь. Внутри нас ждали глава храма и главный священник, сидящие за столом. Кроме них, за столом стояли четыре священника в серых мантиях. На днях я еще не знала, что они были сиротами, но даже зная это, я не могу про них так сказать, ведь они на столько хорошо выглядели. Интересно, если они лечатся прямо тут, то у них ведь не все так плохо? Либо по этой причине, либо просто люди, служащие дворянам, должны иметь аккуратный внешний вид. - Доброе утро, Отец, - сказала я храмовому учителю. - Ах, Мэйн, - поприветствовал он меня. Как я и запомнила, он выглядел добрым стариком, когда приветствовал меня. Однако, как только он посмотрел на родителей, его глаза расширились. Он посмотрел на них с недоверием, а его кулаки задрожали. - А это... Ваши родители, если я не ошибаюсь? - произнес он. - Да, это действительно они. - А какие у них могут быть профессии? - Мой отец - солдат, а мама - красильщик. Когда я ответила ему, то стал изучать их на столько внимательно, что это выглядело довольно невежливо. Затем он пренебрежительно фыркнул. Хотя он ничего не произнес, я могу сразу сказать, что он видел в них лишь только простолюдинов. Я поморгала, потрясенная тем, как быстро его поведение изменилось. В выражении лица этого человека не осталось и следа от того доброго старика, которого я только что видела с минуту назад, он вдруг стал насмехаться над нами. Я вдруг столкнулась с реальностью, ведь насколько широка была пропасть между нашими социальными статусами, и полностью поняла, что вся причина, по которой он был так добр ко мне, была лишь из-за моих денег. - Хорошо, давайте быстро с этим покончим. Не поприветствовав, не пригласив нас к столу, а ведь только мы все еще стояли в комнате, он решил перейти сразу к делу. Интересно, может быть, это обычная вещь в этих краях, но сравнив такое поведение с тем, какое было у храмового учителя, которого я знала до сих пор, я не смогла не нахмуриться. Главный священник, сидевший рядом с главой храма, имел нейтральное выражение лица, поэтому я не увидела такого же презрения в его глазах. Тем не менее, он, похоже, не был склонен останавливать главу храма и просто смотрел за ним, без какого-либо выражения. Глава храма прочистил горло, поднял брови в своей манере и открыл рот, чтобы начать говорить. - Я знаю, что Мэйн была заинтересована в том, чтобы стать сестрой в обучении, но, похоже, что у вас есть какие-то возражения. - Совершенно верно, сэр - ответил мой отец. - У меня нет намерений оставлять свою любимую дочь в такие же условия, как и сирот. Мой отец вернул главе храма пренебрежительный взгляд с такой интенсивностью, как у летят искры от костра, но глава храма, похоже, не обратил на это внимания, проигнорировав отношение моего отца, и лениво погладил свою бороду. - Хмм. Это скорее всего случайность, но у Мэйн есть пожиратель. А это значит, что если у нее не будет никаких магических инструментов, то она не проживет долго. В храме же есть магические инструменты. Если у тебя есть хоть капля сострадания, то ты позволишь ей присоединиться к храму. Это, безусловно, прозвучало как приказ, которого нельзя ослушаться. Его ехидный тон и его грубое поведение очень угнетали меня, и я, не привыкшая к такому социальному расслоению, не смогла не стать раздраженной этим. Я была не единственная, кого раздражало то, как на нас смотрят свысока, потому что мой отец тоже немного дернулся, прежде чем ответить. - Я должен отказаться. Я не позволю Мэйн жить в таких же условиях, в каких живут сироты. - Это правильно, - добавила моя мама. - Даже если у нее не было бы пожирателя, то она все еще очень слаба. Она дважды падала в обморок во время своего крещения, после чего несколько дней пролежала с лихорадкой. Она не сможет выжить здесь, в храме. Руки моей мамы были напряжены, пока она отвечала, защищая меня. Отказ от такой команды, несмотря на огромную разницу в социальном положении, должен был поставить их жизнь под угрозу. Естественно, что храмовый учитель не ожидал, что ему так открыто откажут, не говоря уже о обоих родителях. Он стал ярко-красным от ярости, до самой макушки своей лысой головы. - Какие дерзкие! Будьте послушны и отдайте свою дочь! Этот человек вел себя так неприлично, что я даже представить себе не могла, что он вообще может быть священником в какой-то церкви. У меня даже перехватило дыхание. Я знала, что мы простолюдины, и что мы должны делать, когда сталкиваемся с таким дворянином - послушно склонить свои головы, но я действительно не хотела это признавать. Мой отец, кажется, дрожал уже от гнева, но и следа этого не было в его голосе, поскольку он спокойно отказал и во второй раз. - Я должен отказаться. В храме много сирот. Они усердно трудятся, используются в качестве игрушек и в конечном итоге отбрасываются. Я категорически не позволю, чтобы и мою дочь бросили так же посреди всего этого. Когда мой отец произнес это, то моя мама слишком сильно сжала мою руку, твердо закивав. Я так была счастлива и горда ими, что не могла не заулыбаться, но похоже, что эти слова только подлили масла в огонь. - Да как ты смеешь! – закричал глава храма. Он посмотрел через плечо на священников в сером, стоящих позади него. - Схватите этих дерзких родителей и заприте девчонку! Я не знаю, слишком ли он поторопился или просто больше не думал о самом разговоре, но после того, как он внезапно сам обострил ситуацию, он встал так быстро, что его стул упал позади него. - Отойдите, - произнес мой отец. Он шагнул передо мной и моей матерью, когда священники в сером стали приближаться к нам. Благодаря столу между ними и нами, они не могли окружить нас всех сразу, так что они подходили к нам по очереди. Глава храма смотрел на моего отца, быстро принимавшего боевую стойку, и раздраженно ухмыльнулся. - Если ты посмеешь ударить священника, то будешь казнен во имя богов! - Если я должен это сделать, чтобы защитить Мэйна, тогда я готов столкнуться с последствиями. Он запустил свой кулак прямо в живот первого священника, а затем, пока тот согнулся от боли, мой папа поднял резко колено, попав прямо оппоненту в челюсть, немедленно уронив его без сознания. Второй же священник попытался встать позади папы, но он повернулся вокруг себя, встретив священника задней частью кулака, прежде чем тот смог ударить его. С ударом за ударом, он без колебаний попадал по жизненно важным органам, явно некомпетентные жрецы не соответствовали его плавным, натренированным движениям. Не может быть, чтобы эти священники, которые большую часть времени заботились о дворянах, могли бы сравниться с моим отцом, который тренировался в боях бесчисленное количество часов. Оставшиеся два священника, возможно, не привыкшие к такому насилию, выглядели напуганными моим отцом, отступили от него. - Хмпф, значит, ты можешь сражаться с одним или двумя людьми, но как же ты действительно долго сможешь продержаться? Глава храма, насмехаясь, над моим отцом, распахнул дверь в комнату. Не знаю, как ему удалось их позвать, но по ту сторону двери находилось еще как минимум десять священников, и все они тут же бросились в комнату. Когда я увидела, как победоносно выглядел храмовый учитель, что-то внутри меня щелкнуло. Этого достаточно! Все мое тело вспыхнуло жаром, как будто моя кровь внезапно закипела. Несмотря на это, мой разум оставался ясным, странное спокойствие окутало мои мысли. Мой гнев заполнил каждую клеточку моего тела. - Ты что удумал, а? Это мои слова. Не смей трогать моих родителей. Когда я сделала шаг вперед, самодовольно улыбающийся глава храма, главный священник, который все это время тихо наблюдал, священники, вбегавшие в комнату... все они почему-то посмотрели на меня с внезапным испугом.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Vlast-knizhnogo-chervya/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 72 Разрешение

Хотя все мое тело и кипело от лихорадки, сознание мое было прохладным и чистым. Я чувствовала, что мое тело было легче, чем когда-либо. Когда я посмотрела прямо на главу храма, надменно стоявшего у двери, я ясно увидела, как вся кровь стекла с его лица, сделав его ужасно бледным. Ну, если ты стал таким только от того, что на тебя кто-то посмотрел, то может тебе не стоило вообще угрожать мне такими ужасными вещами, а? Идиот. - Мэйн, ваша мана утекает. Контролируйте свои эмоции! Главный священник, увидев, что глава храма так быстро потерял самообладание, встал с внезапным грохотом, сильно напряг свои голосовые связки и позвал меня. Я, услышав же неожиданный голос откуда-то со сторону, перевела взгляд от главы храма в сторону главного священника. В момент, когда глава храма покинул мое поле зрения, я услышала звук от сильного падения об пол. Кажется, что как только я отвернулась, то священники в серых одеяниях, стоявшие все это время неподвижно, как будто их пришили к полу, внезапно стали двигаться. Я услышала, как они поспешили к главе храма, в отчаянии спрашивая, в порядке ли он. Звук их голосов эхом отдавался в моих ушах, пока я смотрела на главного священника. - И как же ты ожидаешь, что я это сделаю? – Огрызнулась я на него, наклонив голову в сторону. Он простонал, схватившись за грудь. - Ох... как... а как ты обычно это делаешь? - Вы позвали меня сюда, чтобы поговорить по-дружески, а потом вдруг начали выкрикивать приказы да и еще напали на нас, а потом, когда мы осмелились защищаться, вы стали угрожать нам смертной казнью. Пожалуйста, просвети же меня, как я могу проконтролировать свой гнев? Я не совсем понимаю, как. Я презрительно фыркнула, отведя взгляд от главного священника, и вновь сосредоточила свой взгляд на главе храма. Он сидел, прислонившись к стене. Теперь он даже не смог взглянуть мне в глаза. Он скулил, ужас был выгравирован прямо на его лице, я не смогла не посмеяться, глядя на это, что немного охладило мой пыл. Какое же смешное выражение лица. Это уже лицо не доброго старика, и лицо не высокомерного дворянина. Это было лицо человека, который смотрит на слабую маленькую девочку и съеживается, как будто бы видит вместо нее монстра. Меня эта ситуация немного раздражает, этот многоликий глава храма не может даже на меня посмотреть и пойти на уступки. - У... убирайся! Держись от меня подальше! Не подходи ко мне ближе! Его дыхание прерывалось, пока он кричал на меня, как будто бы ему было очень больно. Он просто кричал одно и то же снова и снова, как будто он так сильно паниковал, что даже не смог придумать, что-нибудь еще. Через правое плечо я услышала, как главный священник поспешно позвал меня. - Пожалуйста, подождите! Если вы продолжите позволять эмоциям контролировать вашу ману, то сердце отца Бёзеванца остановится! - Хммм? – Стала отвечать я, делая один медленный, размеренный шаг за другим навстречу главе храма. - Но я не против, если он умрет. Если он выживет, тогда он убьет мою маму и моего отца, ведь так? Так что, возможно, он должен умереть прежде, чем у него появится шанс сделать это. Если ты готов кого-то убить, разве ты не должен быть готов, что убьют и тебя? Возможно, вам стоит радоваться этому! Разве ты не следующий в очереди на его должность, если он умрет? С моим четвертым шагом храмовый учитель обмяк, широко раскрыв глаза, его рот вспенился. В следующее же мгновение главный священник заблокировал мне путь. Он встал на колени передо мной, заскрипев зубами, как будто от сильной боли, холодный пот стекал ручьем по его лицу, но все же он смотрел на меня с очень серьезным выражением лица. - Давайте поговорим. - "Говорить"? Ты имеешь в виду разговор на кулаках? Ну, или, возможно, разговор с помощью магии? Глаза главного жреца широко раскрылись, и он начал сильно кашлять. Немного крови стекло из уголков его рта. Я очаровалась видом ярко-красной капли. - Не. Убивайте. Его. - Взмолился он. - Если вы убьете отца Бёзеванца, то вся ваша семья будет убита дворянами. Я не думаю, что вы этого захотите, не так ли? Его слова немного прояснили мне ситуацию. Я никак не могу позволить своему желанию защитить родителей разгуляться до такой степени, что вся моя семья будет казнена. Я быстро заморгала, и длинный, измученный вздох проскользил по губам главного священника. - Вы уже пришли в себя? – Спросил он. - …Наверное. Главный жрец с облегчением упал. Он вытащил носовой платок из нагрудного кармана, вытер рот и поправил растрепанную челку. После этого он стал выглядеть так же круто и спокойно, как будто бы ничего и не произошло вообще. - Давайте поговорим, - настаивал он. - Что вы хотите? - И вы действительно будете слушать все наши требования? Он вздрогнул, затем слегка покачал головой. Он положил руку мне на плечо. - ...Если ты хочешь, чтобы это произошло, то мне нужно, чтобы ты взяла свою ману под контроль. Как думаешь, ты сможешь сделать это? Я сделала медленный, глубокий вздох, собрав весь жар, который успел распространится по моему телу и сжала его глубоко обратно в моем сердце. Это я делала уже так много раз, но я смогла почувствовать, что стало чуть побольше пожирателя, чем было. Но дело было не в пожирателе. Это мана? Я сказала себе, что это уже не имеет значения в любом случае, поскольку я должна закончить собирать все вместе и плотно загерметизировать. В этот момент вся моя сила покинула мое тело, и я упала, как кукла марионетка с перерезанными веревками. - ООП, - прокричал главный священник, протянув руку, пытаясь спасти меня от падения на пол. - Мэйн! - Ты в порядке?! Мои родители поспешили ко мне, а главный священник плавно опустил меня. Моя мама опустилась на колени и взяла меня, крепко прижав к себе. Мой отец нервно смотрел на меня, глаза его были заполнены беспокойством, пока я безвольно болталась в объятиях матери. - Я в порядке, - выдавила я. – Пожиратель немного одичал, поэтому моя температура поднялась и опустилась очень быстро, вот и все. Так происходит постоянно, но мне сейчас нельзя расслабляться. - Это происходит все время? - Переспросил мой отец. - Что?! Мне удалось выдавить небольшую улыбку. - Мои эмоции редко так сильно бурлят, но с полгода как, когда мне показалось, что пожиратель вот-вот меня поглотит, моя лихорадка стала бушевать довольно часто. Пока я разговаривала с родителями, главный священник встал и побеседовал со священниками, отдав им указания, как справиться с нынешней ситуацией. Он попросил некоторых из них присмотреть за главой храма, а других - подготовить комнату для нашей беседы. - Вы двое, уложите отца Бёзеванца в постель, а потом отправляйтесь в свои комнаты и отдохните. Встретиться с таким магическим принуждением лицом к лицу… Вы, должно быть, устали. - Но отец Фердинанд, что же насчет вас...? Как и сказал один из взволнованных священников, человек, который должен быть сильнее всех истощен здесь, был не один из священников, стоявших в стороне, а сам главный священник. Он встал между мной и главой храма, встал прямо передо мной, был со мной лицом к лицу, пока мы разговаривали. - Вы... действительно в порядке? - Я спросила, не задумываясь, вдруг вспомнив ту кровь, которая вытекла с уголка его рта. Главный жрец вздрогнул и посмотрел на меня, затем криво улыбнулся. - Это будет мне наказанием, - ответил он. - Я и понятия не имел, сколько маны могло бы скопиться у того, кто сумел выжить с пожирателем до своего крещения, поэтому я спокойно сидел в стороне, пока отец Бёзеванц так сильно злил вас. Это будет совершенно справедливо. Закончив отдавать распоряжения, он медленно подошел ко мне, и я услышала, насколько на самом деле стало тяжело дышать ему. Было видно, на сколько сильно он себя бичует. - Почему же вы просто наблюдали? - Я думал, что для нас будет лучше, если бы ты присоединилась к храму без каких-либо дополнительных условий. Это бы лишило нас многих неприятностей, и я должен признаться, я был немного жадным, думая о тех перспективах, что перед нами откроются после этого соглашения. Я и не думал, что ваши родители, эти простолюдины, смогу оспорить приказа дворянина, не говоря уже о том, что они будут готовы даже к смертной казни, пытаясь защитить тебя. Пока главный священник бормотал о том, как далеко от его ожиданий все произошло, мой отец прищурил глаза, глядя на него. - Мэйн - наша драгоценная дочь. Сколько раз я должен повторить вам это, сэр? Главный священник посмотрел на меня. Он улыбнулся многозначительно, с намеком на самообвинение и с видом, как будто он посмотрел на что-то ужасно яркое. Он нежно погладил меня по голове, пока я отдыхала в объятиях матери. - ...Мэйн, я совершенно искренне завидую тому, как любят тебя родители. В конце концов, кто здесь, в храме, всего лишь сироты и дворяне, те люди, которых родители бросили. Эти невероятно грустные слова, сказанные мне в этой ослепительно экстравагантной комнате, останутся в моем сердце на все время моего пребывания в храме. Пока главу храма укладывали спать, мы перешил в комнату главного священника, чтобы спокойно поговорить. В основном расположение комнаты и качество мебели были такими же, как и у главы храма, но здесь не было демонстрационной полки с дощечками. На ее месте оказался рабочий стол, весь покрытый деревянными досками и кусочками пергамента. Похоже, что у главного священника была ответственность за практическое управление храмом. На этот раз нас должным образом попросили занять места за столом. Поскольку я все еще не могла шевелить даже пальцем, то я лежала на диване. Затем мы начали наше обсуждение. - Возвращаясь к нашим баранам, - начал напоминать мой отец, - вы упомянули какое-то “принуждение”, верно? Могу ли я спросить, что это значит? У Мэйн глаза заблестели радужным светом, и какой-то желтый туман стал исходить от нее… Какого черта?! Я и понятия не имела, что настолько странные вещи происходят! Радужные глаза и странный туман, какого черта?! Мои глаза буквально повыскакивали из глазниц, когда я услышала, как он это описывал. Я единственная, кто не знала об этом (или, скорее всего, не видела), поэтому мое молчаливое удивление в значительной степени осталось незамеченным, и разговор быстро продолжился. - Этот феномен возникает, когда эмоции слишком сильно зашкаливает. Мана все время циркулирует по телу, а в этот момент активируется, и эффект принуждения применяется ко всем, кого человек считает своим врагом. Такое часто случается у детей, которым трудно контролировать свои эмоции. Наверняка вы уже видели такое, ну хотя бы один раз? Мои родители переглянулись, пытаясь что-то подобное вспомнить. - Я видела, как ее глаза меняли цвет несколько раз, - призналась моя мама. - Обычно, когда она ведет себя избалованной, но такое я никогда бы не описала как “принуждение”. Она обычно сразу же успокаивалась, когда я ей говорила успокоиться. - Подумать только - произнес мой отец, - был такой момент, когда она пошла в лес чтобы что-то там сделать, а Фэй и остальные ее унизили. Думаю, это был первый раз, когда я увидел такое. Это было немного пугающе. Мои родители вели оживленный разговор, вспоминая подобные ситуации, но я, третья сторона этого разговора, только все больше и больше осознавала свою собственную странность. Я была почти уверена, что любая маленькая девочка, чьи глаза начнут меняют цвета и испускать пугающую атмосферу всякий раз, когда такая девочка начинает быть неразумной, будет описана как, откровенно говоря, жуткая. Не было бы странным, если бы они избавились бы от меня. О боги, они очень сильно старались воспитать меня правильно… - Степень влияния зависит от количества использованной маны, - стал объяснять главный священник, - так что, скорее всего, разница в силе по сравнению с предыдущими инцидентами вызвана тем, что Мэйн постепенно набрала все больше и больше маны. Пожалуйста, позаботьтесь о том, чтобы она не потеряла контроль над собой в будущем. - Если ничего экстраординарного не произойдет, - ответила я, - то я не потеряю контроль над своими эмоциями. Пока я косвенно обвиняла главу храма в том, что именно он заставил меня потерять контроль, главный священник смотрел на меня сузив свои глаза. - Я слышал, что пожиратель обычно означает, что у кого-то сравнительно большое количество маны, но я не думал, что ты сможешь выпустить ее так много, что даже ваше принуждение заставит храмового мастера упасть в обморок. ...Позвольте спросить, как ты до сих пор жива? - А? Я не знала, как вообще отвечать на такой вопрос. Я наклонила голову, не до конца понимая смысл вопроса, и главный священник начал пояснять. - Тебе потребовалась бы сила воли, которая существенно была бы сильнее, чем мана, которую ты пытаешься удержать в себе. Для ребенка, который не знает, что следует сдерживать свои эмоции под контролем, количество маны, которое он может выдержать со своей хрупкой волей, откровенно говоря, не очень велико. Если ребенок рождается с сильной магией, то он быстро умирает. Поскольку количество маны, которой человек обладает, умножается по мере взросления, магическая сила ребенка, выжившего до своего крещения, не вызывает страха. Странно, что кто-то с такой могущественной магией, как у тебя, прожил так долго. - Я уверена, что уже была близка к смерти, но один очень добрый человек однажды продал мне сломанный магический инструмент, который позволил мне пожить еще немного. Оригинальная Мэйн вообще умерла два года назад, а тогда, если бы Фрейда не спасла меня, то я, скорее всего, умерла бы полгода назад. Как и сказал главный священник, пройти весь путь до моего крещения с пожирателем было отнюдь нелегкой задачей. - Я не понимаю. Но разве вы не захотели, чтобы этот же добрый человек помог бы вам найти какого-нибудь дворянина, с которым можно было бы заключить контракт? Без контракта ты не сможешь продолжить жить. Конечно же, только потому, что вы не заключили такой контракт, мы и смогли встретиться таким образом, но я не могу не задаться вопросом, почему же вы сделали такой выбор. Он действительно выглядел любопытным. Я наклонила голову в сторону. - Если заключение контракта с дворянином означает, что я буду заперта, то не было бы смысла продолжать жить, не так ли? Я хочу остаться со своей семьей. Я хочу делать книги. Я хочу жить ради себя, потому что иначе жить было бы бессмысленно. - ...Жить ради себя... я просто не могу понять такого мышления. Он покачал головой, сделал медленный вдох, чтобы успокоиться, а затем посмотрел на меня, на мою маму и моего отца по очереди, прежде чем открыть рот, чтобы снова заговорить. - Мэйн, я хочу, чтобы ты присоединилась к храму. Это не приказ, а просьба. - Я слышала от торговца, что количество дворян в храме постепенно уменьшается, так что у вас уже есть недостаток в мане, это верно? Правда, что вы используете магию, чтобы помогать урожаю взрасти? - ...Какой хорошо осведомленный торговец. Ну, тогда хорошо. Похоже, каким-то образом Бенно удалось получить достоверную информацию. Если это так, то отсутствие нужного количества маны действительно будет иметь ужасные, далеко идущие последствия. - Разве вы не можете сотрудничать с другими дворянами? – Спросила я. - Есть различные и другие магические инструменты, которые должны быть запущены, чтобы защищать город. В конце концов, фундаментальной основой обороны нашего города являются его магические инструменты. Мне было интересно, почему другие дворяне не потрудились помочь, но похоже, что у них есть и другие заботы. - Глава храма тот, кто он есть, - сказал главный священник, - большая часть практических дел по управлению храмом ложится на меня. Очень необычно для ребенка с пожирателем иметь такое количество маны, как у тебя. Как и обещал, я устрою вас так хорошо, как только смогу. - Папа, тут я полагаюсь на тебя. Он серьезно отнесся к нашим условиям. Теперь пришло время моему отцу, главе дома, взять верх. Мама ласково погладила меня по голове. - Ты выглядишь такой усталой. Ты должна отдохнуть, - сказала она, но я не должна расслабляться, чтобы все самой услышать. Это же разговор о моем будущем, если я не уделю должного внимания, то Бенно снова ударит меня по голове. Продолжив лежать на диване, я внимательно стала наблюдать за беседой отца с главным священником. - Тогда, сэр, вот наши условия, - сказал мой отец. - Если вам больше всего нужна ее мана, то мы бы хотели, чтобы к ней относились как к благородному священнику. Она абсолютно точно не может быть отправлена на ту же работу, что и священники в сером. Главный священник кивнул, не задумываясь. - Я приготовлю для нее специальный синий наряд. У нее будут те же обязанности, что и у молодых дворян, которые в основном ухаживают за магическими инструментами в храме. Это я изначально собирался предложить вам, если бы только глава храма не взбунтовался, поэтому у меня тут нет никаких возражений. Что вы думаете если бы я распорядился, чтоб она ухаживала за магическими инструментами и, как она и просила, работала бы в библиотеке? Мое мнение о главном священнике, который вот так вот дал мне разрешение на вход в библиотеку без всяких дополнительных условий, стремительно стало улучшаться. У него может быть и крутое поведение, но он так рисковал своим здоровьем, чтобы остановить меня, получается, что он достаточно опытен, чтобы единолично управлять делами храма, а еще он читал мне священные писания, а теперь он впускает меня в библиотеку! Он впускает меня в библиотеку! Он впускает меня в библиотеку! Урааа! - Отец Фердинанд, вы такой хороший человек! - А? Кажется, до него не дошла моя глубокая сердечная радость. Они с отцом бросили на меня мимолетный взгляд, а потом без реакции вернулись к разговору. - Далее, если бы нашу дочь держали здесь, в храме, вне нашего поля зрения, то мы бы постоянно волновались. Мы бы хотели, чтобы она могла возвращаться домой. У нас нет намерения отказываться от нее. - …Хммм, понимаю. Поскольку Мэйн не сирота, то она должна иметь право на выход из храма домой. Практически у многих из дворян в этом храме есть дома, в которые они могут вернуться, так что это не должно предоставить никаких проблем. - Прошу прощения, - заговорила мама, - но Мэйн очень слаба, поэтому она не сможет выполнять свои обязанности каждый день. Вы могли бы что-то с этим сделать? Моя мама слегка прикрыла мой рот одной рукой, запрещая мне встревать в разговор, пока она договаривается о новых условиях. - Ей не нужно утруждать себя, когда ей становится уже невмоготу. Вы подразумеваете, что она сможет ходить в лес, когда будет достаточно здорова, но она же сейчас не неспособна двигаться, не так ли? Расстроенная на себя за то, что сказала раньше, я закачала головой, посмотрев на лицо главного священника. - Даже если я буду чувствовать себя хорошо, то все бессмысленно, если со мной не будет Лютца. - Лютц? Ах, тот юноша, который приходил за тобой на днях? - Да, сэр. Он всегда помогал мне с моим здоровьем. Если его не будет со мной, то я часто внезапно падаю, а в такие моменты моя лихорадка возвращается. Мне нужен кто-то, кто поможет мне справиться с моим здоровьем. Прежде чем я смогла продолжить свою следующую мысль, которая состояла бы в том, что я смогу приходить к Лютцу только в те дни, когда мое самочувствие будет хорошим, а главный священник уже кивнул. Ничего не произнося, он что-то записывал на соседней доске. - Ах, так вам понадобятся сопровождающие? У меня нет никаких возражений. Священники и жрицы в голубых одеждах обычно имеют несколько приписных. - Хах? Он только что сказал что-то типа "обслуживающий персонал"? А иметь несколько человек, назначенные мне помогать, на самом деле не будет ли очень тяжело для меня? Когда я сидела в немом недоумении, главный священник отвел от меня взгляд и посмотрел на моих родителей. - У вас пока нет возражений? Может быть еще какие-то еще условия? Он идет на любые компромиссы. Похоже, Бенно был прав: эти люди сделают все, чтобы я присоединилась к храму. - Эмм, - заговорила я, - отец Фердинанд. В настоящее время я зарегистрирована в гильдии торговцев. Смогу ли я продолжить работать в своей мастерской? - ...Глава храма, должно быть, уже сказал вам, что ты не сможешь ею пользоваться во время службы богам. Это первое, чего он не одобрил. Он нахмурился, будучи в глубоких раздумьях. Как меня учил Бенно, я начала вести настоящие переговоры. - ...Тем не менее, эта мастерская работает уже целую вечность. Это мой основной источник дохода. Вы же управляете приютом здесь, не так ли? Если бы я наняла детей-сирот на постоянную заработную плату и откладывала бы часть прибыли от моих продаж на пожертвования храму, то мы могли бы что-нибудь придумать? В отличие от главы храма, который, я уверена, отказал бы мне без раздумий, главный священник отвечал за повседневные дела храма, а это, конечно же, включает и учет пожертвований. Как сказал Бенно, с меньшим количеством дворян, пожертвований стало приходить все меньше, поэтому сейчас храм должен нуждаться в деньгах. Пока я наблюдала за ним, терпеливо дожидаясь его ответа, он вздохнул, потирая свои виски. - Как много ты уже знаешь? - он забормотал с сожалением. - …Очень хорошо. Позже мы поподробнее обсудим процент вашей прибыли, которую вы будете откладывать на нужды храма, а затем закрепим все в письменной форме. На данный момент у меня недостаточно информации, чтобы обсуждать это. - Я понимаю. Давайте оставим разговор о пожертвованиях и деньгах на потом. Я действительно не хотела бы сейчас говорить о пожертвованиях, особенно в присутствии моих родителей. Главный священник, возможно, заметил это и поднял одну бровь, но ничего не произнес, а вместо этого он снова оглядел моих родителей. - Какие-нибудь еще условия? - Нет, сэр. Если ей выдадут голубую одежду, разрешат жить дома, и она сможет следить за своим здоровьем, то как ее родители мы не возражаем. Спасибо за ваше внимание. Когда мы закончили беседу, главный священник пригласил нас отобедать. Тем не менее, мы втроем ушли тут же, а моя мама заявила, что будет лучше, если мы позволим главному священнику немного отдохнуть. Когда же мы прошли через высокие ворота храма, я увидела освежающе чистое, голубое небо, простирающееся прямо передо мной, и я поразилась обновленным чувством свободы. Я решила все свои проблемы, которые преследовали меня. Мы направились домой, мой отец нес меня на руках. Мы шли молча некоторое время, но когда мы увидели центральную площадь, просигнализировав нам, что мы вернулись к нашей обычной сфере бытия, мой отец пробормотал - Мы сделали это, ухх… - Угу, - ответила я. - Мы только что выиграли, да? – Невыразительно спросил он. Я одарила его своей самой большой улыбой, энергично закивав. - Да! Это действительно большая победа. Мам, пап, спасибо, что защитили меня. Наконец-то я могу хоть немного восстановить свои силы, так что я согнула кулак и согнула локоть. Мой отец, улыбаясь своей обычной улыбкой, держал меня в одной руке, а другой сжимал кулак. - Ну нет уж, это же ты защитила нас, не так ли? Твоим этим “принуждением”. - Не-а, это просто я так злюсь, что даже моя лихорадка начинает зашкаливать. Я не очень хорошо помню этот момент. Посмеявшись друг над другом, мы с отцом стукнули кулачками. Нам удалось настоять на всех наших требованиях, хотя финансовый разговор состоится попозже. Мне придется обговорить этот момент с Бенно и придумать действительно хороший план, чтобы я смогла бы выиграть и в следующий раз. - Я немного успокоилась, - сказала моя мама. – Пока этот главный священник в храме, я уверена, что все будет хорошо. Я с любопытством наклонила голову. Конечно же, главный священник кажется очень способным человеком, но я не знаю, почему глядя на него, моя мама успокоилась. - Он остановил же тебя, да? Ты всегда была легкой на подъем, так что не будь никого, кто бы мог остановить тебя, было бы ужасно. Даже если что-то случится, и твоя мана вновь взбесится, то у тебя хотя бы будет кто-то, кто сможет сдержать тебя и отругать. Это очень важно. Это была именно та причина, которую я и ожидала от моей мамы. Я с легкостью смогла представить, как мои дни в храме наполнились главным священником, ругающим меня с полного одобрения моей же мамы. - ...Он будет очень сильно на меня злиться. Оба моих родителя засмеялись над моим предсказанием. Я подумала о том, что если бы я не смогла остановить главу храма, то я бы не смотрела сейчас на моих родителей прямо сейчас. Я вздохнула с облегчением, что я смогла вернуться домой с семьей. Я была так рада. Я даже немного взбесилась, но ничего не испортила. Мы свернули с главной дороги и направились по узкому переулку, который вел к нашему дому. Когда же нам открылся вид на площадь, то я увидела Тори, нервно шагающую у колодца, было очевидно, она ждала нашего возвращения домой. - Тори! – Закричала я, засияв в улыбке. - Мэйн! Ты в порядке! Вы все вернулись домой! Когда она увидела меня, она тут же побежала к нам, затоптав все сорняки на своем пути. Мой отец поставил меня на землю, оставив руку у меня за спиной, стараясь удержать меня на ногах. Тори прыгнула на меня, крепко обняв. - Я так рад, что ты вернулась, Мэйн! Я как-будто бы прождала целую вечность! Тори была такой счастливой, что у нее на глазах потекли слезы. Я улыбнулась ей в ответ. - Я тоже рада вернуться домой.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Vlast-knizhnogo-chervya/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 73 Интерлюдия: Посещение дома Мисс Коринны

Меня зовут Тори! Мне восемь лет. Когда моя младшая сестра Мэйн сказала, что в храме она все выяснила о том, как же стать сестрой в обучении, я почувствовала огромное облегчение. Она все же не умрет от пожирателя, и она не будет жрицей в сером одеянии, и с ней не будут обращаться как с сиротой. Я очень боялась, что она уйдет от меня, и я больше никогда ее не увижу, но это никогда не случится, и я очень рада! На следующий день после того, как маму с папой вызывали в храм, Мэйн отправилась в магазин мистера Бенно. Она сказала, что ей нужно бы спросить его о кое-чем, например, как же она должна вести себя с главным священником, да и заодно спросит в какой же день нужно будет встретиться с мисс Коринной. В последний раз, когда она с ней встречалась, она была одна, ведь мне сказали оставаться дома. Мэйн сказала, что она заодно спросит у мисс Коринны, смогу ли я прийти вместе с ней. Аааах, я так сильно жду этого! Моя Мэйн такая хорошая, всегда подумает об ее старшей сестренке! Я собираюсь похвастаться всем своим друзьям в мастерской, ведь я должна пойти прямо в дом мисс Коринны. Мисс Коринна такая потрясающая! Когда же она достигла совершеннолетия, у нее появилась собственная мастерская, и почти сразу она начала получать заказы от знати на изготовление одежды. Для ученицы швеи, такой как я, она была как сияющая звезда на небе, она та, на кого мы хотим быть похожими. Она мой кумир! История о том, как ее удивительный муж сделал ей предложение супер романтична, она похожа на легенду, которую вы можете услышить от менестреля. Все подмастерья швеи только и говорят об этом. Ради своей любви он отбросил свою мечту стать торговцем и потратил все накопленные деньги, а затем сделал ей предложение! Только услышав такие слухи, можно с уверенностью сказать, что он действительно любит ее. Эта история, частью которой хочет стать каждая девушка. Интересно, что же за человек мисс Коринна? Все, что я знаю о ней мне рассказала Мэйн, то что она очень милая и очень красивая. Входная дверь открылась, и Мэйн, подпрыгивая, вошла. - Я вернулась, Тори! - Сказала она, вся сияя. - Мисс Коринна сказала, что она определенно хотела бы увидеть тебя с мамой завтра днем. Судя по тому, как тяжело она дышала, было похоже, что она сильно торопилась домой. Сразу после того, как она рассказала мне об этом, она тут же упала. - Мэйн?! – Закричала я. - Эх... я слишком сильно хотела вернуться домой и рассказать тебе все так быстро, как только могла, может быть, я перестаралась? Извини меня. - Будет большая проблема, если ты не сможешь выйти завтра из дома. Присядь и отдохни немного. Мэйн вяло плюхнулась на стул, и ее блестящие, темно-синие волосы упали сзади нее. Она всегда старается изо всех сил во многом, поэтому она со временем стала немного здоровее, но она определенно все еще не так сильна и все еще не подросла. Она все еще выглядит, как будто бы ей всего четыре года, и видя ее такой, я не могу не беспокоиться о ней. Когда она рядом с Лютцем, который ее одногодка, она выглядит как его младшая сестра, а в последнее время, когда она идет в лес, то дети на два года младше ее предлагают ей свою помощь, что всегда расстраивает ее. Она же не слаба только из-за пожирателя. Даже когда она вылечилась, она все еще оставалась очень слабой. Она как-то рассказала, что у Фрейды, у которой есть такая же болезнь, никогда не было такой проблемы. Мэйн потерла свои виски. - ...Хм, вроде бы мне стало получше? – Сказала она. Она встала, а затем начала медленно двигаться. Она тщательно сложила свое красивое платье и убрала его в сумку, которую она сама же сделала и очень любит, следя за тем, чтобы платье не испачкалось, а затем убрала и свою шпильку. Как только я поняла, что она готовит вещи к завтрашнему дню, я задала ей вопрос. - Мэйн, а что насчет меня? Мне нужно что-нибудь подготовить? - Да нет, я ничего такого не могу придумать... но раз уж это особенный случай, то, может, нам стоит помыть голову риншамом? - Да! Мэйн и я стали мыть волосы риншамом, который я сделала. Раньше я не так часто его использовала, но в последнее время я стала думать, что мне нужно выглядеть получше. Даже в магазине, единственные люди, которые могут говорить с клиентами и показывать им товар, это те люди, которые одеты очень аккуратно и опрятно. - Эй, Мэйн, - сказала я. - Сегодня мне впервые разрешили принимать покупателей! - Ух ты, правда? Это же замечательно, Тори! - Это все благодаря тебе, - сказала я. Некоторое время назад, когда я ворчала Мэйн, что только красивые люди общаются с клиентами на работе, она сказала мне: “Это потому, что первые впечатления жизненно важны при работе с клиентами. На это абсолютно точно обращают внимания торговцы. Если ты не хочешь больше работать только в задней комнате, делая вещи, а хочешь стать той, кто работает с клиентами, тогда же ты должна держать себя в чистоте, обращая внимание на свои манеры и так далее." Это был совет, основанный на точке зрения торговца. Она также сказала, что я должна держать свою рабочую одежду в чистоте, чтобы клиенты могли увидеть меня, и знать, что не запачкаются, также я должна носить фартук, который будет закрывать мои рукава. Таким образом, если мне нужно будет поговорить с клиентом, то я смогу просто снять фартук и уже буду в чистой одежде. Я приняла ее совет так близко к сердцу, что уже могу принимать покупателей. - Я дома, - сказала Мама, когда входила домой. Она пришла прямо в середине нашего разговора, пока мы обсуждали, что успели сделать сегодня, и пока мы мыли наши волосы. Когда она увидела, что мы уже сушили волосы и тщательно расчесывали их, ее глаза слегка расширились. - О боги, вы использовали риншам? ...Означает ли это...? - Ага! - Ответила Мэйн. - Завтра мы пойдем к мисс Коринне домой. Мама, услышав это, сразу же сказала мне и Мэйн, что мы сегодня ответственные за ужин и пошла готовиться мыть свои волосы. Так как мы сразу же поняли, что она тоже хочет выглядеть как можно более красивее перед встречей с мисс Коринной, то мы с Мэйн просто пожали плечами и уступили ей свои места. - Я надену завтра то новое летнее платье, которое ты недавно закончила для меня, - сказала я маме. - Хорошая идея. В нем ты будешь спокойна, да и в нем ты хорошо выглядишь. Ткань, которую мы не использовали для платья Мэйн, превратилось в новое летнее платье для меня. В отличие от Мэйн, я на расту очень быстро, так что я все время слишком большая для моей одежды. Нам не хватало ткани, чтобы сделать все платье, поэтому юбка была сшита в стиле пэчворк (было лоскутное) из нескольких разных цветов ткани, чтобы достичь нужной длины. Платье оказалось изящным, поэтому и выглядело очень милым. Оно уже стало моим любимым платьем. Интересно, а Мисс Коринна тоже подумает, что оно милое? На следующий день мы втроем вышли из дома довольно рано, чтобы уж точно успеть вовремя, даже если пойдем со скоростью Мэйн. Когда мы проходили через центральную площадь и вошли в северную часть города, то одежда людей вокруг нас стала более красочной, я даже увидела людей, которые носили одежду с большим количеством ткани. Поскольку я так редко прихожу в северную часть города, то я посматривала вниз на свою собственную одежду, задаваясь вопросом, не слишком ли я выделяюсь. Когда я посмотрела на маму, то я увидела, что и она была немного обеспокоена взглядами других людей. Однако, Мэйн нисколько не волновалась. Она даже кажется очень энергичной, но все еще такая медленная. - Дом мисс Коринны прямо над магазином мистера Бенно, - сказала она. Пока она это говорила, то я все осознала. Мама и я слышали только от Мэйн про все эти вещи, мы же сами все не видели. Моя сестренка приходила к ним с Лютцем уже много раз. Понятно, почему же она не волновалась. - О боги, а как же мне следует представиться? - Спросила мама. - Ты бы могла начать с “Приятно познакомиться”, ведь так? - Ответила Мэйн. - Тогда, может быть, что-то вроде “Спасибо вам, что пригласили нас сюда”? А когда встретишь мистера Бенно и мистера Марка, то можешь сказать им “Спасибо вам за заботу о моей дочери”, я так думаю. У Мэйн уже был готов ответ нашей сильно нервничающей маме. Обычно нам не нужно официально представляться, но, интересно, быть может, при работе у ворот или в магазине, нужно каждый раз представляться? Мэйн ведь совсем не колебалась при ответе. - Мэйн, а как насчет меня? Как же мне представиться? - Просто улыбнись милейшим образом! - Ответила она, вся засияв. - Я не могу представить того, кто не был бы счастлив, если бы ты ему просто улыбнулась и сказала, с каким нетерпением ты ждала встречи с ним. Мы с мамой начали пробовать представиться по дороге. Мэйн наблюдала за нами, выглядя восхищенной. Так как она была одета в одежду ученика, она смешивалась здесь с толпой, в отличие от меня и мамы. Я вдруг почувствовала, что есть какая-то ее часть, о которой мы ничего не знаем. Это было странное, неудобное, почти разочаровывающее чувство. - Мисс Коринна, здравствуйте! Мэйн была совершенно невозмутимой, пока она стучала в дверь. С другой стороны, мы с мамой – нервничали. С каждым этажом, по которому мы поднимались по лестнице, мама все больше и больше дрожала, а я дрожала вместе с каждым шагом. Подожди еще немного, Мэйн! Я же еще не готова! Прежде чем я успела успокоить свои нервы, дверь открылась. - Мэйн, привет, проходи! - Воскликнула Коринна. Она посмотрела на нас. – А вы должно быть мама и сестра Мэйн. Добро пожаловать! Я Коринна. Пожалуйста, проходите, проходите. Дверь открылась, показав нам красивую, очаровательную женщину. Она была намного моложе и красивее, чем я себе представляла. Ее блестящие, бледные, кремового цвета волосы сияли, как лунный свет, а ее тонкие, нежные серые глаза блестели, как серебро, она смотрела на нас с самым добрым выражением. Несмотря на то, что ее цветовая гамма делали ее почти воздушной, у нее очень хорошая фигура. Те части туловища, которые должны были быть выставлены на показ – были видны, а ее талия была очень узкой. Ее тело – это тело женского идеала. - Мисс Коринна, приятно с вами познакомиться, - сказала Мама. - Меня зовут Ева, я мама Мэйн. Большое вам спасибо за приглашение. Мама представилась ей отрепетированными словами, слегка согнув колени и опустив грудь в небольшой реверанс. Я поняла, что она сделала, и представилась тоже. - Приятно познакомиться, мисс Коринна! Меня зовут Тори. Я с нетерпением ждала этого визита. Я рада, что познакомилась с вами! - Я тоже с нетерпением ждала встречи с вами. Когда я увидела платье Мэйн, хотя я и была далеко, но оно запомнилось мне. Я подумала, что определенно должна увидеть эго вблизи. Извините, если я повела себя немного эгоистична, позвав вас сюда. Нежная улыбка Коринны оказалась заразительной, и я не смогла не перестать улыбаться ей в ответ. Ее улыбка была теплой, как ясный весенний денек. - Пожалуйста, подождите здесь минутку. Я схожу и приготовлю немного чая. Комната, в которую нас отвела мисс Коринна, выглядела так, будто ее используют для работы, она была заполнена вышитой тканью и образцами одежды. Там было очень много украшений, это действительно чудесная комната. В этой комнате так же была и пара столов, один стоял посередине, похоже, использовался для переговоров, а другой был в стороне, похоже, что он был для работы. Стол на нашей кухне, который мы используем буквально для всего, даже и близко не был похож на эти. Ааааааа!! Все так здоровооо! И мама, и я не могли оторвать глаз от всей этой одежды и от красочных гобеленов, висящих на стенах. Никогда не думала, что увижу что-то настолько прекрасное. Я медленно вращалась вокруг себя, пытаясь все разглядеть. Каждая вещь была сшита аккуратно, окрашена наилучшим образом, богато украшена и сшита в образцы, которые полностью отличались от всего того, что я когда-либо носила. Я вздохнула в полном изумлении, глядя на все это. - Так красиво... - пробормотала я. – Когда же и я смогу научиться делать такие же вещи? Я бы и не подумала сделать что-нибудь и близко похожее. А действительно ли это простые образцы? - Да уж, навык очень важен, - ответила Мэйн. - Но если ты хочешь придумать что-нибудь прекрасное, то смотреть на такие хорошие примеры так же важно. Я не ожидала, что она что-то скажет, поэтому я повернулась, чтобы посмотреть на нее. Она выглядела усталой, сидя в одиночестве на своем кресле, лениво свесив ноги, она смотрела на меня своими золотыми глазами. - Что ты имеешь в виду? - Если ты не обращаешь внимания на то, что носят богатые люди, какие есть причуды и тенденции на рынке и т. д., то тогда у тебя не будет таких же идей. Мисс Коринна родилась с деньгами, поэтому она, естественным образом, окружена хорошими примерами. Вот почему она знает, что нужно делать. - Значит, для меня это невозможно? Я опустила плечи, ведь мне только что сказали, что я никогда не смогу такое же придумывать, как бы я ни старалась. Мэйн, правда, покачала головой, как бы говоря “нет, все вовсе не так”. - Я знаю, что походы в лес в выходные дни по-прежнему очень важны, но всякий раз, когда ты можешь, ты должна пройти мимо центральной площади и прогуляться в северной части города. Там ходит много богатых людей, также есть много магазинов, в которые такие же люди ходят, понимаешь? Так ты сможешь увидеть много различных видов одежды. Если ты сравнишь их, то сможешь выяснить, какие виды цветов и какой дизайн сейчас в моде, и сможешь использовать их в качестве своего эталона, я так думаю. В свои выходные я ходила в лес, но ни разу не заходила в северную часть города. Я подумала, что смогу сосчитать на пальцах одной руки количество раз, когда я проходила мимо центральной площади по пути в северную часть. Я и не подозревала, что поездка в эту сторону, где живут богатые люди, станет хорошим источником информации об предпочтениях в одежде у богатых людей. - И потом, узоры на этих гобеленах и цветы на этой вышивке... все это ты можешь найти в лесу, знаешь ли? Если ты хорошенько посмотришь вокруг себя на такие вещи, когда тебе нужно будет придумать какой-нибудь новый дизайн, то, я уверена, что ты придумаешь что-то интересненькое. - …Хорошо. Я постараюсь! Похоже, что Мэйн смотрит на эту одежду и на эти украшения совершенно иначе в сравнении со мной. Интересно, а похожа ли наша разница между мной, которая была восхищена тем, как все тут красиво, и Мэйн, как между мастерицей и торговцем? Я постаралась сдержать свои чувства под контролем, пока пристально смотрела на работу мисс Коринны, сосредоточившись на попытке найти какую-то новую технику, которую я смогла бы позаимствовать. - О Боги, Тори - сказала Мисс Коринна, входя в комнату со служанкой. - Мне немного стыдно, что ты так пристально на все смотришь. - Я никогда нигде не видела такой одежды, поэтому я и смотрю на нее так. Я подмастерье швеи, но мне до сих пор не позволяют работать над большими вещами, например, над одеждой… В последнее время я, наконец-то, начала работать над небольшими аксессуарами и вышивкой в местах, которые не столь заметны, но я все еще далека от того, чтобы самостоятельно делать одежду. - Практиковать основы очень важно! Вы должны быть в состоянии сделать хороший, прямой стежок, если вы хотите, чтобы получилась красивая одежда. - Я буду стараться изо всех сил! Эм, Мисс Коринна? Как вы зашили эту часть? - Ох, эту? Ну… Пока служанка накрывала на стол чай и сладости, мисс Коринна объяснила несколько вещей про различную одежду в этой комнате. В какой-то момент моя мама присоединилась, слушая все внимательно вместе со мной. Одна лишь Мэйн была не заинтересованная, она сидела уже за столом. - Пожалуйста, ешьте! - Большое вам спасибо. По предложению мисс Коринны я сделала глоток чая. Этот чай оказался удивительным, совершенно не похожим на чай, который мы пьем дома. Такое чувство, что ароматный вкус стал распространяться через мой рот. - Какой он вкусный! - Я рада, что вам понравилось, - сказала мисс Коринна, мило улыбаясь. Я посмотрела на свою семью, чтобы увидеть, согласны ли они со мной. Мама сделала лицо, которое выглядело, как будто бы она думала, что этот чай действительно хорош, но не может перестать думать об его цене, а у Мэйна были закрыты глаза, очарованные ароматом. - Пожалуйста, возьмите и это тоже. Мисс Коринна поставила ко мне тарелку поближе, на которой лежало печенье, сделанное из тонкого, похожего на хлеб теста, покрытого фруктами и медом. Я вязла кусочек, а потом откусила. Хмм, довольно хорошо, но по сравнению с этим мне больше понравились рецепты, которым меня научила Мэйн. Некоторое время назад Мэйн пошла домой к Фрейде, чтобы научить ее рецепту, и вернулась с пакетом сахара. Затем она научила меня, как делать всевозможные сладости, о которых я даже и не слышала, например “блины”, “компот” и “псевдо-печенье”. Она даже сказала, что когда станет похолоднее, то она сделает что-то под названием “пудинг”, но как мне показалось, его самого нужно охладить, а летом его не получится сделать. А еще Мэйн положила фрукты, сахар и алкоголь в кастрюлю и запечатала ее. Она сказала, что сделает что-то такое, что будет наполнено летним вкусом зимой. Я уже не могу дождаться! - Это восхитительно, и так мило, - сказала Мэйн, сделав еще один укус. - Я так завидую, что вы можете использовать так много меда на эти печенья… Коринна криво улыбнулась. - Если ты так считаешь, то почему бы тебе не купить и себе его? Ты же уже определенно заработала с Бенно достаточно денег, чтобы позволить себе это. - Я держу средства моей мастерской отдельно от моих личных расходов. После того, как мы закончили есть, мы сразу же достали платье Мэйн. Мама и моя сестренка стали показывать его мисс Коринне, они объяснили все изменения, которые мы сделали. Мисс Коринна подняла его и внимательно стала осматривать, проглядывая все швы сзади и закатывая края. - Я никогда бы не догадалась, что это обычные изменения, - прокомментировала она. - Да, было бы гораздо проще сделать что-то с нуля, - согласилась Мэйн. Пока Мэйн объясняла, мисс Коринна что-то записала себе на маленькую деревянную доску. Она выглядела так же, как и Мэйн, когда она записывает что-то на свою грифельную доску или на бумагу. Я стала задаваться вопросом, может быть, я тоже должна научиться читать и писать. Я подумала, что сама возможность что-то написать на деле крута. - А это шпилька... - пробормотала мисс Коринна, поднимая шпильку. Пряди маленьких белых цветов раскачивались, когда она крутила их в своих руках. - Я впервые вижу что-то подобное. - Я сделала большой белый цветок здесь, - сказала я с гордостью. - О! Он очень красивый, Тори, - ответила она. Когда меня похвалила сама мисс Коринна, то мое сердце растаяло. Она провела бледным кончиком пальца вдоль цветка. - Эта шпилька действительно красивая. ...Я думаю, что я могла бы делать такие в своей мастерской. Было бы это хорошо? Она улыбнулась, слегка наклонив голову. Это самая поразительная вещь, которая могла бы произойти. Я даже и не мечтала, что мисс Коринне так понравится эта шпилька, что она сама захочет делать что-то подобное! Обрадованная, я открыла рот, готовая сказать: "конечно же!!”, но прежде чем мои слова успели покинуть мой рот, Мэйн покачала головой. - Есть условия договора, - сказала она. Я стала задыхаться. - М... Мэ... Мэйн?! Я не могла поверить, что Мэйн, после того, как ее, наконец-то, позвали в дом мисс Коринны, будет предъявлять какие-то требования! У меня глаза чуть из головы не выскочили. А Мэйн же посмотрела на меня, подняв свою руку, чтобы успокоить меня. - Эти шпильки - наше зимнее рукоделие, один из важнейших источников нашего дохода. Мы не можем просто так отдать разрешение кому-то. Независимо от того, как сильно они говорят, что хотят их делать, если они не купят права на них, то тогда это только навредит нам. Слова Мэйн были похожи на холодную воду, которую брызнули мне прямо в лицо. Это была чистейшая правда, эти шпильки - очень, очень хороший источник дохода для нас. Я вдруг вспомнила, сколько денег мы смогли заработать прошлой зимой, и я больше уже не хотела ее останавливать. - Хорошо, тогда поговори об этом с моим братом. Мисс Коринна позвонила колокольчиком. Появилась служанка, и мисс Коринна сказала ей сходить за братом. Вскоре я услышала шаги, поднимающиеся по лестнице. - Коринна, я получил твое сообщение, что... Ах, вы должно быть семья Мэйн? Приятно с вами познакомиться. Я Бенно, старший брат Коринны. Так, значит, вот какой этот господин Бенно, который так много сделал для Мэйн? Светлые вьющиеся волосы цвета молочного чая обрамляли доброе лицо и красновато-карие глаза. То, как он улыбался так искренне, сделало его очень похожим на мисс Коринну, и его легкое, дружелюбное знакомство оставило у меня впечатление, что он очень хороший человек. - Я Ева, мама Мэйн. Спасибо, что присматривали за моей дочерью. - Я Тори! Здравствуйте. Моя мама представилась, и я тут же последовала ее примеру. Господин Бенно широко улыбнулся, кивая нам двоим в свою очередь, затем он посмотрел вниз на Мэйн, причудливо искривив свою бровь. - Мэйн, что на этот раз? - Просьба от Мисс Коринны. Она хочет права на изготовление шпилек. За сколько вы готовы их купить? - Значит, бизнес? - Бизнес, сэр. Бенно кивнул, и его поведение поменялось в одно ужасающе быстрое мгновение. Как только на его лице появилось настоящее лицо торговца, нежный воздух вокруг него полностью исчез. С грохотом, он сел в кресло примерно напротив Мэйн, с яростным блеском в его глазах он посмотрел на нее. - Вот столько, - произнес он, подняв несколько пальцев. Мэйн усмехнулась. - Я, конечно же, не могу продать права за такие гроши. Я лучше отнесу их Фрейде вместо этого. Несмотря на то, что она сидела прямо перед Бенно, который испускал ужасающий, угрожающий воздух, выражение лица Мэйн нисколечко не поменялось ни в малейшей степени, даже когда она отклонила его предложение, как будто бы это было самым очевидным действием, которое нужно сделать. Она выглядела так, как будто бы стала немного радостной, столкнувшись с таким соревнованием. - Мы же уже решили, что все вещи Мэйн в мастерской будут проданы только через Лютца, не так ли? - Только то, что будет сделано в мастерской Мэйн, правильно? Это не включает рецепты или права, понимаете? - Ах, ты нахальная маленькая...! Раздраженный крик Бенно заставил маму и меня, ведь мы все еще сидели за одним и тем же столом с этими двумя, вздрогнуть в шоке. Однако, Мэйн просто мило улыбнулась, склонив голову с любопытством в сторону. - О, кстати говоря, мистер Бенно! За сколько вы решили продавать риншам? Я поболтала с Фрейдой, и кажется, что если дело доходит до прав на совершенно новый продукт, у которого нет даже конкуренции, то цены должны начинаться не ниже большой золотой монеты, не так ли? Я думаю, что возможно я продала свои идеи вам по очень разумным ценам! Хи-хи-хи-хи… Я уже слышала, как она говорила об этом раньше, но я в первый раз увидела, как Мэйн работает как торговец. Я знаю, что слышать и видеть это две совершенно разные вещи, но увидев, что она имеет дело на равных с таким ужасающим взрослым, я оказалась полностью ошарашенной. Что мне делать? Моя младшая сестра страшная… Дома она всегда измотана, болеет почти все время, когда пытается сделать какую-либо работу, и она так же бесполезна в оказании помощи по дому, так что это в первый раз, когда я увидела ее такой активной чем-то. Честно говоря, я была в шоке. Я знаю, что она собиралась стать подмастерьем торговца в магазине мистера Бенно и бросила эту затею, потому что ее здоровье этого не позволило бы, но мне было интересно, действительно ли она хотела остаться с ним? Кажется, эта сфера деятельности ей очень идет. - Это займет некоторое время, - сказала Мисс Коринна, внезапно встав. - Пожалуйста, пройдите сюда. - А? ...Ааа? Коринна хотела отвести нас к столу на краю комнаты. Мы с мамой переглянулись, потом тихо встали и пошли за ней. Я волновалась за Мэйн, но даже если бы мы остались с ней, то чем бы мы ей помогли? - Мой брат выглядит так, будто он наслаждается этим, так что, вероятнее всего, это займет некоторое время, - тихо сказала она, глядя на другой стол. - ...Что сказать… Я действительно впечатлена Мэйн, тем как она смогла договориться с моим братом. Я впервые поняла, какой удивительной Мэйн может быть. Я ее старшая сестра, но я ничего не знала об этом до этого момента. - Как насчет того, чтобы мы оставили разговор купцов на этих двух и провели бы нашу собственную дискуссию о шитье? Напомните мне, мы же говорили о том, как я сформировала эту юбку, чтобы задрапировать ее, ведь так? - О, да! Пожалуйста. Пока за другим столом обсуждали торговлю, живейший разговор о шитье проходил за нашим столом по мере того как мы пили наш чай. Мисс Коринна любезно объяснила нам многое о видах стилей и украшений, которые в настоящее время были в моде у благородных. Кажется, существует много разных методов шитья вещей, потому что она упоминала названия, которые не говорили мне ничего, но что помогло бы изменить форму юбки. Эти слова, которые я бы никогда не услышала в мастерской, сколько бы я ни говорила с коллегами, а мисс Коринна упоминала их одно за другим. - Что это там? Всякий раз, когда у меня возникал вопрос, мисс Коринна любезно отвечала на него. Я была счастлива, но мне также было и немного стыдно. Я работала подмастерьем уже целый год. Я и не думала, что мне так много еще предстоит узнать. Я полностью осознавала, что просто задавать вопросы будет недостаточно. Если я не приложу много усилий на практике и в учебе, я никогда не смогу делать одежду для клиентов. - Это своего рода платье, которое только начинает входить в моду, - продолжала Коринна, указывая на платье, которое лежало на виду. Это платье было похоже на то, которое дворянка надела бы на причудливое чаепитие. Ткань была глянцевой, нитка тонкая, а вышивка, добавленная то тут, то там, просто великолепная, и я не могла не вздохнуть от восхищения. - Это просто прекрасно, - сказала я. - Но я не могу поверить, что кому-то понадобится целое платье только для одного использования. Мне кажется, что это огромная трата денег… - Ах, возможно, вы и правы. Но подумайте об этом так: когда мы спим, когда мы выходим в общество, когда мы делаем какую-то грязную работу... то у нас есть разные виды одежды для разных ситуаций, не так ли? Когда же у вас есть большая сумма денег, то ситуаций становится больше, когда вам понадобятся различная одежда. - Ну да… Внезапно раздался громкий стук с другого стола, как будто кто-то встал очень быстро. Когда я шокированная посмотрела туда, то увидела, что и Мэйн, и мистер Бенно встали и смотрели друг на друга, и только стол обеспечивал какое-то расстояние между ними. - Ты больше ни капельки не милая, девочка. - Все благодаря вашей подготовке, сэр. - Хмм, может быть, я дал тебе слишком много советов… - Ах, но собирать информацию из нескольких источников, чтобы составить как можно более точную картинку ситуации - это один из основополагающих принципов торговца, не так ли? Они пожали друг другу руки и обменялись печальными улыбками. Каким-то образом казалось, что в каждом из них скрывалось что-то темное, что они силой удерживали. Да, я не думаю, что когда-нибудь смогу стать торговцем, это единственная мысль, которая пришла мне в голову, когда я смотрела на них. Мэйн беспокойно смотрела вокруг комнаты в поисках нас. Когда же она увидела нас, то тут бросилась к нам. - Мы заключили сделку, - рассказала она, приближаясь, - так что мама, пожалуйста, научи мисс Коринну, как делать шпильки. Она взяла чашку чая, которая уже остыла, и поблагодарила мисс Коринну за то, что принесла ее. - Аааа... у меня пересохло в горле. - Хорошая работа, - сказала Коринна. - Могу я спросить, на чем вы остановились? Так я решу, сколько же нужно их продавать, основываясь на этом. Мэйн посмотрела нервно на меня и на маму, затем быстро подняла несколько пальцев мисс Коринне. Мисс Коринна стала слегка задыхаться, увидев растопыренные пальцы Мэйн. Думаю, что это должно быть какой-то специфический знак торговцев. Я немного стала раздражаться, так как понятия не имела, что это на самом деле означало. - Мы решили, что вы будете делать шпильки в своей мастерской в течение одного года, и за это время у вас будет полная монополия на их продажу. - Даже сейчас, я впечатлена, что тебе удалось получить так много от моего брата. Кажется, что Коринна действительно была впечатлена, глядя на Мэйн. Кажется, что знак пальцев переводится как-то на определенную сумму денег. - Эй, Мэйн,- сказала я. - Сколько это будет стоить? Мне было законно любопытно, сколько могут стоить права на эти шпильки. Хотя, когда же я спросила, Мэйн вдруг стала выглядеть крайне обеспокоенной. Она посмотрела на маму, потом на мисс Коринну, а потом тихо простонала. - Ты не можешь сказать сколько? - Я имею в виду, это вполне разумная цена... – стала оправдываться она. - Я не могу сказать, я действительно не хотела бы… Я продолжала приставать к ней, несмотря на то, как ей было больно. В конце концов, она сдалась, даже не потрудившись скрыть свое недовольство. - ...Одна большая и семь маленьких золотых монет, - пробормотала она. - Что?! Ты сказал золотые монеты?! Я думала, что это будет дорого, в районе нескольких больших серебряных монет. Я ошиблась, перепутав серебро с золотом, и шок от этого врезается в мой мозг, как пуля. У меня даже челюсть отвалилась, а мамины глаза почти вылетели из черепа. - Это очень большие деньги, - сказала она, отчаянно размахивая руками, - но это действительно справедливая цена за продажу прав на что-то. В смысле, это был мистер Бенно. Я действительно не ограбила его! Кроме того, эти средства предназначены для мастерской Мэйн, так что это не мои собственные деньги! Независимо от того, как она отчаянно выкрикивала оправдание за оправданием, я не могла поверить, что Мэйн могла бы так спокойно иметь дела с такой кучей денег. Это ведь большие золотые монеты, верно? Не важно, что она настаивает, что это не ее собственные деньги, но сколько в итоге у нее уже есть?! Она действительно удивительная?! Не лучше ли ей заняться бизнесом вместо того, чтобы ходить в храм? Пока я сидела там, ошеломленная осознанием всего того, что мне не только предстоит долгий, долгий путь с моим шитьем, но и что моя младшая сестра на самом деле удивительна, наш визит в дом мисс Коринны подошел к концу.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Vlast-knizhnogo-chervya/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 74 Интерлюдия: Рецепты десертов

Меня зовут Ильза и я повар в гильдии торговецв. Хм? Разве вам никто не говорил, что невежливо спрашивать у женщины, сколько ей лет? Я выбрала свой путь с самого раннего возраста, путь повара. Этот выбор был естественным для меня, так как мои родители управляли рестораном. Когда я была совсем еще крохой, у них была маленькая тележка с едой, но, когда я уже подросла, я уже видела их, сидящих в маленьком магазинчике прямо у восточных ворот. Из всего того знания, которое они мне дали, еще до того, как я стала обучаться, я уже знал, как правильно готовить и имела гораздо лучшее представление о финансах, чем другие дети. После моего крещения я обучалась в магазине, который принадлежал знакомым моих родителей, и я быстро начала изучать как можно больше новых рецептов. Я была такой счастливой, пока училась, поэтому я запомнила каждый рецепт, который попадался мне на глаза, я видела, как другие повара крадут их у меня, также я потратила долгие часы, пытаясь сделать рецепты еще лучше, чем они уже были. Когда я переходила работать из магазина в магазин, мои умения становились все лучше, и в конечном итоге я обучилась до такой степени, что люди начали говорить мне, что, возможно, я должна работать на дворянство. Мои родители возражали против этого, говоря, что в таком случае есть шанс, что я никогда не смогу вернуться домой, если пойду на них работать, но я отмахнулась от их предостережений и все же пошла работать в благородный дом. Это ведь было правильно, правда? Как же я могла упустить возможность узнать рецепты, которые готовятся исключительно для знати? Меня поставили работать в самой низкой должности повара, обрекая меня на подготовку ингредиентов и мытье посуды. Там я быстро начала воровать техники шеф-повара. Я узнала, что ингредиенты и приправы, используемые в блюдах знати, чрезвычайно сильно отличались от еды обычных людей. Даже тарелки, на которых они ели, были более экстравагантные, чем все те, что вы можете увидеть в любом ресторане в городе. Я каждый день тщательно изучала каждую малейшую деталь. Однако это продолжалось всего несколько коротких лет. Независимо от того, как усердно я старалась, я уже достигла той точки, где я просто не могла уже подняться выше по служебной лестнице. В конце концов, в этом деле вам не помогут ваши умения, если вы хотите хоть как-то подняться на видное место в благородном доме, то вам поможет только ваша родословная и ваши связи. Мои жалобы на это положение вещей дошли до ушей главы гильдии торговцев. Он как раз искал шеф-повара для работы в своем доме, но, когда он услышал о моем мастерстве и о том, что я оказалась в тупике в своей карьере, он тут же предложил мне работу. Он сказал мне, что его внучка уедет в дворянский квартал, когда вырастет, и он хочет, чтобы я готовила для нее еду, которую едят дворяне. Также он сказал, что не хотел бы, чтобы она столкнулась с какими-либо трудностями, когда она все же уедет жить в тот квартал совсем одна. Я согласилась в одно мгновение. Мне наконец-то предоставили шанс продемонстрировать мои истинные навыки шеф-повара. Кроме того, мой шанс находился прямо в доме главы гильдии купцов, у которого было больше денег, чем у некоторых представителей дворян! Он позаботился о том, чтобы кухня была оборудована тем же оборудованием, что дворянские кухни, и организовал мне доступ к тем же ингредиентам и приправам. Эта работа предоставила мне именно то, о чем мечтал любой повар, идеальное рабочее пространство. И для того, чтобы в полную силу использовать такие идеальные условия, я старалась работать целыми днями, чтобы максимально использовать свое мастерство. У меня никогда не была жизнь более приятная и полноценная, чем эта. Я была полностью уверена в своих силах. Я очень гордилась всеми рецептами, которые я сумела собрать за всю свою карьеру. Все было именно так. Пока не появилась Мэйн. Это был шок. Сахар - это такой ингредиент, который только недавно был привезен в этот регион из центра, и, несмотря на то, что он уже стал доступен мне здесь, в доме главы гильдии, то уж точно ни у кого в этом городе не было времени придумать, разузнать какие-либо кулинарные рецепты с его использованием. Я уже думала о различных возможных вариантах его применения, но еще не было достаточно времени, чтобы провести какие-либо удачные эксперименты с ним. Несмотря на все это, Мэйн тут же рассказала рецепты десерта с ним, как будто она использовала сахар ежедневно в своей жизни. Ей не хватало физической силы и выносливости, чтобы приготовить все самой, поэтому десерт я полностью делала сама, но она ведь дала мне инструкции так четко, что было понятно, что она знает рецепт. "Фунтовый кекс", который мы испекли, был таким пышным, полусухим десертом с изысканным вкусом. Ох как он таял во рту, он не был похож ни на один рецепт, с которым я когда-либо сталкивалась раньше, даже когда я готовила для знати. Однако девушка, которая научила юную мисс Фрейду этому рецепту - простолюдинка, дочь солдата и красильщицы. Она не живет с легким доступом к таким предметам роскоши, как сладости. Единственным источником сладкого в ее рационе должны быть плоды и ягоды, которые она смогла бы найти в лесу. Откуда она узнала этот рецепт? После этого дня я начала экспериментировать с рецептом фунтового кекса, которому она меня научила. Я экспериментировал с тем, сколько пены нужно взбить в тесто, с температурой духовки, со временем готовки в ней и так далее. После бесчисленных вариаций, я создала то, что считала шедевром, лучшим кексом, который я смогла сделать со всем моим мастерством. Он был на столько хорош, что даже мисс Фрейда начала задаваться вопросом, “А можно ли это продать дворянам?”. Она сказала, что хотела бы, чтобы Мэйн попробовала его и сказала, какой он вкусный, и продала бы нам права на него. У Мэйн был пожиратель, так сказала юная леди, и что она ищет связей с дворянством. Мисс Фрейда подумала, что может предложить познакомить Мэйн с каким-нибудь дворянином, который предоставил бы ей благоприятные условия в обмен на права кекса. Однако, несмотря на всю удачную схему мисс Фриды, Мэйн не показывалась, даже с приближением лета. Мисс Фрейда решила принять решительные меры, чтобы привести ее сюда, ведь Мэйн отказывалась сама приходить к нам, казалось, что она не понимала, что ее жизнь может вскоре закончится. - Добро пожаловать, Мэйн, - поприветствовала я ее. - Рада, что вы смогли прийти. Я испекла сегодня кекс, и хотела бы услышать, что вы думаете о нем. После одного укуса фунтового кекса, который я улучшала снова и снова, она предложила свой план по улучшение его в обмен на мешочек сахара. - Если натереть на терке кожуру феригина и добавить ее в тесто, то это изменит и запах, и вкус, и будет еще вкуснее. Так же вы можете добавлять и какие-нибудь другие вещи, они также изменят вкус. Что касается того, сколько именно нужно добавлять, то, пожалуйста, сделайте некоторые эксперименты самостоятельно. Также я скажу вам в качестве бонуса: если вы собираетесь преподнести такой кекс дворянам, то тогда вы можете тщательно взбить сливки и сделать окантовку вокруг края кекса, а затем украсить все фруктами, так он будет выглядеть действительно экстравагантно, - сказала Мэйн. Я крепко сжимала свою миску, взбивая тесто для фунтового кекса с феригиновой кожурой. У меня не было никаких сомнений: Мэйн та, кто должна знать больше рецептов, ведь она так быстро рассказала сразу несколько идей по улучшение рецепта кекса. Я хочу получить их все. Мне нужны новые рецепты. Я хочу, заполучить рецепты, которые знает Мэйн. - Ильза, Ильза! Я привела Мэйн! Мисс Фрейда открыла кухонную дверь и ворвалась с огромной улыбкой на лице. С тех пор, как она решила, что собирается устроить дегустационную вечеринку, она была необычайно энергичной. Она втянула в это всю семью и делала все, чтобы провести вечеринку успешно. Так как она была очень слаба с самого рождения, когда я только начала работать здесь, я заметила, что она проводит большую часть времени в своей комнате. Теперь же было трудно представить, что передо мной именно мисс Фрейда, та самая девушка, которой нравилось проводить весь день, заперевшись в своей огромной комнате, считая деньги. Она так сильно изменилась, с тех пор, как она встретила Мэйн. Теперь же она горела желанием стать торговцем лучше, чем Бенно, который в последнее время все быстрее набирал силу в этом городе, и который заманивает Мэйна на работу к себе. Мисс Фрейда, конечно же, была из тех девушек, которые втягивают всю свою семью в то, что ее сильнее всего волнует. - Ну а теперь, - начала Фрейда говорить Мэйн, - к этим вещам, к которым ты рассказала, можно было бы привлечь детей. Как ты думаешь? Она отвела ее к столику в углу и начала раскладывать маленькие кусочки кекса, которые я приготовила. Кажется, она привела ее сегодня, чтобы задать вопросы про дегустацию. Мэйн осмотрела стол, а потом стала отвечать на вопрос. - Ну, дети простолюдинов не смогут себе позволить такое, а вот дети торговцев, вероятнее всего, смогут назвать цену, да и у них, скорее всего, будет достаточно денег, чтобы позволить себе кекс, не так ли? А если они будут примерно ученического возраста, то они уже должны уметь читать... На самом деле, есть важная вещь, ведь когда кто-то вырастает, то он никогда не забудет ту пищу, которая нравилась ему в детстве. - Ах, понятно... – пробормотала Фрейда, что-то записывая на своей деревянной доске. Фрейда, казалось, принимала все это во внимание, но все это было очень странно для меня. Мэйн, благодаря своему пожирателю, медленно росла, трудно было представить, что она старше, ведь она выглядела такой очень молодой, некрещеной маленькой девочкой. Несмотря на это, она уже давала очень взрослые комментарии, ну ведь правда же? - А вместо того, чтобы продавать весь фунтовый кекс, ты могла бы продавать его дольками. Можно продавать так его за меньшие деньги, что увеличило бы количество фактических продаж, я так думаю. Таким образом, ты завоюешь людей, желающих поделиться такой находкой со всеми своими знакомыми, или, может быть, они покупали бы их своим детям, поздравляя их с Крещением, и так далее… - Я планировала начать продажи среди знати,- ответила Фрейда, - как десерт высокого класса. Мисс Фрейда, которой принадлежало монопольное право на продажу, хотела, чтобы цена была на столько высока, на сколько это было возможно. Мэйн же хотела понизить цену немного да так, чтобы кекс можно было бы продать многим людям. Несмотря на то, что эти две девочки были одного возраста и пытались продать одну и ту же вещь, у них было совершенно разные подходы к этой проблеме. - Я понимаю, что ты пытаешься выжать как можно больше из своей монополии, но все же сладости. Я думаю, что лучшая идея - это попытаться сделать кекс популярным, чтобы можно было привлечь как можно больше клиентов… - Моя монополия продлится всего один год. Почему же я должна хотеть, чтобы он был популярен после этого моего года? Я бы предпочла продавать его исключительно знати в этот год и попытаться запросить цену как можно выше. - Хм. Ну, в таком случае, если ты будешь использовать сезонные фрукты, то сможешь предлагать новые вкусы каждый сезон. Делая такие небольшие различия, ты сможешь удержать твоих постоянных клиентов счастливыми. Говорит про сезонные вкусы? Мои уши сразу же уловили ее закулисные замечания. Поскольку в моей голове всплыли сразу же сезонные фрукты, то я с любопытством проникла в их разговор. - Но ведь нет сезонных фруктов зимой или это не так? Что мы тогда могли бы использовать? - Пару - это зимний фрукт, не так ли? Кроме того, вы могли бы использовать рампто… Глаза Мэйн широко раскрылись и она прервалась на полуслове. Тишина неловко повисла в воздухе, и я подняла бровь. Мэйн нервно оглянула комнату, затем скрестила пальцы перед свим ртом. - ...Дополнительная информация имеет свою цену. По ее неловкому выражению лица, которое она сделала, можно было бы сказать, что она наконец-то поняла, что сказала, а ее ум, похоже, может блуждать в разговоре и бездумно раскрывать ценную информацию. Фрейда захихикала. - Тогда сколько это будет стоить? Я уже приготовила довольно много денег, чтобы быть уверенной, что смогу заплатить тебе за твою информацию. Мэйн, после того, как ей заплатили ту цену, которую она посчитала справедливой за свою информацию, часто рассказывала что-то дополнительно сверху за бесплатно. Мисс Фрейда говорила, что вместо того, чтобы быть скупыми и попытаться обмануть ее, лучше дать ей действительно справедливую цену и выстроить прочные, дружеские отношения взаимного доверия с ней – это будет лучше для нас в долгосрочной перспективе. Было немного удивительно услышать, как она это говорила, так как она ранее верила, что фундаментальная природа торговцев заключалась только в обмане. - Эмм, ну чтож, я почти успела назвать “ромтопф”, а это простой способ мариновки фруктов в роме. Для этого потребуется какое-то время, чтобы он стал достаточно вкусным, но так зимой у вас будет что-то, что вы сможете использовать в фунтовом кексе. - Как насчет пяти больших серебряных монет? – Предложила юная мисс Фрейда. Если же это простое маринование фруктов в роме, то все остальное – это вопрос проб и ошибок. Я задумалась о том, как я все сама смогу приготовить, если, в худшем случае, переговоры полностью провалятся, но затем Мэйн посмотрела на мешок сахара. - ...Поскольку сахар в действительности еще не распространился здесь на рынке, то это означает, что будет трудно для кого-либо еще производить “ромтопф”, верно же? Похоже, что этот процесс маринования как-то использует сахар. В таком случае, вероятнее всего, стоило бы расспросить ее. В целом сахарная кухня все еще находилась на экспериментальной стадии, и никто еще не придумал настоящих рецептов. Я бросила взгляд на мисс Фрейду, которая аккуратно кивнула мне в ответ. - Тогда, быть может, восьми маленьких золотых монет будет достаточно? - Хорошо. Я расскажу вам, как его приготовить и как использовать его. Я не думаю, что есть какая-то необходимость в контракте, так как у тебя уже есть монополия, пока сахар не появится в массе на рынке, верно? После того, как они приложили свои карты гильдии, чтобы закончить свою транзакцию, Мэйн указала на банку, стоящую на одной из кухонных полок. - Нам понадобится вон та банка. У вас есть еще такая? - Мы можем использовать и ее, - ответила я. - Сейчас в ней ничего нет. Что-нибудь еще нужно? Пока Мэйн рассказывала свой рецепт, я бегала по кухне, собирая все нужное. Она сказала, что нам нужно будет несколько лютебелл, сезонные фрукты, и тщательно вымыть их, разрезать на куски примерно одинакового размера и положить в миску. Затем нам нужно будет наполнить миску на половину сахаром и оставить все так на некоторое время. Сахар, по ее словам, вытянет влагу из плода, поэтому мне нужно будет оставить все, пока сахар не будет выглядеть так, как будто бы он растаял. - Мэйн, - начала спрашивать я, - вы же знаете, сколько стоит сахар? Вы уверены, что нам действительно нужно использовать все это так? - Это консервант, - ответила она. - Если вы будете скупы с сахаром, то плод не приготовится и будет не съедобным. Также, вам стоит найти самый крепкий ром. Иначе плоды сгниют. У меня появилось такое чувство, что эта девушка, которая торгует своими рецептами и правами на огромные суммы золота, на самом деле не понимала стоимости денег. Если бы она знала, что сахар буквально продают на развес в серебре, то она бы продолжила использовала его в таких огромных кучах? - Как только вся влага будет высосана из лютебелла, то положите все в эту банку, а затем добавьте немного рома. ...Эмм, если какой-нибудь фрукт не будет полностью покрыт ромом, то тогда эта часть заплесневеет. После этого продержите все около 10 дней, и вы сможете добавить другой плод. Я думаю, что уже не сезон для пюхла и брэля, верно? Если положить туда кучу летних фруктов, то зимой их можно будет есть. Ох! Точно же. Я не думаю, что такое сработает с феригином. Мисс Фрейда быстро записывала все важные моменты. Я же все записывала сразу в память, а также попутно перемешивала содержимое миски. Я уже видела, как влага высасывалась из плодов. - Вы уже делали это? – Спросила я. - Да. Я использовала тот сахар, который вы мне дали в прошлый раз. Это была моя первая попытка. Если все сделать правильно, то вы сможете использовать это при изготовлении фунтового кекса, или также вы можете использовать его в качестве замены варенья. Я думаю, что это было бы очень вкусно с “парфе” или вместе с "мороженым"… Мэйн выглядела так, как будто она очень сильно хотела сама сделать все эти вещи, у нее был взгляд очарованный, смотрящий куда-то вдаль, у нее была на лице, пока она продолжала рассказывать. Мисс Фрейда вдруг вздрогнула, оглядываясь на стол. - О нет! Мы стали отвлекаться. В конце концов, я привела тебя сюда поговорить о дегустации кексов. - Ах, да, ты совершенно права. А что если, я хотела бы пригласить мистера Бенно. Это нормально? - Почему же, позвольте спросить? Резкий блеск проскользнул в глазах мисс Фрейда, когда она пристально посмотрела на Мэйн. Мэйн же почесала свою щеку, смотря куда-то в пространство, как будто бы она пыталась вспомнить разговор, который у нее был с Бенно. - Эмм, ну, такая дегустация редко когда проходит, да? Он же заинтересован в том, чтобы увидеть, какие сладости ты собираешься продавать, да и он также заинтересован в том, чтобы просто прийти на само мероприятие. - ...Понятно. Мистер Бенно, хммм. Немного поразмыслив, мисс Фрейда вдруг подняла глаза, в них был какой-то блеск. Кажется, она что-то придумала. Она быстро повернулась и пошла к кухонной двери. - У меня есть кое-что, что я должна спросить у дедушки. Я моментом вернусь. Ильза, пожалуйста, позаботься о нашем госте. Благодаря тому, что Бенно, которого она односторонне считала своим соперником, придет на вечеринку, кажется, что огонь мисс Фрейды стал еще горячее. Оставив Мэйн со мной, юная леди быстро вышла из комнаты, как всегда так же элегантно. - ...Она ушла, - сказала Мэйн. - Обычно она так себя не ведет, - заметила я. - Фрейда сказала то же самое о вас немного ранее, когда я рассказывала вам, как можно улучшить фунтовый кекс. Она захихикала, а я вздохнула. Думаю, что я забылась, когда столкнулась с новым рецептом для меня, но мне показалось, что я не изменялась вообще. - Твои новые рецепты сложные, - сказала я. - ...Аааа. Прошу прощения за это. - Ничего-ничего, незачем вам извиняться, - ответила я. - Я все равно хочу их знать. Почему бы вам не попробовать это? Я хотела бы услышать, что вы думаете. Я отрезала доли от основного кекса, так же, как она научила меня делать. В одном кусочке кекса я добавила тертый феригин, пытаясь изменить его аромат, в другом кусочке я заменила медом часть сахара, и в еще один кусочек добавила грецкий орех. Затем я налила в чашку чай, который я подобрала, чтобы он соответствовал кексу, и поставила все это перед ней. - Вау, все это выглядит так восхитительно! – Сказала Мэйн со сверкающими глазами. Вся сияя, она принялась пробовать каждый вид кекса, беря вилкой аккуратные кусочки от каждого кусочка и медленно поднося их ко рту. Точность, с которой она двигала вилкой и ее безупречная осанка напомнили мне молодую дворянку, которую я регулярно видела в прошлом, у которой были безукоризненные манеры поведения за столом, так тщательно вдолбленные в нее с раннего возраста. По крайней мере, ее отношение было точно не как у обычной девушки, которая не видела сладкого. Она долго пила чай, казалось, что наслаждалась и им, а затем Мэйн издала долгий, удовлетворенный вздох. - Я думаю, что мой любимый из всех этих был кекс с феригином? - Почему вы так решили? - Мне очень понравилось, как его вкус наполнял мой рот. - Она сделала еще один глоток чая. - ... Хм, а эти чайные листья тоже смогут пригодиться в кексе, - пробормотала она, сощурившись в свою чашку. - А? Листья? – Переспросила я. - Не будет ли проблемой их съесть? - ...Ах! – Произнесла она, пока ее руки взлетали, пытаясь прикрыть рот. - Я сказал слишком много. Похоже, это может быть еще более ценной информацией. Я смекнула, а затем достала еще один полный пакетик сахара, такого же размера, как и в прошлый раз. Стол сильно загремел, когда я положила его. - Я обменяю пакетик сахара на ваш совет, - сказала я. - Я буду нервничать, если мы оставим все это так. Вы сказали, что уже сделали этот "ромтопф", так что, вероятнее всего, сахар у вас уже на исходе, не так ли? Честно говоря, я даже и не предполагала, что можно добавлять чайные листья в десерт. Десерты - это сладкое. Сахар же чрезвычайно дорогой, так же я слышала, что в центре страны стараюсь подчеркнуть его сладость. Я не могу себе представить, что добавление чайных листьев в кекс сделает его сладким. Кроме того, у меня недостаточно времени, чтобы экспериментировать со всеми различными видами листьев чая, чтобы достичь того, о чем она говорит. Она напевала себе под нос, размышляя об этом некоторое время. - ...За пакетик сахара? Ну, хорошо. Вы готовите вкусные блюда для меня. – Она заулыбалась. - Если измельчить листья в порошок так, чтобы нельзя было их узнать, когда будете кушать, то добавление чая в тесто сможет изменить аромат кекса. - Вы имеете в виду именно этот чай? Я указала на горшок, в котором лежали листья чая, которые я заварила для Мэйн, и она решительно кивнул мне. Я посмотрела недоверчиво на горшок, а потом добавила дров в огонь печи. Я села рядом с Мэйн, пока она продолжала есть свои кусочки кекса, и я стала измельчать чайные листья. Думаю, я должна была попробовать этот способ немедленно. Мне было жаль, что я пренебрегла Мэйн, нашим гостем, но она улыбалась мне счастливо, сказав, что она здесь только для того, чтобы что-то попробовать и что она довольна просто наблюдать за моей работой. - Скажимте, Мэйн. Не возражаете, если я вас кое о чем спрошу? - Конечно же нет. Что за вопрос? - У вас же не только хорошие идеи о сладостях, не так ли? Держу пари, у вас также есть идеи насчет супа. - А?! Мэйн замерла с вилкой во рту, смотря на меня с широкими, испуганными, золотыми глазами. В настоящее время мои руки были заняты взбиванием миски, полной яиц, поэтому я пожала плечами. - Я подумала о этом, когда увидела, к чему вы не притронулись, когда вы оставались с нами. Вы съели все, кроме супа, помните? Сначала я подумала, что вам просто не нравятся овощи, но потом вы съели почти все, что я вам давала. У вас есть еще один очень вкусный секрет, не так ли, Мэйн? - ...А вы очень проницательны, мисс Ильза. Она вынула вилку изо рта и аккуратно положила ее на тарелку. - Вы научите меня? - Эмм... я на самом деле немного беспокоюсь за суп. Если мои обстоятельства немного изменятся, что мне придется заботиться об благородном, даже если я не хотела бы этого. Я надеюсь сохранить некоторые секреты лично для себя, так что я смогу иметь козырь в своих рукавах на случай, если они мне понадобятся, чтобы защитить себя. - Ах, ну понятно. Она выглядела такой измученной, что я решила больше не давить на нее, так что я просто пожала плечами. Я тоже когда-то работала в благородном доме, так что я знаю, чего она боится: различий в социальном положении и постоянной опасности оказаться не нужной. Вполне естественно, что она хочет иметь несколько козырей, и она действительно должна. - Поскольку у вас есть временная монополия на сладости, я была бы рада проконсультироваться с вами об этом. - На самом деле?! Я сжала чашку в своих руках еще крепче. Мэйг вздрогнула, а затем быстро кивнула. - Во-первых, хотя я и думаю, что этот вопрос появится у вас только после того, как вы начнете, каков все же ваш план, когда истечет ваша монополия на фунтовый кекс? - А мистер Бенно встанет у нас на пути? Мисс Фрейда всегда жаловалась, как Лютц и господин Бенно постоянно монополизируют знания Мэйн. Мэйн задумчиво наклонила голову. - Хм, этого я не знаю. Я уверена, что он разозлится, если я скажу это, но не думаю, что это будет серьезно. Честно говоря, я не думаю, что что-нибудь изменится, если я расскажу и ему о моих рецептах десертов. - Почему же? - Ну, связи мистера Бенно с дворянством все еще не очень глубоки, поэтому я не думаю, что он сможет найти все ингредиенты или людей с навыками для их приготовления. Я не думаю, что у него есть возможность получения сахара, а если он не сможет нанять людей у дворян, то он вообще не сможет повара, как вы, не так ли? Я слышала от Фрейды, как глава гильдии нанял вас тебя. Я была ошарашена, услышав такой откровенный анализ Бенно от Мэйн, об человеке, который по всем разумным описаниям практически являлся ее опекуном. Мэйн в своей манере думала кому же следует рассказать о таких вещах. Если я все правильно поняла, то я смогу разузнать чуть больше о ее рецептах. Я посмотрела на нее, пока сыпала муку в свою миску. - Как насчет того, чтобы просто рассказать свои рецепты публике? Я с удовольствием все выслушаю. - Да, если бы я знала готовку так же хорошо, как и вы, то я бы сама смогла все приготовить. Мне также очень нравится, как вы увлечены новыми рецептами, поэтому я тоже хочу вам помочь. Ее слова настолько сильно осчастливили меня, что я должна была сдерживать свой крик радости. Ее слова, если перефразировать, заключались в том, что она признала мое мастерство. Она расскажет свои рецепты именно мне, а не Бенно, человеку, которому она так многим обязана. - ...Но, если я просто расскажу все вам, то тогда я не смогу заработать на этом денег, а в этом есть какая-то несправедливость, поэтому я в довольно сложной ситуации. Даже если сама Мэйн не нашла в этом прибыль, что очень важно, то весь остальной мир не согласен с этим. Кроме того, ее рецепты смогут вызвать хаос во всем остальном мире. У нее, вероятнее всего, есть идеи и для других вещей, кроме еды, вещей, которые вообще не имеют аналогов в этом мире. Пока я смешивала растопленное масло в миске, я просто решила задать ей вопрос, который был у меня в голове так долго. - Ну так, Мэйн. Кто вы на самом деле? В какой части мира вы узнали все эти рецепты? - ...Эмм... во сне. Недолго думая, я бросила на нее угрожающий взгляд. Должно быть, она пыталась надо мной посмеяться. - ...Что это было? – Спросила я. Она беспокойно улыбнулась мне. - ...Ну это действительно так. Все это до сих пор было в моем сне, когда я пыталась попробовать все эти вещи. Она тяжело вздохнула, прикрыв глаза, ностальгически всматриваясь вдаль, грустно заулыбавшись. Такое зрелое выражение ее лица вызвало у меня странное беспокойство. Она закрыла глаза, на короткое время, а затем посмотрела на меня, улыбнувшись самой большой, самую детскую улыбку, на которую только она была способна. До боли было очевидно, насколько фальшивая была эта улыбка. - Но я действительно хочу просто распространить все мои рецепты поооовсююду, так что мне потребуются действительно хорошие повара, такие как вы, чтобы помочь сделать мне их! Почувствовав, что было что-то, о чем она так сильно не хотела говорить, я вернулась к перемешиванию своего теста и решила согласиться с Мэйн и поменять тему разговора. - А вы не можете сами сделать их? - Я говорю про то, что я очень слабая, да и у меня нет нужных инструментов, так же я недостаточно хороша в кулинарии, поэтому я определенно не могу сделать ничего из этого. Но если у меня будут хорошие повара, то у меня есть тонны рецептов, с которыми я хочу поделиться со всем миром. Я просто не могу сделать это прямо сейчас. Она помахала крошечными ручонками, жалко опустив брови. Я посмотрела на ее тонкие, бледные руки, вспомнив, как у нее не было сил взбивать яйца или размешивать муку. Так что, скорее всего, она права, она не может сама все приготовить. - Ну, если вы когда-нибудь захотите чего-нибудь, то приходите ко мне. Я буду рада сделать все, что вы только захотите, всего лишь нужно будет показать мне, как это сделать. Мое сердце трепетало от самой идеи воспроизведения рецептов Мэйн, которые она видела во сне. Аааа, я уже с нетерпением жду этого! Что же там может быть скрыто? Следя одним глазом за Мэйн, пока она продолжала есть свой кекс, я переместила тесто для моего нового чайного фунтового кекса в кастрюлю, а затем засунула его глубоко в горячую духовку.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Vlast-knizhnogo-chervya/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 75 Интерлюдия: Дегустация фунтового кекса

Меня зовут Бенно. Я владелец компании Гилберта. Мне двадцать девять лет отроду, и я холостяк. После долгой встречи в гильдии торговцев, в которой принял участие каждый владелец магазина, который не столь владеет самим магазином в городе, сколь имеет достаточно большой кошелек, чтобы платить чуть больше минимального налога гильдии, старый пердун, управляющий этой гильдией, посмотрел в комнате на каждого из нас, прежде чем заговорить. - И это все на сегодня, хм? Ну чтож, я собираюсь провести выставку в большом конференц-зале нового вида десерта, который я планирую запустить в продажу в ближайшее время. Не стесняйтесь заглянуть, если у вас будет свободное время. Я позаботился, чтобы они были в достаточном количестве и хватили бы даже для всех ваших друзей, которых вы так же можете привести с собой. Я встал и направился в конференц-зал. Единственные люди, находившиеся здесь – это владельцы крупных магазинов. Другими словами, это комната, заполненная людьми, у которых водились деньги, и, конечно же, на покупку десертов высокого класса, имеющие также проницательный глаз на качество продукта. Если бы этот старый ублюдок попытался устроить пробную вечеринку у себя дома или в своем магазине, я, на самом деле, не представляю, сколько бы из нас пошли бы туда, поэтому он и проводит ее здесь, сразу после встречи, в достаточной близости, что даже вам не придется слишком сильно вытягивать ноги. Я немного разозлился на то, как хорошо он это все провернул. Этот старик определенно знает толк в своем деле. Фунтовый кекс. Десерт, секрет которого выдала Мэйн. Про эту дегустацию Мэйн уже вскользь упоминала, она говорила, что внучка старого маразматика загорелись этой идеей. Эта абсолютная идиотка так просто не остановится! Она продолжает с каждым разом выдавать продукт за продуктом, что дестабилизирует рынок! И она даже не понимает, сколько сил я должен приложить, чтобы все не развалилось! Что за бездумное дитя...! Если кто-то, как правило, захочет монополию товара для своего магазина, то люди обычно избегают такие события, как это, чтобы постараться как можно быстрее уладить свои дела с налаживанием поставки нового товара, прежде чем выпускать его на рынок. Если бы они хотели заинтересовать продуктом до того, как он достигнет их полок, то они не стали бы производить впечатление на людей, рекламируя свой товар, который какой-то удивительный изобретатель только что сделал. Таким образом, другой владелец магазина не смог бы сразу же скопировать новый продукт, даже до того, как он поступит в продажу. Что действительно заставляет задуматься мои шестерни, так это то, что сахар на самом деле не очень широко еще распространен здесь. В принципе, единственный человек, которому удалось получить наладить поставку сахара из центра - это глава гильдии. Хуже этого, так как сладкие вещи “в тренде” прямо сейчас в столице, то дворяне уже и здесь требуют свои десерты. И вдобавок ко всему, довольно очевидно, что эта вечеринка не только для того, чтобы глава гильдии смог похвастаться, но и для его внучки. У этой девушки такой же нюх на деньги, как и у ее дерьмового дедули. - Добро пожаловать на вечеринку по дегустации кекса. Пожалуйста, выберите наиболее подходящие для вас виды кекса, а затем поместите эти жетоны в соответствующее поле. Когда мы вошли в конференц-зал, несколько молодых парней и девушек, носивших в одежду поверх их лиц, выстроились в очередь, вручая по три деревянных жетона каждому из гостей, пока те заходят. - Вы можете проголосовать за своего фаворита три раза, если вы посчитаете это нужным, или вы можете разделить свои голоса на три разных сорта. Я взял свою стопку жетонов, оглядывая зал. Люди, уже ходили туда-сюда, некоторые были с одинаковыми тканями, накинутыми на лица, что позволяло тут же сказать, кто обслуга, а кто гость. К слову, не так много гостей успело прийти, а те, кто успел, все еще настороженно осматривались по комнате, так что никто еще не начал тянуться за кексы. - Итак, это и есть фунтовый кекс, да?… На столах в центре комнаты были аккуратно расставлены кусочки кекса, каждый стол содержал различные сорта кекса. Он был разрезан на небольшие кусочки, но тут было намного больше разновидностей, чем я ожидал. - О, Мистер Бенно! - Господин Бенно, сэр! Двое детей замахали мне руками, а главарь этого действа была Мэйн, и мой ученик, Лютц. Лютц был одет в униформу ученика моего магазина, но Мэйн была одета в ту же одежду, что и обслуга. Я небрежно помахал этим двум, подзывая их, а потом, как только Мэйн оказалась в пределах досягаемости, я ударил ребром ладони ее по голове. - Мэйн, что ты здесь делаешь? - Ай-ай-ай! Я просто помогаю, хорошо? Пока она терла голову, спрашивая, не было ли это очевидным, основываясь лишь на ее одежде, я протянул руку и сорвал ткань, покрывающую ее лицо. - Иди и переоденься, сейчас же. Я не хочу, чтобы кто-то из торговцев, которые вот-вот придут сюда, узнал, как ты выглядишь. Как ты думаешь, почему я пытаюсь сохранить в секрете существование маленькой девочки, изобретающую бумагу и делающую шпильки? Ты пытаешься все разрушить в моем магазине? Возможно, это какая-то нелепая самореклама? - Угх... пойду переоденусь. Лютц, будь тут, хорошо? Я вернул ей ее одежду, и она быстро вышла из конференц-зала. Наблюдая, как она уходит, я слегка вздохнул. Мэйн необычно умна для девушки ее возраста, и вникает в происходящее очень быстро. Она знает то, что ей не следовало бы знать. Несмотря на это, она ужасно мало внимания обращает на свое окружение. Это, скорее всего, довольно нормально для ребенка, но на самом деле было очевидно, как мало она задумывается о том, насколько же сильно она выделяется и насколько совершенно не заботится о том, насколько это может быть опасным. Если было бы возможно, то лучше, чтобы она вообще не выделялась. Если такой ребенок без какой-либо серьезной поддержки будет выделяется слишком сильно, то для ничем хорошим это не закончится. Например, когда мой отец умер, и я унаследовал его магазин примерно в том возрасте, когда я достиг совершеннолетия. Все смотрели на меня свысока только за то, что я был неопытен, и всякие ужасные вещи происходили только из-за этого. Ребенок, только что прошедший церемонию крещения, будет лишь для них обычным мясом. - Вы... довольно строги с ней, сэр. - Лютц, если ты хочешь защитить эту девушку, помни: без поддержки купца, Мэйн, у которой даже нет защитника из благородных в храме, находится в крайне тяжелом положении. Я задумался о том, как же сильно присоединение к храму продлило жизнь Мэйн, а также о том, как это позволит ей сформировать новые отношения с дворянством - это, безусловно, правильное решение. Тем не менее, даже если попытаться представить, что же может произойти, если она будет продолжать в том же духе, как и последние пару лет…у меня от этих мыслей только сильно голова разболелась. - Хм, но разве вы не ее опекун...? - Технически, я ответственная сторона за Мастерскую Мэйн, что позволяет относиться ко мне как к ее покровителю, но это довольно хлипкая связь. Если бы я смог сделать ее своей ученицей, как я сделал это с тобой, то я бы мог сделать больше, но уже решено, что она присоединится к храму, а мое влияние так далеко не заходит. Дела сейчас обстоят так, что даже тебе будет трудно за ней присматривать. Лучше всего, чтобы она вообще не выделялась. - Эмм, я понял. Вы совершенно правы. - Даже если бы это было не так, то эта девушка думает, что я ничего не понимаю, и в тот момент, когда я отвожу от нее глаза, она снова делает что-то странное. Так что, я думаю, что немного строгости, скорее всего, ей пойдет на пользу. - ААА... в этом есть что-то. Лютц спокойно кивнул, в точности, как и Марк, я еле подавил свой смешок. После того, как у него прошло крещение и начал работать моим учеником, он очень быстро стал менять свои речевые модели и стал подражать позе и манерам Марка. Бьюсь об заклад, что Мэйн подсказала ему использовать Марка в качестве образца для подражания. Воспитание Лютца, которое так сильно отличалось от воспитания детей купца, имело пробелы во многих нужных областях, это заметно сразу же, как только дело доходит до того, чтобы вести себя как торговец. Он отчаянно пытается скрыть все то, чем он отличается от других учеников. Я очень хорошо знаю, что он внимательно изучает меня и Марка, копируя даже мельчайшие детали у нас. У ребенка есть амбиции. Мне это очень нравится. - Лютц, что ты думаешь о фунтовом кексе? В качестве товара. - ...Я думаю, что это, несомненно, будет хорошо продаваться среди знати. Вероятнее, с ним приемы будут очень хороши. - И на чем же ты основываешься? Я почти уверен, что ты ничего не знаешь о вкусах дворян или о том, что они обычно едят, я прав? Я попытался углубиться в этот вопрос, но Лютц показался мне невозмутимым, пока он быстро отвечал мне. - Эмм, я слышал от Мэйна, что так как Фрейда будет жить в Дворянском квартале, глава гильдии сделал все возможное, чтобы собрать вещи, которые дворяне используют в своей повседневной жизни. Кажется, в его списке были и повар, которого он нанял у какого-то дворянина. Вот почему я думаю, что если Фрейда и этот повар уверены, что продадут кекс, то они его продадут. - Хмм, ну хорошо. На самом деле, я не так много слышал о доме главы гильдии. Я знаю только, что он вложил в этот дом много денег, но я не знал, что он собирал вещи, чтобы имитировать повседневную жизнь дворян. Скорее всего, мои глаза немного расширились от изумления. Похоже, я не должен недооценивать ценность информации, которой дети могут делиться между собой. - Лютц, я вернулась! - О, Мэйг! Вернувшись Мэйн была одета в униформу ученика моего магазина. Если кто-нибудь посмотрит на нас троих, никто и заподозрит что-то странное. - Мистер Бенно, - заговорил Лютц, указывая на кекс на дальнем правом столе, - это фунтовый кекс, к которому ничего не добавлено. Именно его я пробовал раньше. Он выглядел так, будто вот-вот начнет пускать слюни, может, потому что он вспомнил вкус, который был в прошлый раз. Его глаза были приклеены к кексам, мерцающие голодным ожиданием. - Мисс Ильзе очень нравится самосовершенствоваться, поэтому она смогла сделать кекса получше, чем в прошлый раз. А на том столе, к кексу добавлен феригин. А этот стол медового кекса, а тут с орехами. Вон тот - последнее изобретение, к нему добавлены чайные листья. Пожалуйста, попробуйте всех по чуть-чуть! Она гордо надула грудь, как будто все это было ее собственным достижением. Я фыркнул, глядя на нее сверху вниз, как-то совершенно невозмутимо. - И все это благодаря тому, что ты рассказала им обо всех этих разновидностях, не так ли? - Ох... я, я обменяла сахар на эти рецепты, поэтому я не за бесплатно отдала им идеи. Похоже, что ей каким-то образом удалось обменять эту информацию на сахар для собственного личного использования. Я застрял между желанием похвалить ее проницательность за то, что она немного похожа на торговца, и желанием ударить ее по голове за то, что она дала им такую невероятно ценную информацию. - Кроме того, единственные рецепты, о которых я им рассказала - это феригин и чайный лист. Большинство других из исследований самоц Мисс Ильзы, поэтому я не сама все придумал это. Она посмотрела в сторону, надувшись, а затем она потянулась за кусочком кекса. - Вам стоит попробовать, Мистер Бенно. Этот очень хороший! Она взяла кусочек кекса в рот и стала смаковать вкус. Лютц тоже потянулся за своим кусочком. Основываясь на изумленных голосах, которые я услышал, было довольно очевидно, что кекса действительно хорошо. Я взял и себе немного. Что же это такое?! Я сразу могу сказать, что с того момента, как я взял его, он был мягким и воздушным, а когда же я положил его в рот, то он раскрошился и почти что растаял. На первый взгляд он был похож на хлеб, но ни один хлеб, который я когда-либо видел, не был таким нежным. Хлеб - вы обычно опускаете в суп. Я также был потрясен тем, что я никогда не пробовал похожую сладость раньше. Он был очень сладким, но в отличие от рецептов, где блюдо пропитывают медом, это не концентрированная, приторная сладость, и это не что-то вроде сладости плода, а это какая-то нежная сладость, которая распространяется по всему моему рту. Эта сладость, смешанная с пикантным вкусом масла, простимулировала мой аппетит и оставила меня желать еще. - Ну ведь вкусно, правда? Мэйн посмотрела на меня, глаза ее блестели, наверное, она искала какой-то похвалы. Такая честная похвала меня раздражает, так что я проигнорировал ее, потянувшись за кусочком кекса с феригином. Он был легкий и нежный, как первый кусочек, но аромат феригина наполнил мой рот. Вкус свежести. Просто добавив немного аромата к обычному кексу, мое впечатление резко изменилось. Я поднял взгляд, глядя на другие столы. - Мисс Ильза действительно великолепна, да? Я отмахнулся от Мэйн, пока она рассказывала о каком-то великом чужом поваре, и перешел к следующему столу. Я взял кусочек кекса с медом и положил его себе в рот. В отличие от других кусочков, которые я съел до этого, этот кусок был немного тяжелее, а сладость была гораздо более концентрированная. Это более знакомый вкус, и похоже, что это самый сладкий кекс из всех, которые я ел. Этот, скорее всего, будет наиболее популярным среди детей, которые превозносят сладость превыше всего. - Он сладкий, но не слишком, правда? Следующий - с грецкими орехами. У него бы самый знакомый вкус из всего букета, так как он напомнил мне хлеб с грецкими орехами. Однако текстура его совершенно не похожа на хлеб, который я обычно ем. Сам кекс оказался намного легче, создавая впечатление, что твердые орехи плавают в нем. Нежный кекс быстро растаял во рту, оставив только орехи. Я подумал, что такое ощущение во рту, скорее всего, был бы хорош, если бы я привык к нему, но сейчас мне это не очень сильно понравилось. - Эй, Мистер Бенно. Пожалуйста, ответьте мне? - Заткнись. Ты слишком громко говоришь. Я успокоил Мэйн, которая беспокойно кружилась и щебетала постоянно вокруг меня, как самый шумная птенец, и мы перешли к финальному столу. Тот факт, что мне сказала, что в нем есть чайные листья, заставили меня сомневаться, стоит ли есть его, но, когда я неуверенно укусил, то вкус его действительно сильно поразил меня. В отличие от грецких орехов, листья были тщательно измельчены, поэтому я их вообще не заметил. Вкус был определенно как чай, но и как сладкий десерт, который являлся чем-то совершенно новым для меня. Не так сильно сладко, но все равно вкусно. Такой вкус, я думаю, будет самым популярным среди мужчин. По крайней мере, теперь это мое любимое. - За кокой вы собираетесь голосовать, Мистер Бенно? Каждый из этих кексов является невероятно фантастическим деликатесом. Они, без сомнения, распространятся, как лесной пожар, среди знати. Такой вкус каждый будет жаждать. Не будет пустым преувеличением, если я скажу, что существует огромная разница между кексом и десертами, которые уже давно на рынке. - Эй, Мэйн. - В чем дело, мистер Бенно? - Зачем ты дала этот рецепт главе гильдии? Для того, кто пытается проникнуть в благородное общество, такой рецепт будет огромным оружием в арсенале. Мне бы хотелось так думать. Когда я посмотрел на Мэйн, то она просто поморгала, наклонив голову набок. - Я отдала его Мисс Ильзе, хотя… - Этот старый ублюдок собирается продавать его. Одно и то же, в любом случае. Этот кекс только укрепит влияние этого дерьмового старика среди дворян. Мэйн нахмурилась, обеспокоенно смотря на меня, возможно, она поняла мое разочарование. - Мистер Бенно, у вас всегда были очень плохие отношения с главой гильдии, не так ли? Почему так произошло? Мне вдруг пришло в голову, что я, скорее всего, не рассказывал ей эту историю, но, когда я задумался над этим, фрагменты неприятных воспоминаний стали мелькать в моей голове. - Когда я рос, он всегда околачивался в магазине моей семьи, а когда мой отец умер, этот ублюдок попытался заставить мою маму стать его второй женой, чтобы он смог поглотить и наш магазин. Однажды, когда мой отец отправился в магазин моего дяди, чтобы поговорить о бизнесе, на него напал вор, который хотел только денег, и в процессе убил моего отца. Так как это все было рядом с городом, то мы смогли вернуть его труп, но он был разрезан так сильно, что моя мать заперлась у себя на некоторое время после того, как увидела его. А потом этот старый ублюдок радостно ворвался к ней прямо посреди ее горя. - А? И тогда глава гильдии захотел, чтобы она стала его второй женой? - Да. Она отказалась, конечно же, а потом он начал делать одну маленькую подлость за другой, преследуя нас. Это все еще продолжается! Помнишь, как трудно было зарегистрировать тебя в гильдии? Как он пытался найти оправдание, чтобы отклонить ваше заявление? - Аааххх… Мэйн и Лютц скорчили гримасу, вспомнив те времена, окончательно запутавшись в этой неразберихе. Этот старый маразматик не только причиняет мне боль, но и преследует всех, кто вокруг меня. - Теперь же подумай, если бы тебе пришлось постоянно иметь дело с человеком, который подошел бы к тебе в тот момент, когда твой любимый человек умирает, и с огромной улыбкой на лице познакомил бы тебя со своей дочерью или, что еще хуже, постоянно пытался бы женить своих сыновей, которые намного старше меня, на ваших маленьких сестрах, которые еще не достигли совершеннолетия, как ты думаешь, ты смогла бы поддерживать хорошие, дружеские отношения? Если бы я говорил и о бизнесе, то у меня есть всевозможные истории о необоснованных требованиях, которыми он завалил меня, но Мэйн не получит большой пользы от таких боевых историй. Этого достаточно, чтобы знать, что она сможет понять, насколько ужасен этот старый ублюдок. - ...Эмм, я думаю, опираясь на вашу точку зрения, что это означает, что компания Гилберта действительно так высоко ценится, да? Я не говорю, что глава гильдии не доставляет вам проблем со своей настойчивостью. Она избежала прямого ответа, но, похоже, что она примерно понимает, насколько хлопотен глава гильдии. - Итак, - продолжил я, - почему ты дала этому “хлопотному” главе гильдии свой рецепт? - Я говорю, если вы действительно хотите знать... все, что я действительно хотела сделать, так это сделать сладости с Фрейдой, как я и обещала ей. - Но потом ты заключила контракт, не так ли? - Это всего лишь однолетнее эксклюзивное соглашение, понимаете? Из-за этого вы действительно злитесь на меня? Наложение временного ограничения на этот контракт было удивительно хорошо продуманным шагом Мэйн, но я не уверен, что она сможет обеспечить этот пункт. Интересно, сможет ли Фрейда уговорить ее продлить срок монополии на неопределенный срок? - ...Так ты действительно собираешься открыть рецепт для общественности через год? - Да, сэр. Я не хочу монополизировать сладости. Я хочу, чтобы их делали все люди! Даже если она и говорит, что продала им монопольные права на рецепт лишь на один год, если же никто не сможет получить в свои руки сахар, то магазин главы гильдии, скорее всего, все еще будет иметь монополию на него. У меня появилось плохое предчувствие, хотя я и не хочу, чтобы меня оставили позади больше, чем меня уже оставили, ведь существует так много способов, которыми они смогут продвинуться еще дальше. - Ты упомянула, что знаешь и другие рецепты, не так ли? Ты уверена, что не хочешь продать их мне? - ...Даже если я и продам их вам, то вы не сможете ничего с ними сделать, верно? У вас нет ни сахара, ни поваров. Она тупо посмотрела на меня, наклонив голову. - Что ты имеешь в виду? - Все рецепты сладостей, которые я знаю, требуют сахара. Но, что более важно и самое главное что мне нужно - это действительно хороший повар. Если они не будут так искусны, как те, которые работают в благородных домах, то даже если я и расскажу им рецепт, то они не смогут сразу же его воссоздать. - Почему именно благородный дом...? - Потому что они должны иметь возможность использовать духовку в любой момент. Я не думаю, что где-то есть такие печи, кроме самих пекарен, ведь они на самом деле не так сильно распространены, не так ли? Существует не очень много домашних хозяйств, которые имели бы свои личные печи. Как правило, если вы не очень богаты или не гурман, то в этом нет реальной необходимости. Другими словами, в доме главы гильдии есть печь, и у них также есть тот, кто способен как следует ее использовать. - О боже, - захихикал ребенок сзади меня, - похоже, что я смогу купить все рецепты Мэйн, прежде чем вы сможете все организовать. Наш повар, в конце концов, всегда жаждет новых рецептов. Я повернулся, чтобы посмотреть, и увидел внучку главы гильдии, с волосами цвета весенних цветов, собранных в пучки над каждым из ее ушей. - Добрый день, мистер Бенно. Добрый день, Лютц. Ее глаза были полны вызова, и она смотрела прямо на меня, точно так же, как и этот старый ублюдок. Я все пытаюсь дать клятву, что, если этот дерьмовый старик однажды исчезнет, то моя жизнь станет немного легче, но я не могу недооценивать эту девушку. У нее нюх на деньги ее деда, и она подобралась так близко к Мэйн. Несмотря на то, что Мэйн все больше и больше стала проявлять бдительность по отношению ко мне, когда она увидела Фрейду, она широко заулыбалась и помахала ей, приветливо поприветствовав ее. Я не могу ничего сделать, но я немного стал раздражен тем, насколько хорошо они ладят. - Фрейда! Как проходит вечеринка? - Впечатляюще, благодаря твоей помощи. Все полюбили фунтовый кекс. А, так как мы говорили о выпуске рецепта в течение года, уже есть большое количество людей, которые с нетерпением ждут этого! Сколько раз я должен говорить этой идиотке быть осторожнее, пока до нее не дойдет это! Мне удавалось обмануть ее несколько раз, но каждый раз, она несчастливо надувала щеки, и все равно шла до конца. Она не следит за тем, какие выражения у людей, сколько внимания они уделяют, или не подозревает, что они просто проверяют ее. Ей не хватает так сильно настороженности, что я обеспокоен. Я убежден, что концепция настороженности просто выпала из ее головы в какой-то момент, и она не потрудилась найти ее и вставить на место. Даже до сих пор, как взрослый, наблюдающий со стороны, я не могу вмешиваться в разговор этих двух маленьких девочек, так дружески беседующих друг с другом. Пока она не начнет давать какое-нибудь обещание или не будет втянута во что-то странное, единственное, что я могу сделать, это стоять здесь с Лютцем, глядя на них двоих. - Лютц, - сказал я. - Как эта девушка может быть так дружелюбна с тем, кто использовал тот факт, что она была на смертном одре, чтобы обмануть ее? - ...Я не думаю, что понимаю образ ее мыслей большую часть времени. Кроме того, мне самому не очень-то и нравится Фрейда. Это было ясно написано на его лице, на сколько сильно он хочет, чтобы Фрейда держалась подальше от Мэйн. Трудно сказать, было ли это желание владеть ее вниманием одному, которое я увидел в его зеленых глазах, потому что она его самый важный друг, или это уже перерасло в романтику. В любом случае, когда я вижу, как сильно Лютц заботится о Мэйн, я не могу не вспомнить те горькие воспоминания о моей возлюбленной, которые я отложил в самые глубины своего сердца, после того, как она умерла. Эти воспоминания оставили меня с зудящим, неудобным чувством. - Тебе предстоит тяжелый путь, Лютц, - сказал я. - А? - Удерживать Мэйн будет непросто. Я поощрительно растрепал его волосы. Он посмотрел на меня зелеными глазами и медленно кивнул. - Мэйн, как проходит дегустация? Крепко сложенная женщина приблизилась, поздоровавшись с Мэйн, как будто она знает ее откуда-то. Сладкий запах скатывался с ее тела, у нее также была ткань, покрывающая лицо, чтобы показать, что она часть персонала. Мы с Лютцем посмотрели на нее, как верные охранники, задумавшись, кто же она такая. Мэйн, напротив, широко улыбнулась, побежала к ней. - Это удивительно вкусно! - Сказала Мэйн. - Я пробовал и раньше, но вы проделали такую большую работу по улучшению кекса с чаем! Я знала, что у вас все получится. - Рада это слышать, - ответила женщина, широко улыбнувшись на похвалу Мэйн. Мне кажется, что эта женщина - повар, который работает в доме главы гильдии, и тот человек, который сделал все эти кексы. Я оценил ее по размеру, как и любой купец, изучая повара, который готов принести главе гильдии много денег. Она оглянулась на меня. - Значит, вы и есть мистер Бенно? - Да, это действительно я, и? Я действительно не понимаю, почему повар главы гильдии обратился ко мне. Сделала ли Мэйн что-то еще? Пока я хмурился, Ильза осмотрела меня сверху донизу. - …Хм. Этот взгляд в ее глазах в тот момент, пока она изучала меня, как будто она пытается выяснить, напротив кого она стоит, напомнил мне главу гильдии. Я прищурил глаза. Если я пойду против такой молодой девушки, как Фрейда, ее незрелость может заставить меня бессознательно сдерживаться, но против взрослого мне не нужно проявлять такую сдержанность. - Ах, так это вы пытаетесь связать Мэйн и забрать все ее знания себе, не так ли? - Хм? Ну, кое-какая работа у меня есть. А не у вас ли единственной есть рецепт ее фунтового кекса, а? Это была правда, что я хотел бы монополизировать любую информацию, которую смогу, но Мэйн отказывается быть послушной и позволить мне это провернуть. Ильза описала это как связывание ее, но даже информация, которая случайно выпадет изо рта Мэйн, может устроить на рынке хаос, поэтому, честно говоря, нужно быть осторожным с тем, что она знает. - Я единственный кто приютил этих детей, - ответил я, - но именно вам удалось урвать все вкусные вещи, которые она придумала, не так ли? Ради Мэйн, я собрал всевозможную информацию, организовал контрактную магию, чтобы укрепить ее связь с Лютцем, сформировал ассоциацию производителей бумаги, чтобы скрыть ее личность, и сделал так много других вещей в тени. Эта бездумная девушка не доставляет главе гильдии никаких проблем. Нет же! Это все ложится на меня. - Но господин Бенно, - сказала Мэйн, надув губы, - вы всегда издеваетесь надо мной, не так ли? Я щелкнул ее по лбу. - Деньги, которые я сэкономил на риншаме, запросив низкую цену, пошли прямо в эти два волшебных контракта, знаешь ли? - А? – Удивилась она. - ...Два магических контракта? - переспросила Фрейда. Две девушки посмотрели на меня с одинаковым глупым выражением лица, их рты раскрылись от шока. Я пожал плечами. - Серьезно, ты даже не представляешь, через что я прохожу… - Меня не особенно волнует, через что вы проходите, - встрял повар. - Мэйн сказала, что она собирается передать свои рецепты людям, которые, по ее мнению, могут их осуществить. Вы можешь делать все, что хотите, с тем, что у нее есть, но все ее рецепты мои. Это объявление войны. Кажется, даже персонал этого старикашки уже меня достал. - Вот так отдать их, хах? Как будто я позволю главе гильдии навсегда сохранить монополию на кексы! В течение следующего года, до истечения срока действия монопольного соглашения, мне нужно будет найти хорошего повара. Я, скорее всего, смогу заполучить лидерство по сахару, если я подключу некоторых из моих дальних родственников, так что это займет некоторое время, но мне, скорее всего, удастся сделать это. Пока я продолжал смотреть на Илзу, бесчисленные расчеты летали в моей голове, Мэйн подергала мой рукав с озабоченным выражением лица. - Мистер Бенно, Мистер Бенно! Будет очень трудно найти повара, понимаете? Если у вас не будет посредника, которого вы сможете использовать, чтобы связаться с дворянами, тогда это будет невозможно. - Зачем мне нужен посредник? Все, что мне надо, так это того, кто сможет использовать духовку и занимающимся усовершенствованием рецептов, верно? Все эти слова, что нужен кто-то достаточно хороший, чтобы работать в благородном доме, сводятся к тому, что мне нужен лишь тот, кто может хорошо использовать духовку. Не похоже, что мне нужен кто-то, кто на самом деле, работает в благородном доме. - Мэйн, - сказал я, - ты же сама знаешь, как ты продолжаешь все время говорить, что раз нет книг, то ты сама собираешься сделать их? Так что бы ты сделала, если бы у тебя не было бы повара? - Я... научилась бы сама? - Вот именно. Я подготовлю оборудование, найду хорошего повара где-нибудь в этом городе, а затем обучу его и специализирую его на выпечке. - ...Давайте попытаемся, хм?

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Vlast-knizhnogo-chervya/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 76 Интерлюдия: мистер Бенно и я

Меня зовут Марк. Я помощник мистера Бенно, управляющего компанией Гилберта. Если я правильно все помню, то мне около тридцати семи лет. Когда человек достигает моего возраста, он начинает забывать свою дату рождения. Я еще служил в компании Гилберта, когда в ней был предыдущий хозяин. Если учесть мое время ученичества, то они наняли меня тридцать лет назад. В мой первый год обучения далуа родился мистер Бенно, после чего годы пролетели незаметно. Существует два типа ученичества купцов: далуа и дапла. Чтобы вкратце объяснить это, далуа заключает контракт с управляющим магазина, чтобы просто работать в нем определенный срок, в то время как дапла обучается, а позже помогает в управлении самого магазина. Существуют существенные различия в стоимости и содержании контракта, но на данный момент нет необходимости в подробном разъяснении. Компания Гилберта, по существу, нанимает детей других магазинов по контракту далуа. Так заведено, что сыновья и дочери купцов проводят некоторое время, обучаясь в других магазинах. Конкретная продолжительность этого пребывания обговаривается между руководством магазина и родителями ребенка. Я полагаю, что наиболее распространенные сроки договоренности - это три и четыре года. Причин для этого множество. Работая в другом магазине, кругозор ребенка расширяется, дети начинают жить в условиях, где их заставляют работать, где они не могут быть избалованы. В эти моменты они заводят дружбу с другими детьми, которые станут следующим поколением владельцев магазинов, и так далее, но самое главное они служат связующими мостами, построенными между магазинами. Моя первоначальная работа в компании Гилберта была в качестве далуа, с намерением, что, когда мой контракт истечет, я вернусь в магазин своей семьи. Однако, мой отец преждевременно скончался, и мой старший брат занял его место в качестве управляющего магазина. Его отношение к торговле слишком сильно отличалось от моего собственного, поэтому вместо того, чтобы вернуться в магазин своей семьи, я решил возобновить свой контракт далуа. В конце концов, когда мне уже исполнилось пятнадцать лет, я подписал контракт дапла. Сроки обучения дапла составляет восемь лет. По сути, когда ребенок заканчивает свое обучение в качестве далуа в другом магазине, где-то в возрасте от десяти до двенадцати лет, они становятся дапла в своих магазинах. К тому времени, когда им исполнилось уже двадцать лет, они становятся способны руководить делами магазина вместо управляющего. С тех пор, как я начал свое обучение дапла в таком позднем возрасте, я провел первые восемь лет своей взрослой жизни в обучении. Конечно же, я и могу сказать, что это было восемь лет обучения дапла, но, по правде говоря, я все эти восемь лет работал в качестве далуа, так что я уже был очень хорошо знаком с деятельностью компании Гилберта. Благодаря милости предыдущего хозяина, мне платили не зарплату ученика, как положено по контракту дапла, а платили столько же, сколько и любому другому взрослому работнику. Таким образом, перспектива еще восьми лет обучения вовсе не была такой плачевной. Я был взволнован, ведь обращение ко мне стало сравнительно лучше, чем в годы далуа, из-за чего я окунулся в свою работу с особым рвением. Однако не все стало хорошо. Когда мой период обучения депла был на грани завершения, хозяин магазина, к моему сожалению, скончался. В это время мистер Бенно только-только достиг своего совершеннолетия, и было много опасений, что он еще не был готов к самостоятельному управлению магазином. Из тех далуа, которые заключили контракт с предыдущим хозяином, было немало тех, кто отказался продлевать свои контракты с новым хозяином, мистером Бенно. Поскольку мой собственный контракт еще не закончился, и для того, чтобы я беспрепятственно смог продолжать работать в компании Гилберта, я предложил своей семье, чтобы наш семейный магазин оказал бы помощь мистеру Бенно. Тем не менее, мой старший брат, который все еще отвечал за наш магазин, не только отказался предлогать какую-либо поддержку, но и дошел до того, что стал глумиться над смертью предыдущего хозяина и разорвал все связи между нашим магазином и компанией Гилберта. Интересно, как лучше всего описать тот гнев, который я испытывал в этот момент? Момент, когда я поклялся себе попрощаться со своей семьей и остаться в компании Гилберта, чтобы поддержать ее и ее нового управляющего до самого конца, этот момент остается исключительно ярким в моей памяти даже по сей день. Когда срок моего ученичества в качестве даплы у мистера Бенно закончился, он спросил меня, вернусь ли я в магазин своей семьи. Я, однако же, уже к тому моменты разорвал все связи со своей семьей и, таким образом, мне некуда было идти. Кроме того, магазин, который наиболее нуждался в моих умениях, принадлежал компании Гилберта. После того, как я сказал это мисетру Бенно, мы оба погрузились с головой в тяжелую работу по возрождению компании. Мы быстро вернули его в первоначальное состояние, и вскоре после этого смогли даже расширить его еще сильнее. Работу, которую я проделал в тени, когда я использовал магазин моей собственной семьи по пути к возрождению компании Гильерта… это история, которую лучше всего не рассказывать никому. Старшая дочь предыдущего управляющего, Мисс Коринна, вышла замуж. А сам Мистер Бенно потерял всякий интерес к браку после того, как его возлюбленная, Лиза, скончалась. Я также никогда не был женат, ведь я был так поглощен своей работой, что мои брачные годы прошли мимо меня, чего я и не заметил. Жизнь никогда не идет так, как мы ее планируем. Из-за того, что мы справляемся с нашей работой так хорошо, и из-за того, что мистер Бенно решил, что дети Мисс Коринны унаследуют его магазин, я могу сказать, что у нас нет проблем, которые смогли бы поставить под угрозу будущее магазина. Итак, поскольку сегодня произойдет собрание, на котором должны присутствовать владельцы всех крупных магазинов, то мистер Бенно в настоящее время отсутствует. Поэтому все важные вопросы, требующие немедленного решения, остались на мне. - Мистер Марк, мастерская риншама связалась с нами, чтобы сообщить, что их отгрузка будет отложена, - сказал один из сотрудников. - Понятно. Отгрузка лив, которую они ожидали, была задержана, так что это ожидалось. Пожалуйста, свяжитесь с мастером и скажите ему, чтобы он подготовил в кратчайшие сроки к транспортировке все то, что у них уже имеется, и чтобы он срочно доставил нам все, как можно скорее. - Эм, Мистер Марк, - обратился другой сотрудник. - Мы получили заказ для Мисс Коринны от дочери барона Брона. - Редко, когда одежду заказывают летом. Думаю, нам стоит поторопиться. Пожалуйста, доставьте это сообщение Мисс Коринне немедленно. Прошло немного больше времени, чем обычно, прежде чем мистер Бенно вернулся в мастерскую, неся на руках Мэйн. - Марк, нужно поговорить. Идем! Он быстро пошел к своему кабинету, его глаза были полны решимости. Мэйн выглядела озадаченной. Лютц же спешил за ними, весь запыхавшись. У меня вдруг появилось плохое предчувствие, что мне вот-вот вручат еще одну необоснованную просьбу. До сих пор я должен был приобретать материалы и ингредиенты для мастерской риншам, я бегал как угорелый, чтобы удостовериться, что риншам выйдет на рынок, обыскав весь город, я смог найти мастеров, чтобы изготовить инструменты и найти материалы, которые потребовались Мэйн и Лютцу для их экспериментов с бумагой, я помогал в разрядить напряженности с Ассоциацией производителей пергаментов, и эффективно сделал абсолютно все, чтобы создать практически с нуля полномасштабный цех по производству бумаги... теперь же, задумавшись над этим, мне показалось, что за прошлый год мне пришлось столкнуться с множеством неординарных задач. Что же мне приготовили на этот раз? - Марк, мы будем обучать поваров готовить десерты! Будь готов! Обучать готовить десерты? Слова, которые только что вылетели из его рта, не имели абсолютно никакого отношения ни к одному из наших дел. У меня очень плохое предчувствие. Не было никаких сомнений: все это случилось в результате того, что что-то сделала Мэйн. Что касается самого мистера Бенно, то его глаза были полны решимостью, пока он рылся в кучах деревянных досок, проверяя что-то. Я рад был увидеть его столь энергичным, но в то же время я чувствовал, что это может сильно повлиять на окружающих. - Когда вы сказали про поваров и десерты, то что вы именно планируете делать? - Спросите Мэйн. Ах, так это действительно все из-за Мэйн? Кажется, только что возникла еще одна трудная проблема. Первоначально компания Гилберта была основана только для того, чтобы прабабушка мистера Бенно, Гилберта, могла продавать свои товары. По сути, жена делала свои товары в мастерской компании, а муж занимался продажами. Фамилия мужа всегда была зарегистрирована в качестве владельца компании, но фактически весь магазин принадлежал жене. Основная клиентура компании Гилберта - это богатые люди города, но проекты, которые придумала мать мистера Бенно, привлекли внимание некоторых из нижестоящих дворян. Таким образом, компания смогла заполучить небольшое влияние в благородном обществе. Способность мистера Бенно вести дела с дворянством появилась только в течение последнего десятилетия. Для мира купцов, можно сказать, что это совсем недавно произошло. Поскольку чувство моды Мисс Коринны по-прежнему вызывал некоторый интерес в благородном обществе, то положение компании Гилберта, если так можно сказать, был очень стабильным. Другими словами, компания Gilberta торгует одеждой, аксессуарами и другими подобными косметическими товарами. Риншам, который Мэйн принесла в наш магазин для нас стал отличным продуктом для красоты, который уже очень высоко оценили среди наших клиентов, а те шпильки, которые производят в мастерской Мисс Коринны, уже собрали довольно определенный интерес среди жителей всего города. Мисс Коринна сама выразила глубокое восхищение по поводу предоставления прав на производство шпильки, сказав, что если бы кто-то нашел соотношение качества нити и конструкции, то, вполне вероятно, они были бы хорошо приняты и среди жен и дочерей дворян. С другой стороны, бумага на растительной основе, которую изобрела Мэйн, заставила компанию Гильерта немного отклониться от своего проторенного пути, а обучение поваров для десертов - это нечто совершенно иное, чем любой тот бизнес, в котором мы принимали участие до сегодняшнего дня. Интересно, о чем вообще думает мистер Бенно? - Я пытаюсь вам сказать, - заговорила Мэйн, - что если у вас не будет никакого сахара, то вся эта затея бессмысленна! - Даже если у них не будет сахара, то они все равно могут печь хлеб. Это же хорошая практика использования духовки, верно же? - Но хлебопекарные мастерские уже существуют, - возразила Мэйн, - а это значит, что хлебопекарное объединение тоже существует, а значит, у нас будет еще одна битва за корыстные интересы людей! Даже если это просто ради практики! И вдобавок ко всему, разве вы не планировали нанять людей, которые уже работают в хлебных мастерских?! - Если ты всегда так обеспокоена корыстными интересами, то как ты сможешь сдвинуть что-то новое с мертвой точки?! Мистер Бенно сидел в своем кресле. Напротив него сидела Мэйн на стуле, сев на колени, так что ее глаза были на том же уровне, что и у него. Наблюдая за их словесной перепалкой, я вспомнил, как он спорил с Мисс Лиз. Интересно, как лучше описать что происходит, слишком ли хорошая ситуация у них для ссоры, или же они просто имеют такое доверие друг к другу, что они могут перепираться друг с другом, не заботясь о лишней скромности? Мне показалось, что в последнее время мистер Бенно не был таким живым, как в этом момент, когда он борется с Мэйн по вопросам бизнеса. Возможно, это было потому, что загнать в угол такого искусного оратора, как Мэйн, в споре, радует его так же, как и когда он умудрялся выигрывать споры с мисс Лиз. Это, кстати, случалось не очень часто. - Лютц, - сказал я, - возможно, мы должны оставить этих двоих на произвол судьбы. Не мог бы ты описать мне, что же произошло? Почему мистер Бенно вдруг решил, что ему нужно обучать поваров готовить десерты? - Ох, хорошо, - ответил он. Лютц, который смотрел на них двоих, пока те яростно сражались, вздрогнул, выпрямился и стал объяснять мне, что же произошло. Поскольку он так привык к тому, что вокруг Мэйн крутится много новых идей, то его ум стал удивительно проворным, он мог быстро фокусироваться на что-то другое. Он способен спокойно впитывать любую информацию и обладает очень терпеливой индивидуальностью. Его можно описать как человека с талантами, которые трудно найти в наше время. Он плавно пересказал события дня в легком для понимания порядке, как будто он пересказывал это всю свою жизнь. Согласно его объяснению, после встречи в гильдии торговцев, была проведена дегустация фунтового кекса, во время которой мистер Бенно поцапался с поваром главы гильдии. Он заявил, как сказал Лютц, что если у него нет повара, способного делать сладости, то ничто ему не мешает самому обучить его. Мистер Бенно не любит проигрывать, и кажется, что в данном случае он был просто не в силах смириться с ситуацией. - Мэйн говорит, - продолжил Лютц, - что для того чтобы сделать десерты, требуется повар, способный умело использовать духовку. Он также должен иметь пытливый ум и не бояться тратить много времени, экспериментируя с рецептами, чтобы сделать готовое блюдо более вкусным. Мистер Бенно первоначально думал, что он сможет найти кого-то, кто уже освоил использование печей в хлебопекарной мастерской, но Мэйн возразила, что, поскольку они будут делать блюдо, отличное от хлеба, то, кажется, что, если они не будут увлечены идеями о создании чего-то нового, то они не будут особенно хорошо работать… После того, как Лютц закончил свои объяснения, я, наконец-то, увидел точки компромисса, которые могли бы быть достигнуты в споре между мистером Бенно и Мэйн. - Похоже, что мистер Бенно решил, что эти десерты будут пригодны для продажи знати? - Да, но… - Лютц, ты не можешь говорить "но". Когда мистер Бенно решает что-то сделать, у нас нет иного выбора, кроме как последовать за ним. Возможно, эти слова отражают мою необъективность к мистеру Бенно, но я считаю, что он прекрасно разбирается во всех делах. Я не могу вспомнить ни одного случая, когда бы он решил что-то продать и, преследуя эту цель со всей своей силой, не смог бы получить прибыль. Я хлопнул в ладоши два раза, привлекая внимания их обоих, мастера Бенно и Мэйн. - Мистер Бенно, вы говорите, что собираетесь готовить десерты, а могу ли я спросить, как долго, по вашему мнению, это все займет? Будут ли такие действия выгодными? Он тихо кивнул. - ...Да, это будет выгодно. Я планирую нанять кого-то, кто уже может использовать печь, например, из хлебной мастерской, и использовать их для обучения других людей, так что это не займет много времени. Его глаза были полны уверенности в себе, а его лицо наглядно показывало, что он не видит и малейшего шанса на неудачу. - Поскольку Мэйн говорит, что нельзя делать десерты без сахара, то вы должны быть уверены, что вы сможете приобрести его, да? - Прошло столько времени с тех пор, как я разговаривал со своими дальними родственниками, но, если я обращусь к ним, я думаю, что смогу что-то сделать, даже если это будет немного сложновато. Я думаю, у дяди Эмиля есть некоторое влияние в центре. Я мог бы также попросить Отто связаться со своими друзьями. А пока я могу нанять рабочих делать хлеб, чтобы они привыкали работать с печами. - Хмм, - стал отвечать я, - тогда эта затея не кажется совершенно невозможной. Пока все думали, что невозможно все это провернуть, что существуют нулевые шансы на успех, мистер Бенно размышлял, как он сможет приобрести сахар еще с того момента, когда Мэйн завела разговор о десертах. Организация цеха и приобретение печей - трудоемкий и сложный процесс, но не слишком сложный. Похоже, что, в конце концов, наиболее существенной проблемой, которую необходимо будет решить - это переговоры с предприятиями, которые уже имеют свои интересы в этой области. Осмелюсь сказать, что у главы гильдии, скорее всего, тоже будут возражения по этому поводу. Размышляя обо всех распрях, которые произошли с Ассоциацией пергаментных производителей, когда мы хотели начать продавать бумагу на растительной основе, я сощурил свои глаза. Споры, которые произошли из-за таких вещей за пределами нашего основного бизнеса, например, из-за производства бумаги или обучения поваров, чрезвычайно сложны по сравнению с остальной частью моей работы. - Мэйн, - начал говорить я, - а у вас есть какое-то представление о том, как мы могли бы избежать конфликтов с Ассоциацией хлебопеков, похожее на то решению, которое вы придумали, чтобы мы не посягали на прибыль ассоциации пергаменщиков? - А?! Хотите, чтобы я это придумала?! Мистер Бенно - это такой человек, который предпочитает решать свои проблемы грубой силой и принципиально не любит компромиссов. Мэйн же не привыкла к прямым конфликтам и пытается избегать их как можно больше, она более приспособлена к поиску хороших компромиссов. Не говоря уже о том, что обучение поваров изготовке десертов настолько далеко лежит от моей области знаний, что у меня даже нет кратких сведений, необходимых для поиска каких-либо точек соприкосновения. - Из нас четверых здесь, я полагаю, вы должны быть ближе всех знакомы с темой десертных поваров, не так ли? Да и вы, таким образом, гораздо больше подходите, чем мистер Бенно, чтобы найти точки соприкосновения, пожалуйста, помогите нам определить, есть ли какой-нибудь компромисс, который позволил бы обеим сторонам получать прибыль. Я полностью отдавал себе отчет в том, что к такой молодой девушек предъявляется такое необоснованное требование, ведь она только что едва крестилась, но я, вместе с мистером Бенно, не думаем о Мэйн, как о обычной маленькой девочке. - Э?! Эмм... точки соприкосновения? Вы ставите меня в неловкое положение, но... если вы хотите, чтобы обе стороны получали прибыль… - Дай-ка подумать... может быть, существует какой-нибудь другой вид хлеба, кроме того, который сейчас производят, или что-нибудь, для чего можно было бы использовать печь, кроме самого хлеба… Пока она думала, я предложил ей несколько идей, просто перефразировав идеи из ее бумажного компромисса, подогнав их к нашей новой проблеме. Конечно же, мне ничего не приходило в голову, но поскольку Мэйн - постоянный источник странных и новых идей, я считаю, что все же было что-то, что она придумала. Словно подтверждая мою гипотезу, Мэйн быстро повернула голову ко мне лицом, ее темно-синие волосы так мило развевались за ее спиной. Ее золотые глаза мерцали, и она молниеносно выпрямила левую руку прямо в воздух. - Кое-что есть! Я давно уже хочу "итальянскую" еду! - ..."Итальянскую"? Она произнесла слово, которое я никогда раньше не слышал. И мистера Бенно и Лютц наклонили головы, забавно смотря на нее, но Мэйн, похоже, было все равно, она стала объяснять свою идею. - Даже если у нас не будет сахара, и если будет кухня, в которой используется духовка, то это все равно же хорошая практика, да? Так что, если мы сможем делать "пиццу", блюда "гратен” или "лазанья", то все определенно сработает. Ах! Кроме того, вы можете готовить мясо в духовке, а также "киш" и "пирог". ААА, я не могу уже дождаться! Мэйн весело перечисляла названия возможных блюд, но, основываясь на упоминании готовки мяса в духовке, я не могу с точностью сказать, что остальные из них - это какие-то десерты. Она смотрела вдаль, глаза ее сверкали, они были так сильно очарованы идеей новой еды, что она могла начать глотать слюни в любой момент. Лютц, стоявший рядом со мной, издал небольшой стон. - Ой-ой. Она снова сходит с ума. - Ох? – выдавил я из себя. - Она представила что-то, что она действительно хочет. Как только она что-то задумала, то она рвется вперед на полной скорости... я не знаю, сможет ли мистер Бенно выиграть теперь споро, хах? По его стону было легко понять, что Мэйн после таких озарений очень часто насильственно заставляет его делать все эти вещи. Кажется, она и мистер Бенно очень похожи. Как только они видят цель перед собой, то они мчатся прямо к ней, возможно, даже не понимая, какие трудности они могут вызвать для других вокруг себя. - Мистер Бенно, - заговорила она, - давайте просто откажемся от десертов. Мы должны сделать ”ресторан”... это что-то вроде престижного места, где можно хорошо поесть. - Эй, подожди! Ты не можешь просто заявить, что мы сдаемся! - О, как только мы получим сахар, мы также сможем делать "итальянские" десерты. Все нормально! Давайте все сделаем "по-итальянски". - Это по-твоему нормально?! Как и боялся Лютц, мистер Бенно проигрывает. Я вдруг понял, насколько Лютц и я находимся в одинаковых ситуациях, он крутится вокруг Мэйн, а я вокруг мистера Бенно. Я даже пролил слезу из-за этого в своем разуме. - Лютц, ты должен укрепить свое сердце. Не позволяй себя просто так тащить. Тебе нужно научиться предсказывать, когда она может начать сходить с ума. Если ты сможешь все исправить до того, как тебя втянут в это полностью, то твоя жизнь станет намного проще. - Мистер Марк...? - Есть умение для всего, даже умение втягивать в свои планы. Лютц посмотрел на меня, его зеленые глаза сияли чистым восхищением. Глядя на него сверху вниз, я молча поклялся себе, что буду тренировать его в меру своих возможностей, чтобы независимо от того, какие неразумные вещи он и Мэйн будут делать, он был бы в состоянии все вынести в полной мере. За все то время, пока мы оба разделяли момент благодарности за трудности у друг друга, Мэйн не прекращала говорить. В настоящее время она уже описывала причину за причиной, почему создание “ресторана” превосходит мастерскую. - Я хочу сказать, что если вы будете в состоянии готовить что угодно, а не только сладости, то это будет более выгодным, понимаете? А если вы будете предлагать еду, которую повара будут делать ради практики, реальным клиентам, тогда еда не только не будет потрачена впустую, но и сами повара будут более сильно замотивированы, не так ли? И тогда, если вы дойдете до той точки, когда они уже смогут начать делать сладости, то, прежде чем начать продавать их знати, вы сможете дать их на пробу вашим клиентам в первую очередь, и, используя их отзывы, сделать все намного лучше! Пока Мэйн перечисляла свои аргументы, с таким уровнем убедительности и выражением, которые, казалось бы, не могут выйти изо рта ребенка, Лютц посмотрел на меня, опустив брови, в его взгляде было беспокойство. - Я... когда я слышу, насколько она загорелась желанием, я не могу не начать думать, что она действительно может быть права, - сказал он. Я задумчиво хмыкнул, кивнув. - Способность заставить кого-то захотеть купить то, что вы продаете, является очень востребованным талантом среди торговцев. Лютц пожал плечами, слегка улыбнувшись. - В случае с Мэйн, этот талант она не использует вообще, если это не касается того, что она хочет сама. - Следи за тем, как она говорит, чтобы убедить других в том, о чем она говорит. Помни, что все вокруг тебя могут быть примером для подражания. Сила убеждения, заставляющая вашего оппонента поверить в то, что вы говорите, является очень привлекательной способностью, но в конечном счете, если Лютц должен будет управлять магазином в будущем, то он не сможет жить жизнью, где он будет просто втянут рвением Мэйн. - Оставь это в стороне, Лютц. А с Мэйн все хорошо? Я не могу не задаться вопросом, может быть, она слишком сильно перестаралась… - ААА! Мэйн! Успокойся! Как только он это сказал, Мэйн замолчала и плюхнулась на стол, положив голову на его поверхность. Кажется, она действительно перестаралась. Даже сейчас, казалось, что ей есть что сказать. Лежа на столе, она начала бормотать, продолжая свою предыдущую мысль. - Существует огромная разница между тем, что едят богатые люди и тем, что едят дворяне, вы же это знаете. Если вы сможете готовить вкусную еду, то, я думаю, люди обязательно придут ее есть, даже если она будет немного дорогая. Определенно это так. - Огромная разница? Где бы ты могла узнать о том, что же едят дворяне... от главы гильдии, а? - Видите? Вы тоже уже заинтересованы, да? - Она радостно захихикала. - Они действительно другие. Но у вас все еще есть шанс. В конце-то концов, у меня все еще есть много рецептов, которые я не успела передать мисс Ильзе. Я могу сказать, что ее слова сильно поколебали решимость мистера Бенно, в данный момент он не должен принимать никаких твердых решений. Он должен сделать шаг назад, успокоиться, и оценить предложение Мэйн с осторожностью, обдуманными мыслями. Если существует так много пунктов “за” в пользу этого плана, то должны быть и пункты “против”. - Как вы и сказали, - заговорил я, - мы должны тщательно рассмотреть вопрос о том, действительно ли нам нужно обучать людей готовке десертов. Мэйн, большое спасибо за это замечательное предложение. Это огромная помощь. Млжет быть вы вернетесь домой и позаботитесь о себе? Вы, должно быть, очень устали после такого давления на господина Бенно. - О, мистер Марк, - ответила она, все еще лежа на столе, - ваша доброта всегда трогает мое сердце. Я поручил Лютцу убедиться, что Мэйн дойдет до дома, и проводил их из магазина. После этого, я вернулся обратно в офис, и застал мистера Бенно, лежащего на столе, как только что лежала Мейн, его лицо было похоронено в куче документов. - Мистер Бенно? - Серьезно. Эта девушка полна сюрпризов, не так ли. - Вы совершенно правы. Я ни в малейшей степени не ожидал, что ее план по нахождению компромисса с Ассоциацией хлебопеков превратится в это. Мистер Бенно почесал голову и медленно сел прямо. Он посмотрел на меня, у него был резкий блеск в красновато-карих глазах. - ...Что ты думаешь, Марк? - Я действительно считаю, что проще было бы создать этот ресторан, чем просто обучать людей готовить десерты. С рестораном мы не рискуем начать конфликт с Ассоциацией хлебопеков. Вместо этого, мы должны будем задуматься, как же мы будем иметь дело с Ассоциацией поставщиков продуктов питания, но, если мы должным образом будем следить за процессами прямо на месте, я не думаю, что само создания ресторана будет особенно трудным. - Согласен. Предложение Мэйн было про престижное место, где можно будет поесть, такое заведение не должно побеспокоить гораздо более дешевых продавцов, которые работают на городском рынке, поэтому все будет нормально, учитывая, что ассоциация продавцов продуктов питания не будет выдвигать каких-либо существенных возражений. - Ресторан - неплохая идея. Многие богатые люди уже нанимают девушек - поваров, но эти девушки, по сути, простолюдинки. Так что, даже если их и одарить большими деньгами, то все, что произойдет, так это то, что можно будет съесть много еды. Сама по себе еда не сильно изменится. Еда, которую едят дворяне, делается по рецептам, которые не могут быть сделаны, если не будет очень хорошего повара, работающего в благородном доме, поэтому блюда получаются на вкус другими, да и существует разнообразие в еде. Даже если затраты будут большими, учитывая все ингредиенты, я все же считаю, что ресторан может быть успешным делом. У меня никогда не было возможности попробовать пищу дворян, поэтому я не имею четкого представления о том, что вообще происходит. Мистер Бенно, однако, уже ел такие блюда несколько раз, даже можно сосчитать эти случаи по пальцам одной руки, это произошло в результате того, что дворянин несколько раз приглашал его на свою трапезу. Если же мистер Бенно так говорит, то я не сомневаюсь, что все же существует значительное различие между едой знати и едой, которую едят просто очень богатые люди. - Однако, откуда Мэйн знает рецепты блюд для благородных? Эта девушка была в доме главы гильдии всего пару дней. Почему она знает так много разных рецептов? Как она может просто так брать из головы рецепты, требующие духовку? - Потому что она - Мэйн, сэр. Я вздохнул, ответив на его вопрос. Он, кажется, остался недовольным моим ответом, но у меня не было лучшего объяснения. - Марк, ты просто… - Бессмысленно трачу время на размышления над вопросами, на которые мы не можем ответить. Разве не вы говорили, что неважно, кто она, пока она полезна нам, торговцам? Вы сказали это, когда она продала нам риншам? Даже спустя все это время, мы не узнали ничего нового. Можно гораздо лучше использовать наше время, вместо того чтобы думать о том, как бы сделать так, чтобы не позволить ее драгоценной информации просочиться кому-либо еще. Я пожал плечами и покачал головой. Бенно отвел взгляд, как будто ему было неловко, потом он хлопнул в ладоши, неловко и так резко сменив тему разговора. - Ну, конечно же, но... я подумываю усыновить Лютца. Что ты об этом думаешь, Марк? - Похоже, что Мэйн оказывает на вас очень большое влияние, сэр, если вы озвучиваете идеи, которые еще не успели продумать. - Хааххх? Как грубо! Не путай меня с этим легкомысленным ребенком! Независимо от того, как угрожающе он кричал на меня, я не мог представить себе, что эта идея по усыновлению Лютца была чем-то другим, кроме как бездумным поступком. Если это не так, то, о чем он вообще мог думать? Если мистер Бенно, управляющий магазином, ищет приемного сына, то, возможно, он ищет себе наследника среди окружающих его людей. Однако ему было бы трудно провернуть это, поскольку это посеяло бы семена раздора с мисс Коринной, которая еще не успела родить ребенка. - Ну что ж, если у вас действительно существует причина, почему вы предлагаете то, что вызовет такие большие разногласия между вами и мисс Коринной, то не могли бы вы объяснить свое столь осторожное мышление? Он вздохнул. - Ты просто собираешься растерзать эту идею, не так ли, - проворчал он, прежде чем приступить к объяснениям, почему он хочет усыновить Лютца. - Во-первых, если мы хотим сохранить наши связи с Мэйн, нам абсолютно точно необходимо обеспечить Лютца. Ты со мной согласен, верно? - Вы совершенно правы. Я уже знаю, что из-за магического контракта, который предусматривает, что все вещи, которые производит мастерская Мэйн, будут продаваться только через Лютца, необходимо держать этого юнушу рядом. Кроме того, поскольку Лютц в настоящее время работает далуа, то когда его период работы закончится и если бы у него появилась идея уйти в чужой магазин, то он был бы полностью способен на это. Кажется, что предотвращение именно этого момента является целью мистера Бенно. - Я подумал, что смогу нанять его в качестве дапла, но я также подумал, что если мне потребуется тот, кому я могу всецело доверить свой магазин, то, быть может, усыновление было бы лучшей идеей. - В таком случае, нанять его в качестве дапла будет недостаточно? Если вам действительно нужен кто-то, кому вы сможете доверять то, когда мисс Коринна родит дочь, вы сможете их женить? Я считаю, что вместо того, чтобы воспитывать его как приемного сына, давая ему полное образование дапла, можно будет организовать брак, что вызовет в семье гораздо меньше раздоров. Однако мистер Бенно лишь пожал плечами, пренебрежительно махнув рукой. - Это не сработает с Лютцем. Он уже положил глаз на Мэйн. В любом случае, первоначальной мечтой Лютца - стать бродячим торговцем. Он искал возможность покинуть этот город. И это еще одна причина, почему, как мне кажется, привязать его к этому магазину будет еще труднее. - ...Торговец, говорите? Это же… Это довольно удивительно. Очень редко кто-то, родившийся и выросший в городе, мечтает стать бродячим торговцем. Бенно пожал плечами, подняв вверх уголок рта. - Я думал, что главная причина этого заключалась в том, что его жизнь дома была такой скованной, но, честно говоря, если бы у него не было Мэйн, то ничто не удерживало бы его здесь. Нет никаких сомнений в том, что Мэйн будет поглощена дворянством в ближайшем будущем. Я не знаю, будет ли это дворяне из этого города, или из другого города, или даже дворяне из центра, но... я не знаю, каковы шансы, но они все же хорошие, что она в один момент покинет этот город. Лютц в настоящее время является учеником под патронажем мистера Бенно, и у него нет ни знаний, ни чего-либо еще, что он мог бы использовать. Однако к тому времени, когда он достигнет совершеннолетия, он узнает довольно много, и, скорее всего, осознает свою ценность. Если к этому моменту Мэйн уедет из города, и их магический контракт станет бессмысленным, то вполне возможно, что он сможет уйти в магазин другого города. - Когда Мэйн покинет этот город, я хочу быть в состоянии последовать за ней вместе с Лютцем. Мои глаза слегка сузились. - Зачем вам заходить так далеко, сэр? Он слегка встревоженно улыбнулся мне. - Фактическим преемником компании Гилберта является Коринна. Я всего лишь посредник. Мэйн говорит, что хочет создавать книги, но этим этот магазин не занимается. Этим не будет заниматься и в ближайшее время, но я думаю, что, может быть, я в действительности хочу оставить магазин на Коринну и Отто и построить свой собственный, отдельный магазин. Собственность компании Гилберта фактически передается по материнской линии, поэтому он был прав: те, кому магазин должен быть в действительности доверен - это Коринна и Отто. Однако я не могу установить связь между его стремлением к независимости и его намерениями в отношении Лютца. Когда я с любопытством посмотрел на него, он вздохнул. - Марк умеет хранить секреты, - пробормотал он себе под нос, и на его лице расплылась ностальгическая улыбка. - В последнее время, когда я наблюдаю за Мэйн и Лютцем, я вспоминаю, каким я был раньше. Когда мой отец был еще жив, когда мне не о чем было беспокоиться в моей жизни... как когда-то я был вместе с Лиз. То, как Лютц и Мэйн взаимодействуют друг с другом, очень напоминает то, как мисс Лиз и мистер Бенно смеялись вместе. Я могу понять, в некоторой степени, что он сейчас чувствует. Краем глаза я почти увидел, как они вдвоем играют взрослых в задней части магазина или украдкой планируют какую-то шалость. - Глядя на этих двоих, я вспомнил, что у меня когда-то была мечта… однажды… после смерти моего отца, я приложил все свои усилия, чтобы сохранить этот магазин и мою семью в безопасности… - Ах да, ваша мечта стать купцом уважаемого во всем мире. Как только я это сказал, глаза мастера Бенно расширились, он впал в такое смятение, что мне показалось это, откровенно говоря, забавным. Он обвинительно указал на меня. - Чт... почему ты это запомнил?! - Потому что это была ваша мечта, сэр. Я не хочу, чтобы к этому относились легкомысленно. Я знаю мистера Бенно с самого его рождения. Когда я выпятил свою грудь с гордостью, он схватился за голову и простонал. Он довольно ужасно ведет беседы с теми людьми, которые знают обо всех его мелких деталях о его детском прошлом. Мне это прекрасно известно. Через мгновение, продолжая держать голову прямо и ворча, он откашлялся, пытаясь освободиться от своего сиюминутного смущения. - Если я смогу продолжать воплощать в жизнь все то, что у Мэйн появляется в голове, то я смогу осуществить эту мечту, ведь так? - ...Это может показаться замысловатым, но, если вы в действительности сможете понять все то, что описывает Мэйн, то тогда вы получите уважение всего мира. - Итак, для начала, я собираюсь поехать в другие города, в которых находятся мои братья и сестры, я организую там мастерские по изготовлению бумаги и начну пытаться распространять эту бумагу на растительной основе. ...Марк, что ты будешь делать? Он посмотрел на меня, слегка наклонив голову в сторону, откинувшись на спинку стула со сцепленными перед ним пальцами. Видя, как он смотрит на меня, ожидающего ответа, почти заставило меня засмеяться вслух. В конце концов, когда предыдущий хозяин магазина умер, а мой учебный период закончился, и он спросил меня, покину ли я магазин, то у него было точно такое же выражение на лице. - Я думаю, что Тео может вести дела с мистером Отто гораздо лучше меня. Я поеду с вами вместе. В конце концов, Лютцу понадобится практика, не так ли? - ...Тогда все в порядке. Видя, как он вздохнул с облегчением, вызвало у меня ностальгическую улыбку на моем лице. Мистер Бенно забыл про свою мечту, заменив ее упорным желанием защитить свою семью и свой магазин. Мэйн толкает его мечту в его памяти, приводя ее в движение, заставляя его сформировать ассоциацию производителей бумаги, заставляя его открыть еще больше новых предприятий. Как Отто и сказал раньше, Мэйн для Бенно - богиня воды, положившая конец долгой зимы. И благодаря ей я вспомнил и о своих мечтах. Если Мэйн - его богиня Воды, тогда я хочу быть сейчас, как никогда раньше, его богом Огня, помогающий ему расти и процветать.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Vlast-knizhnogo-chervya/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 77 Интерлюдия: Работа у ворот

Я Гюнтер. Мне тридцать два года, и сегодня я стою на страже у южных ворот, защищая свою любимую семью. Отто сегодня какой-то очень раздраженный. Он просто не может прекратить скалиться на всех, и он вообще не выполняют свою работу, от слова совсем. Я думаю, что с его женой, которую он просто боготворит, случилось что-то не хорошее. Я понимаю это, конечно же, но его выражения лица так и просит пару хорошеньких ударов. - Возьми себя в руки, Отто. Разве с таким должен быть служащий у ворот?! - Я держу себя в руках! Когда я призвал его привести себя в порядок, он стал бить себя по щекам, пытаясь привести себя в форму, но это никак ему не помогло, разве что его щеки немного покраснели, да и не смог он больше удерживать относительно нормальное выражение лица. Вздохнув от удивления, я услышал усмешку позади себя. Я обернулся и увидел своего командира, плечи которого дрожали от смеха. - Ваш подчиненный такой же, как и вы, разве нет? - Спросил он. - Он уделяет своей работе столько же внимания, сколько и вы, когда беспокоитесь о своих дочерях. - А...?! Эээ, нет, сэр, я совсе… Он хлопнул меня по плечу. – Просто поговори с ним, - прошептал он мне. - Он всегда так делает для вас. Когда мне пришлось пропустить церемонию крещения Тори, да и всякий раз, когда у Мэйн были проблемы, Отто всегда был рядом, он выслушивал меня, так что, полагаю, я ему должен отплатить тем же. Значит, придется мне это сделать. Будет ли здраво, если я составлю ему компанию после работы. ...Хотя, всякий раз, когда он начинает говорить о своих любимых вещах, его совершенно невозможно остановить. Я снова вздохнул. Узнав, что именно люди думают обо мне, было довольно неожиданным, да и я не мог узнать, что все вокруг хотят, чтобы мы двое, так раздражающе любящих семейных человека, подружились друг с другом. После того, как мы сдадим наш пост ночной смене, мы с Отто пойдем в сторону восточных ворот. Восточные ворота соединяются с главной дорогой, поэтому на нее приходится наибольшее пешеходное движение, а сама дорога, соединяющая их, полна постоялыми дворами и всевозможными закусочными. Переулки и еще раз переулки, отходящие от главной дороги, также заполнены магазинами, ими, как правило, пользуются сами люди, живущие тут. Так как на дворе стоит лето, то каждый магазин широко распахнул свои двери, отовсюду я слышу шумные голоса людей, наслаждающиеся своими напитками. Мы пробрались к бару, который был самым любимым среди солдат. По дороге мы пытались избежать столкновения с кем-либо еще. Бар был насыщен запахом еды и напитков. Когда мы вошли, то увидели, что два стола средней длины в середине комнаты были полны группой из десяти или около того людей, что-то оживленно обсуждающих друг с другом. Горсть мелких, круглых столов, расставленных вокруг края комнаты, предназначались для нескольких человек, но они почти все были заполнены. - А тут так оживленно, - подметил Отто. - Давай присядем, вон там, - сказал я. Я направился к задней части бара, сократив мой путь через шумную вечеринку в середине. По дороге я подозвал менеджера, стоящего за стойкой. - Эй, Эббо! Два береаса сюда. И немного вареной колбасы, если можно. - Уже в пути! Я заказал два береаса от Эббо, местного менеджера. Для того, кто был привратником так долго, в основном все в этом маленьком городе знакомые, за исключением тех дворян и богатых людей, которые все время держат свои шторы закрытыми на своих экипажах. Я бросил большую медную монету на прилавок, оплачивая напитки и колбасу, а Эббо поставил две большие деревянные кружки, наполненные до краев береасом. Я схватил кружки, стараясь ничего не пролить, огляделся на наличие пустого места и стал двигаться к круглому столу возле задней части бара. На столе осталась вся посуда от предыдущих клиентов, но, когда мы вдвоем пошли к нему, зоркая служанка быстро подбежала и убрала все. На нем оставался кусок хлеба, обычно на нем подают мясо, а не на тарелке, оставленный кусочек уже пропитался соком. Служанка, используя его, грубо протерла стол, а затем бросила кусок на пол. Собака подбежала, весело виляя хвостиком, и жадно слямзила его. Отто и я поставили наши кружки на недавно очищенный стол и присели, наши стулья прогремели об деревянный пол. - Благодарим Вантолье, - сказали мы оба, поднимая наши кружки в благодарность Богу алкоголя, и выпили. Я опустошил свою кружку за один раз, громко глотая. На мой взгляд, это самый лучший способ насладиться пенистой кружкой берея. Чувство напитка, льющегося по моему горлу после того, как оно стало настолько пересохшим от работы, непередаваемые ощущения. Ощущение крошечных пузырьков и особого горького вкуса ударило по моему рту мгновение спустя. Я удовлетворенно вздохнул. - Вот это вещь! ...Итак, что же случилось? Я поставил свою пустую кружку на стол с шумом. Отто, у которого все еще была пена вокруг рта, взял тарелку вареной колбасы у служанки и заказал нам еще один раунд. Когда я потянулся за куском твердого хлеба, на котором они подавали колбасу, Отто начал рассказывать свою проблему абсолютно влюбленными словами, по-щегольски пожимая плечами. - Ну, Коринна сказала, чтобы я никому не говорил, даже если это рассказывать вам, сэр, я просто не могу рассказать! - У вас что, ребенок что ли или что? - К, как, как вы это узнали?! - Нуу, основываясь на том, как ты себя ведешь, и на том, что твоя жена не хочет, чтобы вы кому-то это говорили… так что еще это может быть? Отто сдался, почесав щеку. Если быть немного более честным, то я понял это после того, как вспомнил через что я прошел, и кто-то тогда мне тоже указал на это таким же образом, но нет необходимости рассказывать ему об этом. Серьезно, Отто собирается стать отцом, хах? С этим весельчаком все ли будет в порядке? Эти слова мелькали в моей голове, но и об этом все люди спрашивали тогда обо мне. Да уж, если он так счастлив из-за ребенка сейчас, то он, скорее всего, будет хорошим, заботливым отцом. Основываясь на моем собственном прошлом, могу спорить с кем угодно, у него не будет никаких проблем. - Вот ваша добавка! Спасибо вам за ожидание. Девушка поставила свежие кружки берея с шумом, содержимое немного хлюпнуло и разбрызгало пену по бокам. Ни она, ни клиенты не обратили на это внимания. Я вручил ей среднюю медную монету. Мы с Отто выпили наши напитки, отвлекаясь на шум вокруг нас. В отличие от моей первой кружки, я не прихлопнул ее за один раз, вместо этого я решил позволить сложному аромату раствориться по моему языку, пробуя на вкус горечь пшеницы, смешанную со сладостью солода, прежде чем проглотить все. Если так подумать, то разве жена Отто не была швеей, которой восхищаются Ева и Тори? Тори как-то говорила, что после того, как ее контракт даруа закончится в ее нынешней мастерской, она постарается переехать в мастерскую жены Отто. Кроме того, ее старший брат -владелец той компании, которая заботится о Мэйн. Я сам знаю только Отто, но похоже, что наши семьи каким-то образом смогли сблизиться. - Отто, позаботься о своей жене и ребенке. Ведь ваш ребенок станет наследником крупного магазина, да? Мэйн что-то говорила об этом. - ...Об этом, сэр. Его поведение внезапно изменилось. Его лицо застыло, и он стал смотреть словно в космос, пытаясь подобрать нужные слова. Когда я увидел, как его плечи напряглись, прямо как Мэйн обычно делает, когда она пытается сказать нам что-то серьезное. У меня голова вдруг остыла, гул алкоголя пропал. Несмотря на то, что я только что сделал глоток, мое горло внезапно стало сухим. Я долго, медленно пил свою берей. - ...Ну хорошо, что случилось? - Ахх... ну, это не столь срочно, но... через несколько лет, я, скорее всего, перестану быть солдатом. Изначальная причина, по которой Отто стал солдатом заключалась в том, что он смог бы жениться на наследнице крупного магазина. Он был простым торговцем, влюбившимся в наследницу крупного магазина. Странствующие торговцы полностью отличаются от городских купцов. Такой торговец не может в один миг стать владельцем крупного магазина. В тот момент люди вокруг нее говорили, что он ухаживал за ней только для того, чтобы получить социальный статус крупного купца, поэтому она сразу же отнеслась к нему с большим подозрением. Однако, вскоре Отто приобрел гражданство и стал солдатом, а не продолжил свою деятельность, все это показало ей, насколько серьезны были его чувства. Это было большим шоком для меня, когда я услышал это. Все это происходило, когда я еще служил у западных ворот, так что, должно быть, прошло четыре года? Однажды один торговец, который всегда говорил, что продает свои товары, чтобы однажды вернуться домой к родителям и открыть магазин в родном городе, как обычно, вышел через ворота. Несколько дней спустя тот же торговец снова появился у ворот, рассказав, что своей любимой женщины, он продал все, что имел, чтобы купить гражданство, и теперь он ищет работу вне сферы торговли. Некоторые служащие привратники просили его повторить несколько раз его рассказ, не веря своим собственным ушам. Я знал Отто с детства, еще с тех пор, как его отец брал его с собой в путешествия в качестве торговца. Было легко понять, что, если такой человек, как он, который говорил всем, что когда-нибудь вернется к родителям, и тут вдруг продал все, чтобы купить гражданство, то он смертельно влюбился с первого взгляда. Благодаря своей жизни торговца, Отто знал, как считать, мог читать наши официальные документы и умело работал своими руками. В конце концов, я рекомендовал его начальству охраны, при условии, что основная его работа будет бумажной. У нас много солдат, которые, как бы усердно они ни относились к тренировкам, постоянно забывают делать свои документации. Отто, присоединившись к воинской службе, значительно облегчил нам работу с торговцами и дворянами, проходящими через ворота с рекомендательными письмами. И вот теперь он бросает солдатскую службу? Значит ли это, что семья жены признала его купцом? Я давно знаю, что, если он не дежурит у ворот, то он помогает в магазине своей жены. Я также знаю, что он следил, чтобы его чувства торговца были острыми, разговаривая с торговцами и купцами, которые проходят через наши ворота. Если это результат его тяжелой работы, то я очень рада за него, но что-то есть в его лице, что напоминает мне человека, который потерялся. - Теперь же, когда у вас будет ребенок, то этот почтительный старший брат Коринны наконец-то признал тебя? - ...Нет, мы как-то говорили об этом раньше, так что, скорее всего, не признал. Я думаю, что это все из-за Мэйн. - Что?! Я резко поставил чашку на стол, а мои глаза почти вылетели из глазниц. Я не ожидал, что имя моей дочери вообще всплывет. Однако, Отто выглядел немного более расслабленным, чем я, он даже потянулся за чашкой и отпил. - Сэр, когда я искал работу за пределами мира торговли, я думал, что должность солдата - лучший выбор для меня, потому что я смог бы познакомиться с людьми, живущими в этом городе. Я хотел, запомнить лица всех, и знать, что все они запомнят мое. Кроме того, я хотел знать обо всех купцах и дворянах, приходящих и уходящих в этот город, поэтому-то я и решил, что солдат – хороший способ собрать немного информации. - Хмм, - ответил я уклончиво. - Я планировал остаться солдатом на еще какое-то время, но ситуация вокруг магазина стала меняться. Риншам и шпильки, которые Мэйн принесла к нам, очень ходовые товары, поэтому компания Гилберта в последнее время достигла больших вещей. - Хах, и эти продукты Мэйн достали тебя? Я счастлив, что Мэйн так хвалят, и как ее отец я очень горжусь этим, но что-то тут было не так. Я же вижу, что риншам готовит Тори, а заколки у Евы и Тори были гораздо красивее, чем у Мэйн. Когда Мэйн пытается сделать вещи сама, то ей не хватает на это сил, из-за чего она начинает допускать много ошибок. Я даже не могу сосчитать, сколько раз я уже видел, как она смотрит на что-то, что с ее точки зрения не совсем правильно, она в такие моменты наклоняет голову в сторону в замешательстве. - Но основной бизнес компании Гилберта - это все же одежда и аксессуары к ней, поэтому, когда она и Лютц сделали бумагу на растительной основе и принесли нам... так-то это очень выгодно и престижно, но это не соответствует направлению нашего магазина. Бенно хочет расширить рамки того, что мы продаем. Однако, Коринна не интересуется ничем, кроме одежды, поэтому она говорит, что не хочет делать какое-либо расширение. Я нахмурился. - Ты говоришь мне, что Мэйн принесла в ваш дом вещи, которые и стали причиной конфликта? Отто судорожно замахал рукой взад и вперед. - О Нет, нет, нет, я бы не назвал это конфликтом. С точки зрения торговца, все это удивительно. Я прекрасно понимаю, почему Бенно хочет в этом участвовать. Просто Коринна не хочет продавать такие товары. Вот почему Бенно задумался, что стоит передать компанию Гилберта Коринне немного раньше, чем мы планировали, и он просит меня помочь и завести свой собственный магазин... он собирается открыть новый магазин, чтобы начать продавать вещи, которые придумывает Мэйн, даже в других городах. Если владелец крупного магазина идет на открытие нового магазина, то продажа и распространение новой продукции должны приносить колоссальные деньги. Некоторое время назад чрезвычайно взволнованная Тори очень старалась объяснить мне, что Мэйн на самом деле очень богата, но я понял, что она просто преувеличивает. Не может быть, чтобы у девушки, едва прошедшей Крещение, была реальная сумма денег. - ...Так это правда, что Мэйн зарабатывает смехотворно большие суммы денег? - Это действительно так. Она была очень осторожна в управлении своими финансами. Может быть, кто-то научил ее этому, потому что она намного лучше справляется, чем можно ожидать от ребенка. Я не думаю, что вам удалось бы научить ее рассчитывать транзакции на таком уровне, сэр, так где же она этому могла научиться? Он улыбнулся, словно дразня меня. Я уставился на него, потом фыркнул. Есть только одно существо, которое могло бы так сильно повлиять на мою милую маленькую девочку, и наполнило ее до отказа маной, и одарило ее знаниями, которые невозможно нам понять. - Боги научили ее этому. В конце концов, моя дочь любимица богов. - Я все время думал, что вы просто преувеличиваете, как и любой нормальный отец, но эта идея страшно убедительна сейчас. Отто посмеялся, пожал плечами, а затем откусил большой кусок от сосиски. Я последовал его примеру и тоже откусил кусочек, а потом поменял тему разговора. - Итак, когда ты планируешь уйти? У нас нет никого, кто мог бы взять на себя твою работу, понимаешь? - О, да, я не смогу передать свой пост в ближайшее время, поэтому я подумал, что это будет в ближайшие два-три года. Я подумал, что хочу научить кого-то быть таким же хорошим в вычислениях. - Он вздохнул. - Оххх... Храм же поймал Мэйн и это был мой просчет. Я помню, что это именно Отто посоветовал Мэйн не становиться ученицей торговца, пытаясь убедить ее, что ее физическая слабость и напряжение, не позволят ей работать вне ее дома. Тогда она решила, что будет работать именно дома, но иногда будет ходить со мной к воротам, чтобы делать там какую-нибудь работу, и будет жить так долго, как только сможет, все ведь так было? Я не думаю, что кто-то думал, что она может угодить в лапы храма. - Наверное, это был и мой просчет. Мэйн говорила, что она не хочет знакомться с каким-нибудь дворянином, а потом вдруг она рассказала, что хочет пойти учеником в храм. Просто читать книги, когда ей захочется… Вспомнив тот момент, когда она сказала мне, что хочет пойти в храм и стать жрицей, я до боли сжал свою кружку. - Похоже, что Бенно собирал информацию и пытался потянуть за какие-то ниточки, но... Сэр, вы довольны тем, как все получилось? - А ты как думаешь? – Ответил я, сверля его взглядом. Он в поражении поднял руки и покачал головой. - Нет, вовсе нет. Независимо от количества хороших условий, которых мы добились, я бы по своему выбору никогда не заставил Мэйн посещать храм. - Не думаю, что я рад на этот счет, - сказал я. - Они обещают, что к ней будут относиться так же, как и к дворянам, но если вспомнить о чувстве привилегий и значимости родословной у этих парней, то на самом деле это не произойдет. - ...Да, все так. Это все только на словах. Конечно же, чтобы все выглядело хорошо, они выдадут ей несколько синих мантий, но я точно знаю, что они не будут относиться к ней так же, как и к дворянину. - Хотя нам и удалось избежать того, чтобы ее бросили в детский дом. Она сможет возвращаться домой, и я смогу видеться с ней. С ней будут и другие дети - дворяне. Даже если мы добились только того, чтобы ее не доставали эти дети, то я уже считаю это победой. - Однако это довольно неустойчивое положение. - …Да уж. Магия Мэйн уже сошла с ума, заставив главу храма отступить, поэтому сейчас ситуация несколько туманна, но ведь он изначально планировал приговорить меня и Еву к смерти и бросить Мэйн в детский дом. Она спасла наши жизни, и мы завоевали ей возможность жить дома, но это была огромная уступка со стороны храма. Желать лучшего лечения для нее, чем это, бесполезно. Скорее всего, глава храма в ярости от того, что он его принудил какой-то простолюдином, и собирается относиться к ней ужасно. Сама мысль об этом наполняет меня страхом. - Сэр. Это информация из вторых рук, но, по словам Бенно, у Мэйн будет не более пяти лет относительно спокойной жизни в храме. Поскольку сейчас осталось не так много дворян в храме, то люди, у которых есть мана, очень важны, но как только их число начнет расти, то появится реальная опасность того, что они начнут относиться к ней как к бремени. - ...Всего пять лет, хах? Это все равно лучше, чем любая другая альтернатива. Если она не пойдет в храм, то не пройдет и полугода, прежде чем она умрет. Я позволил Мэйн ходить в храм только ради продления ее жизни. Это все, что я могу для нее сделать. Если бы у меня были магические инструменты, я мог бы сделать все сам, но у меня нет ни связей, ни денег, чтобы хоть как-то заполучить их. Я слишком бесполезный отец. - Если она не сможет ходить в храм, - начал рассуждать Отто, - то можно будет заключить контракта с дворянином. Она же имеет большую ценность: у нее есть мана, и она может зарабатывать деньги. Если только она сможет продемонстрировать, насколько она ценна, прежде чем ситуация обострится, тогда у нее появится хороший шанс, чтобы она смогла прописать себе в условия контракта что-то получше, чем просто остаться в живых. - Мэйн как-то говорила, что хочет остаться со своей семьей, так что она не захочет подписывать контракт с дворянином, но... как ее отец, я думаю, я бы предпочел, чтобы она продолжала жить. Она так долго страдала от лихорадки, а теперь, когда она наконец-то способна делать то, что хочет, я хотел бы, чтобы она жила ради своей мечты. Но ее желание жить включает в себя и заключение контракта с дворянином? С каким благородным человеком она заключит контракт, и какие условия она сможет добиться по этому контракту? Все в силах только самой Мэйн. Я ее отец, но я так мало что могу сделать. Бенно консультировался со своими родственниками, чтобы собрать для нее всевозможную информацию. Глава гильдии продал ей один из магических инструментов, которые он когда-то купил ради собственной внучки. Я не могу не задаться вопросом, сделали ли они для нее больше, чем я когда-либо. - ...Что я могу сделать для нее, как ее отец? У меня нет денег, у меня нет связей. Неважно, насколько она важна для меня, но, в конце-то концов, я простой солдат, который даже не может защитить свою дочь, получается так? Я всего лишь шут гороховый. Я позволил алкоголю сделать свою работу, выпустив свои чувства, которые я никогда не смогу выпустить дома. Я так самонадеянно заявлял, что буду защищать все семьи этого города, но я ничего не могу для них сделать. Отто медленно склонил голову в сторону, слушая мое ворчание. - Ну уж нет, я бы сказал, что ты, солдат, охраняющий ворота в этот город – жезл воли Богов. Я прищурил глаза. - ...Что ты хочешь этим сказать? Отто оглядел комнату, которая все еще бурлила шумной активностью, затем наклонился немного поближе и еле слышно сказал. - Благодаря помощи Бенно, Мэйн более или менее хорошо защищена в городе магическим контрактом. По крайней мере, в этом городе существует множество людей, которые хотят видеть Мэйн в безопасности. Однако из всех предсказаний Бенно мы должны больше всего бояться - возможность того, что Мэйн может быть похищена каким-нибудь дворянином из другого города. Я сглотнул. – А что случится, если ее похитят? Я предполагал, что опасность исходит от дворян из храма, но я и не думал, что дворяне из других частей страны могут иметь свои интересы на нее. - Если она покинет город, то она будет отрезана от всяких магических эффектов контракта. Если дворяне из этого города что-то сделают, или кто-то вроде главы гильдии, или Бенно решит что-то сделать, то они смогут обратиться к лорду города, чтобы расследовать этот вопрос. Однако, если это будет дворянин из другого города, то существует вероятность, что они будут вне досягаемости нашего господина. Бенно владелец крупного магазина, и очевидно, что у него много политической власти. Услышав, что кто-то вроде него, или главы гильдии торговец, или даже сам лорд города имеют пределы своей власти… я как будто получил удар по голове. Если городской Лорд не может что-то сделать, то что могу я сделать? Как я могу иметь дело с дворянами из другого города? Я крепко сжал лоб, пальцами впиваясь в виски. Однако, Отто широко и многозначительно усмехнулся. - Если мы не хотим, чтобы это произошло, тогда нам надо узнать, когда священники в храме начнут плохо относятся к Мэйн и проведем некоторое расследование, найдем с какими дворянами эти люди могут иметь связи. Кроме того, нам нужно будет проследить за дворянами из других мест, которые приезжают в город, а затем решить, есть ли у них проблемы или нет. Если все так, то не думаете ли вы, что работать у врат и читать каждое рекомендательное письмо и письменные приглашения, которое люди привозят с собой, на самом деле является очень подходящей работой по обеспечению безопасности Мэйн? Я поморгал пару раз, вспоминая, что такое работа привратника. Он оказался прав в том, что, если нужно узнать о движении дворян, то быть привратником - отличный способ сделать это. Ни один дворянин из других городов не проходит через наши ворота без рекомендательного письма или письменного приглашения. Дворяне, въезжающие в город верхом на лошади или в карете, всегда проходят через ворота, а затем, основываясь на рекомендательном письме, направляются прямо к внутренним стенам и входят в дворянский квартал. Знатные дворяне никогда обычно не бродят по районам, где живут простолюдины. Если мы будем настороже, то заметим, что кто-то из дворян остановил свой экипаж в городе или направляется прямо к храму, то тогда у нас появляется хороший шанс предотвращения любой попытки похищения. Например, даже если дворянин наймет какого-нибудь головореза для похищения Мэйн, то любой дежурный привратник сразу узнает в нем незнакомца. Мы сможем довольно легко обнаружить любого, кто зарабатывает себе на жизнь темным бизнесом. Если я поговорю с людьми здесь, пока делаю обход, и поспрашиваю их, не видели ли они чего-нибудь подозрительного, и сближусь с моими товарищами-охранниками, то тогда я смог бы, просто своими ежедневными действиями, поставить себя в такое положение, в котором я смог бы очень быстро узнать о происходящих странных вещах. Это часть моей солдатской работы. - Сэр, разве не вы сказали, что стали солдатом, чтобы защищать все семьи города? Мэйн входит в их число. Я думаю, если вы продолжите делать то, что всегда делали, то сможете защитить ее. - Если задуматься над этим, то начиная со следующей весны мы будем переведены на Восточные ворота, что может быть настоящей удачей для нас. Каждые три года отряды меняются воротами. Скорее всего это сделано для того, чтобы предотвратить теневой бизнес, да и это помогает укрепить связи между всеми солдатами, и они видят, что работа везде одинакова, но я не слишком забочусь о таких деталях. Все, что меня волнует, это то, что этой весной мой отряд будет переведен на Восточные ворота. Эти ворота выходят на главную дорогу, поэтому у них самый высокий трафик из всех ворот, и это будет самым простым местом для получения информации. Через эти ворота проходит наибольшее количество незнакомцев, так что мне нужно быть бдительным. - Вы должны быть настороже, и не позволяйте ничему проскользнуть мимо вас, пока вы будете собирать информацию, - посоветовал. - Я думаю, что это будет хорошей возможность для поиска информации, да и вы можете использовать свои связи с другими солдатами, так что вы сможете что-нибудь предпринять, как только почувствуете даже малейшую опасность происходящего. Я тоже буду вам помогать. В конце-то концов, Бенно совал свой нос во все подряд в эти дни, так что похоже на то, что это коснется и моей семьи. С вызывающей усмешкой он сжал кулак и согнул локоть, сделав тот знак, которым мы, солдаты, пользуемся, чтобы пожелать друг другу хорошей битвы. - Сэр. Давайте обеспечим ей безопасность. Я ответил ему усмешкой, допил остатки своего берея, которые смыли тоску с меня. Моя чашка стукнула по столу, когда я опустил ее. Я сжал кулак, согнул локоть, а затем слегка стукнул кулаком по кулаку Отто. - Да уж. Моя семья - одна из семей этого города, так что я буду защищать и их. КОНЕЦ ПЕРВОЙ КНИГИ

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Vlast-knizhnogo-chervya/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 78 Пролог

Меня зовут Фердинанд. Я главный священник храма города Эренфест. Люди часто путают меня с двадцатипятилетним или, если у меня черная полоса, то тридцатилетним, но на самом деле мне всего лишь двадцать. Мой сводный брат часто говорит, что я не был благословлен достаточной молодостью, и она уже почти вся иссякла, но это, по правде говоря, все из-за моей среды обитания. На протяжении всего моего совершеннолетия я был частью благородного общества. Я был сыном наложницы, но поскольку у меня было достаточно маны, чтобы жертвовать ее для основополагающих магических инструментов, и потому что (хотя это может прозвучать немного как хвастовства) впитывание знаний не представляло для меня никаких трудностей, мой сводный брат, который старше меня, воспитывал меня как своего помощника. Независимо от признанной жены моего отца, мои отношения со сводным братом были совсем не плохими. Тем не менее, жена моего отца оказалась недовольна тем фактом, что я был помощником своего сводного брата, поэтому сразу же после смерти моего отца она начала относиться ко мне с открытой враждебностью. Несколько политически, да и просто влиятельных взрослых людей поддержали ее точку зрения, к тому же я не мог положиться на свою биологическую мать, и я начал бояться за свою собственную безопасность. В такой момент мой сводный брат рекомендовал мне присоединиться к храму. Для живущих в благородном обществе, присоединение к храму фактически является объявлением о том, что вы собрались уйти из этого мира достопочтенных. Однако в храме все равно нужно использовать ману для совершения божественных чудес, поэтому с миром благородных до сих пор существуют тесные связи. А поскольку все высокопоставленные священники и жрицы из знати, то тут существует строгая иерархия, основанная на социальном положении. Мой сводный брат ухмыльнулся, когда советовал мне стремиться к абсолютной вершине и взять под контроль храм изнутри. Однако, я знал, что легче сказать это, чем сделать, поскольку нынешний глава храма связан с семьей признанной жены моего отца, и его отношение ко мне может оказаться опасным, поэтому я просто отмахнулся от таких советов и ушел в храм. Мои дни в храме были мирными, спокойными. В храме были люди, отвечающие за финансы храма, за управление приютом, за контакты с дворянством и так далее, но такая работа так и не дошла до меня. Получилось так, что у меня не было никакой реальной работы, кроме работы по поддержанию ритуальных инструментов, и тут оказалось, что у меня появилось куча свободного времени. Поскольку я не знал чем себя занять, то я связался со своим сводным братом и попросил его прислать книги и деревянные таблички из нашего дома. Потихоньку я собрал целую библиотеку, которую могли бы использовать даже дворяне, скажем так, с неблагоприятными экономическими условиями. Однако все священники и жрицы в храме, носящие голубые мантии, были людьми, неспособными вернуться в благородное общество, поэтому никто из них не стремился к знаниям. Прискорбный факт заключался в том, что единственным человеком, который проявлял к ним интерес, была одинокая простолюдинка, которая так сильно хотела читать, что даже упала на землю вся зареванная. Затем в центре страны произошел переворот, и ряды знати быстро поредели. Первое, что случилось в храме, так это то, что всех наших молодых учеников, подходящих по возрасту для Палаты лордов, отправили домой. Затем священников и жриц, еще не достигших брачного возраста, потребовали вернуть обратно в дворянское общество. Наконец, из центрального храма поступило требование ко всем священникам и жрицам, обладающих особой магической силой, перебраться туда. Теперь в нашем храме совсем не осталось жриц, тут остались только те священники, которые уже либо слишком стары для возвращения домой, либо те, которые недостаточно имели маны для работы в центральном храме. Все люди, которые должны были отвечать за дела храма, были отозваны, оставив меня на должности управляющего храмом. Мои легкие, мирные деньки бесследно исчезли. Из-за масштабов и важности моей работы и из-за положения моей семьи и мольбы моего сводного брата я стал главным священником, несмотря на то, что прошло совсем немного времени с моего присоединения к храму, и несмотря на мой молодой возраст. - Отец, глава храма зовет тебя. - ...Похоже, что с ним уже все хорошо. Когда Фран, мой помощник, сообщил мне об этом, я встал и вздохнул. Покинув свою комнату и направившись к покоям главы храма, я злился, ведь если бы глава храма пролежал бы хотя бы чуть подольше, то я смог бы выполнить немного побольше работы. Преподобный Бёзеванц – такой человек, который никогда не поможет с работой, но будет настойчиво высказывать свое мнение, поэтому я благодарен за каждый момент, когда он спит и я могу спокойно выполнять свои обязанности. По мере того, как я шел через залы, мне на глаза попался библиотечный зал. Лицо Мэйн, того дитя, которая устроила такой хаос только ради того, чтобы читать книги, всплыло в моей памяти, я даже помассировал свои виски. Она источник всех моих последних головных болей, и вполне вероятно, что именно из-за нее храмовый учитель позвал меня к себе в этот раз. Во время церемонии крещения, Мэйн нашла библиотеку и заявила, что она хочет стать сестрой в обучении. В то время на ней была такая одежда, что всем показалась, что она из богатой семьи. Для обеспечения себе обучения, она предложила огромную сумму денег в качестве пожертвования. Глава храма, ослепленный таким количеством монет, встретился с ней, чтобы обсудить вопрос, а сможет ли дитя из богатой семьи присоединиться к храму. Когда же этот разговор состоялся, мы выяснили, что она обладает маной. Судя только по ее реакции, когда мы читали священные писания, мне стало ясно, что она довольно умна, и по ее поведению и вежливой манере речи я мог легко догадаться, что у нее было отличное образование. Поэтому, когда глава храма предложил ей синюю робу, если она присоединится к храму, то я не мог не согласиться с этим. Однако, когда ее родителей вызвали в храм для дальнейшего обсуждения этого вопроса, стало очевидно, что Мэйн не была из богатой семьи, а всего лишь простолюдинов. По моим соображениям, не имеет значения, из какой она семьи, но лишь при условии, что она обладает маной и пожертвует обещанное, то никаких проблем, пуст носит синюю мантию. Однако преподобный Бёзеванц, думал совсем по-другому. Он принял открытое агрессивное поведение ко всей ее семье, разозлив Мэйн в процессе. Если бы она была дворянкой, то у нее были бы некие магические инструменты, для управления своей маной. Или, другими словами, она вкладывала бы свою ману в магические инструменты через определенные промежутки времени, так что даже в случае, если бы ее эмоции привели бы в ней ману в движение, то она не стала бы необузданной. Однако, Мэйн была простолюдином, и никак не могла иметь доступа к таким магические инструментам. Конечно же, когда ее мана разгулялась и вырвалась из ее тела, она была полностью направлена на преподобного Бёзеванца. Ее мана была намного сильнее, чем можно было ожидать от девушки, которой удалось выжить с пожирателем до церемонии крещения. Преподобный, взяв на себя всю силу магического принуждения Мэйн, упал в обморок на месте и некоторое время не приходил в сознание. Пока он спал, я воспользовался прекрасной возможностью поговорить с родителями Мэйн напрямую и смог обо всем договориться с ними. Хотя глава храма только что пришел в сознание и все еще отдыхает, все же он приложил особые усилия, чтобы позвать меня. Скорее всего, он хотел бы услышать, о чем я договорился с Мэйн и, разумеется, он хочет пожаловаться. Мне легко представить все эти многочисленные жалобы, которые могут вылететь из его рта. Я увидел дежурного, стоящий рядом с дверью главы. Не мне об этом говорить, но для главы храма, самого важного человека в храме, было бы полезно время от времени вставать самому. Я долго и медленно вдохнул, а когда я выдохнул, я постарался выпустить из себя все свое раздражение. - Преподобный, отец Фердинанд прибыл. Дежурный открыл для меня дверь, идеально подобранную моей скорости ходьбы, так что она открылась ровно в тот момент, когда я вошел. Из-за небольшого напряжения, которое я увидел на его лице, мне стало интересно, не новичок ли он. Когда я вошел, я увидел, что глава храма сидел за своим рабочим столом, тяжело откинувшись на спинку стула. Это поза подчеркивала его выступающий живот. Если бы кто-то задумался об положении наших семей в благородном обществе, то я был бы более высокопоставленным, чем он, но я все же незаконнорожденный сын, бастард, в то время как он законнорождённый. А так как он является членом семьи матери моего сводного брата, то его семья совсем не из бедных. Таким образом, он не может не показать свое превосходство надо мной всякий раз, когда он зовет меня, он в обязательном порядке всегда будет сидеть за своим рабочим столом, заставляя меня стоять, пока он будет ухмыляться. Однако сегодня у него не было сил даже на маленькую ухмылку. Выражение его лица было дьявольское, брови были так плотно сдвинуты, что глубокие бугорки пересекли переносицу, и он в явном раздражении сильно ударил пальцами по поверхности стола. Как только он увидел меня, он энергично стал говорить. - Отец Фердинанд, - сказал он, - что случилось с этой штукой? Я неторопливо подошел к нему, с особым акцентом на милость, с которой должен себя вести дворянин, слегка наклонив голову в сторону. - К чему вы клоните? - К чему?! - Закричал он. – Я про ту невероятно дерзкую мелкую девчонку! Прямо как ребенок, бросающийся в истерику, он сел прямо, ударив кулаком по поверхности своего стола. Это полностью соответствовало моим ожиданиям, поэтому я заблаговременно поднял деревянную табличку, на которой был мой отчет, я сделал вид, что читаю ее, а фактически я использовал ее в качестве щита, чтобы защитить мое лицо от его вылетающих слюней. - Аааа, понятно... по моему мнения ее звали Мэйн. - Это верно. Ты же послал ее подальше, правильно? Он посмотрел на меня широкими глазами, но я медленно покачал головой. - Я полностью понимаю ваше недовольство, преподобный, но храм столкнулся с серьезной нехваткой маны. Вы должны быть осведомлены об этом сами, вы же сами пытались заставить ее присоединиться к храму. Такое положение дел останется проблемным только до тех пор, пока количество дворян в этом городе снова не увеличится. - Фердинанд, ты говоришь мне оставаться терпеливым? Я, глава этого храма... - прежде чем он сможет начать свою обычную длинную, предлинную тираду о своем происхождении и положении, я начал говорить в общих чертах о текущем положении храма. - Если у нас ее не будет, то наши церемонии посвящения почти наверняка будут сопряжены с трудностями. А когда же наступит осень... а что, если к нам обратится рыцарский орден? Готовы ли вы сказать, что у нас недостаточно маны и мы не можем им помочь? Или, может быть, вам придется постоянно просить помощи у других храмов, пока количество дворян здесь снова не возрастет? Социальный статус главы храма высок, и пропорционально высоко его чувство собственной важности. Я прекрасно знаю, что такой человек никогда не сможет склонить голову перед другим человеком. Кажется, мои слова задели его за живое, ведь он уже начал краснеть, возможно, вообразив себя вынужденным просить помощи у других храмов. - Тсс, если бы у нас не было нехватки маны, то я бы немедленно казнил эту дерзкую девчонку… - Провоцировать ее довольно опасно, преподобный. Если вы снова получите такое количество маны, то ваше сердце может не выдержать. Интересно, забыл ли он, что именно его жесткое поведение по отношению к Мэйн заставило ее использовать магическое принуждение на него, пока он не упал в обморок? Это проблема всех пожилых людей. Преподобный Бёзеванц громко проскрежетал зубами. В качестве легкого отвлечения, я решил рассказать, что же мы обсуждали с родителями Мэйн и к какому соглашению мы пришли. - Как мы оба и обсуждали до встречи, в итоге было решено, что мы предоставим Мэйн синюю мантию. Ее родители также согласились с нашим другим предложением, мы ей поручим не только поддерживать магические инструменты, но и дадим работу в библиотечной комнате, как она сама и просила. Все прошло так, как мы и планировали. Я постарался несколько раз подчеркнуть то, что это были моменты, о которых мы с главой храма договаривались заранее. Это может быть связано с его возрастом, но в последнее время он стал склонен забывать содержание разговоров, в которых он принимал участие, однако, происходило это всякий раз, когда ему это кажется подходящим. И, возможно, потому, что он забыл все, как я и ожидал, он сейчас сидит, смотря на меня, с таким выражением лица, как будто он так сильно хочет возразить, но не в состоянии. - Гррррр… - Ах, да, а затем мы договорились, что Мэйн не будет жить в приюте, а вместо этого она сможет свободно ходить к себе домой и в храм. Поскольку у нас уже есть дворяне, которые имеют свои дома, в которые они возвращаются, я не посчитал это особенно проблематичным и дал ей свое одобрение. - Что ты хочешь этим сказать?! Глаза главы храма широко раскрылись, и он набросился на меня. Это тоже вполне соответствовало моим ожиданиям. - ...Я считаю, что лучше ей жить дома, это было бы предпочтительнее, чем требовать то, что из-за получения голубой мантии, она должна будет жить в своей комнате в той части храма, которая предназначается для знати. Вы с этим не согласны? - Хм! Что ж, в этом ты прав. Выбор между тем, чтобы дать ей комнату дворянина или позволить ей жить дома, показался главе храма легким для понимания, поэтому он очень неприятно улыбнулся, одобрительно покивав головой. Кажется, что он уже забыл свое заявление о том, что он не будет думать дважды и бросит ее в приют, но так как он только что согласился, то возможность Мэйн передвигаться по городу была закреплена. - Кроме того, поскольку Мэйн очень слаба, то она не сможет быть в состоянии выполнять свои обязанности каждый день, а поскольку все же не существует у сестры в синем одеянии огромного количества работы, то, я считаю, что не будет проблемой, если она будет отдыхать, когда будет себя плохо чувствовать. - Хах, какая немотивированная маленькая девчонка. Мне кажется или он не будет удовлетворен, если не раскритикует каждую вещь? Однако, похоже, что он понял все, поэтому я просто пожал плечами и продолжил. - Я просто подумал, что будет лучше, если она заболеет в храме. ...На такой ноте, мы договорились, чтобы Мэйн было легче следить за своим состоянием, будут назначены помощницы. - Это лишнее! Возражение преподобного Бёзеванца вполне соответствовало моим ожиданиям, так что я просто вздохнул и высказал еще один отрепетированный ответ. - Если бы кто-то извне храма увидел жрицу в синем одеянии без сопровождающих, это плохо отразилось бы на храме, а, в свою очередь, я считаю, что это плохо отразилось бы лично на вас. ...Кроме того, сейчас у нас избыток священников и жриц в серых рясах. Вам не кажется, что будет хорошей идея, приписать некоторых из них за Мэйн? - ...Понятно. Несмотря на то, что духовенство в голубых мантиях покинуло город, священники и жрицы в серых одеяниях в своей массе остались, за исключением тех немногих, кто был любимцем тех, кого отозвали. Учитывая, что пожертвования в храм от семей священников в голубых одеждах уменьшились, то постоянно накапливающиеся расходы в основном на бездарное духовенство в серых одеждах являются для храма не чем иным, как реальной проблемой. - Далее, согласно моим расследованиям в отношении Мэйн, похоже, что она была зарегистрирована в гильдии торговцев в качестве управляющего мастерской. Было бы довольно просто сказать ей, что те, кто работает на службе у богов, не должны зарабатывать деньги, но я считаю, что, если бы мы могли регулярно получать часть прибыли от мастерской для себя, то это было бы весьма полезно для храма. А вы как думаете? - Выжать ее до последней капли. - Как пожелаете. По мере того, как численность духовенства уменьшалась, то и количество денег, которые храм может заработать самостоятельно, уменьшалось. Для преподобного Бёзеванца деньги были гораздо полезнее, чем публичное мнение о храме. Благодаря этому, я, наконец-то, получил его одобрение по всем пунктам, по которым я согласился с семьей Мэйн. Я вздохнул с облегчением. - На данный момент, чтобы избежать любых неприятностей, я лично буду позабочусь и справлюсь со всем бременем, которое принесет с собой Мэйн. Если Гильдия торговцев собирается вмешаться, то я считаю, что смогу справиться со всеми дополнительными документами. Кроме того, я прослежу, чтобы она никогда не показывалась в этой комнате. Тогда ... ах, да. Выбирая священников в сером, которые будут ее слугами, я также назначу одного из своих личных слуг в ее помощники, чтобы мы могли получать подробные отчеты о ее деятельности. В глазах храмового мастера замерцал огонек, как будто он нашел что-то интересное в идее быть бдительным в отношении Мэйн. Он задумчиво погладил свою белую бороду, улыбаясь той неприятной улыбкой, которую он корчит всякий раз, когда он задумает еще одну бесполезную схему. - Хм? – Стал размышлять глава храма - ...В таком случае, возможно, мне следует назначить кого-то и для нее? Эта девушка должна довериться другой девушке примерно ее возраста. Делия, я думаю, будет усердно работать ради меня. А что касается остальных, то давай дадим ей самых проблемных детей, которых мы только сможем выкопать из приюта. Доставьте ей как можно больше неудобств. Выжмите все до последней капли пожертвований, которое мы сможем получить от нее. В конце концов, нет ничего, для чего эта дев... штука сгодится. - Как пожелаете. Это стало чем-то проблематичным. Мэйн не знакома с деталями благородного общества и работы храма, поэтому я планировал назначить ей помощника, который мог бы помочь ей ориентироваться в обеих этих вещах, но если протеже главы храма будет назначен ее сопровождающим, то мои собственные действия также будут доводиться до главы храма. Я соединил пальцы вместе перед собой, поблагодарил его, а затем покинул его комнату. Горькие сожаления мучали меня, пока я возвращался в свою комнату. - О, боги… Какой ужасный глава храма. Синие одеяния жрецов и жриц дается в основном дается незаконнорожденным детям. Среди такой компании он, законный сын из влиятельной семьи, находит, чем похвастаться. По правде говоря, у него сравнительно мало маны, поэтому у него ужасающе сильный комплекс неполноценности по отношению ко всем в храме, у кого больше маны, чем у него. Если мы не будем осторожны с нашим отношением к Мэйн, то существует такая хорошая вероятность, что он сможет снова заставить ее впасть в ярость. Помимо того, что ее социальный статус еще ниже, чем у меня, она обладает не только маной и монетами, но и способна писать отчеты и обрабатывать документы, поэтому для меня она гораздо более способный человек, чем преподобный Бёзеванц. Я просмотрел отчет о Мэйн, и я нашел путь к разделу ее коммерческих сделок. При поддержке компании Гилберта она была зарегистрирована в гильдии по временной лицензии ученика. Продукты, на которые она передала права до этого момента – это ”риншам“, бумага на растительной основе, какие-то украшения для волос, сделанные вязальной нитью, ”фунтовый-кекс" и многие его вариации. Кажется, что она, как частное лицо, владеет значительными финансовыми активами до такой степени, что ее заявление о том, что она может позволить себе пожертвовать большую золотую монету, не было преувеличением. Из-за беспокойства о своем физическом состоянии, она оставила ученичество, и вместо этого теперь планирует использовать мастерскую Мэйн, созданную для нее компанией Гилберта, чтобы продолжать получать прибыль от товаров, которые она изобретает. - Чтобы подписать так много контрактов на новые продукты всего лишь за один год... да она, кажется, просто изобретает вещь за вещью. Кажется, что мастерская товаров Мэйн будет производить невероятно большие суммы прибыли. Я должен постараться и назначить ей в помощники такого человека, который будет способен составлять очень подробные отчеты для меня, если мы хотим избежать обмана со стороны жадных торговцев. Пока я так рассуждал, я оглядел всех слуг, которые в настоящее время находились в моей комнате. Итак, кого же я должен назначить в помощники Мэйн? Я думаю, мне нужен кто-то глубоко преданный мне, способный делать точные отчеты, и очень терпеливый. В конце концов, они должны быть в состоянии безупречно справляться с любыми проблемами, которые вызовет выбранный помощник главы храма. - …Фрэн. - Да, отец, чем я могу вам помочь? Услышав его имя, он плавно приблизился ко мне. - Мне придется сделать тебя помощником Мэйн. Я хотел бы, чтобы ты предоставлял мне отчеты обо всех ее действиях, настолько подробные, насколько это вообще возможно. Кроме того, пожалуйста, постарайся, чтобы она не пересекалась с преподобным Бёзеванцем. - Эмм?! ...Хорошо, Отец. На мгновение недовольный хмурый взгляд промелькнул на его лице, но затем он медленно кивнул, согласившись. Фрэн присутствовал, когда мана Мэйн вышла из-под контроля, так что, возможно, образ падающего в обморок главы храма промелькнул в его голове. - Ее вторым помощником должен будет быть... Ах, да. Есть ли у нас кто-то, с кем особенно трудно справиться, до такой степени, что их не стоит назначать в помощь благородным? В конце концов, мы должны принять во внимание мнение преподобного. Недоуменный взгляд появился в глазах Фрэна, когда он нервно оглядывал комнату. Через мгновение он опустил взгляд. Арно, который помогал мне, когда я вошел в комнату преподобного Бёзеванца, стал говорить, придя на помощь Фрэну. - Ах, понятно. А как насчет Гила? Его часто отправляют в комнату для медитации, но он никогда не учится. Он очень беспокоит управляющего священника. - ...Хм. Тогда давай Гил, Делия, и Фрэн будут помощниками Мэйн. Было решено, кто же будет следовать за Мэйн. Потребуется три дня на изготовление и на доставку синей мантии, а обучение Мэйн начнется уже через пять дней. Все приготовления для прибытия Мэйн были очень большими, мне даже стало интересно, что же может произойти дальше? Хотя я уже и думал, что Мэйн может спровоцировать споры и недовольства с ее приходом, но я даже не имел ни малейшего представления о том, какой сильный хаос она вызовет.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Vlast-knizhnogo-chervya/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 79 Обряд обета и помощники

Начиная с сегодняшнего дня, я буду послушницей в храме. В храме мне сказали, что понадобится несколько дней на подготовку набора комплекта синих мантий, поэтому я начну учиться почти на месяц позже, чем Лютц, хотя мы и крестились в один и тот же день. Я не могу никак повлиять на это, но я нетерпеливая, поэтому я чувствовала, что все эти дни, пока я не ходила в храм, тянулись слишком долго. Хоть я и говорю, что они тянулись долго, однако у меня на самом деле почти не было свободного времени. Я несколько раз ходила с Тори в дом Коринны, там мы учили ее делать шпильки, и была дегустация фунтового кекса. Бенно был взбешен из-за Ильзы во время этой вечеринки так сильно, что досталось и мне, из-за этого я отправилась на экскурсию в хлебную мастерскую и даже принимала участие в предварительном осмотре рабочих, которых мы хотели бы нанять. Конечно же, из-за такого графика я перенапряглась, поэтому последние несколько дней я опять провели в постели с очередной лихорадкой. Я была занята множеством разных вещей, но все это время обстоятельства держали меня подальше от библиотечного зала, мне казалось, что это будет длиться вечно, с каждым днем я чувствовала себя на тысячу лет постаревшей. Однако сегодня этому долгому ожиданию пришел конец. Наконец-то! Я наконец-то начну читать книги! Эти книги закованные в цепи, понимаешь? Ааах, просто задумавшись об этом, я так сильно начиная волноваться! - Мэйн, Лютц уже пришел за тобой. Пока я, веселясь, кружилась по комнате, вошла Тори, она остановилась, удивленно посмотрела на меня и просто пожала плечами. - Спасибо, Тори. Я уже бегу! - Мэйн, будь осторожна, постарайся не слишком сильно волноваться! Как будто у меня получится! Прокричала я в своем сердце, выпрыгивая за дверь. Поскольку храм находится в северной части города, я принарядилась в самый красивый комплект своей одежды, который только есть у меня – это моя одежда ученика компании Гилберта. Это должно сработать мне на руку, пока я не получу свою голубую мантию – официальную форму священников и жриц. - Хм, хмм, хм-хм, хмм… Я прыгала, идя по улице и весело напевая себе. Лютц схватил меня за руку, чтобы остановить, и сердито посмотрел на меня. - Мэйн, ты ведешь себя слишком радостно. Такими темпами твоя лихорадка вернется еще до того, как ты дойдешь до храма. - Ой... это было бы не очень хорошо. Я приложила силу воли и заставила свои ноги перестать прыгать, проклиная свое тело за то, что оно настолько хрупкое, что я даже не могу счастливо прыгать по улице. Я подавляла каждую свою сильную эмоцию, которая появлялась у меня. Взяв Лютца за руку, я медленно пошла к храму. - Мэйн, с тобой точно все будет в порядке сегодня? - Все, что мне нужно сделать сегодня, это получить свою одежду и встретиться с помощниками, которых они мне назначили, так что все будет хорошо, поверь уж мне. Оказалось, что мои рабочие дни в основном пересекаются с расписание Лютца. И моя семья, и Бенно решили, что будет лучше, если Лютц так и будет ходить со мной, как он всегда и делал, по крайней мере, до тех пор, пока служители, которые остались еще в храме, не придумают, как справиться с таким моим физическим состоянием. Я думаю, что никто не сможет понять мое состоянии также хорошо, как и Лютц, и неважно сколько времени пройдет… Интересно, они хотят, чтобы Лютц остался со мной навсегда? Все началось с моей семьи, но потом и Бенно, и Марк, и Лютц крайне настороженно отнеслись к дворянам в храме. Однако, если я навсегда останусь зависимой от Лютца, тогда я все равно буду его тяжким грузом, что уже заставило меня когда-то отказаться идеи стать учеником торговца, и получится, что это было бессмысленно. Когда я пыталась объяснить свои возражения Бенно, он просто фыркнул, что вызвало у Марка смутный смех и, с беспокойным выражением на лице, он объяснил мне несколько вещей. Похоже, что Лютц много учится непосредственно от Марка, чтобы он мог быть в состоянии помочь с открытием нового итальянского ресторана и созданием бумажных мастерских в других городах. Так как в основном он, Лютц, контактирует со мной, первоначальным изобретателем всех этих идей, то у для него составили совсем другую учебная программу, она отличается от той программы других учеников. Поскольку Лютц собирается участвовать во всех этих новых бизнес-проектах с самого начала, объяснял мне Марк, то ему нужно будет очень быстро применять все то, что он узнает на практике, поэтому ему нужно знать для работы очень много вещей и очень быстро разбираться в этом. Когда я услышала это, я неосмотрительно возразила, настаивая на том, что это вовсе не то обучение, о котором они договаривались, но оказалось, что сам Лютц очень увлечен всем этим, ведь все это означает, что он сможет посетить другие города намного раньше, чем он ожидал. Если это делает его счастливым, тогда все в порядке. Успехов тебе, Лютц! Тем временем, мы уже подошли к храму, где одинокий священник в сером уже ждал нас у ворот. Когда этот относительно хорошо сложенный человек увидел, что я приближаюсь, он сразу же поклонился мне, скрестив обе руки на груди. - Доброе утро, мисс Мэйн. Я пришел сюда, чтобы отвести вас к главному священнику. - Мисс Мэйн!? Пфф, ахахаха! Серьезно? Тот вежливый способ, с которым священник в сером обратился ко мне, заставил Лютца рассмеяться. Он смотрел то на меня, то на священника, весь кудахча. Я заметила, что брови у священника задергались из-за такого дискомфорта, поэтому я отчаянно начала подталкивать Лютца, который сжимал свои бока, обратно по направлению к магазину Бенно. - Не смейся, Лютц! - А-а-а, прости, прости. Я вернусь за тобой к четвертому звону, так что жди меня здесь, хорошо? - Хорошо! Я буду здесь. Я помахала рукой на прощание, а потом, немного проводив его взглядом, я повернулась к священнику в сером. - Мне очень жаль, если мой друг доставил вам неудобства. Он опустил глаза вниз. - ...Вам нет необходимости извиняться передо мной, мэм. Оставим это в стороне, отец Фердинанд уже ожидает вас. Пока я стояла, потрясенная тем, как он лихо сказал про мои извинения, он повернулся ко мне спиной и пошел в храм. Щелчок его деревянных башмаков по гладкому белому камню раздавался по всему храму. Я поспешила за ним, не издавая никаких других звуков, кроме звука от моих собственных шагов, так как тяжелое чувство сдержанности осело у меня в груди. Мы повернули за угол в коридоре, и я стала слышать звуки, отличные от наших шагов. Я подняла глаза, в поисках источника шума, и увидела горстку жриц в серых одеяниях, шагающих по коридорам. Я уже видела несколько жриц в серых одеяниях во время церемонии крещения, но эти женщины не казались такими уж чистыми, как те, которых я тогда видела. Это же не из-за того, что я застала их прямо посреди уборки или из-за того, что их одежды немного запачкались. Может быть, это было отражением того, что они часто купаются, или сколько усилий они вкладывают в свой внешний вид, но по сравнению со священником, за которым я шла, у них была совершенно другая атмосфера. Когда каждая жрица и ученица смотрели вверх, одна за другой, и замечали приближение священника, они останавливались и вставали вдоль коридора, скромно глядя вниз. Может быть, они так проявляют свое почтение? Поскольку я так мала, то я фактически была скрыта священником в сером, пока мы шли. Судя по тому, что некоторые жрицы были шокированы, увидев меня за его спиной, я уверена, что такое их поведение не было из-за меня. Внезапное осознание того, что даже среди сирот, составляющих священство в сером, существует строгая иерархия, оставило у меня на сердце беспокойство по поводу того, что я попала в столь совершенно другой мир по сравнению с тем, к которому я привыкла. До сих пор на мою повседневную жизнь не влияло никакое благородство. Я провела всю свою жизнь, общаясь с людьми, похожими на меня. Даже когда я встречалась с богатыми торговцами, то качество товаров, которые я несла с собой, означало, что ко мне будут по-прежнему относится более или менее как к равной. Со мной правда же все будет хорошо? Я ничего не понимаю в иерархических обществах. Я собираюсь сделать серьезную ошибку, не так ли? Когда мы прошли через богато обставленные, но безлюдные коридоры, то наши шаги - единственное, что нарушало оглушительную тишину. Я почувствовала, что мир, в который я вступила - это тот мир, который был за пределами моего самого дикого воображения, даже со всеми знаниями, которым я научилась, когда была Урано. - Отец Фердинанд, мисс Мэйн прибыла. Слышать, как меня называют “Мисс Мэйн” совсем дико, совершенно потустороннее для меня, я уже невзлюбила такое обращение ко мне. Я обычный ребенок, и я, конечно же, не столь важна, но этот священник в сером – взрослый, совсем взрослый человек, и его обращение ко мне с таким почтением заставляет чувствовать меня очень неудобно. Это меня даже рассердило. Тем не менее, в этом храме, когда мне выдадут голубую одежду, ко мне будут относиться так же, как к любому дворянину, так что я не смогу постоянно говорить всем “пожалуйста, не называйте меня ”Мисс” ". У меня нет другого выхода, кроме как привыкнуть к этому. - Прошу прощения за вторжение, - произнесла я инстинктивно, нырнув головой в комнату главного священника. (П/п: В Японии принято объявлять о своем присутствии, когда вы входите в чью-то комнату, извиняясь за вторжение в их пространство, беспокоя их.) Когда я посмотрела вверх, я увидела, что посреди комнаты был установлен простой алтарь. С первого взгляда я могу сказать, что это была упрощенная версия того массивного многоярусного алтаря в церемониальном зале, где проводилась моя церемония крещения. На самом верхнем уровне трехъярусного алтаря были две куклы, одна в черном плаще и одна в золотой короне, они были как те статуи, которые я уже видела во время церемонии крещения. На среднем уровне находилось пять кукол, у которых в руках были посох, копье, чаша, щит и меч. На самом нижнем уровне были цветы, фрукты, благовония и колокольчик, но ближе всего к краю лежал аккуратно сложенный набор синих мантий. Перед алтарем расстелили голубой ковер, который, как бы я ни старалась сравнить, напомнил мне о молитвах, произнесенных на церемонии крещения. Я вполне уверена, что такого алтаря не было, когда я в последний раз посещала эту комнату главного священника. Пока я стояла у входа, пытаясь вспомнить этот алтарь, главный священник встал со своего рабочего стола, отложил в сторону то, что он делал, и пошел перед алтарем. - Вот сюда, Мэйн. - Да, конечно же, - ответила я, немного торопясь встать туда, где был священник. Он посмотрел на меня своими оранжевыми глазами, они были почти золотыми. Он на мгновение вздохнул, а затем посмотрел на алтарь. - Мы здесь, потому что вы магическим образом принудили преподобного, - сказал он. - Вы его пугаете, поэтому вы ему очень не нравитесь. - Нуу... ну, это понятно. Высокомерное отношение и комментарии главы храма глубоко ранили меня. К сожалению, мои эмоции заставили мою ману вырваться из тюрьмы, смешавшись с МОИМ гневом и раздражением, и набросилась на него. Тем не менее, я могу понять, почему он, в результате того, что моя неконтролируемая мана атаковала его, возненавидит меня и даже, может быть, затаит обиду. Даже при нормальных обстоятельствах, будучи ребенком бедных людей, он все равно презирал меня… - При обычных обстоятельствах вы бы пошли в комнату главы храма, чтобы дать свой обет богам и храму, а затем получила бы свою одежду, но, похоже, что преподобный Бёзеванц желает, чтобы вы не входили в его комнату, поэтому мне пришлось срочно соорудить здесь алтарь. - ...Простите меня за беспокойство, - ответила я. Кажется, он меня очень ненавидит. Чтобы высшая власть церкви так сильно возненавидела меня, да еще и так безвозвратно с самого начала моего присоединения к храму... это же крайне ужасная ситуация, да? Задумавшись над всеми препятствиями, с которыми я могу внезапно столкнуться в своей жизни в храме, главный священник медленно покачал головой. - Я бы не хотел подливать масла в огонь, так что пока, я думаю, вам лучше не встречаться с ним. - Разумеется, - ответила я. Поскольку главный священник знает гораздо больше о темпераменте главы храма, чем я, и если он так говорит, то мне действительно следует избегать контакта с главой. - Итак, давайте начнем церемонию обета. - Большое вам спасибо. Главный жрец поднял кадило, взяв ее за цепь и начал медленно его раскачивать, как маятник. По мере того как он делал так, дым ладана внутри начал танцевать, заполняя комнату с каким-то новым запахом для меня, он не был похож на ладан. Затем, тихим, внимательным голосом, он начал объяснять значение каждого из ритуальных предметов, расположенных на алтаре. На самом высоком уровне алтаря черный плащ символизирует ночное небо и является символом бога тьмы. Золотая корона символизирует солнце и является символом богини дня. Эти два женатых Бога правят всем небом, что делает их самыми высокопоставленными богами, поэтому они находятся на самом верху. На уровне посередине, посох является символом Богини Воды, которая смывает снег и лед, копье - символом Бога Огня, который вдыхает жизнь, заставляя расти все в длину и в высоту, щит -символ Богини Ветра, которая прогоняет холода зимой, Чаша - символом Богини Земли, которая принимает все, что получает, и меч - символ Бога Жизни, которым этот бог пробивает себе путь в земле. На самом нижнем уровне находятся подношения к этим богам. Главный священник сказал мне, что мы предлагаем растения, символизирующие дыхание, фрукты, чтобы отпраздновать урожай, ладан, чтобы показать намерения мира, и ткань, чтобы выразить наше благочестие. - Святой цвет весны - зеленый. Это цвет жизни, которая проходит через суровую зиму, чтобы прорасти заново. Святой цвет лета - синий. Это цвет неба, к которому тянется вся жизнь, когда оно становится все выше и выше. Святой цвет осени - желтый. Это цвет, который становится у пшеницы, когда она созревает, и каждый стебель изгибается под собственным весом. Святой цвет зимы - красный. Это цвет очага, который горит с надеждой, что смягчает холод. Кажется, что цвета, почитаемые в храме, меняются, как и времена года. Он также рассказал мне, что ткань, украшающая алтари, расстеленные перед ними ковры и украшения, которые священники носят поверх своих одеяний в голубых одеждах, соответствуют цветам сезона. - Теперь, поговорим об обете. Он встал на колени на ковре перед алтарем, опираясь на левую ногу. Затем он скрестил руки перед грудью и склонил голову. Я заняла свое место рядом с ним в такой же позе, и он, быстро убедившись, что все на своем месте, открыла рот, чтобы начать обет. - Повторяй за мной, - сказал он. - Хорошо, - ответила я. Я посмотрела на лицо главного священника, внимательно следя за его ртом, чтобы быть абсолютно уверенной, что я не совершу никакой ошибки. Он говорил медленно, его тонкие губы двигались так, что его слова было легко понять, пока мы потихоньку говорили обет. - Высочайшие из всех богов, которые властвуют над всеми в высоких, высоких небесах, боги тьмы и света. - Пять богов, которые правят всем на широкой, необъятной земле. (П/п: В оригинале автор назвал этих богов на немецком языке, выбор же как их будем впредь называть, я решил предоставить вам. Будем ли мы их называть на немецком, либо же на русском?) - Богиня Воды, Фрюютрэнэ (Ранняя слеза). - Бог Огня, Лайденшафт (Leidenschaft - Азарт/Страсть). - Богиня Ветра, Шутцариа (Schutzaria - Защитница). - Богиня Земли, Гедульдих (Geduldig - Терпение). - Бог Жизни, Ивигелибэ (Ewigeliebe - Вечная любовь). - Блестящая божественная сила высочайшего из всех богов, которая сияет с высоких небес, дабы распространиться по широкой, необъятной земле. - Божественная сила пяти богов, дарующая жизнь всему, что существует на широкой и необъятной земле. - Вернись благословением этой драгоценной божественной силы. - Мы исправляем наши сердца, готовим наши сердца, закаляем наши сердца, поклоняемся и верим в богов, которые не ограничены годами. - Всем богам природы. - Я клянусь искренне молиться, благодарить и посвящать себя этому делу. Я посмотрела на главного священника, когда он закончил обет, и он кивнул мне, как будто бы говоря, что я все сделала достаточно хорошо. Он встал, глядя на священников в серых одеяниях, стоящих вдоль стены. Священник, ближайший к алтарю, беззвучно шагнул вперед, подобрав сложенные синие мантии на крае алтаря и поднес их главному священнику. - Синий - это святой цвет Бога Огня, который помогает жизни расти в полной мере, и цвет высоких небес, над которыми правят самые старшие из всех богов. Мы даем эти одежды тем священникам и жрицам, которые клянутся дать веру высшим из богов и вечно стремятся расти. Послушница, которая ждала меня вдоль стены, шагнула вперед, чтобы одеть меня в синюю мантию, которые только что вручили мне. Мантии очень простые: они идут через голову, а затем завязываются на талии поясом. Кажется, что я могу свободно выбирать одежду под низ мантии, чтобы соответствовать сезону, и во время церемоний я буду носить дополнительные украшения в цветах, которые соответствуют конкретным богам. - Мэйн, ты теперь ученица богов, ведомая святыми наставлениями, божественной рукой. Мы, те кто из храма приветствуем тебя. Главный жрец слегка наклонился вперед, скрестив руки на груди. Я также скрестила руки перед грудью, имитируя его. - Большое спасибо за теплый прием от всего сердца, - сказала я. - А теперь, помолись. - Эмм? Я на самом деле не поняла, что именно мне внезапно поручили сделать. Я в замешательстве наклонила голову, скрестив руки на груди. Главный священник слегка нахмурился, как будто бы он удивился моей неспособностью угадать, что он имел в виду. - Вас этому учили во время церемонии крещения, не так ли? Вознеси свои молитвы к богам. Ах, это? Поза Gl█co? Вот именно. Теперь, когда я присоединилась к храму, это будет повседневным делом, мдем-с. С вами же все будет в порядке, мои бока? В голове мелькнул образ церемонии крещения, которую я вынужденно попыталась забыть, из-за возможности повтора того коллапса. Я покачала головой, чтобы прогнать воспоминание, крепко обхватив живот, чтобы не рассмеяться. Я остро ощутила на себе сверлящий взгляд главного жреца, как будто бы он хочет спросить меня, а не забыла ли я уже об этом, поэтому я побыстрее воздала хвалу богам. - М… Мы молимся богам! ...нгх?! Мне неожиданно было трудно удержать себя прямо в позе Gli█о. Тут требовалось очень хорошее чувство равновесия и достаточно сил, чтобы я могла удержать весь мой вес на одной ноге. Я не могла поддерживать идеальную, красивую позу Gl█co, которую я видел у всех священников во время моей церемонии крещения. - Мэйн! Такая молитва не пойдет. Однажды вы будете обязаны участвовать в молитвенных церемониях для широкой публики. Что бы тогда делала жрица, которая не может правильно молиться? Перед такой церемонией вы должны будете научиться правильно молиться. - Фух... я буду стараться изо всех сил. Главный священник вздохнул, покачав головой, прежде чем повернуться, чтобы посмотреть на священников в серых мантиях, выстроившихся вдоль стены. - Давайте познакомим вас со священниками и учениками в серых рясах, которые будут вашими помощниками. Арно? Арно, священник в сером, указал на трех человек в сером одеянии, стоящих в углу комнаты, которые затем сделали шаг вперед. Один из них - взрослый мужчина, а двое других - мальчик и девочка примерно одного возраста. Похоже, что священник, который привел меня в эту комнату и будет моим помощником. Он довольно крепко сложен и примерно был такого же роста, как и мой отец. У него были светло-фиолетовые волосы и темно-карие глаза, и мне показалось, что он немногословен. Выражение его лица было очень жестким и безмолвным, такое же когда он вел меня сюда. Может быть из-за того, насколько плотно его губы прижаты друг к другу, но он выглядел так, как будто с ним будет трудно познакомиться. - Меня зовут Фран. Мне семнадцать лет. Я с нетерпением жду, чтобы послужить вам. - Мне очень приятно, - ответила я. - Я с нетерпением жду совместной работы с вами. Я только хотела вежливо ответить на его приветствие, но главный священник тут же упрекнул меня. - Мэйн. Вы та, кому дарована голубая одежда. Не унижайся перед теми, кто в сером. - Эмм... простите. Я буду очень осторожна. Я все еще не понимаю иерархических обществ. Я не знаю, что делать правильно или неправильно. Я не могу еще делать какие-нибудь предположения, основываясь на том, что я уже узнала. Это похоже на то, когда я впервые стала Мэйн и мне пришлось узнавать все в этом мире с нуля. Когда я стала уже поддаваться своему беспокойству, то другой священник, еще более тревожный для меня шагнул вперед. Я не уверена, было ли это из-за питания или чего-то еще, но он был примерно такого же роста, как и Лютц, у него был какой-то плохой взгляд в глазах, и он был тощим. У него бледно-золотистые волосы, а глаза казались черными на первый взгляд, но после более пристального взгляда оказались темно-фиолетовыми. Мое первое впечатление о нем - он умный и ужасный баловник. Ненавижу таких детей, как он. В мои дни Урано я много читала в своей комнате, а в моем нынешнем слабом состоянии я часто запираюсь внутри дома с лихорадкой, поэтому я в чистокровная тихоня. Грубый... нет, непослушный, энергичный, острый на язык мальчики - именно те люди, которых я не хочу видеть рядом с собой. Я посмотрела на него, смирившись с тем фактом, что мне придется наладить с ним хорошие отношения. Он посмотрел на меня оценивающим взглядом, оглядев меня с головы до ног с довольно грубым выражением на лице. - Я Гил, - сказал он. - Мне десять. Вы серьезно теперь моя хозяйка? Ничего себе, вот это отстой. Ты такая мелкая. - А? А? Это нормально, что помощник так себя ведет? Я в шоке от того, что он как будто издевается над всеми вокруг. Мой рот безмолвно захлопнулся, и снова главный священник сделал упрек, но не Гилу, а мне. - Мэйн, Гил - ваш помощник. Если он оказывает плохое отношение к вам, то это ваша забота, вы должны предупредить его не делать этого снова. - А? Моя работа? - Если вы этого не сделаете, то кто же это сделает? Он говорил со мной так, как будто это самая очевидная вещь в мире, но как мне его отчитывать? Разве он не из тех людей, которые просто будут игнорируют все, что ты ему скажешь? - Не могли бы вы попытаться говорить немного повежливее? - Ха! Ты еще и идиотка?! ...А могу ли я попросить кого-нибудь другого сделать это? Главный священник покачал головой, как будто бы он хотел сказать, что мои слова не возымели никакого эффекта, но я уверена, что это была довольно очевидная ошибка при отборе персонала. В моей голове промелькнула мысль, что это могло быть преднамеренным решением, и я сделала шаг назад. Это, без сомнения, домогательство. Никто не мог бы и подумать, что Гил подходит на роль чьего-то помощника. Это явно результат того, что кто-то решил отдать мне самого проблемного человека, простолюдина. Теперь, когда я поняла это, я также поняла, что пытаться вести себя с ним вежливо - полная глупость. Я должна относиться к нему так, как я относилась бы к шумному клоуну класса - игнорируя его. Я подняла кулак, заткнув Гила, а затем посмотрела туда, где стояла последняя служанка, молодая девушка. У нее были малиновые волосы и голубые глаза. У нее было отчаянно решительное выражение лица, но у нее было такое красивое лицо. Не милое личико, но симпатичное. У меня сложилось впечатление, что она была из тех девушек, которые знают, как они выглядят, и пользуются этим, чтобы красоваться перед мальчиками. Так как мы обе девочки, я интуитивно прочувствовала ее. - Меня зовут Делия. Мне восемь! Надеюсь, мы сможем поладить. Несмотря на то, что она говорит, что надеется, что мы сможем поладить, ее улыбка не затронула ее глаз. Она была окружена атмосферой, которая заставила меня подумать, что мы не сможем стать друзьями. Похоже, что она уже готова перейти в наступление. Мне показалось, что эта улыбающаяся Делия – тот помощник, которая показалась главному священнику не особенно проблематичной. На этот раз у него не было упрека. Ни один из этих слуг не имел ни малейшего проблеска дружелюбия. Я не думаю, что у меня есть хоть какая-то надежда наладить хорошие отношения с этими людьми. Я почувствовала, что даже просто их компания будет очень утомительным делом. - Эмм, Отец Фердинанд. У меня никогда раньше не было помощников, так что мне и не нужны… - Этого не будет достаточно. Обязанность священника в синем одеянии - иметь слуг. Глава храма и я лично выбрали этих троих для вас. Ты священник в голубом. Таким образом, вы являетесь их хозяином и должны вести себя соответственно. - ...Понятно. Хорошо. Я даже не могу сказать, что они мне вообще не нужны? К тому же, я даже не могу их сама выбрать? Похоже, что даже в самый первый день, когда я только-только успела дать обет, я столкнулась с разочарованием.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Vlast-knizhnogo-chervya/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 80 Обязанности жрицы

- Обряд обета завершен. - Так, в каком направлении библио… - Не торопись. Нам нужно еще кое-что обсудить. - …Ну, хорошо. По настоянию главного священника я перешла от алтаря к его рабочему столу. Фран принес мне стул, на который я села. - Спасибо, Фран, - сказала я. На мгновение он стал выглядеть пораженным. - ...Я не требую благодарности, - ответил он, слегка нахмурившись. Может быть, даже простая благодарность для моих слуг уже плохо? В следующий раз, когда я увижу Фрейду я спрошу ее, как же будет вести себя благородный в такой ситуации. - Мы можем начать? - Спросил главный священник. - Да, пожалуйста, - ответила я. Он просмотрел набор деревянных табличек и кусочков пергамента, которые были у него на столе. Похоже, что на них могут быть какие-то письменные отчеты. Пока он просматривал их, его глаза иногда устремлялись и на меня. Затем, как если бы он был учителем, читающим лекции своему ученику, он стал говорить. -Как вам известно, священники в голубом одеянии здесь, в нашем храме, полностью из благородных кровей. Я хотел бы, чтобы вы знали, что здесь не может быть никого, кто положительно отнесся бы к тому, что вам, простолюдину, была выдана синяя мантия. - Хорошо. Я уже знала это, но, когда мне говорят это прямо в лицо, у меня забегали мурашки по спине. Когда я объявила, что хочу стать ученицей в храме, я думала, что мне осталось жить всего полгода, так что я решила, что ни одно из условий не имеет никакого значения для меня, пока я буду читать книги в библиотеке. Однако в храме оказались магические инструменты. Став послушницей в синем одеянии, я смогла продлить свою жизнь, и теперь нет никаких строгих ограничений на мое общение с храмом. Я не смогу уже подходить к вещам в храме с таким же бездумным, отчаянным мышлением, как и раньше. У меня есть много вещей, которые я должна тщательно обдумать. - На данный момент, - продолжил он, - у нас мало священников в синих мантиях. И так как нам нужны люди, обладающие маной, то вопрос о вашем происхождении пока будет упущен из виду, но через несколько лет количество дворян вновь возрастет. Я не знаю, что случится с вами в этот момент, но когда у меня появится какая-нибудь идея, то я дам вам знать заранее об этом. - …Очень хорошо. Я прикусила губу, сжимая кулаки на коленях. Если я сделаю какую-нибудь ошибку в отношении дворян, то это не только повлияет на меня, но и на мою семью. Все, что мне нужно, это информация, которую я смогла бы использовать, чтобы быть уверенной, что все будет гладко. - В частности, преподобный Бёзеванц так сильно переживает по этому поводу, что даже отказался участвовать в вашем обряде. Поскольку вы даже еще не знакомы ни с одним из других священников в голубых одеяниях, то нельзя сказать, что кто-либо из них уже относится хорошо к вам. Таким образом, моя задача - дать вам руководство положиться на меня. У меня есть мана и деньги, но никакого социального положения. Дворяне, которые очень привыкли к своим особым привилегиям, могли бы подумать, что мое присутствие здесь как-то ущемляет их права. Не думаю, что кто-то из них обрадовался бы этому. Я это наверняка знаю. Тем не менее, несмотря на то, что главный священник подчеркивает, что ни один дворянин не будет относится хорошо ко мне, предупреждение, которое он высказал мне, было чрезвычайно вежливым. - Отец, а разве самому вам некомфортно из-за этого? Я про… эмм… себя… - Я считаю, что вы очень ценный человек, особенно в свете нашей нынешней ситуации. По мере того, как число священников и жриц в синих одеяниях уменьшалось, официальные обязанности храма стали передаваться мне. Я не буду отказываться от свободно предлагаемой помощи от кого-либо, тем более от того, кто так же хорошо разбирается в бумажной волоките, как вы, или я не прав? Пока он от души смеялся, я на мгновение замерла. Если он уже так свободно говорит, что я хорошо разбираюсь в документации, то это означает, что расследование, о котором он упоминал ранее, уже завершено, и ему доложили многое обо мне. В этом мире нет понятия личной информационной безопасности. Если бы какой-нибудь дворянин, например, главный священник, спросил бы у кого-нибудь, то я уверена, что любой пал бы на колени, пытаясь рассказать ему все, что он хотел услышать. Насколько же много он обо мне уже знает? Ужасная ситуация. - Я сделаю все, что в моих силах, - ответила я, - но каковы будут мои обязанности здесь, в храме? Если мне что-то нужно будет делать, то, пожалуйста, расскажите мне. - Хорошо. Ваши обязанности, например, помогать мне с бумагами. Это самая важная ваша задача. Мне нужно, чтобы вы каждое утро работали здесь. Далее идут молитвы и различные освящения. Как жрица, в частности, будет очень хлопотно для вас, если вы не сможете правильно и без нареканий выполнять все свои молитвы. - Я уже знаю, что такое молитвы, но что такое освящения? - Передача твоей маны магическим инструментам. Фран, щит. Фран слегка кивнул, а затем достал круглый щит, где-то между пятьюдесятью и шестьюдесятью сантиметрами в диаметре, сделанный похоже из золота. Так же как и инструменты для обета, он был покрыт сложными синими узорами. В центре щита находился большой желтый драгоценный камень, примерно с мою ладонь, мерцающий таким образом, что казалось, будто внутри него горит пламя. По краю щита были подобные камни, но размером поменьше. Однако только половина камней были желтого цвета. Остальные были прозрачные, как алмаз. - Пожалуйста, прикоснитесь к центральному магическому камню. Затем представьте, подумайте, что вы как будто посылаете ману к нему… - Хорошо. Похоже, это вовсе не драгоценные, а волшебные камни. Мое сердце взволнованно колотилось, я протянула правую руку к такому фантастическому щиту. Когда моя рука коснулась камня, весь щит загорелся блестящим золотым свечением. В это же мгновение сложной конструкции символы, подобных я никогда раньше не видела, стали формироваться изумрудным светом, отрываясь от щита, пока они не достигнули высоты моего запястья. Аааа! Это как волшебный круг! Это так потрясающе!!! Пока я поддавалась своему любопытству, смотря на сверкающие символы, я почувствовала странное ощущение внутри меня, как будто бы пылесос высасывал всю лихорадку, которая горела внутри моего тела. Точно такое же чувство я испытала, когда вот-вот должна была умереть от пожирателя, а Фрейда, использую волшебный инструмент, спасла меня. Пылесос достиг самых глубин внутри меня, где я держала ману так сильно в “склянках” внутри меня и так долго, затем я немного ослабила свою печать. Жгучая лихорадка пожирателя вырвалась из моего сердца и мгновенно начала течь по моей руке, в этот всасывающий камень. По мере того, как приятное чувство того, что эта нежелательная лихорадка выходила из моего сердца, меня внезапно поразила мысль. ...Этот инструмент ведь не сломается, да? Я вдруг вспомнила, как сломался волшебный инструмент, который дала мне Фрейда, и я немного стала бояться, что это может произойти снова. Я неосознанно стала убирать руку, запечатывая обратно в сердце немного уменьшившуюся ману. Высвобождение маны заняло всего мгновение, но даже за столь короткое время я смогла почувствовать, насколько уменьшилась нагрузка на все мое тело. Я почувствовала себя такой легкой, как будто тяжелый камень, который тяготил меня все это время, превратился в пушинку. - Хмм, - забормотал главный жрец, - семь маленьких камней… Когда я услышала это, я посмотрела на щит. Я увидела, что еще большей стало желтых камней, украшающие край щита. Похоже, они меняют цвет, когда наполняются маной. Таким образом, можно сразу определить, сколько маны осталось в щите. ...Почему мне кажется, что я стала каким-то зарядным устройством? Я неуверенно убрала руку, которую использовала, чтобы направить свою ману, поскольку различные мысли бегали по моей голове. Я думала, что пожирающая лихорадка - это моя же мана. И было удивительно легко отправить ее, как только для нее появился явный выход… Пока я размышляла, главный священник посмотрел на меня с обеспокоенным выражением. - Была ли слишком большая нагрузка на ваше тело? - Эмм, на самом деле было освежающе. Я почувствовала, что мое тело стало легче. - …Неужели все так? Значит вы будете выполнять столько освящений, сколько сможете, не подвергая свое тело чрезмерному стрессу. - Поняла, - ответила я. Зарядка инструментов для обета называется освящением, вот как? Это кажется довольно легкой работой. Похоже, что самой тяжелой частью моих обязанностей жрицы будут молитвы. Стоять на одной ноге уже достаточно проблематично для меня сейчас. Кроме того, я не смогу держать свои руки в стороне для равновесия. Скорее всего, есть какие-то строгое правила по правильному положение и даже углам рук, и как долго мне нужно будет поддерживать такую позу. - Ваша последняя задача - читать священные писания и запоминать их содержание. Он сказал это так небрежно, тихим тоном, но мои уши уловили его слова с совершенной ясностью. Он сказал читать и запоминать, не так ли? На самом деле у меня нет уверенности в моей памяти, но, если я буду читать, то я с удовольствием возьму на себя эту задачу. - Я сделаю это! Я пойду в библиотеку прямо сейчас! Я быстро встала, мой стул загремел позади меня, и я подняла сжатый кулак, пытаясь показать ему свою решимость. Однако, он даже не посмотрел на меня. Вместо этого он взял еще один кусок пергамента и просмотрел его. - Перед этим я хотел бы поговорить о вашем пожертвовании. Пожалуйста, присаживайтесь. - …Хорошо. Деньги - это очень важная тема, тем более я объявила огромную сумму, которую я готова пожертвовать. Я была особенно обеспокоена, как я буду платить и к чему это приведет. - Я полагаю, что вы говорили, что заплатите сумму в одну большую золотую монету… Когда главный священник посмотрел на меня сверху вниз, я вспомнила разговор, который у меня был с Бенно об этом. Сначала он сказал мне, что гильдия торговцев собирает пожертвования от всех своих членов для всех церемоний, проводимых в течение года, поэтому он никогда не делал пожертвования непосредственно церкви. Затем он сказал мне, что поскольку размер моего пожертвования настолько неоправданно высока, то есть хороший шанс, что я собираюсь привлечь внимание кого-то нежеланного для меня. Лучше составить график платежей, чем сделать всего лишь одно пожертвование. Я настолько некомпетентна в денежных пожертвованиях, что это может принести проблемы всем вокруг меня. - Эмм, - начала отвечать я, - я сказала, что заплачу, и я могу заплатить, но, могу ли я… эмм, возможно ли, платить по одной маленькой золотой монете в месяц? - Я не вправе указывать на размер пожертвований, так что вы вправе менять его, но каковы же ваши аргументы? - Один мой знакомый сказал мне, что пожертвование всей суммы сразу может привести к тому, что люди будут ослеплены такой большой суммой денег и потратят ее без необходимости... я подумала, что было бы лучше спросить кого-то, кто непосредственно управляет финансами храма, как распределяются деньги и на что они тратятся, а затем решить, как мое пожертвование должно быть выплачено, сразу или постепенно. Я не смогла сформулировать это так же ясно, как и Бенно. Но даже несмотря на то, что я так сильно лила воду, похоже, что главный священник понял, что я имела в виду. Он медленно вдохнул, обдумывая мои слова. - Пятьдесят процентов наших пожертвований идут на содержание храма, а оставшиеся деньги делятся между священниками в голубых одеждах. Деньги, выделяемые священникам, делятся в зависимости от их социального положения. Говоря, как человек, который управляет непосредственно финансами этого храма, я думаю, что было бы лучше для вас пожертвовать пять маленьких золотых монет вперед, а остальные выплачивать ежемесячно, желательно одну маленькую золотую монету каждый месяц. - Почему именно такая сумма? – Спросила я, наклонив голову. Главный священник взял стопку связанного пергамента и протянул ее мне. Когда я посмотрела на нее, то я заметила, что это была часть какой-то книги. Главный священник указал на верх списка, который был на пергаменте. - В широком смысле, основной доход нашего храма поступает от пожертвований, данных нам господином этой земли, а также от милостынь, которую мы собираем на наших церемониях. Кроме того, семьи священников в синих одеяниях дают храму деньги на содержание. Иными словами, по мере сокращения числа священников в синих мантиях сокращается и наш доход. Сопоставляя все вещи вместе купец, как вы, может понять, что мы в минусе. Кроме того, глава храма поручил мне выжать из вас как можно больше денег, так что, если бы я смог получить достаточно большую плату, то это помогло бы мне выслужиться перед ним. У меня такое чувство, что он слишком откровенен, рассказывая мне о положении дел, но это очень хорошо для меня, слышать о том, как на самом деле обстоят дела в храме. - Эмм, отец Фердинанд, а... а это действительно нормально, что вы мне рассказываете всю эту информацию? - Через несколько дней, это будет уже ваша работа, поэтому я не вижу никаких проблем с тем, что я говорю вам об этом прямо сейчас. Похоже, что моя помощь с бумажной работой не будет просто заключаться в арифметике, как у Отто. Я должна буду погрузиться с головой во все финансовые дела в этом храме. - ...Я все понимаю. Как мне передать вам деньги? Обычно я использовала свою карту гильдии для перевода денег, но у вас, вероятнее всего, ее нет, не так ли? - А вы не можете просто принести сюда деньги? Легко ему говорить, но я всегда вела свои дела только по карте гильдии. Я никогда не держала золотую монету в своих руках. Мысль, что такой ребенок, как я, несет такую огромную сумму денег от Гильдии до Храма, слишком ужасна. Я такой робкий человек, что даже когда я получала комиссионные за работу, я поручала Марку отнести их за меня в банк гильдии. - Это может быть просто для вас, так как вы привыкли к таким большим суммам денег, но для меня это ужасающая сумма. Он вздохнул. - Как вы думаете, для чего у вас есть прислуги? А? Тот обслуживающий персонал? Я огляделась через плечо на своих помощников, тихо стоящих позади меня, затем склонила голову. Я не могу доверять этой неудаче с подбором персонала и принести такую большую сумму денег. Если Фран еще слушает приказы главного священника, то есть шанс, что он послушает и меня, но вот Делия и Гил уже возненавидели меня, так что использовать кого-нибудь из этих двоих - довольно страшная мысль. Учитывая их отношение ко мне, я не думаю, что смогу положиться на кого-либо из моих сопровождающих. - Я не хочу, чтобы кто-то еще участвовал в этом. Что, если я отдам деньги им, а вы скажете, что никогда их не получали? Меня не волнует, буду ли я одна или с кем-то, это все-таки страшно для меня. - ...Вы не доверяете своим слугам? - Он так это сказал, смотря на меня, как будто он нашел эту мысль слишком странной. Я не могу не думать, что все это само по себе странно. Действительно ли дворяне способны встретить кого-то впервые, заметить их ужасное отношение к себе, а потом сразу же доверить им целых пять маленьких золотых монет? Или, может быть, у них есть какой-то магический контракт, чтобы их слуги никогда не могли предать их? Вспоминая наше знакомство, я не смогла вспомнить ничего похожего на контракт. Магические контракты включают в себя кровь, так что я уверена, что заметил бы такое. - Даже если вы и называете их моими слугами, то это все равно люди, которых я только что встретила, и для которых я не являюсь авторитетом, я права? Обычно я никогда не доверяю так внезапно кому-то достаточно хорошо, чтобы позволить им нести такие огромные суммы денег для меня. Кроме того, эти люди не проявили ни малейшего дружелюбия, понимаешь? Ни. За. Что. Если бы мне пришлось выбирать, кому доверять между этими слугами и главой гильдии, то я бы определенно выбрала главу гильдии. Очень мало взрослых, кому я бы доверила большую сумму денег. Интересно, могу ли я попросить Бенно или Марка принести их? Главный священник - дворянин, так что, если я расскажу это Бенно как об возможности установлении связи, то я не думаю, что он откажется. По крайней мере, я была бы счастлива, если бы он согласился. - Будь у меня взрослый человек, которому я доверяю, который привык распоряжаться большими суммами денег, и он пришел бы со мной, чтобы доставить мое пожертвование, то могла бы я попросить этого человека пройти со мной в храм? - Кто этот человек? - Человек, который фактически был моим опекуном в вопросах торговли: владелец компании Гилберта, Мистер Бенно. - ...Хм, хорошо. Когда Лютц придет за мной, я зайду по дороге в магазин, чтобы обсудить все это с Бенно. Пока я там буду, я могла бы также попытаться спросить его, может быть он знает, как мне лучше использовать мой обслуживающий персонал. Возможно, что есть некоторые сходства между тем, как руководить обслуживающим персоналом и как руководить сотрудниками. Пока я размышляла, главный священник закрыл книгу и передал ее Арно. - Это все, что я хотел сказать вам сегодня. У вас есть какие-либо вопросы, Мэйн? - Да! Мне бы очень хотелось почитать книги в библиотеке, пока Лютц не придет за мной, так что могу ли я уже пойти в библиотеку? Я уже так сильно хочу начал выполнять свою работу и начать запоминать священные писания! - Под Лютцем вы подразумеваете того мальчика, который заведует вашим физическим состоянием? Вы должны будете постараться и обучить ваших слуг, чтобы они были в состоянии оценить ваше состояние. Я спросила, могу ли я войти в библиотеку, но он переключил разговор на управление моим состоянием. Я еще раз оглянулась на своих слуг. Гил чесал свою голову, совершенно было очевидно, что он немотивированный. Делия бездумно уставилась в окно. И, наконец-то, Фран, которая смотрел мимо меня, кажется он уставился на главного священника. Я не заметила, чтобы кто-то из них мог справиться с моим состоянием. - Моя семья наказала мне, что Лютц должен продолжать сопровождать меня до тех пор, пока мои служители не смогут управлять моим здоровьем. Я знаю, что это большая нагрузка на него, поэтому я очень хочу, чтобы это произошло как можно быстрее. Если мы все будем стараться, то я уверена, что это вскоре произойдет. ...Итак, могу ли я теперь пойти в библиотеку? - Да. Фран, покажи ей дорогу. - Разумеется, Святой Отец. По команде главного священника Фран скрестил руки на груди, и слабая улыбка проскользила по его лицу, пока он кивал. Гордый взгляд на его лице полностью отличался от того выражения, которое у него было, когда он смотрел на меня. Легко было понять, кто на самом деле хозяин Франа. Ну, знаешь ли, если он священник в сером, которого главный священник специально назначил мне, тогда с ним проблем не будет. Кажется, он обожает главного священника, поэтому Фран, скорее всего, не будет делать ничего особо проблематичного. Я весело прыгала за спиной Франа и молча осуждала его. Что бы ни случилось, я буду ходить в библиотеку! Это моя работа! Это и есть моя работа! Пока я слегка подпрыгивала, Делия и Гил следовали за мной. После того, как мы вышли из комнаты главного священника, Гил цокнул языком. - Почему кому-то захотелось пойти в библиотеку, - фыркнул он. - Ты чтоль идиотка? Огонь вспыхнул в моей голове. Это ты идиот, который не познал всего великолепия книг! Я остановилась на месте, повернулась на каблуках, а потом бросила на него сильнейший взгляд. Гил выглядел готовым к битве, его лицо так сильно сморщилось, что даже нос был в морщинах. - Что это за выражение лица? - Сказал он. - Ты даже не из благородных. Ты простая простолюдинка, не так ли? Ты даже не отличаешься от всех нас, но именно ты получила набор синих одеяний, и ты теперь думаешь, что ты очень важная? Ты не будешь моим хозяином. Я никогда не сделаю ничего, что ты мне скажешь, и я буду делать все, что в моих силах, чтобы действовать тебе на нервы. Так же, как и он говорит, что не думает обо мне, как о своей хозяйке, я не могу думать о нем, как о своем помощнике. Сейчас, я не обладаю силой, силой воли, или любви, чтобы научить этого грубого хулигана манерам. Поэтому я просто проигнорирую его. - А, понятно. Все тоже самое. - ...А? Что тебе понятно?! Думаешь, что я идиот или чо?! Он стал сердито кричать, а я повернулась к нему спиной, продолжая идти. Несколько мгновений спустя я услышала высокий голос молодой девушки позади меня. - Ты действительно идиотка. - Делия? Она презрительно фыркнула, и все следы от ее фальшивой улыбки исчезли с ее лица. Я думала, что она из тех, кто любит льстить мальчикам, поэтому я ожидала, что она никогда не покажет свою истинную натуру, пока другие помощники вокруг нее, так что увидев ее столь быстрые изменения немного шокировали меня. Похоже, мне придется пересмотреть свое мнение о ней. Может быть, она не из тех людей, которые подлизываются к мужчинам и притворяются друзьями. Может быть, она более плотоядный хищник, который флиртует с целью, на которую она положила глаз? Когда я посмотрела на нее, на ее малиновые волосы, она выглядела так же отчужденно и высокомерно, как и какой-нибудь антагонист из манги сёдзё. Тот факт, что она уже может применять такой взгляд в свои восемь лет, на самом деле довольно страшная вещь. - Аааа, серьезно!? Мне наконец-то удалось стать учеником преподобного Бёзеванца, и он меня тут же назначил, к какой-то девке, которая даже не восприимчива к моему обаянию? Она еще и глупейший ребенок, без единого гроша в кармане? Это самое худшее, что происходило со мной. Оказывается, она была назначена мне лично главой храма, тогда не может быть, чтобы она оказалась дружелюбной. И все же, разве она только что не заявила вслух, что она шпион? Глава храма сказал ей сделать это? Я наклонила голову, озадаченная ее внезапным заявлением. - Хорошо, тогда я найду кого-нибудь другого на твое место. Несмотря на то, что я только что сказала то, что, по моему мнению, будет хорошей новостью для нее, она только еще сильнее задрала свой нос в высь, и начала терять свое последнее самообладание. - Серьезно!? Ты идиотка! Как будто ты сможешь заменить меня! О чем ты только говоришь!? Это моя реплика. Она хоть поняла, что только что сказала? - Сам преподобный Бёзеванц лично попросил меня создать вам проблемы! Если меня заменят, то это заставит его усомниться в моих способностях! Я слышу, что она говорит, но я не улавливаю логики в ее словах. Я вообще ничего не понимаю. Я бы ни за что не хотела быть рядом с тем, кто так открыто заявляет, что глава храма лично попросил ее следить за мной. Я захотела немедленно заменить ее. Пока я думала, я пришла к внезапному осознанию. Даже если я и смогу избавиться от Делии, тогда глава храма назначит мне кого-нибудь другого. Я бы предпочла, чтобы он так же явно легко читался, как и Делия, чем кого-нибудь, кто очень хорошо скрывал бы свои намерения. Для меня было бы намного безопаснее иметь дела с Делией. Делия прервала мои размышления, тыча пальцем прямо мне в лицо. - Даже если ты и носишь синий халат, я все равно не боюсь тебя! Меня непременно узнает получше преподобный Бёзеванц, и тогда я стану его наложницей! Я правильно расслышала ее? Или, может быть, всегда было популярно среди маленьких девочек мечтать о заключении контракта и быть чьей-то наложницей? Я почувствовала эхо того шока, который я испытала, когда услышала, что Фрейда сказала то же самое. Затем я вдруг вспомнила, сколько лет храмовому учителю, и меня охватило отвращение. Глава храма, будучи извращенцем, оказывается, очень любит маленьких девочек, он полностью и совершенно превзошел все мои ожидания. Я видела раньше жрицу в сером, и я подумала, что она похожа на секретаря, но теперь я поняла, что мои глаза предали меня. - ...Быть наложницей… разве этим можно гордиться? - Ну конечно же! Быть наложницей - это самая высокая должность, на которую только девушка может надеяться. Разве ты этого не знаешь? Я думаю, раз уж ты не такая милая, как я, то тебе бессмысленно стараться, даже если ты этого сильно хочешь. - А? Стать наложницей - это лучшее, на что ты можешь надеяться? Это совсем не соответствовало моему здравому смыслу. По крайней мере, когда я говорила с Фрейдой о концепции наложниц, то она, как мне показалось, была того же мнения, что и я, когда разговор дошло до нюансов. По крайней мере, она не говорила про это так, из-за чего можно было бы выпячивать свою грудь и выпендриваться вот так. Пока я стояла там, пытаясь сразу же понять эти две точки зрения, Гил усмехнулся самым неприятным образом и насмешливо пожал плечами. - Ну разве это не очевидно? Если ты станешь любовницей священника в голубом, то станешь боссом среди других священников в сером, так? Если ты станешь личной жрицей храмового учителя, то никто из священников в серых мантиях тебя не побеспокоит. Это самое лучшее для девушки. ...И да, ты уверена, что твоя голова в порядке? Почему ты не знаешь что-то настолько очевидное? Несмотря на то, что он насмехался над моим невежеством, я не почувствовала ни малейшего возбуждения гнева. Скорее, я просто не знала, что девочка в приюте будет думать, что лучшее, на что они могут надеяться, это стать наложницей кого-то столь влиятельного. Стать наложницей - это лучшее, что может случиться с девушкой, это мысль просто никак не проявлялась с теми, с кем я уже контактировала. Однако эти люди прожили свою жизнь в храме, и это общеизвестно среди них. Я же жила совсем другой жизнью, чем люди здесь, поэтому, что бы я ни сказала, я не думаю, что смогу заставить их понять. - Гил, молчать! - Закричал Фран, видимо дойдя до точки кипения. Однако, Гил не выглядел испуганным. Вместо этого он издевательски засмеялся на меня. - Ох, нет, это она виновата, что не знала об этом. Об этом же все знают, верно? - ...Мисс Мэйн, пожалуйста, вспомните, что отец Фердинанд сказал вам ранее, о том, что вы должны упрекать своих слуг, если их поведение вдруг выйдет за рамки. - Ах, и действительно. Кстати, это же библиотека? Меня больше это не волновало ни капельки. Я не намерена тратить ни времени, ни своей энергии на упреки Гила и Делии. Фран обожает главного священника и, скорее всего, не в восторге от того, что его заставляют работать на меня. Делия хочет быть наложницей главы храма и планирует вставлять мне палки в колеса как можно больше. Гил, как только мы встретились, объявил, что не намерен служить мне, и думает, что я идиотка, игнорирующая его. Вместо того, чтобы тратить свое время на выяснение того, как же я могу справиться с такими помощниками, я думаю, что я бы лучше почитала книгу. - Я сообщу об этом главному священнику, - сказал Фран. - Непременно, - ответила я. Фран вздохнул, а затем открыл дверь, направившись внутрь. Когда я увидела этот рай, ожидающий меня за дверью, мое сердце стало бешено колотиться. Я занервничала, что мне может быть все еще запрещено входить сюда, поэтому я протянула свою дрожащую руку и начала медленно идти вперед, предвкушкая запах книг впереди меня за невидимой стеной. В отличие от того, что было раньше, ничто меня уже не сдерживало, я смогла войти в библиотеку. - Даааа!!! Когда я шагнула в комнату, атмосфера сразу же поменялась. Я дрожала от эмоций, глубоко вдыхая этот воздух, наслаждаясь уникальным ароматом пыльного архива, наполненного старыми томами. Запах сильно отличался от архивов, в которых я была, возможно, потому, что пергамент тут был повсюду, или, возможно, из-за того, что здесь было полно деревянных досок. Интересно, а есть ли разница в качестве чернил? Несмотря на различия, запах чернил и старой бумаги вызвал у меня такую ностальгию и такое счастье, что мои глаза загорелись. В этой комнате не так много книжных полок. Некоторые из них были с закрытыми дверками, скрывающие их содержимое, а другие были набиты деревянными досками и рыхлыми бумагами. Были отдельные полки, которые отводились специально под свитки, а некоторые полки выложены рулонами тканей, которые можно увидеть в магазине тканей. Каждый рулон был обернут вокруг книги, а название книги было написано на этикетке, свисающей с ткани. В задней части комнаты был набор цилиндрических стоек, каждое было с наборами различных свитков и со списком того, что содержалось внутри. Равномерно расположенные окна позволяли солнечному свету равномерно освещать саму комнату, а длинный читальный стол был прямо как в университете, его разместили так, чтобы он отлично улавливал свет. На наклонных столах было несколько книг, все они были прикованы цепями. Пока я пыталась понять, что же почитать, Фран указал мне на одну из них. - Это священные писания, - сказал он. По его совету я протянула руки до тома священных писаний, связанного цепью, нежно коснувшись поверхности кожаного переплета. Затем я отстегнула небольшой ремень вдоль его передней кромки, чтобы раскрыть книгу. В следующий же момент крышка немного открылась сама по себе. Это совершенно естественная вещь для книг из пергамента, которые хорошо впитывают влагу. Однако мне, показалось, что это сама книга хочет быть прочитанной. Сколько времени прошло с тех пор, как я в последний раз прикасалась к книге? Когда я открыла книгу, зазвенели цепи, звук наполнил всю библиотеку. Страницы были немного желтые от возраста, мои пальцы дрожали, пока я протягивала руку, чтобы перелистнуть страницу. Мои глаза следили за словами, написанные чьим-то слегка причудливым почерком, и я стала читать. - Эй, уже полдень. Пришло время обеда. Прошло так много времени с тех пор, как я смогла погрузиться в такое блаженство, но к несчастью меня вытащила из него. Если бы он просто сказал что-то, то это не дошло бы до моих ушей, а так как он пожал мне руку, то у меня не осталось выбора, кроме как вернуться к реальности. - Гил, никаких разговоров в библиотеке. Если ты не сможешь молчать, то, пожалуйста, уйди. Я в самом разгаре процесса чтения. - А?! – Закричал он, вздрогнув. - Пришло время обеда! Однако, для меня не было никакого смысла сравнивать какой-то обед с чтением книги. Если мне нужно прочитать книгу, то я могу два дня не чувствовать ни малейшего голода. - Ну, так как кажется, что я не твоя хозяйка, то нет никакого смысла в том, чтобы ты был здесь, не так ли? Так что ты можешь есть, когда сам захочешь, так что проваливай. - Ты… Я попыталась быть с ним милой и дать ему свободу, но он посмотрел на меня с широко раскрытыми глазами, готовясь сказать что-то в ответ. - Оставь. Меня. Одну. Вместо того, чтобы просто позволить вещам продолжиться до тех пор, пока я не потеряю свое хладнокровие, я намеренно ослабила крышку на клетке моей маны и позволила ей распространиться по всему моему телу, а затем я немедленно высвободила силу, которую я как-то держал после освящения. В следующее же мгновение Фран схватил Гила и Делию за шиворот и отчаянно побежал из комнаты. Ах, теперь снова наступила блаженная тишина. Я снова заперла свою ману в глубине сердца, и продолжила читать. Ни один человек не пришел, чтобы беспокоить меня, вплоть до четвертого звона, когда Лютц пришел, чтобы забрать меня.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Vlast-knizhnogo-chervya/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 81 Синяя мантия и различия в базовых знаниях

- Лююютц! В тот момент, когда я увидела лицо Лютца, меня настигло чувство облегчения, вед я вернулась в обычный мир, где мне все так знакомо, но почти сразу же я почувствовала, что вся сила покидает мое тело. Я мчалась к Лютцу по лестнице со всех ног, крепко схватила его за руку и уткнулась носом ему в грудь. - Я так вымоталась, Лютц! - Да уж, ты выглядишь немного бледной. Тяжелый денек выдался, да? Он посмотрел на меня с сочувствием, похлопывая по голове. Все что в основном делала я сегодня, так это просто читала книги, а вся работа моих помощников заключалась в том, чтобы они просто были рядом со мной, поэтому почти все время кто-то стоял у меня над душой, постоянно наблюдая что я делаю. Конечно же, когда я полностью поглощена книгой, я совершенно равнодушно отношусь к окружающему миру, но каждый раз, когда я приходила в себя, я чувствовала, что чей-то взгляд сверлит меня, из-за чего мне становилось неудобно. Кто-то бы сказал, что я себе что-то придумываю или сказал бы, что это бред сумасшедшего, но в любом случае постоянное наблюдение - огромная нагрузка, из-за которой я так сильно устала. Блин, дворяне удивительны. Сколько времени нужно, чтобы привыкнуть к этому? Я так счастлива, ведь я иду домой, чтобы хорошенько поспать. Если бы мне пришлось иметь дело со всем этим в храме от "Доброе утро" до "Спокойной ночи", то я бы быстро сошла с ума. - Эй, Лютц. Я хочу встретиться с мистером Бенно сегодня, он сейчас в магазине? - На самом деле он вернулся, когда я уже уходил, поэтому, скорее всего, он должен быть сейчас там. А что такое? Что-то случилось? Он стал выглядеть обеспокоенным, поэтому я сразу же покачала головой. - Да нет, мне просто нужно сходить в гильдию торговцев и забрать деньги для моего пожертвования и отнести их главному священнику. Я решила сказать ему об этом заранее… - Хм! Ладно, пошли. Когда он это сказал, то, по какой-то причине, трио помощников позади меня пошли за нами. Я не хочу, чтобы они ходили за мной даже в храме, а уж тем более вне его! Я не хочу, чтобы на меня все время пялились. - ...Вам уже не нужно идти за мной, понимаете? - Боюсь, я не могу оставить вас, - ответил Фран. - В конце концов, я же ваш слуга. - Правильно! - Добавила Делия. – Нельзя с кем-либо встречаться без своих слуг. Поскольку ни один только Фран сказал мне, что они не могут оставить меня, но и Делия, то, я думаю, что должно быть общеизвестно, что священники и жрицы в голубом никогда не встречаются с кем-то без своих слуг. Мне придется добавить это в свой список, который я постоянно держу в своей голове. - Хм? – Начал говорить Гил. - Ну, если мне не нужно ходить за тобой, тогда я ухожу отсюда. Я уже умираю с голоду. Как я и думала, Гил, который не хочет быть моим помощником, бросил на меня обиженный взгляд, после чего он повернулся к нам спиной и уже пошел обратно в храм. Однако, другие не последовали этому примеру. Если бы мне пришлось пойти на компромисс и мне обязательно нужно было бы взять кого-то с собой, то Фран была бы единственным, кто мог бы следовать и шпионить за мной. Я могла бы расслабиться намного больше, если бы у меня не было рядом никого из моих помощников. Я просто пошла в компанию Гилберта, куда я ходила все время, а поскольку со мной был Лютц, то от моих помощников не было особой пользы. ...Могу ли я как-то прогнать их? - О, Делия, - заговорила я. - Не могла бы ты передать отцу Фердинанду, что я вернусь с пожертвованием, как только закончу разговор с мистером Бенно? Мне очень нужно, чтобы он знал об этом. Я рассчитываю на тебя! - Хм? Тебе действительно это нужно? Тогда ладно. Я обязательно ему сейчас же все передам. Широкая улыбка, которой она меня одарила, невероятно легко читалась. Интересно, она ничего не будет делать или она сразу же пойдет прямиком к главе храма? Она повернулась, выглядя самой счастливой из всех людей, что я видела за весь день, и пошла в храм. Я вздохнула с облегчением, когда мне удалось ее прогнать. Однако, у Франа было недовольное лицо, он все смотрел на меня с Лютцем, то на уходящую Делию. - Мисс Мэйн, если вам нужно передать послание отцу Фердинанду, то я был бы счастлив сделать это. Пожалуйста, позвольте мне сопровождать Делию. - Фран, я уже отправила Делию. Ты же сказал мне сам, что у меня обязательно должен быть сопровождающий со мной, а в таком случае, действительно ли ты можешь пойти с ней? Фран покачал головой, его недовольство более отчетливо стало видно на лице. - Я не могу ручаться, пойдет ли она вообще к отцу Фердинанду… - ...Со мной будет Лютц, так что со мной все будет в порядке, если ты сейчас пойдешь и расскажешь отцу Фердинанду. Мне действительно нужно, чтобы кто-нибудь рассказал ему об этом. Как только я сказала ему это, я схватила Лютца за руку и стала уходить. Фран некоторое время постоял у входа в храм, нерешительно поворачиваясь туда-сюда, и в конце концов, кажется, он решился, что предпочтительнее будет отчитаться перед главным священником, и направился обратно в храм. - Мэйн, ты уверена, что все будет хорошо? Разве он не должен был учиться следить за твоим состоянием? Лютц посмотрел через плечо, оглядываясь на пустой вход в храм. Если подумать, то мне сказали, чтобы мои помощники следили за моим здоровьем, не так ли? Когда я вспомнила это, то я сильно вздохнула. - ...Хммм. Он один из помощников, которых храм назначил специально для меня, я думаю, что с ним будет достаточно трудно. Во-первых, у него нет никакого энтузиазма. - Хах? – Ответил он, не веря мне. - Я думаю, что, он хотел бы служить только главному священнику, но его назначили ко мне. Он всегда все делает неохотно. Если бы я смогла заставить его считать, что я его хозяйкой, а не главный священник, то его отношение могло бы измениться, но я уверена, что эта безнадежная идея, верно же? - Ты, хозяйка... разве для этого тебе не нужно благородство и статусность? Он, дразня, посмеялся надо мной, и я не смогу не начать смеяться тоже. Теперь, когда я вернулась в такую уютную, дружескую атмосферу, я почувствовала себя намного лучше. - Добрый день, мистер Марк, - сказала я. – А мистер Бенно на месте? Когда Лютц открыл дверь в магазин, я увидела Марка внутри и помахала ему, обратившись с вопросом. Но как только он меня увидел, то его лицо побледнело. - ...Мэйн, быстрее, пожалуйста. - А? Марк, в нетипичной спешке, бросился к нам, чтобы провести нас внутрь. В обычных обстоятельствах, когда мы заходим, не договорившись заранее об этом, то нас обычно просят подождать в магазине некоторое время, а затем проводят в заднюю комнату, когда у Бенно появляется время и он может нас увидеть. Однако, сегодня Марк немедленно открыл дверь в заднюю комнату и протолкнул нас туда, его лицо все еще было бледным, после чего он позвал Бенно. - Господин Бенно, Мэйн пришла, чтобы увидеть вас. Я уже пустил ее внутрь. - Что такое, Марк? - Спросил Бенно. - Почему ты так торопишься, когда ко мне просто пришла Мэйн... подожди-ка… Марк закрыл за нами дверь, а Бенно поднял взгляд от своего стола. Когда он увидел меня, то он оказался в шоке на мгновение, а затем сразу же впал в ярость, широко раскрыв глаза. - Мэйн! Ты! Идиотка! Я даже вскрикнула от испуга, прикрывая свои уши, и отшатнувшись назад. Лютц тоже вздрогнул, его дыхание прервалось, пока он делал шаг назад. - А? Что? И вы тоже? И что теперь?! - Безмозглый ребенок! Ты пришла сюда в таком виде?! Только не говори мне, что ты прошла весь путь от храма в этом?! Я посмотрела на себя сверху вниз, а затем с любопытством наклонила голову. - ...Да, а разве есть какие-то проблемы с этим? Лютц тоже наклонил голову. Бенно посмотрел на нас двоих, видя, что мы не в состоянии понять, где же здесь вообще может быть проблема, и энергично почесал голову в расстройстве. Марк закрыл глаза, потирая свои виски. - Мэйн, - начал уже более спокойно говорить Бенно. - Ты сейчас в одежде, которую носят жрица в голубом, не так ли? - Да, - ответила я. - Обычно жрицы в голубых мантиях - благородные люди. - Все правильно, - ответила я. - Когда дворянам приходится путешествовать, то они едут в своих каретах. Они не могут просто так бродить по городу пешком. Можешь сказать, почему это так? Я наклонила голову еще сильнее, пока обдумывала его вопрос. Я вспомнила как я ездила в карете. Она сильно дрожала, а я чувствовала себя довольно ужасно. Тем не менее, поездки в карете – это то, что мы, простолюдины, никогда не сможем себе позволить. Все, что мы можем делать, это просто смотреть с широко раскрытыми ртами на кареты, пока они проезжают мимо нас. Таким образом, карета - отличный способ мгновенно показать всем, насколько высок ваш статус. Еще в мои дни Урано у меня была машина, конечно же, для перевозки, но я не пользовалась ей все время. Я ее использовала только, когда ходила по магазинам и знала, что я собираюсь купить чуть больше, чем смогу унести сама, или, когда я уезжаю куда-то далеко. Также я ездила, когда погода была достаточно плохой. - Эмм... потому что ходить пешком слишком тяжело и недостаточно статусно? - Неправильно! Если они шатаются по улицам, то их могут похитить и потребовать выкуп за них! Так что, если ты не хочешь быть похищенной, то не носи этот халат за пределами храма! - Д-д-д-да с-сэр!!! Я сразу же стала снимать свою мантию. У меня уже была одежда ученика под мантией, а мантия снимается так просто, стоит лишь расстегнуть пару пуговиц и потянуть мантию над головой. Я всегда была ребенком бедных людей. Я даже не думала, что кто-то захочет похитить меня и потребовать выкуп. Теперь понятно. Я думала об этой синей мантии, как будто это была просто еще одна униформа, но для других людей у меня на лбу было написано большими жирными буквами - "привет, я из благородных и у меня есть куча денег”. После того, как я закончила аккуратно складывать мантию, Бенно уставши вздохнул, глядя на сверток ткани в моих руках. - Ну... почему ты пришла, Мэйн? Конечно же, ты пришла сюда не только для того, чтобы напугать нас до смерти, верно же? - Точно. Я хочу попросить вас об одолжении. Не могли бы вы сопроводить меня в гильдию торговцев, а потом в храм? - Для чего же? – Спросил он, склонив голову в непонимании. - Я хотела бы попросить вас о помощи в получении пяти маленьких золотых монет для моего пожертвования и помочь мне донести их в храм. Я уже спросила об этом главного священника, и он дал свое одобрение. - Почему именно я? - Все мои крупные сделки до сих пор велись только через мою членскую карту, но у них в храме таких нет. Да и я немного боюсь разгуливать с такой суммой денег. Когда я сказала об этом главному священнику, он посоветовал мне, чтобы мои помощники позаботились об этом, что на самом деле меня сильно удивило. Бенно нахмурился, сдвинув брови. – А что в этом удивительного? Это же работа слуг, не так ли? - ...Я искренне и полностью не доверяю своим помощникам. Сама мысль о том, чтобы я доверила им такие большие суммы денег, повергает меня в ужас. Бенно замер на мгновение, широко раскрыв глаза, затем несколько раз поморгал. - Получается, что леди, которая никогда ни о чем не думает, которая постоянно просто пожимает своими плечами проблемам, которая настолько устойчива в обучении на своих ошибках, что она все еще ходит в дом главы гильдии даже после того, как ее там так сильно обманули, наконец-то нашла кого-то, кому она может доверять? Пожалуйста, люди, скажите мне, кто это передо мной? Я все еще хожу в дом главы гильдии, только потому что это полезно для меня. Я меняю свои рецепты на сахар, и, хотя глава гильдии и обманул меня с магическими инструментами, нельзя отрицать, что он спас мне жизнь. Конечно же, у меня нет достаточного доверия к ним, чтобы позволить им нести мои деньги, но, если появляется у меня дело с ними на равных, партнерских, условиях, тогда я просто пожму плечами и соглашусь на нее. Я не могу доверять кому-то, кто прямо в лицо говорит мне, что они намерены причинят мне неприятности. - Из трех помощников, которых мне поручили, одна шпионит для главы храма, один шпионит для главного священника, и один из них - проблемный ребенок, который, кажется, был назначен мне исключительно в качестве наказания. Я даже не хочу, чтобы они слонялись рядом со мной в храме, не говоря уже о том, чтобы они несли хоть какую-то сумму денег для меня. - Вот как... я думал, что это может когда-то случиться, но ты уже нажила себе врагов, не так ли? Я немного простонала, ведь он попал в яблочко. - Когда мне казалось, что мне осталось жить всего полгода, я думала, что пусть мне и не нравится все это, но пока я читаю книги, я все стерплю, а раз уж это будет продолжаться какое-то время, то для меня это стало проблемой. - Сейчас действительно стали другие обстоятельства. Итак, что касается шпионов, то все, что ты можешь сделать прямо сейчас, это попытаться хоть как-то улучшить свои отношения с ними. Тебе не нужно полностью доверять им, попытайся выяснить, где именно ты сможешь им довериться им. ...А к этому проблемному пацану лучше относись, как к дикому животному. В моей голове сразу же появился образ Гила-обезьянки на дереве, хлопающего в ладоши и визжащего на меня. - Но люди ведь не животные? - В основном в своей массе одно и то же. Если они не будут делать то, что ты говоришь им, дай им прут. Если они все сделают, дай им пряник. Если ты хочешь, чтобы этот парень знал, кто его хозяин, то тебе нужно будет вбить в него это. Все меньше это становится похоже на построение здоровых рабочих отношений взаимного доверия и больше похоже на простое грубое подчинение на страхе. - ...Похоже, что это займет много времени, которое я предпочла бы потратить на чтение. - Не будь такой лентяйкой! Состоять в благородном обществе и не знать, как использовать своих слуг - серьезная проблема! - Гхм... ладно, я подумаю об этом. Бэнно глубоко вздохнул, а затем слегка покачал головой, как бы отбрасывая свои мысли. - Мы отошли от темы. Итак, когда ты собираешься доставить это пожертвование? - Я как раз пришла обсудить это с вами. Я уже сказала своим помо… слугам, что мы вернемся с деньгами, как только вам будет удобно. Лицо Бенно мгновенно побледнело. - Это значит, что ты сказала "немедленно"! Марк, приготовь вещи! Мы отправляемся в храм! - Уже готовлю, сэр! Марк выпрыгнул из комнаты, жутко бледный. - Э-э, э-э, значит, мы сейчас идем в гильдию торговцев? - Нельзя тратить на это время. На самом деле нам не нужно куда-то идти. Твоя карточка? После того, как мы соприкоснулись нашим карточками вместе, Бенно сказал мне, чтобы я снова надела мантию, так как мы идем в храм, а затем он исчез за дверью, прыгая вверх по лестнице. Я развернула свою мантию, которую сняла несколько минут назад, а затем надела ее через голову. Я обвязала пояс вокруг талии, а затем уныло опустила голову. Я не думала, что все так обернется. Я хотела лишь сказать своим слугам, чтобы они оставили меня в покое, но это только доставило всем кучу хлопот. - ...Что я наделала, Лютц? Фразы и способ, которым даются обещания, могут меняться в зависимости от того, в какой организации вы состоите. Это такая простая и очевидная вещь. Я знала об этом, но не осознавала. Лютц успокаивающе погладил меня по голове. - Мы же ничего не знаем о том, как работает дворянство, ведь так? - …Да. - Конечно же, на этот раз ты все испортила, но используй эту возможность и исправь свои слабые места. Я наклонила голову. - Мои слабые места? Лютц решительно кивнул, глядя на меня с какой-то маленькой долью строгости в глазах. - Слушай, я знаю, что ты любишь книги больше всего на свете, и я знаю, что ты так давно хотела их почитать, но, прежде чем ты сможешь это сделать, тебе нужно научиться жить по их образу жизни, а это значит, что ты должна задавать всем вокруг себя даже самые крошечные и незначительные вопросы об этом, которые у тебя есть. - Их образ жизни? - ...Вот, например, существует так много вещей, которые я не знаю о мире торговцев. А это всевозможные вещи, которые все вокруг меня считают очевидными, но я никогда не слышал об этом раньше. И что же я делаю? Я спрашиваю обо всем, чего не понимаю, как бы мало это ни было. Когда я это делаю, то не имеет значения, другие ли это ученики или даже сам мистер Марк, они все научат меня тому, что мне нужно знать. Если ты не приложишь усилий, чтобы спросить, то ты никогда ничего и не узнаешь. Его слова поразили мое воображение. Он сын ремесленников, бросился в мир торговцев. Я прекрасно понимаю, как тяжело ему пришлось работать, чтобы понять, как все устроено в магазине. Несмотря на то, что я знала об этом, даже оказавшись в практически такой же ситуации, когда я окунулась в неизвестный мир храма, я не приложила никаких усилий, чтобы хоть что-то узнать об самых общих знаниях о храме, я просто хотела тратить все свое время на чтение книг. - Я планирую трудиться так усердно, как только смогу, чтобы жить как настоящий торговец. Если ты хочешь отправиться в храм и читать книги, то сначала тебе нужно узнать, как люди живут в храме. Все будет в порядке. Я знаю, что ты сможешь это сделать. Ты очень умная! - Я не умная! Я всегда действую легкомысленно. Ты намного умнее меня. Не может быть, чтобы я была умной. Бенно всегда говорит мне, что я легкомысленный ребенок. Конечно же, у меня в голове осталась куча знаний от Урано, но я бы не сказала, что это делает меня умной. - Да, конечно же, даже если ты и поступаешь бездумно, то ты все равно тот человек, который всегда сможет пробиться к своей цели, разве это не так? Если твоя цель состоит в том, чтобы читать книги и никто не беспокоил бы тебя, то тогда тебе нужно сделать все, что в твоих силах, чтобы это произошло, разве это не так? Тебе просто нужно много работать, пока ты не убедишься, что сможешь читать свои книги в тишине. - Гхм... ты слишком хорошо меня знаешь. Как только я задумалась о будущем, я услышала стук шагов, спускающихся по лестнице. Дверь заскрипела, и Марк вошел к нам. На нем была одежда с длинными рукавами, которая кажется, была сделана из материала, достаточно легкого - Извините, что заставил вас ждать, - сказал он. В отличие от его обычной рабочей одежды, рукава на его белом пальто были длинные и свисали, это напомнило мне о кимоно с длинными рукавами. Подол пальто был расшит синими нитками, и он свисал низко, доходя до колен. Под ним у него были сравнительно стройные брюки. Общий наряд показался мне гораздо более экстравагантной версией хорошей одежды, в которой были одеты дети на церемонии крещения. Качество материала было намного получше, поэтому я подумала, что эту одежда носят, когда имеют дело с благородным обществом. - Спасибо за ожидание, - сказал Бенно, спустившись по лестнице вскоре после Марка. Рукава на большом белом пальто Бенно были даже длиннее, чем у Марка, а подол его пальто был до самых лодыжек. Качество вышивки на его пальто было намного выше, чем у Марка. Поверх пальто Бенно висел тонкий плащ, застегнутый на плече золотой брошью, украшенной синим драгоценным камнем. В руке у него было что-то похожее на цветок. Он также использовал какую-то помаду (п/п: Пома́да — косметическое средство для ухода за волосами. Вышло из употребления к середине XX века. В современном языке слово «помада» ассоциируется с губной помадой.) в свои обычно причудливые, молочные волосы цвета чая, закрепив их на месте. Он стал выглядеть совсем другим человеком. От такого внезапное напоминания мне о том, что общение с аристократией требует такого внимания даже к одежде, у меня пересохло в горле. Меня охватил ужас осознания того, что я только что провалилась в мир, о котором я ничего не знаю. Я не должна была что-то говорить и втягивать кого-то еще в эту неразбериху со мной. - Мне очень жаль, мистер Бенно, - сказала я, бросившись к нему. - Я не знала, что втягиваю вас во все это… - Не беспокойся об этом, - сказал он, улыбаясь своей обычной бесстрашной улыбке. Он держал цветочное украшение. - Это новая модель, - сказал он, а затем вставил ее в мои волосы рядом с моей обычной палочкой для еды. - Мой девиз – “Мы находим наилучшее решение для ваших самых трудных ситуаций”. Если мы можем безопасно доставить твое пожертвование, сопровождая тебя, то мы должны сделать это, как будто ты из дворян, да и это хорошая возможность продемонстрировать, насколько оперативно и тщательно компании Гилберта предоставляет свои услуги. Пойдем. Уверенность Бенно - не ложь. Я понятия не имела, что в магазине такая субординация, но за то время, пока Бенно и Марк переодевались, сотрудники магазина собрали небольшую деревянную шкатулку с моим пожертвованием, рулон ткани, небольшую банку и три свертка ткани. Затем, когда мы вышли на улицу, нас уже ждал конный экипаж, достаточно большой, чтобы вместить четырех взрослых, с подобающе одетыми кучерами, ожидающими нас. Когда все это произошло?! Пока у меня был ошарашенный взгляд, Бенно поднял меня, гораздо вежливее обычного, и помог сесть мне в карету. Пока я осматривалась внутри явно дорогой кареты, мой уровень стресса молниеносно начал расти. Однако, когда я с беспокойством посмотрела на Бенно, он сказал мне прямо в лоб. - Сейчас ты благородная леди. Я знаю, что делаю, так что у нас все получится, но мне нужно, чтобы ты не волновалась, что бы ни случилось. Просто улыбайся. Будь достойна. И никогда не вешай голову. Ты же можешь это сделать? - ...Я сделаю это, - ответила я. Через окно в карете я увидела, как Лютц что-то кричал мне. Я не слышала, но по его губам можно было легко прочитать. “Ты справишься с этим!” – Говорил он. Я кивнула в ответ, как можно более заметнее, чтобы он смог увидеть. Марк поднялся на борт и закрыл за собой дверь, после чего, через мгновение, карета стала медленно двигаться вперед. Стук колес соответствовал неустойчивому ритму моего сердца. Мы направлялись к моей первой встрече с благородным обществом.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Vlast-knizhnogo-chervya/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 82 Встреча Бенно с главным священником.

Карета остановилась прямо у входа в храм, кучер спустился вниз. Я услышала, как он что-то обговорил со сторожем, стоящим у ворот. Я встала со своего места, готовясь выходить, но Бенно, не говоря ни слова, удержал меня. Я непонимающе посмотрела на него, он медленно отвернул голову в сторону, все еще храня молчание. Я подумала, что он так пытается сказать мне сидеть и молчать, поэтому я слегка кивнула ему, присаживаясь на свое место. Ух как мое сердце колотится! Я понятия не имела, что происходит, и еще меньше понимала, что может произойти в ближайшее время. Я не могла перестать дрожать. Я крепко сжимала кулаки, оглядывая карету. Марк, используя момент, когда карета остановилась, что-то писал. Марк, заметив, что я смотрю на него, поднял голову, чтобы продемонстрировать мне свою успокаивающую улыбку. Я постаралась улыбнуться в ответ, но я была слишком сильно напряжена, так что я скорчила нечто больше похожее на гримасу. Марк прикрыл рот рукой, стараясь не засмеяться. Я до сих пор не понимала, могу ли я нарушить это молчание, поэтому я просто хмурилась на него, сердито надув щеки. Бенно, сидевший рядом со мной, ткнул меня в мои надутые щеки. Как будто бы они высмеивают меня за то, что я единственная, кто так сильно нервничает из-за всей этой ситуации. Через некоторое время карета немного закачалась – это так кучер поднялся на борт. Марк быстро убрал ручку и чернила, а затем передал Бенно бумагу, на которой он что-то написал. Бенно мельком просмотрел ее и широко улыбнулся. Я наклонилась, пытаясь увидеть, что же там написано, но в этот момент карета снова начала двигаться. Когда грохот колес кареты заполнил салон, Бенно начал говорить. - У этих ворот посетители представляются и просят объявить о своем присутствии, после чего ворота для них открываются. Мы будем выходить из кареты так: Марк пойдет первым, потом я, а потом ты. Ты возьмешь меня за руку и медленно сойдешь. Не спрыгивать, и не терять опору на ступеньках. Под “не спрыгивай " он, должно быть, имел в виду тот момент, когда мы с Лютцем ехали в карете главы гильдии. (Чтобы спуститься, мы просто прыгнули одновременно, крича при этому "юхуу!"). Я уже волновалась, ведь я так напряжена, что обязательно напортачу и пропущу ступеньку. Я смущенно посмотрела в сторону. - Так, они уже ушли объявлять о нашем присутствии, я надеюсь, что твои слуги уже ожидают за воротами. Когда мы войдем в кабинет главного священника, я хочу, чтобы парень, которого он назначил тебе, был впереди всех, потом буду я вместе с тобой, а затем Марк и другие твои слуги с нашими дарами. Когда я планировала вручить главному священнику деньги, я думала, что просто их отдам и скажу “вот мой вклад!”, но это на столько сильно было проще всего этого. Если бы я просто принесла деньги сама, я бы даже и не поняла, какие грубые ошибки я сделала. - Итак, коробку с твоим пожертвованием ты заставила меня нести. Когда мы доберемся до комнаты главного священника, открой ее и загляни внутрь, чтобы проверить содержимое, а затем поблагодари меня за мои хлопоты. - А? А как? Например, "Спасибо", или "Я ценю ваши старания", или что-то в этом роде? - Что-то более благородное было бы лучше, но и так тоже пойдет. А как звучат слова благодарности аристократов? "Я ценю ваши усилия над этой кропотливой задачей.” Но это звучит так, словно я слишком важная!!! Я задумчиво хмыкнула про себя, пока копалась в своих воспоминаниях. Я смогла вспомнить средневековые легенды и поэтические сборники, но те слова звучат слишком театрально, как будто я бы говорила с тем, кто просто цитирует строки из книги. Если бы я разговаривала с торговцем, то я смогла бы использовать различные фразы, которые я узнала из книг о деловых манерах, но чувствую, что не совсем именно так благородный человек обычно говорит. В конечном итоге, я попыталась вспомнить как же звучат избалованные богатые девушки, и попыталась изобразить одну из них. - Эмм ... я благодарна от всего сердца, что вы так охотно приняли мою просьбу, как бы трудно это ни было... что-то в этом роде? - И где ты только научилась так говорить?! Бенно уставился на меня, его глаза были круглые от шока. Я не смогла понять, было ли это слишком властным, или это было слишком идеально, или я все опять провалила? - Значит... ничего хорошего? - ...Нет, это прекрасно. Продолжай так говорить, пока мы не вернемся в карету. Я отнеслась к этому с недоверием, мое лицо исказилось неровной гримасой. Сейчас я выглядела совсем не как элегантная богатая девушка. Я заставила себя медленно и глубоко вздохнуть, выпрямив свою спину. - Я поняла, - ответила я так спокойно, как только могла в тот момент. Вскоре после этого карета прошла через ворота, и мы остановились на территории храма. Дверь нам открыл наш кучер, и Марк вышел первым. Следующий был Бенно. И наконец, я шагнула вперед, вставая в дверях. Картину, которую я увидела, когда посмотрела в дверь, совершенно была не похожа на храм, который я знала. Похоже, что вход, на котором останавливаются кареты, могут быть истинным парадным входом в храм. Этот вход, кажется, для исключительного использования дворянства и очень богатых людей. Этот вход был богато украшен скульптурами и барельефом из различных материалов, и все это было размещено среди зеленых садов, ломящихся от цветов. Сам вход был украшен красочной плиткой, примерно такой же, как и передняя стена зала поклонения. Вход, который я использовала до сих пор, который был прямо у главной дороги, кажется был входом используемый простолюдинами, которые прибывают пешком. По сравнению с этим, мой обычный входи в храм - просто задняя дверь. Существует строгое разделение между тусклым монохромным миром простолюдин и ярким цветом элиты общества. Сцена перед моими глазами - суровое напоминание о том, что существует слишком много различий между этими двумя мирами, о которых я даже и не догадываюсь. Храм, место, которое претендует на то, чтобы быть домом для самих богов, настолько разный для людей из разных сословий, что даже обычный вход так сильно отличается - этого я бы не подумала никогда. Когда неожиданное доказательство этого явного несоответствия попалось мне на глаза, то мое сердце замерло. - Мэйн, ваша рука… Голос Бенно вывел меня из транса, и я протянула руку. Я смотрела вниз на свои ноги, беспокоясь о падении, и в этот момент он крепко схватил меня за руку и поднял. - Не смотри вниз, - сказал он тихим голосом, не убрав свою улыбку. Холодный пот стек по моей спине, и я широко улыбнулась, кивнув ему. Один из ключевых моментов, который он объяснил мне - “даже если у тебя нет уверенности в себе, все равно не опускай голову”, похоже, что это распространяется и на этот момент. Он мягко поставил меня на землю, более вежливо, чем я могла бы ожидать при нормальных обстоятельствах. Фран быстро приблизился к нам. - Сестра Мэйн, - сказал он. - Мистер Бенно, - сказала я, - это один из моих слуг. Фран, - продолжила я, глядя на него с легким наклоном головы, - могу ли я просить о встрече с отцом Фердинандом? Взгляд удивления мелькнул на лице Фран, затем он плавно скрестил руки на груди и слегка поклонился. - Подготовка к вашей встрече уже идет, - ответил он. - Мисс Мэйн, - сказал Марк, - кого мне следует попросить о помощи для преподношения подарков мистера Бенно для настоятеля? Крошечный толчок паники пронзил мое сердце, я огляделась на него через плечо. Когда я медленно огляделась вокруг, я не увидела ни Гила, ни Делии нигде. Я не смогла решить, стоит ли мне беспокоиться, что их тут нет, чтобы помочь нести нам вещи или стоит мне чувствовать облегчение, что их нет здесь, ведь они могли бы создать нам проблемы. В любом случае, я понятия не имела, какой будет правильный ответ на эту конкретную проблему, поэтому я решила переложить бремя на Франа. - Фран, могу ли я попросить тебя найти несколько надежных людей, которые будут помогать мне? - Как пожелаете, - ответил он. Несмотря на то, что я только что вручила ему такую проблему, он немедленно кивнул и начал быстро выполнять мою просьбу. Никакого недовольства, никаких "но", простое плавное признание превосходного слуги, выполняющего любую просьбу своего хозяина. Я наклонила голову в сторону в полном замешательстве. Почему это он вдруг стал вести себя по-другому? Буквально единственное, что изменилось между этим утром и сейчас, это тот факт, что я стала говорить по-другому… А потом меня осенило. Фран считает очень важным, чтобы я говорила, как настоящий дворянин. Я была раздражен тем, что он, смотрел только на главного священника, но в то же время он сам возмущался тем фактом, что я не оказалась ни в малейшей степени из благородного общества. Если я хочу, чтобы он чувствовал себя хорошо, выполняя работу, которую я ему назначаю, тогда то, что я до сих пор делала, недостаточно хорошо. Как сказал Лютц, мне нужно приложить массу усилий, чтобы узнать, как дворяне говорят и ведут себя. Фран вызвал несколько священников в серых рясах и начал отправлять их нести дары, разделяя работу между ними. После проверки, что ничего не осталось в карете, он сказал, - Пожалуйста, идемте за мной, - и повел нас. В отличие от сегодняшнего утра, когда смутный воздух неудовлетворенности преследовал его, он казался сейчас оживленным, как будто бы он находился в своей стихии. Бенно бросил на меня взгляд, молча подтолкнув меня вперед, и я стала следовать за Франом. Как мы и договаривались, все шли на своих местах, как и сказал Бенно. Однако Фран взрослый человек, и за его быстрым темпом мне было довольно трудно угнаться. Пока я отчаянно двигала своими ногами так быстро, как только могу, Бенно заговорил, не в состоянии молчать в такой ситуации. - А ты не слишком сильно торопишься? - Спросил он. Фран посмотрел через плечо. - Прошу вашего прощения, виноват. – Сказал он, моргнув. - Мисс Мэйн твоя хозяйка, не так ли? Я хорошо знаю, что ты был назначены ей только сегодня утром, но если ты не будешь обращать внимание на свою скорость, то она быстро упадет от усталости. Может быть это и немного дерзко с моей стороны просить тебя о таком, но не мог бы ты впредь следить за своей скоростью? - ...Примите мои искренние извинения. Фран стал выглядеть немного пристыженно, ведь какой-то посетитель храма, по имени Бенно указал ему на такую вещь. Действительно, я, как его хозяйка, должна была сказать ему об этом. Он сразу же начал извиняться, но я поняла, что если позволю ему и дальше так продолжать, то я не выполню свои обязательства как дворянин. - Мистер Бенно, прошу прощения, что заставила вас волноваться. Фран - отличный слуга, назначенный мне самим главным священником. Я не сомневаюсь, что он быстро приспособится. Я ценю ваше беспокойство, но оно излишне, поверьте мне. - Хорошо, - ответил он. – Что скажете насчет того, чтобы сегодня Марк понес вас, ведь он уже привык к этому? Было бы довольно проблематично, если бы вы потеряли сознание сегодня, как было раньше. Взглянув на Бенно, можно было очень легко увидеть, что было написано на его лице - ”Тебе лучше не падать в обморок посреди коридора, после того, как мы уже зашли так далеко". Марк протянул обернутый тканью сверток, который он нес, Франу, а затем, вежливо извинившись, мягко поднял меня на руки. ИК! Он понесет меня прямо как принцессу?! Я подавилась криком из-за того, что меня подняли совершенно по-другому, чем я привыкла. Элегантно, элегантно, я повторяла себе, нацепив самую элегантную улыбку, которую я могла изобразить. - Фран, если позволишь, - сказала я, указывая вниз по коридору. - Конечно же, сестра, - ответил он. Когда комната главного священника появилась в поле зрения, Марк поставил меня на ноги, забрал свой сверток у Франа, а затем отступил, чтобы присоединиться к эскадрилье людей с дарами. Фран, несмотря на то, что комната главного священника была буквально прямо перед нами, постоянно оглядывался через свое плечо, пока мы шли, убедившись, что он соответствует моей скорости ходьбы. Я улыбнулась и кивнула ему в ответ, пытаясь молча передать, что его скорость в порядке. Выражение явного облегчения появилась на его лице. В отличие от комнаты главы храма, ни один священник не стоял на страже вне комнаты главного священника. Когда Фран достиг двери, он достал из створки небольшой колокольчик и позвонил в него один раз. Я видела, что такие двери открывались только после того, как кто-то обратится к священнику в сером рядом с дверью, который затем и открывал дверь для них, но на этот раз Фран открыл дверь сам после одного звона колокольчика. Я стала идти к двери, когда она распахнулась, но Бенно сжал мое плечо, заставив меня остановиться. Я посмотрела на окружающих меня людей и увидела, что все терпеливо стоят в стороне. Кажется, мы не должны сейчас входить, пока дверь не будет полностью открыта. Я шагнула назад и встала на предыдущую позицию, сохраняя совершенно спокойное лицо, как будто ничего и не произошло, и стала ждать, пока дверь полностью не откроется. За дверью были два священника в серых мантиях. Главный священник сидел за своим столом, рядом с ним стоял Арно. Фран вошел в комнату, после открытия двери, остановившись перед столом первосвященника. Увидев это, я тоже остановилась. Бенно и Марк встали у меня за спиной, а эскадрилья носителей подарков разошлась вдоль стены. Бенно плавно сделал один шаг вперед, опускаясь на левое колено, как я делала во время церемонии обета, затем мягко склонил голову. - В этот замечательный день, дарованный нам силою Лайденшафта, бога огня, а сами боги привели меня сюда. Пусть они благословят это благородное собрание. ...Я думаю, мы впервые встретились, святой отец. Я Бенно, владелец компании Гилберта. Сегодня я здесь по велению мисс Мэйн. Я очень рад с вами познакомиться. Бенно бегло произнес имя бога огня, как будто это было самое очевидное, но я все еще не помню их сама. Я предполагаю, что, если я не запомню имена богов, которые влияют на каждый сезон, то я не смогу должным образом приветствовать любых благородных людей. Пока я думала, что нужно знать, чтобы правильно представиться, я почувствовала, как кровь стала стекать с моего лица. Я вдруг осознала, насколько важная задача – запомнить священные писания, которую дал мне главный священник. Кажется, научиться иметь дело с дворянством будет очень сложно. - Я даю тебе свое благословение, - ответил главный священник, - от самой глубины моего сердца. Да ниспадет благословение Лайденшафта, бога огня, на компанию Гилберта. Он поднял левую руку над сердцем, протянув правую перед собой, пока пальцы не остановились выше головы Бенно. Нежный синий свет засиял из его ладони, и бледные волосы Бенно, обычно цвета молочного чая, вдруг окрасились в синий цвет. Свет быстро исчез, но всем стало ясно, что Бенно получил благословение. От этой неожиданно торжественной сцены захватывает дух. Этот синий свет должен быть и есть та самая МАНА, не так ли? Все, что я могу делать, это вытеснить свою ману, используя свои эмоции, создавая эффект принуждения, но если меня научат ею пользоваться, то смогу ли я давать такие же благословения? Или, скорее всего, так как я еще ученица, то я пока не смогу давать такие благословения, как это? Список вещей, которые мне нужно отслеживать в моей голове, продолжает расти. Слова Лютца прочно осели в глубине моего сознания: мне нужно многое сделать, прежде чем я смогу читать свои книги. - Сестра Мэйн, - сказал Фран. - Пожалуйста, могу ли я предложить вам место? Его голос вернул меня к реальности. Я увидела, что он указывает на кресло рядом со столом главного священника. Подумав об этом, учитывая мое социальное положение в данный момент, то, если я не сяду, то я уверена, что никто другой не сможет сесть за стол. Я подошла к креслу, которое мне предложил Фран. Это, по крайней мере, не представляет никаких трудностей. Однако, поскольку я ростом с пятилетнего ребенка, то всякий раз, когда мне нужно сесть в кресло, я должна вскарабкаться на него. Обычно это не создает никаких проблем, но сегодня так просто не будет. Я об этом даже не подумала! Как, черт возьми, я сяду изящно в кресло, который слишком высок для меня? Что бы сделала элегантная богатая девушка в такой ситуации!? Может быть мне просто встать в позу ”ох, надоело мне все это" и надеяться на лучшее?! Я уставилась на кресло, не зная, что делать дальше. Затем, не совсем уверенная, действительно ли это передаст то, что я хочу, я подняла правую руку, положив указательный палец на лицо, затем поднесла левую руку к правому локтю, как если бы я хотела скрестить руки. Я посмотрела на Франа, слегка наклонив голову в сторону. Я стояла так около трех секунд. - ...Простите меня, сестра, - сказал Фран, поднимая меня и усаживая в кресло. Ого! Все-таки прокатило?! Я блистательно улыбнулась Франу, после того, как он посадил меня в мое кресло. Слабая, почти кривая улыбка дернула уголки его рта. К тому времени, как я отвернулся от него, Бенно уже занял место рядом со мной. За ним стоял Марк, а за столом сидел главный священник, за ним стоял Арно. Фран, должно быть, также стоит прямо за мной. Священники с дарами все еще стояли в рядах у стены. - Мисс, - сказал мне Бенно, - вот предмет, который вы просили принести вам. Будет ли вам угодно? Он потянулся ко мне, протянув резную деревянную шкатулку, которую он держал обеими руками все это время. Он открыл коробку, показывая мне ее содержимое. Внутри было пять маленьких золотых монет. Я в первый раз увидела золотую монету. Я смотрела лишь мгновение, удивляясь их ослепительному блеску, а затем поблагодарила Бенно за его старания, как мы и практиковались. - Мистер Бенно, я от всего сердца благодарна вам за то, что вы так охотно приняли мою просьбу, какой бы трудной она ни показалась вам. - Это не было большой проблемой для меня, - ответил он. Он поставил коробку на стол, оставив крышку открытой, и пододвинул ее главному священнику. - Святой Отец, - сказал он, - эта шкатулка содержит пожертвование мисс Мэйн. Пожалуйста, примите это пожертвование. - ...Хм, все в действительности в порядке. Мэйн... а также, Бенно. Я ценю, какую кропотливую задачу вы должно быть выполнили. Главный священник заглянул в шкатулку, проверив его содержимое, а затем закрыл ее. Он передал ее Арно, который унес ее куда-то, скорее всего, туда, где они хранят свои деньги. - Кроме того, - продолжил Бенно, - я хотел бы предложить вам свои собственные дары в знак моей благодарности. С этими словами священники в серых одеяниях, выстроившиеся вдоль стен, сделали шаг вперед, кладя на стол свои узелки. Марк тоже опустил свой сверток. Главный жрец посмотрел на все это, нахмурившись. - Я бы понял эти дары, если бы это в знак приветствия, но в знак “спасибо”? Не думаю, что я сделал что-то, за что вы были бы благодарны мне. - Именно благодаря вашей милости, Мэйн теперь может работать у вас в храме. Именно за это я так глубоко признателен вам. Бенно скрестил руки перед грудью, опустив глаза вниз. - Ах, понятно, - пробормотал главный священник. Затем Бенно стал представлять главному священнику предметы, которые он принес. - Эта ткань высочайшего качества, которую только может предложить мой магазин. А это называется риншам. Пока я в настоящее время держу все права на эту продукцию, этот продукт первоначально был произведен мастерской Мэйн. А здесь также представлены товары из ее мастерской, а именно бумага на растительной основе, которую мы только-только начинаем продавать. - Хм...! Кажется, интересно главного священника больше всего привлекла бумага на растительной основе. Он поднял лист, прощупывая его фактуру. - Я хотел бы посвятить эти дары Вам, Святой Отец, а также Преподобному, главе этого храма, который, кажется, не смог быть здесь с нами сегодня. Также я хотел бы посвятить эти дары и мисс Мэйн, по чьей милости эта встреча произошла. А? МНЕ?! Я не смогла скрыть шок в моих глазах, но мне, по крайней мере, удалось остановить себя и не сказать что-либо вслух. Двое из них, не обращая внимания, на мое подавление удивления, продолжили разговор. - Это отличные подарки. Я вам очень благодарен. - Я глубоко рад, что они порадовали вас, Святой Отец. Главный священник посмотрел на священников в сером. - Положите эти подарки на полки, если можете. По его слову, они начали все перекладывать. Марк помог им с вещами, он стал оборачивать бумагу обратно в ткань. Ааа... все кончено. Мое пожертвование наконец-то доставлено, подарки все вручены, так что наш “бизнес” сегодня прошел без сучка и задоринки. В тот момент, когда я издала небольшой вздох облегчения, рука Бенно проворно проползла под столом и слегка постучала по моей ноге. Я повернулась, чтобы посмотреть на него, с любопытством склонив голову. Он смотрел на меня, повторяя мое удивленное выражение лица. Он улыбнулся фальшивой улыбкой, а затем демонстративно посмотрел вниз. Осторожно, чтобы не сильно склонить голову, я тоже посмотрела вниз и увидела, что между его пальцами был небольшой клочок бумаги. Я тихо протянула руку, чтобы взять бумажку, и вдруг меня настигла ностальгия. Какой школьник не передавал такие записки во время занятий? Я, лично, обменивалась несколькими такими заметками с девушками раньше, но я никогда не получала никаких заметок от мальчиков. Бенно более чем староват, чтобы его называли мальчиком, но я в первый раз получила письмо от кого-то противоположного пола. Я знаю, что это просто Бенно, но я еле-еле справлялась с волнением, пока разворачивала записку. Когда я заглянула под стол, заботясь о том, чтобы все прошло скрытно, то увидела, что там написано аккуратным почерком: “будь начеку, идиотка.” Ты меня нервировал только из-за этого?! Главный священник посмотрел на меня, возможно, заметив, что мое элегантное поведение внезапно сошло на нет. Я отчаянно попыталась заново улыбнуться, но это, возможно, было слишком очевидно, поскольку его выражение лица внезапно поменялось. Я выпрямилась, сглотнув, а главный священник протянул руку в сторону, нежно размахивая ею. Жрецы в серых одеяниях, увидев это, скрестили руки на груди, мягко поклонились и один за другим вышли из комнаты. - Пока у нас есть такая возможность, - стал говорить он, - у меня есть к тебе несколько вопросов, Бенно. Лицо главного жреца стало напряженным. Он посмотрел на Бенно сверлящим взглядом, такой взгляд не позволит увиливать кому-то, либо лгать. В это же время я почувствовала, что Бенно решил уступить. Похоже, только что было начало настоящего разговора. Я сидела прямо на пороховой бочке, сжимая напоминание Бенно "будь начеку, идиотка" в кулаке.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Vlast-knizhnogo-chervya/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 83 Настоящий вопрос

Монахи в серых одеяниях поклонились и один за другим вышли из комнаты. Арно, тем временем, привез небольшую тележку откуда-то. Затем он стал наполнять толстую стеклянную чашу чайными листьями, вероятно, они были любимые у главного священника. По мере того, как чай крутился в чаше, Арно повернулся ко мне, вытаскивая одну стеклянную банку за другой, полной чайных листьев, попутно описывая их сорта, регион, из которого их привезли и сезон, в течение которого их собирали. - Сестра Мэйн, какой из этих сортов я могу заварить для вас? ...Честно говоря, я и понятия не имею. - Вот этот кажется довольно хорошим, - ответила я, указывая на тот, который приглянулся мне видом. Однако, далее у Арно появился и другой вопрос, сколько и какого именно молока я хотела бы. Он снова поставил несколько банок, спросив, а есть ли у меня какие-либо предпочтения фермы или породы коровы. ...Я честно, даже искренне и серьезно, понятия не имею ничего об этом. Однако, из-за моего социального статуса, я должна первой все это выбрать. Я не могу позволить Бенно сперва выбрать, а потом поступить по его примеру. Внезапно осознав, как страшно пить какой-то обычной чай среди знати, я оглянулась через плечо на Франа и решила воспользоваться своей новой секретной техникой, я просто переложу всю мою работу на него. - Фран, а как ты думаешь, какое молоко лучше всего подойдет именно к этому чаю? - Позвольте мне посмотреть... я бы порекомендовал молоко от трехлетнего глауваша из Хольгера. Он привнесет в чай нежный вкус сладости, которая наилучшим образом дополнит аромат чая типхафт. - Хорошо. Тогда, я остановлюсь на молоке глауваша из Хольгера. Сегодня я пью чай типхафт с молоком глауваша из Хольгера. Я понятия не имею, когда мне нужно было об этом узнать, но я постараюсь все это запомнить. Пока я повторяла себе их названия, попутно задаваясь вопросом, сколько же еще мне нужно будет запомнить, я инстинктивно наклонила голову в сторону. Тем временем Арно стал спрашивать у Бенно, какой чай ему нравится. Пока он это делал, последний из священников в сером закончил выходить из комнаты. - Ваш чай, сестра, - сказал Арно. - Вы так любезны, - ответила я. Я осторожно подняла стеклянную чашу, стараясь не издать ни звука, и сделала глоток. Мягкий аромат чая наполнил весь мой рот, смешиваясь со сладкой нежностью молока. Все, от ингредиентов до способа их приготовления, должно быть, было просто потрясающим. Арно, закончив подавать всем чай, отвез тележку, и привел себя в порядок. Как только я поняла, что он ушел, он тут же появился, плотно закрыв дверь за собой. Я наблюдала за его четкими, энергичными движениями, было понятно, что он боится потратить свою энергию на ненужное движение. Он занял свое место позади главного священника, который после этого стал говорить. - Бенно, вы же были среди первых, кто поддержал Мэйн, это ведь так? Из моих отчетов я узнал, что у вас глаза настоящего сокола. - Я польщен этим, сэр. - Что же ваши зоркие глаза расскажут нам о Мэйн? Существуют некоторые представители духовенства, которые считают ее чрезвычайно опасным человеком, ведь она позволяет своей мане разрастаться. Каково ваше мнение, как человека, который хорошо ее знает, что вы скажете про ее характер? - Позволяет ее мане разрастаться...? Ах, это… Бенно посмотрел на меня, в его глазах не осталось ни малейшего следа от его улыбки. Я была уверена, что, если бы мы были где-нибудь еще, он бы тут же закричал “и ты мне не сказала, ДА?!”. Я встретилась с ним взглядом достойно, поднося свою чашку ко рту. - Я всего лишь простой торговец, - начал он говорить. - Как о таковой, я не знаю много о тонкостях магии, поэтому не могу о ней рассуждать. Однако я могу описать о Мэйн то, что я знаю. - Хм, - стал говорить главный священник, с интересом наклонившись вперед. - Пожалуйста, продолжайте. Я вдруг почувствовала, что вернулась в начальную школу, на какое-нибудь родительское собрание. Я вынуждено вела себя тихо, но в действительности я хотела бы выбежать из комнаты, крича “Нет, остановись! Ничего не говори! Только не в моем присутствии!” - Мисс Мэйн – гений, по крайней мере, если говорить про ее способности создавать новые товары. Она не имеет равных себе в этой области, но все же мальчик, который воплощает ее идеи в реальность, является учеником моего скромного магазина. За время работы над своими изобретениями она показала лишь легкое признание собственного гения. В конечном счете, я считаю, что у нее мягкий, приемлемый характер, как и у других людей в моем магазине. Я думаю, что под “мягкий и приемлемый” он имеет ввиду “рассеянная, беспечная и безразличная ко всему”. Честно говоря, я никогда не думала, что услышу, как Бенно будет описывать меня таким образом. Я вдруг подумала, что старая пословица все же верна: “Не важно что вы говорите, важно как вы говорите. - Постойте-ка, - сказал главный священник. – Отбросив слово "мягкий", что вы подразумеваете под словом "приемлемый"? Главный жрец сильно нахмурился, глядя на меня и на Бенно с каким-то сомнением. Я думаю, это была естественная реакция. В действительности, я позволила своей мане разгуляться, в результате чего глава храма потерял сознание перед множеством священников. Уверена, это принесло мне известность. Кроме того, главный священник получает отчеты обо мне от Франа, так что он, скорее всего, уже знает, что я выпускала свою ману, чтобы прогнать Гила, когда он прервал мое чтение. Так что, с точки зрения главного священника, я определенно далека от “приемлемости”. Он, скорее всего, думает, что я опасна, и могу воспользоваться своей магией при малейшей провокации. - Есть вещи, от которых она не собирается отказываться... это ее семья, ее друзья, а также книги. Пока ничего не угрожает им, мисс Мэйн устойчива ко всему до поразительной степени. Ей сильно не хватает бдительности, а когда ее обманывают, она не учится на своем горьком опыте. Один ученик из моего магазина, который хорошо ее знает, скорее всего, описал бы ее равнодушной. Когда он сказал это, я услышала бормотание Франа “ага… равнодушная... я уже понял это”. Я вспомнила свои действия сегодня утром, и поняла, что я не могу ничего возразить ему. Главный священник задумался и хмыкнул, глядя на меня. - Мэйн, есть ли у тебя что добавить? Есть ли еще причины, по которым ты можешь выпустить свою ману? Что-то кроме семьи, друзей или книг? Назови мне эти причины, пожалуйста. - В данный момент мне на ум ничего не приходит, что было бы для меня так же важно и дорого, - ответила я. - Очень хорошо, - сказал он, кивнув с облегчением. На мгновение подняв глаза к потолку, обдумывая слова Бенно, главный жрец обменялся взглядом с Франом. - Ах, - заговорил Фран. - Если вы позволите, мистер Бенно, могу ли я просить вас поделиться с отцом Фердинандом всей имеющейся у вас информацией об особенной слабости Мэйн? - Слабость? - Переспросил главный священник, глянув на меня. - Ах, должно быть, это и есть та причина, по которой она требует, чтобы кто-то все время контролировал ее физическое состояние? Я заметила, что Фран слегка дрожал от волнения. Похоже, он вспомнил, как Бенно с ним разговаривал в коридоре. - Мисс Мэйн имеет удивительный недостаток в физической силе и в выносливости, - ответил Бенно. - Если такие детали, как цвет ее лица, количество слов, которое она говорит, то как быстро и как далеко она идет, не будут тщательно контролироваться, то она слишком сильно рискует и может внезапно упасть в обморок, независимо от того, насколько энергичной она может казаться до этого. После такого обморочного состояния, ей не здоровится в течение нескольких дней, а после ее выздоровления, ее некоторое время все еще мучает лихорадка. На данный момент я не знаю никого, кто мог бы проследить за ее состоянием, кроме того самого ученика, о котором я все время говорю. - А этот ученик - мальчик по имени Лютц, я правильно понимаю? ...Фран, как думаешь? Ты сможешь все это отследить? Когда глава священников задал свой вопрос, глаза всех в комнате обратились к Франу. Его глаза на мгновение взволнованно оглянулись по сторонам, а затем он в смятении опустил голову. - Нет, пока нет... это непростительно с моей стороны. Я оглянулась назад через плечо и увидела, что он возвышается прямо надо мной, я заметила, что его кулак был сжат с такой силой, что даже рука дрожала. Я глубоко посочувствовала его состоянию, он, должно быть, себя ужасно чувствует, ведь он не в состоянии оправдать ожидания человека, на которого он ровняется. - Фран был назначен моим сопровождающим только сегодня утром, - заговорила я. - Спрашивать его, может ли он уже понимать мое состояние, хотя еще и день не прошел с нашего знакомства, означает, что мы требуем от него невозможное. Даже Лютцу пришлось провести со мной много месяцев, прежде чем он смог научиться полностью распознавать какие-нибудь симптомы моей усталости. - Слишком проблематично, если это займет у него столько же времени, - сказал главный священник, отвергая мое тщательно продуманное наблюдение одной своей фразой. - Вполне вероятно, что рыцарский орден будет созван уже этой осенью. Фран, тебе нужно будет научиться следить за ее состоянием к этому времени. Тебе это ясно? Главный жрец серьезно посмотрел на Франа, который медленно вздохнул, а затем ответил оживленным кивком. - ...Как пожелаете, Святой Отец. Я обязательно научусь этому до осени. Судя по тому, что он так смог взять на себя ответственность, и насколько умело он смог помочь мне с чаем, очевидно, что Фран - ребенок, который может приложить огромные усилия, если это все будет ради главного священника. Я думаю, что, поскольку он только что получил прямой приказ от Святого Отца, то он со всей своей серьезностью отнесется к новой задаче. Я просто счастлива, что, по крайней мере, один из моих слуг будет пытаться сохранить мое здоровье. Бенно оглянулся, а я с облегчением вздохнула, а затем посмотрела на главного священника с обеспокоенным выражением лица. - Отец, мисс Мэйн ужасающе умный ребенок для ее возраста. Однако у нее чрезвыйчайно мало опыта в обществе, и она ничего не знает о базовых знаниях, необходимых для службы в храме. Хуже того, она прожила всю свою жизнь вдалеке от благородного общества. - Ах, мне это известно. Пожалуйста, не волнуйтесь по этому поводу. Именно поэтому я назначил Франа для нее. Он один из самых прекрасных слуг в нашем храме. Если у нее будут какие-то вопросы, он будет более чем способен на них ответить. Конечно, я и сам намерен участвовать в ее воспитании. Позади меня, я услышала, как у Франа перехватило дыхание. Когда я инстинктивно посмотрела на него через свое плечо, я увидела, что его глаза были широко раскрыты от сомнения, он смотрел прямо на главного священника. Ого. Может быть, он подумал, что его назначили быть моим слугой в наказание за отсутствие каких-либо навыков? Если это все так, то означает ли это, что все, что мне нужно сделать, чтобы он оказался на моей стороне - это сказать что-то вроде “давайте работать вместе, чтобы мы могли угодить отцу Фердинанду”? Я сделала еще один глоток чая, размышляя о том, как я могу завоевать его доверие, главный священник посмотрел на меня и на Бенно, сузив свои глаза. - Между прочим, Бенно. Что значит, когда люди говорят, что Мэйн ваша Богиня воды? Кажется, что вы заботитесь о ней довольно много, но действительно ли вы человек таких вкусов? Бенно чуть не вскрикнул, его чаша упала из руки прямо на блюдце. Главный священник нахмурился, положив одну ногу на другую, наблюдая, как Бенно погружается в очевидную для всех панику. - Какого рода у вас взгляды на Мэйн, мне просто интересно. Пожалуйста расскажите мне о них. - Какого рода... вам интересно...? Я сам не совсем понимаю, почему люди вокруг меня говорят такие вещи, Отец. На самом деле было немного смешно видеть, как Бенно был заставлен врасплох, но и я на самом деле не понимала, что означают слова главного священника, когда он сказал про “богиню воды”. Если подумать, то я помню, как однажды Отто сказал что-то подобное, и Бенно разозлился из-за этого. Я в замешательстве наклонила голову. - Прошу прощения, что прерываю ваш разговор, но что вы имеете в виду, говоря о "богине воды"? Я смотрела на всех в поисках ответа, но не важно, на кого бы я посмотрела, каждый из них отказался смотреть мне прямо в глаза. Кажется, что все хотят, чтобы я спросила кого-нибудь другого, но не их. Какая-то крайне неловкая ситуация вышла. Когда я снова наклонила голову, то у меня на лице был встревожено хмурый взгляд, в этот момент Бенно передал мне еще одну записку. "Помолчи”, - говорилось в ней. Я интерпретировала это по-своему, он решил сказать мне, чтобы я не говорила так громко, поэтому я просто повернулась к Франу и тихо прошептала ему. - ...Они упомянули богов, так что это как-то связано с храмом, не так ли? Фран, не мог бы ты любезно пояснить мне, что все это значит? - Ах, эмм, уххх… Фран в отчаянии обратился к главному священнику, надеясь на его помощь. Бенно сильно вздохнул, сжимая свою голову в руках. Главный жрец, сделав кислое лицо, неохотно ответил. - Человек, который занимает все твои мысли. Возлюбленная. Та, которая заставляет сердце биться чаще. Это типичная фраза для подобных ситуаций, в которых люди используют эту фразу. Человек, занимающий все мысли? Возлюбленная? Что-то не ладится. Бенно - принципиальный человек, который оставался холостяком с тех пор, как умерла его настоящая возлюбленная. Даже сейчас, если посмотреть на меня и на Бенно, то странно даже подумать, что что-то подобное может произойти. - ...Ну, отец, такое просто невозможно. Мистер Бенно ведь достаточно взрослый, он может быть даже моим отцом, в конце-то концов. Я не смогла сдержаться и не высказать свой протест. Бенно сразу же уцепился за то, что я сказала, добавив свое возражение. - Все в точности, как мисс Мэйн и говорит. Это просто невозможно. Главный жрец смотрит на него, все еще хмурясь. "Это не редкость для мужчины жениться на ком-то достаточно молодом, чтобы быть его дочерью, не так ли?” В Японии, когда я еще была Урано, я слышала разные истории о знаменитостях, которые создавали семью с людьми намного моложе, чем были они сами, но я ничего подобного не слышал с тех пор, как стала Мэйн. В конце-то концов, если это будет второй брак, и кто-то женится на достаточно молодой особе, которая годится в дочери, тогда этот человек будет вынужден обеспечивать и свою новую супругу, и своих детей от первого брака, а поскольку это фактически увеличивает число иждивенцев в семье, то это, безусловно, породит разногласия с детьми кормильца. И, конечно же, мир недостаточно добр для того, чтобы молодая супруга уже могла бы жить на свои собственные доходы. - Я не слышал ничего подобного прежде. ...Ах, я задумалась, а возможно ли, что такие возрастные различия не редкость здесь, в этом храме? Одна моя служанка как-то сказала мне, что она хочет иметь подобные отношения с самим преподобным. Я пыталась прикрыть Бенно, намекая, что главный священник может и не знать, как живут простолюдины, но в комнате воцарилось еще одно странное молчание. Бенно передал мне еще одну записку: "Пожалуйста, заткнись!" Как он и просил, я закрыла рот, но сейчас же никто ничего не говорил, и тишина становилась все более и более гнетущей. - …… - …… - …… Все, что мы делали - это часто отпивали от своего чая, вопросительно переглядываясь друг с другом. Было очень неприятно. Вся ситуация была крайне неудобная. - Отец Фердинанд, я понимаю, что для такого слуги, как я, было бы чрезвычайно дерзко просить об этом, но могу ли я добавить свое собственное замечание? Тот, кто наконец-то прорвался сквозь это странное, тяжелое молчание был Марк. Главный священник удивленно поднял глаза, а когда он повернулся именно к Марку, на его лице ясно было написано, что ему все равно, кто что сделает в такой ситуации, пока этот кто-то это делает. Он быстро поднял обе руки. - Я позволю это сделать. Так что же это? - Признаюсь, я говорю это отчасти потому, что хотел бы защитить доброе имя своего господина Бенно, но хочу уточнить, что общее значение слова "богиня воды" в данном случае не совсем применимо. Я уверен, что вы прекрасно знаете об этом, отец, но товары, которые Мисс Мэйн постоянно создает, подтолкнули господина Бенно к созданию новых предприятий. Она была причиной новых проектов, из-за которых наша компания стала расцветать, а ведь мы раньше работали только в сфере одежды и аксессуарах для нее. Возможно, было бы более точно описать мисс Мэйн как богиню воды не только для Бенно, но и для всего нашего скромного заведения. - Хм, так вот что это значит? Тогда я все прекрасно понимаю. А теперь, давайте поговорим про Мастерскую Мэйн… На самом деле он не выглядел так, как будто он понял Марка, но он не стал продолжать эту тему дальше, вместо этого он решив изменить тему разговора. - Сколько вы готовы жертвовать от ваших доходов? Мы же уже договаривались обсудить ваше обещание о части прибыли, которую получит храм? Бенно кивнул, положив руку на подбородок, и сделал вид, что размышляет над данной темой. Я увидела, что в его длинном рукаве, на его коленях, было несколько маленьких кусочков бумаги, на которых уже было что-то написано. Это... это...? Я вдруг поняла, что бумажки, которые мне передавал Бенно - это те же самые записки, которые Марк написал в карете. Мое лицо застыло от шока. М... Мистер Марк?! Это вы написали "идиотка" на той бумаге?! Я думала, что вы настоящий джентльмен! Как вы могли придумать и написать все эти подлые слова! Я знаю, что он просто записывал вещи, которые Бенно хотел бы сказать, но все равно для меня это огромный шок, ведь я поняла, что именно он написал “идиотка” и “заткнись”. Мне бы очень хотелось, чтобы он не улыбался мне в тот момент, когда писал все это. Когда я упала в кресло, Бенно протянул мне еще один клочок бумаги. "Держи рот на замке", говорилось в ней. - ...Все это будет зависеть от производимого там продукта, - сказал он вслух главному священнику. - Я уверен, что вы уже знаете об этом, но невозможно гарантировать фиксированную сумму денег с фиксированной датой выплаты. Кроме того, в настоящее время мы занимаемся разработкой новых продуктов, и мы все еще находимся в состоянии, когда мы не можем получить никакую прибыль, поскольку мы все еще продолжаем вкладывать деньги в наши первоначальные инвестиции. - Это все может быть так, но… - Учитывая те деньги, которые мы должны тратить на содержание мастерской и разработку новых продуктов, я считаю, что мы в состоянии жертвовать храму десять процентов от нашей чистой прибыли. Бенно перебил главного священника, сразу же озвучивая ему цифру в десять процентов. Главный жрец нахмурился. - Десять процентов кажется довольно маленькой суммой, не так ли? - ...Я прошу прощения за свою дерзость, но даже и десять процентов на самом деле чрезмерная сумма. Существуют расходы, связанные с распределением готовой продукции, приобретением сырья, заработной платой для наших работников, которые мы не сможем никак снизить. - Но вы… - Бывают случаи, когда нужно продавать свою продукцию, даже если наценка будет невелика, но я не могу себе представить, что бы вы хотели, чтобы Мастерская Мэйн была вынуждена работать в дефиците, я же прав? Главный священник хранил молчание. Вероятно, он не хотел возлагать это бремя на нас. Ведь сам храм находится в дефиците. Кроме того, ему было бы трудно возражать. Свою трудовую силу храм получает от сирот из детских домов, а доход - от владыки земли и семей священников в голубых мантиях. Доходы и расходы храма принципиально отличаются от доходов и расходов предприятия. Я думаю, что главный священник, возможно, и понятия не имеет, как организован магазин или как выплачивать зарплату. - Мисс Мэйн, безусловно, может пожертвовать храму столько средств, сколько она сама пожелает, но она сама не сможет определить пожертвования от своей мастерской, тут сказываются ее способности вести дела, а они у нее невелики. - ...Понятно. Тогда остановимся на десяти процентах. Бенно перехватил инициативу в разговоре в свои руки, постоянно давя на главного священника, и мы быстро установили сумму, которую я буду платить храму. Доля Бенно, конечно же, составляет тридцать процентов, поэтому я не смогла не восхититься тем, как он смог так лихо и спокойно удержать долю храма в десять процентов. Пока я была поражена такому повороту событий, Марк плавно извлек контрактный пергамент и положил его на стол. Именно в тот момент, когда все условия были обговорены, он достал контракт. Роль Марка в этой сделке была гораздо более сдержанная, чем у Бенно, но он все равно потрясающе с ней справился. Он полностью соответствовал уровню всех этих слуг, которые были обучены служить этим благородным священникам в голубых мантиях. Поскольку храм является организацией дворян, то договор, разложенный на столе - это, конечно же, магический договор. Контракт быстро заполнили, заявив, что десять процентов от чистой прибыли Мастерской Мэйн будет пожертвован в храм, что представитель храма – главный священник, мой опекун, который будет заниматься финансовыми отчетами для храма - Бенно. Каждый из нас в свою очередь должен подписать этот контракт и скрепить его своей кровью. Опять кровь?! Я ненавижу эту контрактную магию… - Мэйн, - сказал главный священник. - На что ты уставилась? Теперь же твоя очередь. Даже спустя столько времени, я все еще не могу привыкнуть к мысли, что нож должен порезать мой собственный палец. По настоянию главного священника я дрожащей рукой протянула руку, чтобы взять нож. Когда я сделала это, кто-то сзади меня осторожно протянул руку, чтобы взять его у меня. - Пожалуйста, не смотрите, сестра Мэйн, - сказал Фран. - Фран… Я сжала глаза, а острая колющая боль пронзила мой палец. Я осторожно открыла глаза, а на кончике пальца уже скопилась жирная капля крови. Фран протянул мне контракт, и когда я прижала палец к нему, то золотое пламя, как и всегда, заструилось по пергаменту, сжигая весь контракт в пылинках света. - Это все, что я должен был обговорить с вами сегодня, - сказал главный священник. - Это было самое плодотворное и успешное использование моего времени. Я благодарю вас, Бенно. - В вашей благодарности нет необходимости, Святой Отец. Пока главный священник и Бенно обменивались любезностями, Марк аккуратно убрал инструменты для контрактной магии, а Фран стал убирать чашки и посуду со стола, Арно же расстелил ковер. - Теперь давайте же вознесем наши молитвы и поблагодарим богов за их руководство в этой встрече и в этом контракте. Он попросил меня и Бенно встать на ковер. Когда мы заняли свои места, я посмотрела на Бенно и Марка, отчаянно пытаясь удержаться от смеха. Значит, теперь Бенно и Марк будут позировать в позе Глико?! Мне нужно на это взглянуть! Мне действительно нужно это увидеть! Но мой собственный живот не сможет выдержать такое! Мой мозг уже додумал, как они выстроились и идеально встали в такую позу. Пока я отважно боролась, стараясь сохранить спокойное лицо, этот взрывной образ пронесся в моем мозгу и вся сила внезапно покинула мое тело. - Хвах?! Чрезвычайно неженственный звук вышел из моего рта. Я упала с глухим стуком на свои колени, и через мгновение вес моей головы потянул меня прямо на пол. - Сестра Мэйн?! - Сзади меня закричал Фран. Все обернулись и посмотрели на меня. Главный жрец изумленно вздохнул, глядя на меня, пока я лежала. - Мэйн, вставай, пожалуйста. Это очень невежливо. Главному священнику НЕ нужно было мне этого говорить. Я уже и так несколько раз пыталась сама подняться, но не смогла пошевелить руками. Я не могла даже поднять голову. ...Что за чертовщина? - Эмм, мое тело странно себя ведет. Я не могу сейчас ничего сделать. Но я не чувствую, что у меня лихорадка. Мои руки и ноги очень холодные. Мистер Бенно, что со мной происходит? - Почему я должен это знать?! – Вдруг закричал он. - Не спрашивай меня! Он наклонился, чтобы взять меня на руки. Я попыталась ухватиться за его одежду для поддержки, как обычно, но я не смогла пошевелить руками. Они не хотели слушаться меня, и просто тяжело свисали с моих плеч. Как будто они даже и не мои руки вовсе. - Отец Фердинанд, - сказал Бенно, - я не могу в достаточной степени извиниться перед вами за такое беспокойство. Прошу прощения, но я был бы очень признателен, если бы мы могли на этом попрощаться. - Э-э... это... а это нормально? - Спросил главный священник, его лицо было ужасно бледным, когда он посмотрел на меня. - Берегите Мэйн. Бенно быстро ушел. Даже после всего этого, я все еще не чувствовала никаких признаков того, что у меня лихорадка. Я чувствовала себя относительно круто. Несмотря на то, что было начало лета, кажется, что мое тело быстро замерзло. Марк отчаянно быстро закончил готовить все к нашему отъезду, и Арно и Фран вышли вперед, чтобы открыть дверь для Бенно, ведь он выносил меня из комнаты главного священника. Однако, Бенно шел слишком быстро и даже был вынужден остановиться, нетерпеливо цокнув языком, так как он уже ждал, когда же откроют дверь перед ним. В отличие от всех прошлых раз, когда я падала в обморок, сейчас я не потеряла сознание. Мои руки и ноги просто вели себя немного странно, ведь они свободно болтались. Пока моя тяжелая голова тряслась, только одна грустная мысль мелькала в моей голове. ...Я не увидела, как Бенно и Марк позировали в позе Глико.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Vlast-knizhnogo-chervya/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 84 - Причина моего обморока

Бенно быстро проходит по коридору, неся меня на руках. Его шаги порождают тряску моей головы. Ещё чуть-чуть и мои мозги будут всмятку. Было бы намного лучше, если бы он шёл более осторожно. Кажется я слышу шаги позади. Кто-то преследует нас. — Мастер Бенно, пожалуйста, подождите! Это был голос Франа. Когда моя голова повернулась, стало видно верхнюю половину его тела. Подойдя на пол шага к Бенно, он снова обратился. — Мастер Бе… — Что ты хочешь? Говори быстрее, я спешу. Бенно хочет продолжить идти, потому и не пытается быть вежливым. Из-за грубого ответа, Фран на секунду вздрагивает. — Пожалуйста, позволь мне нести Сестру Мэйн. — Нет. Я спешу. — Я ее сопровождающий. Я не могу позволить посетителю нашего храма, особенно такому как ты, нести моё бремя. От настойчивости Франа, мое сердце затрепетало в напряжении, после чего Бенно перестал идти. — Она не может двигаться, она крошечная и тяжелая. Не бросайте ее. — Я Понимаю это. Бенно опускается на колено, заботливо передавая меня Франу. Фран заботится о том, чтобы моя голова надежно опёрлась на его плечо, а затем встаёт на ноги. Теперь не будет этой ужасной тряски, которая чуть не оставила меня без головы. — Фран, — говорю я, — ты хорошо носишь на руках. — Я должен попросить вас воздержаться от ненужного разговора», — отвечает он, немного колким и гневным тоном. — Я не могу двигать своим телом, но голова чиста, поэтому это не напряжение. -… вы, однако, не обращаете внимания на свою манеру речи. Его слова обеспокоили меня. Я смущенно улыбаюсь от того, насколько он беспокоится за меня, но, в то же время, испытываю счастье. — Хм, когда Делия и Гил будут рядом, у меня не будет возможности поговорить с вами наедине. Могу ли я вас спросить кое-что, что должно остаться между нами? Поскольку на пути то и дело встречаются священники, я начинаю говорить полушепотом. Не уводя взгляд с пути, Фран слегка кивнул мне. — Во всех смыслах. — Хм, я до сих пор ничего не знаю о том, как быть благородной, и я думаю, что действительно смущала вас, но буду стараться изо всех сил учиться так быстро, как могу, но в этом мне нужна ваша помощь. Я хочу узнать, как стать полезной для отца Фердинанда, мне кажется, и вы хотите быть ему полезным, так что мы могли бы вместе работать над этим? Его хват стал грубее, а кадык прыгнул от сглатывания. Похоже, это произошло из-за удивления. — В конце концов, это мой долг. …Я должна была принести извинения раньше. Мое предположение о намерениях отца Фердинанда было неправильным, и я позволила своему личному недовольству вылиться на вас. — А? Что вы имеете в виду? Он вам ничего не объяснил? Я ошарашена. Конечно, если его назначат без каких-либо объяснений он будет недоволен. Был помощником в прямом служении главному священнику и внезапно назначен простой ученицей-жрицей — и даже не благородной, а простолюдинкой, — это выглядит как понижение. — Отец Фердинанд никогда не уверен в том, в чьи уши попадут его слова, поэтому он очень мало говорит, ведь его слова могут быть использованы против него. Несмотря на то, что он расчистил комнату во время нашей встречи, я была очень удивлена, услышав, сколько он говорит. — Нет, нет, подождите, это большая проблема, если ваши подчиненные не знают, чего вы на самом деле хотите. Вы не знали, почему были назначены мне, и это вас огорчает? Честно говоря, я не понимаю, что вынуждает главного священника расстраивать преданных ему людей. Если так продолжиться и дальше, он останется без союзников. — Абсолютно точно. Моё назначение к вам, означает для меня, что я нахожусь на одном уровне с Делией или Гилом, и что отец Фердинанд больше не нуждается во мне. — Это не правда! Я ни на секунду не поверю, что он пытался избавиться от вас, назначив вас служить мне. Шепча ему это, я пытаюсь укрепить свою преданность главному священнику, но, в то же время, я надеюсь, что это заставит его относиться ко мне немного лучше. — Почему ты так думаешь? Он сформулировал это как вопрос, но тон его голоса довольно решительно отвергает эту идею. — Думаю, он считает, что просто одалживает вас. В конце концов, хотя я должен быть твоим новым управляющим и хотя мистер Бенно, гость, был прямо перед ним, он дал тебе прямой заказ, не так ли? Он сказал, чтобы вы смогли ослабить мое состояние. Если бы я была обычной благородной, разве это не было бы слишком грубым? -… Хм, это было бы так грубо, как вы говорите. На его губах мелькнула кривая улыбка. Тем временем, двери храма распахнулись перед нами. Похоже, карета прибыла совсем недавно. Глаза кучера судорожно дрожали, похоже он удивлен тому, как быстро мы прибыли. — Фран, передай ее мне, — говорит Бенно, уже вскочив в карету. Фран на мгновение колеблется, но всё же передаёт меня в руки Бенно. — Могу ли я тоже ее сопровождать?» — нерешительно спрашивает он. — Нет, — отрезал Бенно занося меня в карету. — Покидая храм так, вы оставляете немало вопросов. Фран впал в замешательство и опустил глаза на свою робу. Похоже, он никогда не думал, что его отвергнут, исходя из того, что он носил. — Но у нас, священников, нет другого… — Если вам все равно, что они старые, я найду для вас, в следующий раз, что-нибудь другое. — Я была бы очень благодарна. Поблагодарив Бенно, Фран, стоя у кареты, скрестил руки перед его грудью, слегка поклонившись. — Сестра Мэйн, я искренне жду вашего возвращения и надеюсь, что оно будет безопасным. Прозвучало так, словно он слуга, провожающий хозяйку из дома. Это сильно встревожило меня. Понятия не имею, как ответить ему. Для меня, Главный священник все ещё остается мастером Франа, потому что я не гожусь на эту роль. Никогда не могла бы подумать, что буду для кого-то человеком, возвращение которого будут искренне ждать. Пока я кое-как пыталась занять удобное положение, Бенно приблизился и прошептал мне на ухо: — Скажи ему: «Я оставлю тебе пару вещей на время, пока меня не будет». Даже если я скажу: «Я оставлю тебе пару вещей на время пока меня не будет.», что я ему оставлю? Храм не мой дом. У меня нет комнаты здесь. Я так и не нашла место, которое смогла бы назвать своим домом. Я бы с легкость избежала произнесения этой фразы, но когда Фран говорит мне, что будет ждать меня, у меня возникает неприятное чувство, что он будет ждать меня, как слуга ждёт своего хозяина. Я глубоко вздыхаю, чтобы не запнуться во время речи. — Фран, я оставлю тебе пару вещей на время, пока меня не будет. В карете я лежала на сиденье, а моя голова была на коленях Бенно. Бенно накрыл меня плащём, предварительно сняв Золотую Брошь. Теперь я ощущаю, что тепло возвращается к моему холодному телу. Вздохнув с облегчением, я вдруг поняла в какой ситуации оказалась. Я через силу завопила. Что за черт?! Моя голова у него на коленях! Я не могу в это поверить. Мало того, что Бенно был первым человеком, который передал мне секретную записку, он первый человек, исключая родственников, на коленях которого я когда-либо лежала. Это же ничего не значит, да? Здесь же нет романтики, так что не значит? Поскольку я не могу убрать голову с его ноги, у меня нет выбора, кроме как скрежетать зубами, продолжая пребывать в этой чрезвычайно смущающей и неловкой ситуации, пока мы не доберемся до магазина. Чтобы оттолкнуть безумное желание бежать как можно дальше от этой ситуации, я задаю вопрос Бенно. Мои слова выходят, должно быть, слишком быстро. — М-М-Мистер Бенно, у священников нет уличной одежды? — Священникам не нужна уличная одежда. Поэтому в этом нет ничего необычного. Далее, он объясняет, что в том редком случае, когда священник покидает стены храма, он должен провести церемонию. Священники в серых робах не выделяются так сильно, как те, которые в синих, но и те и те привлекают достаточно внимания, если бесцельно бродят по улицам. Помимо этого, если серый священник будет следить за мной, это привлечет внимание и ко мне. — Ну, тогда, хмм… — Не беспокойся, — произнёс он спокойным тоном, мягко поглаживая мои волосы. Он держит мои холодные руки так, словно пытается отдать часть своего тепла. Именно так поступают, когда второй половинке плохо. В прошлой жизни у меня не было опыта в этих вопросах, поэтому сейчас я испытываю смущение, плавно перетекающее в недоумение. Я просто не знаю как мне реагировать. Если его слова прозвучали резко, но он этого не хотел, люди вокруг могут подумать о нём странно! Марк, находившийся напротив нас, медленно опустил на меня глаза и, словно читая мои мысли, заговорил. — Мастер Бенно, Мэйн не Лиза. Все хорошо. -… Я это знаю, — отвечает он, глядя в окно. — Я знаю это, только не повторяй, всё хорошо. Однако он не отпустил моих рук. Из-за того, что он не смотрит в мою сторону, выражение его лица мне неведомо, но несмотря на это, я понимаю, что слова ударили его прямо в сердце. Думаю, что когда его возлюбленная умирала, она улыбалась и говорила: «все будет хорошо» Я не могу произнести и слова, и не могу найти в себе силы что бы взять его большую и теплую руку, поэтому мы поедем так, пока не прибудем до Компании Гилберта. Когда кучер открыл карету, Марк выпрыгнул на улицу, распахнул дверь магазина и тут же начал раздавать инструкции работникам внутри. Несмотря на то, что он явно спешит, он всё равно демонстрирует свои навыки дворецкого. Бенно берёт меня, всё ещё накрытую его плащом, на свои руки и несёт внутрь магазина. Когда мы доберёмся до подсобки, подготовленные Марком сотрудники донесут меня до кушетки. — Лютц, пожалуйста, заходите в бэк-офис, — зовет Марк. Кажется, Лютц ждал меня здесь, делая работу в это время. Когда Марк позвал его более громким голосом, я услышала его торопливые шаги. Бенно снял с меня плащ и положил на кушетку. Моя рука бессильно повисла, но Бенно взял её и положил мне на живот. Удивительно насколько я слаба, что даже и рукой пошевелить не смогла. После, он очень чутко накрыл меня своим плащом, словно каким-то одеялом. — Лютц, у Мэйн был обморок в храме. Лютц аккуратно проверил моё лицо, прикоснулся ко лбу, к задней части шеи и моим рукам, склонив свою голову в недоумении — Цвет её лица похож на тот, который бывает после обморока, но её не лихорадит. Её руки холодные, так? Она не может шевелиться, хмм… Никогда не видел ничего подобного. Привет, Мэйн. Что ты делала сегодня? По его просьбе я начинаю рассказывать о событиях своего долгого, долгого дня. — Ум-м-м, я пошла в храм, провела обряд обеда, прочитала молитвы, мне назначили помощников, главный священник разъяснил мне некоторые моменты, затем я прочитала Писания в библиотеке, пока вы не пришли забрать меня. Думаю, вам с Мистером Бенно известно что было дальше. — Что такое «посвящения»? — Ум-м-м, ставить ману в свечку. Пока я говорила, у меня заурчал живот. Внимание всех в комнате обратилось на него. Думая об этом урчании, я вспомнила, что пропустила обед. Ранее, я находилась в крайне напряжённой атмосфере, потому и не задумывалась об этом, однако теперь я думаю об этом, и это только усиливает голод. -… Ох, кажется, я голодна, — говорю я. Напряжение в воздухе ослабевает. Марк улыбнулся и повернулся, чтобы открыть дверь, ведущую наверх. — У неё не лихорадка, она просто голодна, я не думаю что её состояние резко ухудшится в ближайшее время. Мастер Бенно, позволь подняться наверх, что бы принести ей что-нибудь поесть. — Конечно. После того, как они вдвоем ушли, Лютц поставил стул напротив кушетки. Он садится на него и нахмуривается. Похоже, он не удивлён моей историей. — Насколько сильно ты сейчас голодна? Что ты ела на обед? — Я пропустила обед. Он склонил голову в удивлении: «И зачем пропустила?» — Я не хотела тратить время, отведённое мне на чтение. Мне не сложно продержаться пару дней без еды, если будет что почитать. Только я это сказала, как нефритовые глаза Луца злобно прищурились и наполнились холодным гневом. — Итак, Мэйн, — говорит он резким тоном. — С чего ты так решила? — А? С чего…? — С тех пор, как ты стала Мэйн, ты пыталась писать книги, потому что у тебя их не было, не так ли? Итак, когда тебе стало известно, что ты можешь голодать так долго? Вы уверены, что это было не раньше? — Ах… Когда он произнёс это, у меня проступил холодный пот. Лютц знает, что я не настоящая Мэйн. Во мне есть память Урано. Именно это он хочет сказать. Два дня без еды — мой поступок во времена когда я была Урано. С тех пор как я заболела, слабая Мэйн, пропускала приёмы пищи только в том случае, когда была больна настолько, что не могла есть. Я никогда не пропускала еду по собственному желанию. — К тому же, ты сказала что использовала свою ману, это значит, что ты целенаправленно возобновила свою лихорадку, так? Получается, что когда ты была при смерти, твоя температура быстро поднялась и так же быстро опустилась до нормы, правильно? Разве твоя мана тоже не поможет? — Всё не так. Посвящение забрало из меня ману силой. Это не похоже на обычную для меня ситуацию, когда во мне бушует лихорадка и мне некуда деваться от неё. — Но та часть, где движется твоя мана, та же самая, верно? Итак, ты подвергла своё слабое, хрупкое тело, столь сильному стрессу, пропустила обед, а потом ещё и шатались где-то? Не удивительно что ты упала в обморок! Как же это глупо с твоей стороны! — крикнул он. Он беспомощно выдохнул, поднял мою руку и начал бить ей мне по лицу:.«Тебе так холодно, хотя сейчас лето», — бормочет он, глядя на меня так, будто вот-вот заплачет. — Ты могла умереть. Не поступай так со мной. Когда что-то подобное случается каждый раз, когда я перестаю за тобой следить… моё сердце просто не может вынести этого». Я хочу протянуть руку, чтобы утешить его, но единственное, чем я могу пошевелить — веки и губы. Такое чувство, будто мои руки и ноги попросту забыли, что значит движение. — Я была так счастлива в библиотеке, что забыла обо всём. Простите, Лютц. В его глазах наворачиваются слёзы. Он крепче сжимает мою руку, становясь еще злее. — Не забывайся! Это же твоё тело, верно?! — Что это за шум? — говорит Бенно, входя в комнату. — Лютц, ты кричишь на больную девушку. Говори сдержаннее. Он выглядит так, словно быстро изменился. Он идет к нам, смотря хмурым взглядом на Лютца. Лютц отпускает мою руку и освобождает стул для Бенно. Отойдя в сторону, на его лице проступает разочарование. — Но мастер Бенно. Она чрезмерно увлеклась чтением в связи с чем пропустила обед и, как следствие, упала в обморок. Я… — Ты полная идиотка! — рычит он на меня. — Гьях?! — пропищала я. Бенно, недавно просивший не кричать на больную девочку, разразился на меня голосом, подобным раскату грома. Я не могу никуда деться от его крика. Да что уж там, я даже уши заткнуть не могу. Всё что мне остаётся, смотреть на него сквозь слёзы и слушать крик. — Причина по которой люди с «пожиранием» растут так медленно, заключается в том, что мана поглощает пищу. Зная это, как ты могла использовать ману, а потом ещё и пропустить обед? О чем ты только думала? — Я… я не знал этого… — Это особенность твоего тела! Позаботься о сборе базовой информации о себе, простофиля! — Е-е-есть сэр! То что он сказал — абсолютно правильно, но я без понятия, как мне узнать что-то о «пожирании». Однако, если я скажу ему об этом, это только ухудшит ситуацию, так что придётся держать рот на замке. — Мэйн, — говорит Марк, неся поднос в комнату, — ваше наплевательское отношение к себе не ново для этого мира, но, пожалуйста, уделяйте больше внимания своему телу. Также, Мастер Бенно, я бы попросил вас воздержаться от крика на девушку, обессиленную настолько, что даже не может сидеть. Голос Марка звучит нежно, но его слова держат меня в напряжении. Он ставит поднос с посудой и помогает мне сесть. — Мэйн, тебе достаточно полегчало, чтобы начать трапезу? Еда представляла из себя сухари, размоченные в молоке с добавлением мёда. Выглядит вкусно и аппетитно. — Лютц, — продолжает он, — пока я помогаю ей сидеть, ты не мог бы покормить её? — Я не очень хорош в этом, так что я, вероятно, могу испачкать одежду. С обеспокоенным выражением лица, он указывает на мою синюю робу. Поскольку это одежда знати, она сделана из дорогого, высококачественного материала. Если испачкать его — это будет большая проблема. Ещё одна проблема заключается в том, что эти робы надеваются через голову. Поскольку я не могу двигаться, снять их с меня, удерживая моё тело в вертикальном положении, было бы огромным делом. — Так, похоже это целая головоломка, не правда ли. — Марк, сходи за твердыми кусочками мёда. Если она не может шевелиться, снять с неё эту одежду будет большой проблемой. По указанию Бенно, Марк принёс небольшой кусочек кристаллизованного мёда. Он твердый и колкий, как компэйто (Прим. пер.: Компэйто — японские традиционные карамельные конфеты, имеющие португальское происхождение). Крутя его во рту, он постепенно начинает рассасываться, и его сладость наполняет всё моё тело. Похоже, что пропуск всего одного приёма пищи создал серьезную нехватку энергии. Когда кусочек мёда окончательно растаял, я ощутила прилив сил. Я взяла ещё пару кусочков, и пока рассасывала их, Бенно грубо почёсывал свою голову. — Мэйн, старший священник говорил что-нибудь об использовании вашей маны? Он интересовался твоим самочувствием, или говорил вам о том, что что-то подобное этой ситуации, может произойти с тобой…? Я вспоминаю сегодняшнее утро. — Хммм, он говорил, что я должна делать посвящения настолько долго, насколько мне позволяет моё самочувствие. Посвящения создавали в моём теле непередаваемую легкость и свежесть, так что я и не воспринимала их как нагрузку — Ах, я вижу. Но поскольку «пожирание» преследует тебя на протяжении всей жизни, ты попросту привыкла к тому, что тело всегда переполнено маной, не так ли? Может ли быть такое, что-то, к чему ты очень привыкла, уходит, тем самым вызывая некоторую ненормальность? — Возможно вы правы Я концентрирую свою волю, ослабляя печать, которая сдерживает мою ману. Медленно и осторожно, позволяю крошечному кусочку тепла течь через моё тело. Тут же я почувствовала, что мои холодные пальцы стали теплеть. После того, как я убедилась, что не оставила без тепла и кусочка тела, я закрыла печать. — Похоже, ты был прав», — говорю я. — Мое тело стало немного теплее. Лютц немедленно произнёс: «Удостоверься что не переусердствовала, а то можешь перегреться и потерять сознание», — предупреждает он, полностью отдавая себе отчет о моих возможностях. — … Я думаю со мной всё будет в порядке. Теперь, когда тепло вернулось в мои руки, я медленно пытаюсь сжать и разжать кулак. Это удаётся с большим трудом, но хоть что-то по сравнению с тем что было. Когда Бенно увидел это, он с облегчением положил свою руку на грудь. — … Мэйн, большая часть информации, которую я имею о «пожирании», — это слухи. Вы должны спросить главного священника о мане. Он юн, но довольно умён для священника в синей одежде. -… А? Он юн? Я несколько раз моргнула от недоумения. Бенно пробормотал что-то про себя, про то, как сложно объяснить, как молод кто-то, такому ребёнку как я. — Он выглядит лет на двадцать два или двадцать три? — спрашивает он. — Выглядит как неопытный, как будто не прошел через многое, так что может показаться и моложе… — Не может быть! Мне показалось, что он выглядел на тридцать! Не думаю, что он моложе вас, мистер Бенно! — Мэйн, — говорит он, сверля меня взглядом, — Вы так в этом уверены? Я думаю, что лучше об этом не говорить. Главный священник очень сдержан, у него есть своего рода достоинство, он умеет руководить другими и уверенно держит звание главного священника. Разве все это не занимает много времени? Пробубнив про себя, я начинаю двигать телом, постепенно поворачиваюсь и готовлюсь встать. Из-за того, что я ещё недостаточно пришла в себя, я падаю с кушетки. — Мэйн! — вскрикнул Лютц. — О чём ты только думала делая это, какая дурость! — прокричал Бенно. — Я просто подумала, что пора вставать… Все трое разозлились на меня за это. — Минуту назад вы и пошевелиться не могли! — кричит Бенно. — Вы думаете, что после этого, можно так легко подняться? — Ах, — говорит Марк, — кажется, тебя и на мгновение нельзя оставить одну. — Пожалуйста, — просит Лютц, — просто оставайся на месте! Все они, казалось, почувствовали облегчение от того, что мне немного полегчало, но теперь их беспокойство превращается в разгневанность. Они собрались вокруг меня, а я лежу на полу. Их гнев излучается из них словно аура. — Лютц, — говорит Бенно, — каждый раз, когда ты встретишь Мэйн из храма, говори с Франом, ее слугой, получишь от него подробный отчет о мероприятиях дня, использовании её маны и информацию о том, что она ела. — Хорошая идея, добавляет Марк. — Если ее действия не будут тщательно контролироваться, то кто знает, что может произойти. Как вы можете ясно видеть. Бенно беспокойно постукивает пальцем по столу, раздраженно глядя на меня. На первый взгляд Марк, кажется, улыбается, но такая улыбка, которая отнюдь, не радует глаз. Я не могу возражать, поэтому покорно опускаю голову от стыда. — Я верю что тебе стыдно, — тихо говорит Лютц. — А? — Если перед вами книга, я не думаю, что кто-то под вами, даже ваш сопровождающий, сможет привлечь ваше внимание. Лютц, который знает меня лучше всех собравшихся, обвиняет меня. — Если я получу отчет от твоего помощника, в котором он доложит мне о твоём негодовании из-за того, что тебя отвлекают от чтения, или о том, что ты снова недоедаешь, тогда я обращусь к самому влиятельному человеку в храме, и потребую чтобы на тебя наложили запрет на посещение библиотеки. Нельзя же быть настолько жестоким! …по всей видимости, благодаря совместными усилиям, меня заставят вести здоровый образ жизни, даже в храме.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Vlast-knizhnogo-chervya/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 85 - Покупка поношенной одежды

Наполнив своё тело маной, я могу шевелиться достаточно, чтобы съесть хлебную кашу, которую Марк приготовил для меня, что, в конечном итоге, полностью восстанавливает мою подвижность. — Мэйн, — говорит Бенно, — ты хочешь, чтобы я взял повседневную одежду для твоих помощников? Вообще-то, ты можешь и сама это сделать. Что-то ещё? — Где я бы могла приобрести повседневную одежду? Магазин поношенной одежды, в который ходит моя семья, как я полагаю, уже не работает, я права? Независимо от того, насколько бедными могут быть простые люди и как бы трудно ни было создавать новую одежду с нуля, дети (за исключением меня) постоянно растут. Им всегда нужно носить одежду все большего и большего размера, и, в то же время, одежда, из которой они выросли, им больше не нужна. Наши дома битком набиты вещами, поэтому нам попросту некуда складывать старые вещи. Всю изношенную одежду, за исключением самых дорогих нарядов, мы продаём в магазин. Затем, в том же магазине, мы покупаем новую одежду. Сдавая старую и покупая новую, по сути, мы почти ничего не платим. Поскольку единственное требование магазина — удобность ношения, то вполне естественно, что зачастую одежда выглядит очень плохо. А заплатки так и вообще следует рассматривать как украшение. Хороший внешний вид? Просто забудьте о нём. Единственное — что имеет значение — прочность и толщина ткани. Одежда, ткань которой исхудилась настолько, что её стало невозможно носить, не продаётся. Вместо продажи, её режут на половые тряпки и пелёнки для детей. — Простофиля, — говорит Бенно. — Не заставляй их ходить по северной части города в такой одежде. Мои помощники будут сопровождать меня между храмом и Компаний Гилберта, а это значит, что они окажутся в элитной части города. Учитывая, что их одежда выглядит так, словно их носители — бедняки, даже и не представляю, что нам делать. — Я не знаю, где находится магазин, продающий поношенную одежду, которая выглядела бы изысканно, — говорю я, — и я также не знаю, какая одежда подойдет моим помощникам. Потому, я бы была очень признательна, если бы вы помогли мне с этой проблемой. — Если завтра у тебя не будет жара, я помогу тебе с этой проблемой. Пока мы здесь, нам нужно посетить ресторан, чтобы узнать, как идут дела. Пойдем со мной. — Хорошо, — сказала я и кивнула. Бенно смотрит на Лютца: — Я знаю, что завтра у тебя выходной, но было бы хорошо, если бы ты отправился с нами. — Понял, — отвечает он. — Извини, что втянула тебя в это, — говорю я. — Нет, все в порядке. Мне полезно знать, где можно приобрести что-то помимо моей рабочей одежды, да ещё и по дешёвке. Так что это просто прекрасно. Поскольку Лютц будет продолжать ходить в храм со мной, он хочет, чтобы у него была одежда для выходных. В отличии от нашей обычной уличной одежды, одежда учеников Компании Гилберта должна стираться каждый день. Поскольку ученики видятся с клиентами, они должны поддерживать достойный и привлекательный вид, а начинаться это должно с их одежды. Однако, если стирать одежду каждый день, она очень быстро износится. Лютц не хотел бы этого. Что бы избежать подобного, ему нужно приобрести несколько комплектов одежды. У меня всего один комплект рабочей одежды. Если он испортится, мне придётся покупать новый, не так ли? Услышанное вынуждает меня задуматься, что и мне тоже не помешало бы купить немного одежды. Однако, как и в его случае, мне не в чем ходить по северу города, кроме моей одежды ученика. — Мистер Бенно, — говорю я, — пожалуйста, помогите мне выбрать одежду для себя. Оказавшись тут, я ни разу не обновляла свой гардероб. Пока я фантазировала на тему завтрашнего похода в магазин, мы с Лютцем добрались до дома. — Увидимся завтра, Лютц! — говорю я, сияя от счастья. Лютц мрачно посмотрел в мою сторону: — Мы еще не закончили. Я все еще должен доставить свой отчет. — …А? Я сгримасничала, но тем не менее, никак не могу помешать ему с его отчётом. — Почему ты не следила за собой! — выкрикнула Тори со слезами на глазах. — Тори, не плачь! — Я не плачу! Я просто вне себя! Я знаю, что Тори все это время очень волновалась за меня. Все её мысли были о том, поможет ли посещение храма избавить меня от «пожирания» и как следствие от постоянных обмороков. Поскольку я не излечилась, при виде её слёз, меня посетил великий стыд. — Прости меня. Мне очень жаль. Больше этого не повторится. -…Надеюсь, что теперь ты не будешь пропускать приёмы пищи? — Конечно! — говорю я, энергично кивая. — Ты разузнаешь у кого-нибудь более следующего подробности о мане? — Обещаю! — Обещаешь, что не будешь забываться, даже когда будешь читать? — …Г-хр… — Мэйн? — говорит она, смотря на меня строгим взглядом. Несмотря на её строгий взгляд, не могу дать ей обещание, ведь знаю, что мне не удастся его сдержать. Я знаю себя достаточно хорошо, чтобы отдавать отчёт в том, что как только передо мной появляется книга — я забываю обо всём на свете. — … Я скажу своему помощнику, чтобы он проконтролировал меня. Он очень ответственный человек, так что всё будет хорошо! Она вздыхает, пожимая плечами и качая головой. — Значит, ты не можешь пообещать? Несмотря на её разочарование, я точно знаю, что не смогу сдержать обещание. Семья ещё не отошла от шока, но уже не так злится на меня, поэтому я решила сменить тему. — Эй, Тори, если у тебя будет свободное время, давай выберемся куда-нибудь? — А? И куда же? — Например, в магазин одежды. Мне нужно купить вещей для моих помощников. Магазин находится на севере — это прекрасная возможность изучить какую одежду носят люди в той части города, не так ли? Вдобавок ко всему, именно Бенно будет выбирать вещи. Он владелец магазина, в котором продается одежда для знати, так что это был бы чрезвычайно ценный опыт. — Нормально если я появлюсь там? — Завтра нам много где предстоит побывать, так что если ты не против составить нам компанию, думаю, в этом не будет ничего такого. — Отлично! Это будет увлекательно. Она сияет от счастья. Увидев её улыбку, я вздохнула с облегчением. Слава Богу, что она больше не злится. — Так, значит на лесную прогулку ты не пойдёшь, да, Тори? Взявшись за руки, я, Тори и Лютц, покинули площадь, на которой располагался колодец. Двигаясь по направлению к главной дороге, из-за спины послышалось, что кто-то нас зовёт. В его голосе чувствовался вызов. — Ах, Ральф, — сказала Тори. — Ральф! — говорю я. Обернувшись назад, мы обнаружили старшего брата Лютца — Ральфа. Одет он был небрежно, а за его спиной виднелась корзинка. Похоже, он направляется в лес. Заметив, что я с Лютцем в ученической одежде, а Тори — в лучшей, которая только у неё есть, он очень нахмурился. — Куда ты идешь? — Иду смотреть одеждк. Ральф, ты же в лес направился, так? Тори по-прежнему крайне часто выбирается в лес. Для неё это хорошая возможность пообщаться с друзьями-работягами. В отличии от минувших дней, наша финансовая ситуация пребывает в более благоприятном положении, поэтому небольшой отдых в её случае — не критичен. По сравнению с тем, что было несколько лет назад, я стала гораздо реже болеть. Это, а также тот факт, что я и Тори работаем, говорит о том, что ситуация с деньгами идёт на поправку. В семье же Лютца совсем другая история. У них очень много расходов, идущих на пропитание четырёх вечно голодных мальчуганов. Несмотря на то, что все четверо работают, финансовое положение семьи не улучшается. Зарплата ученика низкая, так что если их походы в лес за едой не приносили толкового результата, они попросту голодали. Очевидно, что четверо мальчуганов просто обязаны ходить в лес на поиски еды и от этого им никуда не деться. Лютц, однако, несмотря на тот факт, что он как бы является учеником, ходит в магазин Бенно даже в выходные. Если говорить о его родственниках — они не одобряют подобного. Ранее, он ворчал мне о том, что в его семье сказали, что он работает настолько мало, что быстрее принесёт гору еды из леса, нежели вернёт свою двойную зарплату ученика. Пока мы шагали до главной дороги, Тори и Ральф шли бок о бок. Лютц, выглядящий недовольным, шёл немного позади. Идя взявшись с Лютцем за руку, я заметила, что Ральф иногда оглядывается на нас. Когда он это делал, Лютц слегка вздыхал. — Ладно, увидимся позже, Ральф, — говорит Тори. — Удачи! — Да, — ответил он. Когда мы добрались до главной дороги, Ральф пошёл на юг, а мы сделали пару шагов на север. Тори крайне энергично машет Ральфу, после чего, берёт меня за руку. Теперь, мы идём в северную часть города. Тори с энтузиазмом болтает об изучении одежды. Лютц, возможно последовав совету Марка, решил проявить себя хорошим слушателем, поэтому обратил всё своё внимание на её слова. Ощутив на себе чей-то пристальный взгляд, я посмотрела через плечо. Позади был Ральф. Он стоял там, где мы расстались и смотрел так, словно хотел что-то сказать. Когда наши взгляды пересеклись, он сделал лицо человека, увидевшего что-то раздражающее, затем повернулся и побежал на юг. Наблюдая как быстро растет расстояние между нами, я думаю о том, как быстро увеличивается расстояние между Лютцем и его братьями, и опускаю глаза на землю. Когда мы прибыли в Компанию Гилберта, я увидела Бенно. Он давал указания Марку и ещё паре тройке сотрудников. Похоже, он собирается уходить. — Ах, — говорит он, расплываясь в улыбке, показавшейся мне искренней, — сегодня ты идёшь с нами, да, Тори? Я слышал от Коринны, что у тебя есть потенциал стать отличной швеёй. — В самом деле?! Я так рада! Сегодня нас будет сопровождать Бенно, а не Марк. Похоже ему нужно заглянуть в итальянский ресторан, чтобы проверить, насколько ход реконструкции соответствует его плану, насколько качественные материалы используются и так далее и тому подобное. — Строительство уже началось? — спросила я. — Это потому, что я смог найти место намного быстрее, чем ожидал. На данный момент, происходит этап расширения кухни, для последующей установки духовок. Бенно приобрел у ассоциации общественного питания здание, расположенное на севере города, уже используемое в качестве закусочной. В настоящее время, оно находится в процессе реконструкции. Сначала будет закончена кухня, а после, произойдёт замена половой доски на ту, которая одним своим видом скажет, что это — место для досуга настоящих дворян. Концепция ресторана заключается в следующем: он должен быть настолько высокого класса, чтобы создать у посетителя ощущение дворянского происхождения. Помимо этого, в планах проводить дегустационные мероприятия, покровителями которых будут владельцы крупных магазинов, ведущие дела со знатью. — А-а-а, так вы следите за тем, что делает мастер гиль… — Нет! Дегустация была твоей идеей, так что ты ошибаешься. -…Я вижу. — Судя по всему, пиломатериалы, кирпич и железо — в полном порядке. Так что с качеством изготовления проблем нет. С духовками же ещё не закончено, но сразу после их установки, повара смогут попрактиковаться ещё до открытия ресторана. — Здорово, что все идет хорошо, — говорю я. Пока мы обходим строящийся ресторан, Бенно держит меня на руках, тем самым создавая мне более удобные условия для осмотра. Когда я комментирую прогресс, Бенно гримасничает, а затем ворчит что-то настолько тихим голосом, что только я и могу его услышать. — Нет, здесь огромная куча проблем. — А? — … Не бери в голову. Это не то, что тебе нужно знать, — он повышает голос, обращаясь к Лютцу и Тори. — Так, идем в следующий магазин. Мы начинаем идти к магазину поношенной одежды, который по известным причинам, имеет связи с Компанией Гилберта. — Интересно, как этот ресторан будет обслуживать? Ведь чтобы подавать элитные блюда, надо иметь представления о том, что предпочитает знать. Хотелось бы когда-нибудь попробовать пищу дворян… Пока мы шли, Тори постоянно оглядывалась на незаконченный ресторан, потому её косички то и дело подпрыгивали. Смотря на неё и Лютца с плеч Бенно, я вспоминала придуманные мной рецепты. Хм-м-м, я бы сказала, что около тридцати процентов из них — рецепты, которые вы ели дома. Пятьдесят процентов — новые рецепты блюд и десертов, для приготовления которых требуется печь. Последние двадцать процентов — рецепты, которые я создала, использовав некоторые рецепты Ильзы на практике. Тори поворотила нос, выражая большое сомнение -…Так, ты говоришь, что ресторан будет подавать твою причудливую стряпню? — Тори, это так подло! Ты всегда говорила, что она нравится тебе! Когда слышишь от человека, который ест твою еду с большой радостью, что она — причудливая стряпня, это попросту вгоняет в шок. В спешке, Тури начала оправдываться. — Нет, нет, она действительно хороша! Знаешь, просто твои рецепты удивляют людей, когда они пытаются сделать их впервые. Впрочем, я к этому уже привыкла. — Как бы то ни было, всё хорошо, — добавляет Лютц, пожимая плечами, — по крайней мере до тех пор, пока вкусно. Хоть Лютц и сказал «всё хорошо», Тури не отказалась от фразы «причудливую стряпню». Нужно признать, что здешние люди имеют свои собственные представления о готовке пищи, поэтому мне придётся кое в чём согласиться. -…Что? — спрашивает Бенно. — Вы уже пробовали блюда, которые готовит Мэйн? Поскольку ресторан находится на стадии строительства, и повара еще не могут пользоваться кухней, Бенно не удалось попробовать мою еду, что делает его единственным незнающим её вкуса из нас. Когда он сказал это, Лютц и Тори бросили друг на друга очень сложные взгляды. — Хм-м… хорошо, рецепты Мэйн, но… Лютц? — Мы часто едим её еду, но такое ощущение, что её готовит не она, согласна? Конечно. Поскольку они растут быстро, а я не особо, наши телосложения сильно отличаются. Что бы объяснить, выражусь в понятиях моей прошлой жизни: разница в наших телосложениях, как между детсадовцем и учеником начальной школы. Это означает, что их возможности, как и физическая сила, намного больше моих. Как следствие, они могут делать больше разных вещей, чем я. У меня много что не получается, а они, со времени, могут всё больше и больше. — Как же я хочу вырасти… — проворчала я. Мои слова достигли только ушей Бенно. Я даже не заметила, что сказала это вслух, поэтому немного удивилась, когда он успокаивающе похлопал меня по спине. Причина, по которой я очень слабо расту, кроется в моей болезни — «пожирание». Потому никто и не может помочь мне с проблемой роста. Однако, если Тори или Лютц услышат мои негодования, я знаю, что они будут беспокоиться обо мне. Я украдкой смотрю через плечо Бенно на них, проверяя, услышали они или нет. Когда я вижу, что они заняты беседой о том, насколько вкусны мои рецепты, я вздыхаю с облегчением. Так как строящийся ресторан и магазин поношенной одежды находятся в северной части города, нам не понадобилось много времени, чтобы преодолеть путь от первого ко второму. По прибытию, я убедилась в том, что это не тот магазин, в который ходит моя семья. В известном мне магазине, вся одежда грязная, коричневого и серого цвета, и сложена в корзины, с примерной сортировкой по размеру. Магазин заполнен качественными товарами: в нём очень много яркой одежды, исключая нижнее бельё, которая весит на вешалках в форме креста. Так как все эти вещи были когда-то сделаны на заказ, размеры и цвета у всех разные. Атмосфера магазина пробуждает воспоминания о моей прошлой жизни: а именно о встрече с портным, работающим в маленьком городке, жители которого носили его одежду. Когда мы четверо вышли, женщина, похожая на продавщицу, посмотрев на нас жадными, широко раскрытыми глазами, тут же ринулась к нам. Её волосы были тёмно-коричневы и густы, а ее карие глаза блестели при взгляде на нас. — Боже мой, Бенно. Что все это значит? С каких это пор у тебя так много дет… — Так, что ты подразумеваешь под этим? — Я имею в виду, что никогда не влюбляющийся Бенно, только что привел кучку детей в мой магазин, не так ли? Это крайне интересно. Я уверена, что наши друзья хотели бы знать все об этом. — Ах, хотя бы на этот раз не делай из мухи слона. Эти двое выглядят так, как будто они знают друг друга целую вечность. Лютц, Тури и я, ошеломленно уставились на их непринужденный дружеский стеб. Однако, в конечном счете, Бенно прерывает её, предлагая перейти на более деловой разговор. Я пришел сюда, чтобы купить одежду для этих детей. И раз уж мы здесь, я подумал, что мой ученик тоже может чему-то научиться. — Вы говорите о Лютце, верно? — спрашиваю я. — Чему он может научиться здесь? — Так, слушай. Если ученик, в моем магазине, не умеет подбирать одежду, как ты думаешь, к чему это приведёт? Услышав это, Лютц вздрогнул и потерял дар речи. Он, как и Тури, имеет простолюдинское происхождение, а единственный признак, по которому подобные люди подбирают одежду — её толщина. Похоже, что Бенно хочет, чтобы он осознал это и начал развиваться, чтобы это исправить. — Мэйн, что-то вроде этого должно быть как раз твоим слугам. Это относительно новый стиль, примечательный короткими рукавами, ведь чем они короче, тем свободнее двигать руками. — Если мы ищем что-то подобное, то я думаю, что цвет должен быть темно-зеленый и коричневый, согласны? Он очень серьёзно относится к этому, потому я думаю, что он должен носить что-то, что сочетается с его цветом волос и глаз. — Да, так и будет. Что касается двух других, я никогда не видела их, поэтому не знаю, что может им подойти. Если вы помните общее ощущение того, что вы выбрали для Фран, вы не должны быть слишком далеко от цели. Иди выбери что-нибудь, что, как ты думаешь, сработает. — Отли-и-ично! Бенно опустил меня, и я начала копаться в стойках детской одежды в поисках вещей, которые могли бы подойти Гилу и Делии. Хоть мы и называем это «подбором одежды», но на самом деле, в каждом из размеров не так уж и много вещей. Это говорит о том, что выбор принимается довольно быстро. Все, что мне нужно сделать — это прижать их к Лютцу, чтобы убедиться, что размер будет более-менее приемлемым. Гр-р-р, если бы выбор был чуточку больше… Мое волнение в значительной степени рассеялось, так как выяснить, что выбирать-то толком и не из чего. В какие роскошные времена я жила, когда была Урано. Везде был переизбыток одежды. У меня тогда не было особого интереса к ней, но, как говорится, ты не знаешь, что у тебя есть, пока не потеряешь это. — Лютц, Лютц, можешь помочь мне кое с чем? — С чем это? — Вы с Гилом похожего размера, поэтому я хочу приложить к тебе одежду, чтобы понять, подойдёт ли она ему. В порядке очереди, я очень быстро прикладываю подобранные вещи к Лютцу. По размеру они примерно подходят. Один из приложенных костюмов особенно подошёл Лютцу. Из вещей, которые я нашла в этом размере, мне кажется, что это больше подходит тебе. Хм-м-м, а что же мне для Гила взять…? Пока я сравнивала одежду, пытаясь понять, что будет лучше для Гила, Бенно сильно вздохнул. — Мэйн, где ты научилась подбирать одежду? — Где? …Я никогда не училась этому. Я читала книги о сочетании цветов и множество журналов о моде, но никогда не изучала это формально. Хотя, про последнее не совсем верно, ведь я посещала уроки искусства в школе. — Я думал, что это слишком сложно для тебя, разве это не так? — Да, это так. Пожалуйста, давайте закроем эту тему. Лютц, теперь, давай-ка попробуем это. Я протягиваю платье, которое выбрала для Делии. Лютц тут же отрицательно покачал головой. Глядя на милое, преимущественно красного цвета, платье, он перекрестил руки в знак протеста. Отказываюсь. Разве Тури не лучше подойдёт для этого?! — Послушай, Тури ведь больше тебя, так? А Делия примерно твоих габаритов, поэтому вариант с Тури не работает. Лютц сильно негодует, но таки позволяет использовать себя в качестве примерочной модели. Хорошо что это так, ведь из нас всех, он единственный, кто подходит по размеру. — Отлично, Лютц, — говорит Бенно. — Начни искать что-то в цвете, который бы подошёл Мэйн. Например, возьми тот и этот зелёный. Обрати внимание, что они разных оттенков. Что будет выглядеть на ней лучше? Точно так же как и Лютц, я стала объектом для примерки. Лютц и Тори, с серьезными выражениями лица, смотрят то на меня, то на одежду. Через мгновение они оба указывают на один и тот же предмет одежды. — Вот этот! — Точно. Этот лучше соответствует ее тону кожи. А что насчет этих двух? Бенно начинает объяснять всевозможные аспекты теории цвета, приводя в качестве примера различные наряды и используя меня как манекен. Он затрагивает такие разделы теории как: монохромные цвета, близкие по оттенку цвета, дополнительные цвета, оттенок, насыщенность, светлота и многое другое. Сидя в кресле и слушая его с благоговением, он подносил ко мне одежду, а я размышляла о том, знает ли он о цвете больше, чем написано в книге о цветовой координации, которую я читала. — После того, как вы переварите информацию о том, какие цвета подходят вашим клиентам, вам нужно будет узнать ещё и о стилях. Одежда — лучший показатель социального положения. Если вы носите одежду, которая не соответствует вашему положения, то это вызовет всевозможные проблемы. Думаю, вы помните церемонию крещения Мэйн. — А-а-а…» — простонала я. — Сейчас, выбираемая нами одежда — это одежда, которую Мэйн будет носить для посещения храма. Также, это одежда тех, у кого есть служители, поэтому здесь важна длина рукава. Мне вспомнилось как мы с Бенно ходили в храм. Тогда на нём была одежда с крайне массивными рукавами. Их длинна была такой, что любое действие в них, казалось крайне сложным. — Столь громоздкие и непрактичные рукава — символ того, что ей ничего не нужно делать, потому что ее служители сделают все за неё. Ни один работающий человек, не смог бы позволить себе такую одежду, ведь в ней он не сможет работать руками». — А? Подождите, разве у Марка тоже не было длинных рукавов? Его рукава — половина от длинны ваших. — Это были рукава помощника, которого берут на встречу с дворянином. У другой стороны уже были помощники или подчиненные для выполнения работы, поэтому Марку не нужно было ничего делать. С другой стороны, если бы к нам пришёл благородный человек, Марк надел бы короткие рукава, чтобы показать, что мы их тепло принимаем. …Однако, знатные люди нас не посещали. — Я понимающе угукнула и слегка кивнула. В то же время, Лютц и Тори, смотрят с большим вниманием и поблескивающими глазами. — Так, вы двое, теперь, когда вы узнали все это, выберите что-нибудь для Мэйн. Интересно, кто из вас справится с этим лучше? Лютц и Тори, выстрелив друг в дружку вызывающим взглядом, ринулись кружить по магазину в поисках одежды. Увидев это, Бенно ухмыльнулся. — Мэйн, взять с собой сестру — отличная идея. Наличие соперника стимулирует людей учиться на удивление быстро. — Я рада, что для неё, это — хорошая возможность поучиться, — отвечаю я. Пока мы увлечённо наблюдаем, как эта парочка усердно учится и старается выбрать лучший наряд, я пытаюсь расспросить Бенно обо всем, что мне нужно знать, когда я нахожусь в благородном обществе, но в ответ, он просто покачал головой. — Твоя ситуация отличается от моей. Я мог бы рассказать о том, как должен вести себя торговец, который ведет дела с дворянством, но, если ты хочешь знать, как вести себя будучи знатью — спроси Фран. Делай то, что делает Лютц, и спрашивай даже о мелочах. После моего кивка, к нам подбежали, Лютц и Тори, держа одежду в руках. — Что бы ты выбрала, Мейн? -…А? Х-м-м… От ошеломления, я делаю шаг назад и направляю взгляд на то, что они подобрали. Тори выбрала милое розовое платье. Лютц тоже выбрал платье, но в нём преобладал синий. — Если бы я просто гуляла, то думаю, что вариант Тори был бы как раз, но если говорить о походе в храм, думаю, что вариант Лютца, был бы лучше. Как же тяжело выбрать… — Примерь их, — говорит Бенно. По указанию Бенно я беру платья, которые Тори и Лютц выбрали для меня, и иду за продавщицей в раздевалку. Она помогает мне надеть платье, которое Тори подобрала для меня, после чего, подводит меня к полированному металлическому зеркалу. — Вау. Я впервые вижу свое лицо. Моя кожа бледная, но эта бледность не того типа, который можно было бы назвать красивой. Это выглядит как ненормальная бледность, которая сильно выделяется в сочетании с моими прямыми темно-синими волосами. В зеркале я вижу свои большие, широкие, охристо-жёлтые глаза, такие яркие, что они почти золотые и сильно раскрытые от удивления. Мой высоко расположенный, стройный нос и полненькая нижняя губа — черты как у мамы. С Тори же меня связывает только кожа вокруг глаз, которая в нашем случае, почти одинаковая у нас обоих. Если говорить по-детски искренно, делая это сквозь призму чувств Урано, я — милая, маленькая девочка. Однако, я не знаю какие стандарты в этом мире. Лютц называет меня милой, так что, может быть, моё оценка вполне адекватна? Пока я размышляла об этом, меня успели вывести, чтобы продемонстрировать платье остальным. — Вау, Мейн, ты такая милашка! Оно очень тебе идёт. — Тори то и дело говорит, как мне идёт её платье, а тем временем, Лютц хмыкнул, склонив голову на бок. Он выглядит немного раздраженным. Похоже, ему не нравится, но он не знает за что зацепиться, чтобы начать критиковать. Бенно, искривившись в улыбке, машет рукой, молча приказывая мне примерить следующее платье. — Да, это определенно лучше! Я переодеваюсь в платье, которое выбрал Лютц, и возвращаюсь, чтобы показаться, и на этот раз это Лютц, сияя от счастья, начал хвалить меня. Тори выглядит немного раздосадованной и раздраженно говорит, что ее выбор лучше подходит мне, что вызывает спор о том, какое платье действительно лучше. Я дергаю за рукав Бенно, пытаясь заставить его вмешаться в быстро усиливающуюся ссору, но он просто осматривает магазин, задумчиво поглаживая подбородок. — Ты ведь должна увидеть, как ты выглядишь в зеркале, верно? Итак, что, на твой взгляд, подойдет тебе лучше всего? — Хм… если говорить о целесообразности, то, может быть, это, это и это Первое, что я выбираю, это белая блузка. Рукава длинные, а манжеты и воротник украшены кружевом, поэтому, несмотря на то что дизайн прост, похоже, я могла бы выходить в нём перед дворянством. После этого я выбираю синюю юбку, которая выглядит так, как будто ее идеально было бы носить при посещении храма. Она вышита цветочным узором, но, когда я надену одежду моей ученицы-жрицы, она будет полностью закрыта. Наконец, я выбираю красный, похожий на лиф жилет, расшитый цветами и украшенный кружевом. — Если я приобрету эту одежду, то купив ещё пару дополнительных вещей, или запчастей для одежды, я бы могла создать такой внешний вид, который бы сочетался с одеждой ученика… что вы думаете? Когда я посмотрела на Бенно, он слегка улыбнулся мне, а затем повернулся, чтобы посмотреть на Люца и Тори. Эти двое смотрели на выбранную мной одежду с абсолютно каменными лицами. — Лютц, Тори», — говорит Бенно. — Помимо платьев, здесь ещё много одежды. Выкиньте из головы идею, что девушки носят только платья». Девочки из бедных семей обычно не носят ничего, кроме однотонных платьев. Плюс подобной одежды в том, что её очень легко сделать, так как шьётся она в один шов и не использует много ткани. Иногда, чтобы обеспечить себе тепло, мы надеваем одежду во много слоёв, не думая о том, как это всё будет выглядеть. Ни у кого нет блузок, с заменяемыми воротниками, или чьи рукава можно было бы поменять на такие же, но с другим кружевом. — Учись усердно, до встречи, — говорит Бенно. — Да сэр! Тори и Лютц, выглядевшие удручённо несколько минут назад, подняли головы и направили свой взор, полный соперничества, почему-то в мою сторону.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Vlast-knizhnogo-chervya/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 86 - Гнев Гила и Лютца

— Хо-х, у нас сегодня много чего нести. Лютц, придя сегодня утром, чтобы забрать меня, обратил своё внимание на корзину, заваленную тканью. Корзина, которую он использует во время походов в лес, доверху заполнена одеждой. Это одежда для Франа, Делии и Гила, а также мои вещи. Мой новый наряд крайне мил и очаровывает своим традиционным видом. На нём нет пятен и заплаток. Он покрыт красивой вышивкой, а его рукава длинные и шелковистые. Такие вещи не носят местные дети. Если я надену это и буду бродить по улице, я даже и не представляю к чему это может привести. Поскольку мы не хотим, чтобы наши семьи видели на нас новую одежду, мы отправились в магазин Бенно, где и смогли переодеться. Пока мы развиваемся, посещая северную часть города, наша одежда, как и другие аксессуары, становятся все более и более первоклассными. Это вполне ожидаемо, ведь эта часть города битком набита отличными вещами и высококлассными материалами. Однако, если мы не проявим осторожность, люди начнут замечать, что мы носим с собой дорогие вещи, а это может обернуться для нас не лучшими последствиями. Зачастую, для празднования церемонии крещения, родители дают ребёнку абсолютно новый костюм ученика. Если же ребёнок начинает взрослеть, но всё равно ходит в идеально новом костюме, это может создать мнение, что он — вор. Так что мне не помещало бы разузнать у Бенно, где я могла бы хранить новые вещи. — Итак, — спросила я, — исходя из всего этого, вы могли бы арендовать мне комнату подешевле? Пока Лютц переодевается в своей комнате сверху, я, находясь в подсобке, решила спросить Бенно про комнату. Бенно, борясь с кучей бумаг, бросил на меня взгляд, наполненный удивлением. — Конечно, я мог бы арендовать тебе комнату, но, если ты хочешь что-то дешевое, это будет на чердаке, согласна? …Будешь ли ты ходить каждый день на чердак, чтобы просто переодеться? Я тихо простонала, вспоминая, как задыхалась, поднимаясь на пятый этаж, чтобы добраться до дома. — Если я буду подниматься очень, очень медленно, то, думаю, всё будет хорошо. — Ты ошибаешься. Разве у тебя нет комнаты в храме? Что ты делаешь, когда у тебя посетители? — Посетители? Я договаривалась, что буду ходить в храм только для жертвования маны и чтения книг. Увы, но у меня нет ничего, для организованного приёма посетителей. Я непонимающе наклонила голову, а Бенно, увидев это, отложил ручку в сторону. — Когда Лютц приходит за тобой, при обычных обстоятельствах, ты отправляешь его в свою комнату, разве не так? Ты же делаешь это? — … Лютца просили подождать за воротами, после чего меня оповещал серо-робный священник. Хм, другими словами, я подумала, что все будет в порядке, если мы все устроим так, что вместо комнаты, у меня будет библиотека. — И тебе разрешили это? — Я имею в виду, что очень сильно хочу, чтобы это случилось… Я знаю, что библиотека, полная дорогих книг, никогда не станет моей комнатой. Это просто желание. Бенно вздыхает. — Мда. …Если у тебя нет комнаты, то сегодня ты поговоришь с первосвященником и попросишь её у него. — А? Сегодня? — Лютц так же пойдёт сегодня в храм, чтобы получить от Франа советы, касательно твоего здоровья. — Хорошо. Я спрошу его об этом. Когда беседа сбавила обороты, Бенно позвонил в настольный колокольчик. Спустя мгновение, одна из его сотрудниц появилась в дверном проёме. — Вы звали меня, сэр? — Помоги ей переодеться, — приказывает он. — Мэйн, встань за этот занавес и переодевайся там. Подняться на чердак — слишком для тебя. Эм-м? Вы хотите, чтобы я переодевалась тут?! Я подавила слова, которые хотели вырваться из моего рта. Бенно, дав инструкции, поднял ручку и продолжил писать. Сотрудница занавесила штору. То, как всё это происходит, создало у меня чувство растерянности. Боюсь, что если я начну возражать, то покажусь очень странной. Хотя, я и слов-то для этого подобрать не могу. — …м-м-м, мистер Бенно. Я благодарна за предложение, но уверена, что смогу сделать это наверху, если буду подниматься медленно, понимаете? — Тебе незачем расходовать свои и без того небольшие силы, прямо перед уходом. Бенно разбивает мое слабое сопротивление одним предложением. Может быть, он делает это из-за беспокойства, или это такое проявление внимания, или, может быть, потому что я маленькая девочка и попросту не должна его смущаться? Но нет же, я очень сильно смущаюсь! 22. — М-м-м… — издала я в замешательстве. — Во что ты будешь переодеваться? — спросила сотрудница. — В эти? …Хорошо, все готово. — Убедитесь, что успеете закончить с этим до появления Лютца, — произнёс Бенно. У меня нет времени на возражения, ведь всё уже готово. Я сдаюсь и иду к шторе. — …Ну-у, большое спасибо за вашу помощь. — заявила я. Я просто хочу покончить с этой неловкой ситуацией как можно скорее. Если позволю этой женщине помочь мне, смогу очень быстро переодеться. Помимо этого, если быстро сниму платье и блузку, блузка прикроет мою попу, так что даже если кто-то увидит меня — это будет не так стыдно. Женщина помогла мне застегнуть где-то с половину из множества пуговиц на блузке; помогла отрегулировать длину и талию на юбке; завязала мне шнурки на корсете. Наконец, мы вставили шпильку, которую мне вручил Бенно. Теперь всё готово. — Я закончила, мистер Бенно. Спасибо. Держа сложенную уличную одежду, я вышла из-за шторы. Бенно оторвал взгляд от стола, медленно разглядывая меня с ног до головы. — … Хорошо, выглядит эффектно. — Эм-м-м? Вы имеете в виду, что я выгляжу как настоящая молодая леди? То есть я выгляжу мило? — До тех пор, пока держишь рот на замке. — Нгх? Я замолкла и положила уличную одежду в корзину. В комнату вошёл Марк, ведя за собой Лютца. — Простите за вторжение, — говорит он. — Ах, Мэйн. Как я вижу, вы закончили переодеваться? — Благодаря помощи мистера Бенно, — отвечаю я. Он делает паузу и бросает взгляд на Бенно. — …Господин Бенно? — Мэйн, идиотка! — негодует Бенно. — Это было не так! Все что я сделал, это позвал Матильду. Бенно, грубо почесывая голову, многозначительно смотрит на Матильду, которая убирает штору. «Ах-х», — говорит Марк, кивая, а затем подталкивает Лютца. Бенно бросает взгляд на Лютца. Убедившись, что у него есть деревянная табличка, он одобрительно кивнул ему. — Лютц, сегодня твоя работа — пойти в храм, что бы получить от Франа, одного из помощников Мэйн, консультацию на тему её здоровья. Ты закончил доклад, который должен предоставить ему? — Да, господин Бенно. Лютц, прямо как Марк, вежливо кланится, затем поднимает корзинку и покидает комнату. Видя в нем повадки настоящего продавца модельного магазина, я испытываю гордость. Теперь я понимаю, что чувствуют родители, когда их дети впервые идут в школу. Ах-х, Лютц растёт… — Ух ты, Лютц, твоя осанка и манеры действительно хороши, — говорю я, следуя за ним из магазина. — Мне ещё далеко до совершенства, но я делаю что могу, ведь это моя работа. Лютц горделиво фыркнул и улыбнулся. Замечательно, что он может гордиться своей тяжелой работой. Мне не помешало бы последовать его примеру. 38. — Очень удачно, что у тебя получилось вести себя достойно в магазине. Я возьму с тебя пример и попытаюсь говорить в храме, как юная леди. — …А ты так умеешь? — Когда я попыталась, мистер Бенно произвёл такую реакцию, что я тут же осознала свою неудачу. Однако, если я буду больше практиковаться в этом, в какой-то момент у меня начнёт получаться. …Прими к сведению: когда мы доберемся до места, я начну говорить по-другому, так что даже если это покажется забавным — не смейся. Если Лютц будет смеяться, то мой образ леди, который и так с трудом выходит — мгновенно рухнет. —… Мне тоже нужно говорить вежливо? — Мистер Бенно удивил меня тем, с какой осторожностью он подбирал слова, когда разговаривал с дворянами. Я думаю, ты должен стремиться вести себя так же. — Д-да. Когда я подошла к храму, все трое моих помощников уже ждали меня за воротами. Пока я задавалась вопросом, откуда они узнали о нашем прибытии, Лютц любезно сообщил мне, что перед нашим выходом, Компания Гилберта отправила гонца. Чёрт, никуда не деться от этих формальностей. Благородное общество — заноза в заднице. Так, как же мне их поприветствовать? Может быть просто «Привет»? Или «Я вернулась»? Хм-м-м… — Хех, я доставил тебе неприятности, не так ли? —…А? У меня в планах было создать образ успешной девушки, леди, но Делия с самого начала разрушила этот план. Пробубнив что-то в смущении, я опустила голову. Фран зашагал вперед, отталкивая Делию в сторону. — С возвращением, сестра Мэйн. Рад что вы вернулись в целости и сохранности. Я с нетерпением ждал вашего возвращения. Я быстро взяла себя в руки. — Благодарю тебя, Фран, — отвечаю я, стараясь говорить как можно более красноречиво. — В моё отсутствие, были какие-либо происшествия? Фран, скрестив руки на груди, слегка поклонился и начал говорить. — Никаких происшествий, — вежливо сказал он. — Никаких происшествий? — возражает Делия. — У нее был посетитель, но с ней не было сопровождающих! Это же позор, не так ли? Хе-хе, как же мне забавно от этого. Судя по тому, как она выпятила грудь, она говорит о крайне неловкой ситуации, но я не припоминаю, что чувствовала какое-то особое смущение. Однако, я в полной мере осознала опытность Франа. Рада, что эти двое не создают мне проблем. — …Там был Фран, — говорю я. — Хмф! Выглядит так, будто тебя слушается только один помощник. Ты даже не смогла предложить им цветы. Я уверена, что твой посетитель был очень разочарован. Что значит «предложить им цветы»? Хотя, учитывая контекст, мне уже и не хочется это знать. Бенно познакомился с главным священником, порадовал его своими подарками и перехватил инициативу в разговоре о распределении прибыли Мастерской Мэйн, так что это было вполне удовлетворительно, разве нет? Не совсем понимаю, но это выглядит так, будто Делия хочет услышать, что она создала мне неприятности. Это крайне неприятная ситуация, поэтому надо покончить с этим быстрее. — Аргх. Точно. Это была проблема. Сейчас у меня целая куча проблем. — Хе-хе. Правда? — обрадовалась Делия. — Сестра Мейн, — говорит Фран, — О чем вы? — Ты создаёшь мне неприятности, Делия. Даже сейчас. Фран опустил газа, словно понимая, к чему я веду. Я бросила взгляд на одежду в корзине Лютца, затем равнодушно посмотрела на Делию, медленно наклоняя голову на бок. — Делия, как мне заставить тебя относиться серьёзно к работе на меня? — Никак. Ты какая-то идиотка. Просто тупая. Делия торжествующе улыбается, после чего, оборачивается и уходит прочь. Она не попрощалась, а поступила так, как поступала всегда — просто делая то, что хочет. Если бы я прогнала её — я бы не почувствовала стыда. — …Ей, Мэйн, — говорит Лютц. — Кто это был? — Один из моих помощников, — ответила я. — Как это? Разве такой человек может быть помощником? Ошеломленный Лютц смотрит на Делию, удаляющуюся все далее и далее. Его настрой говорить вежливо, похоже, полностью испарился. Я понимаю это. Если я не проявлю упорство и силу воли — мой настрой говорить как леди испарится окончательно. — Прошу прощения за свою наглость, — немедленно возразил Фран, ощутивший оскорбление своей профессий, — но она очень сильно выходит за рамки нормы. Быть помощником — это работа, для которой требуется достойный человек, прямо как Фран, так что Делия, которая хочет стать любовницей главы храма, действительно находится за пределами нормы. — Фран отличный помощник, — говорю я Лютцу. — У Делии же есть определенные проблемы… — Хм-м. Значит не все помощники такие? Хорошо. Только он произнёс это, как один крайне проблемный ребёнок вступил в разговор, обращаясь к Лютцу. — Насчёт тебя: кто дал тебе право что-то говорить здесь? — …Кто это? — сказал Лютц, выражая неприязнь на лице. Учитывая, что они оба одинакового роста и телосложения, и они ведут этот разговор здесь, я предполагаю, что Лютц уже понял, что этот мальчик — Гил. — Помощник, — ответила я. — Имейте в виду, что это тоже исключительный случай, — говорит Фрэн. — Получается, что ты единственный приличный из них?! — вскрикнул Лютц. — Как это так?! Мне нечего сказать. Лютц чётко понимает, что Фран — единственный кто выполняет свои обязанности. Пока мы с Франом были на шаг от взрыва терпения, Гил повернулся и начал орать на Лютца. — Что с тобой не так, ты посторонний! — Я — Лютц. Компаньон Мэйн. Слежу за её состоянием. Меня направил господин Бенно, чтобы получить консультацию о здоровье Мэйн от её помощников. А вы, как я понял, помощник, который не обучен даже простому приветствию… Для Лютца, который так готовился к встрече со знатью, эта ситуация предстаёт огромным разочарованием. — Прости, Лютц. Это всё из-за того, что я недостаточно хороша в амплуа госпожи. — Ты действительно нуждаешься в человеке, который не слушается? Если он не хочет работать — избавься от него. И та девушка тоже ничем не лучше: она не думает ни о чем, кроме как создавать тебе неприятности. Он абсолютно прав, но эти помощники были специально назначены для меня, так что я не могу избавиться от них так легко. — Ну, — сказала я, — в некоторых случаях их глупость крайне полезна, так что пока все хорошо. — …Полезна? — скептически ответил он. — Делия, например, шпион храма, но всякий раз, когда она что-то делает, она сразу же сообщает об этом мне. Уж лучше такой шпион, чем тот, который будет всегда в тени. Уж лучше эти дети, чем те, кого я не смогу контролировать. — Какая досада, — пробормотал он, пожимая плечами. — …Эй, малявка, над чем это ты смеёшься? — возмутился Гил. Гил бросил взгляд на нас с Лютцем. Уверена, что «малявка» — про меня, но не думаю, что смогу на это что-то ответить. — Фран, у меня есть просьба к тебе, — сказала я. — Конечно, сестра. Что вы хотите, чтобы я сделал? — вежливо спросил Фран. — Не игнорируйте меня! Хватит идиотничать! — взорвался Гил. Гил бросается вперед, кричит и хватает меня за руку, дёргая её со всей силы. Учитывая различия в нашем телосложении и силе, он без проблем повалит меня. — А-а-а! — закричала я. Когда меня сорвало с ног, появился Лютц и подхватил меня, из-за чего мы упали вместе. Непонимающе моргая, я прижимаюсь к нему, недоумевая от произошедшего. Я медленно осматриваюсь вокруг. Фран, с которым я только что разговаривала, выглядел так, словно пытался подхватить меня, но не успел и застыл с вытянутой рукой. Гил, ошарашенный произошедшим, лихорадочно перемещал взгляд между мной и своей рукой. Такое ощущение, что он удивлен от того, что не смог отправить меня в полет одним махом. — Мэйн, ты в порядке? — спросил Лютц. — Ты поймал меня, так что я в порядке. Ты цел? — Да-а-а. Ха-х, и это один из твоих помощников? Тебе не кажется, что ему не хватает немного муштры? Тон Лютца ничем не отличается от обычного, но глядя в его глаза, я вижу в них огонь гнева. Такое ощущение, что они даже немного светятся. Осознав глубину его ярости, я вздрогнула. — Ты прав, но не думаю, что он заслуживает того времени, усилий и забот, которые потребуются… плюс, у меня нет сил заниматься этим самостоятельно. — Отлично, тогда я сделаю это за тебя. Судя по манере речи, в нём кипит желание подраться. Он помогает мне встать, осматривает меня и передает Франу. В следующее мгновение, он прыгает к Гилу и бьёт его в лицо. — Ты идиот! Что ты будешь делать, если нанесёшь ей вред? В бедных частях города, между детьми постоянно происходят конфликты, но есть негласное правило, что если вы вступаете в драку, нужно быть бережным по отношению к противнику. Из-за того, что в бедных районах, хороший внешний вид — минимальное условие для заработка, в драке запрещается заходить слишком далеко. В этот раз Гил явно зашел слишком далеко. Если бы он просто продолжал болтать, то Лютц ответил бы ему тем же. Важно то, что Лютц сказал мне, моей семье и Бенно, что будет защищать меня, так что, когда Гил поднял на меня руку — это привело к вполне ожидаемому результату. Сверх того, Гил — мой помощник, а я — его госпожа. И этот факт представляет его поступок ещё более гадким. — Что ты делаешь?! — закричал Гил. — Это мой вопрос тебе! Что за помощник нападает на своего господина, придурок?! — гневно ответил Лютц. Вполне естественно, что Гил должен ответить за нападение, поэтому я молча наблюдаю, как Лютц устраивает ему взбучку, в душе надеясь, что это перевоспитает его. — Сестра Мэйн, — сказал Фран, — если вы не остановите мастера Лютца… — Зачем мне это делать? Разве будучи госпожой Гила, я не обязана заниматься его дисциплиной? А происходящее сейчас — лишь помощь Лютца в этом вопросе. Я очень признательна ему, ведь мне не хватает сил, чтобы сделать это самостоятельно. Да и вообще мне уже всё равно. Фран нервно переглядывается между мной и получающим тумаки Гилом. — Вы хотите дисциплинировать его… так? Вы можете отправить его в комнату размышлений, или принудить воздержаться от благословений богов, или… — Комната размышлений? — Вы… вы не должны прибегать к насилию! Кажется, что дисциплина в бедных районах города и дисциплина в храме — абсолютно разные вещи. — Лютц, этого достаточно, — попросила я. — Этот парень до сих пор не понял. Он просто продолжает повторять «почему ты меня бьешь» снова и снова. — Фран говорит, что наказание людей в храме не предполагает их избиение. — Как это? Дисциплина есть дисциплина, разве не так? — Похоже, здесь все по-другому. Лютц разочарованно щёлкнул языком и отпустил Гила. Кроме первого удара, все последующие наносились ладонью, так что у Гила не было никаких видимых травм. — Серьезно. Мало того, что этот парень не делает то, что должен, так он ещё и напал на тебя. Он просто гад. Я не могу позволить такому опасному помощнику остаться с тобой. Избавиться от него. — Она тоже не делает то, что должна! — прокричал Гил. — Она не дает мне ничего, что она должна! Он встает, прижимает руку к лицу и смотрит на меня. Кажется, есть еще одна общеизвестная вещь, которую я не знаю. — Скажи, Фран, что я должна дать ему? — Что? — сказал Гил, прежде чем Фран успел ответить, — ты правда не знаешь?! Какая же ты невежда! Его вопли не несут информативной ценности. Он уже должен бы понять, что я не знаю ничего из того, что считается общеизвестным в храме, но он все еще кричит и обзывается. Какой идиот. — Гил, — сказала я, — насколько ты глуп? — Что ты ск…?! — Я уже говорила, что не обладаю некоторыми общими знаниями, так почему ты все еще думаешь, что это не так? Разве не должно быть очевидно, с самого начала, что дочь простых людей, ничего не будет знать о храме? Ты всё ещё ожидаешь, что внезапно, я разбираюсь в храмовых обосенностях? — Н-гх… Не в силах ответить, Гил скрипит зубами и смотрит на меня. Лютц встал между нами, как будто он защищает меня от Гила. — Так почему же ты ведёшь себя очень важно и вопишь о том, что она «должна» вам что-то? Что она должна кому-то, кто даже не удосужился сделать свою работу? Как ты мог прийти к выводу, что она должна тебе? — Благословение богов одинаково дано каждому! Даже если поднимаясь в рангах, вы получите его раньше, это все равно! Неважно, какая у тебя работа! — А?! — воскликнул Лютц вызывающим тоном. Лютц и я обмениваемся взглядами. Ни один из нас не понимает, к чему клонит Гил. Я смотрю на Франа, который все ещё стоит рядом со мной. — Фран, могу я попросить тебя объяснить мне, что я могу дать Гилу?

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Vlast-knizhnogo-chervya/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 87 - То, что я должна была дать.

Фран смотрит то на меня, то на Гила, затем медленно начинает говорить. — Обязанность духовенства в синих робах — распределять благословения богов, или говоря иначе — создавать быт своим подчинённым. Жрецам и жрицам в синих робах полагаются помощники. Первые должны предоставить одежду и кров последним. — Поскольку у меня нет комнаты в храме, — досадно начала я, — получается, что мои помощники должны жить в детдоме? Фран медленно кивнул. — По сути, да. Кроме того, что касается питания: сначала ест жрец, потом помощники и ученики, и если что-то остаётся, то это, в качестве благословения, доставляется в детдом. Не сложно заметить, что первому в этой цепочке, достаётся намного больше еды, чем остальным. Я не хотела расставаться со своей семьей, поэтому решила во что бы то ни стало не попасть в приют. Даже и представить не могла, что подобное могло бы негативно отразиться на моих помощниках. — Фран, получается, что когда тебя перевели от отца Фердинанда ко мне, ты был вынужден жить в детдоме? Если это так, то из-за его понижения и новых условии жизни, он должен быть в депрессии. Фран исключительно полезен, но я так ничем и не отплатила ему за это. У меня в планах было разориться на его выходной, однако не помешало бы поговорить с главным священником, на тему улучшения жизни моего помощника. — Нет, я не покидал своего места жительства. Делия, как я полагаю, тоже осталась жить там же, где и жила. Помимо этого, когда вы не в храме, я помогаю отцу Фердинанду, там самым зарабатывая себе право питаться у него. Хм-м-м, если подумать, главный священник говорил, что сильно завален работой, а это значит, что он бы не отказался от помощи Франа. Теперь, зная это, я могу вздохнуть с облегчением, понимая, что не обрекла Франа на что-то ужасное. — Может ли Гил вести себя так, из-за ранее озвученных причин? — Я полагаю, что он ведёт себя так из-за того, что его ожидания не оправдались. В детдоме, независимо от того, выполняет ли кто-то свою работу или нет, благословения богов распределяются поровну. Однако, зачастую, те кто выполняет свою работу плохо — заменяются. Лично я думаю, что требовать благословения уровня помощника, не выполняя работу помощника — гадко. Фран, наполненный гордостью и уважением к своей работе, ненадолго бросил взгляд на Гила. — …То есть, на твой взгляд, проблема не во мне? — Да, сестра Мэйн. — Тогда, наверное, мне не стоит двигаться в направлении получения комнаты, ведь это может ухудшить твоё положение. Это правильный ход мысли? Он на мгновение делает паузу, возможно, сравнивая, как обстоят дела сейчас, с тем, что было бы, если бы у меня была собственная комната. — …Конечно, сестра Мэйн, — сказал он и легонько кивнул. Только я подумала, что этот разговор закончен, как Гил снова начал своё тявканье. — «Да, Фран», «Фран, ну», а как насчет меня?! Я тоже помощник, как и он! — …Тебе не кажется, что это не так? Ты ясно дал понять, что не считаешь меня своей госпожой, не правда ли? Почему ты думаешь, что я, а не твой господин, должна обеспечивать тебя? Независимо от моего взгляда на это, ничто из того, что он сделал, не похоже на действия помощника, желающего улучшить свои условия труда. Это твой долг как священника в синей робе! Ч... что бы изменилось, если бы я выполнял свою работу, пока ты отказываешься предоставлять еду и крышу над головой?! Я заплачу тебе, — коротко ответила я. Я решила, что раз уж Бенно платит Марку и Лютцу, то и я могу платить своим помощникам. Конечно, в зависимости от объема выполненной работы и качества её результата, их зарплата будет меняться. Я бы ни за что не заплатила Гилу, такую же зарплату как и Франу. —…Что такое «заплачу»? Гил моргнул несколько раз, наклонив голову в замешательстве. Лютц выпустил пару смешков и начал говорить. — Что, ты серьезно не знаешь? Когда ты работаешь, тогда тебе платят. Это всё знают, так? — Н-нет, не все. — Плата — награда за работу. Это деньги, которые получают помощники, работающие на меня. — Деньги? ...Ах, ахх, деньги, хах. Судя по его виду, Гил ничего не знает о деньгах, однако когда он и Лютц пересеклись взглядами, Гил сделал такое выражение, будто преисполнен пониманием. — Я, со своей стороны, — произнесла я, — чувствовала бы себя обязанной поговорить с главным священником о комнате для столь трудолюбивого человека, как Фран, но я не вижу необходимости заниматься такими переговорами для кого-то вроде тебя, Гил. Честно, даже на миг не задумываюсь об этом. К тому же, не исключено, что это отнимет время, отведённое мне на чтение. Моё время в храме, тратится на помощь главному священнику и на приём пищи, который я не имею права пропускать. Это отнимает огромное количество времени, которое я бы могла тратить на чтение, так что я бы не хотела потерять его ещё больше. — Итак, Фран, не мог бы ты проводить меня к покоям главного священника? Я буду помогать ему с его документами сегодня утром. — Конечно, сестра Мэйн. Фран начал идти. Я с Лютцем отправилась за ним. Гил плёлся за нами в самом конце. — Ей, — одёрнул меня Гил, — если я буду делать свою работу, всё станет хорошо? — Именно так, — ответила я. — Я сполна заплачу тебе за качественную работу. — Прошу прощения за вторжение, отец Фердинанд, — произнёс Фран, заходя в покои главного священника. — Сестра Мэйн прибыла, чтобы увидеть вас. Главный священник оторвал взгляд от своего стола. — Ах, вы прибыли? Как вы себя чувствуете? — Спасибо за беспокойство, отец, — ответила я, — я чувствую себя неплохо. У меня есть предположение, что мой предыдущий обморок мог быть последствием освящений. Может ли ухудшиться физическое состояние человека, когда в его теле мало маны? Он положил ручку и начал смотреть куда-то в сторону, словно пытаясь пробудить глубинные воспоминания. — Мне известны примеры гибели в случае истощения маны, однако я никогда не слышал, чтобы кто-то претерпевал недомогание из-за недостатка маны. Скорее всего, это особенность болезни «пожирания». — Особенность «пожирания»? — удивилась я. — Да, это не исключено. Сейчас носители этой болезни встречаются редко, да и к тому же, они умирают ещё в детстве, поэтому мы очень мало знаем о ней. Не думаю, что на данный момент, мы бы могли найти человека, который был бы носителем столь выдающегося объёма маны и при этом был бы жив. Однако, это только подогревает мой интерес к таким людям. Он пристально смотрит на меня, взглядом безумного учёного, который только что нашел идеальный предмет исследования. У меня от этого мурашки по коже. Сопротивляясь непреодолимому желанию убежать, я меняю тему разговора. — У меня есть другой вопрос. Если мне не изменяет память, иногда священнослужителей в синих робах посылают в дворянский квартал, для проведения ритуалов, верно? Нужна ли для этого какая-то особая одежда, которую мне необходимо приобрести, или?.. — Есть ритуалы, которые проводятся ежегодно, но их не проводят такие ученики, как вы. Касательно одежды: нет никакой конкретной одежды, всё что нужно — носить церемониальную синюю робу... Кстати, где ваша роба? Когда он упомянул это, я вдруг вспомнила, что до сих пор не надела свою робу. — Мне сказали, что для меня было бы опасно ходить в робе вне храма, поэтому я собирался надеть её, когда прибуду сюда. — И что же в этом опасного? — Меня могут принять за дворянского отпрыска, похищенного с целью получить выкуп. Одну минуту, пожалуйста, если можно... Я потянулась в корзину Лютца, которую он поставил у своих ног, чтобы достать робу с поясом. — Что ты?.. — удивлённо спросил Лютц. Хочу надеть свою одежду. — спокойно ответила я. Я ныряю головой в робу, аккуратно расправляя ткань, чтобы ненароком не зацепиться шпилькой, после чего, просовываю голову через горловину. Покончив с этим, я обнаружила Франа, опустившегося на колени рядом со мной. Его рука была вытянута вперёд, а лицо выражало чувство неловкости. — Что-то не так, Фран? — …Я собирался помочь вам одеться. — сказал он, всё с той же эмоцией на лице. — Ах, эм… не мог бы ты помочь мне с моим поясом, пожалуйста? Наверное, мне не стоило одеваться самой. Нужно как-то узнать, что входит в перечень обязанностей помощника. Пока я стояла с поднятыми руками, а Фран надевал пояс, главный священник смотрел на меня с некоторым раздражением. — Мэйн, пожалуйста, переоденьтесь в своей комнате. Это выглядит неприлично. Неожиданно тема собственной комнаты встала сама по себе. Поскольку переодеваться мне нужно каждый день, думаю, мне нужно попросить для этих целей раздевалку или кладовую. — …Вы выделите мне комнату? — Нет, я оговорился. Когда говорил на эту тему с Преподобным, я попросил его выдать вам комнату в дворянской части храма, на что получил радостный отказ. Таким образом, вы получили право жить дома. Теперь, я уже не смогу помочь вам с получением комнаты. Даже и предположить не могла, что главный священник окажется единственным из священников, кто считал, что моё проживание дома — хорошая идея. Кажется, ему пришлось вывернуться на изнанку, чтобы добиться её реализация. — Гм, отец Фердинанд, разве нет комнат помимо тех, которые расположены в дворянской части храма? Эта фраза, кажется, застигла его врасплох. Он так сильно нахмурился, что у меня создалось впечатление, будто он меня совершенно не понял. Его взгляд, наполненный недоумением, тут же мотивировал меня на отчаянные попытки объясниться. — Насколько вы знаете, хотя я и ношу синюю робу, я не дворянин. Поэтому я не ожидаю, что мне выдадут комнату, отведённую для знати. Мне просто нужно место, где я бы могла переодеваться, хранить свои вещи и встречать гостей. Может быть для этого подойдёт кладовая? От изумления, главный священник широко раскрыл глаза. — Вы хотите принимать гостей в кладовой?! — гневно воскликнул он. — Как вы можете позволять себе такую бестактность?! Действительно, это было бы неприлично, однако то, в каком положении вынуждены находиться мои гости сейчас — намного более неприлично. — Я понимаю вас, — продолжила я, — но в данный момент у меня даже нет места, где я бы могла хранить вещи. Помимо этого, когда Лютц пришёл на встречу со мной, ему сказали ждать меня за воротами храма. Полагаю, что это тоже пример бестактного, неуважительного отношения. — Даже если гость ожидает за воротами не долго — это не то отношение, которого достойны гости жрицы в синей робе — сказал он и выражая усталость, начал потирать виски. — Я поговорю с привратниками, что бы они провожали ваших посетителей в комнату ожидания. Похоже, что с простыми посетителями обращаются не так, как с посетителями пришедшими к священнику в синей робе. Вообще, это выглядит так, словно он напоминает себе, что я не просто обычная девушка, а ученица в синей робе. — …Отец Фердинанд, — вежливо начал Арно, — не могла бы сестра Мэйн пользоваться кабинетом директора детдома? Он находится достаточно далеко от жилищ знати, а помимо этого, раньше им пользовалась жрица в синей робе, так что это будет как раз для Мэйн. Когда он сказал это, другие священники в комнате начали еле заметно перешёптываться. Главный священник застыл с задумчивым видом, но спустя мгновение, одобрительно кивнул. — Отлично. Мэйн, вы можете пользоваться кабинетом директора детдома. Используйте его для приёма гостей и переодевания. Когда вы закончите с работой, Фран проводит вас к нему. — Извините если я требую выше дозволенного, — издалека начала я, — но можно ли мне отправится туда раньше? Лютц прибыл со мной, чтобы проконсультироваться с Франом, на тему моего здоровья. Им понадобиться место, где они могли бы говорить, не создавая никому неудобств. Я думала, что мои слова изменят его мнение, но в ответ, он отрицательно покачал головой. — Кабинет директора давно не использовался и без генеральной уборки там делать нечего, так что вам придётся подождать. Раз уж вы работаете именно в этом помещении, то пусть ваш гость говорит прямо тут. Фран, отведите его к тому столу. — Спасибо, отец Фердинанд, — отблагодарил его Фран. Фран и Лютц подошли к столу, на который указывает главный священник. Наблюдая за тем, как они шли, я обнаружила, что Гил, изнемогающий от скуки, последовал за ними. — Отец Фердинанд, — обратилась я, — если моя комната в настолько плохом состоянии, то разве это не повод отправиться туда и заняться её уборкой? Поскольку мне нужно работать, я не могу это сделать, но я могу поручить это Гилу. — Что? Мне? — удивлённо воскликнул Гил. Гил, потрясённый услышанным, тычет указательным пальцем в свою грудь и судорожно смотрит по сторонам, желая убедиться, действительно ли я говорила о нём. Священники, услышав моё заявление, смотрят друг на друга в шоке. — Неужели она доверит это ему? — пробормотал один. — Я слышал, что его отправляли в комнату размышлений, из-за отказа подметать зал поклонения. — ответил другой. Похоже об отсутствии трудовой этики Гила слагают целые легенды. — …Хм? — чутким тоном сказала я. — Разве ты это не умеешь? — Конечно же умею. Я сделаю это. — Ах, — ответила я, — с нетерпением жду встречи с результатами твоей работы. Постарайся! После нашего разговора, главный священник дал ключ молодому священнику в серой робе, который затем вывел Гила из комнаты. Главный священник смотрел на них, пока они не закрыли за собой дверь, после чего, он направил взгляд на меня. — Ты уверена, что это была хорошая идея? — спросил он. — Если я не дам ему работу, то не смогу оценить его по достоинству. — объяснила я. К тому времени, когда молодой священник вернулся, Лютц и Фран уже во всю обсуждали тему моего здоровья, а я уже начала помогать главному священнику с бумагами. Сегодня мне поручена работа по балансировке гроссбуха. — Поскольку вы торговец, это должно быть просто. — сказал главный священник. Сами расчеты достаточно просты, но независимо от того, насколько сильно он верит в мою способность справиться со всем этим самостоятельно, я немного озадачена. В частности, здесь есть несколько вещей, которые мне совсем незнакомы. — Вычисления такие же, как у меня, — сказала ему я, — но похоже, что учёт храма отличается в нескольких местах от того, с чем я обычно сталкивалась. А что такое, «воля богов»? Кажется, это самая часто встречающаяся позиция в расходах. Так же в расходах мне повстречались: «подношения богам», «цветы богам», «вода богам» и даже «любовь богов». Размышления о том, что мне нужно разобраться во всем этом, заставили меня ужаснуться. Главный священник, с ничего не выражающим лицом, начал отвечать на мой вопрос. — Может быть, это слишком много и тут какая-то ошибка. — пробормотал он про себя, указывая на позицию в гроссбухе. — …За сегодня, вы должны подготовить эти цифры для меня. — сказал он. — Да, всё будет готово. — пообещала я. — …Лютц, можно мне одолжить твой планшет? Кажется я забыла свой дома. — А? Ох, да, сейчас. Лютц роется в своей корзине, затем вытаскивает планшет из одеяния ученика. Он даёт его мне, после чего, я начинаю работать с числами в указанной части гроссбуха. Увидев это, главный священник принял такой вид, будто увидел что-то необычное, но поскольку он не задает никаких вопросов, я игнорирую это и концентрируюсь на работе. — …Вы быстры. — подметил он. — Ах, я? — неуверенно ответила я. После истории с воротами, мне не сложно заниматься подобным. Подобная математика пробуждает во мне тоску по электронному калькулятору. Пока я усердно кропотала над цифрами, прозвучал четвёртый звонок, сигнализирующий о том, что настал обед. — На сегодня всё. — сказал главный священник. Когда он произнёс это, священники в комнате засуетились, начав наводить порядок. — Мэйн, — обратился он, — это ключ от комнаты директора приюта. Пожалуйста, чтобы не потерять его, отдайте его Франу. И ещё, вот ваша часть пожертвовании, возьмите. Он вручил мне одну большую и шесть маленьких серебряных монет. — Поскольку теперь у вас есть комната, вам пригодиться это. Он направил взгляд на одну из полок в углу, где аккуратно сложены подарки принесённые Бенно. Я потеряла сознание ещё до того, как к ним успели притронуться, потому они остались ровно там, где их положили. Мелко плетёная ткань, полный горшок риншама и стопка бумаги на растительной основе, аккуратно завёрнутая в ткань. Фран берёт подарки, Лютц корзину, а я — ключ. После этого, мы отправились к кабинету директора. Пока мы шли, Фран начал говорить о кабинете. — Два трехэтажных здания, расположенных по обе стороны от молитвенного зала — здания детского дома. Мальчики с девочками живут раздельно, каждый в своём здании. Кабинет директора находится в общежитии для мальчиков. — А? Разве человек, владевший этим кабинетом, не был жрицей? Тогда почему её кабинет был в общежитии мальчиков? Фран принял растерянный вид. Его взгляд хаотично перемещался, не концентрируясь ни на чём. Эта странная сцена кончилась его едва слышными смешками. — Я думаю, было бы лучше, если бы вы не знали этих деталей. — заявил он. — …Понятно. Любопытно, что он скрывает... Судя по его ответу, он точно решил держать рот на замке, так что я не смогу вытащить из него информацию. — Детдом находится крайне близко от ворот. — сказал Лютц. — Это как раз кстати. Приходя в храм, тебе не нужно будет ходить далеко, чтобы переодеться. — Действительно. Это положительный момент. — подметила я. — Сестра Мэйн, — обратился ко мне Фран, — вход в кабинет директора находится на противоположной стороне здания у ворот, так что от него до дворянской части храма идет прямой путь. Вход в кабинет отделён от главного входа в здание. Пожалуйста, не перепутайте входы. Я пытаюсь скрыть свое усиливающееся волнение. Основываясь на том, что Арно поведал о кабинете, а также на факте того, что главный священник не хотел её выдавать, и на факте, что она находится в общежитии для мальчиков — у меня возникает стойкое чувство, что мне не стоит туда заселяться. Вот мы и прибыли, сестра Мэйн. Входная дверь была слегка приоткрыта. Похоже, уборка шла полным ходом. Когда Фран распахнул дверь, Гил стоял неподалёку от неё, гордо выпятив грудь. — Хе-хе, как тебе моя работа? По ту сторону двери, находится небольшой коридор, который, судя по всему, выполняет функцию приёмной. Если посмотреть в его дальнюю часть, то там виднеется лестница, ведущая наверх. Если говорить о комнате, то одна её половина была крайне чистой, а вторая — оставляла желать лучшего. — Часть комнаты действительно чистая. — подметила я. Когда я отправилась к двери с правой стороны коридора, Гил преградил мне путь. — Я еще не дошел до этого. — оправдался он. Оглядывая комнату, я обнаружила другую дверь, которая располагалась слева. Когда я повернулась к ней, Гил снова остановил меня. — И до неё тоже не дошел. — заявил он. Я снова оглянула комнату, но не нашла ещё каких-либо дверей. — Гил, где именно ты убрался? — Очевидно, в твоей комнате! Я решил отложить уборку в других комнатах, ведь если ты и будешь их использовать, то точно не сейчас. Гил поднимается по лестнице, ворча себе под нос, что он приложил столько усилий для очистки коридора, а единственное на что я обращаю внимание — насколько грязно всё остальное. Интересно, что он делает приоритет на те части кабинета, которые понадобятся мне в первую очередь. Это крайне приятная сторона этого человека. Смотря на лестницу, отчищенную до блеска, я еле удержалась от смеха. В конце лестницы располагается комната знати. Она довольно большая, с множеством предметов интерьера. В центре этой комнаты, предназначенной для приема посетителей, находится круглый, роскошно украшенный стол с четырьмя стульями вокруг него. У одной из стен стоит шкаф для одежды, набор полок и деревянный ящик, вырезанный из массивного, великолепного дерева. В углу находится большая кровать. Эта комната не особо отличается от кабинета главного священника. Судя по изобилию изысканной мебели, не сложно догадаться, что предыдущая владелица была молодой дворянкой. — Кто-нибудь использует эту мебель? — спросила я. — Она очень мило выглядит. — Это мебель предыдущей владелицы. — ответил Фран. — Предыдущей… понятно. Не буду спрашивать. Мне будет приятно использовать эту мебель для своих нужд. Не испытываю особого желания, тратить кучу денег на покупку новой мебели, поэтому придётся обойтись без лишних вопросов. Я попросила Франа положить подарки Бенно на одну из полок. В шкаф я планирую убрать синие робы и красивую одежду. — Спасибо, Гил. Это место выглядит великолепно. — Гм?! Ах? Д-да. В смысле, ну да. Конечно всё выглядит отлично, ведь этим занимался я. Он попытался скрыть лицо, отвернув голову в бок, но я все ещё вижу его щёки, пылающее так, будто его похвалили первый раз в жизни. Он поглядывает на меня, а в его взгляде читается желание получить ещё больше похвалы. Сразу видно, что он не привык слушать такое. Поскольку он был назначен мне, чтобы выводить меня из себя, нетрудно догадаться, что он был проблемным ребёнком, которого то и дело ругали и никогда не хвалили. Одна из основ воспитания — это похвала ребенку, когда он все делает правильно. — Гил, я хотела бы еще похвалить тебя, так что присядь около меня, пожалуйста. — А? Вот так? Гил встаёт на колено. Похоже, причина по которой он так быстро принял эту позу, кроется в его воспитании. Теперь, когда его голова ниже моей, я протягиваю руку к его ярко светлым волосам. Гил, не понимая, что я собираюсь с ним сделать, смотрит как моя рука приближается, с крайне двусмысленным выражением лица. — Ты такой хороший мальчик, Гил. — сказала я, поглаживая его по голове. — Ты сделал всё очень хорошо. Если бы я поступила так с Лютцем, он бы сказал мне, чтобы я не относился к нему как к ребенку. Гил на мгновение сильно разволновался, его глаза широко раскрылись, и возникло ощущение что он вот-вот заплачет. Он опустил голову вниз, чтобы скрыть своё лицо, тем самым мотивировав меня отвести от него руку. Когда я сделала это, он, едва слышимым голосом, сказал: «Ещё, пожалуйста». — Как же ты хорошо убрался здесь. — хвалю его я. — Ты, должно быть, очень много работал, чтобы добиться такого результата. Пока я глажу его, а он стоит на колене, его уши пылают огнём. Мне очень хочется посмотреть на его лицо, но я отговариваю себя от этого. Я усвоила ценный урок. Вещи, которые я должна дать Гилу, — не еда и кров, а то, что не может дать ему детдом — благодарность и похвала.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Vlast-knizhnogo-chervya/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 88 - Впервые в городе

— Это определённо огромное помещение. Лютц, будучи крайне взволнованным, начинает осматривать помещения кабинета — Это определённо огромное помещение. Лютц, будучи крайне взволнованным, начинает осматривать помещения кабинета директора. На втором этаже находится комната хозяина, помещение служанки и кладовка. Гил явно не хочет, чтобы мы осматривали комнаты на первом этаже, однако мы все равно это делаем. Дверь справа от входа ведёт к четырём комната для помощников, а также к кладовым помещениям. Дверь в левой части зала ведёт в подвал, а также на кухню, которая, кстати, столь велика, что на ней могут работать несколько поваров сразу. — После того, как здесь будет наведён порядок, нашим посетителем будет где ожидать приёма, да и к тому же, всем им будет гарантирована чашечка чая. — констатировал Фран. — Кстати, надо бы купить чайного сервиза. Мои глаза остановились на том, что мало связанно с чаем. На кухне есть духовка и множество вещей, которые я встречала на кухне у мастера гильдии. — Ах, это же духовка? — заметила я. — Иметь духовку на кухне — обычное дело, разве нет? — сделав поклон головой ответил Фран. Поскольку кухни в храме созданы для знатных священников, в каждой из них есть духовка. Для меня же с Лютцем, духовка — что-то редкое. — Лютц! Я нашла духовку! Нам нужно рассказать об этом господину Бенно! — радостно воскликнула я. — Да! — поддержал меня Лютц. Лютц в поте лица трудился с Бенно и Марком, чтобы открыть итальянский ресторан, поэтому сейчас, он с блеском в глазах осматривает, как оказалось, кухню дворян. — Фран, скажи, когда здесь будет убрано, мне можно будет иметь личных поваров? — Несомненно, сестра Мэйн. Поскольку вы ученица и священнослужитель в синей робе, для вас в порядке вещей иметь личных поваров и других подчинённых. Постепенно в моей голове прорисовывается план. Я могу завести личных поваров, которые бы готовили еду моим помощникам. Фран снова поклонился головой. — Сестра Мэйн, вы же не взяли с собой поваров, как вы будете обедать? Здесь, в храме, действует система, при которой личные повара, готовят еду священнослужителям в синих робах, а оставшаяся часть пищи, передаётся нижним чинам, так что я не могу есть без своих личных поваров. — Давайте пообедаем на улице. Вы двое, пожалуйста переоденьтесь. — Переоденетесь? Я возвращаюсь на второй этаж, затем вытаскиваю обернутые тканью пакеты из корзины Лютца. После, кладу их на стол и подталкиваю к Гилу и Франу. — Это не благословения богов, а награды, которые я приготовила для вас, в знак признательности за ваш тяжелый труд. Ими не нужно делиться ни с кем. — Я глубоко благодарен, сестра Мэйн, — сдержанно поблагодарил Фран. — А? Что? Ничего, если я?.. — обрадовался и оборвался на полуслове Гил. Пока они разворачивали связки, их выражения... Они колебались между смущением, радостью и надеждой. Как дети, которые получают свой первый подарок, так и эта парочка... Думая об этом, я осознала, что это вполне может быть их первым подарком. В детском доме, где все распределяется поровну, подарков, вероятно, не существует как явления. Несмотря на то, что я из бедной семьи, я получала и получаю подарки от родителей. Они дарили их в честь ключевых событии моей жизни. Например, когда я впервые отправилась в лес, а также на мою церемонию крещения. Фран, Гил и другие сироты, не получали подарков в честь прохождения этих событий — ...Так, что же у нас тут... одежда, да? — спросил Гил. — Абсолютно верно. — ответила я. — Переодевайся и мы отправимся за пределы храма. — Правда?! Я всегда хотел сделать это. Начну переодеваться прямо сейчас! Он улыбался и прижимал свою новую одежду к груди. Я ещё никогда не видела у него такой яркой, искренней улыбки. Спустя мгновение, он вылетел из комнаты на лестницу, где за раз перелетел несколько ступенек. Мне очень приятно, что он так рад, от подаренной мной одежды. Мой взгляд переместился на Франа, который пока ничего не сказал. Фран тихо стоял, пристально смотря на одежду. Медленно проводя пальцем по вышивке на ткани, он выглядел так, словно ошеломлён чем-то ослепительно великолепным. Заметив, что он изо всех сил пытается спрятать эмоции, во мне зародился смех, который я тут же подавила. — Фран, не мог бы ты примерить их? — Ах?! — вздрогнул он и впал в краски. — К-к-конечно. Он ринулся вниз по лестнице. Увидев столь сильные эмоции у человека, который всегда максимально сдержан, мы с Лютцем наполнились безобидным смехом. — Они счастливы от этих подарков. — спокойно сказал Лютц. — Это так. Он бегло осмотрел лестницу, после чего, опустил голос на полтона. — ...Гил сказал, что всегда мечтал выйти на улицу? ...Тебе не кажется, что это место крайне странное? — Ты прав, это так, но я уверенна, что для местных — мы не менее странные. Перед выходом на улицу, я сняла свою синюю робу и убрала её в шкаф. В голове закралась мысль, что мне нужно приобрести вешалку, чтобы не мять одежду лишний раз. Думаю, Бенно мог бы помочь мне в этом. Отойдя от этих мыслей, я взяла с собой немного денег из пожертвований, дабы мне было чем покрыть предстоящие расходы. Я покидаю храм, а мои помощники следуют позади. Когда мы проходили ворота, они начали колебаться, опасаясь выйти. — Фран, не беспокойся, всё будет хорошо, хорошо? Фран никогда не носил ничего, кроме одеяний священников в серых робах, поэтому он очень бережно относится к своей новой одежде. Её спокойный цвет чёрного чая, крайне подходит ему. Кстати, Гил выглядит не хуже: его новая одежда, цвета весенних листьев, игриво развивается и очень идёт ему. — Ва-а-а-ау, я снаружи! Именно это заставляет меня радоваться тому, что я — твой помощник! — Раз так, — начал Фран, — вы должны искренне работать на неё, а также обращаться к ней в уважительной форме. Не позорьте её своим поведением. — ...Верно. Со временем, я приду к этому. Оказавшись на открытой местности, Гил мчится по ней, то и дело круча головой, чтобы не упустить ни одной интересной вещи. Учитывая, что я передвигаюсь чуть быстрее неповоротливой черепахи, я бы никогда не смогла сравниться с ним по скорости. Даже Лютцу приходиться тратить кучу сил, чтобы не отставать от Гила. Как же хорошо, что в этой ситуации, Фран несёт меня на руках. — Это так странно, — начал Фран, — гулять самостоятельно за пределами храма. — ...Это мир, в котором я живу, — ответила я. — Фран, когда ты вне храма, не мог бы ты обращаться ко мне иначе? Из-за твоей вежливости, ты слишком выделяешься. — Обращаться иначе... Для меня, говорить по-другому — слишком сложно. Лютц ведет нас в ресторан возле центральной площади. Он говорит, что это высококлассное место, которое используется торговцами. Это необычный ресторан. Здесь нет больших столов, а есть только маленькие столики, за которыми могут сидеть лишь несколько человек. Также, я заметила несколько групп клиентов, находящихся в разгаре деловых переговоров. Лютц, бывавший тут не раз, дал нем несколько рекомендаций, после чего, мы сделали заказ. К нашему столу доставили блюдо: варёная колбаса с сыром. Вскоре, нам принесли корзину с тонко нарезанным хлебом. После, перед каждым из нас, поставили чаши, полные овощного супа. — Время перекусить! — сказала я в один голос с Лютцем, пока мы тянулись за хлебом. Глядя друг на друга, мы замерли, а наши руки остановились на пол пути к корзине. — Мы ничего не забыли? — задумчиво спросила я. — Благословение. Мы забыли его. Для верховных богов, правящих на высоких, высоких небесах, для великих богов, правящих на широкой земле, для богов, дающих поддержку тысячам и десяткам тысяч творении, вы возносим эту молитву, благодаря за эту еду. — По тому, как он кропотливо, скрестив руки на своей груди, произносит каждое слово этой молитвы, я однозначно понимаю, что это то, без чего не обходится ни одна трапеза в храме. — ....никогда не слышал этих слов. — с некоторым удивлением сказал Лютц. — Это в новинку для меня. — Именно эти слова мне следует заучить. — уверенно заявила я. Я прошу Гила и Франа научить меня. Конечно же, я не смогу зазубрить это за раз, однако я могу записать некоторые моменты в блокнот, чтобы потом проработать их. Мы с Лютцем снова потянулись к хлебу, но Гил и Фран не пошевелили и пальцем. Они просто сидят и молча смотрят. Мне показалось это странным и я сказала — М-м-м? Вы не будете есть? Вы... не голодны? Фран отрицательно покачал головой — ...Поскольку мы ваши помощники, мы не можем есть, пока вы не закончите трапезу. — Но если вы не будете есть сейчас, еда остынет... Гил выглядит так, будто вот-вот взорвётся, но посмотрев на Франа, сидящего около него, тут же наполнился сдержанностью. — Понятно. Ладно, это приказ. Кушайте пока еда ещё тёплая. Не в силах проявить неповиновение, Фран неохотно берёт кусок хлеба. После чего, Гил тут же сорвался за едой. Фран демонстрирует невиданный мной ранее уровень аккуратности и элегантности в приёме пищи. Даже Гил, который воспитывался в детском доме, не особо отстаёт от него. По сравнению с ними, Лютц, соревнующийся со своими братьями в скорости приема пищи, ест как настоящий варвар. Получается, что когда всё делится поровну, люди приобретают такие манеры в приёме пищи? — У вас такие манеры за столом. — вежливо подметила я. — Вас обучали этому? — Ни одно из человеческих качеств, которое священник в синей робе сочтёт неприглядным, не покинет стены приюта. — ответил Фран. — Наши старейшины обучают нас правилам поведения за столом, правильной походке, а также всему тому, что потребуется для достойного выхода в люди. — Точно, это так. — подтвердил Гил. — Мне каждый раз приходится стирать свою одежду перед выходом. Как же я это ненавижу. Такими темпами, одежда развалиться к зиме и мне будет не в чем ходить. — Таковы правила. Помощник должен выглядеть опрятно. — констатировал Фран. Насколько же это безжалостно строго, заставлять помощника застирывать одежду, которая вот-вот развалится. Однако, благодаря такой строгости, даже Гил знает что-то об этикете и манерах. Пока мы кушаем, они говорят о различиях между проживанием в приюте и жизнью помощника. В какой-то момент, я заметила, что Фран нахмурился. Фран всегда довольствуется остатками со стола, но это остатки элитной, дворянской пищи. Наверное, он недоволен здешней едой, потому и хмурится. — Фран, эта пища отличается от той, которой ты привык питаться? Я постукиваю кончиком пальца по собственной брови и слегка улыбаюсь ему. Фран тут же меняется в лице, после чего, смущённо улыбается. — Да, это так. Пища совсем не такая, к какой привык я. ...Хотя, суп довольно вкусный. Еда, которую он получал от хозяев, вероятно и была вкусна, но это всего лишь объедки, так что сейчас — первый раз, когда он есть теплую, свежую пищу. — Пока это сытно — мне всё равно на вкус. — сказал Гил. — В детский дом вернулось много священников в серых робах, а священников в синих робах стало меньше, так что не трудно догадаться, что с едой у нас был дефицит. Похоже, Гил наелся, но по сравнению с его ровесником, Лютцем, он съел намного меньше. Вероятно, из-за того, что он всегда мало ел и его желудок стал очень маленького размера, потому и не вмещает положенное количество пищи. — Как насчет того, чтобы купить вам еды на обратном пути, а также занести подарки для детского дома? Я вернусь домой ещё до наступления вечера, так что ужена у вас может не быть. — Правда?! Юх-х-ху! Слава богам! Гил, переполненный благодарностью за возможность наесться до отвала, с грохотом вскочил со стула и принял позу Глико. Ресторан, наполненный звуками звяканья посуды и людской речи, затих, а все посетители обратили внимание на наш стол. По... подожди! — обратился к нему Лютц. — Прекрати это немедленно! Лютц яростно выпроваживает Гила из ресторана. Я оплачиваю счет и в знак извинения, оставляю чаевые. После этого, я покидаю здание. — Веди себя так только в храме, — тяжело вздыхая, сказала я, — понял? Как я с Лютцем мало что знаю о жизни в храме, так и вам мало что известно о жизни за его стенами. От стыда, Гил опустил руки и прибил взгляд к земле. — Прошу прощения. — стыдливо сказал он. — Всё в порядке, — успокаиваю я, — просто будь сдержаннее в будущем. — Я не об этом! ...Я же высмеивал... Похоже, он многое переосмыслил. Видя его серьёзный подход к извинениям, Лютц, смеясь, похлопывает его по плечу. — Вы ничего не знаете. — внезапно сказал он. — Если вы думаете, что Мэйн делает что-то не так, скажите ей, как сказали мне о моём поступке в ресторане. — Гил, — мягко сказала я, — впереди стоят витрины с вещами для путешественников, так что давай пойдём туда, чтобы купить еды и подарков для детского дома. Восточные врата выходят на шоссе, поэтому тут высокая активность и много путешественников. Из-за этого, тут проблемы с общественным порядком. Я осматриваюсь вокруг, пытаясь найти магазин, расположенный максимально близко к центральной площади. Мы находим его, и я беру себе несколько бутербродов с ветчиной и сыром. Я заворачиваю их в ткань, которую принесла с собой и кладу их в сумку. — Фран, сколько людей живет в детском доме? И что я должна им взять? — Думаю, их где-то восемьдесят-девяносто человек. Как правило, им не дают ничего сладкого. Хм-м, думаю можно взять фрукты, или какие-нибудь ягоды. Пока Фран держит меня на руках, я использую своё положение, чтобы осмотреть прилавки по близости. Вижу три прилавка, на которых выложены фрукты. Мы подходим и осматриваем их, пытаясь выбрать самое выгодное для нас. — Это... благословение богов. — сказал Гил. — А? — удивилась я. Только услышав его голос, мы тут же обернулись в его сторону. Пред нами предстала картина, как Гил взял один из фруктов, лежащих на прилавке, и с большим наслаждением ест его. Лютц, державший Гила за руку, чтобы он не убежал, застыл с ошеломлённым видом. — Гил?! — Ей, парень! Ты не заплатил за это. Это что же, ты пытался ограбить меня средь бела дня?! Женщина, которой принадлежит этот прилавок, даже не дожидаясь ответа, бьёт Гила. Ошеломлённый Гил, держа недоеденный фрукт, смотрит на меня. Я тут же сказала Франу, чтобы он поднёс меня к нему, параллельно доставая деньги. — Мне очень жаль, мэм. Он жил в довольно изолированной среде, потому мало что знает о мире. Он только начинает постигать товарно-денежные отношения. Я заплачу за фрукт, который он взял, только, пожалуйста, не зовите охранников. — Извините, мэм. — сказал Лютц. — Я должен был следить за ним. Я плачу ей и мы ещё раз извиняемся. Она в шоке смотрит на Гила, после чего, пожимает плечами. — Мне всё равно, насколько богата его семья, но если вы гуляете с ним — будьте более внимательны. — Нам очень жаль, мэм. — в очередной раз извиняюсь я. — Эй, Гил, тебе тоже следует извиниться. — А? Хм. Извините. После моей подсказки, он очень неубедительно извинился. Он выглядит крайне растерянно, будто не знает что делать. — Ну что, Гил, тебе понравился этот фрукт? — Ага... ага... Взволнованный Гил смотрит на недоеденный фрукт. — Теперь уж есть можно, я заплатила за него. — сказала я, вытаскивая две обёрточные такни, чтобы использовать их в качестве сумок. — Мэм, можно по пять фруктов, в каждую из этих сумок? — Конечно. Мы в очередной раз извинились и взяли подарки для детского дома, после чего, отправились к центральной площади. В наказание, я поручила Гилу нести сумки. Полагаю, пока обе его руки заняты сумками, это снизит вероятность того, что он снова что-то вытворит. — Когда я заплачу тебе, обязательно научу пользоваться деньгами, но до тех пор, не прикасайся к товарам в магазинах. — указала я ему. — ...Ладно. — согласился Гил. Когда мы выдвинулись к храму, шагая по главной дороге на север, Фран нёс меня на руках, а Лютц многозначно смотрел на меня. — Эй, Мэйн, прежде чем мы вернёмся в храм, может зайдём к господину Бенно? — Точно, точно. Как раз хотела попросить его, чтобы он помог мне с чайным сервизом и кухонной утварью, так что это отличная идея. Лютц ринулся в магазин, открывшийся после обеденного перерыва и кипящий от клиентской активности. Я попросила Франа опустить меня на землю, после чего мы зашагали в моём неторопливом темпе. Гил, всё ещё несущий сумки, следует за мной. Мэйн, господин Бенно ждёт вас. — сказал Марк, выходя на улицу, чтобы поприветствовать меня. — Добрый день, мистер Марк. — ответила я. Я плетусь за Гилом и Франом в подсобку. Внутри, я увидела Лютца, стоявшего за письменным столом Бенно и заканчивающего свой отчёт. Завидев меня, Бенно встаёт из-за стола и уверенно шагает навстречу. Подойдя ко мне, он хватает меня и поднимает выше своей головы. — Мэйн, у тебя всё получилось! Полученная тобой кухня, которая принадлежала дворянину, послужит отличным образцом для кухни итальянского ресторана. Он треплет мои волосы так, что ещё чуть-чуть и моя голова отвалится. Его экспрессивное поведение шокировало Франа, который видел Бенно только в храме. Я отталкиваю его руку, прося чтобы он отпустил меня. После чего, сажусь за стол, где обычно сижу. — Мне сказали, что я могу иметь личных поваров, которые будут работать на моей кухне. В связи с этим, я решила заглянуть к вам, чтобы обсудить это. Мне кажется, что мы бы могли использовать мою кухню, чтобы обучить поваров, которые в дальнейшем будут работать в ресторане. Пока они будут учиться, приготовленная ими еда, будет поставляться в детский дом и моим помощникам. Таким образом, мы не будем переводить ингредиенты в пустую. — Хм-м, интересно... — кивнул он, делая заметки на деревянной дощечке. — Поскольку мои помощники будут питаться их едой, я готова платить за ингредиенты, так что это не будет стоить вам денег. Звучит неплохо, не правда ли? Обеспечение детского дома едой — обязанность жрицы в синей робе, поэтому я должна сделать всё возможное для выполнения этой обязанности. Помимо этого, у меня есть понимание того, что в детском доме полно голодных детей, таких как Гил, так что у меня есть ещё и личные интересы. Бенно замолчал на некоторое время, обдумывая моё предложение, после чего, медленно кивнул. — Подожди, оплачивание ингредиентов входит в стоимость обучения поваров, так что это моя обязанность. Если я не заплачу за это, то не смогу изъявлять претензии, в случае если ты решишь оставить поваров у себя. Он размышляет как профессиональный торговец, так что мне остаётся только пожимать плечами. Если уж он хочет взять на себя расходы по ингредиентам, мне придётся позволить ему это. Да и к тому же, Мастерская Мэйн, хоть и имеет статус работающей, но по факту не приносит мне денег, так что его предложение мне на руку. — Раз уж вы решили платить за ингредиенты, тогда как насчёт того, чтобы предоставить средства на оборудование и кухонную утварь, которые будут использоваться в учебных целях? — Звучит отлично. Поскольку я арендую на время обучения твою кухню, это будет справедливым поступком. Пойдём осмотрим кухню. Бенно, резко оборвал разговор, словно ему не терпится увидеть духовку, которая располагается в моей кухне. У него такое же выражение, как у Гила, когда он узнал, что сможет увидеть город. Почему-то это посеяло во мне некоторое замешательство. — Мистер Бенно, мы не можем отправиться туда прямо сейчас. Кухня ещё не убрана. — Эта так, сестра Мэйн говорит правду. — подтвердил Фран, кивая в унисон с Гилом. — Она пока не в том виде, чтобы приглашать в неё гостей. Тем более, таких гостей как вы. Она настолько захламлена, что мы даже не сможем подать вам чашечку чая. Тем не менее, интерес Бенно не угасает и он явно намерен лично осмотреть кухню. Он широко улыбается, набрасывая куртку, подходящую для выхода в храм, поверх своей уличной одежды. — Я не гость, а торговец. Ты — жрица в голубой робе, недавно получившая собственную комнату, а я — простой человек, который должен посетить её, чтобы понять, какие вещи тебе потребуются, чтобы обставить своё жилище. В этой ситуации, вполне естественно, что твоё жилище всё ещё не убрано. Мне просто необходимо его осмотреть, прежде чем предпринимать какие-либо решения. — Так, получается что вы можете помочь мне с уборкой? — Х-м-м? А, конечно, я помогу тебе с этим. Когда я только начинал в этом магазине, я, будучи учеником, занимался уборкой. Это просто бесполезно. Мне нечего сказать, чтобы остановить его. Бенно хочет узнать как можно больше о дворянах, и он не упустит ни одной возможности. — Фран, нам его не уговорить. В любом случае, чайный сервиз нам не к чему, пока кухня не убрана. Давай позволим ему осмотреть жилище, чтобы потом он помог нам в уборке. — Сестра Мэйн?! Размышления о том, как остановить Бенно, стало слишком тягостным, поэтому я отбросила его. Время, которое тратится на эту болтовню — время, которое я могла бы потратить на чтение. Фран, иногда, нужно принимать любую помощь, которую тебе предлагают. Его не удастся переубедить, но он сказал, что поможет с уборкой, так что давай согласимся, и я пойду заниматься чтением. Глаза Франа тут же расширились, затем его уголки рта начали дёргаться, словно он сдерживает смех. — Мне очень жаль, сестра Мэйн, но вам не позволено находиться в библиотеке без моего присутствия. Если господин Бенно будет в храме, я должен буду быть с ним, что в свою очередь значит, что вы не сможете заняться чтением. — Не-е-е-е-ет!!! Я было попыталась ещё что-то сказать, но Бенно схватил меня и понёс на улицу. Вот так мы вернулись в храм и я лишилась возможности почитать. Как и обещал Бенно, после осмотра жилища, он снял пиджак и, предварительно раздав указания Гилу и Лютцу, принялся за уборку. Все, кто попадался ему на пути, тут же получали указания и приступали к уборке. Бенно и Фран убирались там, где требуется высокий рост и большая сила, в то время как Гил и Лютц убирают те места, где нужен низкий рост и кропотливый подход. У меня нет ни силы, ни выносливости, так что взявшись за уборку, я бы просто путалась у всех под ногами. Потому, мне остаётся только рыдать за столом на верхнем этаже, слезливо тоскуя по потерянной возможности почитать. Я начала создавать список вещей, которые мне понадобятся, и пришла к выводу, что мне придётся использовать Лютца для доставки.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Vlast-knizhnogo-chervya/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 89 - Обучение поваров

В течение нескольких дней, кухня была тщательно убрана, чтобы в дальнейшем её можно было использовать для готовки. Пока это происходило, я занималась вопросом доставки кухонной утвари и посуды. Помимо этого, была осуществлена доставка дров и ингредиентов, прямиком в подвальное помещение. Также, с помощью Бенно, мне удалось найти несколько поваров, для работы на кухне. Ещё с того дня, когда впервые увидела кухню, я приступила к выращиванию дрожжей у себя дома. Если я хочу получить профессиональных поваров, то они должны отточить мастерство создания сверх пышного хлеба, который было бы невозможно сделать, без использования качественных дрожжей. Не обошлось без помощи Бенно. По его совету, я отправилась в магазин, чтобы приобрести стеклянную бутылочку с герметичной крышкой, в которой и будет происходить создание дрожжей. Главный ингредиент для их создания — лютебелла. Первым делом, я стерилизовала бутылку, хорошенько её прокипятив. После, помыла и нарезала несколько лютебелл, чтобы в дальнейшем положить их в бутылку с водой и сахаром, а после чего — закрыть накрепко крышкой. В течении последующих дней, я раз в день встряхивала бутылку и открывала её крышку, чтобы дать лишним газам выйти наружу. Примерно через пять дней, брожение окончилось. Я профильтровала полученную жидкость, получив на выходе превосходные дрожжи. Если смешать их с водой и мукой, получится превосходное, пышное тесто. Похоже, что даже на дворянском столе, пышный хлеб — большая редкость. Когда я была в доме мастера гильдии, я видела хлеб, изготовленный из белой муки, но даже тот хлеб был не того уровня, который я ожидала. Если я правильно приготовила дрожжи, то у меня получится настолько пышный хлеб, что все будут просто без ума от него. Также, если я смогу сохранить в тайне рецепт приготовления дрожжей, то конкуренты не скоро научатся делать такой же хлеб, как у меня, что в свою очередь значит, что ресторан сможет стать монополистом в производстве качественного хлеба. Вопрос только в том, чтобы все пошло по моему плану. Когда я сообщила Бенно, что хлебопечка готова к работе, он тут же отправился ко мне. Он привёл с собой двух поваров: юношу младше двадцати и девушку подросткового возраста, которая приходилась ученицей юноше. — Хьюго, — вежливо обратился Бенно, — здесь вы сможете научиться готовить еду, которую предпочитают дворяне. Пожалуйста, приложите все усилия, чтобы преуспеть в учёбе... Мадам Мэйн, позвольте представить вам Хьюго, повара из моего заведения, и его помощницу и ученицу Эллу. Как только Бенно представил мне поваров, я захотела представиться, но вместо этого — промолчала, кивнув Франу, чтобы он ответил за меня. В конце концов, я — жрица в синей одежде, поэтому мне нужно вести себя как дворянин. — Хьюго и Элла, не так ли? — сказал Фран. — Я немедленно отведу вас на кухню. Обучением поваров будет заниматься Фран. Он будет читать им рецепты, написанные мной на деревянных дощечках. Я бы поручила это Гилу, но он пока не умеет читать, поэтому этим будет заниматься Фран. — Первое что вы должны освоить — правила гигиены. Ваша посуда и столовые приборы должны тщательно очищаться и содержаться в чистоте. Кухня всегда должна быть в том состоянии, в котором она находится сейчас. Прежде чем начать на ней работать, вы должны убедиться, что ваши руки чисты, а одежда хорошенько выстирана. Если вы придёте в грязном виде — вас не допустят до кухни. Всё понятно? — Д-да! Если привить им правила гигиены здесь, то когда они будут работать в итальянском ресторане, им будет намного проще. В создаваемом мной итальянском ресторане, мы не будем подавать еду на затвердевшем хлебе, а также не будем выбрасывать ненужную пищу на съедение собакам. Я наслышана о том, что выбрасывать еду собакам — часть местной культуры, но в ресторане высокого класса, где подают еду знати — такого быть не должно. Я хотела чтобы эта парочка попрактиковалась в приготовлении консоме (Прим. пер.: Консоме(фр. Consomme) — осветлённый бульон. В классической кухне известны консоме из куриного и говяжьего бульона), но Бенно сказал, что они должны приготовить что-нибудь к обеду, а поскольку готовка консоме отнимает немало времени, то было решено перенести её на завтра. Сегодня, чтобы опробовать духовку, я поручу им готовку пиццы. Хотя, это не только для тестирования духовки, а ещё и потому, что я просто хочу пиццу. — Теперь, — сказал Фран, — я поручаю вам приготовление пиццы. Первым делом, разожгите духовку. — Да, сэр. Услышав указание Франа, они отправились в подвал, чтобы взять дров. Поскольку духовка разогревается немало времени, для ускорения этого процесса, нужно разжечь довольно сильный огонь. Загрузка дров не особо сложна, поэтому они справляются с ней очень быстро, после чего начинают розжиг. — Прежде чем начать работу с ингредиентами, пожалуйста, вымойте руки. Мы с Бенно сели за стол в комнате для прислуги и начали наблюдать за их работой. Поскольку мы с Франом уже разложили все ингредиенты по местам, наблюдение за их работой выглядит так, словно мы смотрим кулинарное шоу. Повара смешивают дрожжи с мукой, затем добавляют немного соли, сахара и, наконец, добавляют тёплой воды. Далее, происходит тщательное замешивание, после которого, миска с полученным тестом откладывается в сторону. Теперь остаётся дождаться когда тесто поднимется. Хьюго поднимает голову, тяжело вздыхая. — Это требует столько же усилий, сколько выпечка хлеба. — вздыхая сказал он. — Грубо говоря, именно ей вы и занимаетесь. Теперь, когда с приготовлением теста покончено, нужно дать ему время, чтобы оно могло подняться. Сейчас лучше заняться приготовлением соуса помме и подготовкой ингредиентов для пиццы и супа. Они очищают и бланшируют жёлтые плоды помме, которые мы используем вместо помидоров, после чего нарезают их до нужного размера и ставят готовиться на слабом огне. Далее, они приступают к измельчению овощей. — Мистер Хьюго, — обращается Элла, — я займусь подготовкой лиги. — Пожалуйста. — ответил он. Она умело обращается с большим кухонным ножом, который я до сих пор даже и держать не могу, и быстро нарезает маленькие белые редиски, пахнущие чесноком. Хьюго, согласно рецепту, нарезает немного бекона, луковиц, моркови и разнообразных грибов. Его техника обращения ножом настолько совершенна, словно он — шеф-повар. Я вздыхаю от восхищения. — Господин Бенно, — обратилась я, — эти повара даже превосходнее, чем я могла ожидать. В тот момент, когда я это сказала, Хьюго и Элла посмотрели на меня, словно чем-то поражены. Я просто хотела их похвалить, но сейчас, смотря на то, как они застыли, кажется, что говорить что-либо было ошибкой. — Ваша похвала — величайшая милость, мадам Мэйн. — сказал Бенно. — ...Вы двое, госпожа вас хвалит. Слова Бенно разрядили атмосферу. Хьюго и Элла, вздохнув с облегчением, сказали мне, что я очень милостивая госпожа, после чего, снова принялись за работу. Бенно слегка покосился на меня, сделав жест, указывающий на то, что я должна закрыть рот. В ответ, я кивнула ему. Мне очень жаль. Я понятия не имела, что похвала вызовет такую реакцию. После того, как они закончили измельчать овощи, Хьюго взялся за куриное мясо. Он нарезал грудку на тонкие полоски и замочил их в масле. Элла обрабатывает зелень, которая вкупе с мясом, будет создавать приятный вкус. — Далее, следует приготовить суп. — сказал Фран. Записанный мной рецепт — солёный овощной суп, который варится вместе с кусочками колбаски, для придания особого вкуса. Надеюсь, что посетителям придётся по вкусу это блюдо. — Пожалуйста, варите этот суп именно так. В нём должно быть как можно больше бульона. — Вы действительно хотите этого? Повара смотрят на Франа с сильным сомнением. Несмотря на это, они не могут противиться указаниям, поэтому вынуждены готовить с большим скепсисом на лице. У моей мамы было такое же лицо, когда она впервые попробовала приготовленный мной суп. — Элла, пожалуйста, сними пленку с супа. Хьюго, соус помме сварился, пожалуйста, смешайте его с лигой и добавьте немного масла. Это последнее действие, после которого соус можно считать готовым. Ах, я уже предвкушаю результат. Хьюго взялся за тесто. Оно хорошенько поднялось. Он делит его на несколько частей, потом соединяет их и раскатывает. — Раскатав тесто в круглую форму, покройте его соусом помме и добавьте остальные ингредиенты. По указанию Франа, Хьюго намазывает соус на поверхность теста, затем покрывает его беконом, луком и грибами. На другую часть теста он также намазывает соус, но кладёт уже другие ингредиенты: куриное мясо, лук и остальную зелень. На обе заготовки под пиццу, он помещает изрядное количество сыра и кладёт их в духовку. Мне в глаза бросилась Элла. Она пристально и с большим интересом наблюдала за его работой. У неё такое выражение лица, которое было у Тори, когда та разговаривала с Коринной о шитье, и у Ильзы, когда она открывала для себя новый рецепт. Смотря на неё, я вижу в ней стремление улучшить свои кулинарные навыки, что как мне кажется, очень похвально. У нас есть ещё немного времени, а это значит, что его можно потратить на приготовление майонеза. Также, было бы здорово приготовить картофельный салат, чтобы в последствии сделать из него салат кальфе, но поскольку повара впервые работают здесь, да ещё и под надзором знатной персоны, они испытывают колоссальный стресс, так что думаю их надо пожалеть. Я украдкой поручила Франу, чтобы он сократил количество требуемых блюд, на что он ответил мне кивком. — Так как суп теперь готов, надо проверить его на вкус. Отлейте немного супа, чтобы определить его солёность. Хьюго наливает небольшое количество супа в маленькое блюдо, затем робко поднимает его ко рту. Только сделав глоток, он остолбенел, а его глаза стали как чайные блюдца. Он немного подержал суп во рту, смакуя его и наслаждаясь вкусом, после чего — проглотил его. — Что это? — пробормотал он, пробуя суп снова и снова. И снова он делает глоток. Если он продолжит дегустацию с таким энтузиазмом, то от супа не останется и чайной ложечки. В этот же момент Элла хлопнула его по спине. — Мистер Хьюго, так вы съедите весь суп! Как его вкус? Соли хватает? — А?! ...Ах, хах. Хьюго резко нахмурился, смотря то на свою порцию, то на кастрюлю с супом. Это определённо первый раз, когда он пробует что-то столь вкусное. Когда блюдо столь вкусное, крайне сложно определить, всего ли ему хватает. — Думаю, нужно добавить шепотку соли. — волнуясь, сказал Хьюго. Дрожа от волнения, он нерешительно добавляет шепотку соли, затем делает глоток. — Превосходно. — с облегчением сказал он. — Позвольте мне тоже попробовать, пожалуйста. — попросила Элла. Она взяла маленькую чашу. В этот момент она выглядела так, словно она — собачка, которая с нетерпением ждёт корма. Видя это, я с трудом сдержала смех. Если я позволю себе что-то подобное — испорчу всем настроение. Хьюго наливает немного супа в чашу и даёт ей. Она немного отпила и в этот же момент её лицо засияло от счастья. — Ух-м?! Что это?! Это так вкусно! Овощи внутри бульона... Они сладкие, но при этом отдают вкусом колбасок. Мне тяжело поверить, что можно приготовить столь вкусный суп, добавляя такое маленькое количество соли. — Элла, держи себя в руках! Хьюго пытается успокоить Эллу, но ему это не удаётся. Она продолжает взволнованно рассказывать о превосходном вкусе супа. Он украдкой посмотрел на меня, затем снова на неё, пытаясь намекнуть, что ей не стоит себя так вести в моём обществе. — Я не могу сдерживаться! Это блюдо — великое открытие. — Пожалуйста, успокойся, пред тобой знатный человек! — ...Ах... Она посмотрела на меня и её лицо тут же побледнело. Она просто застыла, хотя я не позволяла себе лишних слов. Мне бы хотелось успокоить её, сказав что испытывать радостное волнение — здорово, но не думаю что дворяне должны так поступать. Фран подошёл ко мне и я начала шептать ему. — Пожалуйста, скажи им, что я благодарна за труд, и с нетерпением жду, когда они вновь порадуют меня своей едой. Он кивнул в ответ. — Я вас понял. Сестра Мэйн, господин Бенно, ваша еда почти готова. С вашего позволения, ваш стол находится в другой комнате. Фран направился к двери. Пока он шёл до неё, Гил, находившийся неподалёку, ринулся её открывать. Стараясь не шутить на тему того, что меня выпроводили с кухни до окончания готовки, я начала слазить со стула, тут же получив от Бенно руку, словно он — настоящий джентльмен. Поскольку Франу поручено зачитывать рецепты, он не может покинуть кухню, поэтому Гил — единственный кто может проводить нас в комнату, где будет проходить трапеза. Закрыв за нами дверь, он принял столь торжественный вид, будто пытался сказать: «Посмотрите на меня, я делаю свою работу». Как я и просила, на стол поставили вазу с цветами, круглые скатерки под тарелки, кувшин сока, а также столовые приборы. Все это разложил Гил, пока мы наблюдали за работой поваров. — Гил, спасибо тебе. — вежливо сказала я. Ухмыляясь, он тут же встал на колено. За последние несколько дней, у нас установилось негласное соглашение, что когда наступит время получать награду, он будет вставать в эту позу. — Ты проделал большую работу. — сказала я, поглаживая его по голове. — Спасибо за твой тяжёлый труд. Он широко улыбнулся мне в ответ. Чтобы выглядеть презентабельно перед поварами, вчера, он использовал риншам, так что теперь, его волосы мягкие и шелковистые. Особенно приятно ощущать их на ощупь. Я подхожу к столу, выпиваю и устало вздыхаю. Ко мне пришло осознание ответственности, которая лежит на мне. Я опустила плечи. — Быть леди очень утомительно. Я хочу разговаривать с ними по-простому! Хочу помогать им готовить... — Брось это. — ответил Бенно. — Они на кухне знати, готовят еду для знати, в атмосфере, наполненной духом знати. Всё что им надо — учиться. Они здесь — чтобы учиться готовить, ты здесь — чтобы учиться вести себя по-дворянски. Если ты не будешь знать как должен вести себя знатный человек, ты подведёшь своих помощников. Неужели тебе это не ясно, идиотка, вам выгодно находится в тех отношения, в которых вы находитесь сейчас. — Ургх... Я сделаю всё что от меня требуется. Глубоко вздохнув, я распрямилась в кресле. В тот момент, когда я снова настроилась на дворянское поведение, внизу раздался звук открывшейся кухонно двери. Похоже, Фран принялся подавать еду. Услышав это, Гил тут же встал у стенки. — Фран, — обратилась я, — на десерт, думаю, мне бы хотелось лютебеллу. — Понял вас, сестра. — ответил он. Кстати, сахар, которым пользуются повара, был взят из моего дома. К сожалению, Бенно ещё не успел его закупить, поэтому пришлось пойти на такие меры. Пока он не разберётся с поставками сахара, мы не сможем производить кондитерские изделия. Сейчас не зима, а это значит, что мы можем использовать фрукты в качестве десерта, однако надеюсь, что мы наладим кондитерское производство ещё до открытия ресторана. Фран кладёт на стол обе приготовленные пиццы, а также тарелки с супом. Пиццы выглядят так, словно их пекли крайне долго. На корке есть несколько обгорелых мест, а исходящий пар, отдаёт запахом прожаренного сыра. До моих ушей доходит звук потрескивающих ломтиков бекона. Приглядевшись, я заметила, как масло блестит на кусочках куриного мяса. Пиццы выглядят и пахнут крайне аппетитно. Бенно, сидящий напротив меня, с большим нетерпением и блеском в глазах, смотрит на поданную еду. — Для верховных богов, правящих на высоких, высоких небесах, для великих богов, правящих на широкой земле, для богов, дающих поддержку тысячам и десяткам тысяч творении, вы возносим эту молитву, благодаря за эту еду. Я прочитываю благословение, на заучивание которого, я потратила последние несколько дней, после чего, мы с Бенно приступаем к трапезе. Помощники, находящиеся в комнате, не могут присоединиться к нам, поскольку они могут есть только тогда, когда еду им предоставят в качестве благословения богов. Несмотря на то, что я хотела бы чтобы они присоединились, я не могу себе это позволить, ведь я — жрица в синей робе. Фран, выполняющий роль официанта, стоит подле меня, пока я ему суп. Вкус мяса и сладость овощей, приправлены толикой солёного вкуса, что вкупе образует нежный вкус, похожий на вкус супа, который я готовила дома. Лично мне кажется, что нужно добавить ещё соли, так что надо бы подкорректировать рецепт. — ...Это очень вкусно. — сказал Бенно. — Вкус овощей был особенно интересен, согласны? — произнесла я. — Даже Ильза выразила большое любопытство касательно этого блюда. — Хм-м? Что в нём такого особенного? Я сказала ему, что рецепта этого супа нет в кулинарной книге знати. После этого, он понял особенность этого блюда. — Это пицца. Грубо говоря, она — большой вкусный бутерброд. — объяснила я. Я беру косок пиццы, используя вилку, чтобы оборвать тянущиеся за ним ниточки сыра, после чего, надкусываю его. Бенно тоже взял кусочек и попробовал его. — Как вам? — спросила я. — ...На вкус, это даже лучше, чем я ожидал. — признался он. Я беру ещё один кусок, а Бенно берёт себе два. Я посмотрела на Франа. — Фран, даю тебе благословение богов. Пожалуйста, отправься есть, и возвращайся только к началу десерта. — Я признателен вам. — сдержанно ответил он. Сказав такие слова, я создала своим поварам и помощникам возможность поесть, пока еда ещё тёплая. Гил и Фран взяли остатки еды, направились вниз и закрыли дверь. Мгновение спустя, до меня донёсся восторженный возглас Эллы. Похоже они уже преступили к трапезе. Снизу доносится слабый звук весёлого, оживленного разговора. Пока они заняты трапезой, сейчас самое подходящее время для личной беседы. — Мистер Бенно, — обратилась я, с полным ртом пиццы, — как вы думаете, это пицца и суп будут успешны в продаже? Бенно кивает, проглатывая очередной кусочек пиццы. — Ещё как будут. Для меня подобные блюда в новинку, но они такие вкусные... Эта пицца нежнее, чем хлеб, который я ел, когда обедал у дворян. — Это заслуга моих дрожжей. — гордо заявила я. — О чем ты? — О том, что другие рестораны никогда не смогут опередить нас в этом. Например, даже если обученного нами повара наймут конкуренты, они всё равно не смогут приготовить пиццу так, как её готовим мы. Итальянский ресторан мог бы принести мне немного денег. Если вдруг он не будет приносить прибыль, у меня будут большие проблемы. — Суп очень хорошо раскрывает вкус овощей. Если кто-то захочет его скопировать, думаю, это будет не сложно. Как только конкуренты начнут копировать наши блюда, нам придётся сражаться с ними, предлагая другие, оригинальные версии этих же блюд. — Хм-м... У нас не так уж и много поваров, чтобы позволить себе иметь большой ассортимент. Или я тебя неправильно понял? — Мы будем делать так: каждую неделю или месяц, мы будем менять рецепты блюд. Таким образом, нам не придется готовить много вариантов одного и того же блюда, и, как следствие этого, нам не нужно будет иметь много поваров. Услышав это, Бенно, с задумчивым видом, начал почёсывать голову. — ...Я чувствую себя идиотом, когда начинаю чрезмерно волноваться обо всех мелочах. Наверное, правильнее было бы поручить заботу о них тебе, тогда мне было бы проще. — О каких мелочах вы говорите? — Давай не будем об этом здесь. Обсудим это в моём магазине. Когда мы покончили с трапезой, я позвонила в настольный колокольчик, оставленный специально для нас. Вскоре после звонка, Гил и Фран поднялись по лестнице, неся в руках десерт. Они убрали использованную посуду, затем поставили перед нами тарелки с десертом. — Фран, — обратилась я, — в этот раз еда пришлась тебе по вкусу? Единственный из всех нас, кто по-настоящему сведущ в делах дворянской кулинарии — Фран. Хоть я и готовлю вкусную еду, однако вполне логично предположить, что она сильно отличается от пищи благородных людей. — Было очень вкусно. — признался он. — Хоть это и нетрадиционные блюда, однако любой знатный человек, ощутив их вкус, тут же забудет об их происхождении. — Понятно. — кивнув, ответила я. — Также, поварам тоже пришёлся по нраву вкус. Думаю, факт того, что они готовят столь вкусную еду, будет мотивировать их работать ещё более усердно. Уверен, начиная с завтрашнего дня, они будут трудиться в поте лица. Я очень рада это слышать. Здорово, что всё идет хорошо. Вдруг, мне показалось, что я упускаю что-то важное. — Что-то случилось, сестра Мэйн? — встревожился Фран. — Мне кажется, что я что-то забыла. Фран, что ты об этом думаешь? — Что-то... О чём вы могли забыть? — Кажется, это связанно с храмом. Совсем не могу понять в чем дело... Пока Бенно ел свой десерт, а мы с Франом напрягали память, со стороны лестницы раздался громкий грохот, после чего, дверь резко распахнулась. — Все это по твоей вине!! — провизжал женский голос. Ах! Я вспомнила. Я забыла о Делии.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Vlast-knizhnogo-chervya/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 90 - Работа Делии

— Серьёзно! Из-за тебя, меня выгнали из комнаты главы храма! Почему ты так поступила?! Пылающая от гнева Делия, почти закончила подниматься, так что я уже вижу её лицо. Увидев её растрёпанные, тёмно-красные волосы, сложилось впечатление, что она добиралась сюда бегом, а когда она подошла вплотную — оно только усилилось, поскольку стало слышно её одышку. Последние несколько дней, я так плотно занималась вопросом уборки кухни, что мне показалось, будто я не виделась с Делией сто лет. — Ты виновата! Ты пошла получать комнату, не оповестив меня об этом, тем самым создав такую ситуацию, что Преподобный решил будто я — некомпетентна. Г-р-р, серьёзно! Всё что я хотела — помещение для переодевания. Это не какая-то прихоть, а реальная потребность. Главный священник помог мне так, как посчитал нужным. Учитывая что мне было неизвестно местоположение Делии, я не могла связаться с ней, чтобы оповестить её. Искренне не понимаю, как в этой ситуации, я могу быть виновата в том, что Делию обвинили в некомпетентности. — Что ты хочешь от меня? — спросила её я. — Позволить мне жить тут, конечно же. Я твой помощник, так что это было бы правильно, разве нет? — самоуверенно сказала она. — Знай своё место! — разразился Бенно. Прежде чём я смогла понять что происходит, Бенно дал подзатыльник Делии. Делия схватилась за голову, в недоумении оглядываясь по сторонам. — Делия, — начала упрекать я, — ты не должна позволять себе такое перед моим гостем. В этой ситуации, вполне естественно что тебя ругают, ты так не думаешь? — По... Почему я должна вести себя по другому?! Глаза Бенно по-злому сузились. — Ты всё ещё не поняла, а? Делия тут же закрыла рот. Гил же вздрогнул, возможно, вспомнив как его побил Лютц. — Мэйн, — обратился Бенно, — без толку иметь подчинённого, который не выполняет порученную работу. Тем более, если этот подчинённый не ценит то, что ему дают. Избавься от неё. Сказанные Бенно слова, напомнили мне о воспитательной беседе Лютца с Гилом. Теперь понятно, какое влияние оказал Бенно на Лютца. — Ах, Фран, — обратилась я, — наверно я что-то не понимаю, но если её выгнали из комнаты главного священника, может ли это значить, что он разорвал с ней какие-либо связи? Похоже, я попала в точку. Смотря на меня, глаза Делии наполнились слезами, словно она вот-вот заплачет. — ...Ты ошибаешься. — дрожащим голосом ответила она. — Я бы согласился с вам, но... — оборвался Фран. — Но! — воскликнула Делия. — Нет ни единого способа, избавиться от такой милой, маленькой девочки, как я, так? Лицо Делии засияло от надежды. Лицо же Франа осталось прежним. Он продолжил говорить, излагая суровую действительность. — Делия не знала, что вам выдали комнату, — объясняет он мне, — и не знала, где эта комната находится. Из этого следует, что она - крайне некомпетентна в вопросе слежки. Именно из-за этого, она и лишилась жилья. — ...А? Глаза Делии стали как блюдца, однако Фран не обратил на неё внимания, продолжая хладнокровно говорить. Похоже, Фран, ответственный и трудолюбивый человек, сильно огорчён поведением Делии, которая не выполняет своего долга как помощника, и даже создаёт мне проблемы. Фран выглядит невозмутимо, но я чувствую, что внутри него пылает гнев. — Главный священник назначил её вам, предполагая, что из-за схожести в возрасте, между вами возникнет дружба, в следствии которой, она сможет собрать для него больше информации. Всё пошло не по плану. Делия, демонстрируя своё враждебное отношение, вынудила вас сохранять бдительность и не подпускать её близко к себе. Могу только представить, насколько он разочарован в ней. — Это... Это... — повторяла она с растерянным видом. Делия уткнулась в пол. Меня посетила мысль, что факт выдворения её из комнаты главного священника, лишь подчеркивает моё предположение о разрыве связи. Пока я думала об этом, Делия посмотрела на Франа и улыбнулась. — Эй, эй, знаешь, я могу принести немало пользы в качестве помощника. Будет неправильно, если у жрицы не будет помощников женского пола, разве не так? Крайне хитро с её стороны, спрашивать не меня, её госпожу, а самого влиятельного из моих подчиненных — Франа. Фран, обычно скрывающий свои эмоции, в этот раз смотрит исполненный отвращением. Он фыркнул и начал говорить. — Как правило, сестра Мэйн редко здесь бывает, так что ей не требуется помощь в повседневных делах. Также, отмечу, что нынешний состав помощников, на протяжении последних нескольких дней, отлично справляется с работой по дому. Я считаю, что сказанное ранее — доказательство, что ей не требуется дополнительная помощь. К тому же, если она захочет получить нового помощника, она может получить такого в детском доме. Поскольку Делия была назначена мне главным священником, от неё было нельзя избавиться, но теперь всё поменялось и я могу её заменить. — Какая прекрасная идея. — одобрительно говорю я Франу, из-за чего Делия прикусила губу и начала плакать. — ...Меня выгоняют? Смотря на её исключительно прекрасные глаза, могу с уверенностью заявить, что Делия живет для очарования мужчин. Сейчас, когда она попала в удручающее положение, она цепляется за Франа, показывая ему свои слёзы. В ней идеально всё, вплоть до угла наклона головы. Хоть она и очень молода, но уже сейчас она знает, каким оружием обладаем мы, женщины. Занимательно наблюдать за людьми, которые умеют использовать свою привлекательность. Если бы я попыталась применить её модель поведения в своей прошлой жизни, мне бы сказали «угх, ну и жуть» и дали бы мне пинка под задницу. На фоне ужасного отношения ко мне в прошлом, нынешнее её поведение настолько поразительно, что выбивает меня из колеи. Конечно же я сильно обижена на неё, но я понимаю, что вышвыривать на улицу плачущую девочку — верх бесчувственности. Пока эта угнетающая атмосфера продолжается, я думаю о том, как гадко выглядит моё молчание. — Не принимай близко к сердцу факт её выдворения. Она никогда не была одной из нас. Тот, кто нарушил гнетущую атмосферу, тщательно создаваемую Делией, чтобы вызвать сочувствие — это Гил, который с широкой улыбкой принялся за её уничтожение. — Ч-ч-что?! — сильно волнуясь сказала она. — Тот, кто не выполняет свою работу, не может требовать комнату, а также еду и всё остальное. "Кто не работает, тот не ест!", правильно, сестра Мэйн? (Прим. пер.: "Кто не работает, тот не ест!" — афоризм, происходящий из Нового Завета. Судя по тому, как он его цитирует, он узнал его от Мэйн, однако в тексте отсутствует момент, когда она поведала ему про афоризм. В противном случае, если она не рассказывала, я без понятия откуда он это взял). — Гил расправил грудь, гордясь от вспомненной им фразы. Не думаю что работа по уборке ему очень нравится, но справился он с ней хорошо. Мне следует позаботиться о том, чтобы в следующий раз он получил больше награды. Пока я думала об этом, Бенно, находившийся около меня, пробормотал: "У тебя слишком мало сил, чтобы выполнять какую-либо работу", но я игнорирую его. — Поскольку Гил усердно работает, — начала я, — у него есть комната, и он может есть до отвала. Тебе же, девушке не выполняющей своих обязанностей, мне предложить нечего. — Я поняла. То есть, мне просто надо выполнять обязанности? Сказав это, она направилась к Бенно, приблизившись к которому, она взобралась на его колени и расплылась в улыбке. Ошеломленная увиденным, я несколько раз моргнула, не понимая что происходит. Бенно же, на искривлённом лице которого, происходил нервный тик, принялся махать руками. — Извини, но я не интересуюсь детьми. Пожалуйста, слезь с меня. — Видишь? — сказала она, спускаясь с колен и торжествующе улыбаясь. — У тебя нет жриц в серых робах, потому твои гости обречены быть расстроенными. Видя собственными глазами, что должна делать жрица в серой робе, занимающая должность помощника главного священника, мне хочется в ужасе схватиться за голову. Бенно, вероятно, испытывающий то же самое, потирает виски, хмуро глядя на Делию. — Стойте, стойте, похоже вы меня неправильно поняли. Правда, не подумайте обо мне плохо. — А? Ты меня совсем запутала. Похоже, Делия не занималась ничем, что связанно с работой любовницы. Она служила любовницам главного священника, в надежде что ей когда-нибудь позволят занять их место. — В любом случае, мне не нужны такие помощники, как ты. — уверенно ответила я. — Я... Я могу заниматься уборкой и стиркой. Я следила за одеждой Преподобного, так что я знаю в этом толк. Также, я уверена, что смогу содержать комнату в чистоте. Она крепко схватилась за мой рукав. Думаю, осознание того факта, что то чем она занималась ранее, не имеет никакого веса здесь, сильно пошатнуло её самооценку. Она больше не пытается кокетливо улыбаться. Её глаза больше не испускают слёз. Испытывая искреннее недоумение, она отчаянно оглядывает комнату, в надежде найти человека, готового вступиться за неё. Однако, в комнате нет никого, кто был бы готов помочь ей с её тяжким положением. Определённо, лишение крыши над головой — настоящая беда. Я вопросительно посмотрела на Франа, в надежде получить ответ, как мне поступить в этой ситуации. — Может быть, ночь в комнате для размышлений? — сдержанно ответил он. — На самом деле, она проявила к вам неслыханное неуважение. — Я всё переосмыслю! С этой секунды, я буду другим человеком. Так что... пожалуйста, не выгоняй меня. Пожалуйста, не говори, что я тебе не нужна! Глаза Делии полны отчаянья. Умоляя меня, она едва сдерживает слёзы. Её искренняя мольба, сделала мои глаза как блюдца, а вот на Гила и Франа она оказала иной эффект — их лица приобрели страдальческий вид, словно они находятся на её месте. Гил был проблемным ребёнком, проводившим почти каждый день в комнате для размышлений. Фран испытывал горечь изгнания, когда главный священник избавился от него. Определённо, эти двое знают, что значит быть ненужным. — Фран, — сказала я, — думаю, если Делия всерьёз возьмётся за работу, всё будет хорошо. — Как скажете, сестра. Фран выдохнул и с суровым выражением лица повернулся к Делии. — Если ты хочешь остаться, для начала, поработай над своими манерами. Здесь не нужен помощник, который не знает как себя вести. — Поняла. — ответила она. Так, её ответ обозначил окончание положения, в котором мы все оказались, а главное — что мне не нужно выгонять маленькую плачущую девочку на улицу. Собравшись с силами, я повернулась в её сторону, чтобы задать вопрос. — Какую работу ты можешь выполнять? — Я могу поддерживать доложенный уровень убранства, достойный жрицы в синей робе. И начать я могу с этого! Она указала на помещение, которое, как я полагала, являлось кладовкой. Похоже, на самом деле, это ванная комната с туалетом. Сейчас там почти ничего нет, поэтому я не смогла понять сразу, для чего это помещение. — У тебя было достаточно времени, почему ты не приобрела ничего для ванной и туалета? Ладно уж про ванну, но туалетом же ты пользуешься? — А? Я использую туалет, расположенный внизу, а после — убираю за собой... — Что?! Я просто не могу поверить в это! Серьёзно! Ты ходишь справлять нужду на первый этаж? Как можно пользоваться туалетом помощников? И что ещё хуже, ты же в мужской туалет ходишь? Ужас, у тебя нет стыда! Вроде бы, она стала немного более вежливой, но я все равно чувствую ужасное отношение ко мне. Может быть, мне это только кажется? Делия суетливо оглядывает помещения, тут же определяя каких вещей в них не хватает. Оказывается, у меня проблемы не только с ванной и туалетом, но ещё и с комодом и письменным столом. Раньше, в качестве письменного стола, я использовала круглый стол, за которым обычно принимаю пищу, что наверное не вполне правильно для жрицы в синей робе. Несмотря на моё заявление, что я не буду принимать ванну здесь, Делия настаивает на важности наличия хорошей ванной. — Мистер Бенно, вы поможете мне со всем этим? — спросила я. — Оставь это мне... Думаю, наличие у тебя помощника, который знает толк в быте знати — просто необходимо для тебя. Помимо этого, думаю, если ты продолжишь её выводить из себя, может, ты станешь чуть более благородной? — Нгх... Делия отправилась за водой, чтобы наполнить кувшин на втором этаже. До неё никто этого не делал. Хорошо что она взялась за это. Теперь, можно будет с комфортом умыться и помыть руки после туалета. Мне всегда казалось, что она — типичная неженка, но на самом деле, ей приходилось много трудиться, из-за чего она стала крайне выносливой и достаточно сильной, поэтому она с лёгкостью поднимает воду на второй этаж. — Никто даже не побеспокоился, что на втором этаже, нет воды. Серьёзно! — немного запыхавшись, пробубнила она. Делия продолжает свой горький монолог, работая и негодуя от всего вокруг. После того, как Фран удостоверился, что она по-серьёзному взялась за работу, он вернулся на кухню. Тем временем, Гил приступил к уборке первого этажа. Я же, принялась за десерт, к которому ещё не успела прикоснуться. Пробуя его, я завязала с Бенно разговор. — На днях, главный священник поручил мне создание церемониальных одежд. Пожалуйста, расскажите мне об этом по подробнее. — Суть этих одеяний — привлекать внимание людей, проживающих за стенами храма. Грубо говоря, это твоя самая красивая одежда. Говоря о её внешности более подробно, я с уверенностью могу заявить, что эта одежда полностью отличается от того, что ты обычно носишь. Эта одежда должна быть украшена гербом твоего дома и... Оборвавшись на слове, он застыл, смотря прямо на меня. — Мэйн, к какому сроку тебе нужна это одежда? Я понятия не имею, сколько времени потребуется, чтобы её изготовить. По тому как он начал говорить, я осознала, насколько он торопится. Здесь нет швейных машин, так что вполне очевидно, что создание изысканной одежды, отнимает очень много времени. — Мне сказали, что в первую очередь, одежды потребуются для церемонии, но мне не сказали, когда они проходят. Вероятно, об этом можно узнать у Франа. Я повернулась к лестнице, чтобы позвать Франа. — Ей, Фрумпфх?! Когда я начала звать Франа, Бенно закрыл мой рот ладонью, строго указывая на звонок. Ах, он действительно прав. Чтобы позвать помощника, нужно звонить в звонок. Я звоню в него и через мгновение предо мной появляется Фран. — Чем я могу быть полезен, сестра? — Недавно, главный священник сказал мне, что у меня должна быть церемониальная одежда, в которой я должна быть во время церемонии. Проблема в том, что я не знаю когда проходят церемонии. Тебе что-то известно о времени их проведения? — Если орден рыцарей просил об церемонии осенью, то скорее всего, она будет проведена в ближайшее время. — Осенью, да... — разочарованно сказал Бенно. — Сложно сделать одежду такого уровня, за столь короткий срок. Когда берёшься делать изысканную одежду, которая подошла бы знати, нужно продумать каждую ниточку в ней, и проделать просто колоссальную работу. Фран, увидев хмурый взгляд Бенно, бросил взгляд на деревянный ящик, находившийся на другой стороне комнаты. — Господин Бенно, — обратился он, — могу ли я предложить вам ткань, которую вы дали сестре Мэйн, для изготовления церемониальной одежды? Она превосходного качества, поэтому после некоторых корректировок, она будет превосходно подходить для этой цели. — ...У неё нет фамильного герба. Что нам с этим делать? — Х-м-м. Есть ли в её мастерской что-то, что напоминает герб? — А! Я могу придумать его прямо сейчас! — воскликнула я. Пока Бенно снимает мерки с меня, обсуждая дизайнерские аспекты церемониальной одежды, я, с большой радостью, придумываю концепцию моего герба. Первое что мне приходит на ум — книга, перо и чернильница, однако Фран и Бенно раскритиковали меня, обозначив мою концепцию слишком простой, тут же принявшись предлагать свои варианты. Сошлись мы на том, что герб должен включать деревья, поскольку из них делается бумага, а так же шпильки с цветами, потому что они ассоциируются с женской красотой. Фран, удовлетворённо кивая, говорит, что этот герб — то, что великолепно передаёт красоту и изящество, присущее женщине. — Сестра Мэйн, повара сказали, что они закончили с готовкой сегодняшнего ужина. — Так? Ну что же, тогда не мог бы ты убедиться, чтобы они убрали за собой на кухне? По моему указанию, Фран проконтролировал уборку кухни. Прежде чем проводить их, он обговорил с ними планы на завтра. — Сегодня, я буду ночевать дома. — сказала я. — Вы, пожалуйста, начинайте переодеваться. Гил и Фран отправились в свои комнаты, чтобы переодеться. Так как у Лютца и Бенно дела, из-за которых им нужно поехать в другую часть города, это будет хорошая практика для моих помощников, в сопровождении меня домой. Я принялась снимать свою синюю робу, чтобы отправиться домой. Только я прикоснулся к поясу, как Делия встала предо мной, уткнув руки в бёдра, с лицом искаженным от гнева. — Что ты делаешь? — прошипела она. — Разве ты не видишь? Переодеваюсь. Ах, как же я могла забыть, что не должна делать это самостоятельно. Я отпустила пояс и подняла руки, готовая довериться Делии. Встав в эту позу, я только сильнее разозлила её. — Ты хочешь сделать это прямо перед джентльменом? — прокричала она, оглядываясь на Бенно, всё ещё сидящего за столом. — Как тебе не стыдно! Под моей робой есть одежда, поэтому я решила, что переодеваться здесь — в порядке вещей. — Мне... Мне очень жаль? Но, я же просто хотела снять робу... — Раздеваться перед джентльменом можно лишь тогда, когда ты хочешь его соблазнить! Если же делать это во всех других случаях, это снижает твою ценность как женщины. Без понимания таких простых вещей, у тебя будут большие проблемы в будущем. Серьёзно! — Это... Это так... Что мне делать? Я знала, что могу рассердить её какой-то мелочью, но не думала, что всё будет настолько серьёзно. — Господин Бенно, — обратилась Делия, — пожалуйста, не могли бы вы позволить девушке переодеться? Она ещё слишком юная для ваших глаз. — Само собой, я покину это помещение. Бенно, еле сдерживая смех, начал спускаться. Убедившись, что он прошёл весь путь до первого этажа, Делия принялась меня раздевать. Как и ожидалось, она превосходно с этим справилась. То, как ловко и быстро она складывает одежду, только подтверждает её опыт в подобного рода работе. Последнее что она сделала — немного поправила мою заколку, которая немного ослабла. Когда она заглянула на первый этаж, Фран сказал ей, что они уже закончили переодеваться и готовятся на выход. Оглядывая первый этаж, в какой-то момент, она замерла. — Что... Что на тебе надето?.. — Награда от сестры Мэйн. — гордо заявил Гил. Просто услышав как он это сказал, я сразу же поняла, что он расправил грудь. — Что это значит! А как же равенство? — Это награда за работу. — ответил он. — Людям, которые не работают, не полагаются награды. — И за какую это работу ты получил? — За уборку. — честно сказал он. — Я много работал, чтобы привести это место в порядок, за что и получил награду. Хе-хе, правда она хороша? — Мне всё равно. Я тебе не завидую! На этой фразе, диалог закончился. На глазах Делии проступили слёзы. Похоже, она очень завидует ему. Она повернулась в мою сторону и указала пальцем вниз. — Все ждут тебя там, внизу. Разве ты не собираешься уходить? — У меня есть кое-что, приготовленное специально для тебя... — А? Такое ощущение, что глаза Делии вот-вот выпрыгнут из орбит. — Тебе ничего от меня не надо? — Никогда подобного не говорила. Я достала последнюю связку ткани, которая была в шкафе, передавая её Делии. Она нерешительно протянула руки, одёрнув их едва прикоснувшись к ткани. — ...Я правда могу это взять? — Ты будешь усердно работать? — Без меня ты просто пропадёшь, так что у меня нет выбора. Фыркнув, Делия отвела взгляд в сторону, после чего её лицо стало ярко-красным. Она выхватывает у меня сверток и, прижимая его к груди, убегает в комнату для помощников. — Эй, долго там тебя ждать? — изнемогая от нетерпения крикнул Гил. — Подожди, Делия сейчас переодевается. — ответила ему я. Я смотрю на дверь в комнату Делии. За то время, что я её жду, она могла переодеть меня несколько раз. В какой-то момент, я сорвалась. — Делия, ты всё ещё переодеваешься? Я открыла дверь и увидела Делию, закончившую переодевание, напевающую себе под нос песенку, танцующую перед зеркалом. Когда наши глаза встретились, она поджала юбку и начала дрожать. Все ее лицо, вплоть до ушей, тут же стало ярко-красным, а её взгляд наполнился негодованием. — Не... Не открывай мою дверь так внезапно! Серьёзно!

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Vlast-knizhnogo-chervya/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 91 - Правда о детском доме

П.п: Глава содержит сцены жестокости и насилия над детьми.

Прошло уже несколько дней, с момента как Делия начала работать всерьёз. Было решено, что мне нужен отдых. В качестве выходного, я подобрала такой день, чтобы он совпал с выходными у Тори и мамы, однако в храм ходить я не переставала. Поскольку время тоннами уходило на получение оборудования заказанного у Бенно, а также на создание и запись рецептов для поваров, в моей жизни стало очень мало времени для чтения. За последние несколько дней, помощники распределили обязанности между собой. Делия отвечает за ванны, туалеты, стирку моих изысканных нарядов, а также всячески помогает мне и убирает второй этаж. А ещё, Делия захотела подавать чай, потому Фран начал обучать её разным тонкостям связанным с этим. Гил же занят уборкой первого этажа и территории снаружи. Помимо этого, он приглядывает за поварами во время их работы. Также, он потихоньку осваивает разговорные особенности и правила этикета, которые вдалбливает в его голову Фран. Как-то раз, я упомянула в разговоре, что Лютц потратил прошлую зиму на освоение математики и чтения. Когда Гил узнал об этом, то заявил что тоже хочет освоить эти науки, но по словам Франа, ему ещё много что предстоит узнать, прежде чем браться за математику с чтением. Кстати, говоря о Фране, он не только обучает и контролирует помощников, но и выполняет любую работу, которая от него потребуется. Он читает рецепты поварам; проводит инвентаризации, чтобы пресечь попытки что-либо стащить у нас. По утрам он сопровождает меня к главному священнику, у которого я занимаюсь работой с документами. После обеда, относит остатки еды в детский дом. Потом, отправляется к моим поварам, чтобы обсудить с ними меню и проверить хватает ли им ингредиентов. Далее, заходит за мной, чтобы проводить меня в библиотеку. Он очень внимательно следит за моим состоянием; принимает Бенно, когда он навещает меня; обучает двух помощников; учит меня всему, что я должна знать о дворянстве. На самом деле, все держится на Фране. По началу, казалось он перегружен работой, но спросив его об этом, он удивил меня ответом. Он сказал, что если ему не приходится работать по ночам, такая работа для него — сплошное удовольствие. Какое же он нечто. Моя благодарность за его труд — доверие к нему и увеличение его зарплаты. С каждым днём его работы, я всё больше и больше благодарна главному священнику, что он назначил мне такого превосходного помощника. Без его помощи, я бы не смогла добиться всего этого. Хоть у меня сегодня выходной, но я всё-равно пришла в храм. На втором этаже моих владений, есть мраморная ванная, которая, как мне сказали, в моде у дворян. Пока я об этом не узнала, я просто хранила в ней вещи. Наполнить ванну водой — не из легких занятий. Хорошо что я уже принимала ванну с Тори, так что не думаю что мне требуется ещё раз мыться. Я сказала об этом Делии. Также, я дополнила, что в ближайшее время, мне будет достаточно пользования умывальником. Услышав всё это, она разразилась гневом. — О чем ты вообще говоришь?! — вскрикнула она. — Мне, как помощнику главы храма, требуется часто принимать ванную, чтобы выглядеть достойно!

Делия ещё с самого своего появления здесь, очень хотела воспользоваться ванной. Я сказала, что она может воспользоваться ей, тем самым разозлив её ещё больше. — Как будто я могу прикоснуться к ней, прежде чем моя госпожа опробует её! Угх! Похоже, жрице в синей робе полагается тёплая ванная, а всем остальным — холодная.

— Раз так, может приготовишь мне ванну? — спросила я. Ей приходится нести горячую воду аж от кухни, что лично мне кажется крайне нелёгким занятием, однако Делия делает это с большой радостью, энергично прыгая по ступенькам. Раз уж ей это по нраву, не буду в это вмешиваться. Делия моет мои волосы риншамом, помогает мне одеться, сушит волосы, и, убедившись что мои волосы выглядят хорошо, заявляет, что будет мыться в этой же воде, после чего — прыгает в неё. Она выглядит крайне восторженно. Наверное это из-за её стремления к самосовершенствованию. — Сестра Мэйн, — прозвучал голос Франа, который принёс мне попить, пока Делия находилась в ванной, — пожалуйста, не доверяйте Делии, она всё ещё связанна с Преподобным. Он сильно нахмурился, когда говорил это. Увидев его серьёзное лицо, я не смогла сдержать смех. — Я знаю. — ответила я. — К тому же, пару минут назад, она говорила — «Мне, как помощнику главы храма». Определённо, Делия всё ещё твёрдо убеждена в том, что от такой милой девочки как она, никто не может избавиться просто так. Тем не менее, её возвращение к главе храма невозможно, потому, как мне кажется, она решила работать на меня. Полагаю, что она поступила так не только из-за желания собрать как можно больше информации обо мне, но и в силу того, что я предлагаю довольно простую работу, за которую даю хорошую плату. Как я поняла с её слов, в палатах главы храма работают два священника и три жрицы в серых робах. Также, включая Делию, у него есть три помощника, которые приходятся ему учениками. Эта троица выполняет обязанности по удовлетворению потребностей шести человек. Здесь же, единственный человек за которым надо ухаживать — это я. Кроме того, если сравнивать с другими, того же статуса что и я, представителями духовенства — за мной почти не нужно ухаживать. В добавок, Фран, из-за сильного недоверия, дает ей гораздо меньше работы, чем можно было бы ожидать. Похоже что Делия не отказалась от идеи стать любовницей главы храма, поэтому развивается в тех направлениях, которые помогут ей в этом. Как помощник, она не пытается быть полезной другим, а лишь использует окружающих, чтобы добиться своих целей. И несмотря на её цели, следует подметить её внушительное трудолюбие. — Даже если Делия все ещё докладывает главе храма, пока она выполняет свои обязанности — мне будет всё равно. Единственное что требуется принять к сведению — контроль информации, которую мы предоставляем ей. ...Правда загвоздка в том, что я не знаю что ей можно говорить, а что нет. — Вы очень громко об этом говорите. — тяжело вздохнув сказал Фран. Он сказал мне, что главное не разглашать информацию о семье и Лютце. С его слов, это мои самые слабые стороны.

Делия вернулась из ванной и мы приступили к обеду. Сегодняшний обед — нежные булочки, консоме, бекон, овощной суп, а также запеченная курица с зеленью. Гил и Делия поочерёдно подходят к столу, чтобы подавать блюда и забирать остатки еды. Фран же освобождён от этой работы, поскольку он будет заниматься доставкой благословения богов в детский дом, а после будет сопровождать меня в библиотеку.

— Сестра Мэйн, я отправлюсь в детский дом, чтобы передать благословения богов. — сказал Фран. — Пожалуйста. — ответила я. Телега стоявшая снаружи, была плотно загружена ещё тёплыми остатками супа, хлеба и курицы. Из-за большого веса телеги, Гил и Делия не могут сдвинуть её с места, поэтому вся надежда на Франа. — Ох? Фран уже ушёл? Вскоре после ухода Франа, Гил вышел из кухни, неся курзину с парой булочек. Когда он увидел что телега исчезла, его глаза опустились на корзинку. — Что случилось, Гил? — поинтересовалась я. — Делия сказала «Как будто всё это поместится в твоём желудке, угх!», так что я подумал, раз уж повара сегодня приготовят новый хлеб, то было бы правильно положить остатки моего в телегу. — Думаю, что благословения богов лишним не бывает, согласен? Раз уж так, то не лучше ли тебе самолично сходить в детский дом? — Точно, так я и поступлю. — уверенно сказал он. Гил, наполненный решимости, ухватился покрепче за корзинку и засиял улыбкой. У него не так уж и много еды, но уверенна, что сироты будут рады. — Эй, Гил, — сказала я, — может мне пойти с тобой? Я никогда не видела детский дом изнутри. — Я покажу тебе каждую мелочь в нём! Мне известен короткий путь. Следуй за мной! Гил ведёт меня. Мы направляемся в детский дом. Не стоит забывать, что фактически, мои владения расположены в здании детского дома, так что время от времени, нам по пути попадаются маленькие дети. До этого момента, мне ещё не встречались столь маленькие дети. Я видела уже крещёных детей, примерно одного возраста с Делией и Гилом, которые вовсю занимались такими вещами как уборка коридоров и культовых залов, стирка и уход за скотом. Эти же дети, некрещёные — для меня в новинку. — Так, — сказал Гил, — мы пойдём по пешеходной дорожке, которая огибает здание и является самым коротким путём ко входу. Кстати, транспортировка телеги по ступеням — дело тяжёлое и долгое, так что мы вполне можем обогнать Франа. Гил, выглядящий так, словно ему не терпится выдать чей-то потаённый секрет, быстрым шагом двинулся ко входу. Что касается меня, если ему действительно известен самый короткий путь — это будет на руку, ведь в таком случае получится сэкономить то небольшое количество сил, которыми я располагаю. Мы идём вдоль здания и достигаем лестницы перед молитвенным залом. Шагая по ней, нас накрыл лучистый солнечный свет, который попадая на белый камень ступенек, делает их ещё более белоснежными. Мне не выпадало возможности побывать тут в разгар полуденного солнца, поэтому я только сейчас в полной мере ощутила настоящую, летнюю жару. — Столовая детского дома располагается в том же здании, что и женское общежитие. Также, в женском общежитии, пребывают все дети, которые ещё не были крещены. Помимо некрещёных детей, там ещё живут жрицы в серых робах, не являющиеся помощниками. Когда мальчики вырастают и их крестят, они отправляются в мужское общежитие. Маленьким детям слишком сложно ходить куда-то, чтобы получать еду, именно поэтому столовая находится в том же здании, где они проживают. Разве это не логично? — Хм... — задумчиво произнесла я. Под рассказы Гила о детском доме, мы проходим по лестнице, направляясь к женскому общежитию. В одной из его стен, располагается секретный вход. Похоже, этот вход закрывается не изнутри здания, а снаружи. Выглядит так, словно это нужно не для предотвращения проникновения, а для пресечения попытки к побегу. — Никто кроме меня не знает, что здесь можно пройти. По ту сторону, дверь неотличима от стены, а также её нельзя открыть. — Если это так, как ты узнал о ней? — Однажды, когда я был совсем ребёнком, посреди ночи, я увидел что эта дверь была открыта. Снаружи доносился чей-то подзывающий голос, на который откликнулась жрица в серой робе. Она вышла, и я тоже хотел выйти, но только приблизившись к проходу, дверь закрылась прямо перед моим лицом. В те времена я мечтал побывать на улице, поэтому подумал, что кто-то пришёл вытащить меня отсюда. Гил, с глазами полными ностальгии, кладёт корзину у своих ног, приступая к открытию засова. Такое чувство, что дверь намертво проржавела, поэтому он прилагает всю свою силу, чтобы открыть её. Только дверь открылась, как на нас хлынул поток горячего, грязного воздуха. Рефлекторно, я начала махать ладошкой около носа, прогоняя противный запах. Поняв тщетность этого действия, я, с отвращением на лице, заткнула нос. Гил, с таким же выражением, сделал то же самое. Хоть я и привыкла к городскому зловонию, это смрад — намного гаже, чем я могла бы вынести. Дверь широко распахнулась, так что теперь я вижу, что находиться внутри. Голые дети, лежащие на грязной соломе, от которой несёт дерьмом и мочой, смотрят безжизненными глазами прямо в потолок. Похоже помещение не имеет окон, поэтому внутри очень темно и мрачно. — ...Благословения богов? Почуяв запах хлеба, маленькое тело ребёнка, кожа которого была покрыта чём-то чёрным, с отчаянным взглядом принялось ползти к нам, издавая при этом хрипящий звук. Я видела подобное только по телевизору или на фотографиях, где изображены страдающие африканские дети. Видя как этот ребёнок ползёт ко мне, первое что я ощутила, не жалость, а страх. Замерев на месте, не в силах проронить и слова, меня охватил ужас, а мои зубы начали дрожать. — Н-н-ет... — Начала плакать я. Гил, ошеломлённый от моей реакции, ринулся закрывать дверь. Некоторое время, от двери доносились звук, будто в неё бьёт человек, у которого совсем нет сил. Только я подумала, что сбежала от страха, как образы этой немыслимой сцены, увиденной в общежитии, стали всплывать у меня в сознании. Мой разум стал угасать. Я упала в обморок. Очнувшись, я уже находилась в своей комнате. Пошевелив рукой, я почувствовала, что лежу на чём-то твёрдом. Это была хорошая, добротная кровать, совсем непохожая на то нечто, с соломой и плохой тканью, на котором я сплю дома. Оглянувшись вокруг, я обнаружила Гила, свернувшегося в клубок на кресле около моей постели. — ...Гил? — сказала я. — Ты проснулась? ...Ох-х, мне так жаль. Я... Он выглядит так, словно сейчас заплачет, но прямо перед тем, как он хотел произнести слово, Делия, услышав его голос, зашла в комнату. — Угх, серьёзно! Ты отвёл сестру Мэйн в женское общежитие, причём прямо к задней двери?! Ты полнейший идиот! — Будто я хотел сделать что-то плохое! Ты вообще знаешь что там было?! Только фраза «что там было» сорвалась с его уст, как у меня в голове вспыхнули ужасные образы того, что я видела там. Помещение, отрезанное от окружающего мира; солома, пропитанная человеческими выделениями; обнаженные дети, чьи истощённые тела покрыты непонятно чем. Дети не должны расти в таких условиях. Даже загоны для животных выглядят и то лучше, чём это ужасное место. Вспомнив этот ужас, моё тело проступило мурашками, а желудок начал производить рвотные позывы. Почувствовав, что изнутри что-то подходит к моему горлу, я приняла вертикальное положение и подавила это. Фран, увидев что я села и приложила ладонь ко рту, ринулся ко мне, отталкивая Гила, медленно шедшего в мою сторону. — Мне невыносимо жаль, сестра Мэйн. Я глубоко сожалею, что вам пришлось увидеть что-то столь отвратительное. Пожалуйста, попытайтесь забыть это. Слова Франа, что детский дом — «что-то столь отвратительное», и его предложение забыть о нём, посеяли во мне чувство глубокого дискомфорта. Я смотрю на Гила. — Это был детский дом? — спросила я. — Раньше всё было не так... — сказал Гил. — После моего крещения, я попал в мужское общежитие, поэтому я не знал в каком состоянии пребывает женское общежитие... Это место предназначалось для детей, которые ещё не были крещены, по крайней мере, так было раньше. Пока он говорил это, его взгляд не отрывался от пола. Делия, посмотрев на него, фыркнула, затем начала говорить. — Сейчас всё так из-за того, что стало очень мало служителей в синих робах, поэтому за детьми некому ухаживать. Поскольку ухаживать за ними некому, самые маленькие быстро умирают. Если же ребёнок доживает до церемонии крещения, то для него открывается возможность жить на первом этаже. Единственное что можно сделать в этой ситуации — терпеливо ждать церемонии... Так было год назад. Сейчас, наверное, там стало ещё хуже. Не хочу думать об этом. Она опустила взгляд и её охватила дрожь. Гилу десять лет, а это значит, что церемонию он проходил три года назад. Получается, три года назад, в детском доме дела обстояли лучше. Делии же только восемь и к моменту когда она проходила церемонию, общежитие пребывало в ужасном состоянии. Судя по её словам, уже полтора года назад, детям стали приносить всё меньше и меньше еды, обрекая их на мучительный голод. — В день перед церемонией, ко мне пришла жрица в серой робе. Она сказала, что появления перед синими робами в моём виде — слишком непристойно. Она мыла меня до тех пор, пока я не стала полностью чистой, затем сказала, что когда вырасту — буду очень красивой. Сразу после церемонии, она отвела меня к главе храма. Помимо меня было ещё три девушки. Мне полагалось стать учеником помощника, но остальные девушки не стали помощниками, а были отправлены обратно в детский дом. Теперь, когда я понимаю причину её зацикленности на внешнем виде, а также причину её отказа возвращаться в детский дом, я чувствую себя просто отвратительно. — Сестра Мэйн, — обратился Гил, — пожалуйста, помоги этим детям, умоляю. — Молчи, Гил. — строго произнёс Фран. — Сестра, вы не должны вмешиваться в это. Одни только воспоминания об увиденном, повергает меня в ужас, однако, я не могу понять, почему Фран, выросший в детском доме, хочет чтобы я не вмешивалась. — Что?! Почему?! — начал возражать Гил. — Это слишком опасно. — ответил Фран. — У сестры Мэйн есть тенденция, особо рьяно защищать вещи, которые ей важны. В качестве примера, можно привести случай, когда она обратила свою силу против главы храма, чтобы защитить свою семью. Если у неё возникнут глубокие чувства к детскому дому, и он станет для неё важным, то есть вероятность, что она выступит против духовенства с целью защиты детского дома. Думаю, что избегание ситуаций, провоцирующих конфликты — крайне разумно. Гил просит помочь, а Фран выступает против этого. По какой-то причине, я решила спросить Делию о её мнении. — ...Если думаешь, что можешь им помочь — помоги. Я же не хочу иметь с этим ничего общего. Мне не хочется вспоминать. Она многозначительно отвернулась в сторону. Гил, не услышав поддержки своего предложения, сгримасничал, будто его сильно ранили. Стиснув зубы, он посмотрел на меня, затем медленно опустился на колено. Он скрестил руки на груди и опустил глаза. — Сестра Мэйн, молю, помоги этим детям. От его мольбы, я прикусила губу. Есть какая-то часть меня, которая говорит, что если я могу помочь — я должна помочь. Если человеку нужна помощь, я просто не могу отказать ему. Однако, если бы оказалось, что человек которому я помогла, нуждается в моей помощи постоянно — даже и не знаю как бы я поступила в такой ситуации. В прошлой жизни, когда я была Урано, мне приходилось заниматься волонтёрской работой, но она была обязательной частью моего образования. Тогда, меня мало что интересовало, кроме чтения конечно же. Теперь, я — Мэйн, слабая и хрупкая, требующая постоянной помощи извне. Люди всегда присматривают за мной и всячески помогают в повседневности. Единственное что я могу делать в таком теле — давать советы. Сложно представить, что я могу делать помимо этого. — Сейчас, — начал Гил — у меня есть работа. Она мне нравится. Я наслаждаюсь ей. Если бы меня не хвалили за неё, я бы относился к ней по-другому. Из-за похвалы, мне хочется трудиться всё больше и больше. Я хочу работать максимально усердно, чтобы мной гордились и чтобы моя зарплата росла. Также, я имею хорошее питание. Здешняя еда очень вкусная. Я никогда не бываю голоден. А ещё, у меня есть своя собственная комната, настолько большая, что я могу спать в ней вытянувшись в полны рост. Так вот, имея всё это и думая о тех детях... — Гил, извини. — сказала я. — Я ничего не могу сделать. Хоть на мне и синяя роба, но у меня нет силы благородного человека, поэтому я не могу игнорировать совет Франа. Гил посмотрел на меня взглядом, полным досады. Я — простолюдинка, которая хотела обменять свою ману и деньги на право читать книги. Боюсь, я знаю слишком мало об этом мире, чтобы пообещать оказать помощь сиротам, и в последствии взять ответственность о заботе о них. — Однако, — продолжила я, — я обсужу этот вопрос с главным священником. Мне кажется, раз существует избыток священников в серых робах, то возможно, главный священник поручит некоторым из них заботиться о сиротах. Или он просто может отдавать больше денег на содержание детского дома. Или... Я замолкла. — Я спрошу его, можно ли что-нибудь сделать, чтобы улучшить существование детей в детском доме. — Спасибо. — ответил Гил. Главный священник настолько хорош в делах управления, что единолично справляется с организацией быта всего храма. Если я расскажу ему о детском доме, то он определённо окажет помощь, будь то выделением средств, или даже людей. Теперь, когда у меня есть план, я делаю вздох и успокаиваюсь. — Фран, сильно нахмурившись, посмотрел на меня. — Сестра Мэйн, — обратился он, — вам действительно нет необходимости впутывать себя в это. — ...Я просто собираюсь поговорить об этом с главным священником. Пожалуйста, не мог бы ты согласовать с ним время для нашей встречи? Если он откажет мне в помощи, то увы, я ничего не смогу сделать. Если же он сделает предложение, то мы сможем помочь детскому дому. В любом случае, нужно поговорить с ним, ведь если этого не сделать, мне не будет известно наверняка, могу я помочь или нет. Фран колеблется. Я снова прошу его. Наконец, он соглашается. Когда прозвонил пятый колокол и настало время для встречи, Фран и я направились к кабинету главного священника. Похоже что Фран уже рассказал ему о цели моего визита, поэтому главный священник смотрит мне прямо в глаза и отвечает. — Ваш запрос отклонён. Причин, чтобы улучшать ситуацию в детском доме, нет. — А?

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Vlast-knizhnogo-chervya/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 92 - Решительность и разговор с Главным Священником

Просто понять не могу, как главный священник мог отвергнуть моё предложение, даже не услышав моей речи. К тому же, мне сложно понять, как человек знающий о ситуации в детском доме, может с такой уверенностью заявлять, что нет смысла что-либо улучшать в нём. Просто понять не могу, как главный священник мог отвергнуть моё предложение, даже не услышав моей речи. К тому же, мне сложно понять, как человек знающий о ситуации в детском доме, может с такой уверенностью заявлять, что нет смысла что-либо улучшать в нём. — Что вы имеете в виду, когда говорите, что нет причин улучшать ситуацию в детском доме? — спросила я. — Маленькие дети пребывают на грани жизни и смерти. Дети не должны существовать в таких условиях... Предположив, что он просто не в курсе подробностей, я с большим беспокойством начала рассказывать об увиденном сегодня, но он тут же оборвал меня. — Учитывая сколько у нас священнослужителей в серых робах, а также учитывая их помощников, я не могу сказать, что у нас есть свободные средства, которые можно направить на содержание некрещёных детей в детском доме. Также, хочу заметить, что вы воспитывались родителями, а не в храме, потому вам не известно отношения храма к некрещёным детям. Что ж, тогда вы должны знать — некрещёные дети не признаются нами за людей. Однако, если ребёнок проходит церемонию крещения — он регистрируется как гражданин и признаётся человеком. Я знала, что здесь нельзя нанимать некрещёных, и этот факт уже наталкивал меня на некоторые мысли. Тем не менее, мне сложно представить, что из-за этой политики, дети вынуждены голодать и страдать. — ...Значит вам плевать на то, что дети умирают? — Если уж такова воля богов — да. — хладнокровно сказал он. — Честно говоря, увеличение смертности подобного рода детей, было бы даже полезно. Я надеялась, что ему будет не всё равно, но мои надежды разбились. Сидя в его кабинете, полностью оцепеневшая, я слушала его объяснения, касательно положения священнослужителей в серых робах, которые в настоящее время служат в детском доме. — Раньше синих роб было в два раза больше, чем сейчас. Что касается их помощников и учеников, то тут простая математика: на одну синюю робу работает в среднем от пяти до шести человек. Так вот, когда синие робы ушли в благородное общество, представляете сколько помощников они оставили здесь? Если синих роб стало в два раза меньше, это означает, что от шестидесяти до семидесяти помощников стали сами по себе. Здесь, в храме, помощники поддерживаются пожертвованиями со стороны оставшихся синих роб, а это в свою очередь создаёт сильнейшую нагрузку на последних, что в перспективе может привести к административному коллапсу. — В качестве слуг, знати было продано тридцать священников и жриц, однако это не сильно улучшило ситуацию. — Вместо продажи, не лучше ли было бы направить их в детский дом, для работы с детьми? — Улучшение условий в детском доме неминуемо приведёт к увеличению численности детей, находящихся там, а это в свою очередь создаст большую проблему. Знаете ли вы, почему глава храма избавляется от своих жриц в серых робах? Хм, думаю, вы понимаете что я пытаюсь донести вам. То, что я пытаюсь сказать — что хоть численность синих роб в храме крайне низкая, но она неминуемо будет расти, потому если в детском доме совсем не останется детей — это будет большой проблемой. Главный священник же, заявляет, что ресурсов на содержание крайне мало, и если количество детей в детском доме вырастет — это будет непосильной ношей для храма. — ...В конце концов, может быть можно выделить людей для очистки детского дома? Столь грязное место, может в любой момент стать очагом чумы. — Хм-м. Думаете стоит очистить это место? В этом есть логика, но принудительное умерщвление детей не лучшим образом отразиться на нашей репутации. — Нет!! Я не это имела в виду... Как, черт возьми, ты мог подумать это?! Я с трудом подавила желание перейти на крик. Наши мировоззрения и знания слишком разные. Хоть мы и говорим на одном языки, но у нас нет и грамма взаимопонимания. — Отец, — обратилась я, — почему существует детский дом? Разве он нужен не для того, чтобы воспитывать детей, которые не имеют родителей? — Это не совсем так. Детский дом — место, существующее за счёт знати, и служащее только для того, чтобы поставлять знати новых слуг. У нас слишком разное видение предназначения детского дома. Мне сложно выразить ту жалость, которую я испытываю по отношению к детям, пребывающим там. Как же я хочу им помочь. Главный священник тяжело вздохнул. Похоже, его раздражает наше недопонимание. — Если вы так хотите помочь умирающим детям, почему бы вам самим этим не заняться? Я ещё не видел людей, которые сами бы захотели стать директором детского дома. Если бы вы заняли эту должность, ответственность за их жизни легла бы на ваши плечи. Вы готовы её принять? Я нервно сглотнула. Не ожидала, что он скажет это. Хоть я и правда хочу помочь детям, но мне страшно брать ответственность за весь детский дом. Мне не по себе от осознания того, что я могу облажаться. Мои руки, лежавшие на коленях, крепко сжались в кулак. — Я не могу. — сказала я, тряся головой из стороны в сторону. Он кивнул, задумчиво хмыкнув. Смотря на меня свысока, он продолжил говорить. — На данный момент, соотношение синих роб к серым таково, что за счёт выделяемых благословений, можно содержать около сорока человек в детском доме. Из всего синего духовенства, вы более всех располагаете свободой в распоряжении своими средствами. Вы можете обеспечить едой около сорока детей? — ...Боюсь что нет. Большая часть моих средств, сосредоточена в мастерской. Лично же у меня, не так уж и много денег, которые я могла бы свободно использовать. Кроме того, траты на обстановку комнаты, а также траты на содержание персонала, уже перевели меня к перерасходу. Сейчас, я более-менее держусь на плаву, благодаря деньгам, заработанным на продаже рецептов. К сожалению, пока итальянский ресторан не откроется, моё финансовое положение не изменится. Прямо сейчас я точно не смогу прокормить всех сирот. — Вы не можете взять на себя ответственность и не можете оказать финансирование. Если вы ничего не можете сделать — молчите. Вы — ребёнок, чьё чувство справедливости имеет поверхностный характер. Не занимайтесь этими глупостями, а будьте хорошей девочкой и читайте книги, которые так любите читать. — Он бесспорно прав. Мне нечего ему ответить. Раз уж я ничего не могу сделать, то переваливать на кого-то эту проблему — не правильно. Если я действую нерешительно, то лучше вообще не действовать. — ...Мне жаль что я потратила ваше время. — тихо сказала я. Повесив нос, я вышла из комнаты главного священника. Я попросила его о помощи и получила отказ. Больше я ничего не могу сделать. У меня нет выбора, кроме как смириться. Хоть я и понимаю, что сделала всё, что в моих силах, но мне всё равно тяжело на душе. — Сестра Мэйн, — обратился Фран, встав предо мной на колено, — провести вас в библиотеку? Думаю, чтение поможет вам отвлечься. Когда я просила его организовать мою встречу с главным священником, он отвечал крайне сухо, будто не хотел в этом помогать. Сейчас же его речь наполнена искренней заботой. — ...Фран, ты знал что всё кончится так? — Моя работа заключалась в том, чтобы понимать с полуслова и предугадывать желания Отца. Так что от части, я предчувствовал что этот разговор только унизит вас. Пожалуйста, забудьте о детском доме. Фран взял меня за руку и мы отправились в библиотеку. Начав читать, я отбросила все тягостные мысли и погрузилась в книгу без остатка. Однако, только я сделала это, раздался шестой звонок, сигнализирующий о времени, в которое Лютц должен прийти и забрать меня. Мне нужно покинуть библиотеку и отправиться переодеваться в свою комнату. Придя в комнату, из прихожей, я мельком увидела стены детского дома. В моей голове тут же всплыли образы увиденного ужаса. Мой желудок вновь начал сокращаться в рвотном позыве. — Ургх... Прижимая руку ко рту, я ринулась к лестнице. Фран тут же взял меня на руки и понёс к ведру. Вцепившись в ведро, я стараюсь подавить слёзы. Не могу забыть увиденное. Если бы каждое мгновение, когда я пребываю в сознании, у меня была возможность читать — я бы смогла подавить этот ужас в моей памяти. Но у меня нет такой возможности, поэтому моя память по кругу гоняет мрачные и отвратительные картины. В прошлой жизни, когда я жила в Японии, Африка была очень далеко от меня. Я не видела воочию её ужасов, поэтому мне было достаточно пожертвовать пару сотен иен, чтобы успокоить свою совесть. Для меня, Африка представала лишь на экране телевизора. Когда голубой экран в очередной раз транслировал сюжет про Африку, всё что я делала, лишь говорила про себя «Ох, бедные детишки» и тут же забывала об этом. Теперь же, «Африка» буквально у меня под боком. Когда я думаю, что всё что отделяет меня от голода и страданий других людей — стена, я просто не могу успокоиться. — Сестра Мэйн, как дела? Гил энергично подбежал ко мне и принялся спрашивать о прошедшем разговоре. Его фиолетовые, почти что чёрные глаза, настолько исполнены надеждой, что в них больно смотреть. Я отвожу взгляд. — Гил, прости. Главный священник отказал мне. — По... почему? Гил смотрит на меня с испугом и лёгким недоверием. Я не только не смогла спасти сирот, но ещё и не оправдала ожиданий Гила. Уткнувшись в пол, я готовлюсь к его ответу. — Гил, держи себя в руках. — сказал Фран. — Угх, дурак. — сказала Делия. — Разве я не говорила, что это не к чему не приведёт? Услышав их, он прикусил губу. По началу он ещё хотел что-то сказать, но вместо этого, просто опустил голову. Подготавливая вещи для моего переодевания, Делия вдруг прервалась, начав говорить с умным видом. — На самом деле, ответственность за голод в детском доме несёт хозяин храма. — сказала она, словно говоря прописную истину. Он говорит, что жрицы, рожающие детей, не могут выполнять свою работу и попросту бесполезны. Поэтому от них тут же избавляются. Главный священник ничего не может поделать с этим. — Делия? — удивлённо сказала я. — Это правда! Жрицы, находящиеся на последних месяцах беременности, или те, которые только родили — считаются им неработоспособными. Обычно от них избавляются тогда, когда их становится слишком много. Помимо этого, осуществляется контроль над тем, чтобы им всегда была замена. Далее, Делия поведала мне, что помощники и жрицы в серых робах, отправленные в приют и занимающиеся там уборкой и стиркой, крайне молоды и симпатичны. Некрасивые жрицы, продаются знати в качестве слуг. По итогу, остаются только те, кто может быть «цветами». Похоже, всё это — результат политики, направленной на удовлетворение нужд синих роб. Поскольку мужчины не могут рожать детей, их жизнь гораздо стабильнее. Они могут спокойно развиваться, и, по итогу, становиться помощниками у дворян. Однако, сейчас количество дворян сильно снизилось, поэтому и они испытывают трудности. В связи с этим, мужчин в серых робах стало больше, чем женщин. — Получается, что дети в детском доме — потомки синих роб? — спросила я. — Значит ли это, что в них течёт благородная кровь? — Думаю, что около половины из них — да. — немного сомневаясь, ответила она. — Ох, так получается что у тебя тоже есть мана? — Чем больше у человека маны, тем сложнее зачать ребёнка. Из этого следует, что быть отцом могут лишь те синие робы, у которых очень мало маны. Я слышала, что становление отцом сулит изгнанием из благородного общества. — сказала она. Теперь всё собралось в целостную картину. Система устроена так, что в храме остаются только те синие робы, у которых совсем нет маны. Это настолько эгоистично, что от мыслей об этом, у меня началась мигрень. — Глава храма, — продолжила Делия, — тот, кто задаёт внутреннюю политику храма. Поэтому, вместо того, чтобы идти против него, лучше идти ему на встречу, всячески угождая его. Так! Все покиньте помещение, чтобы сестра Мэйн могла переодеться. Она хлопнула в ладоши, принявшись выдворять Гила и Франа из комнаты. После, она приступила к переодеванию. — Урх! Только не делай такого лица. Ты выглядишь так, будто вот-вот умрёшь. Давай ты просто забудешь обо всём, что связанно с детским домом? Всё равно ты ничего не сможешь изменить. — сказала она, мастерски выполняя работу по переодеванию. Да, я ничего не могу сделать, но использовав средства Мастерской Мэйн, я бы могла переломить ход вещей. Однако, ни глава храма, ни главный священник, не стремятся улучшить детский дом, из чего следует, что когда мои средства иссякнут, всё вернётся на круги своя. Да и помимо этого, мне попросту страшно что-либо делать в этом направлении. — Лютц! Лютц! — Мэйн?! Я ринулась к воротам храма, навстречу Лютцу. Крепко обняв его, у меня проступили слёзы, которые я так долго сдерживала. Они хлынули словно поток, возникший после прорыва дамбы. Вероятно, это произошло из-за чувства облегчения, испытываемого рядом с человеком, в чьём понимании я уверена на сто процентов. Лютц, завидев Франа, по привычке принялся гладить меня по голове. Что произошло? — сказал Лютц. — Объясню на ходу. — Ответил Фран, поглядывая на привратников. Пока мы шли по улице, битком наполненной спешащими с работы людьми, Фран рассказывал Лютцу о произошедшем. — Она обратилась к главному священнику с просьбой помочь детям в детском доме. Ей не удалось его убедить, поэтому она отказалась от своего плана и теперь ей тяжело на сердце. — ...Ох-х, получается что эти дети обречены на гибель? Ну и мрак. Мэйн, ты же ничего не можешь поделать с этим, правильно? Если это так — тебе лучше забыть об этом. Я живу бедной, но относительно комфортной жизнью, поэтому увиденное чрезвычайно сильно поразило меня. Было бы здорово, если бы я могла просто забыть об этом. — сказала я, пока слёзы текли по моему лицу. — хотелось бы вообще не знать об этом. Теперь, когда известно что нечто подобное происходит буквально у меня за стенкой — это постоянно крутится у меня в голове! Лютц остановился, повернулся и направил взгляд прямо на меня. — Ты действительно не можешь смириться с увиденным? Ладно, как по твоему они должны жить? Моя память в очередной раз разразилась ужасными сценами, но я попыталась представить, что должно быть вместо них. — ...Я хочу, чтобы эти дети могли есть досыта, и я хочу, чтобы они выросли большими и сильными. Я хочу, чтобы им не приходилось спать в грязной соломе, выглядящей так, словно в неё справляют нужду. Хочу, чтобы они спали на нормальных постелях! — Хм-м? Ты хочешь, чтобы они ели досыта? Слушай, для этого нужно быть очень богатым, не думаешь? Норма — питаться не досыта, а для пополнения минимума энергии. Знаешь ли, даже я не могу позволить себе питаться досыта. Да, похоже я слишком уж замахнулась. Ровняясь на уровень моей жизни, я забыла, что это — дворянский уровень. За последние несколько дней в храме, я съела столько вкусной еды, сколько могла пожелать. Помимо этого, из-за улучшения финансового состояния семьи, я забыла, что даже в городе, некоторое дети редко могут поесть. К примеру, Лютц, постоянно борется с братьями, чтобы урвать свой кусок с обеденного стола. — Ах, точно-точно, как я могла забыть, что есть досыта не так уж и важно... — К тому же, зачем тебе лично приносить им еду? Пусть они сами ходят за ней. Если они так голодны — пусть сами идут к человеку, который готов их накормить. Пребывая в своеобразной, храмовой среде, я совсем позабыла про обычную жизнь. Если же посмотреть на эту проблему с точки зрения обычной жизни, первое что приходит на ум — установить уровень питания, как у бедных детей из города. В таком случае, финансовое бремя, которое ляжет на мои плечи, будет намного меньше. К тому же, не стоит забывать про походы в лес: дети могли бы ходить туда, чтобы достать немного еды. — Извините, но детям из детдома запрещено покидать храм. — с печальным видом сказал Фран. Для удобства, детей держат взаперти. В том числе, это делается для того, чтобы взор дворян был избавлен от нелицеприятных картин. После крещения ситуация не особо меняется, и детям всё равно запрещают покидать храм, но уже из соображения, что они не должны видеть другую жизнь. Я не хотела развивать эту тему, поэтому не стала отвечать Франу, но Лютц, не знающий об устройстве храма, начал говорить. — Так, ответь-ка мне, — обратился он, скептически наклонив голову, — кто сказал, что дети не могут покидать храм? Если они никак не используются, то у них не должно быть ограничений, в плане походов в лес, разве не так? А ты и Гил? Вы же можете покидать храм. — Гил и Фран — мои помощники, — объяснила ему я, — так что это особый случай. Поскольку мне приходится возвращаться домой, сопровождения меня до дома — часть их работы. Это похоже на то, как другие синие робы берут с собой помощников в дворянский район. Так что это вынужденное покидание стен храма. Тогда, может просто взять и сделать всех детей своими помощниками? Если поступить так, они смогут покидать храм, верно? — ...А-а? Услышав его предложение, я застыла, моргая от недоумения. Подождите, подождите. — внезапно начал Фран. — Подумайте о том, сколько... Сестра Мэйн, не думаете ли вы, что будет неразумно выбрасывать кучу денег на обеспечение их предметами первой необходимости? — Ну, — принялся отвечать Лютц, — если мы просто хотим вытащить их за пределы храма, то предметы первой необходимости — одежда. К тому же, цель их выхода на улицу — походы в лес, из чего следует, что им не потребуется изысканная одежда. Это значит, что мы можем не слабо на этом сэкономить, покупая им поношенную одежду, разве не так? Я принялась подсчитывать в уме траты, которые возникнут при покупке одежды, ножей и корзин, для походов в лес. Поскольку мои помощники не смогут отказаться от всех обязанностей в храме, им придётся ходить в лес по очереди. В таком случае, они будут делиться снаряжением, а это значит, что мне не придётся покупать его в соотношении один к одному. — ...Дешёвая поношенная одежда для пятидесяти - шестидесяти человек, плюс ножи и корзины для похода в лес... Думаю, это будет не так дорого, примерно тридцать процентов от той суммы, которую я потратила на одежду для вас двоих. — сказала я Франу. Глаза Франа стали как блюдца и он тут же принялся осматривать свою одежду. Одежда моих помощников — самого высокого класса. То, что я ношу дома — ничто, по сравнению с их одеждой. Детский дом не располагает деньгами, а это значит, что в каком-то смысле, все они — бедняки. Так что они просто обязаны иметь возможность ходить в лес, добывать пищу, заботиться о себе. Он крайне прямолинеен, но всё же он прав. Пусть они не ждут желаемого, а идут за ним. Они в состоянии сами позаботиться о себе. Я поворачиваюсь к Франу. — Я уже несколько раз отправляла Гила и тебя в магазин Бенно. Значит ли это, что я могу отправлять своих помощников на выполнение поручений? — ...Вы абсолютно правы. — медленно произнёс он. — Так, значит, если я, например, попрошу своих помощников отправиться в лес, чтобы собрать урожай фолина, это не будет противоречить никаким правилам? Глаза Лютца тут же засияли огнём. — Филиал Мастерской Мэйн в детском доме? — Совершенно верно! Если я открою отделение Мастерской в детском доме, у детей появится возможность оплачивать своё пропитание. В таком случае, они смогут выжить, даже без моей помощи. Скорее всего, первое о чем стоит подумать — подготовка детей к походу в лес. Пока мы с Лютцем обсуждали тонкости нашего предприятия, в наш разговор внезапно вмешался Фран. — Это всё очень здорово звучит, — начал он, — но это сильно отличается от традиции ведения дел в храме. Уверен, что главный священник возложит всю ответственность за детей на вас. И если это будет так, согласитесь ли вы её принять? Моё лицо в миг побледнело. Он попал в самую точку. Я аутсайдер, да ещё и ребёнок. Если я, игнорируя все обычаи, изменю порядок в детском доме — это не приведёт ни к чему хорошему. При оплате работы детей, будет проигнорирован принцип равенства, что неминуемо приведёт к конфликту с синими робами, главой храма и главным священиком. — Извини Лютц. Мне очень страшно брать на себя такую ответственность... — Та-а-к. Что значит «страшно»? Что ты выберешь: своим бездействием, даровать детям смерть, или взяв ответственность, подарить им жизнь? — ... Оба варианта пугают меня. Если я оставлю всё как есть, то на меня ляжет вина, чью тяжесть я буду испытывать до конца своих дней. Однако тяжесть ответственности за жизни других людей, будет ничуть не легче. Я скрестила руки на животе. Лютц, смотря на меня, недоумённо пожал плечами. — Ей, Мэйн, не думай об этом так сильно. Если попробуешь и у тебя не получится, всегда можно просто отказаться, не так ли? — Лютц, прекрати... На кону жизни детей, понимаешь? Я бросила на него хмурый взгляд, но в ответ он просто фыркнул. Это напоминает мне поведение Бенно. Для мастерской, чья работа никому не нужна, или магазина, не имеющего продаж, банкротство — нормальная ситуация, разве не так? Однако, когда рабочие находятся в детском доме, при таком сценарии, они застрахованы от выбрасывания на улицу, понимаешь? — ...Они живут в детском доме, и, по крайне мере, все ещё могут рассчитывать на благословения богов, хм-м. — Даже если план провалится, никто из них не окажется на улице. В таком случае, что вообще значит это «взять на себя ответственность», если они все равно остаются за стенами детского дома? К тому же, не забывай про Мастерскую Мэйн, с ней же у тебя всё получается, так почему тут у тебя должно не выйти? Действительно. Если бы я перед каждым делом, думала об ответственности, то у меня ничего бы не вышло. Конечно, мне всё ещё страшно, но поскольку я вместе с Лютцем, думаю, что у нас всё получится. — Давай сделаем это, Мэйн. — сказал он. — Ты готова помочь детям? — Да! — ответила я, прыгая на встречу ему, чтобы схватить его за руку. Фран тут же наклонил голову, чтобы спрятать свою улыбку. — Я тоже буду помогать вам, сестра Мэйн. — сказал Фран.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Vlast-knizhnogo-chervya/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 93 - Личный разговор с Главным Священником

Чтобы помочь детям — мало лишь решимости, нужно ещё что-то сделать. По итогу дискуссии с Лютцем и Франом, мы провозгласили, что жизнь детей — ценна, а это значит, что будет сделано всё возможное для их спасения. Было решено начать с поставок еды. Их тела сильно измождены, поэтому употребление твёрдой пищи для них невозможно. Мы будем кормить их смесью сухарей с бульоном. Такая смесь называется хлебная каша. Гил будет носить им порции хлебной каши через секретный вход. Фран будет приносить благословения к главному входу, отвлекая нежелательное внимание от Гила. Как сказал Фран, такая схема поставок будет самой удачной для всех нас. — В каком-то смысле, вся эта история началась с Гила, — сказал Фран, — поэтому думаю, что именно ему придётся взять на свои плечи самую тяжёлую часть работы. — Если это так, — решил добавить Лютц, — я одолжу ему комплект одежды для выполнения работы. Там очень грязно, поэтому она будет кстати. За этот день, покормить детей — все, что мы можем успеть сделать. Однако, и это не плохо, ведь сделав это, возникнет уверенность, что никто не умрет от голодной смерти уже этим вечером. Понимая это, я приняла расслабленный вид. Фран же, напротив, выглядит крайне напряжённо. — Сестра Мэйн, узнав о нашем предприятии, глава храма непременно выступит против. Примите это к сведению и будьте начеку с Делией. — предостерёг он. — ...А как насчёт главного священника? Мне кажется, что не только глава храма будет против, но и главный священник. Интересно, что по этому поводу скажет Фран? — Я введу его в курс дела, касательно вашего отношения к детскому дому. Вы, безусловно, схожи с ним в трепете за судьбу детей. — Что? — с удивлённым видом сказала я. — Когда говорила с ним на тему детского дома, у меня сложилось совсем иное представление о его отношении к детям. На мгновение, глаза Франа стали как блюдца, затем, удивление спало с его лица и он опустил взгляд. — Разве вы не слышали о положении дел от Делии? Глава храма обладает большей властью, чем главный священник. Чтобы не иметь с ним конфликтов, Отцу приходится скрывать свои мотивы. Это вполне разумно, ведь при таких обстоятельствах, он бы не смог выдержать конфронтации с главой. Тем не менее, несмотря на его попытки скрывать мотивы, я чувствую, что ему небезразлична судьба детского дома. — ...Понятия не имела, что на самом деле всё так. В какой момент главный священник намекнул на своё истинное отношение к детскому дому? Или Фран научился читать мысли? Пока я ломала голову, пытаясь разобраться во всём этом, Лютц начал говорить. — Надо сказать главному священнику, что Мэйн его неправильно поняла. — сказал Лютц Франу. — Как скажете. Сестра, вам необходимо изучить эвфемизмы, которые знать использует для завуалированного общения между собой. На меня смотрят так, словно я — бесполезный ребёнок. Как же это обидно. За последние несколько дней, Гил безукоризненно выполнял свою часть работы. Также, мы с Франом активно продумывали как выйти на диалог с главным священником. Поскольку в нашем плане фигурирует Мастерская Мэйн, пришлось поделиться соображениями с Лютцем и Бенно. Бенно тут же начал ворчать, что всё это кажется очередной занозой в заднице. Для себя я решила, первое что надо сделать — согласовать мои планы с главным священником, после чего — приступить к работе по улучшению быта детского дома. Однако, Бенно не разделяет мои стремления. Он сильно разозлился и назвал меня бездумной соплячкой. — Не будь такой самонадеянной! Ты любишь обходные пути, но подобное поведение по отношению к дворянам, не приведёт ни к чему хорошему! Ты должна оповестить его о своём намерении поговорить с ним. Если не сделаешь этого и внезапно наведаешься к нему — это будет плохим тоном. Уверен, после такого, он даже и говорить с тобой не станет! — Всё именно так, как сказал господин Бенно. — вмешался Фран. — Обычно, определившись с целями, вы незамедлительно начинаете двигаться к их достижению. Однако, примите к сведению, подобное поведение неприемлемо в плоскости дворянских отношений. Вы должны согласовать предстоящую беседу со знатной особой. Также, обращаю ваше внимание: в подобных беседах нельзя торопиться. Разговор должен быть спокойным и неспешным, чтобы каждая из сторон могла ясно видеть выгодные для себя вещи. Фран объяснил мне, что в тот день, когда я, ошеломлённая увиденным, ринулась требовать содействия от главного священника — это было крайне опрометчиво с моей стороны. Главный священник не смог должным образом подготовиться к беседе, а также не успел собрать нужную информацию. — Однако, Сестра Мэйн, этот момент — прекрасная возможность для вас научиться тонкостям ведения дел с дворянами. Внимательно наблюдайте за организацией встречи, извлекая для себя полезные уроки. Это очень поможет вам в будущем. Покончив с этим, мы принялись прорабатывать план действий. Было решено, что сначала я становлюсь директором детского дома, а уже потом использую Мастерскую Мэйн для его реформации. Мы приведём детей в нормальный вид и очистим здание детского дома. После этого, создадим мастерскую в подвале мужского общежития, а затем, для готовки пищи и изготовления бумаги, установим печи и некоторые дополнительные инструменты. Также, будет проведено разделение детей на команды: по работе в храме, по сбору леса и созданию документов, по работе в детском доме. В течении первого месяца, дети будут переходить из команды в команду, чтобы попробовать все виды труда. По итогу, они смогут точно определиться, чем бы им хотелось заниматься. По мере продвижения в деле, придётся приобретать инструменты и одежду у Бенно. Чтобы получить средства для их приобретения, я поручила Лютцу и Ральфу изготовление вешалок. Кстати, эти вешалки примечательны высоким уровнем эргономики. Я объяснила Бенно, что подобные вешалки, в отличие от крестообразных, намного удобнее в эксплуатации. Услышав это, его глаза заблестели и он тут же набросился на них. Он поблагодарил меня, также сказав, что всегда рад когда я приношу что-то подобное. — Для чего детскому дому независимость от Мастерской Мэйн? — внезапно спросил Бенно, смотря на меня. Знаю, что проигнорировав его, спровоцирую гнев, поэтому решительно отвечаю. — Чтобы знать наверняка, что он сможет сам покрывать свои расходы на существование. В те моменты, когда благословений не хватает, я хочу быть уверенна, что дети смогут купить себе еды, чтобы не голодать. — Не голодать? — Храм практически не кормит детей, поэтому я бы хотела, чтобы они ни от кого не зависели и доставали еду сами. Пока я отвечала Бенно, Лютц рассчитывал стоимость необходимого количества еды и цену на бумагу. ...С едой все выходит даже проще, чем я думал. Изначально Лютц говорил, что если дети не располагают деньгами, то они могут собирать еду в лесу, но беря в расчёт масштабы детского дома, становится понятно, что для выживания этого будет недостаточно. Однако, если дети будут получать деньги через мастерскую, то выручка будет покрывать расходы на еду. — Если они будут работать на мастерскую, — начал Бенно, — какой смысл учить их ходить в лес? — Они все-равно будут ходить в лес, чтобы добывать ресурсы для бумаги, так что можно убить двух зайцев, обучив их ещё и сбору еды. Это нужно на тот случай, если с работой у них не задастся. Я бы не хотела чтобы из-за отсутствия знаний, они пошли по моим стопам и насобирали кучу ядовитых грибов. — Да, в своё время ты собрала целую тонну таких грибов... — напомнил Лютц. Тем временем, Фран проделал много тайной работы, чтобы добиться от главного священника одобрения моего плана. Помимо этого, он договорился о моей встрече с ним. Несмотря на это, мне всё-равно придётся сделать официальный запрос для встречи, поэтому Фран принялся объяснять мне, как это правильно сделать. ...Господи, эти дворяне — сплошная заноза в заднице. К моменту когда обращение поступило к главному священнику, благодаря усилиям Гила, дети стали намного здоровее. Гил поведал мне, что у них появился аппетит, и они перешли от употребления хлебной каши к твёрдой пищи. Всё это намекает, что пришла пора устроить им банный день, а также убраться в их комнатах. Встреча была назначена на третий звонок колокола. Когда он прозвонил, я и Фран отправились к главному священнику. Тем временем, Гил и Лютц пребывали в моей комнате, с нетерпением ожидая исхода встречи. — Отец, — начала я, — спасибо, что нашли время для встречи со мной. — Ах, Мэйн. ...Проходите. Похоже, главный священник уже отпустил людей, поэтому в его комнате нет никого, кроме Арно. Подойдя к его рабочему месту, я было хотела заговорить, но он повернулся и направился к кровати. — Отец?! — удивлённо воскликнул Арно. Глаза Франа вот-вот полезут на лоб от удивления. У меня нет и толики понимания происходящего, поэтому я просто иду за главным священником. Он раздвигает шторы балдахина, висящего над кроватью, жестом подзывая меня подойти ближе. Подойдя к кровати, я опустила голову и заметила дверь. — Мы будем говорить здесь. — сказал он, указывая на дверь. Главный священник протянул руку к двери, словно подставляя её к сканеру отпечатков пальцев. В этот же момент, возник мерцающий сине-белый магический круг, а из драгоценного камня на перстне главного священника, начал излучаться красный свет. Свет превратился в луч и прошёл по периметру круга один раз, медленно растворяясь в воздухе. — Помощники не могут пройти за эту дверь. Проходите, Мэйн. Он толкнул дверь, и с сильным скрипом она отварилась. Ни секунды не колеблясь, он шагнул в проход. Арно и Фран стояли как вкопанные, наблюдая за происходящим. Увидя внутри помещение, окутанное кромешной тьмой, мной овладела тревога. Я обернулась на Франа. Он кивнул мне и слегка подтолкнул к проходу. — И-извините за вторжение. — произнесла я, делая шаг внутрь. Только я принялась закрывать за собой дверь, как в этот же момент, в стенах комнаты образовались окна, а помещение наполнилось ярким светом, будто кто-то открыл наглухо закрытые ставни. — Ух-х-х?! Прищурившись, ожидая адаптации к столь яркому свету, я услышала как главный священник что-то двигает в комнате. Медленно открыв глаза, я обнаружила, что некогда тёмное помещение, представляет собой кабинет, напоминающий кабинет университетского профессора. На столах и полках грудой лежат кучи свитков, пергаментов и книг. Стойки заполнены инструментами, невиданными мной ранее и напоминающими научное оборудование. В углу комнаты располагался диван, на котором красовалась целая гора документов. Это комната разительно отличается от остальных владений главного священника. Помощники не убираются здесь, поэтому вещи лежат не на своих местах. Всё это говорит о том, что комната служит тем местом, где главный священник может побыть один. — Особенность этой комнаты в том, что в неё можно попасть только при наличии определённого уровня маны. Думаю, что из всех ныне проживающих в храме священников, вы — единственная кто может попасть сюда. Пожалуй, это идеальное место для конфиденциального разговора. — Это офигительно крутая секретная комната! От неё так и веет магией... Главный священник принялся отодвигать стопки бумаг с дивана, время от времени посматривая в мою сторону. — ...В ваших владениях тоже должна быть тайная комната. — Правда? Не знала этого. Моя кровать не имеет балдахина. Всё, что у неё есть — рама, на которой даже матраса нет. Вспоминая мой обморок, думаю, было бы кстати хоть как-то обустроить постель. — Ваша мана была зарегистрирована у двери, поэтому на некоторое время, вы не сможете ей воспользоваться. — Как это была зарегистрирована? — В данный момент это не важно. Давайте обсудим то, ради чего мы собрались здесь. Пожалуйста, присаживайтесь. Уходя от моего вопроса, он указывает на уголок дивана, недавно освобожденный от документов. Далее, он берёт стул и садится за рабочий стол. Смотря на его лицо, я вижу проблески эмоции, которые никогда не мог позволить себе Фран. Он хмурит брови, всем видом говоря о своём недовольстве. ...Он будет отчитывать меня? Последнее несколько дней, Фран обучал меня тонкостям поведения дворян, поэтому я догадываюсь, что сейчас будет происходить. Интересно, он выбрал это место для того, чтобы третировать меня так сильно, как он не смог бы в присутствие помощников? Определённо, если мне понадобится помощь Франа, он не сможет сюда попасть. — Уг, хм-м, Отец, зачем вы привели меня сюда? — Фран доложил мне, вы не понимаете дворянский язык. — намекнул он. Он многозначительно смотрит на меня. Ему присуща безэмоциональность, но сейчас, когда он хмурится, мне становится не по себе. В отличие от Бенно, чьё негодование выражается громогласными ругательствами, негодование главного священника пугающе сдержанно и наполнено холодом. — На днях, — начал он, — вы позволили себе открыто обсуждать крайне опасные темы. Разве вы не заметили, что в тот момент, в моём кабинете пребывал помощник Преподобного? — Нет, нет, я правда его не заметила. — Поднимая такие темы в его присутствии... — он тяжело вздохнул. — Вы подвергаете мою жизнь опасности. Вы не знали этого? — ...Мне... Мне очень жаль. Только сейчас поняла, что склоняя главного священника помочь детскому дому, я по факту критиковала политическую линию хозяина храма. Уверена, когда происходил этот разговор, все, от главного священника, до его помощников, остолбенели от страха. — По крайне мере, вы хотя бы помните лица некоторых священников в синих робах и их помощников. Однако, без понимания дворянской политики, как вы будете противостоять вашим врагам? Вы крайне необстоятельны. Его лицо наполнено изумлением, что сразу же напомнило мне о Бенно. Похоже, куда бы я не пошла, меня всегда будут ругать и отчитывать. — ...Мистер Бенно постоянно говорит мне, что я бездумная. — расстроенно констатировала я. — Удивительно, сколько раз он говорил, что вам не хватает осторожности, а вы это просто игнорировали. Как жрица в синей робе, вы, так или иначе, втянуты в политическую жизнь, поэтому должны освоить все аспекты дворянской жизни. — Я поняла вас, Отец. Фран был прав, главный священник оказался не тем, кем показался мне в начале. Его мотивы были сокрыты от меня, и, похоже, он всячески защищал меня от главы храма. — Вы не понимаете язык дворян. Из этого факта следует несколько моментов. Вы не способны обнаружить в речах дворянина его истинную позицию, а также неспособны поведать о своих взглядах так, чтобы ваша речь не привела к фатальному исходу. Вне зависимости от ваших взглядов, столь неумелое их выражение не имеет право на существование. Когда стало известно об этих моментах, я решил воспользоваться этой комнатой, чтобы поговорить с вами напрямую, не боясь что нас кто-то услышит. — Отец, мне искренне жаль, что все сложилось так. Поскольку главный священник не мог донести до меня своё истинное отношение, он решил прибегнуть к прямому разговору, который можно провести только тут, в этой секретной комнате. Я понимаю, что прибегнуть к такому — крайняя мера, но всё же я рада, что теперь могу говорить с ним открыто. — Фран сказал мне, — внезапно начал он, что вы решили стать директором детского дома. Ранее, вы говорили, что не можете взять на себя подобную ответственность. Теперь ваше отношение изменилось? Он внимательно осматривает меня. Его глаза, отдающие холодным блеском, смотрят так, словно видят меня насквозь. Я распрямилась и, чтобы показать свою решительность, посмотрела ему прямо в глаза. — Честно говоря, мысль о том, что мне придётся взять на себя такую ответственность — пугает меня, однако я не могу оставить детей в таком ужасном положении. — Хм-м-м. Если вы готовы — я не буду против. То, как он легко согласился — погрузило меня в глубочайшую фрустрацию. — Что? — сказала я, вопросительно глядя на него. — Всё в порядке? — Ранее, я оповестил Франа о моём одобрении, разве он не доложил об этом тебе? — Он говорил, но, похоже, я совсем не поняла его. — Да, вы не поняли потому, что не знаете языка дворян. — Ой-й. Простите. Когда я в очередной раз извиняюсь, главный священник берёт несколько листов бумаги. Перебрав их, он посмотрел на меня. — Фран поведал о плане в общих чертах, поэтому многие моменты мне неясны. Думаю, это потому, что Фран сам их не особо понимал. Он сказал, что в плане фигурируют очень много понятий, которыми пользуются торговцы. Пожалуйста, расскажите о плане своими словами. Я приступила к объяснению плана. — Я собираюсь открыть отделение Мастерской Мэйн в детском доме. Приоритет стоит на улучшение питания детей, которые в дальнейшем станут работниками Мастерской. Также, требуется провести генеральную уборку в жилых помещениях и подготовить место для работы. Затем, будет проведена установка инструментов и оборудования, за которым дети будут работать. Далее, дети будут обучены минимальным кулинарным навыкам, чтобы иметь возможность приготовить себе еду. Думаю, умение приготовить себе суп, будет отличным дополнением к благословениям богов, которые они и так получают. — Понятно. — произнес он, пристально смотря на меня. — А что вы имели в виду, когда заявили, что все дети в детском доме будут иметь статус помощника? — ...Имея такой статус, по моему поручению, они смогут выбираться за пределы храма. — Если это единственная причина — это не повод давать им такой статус. Если в храме возрастёт количество синих роб, а в приюте не будет свободных детей — это неминуемо приведёт к серьёзному конфликту. Примите к сведению, будучи директором, вы и так сможете выпускать их на улицу. — Поняла. Если я и так могу выпускать детей из храма, нет смысла делать их помощниками. Выражая своё согласие, я кивнула. — Обеспечив их едой, что вы будете делать далее? — Им будет поручено производство бумаги на растительной основе. Мы с Лютцем имеем много опыта в этом деле, поэтому нам будет не сложно обучить этому ремеслу даже ребёнка. — Бумага на растительной основе говорите... Его взгляд переместился на край стола, где лежала стопка бумаги. Если подумать, из всех подарков Бенно, ему больше всего приглянулась бумага. — Чтобы предотвратить незаконное присвоение, — начала я, — был заключён магический контракт с Компанией Гилберта. Контракт гласит, что вся продукция Мастерской Мэйн будет продаваться через Компанию Гилберта. Подобная схема защитит нас от нападок со стороны храма. — Звучит продуманно, очень в стиле торговцев. Теперь, даже если Преподобный узнает, он мало что сможет сделать. Он слегка прищурился. — Отлично, отлично. Что следует после налаживания производства бумаги? — Когда производство будет налажено, за его счёт дети смогут приобретать себе необходимое количество еды. При таких условиях, дети будут относительно независимы и защищены от голода. — А какая вам выгода с этого? Эти дети никому не нужны, так зачем же заходить так далеко, если вы ничего не получите? Посмотрев в его глаза, я поняла, что это самый важный вопрос, ради которого он и организовал встречу. Сделав невозмутимый вид, я принялась отвечать. — Действительно, у меня не было бы смысла им помогать, если бы не одно но — я хочу иметь возможность спокойно читать. — Что вы сказали? — произнес он, демонстрируя смесь удивления с недоверием. — Осознавая, что от умирающих детей меня отделяет лишь стена, мне сложно спокойно читать. Хотя, непосредственно в момент чтения, меня это не особо и беспокоит, но когда оно кончается, в моей голове всплывают ужасные картины, от которых мне становится невыносимо тяжко. Понимаете, испытывать одновременно чувство отвращения и вины — слишком для меня. — Другими словами, цель становления директором и открытия мастерской — возможность комфортно читать? — Именно так. — сказала я, улыбаясь и кивая. Главный священник приложил руку к виску. — Это беспрецедентная дурость. Вы — полнейшая идиотка. — Да да, мне часто говорят об этом. — спокойно ответила я. — ...Ладно. Какие у вас сроки? Сколько времени займёт реализация плана, если вы приступите прямо сейчас? — Начальная подготовка уже осуществлена, поэтому план будет полностью реализован в течение месяца. — О? — под сильным впечатлением произнёс он. Он еле слышно бормочет себе под нос, что я предельно тщательно подготовилась. За это спасибо Бенно и Франу. Они скрупулёзно анализировали план, помогая довести его до состояния совершенства. Единственное что они признали слабым в плане — я. Однако уверенна, что смогу доказать им обратное. — Я полностью одобряю ваш план. — Огромное спасибо. — признательно ответила я. — Фран говорил, что вы чрезвычайно мудры, и если я расскажу о плане в подробностях, вы обязательно поддержите меня. Господин Бенно также крайне лестно отзывался о вас. Говорил, что для священника, у вас удивительно глубокая проницательность, и если мне нужно будет обсудить важные вещи, я должна обращаться к вам. ...Могу я спросить, почему вы так отличаетесь от остальных священников? Если бы я спросила его где-то помимо этого места, он бы тут же третировал меня. Услышав мой вопрос, он напомнил мне, чтобы я не спрашивала подобное за пределами этой комнаты. — Не хочу вдаваться в подробности. Я, как и вы, воспитывался вне храма. Моё воспитание происходило в благородном обществе. По определённым причинам, я ушёл в храм. В общем, это не важно, главное что у меня есть счёты с главой храма. Меня не устраивают его принципы управления. Сейчас, когда храм более-менее стабилен — он не наломает дров, но когда начнутся по-настоящему тяжелые времена — такой глава попросту разрушит храм. Также, хочу отметить, чтобы вы не провоцировали его лишний раз, поскольку его гнев чреват большими проблемами для нас всех. — ...Может ли моя политика в детском доме спровоцировать его? Дав детям возможность зарабатывать, это неминуемо сломает традиционный уклад. Когда главный священник услышал мой вопрос, он фыркнул, заявив, что я слишком поздно задалась им. — Я хочу создать впечатление, будто принуждаю вас к управлению детским домом. Надеюсь, что вы сможете создать впечатление, что управление вам не нравится. Также, перед тем, как что-то сделать — обязательно консультируйтесь со мной. И ещё, обязательно прислушивайтесь к тому, что вам советует Фран. Вам все понятно? — Да, сэр. — ответила я. После его наставления, я покинула комнату. Вместе с Франом, мы отправились в моё жилище. — Мэйн, как всё прошло? — спросил меня Лютц. — Он был вне себя. Сказал что мне обязательно нужно изучать дворянскую жизнь. Также, сказал что я безрассудна и самонадеянна... — Так, гм, получается что мы не сможем помочь детям? Гил и Лютц взволнованны. Их лица омрачила маска беспокойства. Я помотала головой, чтобы развеять их опасения. — Нет, нет, я стала директором. Всё готово, чтобы приступить к реализации плана. Единственное что меня огорчает — куда бы не шла, я словно магнит для чьих то негодований... — Ну-у-у, это потому что ты — это ты. — смеясь сказал Лютц, похлопывая меня по голове. Прежде чем приступить к плану, есть один момент — Делия. Она «тайный» агент главы храма, и я хочу переманить её на свою сторону. Хоть я и считаю, что превосходно скрываю от неё информацию, но уверена, что даже она сможет обнаружить столь громадное предприятие, как реформация детского дома. Единственное чего я хочу добиться — чтобы глава храма не вмешивался пока не наладится прибыль. Делия говорила, что если могу чем-то помочь детям — нужно это сделать. Думаю, что я могу заручиться помощью человека, сказавшего такие слова. В противном случае, было бы странно, если после всего сказанного, она вдруг наплевала бы на детей и выступила против нас. Встретившись с Делией, я решила честно её спросить. Поскольку Делия не раз демонстрировала честность, например, когда рассказывала мне о своих встречах с другими помощниками главы храма, думаю, мне тоже стоит быть честной с ней. — Итак, Делия, я планирую помочь детскому дому и не хочу чтобы глава храма помешал мне в этом. Когда начнётся реализация плана, ты должна молчать о нём. Если ты сделаешь это — это будет вклад в спасение детей. Могу ли я положиться на тебя? Воцарилась продолжительная тишина. Делия крепко зажмурилась, начав трясти головой, будто пытаясь вытряхнуть из неё все мысли. — ...Я не хочу в детский дом. Не хочу иметь с ним ничего общего. И вспоминать о нём тоже не хочу. — Да, я понимаю тебя. Потому я предлагаю тебе остаться тут и просто следить за поварами. Всё что я хочу от тебя, чтобы ты не смотрела в сторону детского дома, понимаешь меня? Контроль ингредиентов и приглядывание за поварами — важные задачи, поэтому поручив их Делии, я могу убить двух зайцев — обеспечить порядок на кухне и отгородить Делию от детского дома. На мгновение, мне показалось, что Делия испытала облегчение, но в этот же момент, она заносчиво отвернулась. — Хорошо, я буду молчать. Но запомни, я делаю это не ради тебя, а ради детей. Не думай что тронула меня своей добротой. Мне приятно это слышать, поэтому я тоже кое-что пообещала ей. — Спасибо, Делия. Я спасу детей. — Я.. Я не особо тебя и просила! Но чтобы не случилось, знай, если у тебя это не получится — я никогда этого не прощу. Она колючая, как ёж, но за этими иголками скрывается надежда.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Vlast-knizhnogo-chervya/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 94 - Грандиозная уборка детского дома

Покончив с обедом, мы приступили к уборке в детском доме. Хотя, правильнее было бы сказать, что не мы, а дети. Традиционно, стирка производится рано утром, а вся остальная работа днём, но поскольку сейчас наблюдается избыток серых роб, вся работа кончается ещё до наступления обеда. Думаю, что если у серых роб нет работы, то их можно задействовать в нашей большой уборке. Официальная причина уборки заключается в том, что уборка — праздник в честь моего вступления на пост директора. По идее, подобная причина должна развеять какие-либо подозрения, позволив нам спокойно реализовывать план. Истинная же цель уборки — наведение порядка в детском доме, но помимо этого, она должна показать детям, что если они будут усердно работать, их непременно ждёт награда. Поскольку награда — суп, от поваров требуется чтобы они приготовили достаточное количество этого блюда. Также, для тридцати наиболее трудолюбивых, в качестве награды будет картошка, или правильнее сказать, калфе с маслом. Сегодняшняя работа делится так: мытьё детей, уборка подвала и остальных этажей женского общежития, уборка подвала мужского общежития и базовое приготовления для установки в нем оборудования, уборка остальных этажей мужского общежития. Думаю, для увеличения эффективности, дети будут поделены на команды, чтобы заниматься своей частью работы. Когда мы с Бенно предложили разделение работ, Гил и Фран были шокированы. Нам объяснили, что работа, состоявшая из стирки, уборки и молитв, традиционно выполнялась по утрам, а самое главное — без разделения труда, то есть все выполняли одинаковую работу одновременно. После того как мы объяснили, что проделать столь большой объём работ, плюс выполнить подготовку подвала для оборудования, возможно лишь следуя принципу разделения труда, только тогда Гил и Фран поддержали нас. — Интересно, если мы разделим детей на группы, а также объясним, что от них требуется, будут ли они выполнять эту работу? — спросила я. — Уверен, всё будет хорошо, — ответил Гил, — ведь все в детском доме знают, что тебе помогает Фран, помощник главного священника. По словам Гила, все в детском доме, начиная от детей и заканчивая серыми робами, глубоко уважают Франа, ведь даже главный священник доверяет и прислушивается к его советам. Если Фран один из тех, кто даёт указания — мало кто откажется следовать им. — Не сомневаюсь, что найдутся те, кто будет не слушаться... — сказал Фран, поглядывая на Гила. Услышав это, Гил отвел взгляд. Хоть сейчас он и трудолюбив, но не так давно, он вёл себя настолько отвратительно, что серым робам приходилось сражаться с ним, чтобы хоть как-то обуздать его противный характер. Было решено, что Гил и Фран будут делать обходы, чтобы выявить, кто работает трудолюбиво, а кто уклоняется или халтурит. Результаты обходов будут доноситься лично мне. Как упоминалось ранее, подвал мужского общежития — будущее место для Мастерской Мэйн. Гил будет следить за уборкой в нём, а также помогать в доставке оборудования. Когда с этим будет покончено, в этом же подвале, Гил приступит к приготовлению калфе с маслом. Делия же будет находиться на кухне, чтобы следить за работой поваров. Помимо этого, на неё возложена уборка моих комнат на первом этаже. — Ну, я пошла. — Нет, ты останешься здесь. — отрезал Лютц. — Будет большая проблема, если ты неизвестно где упадёшь в обморок. Даже не дав мне закончить, Лютц оборвал меня. Потеряв дар речи, я было попыталась что-то сказать, но в результате получилось глупое мычание. Увидев это, Гил посмотрел на меня с глубоким изумлением. — Сестра Мэйн, поскольку в глазах непосвященных это предприятие воспринимается как праздник в честь вашего назначения, не будет ли странно, если вы явитесь на место работ ещё до их окончания? — Действительно, это было бы странно... Помимо того, что я не могу наблюдать за уборкой, я ещё и в библиотеку попасть не могу, поскольку Фран будет занят и не сможет меня проводить. Осознав это, я глубоко вздохнула. Фран с добродушным взглядом положил предо мной листок бумаги. Этот листок сверху донизу заполнен его идеальным почерком, а текст наполнен точнейшими формулировками, которые в полной мере передают обстоятельный, дотошный характер Франа. — Вам предстоит многое изучить, Сестра Мэйн. Перед вашим появлением в детском доме, пожалуйста, выучите речь которую я подготовил для вас. Также, обратите особое внимание на имена богов. Вы обязательно должны произнести их правильно. Помимо этой речи, он написал мне шпаргалку, но объём речи столь велик, что шпаргалка мне не особо поможет. Внимательно прочитав речь, я тяжело вздохнула. Фран, заметив это, широко улыбнулся и выложил на стол стопку деревянных дощечек. — Обращаю ваше внимание, это список разновидностей молока и чая, которые были доставлены в ваши владения. Помимо этой информации, списки содержат индивидуальные предпочтения ваших гостей. Это список господина Бенно, это Лютца, а это список Отца. Изучите и запомните их. — Ах? Что? — испытывая шок сказала я. — Крайне важно запомнить вкусы тех, кто вас посещает. — сдержанно ответил он. Я решила не напоминать ему, что главный священник не приходит сюда. Однако, думаю что изучить его предпочтения — хорошая идея, ведь он — мой босс. Лютц, еле сдерживающий смех, показывает мне большой палец. — Это просто отлично, Мэйн! Только посмотри сколько тут чтива для тебя! — Да, я конечно же люблю читать, но... Но у меня очень плохая память... Если я читаю то, что меня мало интересует, мой мозг просто отказывается запоминать прочитанное. Каждый раз, когда я на автомате читаю очередную книгу, переходя к следующей, я тут же забываю о содержимом предыдущей. Коробясь, я с удручённым видом потянулась к принесённым Франом дощечкам. Отзвенел пятый звонок. Фран вернулся и принялся записывать имена детей, проявляющих инициативу в работе, а также имена тех, кто уклонялся. — Поскольку купанию детей вы уделяли особое внимание, — начал он, — их мыли крайне бережно, используя при этом мыло. Также, их купание было законченно ещё до того момента, как вода остыла. После чего, используя полотенца, их тщательно вытерли, чтобы впоследствии они не заболели. В настоящий момент, они переодеваются в поношенную одежду и меняют солому под своими простынями. Поскольку простыни покупались исходя из критерия дешевизны, то и выглядят они подобающе — это просто куски ткани, которые были сшиты между собой. Также, следует заметить, что была приобретена свежая солома, поставщиком которой был местный фермер. Теперь дети будут спать в чистоте. — Есть ли больные или неотзывчивые дети? — спросила я. — Нет, все в порядке. Полагаю, причина улучшения их здоровья кроется в том, что всё это время Гил носил им еду. Интересно то, что они воспринимают Гила чуть ли не как мессию, а поскольку он говорил, что делает это по вашему приказу, отношение к вам ничуть не хуже. Слышать подобное напрямую — довольно неловко, однако я рада знать, что с детьми всё в порядке. — Нескольким жрецам и ученикам, из числа тех, что мыли детей, было поручено заменить солому в белье. Остальным же поручено подключится к уборке. Теперь, когда отчёт завершён, я отправляюсь делать обход снова. — Спасибо, Фран. Возвращайся к обходу. Фран, слегка поклонившись, отправился в детский дом. Вскоре после этого, ко мне наведался Лютц. — Мэйн, мы закончили уборку подвала в мужском общежитии. Теперь мы собираемся перейти к установке оборудования. — Понятно. Спасибо Лютц! — Блин, эти ребята — нечто. — уходя, сказал он через плечо. — Похоже у них большой опыт в уборке, потому что делают её они сногсшибательно быстро! Только Лютц покинул комнату, как в этот же момент пришёл Фран. Он записал имена, полученные от Гила, затем тут же ушёл. Пока остальные заняты своей работой, я сижу за прибывшим несколько дней назад столом, внимательно изучая оставленные Франом текста. Боже, какие же длинные имена у этих богов, а главное как их много. Почему-то, мне захотелось поговорить с главным священником на тему того, чтобы дать богам более короткие, легко воспринимаемые прозвища. Поскольку Делии приходится следить за работой поваров во время уборки, дверь на кухню всё время открыта, поэтому ароматный запах супа, который будет раздаваться в качестве награды, разносится по ближайшей округе. Тем временем, уборка подходит к концу, а я всё сижу и размышляю о всяких глупостях. — Сестра Мэйн, — обратился Гил, — мужское общежитие полностью убрано. — Спасибо за помощь, Гил! Получается, что осталось убраться только в женском общежитии? — Верно. Только проблема в том, что мужчинам туда вход строго-настрого запрещён. Единственное место в женском общежитии, доступное для мужчин — столовая. — Так, не мог бы ты подготовить её для трапезы? — Понял! — сказал он и тут же выбежал из комнаты. Когда он вышел, зашёл Лютц. — Ей, Мэйн, мы закончили с мастерской, поэтому начали выпаривать калфе. Правда это неплохо? — Это неплохо?.. Подожди, хочешь сказать, вы уже начали? — хихикая сказала я. — Что ж, отличное время чтобы начать. Кстати, Гил уже отправился в столовую, чтобы подготовить её к трапезе. Лютц подошёл ближе и начал говорить полушёпотом. — Дети говорят, что видели только приготовленную еду, но калфе — никогда. Удивительно, но просто выпаривая калфе, я привлёк целую тонну их внимания. Они просто до невозможного любопытные. Представь, пока я это делал, они собрались вокруг меня и, если честно, даже немного мешали мне. — ...Ах-х, кажется я понимаю в чём дело. Всё что они видели — благословения богов. В такой ситуации, логично что они ничего не знают о кулинарии. Хотя, неужели они и вправду никогда не видели сырых ингредиентов? Читала в каком-то журнале, что даже в Японии, многие дети знают как выглядит морковь, только потому, что видели её в супермаркете. Когда же они натыкаются на морковные поля, им сложно понять, что эта та же самая морковь, только в своей естественной среде. Если подобное происходит в Японии, где нет проблем с доступом к информации, то неудивительно что местные жители мало что знают о том, что выходит за пределы их повседневной жизни. — Может быть, мне стоит научить их намазывать масло? Улыбаясь, с маслом и ножом в руке, он выходит из комнаты. Незадолго после этого, появился Фран. — Как и предполагалось, уборка подвала женского общежития, где живут самые маленькие дети, оказалась одной из самых нелёгких задач. Сейчас, все кто участвовал в уборке общежития, направленны работать в подвал. Уборка должна быть окончена в ближайшее время. Также, хочу отметить, что в данный момент, в женском общежитии проживает не так много людей, поэтому некоторым некрещёным детям были предоставлены небольшие комнаты на втором этаже. Помимо этого, прямо сейчас, в подвале происходит замена старой соломы на новую. Услышав его доклад, я вздохнула с облегчением. Для меня предельно важно, чтобы эти дети имели нормальное место для сна. — Вы запомнили вашу речь, Сестра? — ...Более или менее, но на всякий случай, могу я взять текст с собой? — Несомненно. Пожалуйста, позовите меня, когда будете готовы. Делия, пожалуйста, приготовьте Сестру Мэйн. Фран отправился вниз, а тем временем, Делия подошла ко мне, чтобы привести мои волосы в порядок. Она усаживает меня перед комодом и вытаскивает мою заколку. Подняв над моей головой расчёску, она посмотрела на меня сквозь зеркало. Почему-то её лицо выражает смесь боли и печали. — ...Ты спасла их? — Я спасла. — ответила я. — Похоже, они теперь достаточно сильны, чтобы самостоятельно менять солому под простынями. — Ах. Несмотря на полученный ответ, на её лице ни капли радости. Она отвела взгляд, а её губы сильно сжались, будто она проглотила что-то горькое. — ...Делия, что с тобой? Разве ты не должна быть счастлива? — Должна, но... Это очень грустно. Почему... Почему ты не спасла меня тогда? — Меня не было здесь, так что это было невозможно... — Я знаю! — закричала она. Думаю, она понимает, что это — просто эмоции, однако несмотря на это, не может сдержать себя. — Я знаю, но... В её тускло голубых глазах начали собираться слёзы, которые вот-вот норовят сорваться. Сложно представить, сколько всего ей пришлось вытерпеть, пока её не крестили. Наверное, она не раз мечтала быть спасённой. Тогда меня не было рядом, но сейчас, я буду с тобой, так что... Пожалуйста, не плачь. — Я не плачу!! — выкрикнула она, вытирая слёзы. — П-прости... — Не извиняйся перед помощником! — ...Ладно. Похоже я уязвила её гордость, сказав что она плачет. ...Она настолько накручена, что не может адекватно мыслить. Поскольку моё назначение на пост директора представлено как праздник, было решено, что во время моего выступления, на мне будет та же шпилька, что и на церемонии крещения. — Это украшение выглядит необычно. — сказала Делия. — Это шпилька, которую я создала для церемонии крещения. Компания Гилберта скоро начнёт их продажу. — ...Ты сделала это сама? — Мне оказали небольшую помощь, но да. При условии что у меня есть все необходимые материалы, я могу создавать подобные вещи. — Материалы... — сказала она, а её взгляд был прикован к шпильке, будто она — хищник, который заметил свою добычу. Когда она закончила с расчесыванием волос, я вставила шпильку. Делии пока не известно, как пользоваться шпилькой, поэтому я вынуждена вставлять её сама. — Сестра Мэйн, — обратился Фран, — мы всё подготовили для вашего выхода. Суп был разлит в несколько ёмкостей и погружён в телегу. Позади Франа я заметила несколько серых роб, которых не видела раньше. — Это священники, которые будут помогать в транспортировке телеги и подаче супа. — объяснил он. — Ах, превосходно. Спасибо. — сказала я им. — Нет, — начал один из них, — это мы должны поблагодарить вас. Последнее время, благословения богов были настолько малы, что если бы не ваше благословение — даже и не знаю что бы случилось. — Ох, это не благословение богов, а награда. — Что? Награда? Он заморгал так, будто не понимает, что я имею в виду. Я просто улыбнулась ему в ответ, тем самым заканчивая разговор. Фран взял меня на руки и мы принялись обходить здание. Спустя некоторое время, мы достигли главного входа. Было пройдено немалое расстояние, и если бы мне пришлось идти самостоятельно, этот поход занял бы целую вечность. Меня подводят к двери детского дома, затем проверяют, чтобы моя причёска была цела, а моя одежда правильно сидела. Видя что все в порядке, один из священников принялся открывать дверь, открытие которой сопровождалось неприятным скрипом. Далее, он бодрым голосом начал призывать всех зайти внутрь. — По благословению верховных богов, которые правят на высоких, высоких небесах, и пяти богов, правящих на широкой, широкой земле. Жрица, ставшая новым директором, прибыла в детский дом. Напротив двери находится вход, ведущий в столовую. Из входа виднеются ряды длинных столов, которые заполняют почти всё помещение. По началу мне показалось, располагать столовую непосредственно возле входа — не лучшее решение, но потом, я вспомнила, что мужчинам нельзя находиться в женском общежитии, и поняла выгоду данного расположения столовой. Да и помимо этого, не стоит забывать, что благословения доставляются людьми лично, поэтому для их же удобства, столовую расположили как можно ближе ко входу. За столами восседали люди в серых робах, но как только священник произнес речь, они в унисон поднялись и повернулись ко мне лицом. Все эти десятки людей сверлили меня взглядом. Испытывая это на себе, меня сжигало непреодолимое желание убежать, чтобы спрятаться от их глаз. — Давайте же поприветствуем её и вознесём наши молитвы к небесам. Мы молимся богам! Когда весь зал внезапно встал в позу Глико, я с трудом подавила в себе желание спрятаться. — Сестра, сюда. — позвал Фран. Он взял меня за руку и повел по ковру, который ведёт к столу. Пока мы шли, все священники, которых я только могла увидеть, прекрасно держали молитвенную позу, однако маленькие дети позади них, с трудом могли сохранять равновесие. Тем не менее, они всё равно молодцы. По окончанию молитвы, взгляды вновь обрушились на меня, а тем временем, Фран принялся поднимать меня на стол. Сделав это, он наклонился и начал говорить полушёпотом. — Прошу вас, как можно благороднее, пожалуйста. Когда речь заходит об управлении людьми, то нужно понимать, что оно возможно лишь в том случае, когда вас признают. Делая первые шаги к признанию, чрезвычайно важно создать правильное впечатление о себе. Гил знал кто я такая с самого начала, так и среди серых роб известно о моём не дворянском происхождении. Фран предупреждал, что если дам слабину, или продемонстрирую неуверенность — они не станут воспринимать меня всерьёз, так что я просто обязана создать правильное впечатление, продемонстрировав дворянское поведение. Я должна гордо стоять, никогда не отводя взгляд. Моя улыбка должна выражать вселенское спокойствие. В общем, основы этого поведения, отчасти, известны мне ещё с того момента, когда я с Бенно ходила в храм, чтобы доставить пожертвование. Фран говорил мне, что если моя речь не даст должного эффекта, то мне следует выпустить немного маны. «Это покажет им, кто из вас выше» — с улыбкой сказал он. Я бы не хотела их пугать, поэтому надеюсь, что мне не придётся использовать ману. Каким-то чудом, я запомнила речь, но проблема в том, что те разы, когда я выступала перед публикой — были ещё в прошлой жизни. Будучи Урано, мне пришлось представлять дипломную работу бакалавра. А ещё был случай в начальной школе, когда я получила награду за доклад, и мне пришлось читать его вслух перед всеми учащимися. Ловя на себе взгляды толпы, усилием воли я успокаиваю своё дыхание, дрожа от напряжения. Делая это, я почувствовала, что моя шпилька с цветами дрожит в унисон со мной. Вспомнив о шпильке, в создании которой участвовала моя семья, мне стало немного легче. — Мне приятно видеть вас в этот день, сияющий по благословению бога огня Лейденшафта. Меня зовут Мэйн. На меня была возложена обязанность быть директором этого детского дома. Я от всего сердца признательна, что вы услышали мои пожелания и оказали мне столь тёплый приём. Теперь, выразив свою благодарность за приём и изложив причину присутствия, используя при этом столь изящный язык, мне остаётся лишь та часть речи, в которой произносятся имена богов. — Давайте же вознесём наши молитвы и возблагодарим верховных богов, которые правят на высоких, высоких небесах, и пяти богов, правящих на широкой, широкой земле: богиню воды, Фрюхтрану; бога огня, Лейденшафта; богиню ветра, Шутцзарию; бога жизни, Эвигэлайба. Похоже это стандартная речь в храме. В ответ на мои слова, все священники моментально встали в молитвенную позу. — Мы молимся богам! Мы благодарим богов! С момента моего появления в храме, я практиковалась в чтении молитв с Франом и главным священником, поэтому мне удалось достигнуть существенного прогресса в исполнении молитвенной позы. Не могу сказать что достигла идеала, но мой баланс заметно улучшился, поэтому я уверенна, что не упаду. В целом, сегодняшня молитва, как мне кажется, прошла очень удачно. Теперь, когда самая тяжелая часть позади, пришло время раздавать награды. — Вы проделали отличную работу по уборке детского дома, а это значит, что вас ждёт награда. Будь добр, Фран, передай награду всем, кто усердно работал. — Как пожелаете, сестра. — ответил он. Фран достал деревянную дощечку и принялся зачитывать имена тех, кто не помогал с уборкой. Произнося имя за именем, Фран оповещает разносящих еду священников о том, кого придётся оставить без супа. Пока я наблюдала за трапезой и вспоминала обеды в школьном кафетерии, ко мне подошёл мальчик, примерно того же возраста, что и Гил. Как я поняла, он не получил супа. Когда он поднял голову, чтобы посмотреть на меня, я увидела его ярко-красное лицо. — Что всё это значит! Где равенство! — завопил он, звуча точь-в-точь как Гил, когда впервые узнал про систему наград. — Благословения богов полагаются каждому! Даже такой простой человек как ты, должен... — Действительно, — отвечаю я, — благословения богов полагаются всем. Я улыбнулась ему. — Однако это не благословения. Я уже говорила, что это — награда. И её получают те, кто много работает. Может быть ты просто не слушал? Награда не для всех. Я не могу наградить тех, кто не работает. Как говориться, если кто-то не работает, тот и не ест. Все запомните это изречение. Мальчик застыл, безэмоционально смотря на меня. Выглядит так, будто мой ответ застал его врасплох. — ...А-а, а награда? — Да да, награда. Пожалуйста, постарайся усердно работать в следующий раз. Теперь же я хочу обратиться к тем, кто исключительно усердно работал. Для вас у меня есть особая награда. Когда будут произноситься имена, возьмите миску и проходите в начало комнаты. Тем временем, священник в серой робе открыл крышку пароварки, в которой находится калфе приготовленное Лютцом. Ароматный запах медленно распространился по всему помещению. Фран принялся зачитывать имена. Священники и жрицы, чьи имена оглашались, нерешительно, с дрожащими от страха руками, подходили за наградой. Один за другим, масленное калфе отправлялось в миску каждого из тех, чьё имя было произнесено. — Ты был самый быстрый в сборе детей, чтобы помыть их. Я ценю это. — Ты быстро убирался. Лютц очень нахваливал тебя. — Ты взялся нести тяжёлые вещи, так? Спасибо за твой труд. Я просто читаю отзывы Гила и Франа, записанные мной в моменты их докладов. Удивительно, но когда они слышат это, то выглядят так, словно вот-вот взорвутся от эмоции. А некоторые делают то же лицо, что и Гил, когда получил первую похвалу. Внезапно, я сознала, как же хорошо, что у меня есть семья. Воспоминания о том, как меня хвалили, когда я исполняла поручения родителей, чередой пронеслись у меня в памяти. Точно так же, как моя семья поступала со мной, так и мне, как директору, нужно вести себя с ними. Я обязательно должна изучить их сильные стороны, чтобы похвалить их за это. — Пожалуйста, не останавливайся и продолжай в том же духе. А теперь, наслаждайся едой. На следующий день, был проведён урок кулинарии. Главная тема — приготовление супа. Все были поделены на группы: по мытью овощей, по нарезке овощей, по слежению за огнём. Последняя группа находится под личным присмотром Тори и Эллы. Тем временем, Хьюго приступил к приготовлению ужина. Профессора Элла и Тори учат как правильно нарезать овощи. Те, у кого хватает сил, использую кухонный нож, а те, для кого подобный нож слишком тяжёл, используют маленькие ножи. Поскольку результат готовки провозглашён как награда за сегодняшнюю работу, все трудятся в поте лица. Несмотря на то, что для них это всё в новинку, они все-равно делают всё возможное, чтобы результат был достойным. На моих глазах происходит производство перовой партии еды Мастерской Мэйн. Фран предупредил меня, что будучи жрицей в синей робе, я не должна помогать им с работой. Поэтому всё что мне остаётся делать — наблюдать. У меня возникло чувство, что на меня кто-то смотрит. Это был тот мальчик, который вчера остался без супа. Сейчас он трудится в поте лица, то и дело поглядывая в мою сторону. Мне было так приятно это видеть, что когда я раздавала фрукты в качестве награды, то сделала всё возможное, чтобы он получил самый большой фрукт.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Vlast-knizhnogo-chervya/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 95 - Разработка нового продукта

Детский дом сильно преобразился. С начала занятий кулинарией, детям приходилось готовить много супа. Чем больше они практиковались в этом, тем больше развивались их кулинарные навыки. Они научились готовить быстро, а их техника обращения ножом сильно выросла. Забавно наблюдать, что порой, некоторые дети, находясь в творческом процессе, пытаются использовать нестандартные ингредиенты, однако другие дети тут же останавливают их. Настали спокойные деньки. Думаю это из-за того, что дети наконец-то сыты. В настоящее время, они полностью адаптировались к новому распорядку дня. По утрам они выполняют работу в храме. После обеда, убирают детский дом и практикуются в готовке. К счастью, в ближайшее время, у Тори будет выходной, совпадающий с выходным моего отца. Бенно только что вернулся из другого города, в котором он провёл последние несколько дней. Я пошла к нему, чтобы попросить его одолжить мне Лютца. — Мистер Бенно, пожалуйста, одолжите мне Лютца на несколько дней! — Одолжу, но весь следующий день, ты будешь выполнять мои поручения. — ...Мне кажется, или вы чем-то обеспокоены? — Тебе кажется. ...Он несомненно чем-то обеспокоен. Я немного насторожилась, но поскольку получила Лютца, больше думаю о своём следующем шаге, и, кажется, уже кое-что придумала. Мне нужно увидеться с отцом и Тори. — Папа, можешь взять детей из детского дома в лес? — спросила я. — Если ты будешь сопровождать их, то это обеспечит им выход за ворота без привлечения внимания. — ...Я не против, но ты уверена что им можно покидать стены храма? — Всё в порядке. Я поговорила с главным священником — он дал разрешение. Он искренне недоумевал, как мне удалось получить разрешение, но тем не менее, не отказался взять детей. Тори же сказала, что она уже собралась идти в лес, поэтому не будет против сделать это с небольшой компанией. — Я, конечно же, возьму их с собой, — начала Тори, — но что они будут там делать? — Я собираюсь попросить Лютца, чтобы он обучил их делать бумагу. Также, хочу чтобы дети научились собирать еду, ведь они никогда не были в лесу. Тори, обучая детей готовке супа, уже в курсе того, что эти дети живут в мире, кардинально отличающимся от нашего. Что уж там говорить, ей пришлось учить их пользоваться кухонными ножами, ведь они их никогда не видели. Тори нахмурилась. — Если это их первый поход в лес, разве не лучше было бы назначить им больше сопровождающих? — Может быть и так, но поскольку их будут обучать созданию бумаги, мне бы не хотелось чтобы кто-то ещё это видел. — Я тебя поняла. Хорошо! Я помогу тебе. — Вуху-у-у! Тори, спасибо! И отец, и Тори, согласились сопровождать детей в лес. Серые робы тоже могли бы присоединиться к походу, но они должны следить за порядком и выполнять работу в храме. Чтобы всё успеть, дети выдвинутся ранним утром. Помимо корзин, ножей и топорообразных инструментов для рубки деревьев, дети принесли с собой кастрюли и пароварки. Лютц будет учить их технологии производства бумаги, которую мы освоили ещё до крещения. Суть технологии — собрать фолиновую древесину, пропарить её, затем снять кору. Пока древесина будет пропариваться, Тори и отец будут обучать детей добывать еду. Поскольку есть вероятность, что дети могут раскрыть технологию третьим лицам, они не будут обучены всем тонкостям. Всё что они будут знать — как найти нужный сорт древесины. Что касается использования золы и связующего вещества — это, по крайней мере в начале, будет скрыто от них. Вообще, не особо боюсь что кто-то попытается скопировать наш продукт, скорее боюсь того, что третьи лица попытаются перепродать его, из-за чего будут втянуты в магический контракт. — Сестра Мэйн, — обратился Гил, — я освою всё, что только нужно! — Постарайся. Тебе нужно освоить как производство бумаги, так и добычу еды. — ответила я. Со сверкающими от счастья глазами, Гил, оставив меня в храме, направился в лес. Вместе с Франом, я отправилась к главному священнику. Проделав гигантскую работу с документами, я приступила к практике молитвы. Главный священник, обнаруживая мельчайшие огрехи в движении моих ног и положении пальцев, обрушивает на меня шквал конструктивной критики. Мне определённо далеко до идеала. Хоть это и выглядит как обычный, спокойный день, но внутри у меня настоящий ураган тревоги. Кажется я поняла, откуда этот ураган — у меня серьёзные проблемы по деньгам. Оснащение моей комнаты, кухни, а также детского дома, стоило немалых денег. Из-за всего этого, я сильно просела по финансам. Поскольку мне не известно, на что придётся тратить деньги в будущем, тема отсутствия денег меня особенно волнует. — Вешалки уже проданы, а готовка еды займёт немало времени... Ох, было бы здорово, если бы ресторан открылся в ближайшее время... Хотя, может я что-то упускаю? Может быть я упоминала что-то в разговоре с Лютцем, что можно было бы использовать чтобы поторговаться? Хм-м-м... — Сестра Мэйн, — начал Фран, — о чём вы? — Просто думаю о том, как достать деньги. Скоро должны вернуться дети, поэтому мы направились ко входу в храм, чтобы встретить их. Спустя некоторое время, я услышала что из-за ворот доносятся радостные голоса. После этого, я увидела целую толпу детишек. — Сестра Мэйн! Мы вернулись! — С возвращением. — ответила я. — Полагаю, ваш поход был успешным? — Мы собрали огромную кучу коры. — сказал один из детей. — Ага, и я собрал больше всех! — произнёс другой. — Понятно. — ответила я. — Очень хорошо! Думаю кору надо отнести в мастерскую, чтобы дать ей просушиться. Лютц, что думаешь по этому поводу? — Это верное решение! — ответил он. Внизу, в мастерской, Лютц занимается корой. Тем временем, мой отец объясняет особенности ухода за ножом, а Тори учит как подготовить принесённую еду к употреблению. Теперь, слушайте все — сказала я, — давайте поблагодарим учителей за всё то, чему они научили вас. Сказав это, ожидала что дети произнесут «Спасибо вам большое», но вместо этого, они все встали на колено, прокричав «Мы благодарим наших учителей!». Отец и Тори в шоке. — ...Гм-м. Они знают только одну форму выражения благодарности — ритуал восхваления богов. Поэтому, им не осталось ничего, кроме как использовать его, чтобы поблагодарить вас. — Понимаю. — ответил отец. — Я догадывался об этом, но... Это удивительно. Пока я полушёпотом объясняла поведение детей, дети покончили с благодарностью и принялись расходиться по комнатам. — Оставшиеся священники сейчас готовят суп. — сказала я детям, которые уже хотели уйти. — Обязательно помойте руки перед едой. Также, поскольку сегодня было очень жарко, вполне вероятно, что вы вспотели. Примите душ перед сном. — Да, Сестра! — хором ответили дети, направляясь к комнатам. Когда все разошлись, я тяжело вздохнула. — Извините, но не могли бы вы подождать меня? Мне нужно переодеться. Фран проводил меня в комнату, где Делия начала переодевать меня. В те дни, когда мне нужно ходить в магазин Бенно, в храме я появляюсь в костюме ученика. Это очень удобно, потому что для переодевания, мне достаточно снять синюю робу. Однако, сегодня, чтобы не выделяться среди Тори и других, кто ходил в лес, мне пришлось надеть обычную, уличную одежду. В этом случае переодевание займёт немало времени. — Тебе нужно несколько комплектов синих роб, чтобы носить их в храме. — проворчала Делия. — Каждый раз, когда ты спускаешься в подвал, одежда становится грязной. Я бы могла стирать грязную одежду, пока ты будешь ходить в чистой. Синие робы изготовляются из высококачественной, шелковистой ткани. Если мне придётся купить несколько комплектов такой одежды, это выйдет в немалую сумму. Всё сводиться к тому, что мне просто необходимо где-то достать денег. — Спасибо что подождали. После переодевания, отправилась в мастерскую. Закрыв все двери, я отдала ключ Франу. Теперь мы можем разойтись. — Господин Лютц, — сказал Фран, державший в руках деревянную дощечку, — это отчёт о Сестре Мэйн за сегодня. Он зачитывает отчёт, в подробностях говоря о моём сегодняшнем дне. Также, он упоминает об изменениях моего самочувствия. Пока слушала его, меня посетила одна мысль. Чтобы сделать запись, Франу нужны чернила, дощечка и ручка. Вряд ли можно управиться со всем этим на весу. Из этого следует, что если со мной что-то произойдёт на улице, Фран не сможет записать это. ...Хм, можно ли как-то исправить эту проблему? Себестоимость бумаги крайне высока, так что вариант с блокнотами тут же отпадает. Однако, если себестоимость упадёт, блокноты могли бы прижиться. Вполне вероятно, что штуки на подобии блокнотов уже есть ранке, но даже если это и так, они бы точно пригодились Франу и Лютцу. Наконец-то пришёл отец, чтобы забрать меня. Я так плотно размышляла о создании компактного и эргономичного средства для записи, что не заметила как мы добрались к центральной площади. Лютц, Лютц! — крикнула я идущему с Тори Лютцу. — Что? — У мистера Бенно есть связи с металлообрабатывающей мастерской, так? — У него... есть, но... Подожди, ты что-то придумала? — Верно! Но сначала я хочу попросить Ральфа и Зика сделать кое-что, связанное с деревообработкой. Я бы могла обратиться с этим вопросом к Лютцу, ведь он много что умеет, но его навыки деревообработки не идут ни в какое сравнение с мастерством Ральфа и Зика, профессиональных торговцев, работающих в деревообрабатывающей мастерской. Я полностью уверенна в их уровне, поскольку своими глазами видела их работу, когда занималась вешалками. Также, не хочу обращаться к Лютцу потому, что вещь, которую требуется изготовить — подарок для него. — Что? — грустно спросил отец. — А ко мне ты обратиться не хочешь? — Ты и так много что сделал за сегодня! Так что всё в порядке. — Я могу сделать ещё больше, не знала? — Правда? Тогда не напивайся сегодня. Я смотрю на него и немного дуюсь. Поскольку он потратил день на сопровождение детей по лесу, уверена, что сегодня он будет распивать алкоголь. — ...Всё будет хорошо. — Не верю тебе, когда ты говоришь так. — вскрикнула Тори, чьи слова точь-в-точь совпали с моими мыслями. — Уверенна что ты просто напьёшься и отрубишься. В ответ он начал дразнить нас, надувая щёки. — Мы не отправимся к дому Лютца, — сказала я, — пока ты не пообещаешь, что не будешь пить до вечера. — Ладно, ладно. Боже, вы прям в мать. — ...Они такие милашки, что им невозможно отказать, верно, мистер Гюнтер? — с улыбкой сказал Лютц. — По крайней мере, так вы когда-то говорили. Я попросила отца замерить руку Лютца, а потом мы выдвинулись домой. — Так, что я должна сделать? Вернувшись домой, отец принялся обедать без выпивки. После, он отправился в кладовку, чтобы поискать там материал и инструменты. — Так, у меня есть вопрос. — произнесла я. — Что проще, вырезать углубление в толстой доске, или взять тонкую доску и приколотить к ней рамку-бортик? Нужна доска, на которую можно вылить расплавленный воск, чтобы он не растёкся за её пределы. — Хм-м. Думаю что вариант с рамкой легче. — Рамка не даст воску растечься за пределы доски? — Зависит от того, насколько качественно она будет прибита. Я начала рыться в куче деревяшек, в поисках материал подходящего свойства. — Хочу чтобы ты сделал несколько дощечек. Две размером с мою руку, две как у тебя и две как у Лютца. — Какого размера должен быть бортик рамы? — Ну, наверное с мой палец. Думаю такого размера будет достаточно, чтобы воск не пролился. ...Ох, ещё я хочу чтобы на одной из сторон были отверстия, чтобы продеть в них кольца. — объяснила я, попутно рисуя схему, чтобы лучше передать свои пожелания. Отец кивнул, погладил щетинистый подбородок, а затем приступил к работе. Пока он занят работой, мы с Тори купаемся. Поскольку разгар лета всё ближе и ближе, я умудряюсь вспотеть просто занимаясь работой с документами, а в случае Тори, дело не только в поте. Она весь день провела в лесу, потому её тело и одежда собрали немало грязи. — Мэйн, — обратилась Тори, — что ты хочешь создать? Она подошла к умывальнику, в который я предварительно добавила нашего риншама, затем зачерпнула из него немного воды. После, она принялась медленно лить воду на мои волосы, попутно массажируя корни. Испытывая запредельное удовольствие, я начала отвечать на вопрос. — Блокнот. — Этот блокнот отличается от того, который ты хотела сделать из испорченной бумаги? — Совершенно верно. — улыбаясь, ответила я. — Однако, когда-нибудь я сделаю блокнот из бумаги. Выйдя из воды, я тщательно вытираю своё тело и волосы. Теперь моя очередь мыть её голову. — На самом деле, эта штука не блокнот, а что-то вроде «диптиха» (Прим. Пер.: Диптих — это две доски, скреплённые между собой так, что их можно открыть как книгу.На поверхности этих досок расположен воск, на котором происходит запись текста). Думаю на ней будет удобно делать заметки, находясь вдали от рабочего стола. — А зачем тебе просить мистера Бенно, чтобы он свёл тебя с работником по металлу? — Хочу, чтобы мне сделали стилосы. Проснувшись на следующий день, я взяла принесённую Лютцем сумку, чтобы сложить в неё доски, сделанные моим отцом. Затем мы с Лютцем отправились в магазин Бенно. Что ж, раз уж у меня с Бенно договор — придётся немного поработать у него. — Доброе утро, мистер Бенно. — произнесла я. — Не подскажите, где я могла бы купить воск и найти работника по металлу? — И что ты задумала на этот раз? — Вы говорите «задумала», словно я какая-то интриганка... У меня есть концепт подарков, которые бы понравились Лютцу и Франу, но я не могу самостоятельно его реализовать. Поэтому, мне нужен мастер, который мог бы по описанию, сделать эту вещь для меня. — ...Для меня? — хмурясь и смотря на сумку с досками, произнёс Лютц. — Верно! Это подарок за тяжелую работу, которую проделал ты и Фран. — А как же Гил? — Он ещё не научился писать, так что для него и Делии лучший подарок — азбука. — Ах-х... Увидя восторженную улыбку Лютца, Бенно немного нахмурился. — Эй, а для меня у тебя что-то припасено? — Вполне возможно, что когда эта штука будет готова — вы захотите её. Однако, мне кажется, что ваш подарок должен быть изготовлен профессионалами из деревообрабатывающей мастерской. Вещи созданные любителями — не ваш уровень. Бенно — владелец крупного магазина, человек, окруживший себя первоклассными вещами всех видов. Думаю, самодельный диптих будет выглядеть нелепо, в руках такого человека. По крайней мере, ставя себя на место Бенно, мне бы хотелось пользоваться только теми вещами, которые созданы настоящими мастерами. — Воск и работник по металу? Ну что же, пошли. Он повёл нас в свечной магазин. Я попросила чтобы все шесть досок были заполнены воском. Продавец расставил шесть досок на прилавке и начал заливать их. Затем началась самая долгая часть — ожидание когда воск затвердеет. — Это было довольно просто, — сказал продавец, — но это самый странный проект который я когда-либо видел. Что вы пытаетесь создать? — Хм-м, диптихи. — Что это такое? — скептически произнёс он. Я попыталась объяснить, но, похоже, он совсем не понял. Это вполне ожидаемо, ведь диптих не та вещь, которая может пригодиться человеку, не делающему записи на улице. Сейчас, думая об этом, мне кажется что диптихи провалятся в продажах. ...Нужно придумать что-то ещё, что могло бы принести денег. Когда воск наконец-то застыл, мы выдвинулись в мастерскую по металлу. Удивительно, как легко я получила то, что хотела. Теперь во всей полноте осознаю важность связей. Когда я только стала Мэйн, было крайне глупо пытаться что-то делать без них. Мы подошли к мастерской и Бенно открыл дверь. — Мастер на месте? — крикнул он. — Я Бенно из Компании Гилберта. Поток горячего воздуха, горячее чем ветер в самый жаркий день, ударила мня в лицо. Поскольку здесь люди работают с металлом, вполне естественно что у них есть печи, но тем не менее, здешняя жара просто поражает меня. Заглянув внутрь, я обнаружила ученика, застывшего на месте; прилавок, больше напоминающий стол для тяжелых работ; несколько простых, деревянных табуреток; дверь, которая отделяет самую жаркую часть мастерской. Больше в помещении ничего не было. Пока я осматривала пустую витрину магазина, из глубин мастерской вышел мужчина крепкого телосложения. Его руки были шире моей талии, а борода настолько велика, что в ней без проблем можно свить птичье гнездо. Своими большими глазами, он смотри так, что тут же вселяет ужас. — Здравствуй, Бенно. Что тебе нужно? Снова пуговицы для дворян? — На этот раз никаких пуговиц. — ответил Бенно. — Это ребёнок сейчас объяснит, что от тебя требуется. — Эта крошечная маленькая девчушка? Хорошо, я весь во внимании. — Гм-м-м! Во-первых, мне нужно несколько колец, для соединения двух досок. Что-то вроде этого. Я набросала схему, как кольца должны соединять две доски. — Это будет легко. — ответил он. — И далее, я бы хотела несколько стилосов. — Стиль усов? — попытался повторить он. — Посмотрите, они должны выглядеть так. Я стёрла рисунок диптиха, начав рисовать стилос. Один его конец узок, как у шила — он для написания слов, другой же плоский и широкий, словно шпатель — он для стирания. Далее, я сказала, что было бы неплохо, если у стилоса сделали зажим, чтобы прикреплять его к кольцам диптиха. — Я хочу три таких стилоса. — Что это вообще за штука? — наклонив голову в скепсисе, сказал он. — Чтобы сделать это, нужна большая точность. ...Ей, Йоханн, у меня заказ для тебя! — крикнул он через плечо, призывая человека, находящегося за закрытой дверью. К нам вышел подросток, с вьющимися, ярко-оранжевыми волосами. По внешнему виду ему где-то между четырнадцатью и шестнадцатью годами. — Это мой ученик, Йоханн. — сказал мастер. — Хоть он и ученик, но точность его работы на высоте. Поверьте, его навыки впечатляют. Я показываю ему доску, давая то же объяснение, что и мастеру. Йоханн достаёт деревянную доску и начинает рисовать что-то вроде чертежа. Это выглядит гораздо точнее, чем мой набросок. Впрочем, что и следовало ожидать от профессионала. — Насколько острым должен быть кончик? — Той же остроты, что и швейная игла. Однако тело стилуса должно быть достаточно толстым, чтобы его было удобно держать... — Это недостаточно точная формулировка. — сказал он. Йоханн вздохнул, вышел за дверь, затем вернулся обратно. Перед нами он выложил стопку стержней разной толщины, чтобы я могла определиться. Что из этого удобнее всего держать? — спросил Йоханн. — Гм-м, мне подходит вот это. А тебе Лютц? — Кажется, мне подходит вот этот. Поскольку наши руки разных размеров, то и стилосы должны быть разные. Я посмотрела на Бенно. — Не могли бы вы выбрать один для Франа? — ...Этот. — через мгновение сказал он. — Сделай и для меня тоже. — А? Вы не сможете использовать стилось без диптиха. — Никаких проблем. Пока будет готовиться мой диптих, параллельно с этим будет происходить создание стилоса. И поскольку работа с металлом — крайне долгое занятие, чём раньше я сделаю заказ — тем лучше. Я кивнула ему и обратилась к Йоханну. — Сделайте не три, а четыре, пожалуйста. — сказала я, сильно кивая головой. — Понял. — ответил он. — Не могли бы вы описать подробнее плоскую часть? Какая у неё функция? Насколько широка она должна быть? Под каким углом должна быть эта часть? Что за зажим здесь? Ах, вы хотите, чтобы она держалась на зажимах? В таком случае, они должны быть подогнаны под кольца. Вопросы падают на меня один за другим, и я с удовольствием отвечаю на каждый из них. Он настолько одержим, что уверенна — он точно поймёт что мне надо. Тем временем, мастер беседует с Бенно о Йоханне. У него темперамент настоящего ремесленника, столь обстоятельного, что он не упустит ни мельчайшей детали. Его работа безупречна, но в части обговаривания моментов с клиентом — он чрезмерно медлителен. Не удивлюсь если у него бывают депрессии, когда клиенты говорят ему, что он задаёт слишком много вопросов. Но сейчас, я уверенна, он счастлив. Ведь со мной можно обсудить каждую, даже самую маленькую деталь, предстоящего заказа. — Был бы он более компромиссным, — сказал мастер, — его жизнь была бы куда легче. Но с другой стороны, его бескомпромиссность — ключ к созданию великих вещей. Всё что ему нужно — покровитель, способный использовать его навыки на максимум. Кстати, знаешь кого-то такого? Колеблясь, Бенно посмотрел на меня. — Нет, она слишком молода. — констатировал мастер. — Нельзя быть покровителем тогда, когда ты мал и не можешь самостоятельно распоряжаться деньгами. — ...Это правда. — ответил Бенно. Разговор резко прервался, а я стараюсь не давать никаких комментариев. ...Технически, я руководитель мастерской, но у меня и правда нет денег, которым я могла бы распоряжаться. Тем не менее, мне нравится подход Йоханна, поэтому в будущем, когда мне вновь понадобятся подобные услуги, я несомненно буду приходить именно в эту мастерскую. — Эй, Мэйн, — сказал мне Бенно, — хватить витать в облаках. Если мы закончили с заказом, то пошли в следующую мастерскую. Похоже он чрезвычайно рад, что у него будет свой диптих.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Vlast-knizhnogo-chervya/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 96 - Диптих и Карута

Мы покинули металлообрабатывающую мастерскую. Следующая наша цель — посетить деревообрабатывающую мастерскую. Она находится на той же улице, что и прошлая мастерская, поэтому идти нам недолго. Пройдя мимо трех мастерских, мы наконец-то прибыли. Бенно распахнул дверь, на поверхности которой красовался резной рисунок, изображающий скрещённые пилы на фоне дерева. Теперь мы внутри. — Я Бенно из Компании Гилберта. — громким голосом произнёс он. — Главный здесь? — Извините, сэр, — произнёс молодой ученик, — сейчас его нет на месте... Ох-х, Мэйн?! — Зик! — ответила я. — Ты здесь работаешь? Вот и знакомое лицо — Зик, второй старший брат Лютца. Подняв свой взгляд, он обнаружил меня на руках у Бенно, после чего у него упала челюсть. — ...Ты знаешь его? — спросил Бенно. — Да, это старший брат Лютца. — ответила я. Бенно опустил меня на землю, и только после этого Зик заметил Лютца. Увидев его, он сказал себе под нос «...Лютц?». Лютц всегда переодевается в Компании Гилберта, поэтому Зик впервые видит его в одежде ученика и с аккуратно уложенными волосами. Его внешний вид кардинально отличается от того, который он имеет в своей повседневной жизни. Хм, брат Лютца. — повторил Бенно, после чего посмотрел на Зика. — Я бы хотел сделать заказ. — Не... Не могли бы вы немного подождать? Я позову ассистента. Торопливым шагом, Зик отправился вглубь мастерской. Вскоре к нам вышел мужчина, стройного телосложения. — Добро пожаловать, мистер Бенно. — сказал он. — Что от нас требуется на этот раз? — Лютц? — сказал Бенно, повернувшись в сторону Лютца. — Да, сэр. — произнес Лютц. — Нужно сделать это. Он достал диптих Франа и положил на стол. Бенно указал пальцем на него, объясняя что ему нужно. — Требуется изготовить данный предмет. На лицевой части должен быть герб моего магазина, а на обратной моё имя. Ассистент достал рулетку и принялся производить измерения, попутно записывая их на деревянную дощечку. Пока ассистент уточнял тонкости — какой материал нужен, как должен выглядеть герб, какой требуется шрифт для имени и так далее, к нам вернулся Зик. Вполне возможно, его терзает любопытство касательно Лютца. Ей, Зик, — обратилась к нему я, — могу я тоже сделать заказ? — ...Думаю да. Что ты хочешь? — Мне нужно множество твёрдых досок. Все они должны быть одинакового размера, примерно такого... Я указала на свою руку. После этого, Зик отправился за рулеткой. Мы точно определили требуемую высоту, ширину, а также толщину. — Нужно семьдесят таких досок, пожалуйста. — сказала я. — Семьдесят?! Зачем так много? — Хе-хе-хе~, я использую их в качестве «каруты» для тридцати пяти основных документов. — ответила я. (Прим. пер.: Карута — японские игральные карты. Они бывают всевозможных разновидностей, но здесь имеется в виду Ироха-карута, представляющая собой игру на совпадение, в которой каждый сопоставляет букву алфавита со словом, начинающимся с этой буквы.) Делия и Гил, мои помощники, не обладают навыками чтения и письма. Предполагается, что помощники должны работать с документами и письмами, так что думаю карута придётся им кстати. Гил, увидя что Фран получил подарок, несомненно будет чувствовать себя обделённым, и как следствие — дуться. Чтобы этого не произошло, я сделаю ему подарок, который будет ещё и полезным. С помощью каруты он сможет освоить письменность. Помимо этого, каруту можно использовать ещё и для обучения детей в детском доме. Умение читать и писать — то, что дети будут вынуждены освоить входя во взрослую жизнь, так что почему бы не обучить их сейчас, причём в увлекательной форме? — «Карута»? Ты опять затеяла что-то необычное? — Ну, в какой-то мере. К какому сроку заказ будет готов? — Хм-м, эти штуки похожи на разделочные доски, так что... — Это не для готовки. Доски должны быть гладкими с обеих сторон, так что их обязательно нужно отшлифовать. — Также как эти заколки? Я решительно кивнула. Зик задумчиво почесал голову. Шлифование такого количества досок займёт немало времени, но это важное требование, без выполнения которого ничего не выйдет. — Спустя примерно десять дней, другие мои заказы будут закончены, — сказала я, — поэтому было бы здорово, если и этот заказ будет закончен к тому же сроку. — Ох, этого времени будет более чем достаточно. — Думаю, я бы могла заплатить в два раза больше, чем в прошлый раз. — Насчёт оплаты нужно говорить с ассистентом. Я плохо разбираюсь в ценообразовании.

После сказанного, ассистент тут же позабыл о разговоре с Бенно и повернулся в нашу сторону. — Что значит «в прошлый раз»? — Прошлой зимой, я обращалась к Зику, чтобы он сделал мне заколки для волос. — ответила я. — В тот раз я заплатила по средней медной монете за каждую. — Так, значит в этот раз предложение — по две монеты за одну вещь? ...Подобная цена уместна, если обратиться с заказом лично к Зику. В рамках мастерской же — это слишком мало. Он расплылся в улыбке, но я не позволю ему поднимать цену. Когда я занималась производством бумаги, мне стала известна себестоимость дерева. Также, я знаю сколько в среднем платят ремесленникам, занимающимся деревообработкой. Стоящий около меня Лютц, похоже, разделяет моё отношение. Острым взглядом, он внимательно смотрит на ассистента. — Если предположить, сэр, что мастерская берёт свой процент в размере тридцати процентов, то общая цена, включающая цену на материал и цену на работу, будет меньше чем та, которую предложила Мэйн. Также, не стоит забывать, что это заказ на семьдесят досок. Сказав это, он улыбнулся точь-в-точь как Марк. Эта улыбка как бы говорит «я не какая-то некрещёная маленькая девочка, чтобы пытаться меня обманывать». После этого, ассистент сильно нахмурился. — Лютц! Ты что?! — выкрикнул Зик так, словно он находится дома. — Это моя работа. — не отводя взгляда ответил Лютц. Поскольку Лютц учился у Бенно и Марка, то он уверенно ведёт переговоры. Теперь видно во всей полноте, насколько сильно он вырос с прошлого года. В те времена, он даже имя своё написать не мог, а единственное что мог прочесть — ценники на городском рынке. Зик, — обратилась я, — Лютц просто договаривается с ассистентом. Что в этом такого? Ты же сам говорил, что не знаешь ничего про цены в мастерской. Услышав это, обеспокоенный Зик смотрит то на меня, то на Лютца. — Мэйн... но, Лютц, он... — Он бросил все силы на то, чтобы преуспеть в деле торговца. Ему пришлось усердно трудиться, так же как и тебе, чтобы освоить все навыки, требуемые для занятия торговлей. В этом мире, единственный способ передачи знаний — устная речь, поэтому крайне редко встречаются люди, добившиеся успеха в деле, отличном от семейного дела. Семья Лютца негативно отнеслась к тому, что он выбрал нетрадиционную для их семьи профессию. Дома, он никогда не рассказывал о своих рабочих деньках. Вполне возможно, что в данный момент, это первый раз, когда кто-то из семьи соприкасается с его работой. Смотря на Зика, я вижу такое выражение лица, словно он хочет что-то сказать, но не знает как. — Зик, в чём проблема? Думаешь что он ничего не делал, чтобы добиться успеха в своей профессии? — ... По итогу, в процессе переговоров с ассистентом, Лютцу удалось снизить цену до того уровня, который я предлагала изначально. Бенно, с улыбкой наблюдавший за происходящим, поднял меня на руку, небрежно погладил Лютца по голове, затем покинул здание. Посмотрев за плечо Бенно, я увидела хмурившегося Зика. Спустя десять дней, и стилосы, и доски для каруты, были закончены. Личный диптих Бенно тоже был готов. Полный энергии, Бенно отправился к продавцу воска, чтобы заполнить диптих. — Так, Мэйн, — обратился он. — Как использовать эту штуку? Вернувшись в Компанию Гилберта, Бенно в предвкушении достал диптих. Лютц наблюдает за происходящим с большим интересом. — Этот предмет нужен для того, чтобы в любой момент времени, комфортно делать заметки. Используя стилос, закреплённый на кольце, вы можете писать прямо на воске. Размеры точно подогнаны под вас, поэтому его можно держать одной рукой. Также, учитывая твёрдый корпус, на нём намного легче писать, нежели на бумаге. Самый же главный плюс в том, что вам не нужен кто-то поблизости, чтобы держать чернильницу, поскольку диптих работает без чернил. Бенно тут же принялся опробовать диптих. В качестве теста, он решил написать своё имя. По мере движения, стилос высекает воск, оставляя белые линии.

— ...Занимательно. На воске остаётся то, что я написал. — Верно. — подтвердила я. — И когда вы закроете его, слова не будут стёрты. Это очень удобный инструмент для заметок. Если вы запишите в него что-то находясь на улице, то по возвращению домой, можно будет переписать это на бумагу или доску. Когда вся плоскость для записи будет заполнена, используйте другую сторону стилоса для очистки записей. Я никогда не делала подобных предметов раньше. Единственное откуда я знаю об их существовании — книги. В древности, подобные предметы использовались сборщиками налогов. Когда они уезжали на сборы налогов, диптих помогал оперативно делать записи. — Когда воск придёт в негодность, его можно заменить на свежий. ...Как вы думаете, мы сможем наладить продажу диптиха? Он провёл пальцами по вырезанному на диптихе гербу, а потом и по своему имени. — ...Это как раз то, что понравится образованным купцам и дворянам. Помимо этого, думаю, нам нужно поддерживать хорошие отношения с деревообрабатывающей мастерской, чтобы создавать диптихи на подобии моего. В любом случае, предмет, который позволяет легко записывать текст без чернил — исключительно удобная вещь. — Так что вы думаете, диптихи будут продаваться? — Торговцы точно будут покупать их, но вот насчёт знати не уверен. У них есть помощники, которые всегда могут сделать запись за них. ...Хотя, вот как раз помощникам и можно было бы продать подобное. — Действительно. Вообще, идея про диптихи пришла мне в голову в тот момент, когда я наблюдала за работой Франа. Также, думаю, что если продавать диптихи помощникам, то какие-либо украшательства будут ненужны. — Отлично. Я покупаю права. Я продала права Бенно в полном объёме. Поскольку Мастерская Мэйн не может потянуть производство диптихов, а деньги мне нужны прямо сейчас, это вынужденная мера. — Кстати, Мэйн, а зачем тебе эти доски? Он показывает пальцем на сумку, битком набитую маленькими дощечками. Примечательно то, что здесь не дают бесплатных сумок, поэтому мне пришлось использовать свою. Также, думаю, надо попросить отца, чтобы он сделал что-то вроде коробки, для удобного хранения каруты. — Из них я сделаю каруту. — ответила я. — Последний шаг для её создания — заполнение их рисунками и текстом. — Рисунками? — На одной из сторон дощечки будет слово, а на другой — изображение объекта, название которого обозначается этим словом. Например... Я открыла диптих. На одной его половине написала заглавную букву «С» и нарисовала стилос, а на другой половине написала слово «Стилос». Когда Бенно увидел это, его лицо исполнилось удивлением. — Неужели... ты... собираешься рисовать все это самостоятельно? — Ну, такой у меня план... Я не могу доверить это кому-то, кто не знает что такое карута. Так что тот, кто сделает эту вещь для Гила — я. Произнеся это с гордостью, я вызвала беспокойство у Лютца. — Мэйн, пусть этим займётся кто-то другой. Особенно созданием изображений. Я... Мне сложно понять, что ты вообще нарисовала. Если Гил увидит это, думаю, он будет испытывать то же, что и я. — Ты очень хорошо пишешь, — подключился Бенно, — но твои навыки рисования оставляют желать лучшего. От этих слов, у меня встал ком в горле. Никогда не думала, что я так плохо рисую. В прошлой жизни, мне никогда не говорили об этом. — ...Я, я не так уж и плоха в рисовании! Да, несомненно, нарисованное мной отдаёт карикатурностью, но на самом деле, это самый что ни на есть авангард! Спустя время, мир признает меня и всё будет отлично! — Понятия не имею о чем ты, — начал отвечать Бенно, — но рисуешь ты плохо. Оставь это кому-то, кто занимается этим профессионально, поняла? — ...Я не так уж и плоха в этом. Я не доверяю их оценкам, поэтому на следующий день, когда я была в храме, решила попросить помощников оценить меня. — ...Так сказал господин Бенно, однако... — произнесла я, заканчивая краткий пересказ той ситуации, когда Бенно раскритиковал меня. Делия посмотрела на рисунок в моём диптихе, после чего её глаза стали как блюдца. — Господин Бенно сказал что это ужасно, верно? Ты видела картины раньше? — В коридоре, который ведёт к кабинету главного священника, висит немало картин. По идее, она должна была видеть их, когда ходила к нему. — произнёс Гил. — Думаю, она просто плохо рисует. Их слова ранили меня прямо в сердце. Я повернулась к Франу, и увидела как он хмурится. Немного отведя взгляд, он начал говорить. — ...Безусловно, это очень уникальный стиль. — сказал он.

Залы для обрядов, ворота и коридоры — всё в храме украшено картинами и скульптурами. Объекты искусства есть даже в кабинетах синих роб. Не удивительно что мои помощники, взращённые в окружении столь прекрасных картин, обладают такими высокими требованиями к живописи. Несомненно, никому из них не понравиться мой рисунок, если он не будет на столь высоком уровне, как местные картины. — Сестра Мэйн, может быть вам нужно обратиться к Вилме? — предложил Фран. — Не так давно, она окончила обучение рисованию у жрицы в синей робе. — А? Обучение рисованию? Помощники могут изучать такие вещи? — ...Чтобы удовлетворять наших господ, помощники должны уметь много вещей. Фран объяснил, что после крещения, дети из детского дома становятся учениками серых роб. После, они приступают к работам по уборке молитвенных залов, стирке и тому подобному. Из самых способных делают помощников-учеников. Став помощниками-учениками, они переезжают в дворянский район. Хотя они и продолжают быть прислугой, они всё равно получают знания, чтобы быть достаточно просвещёнными для работы у знати. — Как правило, — заключает он, — манеры и этикет — базовые вещи для всех, но каждый отдельный священник или жрица могут изучать разные вещи. — Это что-то вроде специализации. — добавляет Делия. — Есть жрицы-ученицы, подносящие цветы, а есть священники-ученики, изучающие математику. Хах. — задумчиво произнесла я, когда они покончили с объяснением. Я повернулась к Гилу, чтобы спросить напрямую человека, которому будет вручён подарок. — Гил, что думаешь, стоит ли мне обратиться к Вильме? — А? Я? Почему вопрос ко мне? — взволнованно произнес он. Гил сильно озадачен моим вопросом, поэтому пришлось объяснить, что спрашиваю его потому, что его ответ определит вид подарка, который он получит. —...Гил, каждый день ты усердно работал, поэтому ты заслужил награду. Единственное что надо уточнить, кто будет заниматься её производством. — Уф, награда? Хм-м-м... Сказав это, он замолк. Постепенно, его лицо начало краснеть, и когда оно достигло ярко-красного цвета, он схватился обеими руками за голову. —Я не могу. Не могу я сказать этого. — пробормотал он. — Как же это неловко. Он стонет и бормочет, ходя кругами по комнате. Хм, может быть дело в Вильме? Он что-то испытывает к ней? Или ему стыдно заручиться её помощью? В любом случае, пока что я терпеливо жду его ответа. Пока наблюдала за его забавными действиями, он резко остановился, словно принял важное решение. — ...Хорошо! Если нет времени, чтобы сделать это самостоятельно, помощь Вильмы будет кстати. ...Просто твой почерк такой красивый, что... А-а-а-а! Не выдержав смущения, он выбежал из комнаты, перепрыгивая с десяток ступенек на лестнице. Спустя мгновение, донёсся звук хлопнувшей двери. Уверена, он заперся у себя в комнате и дрожит от смущения. — ...Сестра Мэйн, — обратился Фран. — что вы решили? — Гил не склонен нахваливать, поэтому его оценка моего почерка толкает меня к тому, чтобы самостоятельно оформить текстовую часть карточек. — Очень хорошо. — ответил он, сдерживая улыбку. — Я обращусь к Вильме, чтобы она помогла с изображениями на карточках. В итоге, мы решили что рисовать будет Вильма, а писать текст я. Фран, почувствовав что разговор подошёл к концу, начал возвращаться к работе, но я окликнула его. — Фран, подожди секунду, у меня есть кое-что для тебя. — ...Для меня? Я достала диптих, сделанный для него. Он сильно отличается от моего по размеру, но для Франа будет как раз. — Ты мой единственный образованный помощник, поэтому несложно понять, что на тебя возложено чрезмерно много работы. А учитывая то, что я взяла на себя управление детским домом, работы стало ещё больше. Вопреки этому, ты всё равно справляешься, поэтому я хочу искренне тебя отблагодарить. Я объяснила ему как пользоваться диптихом. Затем, сказала, что идея по созданию этого предмета возникла у меня тогда, когда я увидела как сложно ему записывать, находясь на улице. Услышав это, он восторженно улыбнулся, а его глаза добродушно прищурились. — Так быстро создать концепцию, а потом ещё и перейти к её реализации... Сестра Мэйн, я сделаю все, чтобы более качественно следить за вашим здоровьем. — Ничто не доставляет мне столько удовольствия, как твоя работа. — ответила я.

Передав диптих Франу, я заметила как завистливо Делия смотрит на него. Да, она совершенно не умеет скрывать свои эмоции. — Делия, это для тебя. — сказала я, запустив руки в сумку. — Хоть ты и не работаешь в детском доме, но твой усердный труд по уборке первого этажа заслуживает уважения. Помимо этого, когда Франа здесь нет, ты занимаешься приёмом посетителей, что тоже немаловажно. — Что это такое? — Это доска и мел. Используй их, чтобы практиковаться в письменности. В конце концов, помощник должен уметь писать под диктовку. Я пишу имя Делии на доске и передаю ей. Она пристально смотрит на своё имя. Мне казалось, что в отличие от Гила, Делия хотя бы немного умеет читать, но теперь видно, что находясь у главы храма, она этому не училась. Это твоё имя. — сказала я. — Научись писать его, хорошо? Спустя некоторое время, Гил пришёл в себя и покинул комнату. Я, так же как и Делии, вручила ему доску с мелом. Понимая что Гил и Делия непременно будут соревноваться друг с другом в учёбе, я решила показать им правильный пример письма. В этот момент, я принялась заполнять разрисованные карточки каруты. Интересно то, что когда делала заказ у Вильмы, мною был учтён факт её воспитания в храме. Поэтому, в качестве изображений были выбраны события из Священных Писаний и изображения богов. Бенно, увидев Готовый продукт, с моим текстом и рисунками Вильмы, тут же захотел выкупить у меня все права, но я хочу чтобы Мастерская Мэйн имела право производить эти карточки для детского дома. В итоге было решено заключить договор, по которому я получаю тридцать процентов с продаж каруты. Такой вариант меня вполне устраивает. Теперь, когда карута начнёт продаваться, у меня будет небольшой доход. Найдя источник дохода, я наконец-то вздохнула с облегчением. Интересно, с остальными вещами, которые я придумаю, будет также?

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Vlast-knizhnogo-chervya/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 97 – Приготовления для Звездного Фестиваля

Сегодня я посетила дом Коринны, чтобы заказать голубую мантию для церемоний и другую для повседневного использования. Поскольку церемониальное одеяние потребует времени, я заранее послала запрос через Бенно. Дизайн вышивки, оплату и многие другие детали необходимо было обсудить со мной лично. Поскольку сама Коринна беременна, мне сказано было привести с собой ассистента для снятия мерок. Бенно и раньше снимал с меня мерки поверх одежды, но Коринна хотела, чтобы они были сделаны как следует, поскольку мы планируем сотрудничать еще долгое время. Коринна также разрешила мне взять с собой мать и сестру. Мама плохо себя чувствовала, и хотя она хотела пойти с нами, отец запретил ей. По этой причине я пришла вместе с Туули, так как Лютц сегодня отсутствует. - Торжественно... это означает, что будет использована очень хорошая ткань, верно? Я впервые вижу такую мягкую, гладкую ткань. Я разделась до нижнего белья, чтобы Туули смогла снять с меня мерки. После этого Туули с сияющими глазами взялась за ткань. Мастерская Туули обычно не работает с таким прекрасным материалом, поэтому наблюдение за работой Коринны должно быть хорошим опытом для Туули. Ткань для моего церемониального одеяния досталась мне от Бенно. Она была выкрашена в синий цвет, вероятно, в мастерской моей матери, и вернулась в магазин Коринны. Его лазурно-голубой цвет напоминает цвет моих волос. - Мэйн, сейчас ты можешь одеться. Туули, спасибо за помощь. Это церемониальное одеяние будет вышито с декоративными словами, выражающими молитвы Священного Писания. Как только свет засияет на этих буквах, они будут блестеть золотом и серебром, и это будет очень красиво. В центре вышивки был пришит герб. Дворяне используют свои фамильные гербы, но поскольку у меня их нет, они использовали герб моей мастерской. - Это крест Мэйн? - Да. Это крест мастерской Мэйн. Коринна накрыла весь стол синей скатертью, которая блестела, как волнистое море. - Обычно нужно удостоверяться, что ткань и дизайн церемониального одеяния выделяются, определяя ткачество и выбирая пряжу. Поскольку у нас мало времени, я воспользуюсь уже готовой тканью, хорошо? Я планирую, чтобы его форма выделялась, когда свет будет сиять на нем, используя вышивку с ниткой того же цвета, но Мэйн, мне интересно, какой дизайн тебе понравится? Когда она сказала, что вплетет дизайн в саму ткань, на ум сразу пришел тканый узор кимоно. Интересно, планирует ли она вышивать мягким материалом, похожим на фигурный атлас или шелковый дамаск. Поскольку я маленькая, места, где она может вышивать, будут немногочисленны. Тем не менее, будет много ткани, так как рукава, которые имеют много места для локтей, такие же широкие, как у кимоно с длинными рукавами. Хотя мы сэкономили время, взяв готовую ткань, по сравнению с тем, если бы занялись плетением ткани с нуля, но все же слишком большое количество вышивки будет сложным. - Эм, Мисс Коринна. Даже если вы спрашиваете меня об этом, я не знаю, так как никогда не видела церемониального одеяния. Однако, если вы собираетесь применять вышивку повсюду, придерживайтесь простого варианта… Я должна была увидеть его во время крещения, но мои воспоминания были полностью сметены библиотекой и позой Глории. Я действительно не помню одеяния, которые носили жрецы. Я помню Священные Писания, которые держал в руках Старший Священник, но что касается его экстравагантного одеяния, то в голове вырисовывается лишь пустота. - Мэйн! Церемониальная одежда дворян не может быть простой! - Но большое количество вышивки - это в то же время большое количество работы, поэтому я думаю, может было бы неплохо оставить ее немного простой? Коринна положила руку себе на щеку и сказала: "Что ж, давайте посмотрим." - Было бы здорово, если бы мы могли показать экстравагантность с простой вышивкой, точно так же, как выходное платье Туули, которое появилось после нескольких простых корректировок, но что-нибудь приходит на ум, Мэйн? По настоянию Коринны я роюсь в памяти и размышляю. Вместо того, чтобы вышивать все небольшими узорами, мы должны уменьшить те части, которые должны быть вышиты. - Как насчет того, чтобы украсить все цветами и рисунком струящейся воды? - Рисунок струящейся воды? - Хмм, это значит, что в нескольких местах нужно вставить цветы в узор, который создает впечатление текущей воды. Если вы расширите пространство между рябью воды и поместите некоторые лепестки между ними, это будет выглядеть великолепно, даже если вышитых частей немного... по крайней мере, я так считаю. Крепко, но гибко держа мел, я рисую на грифельной доске плавные изгибы. Варьируя толщину изгибающихся линий, я изображаю рисунок струящейся воды. Я пытаюсь добавить маленькие сердечки, похожих на цветки вишни и лепестки, собранные в группы из пяти длинных и узких сердечек. - Хорошо бы еще немного подумать о дизайне цветов, но эта струящаяся вода приятная. Ты богиня воды, в конце концов, разве ты не Мэйн? После того, как я услышала это прозвище от хихикающей Коринны, у меня сжался рот. - Мисс Коринна, как далеко вы распространили эту историю? - Я думаю, Отто находит это забавным и распространяет. - Отто полный дурак. Во время обеда, приготовленного Коринной, она и Туули возбужденно заговорили о цветах, украшающих струящуюся воду. Учитывая, что я не знаю названий стольких цветов, меня оставили позади. - Мисс Коринна, похоже, Мастер Бенно хочет войти в комнату... - Извини, что помешал тебе во время обеда, Коринна. Я кое-что хотел передать Мэйн. Ты не против? - Да, все в порядке. Мэйн закончила и, по-видимому, не знает, что делать со своим свободным временем. После того, как меня поманили, я встала со стула и направилась к Бенно. - Почитай это где-нибудь в одиночестве, где никого нет. Было бы очень хорошо, если бы ты сказала мне, что у тебя есть хорошие идеи. - Хорошо... Бенно протягивает мне листок бумаги, быстро машет рукой и возвращается в магазин. Осмотрев окрестности и убедившись, что поблизости никого нет, я тут же с шорохом развернула сложенный листок бумаги. В нем содержался список проблем, отмеченных Бенно. - Погодите-ка, сначала памятка о мерах предосторожности, а теперь письмо со списком задач? Здесь содержатся различные вопросы, такие как Отто и его бесполезность с тех пор как Коринна забеременела, также вопросы, связанные с итальянским рестораном, его интерьер, меню, обслуживание и цена за гостя. Если здесь есть задачи, которые я могу решить одним щелчком пальца, то рано или поздно я подумаю об этом, но есть также весьма проблематичные вопросы. Конечно, на бумаге также перечислены проблемы, с возникновением которых я должна поднять белый флаг. Обдумывая свой ответ Бенно, я изучала задачи одну за другой. Прочитав последнюю, я бледнею и резко вдыхаю... - Мэйн, что случилось? Как долго я стояла в оцепенении? Туули взглянула на письмо, которое заставило меня выглядеть мрачной и встревоженной. Я в панике сложила его, но, поняв, что оно равно странице каракулей для Туули, которая не умеет читать буквы, втайне выдохнула. - Скажи, что там написано? - Это секрет, поскольку там идет речь о работе. Обманув Туули, которой не терпелось узнать содержание письма, я быстро положила листок бумаги со списком проблем в свою сумку. После медленного вздоха я пытаюсь найти решение для последней проблемы, но это не дается мне легко. Поскольку Бенно сказал, что вывод Лютца за пределы города произойдет после того, как будет определено место для мастерской, я просто проглотила эту историю. Я отнюдь не считала, что он не может взять с собой Лютца только потому, что ему еще не разрешил отец Лютца. Как и я, Лютц верит в оправдания Бенно. При виде Бенно, возвращающегося из города, глаза Лютца заблестели в ожидании, не решит ли он в ближайшее время вопрос о месте для мастерской. Я не могу сказать Лютцу, что он может пойти туда даже завтра, если его отец даст свое разрешение. Это вызовет непоправимый раскол в семье Лютца. ... Я просто не знаю хорошего способа убедить отца Лютца. Туули и Коринна хотели использовать цветы каждого из четырех сезонов в вышивании, но пока они думали, делать это сверху вниз или слева направо, а я была в тупике.

******

- Звездный Фестиваль состоится скоро, не так ли? - Ч-Что? По дороге в храм меня окликнул Лютц, и я вздрогнула, оглядываясь по сторонам. Лютц посмотрел на меня слегка прищуренными глазами. Хранить тайну от Лютца, который заботится о моем здоровье - Геркулесова задача для меня. - Что случилось, Мэйн? Ты совсем рассеянная. - Вовсе нет! О чем мы говорили? Очевидно, быстро заметив, что я как в тумане, Лютц со вздохом вернулся к теме. - Звездный Фестиваль. Похоже, что мы можем пойти вместе в этом году? - Звездный Фестиваль? ... А, ты имеешь в виду летний фестиваль? Это об игре с водой, верно? - Нет, это не вода, а фрукт Тау. Фрукт Тау - это маленький красный плод, который появляется на виду весной. Я слышала, что он раздувается до размера кулака, накапливая много воды летом. Я представляла это как нечто вроде естественно возникающего водяного шара, но я никогда не видела его настоящего. - Если это не игра с водой, то что же это за Фестиваль Звезд? Я действительно не понимаю, что это за фестиваль, так как я никогда не участвовала в нем. Лютц объяснял мне, а я в замешательстве склонила голову набок. Похоже, Звездный Фестиваль - это не просто игра с водой, а день свадебных церемоний. По-видимому, все брачные церемонии проводятся вместе один раз в год, и кажется, что метание фрукта Тау связано с брачными церемониями. - Те, кто не участвует в свадебных церемониях, отправятся в лес, когда ворота откроются во второй раз, и соберут фрукты Тау. Когда прозвенит третий колокол, начнутся брачные церемонии, а после того, как они закончатся на четвертом, невесты и женихи уйдут. Гости, собравшиеся на центральной площади, будут прятаться в различных переулках и готовиться использовать фрукты Тау, которые у них есть. Я вспомнила зрелище церемонии крещения, когда на главной улице появилось множество людей, и я представила себе, как все они держат в руках воздушные шары с водой. Это сюрреалистично. Я не понимаю смысл. Однако есть много событий, связанных с важными церемониальными случаями, которые не имеют значения для постороннего. Даже в книгах, которые я читала в прошлом, было много таких событий: гости, дерущиеся на церемонии бракосочетания, все приглашенные, вторгшиеся в брачную ночь или право брачной ночи, принадлежащее местному лорду. Вероятно, лучше всего соблюдать обычай, учитывая культуру этого места. - А потом? - После того как все невесты и женихи выйдут на центральную площадь, битва начнется с колокольного звона. Другими словами, фрукты Тау будут бросаться в женихов и невест. - В женихов и невест!? - Верно. Они будут бежать в свой новый дом, пока жених защищает свою невесту. Можно сказать, что это проверка на надежность. Пока они бегут, толпа будет бросать фрукты Тау в них, и это превратится в изнурительный цикл бега по всему городу. - Какой удивительный фестиваль. Даже при обмене помолвочными подарками в Японии будут какие-то таинственные товары, но в этом есть смысл. Бросание фрукта Тау в невест и женихов может означать молитву за детей или увековечение потомства, если плод лопнет со многими семенами. - Но знаешь, те, кто собирает и бросает фрукт Тау с величайшим усердием, определенно взрослые, которые не смогли пожениться в этом году. Каждый год они нацеливаются на невест и женихов с невероятной энергией, тлеющей в их глазах. И все же это забавно. Включая мое время в качестве Урано, мое отношение к таким вещам, как любовники и брак, было крайне слабым. Я слишком хорошо понимаю эмоции взрослых, которые не смогли пожениться, и бросают фрукты Тау изо всех сил в молодоженов, когда те покидают храм с улыбками и полными счастья. - ... Я поняла, что это за праздник. Я с нетерпением жду этого, Лютц. - Ох, Мэйн, правда? После того, как супружеские пары будут изгнаны фруктами Тау, на площади будут выстроены различные праздничные блюда. Дети вернутся домой, когда солнце сядет, после того как они насытятся. Тогда детям запрещено будет уже выходить на улицу. Причина в том, что дальше это станет фестивалем только для взрослых, где будет подаваться алкоголь. Как и следовало ожидать от фестиваля с названием Звездный, самое важное событие, по-видимому, начинается ночью. С уходом детей это становится праздником для неженатых взрослых, которые, торжественно отпраздновав чужие браки, будут искать себе любовников. По словам Лютца, больше всего будут раздражены те, кто родился летом, их церемония совершеннолетия наступает в конце лета. - Хм, интересно, дети из приюта участвуют в фестивале? - Кто знает? До сих пор я их ни разу не видел. ... Тебе что-то надо делать в храме, Мэйн? Если я правильно помню, ты сказала мне, что до осени ничего не надо, но разве мы сможем пойти на Звездный Фестиваль вместе? Я не смогла ответить сразу встревоженному Лютцу. Учитывая, что брачные церемонии будут проходить в храме, для меня, возможно, найдется работа. - ... Я правда не знаю, поэтому попытаюсь спросить у Старшего Жреца. Я вхожу в храм, а Лютц возвращается в магазин. Проводив Лютца, я переоделась в своей комнате. Когда я писала письмо с просьбой о встрече со Старшим Жрецом, я попыталась расспросить Франа о Звездном Фестивале. - Эй, Фран, ты когда-нибудь принимал участие в Звездном Фестивале? - Сестра Мэйн, это не Звездный Фестиваль, а ритуал Звездного Союза. Разве Звездный Союз не ритуал для благословения заключивших брак? Фран объяснил, что это ритуал под названием Звездный Союз, а не Звездный Фестиваль в храме, и что он связан с мифом о благословении Богом Тьмы, который является верховным божеством, брака между Богом Жизни и Богиней Земли. Поскольку первоначально это была церемония, проводимая ночью, когда легче всего было получить божественную защиту Бога Тьмы, кажется, что даже сейчас благородный район все еще празднует ее ночью. Похоже, что церемония простолюдинов была отделена от дворян и перенесена на утро после того, как количество жителей в городе выросло. - Если это благословение Бога Тьмы, то, кажется, лучше получать его зимой, когда ночи длинные... - Сестра Мэйн, было лето, когда Бог Тьмы разрешил двум богам пожениться. Учитывая, что зимой существует ритуал жертвоприношения, то не будет священников, которые могли бы даровать свои благословения. Я легонько покачала головой, подумав, а затем кивнула на отрицание Франа. Хоть я и предположила это, но было вполне логично, что в середине зимы не будет никаких свадебных церемоний. - Если хорошенько подумать, трудно провести брачную церемонию в метель. Если учесть, что молодоженам приходится готовиться к зиме, то женитьба до осени вполне логична. А также, если годовщина свадьбы одинакова у всех, вероятно, не будет мужей, сердящих своих жен, из за того, что они забыли дату свадьбы. Сказав эти слова, я закончила писать письмо. - Фран, не мог бы ты отнести это письмо Старшему Жрецу? Есть вещи, которые я хочу спросить у него насчет моих и сиротских обязанностях во время Звездного Фестиваля. - Как пожелаете. Несмотря на то, что утром я помогала Старшему Жрецу с документами, от меня все еще требовалось официально просить о встрече в письме, даже для мелких вопросов. Я постепенно привыкаю к этим надоедливым формальностям. Тем не менее, есть много ситуаций, когда тривиальные вопросы решаются путем записи в письме. Как бы то ни было, Фран и Старший Жрец снова и снова повторяли мне, чтобы я не болтал беззаботно в присутствии других людей. Несмотря на то, что я назначила встречу на несколько дней позже, Старший Жрец схватился за голову в тот момент, когда прочитал письмо, которое передал ему Фран и позвал меня в свою тайную комнату. Я послушно следую за ним, но не могу понять причину, по которой он был бы так обеспокоен моей просьбой о встрече. - Это в порядке, что у меня не было назначенной встречи? - Ты дура. Ритуал Звездного Союза завтра, верно!? Разве церемония не закончится до того, как вы разошлете что-то вроде письменных приглашений? Когда мы вошли в тайную комнату, глаза Старшего Жреца сверкнули. Учитывая, что Старший Жрец читает мне лекции в этой комнате, демонстрируя гнев и делая атмосферу холодной, он обычно ругает меня с невозмутимым выражением лица, легче встретиться с его гневом в его обычном офисе. - Ах, вот как? Я просто думала, что еще есть время, так как мне только сказали, что это будет скоро... - Я полагаю, что эта тема не поднимется в храме, поскольку это общеизвестно. Так как у нас был неплохой прогресс с накопившимися документами, я отложил твое образование. Похоже, что мы должны поставить образование на приоритетное место, не так ли? Старший Жрец ясно понял, что я ничего не знаю о событиях в храме. Это плохо. Это опасное предзнаменование. В сиротском приюте я слышала сплетни между священниками в серых одеждах о том, что, несмотря на то, что служители Старшего Жреца считаются первоклассными, усердное обучение заставляет их неохотно быть добровольцами. У меня плохое предчувствие, что эта тренировка вот-вот обрушится на меня, и я стараюсь незаметно отвести глаза. На краю моего поля зрения появилось раздраженное выражение лица Старшего Жреца. - Боже мой, ты... Так, отвечаю на твой вопрос, ритуал Звездного Союза - это церемония взросления. Поскольку ты ученик, ты не должна участвовать в церемонии. Скорее, как главный, стой на страже, чтобы сироты не покинули приют. Будет много людей из города, входящих и выходящих из храма во время ритуала Звездного Союза. Убедитесь, что ни один человек не покинет приют во время ритуала, так как это церемония, где священники в синих одеждах с нетерпением ждут милостыни. Я была взволнована, когда мне сказали остаться в приюте в день фестиваля. Поскольку я хочу участвовать в Звездном Фестивале и бросать фрукты Тау, я действительно не хочу застрять внутри. - Эм, я бы хотела принять участие в Звездном Фестивале в нижнем городе. Это запрещено? - Фестиваль в нижнем городе? Брови Старшего Жреца слегка дернулись. - Все городские дети пойдут в лес, чтобы собрать фрукты Тау в течение всего утра. Во второй половине дня это, по-видимому, превратится в праздник метания фруктов Тау в других людей. - ... Что это? Как это связано со Звездным Союзом? - Я не совсем понимаю. Я никогда не участвовал в этом до сих пор, так как в прошлом году у меня было Поедание, а в годы до этого мое физическое состояние было плохим. Я с нетерпением жду этого, так как это первый год, когда я могу участвовать, но… Выражение лица Старшего Жреца колеблется между отказом и сочувствием. Он хотел сказать мне, что это запрещено, но в то же время ему стало жаль меня, потому что я впервые могу участвовать в таком. - ... Это плохо? Еще я думаю, что дети из приюта будут послушными, если я возьму их с собой. - Утром будет хорошо, но что ты будешь делать днем? Будет проблематично, если после вывоза сирот в город произойдут ненужные ссоры. Поскольку жрецы в синих одеяниях отправятся в благородный район во второй половине дня, в храме никого не останется. Похоже, что жрецы в синих одеяниях и их слуги покинут храм для Ритуала Звездного Союза в благородный район, как только завершатся брачные церемонии. Разве не будет хорошо играть на территории храма, когда некому будет злиться? - ... Старший Жрец, когда все вернутся после сборов плодов в лесу, не могли бы вы позволить им бросаться фруктами Тау с сиротами на территории храма во второй половине дня? Таким образом, в храме останется кто-то главный. Поскольку это редкий случай, я хотела бы, чтобы дети приняли участие в фестивале. И, учитывая, что это первый раз для меня, я очень жду этого... Слегка опустив глаза и немного поразмыслив, Старший Жрец медленно поднял голову и сказал: "Хорошо. Но вам придется убрать территорию храма как следует. Кроме того, я не буду возражать, если вы не вызовете переполох среди жителей города." - Большое спасибо.

*****

В приюте состоялось импровизированное подготовительное собрание с сиротами. После уборки молитвенной комнаты в начале переезда и переодевания в одежду для леса, они будут ждать нас с Лютцем. Они будут тайком собирать фрукты Тау в лесу. Сироты, которые всегда были ограничены детским домом, очень взволнованы. Все будет хорошо, пока их не обнаружат жрецы в синих одеждах. - В этот день я буду часовым. - Я буду готовить перевозки. Жрецы в серых одеждах не могут собирать фрукты Тау в лесу, так как у них есть различные задачи, такие как участие в ритуале, подготовка к отъезду жрецов в синих одеждах и стояние на страже в качестве часовых. Они с завистью смотрят на резвящихся детей. - Однако, как только церемония закончится, все обязанности будут выполнены, верно? Что касается метания фруктов Тау, то как только все закончат свою работу и жрецы в синих одеждах со своими слугами отъедут, мы сможем начать метательную битву. Будет веселее, если все присоединятся. Мы будем терпеливо ждать, пока все жрецы закончат выполнять свои обязанности, хорошо? Как только я спросила это у детей, они кивнули. - Да, мы подождем! - Я возьму на себя долю тех, кто не может прийти из-за своих обязанностей. Жрецы в серых одеждах, которые дежурят, пошли на компромисс, приготовив обед и заставив детей терпеть. Похоже, они раньше обходились без ужина в день ритуала Звездного Союза, так как жрецов в синих одеждах не было. - Я попрошу своих поваров приготовить побольше еды. Вернувшись в свою комнату, я попросила Хьюго и Эллу через Фран, чтобы в день Звездного Союза они закончили свои дела и приготовили ужин к четвертому звонку. Поскольку Хьюго - взрослый человек, который не смог жениться, он горит желанием участвовать в фестивале. Я слышала от Франа, что он хочет закончить свою работу как можно быстрее. Хотя он не сможет бросать фрукты Тау в супружеские пары, но все же будет хорошо, если он сможет угодить детям из приюта, верно?

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Vlast-knizhnogo-chervya/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 98 – Звездный Фестиваль

В день звездного фестиваля. Ранним утром, когда солнце уже взошло, но не дает ощутить летнюю жару, город уже был окутан обычной для праздника суматохой, так как люди суетились. Даже если ворота еще не открылись, поток людей направлялся к южным и восточным воротам. - Я ухожу, мам. - Мэйн, обрати внимание на то, чтобы не задерживаться на долгое время. Лютц, извини, но как обычно, Мэйн на тебе. Я выхожу из дома вместе с Лютцем, который пришел за мной. Кажется, что Туули собирается насладиться фестивалем со своими друзьями. Она бежит к воротам вместе с Ральфом и Фей. - Повеселись сегодня, Мэйн. - Ты тоже, Туули. Держась за руки, Ральф и Туули расстаются с нами, а мы с Лютцем направляемся в храм, идя против людского потока. Люди появляются небольшими группами из переулков, когда они идут к воротам с весело блестящими глазами. Поскольку все знали, что они промокнут, ни один человек не надел красивую одежду, несмотря на то, что это фестиваль. Мы протискиваемся сквозь противоположные волны людей на центральной площади, а затем направляемся еще дальше на север. После этого пешеходное движение медленно уменьшается. Те, кто планирует отправиться в лес сразу после открытия ворот, уже собрались у самих ворот. - Мэйн, пожалуйста, оставайся в приюте, ладно? - Что? Почему? Я планировала пойти в лес, чтобы собрать фрукты Тау вместе со всеми, поэтому я в замешательстве посмотрела на Лютца. Лютц открывает рот, и по выражению его лица я понимаю, что ему трудно найти хороший способ сказать мне что-то.

- Нам нужно много фруктов Тау, очень много. Если я возьму тебя с собой, мы не успеем вернуться в храм до четвертого звонка. Намереваясь отправиться в лес на экскурсию вместе со всеми, я опускаю голову из-за разумных доводов Лютца. Как обычно, я ненавижу себя за то, что стала не более чем обузой. Нежно поглаживая меня по голове, чтобы успокоить, Лютц слегка понижает голос. - Ты знаешь, что люди могут прийти посмотреть, как идут дела в приюте. Не лучше ли тебе, директору, остаться? - Эх, это верно. Вероятность того, что Старший Жрец или служители Храмового Мастера придут предупредить меня или проверить, как идут дела, высока. Если Храмовый Мастер узнает, что приют совершенно пуст, он может обвинить не только меня, но и Старшего Жреца, который дал свое разрешение. - ... Хорошо, я остаюсь. Мы прибыли в храм почти одновременно со вторым звонком. Пришло время открывать ворота.

◇◆◇◆

Вместе с Франом я наблюдаю, как всех уводит Лютц. Они выскользнули через заднюю дверь приюта, дети держали руки у рта, чтобы не болтать. Ничего не поделаешь – привратник изо всех сил старается сохранить серьезное лицо, когда видит детей, а когда дети видят его, они не могут удержаться от смеха. Надеюсь, это заставит детей молчать, по крайней мере, до тех пор, пока они не покинут приют. Увидев, что все, кто покинул храм, побежали к воротам, повышая голоса, я возвращаюсь в свою комнату, испытывая чувство ревности. Там я переодеваюсь в синий халат, чтобы официально нести службу в приюте. - Делия, ты не против того, чтобы не ходить в лес? - Чтобы стать хозяйкой, мне не нужно учиться собирать что-то в лесу. Вместо этого, я хотела бы быстрее запомнить эти иероглифы. Гил и Делия упражняются в чистописании, соревнуясь, кто первым заполнит дощечки, которые я им дала, совершенным алфавитом. Гил, кажется, запоминает их немного быстрее. Я думаю, это потому, что он взял каруту в приют, чтобы играть со всеми. - Гил обгоняет тебя, верно? - Ну всего совсем чуть-чуть, не правда ли!? Скоро я начну обгонять его! Оставив наблюдение за поварами на Делии, я решаю пойти в приют вместе с Франом. Когда мы спускаемся на первый этаж, я бросаю мимолетный взгляд через открытую дверь на Хьюго и Эллу, которые с ужасающей энергией готовят еду к четвертому звонку, когда будет бросаться фрукт Тау. - Старший Жрец приказал мне объяснить тебе ритуалы в храме сегодня утром. Более серьезным тоном Фран продолжает: "Сестра Мэйн, он также сказал, что, пока вы не запомните их как следует, вам будет запрещено проводить мероприятие по бросанию фруктов Тау в приюте." Главный Жрец, который не терпит ни малейшего компромисса в отношении образования, кажется, немедленно создал для меня образовательную программу. Хотя я и должна запомнить все до конца дня, но все же материала довольно много, чтобы осилить. - Старший Жрец назначил это вам рассчитав ваши возможности, основываясь на ваших расчетах и грамотности. Я чувствую себя подавленной после того, как увидела содержание, написанное на деревянной бирке, но Старший Жрец неправильно понимает. Моя способность к вычислениям - это дар моей прошлой жизни, а моя способность к грамотности - это то, чего я стремлюсь достичь, потому что это необходимая способность к чтению. У меня будут неприятности, если он использует это в качестве основы для материала о ритуалах храма! На самом деле я не такая уж умная. Направляясь к приюту и проходя по коридору, я вдруг столкнулась со жрецом в синем одеянии, лица которого никогда прежде не видела. Очевидно, этот жрец собирается подготовить ритуал. - О? Разве ты не бесстыдный простолюдин, одетый в синее? В сегодняшнем ритуале нет места детям, не так ли? - Прошу прощения, Брат, но мои сегодняшние обязанности не имеют ничего общего с ритуалом. Моя единственная обязанность, возложенная на меня самим Старшим Жрецом, состоит в том, чтобы дети не нарушали церемонию, и я должна держать их в приюте. - Хм, понятно. Полагаю, простолюдину удобно присматривать за сиротами. Обязательно займись своей работой. - Благодарю тебя за ободряющие слова, Брат. Жрец в синем одеянии уходит, фыркая и не выглядя при этом удивленным. Я тоже иду к приюту. Фран тревожно хмурится и зовет меня. - Эм, Сестра Mэйн. Прямо сейчас... - Не беспокойся об этом, Фран. Со мной все будет в порядке, пока они пользуются только своими ртами. Как только я вошла в приют, то увидела несколько жрицов в серых одеждах, оставшихся в приюте. Как и следовало ожидать от тех, кто остался позади в качестве кандидатов на цветочное подношение, каждый ребенок различного типа, но все они очень красивые дети с пропорциональными телами. - Ох, Сестра Мэйн. Что случилось? Повернувшись в мою сторону, одна из них слегка наклоняет голову набок. Ее манеры изысканны. Она больше похожа на настоящую леди, чем я. - Я планировала остаться здесь, потому что в это время люди часто приходят и проверяют вещи. Вы на дежурстве, я полагаю? - Нет, но так как поход в лес нас не привлекает, мы подумываем, не остаться ли нам и приготовить суп. - Что ж, буду очень признательна. Среди жриц в серых одеждах я узнала лицо. Это девочка лет двадцати пяти. Ее светлые, почти ярко-оранжевые волосы были аккуратно уложены. Ну, учитывая, что она носит волосы наверху, было бы странно называть ее девочкой, так как она считается взрослой женщиной в этом мире. Однако с ее детской внешностью она идеально подходит к тому, чтобы называть ее девочкой. - Вильма, спасибо, что оказала мне услугу и нарисовала каруту. Это была очень красивая работа. Светлые глаза Вильмы, всегда улыбающиеся, сузились, отчего ее кротость стала еще заметнее. - Нет, это я должна благодарить вас за то, что вы позволили мне рисовать. Прошло много времени с тех пор, как я в последний раз держала ручку. Я была очень счастлива. Дети с интересом наблюдали за этим. Но это было не ради сиротского приюта, не так ли? - Это была награда для моих служителей. Я могу заказать доски для детей здесь? Ты сделаешь мне одолжение и нарисуешь картины, Вильма? Если это просто подготовка досок и написание персонажей, я могу справиться с этим достаточно хорошо, но, похоже, мои иллюстрации слишком отличаются от культуры этого места. Настолько, что все вокруг меня фактически остановили меня от рисования. Сотрудничество с Вильмой необходимо для создания каруты. - О, Конечно! Я была бы очень признательна. Лицо Вильмы просветлело. Будучи в восторге от желания рисовать, она также переполнена любовью к детям. Когда мы делали генеральную уборку в приюте, Вильма, конечно же, в первую очередь побежала к детям, чтобы вымыть их. Вскоре после того, как я пообещал подготовить каруту для детей из приюта, девочка рядом с Вильмой печально опустила глаза. - Если бы я умела рисовать, как Вильма, я бы тоже пригодилась Сестре Мэйн, но... - Но разве лира не твоя сильная сторона, Розина? Розина, испустившая разочарованный вздох, оказалась не только зрелой и красивой, но и хорошо играла на лире. Что насчет этого? Я хотела услышать, как Розина играет на лире, но поскольку инструмент принадлежал ее предыдущему хозяину, можно сказать, что сейчас она находится в ситуации, когда у нее нет особых навыков. Если возможно, я хотела бы купить один для нее, но даже в Японии инструменты были в основном довольно дорогие. Нет никаких сомнений в том, что цена за хороший инструмент будет астрономической. - Скажи, Фран. Лира стоит дорого? - Может быть, лучше спросить об этом мастера Бенно, но разве музыка необходима для этикета жрицы в синем одеянии? - Я верю, что мы сможем помочь вам, если вы собираетесь изучать культуру, сестра Мэйн. Если вы не возражаете, сделайте нам одолжение и позвольте нам стать вашими помощниками. - Я была вынуждена брать уроки фортепиано около трех лет, но я никогда не прикасалась к лире. Таких вещей, как мелодика или магнитофон, здесь не существует, не так ли? - Доброго дня в таком случае, Сестра Мэйн, мы пошли готовить суп. Группа Вильмы ушла готовить суп, а мы с Франом остались в столовой приюта. - Послушай, Фран, если я скажу, что хочу взять Вильму в помощницы, что ты подумаешь? Думаешь, я получу разрешение от Старшего Жреца? Фран слегка нахмурился. - Вильму? Можно мне узнать причину? - Вильма хорошо рисует, верно? Так как рисование станет необходимым для создания вещей, которые я хочу создать с этого момента, я хотела бы обезопасить ее, прежде чем другой жрец в синем одеянии  доберется до нее. Кроме того, мне было интересно, не понадобится ли жрица в сером одеянии с такой утонченностью. - Я думаю, что он, скорее всего, даст вам разрешение. Однако, поскольку Вильма больше всего заботится о самых маленьких детях в этом приюте, что будет с сиротами после того, как вы заберете Вильму? - Верно. Давай подумаем об этом после того, как спросим мнение Вильмы в следующий раз. Пока я слушаю лекцию Франа о храмовых церемониях, звонит третий колокол. Вскоре воздух наполняется звуками разговоров людей. Похоже, невесты и женихи прибыли в храм для ритуала Звездного Союза. Я хочу пойти посмотреть, но я не могу уйти. Звонит четвертый колокол, вокруг суета. С окончанием ритуала Звездного Союза шумная суматоха постепенно стихает. Как только прошло немного времени после того, как тишина вернулась, дети тайно возвращаются через заднюю дверь. Они поднимаются по лестнице, стараясь, чтобы звук их шагов звучал как можно тише. - С возвращением, ребята. Вы смогли собрать много фруктов Тау? - Сестра Мэйн, тссс! Когда мне велели молчать, я тут же прикусила язык. Мы слышим звук закрывающейся задней двери подвала. Затем входит Лютц, и в тот момент, когда он убирает палец с губ, все начинают болтать одновременно. - Мы собрали много чего! - Все корзины в подвале, но сначала пообедаем, хорошо? - А теперь помойте руки и ждите Божьего благословения. Мне нужно вернуться в свою комнату на минутку. Поскольку Лютц со мной, мы проходим через подвал. Здесь большое количество корзин, наполненных фруктами Тау, которые все собрали. - Лютц, можно мне взять четыре фрукта? Я бы хотела отдать их Хьюго и Элле, потому что они не смогли пойти в лес. - Да, возьми. Фран несет фрукты Тау, и мы возвращаемся в мою комнату через черный ход. Закончив готовить обед, Хьюго ждал, беспокоясь о том, что происходит за стенами храма. Я попросила Франа передать по два фрукта Тау Хьюго и Элле. - Большое спасибо, что пришли, хотя сегодня и фестиваль. Этого немного, но возьмите. - Чт-? Что?! Спасибо! Повернувшись спиной к кухне, я чувствую, как Хьюго убегает. Как сильно он ждет звездного фестиваля? И в кого он собирается бросать эти фрукты Тау? Я обедаю вместе с Лютцем в своей комнате, а Делия нас обслуживает. Сегодняшний обед - имитация капеллини. Я велела приготовить его со свежей пастой, нарезанной как можно тоньше. Они экспериментировали, готовя два типа: один был украшен травами и в нем использовался слегка пахнущий сыр с томатным соусом, а другой был с растительным маслом, приправленным чесночной Норильгой, травами и солью. Они также приготовили салат, украшенный сезонными овощами и цыпленком на пару. - Лютц, ты очень много работал, не так ли? Ешь побольше, ты это заслужил. Благодаря тебе все выглядели очень счастливыми. Спасибо. - Они искали фрукты Тау в приподнятом настроении. Некоторые из этих ребят ушли очень глубоко в лес. Я беспокоился о том, что буду делать, если они не вернутся вовремя. - Как хорошо. Я тоже хотела посмотреть фестиваль. Все утро я занималась с Франом. Я почувствовала ревность, услышав рассказы о сиротах, которые с радостью собирали в лесу фрукты Тау, и о людях, которые вооружались фруктами Тау, пока сироты возвращались в храм. - Мэйн, как насчет того, чтобы пойти посмотреть фестиваль вместе, но ненадолго? - Что? - Вероятно, там больше не осталось ни женихов, ни невест. Мы же не собираемся бросать фрукты Тау. Просто сходим, чтобы почувствовать атмосферу города. После того, как мы закончим обед, у нас будет немного времени, когда остальные начнут есть, верно? После того, как жрецы в синих одеждах закончат свой обед, и как только их служители закончат есть, тогда Божье благословение будет распределено. Так как есть также несколько жрецов в серых одеждах, работающих над подготовкой экипажей, потребуется некоторое время, пока все соберутся для бросания фруктов Тау. - Давай! Я хочу пойти! Переодевшись из синего одеяния жрицы в повседневную одежду, я вместе с Лютцем выбежала за ворота храма. Затопленные улицы блестели в лучах летнего солнца. Вблизи храма в основном сухо, но когда мы покидаем окрестности храма, земля становится влажной под нашими ногами. Я вижу детей, бегущих и кричащих от радости, все их тела мокрые от воды, капающей с волос. Впереди раздаются громкие голоса, к которым бегут хихикающие дети. - Вперед, Лютц. - Только не подходи слишком близко, Мэйн. Следуя совету Лютца, я пытаюсь украдкой выглянуть из тени здания. Это была большая битва в переулке, который был не очень большим. Здесь нет союзников или врагов. Когда в тесном пространстве между зданиями раздаются громкие крики, они отдаются эхом и сливаются в почти оглушительную громкость. Все промокли насквозь. У девочек постарше в легких летних платьях одежда плотно прилегает к телу, поэтому вполне естественно, что их фигуры четко выделяются. В некоторых крайних случаях одежда полностью прозрачна. Есть также много мужчин, бегающих с голой грудью. Ого, этот шум похож на тот, который издают болельщики, когда узнают, что их команда выиграла Мировую Серию или Чемпионат Мира! - Фу! Внезапно Лютц вскрикивает, и с его головы капает вода. Я удивленно оборачиваюсь, когда несколько капель холодной воды падают на меня тоже и вижу нескольких детей, готовящихся поджечь фрукты Тау позади Лютца. - Смотрите-ка, ребята, они совсем не мокрые! В тот момент, когда ребенок кричит, большая толпа гуляк поворачивается в эту сторону. Пронзенная сверкающими глазами охотников, которые нашли свою добычу, я испытываю страх, который заставляет меня съежиться. Все мое тело содрогается после того, как с моих губ срывается тихий крик. - Мы должны бежать, Мэйн! - Невозможно. Я была бы шокирована, если бы вы ожидали от меня такого умного маневра. Лучшее, что я могу сделать - это защитить лицо от прямого удара, подняв обе руки. Несмотря на то, что я была ошеломлена, я бежала, Лютц держал меня за руку. Он неоднократно шлепал по фруктам Тау свободной рукой, которые летели в нашу сторону. Точно так же, как настоящий водяной шар, фрукты Тау лопаются. Кровожадность толпы, очевидно, была усилена тем, избеганием от фруктов Лютцем. - Все, хватайте его! - Ууууох! Один из фруктов Тау, которые летят друг за другом, ударил меня и с плеском распахнулся. Ощущение удара само по себе кажется упругим, и это не больно. Но у меня мурашки по коже от воды, стекающей с головы и по позвоночнику, которая хлынула из фрукта, ударившего меня по спине. - Айй, холодно! Холоднооо! - Мэйн, шевели ногами! То, что Лютц смог отразить, было только первой волной. Поскольку взрослые тоже присоединились, мы не сможем сбежать. В мгновение ока мы были окружены. Не в состоянии избежать или убежать, мы страдаем от концентрированного обстрела толпы, толпы, которая опьянела в своем энтузиазме из-за фестиваля. Мы мгновенно промокаем насквозь. - Этот парень с многообещающим будущим, я прав? Смеясь от души и хваля Лютца за то, что он пытался защитить меня до самого конца, они быстро убежали для поиска новых жертв. - ... Лютц, я обязательно простужусь из-за этого, не так ли? Кончиками пальцев я осторожно поднимаю юбку капает вода. И Лютц качает головой. - Думаю, ты не ошибаешься. Тетя Ева будет нас ругать, и, возможно, нам не позволят пойти на фестиваль во второй раз. - Как только все закончится, у меня точно начнется жар, так что это фестиваль, который мне не подходит. Как только я прочно отжимаю волосы, вода стекает вниз, издавая капающие звуки. Отжав одежду и волосы, мы с Лютцем возвращаемся в храм. Судя по всему, больше внимания уделяется званому обеду, чем бросанию фруктов Тау друг в друга в северном районе, некоторые люди начали готовиться к нему у колодцев на площади. Другие устанавливали импровизированные столы, перекладывая доски через деревянные ящики, так как блюда приносили из соседних домов. - Если они проголодаются, придется подождать до вечера. - Как и ожидалось, они еще не открыты, да? Я уверена, что даже тусовщики, бросающие фрукты Тау, вспомнят, как они голодны, когда еду начнут раздавать.

◇◆◇◆

- Господи! Посмотри на себя! Ты можешь остаться снаружи, пока я не приготовлю тебе ванну, иначе в комнате будет грязно!? Прежде чем нас отчитала мама, Делия накричала на нас. Пока я соглашалась легким кивком головы на бормотание Лютца. - Эй, разве она не страшнее Тети Эльфы? Фрэн, переодевшийся в обычную лесную одежду (на случай, если промокнет), появился. Глядя на нас, промокших насквозь, он потирает виски, словно в отчаянии. - Сестра Мэйн, прошу вас, пойдемте в сиротский приют, потому что, кажется, сироты готовы к празднику. Делия, Сестра Мэйн сразу воспользуется ванной, когда мы вернемся. - Да! Поскольку Делия сказала, что она не может сделать что-то настолько распространенное, как бросать фрукты Тау, она решает остаться. Похоже, Гил уже давно ушел в приют. - Со мной связался жрец в сером одеянии, который готовил экипажи для перевозки жрецов в синем одеянии в благородный район. Похоже, главные ворота закрыты с тех пор, как все жрецы в синих одеяниях и их слуги отправились в благородный район. К тому времени, когда мы вернулись в приют через черный ход, все уже переоделись из своих священнических одежд в старые и взяли фрукты Тау, которые хранились в подвале. По указанию Лютца, Фран делит всех на две команды, соответственно, принимая во внимание возраст и количество мужчин и женщин. Мы обозначили область, где им можно бегать, и заставили их пообещать не выходить за пределы этой области. - Вам обязательно придется потом убираться. И позаботьтесь о том, чтобы не разбудить в жителях города любопытство, создавая слишком много шума. Наконец, наслаждайтесь жизнью, не ссорясь и не причиняя друг другу боли. Все понятно? - Да! - Тогда, я думаю, мы раздадим фрукты Тау. Лютц не двигается, он просто смотрит на корзины. В такие моменты я, занимающая высокое положение в обществе, должна начать двигаться первая. Хотя фрукты Тау, которые я видела весной в лесу, были размером с сустав большого пальца, теперь они были больше моего кулака. Поскольку они, казалось, были наполнены водой, они ощущались как желе. Поскольку я по большей части закрывала глаза, когда на меня обрушивалось так много ударов, это первый раз, когда я внимательно изучаю фрукт Тау. - Они стали действительно большими. Я беру первый плод и в то же время фрукт Тау начинает менять свой внешний вид, при этом пузырясь неравномерно. - Эээ... - Что случилось, Мэйн!? Внутри фрукта Тау, который раньше имел полупрозрачный красный цвет, как водяной шар, жесткие семена, похожие на гранат, начинают все чаще появляться один за другим. - Какая гадость! Что это? - Я не знаю! Пока я в замешательстве двигаюсь, держа это в руке, бледно-красный цвет плода медленно углубляется. Внутренняя часть плода теперь заполнена больше семенами, чем водой. Его кожура, которая раньше была дряблой, становится твердой и такой темной, что его внутренностей больше не видно. Теперь, когда он так сильно изменился, я, наконец, понимаю, что этот красный плод - семя Тронбея, которое я видела раньше! - Лютц, это Тронбей! Приготовь нож! Его быстрый рост приближается! - Ты шутишь!? Лютц, который наблюдал, как фрукт Тау меняет свою форму, немедленно бросается в подвал. Он вытаскивает корзину с острыми инструментами, которые кажутся ножами и топорами. И отдает приказ сиротам. - Те, кто умеет собирать урожай, хватайте нож. Появился дорогой ингредиент для изготовления бумаги. Соберите его, не оставив ни единого кусочка! - Есть! В то же время, когда сироты бросаются к ножам, кожура плода Тау становится более твердой и начинает нагреваться. - Сестра Мэйн, я готов! Гил, который ловко орудует топориком, стоит рядом со мной, как герой аниме 3, готовый защитить меня. Лютц держит нож в одной руке и указывает на место без камней, где густо растет трава. - Мэйн, брось его туда! Прислушавшись к голосам Гила и Лютца, я поворачиваюсь туда, где видна земля, и изо всех сил бросаю фрукт Тау. - Давааай, быстрорастущее дерево!

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Vlast-knizhnogo-chervya/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 99 – После Фестиваля

- Что это был за бросок такой? Лютц с тревогой наблюдал за тем, как плод Тау упал на каменную дорожку рядом с землей. Раздалась серия громких хлопков, похожих на треск лопающихся в кастрюле зерен попкорна. Семена вырвались из красных плодов и покрыли землю массой ростков. Те, что достигали почвы, пускали корни, а те, что не достигали, быстро увядали. В мгновение ока ростки выросли по щиколотку. - Чт-что!? - Они быстро растут, как только ростки достигнут наших колен, мы начнем собирать их по одному. - сказал Лютц. Лютц направлял настороженных сирот, не сводя глаз с быстро растущего Тронбея. - Фран, возьми Мэйн и отойди! По указанию Лютца Фран отнес меня на безопасное расстояние. Я не в силах даже держать в руках клинок, я могу только лишь подбадривать. - Все, сделайте все, что в ваших руках! - Давайте, начинаем! Лютц подбежал к самым дальним деревьям и начал собирать урожай с Тронбея топориком. Гил, бежавший сразу за Лютцем, начал резать первым. - Хаа... - закричал Гил, размахивая клинком. Клинок Гила издает треск, когда он срезает тонкую ветку, похожую на молодое деревце. Тронбей, поваленный его дикими ударами, перестает расти и падает на землю. Дети, увидев, как просто это было для Гила, присоединились к вырубанию растущего Тронбея. - Сестра Мэйн, что происходит? Я ломаю голову над тем, как бы убедить Франа, что это обычное явление за пределами храма, и ничего особенного. - Мы можем использовать то, что мы собираем здесь для того, чтобы сделать высококачественную бумагу. Это редкий ингредиент, поэтому ты должен понимать, что это отличная возможность для нас. Формально это было правдой, но вопрос Франа остался без ответа. Когда он снова заговорил, его прервали. - Молодые деревца стали слишком толстыми, - крикнул Гил - ножи больше не могут их прорезать. Отойди, я разберусь с оставшимися. Я поворачиваюсь к Гилу, когда он хватает девушку, легко оттаскивает ее от растений и энергично рубит молодые деревца высотой по пояс. Ясно, что Гил, который провел много радостных дней, работая в лесу, окреп. - Ура, я сделал это! Гил гордо принял триумфальную позу и широко улыбнулся мне. Он выжидающе посмотрел на меня. "Похвали меня потом" - казалось говорил он мне. Я слегка кивнула. - Что-нибудь еще осталось? - спросил Лютц. После недолгих поисков, дети покачали головами. - Как ты думаешь, Лютц? Может, нам стоит повторить это еще несколько раз? Это хорошая возможность собрать такой ценный материал в относительной безопасности. Было бы жаль упустить такой шанс. - Давайте сделаем это еще раз или два, а потом начнем бросать друг в друга фрукты Тау. Похоже, что семена, которые не попали в почву, засохли, но мы сможем найти еще больше в лесу. - Все готовы сделать это еще несколько раз? Я была бы вам очень признательна. У нас есть возможность изготовить высококачественную бумагу. Это позволит мне увеличить бюджет приюта. - Сестра Мэйн, чем это поможет, если бюджет возрастет? Эти дети ничего не понимают в деньгах. Для них все предусмотрено. Я могла бы попытаться объяснить, что в обществе все требует денег. Что, будучи сиротами, они не смогут покрыть свои собственные расходы. Хотя я сомневаюсь, что смогу заставить их понять это. - Если бюджет увеличится, то увеличится и количество еды, которую вы сможете приготовить для себя. Мы также сможем купить больше дров для приюта. - Ладно, давай сделаем это! Дрова драгоценны, так как приюту дают их очень мало. В приюте всего два камина, один в столовой со стороны девочек, а другой в большой комнате со стороны мальчиков. Каменный дом плохо сохраняет тепло и быстро остывает, как только дрова в каминах полностью сгорают. Зимними днями и ночами сироты жмутся друг к другу от холода, как пингвины. В условиях нехватки ресурсов зимнее питание и отопление вызывают серьезную проблему. С детьми мы смогли собрать урожай Тронбея еще три раза. Корзины были полны только веток Тронбея. Так как мы должны обработать их в кожуру как можно быстрее, мы закончили сбор Тронбея на этом. - Ну, тогда, я думаю, мы можем начать бросать оставшиеся фрукты Тау друг в друга? Дети, которые все еще полны решимости собрать урожай Тронбея, недоуменно моргают, глядя на Лютца. - Ээ... Разве не лучше превратить все остальное тоже в бумагу? - Не-а, как только мы закончим с этими, можно будет снова выйти и собрать их. Как и сегодня. Дети радуются словам Лютца. Им очень нравилось бродить по лесу и собирать плоды Тау. Как завидно. После неоднократного сбора урожая земля была полна выдолбленных ям и засорена засохшими сорняками. Все работают, чтобы очистить землю, заполняя отверстия, сглаживая грязь. - Сорняки здесь полностью исчезли, но ничего не поделаешь, верно? - Думаю, что да. Однако в этом сезоне трава быстро отрастет. - ... Скажем так, это избавило нас от хлопот с сорняками. Ритуал Звездного Союза закончился, и ни один священник в синем одеянии не посетит этот задний двор. Я пришла к выводу, что в связи с этим, скорее всего, не возникнет особых проблем. - Мэйн, ты побледнела, иди переоденься. Я возьму на себя матч с фруктами Тау. - Да, думаю, ты прав. Я чувствую вялость и мне холодно. Фран берет меня на руки и говорит: "Делия уже должна была приготовить ванну, так что твое тело, вероятно, быстро согреется." Когда Фран уводит меня, я оглядываюсь через его плечо. Сироты разделились на две группы, бросая друг в друга фрукты Тау. Их радостные крики и визги ничем не отличаются от криков и визгов детей из нижнего города. Делия пристально смотрит на меня и говорит: "Что ты делаешь!? Портить свое здоровье, играя в приюте это неподобающее поведение для жрицы в синем одеянии!" Делия была расстроена моим изношенным видом. Она велела Франу отнести меня в ванную, а потом выпроводила его. Сняв с меня мокрую одежду, она укладывает меня в ванну, которую приготовила заранее. Делия продолжает добавлять горячую воду в ванну, пока не будет удовлетворена температурой. Я тихо бормочу: "Ты действительно любишь горячую ванну, не так ли?" - Ванна должна быть горячей, потому что твое тело продрогло до костей. Ты не должна была играть в воде. Ты это понимаешь? - ... Делия, помолчи немного. В конце концов, ванна такая хорошая. Горячая ванна согревает мое тело. - Это вполне естественно, потому что ее приготовила я. - Да, все именно так, как ты говоришь, Делия. Спасибо. Учитывая, что я до сих пор не могу набрать воды из колодца, я не в состоянии приготовить ванну самостоятельно. - Я просто сделала то, о чем меня попросили... Несмотря на ее тихое ворчание, я знаю, что она просто застенчива. Тихо хихикая, я опускаю плечи и думаю о Тронбее. На этот раз я отчетливо ощутила, как в плод Тау вливается мана. Я думаю, что требуется около 2 или 3 маленьких магических камня маны, чтобы заставить набухший плод Тау распуститься. Это зависит от количества маны, которой в настоящее время обладают те, у кого есть пожирание, но я считаю, что мы могли бы уменьшить количество детей, умирающих от пожирания, если бы мы использовали плоды Тау. Если сделать пожирание хорошо известным, то можно позволить людям рассеять их ману с плодами Тау. Это был мой слишком оптимистичный расчет. Однако, если Лютц сказал правду, то плод Тау не может быть сохранен. Если их отделить от почвы весной, то вода в них исчезнет в течение полугода. Даже летом плод протянет всего пару дней, прежде чем высохнет, как и семена, которые сегодня не попали в почву. Не думаю, что они засохнут так быстро, если я положу их на землю, похожую на ту, где растет Тронбей, но я боюсь, что они будут смыты ветром и дождем, заставляющими Тронбей прорастать в центре города осенью. Полагаю, для начала я доложу господину Бенно. Я сообщу, что теперь мы можем собирать Тронбей, как нам нравится, с весны и до начала осени. Я также попрошу его распространить информацию о плодах Тау и собрать информацию о Тронбее. Закончив думать об этом, я выхожу из ванны, и на меня накатывает волна головокружения. Не знаю, из-за лихорадки или нет. Я хватаюсь за голову и с глухим стуком падаю на землю. Делия прикрывает рот и подавляет крик. Она быстро вытирает меня и одевает в блузку и юбку, отчаянно зовя Франа. - Сестра Мэйн! - ...О, не беспокойся, что на кровати нет матраса. Вы можете опустить меня, я лягу так. Фран, который не знал, куда меня девать, просто неловко держал меня на руках, но, услышав мои слова, тут же осторожно положил. - Делия, позови Лютца. Фран, могу я попросить тебя переодеться, чтобы ты мог выйти на улицу? Сегодня мне лучше пойти домой пораньше... - Конечно. Поскольку Лютц вместе с детьми участвовал в бросании фруктов Тау, он, естественно, промок до нитки, и Фран отнес меня домой. Услышав от Лютца, что я вынуждена была переодеться в храме после того, как получила концентрированного огонька на празднике, мать со вздохом сказала: "Как и ожидалось. Я знала, что нечто подобное случится, если Мэйн пойдет на Звездный Фестиваль. Пожалуйста, сделай мне одолжение, сообщи Старшему Жрецу, что ей нужно будет остаться в постели на несколько дней, хорошо?" Фран кивает и серьезно извиняется за то, что он был неспособным слугой, пока мама укладывает меня в постель. - Тебе понравился фестиваль, который привел тебя в такое жалкое состояние? - Да, было много вещей, которые поразили меня. А еще все сироты улыбались. Это было мило. Как и предполагали моя семья с Лютцем, у меня начинается лихорадка, и я оказываюсь прикованной к постели на три дня. Я прошу Лютца, приехавшего навестить меня, доложить Бенно о Тронбее и фрукте Тау. Позже Лютц передает следующий ответ от Бенно: "Я хочу поговорить подробнее о деталях, поэтому, когда твоя лихорадка утихнет, приходи в мой магазин, прежде чем пойдешь в храм." ◇◆◇◆ - Доброе утро, мистер Бенно. "Ты опять что-то натворила, не так ли, Мэйн?" - спросил Бенно, глядя на меня своими красновато-карими глазами. Вздрогнув, я пытаюсь ответить. - ... Разве мне не удалось найти надежный способ собрать Тронбей, который мы считали слишком непредсказуемым, чтобы использовать в качестве материала? Если вы сможете заранее подготовить нескольких человек, это будет безопасно, так как мы можем легко собрать урожай. Разве вы не должны хвалить меня? - Что касается этого, то ты совершенно права. Подтверждение того, что плод тау является семенем Тронбея - это радостная новость, поскольку оно позволит нам безопасно собрать Тронбей. Однако, есть много проблем, связанных с этим, не так ли? - Неужели это так? Видя мое непонимающее выражение, Бенно бормочет: "Значит, ты вообще об этом не думала?" Он поворачивается к Лютцу, который стоял рядом со мной. - Лютц, пожалуйста, сообщи Старшему Жрецу, что приход Мэйн будет отложен. После этого оставайся с Марком, пока я тебя не позову. Эта лекция займет некоторое время. - Да, сэр. Лютц горько улыбается, оставляя мне вялое ободрение: "Удачи тебе, Мэйн." В комнате, где у меня не было союзников, Бенно легонько стучит по столу. - Я слышал от Лютца, что плод Тау внезапно поглотил твою ману, вырос за один раз и превратился в Тронбей. Это правда? - Да. - Похоже, что это может быть заменой магических инструментов? Тот факт, что плоды Тау не могут быть получены зимой, вызывает беспокойство, но если я использую около 20 плодов Тау, я, вероятно, не умру от перелива маны до следующей весны. Кажется, что способность маны растет вместе с телом. - ... Я верю, что так и будет. Следовательно… "Это ни в коем случае не должно стать известным." - сурово перебивает Бенно. - Что? Я намеревалась на то, чтобы он распространил информацию об использовании фруктов Тау ради спасения тех, кто страдает от пожирания, поэтому мои глаза расширяются от недоверия к ответу Бенно. - Управление маной находится под юрисдикцией знати. Если они узнают, что плод, который можно легко собрать в лесу, может заменить дорогие магические инструменты, текущее положение дел в благородном обществе и в храме будет перевернуто.Ты, вероятно, будешь раздавлена. - ... Но если мы будем молчать, то люди с пожиранием останутся с потерянным делом, не так ли? Хотя я нашла драгоценный метод для их спасения, который даже не стоит денег. Те, кого можно спасти, не будут спасены, если они не узнают про это! - Да, совершенно верно. Однако, как ты можешь определить, есть ли у детей пожирание или нет? Есть ли способ, которым страдающие от пожирания могут узнавать друг друга? Я качаю головой. Единственный человек, о пожирании которого я знаю, это Фрида, но я не могу сказать, что Фрида имеет пожирание, просто посмотрев на нее. Я не смогу никого спасти, если не буду знать, точно есть у них пожирание или нет. - Возможно, при рождении можно определить, одержимы ли дети маной или нет, если дать им этот плод, но как только станет известно, что они одержимы маной, их, скорее всего, заберут дворяне. Какой родитель попытается опознать это, если будет знать, что его ребенка заберут, как только об этом узнают? По крайней мере, в твоем случае, ты не можешь оставить свою семью, верно? Я вдруг теряюсь в словах. Не желая расставаться со своей семьей, я думала, что мне нужно средство, чтобы остаться в живых, не полагаясь на магические инструменты. Это было ради избежания дворян. Если дворяне узнают обо мне, все это будет напрасно. И нет никакого способа, чтобы информация, спасающая людей от пожирания через плод Тау, распространялась, если только она не распространится в больших масштабах. - Ты бы предпочла, чтобы к тебе привели всех детей, подверженных лихорадке? И ты прогнала бы их, говоря, что если бы это было пожирание, оно было бы исцелено плодами Тау, но поскольку это другая болезнь, тогда просто не повезло? Это все вызывало бессмысленную ненависть родителей, если ты не можешь лечить их детей. Ясно, что мне скажут: "Если ты легко смогла исцелить болезнь этого ребенка, почему ты не сделаешь то же самое для нашего ребенка?" Я на самом деле не задумывалась настолько далеко. - Кроме того, разве нет абсолютно никаких шансов, что они не станут проблемой, если вырастут с пожиранием, не полагаясь на дворян? Смогут ли они правильно управлять маной, если вырастут без всякого знания? Как будет действовать храм со своими ритуальными предметами, если они не могут присматривать за детьми знати, которые не могут позволить себе волшебные инструменты? Не превратится ли это во что-то, что потрясет основы самого благородного общества? - ... Я не знаю. Я не могу ответить ни на один из его вопросов. Я не знаю о социальной ситуации и структуре политики в этом мире. - Что касается преимущества в спасении тех, кто страдает от пожирания, ты даже не знаешь, сколько их пострадало. Пока ничего не говори и просто будь благодарна за то, что ты получила средство для того, чтобы остаться в живых, даже если тебя выгонят из храма или если возникнет ситуация, когда тебе будут угрожать отказом в магических инструментах. Ситуация быстро выйдет из-под контроля. По крайней мере, я бы не смог с этим справиться. Я не смогу справиться с тем, с чем не справился бы Бенно. Если меня спросят, хочу ли я сеять смятение, как раз тогда, когда положение дел успокоилось после чистки и массовых назначений в центральном правительстве и при нынешней нехватке дворян, то ответ - нет. Я не хочу делать ничего такого неприятного. - Я считаю, что было бы лучше хранить молчание относительно продления жизни и идентификации тех, кто страдает пожиранием. - Хорошо... Я все еще не рада тому, что не смогу спасти жизни, которые должна была спасти, даже если понимаю это логически. Мое недовольство, вероятно, ясно отразилось на моем лице. Бенно беспомощно пожал плечами. - Не делай такое лицо... Ничего страшного, если ты тайно будешь помогать тем, кого найдешь. Я просто говорю тебе, чтобы дворяне ничего не заподозрили. Можешь ли ты объявить войну благородному обществу? Заказчиками твоих книг будут дворяне, верно? Я рассмеялась над последними словами Бенно. Это взбодрило немного. Если передо мной кто-то будет страдать от пожирания, я спасу его. Остальное - не мое дело. - По крайней мере, я не смогу объявить войну, пока не повышу уровень грамотности до уровня, при котором обычные граждане смогут свободно читать книги. Наш разговор становится более беззаботным, и выражение лица Бенно смягчается. - Ну, конечно, достижение той точки, где обычные граждане умеют читать это несколько хлопотно, не так ли? - Дело не в этом, а в объявлении войны. Если я хочу распространять книги, вполне естественно, что я хочу повысить уровень грамотности. В конце концов, я попала в храм с большим трудом. - Рано или поздно я собираюсь открыть небольшую Храмовую школу отдельно от Храмовой начальной школы, используя приют. Сначала я обучу жрецов в серых одеяниях быть учителями. - Тогда я смогу создавать учебники, основанные на Священных Писаниях. Если я распространяю Священные Писания, даже Храмовый Мастер не должен будет иметь никаких жалоб. В заключение я спрашиваю Бенно: "Это прекрасно, не правда ли?" Я раздуваюсь от гордости и хихикаю, но Бенно почему-то не в себе. - Поскольку это твой план, я думаю, в нем будет полно дыр, но все же... Скажи, Мэйн, ты не можешь использовать свою голову ни для чего иного, кроме книг? - Скорее всего, нет. "Ну, учитывая, что я никогда не использовал ее ни для чего другого, кроме книг, так что я не знаю, могу или нет" - добавляю я. Бенно вздыхает очень, очень глубоко. - Ты такая разочаровывающая. - Как грубо! Бенно смеется и говорит: "Это правда". Затем внезапно меняет выражение лица. С серьезным выражением лица и несколько пониженным тоном он переходит на серьезную тему. - Это означает, что ты должна хранить молчание о плодах Тау, чтобы мы могли монополизировать Тронбей как можно дольше, ясно? - Да. - Ну, тогда я хотел бы услышать твое мнение о последней записи в списке проблем, который я давал тебе на днях. Ааа, так вот почему он отослал Лютца с поручением... Поняв то, что Лютца отослали для того, чтобы Бенно мог спросить об этом наедине, я вытаращила глаза и сглотнула.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Vlast-knizhnogo-chervya/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 100 - Путь Лютца

- Как вам известно, Лютц несовершеннолетний. Если он хочет выехать за город на работу, ему необходимо разрешение родителей. Взять его без разрешения - все равно что похитить. Глубоко вздохнув, Бенно начал объяснять ситуацию. Я благодарна за дополнительную информацию, так как в списке заданий было просто сказано: "Убедить родителей Лютца дать разрешение на поездку". - Я уже послылал Марка, но он не смог получить их разрешения. Не знаю, то ли потому, что у торговцев и ремесленников разные формальности, то ли потому, что его отец просто упрям. Я бы хотел услышать, что ты думаешь. - Я не уверена, что смогу вам помочь... У вас возникли проблемы с получением разрешения на поездку для Лютца, верно? Это разговор касается вас, Лютца и его родителей. Даже будучи его другом детства, я все еще в значительной степени посторонняя в этом вопросе. Бенно хочет увезти Лютца за город на работу; Лютц должен иметь возможность путешествовать; родителей Лютца нужно убедить разрешить это. Здесь четыре человека, которых это касается. Я чувствую, что не должна вмешиваться в их дела. Когда я говорю это Бенно, он пристально смотрит на меня и грубо чешет голову. - Поэтому я и спрашиваю твеого мнения, Мэйн. Мне нужно как можно больше информации. Если Лютц знает тебя хорошо, то и ты должна знать Лютца также хорошо, верно? Бенно хочет собрать информацию перед тем, как поговорить с родителями Лютца, чтобы у него была возможность заранее подготовиться ко всему, что они могут сказать. С таким количеством времени, которое я провожу с ним, я, скорее всего, знаю Лютца хорошо, за исключением того, что касается его работы. - Ему нужно ехать на работу, так почему они отказываются? - Именно это я и хочу знать. По словам Марка, отец Лютца упрямо не одобрял этого. Когда я одолжил Лютцу чердак, у меня сложилось впечатление, что в семье у него неспокойно, но каково его положение? Мы редко говорим о нашей домашней жизни с Бенно. Даже мне Лютц не часто рассказывает о своей семье. С тех пор как атмосфера в его доме испортилась, когда он объявил о своем намерении стать учеником торговца. Я думаю, что он еще меньше хочет говорить об этом с Бенно и Марком, так как будет чувствовать, что он скулит своему начальству. - Начнем с того, что семья Лютца возражала против того, чтобы он стал торговцем. - Что ты сказала? Значит, они не только возражали против того, чтобы он стал торговцем, но даже против того, чтобы он стал торговцем в городе? Я медленно киваю Бенно, и его глаза удивленно расширяются. - Поскольку его отец работает на стройке, а старшие братья -подмастерья в строительстве и деревообработке, я слышала, что они хотят, чтобы Лютц тоже стал ремесленником. Говорят, что постоянная работа ремесленника лучше и стабильнее, чем работа торговца с его взлетами и падениями. - Не похоже, чтобы работа ремесленника отличалась стабильностью, не так ли? Учитывая, что есть также мастерские, которые выходят из бизнеса, нельзя сказать, что работа ремесленника определенно стабильна. Но если они квалифицированы, они будут наняты другими мастерскими, а не будут отвечать за долги магазина. - Я случайно услышала от Лютца, что ему определенно не позволят стать торговцем. - ...Лютц поступил правильно, став торговцем в таких обстоятельствах, не так ли? Лютц, может быть, немного другой, если учесть, что дети в этом городе становятся учениками, присоединяясь к линии работы своих родителей через их семейные связи. Но, поскольку он очень энергичен в своей работе, я считаю, что выбор Лютца не был неправильным. - Лютц намеревался стать учеником торговца, даже если его родители будут категорически против. Поскольку тетя Карла... мать Лютца одобрила это только после того, как увидела, насколько серьезным был Лютц, его семья пока терпит это. - Учеником? У него были проблемы с семьей до такой степени, что он думал о чем-то подобном? Бенно зажмурился. Эксцентричных детей, которые выбирают неполноценные условия жизни ученика, обычно не существует. Подумывая о том, чтобы стать учеником кого-нибудь, они как будто заявляли, что считают такое низкое положение лучше, чем оставаться с собственной семьей. - Я ничего не знаю, потому что Лютц не сказал мне, хорошие у них отношения или нет. Однако меня беспокоит, что старшие братья Лютца из-за этого смотрят на него свысока. - Они смотрят на него свысока? - В глазах его семьи это может выглядеть так, будто Лютц делает все, что ему заблагорассудится, бросая вызов отцу. Они могут быть против него только из-за того, что не видят тяжелой работы Лютца или его достижений, потому что он не в той же отрасли. Я никогда не разговаривала с его братьями о Лютце, поэтому не знаю. Я никогда по-настоящему не обсуждала Лютца с его братьями, и я даже не говорила с отцом Лютца. Я знаю, что старший сын - Саша, больше всех похож на него из братьев и сестер Лютца и что он гордится своим ремеслом, но на этом все. Я часто вижу, как его мать болтает с кем-нибудь у колодца, но отца я почти что никогда не видела. - ...Однако я думаю, что Лютц убежит из дома, если узнает, что его мечта будет разбита из-за противодействия со стороны родителей. В конце концов, Лютц упрям и не уступит, если что-то решит. Но став учеником торговца, с дополнительным бременем домашних обязанностей, жить одному будет тяжело для Лютца, поэтому, что бы он ни говорил, я считаю, что его семья - это то, на что он должен положиться. - Совершенно верно. Сказав это, Бенно горько улыбается, глядя на верхний этаж. Очевидно, что Бенно, чьи родители рано умерли, очень дорожит семьей. Я ни на секунду не поверю, что он хочет вызвать раскол в семье Лютца. - Значит, у вас нет другого выбора, кроме как объяснить это Лютцу и заставить его терпеть до совершеннолетия, если вы хотите, чтобы все закончилось спокойно. Поскольку, когда он станет взрослым, ему не понадобится родительское разрешение, безопаснее всего будет подождать, избегая конфронтации с его семьей, верно? Было бы по-другому, если бы ему запретили покидать город на всю жизнь без разрешения родителей, но так как он может осуществить свою мечту, когда станет взрослым, я думаю, было бы лучше, если бы он отложил это сейчас. Если только Лютц не заявит, что больше не может выносить свою семью, нет никакой необходимости вызывать такой раскол в его семье. Бенно качает головой и мрачно смотрит на мое предложение не рисковать. - К тому времени будет слишком поздно. - Слишком поздно для чего? Интересно, есть ли что-то настолько срочное? Как только я в замешательстве наклоняю голову, Бенно хмурится и отводит глаза. - Таковы мои обстоятельства... Пока я не готов говорить об этом, ладно? Если это обстоятельства, связанные с его работой, мне не стоит слишком много слышать, так как я не являюсь частью Компании Гильберт. - Тогда давайте предположим, что это дело вызовет раскол между Лютцем и его семьей. Я верю, что Лютц предпочтет жизнь торговца своей семье, но, мистер Бенно, как далеко вы готовы зайти, чтобы поддержать Лютца? Поскольку вы планируете вывезти его за пределы города, у вас определенно есть ожидания от него. Однако до какой степени вы собираетесь поддерживать Лютца в его жизни, учитывая, что он всего лишь один из ваших учеников? Бенно не несет никакой ответственности перед Лютцем, который заключил с ним контракт Далуа в отношении его средств к существованию. Если он позаботится о пропитании Лютца, это также создаст разногласия среди других Далуа. Если Бенно не заинтересован в практической стороне его жизни, Лютц пострадает еще больше, если станет учеником торговца. Когда я пронзаю его взглядом, который говорит, что я не прощу ему игры с жизнью Лютца, он поднимает руки, сдаваясь. - Что касается этого... Я подумываю усыновить его. -Эээ!? Я была застигнута врасплох неожиданным ответом. Если Бенно готов зайти так далеко ради Лютца, я не буду волноваться, даже если Лютц сбежит из дома. Даже если Лютц решит расстаться со своей семьей и уехать из города в качестве странствующего торговца, не будет никаких проблем, которые угрожают его выбору, если он будет поддержан Бенно. - Я не ожидала, что вы зайдете так далеко ради него, мистер Бенно. Разве не лучший способ объяснить ситуацию Лютцу, а затем поговорить с его родителями вместе с ним? - Поговорить с Лютцем, да? Бенно выдыхает "хмм" явно колеблясь. - Что бы вы ни делали, я считаю, что известить Лютца об этом важно. В конце концов, Лютц всегда все обдумывал сам. Усыновление означает, что Лютц в конечном итоге унаследует магазин Бенно. Поскольку он сказал, что Компания Гильберт будет унаследована ребенком Коринны, я думаю, что Лютц, вероятно, возьмет на себя бизнес, связанный с Мастерской Мэйн, которая занимается изготовлением бумаги. Вероятно, именно по этой причине Бенно хочет, чтобы я связалась с Лютцем во время создания новой бумажной мастерской. Понимая то, что тяжелый труд Лютца был признан Бенно, я очень счастлива за него. - Полагаю, ты счастлива с тех пор, как узнала, что Лютц станет моим приемным ребенком? - Дело не в том, что он станет вашим приемным ребенком, я рада, что усилия Лютца высоко ценятся. Бенно смеется, затем звонит в колокольчик и зовет Марка. Похоже, это конец секретного разговора. - Чего вы желали, мастер? - Позови Лютца. - Как скажете. Марк тотчас же выходит из комнаты красивыми движениями, которые кажутся плавными, а затем возвращается с Лютцем. Думаю, Лютц внимательно наблюдал за Марком и подражал ему. Забавно сходство в их движениях. - Лютц. - Да, мастер. - Я хотел бы кое-что обсудить с твоими родителями. Ты можешь назначить встречу на ближайшее время? Лютц моргает, явно смущенный неожиданным вопросом Бенно, и слегка наклоняет голову в недоумении. - ...С моими родителями? Хорошо, я понял. Получив подтверждение Лютца, Бенно слегка кивает и сообщает Лютцу о текущих делах. Это что-то вроде того, что он должен пойти работать в Мастерскую Мэйн по массовому производству бумаги после того, как сопроводит меня в храм. - Конечно. Пойдем, Мэйн. - Мистер Бенно, счастливо вам оставаться. - Мэйн, подумай и о других своих заданиях. - Есть. Вместе с Лютцем я направляюсь к храму. Я спонтанно напеваю. - Ты в хорошем настроении, Мэйн? - Да, я счастлива. - Ну, это здорово, что ты кажешься относительно оживленной после нравоучений мастера. - Ах... не заставляй меня вспоминать об этом. Судя по тому, что Лютц рассказывал по дороге, похоже, что Бенно отправил его в Мастерскую Мэйн для массового производства тронбейской бумаги, пока я находилась в состоянии лихорадки. Они пошли в лес вместе с сиротами, массово произвели черную кожуру, собрали картофель калфа, как мы часто делали. - Кажется, я больше являюсь начальником мастерской, чем ты, не так ли, Мэйн? Я слегка пожимаю плечами в ответ на замечание Лютца. Очевидно, жрица в синем не должна заниматься физическим трудом, поэтому мне не позволено вмешиваться. Учитывая, что все делают это с радостью, я хочу быть с ними, но мне запрещено это делать. - Хотя я и возглавляю мастерскую в качестве жрицы в синем одеянии, это всего лишь титул для получения дохода. Старайся изо всех сил, поскольку я плачу тебе, тому, кто на самом деле им управляет, зарплату, подобающую главному помощнику. - Называться главным помощником в мастерской это круто, но в основном это означает просто быть твоим помощником, верно? Думаю, ничего не изменилось. - Вероятно, в будущем ничего не изменится тоже. В конце концов, я придумаю новый товар, а ты его продашь, Лютц. Даже изготовление Лютцем бумаги и обучение сирот в мастерской Мэйн, вероятно, является частью обучения Бенно и необходимо для распространения бумаги, сделанной из растений. - Хей... Здесь никого нет? Хотя мы и вошли в храм, никого из моих служащих не видно у ворот. Впервые с тех пор, как я пришла в храм, никто не ждал у ворот. - Наверное, потому, что я сказал Франу, что не знаю, когда мы приедем, потому что с тобой будет разговаривать мастер. Я думаю, будет лучше сразу направиться в твою комнату? - Да - отвечаю я. - Я иду в мастерскую, хорошо? Я заберу тебя домой позже. Я прощаюсь с Лютцем у подножия лестницы, ведущей в зал для поклонений, поднимаюсь по лестнице и направляюсь в свою комнату. Дверь, которую всегда открывали мои служащие, закрытая, так что я слегка озадачена. Интересно, можно мне громко открыть дверь? Или лучше слегка постучать, так как будет опасно, если кто-то там внутри? Или, может быть, лучше всего позвонить и подождать, пока она не откроется? Хм, какой вариант будет лучшим? Я попыталась обдумать правильное, благородное поведение, и, в конце концов, я решаю открыть дверь после легкого стука. В любом случае, здесь нет никого, кто мог бы рассердиться. Стоит позже спросить Франа о правильных манерах. Я стучу и говорю: "Я захожу". Повернув ручку и открыв дверь, я вижу Франа, который быстро спускается по лестнице. - Доброе утро, Фран. Я заставила тебя поволноваться, не так ли? Температура спала, так что теперь я здесь. Фран бросает быстрый взгляд на второй этаж с крайне смущенным выражением лица и шепчет: "Сестра Мэйн, на самом деле..." - Что это за история с леди, которая ходит одна, не взяв с собой никого из служащих? - Старший Жрец!? Я никак не ожидала увидеть Старшего Жреца в своей комнате! Я уставилась на него. - Закрой свой рот. Как неприлично... Я не знаю, что насчет улицы, но убедись, что никогда больше не совершишь такого позорного поступка, как прогулка внутри храма без сопровождающих. Подстрекаемая Франом, я поднимаюсь на второй этаж и послушно слушаю его утомительно длинную брань, сидя перед Старшим Жрецом. По словам Старшего Жреца, правильный способ открыть дверь, приличествующий дворянину, состоит в том, чтобы "Всегда давать предварительное объявление и заставлять своих служащих ждать у ворот" или "Информировать привратника о своем прибытии и ждать, пока служащие прибудут в зал ожидания." Не ругайте меня так только за то, что я открыла одну дверь. Видя, что он может продолжать бесконечно, я решаю сменить тему, спрашивая о визите Старшего Жреца. - Старший Жрец, я знаю, как правильно открывать дверь. - Дело не в том, как открывать дверь! Что ты слушала? Я говорил о том, что ты должна вести себя как леди... О боже, похоже, ругань была не о том, как правильно открывать дверь. Я прерываю Старшего Жреца и задаю ему вопрос. - Могу я узнать причину вашего визита? Для того, чтобы вы специально пришли в мою комнату, должна быть веская причина, верно? Что-то срочное? Обычно я бы уже давно начала сортировать документы. Он упомянул, что у него есть некоторая свобода действий благодаря моей помощи, но то, что он выделит дополнительное время, чтобы ругать меня, будет невыносимым. Он слегка откашливается и смотрит на меня. - Лихорадка полностью прошла? - Что? Да, я полностью выздоровела. Мне очень жаль, что я заставила вас волноваться. - Это хорошо. Старший Жрец показывает улыбку, которая пробирает меня до костей. Я в шоке выпрямляю спину, когда он переключается на режим нравоучений. - Я уверен, что я сказал тебе, чтобы ты не вызывала бурю негодования. Разве не так? - Что? А? Так как я только недавно встала из постели с лихорадкой, за которой последовала напряженная дискуссия с Бенно, я некоторое время просто смотрела на Старшего Жреца, прежде чем поняла, о чем он говорит. - Я осмотрел территорию приюта, чтобы проверить, все ли там убрано. Я обнаружил, что большая часть почвы взрыхлена, а камни мостовой в беспорядке. Я рассчитывала, что жрецы в синих одеяниях будут избегать этого места, но, похоже, Старший Жрец решил проверить его сам. Похоже, он невротик и должен все проверять сам, несмотря на занятость. Он прищуривает свои золотистые глаза и пригвождает меня к стулу пристальным взглядом. - Просто как ты создала такую ситуацию? - Вы спрашиваете "как"... гм... как я уже говорила вам ранее... Я нервно смотрю на Франа. Интересно, что ему сказал Фран? У меня нет оправданий, которые могли бы уберечь меня от неприятностей. - Я спрашивал Франа и некоторых сирот, но они только сказали, что вы срубали дерево, которое станет сырьем для бумаги, бросали плоды Тау, и что ты упала после того, как заболела лихорадкой, но...? - ...Мы действительно ничего не сделали, кроме этого. Ухватившись за его объяснение, я быстро киваю. Полагаю, они не раскрыли того, что плод Тау поглотил мою ману, а срубленное дерево -Тронбей. Не зная, сколько информации они передали Старшему Жрецу, я придерживаю язык, чтобы не сказать ничего лишнего. Позже я спрошу Франа обо всем этом. - Тот факт, что все объяснения похожи, вероятно, означает, что это так и есть. Но, не могла бы ты ответить мне, что такого вы сделали, что сумели перевернуть мостовую вверх дном? После этого Старший Жрец бросает на меня сердитый взгляд и отдает приказ: "Мэйн, сегодня ты останешься в комнате размышлений на весь день." - Что? Без всяких вопросов? Если бы это был господин Бенно, он бы безжалостно допрашивал меня. Интересно, это потому, что он пошел расспрашивать сирот об обстоятельствах, пока я лежала в постели? Старший Жрец назначил мне наказание, не спрашивая больше ни о чем. - В комнате размышлений, не так ли? - Верно. Ты должна правильно созерцать свои собственные дела, молясь богам. - Хорошо... В отличие от меня, которая предпочитала замолчать и уйти в комнату размышлений, чтобы избежать расспросов, Фран страшно побледнел, услышав, что я иду в комнату размышлений. Делия даже закричала: "Невероятно!" - Я никогда не слышал, чтобы жрицу в синем отправляли в комнату размышлений! Это позор! Старший Жрец, пожалуйста, подумайте о том, что вы отправляете ее в комнату размышлений! Похоже, я стану первой в истории жрицей в синем одеянии, которую отправят в комнату размышлений. Честно говоря, я предпочла бы сидеть взаперти в комнате размышлений, чем слушать упреки от Старшего Жреца. - Ничего не поделаешь, я нарушила обещание, данное Старшему Жрецу. Для меня вполне естественно брать на себя ответственность. Все в порядке. Все хорошо, пока сироты, которые вместе со мной подняли шум, не будут наказаны вместе со мной. Было бы жалко, если бы их драгоценные, счастливые воспоминания были закрашены нравоучениями Старшего Жреца и комнатой размышлений, особенно учитывая, что они так наслаждались этим. - Старший Жрец, где я могу найти комнату размышлений и что я буду делать там? Нет, не поймите меня неправильно. Я знаю, что собираюсь обдумать свои действия. Но есть ли что-то, что я должна выполнить во время моих размышлений? Старший Жрец поднимает брови и бормочет: "Ты... О чем ты говоришь?" Похоже, я задала вопрос, который общеизвестен для тех, кто работает в храме. - Очевидно, ты собираешься вознести молитвы богам, не так ли? Поскольку я ничего не имею против этого неожиданного наказания, Гил утешает меня, говоря: "Сестра Мэйн, так как я привык к этому, я пойду внутрь вместе с тобой." Конечно, ему не разрешили сопровождать меня в комнату размышлений, и было решено, что я войду одна. - Хорошенько поразмышляй здесь. Старший Жрец провел меня в комнату размышлений, которая находится совсем рядом с залом для поклонения, и пригласил войти. Похоже, это маленькая комнатка, сделана из белого камня, как и зал для поклонений, а высоко на стене есть небольшое отверстие для вентиляции. Это окошко, поэтому в маленькой комнате светлее, чем я ожидала. В этой комнате холодно, несмотря на то, что сейчас лето. Кажется, что зимой будет еще хуже, хотя летом среда здесь не такая уж и суровая. - Сестра Мэйн, с тобой все в порядке? - Да, все в порядке. Через поспешно закрытую деревянную дверь я не видела обеспокоенных взглядов Франа и Гила. Поскольку за мной никто не наблюдает, я не стану на самом деле молиться. Я со стуком сажусь в угол. Здесь хорошо и прохладно, а также очень спокойная атмосфера. Я решаю достать список заданий, который тайком положила в карман юбки, и обдумать, как решить проблемы. Может быть, я все еще не в нормальном состоянии? Я слишком хочу спать. Мой желудок пуст, я думаю, что время обеда прошло. Я складываю список заданий, кладу его обратно в карман и ложусь на пол. Чтобы восстановить свои силы, я закрываю глаза и позволяю себе задремать. - Мэйн, ты должна размышлять, а не спать! Кажется, мое тело замерзло, пока я дремала на холодном каменном полу. Когда Старший Жрец пришел для того, чтобы выпустить меня из комнаты размышлений, а лихорадка вернулась, и я не могла пошевелиться. - Снова вызвать лихорадку в первый же день, когда она появилась в храме после выздоровления? Какими словами я извинюсь перед ее матерью? Я слышала голос Франа у самого уха. Он был в полном замешательстве. - Она не оправилась полностью!? - При всем моем уважении, Старший Жрец, вы слишком легкомысленно отнеслись к слабости сестры Мэйн. Разве я не умолял вас пересмотреть решение отправления ее в комнату размышлений? - Так это были слова, учитывающие ее физическое состояние, а не честь? Он проигнорировал предупреждение Франа, и это привело к тому, что мне снова пришлось лежать в постели с лихорадкой, сразу после выздоровления. Похоже, Старший Жрец, отправивший меня в комнату размышлений, глубоко сожалел о том, что моя лихорадка в этот раз оказалась на его совести. ◇◆◇◆ На третий день моего пребывания в постели Туули врывается ко мне в спальню. - Это катастрофа, Мэйн! Ральф сказал, что Лютц сбежал из дома и не вернулся! - Что!? Я пытаюсь подняться, но вместо этого падаю обратно в постель.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Vlast-knizhnogo-chervya/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 101. Лютц убегает из дома

— Туули, что происходит? Что случилось? Лютц в порядке?

Плюхнувшись обратно на кровать, я забрасываю ее вопросами, заставляя ее выглядеть более обеспокоенной. Она хмурится и успокаивающе гладит меня по голове.

— К Сожалению, Мэйн. Я расскажу тебе после того, как температура спадет, тебе вредно волноваться. У тебя снова начнется жар.

— Туули, расскажи мне.

Я хватаю Туули за руку и умоляю ее до тех пор, пока она глубоко не вздыхает и не сдается.

— … Я пойду позову Ральфа, так что отдохни немного. Хорошо?

Увидев, что я киваю, Туули поворачивается и выходит из комнаты. Я слышу звук открывающейся и закрывающейся двери и предательский щелчок замка, прежде чем шаги Туули затихают вдали. Я слушала все это, лежа, свернувшись калачиком.

Я уже начинаю терять терпение, когда слышу приближающиеся тихие шаги. Дверь не заперта, и кто-то входит.

— Ральф, что случилось с Лютцем?

Ральф, которого привела с собой Туули, видит, что я прикована к постели лихорадкой, и вздыхает.

— Я ожидал, что ты будешь прикрывать его…

— Я уже говорила тебе, не так ли? Мэйн пролежала в постели три дня. Она никак не могла знать, что Лютц сбежал из дома прошлой ночью.

Щеки Туули раздуваются, когда она надувает губы.

— Прости, что сомневался в тебе.

Извиняясь перед Туули, Ральф поворачивается ко мне.

— Лютц очень рассердился на отца, и, когда он пришел домой, кричал ему: «Почему ты все время стоишь у меня на пути?! Я так долго терпел, но больше не могу. Я ухожу!»

Из слов Ральфа я поняла, почему Лютц сбежал из дома. Я уверена, что он узнал от Бенно, почему его не могут взять с собой за город. Услышав это, я испытала некоторое облегчение. Лютц, вероятно, укрывается у Бенно. Даже если он не будет официально усыновлен немедленно, с ним все равно будут обращаться должным образом.

— Мать была очень расстроена, но отец сказал, что мы должны оставить его в покое и что он, вероятно, скоро вернется. Мы думали, что он вернется, как только проголодается, но он все еще не вернулся утром и даже после полудня… Я не могу не волноваться. Мэйн, ты не знаешь, где он может быть?

При словах Ральфа тревожное чувство в груди усилилось. Если он с Бенно, Лютц должен работать. Невозможно, чтобы Ральф не знал, где он.

— Если ты говоришь, что не знаешь, где он… Это значит, что Лютц не пошел на работу?

— То есть… Я не знаю, где он работает…

Ральф смущенно отводит взгляд.

Я не могу поверить своим ушам. Лютц приходит и уходит из Компании Гильберт уже почти год. Это магазин, который он часто посещал.

— Ты не знаешь? Это Компания Гильберт, нет?

— Я знаю это имя. Вы ведь уже бывали в мастерской Сиэга, не так ли? Но даже Сиэг не знает, где их магазин.

— Значит, если бы мы с Лютцем не пошли в мастерскую Сиэга, ты бы, наверное, и сейчас не знал об этом?

Ральф неловко отворачивается на мой недоверчивый, подтверждающий вопрос. Увидев Ральфа в таком состоянии, Туули восклицает: «Я не могу поверить в это!»

— Подожди, Ральф! Ты не знаешь, где работает твой младший брат? Но вы разговариваете о работе со своей семьей, не так ли?

Я не знаю, потому ли это, что они вообще не хотят слушать Лютца, или просто равнодушны, но незнание, где искать Лютца после того, как он убежит, это проблема. Я протягиваю руку и хватаю его за рукав рубашки.

— Ральф. Я знаю, это не мое дело, но тебе действительно нужно больше разговаривать с Лютцем.

— Это Лютц никогда не разговаривает! Независимо от того, сколько возражений он получает от нашей семьи, он делает все, что хочет! Даже в выходные дни он не приходит в лес, чтобы помочь добыть корм! Скажи мне, что именно он переживает?

Ральф внезапно бросает на меня свирепый взгляд, отбрасывает мою руку и кричит.

— Ральф, не будь грубым с Мэйн! Ее лихорадка все еще не спала!

— Извини…

Прекрасно понимая, что я монополизировала выходные Лютца, я поддерживаю его, думая: «Не причиняй мне головную боль своим громким голосом!»

— Разве Лютц не работает в выходные? Независимо от того, вызван ли он Бенно или работает на меня, ему всегда платят, верно? Не похоже, что он просто играет.

Кажется, что между ними вообще почти нет разговоров. Широко раскрыв глаза от удивления, Ральф слегка качает головой.

— … Я этого не знал.

Похоже, из-за напряженной обстановки в доме разговор зашел в тупик, но Ральф искренне беспокоится, что Лютц не вернется домой. В этом нет никаких сомнений. И в конечном счете с Ральфом должен говорить Лютц, а не я.

— Туули.

Я смотрю на Туули. Учитывая, что она пошла со мной покупать одежду, Туули познакомилась не только с Бенно, но и с несколькими его сотрудниками. Наверное, будет лучше, если она поедет с Ральфом, чем, если он вдруг заявится туда один.

— Пожалуйста, отведи Ральфа в Компанию Гильберт. Все нормально, если Лютц все еще не хочет идти домой, пока он в порядке. Ты можешь просто пойти и проверить, в безопасности ли он. Пожалуйста.

— Я тоже беспокоюсь о Лютце, так что надеюсь, все получится. Пойдем, Ральф.

Ральф оглядывается через плечо, когда Туули хватает его за руку и выводит из комнаты. Я могу ответить ему лишь бессильной улыбкой.

Ральф всегда был старшим братом, который заботится о других. Даже сейчас он беспокоится о Лютце, хотя и возмущен тем, что тот делает все, что ему заблагорассудится.

Хотя ни Лютц, ни Ральф не питают друг к другу ненависти, отношения между братьями испортились. Я закрываю глаза и надеюсь, что Ральф сможет нормально поговорить с Лютцем.

Когда я просыпаюсь, солнце уже садится. Из окна прямо мне в лицо падает яркий луч света.

Похоже, Туули уже вернулась из магазина Бенно. Я слышу, как она готовит ужин на кухне. Мне хочется пить, поэтому я беру деревянную чашку и утоляю жажду. Как будто почувствовав мое движение, Туули высовывает голову из открытой двери.

— Мэйн, ты проснулась? Как ты думаешь, ты сможешь поесть?

Как только я киваю и с шорохом сажусь, Туули приносит на кровать хлебную кашу. Пока я укладываюсь, она рассказывает мне, что произошло после того, как они отправились в магазин.

— Лютц был в магазине и выполнял свою работу должным образом. Он выглядел неплохо.

— Поняла. Это хорошо.

Я рада, что он не попал в беду после того, как покинул свой дом и не был отвергнут Бенно.

— Когда он нашел Лютца, Ральф велел ему поскорее вернуться домой и попытался вернуть его силой. Лютц сказал ему, что он беспокоит его в середине работы, и это переросло в спор. Ральф рассердился и ушел. Отец Ральфа тоже был на работе, и, похоже, он велел Ральфу оставить Лютца в покое.

У меня сжимается сердце, когда я вижу, как маленькая трещина в семье Лютца расширяется.

— Я понимаю, что ты волнуешься, но, Мэйн, если тебе не станет лучше, ты тоже не сможешь навестить его, верно?

— Да.

◆ ◇◆◇◆

На следующий день за мной приехал не Лютц, а Гил. Кажется, Лютц велел ему какое-то время подменять его. Хотя он и пытался достать меня, я не могу пойти в храм, так как лихорадка еще не спала.

Наблюдая, как я лежу на кровати, Гил с беспокойством всматривается в мое лицо.

— Сестра Мэйн, у вас все еще не спала температура?

— Да. Поскольку мне придется следить за своим состоянием в течение дня, даже после того, как она спадет, ты можешь прийти снова через три дня?

Гил озабоченно кивает, опускается на колени у моей кровати, хватает мою правую руку и наклоняет голову, словно целуя тыльную сторону моей ладони. Он прижимается лбом к моей руке и начинает молиться.

— Я молюсь, чтобы сестра Мэйн получила божественную защиту богини исцеления, Лунгшуммель.

— Спасибо тебе. Я молюсь, чтобы ты тоже получил благословение богов, Гил.

Гил ушел с болезненно неохотным выражением лица и, как и обещал, заехал за мной через три дня.

Из-за того, что моя лихорадка спала и я наконец получила разрешение моей семьи выйти на улицу, я ухожу с Гилом. Отсутствие Лютца почему-то кажется странным, и я не могу успокоиться.

Как только мы спускаемся по лестнице и выходим из здания, я замечаю мать Лютца, тетю Карлу, стирающую белье у колодца. Я подбегаю к ней и спрашиваю: «Тетя Карла, Лютц все еще не вернулся?»

Тетя Карла молча качает головой. Исчезла внешность веселой, болтливой старушки. Теперь она выглядит изможденной.

— Мэйн… Ты знаешь об обстоятельствах, в которых оказался Лютц?

— Я слышала об этом от Ральфа и Туули, но мне пришлось все время оставаться в постели из-за лихорадки. Я планировала пойти сегодня в магазин и посмотреть как там Лютц…

— Поняла. Ты можешь передать мне потом как он?

— Да, я проверю его.

Я соглашаюсь, думая о том, что было бы хорошо, если бы она поехала к нему сама одна, учитывая обстоятельства. Мы с Гилом уходим.

— Гил, я хочу узнать, как там Лютц, так что, пожалуйста, остановись у магазина, хорошо?

— Хорошо, если это место, куда вы хотите поехать, сестра Мэйн. Я имею в виду, все будет хорошо даже без этой старой леди, которая так сильно беспокоится, не так ли? Можно выжить и без родителей. В приюте нет родителей.

— … Думаю, это так.

Когда я впервые попала в приют, я полностью осознала, что дети нежеланны. Это потому, что сироты, которые жили без родителей, должно быть, думали, что все будет хорошо, даже если их не будет, чувствуя, что их не должно быть в живых.

Как только мы прибываем в Компанию Гильберт, Марк приветствует нас широкой улыбкой. За его спиной Лютц что-то записывает на доске.

— Доброе утро, Мэйн. Твое физическое состояние в порядке?

— Доброе утро, Марк. Жар наконец-то спал. Я услышала, что Лютц сбежал из дома…

— Пожалуйста, давай зайдем внутрь, хорошо? Несколько дней назад люди, связанные с Лютцем, потревожили магазин, и даже сотрудники немного взволнованы.

Марк прервал мою речь с нежной улыбкой. Похоже, кроме Ральфа в магазине были и другие, кто пытался забрать Лютца домой.

Если бедные люди, которые не заботятся о своей одежде, придут в магазин, который занимается продажей высококлассных и качественных товаров для благородных людей, и поднимут шум, это, вероятно, придаст магазину плохой имидж. Если так будет продолжаться, положение Лютца тоже ухудшится. Я молча киваю.

— Мастер, похоже, Мэйн хочет поговорить с Лютцем, так что мы пойдем этим путем, хорошо?

— … Ты ведь помнишь, что это комната отдыха, а не консультационная, верно, Марк?

— Я принял это во внимание.

— Извините, мистер Бенно. Хотя было бы неплохо, если бы мы вышли на улицу…

— Нет, поговорим внутри. Вчера вечером мать Лютца пришла ко мне домой вместо магазина и разразилась тирадой о том, что мы должны немедленно вернуть Лютца и что мы похитители, понимаешь?

— Мне очень жаль, мастер.

Представив, как тетя Карла, должно быть, кричала на них со своей обычной силой, я почувствовала себя подавленной. Сразу после этого я вздрогнула, услышав, что Марк набросился на нее. Интересно, не из-за этого ли она выглядит такой измученной?

Предчувствуя, что лучше не спрашивать о деталях, я поворачиваюсь к Лютцу.

— Лютц, как дела? Ты остаешься у мистера Бенно?

— Я живу на чердаке после того, как отнес туда свой багаж. Вот почему я не знал о маме до сегодняшнего утра…

Тетю Карлу, очевидно, выпроводили, она не смогла встретиться с Лютцем. Теперь, когда я понимаю причину, по которой она хотела, чтобы я проверила как дела у Лютца, у меня возникают смешанные чувства.

— Ты сказал на чердаке?

— Мне же ведь больше негде остановиться, верно?

Лютц сказал, что он живет на чердаке, который использовался как кладовая. Бенно, который сказал, что собирается усыновить его, решил не оказывать ему никакой дополнительной поддержки.

— В чем дело, мистер Бенно? Разве вы не хотели усыновить Лютца!?

— Меня собирался усыновить мастер? А? О чем ты говоришь?

Судя по изумленному виду Лютца, Бенно ничего ему не сказал.

Бросив на меня свирепый взгляд, Бенно смотрит на меня сверху вниз полными ярости глазами.

— Даже если я захочу усыновить его, я не смогу усыновить его законным путем без разрешения его родителей. Это путь, выбранный Лютцем после того, как я объяснил ему все обстоятельства. Сколько раз я говорил тебе прекратить говорить, не используя свой мозг!? Не нужно говорить об усыновлении в ситуации, когда невозможно получить одобрение родителей!

— Ах…

Черт побери, даже если я сейчас придержу язык, уже слишком поздно.

Глаза Лютца теряют блеск. Трудности одинокой жизни, вероятно, давили на него с тех пор, как он сбежал. Глаза Лютца, обычно полные надежды на будущее, становятся жесткими, когда он находит цель для своего разочарования.

— Мэйн, ты знала об этом?

Вмешивается Бенно.

— Я разговаривал с ней для получения информации о твоих родителях и твоей семейной жизни.

— Мастер…

Лютц слегка колеблется из-за слов Бенно. Он смотрит на меня глазами потерянного ребенка, ищущего свое место в этом мире.

— Но если это так… Если ты знала, почему не сказала мне?

— Я не хотела разрушать твою семью, так как моя так много значит для меня.

Я не хотела разрушать семью Лютца, но все равно, я верила, что если Бенно сможет взять Лутца к себе… Если он сможет усыновить его, все будет хорошо.

Я подумала, что если Бенно будет с ним, то вряд ли Лютц окажется в ситуации, когда ему придется терпеть жестокую жизнь до совершеннолетия, когда только после этого он сможет, наконец, освободиться от вмешательства родителей. Однако реальность ситуации такова, что Лютц теперь сбежал, живет на чердаке в качестве подмастерья, и он не может быть усыновлен без разрешения родителей. Всего спустя пять дней глаза Лютца утратили свой обычный блеск.

— Ты хочешь сказать, что это моя вина, Мэйн? Я виноват, что сбежал…

Его семья, вероятно, сказала то же самое, что и Ральф: «Не будь эгоистом и возвращайся домой! Не делай всего, что тебе хочется! Тот, кто создает проблемы для магазина — это ты! Тебе еще не надоело!?»

Я слышала от Туули, что Ральф говорил Лютцу подобные слова.

Если Лютц извинится и вернется домой, он сможет жить, как раньше. Но ему скажут: «Послушай, мы же тебе говорили, что ты не сможешь жить в качестве подмастерья.»

Тогда он сможет жить, но не только будет подавлен, но и не сможет ничего сказать в ответ.

Я не хочу, чтобы такое случилось с Лютцем, поэтому сразу отрицаю это.

— Я никогда не говорила, что это твоя вина, Лютц. Я бы ни за что так не сказала. Я знаю, сколько усилий ты вкладываешь во все это, Лютц. Я также знаю, что ты претерпел за все время.

— Понимаю…

Лютц с облегчением выдыхает. Встретившись с его нефритово-зелеными глазами, я продолжаю: «Что бы ни случилось, я твой союзник, Лютц.»

Я знаю, каково это — замкнуться в себе и чувствовать, что вокруг тебя нет настоящей поддержки. Я не чувствовала, что у меня есть место, которому я принадлежу, и страдала от этого. Тот, кто изменил эту ситуацию, был Лютц. Если бы только я могла дать Лютцу хоть немного той уверенности, которую я получила от него.

— Поэтому я и говорю тебе. Лютц, все в порядке, если ты останешься таким, какой есть. Я всегда буду поддерживать тебя. Я помогу тебе всеми своими силами, так же, как ты помог мне, так что положись на меня, когда станет трудно.

Лютц обнимает меня.

— Ха-ха… Какой ненадежный союзник. Мне кажется, что тебя раздавят прежде, чем я смогу на тебя положиться.

После этих слов Лютц чуть не раздавил меня в объятиях, когда я угрюмо похлопала его по спине.

— Я могу помочь хотя бы немного.

— С чем, например?

Я слышу, как он шмыгает носом у моего уха. Тем не менее, кажется, что голос Лютца становится намного ярче.

— Ты пообедаешь со мной? Так как на чердаке нет кухни, ты не можешь готовить, верно?

— Говоря мне поесть с тобой, не похоже, что ты делаешь это, Мэйн.

— Это будет большая помощь, Миледи, ты ведь это хотел сказать, верно? — тихо шепчу я.

Лютц поднимает голову и хихикает. Я рада, что его обычная улыбка вернулась. Может, я все-таки смогу немного помочь ему.

— Эй, вы закончили?

Бенно окликает нас с раздраженным выражением лица, опершись подбородком на руки и локтями о стол. Я наклоняю голову набок и похлопываю Лютца по спине.

— Что ж, если вы закончили, возвращайтесь к работе.

Лютц торопливо отдаляется от меня и выходит из комнаты после того, как Бенно машет рукой и говорит: «Исчезни немедленно.»

Когда я тоже пытаюсь вежливо исчезнуть, Бенно начинает говорить, все еще глядя вслед Лютцу.

— Мэйн, я понимаю твое желание разобраться с этой ситуацией как можно скорее, но, судя по всему, с усыновлением придется подождать. Учитывая угрожающее отношение его матери вчера, не будет никакой возможности обсудить это, пока они не успокоятся.

Слова Бенно холодные и логичные, заставляют меня чувствовать себя так, будто я проглотила что-то горькое, и в горле у меня ком.

— Похоже, какое-то время ему придется так жить, так что, даже если он сможет это вынести сейчас, ему придется несладко. В моей нынешней ситуации я не могу вмешиваться, так как это также скажется на репутации магазина. Представь, что нас обвиняют в похищении, обмане и еще в чем-то, что может сказать семья Лютца. Если ты говоришь, что ты союзник Лютца, то постарайся помочь ему как можно больше.

— Хорошо…

Даже если Лютц покинет дом, он сможет полностью посвятить себя работе, как только станет приемным ребенком Бенно. Он должен быть в состоянии осуществить свою мечту — поездку за город, чтобы построить мастерскую для производства бумаги.

Как и говорил Бенно, если Лютц продолжит такую суровую жизнь, он, скорее всего, развалится на части. Это может привести к тому, что он возненавидит свою семью за то, что она не приняла его, и он может винить также себя.

Интересно, могу ли я что-нибудь для него сделать, как тогда, когда он меня поддерживал? Не в силах придумать ни одного разумного способа, я тяжело вздыхаю.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Vlast-knizhnogo-chervya/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 102. Письменное приглашение Старшего Жреца

- Мэйн! эй, ты слушаешь?

Старший Жрец трясет меня за плечо, заставляя снова вытянуться по стойке "смирно". Он потирает виски и стучит по моей грифельной доске, глядя вниз.

- Похоже, мы вообще не продвинулись ни на шаг, не так ли?

- Ах, извините.

Я извиняюсь и продолжаю подсчитывать. Как только я достигаю точки в вычислениях, где я могу сделать паузу, я прекращаю скрежетание моего грифеля и вздыхаю.

Что делать с Лютцем?

После побега из дома Лютц как-то справляется, но будет лучше, если серьезно поговорив с семьей, они помирятся. Если у них не будет открытой дискуссии, они в конечном итоге будут скрывать то, что они хотят сказать.

Поскольку я благословлена хорошей семьей, мне трудно принять эту ситуацию, но если пребывание в его семье слишком сложно для Лютца, может быть, им лучше расстаться. Это ситуация тяжелая.

- Мэйн, твои руки остановились.

- Что? Ах, с этим все.

- Тогда, это...

- Да.

Если речь идет только о разрешении текущей ситуации, самым простым решением было бы для Бенно усыновить его. Лютц сможет посвятить себя работе, а также получит сильную поддержку в вопросах, касающихся его карьеры. Даже практическая сторона жизни не будет волновать его. Однако без разрешения родителей усыновление невозможно, и Бенно говорит, что на этот раз не будет вмешиваться.

Я думала о том, чтобы подготовить место для обсуждения, позвать Лютца, его семью и Бенно вместе и заставить их поговорить обо всем должным образом, как следует, ноя не верю, что смогу собрать всех, даже если скажу: "Давайте поговорим честно". Как бы я об этом ни думала, я не видела будущего, в котором все непременно изменится к лучшему.

- Я совершенно бесполезна...

- Именно. Тут ты совершенно права.

- Что?

Удивленная неожиданным замечанием Старшего Жреца, я поднимаю глаза и вижу, как он мотает подбородком в сторону кровати.

- Мэйн, подойди сюда.

- А как же работа?

- Твоя работа калькулятора может подождать. Иди.

- Хорошо.

Ворча про себя: "Не слишком ли грубо называть меня калькулятором?" я следую за Старшим Жрецом и вхожу в комнату.

Я сажусь на край дивана и бросаю быстрый взгляд на различные предметы, которые обычно находятся в комнате.

Старший Жрец приносит свой стул, садится на него с раздраженным стуком и сердито смотрит на меня. Учитывая, что он более открыто показывает свои эмоции здесь, блеск в его глазах примерно в два раза острее, чем раньше.

- О чем ты задумалась? Ты только выдыхала подавленные вздохи в течение большей части сеанса.

-... Это совершенно не связано с вами, Старший Жрец. Извините. Я постараюсь исправить это.

Беспокоясь о Лютце, я не сосредотачиваюсь на работе. Что сказать, похоже, нравоучение будет долгим. И как только я пытаюсь сократить это поучение, показывая, что размышляю над поведением, Старший Жрец кладет локоть на подлокотник кресла, подпирает рукой подбородок и бросает на меня раздраженный взгляд.

- Учитывая, что это задерживает выполнение твоих официальных обязанностей, это совсем никак не связано, да.

Я полностью с ним согласна. Я медленно отвожу взгляд от его слегка прищуренных золотистых Глаз. Поскольку меня обвинили в том, что я говорю, не думая, мне лучше говорить как можно меньше.

Когда я прикусываю язык, Старший Жрец встает и, вздохнув, щиплет меня за щеку.

- Расскажи мне обо всем как следует. Если ты будешь вести себя двусмысленно и многословно, как ребенок, официальные обязанности, о которых я забочусь, скорее всего, не продвинутся.

Я думала, что он видит во мне только удобный калькулятор, но, похоже, он беспокоится обо мне. Я пристально смотрю на непонятного Старшего Жреца.

Это напомнило мне, что Старший Жрец получил благородное образование. Я слышала, что многие из знати храма переехали из-за усыновления и брака после того, как число дворян упало из-за политической чистки, но я задаюсь вопросом, хорошо ли он информирован об усыновлении.

- Старший Жрец, вы знаете способ усыновить кого-нибудь без разрешения родителей?

Старший Жрец слегка приподнял бровь, словно удивленный моим вопросом.

- Что? Ты решила отделиться от семьи?

- Дело не во мне!

Из-за удивительного замечания Старшего Жреца я забываю говорить с должным уважением, но он только тихо бормочет: "Как и ожидалось". Выпрямившись на стуле, он кладет локти на подлокотники и сцепляет пальцы перед животом.

- Тогда о ком ты говоришь? Это зависит от ситуации, но возможно.

- Есть какой-то способ?

Я непроизвольно встаю, но Старший Жрец машет мне рукой, как бы предлагая сесть, и кивает на мой вопрос.

- Поскольку я обладаю некоторым авторитетом, есть некоторые способы. Ты должна позволить мне узнать больше информации, прежде чем я воспользуюсь своей властью.

- Это усыновление Лютца Бенно.

Я видела слабую надежду для улучшения нынешнего положения Лютца. Усаживаясь, я смотрю на Старшего Жреца глазами, полными ожидания.

- Полагаю, для тебя важны оба этих человека? Расскажи мне подробности.

Я рассказала Старшему Жрецу обо всем в общих чертах, и, отвечая на его вопросы один за другим, я также подробно описала все обстоятельства.

Старший Жрец, который, по-видимому, допрашивал меня до тех пор, пока не удовлетворился, закрыл глаза и спокойно отсортировал информацию, прежде чем медленно открыть глаза.

- Хм... Лютц убежал из дома, столкнувшись с сопротивлением своей семьи на то, чтобы он стал учеником торговца, а также на то, чтобы он выехал за пределы города для работы. Бенно хочет усыновить Лютца, который показывает многообещающее будущее, но против этого также выступают его родители. Желание что-то сделать с окружающей средой Лютца - твое самое большое желание, и лучше всего было бы для Лютца помириться со своей семьей. Я сказал что-нибудь из этого всего неверно?

- Нет.

Он точно пересказал информацию, которую запомнил, даже не сделав никаких записей, интересно, не означает ли это, что Старший Жрец обладает превосходной памятью?

Старший Жрец продолжает дальше говорить.

- Его отец сказал оставить Лютца, который убежал из дома, одного, не так ли? Он не сказал ничего вроде "уходи" или "не возвращайся", не так ли?

- Скорее всего, поскольку я знаю это только по рассказам Туули, я тоже не уверена.

На самом деле, я поняла, что не знаю ничего, кроме слухов о мнении родителей Лютца. Я поговорила с Лютцем и выслушала мнение Бенно. Но я никогда ничего не слышала от родителей Лютца и знаю только то, о чем мне рассказывали Лютц, Ральф и Туули.

- Это немного слабая аргументация, но Лютц может быть усыновлен, если с ним обращаются как с ребенком, который был передан на попечение приюта после того, как его бросили родители. И, если Бенно попросит директора подписать разрешение, он может взять на себя опеку над сиротой.

- Ээ!? Директор приюта - это я, не так ли!? Тогда я должна немедленно принять Лютца в приют... Удивительно! Это здорово, что я взялась за работу директора приюта!

Как только я встаю с криком, находясь в приподнятом настроении, Старший Жрец снова машет мне рукой, приказывая сесть обратно.

- Подожди. Мэйн, не забудь дослушать все до конца. Не является ли поспешность в выводах или не слушание должным образом причиной многих твоих ошибок?

Я снова усаживаюсь, не произнеся ни единой жалобы. Я чувствую, что Старший Жрец постепенно начинает лучше понимать меня.

- Хотя ты и заняла официальный пост директора приюта, ты все еще несовершеннолетняя. Простой твоей подписи недостаточно для осуществления усыновления.

- В таком случае, что же мне делать, если появится кто-то, кто действительно хочет усыновить сироту?

Моя подпись бесполезна, хотя я директор приюта...

Я опускаю плечи, но в глубине души спокойно прихожу к выводу, что в моем возрасте, когда я ничего не могу сделать без опекунов, я не могу также нести подобную ответственность.

- Поскольку ты не можешь этого сделать, мне, твоему начальнику, необходимо подписать разрешение.

- Старший Жрец, умоляю вас. Пожалуйста, подпишите разрешение на усыновление Лютца.

Когда я попросила об этом Старшего Жреца, он медленно выдохнул.

- Я не говорю, что не подпищу. Но то, что ты только что рассказала - это все, что тебе сказал Лютц, который сам еще ребенок. Я не могу решить, что его бросили родители только потому, что мне так сказал ребенок. Прежде чем взять его на попечение в приют как ребенка, которого бросили родители, я хотел бы выслушать его родителей.

- Как? Старший Жрец смотрит на меня так, словно видит что-то странное.

- Как, спрашиваешь ты? Если мне нужно поговорить с кем-то, я просто должен вызвать его, не так ли? О чем ты спрашиваешь?

Какое великолепное проявление авторитарной власти перед моими глазами. Если он хочет поговорить, ему нужно только вызвать другую сторону. Это здравый смысл храма. Вспоминая то время, когда мои родители получили письменное приглашение и были вызваны, я опускаю плечи.

- Я выясню все. Возможно, соглашусь и поддержу усыновление Лютца Бенно.

- Большое вам спасибо. Я поднимаю голову уже в приподнятом настроении.

Старший Жрец улыбнулся. Но в этой улыбке не было ничего освежающего, и она была похожа на улыбку, которую он показывал, когда придумывал что-то немного злое.

- Ради этого ты должна постараться выполнить свои официальные обязанности во второй половине дня. Библиотеке придется подождать.

- Что?

Когда я чувствую, что меня переполняет удивление, Старший Жрец прищуривается, выглядя счастливее.

- Я слышал от Франа, что она более эффективна против тебя, чем комната для размышлений.

Фран, ты идиот!

Весь день я со слезами на глазах исполняла свои обязанности и, наконец, попросила Старшего Жреца написать письменные приглашения для Лютца, Бенно и его родителей.

Я получила деревянные карточки, необходимые для улучшения положения Лютца.

Ф >$<о$®

Учитывая, что Лютц перестал за мной заезжать, я возвращаюсь домой вместе с Франом. Если я пойду с Гилом, то это будет рассматриваться только как детское поручение, несмотря на письменное приглашение Старшего Жреца. Но, если будет взрослый Фран, даже родители Лютца, скорее всего, воспримут приглашение всерьез.

- Пойдем, отдадим их Лютцу и Мистеру Бенно.

По настоянию Франа я ненадолго зашла в Компанию Гильберт. Я сказала Марку отвести нас во внутреннюю комнату и позвать Лютца.

- Мистер Бенно, похвалите меня, похвалите. Посмотрите на это!

Подбежав к Бенно, я сторжествующим видом протягиваю ему деревянную карточку. Сразу после того, как Бенно озадаченно просматривает ее, выражение лица у него меняется, и его охватывает гнев.

- Письменное приглашение от Старшего Жреца!? Что ты делала все это время!?

Поскольку у меня было чувство, что на этот раз я добилась чего-то полезного, я наклоняю голову в сторону и моргаю в замешательстве из-за того, что внезапно столкнулась с его гневом.

- Что ты наделала!?

- Что? Что в этом плохого?

- Не втягивай дворянина в такие дела! Ты не знаешь, к чему это может привести!

Бенно в ярости, ноя не понимаю почему. Старший Жрец, несомненно, дворянин, но он поймет, если поговорить с ним. И хотя это трудно понять, поскольку он говорит окольными путями, но он беспокоился только обо мне.

- Я хотела сделать что-то полезное для Лютца.

- Ты знаешь, Мэйн, я ценю твои чувства. Но, обычно это пугает меня, когда я получаю такое письменное приглашение.

Лютц смотрит на письменное приглашение и удрученно опускает голову. Точно так же Бенно опускает голову, находясь в растерянности.

- Мистер Бенно, вы же сами сказали, что на этот раз не можете ничего предпринять. Поэтому я просто посоветовалась с взрослым, который был рядом со мной.

Со стоном поджав губы, Бенно смотрит на меня своими красновато-карими глазами, в которых горит свирепый огонь.

- Понимаю. Не продвинулось бы разве дело с усыновлением, если бы мне пришлось применить силу, угрожая родителям Лютца и используя всю свою власть?

- Что за страшные вещи вы говорите!?

- Мэйн, если мастер действительно хочет это сделать, у него есть способности. Моя семья создала проблемы для магазина. Ты ведь понимаешь, кто сильнее, мои родители или мастер, верно? Слова Лютца застали меня врасплох.

- Как раз в тот момент, когда я собиралась мирно положить этому конец ради Лютца, вы...

- Даже Старший Жрец спокоен! Кроме того, он тщательно продумал способ усыновления Лютца.

- Что?

- Серьезно!?

Бенно и Лютц посмотрели на меня. Я киваю и объясняю им обоим метод, о котором мне рассказал Старший Жрец.

- Стем фактом, что его бросили, Лютц отправится в приют и попросит убежища. И если вы, Мистер Бенно, решили позаботиться о Лютце, который будет считаться сиротой, усыновление будет действительным с письменного разрешения директора приюта...

- Директор приюта - это ты, да?

Бенно посмотрел на меня, широко улыбаясь. Хотя я чувствую себя плохо из-за того, что моя подпись не имеет никакой ценности.

- Поскольку я ребенок, подписать его должен Старший Жрец. Вот почему он хочет поговорить с родителями Лютца и принять решение, основываясь на всем, что ему скажут. Письменное приглашение как раз таки для этого.

Бенно смотрит на деревянную карточку, которую все еще держит в руке, и, нахмурившись, медленно поглаживает подбородок.

- Обычно дворяне не интересуются нашими делами.

- Похоже, я для него важный калькулятор. Кажется, что эффективность работы меняется в зависимости от того, функционирую я нормально или нет.

Бенно вздыхает, словно измученный, и грубо чешет голову.

- Ты передашь приглашение родителям Лютца?

- Да.

- Мне очень жаль, Мэйн.

- Нет, все в порядке. Я все равно должна был пойти к тете Карле. Но, знаешь, так как обстановка такова, что ты пошел в приют стем фактом, что тебя бросили родители, иди в приют завтра, хорошо? Обязательно сделай это. Я машу рукой Лютцу и выхожу из магазина.

Когда я собиралась идти домой к Лютцу, то заметила тетю Карлу, слоняющуюся по площади у колодца.

- Тетя Карла!

Когда я позвала тетю Карлу, она подняла голову, словно ее схватили, и подбежала ко мне. Ее круглое лицо стало совсем изможденным и худым.

- Мэйн, ты виделась с Лютцем? Как обстоят его дела?

- Он серьезно занимается своей работой. Он выглядит счастливым.

- Поняла.

Тетя Карла с облегчением выдохнула. Чувствуется ее беспокойство о Лютце. Вполне очевидно, что она не примет усыновление с легкостью.

- Тетя, смотри, это письменное приглашение от Старшего Жреца из храма.

Я достаю деревянную карточку и протягиваю ее тете Карле. Она широко раскрывает глаза и смотрит на деревянную карточку с мертвенно-бледным лицом.

- Еще раз... Из храма?

- Лютц попросил убежища в приюте, сказав, что его бросили родители.

- Не тот ли это ребенок, который ушел по собственной воле?

Тетя Карла, очевидно, испугалась, но даже если она закричит здесь, письменное приглашение не исчезнет.

- Старший Жрец хочет поговорить с родителями, чтобы решить, действительно ли он должен быть укрыт в приюте... Ты вместе с дядей, оба должны прийти. Поскольку вам, вероятно, придется организовать ваше отсутствие на работе, встреча была назначена на три дня позже. Вы должны придти в храм на третий звон колокола через три дня.

Я объясняю детали приглашения тете Карле, которая не умеет читать. Тетя Карла оглянулась на меня, крепко сжимая деревянную карточку, которую я все еще протягиваю ей.

-...Гретий звон колокола через три дня, верно?

- Да. Когда вы покажете эту деревянную карту, привратник проведет вас внутрь. Ф <ФоФ Три дня спустя, в день встречи я нервничала.

Я иду в храм раньше обычного и переодеваюсь в синюю мантию. Лютц остался в комнате моего слуги, потому что Старший Жрец сказал мне, что другие сироты будут питать тщетные надежды, если они увидят, что Лютца усыновляют.

Мы сЛютцем вошли в комнату Старшего Жреца после того, как он получил информацию о прибытии Бенно и Марка. Оба они сразу же появились после того, как жрец в сером одеянии провел их в комнату Старшего Жреца.

После того, как Бенно закончил бесконечные, долгие приветствия с дворянином, прибыли родители Лютца.

Тело отца Лютца не большое, но выглядит мускулистым. У него был вид рабочего, который работает на улице и часто загорает. Что действительно хорошо показывает его упрямый характер, так это морщины на лбу и нефритовые глаза, которые казались сверкающими. Благодаря его светлым волосам, которые кажутся седыми, он немного похож на человека, который прожил много лет.

Отец Лютца несколько секунд смотрит на Лютца и, фыркнув, здоровается со Старшим Жрецом. В тот момент, когда родители Лютца садятся на предложенные стулья, тетя Карла вздрагивает, увидев Бенно и Марка, которые сидят перед ней.

Мистер Марк, серьезно, что ты сделал? Что ты ей сказал? Он угрожал ей, не так ли?

В тот момент, когда все собрались в комнате Старшего Жреца, раздался третий звон колокола.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Vlast-knizhnogo-chervya/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 103 Семейный совет в храме (Альтернативный перевод)

Пока главный жрец произносил приветствия стоя рядом со мной, я рассматривала маленький магический инструмент в своей руке. Волшебный инструмент предотвращает подслушивание, позволяя только назначенным людям слышать голос говорящего. На сегодняшнем собрании он будет использоваться для того, чтобы мой голос мог услышать только главный священник. Короче говоря, главный священник хочет, чтобы я молчала и не говорила ничего лишнего. Когда я пожаловалась, что хочу поддержать Люца, мне сказали: “я должен подробно изучить намерения и мотивы связанных сторон. Если посторонний вмешается, это только приведет к путанице. Особенно если учесть, что ты союзник Люца и потому предвзята. Твои комментарии будут только мешать.” Его упрек был так прямолинеен, что я чуть было не ответила “ А что случилось с вашей обычной Окольной манерой говорить?” Условием моего присутствия на сегодняшней встрече было то, что я буду держать волшебный инструмент, поэтому все, что я могу сделать, это сидеть неподвижно, как кукла. К моему раздражению, Бенно и Марк согласились с мнением главного священника. Стулья расставлены вокруг квадратного стола в центре комнаты. Главный священник и я занимаем места подальше от двери. Люц сидит напротив нас, Бенно и Марк-справа, а родители Люца-слева. После приветствий и простых представлений главный священник прямо излагает дело Люца. Поскольку главный священник прямо спросил об этом Люца, были выявлены и другие инциденты в его доме, о которых даже я не знала. “ ... Это жалобы Люца. Все ли верно, Люц?” “Да.” Люц кивает главному священнику, когда тот отвечает, и наблюдает за реакцией родителей. Я молча болею за Люца изо всех сил. Крепко сжимая слегка дрожащие кулаки, Люц говорит: “Как бы я ни старался, я не могу добиться их одобрения. Мои желания полностью отвергаются папой... " (Люц) “Не будь таким наивным!” Отец Люца, дядя Дидо, рычит на Люца, крепко сжимая его колени. Резкий вопль заставил меня подпрыгнуть на стуле. Обычно он дает указания рабочим и поэтому, вероятно, привык говорить таким громким голосом. Пораженная, я замираю от его глубокого громкого голоса, который, кажется, разносится не только по комнате главного жреца, но и по всему дворянской части храма. Страшно! Я действительно испугалась! Это вредно для моего сердца! Однако, похоже, не только у меня замерло сердце. Лица всех присутствующих застыли, и все они одновременно смотрят на дядю Дидо. Я часто испытывала на себе гнев Бенно, но он удивительно отличается по громкости и интенсивности от гнева дяди Дидо, который всегда повышает свой голос на работе. - Много работал? Не можете получить наше одобрение? Не говори таких наивных вещей.” Внезапно он наклоняется вперед с мрачным выражением лица и поворачивается к Люцу. Он бросает на Люца свирепый, бескомпромиссный взгляд. Хотя в его словах нет злости, его глубокий, грубый голос внушает ужас даже тогда, когда его слышишь со стороны. Люц, бледный от того, что на него кричат на глазах у всех, отчаянно стискивает зубы, и вид у него такой, словно он вот-вот разрыдается. Я тоже стискиваю зубы, не в силах даже позвать его. Главный жрец встает со своего места рядом со мной. Резко контрастируя с гортанным, громким голосом дяди Дидо, он спокойно спрашивает твердым, низким голосом, - Дидо, ты сказала ему, чтобы он не был наивным, но что ты хочешь этим сказать? Объяснись.” - Ну и что же? Я говорю ему, чтобы он не был наивным? Разве это не очевидно из того, что он говорит?” Дядя Дидо складывает руки на груди и непонимающе наклоняет голову. Он явно многократно анализирует этот комментарий в своей голове. “Ты сказал” Не будь наивным " Люцу, который в отчаянии заявляет, что не может добиться признания, хотя и делает все возможное, но я не могу понять, как он ведет себя наивно. Может быть, это потому, что здравый смысл нижнего города и ремесленников далёк друг от друга? Объясните мне это так, чтобы я мог понять.” “А, так ты не понимаешь? Объясни, объясни, как это раздражает.” Он не может просто прекратить дискуссию, спросив “ " почему ты не понимаешь?” так же, как если бы это был просто Люц, а не аристократ. Он, вероятно, делает свою работу с таким же коротким, грубым поведением. Дядя Дидо хмурится и замолкает, подыскивая нужные слова. “Это работа, которую он взял, сражаясь с нами. Очевидно, ему приходится много работать. Время года даже не изменилось со времени его крещения, разве есть что-то, что можно признать? Тот, кто как дурак прыгнул на работу, не имея ни одного сторонника, был моим глупым сыном. Даже если он будет стараться до тех пор, пока не начнет кашлять кровью, он даже не знает, сможет ли продолжать эту работу и в зрелом возрасте...теперь ты понимаешь? “Да, кажется, я понимаю. С вашей точки зрения, действия Люца действительно могут показаться наивными. Люц, а ты это понял?” Услышав, что сказал дядя Дидо, Люц проглатывает свои слова, стискивает зубы с оскорбленным выражением лица и опускает глаза. С другой стороны, дядя Дидо, похоже, испытывает облегчение от того, что главный священник понимает его позицию. Хотя первоначально это была встреча, чтобы использовать социальный статус главного жреца как дворянина, когда я внимательно слушаю детали, я понимаю, что у дяди Дидо есть некоторые хорошие аргументы. Просто я этого не знала, потому что слушала только то, что говорил Люц. - Люц, у тебя нет возражений? Могу ли я понимать это так, что ты признаешь правильным мнение Дидо?” По мягкому настоянию главного жреца Люц медленно поднимает голову и смотрит на своих родителей. “Я не говорю, что хочу, чтобы они признали мои достижения. Это было бы... это было бы прекрасно, если бы они хотя бы одобрили мое предложение стать учеником торговца, нет!?” “... Но ведь я же говорил тебе, чтобы ты все сделал по-своему, не так ли?” Словно не понимая, дядя Дидо прищуривается, и морщины на его лбу становятся еще глубже. Но, грубо почесав голову, он быстро поднимает подбородок и смотрит на Люца. Упрямство исчезло из его взгляда. “ по-своему... а? Это значит...?” Люц в замешательстве склоняет голову набок, и тетя Карла со вздохом объясняет: “Это значит, что твой отец принял это по-своему.” - Что... мама!? Если ты знала, то почему не сказала мне??” “Я тоже впервые слышу эти слова. Я никак не могла знать об этом раньше.” Тетя Карла качает головой и пожимает плечами. По-видимому, отсутствие общения между ребенком и родителем, а также между братьями и сестрами также поражает, как и супружескую пару. “Откуда же мне знать, если ты мне не говоришь... - Люц удрученно опускает голову, как будто потерял все силы, и я соглашаюсь с его мнением. Теперь, когда я думаю об этом, Люц находясь дома часто держал свои мысли при себе, похоже, это часто происходит в семьях. “Дидо, значит ли это, что ты принимаешь Люца в качестве ученика торговца?” В ответ на вопрос главного священника дядя Дидо кивает с раздраженным выражением лица, как бы говоря главному священнику, чтобы тот не спрашивал его ни о чем. “Это не значит, что я люблю торговцев, и я не понимаю, почему он хочет быть одним из них, но если он все еще хочет этого, несмотря на то, что мы говорим, это нормально, пока он идет на это с мужеством. Он может быть учеником или кем-то еще. Но, укрывшись в сиротском приюте, чтобы сбежать, я ни за что не признаю этого.” С неодобрительной решительностью дядя Дидо снова выпрямляется и скрещивает руки на груди. Я рефлекторно кричу «дядя, это не так! Это все из-за меня! Это не из-за того, что у Люца не хватает смелости продолжать этот образ жизни или что-то в этом роде!»- но это не вызывает реакции ни у кого из присутствующих. Когда я оглядываюсь на главного жреца, который должен быть единственным человеком, способным меня слышать, я вижу волшебный инструмент, бесполезно болтающийся на его запястье. Похоже, он с самого начала не собирался прислушиваться к моему голосу. Как это жестоко! - Укрыться в сиротском приюте, это быа идей Майн…” Люц, который начал было протестовать так же, как и я, быстро обрывает себя и захлопывает рот. Поджав губы, он вдруг вызывающе поднимает голову и свирепо смотрит на дядю. “Если это так, то почему ты не даешь мне разрешения выехать за город на работу??” Непосредственная причина, по которой Люц покинул свой дом на этот раз, заключалась в том, что он не мог получить разрешение на выезд за пределы города. Для Люца, который стал подмастерьем торговца с целью покинуть город, принять это было тяжелее всего, но даже это было сокращено с кратким опровержением. “Ты бы понял, если бы хоть на секунду задумался об этом, не так ли?!” Дядя Дидо кричит, но Люц убегает из дома, потому что он явно ничего не понимает. Главный жрец успокаивает их “сейчас, сейчас " и снова прерывает разговор. - Объясни нам причину, раз уж мы ничего не понимаем.” “ ... Опять!?” Дядя издает усталый стон. Хмурясь и бормоча себе под нос, что он плохо разбирается в таких вещах, он объясняет:, - Люц, стать подмастерьем торговца и покинуть город-это две совершенно разные вещи, не так ли? За пределами города очень опасно. Там есть злобные животные, а также воры. Ты же не берешь туда ребенка.” “Он прав! Это слишком опасно!” Их слова застают меня врасплох. Поскольку я никогда не покидала город, кроме как отправляясь в соседний лес, я никогда не испытывала это сама, но, похоже, за пределами города полно опасностей. В этом месте вполне естественно, что только дети выходят через ворота и идут собирать припасы в лес. Учитывая, что они уехали бы таким же образом из города, я не думала, что снаружи будет опасное место, которое заставляет нормальных родителей возражать. Кроме того, по крайней мере, согласно рассказам Люца, в этом городе есть трубадуры и Коробейники ( торговец-разносчик с коробом в котором он разносит свой мелкий галантерейно-мануфактурный товар по деревням) , и путешественники свободно приходят и уходят на постоялые дворы, расположенные в направлении восточных ворот. Поэтому, хотя можно было бы сказать, что это трудно путешествовать, я думал, что это просто потому, что путешествовать неудобно, так как путешественники используют лошадей и экипажи или ходят пешком. Кроме того, поскольку Бенно, самый близкий ко мне взрослый человек, сказал, что он открыл мастерскую в другом городе и является тем самым примером того, как кто-то выходит за пределы города и возвращается обратно, у меня не сложилось впечатления, что это очень опасно. - Наверное, я до сих пор не понимаю, что здесь происходит со здравым смыслом. Хотя прошло уже почти два года, есть так много вещей, которые я не знаю. Увидев, что я вздыхаю рядом с ним, главный жрец слегка хмурится и наклоняет голову набок. “Я же не говорю, что это совершенно безопасно, но до мастерской Бенно можно добраться за полдня на карете, выехав из восточных ворот. Это было бы совсем по-другому, если бы он путешествовал бы пешком, но нет никакой необходимости беспокоиться, если путешествие будет с экипажем, не так ли?” «В этом нет необходимости», - немедленно возражает дядя Дидо. Лицо Люца вспыхивает от гнева, он свирепо смотрит на дядю и кричит: “Я же сказал, что это для работы, не так ли??!?” - Успокойся, Люц. Дидо, что ты имеешь в виду, когда говоришь, что это не нужно?” Главный священник удерживает Люца рукой и предлагает дяде Дидо объясниться. Даже дядя ожидал этого вопроса от главного священника. Он поворачивается и смотрит на Бенно и Марка. “Потому что этот человек сказал, что хочет взять с собой Люца, потому что он построил мастерскую за городом.” “Ну и что с того?” “А теперь слушай сюда, ты хочешь сказать, что это необходимо для ученика в любой области? Более того, у кого есть только трехлетний контракт с Далуа?” Если выразить это в японских терминах, то ученик Далуа подобен ученику по контракту, который работает в течение трех лет. Они в основном заключают контракты на выполнение простых задач, в то время как они изучают основы. Даже если они позже нанимаются в новый магазин или мастерскую после его постройки, они никогда не участвуют в фактическом строительстве или контракте филиальных магазинов. Поскольку я знал, что Люц мечтал уехать за город, я подумал, что это было бы здорово, если бы его мечта сбылась. Однако, если вы считаете это нормальным, это не работа Далуа. Это дело рук Даплы и наследников. Это не та работа, которую должен делать Люц. Убеждение дяди Дидо в том, что нет никакой необходимости совершать опасное путешествие за пределы города ради ненужной работы, имеет смысл. Главный священник и я вместе переводим взгляд на Бенно, который слегка вздыхает и смотрит на дядю Дидо. ” Именно поэтому я и попросил разрешения поговорить с вами на днях. После тщательного изучения способностей Люца и будущего магазина я хотел бы обучить его как своего наследника. Привлечение его к созданию мастерской за пределами города является частью этого процесса. Именно поэтому я и хочу его усыновить” “Хм, об этом не может быть и речи.” Дядя Дидо решительно отметает просьбу Бенно. Он оглядывается на главного жреца и бормочет: "мне тоже нужно объяснять причину этого?” Главный священник отвечает “ "Конечно", и Бенно, которому отказали, кивает, глядя на дядю Дидо. “Если есть какая-то причина, я хотел бы узнать ее во что бы то ни стало. Я говорю это со всем должным уважением, но вы, который, вероятно, никогда раньше не торговал, не сможете стать сторонником Люца. Согласие должно стать соглашением, которое должно обернуться преимуществом не только для магазина, но и для Люца.” Услышав, как Бенно ломает ситуацию, дядя Дидо на мгновение слегка опускает глаза, а затем твердо смотрит ему в глаза. “У тебя ведь нет детей, правда?” “ ... Поэтому я и выбрал Люца своим наследником?” “Разве тот факт, что у меня нет детей, является причиной для отказа? Бенно с сомнением хмурится. С самого начала Бенно намеревался усыновить наследника, поскольку у него нет детей. Однако дядя Дидо отвечает «Это не то, что я имею в виду», прежде чем медленно выдохнуть. “Как ты и сказал, Я не могу стать покровителем Люца, и я рад, что ты ценишь его способности.” Блуждая взглядом в поисках нужных слов, дядя Дидо то и дело поглядывал то на Бенно, то на Люца. - Вы, вероятно, великий лавочник и способный торговец. Кроме того, вы явно добры и великодушны, поскольку терпите все эти неприятности от Люца. Но ты не станешь его родителем.” Это не значит, что он проклял Бенно или дал ему несправедливую оценку. И все же он по-прежнему говорит, что это никуда не годится. Я не понимаю, что именно «но ты не станешь его родителем.» средства. «Что ты имеешь в виду, когда говоришь, что Бенно не станет его родителем? Объясни это. Ты хочешь сказать, что о нем ходят какие-то сомнительные слухи?» Дядя Дидо застонал от вопроса главного жреца. “Было бы легче, если бы о нем ходили плохие слухи” - вздыхает он и смотрит прямо на Бенно. “Как бы ни была велика ваша репутация на работе, вы не сможете стать родителем, потому что самая веская причина усыновить его-это увеличить прибыль магазина. Быть родителем-это не значит получать прибыль. Или я ошибаюсь?” Его глаза слегка расширяются, явно застигнутые врасплох, и Бенно горько улыбается. - Я все понимаю. Все именно так, как ты говоришь. Конечно, для меня прибыль магазина имеет самый высокий приоритет.” Он хотел усыновить Люца, потому что так будет лучше для Бенно и для магазина. Конечно, он, скорее всего, принимал во внимание характер и способности Люца, но так как он будет наследником ради того, чтобы он стал наследником магазина, прибыль будет самым главным приоритетом. Это оправданный подход для торговца, но это означает, что Бенно не может сказать ни слова в свою защиту, когда его обвиняют в том, что он не имеет отношения к родителям. “Теперь я понимаю, почему вы отказались от усыновления. Но я действительно высоко ценю будущие перспективы Люца. Смогу ли я получить ваше согласие, если это будет не усыновление, а контракт с Даплой?” Если Далуа являются совместителями и контрактными работниками, то к Дапла относятся как к неопытным кандидатам в менеджеры, которым доверят управление магазином. Ценные бумаги, зарплата и детали работы также полностью изменятся. “А это не слишком быстро?” “Что ты имеешь в виду, когда называешь это быстрым?” На это замечание главного жреца дядя Дидо пожимает плечами, даже не пытаясь скрыть своего раздражения. “Вы обычно решаете, предлагать ли вам контракт с Dapla или нет, после того как наблюдали за работой подрядчика Dalua в течение нескольких лет. Время года даже не изменилось со времени его крещения и начала его ученичества. ” Услышав возражение дяди Дидо, Бенно удивленно вскидывает брови. - Сезон еще не изменился со времени его крещения, но Люц работает на меня уже около года, правда?” “Неужели это так?” “Действительно. Вы, вероятно, знаете, что каждый добавленный ученик становится бременем для магазина, не так ли? Поначалу я не собирался брать к себе Люца, к которому не имею ни малейшего отношения, ни какого-либо долга благодарности. На испытательный срок я дал ему задание, которое было бы невозможно выполнить сразу. Однако Люц добился результатов, которые превзошли все мои ожидания.” “Ху…” Дядя Дидо слушает Бенно так, словно слышит об этом впервые. Если мне не изменяет память, дядя сказал, что для него вполне нормально стать в то время мастером бумаги. Интересно, может быть, он не спрашивал, почему мы выпускаем бумагу? Или Люц ему ничего не сказал? - Люц не был воспитан в купеческой семье, и все же он прилагает большие усилия, чтобы скрыть свои недостатки, а также обладает силой духа. Я хочу, чтобы он был рядом, чтобы он мог наблюдать, прежде чем вывести его наружу. Это должно произойти как можно быстрее, если я хочу серьезно обучить его. В конце концов, Люцу не хватает основ, хотя я и ценю его усилия.” “Хорошо.” Сказав это, дядя Дидо оглядывается и видит, что главный священник собирается встать, и добавляет сам: “ ... Как бы я ни хотел ему помочь, моя поддержка для торговца бесполезна. Если вы думаете, что он в конечном итоге будет управлять магазином в какой-то момент, этот контракт, вероятно, поможет ему. ” “Тогда давайте отправимся в торговую гильдию и сразу же покончим с формальностями.” - Добавляет Маркс с улыбкой, заставляя дядю Дидо поморщиться, хотя вид у него был очень неохотный. «Это и есть причина, почему купцы…» «… Папа.» Это слово мягко слетает с губ Люца. Хорошо понимая смысл отрезанных слов своего отца, Люц, вероятно, переполнен эмоциями после того, как испытал всю силу любви, направленной на него. Его слезы блестят, падая из нефритовых глаз, которые так похожи на глаза дяди Дидо. Тетя Карла тоже тихо всхлипывает, но дядя Дидо, оказавшийся между ними, неловко отводит глаза и чешет затылок. Поскольку он был не из тех, кто охотно обсуждает подобные вещи, он казался смущенным и взволнованным. - Люц! Извинись! Дядя Дидо вдруг кричит, его лицо краснеет, хотя трудно сказать, от волнения это или оттого, что он сильно загорел. - ...Дидо, он просто так не поймет.” - Со вздохом указывает главный жрец. Дядя на мгновение растерянно смотрит на меня, прежде чем быстро закричать «Ты втянул в это дело столько людей из-за своего безрассудного поведения и эгоистичного непонимания. Извинись от всего сердца!» Слова дяди Дидо пронзают мое сердце. Тот, кто втянул в это дело так много людей, - это не Люц, а скорее я. «Я...мне очень жаль!» Мой голос все еще ни до кого не доходит, но я прошу прощения вместе с Люцем. Родители Люца смотрят на него, но главный священник, Бенно и Марк смотрят в мою сторону. - Эй, мы возвращаемся, глупый сын! Как только Люц подбегает, кулак дяди Дидо с глухим стуком опускается ему на голову. Даже когда он вытирает слезы и говорит: “Ой” после удара, Люц выглядит счастливым, стоя рядом со своим отцом. - Видимо, и моих слов тоже не хватало. - МММ, Вы мне очень помогли. После того как дядя Дидо сказал это главному священнику с неловким выражением лица, он повернулся и вышел из комнаты. Тетя Карла берет Люца за руку и уходит вместе с ним. ********* Мастер, мы тоже должны пойти в торговую гильдию. «- Главный жрец, я искренне благодарен Вам за сегодняшний день. Мы смогли найти удовлетворительное решение благодаря вашей своевременной помощи.» После неоправданно долгой речи, Бенно, попрощался и поспешил удалится. Он, вероятно, гонится за Люцем и его родителями, чтобы заключить контракт Дапла в торговой гильдии. Как только Бенно и Марк покидают комнату, в ней остаются только главный священник и я. Священники в серых одеждах начинают приходить и уходить, чтобы убрать стулья и все такое. "Убедись, что ты всегда получаешь полную информацию со всех точек зрения. Услышанное только одной стороны исказит твое понимание.” “Да.” Видя, что я киваю и беззвучно отвечаю, главный жрец хватает волшебный инструмент, все еще висящий у него на запястье. “Хорошо, что эта семья не распадается на части, верно?” - А?” Когда я моргаю на него, услышав это неожиданное замечание, главный жрец уточняет: «Ты сама это сказала, не так ли?» Все еще выглядя довольно стоически ( Стойко ), он хмурится, как будто слегка недоволен. - То, что Люц помирился со своей семьей и вернулся домой, было для тебя самым лучшим выходом, верно?” Из-за слов главного священника я вспоминаю радостное, заплаканное лицо Люца. Этот образ Люца, плачущего слезами радости, когда он идет домой с дядей и тетей после всех недоразумений, которые он пережил все это время, заставляет мои глаза тоже гореть от слез. “Да, это замечательно ... действительно замечательно…” Это не значит, что между родителями и детьми не было никакой привязанности, но из-за отсутствия общения все шло как снежный ком. Это здорово, что Люц смог вернуться к своей семье. - Перестань плакать. - Разве это не похоже на то, что я заставил тебя плакать?” Он бросает взгляд на жрецов в серых одеждах, которые молча наблюдают за происходящим в ожидании, и на его лице появляется горькое выражение. “Это слезы счастья, так что все в порядке.” - Боже мой, так оно и есть…” Увидев, что я пытаюсь вытереть слезы рукавом своей синей рясы, главный священник с очень неловким выражением лица протягивает мне носовой платок. По имени, вышитому на носовом платке, я узнал, что главного священника зовут Фердинанд .

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Vlast-knizhnogo-chervya/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 104 Мне нужна помощь Вильмы (1) (Альтернативный перевод)

Что ж, проблема с тем, что Люц почти не разговаривал со своими семьями, была каким-то образом решена. Кроме того, в то время как разрыв между братьями все еще существует, Люц стал Дапла (а именно тем, кто подписывает контракт с магазином и культивируется как управляющий магазином), и доход повышается. Это, по-видимому, еще больше осложняет ситуацию. Однако Люц уже примирился со своими родителями, и его родители пришли к пониманию необходимости обсуждения, так что это будет как-то управляемо в их будущей жизни. Я рада видеть, что условия жизни Люца улучшились. После решения проблемы Люца я начала беспокоится о здоровье моей матери. Сейчас она бледная, и я подозреваю, что на нее повлияло мое плохое самочувствие. Мама по-прежнему ходит на работу и нормально делает домашнюю работу, но спит она больше, чем раньше. Сегодня утром мама выглядит такой бледной и устало шатается. Отца нет дома. Возможно, он ушел на работу еще до того, как я встала. Я не знаю, что делать, если моя мать вдруг упадет в обморок. - Мама, как ты себя чувствуешь? - Ты в порядке? - я спросила видя, что она не ест. Она немного подумала, а потом говорит: "Я же сказала, что все в порядке, верно?" - Мама, у тебя будет ребенок? Я ведь стану старшей сестрой, верно? - А? Ха!? Ее беременность доказана. Я удивилась и смотрю на ее живот, хотя он такой же плоский, как обычно. ... Мать страдает от утренней тошноты. Когда я был еще Урано Мотосу, у меня не было никакого любовного опыта, не говоря уже о таких вещах, как беременность. У меня нет никаких родственных воспоминаний, так что я впервые вижу будущую мать. - Нет! Я не читала ни одной книги, связанной с беременностью, так как она совершенно не связана со мной. Ха-ха! А сейчас, когда ее мучает утренняя тошнота, она должна хорошо отдыхать, правильно питаться, заниматься умеренными физическими упражнениями... что же мне делать? Я была единственным ребенком, когда была Урано Мотосу. Я никогда не была старшей сестрой. Хотя я и хотела быть замечательной старшей сестрой, но смогу ли я это сделать, стать такой же старшей сестрой, как Туули? Пока я пребываю в оцепенении от ожиданий и тревог, Туули радостно кричит. - Неужели?! Ох! Я буду шить одежду и подгузники для малыша!" Быстрые действия Туули по сбору вещей для ребенка заставляют меня поспешить подумать, что я могу сделать для ребенка. - Ну, Я..... э-э-э ... .. Что я могу дать, когда родится ребенок? Первое, что приходит мне в голову, - это то, чего нет в этом доме. Это тот самое, что я искала с тех пор, как попала сюда. -Я сделаю книжку с картинками для малыша! "... Книжка с картинками? Что это?" - Спрашивают Туули и моя мать. - Книга с картинками! Я сделаю книгу, чтобы дети ее читали!" Услышав мои объяснения, Туули, широко раскрыв глаза, разразилась смехом. " Хахахаха, это все так же, как и то, что ты делаешь." - Поскольку ты так много делаешь для ребенка, этого достаточно, чтобы доказать, что ты тоже будешь хорошей сестрой." Хотя я не знаю, кто это-брат или сестра, это должно быть очень мило. Если Туули делает одежду с навыками шитья, которым она научилась на работе, я собираюсь сделать развивающие игрушки для своего младшего брата или сестры. "... Я сделаю все возможное для ребенка. Я буду действительно хорошей сестрой!" Услышав мое решение, они перестают смеяться и неодобрительно поворачиваются ко мне с озабоченными лицами. - Майн, у тебя будет жар, если ты будешь слишком много работать, так что, пожалуйста, расслабься." «Да, я сейчас не в форме, так что ты должна сама о себе позаботиться», - сказала мне мама. "... Ну что ж, я постараюсь." Хотя я делаю благодарный ответ, все, что я думаю, - это как сделать книгу с картинками. Какие книги будут нравиться ребенку? В своей прошлой жизни я часто читала книжки с картинками, перечисленные в бюллетенях моего города. Конечно, эти книги - бестселлеры. Есть страницы, которые попеременно показывают или скрывают лица, с помощью которых дети могут играть в игры в прятки. ... Но как объяснить подглядывание в этом мире? Способ успокоить ребенка, спрятав и показав лицо существует в любом мире, так что я думаю, что здесь то же самое. Однако я не знаю, что люди в этом мире говорят детям, когда они это делают. Тогда, как задать этот вопрос-это проблема. ... Мне приходит в голову идея: превратить одну из маминых сказок на ночь в книжку с картинками. ***** - Доброе утро, Люц. «Сегодня я пойду в храм после посещения магазина», - сказала Я Люцу с заложенным носом. Когда Люц увидел, что я напеваю ему в знак приветствия, он сделал шаг назад, как будто увидел что-то жуткое. -Хорошо, но как у тебя дела? Ты находишься в плохом состоянии, но в приподнятом настроении." - Уфу ... Да, видишь ли, я собираюсь стать сестрой, - чихнула я - Майн, быстро собирай свои вещи." Разминая виски, мама торопит меня, когда я иду в спальню. Затем она начинает рассказывать Лютцу, почему я нахожусь в таком состоянии. - Люц, прошу прощения. Должно быть, она слишком рада, что станет старшей сестрой. Эта девочка, боюсь, немного перевозбуждена. Может быть, ей лучше сегодня никуда не выходить ..." - Не только сегодня... я думаю, она будет волноваться до тех пор, пока тетя Ева не родит. - Майн очень похожа на дядю Гюнтера, правда?" -Да, в веселости они действительно очень похожи. Хотя она и хмурится, мама все равно счастливо смеется. -Одну минуту, Люц. Ну что ж, мама, я ухожу. Я знаю, что должна вести себя хорошо, даже когда я несчастна, так же, как поступает мама. Отныне я буду усердно работать, чтобы заработать для тебя деньги. - Пока!" -Майн, именно это сказал сегодня утром твой отец." Пока мама смеется, я отправляюсь в путь. Сначала я пойду в компанию "Гильберта", скажу им, что стану старшей сестрой, а потом закажу картонку для детского дома. По дороге я разговариваю с Люцем о плане создания книжки с картинками. - Ну, поскольку Туули сказала, что будет шить ребенку одежду и подгузники, я решила сделать "книжку с картинками"." -А это что такое?" -Это книга с картинками, которую легко читать детям, - гордо объясняю я. Люц слегка качает головой и говорит со вздохом: "Да, конечно... Да, но как новорожденный ребенок может читать? " - Чтение - это очень важно! Я много читаю. Если ты хочешь сделать книжку с картинками, вам сначала нужна толстая бумага, верно? Потому что дети могут жевать все, что у них есть. Как насчет более тонкого картона или ткани? Но я не видел здесь никаких подходящих материалов, так что, возможно, у меня нет возможности сделать книгу с картинками, не так ли? Люц, что же мне делать? " Я оборачиваюсь к Лютцу, но он выглядит озадаченным. - Что же делать?.. ух..." -Разве тебе не грустно, когда у тебя нет возможности делать то, что ты хочешь? Послушай, ребенку будет легко порвать и пожевать книжку с картинками сделанную из бумаги. А что будет, если он будет жевать бумагу с чернилами? - О нет! Это слишком опасно! В моей голове возникает образ: ребенок кусает книгу, и чернила размазываются по его рту. Когда я хватаюсь за голову, Люц встряхивает меня за плечи и вздыхает, - Майн, успокойся. Ребенок родится следующей весной, верно? Тебе незачем так торопиться." - Но я хочу сделать прототип, а потом совершенствовать и совершенствовать, и сделать её совершенной! - Поспешность не приносит успеха. Ты можешь быть истощена, прежде чем закончишь её. Так что успокойся и подумай о других, ладно? Пока Люц успокаивает меня, мы подходим к магазину Бенно. Марк, как всегда, усердно работает там. - Здравствуйте, Марк, а где мистер Бенно? Я хочу заново заказать картон из мастерской «Зика». - «Хорошо, мы примем заказ здесь. Ты так хорошо выглядишь, Майн», - говорит Марк, доставая из кармана блокнот с заказом. Я чувствую, что нахожусь в приподнятом настроении, как только слышу его слова. "Апчхи... Марк, пожалуйста, послушайте. Я собираюсь стать старшей сестрой. Поэтому я буду делать книги, карты, блоки и т. д. для ребенка. С этого дня я буду очень занята." - Хо, книга для ребенка? Итак, ты собираешься сказать мастеру, что скоро станешь старшей сестрой, верно?" Марк улыбается и с этими словами провожает меня в заднюю комнату. Я бросаюсь к мистеру Бенно и все ему рассказываю. - Мистер Бенно, Доброе утро. Весной я стану старшей сестрой. Поэтому я решила сделать книжку с картинками." - А? ... Люц, ты можешь объяснить ситуацию?" Бенно поднимает глаза и говорит не мне, а Лютцу. - Мать Майна беременна, и ребенок родится весной. Майн хочет сделать что-то уникальное для ребенка. Она упорно работает, чтобы сделать книгу с большим количеством картинок. - Книга для детей? Дети ведь не умеют читать, правда? Бенно и Люц задают один и тот же вопрос. Книжка с картинками может идеально связать родителей и детей. Дети могут наслаждаться этим, просто глядя на картинку. Кроме того, хотя дети могут ознакомиться с буквами, никто здесь этого не знает. - Чтение-это очень важно! И дети могут познакомиться с буквами, так как они еще младенцы." "О ... может быть, Коринна тоже отпразднует это. Кто пишет эту картину?" -Конечно я буду рисовать картины с любовью. Это мой первый шанс сделать подарок для моего младшего брата или сестры. Поэтому я решила сделать это сама. Как только я заканчиваю свои слова, Мистер Бенно отрицает: -Нет, вы можете обратиться за помощью к художнику. У детей другое эстетическое чувство. -Это ужасная идея! -Это вовсе не ужасно. Это хорошее предложение. Мистер Бенно настаивает, чтобы я пригласила Вильму в качестве художника, как будто моя сестринская любовь была отвергнута. Я хмуро иду в храм. - Ну Что ж, Майн. Если ты собираешься теперь делать книжку с картинками, то лучше иметь художника. Ты ведь еще не закончила ни одной книги, не так ли?" -Нет, пока нет." Однако если я попрошу Вильму помочь мне сделать книжку с картинками, то, возможно, будет лучше помочь ей с моей стороны. - Доброе утро, Мисс Майн. А как у вас дела? - Доброе утро, Фрэн. Я собираюсь стать старшей сестрой... - Подожди минутку, Майн. Сначала я скажу тебе. Люц прерывает меня и говорит Фрэну, что я могу упасть в любое время, так как сейчас я слишком возбуждена, а также называет причину волнения. -Если она будет слишком возбуждена, то может снова упасть с лихорадкой. Как только она об этом узнала, она уже не могла успокоиться. Так что вам следует тщательно держать ее в покое. -... Понятно. Когда я направилась в свою комнату, Фрэн предупреждает меня: «лучше не говорить об этом Делии.» - Но почему же? - В последнее время глава храма не предпринимает никаких действий, но он наверняка собирает информацию. Если вы можете так легко возбудиться, то он может посчитать вашими главными слабостями беременных женщин и детей. Пожалуйста, будьте осторожны.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Vlast-knizhnogo-chervya/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 104 — Мне нужна помощь Вильмы

Проблема того, что Лютц редко разговаривал со своей семьей, каким-то образом разрешилась.

Его родители пришли к пониманию необходимости обсуждения, поэтому это будет как-то управляемо в их будущей жизни. Я рада, что условия жизни Лютца улучшились.

После решения проблемы Лютца я беспокоюсь о здоровье матери. В последнее время она бледнеет, и я подозреваю, что на нее повлияло мое плохое состояние. Мама по-прежнему ходит на работу и занимается домашним хозяйством, но спит больше, чем раньше.

Сегодня утром мама выглядит такой бледной и усталой. Отца нет дома. Возможно, он ушел на работу до того, как я проснулась. Я не знаю, что делать, если моя мать внезапно упадет.

- Мама, как ты себя чувствуешь? Ты в порядке?

Она ненадолго задумывается, а потом отвечает: "Да, в порядке".

- Мам, у тебя будет ребенок? Я стану старшей сестрой, правда?

-А?

Ее беременность доказана. Я удивленно смотрю на ее живот, хотя он такой же плоский, как обычно.

У меня не было никакого опыта любви, не говоря уже о таких вещах, как беременность. У меня нет никакого связанного воспоминания, я впервые вижу

будущую мать.

Я не читала ни одной книги, связанной с беременностью. Сейчас мама должна хорошо отдыхать, правильно питаться, делать умеренные физические упражнения... А что мне делать?

Я никогда не была старшей сестрой. Хотя я хотела быть замечательной старшей сестрой, могла ли я быть такой же старшей сестрой, как Туули?

Пока я наполнена ожиданиями и тревогами, Туули радостно кричит.

- Неужели?! О! Я сделаю одежду и подгузники для ребенка!

Это заставляет меня подумать о том, что я могу сделать для ребенка. Что я смогу дать, когда родится ребенок? Первое, что приходит мне на ум, это то, чего нет в этом доме. Это то, что я искала стех пор, как приехала сюда.

- Я сделаю книжку с картинками для ребенка!

- Книжку с картинками? Что это?

И Туули, и моя мать одновременно спрашивают меня.

- Книжка с картинками! Я сделаю книжку для ребенка!

Хотя я не знаю, брат это или сестра, это должно быть очень мило. Если Туули будет шить одежду с навыками шитья, которым она научилась на работе, я буду делать развивающие игрушки для своего младшего брата или сестры.

- Я сделаю все возможное для ребенка. Я буду очень хорошей сестрой!

- Мэйн, у тебя будет жар, если ты будешь слишком много работать, так что, пожалуйста, расслабься.

- Да. Я не в лучшем состоянии, так что позаботься о себе, - сказала мне мама.

- Что ж, я постараюсь... Все мои мысли заняты тем, как сделать книжку с картинками.

Какие книги нравятся малышам? В своей прошлой жизни я часто читала иллюстрированные книги, перечисленные в бюллетенях моего города. Конечно, эти книги - бестселлеры. Есть страницы, показывающие и скрывающие лица поочередно, с помощью которых дети могут играть в игру "ку-ку".

Но как объяснить значение "ку-ку" в этом мире?

Мне приходит в голову идея: превратить одну из маминых сказок в книжку с картинками.

жж

- Доброе утро, Лютц. Сегодня я пойду в храм после посещения магазина - сказала я Лютцу с заложенным носом.

Когда Лютц увидел, что я напеваю, приветствуя его, он сделал шаг назад, как будто увидел что-то жуткое.

- Хорошо, но как у тебя дела? Ты в плохом состоянии, но в хорошем настроении.

- Видишь ли, я скоро стану сестрой, - сказав это, я чихнула.

- Мэйн, быстрее собирайся.

Массируя виски, мать торопит меня, когда я иду в спальню. Затем она начинает рассказывать Лютцу, почему я в таком состоянии.

- Лютц, прошу прощения. Должно быть, она слишком рада, что станет старшей сестрой. Эта девушка, боюсь, немного перевозбудилась. Может, ей лучше не выходить сегодня...

- Не только сегодня... Я думаю, она будет волноваться до тех пор, пока тетя Эльфа не родит... Мэйн очень похожа на дядю Гантера, правда?

- Да, в веселье они очень похожи. Мама хмурится, но все равно смеется.

- Минутку, Лютц. Все мам, я ухожу. Я знаю, что должна вести себя хорошо. С этого момента я буду усердно работать, чтобы заработать для тебя деньги. Пока!

- Мэйн, твой отец говорил то же самое сегодня утром.

Мама смеется, а я отправляюсь в путь. Сначала я пойду в компанию "Гильберта", скажу, что стану старшей сестрой, а потом закажу картонку для приюта.

По дороге я разговариваю с Лютцем о плане с картинками.

- Ну, поскольку Туули сказала, что будет шить одежду и подгузники для ребенка, я решила сделать книжку с картинками.

- Что это?

- Это книга с картинками, ее легко читать детям, - гордо объясняю я.

Лютц слегка качает головой и говорит со вздохом: "Да, но как новорожденный сможет читать?"

- Чтение очень важно! Я много читаю. Если хочешь сделать книгу с картинками, тебе нужна толстая бумага, верно? Потому что дети могут жевать все, что у них есть. Как насчет более тонкого картона или ткани? Ноя не видела здесь никаких подходящих материалов, так что, возможно, у меня нет возможности сделать книгу с картинками, не так ли? Лютц, что мне делать?

Я поворачиваюсь к Лютцу, он выглядит озадаченным.

- Что делать...

-Разве тебе не грустно, если у тебя нет возможности делать то, что ты хочешь? Слушай, ребенку легко рвать и жевать книжку с картинками, сделанную из бумаги. А что будет, если он съест бумагу чернилами? О нет! Это слишком опасно!

В моем сознании возникает образ: ребенок откусывает книгу, и чернила размазываются по его рту. Когда я держусь за голову, Лютц встряхивает меня за плечи и вздыхает.

- Мэйн, успокойся. Ребенок родится следующей весной, верно? Не надо так торопиться.

- Но я хочу сделать прототип, затем улучшить и сделать его совершенным!

- Спешка не приносит успеха. Успокойся и подумай еще, хорошо?

Пока Лютц убеждает меня, мы подходим к магазину Бенно. Марк, как обычно, весь в работе.

- Привет, Марк, где Мистер Бенно? Я хочу заказать картон из столярной мастерской Зика.

- Хорошо, мы примем это здесь. Ты так хорошо выглядишь, Мэйн, - говорит Марк, доставая записи о заказе.

Я чувствую, что мое настроение приподнимается после его слов.

- Я скоро стану старшей сестрой. Поэтому я буду делать книжки для ребенка. С этого дня я буду очень занятой.

- Книгу для ребенка? Ты собираешься сказать Мастеру, что скоро станешь старшей сестрой, верно?

После этого Марк улыбается и провожает меня в заднюю комнату. Я вижу Мистера Бенно и сразу же заговариваю с ним.

- Доброе утро, Мистер Бенно. Весной я стану старшей сестрой. Поэтому я решила сделать книжку с картинками.

- А? Лютц, можешь объяснить? Бенно поднимает глаза и обращается не ко мне, а к Лютцу.

- Мать Мэйн беременна и ребенок родится весной. Мэйн хочет сделать что-то уникальное для малыша. Она решила сделать книгу с большим количеством картинок.

- Книгу для ребенка? Но младенцы ведь не умеют читать.

Бенно и Лютц задают один и тот же вопрос. Книга с картинками может идеально связать родителей и детей. Дети могут наслаждаться этим, просто рассматривая картинки. Кроме того, ребенок может ознакомиться с буквами, но никто здесь этого не знает.

- Чтение очень важно! И дети могут познакомиться с буквами с младенчества.

- Кто будет рисовать картинки?

- Конечно, я буду рисовать их сама.

Это мой первый шанс сделать подарок младшему брату или сестре. Поэтому я решаю сделать все сама. Но Бенно отрицает.

- Нет, тебе стоит попросить художника о помощи.

- Это ужасная идея!

- Это не ужасная идея, это хорошее предложение.

Мистер Бенно настаивает на том, чтобы я пригласила Вильму в качестве художника.

Я хмуро направляюсь в храм.

- Мэйн, если ты собираешься с этого момента делать книгу с картинками, лучше иметь в помощниках художника.

Однако, если я попрошу Вильму помочь мне сделать книгу с картинками, может быть, будет лучше, если я окажу ей помощь со своей стороны.

- Доброе утро, Мисс Мэйн. Как ваши дела?

- Доброе утро, Фран. Я скоро стану старшей сестрой...

- Подожди минутку, Мэйн. Сначала я расскажу.

Лютц перебивает меня и говорит Франу, что я могу упасть в любое время, так как сейчас я перевозбудилась, а также причину волнения.

-Если она переволнуется, у нее может начаться жар. Как только это происходит, она не может успокоиться. Так что ты должен помочь ей держать себя в руках.

- Я понял.

Пока мы направляемся в мою комнату, Фран предупреждает меня: "Лучше не рассказывать Делим".

- Почему?

- В последнее время глава храма не предпринимал никаких действий, но, несомненно, он собирает информацию. Если вы можете быть так легко возбуждены, беременные женщины и дети могут считаться основными слабостями. Пожалуйста, будьте осторожны.

Мое лицо бледнеет. Если что-то случится с моей матерью и ребенком, я не смогу себя контролировать.

- Я думаю, что это хорошая идея, сделать новый продукт в мастерской Мэйн. Но, пожалуйста, не упоминайте о брате или сестре. Такие темы, как рождение, здесь не приветствуются.

Мое жизнерадостное настроение разрушено, так как это заставляет меня немного успокоиться.

Фран пытается меня подбодрить, он меняет тему.

- Авновой книге будет много картинок? И вы, наконец, решили обратиться за помощью к Вильме?

- Да. Поэтому я хочу спросить Старшего Жреца, могу ли я взять Вильму в помощницы...

Услышав мои слова, Фран хмурится, а затем говорит: "Лучше сначала спросить разрешения на встречу со Старшим Жрецом".

Поскольку я написала письмо Старшему Жрецу за разрешением, я прошу Франа помочь мне назначить время встречи с ним.

жж

После того, как Старший Жрец входит в свой кабинет, он смотрит на письмо, а затем смотрит на меня, спрашивая: "Что тебе нужно? Если ты расскажешь мне вкратце, я выслушаю".

- Сэр, мне нужна помощь Вильмы! Старший Жрец потирает виски.

- Что ты имеешь в виду? Я не понял тебя. Пожалуйста, объясни мне.

- Мне нужна помощь Вильмы. Нежной и прекрасной Вильмы. Она хорошо рисует и добра к детям.

Я изо всех сил стараюсь описать Вильму, но, кажется, Старший Жрец все еще не понимает меня. Его растерянные глаза обращаются к Франу.

- Фран?

- Она хочет взять Вильму в помощницы.

Фран понимает, что имеет в виду Старший Жрец, когда называет его имя. Поэтому он быстро объясняет.

- Вильма живет у Мисс Кристин. Это жрица в сером одеянии, которая хорошо рисует.

- А, она хочет ученицу жрицы, которая любит искусство... Разве ученица, связанная с музыкой, не лучше для ее художественного развития?

- Вы имеете в виду Розину?

- Да, можете взять ее в помощницы.

Когда я спокойно слушаю их разговор, тема меняется с Вильмы на Розину. Я немедленно становлюсь между Франом и Старшим Жрецом.

- Сэр, для меня, Вильма является более важной, по сравнению с Розиной.

- Что тебе сейчас нужно, так это художественные достижения, верно?

- Мне нужен художник. Я не могу сделать книгу с картинками по музыке.

-Что такое книга с картинками?

Уже в который раз мне задают этот вопрос...

- Это книга для детей, с множеством картинок, - отвечаю я.

Но Старший Жрец хмурится и смотрит на меня.

- Что? Книга для детей? Это странно.

- Даже в благородных семьях такого не бывает?

- Книга сама по себе дорогая, поэтому, странно делать такую книгу для детей, которые даже не знают, как обращаться с ней, верно?

Видимо, нет такой книги для детей в этом мире. Возможно, есть какие-то диаграммы или графики, необходимые для изучения, ноя не думаю, что есть книга, полная иллюстраций.

- Ладно. Я вижу, что ты хочешь сделать книгу с картинками, поэтому тебе нужно обратиться за помощью к художнику. Но тебе нужно и художественное воспитание.

Так что, пожалуйста, возьми Розину тоже в помощницы.

- Я не хочу никого лишнего.

- В этом нет необходимости?

Старший Жрец прищуривается и смотрит на меня. Но мне не нужны два помощника.

- Даже, если Розина станет моей ассистенткой, у меня не будет никакого музыкального инструмента.

Я не очень интересуюсь музыкой. Хотя мне также нравится слушать музыку, я не думала об игре на инструменте. Я знаю, что исполнение музыки - это очень красиво, но я действительно предпочитаю больше читать.

Музыкальные инструменты слишком дорогие, и я не собираюсь практиковаться. По правде говоря, и деньги, и время, в которых это нуждается, для меня пустая трата.

- У меня нет денег на музыкальные инструменты, поэтому я не думаю, что мне нужно учиться музыке.

- Понимаю. Это правда. Если у тебя нет музыкального инструмента, ты не сможешь практиковаться.

Старший Жрец кивает, как будто все понял. Теперь, когда он согласился на то, чтобы я взяла Вильму в помощницы, я удовлетворена и покидаю его кабинет.

- Тогда, Фран. Пойдем в приют сегодня днем, чтобы убедиться, согласится Вильма или нет.

- Согласится или нет? Но она пойдет служить тебе, не так ли? Услышав мои слова, Фран растерянно моргает.

- Я из простолюдинов. Может, Вильма не захочет быть моей помощницей.

Первоначально Франу и Делии было приказано быть моими слугами, хотя ни один из них не был тем слугой, которого я хотела. Незадолго до этого я слышала жалобы на простолюдинов. Хотя на этот раз я старалась изо всех сил, но, если люди недовольны своей работой, они будут оказывать негативное влияние на других. Если Вильма не захочет стать моей помощницей, я не буду ее заставлять.

Во второй половине дня, я направляюсь в приют, чтобы увидеть Вильму. Поскольку Фран со мной, мы можем только войти в столовую и поговорить там.

Несколько дней назад Вильма говорила со мной о сиротах и о том, чего не хватает в приюте. Когда она видит нас с Франом, то становится немного обеспокоенной.

- Мисс Мэйн, о чем вы хотели поговорить?

- Вильма, хочешь быть моей помощницей? Это не приказ. Ты можешь отказать мне или согласиться.

Услышав мои слова, Вильма оглядывается и после легкого вздоха опускает глаза.

- Я очень ценю это, но, пожалуйста, позвольте мне сказать нет. Вместо меня, пожалуйста, возьмите Розину.

- Это потому, что я из простолюдинов?

- Нет! Вовсе нет.

Вильма мотает головой. Мельком увидев Франа, она смущенно отводит от него взгляд. Она хмурится, как будто это очень трудно объяснить, потом говорит: "Меня обманул жрец в синем одеянии, и я последовала за ним, чтобы принести цветы. Моя Мастер - Кристин заметила мое отсутствие, она помогла мне вернуться на безопасную территорию. Но с этого дня мне становится трудно общаться с джентльменами. Так что, если я буду работать в вашем доме, куда джентльмены приходят и уходят...

Комнаты жриц в голубых одеяниях в благородных местах, отличных от кабинета директора приюта, полностью отделены от комнат жрецов в серых одеяниях. Поэтому самой Вильме не нужно общаться с этими жрецами, и она может жить СПОКОЙНОЙ ЖИЗНЬЮ.

Но в моем доме комнаты на первом и втором этажах для мужчин и женщин расставлены отдельно.

Тем не менее, люди должны пройти первый этаж, когда они выходят. Кроме того, если они хотят видеть поваров, они также могут видеть гостей, как Бенно. Жрец в сером может подняться наверх так же свободно.

- Если это приказ, я его выполню. Но если вы спросите мое мнение, я скажу, что хочу остаться в доме этой женщины, как всегда. Потому что здесь живут только дети и женщины.

Похоже, она не хочет менять текущее состояние. Я учитываю мнение Вильмы, но есть вещи, которые я не понимаю.

- Ты живешь в сиротском приюте, поэтому ты будешь мишенью цветочных подношений, верно?

- Ни один жрец в синем одеянии не обратит внимания на таких невзрачных девушек, как я.

С аккуратной и простой прической, возможно, она делает все возможное, чтобы не вызывать больше внимания. Однако ее золотистые волосы бросались в глаза, а непринужденная улыбка и красота не были скрыты за простой одеждой. Вильма, как святая, заботится о детях. Не думаю, что какой-нибудь жрец в синем одеянии не заметит ее, пока она остается здесь.

- На мой взгляд, любящая детей Вильма, очень привлекательна.

- Это потому, что вы девушка.

Когда я подхожу к Вильме, которая робко улыбается в ответ на мою похвалу, я чувствую себя влюбленным жрецом в синем одеянии, который собирается увести ее.

- Вильма, если я попрошу старшего жреца позволить тебе жить здесь, когда ты будешь работать только моей помощницей, ты согласишься?

- Яи не могла просить большего. Почему вы так много для меня делаете? Вильма смотрит на меня, склонив голову набок.

- Потому что с этого дня я хочу создавать книги с большим количеством картинок для детей. Ты хорошо рисуешь. Мне нужна твоя помощь.

- Было бы проще, если бы вы приказали мне...

- Я не надеюсь на то, чтобы ты работала по принуждению. Я сама не люблю, когда мне приказывают.

- Большое спасибо, Мисс Мэйн. Если мне не нужно будет покидать приют, яс радостью буду работать, чтобы помочь вам. Что ж, я постараюсь сделать все, чтобы убедить Старшего Жреца.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Vlast-knizhnogo-chervya/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 105. Часть 1 — Подарки от Старшего Жреца

Как только мы покидаем приют, Фран спрашивает: "Мисс Мэйн, слуги должны переехать в дом своих хозяев. Они не могут жить в приюте. Как убедить Старшего Жреца?"

- Теперь в приюте нет жрицы в сером, чтобы заботиться о детях. Поэтому, как директор детского дома, я предложу, чтобы мой помощник остался там и позаботился о них.

-...Я вообще об этом не подумал. Теперь я чувствую некоторое облегчение, говорит Фрэн.

Меня удивляет, как Фран со мной разговаривает. Заметив, что я начинаю дуться из-за его меньшей вежливости, Фран в панике добавляет: "Мисс Мэйн, вы часто принимаетесь за дело, как только у вас появляется идея, поэтому я беспокоюсь, как вы объясните это Старшему Жрецу..."

- Я беру Вильму в качестве помощницы, и она будет жить в приюте. Ты одобряешь мою идею или нет, Фран? Ты все еще против этого плана, да?

- Это нарушит традицию, но я думаю, будет лучше, если мы рассмотрим это с точки зрения сирот или Вильмы.

При поддержке Франа я пишу Старшему Жрецу с просьбой о встрече. Старший Жрец пишет в ответ, что он посоветовался с Франом по поводу Вильмы и назначил встречу на 5 часов через 5 дней.

Я энергично работала до дня встречи.

Я просила Гила достать несколько толстых листов бумаги для мастерской Мэйн по изготовлению книг с картинками и обещала купить их через Лютца.

С другой стороны, я читаю сказки моей матери в приюте и наблюдаю за реакцией детей, чтобы узнать, способны ли они понять сказки или нет. Однако, услышав сказки, дети не получают от них удовольствия и задают ряд вопросов.

А Вильма не знает жизни в моем городе, поэтому она говорит, что не может представить ее на картине.

Кроме того, люди в храме, кажется, не имеют понятия об олицетворении. Даже когда я рассказываю им о Семи Детях и сказках Момотаро, они спрашивают: "как животные могут говорить?" Так выходит, что трудно сделать книжку с картинками. Кажется, лучше, чтобы Вильма нарисовала картины, связанные с Писанием.

Также это первая книга с картинками для моего первого брата или сестры, может быть, мне тоже стоит нарисовать несколько картин.

Вскоре наступает день встречи. Встреча днем, поэтому я не могу пойти в библиотеку. Вместо этого, я остаюсь дома. Мы с Франом репетируем, как поприветствовать Старшего Жреца и приготовить его любимый чай.

Затем раздается звонок, намного раньше назначенного времени. Это колокол, который держат помощники. Они звонят, чтобы сказать людям в комнате, что кто-то идет.

- Это помощники Старшего Жреца.

- Откуда ты знаешь?

- Колокол звучит по-другому.

Говоря это, Фран спускается на первый этаж. Поскольку Старший Жрец занятой и у него много дел, возможно, он хочет изменить время посещения.

Высунувшись из окна и посмотрев вниз, я увидела Делию, которая вышла из кухни и быстро направилась к двери.

После того, как Делия утверждается в посетителях и их цели, она открывает дверь. Жрецы в серых одеяниях с большими ящиками входят один за другим.

- Это подарки от Старшего Жреца. Куда нам их положить?

- На второй этаж. Пожалуйста, отнесите их в комнату мастера.

Затем они несут пакеты на второй этаж. Я спешу обратно к столу и улыбаюсь, как леди.

- Прощу прощения, Мисс Мэйн.

Арно подходит поприветствовать меня. Под руководством Делии и Франа жрецы в серых одеяниях оставляют багаж в моей комнате. Арно прищуривается и с ностальгией оглядывает комнату.

- Мисс Мэйн сохранила все в том же состоянии.

-А?

- Нет, ничего... 3 больших ящика, 2 маленькие коробки. Хорошо, подтверждаю. До встречи.

- Спасибо. Пожалуйста, поблагодарите за меня Старшего Жреца. Я улыбаюсь Арно. Арно ведет помощников Старшего Жреца обратно.

Как только Фран прощается с ними и закрывает дверь, он быстро поднимается на второй этаж.

- Давайте откроем сейчас. Скоро придет Старший Жрец. Делия, пожалуйста, иди в мастерскую и позови Гила.

- Хорошо. Но подарки не должны быть отправлены перед личным визитом.

Когда Делия выходит, Фран спешит открыть коробки. Вскоре Делия и Гил возвращаются и присоединяются.

В деревянный ящик завернули комплект постельного белья и два музыкальных инструмента - один для взрослых, другой для детей. Похоже, что Старший Жрец любой ценой решил помочь мне улучшить мое художественное воспитание.

Вау. Я отказалась от его совета по причине отсутствия музыкального инструмента, и инструменты отправились сюда.

- Фран, Старший Жрец тебе что-нибудь сказал?

На самом деле, вместо благодарности, я больше озадачена таким количеством подарков. Я никогда не получала постельное белье в подарок, поэтому я смущаюсь.

- Когда вы упали в обморок в комнате самоанализа, Старший Жрец был очень зол, потому что вы так слабы, что часто падаете в обморок, но не подготавливаете свою постель. Хотя Старший Жрец здесь не живет, он все об этом знает. Может, он подарил вам постельное белье поэтому...

Я несколько раз падала в обморок в храме, поэтому я также думаю, что мне нужно подготовить постельное белье, но я не ожидала, что получу постельное белье от Старшего Жреца.

-Но это хорошо, не так ли?

После того как Гил и Делия застилают постель, я подхожу к ней и трогаю ее руками.

Футон, выбранный Старшим Жрецом, отличается от моего, который заполнен соломой. Это превосходный продукт, как тот, который готовят в гостевой комнате дома Фриды.

Даже ткань и вышивка стоили больших денег. Однако глупо думать о его цене, когда в подарок преподносят комплект постельного белья.

Я не знаю, нормально ли для дворян преподносить такие подарки. Может быть, Старший Жрец просто одолжит его мне, а потом возьмет с меня деньги.

- Фран, может, лучше заплатить за это позже?

- Нет, возможно, это извинение за то, что вы упали в обморок в комнате для самоанализа. Так что лучше оставить его.

- Извинение... Какого Бога мне благодарить на этот раз?

Я устало спрашиваю Франа, должна ли я снова выучить имя нового Бога для даров. Он прикрывает рот руками, как будто останавливая безумный смех.

- На этот раз благодари Старшего Жреца, а не Бога.

- Да, конечно. Ведь Старший Жрец подарил мне все это.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Vlast-knizhnogo-chervya/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 105. Часть 2 — Почему я должна получить художественное развитие?

Перед тем, как звонок прозвенит 5 раз, я кладу постельное белье на свою кровать и ищу место для хранения музыкальных инструментов. Приведя в порядок свою комнату, я отдаю деревянные ящики и тряпки помощникам.

Когда колокол звенит в пятый раз, приходит Старший Жрец, и Арно следует за ним. Я встречаю и приветствую Старшего Жреца, как учил меня Фран.

- Сэр, большое спасибо за удобный футон.

- Ты просто...

Мы поднимаемся наверх. Я показываю кровать и благодарю его.

- Что-нибудь случилось? Я просто сказала спасибо.

- Да. Ты только что сказала спасибо. Но тебе не нужно было ничего говорить о подарке. Отныне, когда ты говоришь спасибо, ты должна использовать только неопределенное выражение, например, "хороший подарок" или "мой долгожданный подарок".

- Хорошо.

Я повторяю про себя, что содержание подарка не должно быть сказано. Старший Жрец сделал странное выражение лица, будто жует горькое насекомое, и, понизив голос, сказал: "Кроме того, не говори другим, что я дарю тебе постельное белье".

- Что?

- Обычно постельное белье готовят для хозяйки дома или для невесты. Это может вызвать недопонимание.

- Что?! Почему вы сделали то, что может быть неправильно понято?

Старший Жрец не так беспечен, как я. Он знает, что это неправильно, но все равно подарил мне постельное белье. Я не знаю причины.

Старший Жрец отвечает на мои вопросы острым взглядом.

- На этот раз это твоя вина.

- Что?

- Ты слабая и несколько раз падала в обморок в храме, но ты все еще не стелишь постель, - говорит он. - В тот день, когда ты упала в обморок и Фран понес тебя, я не поверил своим глазам, когда увидел кровать.

Старший Жрец сомневается, что я приготовлю постель, если он вообще ничего не сделает. Поэтому он заказал футон. Я не думала об этом.

- Что ж, мне очень жаль.

Старший Жрец кашляет и смотрит на стол. Вспомнив, что я не предложила ему сесть, я приглашаю его сесть.

- Д-амплер - ваш самый любимый. Вам нравится сегодняшний чай?

- В последний раз Фран заваривала мне чай очень давно.

Сегодняшний гость - Старший Жрец, поэтому я прошу Франа приготовить чай вместо Делии. Делия наблюдает, как Фран умело подает чай. Хотя и используется та же вода и чайные листья, но вкус чая Франа совершенно другой.

- Вкусно пахнет.

Старший Жрец прищуривает глаза, в состоянии опьянения. Видя, как он наслаждается чаем, Фран, кажется, немного успокаивается.

Делия берет тарелки у Гила и ставит их на стол.

- Пожалуйста, возьмите конфет. А это печенье.

Старший Жрец набивает рот хрустящим печеньем, слегка расширяя глаза. После того, как он попробует одно печенье, берет другое.

- Мэйн, где ты это взяла?

- Я приготовила их на кухне, - отвечаю я. - Могу я услышать ваши комментарии? Я собираюсь его продавать.

Он будет приготовлен для итальянского ресторана как чайный торт после еды.

- Ты не только готовишь бумагу, но и еду, верно? - говорит Старший Жрец.

- Я собираюсь устроить дегустацию перед открытием магазина, - отвечаю я. - Так что, если ваше расписание позволяет, пожалуйста, приходите. Я собираюсь открыть ресторан, где подают еду, которую часто едят аристократы. Фран может гарантировать вкус, но я хочу испытать настоящую благородную еду.

Я дала ему намек и выжидательно посмотрела. Старший Жрец хорошо читает выражение моего лица и опускает глаза, словно уступая моему упорству.

- Я понял. Я приглашу тебя на обед в ближайшее время.

- Это честь для меня.

Попробовав чай и печенье, Старший Жрец переходит к делу.

- Итак, ты разговаривала с Вильмой.

- Да, я хочу, чтобы Вильма жила в приюте после того, как станет моей помощницей. Могу я просить вашего разрешения на это?

- Зачем?

Старший Жрец в замешательстве хмурится. Помощники должны служить мастеру, находясь рядом со своим мастером.

- Сама Вильма хочет остаться, - объясняю я. - Потому что она считает, что за детьми из приюта нужно заботиться. Обычно за маленькими детьми, не получившими крещения, должны присматривать жрицы в серых одеждах, которые когда-либо принимали роды. Но сейчас их нет, верно? И я хочу, чтобы Вильма осталась в приюте, чтобы заботиться о детях.

- Сэр, я также прошу вас об этом одолжении, - добавляет Фран. - Теперь некому заботиться о детях. Они могут заболеть. Вильма очень беспокоится о детях.

- Хм, - произнес Старший Жрец на слова Франа и погладил себя по подбородку.

- В любом случае, это правдоподобное оправдание... Но если Вильма все еще живет в приюте, пожалуйста, возьми с собой Розину. Я приготовил для тебя музыкальные инструменты. Поэтому не будет никаких проблем с этим, не так ли?

Старший Жрец уставился на меня своими острыми глазами.

- Сэр, почему вы настаиваете на том, чтобы я занималась искусством? Как я уже говорила, у меня нет возможности выступать на храмовых церемониях, верно?

- Нет никакой необходимости выступать в храме.

- Тогда почему?

Старший Жрец достает небольшой магический инструмент. Это инструмент для предотвращения подслушивания. Мы берем его в руки.

- В будущем ты определенно будешь иметь дело с аристократами.

- Ноя не собираюсь покидать свою семью. Он говорит: "это не подлежит сомнению", и меня охватывает беспокойство.

- Может быть, ты не знаешь, если Мана не сбалансирована, люди не могут иметь детей, - продолжает он. - То есть, ты не можешь иметь детей ни с кем, кроме дворянина.

Я вспомнила, что Делия говорила о магическом балансе раньше. Только пара с равной Маной может иметь детей. Я не знала, что закон, безусловно, относится ко мне тоже.

Однако я не думаю, что это окажет на меня какое-либо влияние.

- Ну, я не собиралась выходить замуж с самого начала. Так что проблем не будет, верно?

- Подожди, что?

Старший Жрец удивленно вытаращил глаза. Но я признаюсь, что с самого начала отказалась от брака.

- Как вы знаете, мое тело слабо. Никто не захочет жениться на женщине, которая не может стабильно работать. Я буду обузой для своего партнера, не так ли?

Первое требование к хорошей невестке - она должна быть здоровой и сильной. И она всегда должна быть добродушной и прилежной. Хоть я и искусна в шитье, и имею красивую внешность, но я исключена из кандидатуры невесты по первому требованию.

- Дело в гражданской сфере. Положение дворян иное.

- Что?

- Мана детей сильно зависит от их матери. Твоя Мана очень сильна. Число дворян меньше, чем раньше. Когда ты станешь достаточно взрослой, многие дворяне захотят жениться на тебе, чтобы сбалансировать свою ману. Это будет стоить много, если они усыновят тебя сейчас и вырастят. Потому что ты так слаба, и они не знают, когда ты умрешь. Ты не можешь избавиться от семей всех жрецов в синих одеяниях.

То есть, за мной наблюдают все, ая ничего об этом не знаю. Это меня расстраивает. Есть десятки священников в синих одеяниях. Если дома их родителей пошлют людей, чтобы поймать меня, сколько дворян придет за мной?

- Дворяне низшего класса не в состоянии сбалансировать свою Ману тобой, поэтому они могут использовать тебя в качестве инструмента для установления отношений с дворянами высшего класса. Тогда с тобой будут обращаться как с инструментом для родов. В результате твоя жизнь сильно изменится. Итак, получи же свое художественное развитие для собственной самообороны.

Мое тело дрожит. Я никогда не думал о таком будущем.

Однажды Мистер Бенно сказал мне, что я буду изгнана из храма, так как число дворян снова вырастет примерно через пять лет. Думаю, в это время я смогу покинуть храм. Я не хочу покидать свою семью. Если нет дворянина, который захочет жениться на мне, тогда я сбегу и продлю свою жизнь, используя плоды тау.

- Я поняла. Я возьму Розину и сделаю все возможное, чтобы улучшить свое художественное развитие.

- Это хорошо.

Когда Старший Жрец кладет волшебный инструмент на стол, я тоже молча возвращаю ему свой.

- Тогда, Сэр, пожалуйста, дайте мне демо.

- Демо?

- Как далеко я могу зайти в художественном развитии? Пожалуйста, дайте мне знать.

Затем я показываю ему музыкальные инструменты и умоляю сыграть песню. Старший Жрец со вздохом кладет волшебный инструмент обратно в карман.

- Фран, принеси Феспил.

- Хорошо.

Это был инструмент, похожий на комбинацию люта и кото, по форме похожий на Бандуру, украинский инструмент. Тело имеет форму половины груши, а спина слегка изогнута. Поверхностная доска имеет отверстие, как звуковое отверстие гитары, но хорошо украшена. Одна для взрослых украшена геометрическими узорами, другая для детей - ползучим плющом.

Он имеет от 50 до 60 струн. Штифты для намотки струн изготовлены из материалов цвета слоновой кости. Голова - скульптурная голова лошади.

После регулировки положения стула, Старший Жрец садится с выровненными ногами, и помещает Феспил между бедрами.

Держа шею левой рукой, он играет на струнах средним пальцем правой руки. Воздух дрожит от бренчания, и это звучит как гитара.

Старший Жрец играет основную мелодию правой рукой, и делает глубокие звуки левой рукой.

Это так замечательно.

Старший Жрец свободно шевелит длинными пальцами и начинает играть мелодию, которую я никогда не слышала. Хотя я впервые вижу этот музыкальный инструмент и впервые слышу мелодию, я сразу могу понять, что он - виртуоз.

- Чистое высокое небо...

Он начинает петь в сопровождении мелодии. Это песня о растениях, восхваляющих благословение солнца. Лирика изображает яркую сцену жизни в летние дни.

Голос Старшего Жреца слишком красив.

Мне всегда казалось, что у него низкий голос. Но когда он поет, то голос совершенно другой, и удивительно приятный. Действительно, я никогда не слышала мелодию, но она входит в мое ухо плавно. И я очарована этим.

Затем Старший Жрец вручает Феспил Франу.

- Что-то вроде этого. Мэйн, что ты думаешь?

- Я думаю, что если вы споете песню о любви, многие девушки побегут за вами.

- О чем ты говоришь?

Он смотрит на меня, ия понимаю, что не должна говорить этого. Я быстро прикрываю рот, а затем меняю выражение лица.

- Я очарована прекрасным звуком... Но я думаю, что это немного сложно.

- Люди не получают художественные умения сразу. Нам нужна регулярная практика. Пробуй понемногу.

Внезапно Старший Жрец начинает обучение Феспилю. Нет никакой возможности убежать от Старшего Жреца, который с энтузиазмом относится к образованию, поэтому я беру маленький Феспил, который Фран вручает мне.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Vlast-knizhnogo-chervya/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 106. Часть 1 — Феспил и Розина

Старший Жрец начал обучать меня Феспилю. То, что он протягивает мне - это маленький Феспил для начинающих детей. - Если ты прижмешь его к плечу, этот угол заставит тебя чувствовать себя все тяжелее и тяжелее. Пожалуйста, постарайся сделать все возможное, чтобы держать его как можно прямее. - Хорошо. Как и Старший Жрец, я положила его между бедер, поддерживая верхней рукой и левым плечом. Феспил сделан из дерева. Никакой тяжелый материал не использовался, поэтому я могу держать его так. - Феспил может играть на всех подачах. Если ты освоишь его, то тебе будет проще изучить и другие инструменты. Возможно, из-за того, что маленький - для практики, одна из его струн окрашена. И Старший Жрец прикасается именно к ней. - Это основной звук. ... О, это звук До. Когда я была Урано Мотосу, моя мать учила меня играть на фортепиано около трех лет. Я узнала, что основной звук в музыке это До, затем идет Ре, и следующий - Ми... Существует разница между двумя тонкими и мягкими струнами с точки зрения высоты тона. В отличие от фортепиано, Феспил не имеет черного ключа. Поэтому очень трудно найти правильный звук. - Это и есть масштаб. Это заставляет звук продолжаться, высоко или низко. Это все равно, что запоминать цифры. Основные шкалы, которые объясняет Старший Жрец, расшифровываются в До Ре Ми Фа Со ЛЯ Си в моем уме. Будет трудно играть свободно, прежде чем я привыкну к этому, но поскольку я знаю, что цветная струна- это До, я могу играть некоторые мелодии, которые я изучала раньше. - Цветок... Цветок... В сопровождении мелодии я повторяю эти слова и пою песню "Тюльпан". Старший Жрец слегка округляет глаза. - Что это за песня? - Это песня о цветах, как вы и услышали. В этом мире нет тюльпана, поэтому я уверена, что Старший Жрец не знает этого цветка и запутается, если я расскажу ему о песне "Тюльпан". Думая об этом, я опускаю глаза. - У тебя должно быть музыкальный талант. -Нет, ни капельки! ОЙ. Я сама создала препятствие для себя. По его мнению, это выглядит так, как будто я могу играть мелодию, созданную собой, с музыкальным инструментом, к которому я никогда раньше не прикасалась. Старший Жрец может посчитать меня гением. Это будет большой проблемой для меня. Я могу играть только некоторые части песен, вспомнившиеся из тех нескольких, которые исполнялись в школьном хоре, и несколько мелодий, которые были услышаны на фортепианных концертах в течение моих школьных дней. И это не потому что у меня есть так называемый талант к музыке. - Честно говоря, я беспокоился, как далеко простолюдин сможет пройти. Но теперь я верю, что ты будешь играть хорошо. Несмотря на мое отчаянное отрицание, Старший Жрец с усмешкой начинает составлять учебный план, главным образом намереваясь сократить мое время чтения. - Прошу прощения, сэр. Можно мне больше времени для чтения? - Но ежедневная практика имеет большое значение для освоения инструмента. - Да, я это знаю. Но я просто не могу пожертвовать своим временем для чтения. Я должна заботиться о детях из приюта, управлять мастерской Мэйн и помогать Старшему Жрецу в официальных делах. Время ужина строго контролируется. И книги заперты, поэтому я не могу одолжить или вынуть их. Времени для чтения гораздо меньше, чем я думала. - Когда я пришла в храм, Старший Жрец попросил меня предоставить Ману и организовать библиотеку. Что касается помощи Старшему Жрецу в официальных делах, то я делаю это по собственной доброте. Поэтому я хотела бы отвести именно это время для практики с Феспилем. Обдумывая мои слова в тишине, Старший Жрец взвешивает официальные дела и музыкальное обучение, и он, кажется, приходит к выводу, что последнее является более важным. Он говорит мне, что после того, как я прибуду в храм, мне нужно начинать обучение Феспилю до третьего звонка. - Хорошо, давай сообщим Вильме и Розине. Я буду иногда приходить, чтобы проверить, как идут дела. Если ты расслабишься на практике, я сразу узнаю об этом. Мне трудно сосредоточиться на чем-то без постороннего присмотра, если меня это занятие не интересует. В этом Старший Жрец действительно прав. - Ну что ж, Мисс Мэйн, отправляйся в приют, потому что тебе нужно уведомить своих помощников Вильму и Розину. Проводив Старшего Жреца, я иду в приют вместе с Франом. И пока мы будем разговаривать в приюте, Делия и Гил подготовят комнату для Розины. Я иду в столовую приюта с Франом, и прошу кого-нибудь позвать Вильму и Розину. Дети смотрят на нас с любопытством. Может быть, они знают, почему я позвала их обеих. - Мисс Мэйн забирает Вильму в качестве своей помощницы? - А Вильма поедет? Маленькие дети смотрят на меня с тревогой. Я вижу, что они очень любят Вильму и почувствуют облегчение от того, что она останется в приюте. - Вильма станет моей помощницей. Также Вильма будет продолжать работать в детском доме. Ее работа - заботиться о вас. - Ух ты! Неужели? - Значит, Вильма останется, правда? Веселые дети бросаются к Вильме, которая только что появилась в столовой. Они цепляются за Вильму, дергая ее за одежду и руки. - Вильма, ты все еще можешь оставаться в приюте, когда станешь моей помощницей! - Добрый день, Мисс Мэйн. -Как я уже сказала в тот день, я беру тебя в помощницы. Я приглашаю Вильму присесть и говорю детям, чтобы они держались подальше и молчали, пока мы не закончим разговор. Дети уходят, как накатывающие волны, и выстраиваются у стены, все еще глядя на нас со счастливыми лицами. Вильма садится передо мной. Я вижу, как ее спокойные карие глаза становятся влажными от восторга. - Как мой помощник, ты должна заботиться о детях, которые не получили крещения и рисовать картины, которые я скажу. Ты останешься здесь и будешь жить в приюте. Я поговорила со Старшим Жрецом. Теперь Вильма может жить в девичьем крыле приюта. И другие жрецы в синих одеяниях больше не могут призывать ее к подношению цветов. - Спасибо вам. Я буду работать для вас всем сердцем. - Спасибо и тебе. После разговора с Вильмой в столовой появляется Розина. - Добрый день, Мисс Мэйн. Розина - аккуратная дама, с красивыми волосами и достойным поведением. Когда я вижу Вильму и Розину, я могу представить себе поведение их бывших хозяев. Они должны быть искусны в искусстве. Возможно, Старший Жрец хочет, чтобы я вела себя как Розина. Я могу понять это. Но люди сами выбирают свой образ жизни. Как я могу сравниться с прекрасными служанками, которые оттачивают каждое поведение и могут похвастаться вежливостью? Я тяжело вздыхаю. - Пожалуйста, стань моей помощницей, Розина. -О! Розина закрывает рот руками. Ее лицо вспыхивает, как будто это невероятно. Несмотря на то, что я делаю одно и то же, реакция разных людей совершенно различна. Я слегка опускаю глаза. Я думаю, что красивая Розина немного застенчива. - Старший Жрец хочет, чтобы я усовершенствовала свое художественное воспитание и рекомендует тебя в качестве помощника для меня. Мы будем практиковаться с Феспилем в храме, пока не прозвенит третий колокол. В остальное время ты будешь выполнять ту же работу, что и другие служащие. Что думаешь? - Хорошо. Конечно, хорошо. Это очень хорошо. Феспил - мой любимый музыкальный инструмент. Закончив здесь, я выхожу из детского дома вместе с Розиной. Вильма и дети провожают нас. У Розины нет личного багажа в приюте. Она переезжает в мой дом без ничего. Когда мы возвращаемся, все помощники ждут на первом этаже. Фран ведет меня наверх. Велев мне не подслушивать их разговор, Фран отвел Гила и Делию на первый этаж. Затем все служащие собираются на первом этаже. Фран знакомит всех с Розиной. Очевидно, как мастер, я не должна подслушивать общение между слугами. После того, как представление и руководство на первом этаже закончены, Фран идет на второй этаж с Розиной, чтобы показать ей комнату женщин-служанок. Делия следует за ними, чтобы помочь Розине подготовить комнату. - О! Феспил... Мисс Мэйн, можно я сыграю? Увидев большой и маленький Феспил в комнате, Розина очень удивляется. Я хочу немедленно кивнуть. Но меня останавливает голос Делии. - Ну, Розина! Инструмент никуда не денется. Лучше сначала подготовить комнату. - Да, Делия права. Нехорошо, когда Делия помогает ей готовить комнату, в то время как она сама будет играть на инструменте. Розина входит в комнату, глядя на Феспил с сильной привязанностью. Через некоторое время она возвращается. - Мисс Мэйн, могу я теперь сыграть на Феспиле? Я киваю Розине, ее голубые глаза радостно вспыхивают. Она берет Феспил, касается его тонким пальцем и нежно перебирает одну струну. Когда раздается высокий звук, Розина слегка опускает глаза и вздыхает, слушая с зачарованным выражением лица. - Я хочу послушать, как ты играешь на Феспиле. Не могла бы ты сыграть песню? - Хорошо. Когда Розина мягко проводит пальцами по струнам, раздается нежный и мелодичный звук. Хотя люди играют на одном и том же инструменте, из-за разных характеристик игрока и разной мелодии сейчас он звучит иначе, а не как у Старшего Жреца. Я никогда не слышала этой тонкой и пронзительной песни. Ее слезящиеся глаза и слегка приоткрытый рот отражают радость от возможности играть на инструменте. -... Это было очень красиво. - Благодарю, Мисс Мэйн. Я буду очень рада сыграть еще раз... Я буду служить вам от всего сердца. Итак, теперь у меня есть еще два помощника, и я начинаю свое обучение Феспилю в качестве ежедневной рутины.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Vlast-knizhnogo-chervya/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 106. Часть 2 - Пойдем в лес

На следующий день я иду к воротам с отцом. Сегодня мы собираемся искать фрукты Тау, чтобы собрать больше Тронбея. Лютц пошел в приют, чтобы привести с собой сирот. Мы соберемся у ворот, а потом пойдем в лес.

- Это мальчик или девочка? Кого бы ты хотел, папа?

Разговоры с отцом сейчас идут только о ребенке. Подобные темы столь же бесконечны. Потому что я не могу терпеть, я не могу не говорить об этом. Недавно Туули сказала: "Хорошо, что Мэйн теперь чаще разговаривает со своим отцом".

-... Грудно ответить. Если это мальчик, у меня наконец-то будет компания дома. Если это девочка, она будет очень красивой.

- Я думаю, что и то и другое будет прекрасно! Я сделаю много книг с картинками и буду читать мальшу.

- А, правильно, правильно.

Вскоре после того, как мы подходим к воротам, приходит Лютц в сопровождении детей из приюта.

- Лютц, пожалуйста, позаботься о Мэйн, - говорит отец.

- Хорошо. Этот мальчик понесет ее на спине, - отвечает Лютц.

Он указывает на мальчика, который силен среди всех остальных. Мальчик садится на корточки так, чтобы взять меня на спину. А у меня нет другого выбора.

- Неужели Мисс Мэйн в первый раз идет в лес? Я киваю Гилу, который выглядит очень взволнованным.

- Соберите фрукты Тау и нарубите дрова. Мы можем сэкономить деньги, чтобы купить еду и дров на зиму.

Я не знаю, сколько будет стоить зимняя подготовка для приюта.

- Это здорово, что у нас будет возможность оставаться в теплой комнате зимой, и мы не будем голодать. Но мы же не сможем делать бумагу или ходить в лес зимой, верно? Тогда что мы будем делать?

В основном дети находятся в приюте, им некуда больше идти. Они могут идти за мной, чтобы прогуляться между приютом и лесом, когда мы изготавливаем бумаги. Таким образом, они получают возможность выйти в лес. Но мы не сможем ходить в лес зимой, поэтому они будут оставаться только в приюте.

- Я должна подумать о некоторых ручных работах, которые могут быть сделаны в приюте в течение зимы.

Когда я прихожу в лес, все, что мне нужно сделать, это стоять на месте встречи. Поэтому я хожу вокруг, собирая фрукты и немного дерева. Затем все возвращаются со всем, что они собирали.

У них есть четыре фрукта Тау. Много фруктов Тау, которые были похожи на раздутые воздушные шары с водой, были собраны на Фестиваль Звезд. Поэтому здесь мы можем найти только очень немного из них.

Я держу переданный мне фрукт Тау и впрыскиваю в него Ману. Его форма меняется под моим взглядом. Все дети держат ножи и острые инструменты, будучи готовыми, в боевом состоянии.

- Вперед!

- Ну же! Быстро растущее дерево!

Когда я бросаю фрукт Тау, дерево, окруженное детьми, начинает прорастать. Пока что мой долг исполнен.

Когда я смотрю на детей, сидящих на большом камне и умело рубящих дерево, я начинаю думать о ремеслах для детского дома.

Внезапно я вспоминаю, что прошлой зимой я была занята тем, что делала украшения для волос и руководила обучением Лютца. О! Это может быть хорошо, чтобы дети научились читать.

Поскольку у нас много времени, то почему бы не обучить детей чтению? Я подготовлю каменные доски и учебники и попробую сделать это в классе храма зимой. Я могу научить читать, писать и считать.

Грамотность является одним из основных требований для обслуживающего персонала. Но это нормально для детей, освоить грамоту, даже если они не будут работать в качестве обслуживающего персонала в своем будущем.

Так что, может быть, я смогу попросить Вильму сделать книги с картинками на подобии детских Писаний. Кроме того, если книги будут использоваться в качестве учебников, я хочу создать систему массового производства. Потому что для Вильмы невозможно будет нарисовать так много иллюстраций для такого количества детей.

... Однако нет никакой печатной машины.

Когда дело доходит до массового производства, сначала я думаю о печати. Либо для печати букв, либо для мимеографа, я должна приготовить приборы. Поэтому я не знаю, получится ли это сделать до наступления зимы.

По сравнению с японским, основных символов языка в этом мире меньше. Поэтому я думаю, что печать должна быть как-то выполнимой.

Но печать букв сложна, потому что трудно управлять компрессором, если оператор не достаточно силен. Если я попрошу детей оперировать, может быть, мимеограф будет легче для них.

Было бы хорошо, если бы я попросила Иоганна из кузнечной мастерской сделать железные ручки. Но я не знаю, как сделать трафареты. Сейчас самый напряженный сезон в году для восковой мастерской, приходится готовиться к наступающей зиме. Поэтому я не думаю, что он может помочь мне в разработке новых продуктов.

... ЕСЛИ это так, может быть, я должна выбрать гравировку. Тогда я решаю сделать первый учебник с самой простой гравировкой.

Я попрошу Вильму нарисовать картину на доске, а затем попрошу в столярной мастерской вырезать ее. Я уверена, что многие книги с картинками будут легко напечатаны таким образом.

А пока я думаю о мимеографе. Прежде всего, я должна рассмотреть, как сделать трафареты. А изготовление бумаги - это работа мастерской Мэйн.

Я в восторге от плана по созданию книг, и я встаю, сжимая кулаки. Лютц, положив Тронбей в корзину, держит в руке новый фрукт Тау и смотрит на меня сверху вниз с подозрительным выражением в глазах.

- Мэйн, не забудь доложить и проконсультироваться, прежде чем предпринимать какие-либо действия.

- Хорошо...

Я собиралась посоветоваться с Мистером Бенно завтра, даже если Лютц не посмотрел бы на меня таким образом. Это правда. Я сделаю так.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Vlast-knizhnogo-chervya/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 107. Часть 1 - Разногласия между Делией и Розиной

Мне понадобились доски для гравировки по дереву. У мистера Бенно как раз можно заказать 10 досок. так что я отправилась к нему.

- Доброе утро, мистер Бенно!

- Что привело тебя ко мне на этот раз?

Я вошла к нему в приподнятом настроении, но от одного его взгляда становится не по себе. Так или иначе, меня должна волновать лишь одна мысль, и эта мысль о создании книг. Так что мне все равно, каково его отношение.

- Я собираюсь делать книги с гравюрами на дереве.

- Ксилография?

- Да. Когда мы режем по дереву, на нем остаются следы, ведь так? Если я нанесу на него чернила и приложу к бумаге, то выпуклости на дереве, смоченные чернилами, будут отпечатывать рисунки или буквы.

Я достала каменную доску и нарисовала на ней поперечное сечение дерева. Затем я изображаю чернила на поперечном сечении и линию, представляющую бумагу на чернилах. Мистер Бенно захмурился, посмотрев на каменную доску.

- Я понимаю, что вы имеете ввиду, но вы ведь знаете, насколько дорогие чернила? Сколько вам их нужно?

Услышав слова мистера Бенно, мне становится нехорошо.

Маленькая бутылка чернил стоит четыре серебряные монеты. Хоть бумага и дешевле пергамента, она тоже стоит слишком дорого. Я настолько увлеклась мыслью о создании книг, что забыла о главной вещи - учитывая высокую стоимость материалов, невозможно сделать много книг. Все, что я смогу сделать в лучшем случае - печатная бумага для детей вместо учебников.

- Я не учла стоимость.

- Как же глупо! Разве есть хоть где-нибудь продавец, который не считает стоимость?!

-... Послушай, я и не торговка на самом деле.

Я пытаюсь что-то бормотать, но он хватает меня за щеку со всей силы, даже не учитывая, что перед ним маленькая девочка.

- Больно! Мне больно!

- Шумный ребенок.

Я думаю, что мистер Бенно часто ведет себя как ребенок. Я хватаюсь за щеку, когда он отпускает ее, и затем прошу его представить меня в мастерской по чернилам.

- Нужно обязательно учитывать количество и стоимость. И представьте мне хорошую мастерскую по чернилам.

- Дая понимаю.

-... В худшем случае придется самостоятельно делать эти чернила с самого первого шага. Потому что я не уверен, найдутся ли подходящие для печати...

Кажется, до создания книги еще далеко. Со вдохом мое волнение постепенно начинает исчезать.

- Вы знаете, как создавать чернила?

- Я знаю метод. Давайте сделаем их и бумагу. У нас нет заранее подготовленных материалов. Думаю, я смогу подготовить их понемногу. Кроме того, у меня так много партнеров... Возможно мы могли сделать пару ошибок в распределении пропорций материалов. но если времени у нас будет достаточно, я думаю, это все исправимо.

- Хорошо...

Не успеваю я покинуть мастерскую, Марк уже пришел сообщить мне, что дал Лутцу картон для детского дома.

Затем я подписываю квитанцию и отношу картон в храм. Его нужно отдать Вильме, чтобы та нарисовала картины. Я иду туда не только ради этих картин. Каждый раз, как я вижу ее, одна лишь улыбка Вильмы успокаивает меня.

Когда я пришла в храм, Гил уже ждал у ворот. Фран же не здесь. В последнее время Гил чаще навещает меня в мастерской, чем ходит сюда.

Когда он видит меня, его лицо приобретает спокойный вид.

- Доброе утро, мисс Мэйн.

- Доброе утро, Гил. Прошло много времени с тех пор, как я последний раз видела тебя здесь. Что привело тебя сюда?

-... Теперь я буду часто приезжать сюда. Делия дождаться тебя не может.

Он говорит, пожимая плечами. Услышав это, я чувствую, будто все вокруг меня остановилось.

- Хотя Фран и успокаивает ее, я все еще боюсь, что она может потерять контроль. Она продолжает жаловаться.

- Что случилось?

- Новый помощник по имени... Розина, верно? Она немного хлопотна, - устало вздыхает Гил.

Вчера мы пошли в лес. Что же случилось с Делией и Розиной? Это немного похоже на ситуацию, когда покупаешь нового питомца, но нужно заботиться и о старом. Они сражаются за внимание своего хозяина и за старые позиции.

У меня нет особого опыта в подобных делах, все мои знания я черпала лишь из книг. Я думаю обо всем этом по пути в свою комнату.

Гил, как обычно, открывает мне дверь. Из комнаты доносится приятный звук Феспиля.

... Они очень похожи на кошек, и совсем не на ручных собак. Например, позиция Делии меняется в зависимости от окружающей обстановки, как панцирь черепахи, а Розина тихая и добродетельная. Ты чувствуешь это?

Задавшись этими вопросами, я поднимаюсь наверх. Делия не убегает, покая не войду в комнату. Внутри даже нет никаких признаков ссоры, так что я совершенно не понимаю, в чем дело.

На втором этаже Делия внезапно впадает в ярость.

- Неприятности...!

- Что?

- Что с тобой не так? Розина!

Делия выпускает громкое "Неприятности!", когда мы видимся друг с другом. Я удивлена и думаю: "Что не так с Делией?" Я оглядываюсь вокруг комнаты. Розина все еще сидит в кресле, играет в Феспиль, и ей наплевать на мои слова.

- Доброе утро, Делия. Простите, я не понимаю, что происходит. Ты можешь объяснить?

- Розина почти ничего не делает!

Указывая на Розину, Делия снова произносит слово "неприятности!". Я смотрю на Розину. Она все еще смотрит на Феспиль.

- Доброе утро, Розина.

- Мисс Мэйн, доброе утро. Сегодня хороший день, да? Солнечно и прохладно.

Она наконец перестала играть в Феспиль и посмотрела на меня, когда начала говорить. Розина ведет себя так, будто не видела Делию. Я так понимаю, они злятся друг на друга.

- Розина, Делия выглядит злой. Почему ты не выполняешь свою работу?

- Ну, она опорочила мое доброе имя, сказав, что я не делаю свою работу. Разве я не практикуюсь в Феспиле?

Розина говорит, мягко наклоняя голову в сторону. Делия говорит сквозь сжатые зубы:

- Ты занималась чем-нибудь еще, кроме практики Феспиля?

- Потому что я слуга мисс Мэйн, я делаю это наверняка.

- Что...! Мисс Моэйн, это все, что Розина может сказать. Это смешно. Она даже не слушает Франа! Пожалуйста, сделайте что-нибудь!

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Vlast-knizhnogo-chervya/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 107. Часть 2 - Работа служителей

Делия одела меня и подобрала мою одежду, шурша тканями.

- Мисс Мэйн, я не могу говорить стеми, кто не понимает работу жрицы. Итак, времени у нас мало. Давайте потренируемся в Феспиле.

Розина с грациозной улыбкой готовит мой Феспиль, полностью игнорируя гнев Делии.

- Что ----! Сейчас не время для практики инструмента!

- Делия, это решение было принято Главным Жрецом. Пока не прозвенит третий звонок, любое время - для практики. Прежде чем говорить что-то, тщательно подумай о том, что ты хочешь сказать. Главная задача Розины - научить меня Феспилю. О других задачах давайте поговорим позже.

-... Хорошо.

Расстроившаяся Делия продолжает делать свою работу. Вид у нее печальный. Перед тем, как спуститься по лестнице, она оборачивается и говорит:

- Мы определенно поговорим об этом позже!

- Мисс Мэйн, вам не стоит слушать подобную чепуху.

- Нет, Главный Жрец сказал мне, что когда люди расходятся, я должна выслушать все детали объяснений каждого.

-... Это так?

Лицо Розины приобретает мрачный вид, но как только она начинает играть в Феспиль, улыбка вновь возвращается на ее лицо. Розина учила меня играть, пока не прозвенел третий звонок

Тогда же практика Феспиле и закончилась. Теперь мне нужно идти помогать Главному Жрецу на его официальных делах. Розина возвращает Феспель обратно на свое место для меня. После того, как я позвонила в колокольчик на столе и позвала Франа, он поднялся на второй этаж со всеми необходимыми инструментами наготове.

- Ну, теперь мне нужно идти помогать Главному Жрецу. Розина и Делия, вы двое, пожалуйста, сходите за водой вместе.

- О, о чем ты говоришь? Разве это не работа для священников в серых одеждах? Глаза Розины расширяются, как будто я говорю что-то невероятное, но я тоже смотрю на нее с удивлением.

Мои священники в серых одеждах - это Фран и Гил. Фран отвечает за всю канцелярскую работу, а Гил заботится о мастерской. Они работали на улице.

Теперь же за работу по дому отвечает только Делия, и поэтому я хочу, чтобы Розина помогла ей.

Совсем скоро Розина станет взрослой. Поэтому я думаю, что будет разумно приучить ее к подобной работе. Я хотела бы попросить ее взять на себя часть работы Франа, но пока что я не знаю, какую работу она может сделать. Таким образом, помогая Делии, она начнет с простой и понятной для любой жрицы работы.

- У священников в серых одеждах есть своя собственная работа. В настоящее время Розина будет работать с Делией. Это то, что Фран сказал Делии, верно?

Услышав мои слова, Делия приглаживает свои рыжие волосы обеими руками и торжествующе улыбается.

- Итак, я прошу тебя отнести воду на второй этаж, так как это наша работа, верно?

- Мне казалось, что такую грубую работу должны выполнять джентльмены. Розина растерянно хватается за щеки, склоняя голову. Виду нее смущенный.

Делия сказала, что даже если кто-то становится помощником, она должна выполнять грубую работу, пока она ученик. Я назначаю работу. основываясь на словах Делии. Но когда я вижу реакцию Розины, я чувствую себя несколько неловко.

- Тяжелая работа и домашние дела должны быть работой священников. Работа жриц должна быть изучением достижений, верно? Откладывая дни приюта, я становлюсь служителем из-за музыкального инструмента, поэтому я не знаю причину, по которой я имею должна делать грубую работу. Мои пальцы могут потом болеть из-за этого.

- Будут ли болеть твои пальцы? Это то, о чем ты думаешь? Ты не жрица в синей мантии. О чем ты говоришь!!

Хотя я понимаю, о чем на самом деле думает Розина, ее настрой не годится в моем доме и совсем мне не нравится.

- Священники здесь вполне справляются с грубой работой. Кроме того, хотя в этом доме есть ученица жрицы, никто здесь не понимает искусство.

Розина хихикает, но то, что она говорит, вовсе не смешно. Теперь я могу понять, почему Делия была в ярости.

- Мисс Мэйн, давайте поговорим об этом после обеда. Главный жрец ждет вас.

Пока я думала, как быстро решить эту проблему, слова Франа разбудили меня. Это насущная проблема, с которой я должна иметь дело.

- Розина, время для музыкальной практики длится ровно до того, как прозвенит третий звонок. Но после этого тебе следует поработать вместе с другими помощниками. Я уже говорила тебе об этом. Теперь, пожалуйста, присоединись к Делии.

- Почему, мисс Мейн?! О чем вы говорите?!

Глаза Розины сильно расширяются от удивления, будто она не может поверить, что ее совет был так грубо отвергнут.

- После обеда я буду спрашивать мнения всех наших служителей. Я не сильно осведомлена о том, как все работает в храме. Я приму окончательное решение в соответствии со мнением всех.

Если она спросит мое личное мнение, я скажу: «То, что ты делала в прошлом, не означает, что это ты будешь делать сейчас». Тем не менее, это мнение Розины, верно? Как насчет других? Я должна знать мнение каждого. Не спрашивая таких людей, как Франа или главного священника, я не могу принять решение произвольно. Я ухожу, чтобы попросить главного жреца о его совете.

- Что ты думаешь о мнении Розины, Фран?

Когда мы вышли из комнаты, я начинаю разговор с Франом, по пути к Главному Жрецу. Мысли о гневе Делии были единственной вещью, которой я руководствовалась, когда принимала решение. Я не спросила других об их мнении. В некотором смысле, сегодняшний разговор полностью контролировался Делией.

... Гил говорит, что жалоба Делии безосновательна.

- Я думаю, что на нее сильно повлиял ее предыдущий учитель. Мисс Кристина, Вильма и бывшая владелица Розины, одни из тех редких людей, даже среди жриц в синих одеждах. Она придает слишком большое значение искусству. Она любит писать стихи и рисовать, и каждый день поглощается музыкой. Ее служители - все жрицы в серых одеждах, включая учениц жриц, учились вести себя как женщины из благородных семей.

... Она увлекается поэзией, живописью и музыкой каждый день. В самом деле?

- Розина рассказывала, что в доме мисс Кристины к тем, кто разбирается в искусстве, будут относиться лучше, чем к другим, поэтому Розина почти жила в образе жрицы в серой мантии.

... Теперь я могу понять, почему она выглядит как воспитанная дама.

Каждая жрица в серых одеждах должна научиться любить своего хозяина и служить ему. Делия и Гил всегда говорили мне так, поэтому я и думала, что все священники в серых одеждах должны быть такими. Однако с Розиной обращались как с жрицей в синей одежде, потому что ее хозяин любил искусство. Она не более чем ученица жрицы в серой одежде, которая хороша в искусстве, но не выполняет грубую работу. Я действительно удивлена ею.

- Что случилось, Мэйн? Вы пришли с опозданием.

Когда я вхожу в дом главного священника, он смотрит на меня своими острыми Глазами.

-... Мне очень жаль, Главный священник. Какова работа священнослужителей?

- Фран.

Главный священник просит объяснений от Франа, прежде чем ответить на мой вопрос. Фран кратко рассказывает ему о произошедшем споре между Розиной и Делией.

Когда Главный священник слышит, что Розина отказывается выполнять какуюлибо другую работу, кроме как связанной с искусством, он просто теряет дар речи на некоторое время.

-... А-а. Интересно, как ученица жрицы в сером одеянии может быть такой изысканной и хорошо образованной. По всему видимому, они привыкли жить лучше, чем воспитанные дамы из низших сословий.

- Сэр, что мисс Кристин представляет из себя? Что это за человек?

Главный священник встает, потирает виски, а затем берет книгу из книжного шкафа. Похоже, она о священниках в синих одеждах. перелистывая страницы длинными пальцами, он, наконец, останавливается на пометках, которые искал.

- Вот эта. Кристина - дочь наложницы, ноу нее сильная мана. Ее отец хочет получить опеку над ней. Поскольку его законная жена решительно возражала, он отправил свою дочь в храм для лучшего образования и защиты.

- Для образования?

Главный жрец закрывает книгу, передает ее Арно, затем оборачивается и смотрит на меня.

- Полагаю, она думает, что когда-нибудь вернется к своему отцу. Потому частные учителя и репетиторы по искусству часто ходят в ее комнату. По сравнению с теми священниками в голубых одеждах, у которых нет финансовой власти или мана которых слаба, у нее действительно другая жизнь.

Итак, она особенная жрица в голубых одеждах, которая воспитала особую жрицу в серых одеждах. Поэтому не стоит относиться к совету Розины как к обычной жрице в серой мантии.

- Простите, сэр. Я не могу накормить служителя, который, хоть и хорошо разбирается в искусстве, но больше ничего не знает и отказывается выполнять иную работу. Могу ли я попросить ее делать ту же работу, что и Делия?

Честно говоря, мне не нужен помощник, который ничего не делает, кроме как играет в Феспиль и живет элегантной жизнью даже лучше, чем моя. Я хочу так же провести все свои дни в библиотеке, но я должна работать.

- Вполне естественно, что разные мастера предъявляют разные требования к своим помощникам. Будет совершенно нормально сказать Розине выполнять ту работу, которую вы сочтете приемлемой для нее. Разве Фран ничего ей не сказал?

Фрэн медленно качает головой с неприятным выражением лица.

- Она никого не слушает. Розина не считает себя ученицей. Она со мной разговаривает так, будто властвует надо мной. Кажется, она смотрит свысока на священников в серых одеждах, не ассоциируя себя с ними.

-... Дауж, это звучит ужасно.

Всеми рутинными обязанностями в моем доме руководит Фран. Если она отказывается следовать указаниям Франа, я не могу принять ее в качестве помощника. Я очень хочу, чтобы она вернулась в приют как можно скорее.

- Больше всего меня беспокоит то, что она играет на музыкальном инструменте до поздней ночи. Я могла смириться с этим в первую ночь, потому что знала, что она не играла на нем долгое время. Но на следующий день она продолжила, будто это совершенно нормально. Это действительно так. ... Я не могу этого вынести, пока живу на первом этаже. Для Делии же, которая живет рядом с ней, это терпеть и вовсе невыносимо.

Мало того шумная девушка. Так она еще и не работает.

- Сэр, могу ли я вернуть ее в приют, когда у меня нет выбора? Если я ничего не могу сделать, чтобы Розина передумала, не могли бы вы забрать ее обратно? Я заплачу за обучение, так что будет лучше, если я пойду туда практиковать феспиль в тренировочные часы.

-... Служители, которые отказываются следовать за своими хозяевами, бесполезны. Даже я не хочу забирать ее обратно.

Услышав слова главного жреца, я ловлю зрительный контакт с Франом и слегка киваю ему.

- Соберите всех наших помощников после обеда. У нас будет встреча. Перед этим я хочу узнать мнение Вильмы, еще одной воспитанницы детского дома. Большое спасибо за совет. Нам нужно идти, сэр.

- Хорошо. Важно узнать мнение всех служителей. Увидимся позже. «Она немного повзрослела? Нет, мне все еще нужно присматривать за ней». Пока главный жрец бормотал, я выхожу из дома и направляюсь в приют.

Вильма и Розина раньше служили одному и тому же мастеру. Так что, быть может, Вильма будет на стороне Розины, если я спрошу ее совета.

Я посылаю кого-то за Вильмой, решив поговорить в столовой. Фран входит в комнату, чтобы взять доску для изготовления карт. Вильма может говорить полностью свободно только тогда, когда Франа рядом нет, потому что он взрослый мужчина.

-...Я хочу узнать мнение всех моих помощников сегодня днем.Ты предпочитаешь не жить в моем доме, поэтому я пришла сама спросить твое мнение. Мне интересно, стала бы ты отказываться от грубой работы, если бы это навредило твоим рукам? Ведь ты, как и Розина, раньше служила мастеру Кристине, наверное ты лучше понимаешь ее. Вильма - первая, кто бросается отмывать грязь с детей. Я уверена, что она бы не стала отказываться от грубой работы по такой причине, но мне нужно спросить ее об этом, как еще одну бывшую служительницу Кристины.

- Мисс Мэйн, моя работа - заботиться о детях. Если я не возьмусь за грубую работу, я не смогу в полной мере заботиться о них.

Вильма спокойно отвечает, глядя на меня. Увидев ее приятные глаза, я вздыхаю с облегчением, а затем спрашиваю ее о Розине.

Я действительно рада, что Вилма не из тех людей, которые отказывались бы от грубой работы, но ведь получается, что от нее смеет отказываться одна лишь Розина.

-... Это верно. Я полагаю, у нее чувство собственного достоинства развито гораздо сильнее, чем у остальных.

Вильма подумала еще немного и продолжила:

- Я была выбрана ученицей, когда мне было десять лет. В отличие от меня, Розина была выбрана ученицей почти сразу, как она ушла из приюта. Ей совсем не доводилось выполнять грубую работу ранее, так же как и все время, что она служила мисс Кристине. Вся тяжелая работа выполнялась теми, кто не был способен к искусству, как она вам и сказала.

Когда Розина была ребенком, все еще были жрицы в серых одеждах, которые заботились о детях до их крещения. Тогда дело не в том, что Розина действительно не хочет выполнять грубую работу, а лишь в том, что ее так воспитали. Она похожа на девушку из зажиточной семьи даже больше чем я.

-... Поскольку мисс Кристина увлекается искусством, она предоставляет определенные льготы слугам, которые хорошо разбираются в искусстве, независимо от других аспектов. Это было естественно для нас, когда мы служили ей.

Поэтому Вильма и говорила, что вс были преданы искусству и его изучению, ведь так можно было заработать к себе хорошее отношение.

- После того, как мисс Кристина вернулась в дворянское общество, Розина была очень удивлена жизнью приюта. Только когда я вернулась в приют, я узнала от остальных, что наш опыт по сравнению с ними здесь совершенно разнился.

Вильма, у которой был опыт тяжелой работы до того, как ей было десять лет, могла принять реальность своего особого опыта. Но Розина, столкнувшись с мрачной реальностью, не смогла принять ее, как и справиться с последовавшие за ней проблемами.

- Розина хотела вернуться к своей музыкальной жизни, ноу нее не было возможности. Она поняла, что если ее выберет священник в синей одежде в качестве жрицы, предлагающей цветы, ее жизнь будет совершенно другой. Но на этот раз ее выбрали вы - мисс Мэйн, ученица жрицы, как мисс Кристина, поэтому Розина одержима идеей жить той же жизнью, что и с прошлой жрицей.

- Большое спасибо за твое ценное мнение, Вильма.

Заметив, что Фран вернулся, я встаю и готовлюсь уйти. Вильма скрестила руки на груди и слегка поклонилась.

- Мисс Моэйн, если это возможно, пожалуйста, дайте Розине время подумать и исправиться.

-... Это просьба Вильмы. Я рассмотрю ее так тщательно, как только смогу.

Я действительно ценю ее мнение, ноя не собираюсь менять свою основную позицию. Мне не нужен помощник, который не работает. Как говорят Гил и дети из детского дома - «нет работы - нет еды».

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Vlast-knizhnogo-chervya/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 108. Беседа - Мои бывшие и нынешние хозяева

Меня зовут Вильма. Этой осенью мне исполнится 17, сейчас же мне 16 лет.

Не так давно назад я стала помощницей мисс Мэйн, ученицы жрицы в синем одеянии. Моя работа - заботиться о детях, которые еще не крещены.

- Все ли здесь? Помолимся же и поблагодарим Бога за благодать. Всевышним богам, которые правят всеми на высоких, недосигаемых небесах, великим богам, которые правят всеми на широкой, обширной земле, и всем богам, которым обязаны тысячи и тысячи живых созданий, мы выражаем искреннюю благодарность за эту еду на наших столах.

Маленькие дети присоединяются к пению со мной, а затем приступают к обеду. Все очень голодны и сосредоточены на еде. Поскольку я уже поела, я просто учу их, как есть и убирать со стола. Тем не менее, удивительно трудно следить и ухаживать за каждым из шести детей одновременно.

- Сегодняшний рис очень вкусный.

- Да, я тоже так думаю.

Доставляемую в приют пищу первыми едят взрослые священники и жрицы, затем ученики. Оставленная после всех них пища в конце концов съедается не крещенными детьми. Так что им приходится ждать до последнего.

Мне жаль этих детей. Они ждут так долго, что становятся слишком голодными. С другой стороны, для них иметь хотя бы какую-то пищу - уже лучше, чем ничего. Хотя бы это помогает мне чувствовать себя лучше.

- Суп вкусный.

- У нас есть все овощи сегодня. Может быть, они приготовлены Лиззи?

В дни, благословенные Богом, и в другие дни, когда я вижу суп, который подают каждый день, я могу думать о мисс Муэйн. Суп означает почти все, что изменило состояние детского дома.

- Мисс Мэйн научила меня готовить этот суп. Некоторые ингредиенты собирают в лесу, а некоторые покупают на наш доход.

- Тогда, пожалуйста, поблагодари от нас мисс Мэйн.

Дети шутят со мной и смеются. Да, это не кто иная, как мисс Мэйн, которую дети должны благодарить в первую очередь. Теперь они принимают ванну, едят и имеют возможность выйти с нами в лес.

Уборка - грубая работа для священников и жриц в синих одеждах. Но поскольку они не попадают в приют, это место до сих пор не было хорошо очищено. У меня нет времени на уборку окрестностей, поэтому все, что я могу сделать, это время от времени убирать места поблизости.

Вот почему комнаты для жриц и учениц жрицы и кафетерий достаточно чистые, чтобы люди не хмурились от одного только их вида. Но нет никого, кто мог бы омыть детей, которые не были крещены, или очистить их окрестности. Поскольку забота об этих детях является обязанностью жриц в серых одеждах, которые и имеют детей, я не думала о таких вещах и даже не замечала их.

Я более чем уверена, что, узнав о положении детей, которые не получили крещение от слуги мисс Мэйн, Франа, удивилась не я одна. Люди из приюта порой рассказывают мне, что нет жрицы, которая бы заботилась о не крещенных детях, и что ученики оставляют еду на тарелках, о которой никто не заботится.

- Вильма, ты пойдешь в мастерскую, как закончишь здесь?

- Конечно, сразу после того, как вы вымоете посуду и помоете руки и лицо. Если вы испачкаете бумагу, Гил будет ругать вас.

- Я думаю, Лутц страшнее, чем Гил.

Я слышала, как кого-то отчитал или уволил Гил, отвечающий за мастерскую Мэйн. Ноя знаю только, что мисс Мэйн доверяет Лутцу, торговому ученику, который часто приходит в мастерскую.

- Верно, верно. Сколько дней и усилий вы хотите потратить на этот лист!? Он будет очень зол, ведь так?

- Ну, вы же знаете, сколько это стоит!? Не трогайте товар грязными руками! Он злится на меня даже прежде чем я прикоснусь к нему. Если вы испачкаете товар, он не возьмет вас с собой в лес в следующий раз.

- Говорят, Лутц в последнее время часто использует насилие. Ему не следует делать этого. Сначала он предупреждает, но если вы не можете понять, что он говорит, он будет действовать грубо, а затем справедливо скажет, что это была полностью ваша вина.

Я плохо умею общаться с мужчинами, поэтому редко бываю в мастерской. Объединяя правила купцов и храма, мисс Мэйн устанавливает свои собственные правила, поэтому. хоть мастерская и находится внутри храма, она все же совсем другая.

... В последнее время кажется, что директор детского дома мисс Мэйн часто совершает вещи, понятные только ей самой, идет по собственному пути.

Она помогает с уборкой приюта на том же уровне, что и с храмом. Она готовит лично, чтобы в какой-то степени удовлетворить каждого ребенка. Она не ждет Божьей благодати, но зарабатывает деньги сама.

Мисс Мэйн учит нас, что эти вещи должны делать все простые люди.

Она всегда говорит: «Я просто говорю вам, как это сделать. Это нея делаю наши жизни лучше и лучше, а все вы сами». Однако в этом храме, месте, где живут только дворяне и сироты, кто еще мог бы научить нас чему-нибудь? Остается только благодарить Бога за то, что он позволяет мисс Мэйн учить нас.

Мисс Мэйн часто хвалит меня за заботу о детях. Она говорит, что я как святая. Но в моих глазах святая она. ... Нет, она больше похожа на дитя Божие.

Думая об этом, я начинаю смеяться. Затем я вспоминаю разговор с мисс Мэйн сегодня утром. Речь шла о Розине, которая станет ее сопровождающим вместе со мной в один день.

У мисс Мэйн и мисс Кристин разные мнения насчет претендентов на роль обслуживающего персонала. Розина, которая считалась первой служительницей мисс Кристин, совсем не получает одобрения мисс Мэйн. Хоть она и сказала, что «рассмотрит» мое предложение, я чувствую, что Розину могут отправить обратно в приют.

Розина настоящая красавица. У нее зрелое лицо и вьющиеся каштановые волосы. Ее глаза голубые, как сапфир. Мисс Кристин имеет страсть к красивым вещам и Розину она особенно любила.

Кроме того, она и мисс Кристина одного возраста, обе они увлекаются искусством и были рождены с талантом к нему. Итак, мисс Кристина, которая покинула свои семьи и пришла в храм, относилась к Розине как к своему близкому другу.

Мисс Мэйн взяла к себе Розину в качестве своего помощника, но, похоже, у нее нет возможности принять ее.

-... Это тяжелая ситуация. После обеда приходит мисс Мэйн, чтобы сказать, что ей есть о чем поговорить со мной, потому что она спрашивает мнение всех ее сопровождающих. Если Розина не изменит своего отношения к вещам, это обернется для нее проблемами.

После еды я отправляю детей в мастерскую и беру доску, чтобы сделать открытки в своей комнате. Эти открытки - подарки для детей от мисс Мэйн. А это главная причина, почему я должна рисовать их как можно лучше. Я не могу дождаться возможности проверить свои навыки.

Карты, которые мисс Мэйн приготовила Гилу для запоминания букв, превосходны. Гил часто с гордостью берет их с собой в столовую и играет с нами вместе. Таким образом, дети могут запоминать слова или имена богов совершенно непринужденно, просто играя в карты. Кроме того, я рисую богов и богинь. Я помню все их особенности. Однако, когда дело касается рисования на карточках, я немного нервничаю.

Доска гладкая после полировки. Я начинаю рисовать на ней богов и образы предметов чернилами и ручками, которые мисс Мэйн дает мне. Мне нужно было читать песнопения на карточках так много раз, но я едва помню хотя бы одно из них. Даже если я не знаю, дети могут ответить на мой вопрос и сказать, какие картинки им нравятся.

Мне очень нравится заботиться о детях. Тем не менее, меня постигает особое чувство волнения, когда я концентрируюсь на рисовании. Ведь я осознаю, как сильно я соскучилась по рисованию и хочу заниматься им.

Когда я только закончила несколько картинок, кто-то постучался в дверь. Да, наконец. Я призываю себя работать быстрее, пока обдумываю ситуацию. Какя и ожидала, приходит Розина. Как только она входит в комнату и закрывает дверь, из ее голубых глаз начинают литься слезы. Сколько слез ей пришлось проглотить, прежде чем она смогла наконец выпустить их?

- Вильма, мисс Мэйн очень недоброжелательна. Она просит меня выполнить работу священников в серых одеждах!

- Розина, я не могу так сразу понять тебя. Ты можешь рассказать мне подробнее, что случилось?

- Конечно. Вильма, ты единственная, кто может понять меня здесь. Ты прислуживала мисс Кристин, как ия. Я прекращаю свою работу и разворачиваюсь к кровати. Она сидит на ней, и, таким образом, мы можем видеть друг друга. Затем она начинает рассказывать свою историю со слезами, которые так и катятся из ее глаз.

- Самый суровый человек это Делия.

- Я не знаю Делию, Розина. Я еще не знакома со всеми служителями мисс Мэйн. Расскажешь мне, кто она такая?

Став помощницей мисс Мэйн, я стала постоянно занята в приюте. Поэтому все новости, которые я могу слышать, это лишь рассказы детей во время обеда. Но этого недостаточно, чтобы знать все, что происходит вокруг, и уж тем более запомнить имена всех помощником. Когда Фран и Гил приходят, чтобы убраться в приюте, я уже узнаю их. Все знают, что они работают на мисс Мэйн в качестве ее помощников, в том числе и я уже много раз слышала их имена и могу их узнать. Но имя Делия для меня ново.

- Раньше Делия была ученицей жрицы Главного Храма. Она очень агрессивная девушка с рыжими волосами.

Когда в 8 лет меня вернули в приют, я жила в подвале. Однако я не могу вспомнить ни одного ученика с такой поразительной чертой рыжих волос.

- Я видела много учеников с того момента, как мне было 8, ноя не могу вспомнить никого с рыжими волосами.

- Я тоже ее не знаю. Начальник храма увез Делию после крещения. Поэтому она не жила на первом этаже приюта, а сразу уехала в благородную местность. Когда я спросила ее, она гордо рассказывала мне это. Она без доли стеснения говорит, что однажды станет любовницей. Что, если бы мисс Кристина услышала это?

Мисс Кристина не любит жриц в серых одеждах, которые совершают подношения цветов. Потому что подношение цветов - это работа только женщин, в которых нет ничего особенного. Я бы не хотела, чтобы меня принял священник в синей одежде.

Тем не менее, жрицы в серых одеждах в приюте, похоже, не очень любят цветы. Они говорят, что все, чего они хотят, - это такая жизнь, где они бы имели достаточно еды, независимо от того, что их просят сделать; предложение любовницы или цветка - разница не имеет значения. Их нынешняя жизнь полна тяжелой работы, несмотря на небольшое благословением Бога.

- У Делии не было жрицы в серой мантии, которая могла бы заботиться о ней. Она была всего лишь ребенком, участь которого жить в подвале, но ее выбрали из детского дома и дали шанс жить комфортной жизнью. Тебе не кажется, что это невероятно? Розина, представь, если бы тебя закрыли в подвале, как ее?

- Нет, Вильма. Меня тошнит от одной мысли.

Розина всегда убегает первой, когда ее просят убрать общежитие для женщин, не говоря уже о том, чтобы помочь искупаться детям, живущим в подвале. Мисс Кристина так сильно влияла на нее все время, что была с ней, так что теперь она хочет видеть только красивые вещи вокруг себя.

Иногда я не могу удержаться от того, чтобы вздыхать на ее отличие от мисс Мэйн, которая видела состояние детей и просила Гила помочь им как можно скорее.

- Делия совершенно не воспитана и абсолютно не вежлива, она ничего не знает об искусстве и считает Феспиль очень шумным. Она всегда начинает кричать "Что? Что?", как только я начинаю играть. Хотя Делия и сама шумит иногда, мисс Мэйн просто смущенно улыбается и не ругает ее...

Я думаю, что Розина и Делия чем-то похожи. Они обе предпочитают жить в благородной местности и не делать тяжелую работу в храме. Однако обычно работа учеников заключается в том, чтобы выполнять эту работу для своих мастеров. Так что, в отличие от Розины, мое впечатление о Делии не так уж и плохо.

- Кроме того, Делия рассказывает мисс Мэйн ужасные вещи обо мне.

Розина рассказывает мне, на что Делия жаловалась на собрании. Почти все, что она говорит, она начинает повторять по кругу раз за разом. Это также заставляет меня чувствовать ее беспокойство и гнев на Делию.

- Что другие люди говорят о Делии? Они говорят, что Делия права? Кто-нибудь говорит, что он или она на твоей стороне?

- Гил друг Делии. Он постоянно сильно негодует. В основном он говорит, что я не работаю, а только ем, и просит меня не играть на музыкальных инструментах ночью...

Когда я работала на мисс Кристин, Розина часто играла в Феспиль поздно вечером, но никто не жаловался. Делия и Гил - ученики, поэтому они должны ложиться и вставать рано, чтобы работать, как все дети в приюте, а игра Розины может сильно мешать им.

- Я думаю, что игра на инструментах ночью действительно слишком шумна для них. Если бы ты играла на инструменте в детской комнате приюта, мне бы тоже мешало это.

- Вильма!!

- В доме мисс Кристин не нужно было вставать рано, но в доме мисс Мэйн все подругому, верно? Они должны вставать, как это делают дети в приюте.

Розина слегка опускает глаза. Может быть, кто-то уже говорил ей подобные вещи.

- Кроме того, я помню только, что Гил - непослушный мальчик, который всегда вне контроля. Но мое впечатление о нем сильно меняется.

Я не могу вспомнить ни одного священника в серой одежде, когда-либо помещенного в комнату для самоанализа, который выполнял бы всю грубую работу для храма. Когда люди в приюте услышали, что Гил стал помощником жрицы, они сильно усомнились в этом.

- Ты будешь сильнее удивлена, если увидишь, как Гил опускается на колени перед мисс Мэйн и получает от нее одобрение.

Я видела одержимое выражение Гила, который давно не видел мисс Мэйн. Я думаю, Гил много работает для нее и поддерживает с ней хорошие отношения, потому его часто вознаграждают карточками и другими вещами.

- Фран говорил что-нибудь? Он был помощником главного священника и отличается от остальных детей. Он справедливо судил об этой ситуации?

Как известно всем в приюте, Фран раньше был помощником первосвященника, а теперь помогает, инструктирует и направляет мисс Муэйн. Он также единственный взрослый священник мисс Мэйн в серой мантии. Очевидно, она доверяет ему и сильно полагается на него.

- Фран - священник в серой одежде, но он не работает, даже если ему приказывают. Он также не выполняет грубую работу. И он даже дает мне приказы.

-... Но ведь это естественно, что Фран приказывает тебе, разве не так?

- Почему?

Розина наклоняет голову в сторону с пустым взглядом, как будто она действительно не знает причину. Теперь я могу понять, почему Розина вызывает враждебность у служителей и почему мисс Мэйн сама приходит поговорить со мной о6 этом.

- Потому что Фран - первый помощник мисс Мэйн, а Розина - новая ученица.

- Но я учитель Феспеля...

- Розина, мисс Мэйн сильно отличается от мисс Кристин. Хоть ты и делаешь то же, что у мисс Кристин вызывало одобрение, мисс Мэйн все же не принимает тебя.

-... Мисс Мэйн тоже так сказала.

- Я не могу стать такой же леди, как мисс Кристина, - так и сказала мисс Мэйн Розине.

- Что еще она тебе говорила?

- Такие вещи, как: "Не играй на музыкальных инструментах поздно ночью, потому что это создает проблемы для всех. Ты должна прекратить играть к тому времени, как прозвучит седьмой звонок. Я знаю, что ты должна защищать свои руки для игры на музыкальных инструментах. Если ты не выполняешь тяжелую работу, я надеюсь, ты сможешь выполнять какую-то рутинную работу"

- Рутинная работа? Розина кивает в ответ на мой вопрос.

- В доме мисс Мэйн не хватает обслуживающего персонала. Фран отвечает за всю рутинную работу, Гил отвечает за мастерскую и общежитие мужчины, а Делия отвечает за всю работу по дому.

-... Этого действительно недостаточно.

Предполагается, что они будут помощниками, которые заботятся о жизни мисс Мэйн. Но теперь мисс Мэйн становится директором детского дома и заведующей мастерской. У них слишком много работы, которая охватывает различные отрасли, но людей, которые могут им помочь, слишком мало.

- Вильма отвечает за женское общежитие и живопись, верно? Мне приказано отвечать за музыку и другие работы. Но у меня не хватает времени даже на музыку.

Это большой стыд для служителя, который не может выполнять работу обслуживающего персонала. Розина почти взрослая. Мисс Мэйн говорит, что хочет, чтобы она выполняла часть работы Франа. Следует понимать, что у них не хватает рук. Кроме того, разные мастера требуют разных способностей.

- Что представляет из себя рутинная работа?

- Она просит меня написать документы и сбалансировать книги дома, мастерской и детского дома. Она хочет, чтобы я разделила работу Франа.

- Это хорошо. Гил и Делия только что стали помощниками, поэтому чтение и письмо должны быть для них трудными. Они наверняка думают, что ты почти взрослая и хорошо образованная...

Я вздыхаю.

У Розины будет возможность учиться чтению, письму и расчетам после того, как она станет помощницей мисс Мэйн. Когда Розина служила мисс Кристин, она занималась каллиграфией и писала стихи, ноу нее не было опыта написания документов. Кроме того, она настолько слаба в расчетах, что почти ничего не знает об этом. Она действительно помощница, специализирующаяся только на искусстве.

Недостатки, которые до сих пор никогда не замечались, теперь обнаруживаются.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Vlast-knizhnogo-chervya/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 108.2 - Определение Розины

- Хотя увеличение числа обслуживающего персонала - лучший способ облегчить бремя, они хотят, чтобы я научилась тому, что я не могу... Конечно, не плохо учиться делать то, что я еще не освоила, но мисс Мэйн внезапно сказала, что ей не нужен помощник, который не работает.

- Да, это верно. В отличие от мисс Кристин, мисс Мэйн - простолюдин. Она не благородна. Поэтому у нее нет достаточных финансовых возможностей, чтобы позволить себе нанять в команду более 10 человек.

Главная цель в зарабатывании денег, как считает мисс Мэйн - купить столько еды для детей, которые не были крещены в приюте, чтобы всем этого было достаточно. Я думаю, у нее не так много денег, чтобы содержать достаточное для всех нужд количество служителей.

- Мисс Мэйн - жрица в синей одежде, верно? Это невозможно...

- У священника в синей одежде в храме 5 служителей, верно? Мисс Кристина особенная.

Обычноу них в распоряжении 3-5 служителей. Кроме того, они будут нанимать поваров и помощников.

Но их нельзя сравнивать с мисс Кристин, из дома которой было отправлено 2 официантки, 6 жриц в серых одеждах для искусства, 4 священника в серых одеждах для грубой и рутинной работы, а также несколько других, включая поваров, помощников и преподавателей.

- Розина, может быть, ты не подходишь мисс Моэйн в качестве помощника. Это не самая лучшая жизнь, когда вы жалуетесь друг на друга.

- Ты тоже считаешь, что мне лучше вернуться в приют?

- Пока что критерии, рассматриваемые вами, разные. Я думаю, что у мисс Мэйн есть только один выбор.

Да, наконец, я чувствую облегчение. Мисс Мэйн также советовала ей вернуться в приют.

-... Мисс Мэйн просит меня подумать об этом до завтра. Она сказала мне сделать выбор: вернуться в детский дом или принять новую жизнь, отличную от той, что была у мисс Кристин.

- В конечном итоге, это зависит от тебя.

Мисс Мэйн соглашается с моим предложением и дает Розине некоторое время для рассмотрения. Мне нечего сказать, так как она до сих пор идет на компромисс. Все, что может сейчас Розина - это сделать выбор.

- Вильма... Ты считаешь, что просить жрицу делать работу священников, это нормально?

Видя, что я начинаю рисовать, Розина спрашивает меня с тревогой. Она выглядит сбитой с толку, потому что даже я, служив раньше мисс Кристин сней, не поддерживаю ее.

- Я думаю, это совершенно естественно в любом доме, кроме мисс Кристин.

-... Тогда это должна быть моя вина.

Розина тихо бормочет что-то недовольное. Мисс Кристина значит для нее все. Розина ничего не знала о жизни детдома, когда уходила. С тех пор как она вернулась, она жаждет той жизни, что была у мисс Кристин раньше. Поэтому трудно отрицать все, что она воспринимала как должное.

Но поскольку такого рода жизнь ушла, она должна понимать, что ценности, которым учит мисс Кристина, вряд ли могут быть верными где-либо еще.

- Розина, это не твоя вина. То, что требовала мисс Кристина, практично только в доме мисс Кристин. Так же и с мисс Мэйн - то, что требует она, практично в ее доме и, возможно, только в нем.

- Практично?..

- Да, Розина. Подумай об этом. Если тебя уведут другие священники в синей одежде в качестве помощника, может быть, у тебя даже не будет музыкального инструмента. Даже подношение цветов станет твоей работой. Можешь себе представить такое?

Никто даже не станет слушать такие оправдания, как «Я не пойду, потому что у меня не будет музыкального инструмента» или «Жертвоприношение цветов делают жрицы, которые не очень образованых.

- Мисс Мэйн не запрещает музыку, верно? Она просто говорит, что ты не можешь весь день заниматься только музыкой. Она хочет, чтобы ты работала с другими служителями. Мисс Мэйн прислушивается к твоим просьбам, ведь на твои опасения повредить пальцы она предложила тебе выполнять рутинную работу. Ты сказала, что будешь служить ей всем своим сердцем. Это только слова?

Легко уволить помощника, который отказывается следовать совету мастера. Ноя чувствую, что мисс Мэйн старается помочь настолько, насколько это возможно.

- Ты заставила своего хозяина сдаться. Если ты все еще недовольна, это значит, что ты можешь служить только мисс Кристин. Поэтому, прежде чем ты создашь слишком много проблем для людей вокруг, тебе будет лучше вернуться в приют.

Розина плачет в оцепенении, словно оставляя надежду. Ее длинные ресницы немного опускаются.

-...Я не могу вернуться в те годы, даже несмотря на то, что стала служить ученице жрицы.

- Правильно, потому что мисс Кристина ушла. Никто другой не может стать мисс Кристин.

Пока я заканчиваю рисовать на нескольких листах бумаги, Розина все еще сидит на моей кровати и тихо плачет, опустив голову. Я оставляю ее одну, когда она продолжает плакать, как будто она прогоняет различные чувства, пока ее слезы не высохнут естественным путем.

- Вильма... Когда Розина поднимает голову, в ее глазах я вижу решимость.

Решимость отпустить прошлое, за которое она так долго цеплялась, и твердо смотреть вперед делает ее настолько красивой, что я сожалею, что у меня нет под рукой инструментов для рисования.

- Я не могу оставить музыку. Поэтому я вернусь к мисс Мэйн. Кроме того, я буду выполнять рутинную работу.

- Если ты будешь усердно работать, мисс Мэйн примет тебя, как в первый раз, когда тебя хвалили в приюте... Может быть, все, что я могу сделать - это просто наблюдать, как ты добиваешься успеха.

Через несколько дней мисс Мэйн приходит в приют, восхищенно улыбаясь. Хотя мисс Мэйн и ученица жрицы, ее телосложение мало отличается от детей, что не получили здесь крещения.

- Вы дали ей совет, верно? Розина усердно работает, чтобы научиться всем вычислениям, хотя она не очень хороша в этом. Спасибо, Вильма. Мисс Мэйн беззастенчиво улыбается, щурясь своими золотыми глазами. Она выглядит так мило, что я хочу поднять ее своими руками. Но она мой хозяин.

Поскольку мисс Мэйн - простолюдин, она охотно идет навстречу. Я не хочу сказать, что мисс Мэйн не изящна. Но сравненивая ее с мисс Кристин, истинно рожденной дворянкой, мисс Мэйн недостаточно достойна.

- Главный священник просит мисс Мэйн принять Розину в качестве сопровождающего, потому что он хочет, чтобы мисс Мэйн получила художественное совершенствование. Поскольку в храме нет жрицы в голубых одеждах в качестве образца для подражания, лучшая модель - Розина, которая следовала за мисс Кристин как Близкий друг и получила образование. Так как Розина старается изо всех сил, чтобы преодолеть свою слабость, я думаю, мисс Мэйн будет усердно работать, чтобы приобрести художественное совершенствование, верно?

Эмм... Мисс Мэйн не может найти слов, и ее смущенные глаза блуждают. Однако, по сути, люди высшего ранга не должны выглядеть сбитыми с толку.

- Мисс Мэйн, когда сопровождающие собрались на встречу, Розина избегала зрительного контакта? Она рыдала из-за отсутствия компании?

-... Или она воспротивилась и стояла на своем?

Мисс Мэйн наклоняет голову в сторону, словно желая сказать, что не может понять меня. Поведение ребенка выглядит прекрасно, но хозяин не должен так себя вести.

- До сих пор Розина хорошо контролировала свои чувства, но когда она пришла ко мне в комнату, то расплакалась. Дворяне так справляются с проблемами

-... Должна ли я вести себя так же?

Мисс Мэйн смотрит мне в глаза, кусая губу. Она выглядит такой же решительной, как и Розина.

- Так как даже жрицы в серых одеждах в детском доме могут подражать их поведению, я не думаю, что это станет проблемой для мисс Мэйн. Пожалуйста, изучите способ поведения Розины.

- Хорошо...

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Vlast-knizhnogo-chervya/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 109. 1 Оформление интерьера итальянского ресторана

Как служитель, Розина начинает осваивать новую работу, которую пока сложно назвать сильной ее стороной: расчет и оформление документов. Делия, все так же выполняя грубую работу в одиночку, недовольно поджимает губы. Но Розина

- почти взрослый человек, умеет читать и писать, и поэтому она может избавить Франа от некоторых его обязанностей Так что у Делии нет причин жаловаться.

Я знаю, что Делия рада за гарантированное ей время игры в Феспиль. Я также замечаю восхищение на ее лице, когда она разглядывает Феспиль. "Как насчет того, чтобы попросить ее научить тебя?", говорю я Делии. "Нет! Боже!" рычит она, но я понимаю, у нее совершенно нет свободного времени.

Кроме того, внимая советам Вильмы, теперь я стараюсь уделять время обучению манерам по примеру Розины.

Тем не менее, каждое из моих действий отличается от ее. Манеры Розины осознанны и осторожны, она даже ходит в легком и элегантном темпе, словно танцует. Она не движется быстро, но всегда неспешна, словно плывущее облачко и текущая вода. Это невероятный темп.

Даже то, как она наклоняет голову, держит ручку, приподнимает нижний край своей одежды... каждая деталь в ней элегантна. Тем не менее, это заставляет людей чувствовать себя совершенно естественно, а не беспорядочно.

- Манеры Розины приобретены вследствие обучения?

- Расчет сложнее, чем манеры. Как мисс Мэйн развила способность к расчету? Не могли бы вы сказать мне?

Она смотрит на меня и улыбается. Только практика поможет преодолеть свои слабости.

По наставлениям Розины Делия и я теперь обращаем внимание на собственное поведение. Поскольку цель Делии - стать любовницей, мне кажется, ее стремление к обучению сильнее, чем мое.

В этот день я получаю приглашение от главного священника на обед. Назначенное время 10 дней спустя. В приглашении написано: «Пожалуйста, возьмите музыкальный инструмент с собой. Я хочу знать, как проходит ваше обучение Феспилю». Плоды тренировок с Розиной не пропадут даром ия выполняю первое задание, которое мне дал главный жрец, - уметь свободно играть на феспиле в течение 3 дней.

...Цель и сроки дают мне реальное чувство роста.

В качестве награды я представляю одежду на выход Розине, моему наставнику по Феспилю, и стопку бумаги для рисования Вильме, которая закончила свои карты.

- Мистер Бенно, когда вы познакомите меня с чернильной мастерской?

Я спрашиваю. потому что я хочу сделать чернила до наступления зимы. Вопервых, я хочу посетить чернильную мастерскую, прежде чем делать чернила. По пути в храм я захожу в компанию Гилберта и спрашиваю мистера Бенно. Он слегка качает головой.

- Посещение чернильной мастерской может подождать. Нам пора заканчивать с рестораном. Я хочу поговорить с вами об отделке интерьера.

Я думала, он приведет меня в чернильную мастерскую. Однако, каким-то образом он поднимает тему итальянского ресторана.

- Как дела с рестораном?

- Наружное проектирование завершено. Теперь время для внутренних работ. Мне нужен совет по гобелену и художественному оформлению, которые копируют благородную часть храма. Пожалуйста, возьмите с собой Франа.

Кажется, мистер Бенно хочет получить советы от Франа, так что я здесь лишняя. Поскольку я мало знаю о внутренней отделке дворянских имений, мне нечего сказать.

Размышляя об этом, я вдруг вспоминаю одного человека. Среди моих сопровождающих есть еще один, кто может знать подробности о произведениях искусства и отделке интерьера.

- ... Если вам нужен совет по поводу произведения искусства, почему бы не взять с собой Розину? Сейчас она мой новый помощник, но немного ранее она была высоко оценена знатным человеком, который любит искусство. Она - жрица в серой мантии, которая ведет себя более благородно - в отличие от дворян низшего сословия. Я думаю, что она может дать несколько советов с точки зрения дворянки.

Фран получает хорошее образование от главного жреца и знает, как должны вести себя дворяне. Но он первоклассный человек, у которого мало гибкости. Главный жрец не любит бесполезных усилий и склоняется к мысли: «Чем проще, тем лучше».

В этом отношении Розина хорошо образована жрицей искусства, поэтому у нее есть любопытный инстинкт во всем. Кроме того, у нее хороший вкус к расстановке вещей и их предъявлению. С приходом Розины в наших комнатах появилось больше цветов. Вещи не только хранятся в шкафах, но и отображаются упорядоченно.

- Ну, хорошо. Завтра днем, к храму прибудет повозка лошадей. Так что давайте пойдем смотреть ресторан рядом с ним. Тогда Хьюго также пойдет в ресторан. Остальные будут ответственны за завтрашнюю еду.

- Хорошо.

Я разочарована тем, что моя просьба посетить чернильную мастерскую осталась без ответа. Но очень приятно, что ресторан скоро будет готов. «Я не могу дождаться этого», отвечаем мы вместе с Лутцем. Затем мы решаем пойти в храм и поделиться планом на завтра с остальными.

- Завтра днем мистер Бенно отправит телегу лошадей, чтобы забрать меня. Он хочет, чтобы я посетила наш ресторан. Фран и Розина пойдут со мной?

- Хорошо, - кивают Фран и Розина.

- Кроме того, Хьюго поедет с нами, чтобы посмотреть кухню. Скажите, пожалуйста, чтобы Хьюго пошел в компанию Гилберта, и ему не нужно было работать завтра... Как новый повар?

- Поскольку Элла сним, у него не будет никаких проблем с выполнением своей работы.

Фран идет, чтобы сообщить Хьюго и другим. Новый повар выглядит нервничающим, но он сделает свою работу. Поскольку однажды Хьюго работал с Эллой, отвечающей за приготовление пищи, и результат их работы был просто прекрасным, я уверена, проблем не будет и на этот раз.

На следующий день после обеда Фран и Розина одеваются. Делия помогает мне снять синюю одежду и надеть благородную блузку с широкой манжетой. Хьюго тоже пойдет в ресторан, так что нужно одеться формально и вести себя изящно.

- Я тоже хочу туда, черт возьми! Я не хочу оставаться дома одна.

- Извините, Делия. На этот раз нам нужен совет Розины.

Я встречаюсь с жалобный взглядом Делии, которая помогает мне подготовиться к визиту. Я не знаю, каким количеством информации владеет Вождь Храма, я просто не могу взять с собой Делию.

Кроме того, я оставляю Делию в одиночестве дома, потому что она не хочет идти в приют и лучше будет сама поправляться, чем ходить в лес. Кажется, она полностью забыла это.

- Нужно ли дать Делии награду за то, что она остается дома и выполняет работу по дому?

Поговорив с Делией, я сажусь на телегу с лошадьми, присланную мистером Бенно с Франом и Розиной.

Фран, как обычно, в светло-коричневом. На Розине цельный зеленый мох и темно-зеленый лиф, расшитый геометрическими узорами. Одежда так хорошо сочетается с ее пушистыми каштановыми волосами, что она выглядит как девушка благородного происхождения.

Когда Розина служила мисс Кристин, она носила одежду только священника в серой одежде, когда ходила в храм. Когда я восхваляю Розину, она краснеет и дергает за шлейф юбки и говорит: «Меня хвалят».

... Ее застенчивость производит на меня нежное женское впечатление. Это прекрасно, но я сомневаюсь, что смогу подражать ей. Нет, я не просто сомневаюсь, я думаю, что не смогу.

В повозке для лошадей я представляю итальянский ресторан Розине и рассказываю ей о предстоящей работе.

- Мы собираемся создать атмосферу дворянского кафе в итальянском ресторане. Я считаю, что гости - это богатый класс, как начальники тех крупных розничных

магазинов. Поэтому я хочу уделять больше внимания его внутренней отделке. Я полагаю, дворяне придут на ужин, и мне нужен совет Франа и Розины.

-... Могу ли я принять это как подготовку комнаты мисс Кристин?

Я киваю Розине. Я также прошу Франа давать советы, будто он готовит комнаты Главного жреца или Вождя храма.

- Итак, мы выскажем свое мнение. Надеюсь, мисс Мэйн не будет болтать слишком много. Поскольку Хьюго будет здесь, пожалуйста, выскажите свое мнение через нас.

-... Хорошо.

Поскольку у меня деловые отношения с мистером Бенно, мы неформально общаемся, как хорошие знакомые. И сним я всегда много говорю. Сегодня же я должна говорить то, что будет на доске.

... Я не хочу быть зажиточной девушкой. Я даже не могу говорить свободно, говорить что хочу, а не что нужно...

Когда телега для лошадей приближается к ресторану, завершенному снаружи, Лутц уже ждет нас. Сегодня я притворяюсь дворянкой, в то время как Лутц действует как торговый ученик, который готов ответить благородно и ответственно.

- Я рад вас видеть.

- Спасибо вам за ваше гостеприимство.

Приветствие с Лютцем выглядит как фарс. Мы не можем смеяться над сценическим лицом друг друга.

Я следую за ним и вскоре мы входим в большую декоративную деревянную дверь. Открывается обзор на маленький холл, похожий на первый этаж моего дома.

- Это зал для гостей и отъезда. Зона слева - кухня, а справа - столовая.

Когда Лутц говорит, он указывает направо. Дверь может быть установлена позже. Затем мы видим белую стену с отверстиями по четырем углам. Мистер Бенно в кафетерии.

- Мисс Моэйн, я рад вас видеть. Это столовая нашего ресторана.

Мистер Бенно также использует формальные слова для приветствия. Он говорит, что интерьер оформлен в соответствии с моей комнатой, потому что это первая доступная комната в качестве модели.

- Не самый лучший выбор...

- Конечно, подпорные стены будут построены. Но резные подпорные стены еще не доставлены.

Так как я ограничена в словах, я могу только отметить «время доставки подпорной стены» на пишущей доске.

- Насчет таких вещей, как подпорные стены и декоративные полки, все уже решено, но предметы искусства, которые будут выставлены на полках, еще не определены. Мы выбрали некоторые гобелены, картины, скульптуры и растения. Как и где мы должны их расставить? Я хочу услышать ваше мнение.

Пока мистер Бенно говорит об этом, взгляд его фокусируется на Фране и Розине.

- Какая декоративная полка будет здесь размещена?

- Зависит от размера, ширины или цвета, она может сильно разниться, - отвечает г-н Бенно.

Он - торговец, который часто имеет дело с дворянами и знает их последние элементы моды. Однако, как и ожидалось, предметы искусства, декорации и художественный вкус - целиком и полностью принадлежат Розине.

Кроме того, Фран представляет альтернативный план Розины по более низкой цене. Таким образом, мы сокращаем ненужные и чрезмерно роскошные предметы.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Vlast-knizhnogo-chervya/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 109.2 Оформление интерьера итальянского ресторана

Я не могу перебивать, все что мне дозволено — лишь слушать советы и записывать их на доске. Со стороны было бы сложно сказать, кто здесь вообще сопровождающий.

— Мисс Моэйн, есть ли что-то, что вы считаете необходимым для интерьера столовой?

— ...Что ж. Я думаю, размещение книжной полки в углу комнаты было бы приятным дополнением к интерьеру.

Глаза мистера Бенно резко расширяются, он словно говорит: «Глупо! Я против. Сколько вам придется отдать за такое?!» Но он сдерживается от того, чтобы сказать это, и просто уставляется на меня.

— Мисс Моэйн, книги действительно стоят слишком дорого, чтобы размещать их в качестве украшения.

— Если полка будет стоять в столовой, книги к тому же пропахнут едой.

Я киваю и молча соглашаюсь с тем, что оба помощника опровергают мое предложение. Я знаю, что это невозможно, но я бы действительно хотела книжную полку и я хочу высказать свое мнение.

Затем я так же молча продолжаю слушать их обсуждение.

— Поскольку ресторан откроется весной, возможно, стоит подумать о ковре больше, чем о гобелене. У знати есть ковры в каждой комнате, чтобы поглощать шум.

— Нелегко найти толстый ковер, на котором тележки могут свободно передвигаться, но оно того стоит.

Мнения поступают не только с точки зрения дворян, но и со стороны служителей. Мистер Бенно и я записываем все это на доске.

Обсуждение количества столов, стульев и свободного места продолжается. — Может быть, это все...

— Если вы хотите создать атмосферу благородного ужина, почему бы не использовать салфетки вместо скатерти? — говорит Фран. Когда я еще была Урано Мотосу, скатерти использовались не для украшения, но для того, чтобы вытереть руки или рот, а иногда в них даже сморкались. Даже новую скатерть сложно очистить от остатков еды, а если ее использовать несколько раз, то она могла стать источником таких заболеваний, как дизентерия, и в целом не была полезна для здоровья.

— Что такое салфетка?

— Каждый клиент сможет использовать ее, чтобы вытереть руки или лицо. Они немного похожи на маленькие кусочки скатерти. В последнее время дворяне начинают использовать салфетки вместо скатертей. Просто для справки.

Пока Фран говорит, я чувствую, как ярко сияет мое лицо. — Фран, я думаю, это здорово. — Мисс Мэйн?

— Если мы будем использовать скатерть, она быстро испачкается и вообще не будет выглядеть качественно. Сделайте размер, подходящий для каждого отдельного клиента; таким образом, даже если она испачкается, ее несложно будет заменить новой. Чистота важна для ресторана. Конечно, клиенты все равно будут приходить, даже если мы будем использовать скатерти. Но лучше начать избавляться от них и подготовить салфетки.

Мистер Бенно гладит свой подбородок, раздумывая о чем-то. Розина похлопывает меня по плечу, давая тем самым совет замолчать.

...Я перевозбуждена? Но мне действительно не нравятся грязные скатерти.

После того, как обсуждение отделки столовой закончилось, мы заходим на кухню. Она оформлена почти так же, как и в моем собственном доме. Я осматриваюсь и обнаруживаю, что она немного больше моей.

На кухне Хьюго разговаривает с Марком. Они говорят о посуде, ингредиентах и дровах. Я прошу Франа спросить, есть ли у них какое-либо заключение.

— По сути, я буду готовить в той же посуде, что и на кухне мисс Мэйн, — отвечает Хьюго. Хотя я слышу это, Фран повторяет его слова снова и спрашивает мое мнение.

— Кухонная утварь такая же, что и на прежней кухне, так что я не думаю, что возникнут какие-либо проблемы. Но, пожалуйста, учтите размер и количество, прежде чем размещать заказ. Если времени недостаточно для быстрого мытья посуды, мы лучше подготовим несколько небольших кухонных принадлежностей.

Когда я разговариваю с Франом тихим голосом, Хьюго выглядит так, словно он внезапно просветился. Марк делает заметки на доске для записей.

— Лучше иметь трех поставщиков, которые могут предоставить свежие ингредиенты высокого качества. Когда мы будем использовать печь, потребуется много дров. Мы должны искать поставщиков дров не только поблизости, но и в других блоках, чтобы как можно быстрее организовать поставку дров.

Закончив обмен идеями на кухне, Марк и Хьюго прекращают обсуждение, а остальные садятся в карету к компании Гилберта.

Мы можем говорить в компании Гилберта свободнее и уже более-менее честно.

Когда мы войдем в компанию, я смогу отказаться от маскировки леди. Розина хмурится из-за моего поведения. Если я буду вести себя как грациозная леди, разговаривая с мистером Бенно, я не уверена, поймет ли мистер Бенно мою точку зрения или нет. Это немного хлопотно.

Я открываю доску и спрашиваю мистера Бенно о том, что меня волнует.

— Господин Бенно, я хотела бы задать несколько вопросов. ...Вы сказали, что доставка подпорной стенки задерживается. Когда она будет доставлена? Это необходимо для внутренней отделки? Если стена не установлена, мы не можем ни повесить картины, ни поставить полки, верно?

— По их словам, они работают максимально быстро в мастерской, но завершат ее после зимы. Они делают не только подпорную стенку, но также дверную и оконную рамы.

Мистер Бенно говорит, что на это нужно время. Что-то в его словах беспокоит меня.

— Хм, может быть, вы доверяете этот вопрос только одной мастерской, верно? — ...Обычно мы заказываем товары в специальной мастерской.

Можно доверять специальной мастерской, чтобы закончить сложную резьбу. Тем не менее, подпорные стены, двери и оконные рамы вместе, очевидно, большой объем работы для одного магазина. — Тогдау нас нет другого выбора, кроме как ждать. Не лучше ли было бы заказывать товары из разных мастерских? Если вы заказываете все товары только из одной мастерской, когда работа будет завершена?

— Но мы сотрудничаем с магазином на протяжении многих лет...

— Вы не заключаете договор на строительство ресторана с этим магазином, верно? Так что никаких проблем нет. Вы можете заказать подпорную стенку в одной мастерской, украшения на внутренней двери и оконную раму в другой, полки или мебель от третьих. Я не думаю, что мы сможем получить все в срок, если не закажем таким образом.

Однако, по словам господина Бенно, открытие ресторана занимает много времени. Пока что подготовка, осуществляемая компанией, заключается только в покупке готового продукта, так что это не заняло слишком много времени. Это вполне нормально.

— Я не думаю, что плохо сотрудничать с несколькими мастерскими. Однако, поскольку работа с одной мастерской является обычной практикой, мы просто оставляем дело господину Бенно. Только одно... Вы думаете, любой мастер сможет закончить работу, если вы подробно укажете дерево и дизайн предмета?

— ...Я подумаю об этом. Пока мистер Бенно пишет что-то на доске, я смотрю на следующий пункт. — А как насчет посуды? Дворяне редко используют деревянную посуду.

— ...Я предполагал, что они должны использовать оловянные тарелки, поэтому заказал несколько. Но это также займет много времени. Трудно получить такой товар в больших количествах. Дворяне не делят ту же самую тарелку с другими.

В дешевом кафетерии для клиентов естественно есть руками. Хотя в последнее время все меньше людей так едят, и совместное использование блюд не редкость. Однако дворяне бывают разные.

Если мы хотим приготовить посуду для всех, в основном это будет ручная работа. Так что требуется время. Именно поэтому я считаю, что лучше заказывать из нескольких мастерских разных блоков.

— Можете ли вы заказать разные столы из разных мастерских? Кроме того, мы можем выбрать разные мастерские по разным блюдам по разным ценам...

— Вы немного нетерпеливы. Заказ из нескольких мастерских одновременно не приветствуется. Я слегка вздыхаю, когда мистер Бенно делает кислое лицо, и думаю об использовании мастерских в разных профессиях.

— Итак, как насчет серебра и керамики, а не только оловянной посуды? — Это слишком дорого, — господин Бенно хмурится, а его лицо удлиняется.

— Они будут использоваться только для клиентов высшего класса, и у них будет чувство превосходства. Так же они могут быть использованы как украшения для повседневного использования.

— ...Понятно. А что вы думаете? — Бенно смотрит на Франа и Розину.

— Слова мисс Муэйн звучат разумно. Дворяне могут использовать разные тарелки для приглашенных почетных и других обычных гостей, но...

По словам Франа и Розины, когда дворяне выходят на обед, они приносят свои столовые приборы и чашку. Некоторые из них высокого качества, а некоторые передаются из поколения в поколение. Потому что посуда — это своего рода собственность. Они говорят, что некоторые дворяне часто используют только свою собственную посуду для предотвращения случаев отравлений.

— У простых людей нет такой привычки.

— Если они этого не делают, почему бы не повторить привычки знатного человека? После того, как подготовка к столовой будет завершена, мы можем написать в приглашении на первую дегустацию попросить гостей принести столовые приборы и чашку, поскольку это благородная привычка. У миллионера может быть своя особенная посуда. И может быть кто-то, кто купит несколько новых, чтобы похвастаться. Мистер Бенно, у вас есть ваша любимая посуда?

Услышав мои слова, мистер Бенно шепчет:

— ...Да, у меня есть несколько. Хотя и нехорошо выставлять напоказ, но иногда я просто не могу контролировать свое желание похвастаться. Если люди просят меня показать ее, я с большой радостью покажу.

— Что ж, как насчет привлечения обычаев дворян? Если клиенты в основном приносят с собой свои столовые приборы, нам не нужно их так много в нашем кафетерии. Не нужно беспокоиться и о том, что наша дорогая посуда будет украдена клиентами.

Господин Бенно говорит, что при оформлении ресторана в благородный, больше всего его беспокоит кража, грабежи или разрушения, совершенные клиентами. Хотя я не понимаю, почему клиенты могут украсть вещи из столовой, но, видимо, это обычное дело.

— Ну, в этом отношении... вы сказали, что ранее разработали план по предотвращению краж и злоупотреблений в проекте, верно? Пожалуйста, посвятите меня в некоторые детали.

Я отвечаю с полной уверенностью. — Правильно. План «Посторонним вход запрещен».

— Что это?

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Vlast-knizhnogo-chervya/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 110.1 Правило «Посторонним вход запрещен» и меню

— ...Введение или рекомендации вполне естественны, верно?

Когда я кратко рассказала о «Посторонним вход запрещен», господин Бенно слегка пожимает плечами. В этом городе, где все поделены на сословия, не редки случаи, когда человека не пустят в ресторан, если у него нет подходящей одежды или он не представлен.

— Даже если гостя кто-то представляет, его поведение и оплата не определяют его добросовестность. Большие суммы в счете не всегда говорят хорошо о госте. Очень раздражает, если человек высокомерен и властен только потому, что он тратит много денег.

Господин Бенно почесал голову, вспоминая некоторых гостей, которые действительно доставляют проблемы. Я объясняю разницу между представленными гостями и странными гостями.

— Это отличается от обычного представления. Например, если гость представляет вам кого-то, кто затем крадет украшения, вызывает переполох после пьянства или отказывается оплачивать счет, вы можете обратиться к представляющему и попросить его оплатить счет или решить проблему.

— Тогда представляющий должен будет заплатить?

Господин Бенно вскакивает на ноги с выпученными глазами, уставившись на меня.

— Да. Если случится какая-то проблема, это будет не только проблема ресторана или гостей. Я думаю, так можно предотвратить много неприятностей. Тогда люди не будут представлять клиентов случайным образом. Очевидно, что это не принесет пользы представителю. Таким образом, в интересах самих людей представлять в ресторан только надежных клиентов.

— ... Но разве это не будет тяжелым бременем для них?

Сидя в кресле с комфортом, господин Бенно сдавливает виски. Кажется, моя идея удивила его. Ведь он не должен нести ответственность за представление клиентов в мастерской.

— Атмосфера ресторана очень важна. Если мы сможем обеспечить вкусную еду и приятное времяпрепровождение для гостей, будет все больше и больше постоянных клиентов... Хорошо, я оставлю это на усмотрение господина Бенно. В этом вопросе я не осведомлена так хорошо.

Это работа Бенно — решить осудить или принять мое мнение. Мне задают вопросы, ия просто предлагаю решение, которое приходит в голову. Я не могу стать торговым учеником. Так что я не уверена, подходит ли здесь та система, которую я знаю.

— Как бы то ни было, поскольку ресторан недавно открылся, постоянных клиентов еще нет. Думаю, все будет в порядке, если мы с самого начала разработаем правила для такого высококлассного ресторана для знати. Но разве возможно рассмотреть каждую деталь в правилах на полпути?

Господин Бенно хмурится и смотрит в небо. — Если мы хотим больше гостей, мы должны учесть все до мелочей.

— Хм ... Сначала мы должны решить, что не идем на компромисс. Затем мы можем изменить других в соответствии с внутренней отделкой ресторана или его окружением. Поскольку правила принимаются впервые, не помешает дать гостям время ознакомиться с ними.

— Хм... Услышав позицию господина Бенно, я смотрю на свой планшет.

— Мы уже долго говорим о правиле "Посторонним вход запрещен". Подумайте о том, что нужно для открытия ресторана.

— Необходимо для открытия ресторана? Вы имеете в виду уже обговоренную внутреннюю отделку?

Господин Бенно сужает глаза и выглядит озадаченным. Я смотрю на «предметы», перечисленные на моем планшете, затем на господина Бенно.

— О чем вы говорите? Мы уже определились с внутренней отделкой ранее. Нам все еще нужно подготовить меню и колокольчик на каждом столе, верно? Без высокого качества не будет роскоши.

— Меню? Официанты расскажут меню гостям.

В этом мире официанты устно рассказывают меню посетителям. В простых ресторанах не составит труда рассказать гостям о небольшой разнице; например, колбаса жареная или вареная. Также нет проблемы в знатной семье, так как вся еда обсуждается заранее, и служащий может просто сказать: «Сегодняшнее меню — это...».

Однако без меню для официантов будет тяжелым бременем просить гостей выбирать из множества блюд, о которых они никогда не слышали.

Если меню отсутствует, гости могут не знать, какую еду им подают, поэтому они не могут выбрать, что им нужно. Гостей станет обслуживать гораздо сложнее.

— В меню можно написать блюда, которые готовятся в ресторане, и названия напитков. Поставьте по одному на каждый стол, и тогда гости смогут понять, что они хотят заказать, не спрашивая официантов о блюдах по очереди. Я не знаю, насколько это облегчило бы работу официантам, но это лучше, чем ничего.

— Даже если вы составите меню, есть люди, которые не умеют читать.

Смотря на неприятное выражение господина Бенно, я вспоминаю о низком уровне грамотности жителей этого города. Но это все равно не проблема. Гости, которые придут в итальянский ресторан, должны быть богатыми людьми, которые зарабатывают достаточно денег и хорошо образованы. Даже Лютц должен был выучить буквы, когда стал торговым учеником.

— Если человек не может прочитать символы, обычно он спрашивает официанта... Но первые гости, которые придут на дегустацию, ведь будут главами больших магазинов, верно? Думаю, они будут уметь читать.

— Ну да...

— И поскольку большинство из них приходят с сопровождающими, обязательно будет кто-то, кто умеет читать.

Начальники крупных магазинов в основном рассказывают о своей работе, когда обедают со своими друзьями. Поэтому должны быть последователи, которые принимают документы или пишут материалы. Если никто из них не умеет читать, они не смогут обсуждать бизнес. Если уж они не смогут прочитать названия еды, что говорить о работе в магазине.

— Раз мы определились, теперь вопрос насчет меню. Я могу выбрать более плотную бумагу для создания меню, но нужно ли добавлять водный знак растений, как мы делали раньше? Мы подготовим различные меню для стандартных и сезонных блюд. Кроме того, качественное меню послужит хорошей рекламой нашего производства бумаги. Я хочу делать модные и тонкие меню вместо милых. Какое растение лучше для нынешнего сезона? Как насчет изготовления цветной бумаги?

— Вы будете использовать бумагу? Это необходимо для меню?

— Меню очень важно для ресторана! Мастерская Мэйн может отвечать за составление меню. Почерк моего помощника великолепен.

— Я ничего не знаю об этом, ни о его важности, ни о том, что нам нужно... Я оставлю это вам, — устало ответил господин Бенно, прижав ладонь ко лбу.

Получив новую работу, я начинаю думать о дизайне меню.

— Хорошо, нет проблем. Тогда, что вы думаете об официантах? Наша цель — создать благородную атмосферу богатства. Если мы нанимаем простых людей из этого города, важно знать, способны ли они служить дворянам?

Официанты в ресторанах для простых людей сильно отличаются от дворянских. Я знаю это из опыта службы моего первого помощника Франа.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Vlast-knizhnogo-chervya/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 110.2 Тактика ресторана

Официанты, работающие в ресторанах простых людей, всегда небрежны, потому что им нужно предлагать много еды, а суп часто разливают. Будет большая проблема, если они будут работать вместе с Фран. Бенно тоже знал это очень хорошо, ия видела, как он носит слегка беспомощное лицо.

— Вы можете тренировать их в своем доме?

— Хочешь сказать, официанты будут обучаться в моем доме? Ну... официанты не могут получить разрешение, не говоря уже о поварах...

— Напротив, как насчет того чтобы заставить священников работать на улице?

— Завтра я собираюсь пообедать с Верховным жрецом и потом спрошу его. Но не ожидай слишком многого.

Однажды Верховный Жрец сказал: «Сироты могут стать только служителями или жрицами, потому что нет никого, кто представлял бы их или заботился о них». В то время я думала, что его слова означают: «Они могут выйти, еслиу них есть опекуны». Но, если бы я знала, какова реальность приюта или храма, я бы не стала думать так однозначно.

Теперь, когда вокруг так много праздных священников, если бы они могли заработать немного денег, они бы все отдали за такую возможность. Но это может считаться нарушением правил храма. Это вопрос некоторой деликатности.

— Я собираюсь пригласить Верховного жреца на дегустацию. Что думаете, мистер Бенно?

— Подожди минутку... Ты имеешь ввиду Верховного жреца? Он настоящий дворянин. Ты уверена, что он придет?

Дворянин, посетивший ресторан простого человека, звучит как одна из самых нереальных сказок. В основном они приглашают гостей в свой дом в благородном районе.

Храм находится на границе дворян и простолюдинов, и ворота отсюда ведут к обоим. Тем не менее, священники в синих одеждах не посещают гражданский район, за исключением ритуалов, требующих того.

— Думаю, он заинтересуется блюдами и сладостями, которые я приготовила. Я думаю, мой способ убеждения имеет шанс сработать. Возможно, он придет на дегустацию

— Что ж... Мистер Бенно потирает подбородок, размышляя над услышанным.

— Возможно стоит пригласить тех, кому мистер Бенно доверил дегустации? Вы чувствуете себя особенным, когда едите с благородным?

— Действительно, думаю, да.

— Если в ресторане появятся гости благородного происхождения, итальянский ресторан получит престиж, верно?

Коричневые глаза мистера Бенно, устремленные на прибыль, блестят, как глаза хищника, заметившего беззащитную добычу.

— Да, так и будет.

— В отличие от дегустации торта, я не хочу приглашать слишком много людей сразу. Я собираюсь пригласить только некоторых, кому можно доверять. Кроме того, учитывая количество поваров, обслужить большое количество людей просто невозможно. Это дорого, поэтому потенциальных клиентов не наберется много. Так что давайте сделаем ресторан только для избранных, и настолько роскошным, насколько это возможно. Что вы думаете?

— Если вам удастся получить поддержку от Верховного жреца, вы должны уметь управлять ею. Искренне надеюсь в вашу удачу.

Мы улыбаемся и пожимаем друг другу руки. Розина изящно поворачивается ко мне.

— Извините, мисс Мэйн. Что вы думаете о музыке? — Музыка?

— На благородной вечеринке выступают различные барды с собственными песнями. Ноя не уверена, будет ли представление в ресторане.

... Я понятия не имею об этом. Затем я смотрю на мистера Бенно, который лишь пожимает плечами.

— К сожалению, мы не можем найти музыканта, который мог бы выступать так же, как на обедах дворян. — Что думаешь, Розина? Хочешь играть в ресторане?

— Если я смогу уделять больше времени музыкальному инструменту, это будет высшей честью для меня.

Когда я смотрю на выражение Розины, я понимаю, что единственное, чем она движима — бесконечная любовь к Феспилю.

Ресторан будет рассчитан в основном для обедов? Если клиент делает запрос при оформлении заказа и готов внести дополнительную плату... Думаю, Розина может прийти, чтобы выступить.

Если есть гость, который платит дополнительно во время обеда и хочет послушать музыку, моя сопровождающая Розина придет стретьим звонком. Тем не менее, она должна изучить основы бизнеса. Кроме того, я должна сообщить об этом Верховному жрецу, если ей нужно выходить каждый день.

— ЭЙ, она может играть музыку ночью?

— Что? Некоторые могут выпить ночью. Симпатичная девушка, как Розина, не должна сидеть перед пьяным гостем. Я категорически против этой идеи. Если в ночное время требуется музыкант, мистеру Бенно нужно найти кого-нибудь

другого.

Женщины, которые работают в баре по ночам, часто совмещают работу с проституцией. Вполне вероятно, что клиенты не станут подчиняться правилам, даже если они в роскошном ресторане, и он отличается от других мест. Я не хочу, чтобы Розина работала так.

Пока мы обсуждали детали, звонит шестой звонок. Пора заканчивать сегодняшнюю работу. Мистер Бенно резюмирует различные вопросы. которые мы обсуждали сегодня, а затем смотрит на меня.

— Если завтра ты пойдешь к Верховному жрецу, постарайся пригласить его. — Я сделаю все возможное.

— Ты знаешь, я не могу не беспокоиться об этом.

Я надуваюсь, наблюдая за тем, как мистер Бенно прижимает свой живот.

— Я не могу не задаться вопросом, когда приготовления ресторана будут завершены.

На следующий день я приглашена на обед с Верховным жрецом. Последний урок игры в Феспиль приходит к концу с третьим звонком. Розина оценивающе направляет меня. Теперь я могу играть на Феспиле безо всяких ошибок. Я могу не найти положение струн, когда меня отвлекает лирика. Возможно, я смогу хорошо выступить перед Верховным жрецом, если буду достаточно сосредоточена и осторожна.

После занятий я помогаю Верховному жрецу в его официальных делах. Фран говорит, что он идет готовиться к обеду и оставляет Гила, чтобы пойти со мной к Верховному жрецу. Это первый раз, когда меня приглашают как дворянку. Поскольку другая сторона — Верховный жрец, я думаю, мне не обязательно быть слишком осторожной, даже если я не смогу вести себя должным образом. Но Фран и Розина очень переживают.

..Столкнувшись с дворянами и заимев дела с ними, я осознала, что они действительно идеальная пара.

Розина очень помогла мне, объяснив, как ужиться с дворянином за ужином. Фран не может сопровождать меня повсюду, потому что он мужчина. Но Розина может. Она прислуживала благородной леди.

После четвертого звонка я закончила работу и вернулась в свою комнату с Гилом.

После того, как Делия помогает мне поправить одежду, я отправилась с Розиной и Франом. Они несут большой и маленький Феспили по отдельности. Кроме того, Фран взял набор посуды.

Я умею играть мелодии, которые выучили в классе, но я так нервничаю, что у меня дрожат руки. Однако Розина выглядит иначе. Она остается невозмутимой, когда ей нужно сыграть на Феспиле на ужине в доме Верховного жреца.

— Ты не нервничаешь, Розина? — Немного. Мое сердце очень неспокойно.

Она говорит это с мягкой улыбкой, что заставляет меня сомневаться в ее искренности. Но у Розины такая же улыбка, как у благородных дам. Может быть, это способ защитить себя от противников.

— Ты выглядишь довольно спокойной... Но разве мы должны притворяться? — Да, мы должны улыбаться и выглядеть вполне способными.

Когда мы приходим к дому первосвященника, вокруг него несколько служителей в серых одеждах расставляют мебель и готовятся к обеду. Заметив, как эффективно они работают, я приветствую Верховного жреца за его приглашение.

Приветствию, которым я награждаю Верховного жреца, меня научил Фран, а изящной манере, с которой его нужно произносить, научила Розина.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Vlast-knizhnogo-chervya/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 110.3 Мой обед с Главным священником

Приветствия Франа и Розины такие длинные. Они начинаются с имен богов и богинь и показывают, как почтительно для меня быть приглашенной. Я должна опуститься на колени, скрестить руки перед собой и остаться в этой позе. Чтобы выглядеть элегантно, мне приходится тратить много сил, и я устаю.

Лютц, который вместе со мной читает приветствия, тоже устал и говорит:

— Это надоедливо. Нам просто нужно сказать: «Большое спасибо за приглашение». Достаточно.

Поскольку Лютц сейчас является Даплой из компании Гилберта, он будет общаться со знатными людьми по делам. Поэтому он также должен помнить эти вежливые выражения. Однако мы действительно устали декламировать трудные слова или имена многих богов. Я думаю, что нашла главный плюс монотеизма.

Теперь даже Верховного жреца я могу приветствовать в 1,5 раза более изящно, чем обычно, не теряя сознания. Наконец, я наступаю на юбку своего костюма и не могу быстро приспособиться, ноя не упала. Я выросла.

— Хорошо, хорошо. Эта часть хорошо выполнена. Хорошая работа, вы оба... Итак, как проходит обучение игре на Феспиле?

Верховный жрец хвалит обоих инструкторов. Когда он смотрит на Феспиль, который держит Фран, слабая улыбка освещает его лицо.

— Поскольку учитель хороший, вы, должно быть, стали лучше.

— Яне должна брать на себя ответственность. Мисс Мэйн обладает исключительным музыкальным талантом! Она очень быстро запоминает гаммы и умеет различать звуки. Пальцы у нее немного неуклюжие, но если она будет уделять инструменту больше времени, это будет легко исправить.

... Нет! У меня вообще нет таланта! Я просто помню опыт на уроке музыки, когда я еще была Урано Мотосу!

Мое сердце настолько встревожено, что я просто хочу провалиться под землю и просить прощения. Однако, как недавно мне сказала Розина, я должна улыбаться. Мне хочется уйти отсюда насовсем, но я должна привыкать к этому.

— Хм, я жду с нетерпением. Еда еще не готова, так что покажи мне, как проходит твоя практика. По указанию Верховного жреца служитель в серой мантии с флейтой готовит мне стул. Фран вручает мне Феспиль и подбадривает, шепча: «Ты сможешь сделать это. Все нормально».

Я могу относиться к этому как к обычной практике. Мелодия для начинающих, поэтому она не сложная. Не будет никаких проблем, если я успокоюсь.

Сделав глубокий вдох, я поднимаю взгляд и замечаю, что лицо Розины серьезное, кажется, она очень нервничает. Она похожа на мать, впервые посетившую день открытых дверей.

Я начинаю играть. Первый этюд, который я выучила — «Фрукты осенью». Лирика о названиях еды и ее хорошем вкусе. Так что не сложно, если только я не ошибаюсь в аппликатуре.

— Благословение леса, фрукты осенью...

Во всяком случае, я играю ее безо всяких ошибок и, наконец, вздыхаю с облегчением.

— Отлично сработано.

— Мисс Мэйн действительно быстро учится. Это прекрасная возможность, так почему бы вам не представить Верховному жрецу песню, которую вы написали?

— Что?.. Песня, которую я написала? Что она имеет ввиду? Я не могу вспомнить это вообще... — Действительно... Как эта мелодия...

Уши этой Мэйн гораздо чувствительнее, чем у Урано Мотосу. Это, может быть, потому что я продолжала практиковать, когда была младше, когда была Урано Мотосу, или потому что тело этой Мэйн обладает таким талантом, я не уверена. Я не имею ввиду абсолютный слух, но у этого тела действительно хороший музыкальный талант. Теперь легче различить музыкальные масштабы мелодий, которые я запомнила, когда была в прошлом теле.

Я пыталась сыграть песню, которая былау меня в памяти, на Феспиле, но, похоже, Розина хорошо их запомнила.

— Потому что я еще не написала ни одного текста... На этот раз...

Действительно, невозможно пересмотреть и спеть тематическую песню английского фильма на языке этого мира. Я медленно качаю головой и говорю так. Лицо Верховного жреца освещается легкой улыбкой с заинтересованными нотками.

— Я снетерпением жду этого в следующий раз. Вот следующее задание. Что!.. У меня снова большие проблемы...

Мне хочется плакать, когда я получаю новый музыкальный счет. В следующий раз, помимо задания, я должна представить свою песню.

— Тогда пусть так и будет.

Серебряная столовая посуда расставляется перед Верховным жрецом. Фран поставил передо мной посуду, которую он принес с собой. Для дворян естественно, что сопровождающий приносит столовую посуду хозяина. Чтобы предотвратить кражу или повреждение, никто другой не может прикоснуться к ней.

В домашних условиях я использую посуду, оставленную бывшим директором детского дома, и это похоже на хорошие вещи. Фран предположил, что будет лучше купить новую. Но я не согласилась, потому что покупать посуду, подходящую к дому, слишком дорого. Я ответила ему: «Я не знаю бывшего заведующего детским домом, но ничего не случилось, и он оставил ее для использования».

Благородная еда подается в том порядке, который я знаю, и похожа на то, что я ела в доме лидера гильдии. Разливают напитки, за ними следует закуска, суп, затем основное блюдо, фрукты, десерты и послеобеденный чай.

Тем не менее, количество и виды удивительны. Вероятно потому что оставшееся будет отправлено обслуживающему персоналу. Но здесь только одних закусок восемь разных видов. Служители продолжают подавать в тарелки понемногу, но закусок так много, что я почти сыта.

Фран знает, сколько я могу съесть, и выбирает только три вида закусок, которые мне нравятся. Пока мы едим, я начинаю думать, как улучшить еду в нашем собственном ресторане.

...У нашей еды хороший вкус, но мы должны приложить больше усилий для оформления, нарезки и демонстрации блюд. Блюда для дворян должны быть на высоком уровне.

Но суп здесь на вкус просто ни о чем. Мой вкуснее. Есть несколько видов основных блюд, и Фран получает столько, сколько я могу съесть.

Даже в доме Верховного жреца нет рыбы для основного блюда, только мясо. Кажется, дворяне здесь редко едят рыбу.

За ужином мы говорим о тренировке в Феспиле, о вопросах официального бизнеса, состоянии детского дома и семинаре в штате Мэйн.

Верховный жрец только кратко отвечает во время прослушивания. Иногда он говорит что-то пустое по сути, ноя не могу понять его намерения. Я наклоняю голову в сторону и заканчиваю разговор, когда верховный жрец устало вздыхает.

..Если официанты в моем ресторане могут то же, что и Фран, проблем не будет. И, все же, музыкальное сопровождение необходимо в ресторане. Если будет возможность, обязательно нужно его устроить.

У меня возникают особые чувства, когда я слушаю пьесу Розины на Феспиле за обедом. Когда я еще была Урано Мотосу, я посещала несколько ресторанов с музыкантами. Но сейчас мне нелегко слушать музыку в этом мире. В этот момент, наслаждаясь ею, мой разум совершенно свободен от волнений.

— Вы, кажется, задумались о чем-то. Надеюсь, о чем-то полезном? Главный священник спрашивает меня, пока мы пьем чай после еды. — Да, это может быть полезным. Сэр, у меня есть вопрос.

— Подождите минутку. Давайте поговорим в ином месте.

— Хорошо.

Прерванная верховным жрецом, я допиваю ароматный чай в покое.

Верховный жрец показывает мне секретную комнату, и я вхожу вслед за ним. Пока главный жрец готовит кресло, я смахиваю пыль со скамейки, на которую сажусь после.

— Ну, давай. Какой у тебя вопрос?

— Не могли бы вы позволить праздным служителям в серых одеждах работать на улице?

Услышав мой вопрос, главный жрец потирает виски и хмурится.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Vlast-knizhnogo-chervya/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 111.1 Обсуждение вопроса о работе праздных служителей на воздухе

— Что вы имеете ввиду? - недоуменно спросила я. — Работу официантом, чтобы подавать благородные блюда в моем ресторане.

Верховный жрец прошептал что-то неразборчивое, будто вспомнив, о чем мы говорили в моем доме раньше.

— Чтобы быть официантом, даже служитель в серой одежде должен иметь опыт какой-либо работы, верно?

— Служитель в серой мантии, безусловно, вежливый, дружелюбный и со скромным отношением, является самым подходящим человеком. Даже Гил, который не так давно стал помощником, может в некоторой степени хорошо служить. Остальные будут готовы к работе вскоре после окончания обучения, отчеканил он.

Даже один опытный человек может оказать огромную помощь. Если у служителя в серой одежде нет никакого опыта, это не проблема. Дети в приюте в основном тихие и послушные. Скорее всего, потому, что они многому учатся у сопровождающих и служителей в синих одеждах, которые и прививают им доброту, гуманность. Однако, может, потому что они растут и обучаются в этом маленьком приюте с момента их рождения.

Поскольку они еще маленькие, из них можно слепить что угодно при правильном воспитании и обучении.

— Если вы хотите, чтобы официанты улучшили свои навыки в ближайшее время, почему бы не обучить простых людей в гражданской зоне?

— Существует большая разница в том, знаете вы высокородную семью или нет. Они могут судить о человеке по его поведению, манерам, речам и так далее, многозначительно произнес Верховный, посмотрев на меня.

Если образование дастся достаточно легко, мистер Бенно не будет беспокоиться. Большинство официанток в Гражданском районе вдобавок являются и проститутками. Кроме того, когда ресторан занят, даже учеников-поваров просят прийти на помощь. Но в основном отношение к такой работе очень плохое.

Даже если нам нужно нанять официантов, большинство претендентов должно быть женщинами низкого происхождения. В таком случае эксклюзивной атмосфере ресторана будет нанесен серьезный урон. Нелегко изменить характер и речь через образование. Помню, как приходилось страдать Лютцу.

— Люди, работающие в магазине мистера Бенно, не должны быть такими плохими. Разве вы не думаете, что его помощник может справиться с поставленной задачей?

Помощник мистера Бенно, которого знает Верховный жрец, это Марк. Он, несомненно, лучший в компании Гилберта. Марк обучает других, поэтому теперь все, кто его окружает, достаточно вежливы и хороши в выражениях, но им не разрешат выполнять работу официантов.

Даплы, связанные контрактом с магазином господина Бенно, в основном дети торговцев, которые хотят сотрудничать с компанией Гилберта. Они могут выполнять работу, связанную с переодеванием или с оформлением документов. Однако быть официантами - явно не их обязанность. Более того, даже если они согласятся, реакция будет не лучшая.

— Служитель в серой одежде, который раньше был сопровождающим, точно сможет выполнять эту работу. Но можем ли мы заставить их работать на улице без опекуна? Тогда кто будет их опекуном? И если только служители в серой одежде могут выйти и получить зарплату, в приюте будут разногласия. Что вы об этом думаете? - немного подумав, спрашиваю я.

Есть только один человек, подходящий на роль опекуна - мистер Бенно. Но если несколько служителей в серых одеждах отправятся работать официантами, то я не знаю, как найти опекунов для всех. Кроме того, я никогда не думала о разнице в зарплате, которая может возникнуть в приюте.

— Яне могу дать ответ прямо сейчас, - ответил мужчина и чуть нахмурился. — Вас не сложно понять. Проблема действительно непростая.

Слышно, как шумно вздыхает Верховный жрец.

Вопрос непростой. Но я знаю, что не получу его разрешение без ответа.

— Не думаю, что я получу ваше разрешение прямо сегодня, но я просто хочу услышать идею Верховного жреца... Сэр, что вы думаете, если служители в серых одеждах выходят на работу?

Главный жрец некоторое время размышляет над моим вопросом, слегка постукивая кончиками пальцев по вискам и сужая глаза. — Хм. Да... Я думаю, что это трудно, - выговаривает он уставшим голосом. — Трудно?

— По твоему поведению я вижу, что между внешним миром и храмом есть большая разница. Как ты думаешь, служители в серых одеждах, знающие только о жизни внутри храма, легко смогут найти себя во внешнем мире?

Невольно вспоминается первый раз, когда я вышла на улицу с Франом и Гилом. А Верховный задает правильные вопросы.

— Если они будут находиться только в ресторане, я думаю, ими еще можно как-то управлять. Но если они выйдут из ресторана... - отвечаю я, слегка покачивая головой.

Если официантам просто нужно обслужить гостей в ресторане с дворянскими комнатами, нельзя исключать того, что могут появиться проблемы в поведении служителей в серых одеждах. Я думаю, все будет в порядке, несмотря на то, что они занимаются бизнесом, согласно поведению служителей в мастерской Муэйн.

Однако мир вне ресторана очень отличается от храма.

— Кроме того, что произойдет, если служитель, который знает, каково жить снаружи, выйдет на работу и захочет жить этой жизнью? - Верховный жрец бросает на меня внимательный взгляд и, чуть помолчав, продолжает: - Можете ли вы гарантировать им жизнь вне храма?

— Я понимаю, это трудно... Я не могу быть опекуном, потому что я не взрослая. Даже если я попрошу у мистера Бенно помощи, он может предложить им разве что возможность жить там, как эти ученики. Служителям, которые воспринимают все как Божью благодать, будет трудно жить одним.

Они выполняют грубую работу для нужд храма, а затем возвращаются, чтобы поесть. Еды у них достаточно в основном потому, что есть заработок от работы в Мастерской Мэйн. Если же служители будут жить вне храма, им придется готовить самостоятельно или есть на улице. Только вот получится лиу них, привыкших к вкусу благородной пищи, принять не такие изысканные блюда?

Даже если седой проблем не возникнет, им все равно будет немного хлопотно выходить на улицу, потому что служители никогда ничего не покупали лично. Вряд ли у них есть опыт или понимание того, как использовать деньги. — Кроме того, меня больше всего беспокоит отношение общественности к тому, что я нанимаю служителя в серой мантии, бывшего сироту, в качестве официанта. Примут ли они это с удовольствием? Может и нет, так ведь? - дальше вопрошает он.

— Полагаю, им трудно принять это...

Я помню реакцию членов моей семьи, когда я хотела войти в храм. Людские комментарии и изображение сирот и храма были не очень хорошими. Я думаю, что они могут отозваться и положительно, когда увидят, что сироты работают официантами. Конечно, поначалу кто-то может относиться к ним с серьезными предубеждениями, но это можно преодолеть.

К тому же, для некоторых оставаться в приюте будет трудно из-за разницы между теми, кто работает в храме, и теми, кто выходит на иную работу. Например, работа Лютца отличается от той, которой занимаются члены его семьи, поэтому между ними очень напряженные отношения.

— Да...

При разной работе зарплата соответственно разная. Когда в храме или в приюте появляется разница между служителями, то всех призывают к равенству, и это неразумно. В итоге, со временем ситуация усугубится и все будет еще страшнее, чем в семь Лютца.

Ая должна решить возникшую проблему, потому что управляю приютом. Это ужасно...

Путаница, вызванная внезапным изменением, влечет за собой совершенную непредсказуемость. Стоило мне только представить, какая ответственность ляжет на мои плечи, как захотелось сбежать.

Я взглянула на Верховного жреца. Его взгляд теперь был менее острым. Возникло ощущение, будто он смотрел сквозь мой страх.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Vlast-knizhnogo-chervya/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 111.2 Чернильная мастерская

— Вполне возможно, что работа в мастерской Мэйн не окажется для них проблемой. Служители зарабатывают деньги, помогая приюту. Некоторые торговцы, например, тот же Бенно, часто покидают храм. У них есть возможность видеть мир вокруг и контактировать с ним: гулять в лесу, общаться с людьми. И они счастливы, разумеется. Но служители храма не контактируют с внешним миром, разве что в редких случаях. Представьте, что случится, если они выйдут наружу и начнут работать, как люди вокруг. Насколько изменится их жизнь?

—Я представляю, - чуть кивнув, отвечаю я.

Мне понятно, о чем говорит Верховный жрец. Он немного расслабляется, глядя на меня, и продолжает:

— Допустим, что Бенно станет опекуном. Могу представить это даже несмотря на то, что все еще не знаю его достаточно хорошо. Я не могу судить, будет ли он более надежен, чем дворяне низших классов, что используют служителей для тяжелых работ. Я так же не знаю, будет ли ресторан подходящим местом для такой работы...

— Если вы посетите дегустацию, вам как раз предоставится возможность узнать, насколько ресторан подходит для данных целей, - говорю я с улыбкой, надеясь на то, что Верховный жрец примет мое предложение, но он лишь пожимает плечами и качает головой.

— Не знаю, каков твой план, но по твоему лицу вижу, что хорошего в нем мало. Надеюсь, в будущем ты научишься скрывать свои эмоции... Как бы то ни было, я разрешаю торговцам посещать мастерскую Муэйн и работать там, но служители должны оставаться внутри храма.

Я ожидала такого исхода, так что не разочарована. Что ж, необходимо совершенствоваться. Когда-нибудь Верховный жрец обязательно прислушается ко мне.

— Понятно... У нас еще есть время, чтобы показать себя прежде, чем мы закончим с рестораном. Уверена, вы еще увидите мистера Бенно с хорошей стороны, сэр. Он очень усерден в работе.

— Разве это не твоя усердная работа? — Верно, моя. Я помогу с рестораном, насколько смогу, но мне необходимо много трудиться и для других вещей тоже.

— Я вижу. Самое важное для тебя — приобрести благородные манеры и поведение, - сулыбкой отвечает Верховный жрец.

Самое главное для меня — сделать книжку с картинками для малышей.

Мое предложение о позволении служителям в серых одеждах работать снаружи было отклонено Верховными жрецами.

На следующий день после обеда с Верховным жрецом я, как обычно, сообщаю о проделанном мистеру Бенно в его магазине. Сначала мы обсуждаем новые замеченные мной тонкости рациона дворян, а после я рассказываю о решении Верховного жреца насчет служителей.

— Как и ожидалось, — мистер Бенно не проявляет никаких эмоций. — Ну, Мэйн. Поскольку нам разрешено ходить в мастерскую, почему бы не открыть в ней учебный центр для официантов?

— Хм, может быть, зимой, когда мы не можем делать бумагу, лучшее время зарабатывать деньги. Но я планирую позволить им заниматься ручной работой.

Зима - это время, когда нам особенно нужны дрова и еда в больших количествах. В лесу мы найти не можем ни то, ни другое, так что нам приходится закупать все необходимое. К тому же, у нас нет возможности выходить из-за сильных снегопадов. Единственное занятие, которым можно убить время, остается различная ручная работа, за которую впоследствии можно выручить деньги.

— Какие занятие вы хотите определить для детей в приюте?

— Мы планируем сделать много игрушек. Я хотела бы заказать много досок в столярной мастерской, но она, как вы знаете, занята внутренним обустройством ресторана, верно? Не могли бы вы представить другие мастерские?

Кроме того, я бы хотела, чтобы мистер Бенно задумался о задержке ресторанного проекта. Он, конечно, уверяет меня, что все нормально, но меня тревожит, что план не укладывается в нужные сроки.

— Другая мастерская... - задумался он.

— Нам важна скорость доставки, потому что это касается подготовки приюта к зиме. Бенно не хочет вводить другие мастерские. Но, честно говоря, эта проблема задерживает и мою работу. Мне нужна мастерская, которая доставит товар вовремя.

— Если вам так сложно найти другие мастерские, может тогда стоит попросить о помощи кого-то еще?

— Вы имеете ввиду Фриду? Нет, — мистер Бенно широко округляет глаза, отвечая.

Конечно, Фрида знает другие мастерские, как и мистер Бенно. Но он прерывает меня до того, как я успела упомянуть ее имя.

— Хорошо... Дайте мне время поговорить с мастером, я попрошу его помочь нам с мастерскими.

— Ну, тогда сначала я бы хотела новую чернильную мастерскую. Мне также нужны чернила. От одних только досок проку не будет, лишь бессмысленные траты.

Чернила, чернила... Когда я требую с большей настойчивостью, мистер Бенно встает, несколько раз почесав голову. Он вдруг хватает меня и выходит из комнаты.

— Марк, я отвезу Мэйн в мастерскую по чернилам и по дереву. Лютц, пойдешь с нами.

— Да, Мастер. Я иду в чернильный магазин, который держит Бенно.

Цены на чернила, что стоят на полке, сразу говорят мне, насколько долгий путь еще предстоит пройти прежде, чем я смогу заняться полиграфическим бизнесом. Чернила слишком дорогие для меня.

— Есть ли другие чернила?

— Они не продаются здесь. Если вы настолько обеспокоены, отправляйтесь в мастерскую напрямую.

Я опускаю голову. Мистер Бенно расспрашивает продавца о местонахождении чернильной мастерской. На этот раз мы направляемся к улице ремесленников.

Когда мы добираемся до чернильной мастерской на нужной улице, из-за закрытой двери уже доносятся самые разные запахи. Мистер Бенно отпускает меня, ия сама иду туда. — Клиенты редко приходят сюда напрямую. Могу ли я чем-нибудь помочь вам?

В чернилах нуждаются только богачи, которые умеют читать и писать. Им нет смысла обращаться в мастерскую, ведь они могут просто сделать заказ в магазине. Кажется, что сюда не приходит ни один покупатель. От сильного запаха лекарств начинает кружиться голова.

Босс мастерской в запятнанном черной краской и маслом костюме подозрительно смотрит на меня со странным выражением лица. Извлечение пигмента и смешивание чернил — деликатная задача. Он выглядит человеком очень восприимчивым и легко раздражимым.

— Извините. Я хочу знать типы чернил, представленных здесь.

— Типы? - услышав мой вопрос, босс бросает на меня хмурый взгляд глубоких глаз.

— Да. Как вы их делаете? — Яне могу рассказывать каждому наши методы, девочка, - фыркает он.

— Не нужны мне методы... Я хочу знать тип чернил, - пытаюсь объяснить я. - Это Галнута или Лампа Блэк? Насколько высокая вязкость у ваших чернил?.. Я хочу это знать.

— Что?..

Поскольку я не знаю названий типов чернил в этом мире, босс, похоже, совсем меня не понимает. Я отчаянно пытаюсь припомнить слова, хоть как-то связанные с чернилами, чтобы меня, наконец, поняли.

— Хм, сколько типов чернил вы производите?

— Чернила — это чернила. У нас есть только один тип, - выговаривает он и пожимает плечами, всем видом показывая несуразность моих вопросов.

— Ну, все же мне известно несколько типов. Поэтому, пожалуйста, расскажите нам, какие именно чернила вы производите.

— А-а-а...

Он раздраженно прикрывает глаза и слегка кивает.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Vlast-knizhnogo-chervya/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 111.3. Планирование производства чернил

Скорее всего, он все-таки производит чернила Галлнута. Не знаю, как называются типы чернил в этом мире, поэтому мне приходится своими словами примерно описывать процесс их создания.

— Извлекается краситель из ботанического узла, сбраживается, затем смешивается с ионом железа... а именно с ферритом, а затем с корой...

— Откуда ты знаешь все это? — удивляется босс, меняясь в лице. — Это же все наше производство?! — спрашивает он, низко наклоняясь надо мной. Я невольно делаю шаг назад.

— Другого типа у вас нет, верно?

— Существуют другие чернила? — Похоже, он совершенно не знает о других чернилах. Здесь делают только чернила Галлнута... Они мне не подходят. Я разочарованно опускаю голову и бормочу:

— Ну, раз так... нет разницы, покупать здесь или делать заказ в магазине. — Да, но... Так, подожди, откуда тебе известно все это?

— Просто запоминаю вещи, которые мне интересны, — отвечаю я, прячась за мистера Бенно.

Босс вздыхает и отходит, сложив руки на груди и сильно задумавшись. — Девочка, ты сказала, что существуют другие чернила.

— Да, я так и сказала. А что, у вас есть? — с надеждой поднимаю я голову, но натыкаюсь лишь на горькое выражение лица.

— Нет. Как тебя зовут, девочка?

— Бенно из компании Гилберта — я ее опекун. Если у вас возникли какие-либо вопросы, вы можете их задать мне. Она уже наговорилась вдоволь. Извините, что беспокою вас, — отвечает Бенно, закрыв мне рот, и поднимает меня, явно намереваясь уйти. Я оказалась лицом к лицу с боссом. Он посмотрел мне прямо В Глаза и сказал:

— Компания Гилберта, верно? Хорошо, я запомню.

Из чернильной мастерской мы направляемся прямиком в столярную. По дороге я получаю выговор от мистера Бенно: — Что ты такого наговорила прямо сейчас? — Я просто узнавала тип чернил в этой мастерской.

— Разве ты не можешь сначала подумать, что хочешь сказать, и только потом это говорить? Ах да, ты не можешь...

Мне казалось, я поговорила с боссом как обычно, я совсем не собиралась ссориться с кем-то. Но Бенно, кажется, видит эту ситуацию совершенно иначе.

Не думаю, что босс понял бы меня, спроси я про китайские чернила или печатные краски. Как мне нужно было придумать и задать вопрос, если я понятия не имею, как в этом мире называются типы чернил?

— Он сказал, что производит только один тип чернил. Я сразу подумала, что он имел ввиду чернила Галнута.

Чернила Галнута — это самые распространенные чернила в Европе. Они ценятся благодаря относительно несложной технике производства, а так же долговечности и высокой водонепроницаемости. Если сравнивать с китайскими чернилами, то чернила Галнута обладают большим преимуществом, потому что прочно прилипают к пергаменту и не сотрутся, если вытирать или мыть материал.

Однако, поскольку железо можно смешивать и окислять, высушенные чернила будут переплетаться с волокнами и разъедать поверхность бумаги. Растительная бумага корродирует быстрее, чем пергамент, и спустя годы или десятилетия вместо текста образуются дыры.

Так что, если я использую их для детских книг, сохранность последних станет проблемой. Я могла бы использовать огнестойкий крафт, который противостоит окислению железа, но это стоит слишком дорого, так что я вынуждена отказаться.

— Лучше сделать чернила самостоятельно?

Если я буду писать на растительной бумаге, китайские чернила подойдут гораздо больше. Для чернил Галнута, возможно, стоит снизить кислотность и сделать их более нейтральными, но это может повредить нож. Было бы лучше разработать чернила, отличные от Галнута.

— А? Вы хотите бросить вызов Ассоциации чернил?

— Почему ты так разволновался? Я не собираюсь оспаривать Ассоциацию чернил.

По сравнению с агрессивной точкой зрения мистера Бенно, мне моя позиция кажется спокойной и дружелюбной.

— Я думаю, что если есть разные чернила, можно сравнить и купить те, которые подойдут лучше всего. Но меня раздражает, что придется делать их самим. В принципе, я не люблю неприятности.

Услышав мое возражение, мистер Бенно фыркает и начинает идти. Пока меня потряхивало от быстрой ходьбы мужчины, я думала о том, как делать чернила самой.

— Я думаю, что китайские чернила лучше подходят для растительной бумаги. Но если я хочу сделать гравировку, то должна использовать чернила с высокой вязкостью. О, подождите минуту. В музее есть гравюра древнего Китая. Может, каким-то образом можно было бы использовать китайские чернила для гравировки. Так же что насчет «масляной» или «минеральной» краски? Рисунки, сделанные мелками, станут грязными, если их потереть, поэтому мелки не подходят для гравировки или рисунка книги.

Когда я еще была Урано Мотосу, я пыталась делать чернила, в том числе чернила Галнута, масляную краску и цветные карандаши, с моей матерью, которая однажды спросила, интересно ли мне этим заниматься. Но все материалы для их создания были куплены в магазинах. Сейчас сложно получить оборудование и материалы здесь.

— Карандаш можно получить из губной помады или крема для губ, если дать им застыть. Краска должна быть собрана в закрытом контейнере, но что мне тогда использовать здесь?

— Лютц, что там Мэйн бормочет?

— Она просто озвучивает все, что приходит ей в голову, поэтому не обращай на это внимания. Так она сама может прийти к ответу.

— В самом деле?

Во всяком случае, трудно собирать краски. Так же, как когда я делаю угольный карандаш, необходимо собирать угольную золу.

— Хм, но в отличие от той ситуации, сейчас я могу легко получить клей и воск. Итак, нынешние условия совсем другие... По сравнению стем временем, когда я не могла позволить себе ни одного гвоздя, теперь материалы получить проще. Сейчас мне и правда гораздо легче.

— Да, Лютц. Это то же самое, как и с изготовлением бумаги — если я не создам прототип, то не смогу показать, чего именно хочу.

Я склоняюсь над плечами мистера Бенно и спрашиваю Лютца, он в ответ лишь пожимает плечами.

— Вы уже решили? Какие чернила хотите сделать?

— Я постараюсь сделать побольше чернил для гравировки. Сравнив их, я смогу выбрать. И тогда уже сделаю книжку с картинками.

— Давайте работать вместе, — говорю я глубоко вздыхающему Лютцу. — Разве вы не отказались от идеи сделать книжку с картинками?

— Это подарок для ребенка от сестры. Могу ли я сдаться?

— Да? Дела в мастерской Мэйн идут хорошо, да и мы теперь снова заняты, — Лютц говорит смущенно, но смеется, потому что это дело стоит того.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Vlast-knizhnogo-chervya/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 112.1 Заказ досок

Итак, я решила сама делать чернила. Но я не могу провернуть это просто так. Прежде всего, мне нужно попросить босса предоставить еще одну мастерскую. Я отправилась в столярную мастерскую Зика.

За стойкой меня встретил помощник с дружелюбной улыбкой.

— Добро пожаловать, мистер Бенно, Зи, — поприветствовал он нас, когда заметил.

— Позови главного.

Помощник обернулся и крикнул в комнату, что была позади него. Почти сразу, отряхивая с одежды опилки и щепки, вышел большой, крепкий мужчина с бородой и сильными руками, .

— Здравствуйте, мистер Бенно. Работа над главной стенкой еще не закончена.

— Со стенками все в порядке, я здесь по другой причине. Нужна мастерская по дереву, представите нам новую?

— Что вы имеете в виду?

Взгляд босса перестает быть мягким. Мистер Бенно пожимает плечами, наблюдая за изменениями в поведении собеседника.

— Мы не заканчиваем контракт, наш заказ был отложен. Вы же не сможете взяться за новые заказы прямо сейчас? Как насчет разделения работы на несколько мастерских по дереву, чтобы дело двигалось быстрее? Этой девушке важны сроки выполнения, — мистер Бенно подталкивает меня вперед, когда упоминает в своей речи. Лицо босса принимает прежний вид. Теперь он выглядит облегченным: поглаживает свою бороду и рассматривает меня.

— Хм. Ну, тогда тебе к Инго. Пойдем.

Мы идем в мастерскую человека по имени Инго. Босс следует с нами, чтобы представить напрямую и дать остальным знать кто мы такие и кто за нас ручается. Между мастерскими свои сложные отношения.

Инго, похоже, молодой босс, который недавно открыл собственную мастерскую. Хотя он и молод, выглядит немного старше мистера Бенно. Но, учитывая, что обычно всем "боссам" больше 40 лет, этот действительно принадлежит молодому поколению 30-х годов. — У меня появился заказ, за который я не могу взяться. Инго, ты в деле? — Смотрю, ты взял на себя слишком много работы. Я могу получить долю? — Ты уже в доле. Вот твой клиент — маленькая девочка, теперь она твоя забота.

Босс Зика возвращается обратно. Инго разочарованно смотрит на меня сверху вниз. Я выгляжу, как ребенок, которого еще не крестили, так что не могу жаловаться, что меня плохо воспринимают.

— Мне нужна доска для рукоделия, сделанная зимой. Поэтому, пожалуйста, не забудьте указать дату доставки.

Я уточняю размер доски и делаю заказ.

В эту зиму занятий в приюте немного — делать реверси и играть в карты. Реверсивный стол — толстая доска, на которой можно нарисовать линии и пометить мерку чернилами, или разрезать доску на мелкие кусочки и нанести чернила только на одну сторону. Я рада, что с игрой не возникает проблем, доска не обязательно должна быть в форме круга, главное, чтобы ее размер соответствовал меркам.

Кроме того, если мы займемся созданием шахматных фигур, то доску можно будет приспособить под шахматную. Но скульптуру в виде шахматных фигур сделать достаточно сложно, по крайней мере, для «класса начинающих по дереву», который планируется провести в приюте. Я подумываю заменить их на части сёги. На каждой части нужно будет всего лишь написать имена — достаточно просто для детей.

Есть ли разница между сёги и шахматами? Никто не знает. Так что лучше выбирать ход и название фигур случайным образом.

Также я думала и о том, чтобы сделать карты, но для них нужна бумага, что стоит в разы дороже дерева. Кроме того, мастерская Мэйн производит только японскую бумагу, непригодную для создания карт, если не предать ее специальной обработке. Можно было бы использовать тонкие доски в этих целях, так будет меньше шансов, что дети помнут или сломают карты.

Цвета и метки можно оставить, но что же делать с}, О и К? Рисовать будет слишком сложно, нужно придумать какой-то выход.

— И для чего же тебе понадобилось так много досок?

Я собираю карты гильдии и плачу Инго авансом. Когда я держу в руках карточку гильдии директора мастерской, отношение Инго ко мне становится более повседневным, и, может, даже дружелюбным, поскольку кредит уменьшается, когда вносятся деньги.

— Мне нужны доски для ручной работы, которой мы будем заниматься всю зиму. Но детали я раскрыть не могу — это секрет. Если мы успешно используем эти доски и сможем все хорошо продать, я обращусь к вам и в следующем году.

— В следующем году? Разве это не его заказ? Инго указывает в сторону, куда ушел босс.

— Эксклюзивный заказ для г-на Бенно — работа той мастерской, но со своей я еще не определилась. Мне нужно узнать, какое будет качество и насколько достоверны окажутся сроки доставки, чтобы судить о мастерских.

— Да, разумно.

— Компания Гилберта ждет выполнения заказа. Спасибо.

— О, спасибо. Надеюсь, у вас получится все, что вы запланировали. Закончив с заказом доски, я возвращаюсь в магазин с мистером Бенно.

По возвращении мистер Бенно разрешает мне сесть за стол в дальней комнате. Я собираюсь обсудить с ним и сЛютцем предстоящую работу.

— Теперь давай поговорим обо всем этом, — мистер Бенно постукивает по столу и пронзает меня взглядом, как на допросе в криминальной драме.

— Что вы имеете в виду? Я не сделала ничего плохого. Это ложные обвинения. Я невиновна!

— Что ты говоришь, глупая? Мы говорим о том, что ты собираешься делать. Все ли ты уже решила? Для чего ты будешь использовать эту доску? Что ты будешь делать с чернилами? Как ты это собираешься сделать? Что еще тебе может потребоваться? Расскажи нам все.

Лютц наклоняется ко мне, чтобы успокоить мистера Бенно. Он смущенно хмурится и произносит:

— Это может быть дополнением к созданию бумаги в мастерской Мэйн. Но без плана сложно будет сделать что-либо. Есть ли что-нибудь, что вам нужно получить из леса в этом году?

— Подожди минутку. Дай мне посмотреть, — достаю планшет и выписываю что собираюсь сделать и что мне нужно для этого: тарелки и чернила для изготовления игрушек. Когда я пишу «Для изготовления чернил...», мои мысли становятся яснее.

Пока я думаю, мистер Бенно и Лютц тоже готовят доски и чернила для заметок.

— Зимой мы будем делать новые изделия ручной работы, а именно «реверси» и «кусочки сёги». Для этого нам понадобятся доски и чернила, — на мои слова мистер Бенно хмурится, наклонив голову.

— Что это еще за вещи такие, о которых ты говоришь?

— Это такие игры, как карты. Но в отличие от карт, взрослые тоже могут в них играть.

— А?

— Я думаю, они идеально подойдут, чтобы убить время следующей зимой.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Vlast-knizhnogo-chervya/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 112.2 Подготовка к изготовлению чернил

Когда бушует снежная буря, приходится безвылазно сидеть дома. С их помощью можно было бы убить время. Если я буду занимать только ручной работой, мне это быстро надоест. Бедные люди таким образом могут немного заработать. Но что делают зимой богачи?

— Чем бы мы ни занимались, без чернил не обойтись. Поэтому я хочу сделать их как можно раньше.

— Вы сказали, что хотите сделать в мастерской другие чернила, верно?

— Да. Если мы сделаем чернила с помощью такого метода, который не применяют ни в одной другой мастерской, нам не понадобится разрешение на их изготовление, и никто не сможет пожаловаться на нас, верно? Каждая мастерская производит чернила с позволения ассоциации и, если она узнает, что мы используем метод, который уже использует какая-либо другая мастерская, нас оштрафуют. Поэтому, нужно быть осторожным, с новым рецептом. Людям неизвестен ваш метод и он не используется. Вас не смогут оштрафовать, и разрешение на этот метод вам получать не нужно. Даже если кто-то начнет жаловаться, это не обернется ничем неприятным. Но вы наговорили разных вещей боссу мастерской, так что теперь могут появиться люди, которые захотят узнать больше, чем нужно бы.

— Разве я сказала тогда что-то лишнее?

Это странно, ведь я сказала довольно мало вещей, чтобы вызвать похожую реакцию. Я чувствую на себе острый взгляд мистера Бенно.

— Вы не только сказали ему, что знаете, как делать чернила, которые делает он, но и дали понять, что вам известны другие методы их изготовления. Это и есть то лишнее!

— Но сего методом производства можно получить только один вид чернил, который мне не подходит. Ему самому было полезно узнать, что существуют и другие чернила. Если мои планы с успехом воплотятся, следующим этапом будет продажа метода ассоциации и запуск массового производства. Ничего лишнего я ему не наговорила.

Мистер Бенно хмурится и трет виски. Он качает головой и смотрит на меня, безуспешно пытаясь понять, что я говорю. — Подожди минутку. Ты имеешь в виду продать метод ассоциации чернил?

— Так и есть. Когда мистер Бенно основал ассоциацию бумаги, быстро ли получилось преодолеть все коммерческие сложности? Даже сейчас мистеру Отто, можно сказать, первому вашему помощнику, приходится работать на стороне в качестве солдата, разве не так? Ваша ассоциация не смогла достаточно распространиться и развиться, чтобы сейчас вы могли позволить себе достаточное количество сотрудников? Я не представляю возможным создание ассоциации с одним только методом чернил. Если же кто-то и захочет заняться этим, ему и принимать все решения.

Ассоциация бумаги была создана без моего ведома. Я уже теряю веру в то, что мы с мистером Бенно поймем друг друга.

Лютц рассказывал, что ради создания бумажной ассоциации и мастерских в других городах мистеру Бенну пришлось даже прибегать к помощи своих родственников, а это очень непросто. Даже итальянский ресторан, который создан ради конкуренции с Айлс, это шаг в новый, не освоенный еще бизнес иной специальности, в котором мистер Бенно мало что знает. Поэтому Марк пожаловался, что открытие проходит сложно, как и работа там в целом. Кроме того, я думаю, что создавать ассоциацию нового метода чернил — безрассудство.

— Каждый раз, когда я понять пытаюсь, что творится в вашей голове, мне плохо становится. Какие вы вообще видите преимущества в своем решении?

— Яне торговка, я всего лишь ученица жрицы, можетя и не слишком осведомлена в таких делах. Если мы сделаем несколько образцов чернил в мастерской Мэйн, это не привлечет лишнего внимания. Нам лучше распространить метод, тогда стоимость производства уменьшится и моя тактика возымеет успех.

Лютц, который слушает разговор между мистером Бенно и мной, еле заметно вздыхает. И мы снова возвращаемся к теме, от которой отклонились.

— Мисс Моэйн, босс, как насчет обсуждения бизнеса по чернилам после того, как мы их хотя бы сделаем. Что вам нужно для их создания?

— Я все еще не выбрала какой метод подойдет лучше всего, можно попробовать «китайскую тушь», краску «на масляной основе» или чернила «Гутенберга», «Мелок». Для гравировки, конечно, лучше всех подошел бы «Мелок», но его я сделаю позже, время еще не настало. — Не понимаю, о чем ты говоришь, Мэйн. Давай конкретнее, что нужно приобрести?

Я смотрю на свой планшет.

— Обычно цвета придают с помощью специальных пигментов, но, как ни странно, для черного цвета нет ничего лучше обычной сажи. Я смогу сделать черными любые чернила, если вы добудете для меня достаточно сажи.

Чтобы сделать китайскую тушь, мы должны смешать сажу, клей и отдушки, а затем замесить их. Чтобы сделать масляную краску, нужно вымесить сажу с сухими маслами. Чтобы сделать обычные типографские чернила высокой вязкости, которые так же являются чернилами «Гутенберга», использовать нужно кипяченое льняное масло с сажей.

— Я знаю, что для изготовления «китайской туши» мы можем использовать кунжутное масло и сажу из рапсового дерева или из сосны. Это будет первая проба, так что не обязательно все внимательно учитывать, можно и пойти на риск в чем-то. Сажу можно собрать при уборке печи и дымохода, как уже делали в предыдущем году, если не ошибаюсь.

Я вспоминаю тот день, когда моя мама чистила дымоход в специальном костюме чтобы сделать для меня угольный карандаш. Лютц тоже убирал дом ради сажи.

— О, звучит просто замечательно. Да и матушки ваши обрадуются. Мы ведь все материалы можем легко собрать?

— Раз уж такое дело, то и в моем доме полно сажи. Приходите и чистите!

Мистер Бенно ловко схитрил. Нам необходимо очистить все дымоходы и печи от сажи до наступления зимы. Надеюсь, нам удастся собрать достаточно материалов.

— А будет ли мистер Бенно платить за уборку дымохода? — О, ну ведь вам же самим нужно получить больше сажи.

Мистер Бенно хитро улыбается, как будто он что-то планирует. Хорошо, если это даст нам возможность собрать достаточно, в таком случае все будет просто замечательно.

— Когда мы соберем сажу, что планируешь дальше? Что еще тебе потребуется?

«Собрать сажу» пишет Лютц на своем планшете и поднимает на меня глаза. Я наклоняюсь в свой, чтобы удостовериться, что для изготовления чернил необходимы сажа и клей.

— Дальше же идет клей, так? Клей субстанция мощная. Его получим из кожи и костного мозга крупного рогатого скота, свиней и других животных. В смеси с сажей он дает прекрасные чернила, и это еще один способ его применения. Еще я привыкла укреплять им переплеты, когда делаю книги.

— Шкуры и костный мозг... Когда мы начнем активно готовиться к наступающей зиме, в одном только приюте будет обработано столько свинины, что шкур и костного мозга для чернил должно быть предостаточно.

— Хмм, я думаю да.

В голове промелькнуло воспоминание из детства, как однажды в деревне я увидела порубленных синей и их повешенные тушки. От неприятного зрелища я вздрогнула. Сейчас я уже привыкла к такому, надеюсь обойдется без слез и истерик. Однако я слишком слаба, чтобы разделывать и рубить мясо. Я едва не потеряла терпение.

— Обрабатывать свинину в приюте? Вы раньше подобным уже занимались? Мистер Бенно наклоняет голову. Я попыталась представить себе это.

Для детей в приюте еда, которую они едят — всегда милость Божья, они даже калф никогда не видели, не говоря уже об опыте разделки свинины. (П.п: в предыдущих главах упоминалось, что калф — это корнеплод, похожий на картофель.)

— Нет, никогда.

— Если так, я тоже буду готовиться к предстоящей зиме, могу сделать и для приюта заказ.

— Спасибо за вашу помощь! Большое вам спасибо.

Каждый год из-за этого у меня начиналась лихорадка, от которой я теряла сознание. Поэтому я ни за что не могу участвовать в забое свинины в моем районе, как и работать в мясной лавке или коптильне. Так что я действительно безмерно благодарна мистеру Бенно за такую помощь.

— Авы сможете получить клей из кожи и костей животных, если я вам их предоставлю? — Я примерно представляю, как его сделать, но сама не пробовала. В любом случае, клей практически везде необходим, нужно сделать его во что бы то ни стало.

Чтобы сделать клей, нам нужно замочить кожу и кости животного в известковой воде, это поможет избавиться от лишнего, например от волос. После кипячения смесь загустеет, а дальше ее нужно будет высушивать, пока не затвердеет. Ингредиент, полученный из кожи, более водоустойчивый, чем тот, что получен из костей.

При возможности я бы предпочла сначала сделать клей из кожи.

Главный ингредиент в клее — коллаген, вид протеина. Таким образом, чернила, сделанные непрофессионалом, испортятся, если будут слишком долго храниться. На удивление их трудно использовать, потому что они легко портятся в местах, где температура и влажность очень высокие в жаркие летние дни, а когда температура слишком низкая, они сильно затвердевают.

— Итак, нужно добавить ‘известь’ в ‘клей’.

— Что это?

— Ну, люди используют это, когда строят дома. Чтобы сделать белую стену... — ОХ, это и есть известь?

Наверняка Лютц думает, что я только что придумала новое слово.

Известь также используется в растворах. Отец Лютца работает в архитектурной сфере, он должен знать, откуда ее можно достать.

— Итак, Лютц, не мог бы ты спросить дядю Дейда, где купить известь?

— Ладно, понял... Известь. Она похожа на бумажный пепел. Тебе же нужно немного?

— Да.

Многое изменилось стех времен, когда я первый раз делала бумагу. В этом году Лютц умеет писать и его родители разрешили ему стать торговцем, так что, мы можем купить материалы за деньги. В прошлом году у него не было своих денег, и он не мог приобрести нужные материалы без разрешения своих родителей. Теперь же его возможности заметно возросли.

Пока я думала, Лютц сделал свои записи. Затем он посмотрел на меня. — Тебе еще что-нибудь нужно?

— Для «китайской туши» достаточно сажи и клея. Для «масляной краски» нам нужно еще льняное масло. Может, мистер Бенно знает об этом?

Когда я повернулась к мистеру Бенно, Лютц тоже в надежде взглянул на него. Мистер Бенно задумался, почесав голову, а затем медленно покачал головой.

— Никогда о таком не слышал. Объясни, что это.

— Магазин тканей продает лён. Можем ли мы приобрести там и масло? Его просто напросто можно выжать из льняных семян. Так что, я думаю, оно продается где угодно.

— Ох, льняное масло? Понял... Но оно не очень то дешевое, не так ли?

В ответ на слова мистера Бенно я лишь слабо улыбнулась. У меня нет другого выбора, даже если оно стоит не дешево.

— Купить его необходимо. Я не могу вырастить лен, чтобы добыть его семена. Кроме того, даже если я куплю семена, у меня нет отжимного устройства. Если выбирать между покупкой масла и такого устройства, выбор очевиден. В следующем году мы посмотрим что делать дальше, если цены на семена и отжим станут для нас более посильными.

— Ясно.

Тем временем, я вспомнила и другие виды быстросохнущих масел. Однако добыть льняное масло легче, чем сафлоровое или подсолнечное. Я хотя бы видела, что льняное масло здесь используется для создания тканей. Ни о сафлоровом, ни о подсолнечном я здесь даже не слышала.

— Если у нас будет сырье, мы можем сделать простейший вид чернил. Тогда давайте подумаем об оборудовании. Самый лучший способ — смешать материалы измельчителем на крепком столе, вроде мраморного.

— Нужны ли здесь странные инструменты вроде тех, что ты использовала во время изготовления бумаги?

Я покачала головой.

— Нет, мне не нужно так много инструментов. Мы сможем начать, когда у нас будет тарелка, измельчитель, герметичный контейнер для хранения и шпатель. Если спросить в мастерской рисования, возможно, мы сможем найти все эти инструменты. Моя мама работает в цеху по изготовлению красок, так что я и ее спрошу.

— Ясно... Тогда давайте подготовим материалы и отнесем их в Мастерскую Мэйн. Когда мистер Бенно закончил говорить, мы отправились в путь.

Чтобы добыть сажу, мне нужно прибраться в доме. Тогда и моя мама, и тетя Карла будут довольны. Поэтому я с усердием почистила камин, таким образом, убив двух зайцев одним выстрелом. В результате у меня поднялась температура и я потеряла сознание. Пока я в бессознательном состоянии лежала в кровати, Лютц убрался в Мастерской Мэйн и в доме мистера Бенно, собрав сажу.

— Как ты и сказала, количество удвоилось без особых трудностей, — сообщил Лютц, когда пришел навестить меня.

Пока мистер Бенно разговаривал с Коринной о том, как Лютц почистил печку и камин, чтобы собрать сажу, Отто собрал сажу из своего дома и отдал ее Лютцу.

— Отто настоящий раб любви. Ты определенно добьешься взаимности от Коринны.

— Кроме того, служители в серых одеждах тоже хорошо постарались. — А?

Служители в серых одеждах услышали, что Лютц собирал сажу. Из-за того, что они должны убирать дом для жрецов в синих одеждах перед зимой, они собрали сажу из каминов, печей и кухонь для меня.

Печь и камин в моем доме чистил Гил. — Благодаря этому в Мастерской Мэйн собралось много сажи. — Серьезно?

— Мой босс купил льняное масло, а я попросил отца купить известь. Еще я спросил в мастерской красок о необходимых инструментах и заказал их в мастерской. Как изготовят, нам сразу же их доставят.

Таким образом, все больше и больше материалов и инструментов были собраны в мастерской, пока я была выбита из строя лихорадкой. Психическая тактика просто прекрасна.

— Поскольку теперь мы начнем подготовку к грядущей зиме, займемся изготовлением клея позже. Сначала мы должны попытаться добыть масло для изготовления чернил. Затем мы сделаем гравюру и высечем ее. Ох, нужно заказать доски для гравюр. Но чернила пока будут лишь пробными, может, я смогу использовать вместо них штамп. Как думаешь, Лютц?

— Моэйн, не радуйся ты так рано. Сначала нужно сбить температуру, иначе ты не сможешь даже встать, верно?

— Ох...

Я начну с инструментов для масляных красок после того, как собью температуру.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Vlast-knizhnogo-chervya/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 113.1 Изготовление черных чернил

— Папочка, ну пожа-а-алуйста, я так хочу попробовать чернила!

Лихорадка никак не хотела проходить. Когда отец принес мне стакан воды, я привстала и умоляюще сложила руки. На небольшой доске, которая удобно помещается в руках, мной уже были начерчены отраженные буквы. Осталось только вырезать написанное, чтобы получилась печать, о чем я и прошу отца.

— Тьфу! Я не покажу тебе результат, пока не пройдет лихорадка, даже если закончу гораздо раньше.

жж

С момента моей просьбы прошло два дня. К этому времени лихорадка наконец пошла на спад, но моя семья всё не могла решить, стоит ли отпускать меня в мастерскую или жея не до конца оправилась после болезни. Лютц утверждал, что стоит мне зайти в мастерскую, создание чернил взбудоражит меня, и я вновь слягу обратно.

— Эм... Я думаю, ч... — Ни слова больше, Мэйн! Мы и так знаем, куда ты хочешь пойти.

С Тули все быстро согласились. В споре о моей же судьбе мне не дали вставить и слова. Заскучав от такого положения дел, я забрела в кладовку и нашла там тонкую деревянную доску. Пока все были увленечы бурным обсуждением, я расположилась в углу кухни и обмотала дощечку тканью, а затем бамбуком, так бумага точно не повредится.

Ух, я сделала что-то вроде барена. Отдаленно похожее. Для гравировки — точно пригодится. Как раз к тому времени, как я его сделала, дискуссия завершилась. Без возможности каких-либо возражений было решено: я остаюсь дома, но уже на следующий день смогу снова пойти в храм.

День ожидания усилил моё беспокойство. Взяв старую одежду, которую я была бы не прочь выкинуть, мыло и печать, сделанную папой, я была готова идти.

— Лютц, ты ведь тоже взволнован?

— Ага. Ну, как ты это всё делаешь, а? Тебе придется объяснять все мне, раз ты не имеешь прав мне помогать.

Лютц сильно напрягся перед созданием чего-то нового, хоть и пытался скрыть волнение всеми силами. Мне запрещено участвовать в процессе из-за своих синих одежд. Это означало, что Лютц будет делать чернила сам под мою точную диктовку всех действий и бдительным контролем.

— Когда будешь добавлять краску, действуй медленно и примешивай по чутьчуть. Так смешается лучше. Для начала насыпь сажу на мраморную плиту. Затем сделай в ней маленькие ямки кончиками пальцев, залей в них льняное масло и смешай все шпателем. Много масла не нужно, и если тебе покажется, что его недостаточно, то добавляй по капле. Как перемешается, нужно будет все тщательно перемолоть пестиком.

Свои указания я сопровождала жестами рук, обозначая необходимое количество сажи и масла. Лютц молчал, обдумывая каждый свой шаг.

— И насколько ты говоришь тщательно молоть?

— Не могу сказать точно, от пигмента зависит. В прошлый раз это заняло около двадцати минут. Хм-м-м... Я думаю, ты закончишь к тому моменту, как в суповой кастрюле вода закипит. Хотя, если пигмент другой будет, можно в это время и не уложиться. Тебе нужно так размельчить смесь, чтобы она стала похожей на нежный бархат. Понадобится много терпения и выносливости, потому что процесс довольно утомительный и порой скучный.

Лютц удивлённо раскрыл глаза. — Иты справлялась с чем-то вроде этого? Ты, Мэйн?

— Тогда я была бойкой девчонкой. Все говорили мне, что я полна энергии, пока могу читать книги. У меня даже была идеальная посещаемость в школьной библиотеке.

— Несомненно, твоя живость быстро возвращается к тебе.

Я утвердительно кивнула. Тяжело было не жаловаться, ведь если бы не это тело, для меня всё могло быть значительно проще. Сколько я могла бы сделать, чего только добиться.

— Ладно. Я собираюсь обратно в мастерскую. Заходи в любое время, как будешь готова.

У ворот Лютц передал меня Франу и быстро зашагал к мастерской. Сперва я собираюсь в свою комнату, чтобы приветствовать прислугу, а потом уже пойду и в мастерскую, где я последний раз была еще до того, как слегла с лихорадкой. — Мне наконец-то стало лучше. Уверена, я как раз готова сходить в мастерскую. — Превыше мастерской лишь ваши занятия с Фэспилем, Мэйн.

Я была полна желания и решимости прямо сейчас заняться чернилами, но Розина лишь улыбнулась, не оставив и шанса избежать занятий. Я ожидала засады где угодно, но только не сейчас.

— Для освоения инструмента необходима ежедневная практика. Ты пропустила целых пять дней. Теперь, чтобы избежать потери и догнать необходимый вам уровень, занятия мы увеличим вдвое, а желательно бы и больше. Учитывая обстоятельства, пяти раз вполне должно хватить.

Голубые глаза Розины сияли в восхищении перед грядущей перспективой. Она не шутила, серьёзно намереваясь заставить меня учиться. Как я могла читать книги целый день напролёт, так и она могла заниматься музыкой. Чем дольше продолжался урок, тем счастливее становилась она. Немедленно, всеми силами, я затрясла головой.

— Нет, спасибо! Мне достаточно обычного расписания. Я буду очень прилежна, уверяю тебя!

Розина улыбнулась и протянула мне инструмент. — Очень хорошо.

Я взяла его и приняла положение для игры. Но во время моих попыток сыграть первую заданную песню, я заметила, что слова Розины оказались чистой правдой. Мой навык значительно упал за время болезни ия не могла играть как прежде. Пальцы будто закостенели и перестали слушаться, теперь нужно снова их тренировать с самого начала. Это не предвещало ничего хорошего в изучении второй песни.

В холодном поту я тренировалась до третьего звонка.

— Вот это настойчивость! — Розина улыбнулась и похвалила меня, когда прозвенел третий звонок.

Я ещё никогда не чувствовала себя так плохо, принимая комплимент от красивой девушки.

«Пора в мастерскую!» — с радостью вспомнила я, вот только Фран теперь встал у меня на пути. — За время твоего отсутствия скопилось много документов. Верховный жрец забеспокоился, услышав о твоей болезни. Идём в его кабинет, — Фран не собирался сдвигаться с места.

Я уже несколько дней болею дома, Верховный жрец, должно быть, волнуется. Но мне хотелось пойти в мастерскую... пропустить возню с документами, чтобы спокойно начать делать чернила.

— Оу... Фран... — Ятебя провожу.

— Моэйн, в такие моменты, как сейчас, нужно просто улыбнуться, не взирая на свои эмоции. В жизни не раз придётся делать то, что тебе не нравится.

Будучи не в силах спорить с Розиной, которой тоже всучили стопку документов, я печально опустила голову.

«Как тут можно улыбаться?» — подумала я со слезами на глазах, выдавливая из себя нервную улыбку.

— Ты права, Розина. Я всё понимаю. Идём в покои Верховного жреца... — с опущенным взглядом я отправилась к нему.

Не то, чтобы мне не нравилось помогать ему с бумагами, но... тот факт, что меня ждут вещи куда интереснее этого, которых я и так дождаться не могла все время своей болезни, портил мне все настроение, оставляя неприятный осадок.

жж

— О, вижу, ты поправилась! Иди сюда, Мэйн.

Увидев меня, Верховный жрец дал мне магическое устройство, блокирующее звуки, исходящие от нас. Я приняла его, чтобы мы могли поговорить.

— Похоже, в этом году все служители в серых одеждах в приюте почистили дымоходы и камины гораздо раньше. Что же за заговор ты затеваешь?

— Не надо так, почтенный Верховный жрец. Я не замышляю ни единого заговора, все, что движет мною - лишь желание сделать чернила, подходящие для растительной бумаги, которая есть у нас. Сажа из дымоходов нужна для их изготовления, и служители в серых одеждах собрали ее для меня раньше, чем нужно приступать к очистке печей, вот и все.

Я объяснила Жрецу, что происходит, и он, слушая, потер лоб. — Ясно. Теперь я понимаю, что ты делаешь это для своей мастерской. Но будь осторожна, если ты переступишь границы, гнев Верховного Епископа неминуем.

Я совсем забыла об этом Верховном Епископе. Мне уже кажется, что одно мое существование его злит. Неужели у остальных нет ощущения, что ему не нравится просто любое действие окружающих? Да ух, не стоит забывать об этом козле, не хватало мне еще неприятностей.

После всей возни с бумагами и обеда с Верховным жрецом, я наконец-то смогла пойти в мастерскую. Лютц предположил, что меня задержат на всё утро, и сам начал заниматься созданием бумаги.

— На тебя столько дел навалилось за последние дней пять. Немного будней рутины лучше чего-либо другого поможет тебе остыть, Мэйн.

— Дауж, теперь я окончательно остыла...

Все нужные мне вещи были аккуратно разложены и разделены на кучки: сажа, которую все собирали, льняное масло, которое купил Бенно, и известь, которую купил Лютц.

— Я слышала, вы все вместе собирали для меня сажу. Для меня это очень важно. Сегодня я хочу сделать чернила. Работа сложная и требует достаточных усилий, так что участвовать будут только взрослые служители в серых одеждах. Все остальные продолжат заниматься бумагой.

Поблагодарив всех, я поделила работу. Настало время чернил. — Итак, Лютц, можете приступать.

Здесь он был моим самым большим помощником. Похоже, он прекрасно запомнил все, что я объясняла ему насчет самого процесса. Лютц положил сажу на мраморную плиту и сделал в ней небольшие отверстия для масла. Добавив его, он использовал скребок, чтобы всё тщательно перемешать. Я ещё помню, как делала масляную краску в своем прошлом теле, поэтому эта часть пройдёт хорошо. Ноя не искала особо качественную сажу или масло, поэтому вполне возможно, что краска получится плохой вне зависимости от используемой техники.

— Вроде выглядит, как нужно. Надеюсь, теперь настало время протолочь, — Лютц начал с небольшого количества, так как краска смешивается лучше именно по чуть-чуть. Как только получилась правильная смесь, Лютц безостановочно перемолол ингредиенты, не останавливаясь на передышку.

Весь его лоб покрылся потом, который начал стекать по лицу. Он вложил всю свою силу, даже лицо покраснело. Я не могла ему помочь стех пор, как стала жрицей в синих одеждах. Да и если бы я даже попыталась, скорее только помешала бы ему все сделать правильно. Измельчение смеси занимало гораздо больше сил, чем я могла приложить. Рядом стоял служитель в серых одеждах, готовый заменить Лютца в любой момент, ведь для ребенка это и правда сложно, он может устать. Но Лютц справился с задачей без единой жалобы.

— Вроде похоже на бархат, как ты говорила, да и достаточно липкая смесь вышла.

Я быстро достала сделанную папой печать, обмакнула её в краску несколько раз и только тогда прижала к разорванной бумаге из волрина. На ней появилась надпись «Мэйн». Среди присутствующих раздался шум и возгласы.

— Невероятно, она действительно сделала чернила... — А понадобились только сажа и масло...

Служители в серых одеждах впервые увидели создание чего-то нового, они смотрели на масляную краску широко раскрытыми глазами. Похоже, они совсем не верили, что из масла и сажи - таких привычных для них вещей - можно создать что-то вроде чернил. Возможно, в мастерских все делали краску именно так, но у служителей нет возможности увидеть всё собственными глазами, ведь они не выходят в мир и не работают снаружи. Вполне возможно, что методы изготовления красок в мастерских — их коммерческая тайна.

— Все остальные, сделайте такую же краску точь в точь, как сделал он. Готовые чернила помещайте сюда. — Фран достал контейнер для масляной краски, и Лютц перелил в него только что сделанные чернила. Хотя это немного запутанно, но, что масляные краски, что какие-либо еще краски, что вообще любое другое вещество, успешно используемое для печати, можно спокойно называть чернилами.

— Лутц, пожалуйста, отмой с мылом руки от сажи и отдохни немного.

Один служитель в серых одеждах приступил к созданию чернил, двое других принесли инструменты и присоединились к нему, добавляя по капле масла в сажу и перемешивая. Пока они усердно работали, я взяла готовую краску и попробовала с помощью заостренного деревянного кончика написать буквы на бумаге и нарисовать линии на доске. Она была слишком густой, чтобы заменить обычные чернила, но все еще подходила для дерева. Главное в этом деле — валик, как был у меня на уроках рисования, чтобы наносить чернила равномерно, иначе невозможно проконтролировать толщину краски. Получить чистую гравюру без валика или кисти будет проблематично.

— Как чернила, Мэйн? — Лютц вернулся, как вымыл руки и лицо, но кончики его пальцев остались черными, сажа совсем с них не стерлась. Мыло нам явно нужно посильнее.

— Так или иначе, мы можем печатать с их помощью. Теперь самое время задуматься о чернилах других цветов...

— Других? Ты можешь сделать их цветными? — глаза Лутца расширились.

Я говорила ему, что процесс остается таким же, только вместо сажи нужно будет взять другие пигменты. Создание разноцветных чернил — это не что-то невозможное, недоступное нам. Просто я не уверена, как и откуда можно достать остальные пигменты для других цветов.

— Акакой ещё есть пигмент, кроме сажи?

— Насколько мне известно, большинство пигментов производится из измельченных минералов. Проще говоря, если разбить цветные камни в мелкий порошок и смешать с маслом, как ты делал сегодня с сажей, то получатся цветные краски, о которыхя и говорю.

Оксид железа и лёсс (сочетание глины, песка и выдуваемого ветром ила иногда называют желтой глиной) в моем мире всегда использовались в качестве пигментов. Получение пигментов голубого цвета чуть ли не исторически закреплено за лазуритом и азуритом, а для красных пигментов измельчали румяна и киноварь. Но я понятия не имею, где искать здешние минералы, как их различать, да и вообще как я смогу узнать, какой цвет из чего получится, если, возможно, здесь их пока не использует вообще никто.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Vlast-knizhnogo-chervya/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 113.2 Изготовление черных чернил

— Мэйн... Это что же получается, кто-то должен бить по камням, пока они не превратятся в порошок? — робко спросил Лютц со страхом, что эта работа выпадет на его долю.

Я покачала головой. Естественно, я не хотела заставлять Лутца. Для ребёнка это слишком.

— Это уже работа других людей. Я спросила Маму о пигментах в её мастерской, но она ответила, что чем больше людей спрашивают о них, тем больше их стоимость. Мама говорила, что в прошлом вспыхнул конфликт. Когда количество мастерских увеличилось, материалы подорожали. Она просила меня не делать ничего, что могло бы вызвать подобные проблемы.

Добыча полезных ископаемых уже была сложна сама по себе, что говорить о цене.

Проблема заключалась в том, что я даже не знала, где можно добывать минералы, из которых получаются пигменты. Мне что, просто пойти в лес?

— Я думаю, желтую глину достать проще всего, но понятия не имею, где. И обычно она сразу идёт в виде порошка.

— Мой вопрос остается прежним, кто всем этим займется? — На лице Лютца словно было написано, что он не собирался принимать и малейшего участия.

У меня не было ни инструментов, ни рабочей силы, так что отказ от этой идеи — единственный разумный выбор. Но я уверена, что лишь временно.

— Можно сходить в магазин, в котором могут быть минералы, например, в магазин пиломатериалов, вдруг у них есть мелкие кусочки на продажу. Но растереть их в порошок то еще занятие... Может быть, нам стоит попробовать спросить мастерскую о том, как они делают краски?

— Мастер Бенно сказал, что они не раскрывают таких подробностей. — Больше коммерческих секретов... Конечно...

Пока мы сним разговаривали, трое служителей в серых одеждах закончили изготовление масляных красок. Времени ушло гораздо меньше, чем потребовалось Лютцу — оно и понятно, ведь у взрослых гораздо больше сил, чем у ребенка. Я не смогла сдержать улыбку, когда увидела наполненный до краев фарфоровый контейнер.

— Главное, что штамп с этими чернилами свою работу делает, а уж цветные подождут пока. Картинки продолжим делать гравюрой из дерева.

— Да, давай закончим на сегодня. У меня ужасно болят руки. Изготовление чернил занимает много сил. Довольно трудная работа.

— Отлично, тогда вот ещё что: для картинок нужна более плотная бумага, и намного больше. Сможешь такую сделать?

— Конечно. Но ты пойдешь отдыхать, хорошо? Заодно подумаешь о своих книжках с картинками.

Закончив с масляной краской, мне жутко хотелось продвинуться дальше и перейти к созданию книг с картинками. Я обошла и похвалила всех детей, что занимались бумагой, а после вернулась в комнату. Сев за стол, я приступила к адаптации Библии для детей на бумаге, которую дал мне Бенно. В книжке с картинками от текста должен остаться самый минимум, а терминологию следует упростить для понимания.

Закончив, я перечитала свою работу. Выглядит вполне приемлемо. Всё, что мне нужно теперь — спросить Верховного жреца, получится ли сделать из этого книжку с картинками.

— А, точно. Нужно обсудить с Вильмой иллюстрации... Розина, не хочешь пойти со мной в приют? Мне бы не помешало поговорить с Вильмой о некоторых вещах.

Вильме было неловко в обществе мужчин, поэтому она предпочла бы, чтобы я пришла с Розиной, а не с Франом. Розина сидела, впившись взглядом в доски, а Фран что-то ей объяснял. Когда я окликнула её, она расплылась в улыбке. Должно быть, она ненавидит математику.

— Фран, я должна идти. Мэйн зовёт меня. Розина начала собирать свои вещи. Фран кивнул и протянул несколько досок.

— Пожалуйста, отдай это Вильме. У неё трудности с математикой, но ей нужно учиться, если она хочет присматривать за зданием девочек.

Розина моргнула, посмотрев на доски, над которыми она работала, и перевела взгляд на доски, связанные со зданием для девочек, но в конечном счете улыбнулась, подыграв. В этом вся Розина, она успешно скрыла своё удивление. Мы пришли в приют. Розина, помимо досок, прихватила с собой бумагу и чернила. Вильма успела прибраться и сварить суп, пока дети были заняты работой. Она действительно мать всего приюта.

— О, Мэйн, привет! И Розина с тобой. Садитесь, пожалуйста.

Вильма встретила нас теплой улыбкой и я улыбнулась ей в ответ. С двумя прекрасными помощницами моя жизнь стала лучше. Мы сели в столовой и объяснила Розине и Вильме, что мне нужно.

— В общем, мне нужны картинки для Библии, я уверена ты справишься с этим, как никто лучше. Ещеу нас здесь бумаги от Франа. Он хотел, чтобы ты изучила все это, как-никак ты присматриваешь за девочками.

Вильма немного побледнела, увидев охапку досок, и очень непохоже, чтобы она так удивлялась слову «бумаги», хотя перед ней одни лишь доски. В прошлом она утешала Розину, уверяя, что все служители должны преодолевать свои слабости. Теперь очередь утешать ее саму.

— Служители должны выполнять такую работу, и хотя сейчас это может казаться мучительным, со временем ты привыкнешь. Практика важна как в математике, так и в искусстве. Разве не так?

— Да. Чем больше практикуешь, тем быстрее поймёшь и меньше ошибок сделаешь. Давай преодолеем все трудности вместе!

Не в силах спорить, Вильма опустила голову и взяла доски. Я попросила её и Розину прочитать мою упрощенную версию Библии, чтобы они сказали, где что оставить, упростить или убрать. Вильма предложила мне использовать все слова на каруте, чтобы детям было легче учиться читать, и с большим трудом мне это удалось. Тем временем она набросала иллюстрации на досках размером примерно в половину листа бумаги формата А5. Позже это назовут ксилографией.

— Большое спасибо, Вильма. Я прикажу вырезать их и поместить в книгу. Возможно, будет продолжение.

— Было бы неплохо.

В свои покои я вернулась с досками, на которых были рисунки Вильмы, и застала там Лютца со свирепым выражением лица.

— Мэйн, разве я не сказал тебе отдыхать в своей комнате? — А... мне казалось, ты говорил подумать о книге с картинками...

Похоже, наше недопонимание повлекло за собой небольшие проблемы. И теперь Лютц в ярости от того, что я не пошла отдыхать.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Vlast-knizhnogo-chervya/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 114.1 Создание книг с помощью ксилографической техники

Я добавила к эскизам гравюр Вильмы зеркальный текст моей упрощенной версии Библии, чтобы использовать их в качестве печати. Лютц возьмёт дощечку домой, где выгравирует ее. Я очень волновалась насчет эскиза, ведь на нем было много мелких деталей, но Лютц отмахнулся, успокоив меня тем, что в работе Ральфа и Зига сомневаться не стоит, они хорошо позаботятся о печати.

Пока Лютц со своими братьями занимались гравировкой, я договорилась о встрече с Верховным Жрецом, чтобы получить одобрение на использование моей версии текста в детской Библии с картинками. Я лишь заменила сложные слова и немного упростила текст, оставив саму суть, чтобы детям было легче его понять. Но даже малейшие изменения необходимо согласовать с Верховным Жрецом, если это касается создания вещей, связанных с религией, тем более книг.

Мы сразу же отправились в тайную комнату, как и в любой другой раз, когда он хотел услышать подробности чего угодно, что я только что придумала. Мне казалось, что хватит и магического инструмента, блокирующего звук, но он лишь ответил, что не уверен, стоит ли показывать остальным то, что я принесла, пока он сам не увидит и не обсудит это наедине со мной.

— Библия для детей? Она подойдет для обучения чтению и грамматике. Довольно-таки полезно.

— К этому тексту еще будут добавлены картинки. Я планирую обучать чтению по таким книгам детей из приюта.

— Сирот? Зачем тебе это?

Честно говоря, я не преследовала какую-то высокую, благородную цель. Мне просто хотелось повысить уровень грамотности людей во всем мире, начав с тех, кто окружает меня. И первые, кто подвернулись мне под руку — дети в приюте, не умеющие даже читать и писать.

— Если они планируют стать служителями, рано или поздно умение читать станет для них решающей частью в жизни, им просто необходимо будет научиться. Я не хочу, чтобы так получилось, что трудящиеся Мастерской Мэйн не смогли бы прочитать книги, которые они же будут создавать. — Понятно. Так значит, ты говоришь, претендуешь на торговлю?

Верховный жрец бегло просмотрел мой изменённый текст для Библии и пробормотал, что он вполне неплох. Затем он резко прищурил светлозолотистые глаза и направил свой острый взгляд на меня.

— Моэйн, где конкретно ты получала образование? Как тебя там учили?

Вопрос стал для меня неожиданным, как снег на голову. Я перестала улыбаться и всё моё тело напряглось. Сердце бешено колотилось, гоняя кровь по жилам с тошнотворной скоростью.

— Я не совсем поняла вашего вопроса...

Я правда ничего не понимала. Откуда вообще в его голове возник такой вопрос? Верховный жрец, следя за моей реакцией и не отводя глаз ни на секунду, ткнул пальцем в бумагу, которую я принесла.

— Текст слишком хорошо составлен... Не так-то просто выделить ключевые моменты столь многословной и трудной для чтения Библии и упростить это для комфортного детского восприятия. Когда я впервые прочёл тебе Библию, ты и половины слов-то не знала. Написать такое.... это выходит за рамки твоих способностей.

Мое сердце облилось кровью от страха. На самом деле, если вспомнить, я никогда не показывала Верховному жрецу тексты, написанные лично мной. Все письма мне помогал писать Фран, а когда мне доводилось помогать Жрецу с канцелярскими делами, я лишь выполняла разные монотонные вычисления, не требующие особых способностей. То, что я показала сейчас, резко отличается от тех писем, при написании которых я нуждалась в огромной помощи Франа, ведь мой словарный запас был крайне ограничен, хоть я и училась читать, чтобы стать торговцем.

— Хотите сказать, что я справилась на отлично?

— Да, и даже очень. С такой хорошей работой, наверное, справился бы только иностранец, получивший строгое образование на другом языке, и просто не знавший языка этой страны. — он одарил меня таким взглядом, с каким мог бы посмотреть лишь на шпиона.

Я поджала губы. Верховный жрец столь удивлен тому, как точно мне удалось подобрать слова для Библии, или это я настолько глупа, чтобы проявлять такие писательские навыки в моём предполагаемом возрасте? Наверное, и то ито... Я медленно вздохнула, лихорадочно придумывая ответ. Я бы хотела все рассказать, но Верховному я еще не доверяю настолько же сильно, как Лютцу. Своими действиями и точкой зрения он похож скорее на дворянина, чем на служителя и этим отличается от остальных жрецов в синих одеждах, которых я знаю. Я даже представить себе не могу, что бы со мной сделал кто-то обладающий внушительной политической властью.

— Жрец, я родилась и выросла здесь, в этом городе. Я никогда не уезжала отсюда, разве что ходила в лес со всеми за ветками и прочим. Я впервые слышу от вас о существовании иных стран.

Мэйн правда не уезжала из города. В детстве она редко покидала дом иу нее уж точно не было возможности получить образование, о котором он говорит. Однако мои уверения не развеяли сомнений Верховного, он продолжал сверлить меня взглядом.

— Расследование, которое мне пришлось провести, не выявило ничего подозрительного. И все же... все это было бессмысленно.

До сих пор мои отношения с Верховным Жрецом были весьма положительными. Если он начнёт подозревать меня, я останусь вовсе без союзников в синих одеждах из храма. Только благодаря влиянию Жреца я спокойно живу здесь, не сталкиваясь с другими служителями и жрецами. Если он отвернется от меня сейчас, у меня не будет ни защиты, ни страховки. Моя осведомленность о культуре храма ничтожна, чтобы быть уверенной хоть в чем-то.

Это станет проблемой. Огромной проблемой... Мне нужно что-то ему сказать, но ложь не приведет ни к чему хорошему. У меня не такая хорошая память, как у него. Если я попытаюсь солгать, к концу недели забуду абсолютно все, что наговорила. В любой паутине лжи, которые я только пробовала плести, непременно образуется дыра. Я должна провести его так, чтобы мне не пришлось солгать.

— Ранее мне уже доводилось отвечать на такой вопрос. О моих методах. Спрашивали, откуда мне они известны.

— И что же ты ответила?

Верховный жрец ни на секунду не сводил с меня острых глаз.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Vlast-knizhnogo-chervya/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 114.2 Создание книг с помощью ксилографической техники

— Из снов. Во снах я вижу такие прекрасные места, в которые мне больше не суждено вернуться. В них мне представляются несуществующие в нашем мире вещи и методы, которые я и стараюсь воплотить в свою жизнь наяву. Поверите, если скажу вам то же самое? Понятия не имею, как отреагирует на это Верховный жрец, но ничего лучше придумать не получилось. Мои губы напряглись, кулаки сжались сами по себе от волнения, а взгляд неотрывно следил за глазами Жреца. Я сказала ему чистую правду, ответив на вопрос. Тем не менее, я чувствовала сильный жар, мое тело будто горело, а по спине неприятно стекал пот. Чем дольше мы смотрели друг на друга, тем медленнее текло время и сильнее чувствовался холодок между нами. Не представляю, сколько времени мы сидели в действительности, но казалось, что нестерпимо долго. Наконец он вздохнул и сказал: — Не могу судить наверняка... Его брови были сдвинуты вместе, но взгляд уже не был таким острым и пронзительным. Я думала, все станет только хуже, и его глаза будут физически царапать меня, когда он скажет что-то вроде «хватит валять дурака» или «говори правду». Если такое случится, мне придется продолжить врать, пытаясь убедить его, что я не лгала. И если он переведет разговор в другое русло, я уже понятия иметь не буду, что отвечать. — Хотя это звучит слишком нереалистично, чтобы поверить, тайны вокруг тебя все же немного проясняются. Подтвердилось и моё предположение о том, что ты обучалась в другом месте. Не буду напоминать, что лгать ты совсем не умеешь. У тебя всегда на лице все мысли написаны. Во всем мире не найдется такого дворянина, которого ты смогла бы провести. Достаточно иметь глаза, только слепой не сможет вывести тебя на чистую воду. — М-м... — я втянула щёки, чтобы он больше не мог читать мои эмоции, аон начал постукивать пальцем по своему виску. — Но именно поэтому меня так и терзают волнения. Мне потребуется время, чтобы все обдумать. А пока можешь идти. Он вернул мне бумаги, которые я давала ему посмотреть. Покидая тайную комнату, весь свой путь я чувствовала спиной его пристальный взгляд. На следующий день я не ходила в храм. Мы с Бенно и остальными отправились за инструментами — они пригодятся для резьбы по дереву. Это довольно важное занятие, так что я вовсе не избегала храма, в котором было бы неловко встретиться с Верховным. Точно нет. — Кстати, скажи нам, какого чёрта ты собралась там покупать? — Кисти и валики для рисунков по гравюре. — А? А второе что еще такое? — Лютц и Бенно растерянно моргали. Я попыталась объяснить, что такое валик, и для чего он мне нужен, настолько простыми словами, насколько это представлялось возможным. — Эм-м-м, ну, нам нужна вещь цилиндрической продолговатой формы, дальше мы к ней приделываем ручку, чтобы она могла свободно крутиться, и теперь мы можем его катать... — Да-да, я ничего не понял... — оба тяжело вздохнули, никто из них совсем не мог понять мое объяснение. Если Лютц не знал, что такое валик, хотя он имел большой опыт в строительстве и нужных для него инструментах, то вещи такой, скорее всего, вообще нет в городе. — В любом случае, давайте проверим в магазинах, не лишним будет. Бенно привел меня в магазин художественных принадлежностей, о котором ему рассказали в художественной мастерской. Там продавали ступки (в форме досок) и пестики. Я попыталась узнать, не продают ли они кисти и валики, но даже владелец магазина не смог понять моего объяснения, что же мне такое нужно. У них нашлись широкие кисти для рисования, как раз подходящие для гравюры, но, к сожалению, валиков в продаже не оказалось. — Ну, вот и всё. Что будешь делать без этой своей штуки, валика? — Посмотрю, чего мы сейчас сможем достичь, используя кисти. Если ничего не выйдет, я просто буду вынуждена заказать валик в кузнице. — Не знаю, поймут ли они, чего ты от них хочешь, — Бенно фыркнул и усмехнулся. Я была уверенна, что если предоставить точные размеры с сопровождающими чертежами, то Иоганн должен понять мои объяснения. Мне не приходилось сомневаться насчет него. Закончив с покупками, мы с Лютцем вернулись домой. Осенний холодный ветерок обдувал нас, пока мы шли, держась за руки. — Не могу дождаться завтра, — сказал он, шагая беззаботно в сторону дома. — Не хотелось, чтобы ты сошла с ума перед походом в магазин, поэтому я не рассказал кое-что сразу. Мои братья уже закончили работу над гравюрой, которую ты так ждала и хотела. Покажу, когда придем. — Ухты! К тому моменту, как мы вернулись домой, я больше не могла ждать, ис нетерпением сидела в своей комнате, пока Лютц не принёс мне гравюру. Когда она оказалась в моих руках, мне хватило одного беглого взгляда, чтобы понять, насколько все плохо. Несколько частей были испорчены, другие детали пропущены и не вырезаны. — Раз уж мы говорим о гравюре, Мэйн... Они просили передать тебе, что эта работа — та ещё заноза в заднице. Здесь слишком много мелких деталей. — Да, мне взгляда хватило, чтобы все понять... Лютц передавал сообщение братьев очень неохотно. Было несколько участков, где линии были слишком глубокими или слишком разрозненными. Вероятно, это от того, что они иногда прилагали слишком много силы и инерция брала своё. Мало того, что они не имели дела с мелкой резьбой по дереву, еще и слишком детализированные рисунки Вильмы сыграли свою роль. Если работникам плотницкой мастерской вроде Ральфа и Зига настолько не понравилась работа на одну страницу, я представляю, во что выльется создание несколько таких страниц. — Наверное, стоит обратиться с таким делом в мастерскую Инго, если я хочу, чтобы дела с гравюрой прошли по плану. — Да... Обратиться с ней в мастерскую было бы разумно. Для подработки не подойдет твоя сложная просьба. Лютц одобрил моё предложение, но мне всё равно было грустно — если нам придется нанимать Инго, создание книг обернется в разы большей суммой, чем планировалось. Неизвестно, смогу ли я себе теперь такое позволить.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Vlast-knizhnogo-chervya/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 114.3 Создание книг с помощью ксилографической техники

— Ну, и как же использовать эту кисть, для чего она нужна? — мысли Лютца уже витали вокруг печати. Он уже достал из моей сумки купленную кисть ис интересом перебирал ее щетинки пальцами. Я сделала барен еще во время болезни, и сейчас он как раз нам пригодится. Взяв его вместе с отбракованной и порванной бумагой, я принялась объяснять, какая работа нам предстоит по освоению печати по дереву.

— Перед началом работы мы раскладываем кусочки бумаги, уже на них ляжет сама гравюра. Теперь покрываем чернилами. Их нужно втирать кончиком кисти, в то же время следя за равномерным нанесением.

Чтобы Лютц лучше понял мои объяснения, я проводила по гравюре голой кистью, пока давала указания, показывая, как нужно наносить и втирать чернила и вообще правильно работать кистью. Он наблюдал внимательно, записывая инструкции с пометками в свой диптих.

— И вот здесь нам пригодился бы валик. Он равномерно распределяет чернила, достаточно просто прокатить его по доске. Но валика сейчасу нас нет, так что и переживать смысла нет... Так. Когда чернила мы распределим, сверху еще слой бумаги нужно выложить, а затем мы как бы должны пригладить этот слой бареном, придавливая его к гравюре. Это поможет перенести чернила на бумагу, особенно если получится приложить нужную силу, не слишком слабо, не слишком сильно, везде придавливать надо одинаково.

Я кругами катала по бумаге свой самодельный барен, а Лютц удивленно бормотал, как же полезна оказалась эта странная штука, которую я придумала дома.

— Потом аккуратно снимаем бумагу и остается только подождать, пока все высохнет. Готово!

— Ладно, я понял теперь, как это работает... Завтра и будем пробовать, да?

В храм я пошла с большим смятением на душе, но Верховный Жрец при встрече не сказал ничего особенного. Он бесстрастно выдал обычные инструкции, будто между нами ничего не происходило. Я испытала огромное облегчение от того, что смогу спокойно закончить свою работу без лишних нотаций с его стороны. Окееей, самое большое препятствие позади. Вперед к гравюре! — Атеперь прошу меня извинить.

Комнату Верховного Жреца я покинула с превеликой радостью. Он так же впивался взглядом в мою отдаляющуюся спину, но меня это совсем сейчас не волновало. Моя голова заполнена мыслями о гравюре, не могу дождаться!

— Мэйн, вы выглядите очень удовлетворенной, — заметил Фран.

— Конечно, — ответила я, даже немного напевая, — с делами Верховного закончено и теперь можно думать только о том, когда же будет можно приступить к созданию книг с картинками.

К тому времени, когда перекус закончился, я уже спешила в мастерскую Мэйн. Возможно волнение оказывает совсем не положительное влияние на мое здоровье, но сейчас меня от него просто распирает.

— Я пришла. Давайте сразу начнем печатать. Теперь, Лютц... Все в твоих руках. Верю, ты помнишь, что делать.

К тому времени, как я пришла, Лютц более-менее закончил подготовку к печати. На столе были разложены кусочки бумаги, на них лежала гравюра, а вокруг стояли любопытные дети, разглядывая все с абсолютным непониманием в глазах.

— Мэйн, что мы делаем? — Ахаха. Скоро увидите.

Я пошла к столу, и толпа детей расступилась, предоставив мне место для наблюдения. Там я и стояла, пока Лютц делал свою работу. Он макнул кисть в чернила и выкрасил резную часть гравюры в чёрный, отчего дети в восторге закричали.

— Ухты, она вся черная! Я больше не вижу картинку!

Лютц лишь приподнял бровь, услышав их возгласы, но продолжил свою кропотливую работу, не прерываясь ни на секунду. Он осторожно поместил лист бумаги из волрина на покрытую чернилами гравюру и прижал её бареном - все, как я показывала вчера.

— Ого, выглядит весело! Я хочу попробовать!

— Я тоже, я тоже! Лютц отложил барен, снял обрывки бумаги и подцепил уголок листа. Пока все с волнением наблюдали, он осторожно снял лист. Чернила остались на слегка свернувшимся листе бумаги, как я и предполагала, образуя удачный отпечаток на дереве.

— Ого, это картинка! Брусок весь чёрный, а на картинке белые линии! — дети сияли, разглядывая теперь уже лист с чернилами, и болтали о том, как совершенно чёрный брусок помог создать такую четкую картинку на листе. Велев им вернуться к мякоти в сукетах, мы с Лютцем склонились над получившимся изображением.

— Ну, как, Мэйн? — Не идеально...

Несмотря на то счастье, которое переполняло меня, ведь нам удалось сделать печать, какя и хотела, в душе кроилось сомнение. Здесь было определенно больше художественной глубины, чем в гравюре, которую я сделала на уроке рисования в начальной школе. Попросить братьев Лютца вырезать её вместо меня, было правильным выбором.

— Неплохо получилось - для гравюры на дереве. Но для книжки с картинками этого недостаточно.

— Да. Строки прочесть не так уж трудно, но белые буквы на черном — не самое лучшее решение, как по мне.

Я чувствовала физическую боль от чтения белых букв по черному, кроме того, в некоторых местах я, похоже, забылась и неправильно написала зеркальные буквы. Вина эта определенно моя, но поскольку гравюра состояла и из рисунков, и из текста, чтобы все исправить, нужно будет делать совершенно новую гравюру. Не говоря уже об ошибках, рисунок был настолько тёмным, что это наводило жуть даже на меня. Не знаю, стоит ли показывать такую книгу детям. Братья Лютца, не привыкшие к резьбе по дереву, не справились на все сто, но даже без этого будет трудно продать книгу с рисунками такого качества.

— Может, мне стоит использовать печать для писем? Например, сделать печать с текстом на ней?

— Дау нас на гравюру сколько времени и усилий уходит... О печати с текстом и речи быть не может. Будет намного сложнее снимать дерево вокруг букв, чтобы они выделялись, чем просто вырезать сами буквы. — Согласна... Похоже, нужно все тщательно обдумать. Скорее всего печать по дереву просто не подходит для картинок. Столь чёрные рисунки немного, эээ... пугают.

Я закинула бумагу с печатью на ней на верхнюю полку, а Лютц начал прибираться. Какой смысл печатать дальше, если везде будет этот дефект.

...Ммм, для эскизов Вильмы вполне подойдёт гравюра на медных пластинах, но... не так-то просто получить коррозирующее вещество, как азотная кислота, да и найти альтернативу самой не представляется возможным. И это, не говоря уже о том, что я не хочу пользоваться такими опасными вещами в мастерской, где постоянно вертятся дети.

...Но что же тогда делать? Провал не слишком-то меня и угнетал, но ведь я заставила Вильму сделать мне эскиз, а братьев Лютца вырезать гравюру. Будет трудно признаться им, что все провалилось, и просить их о помощи в будущем без гарантий, что я добьюсь успеха.

— О чём думаешь? — Лютц закончил уборку и вернулся.

— Думаю, что стоит отказаться от идеи рисунков в Библии для детей. Это всё равно будет считаться книгой, ведь там есть слова, так чтооооо....

— Для меня нет особой разницы, но... можно ли назвать это книжкой с картинками, если там не будет картинок?

— Нет. Это будет обычная книга, а не книжка с картинками.

— Разве не ты постоянно говорила, что хочешь подарить свою первую книжку с картинками младшему брату или сестре? Что-то там про то, что это был бы твой первый подарок им от старшей сестры...

— О! Точно! Ты прав! Здесь уступать никак нельзя! Я во что бы то ни стало сделаю замечательную книжку с картинками!

Я же не могу сдаться из-за пары провалов! Мне нужно отойти от печати на дереве и придумать нечто новое!

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Vlast-knizhnogo-chervya/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 115. 1 Книжки с черно-белыми картинками

Я пришла к заключению что рельефная печать (ксилография) не очень подходит для создания книг с иллюстрациями, ноя уже не могла себе позволить вот так взять и сдаться. По дороге домой, Лютц и я обсуждали, в чем же причина неудачи.

- Как говорится, неудача - это мать успеха, так понимание того в чем мы ошиблись сделает нас на шаг ближе к победе в следующий раз.

- Да, верно сказано. Как ты думаешь, что пошло не так? - Покивав головой, спросил Лютц, и я задумалась. Немедленно, мне на ум пришли три самых вероятных причины.

- Первое, изображение было слишком сложным для гравировки. Иллюстрации Вильмы, со множеством мелких деталей плохо подходят для переноса на дерево, ведь для этого необходима высокая точность резьбы.

Было бы не благоразумно заставлять Вильму рисовать заново те же изображения для каждой последующей иллюстрированной книги, так что или мне было необходимо найти способ печати при котором не требуется использование гравировки по дереву или же Вильма должна упростить свой стиль рисования. Но Вильма никогда не видела иных образцов искусства кроме тех что украшали стены залов храма. Я не могу ожидать от нее что она вот так сразу сможет изменить свой стиль. По крайней мере, ей понадобится образец, стиль которого она будет копировать и одновременно учиться.

- Мое зеркальное письмо тоже было отнюдь не безупречно. Мне необходимо

быть более аккуратной при письме. Мне кажется, что если я буду уделять чуть больше внимания, я смогу с этим справится? Может быть, нужно что бы кто то следил за тем как я работаю, страхуя меня от ошибок?

- Эээ, насчет этого, не лучше ли делать отдельные доски для текста и изображений? Тогда даже если ты допустишь ошибку в тексте, гравюрой рисунка все будет в порядке.

- Лютц, ты гений! - Я с самого начала мысленным взором видела образ будущей книги где на одной странице текст был частью картинки, но это был не единственный возможный вариант. К примеру, я могу расположить рисунок на левой странице а сопровождающий текст к нему на правой, или же рисунок в верхней части страницы а текст пустить по низу страницы.

- И последнее, резьба. Множество ошибок, что просто бросались в глаза. Ошибки вроде слишком выступающих линий идущих в неправильном направлении и разрушающих тем самым изображение, буквы, пропавшие из за того что их вырезали в местах где до того выбрали слишком много дерева и они оказались на самом дне деревянного блока. Мое высказывание заставило Лютца недовольно надуться.

- Это потому что у нас нет подходящих для такой резьбы инструментов, мои братья хорошие резчики.

- У вас нет инструментов для резьбы...? Разве ты не из семьи плотников? спросила я, припоминая все что знала о семье Лютца. Он пожал плечами.

- У семьи есть куча здоровенных инструментов для работы по дереву, из за того что мы крепко связанны со строительством, но так как мы не занимаемся тонкой работой то и инструментов подходящих для этого у нас нет.

Теперь когда он упомянул это, и вправду выходило что дядя Дейд не нуждался в столь тонких инструментах, так как он был занят на строительстве и обновлении домов. У моего папы тоже было много инструментов для большой работы по дому но когда дело казалось вырезания, единственным что у него имелось более менее подходящее для этого, так это ножи.

- Это изображение было слишком сложным для вырезания его ножами.

- Ха? Они вырезали гравюру ножами? - Любой мог сразу же сказать что эта резьба, сделанная только с помощью ножей, была очень хороша. И вправду, прежде чем давать им работу, я должна была сделать для них подходящие инструменты.

- Придется мне запомнить, что в следующий раз когда я закажу у них работу, то мне надо будет обеспечить их и соответствующим инструментом. Скажешь им, что мне жаль, и я прощу прощения?

- Ладно, я передам. Но как все это вообще превратилось в создание библии для детей? - спросил Лютц и я сама начала вспоминать, каким образом идея книжки с рисунками трансформировалась в детскую библию.

- Я думаю, наверно потому что Вильма знает только как рисовать картины на религиозные темы?

- Так что, она могло быть и не библией? Ты ведь помнишь, что это для малышей, верно? - Я оставила иллюстрирование на Вильму, так как все говорили что я отвратительно рисую, и раз Вильма рисовала картины только на религиозную тематику, я приняла решение о создании вместо книжки с картинками для малышей детской библии.

«Стоп. Теперь когда он упомянул об этом, разве детская библия не будет, как бы, бесполезна для малышей?» осознала я ужасающую истину. Книги для малышей и книги для детей очень сильно различались. Я проста не могла и те и те позиционировать как «книги для молодежи».

- Хорошо! Тогда первой я сделаю книжку для малышей с черно белыми картинками. Детской библией я займусь после!

- У нас есть только бумага и чернила, так что, что бы ты не делала, в книгах все равно будут только черно белые рисунки.

- Это правда, но все на самом деле немного не так. - Придется взять в руки планшет и плотно поразмыслить, какую книжку с картинками мне хотелось бы сделать для детей. Вспомнилась информация вычитанная из книг из о детях и их физиологии и то что узнала о уходе за грудничками на уроках.

Итак, считается что у новорожденных очень слабое зрение. Зрение было очень крепко связанно с развитием мозга и дети росли, видя вокруг себя много всяких вещей каждый день. Они уже умели различать яркие цвета друг от друга, на подобие красного, к трем или четырем месяцам после рождения, а глаза становились способны отслеживать движущиеся объекты.

Через год после рождения их зрение ничем особо не уступает зрению взрослых, но до этого срока, очертания предметов для них немного размыты и они не способны различать более тонкие нюансы цвета. Это значит, что картинки в книжке для малышей возрастом до годика должны быть яркими и быть легкими для узнавания. Малыши легче всего различали белый, черные и красный цвета, а столь же легко различимыми фигурами для них были круги, треугольники и квадраты.

Вот почему книжки для малышей возрастом до двух лет были такого яркого цвета, с простыми рисунками и часто повторяющимся текстом.

Я вспомнила виденную книжку для малышей в черно белой палитре, там были только геометрические фигуры и их названия, даже я смогу нарисовать что то подобное.

- Лютц, я завтра останусь дома, что бы начать делать книжку для мальшей!

- Ладно, я сообщу в храм и приду помочь когда загляну в Мастерскую Мэйн. Когда ты начинаешь что то делать руками, то представляешь опасность как для окружающих так и для себя самой, Мэйн. За тобой нужен постоянный присмотр.

- И Лютц тяжело завздыхал. Не в силах достойно оспорить это утверждение, я не стала развивать дальше эту тему, и заговорила о другом.

- Хорошо, тогда мне понадобится для работы бумага по толще. Не мог бы ты захватить для меня из мастерской десять листов, я их потом сама выкуплю? Хоть я и была руководительницей Мастерской Мэйн, я должна была покупать бумагу у Лютца, что бы финансовая отчетность мастерской была точной.

И таким образом, Лютц пришел ко мне домой после третьего колокола.

- Уфф, ну и беспорядок. Тетя Эффа будет очень недовольна.

По столу были раскиданы перьевая ручка, моя тетрадка сделанная из бракованной бумаги, планшет и стилусы к нему. Если бы Мама видела это, то она определенно приказала бы мне немедленно навести порядок, но так как она и Тули были на работе, то поблизости не было никого кто мог бы рассердится на меня.

Я сделала на моем планшете наброски, когда обдумывала, какие иллюстрации я хочу в книжку. Как только я считала что идея стоящая, то на новом листе записной книжке начинала рисовать ее перьевой ручкой. Это позволяло представить мне, как будут выглядеть черно белые иллюстрации на бумаге. У Папы в инструментах была линейка, так что я позаимствовала ее для облегчения своей работы. Я начертила треугольник, затем квадрат, а когда пришла очередь круга, резко остановилась. Да, без циркуля мне в этом случае не обойтись.

- Лютц, ау вас дома есть (циркуль)? Что то выглядящее вот так и делающее ровные круги вот так, - я набросала циркуль на планшете и используя два пальца показала принцип его работы, заработав утвердительный кивок от Лютца.

- Ох, циркуль? У меня был такой когда то но он потом потерялся.

- Проклятье, значит без циркуля. Придется мне использовать что ни будь другое.

Я достала сбереженные нитки и намотала их вокруг конца одной из перьевых ручек. Было бы проще если бы у меня были канцелярские кнопки, но раз их не было то приходилось использовать замену. Все из того же папиного ящика с инструментами я достала гвоздь и обмотала другой конец нитки вокруг него. Затем прижала его сверху шляпки пальцем левой руки, отвела ручку в сторону пока нить не натянулась и затем провела её по кругу, нарисовав окружность. Все работало неплохо, до тех пор пока я не давала двигаться гвоздю.

- Ого, замечательно! - Большинству людей особо не нужны очень уж ровные круги а тем кому они требуются используют для этого циркули. Лютц никогда ранее не видел что бы кто ни будь использовал нитяной метод и его слова явно это демонстрировали. Редко когда кто то так открыто восторгался мною. Ощущая внутри себя капельку самодовольной гордости, я начертила множество кругов и обнаружила что круги маленького диаметра было трудно чертить таким способом. Мне явно была нужны фигурная линейка или же трафареты, что бы рисовать различные фигуры.

- Лютц, ты не знаешь, где ни будь продаются (фигурные линейки) или (трафареты)?

- Вообще не понимаю о чемты.

- ...Ну что то на вроде пластины тонкого метала или пластика в которой сделаны отверстия разной формы и размера. - Эти инструменты и вправду были очень удобны для черчения одной и той же фигуры снова и снова, так как тебе для этого требовалось всего лишь обводить края отверстий. Если здесь существовали циркули то и фигурные линейки тоже должны существовать. Но Лютц только растерянно покачал головой, после того как я нарисовала одну для примера. Похоже, он никогда не видел ничего подобного.

- Как эти штуки работают?

- Эээ, ты ведешь ручку вдоль края и таким образом чертишь ту фигуру которая тебе нужна.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Vlast-knizhnogo-chervya/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 115. 2 Книжки с черно-белыми картинками

-...Аты не можешь сделать их из толстой бумаги?

- Ого! Лютц, ты гений! - Я тут же взяла один из листов толстой бумаги что Лютц принес мне для книжки и принялась делать из него трафарет. Я чертила на нем круги, треугольники и тому подобные фигуры постоянно увеличивая их размеры. Теперь, мне надо будет всего лишь вырезать их, и трафарет будет готов. Но насколько непросто будет их вырезать я поняла только после того когда я и Лютц закончили рисовать на бумаге фигуры. У нас просто не было инструментов для такой работы.

- Работа слишком тонкая для ножа! - Воскликнул Лютц. После того как я сравнила размеры имеющихся у нас ножей и размеры нарисованных фигур, у меня опустились руки. У нас получилось бы вырезать большой круг и большинство прямых линий тоже не создали бы нам проблем. Но маленькие круги, без сомнения были нам не по плечу.

- Без подходящих инструментов у нас повторится все тоже самое что ис гравюрой. Пусть тогда Иоганн сделает для нас модельный нож.

- А это что такое?

- Маленький нож с тонким лезвием, похожий на перьевую ручку. - Так как заказ я буду делать у Иоганна, лучше заранее обдумать все до мелочи.

Лютц и я переоделись в наши ученические одежды и отправились в кузницу, прихватив с собой наши гильдейские карточки и аккуратно написанный на волрин бумаге заказ.

Улица ремесленников была на южной стороне города, так что кузница Иоганна располагалась не особо далеко от моего дома.

- Здравствуйте.

- Здарова, - Бригадир похоже только что общался с клиентами, так как я заметила что у него на столе, за которым он сидел лежало несколько деревянных табличек. Мужчина поднял голову на звук моего голоса и при виде меня широко улыбнулся, видимо вспомнив какя заказывала стилусы.

- А, ты та маленькая девочка. Еще один заказ?

- Да. Иоганн здесь?

- Ага. Присаживайтесь. Я сейчас его позову. - Он сложил таблички в стопку и понес их внутрь строения, на ходу выкрикнув Иоганну что у того клиент. Его низкий бас был слышен по всей мастерской и вскоре к нам выскочил явно спешивший на зов Иоганн, его оранжевыми кудри были подвязаны сзади.

- Господин! Ох, это из компании Гилберта. Здравствуйте.

- Привет. Я хочу что бы вы сделали мне (модельный нож). Пожалуйста, взгляните.

- Я протянула ему заказ на волрин бумаге где я также и набросали эскиз ножа. Иоганн с любопытством принял ее но затем его глаза сузились при виде моего рисунка.

- У нас всегда полно заказов на большие лезвия, но никогда ещеу нас не заказывали такие маленькие и узкие ножи. Зачем вам вообще такое понадобилось? Вам же ничего не взрезать таким маленьким лезвием.

- Это для резки растительной бумаги. Мне нужно маленькое лезвие что бы им можно было вырезать из бумаги маленькие круги.

- Хмм. Из такой бумаги, да? Я никогда не держал раньше в руках растительную бумаги. - Он зажал лист бумаги кончиками пальцев, несколько раз перевернул ее, внимательно рассматривая и даже помахал ее в воздухе, пытаясь «почувствовать» её. После того как он удовлетворил свое любопытство я обратила его внимание на чертеж. Я написала множество деталей о желаемых размерах изделия и его возможном использовании, так как мне было известно что

Иоганну захочется все это знать.

- Рукоятка может быть сделана из дерева, но мне хотелось бы, что 6 вы сделали возможным смену лезвия. Для безопасности, лезвие должно входить в рукоять без какого либо зазора между ними, что бы лезвие не гуляло, ведь подобное очень опасно. Именно поэтому я и хочу отдать этот заказ вам, Иоганн, так как это тонкая и сложная работа.

Иоганн, по прежнему рассматривая чертеж стал задавать вопросы про смену лезвий ая давала на них подробные ответы и вскоре глаза Иоганна горели решимостью принять этот вызов. Похоже, я смогла разжечь в нем пламя вдохновения.

- Хех, довольно интересно. Подобный способ смены лезвий можно применить еще где ни будь.

- Я также хотела бы что бы сверху лезвия можно было надевать специальный колпачок или же футляр для переноски ножа. Лезвие будет опасно острым и из за его малой толщины его будет легко сломать.

- Наверно, мне просто придется сразу сделать немало лезвий про запас.

После того как были обговорено все до мелочи, я уплатила авансом за работу с помощью моей гильдейской карточки.

- Не могли бы вы по изготовлению изделия доставить его в Компанию Гильберта? -У меня не было дома столько денег на руках и если бы они принесли мой заказ на дом я оказалась бы не способна с ними расплатится, но если они доставят его к Бенно, то тот с легкостью оплатит его. Таким образом платеж авансом с карточки гильдии уберег меня от того что бы я таскалась со всеми этими монетами.

- Лютц, Мэйн! - Десять дней спустя после выдачи заказа на модельный нох, когда мы возвращались из храма домой, охранник стоящий у входа в Компанию Гилберта окликнул нас. Марк сказал ему что бы он направил нас в здание компании как только мы попадемся охраннику на глаза.

- Сегодня в полдень к нам заходил Иоганн в руках он нес коробку, он выглядел взбудораженным.

Марк передал нам небольшую коробочку которую я тут же отнесла домой что бы закончить создание трафарета. У меня не было подходящей подложки для подобного типа работ, а это значило, что мне придется использовать вместо нее Стол и надо будет быть очень аккуратной, что бы его не порезать. Возможно к тому же это может повредить лезвие. Но то оказалось очень острым и достаточно легким в использовании, так что я доделала трафарет без каких либо затруднений.

Я положила готовый трафарет поверх моей тетради и начала его проверять в деле с помощью перьевой ручки, в результате, у меня получился отличный круг черного цвета.

- ..Если я использую трафарет для иллюстрирования книжки для малышей, не значит ли это что можно не заморачиваться с гравюрами для неё? Ого. Неужто, я и тоже гений? - Я немедленно приступила к воплощению этой идеи, используя трафарет для создания иллюстраций к книжке для малышей. Я начертила большой треугольник, затем добавила прямоугольник для создания силуэта японской пихты. После, используя трафарет сделала большой круг, и внутри начертила два маленьких круга - глаза и в качестве носа небольшой треугольник. Затем с помощью моего самодельного циркуля я превратила несколько шестиугольников в цветок. Мне так все это нравилось что я не могла остановится пока мои родные не сказали что уже хватит, и пора ложится спать.

- Лютц, смотри! Я все сделала! - Расплывшись в радостной улыбке я показала Лютцу плоды своих трудов. Каждая иллюстрация была с лист бумаги формата Аб, то есть размером в половину листа А4. Лютц нахмурил брови и один за другим осмотрел все десять трафаретов после чего посмотрел на меня с вопросом во взгляде.

- Эээ, Мэйн, а ты уверена что малышам понравится подобное?

- Н- ну конечно! Черно - белые изображения работают на контрасте, и так как это всего лишь разные фигуры собранные вместе, то для подобных иллюстраций не требуется чутья и умения художника.

После моего объяснения сомнение в глазах Лютца только усилилось:

- Эээх, ладно, если ты этим довольна, значит и мне не стоит переживать.

Не смотря на все возникшие у него вопросы, Лютц приступил к изготовлению книжки в мастерской уже в полдень. В этот раз он наносил чернила кистью поверх трафарета. При выглаживани более тонких линий и мелких деталей он использовал не кисть, так как щетина кисти бы морщила бумагу, а нечто вроде ватной палочки что я сделала для него, намотав на конец маленькой палочки ткань.

- Ого, удивительно! Сработало!

- Что это, Сестра Мэйн?

- Для чего это?

Дети собрались вокруг иллюстрации с любопытством глядя на нее. Пока служитель в серых одеждах выкладывал страницы на полку для просушку, я с улыбкой, принялась отвечать на вопросы.

- Это ДЛЯ КНИЖКИ С картинками для малышей.

-... Малышей? Оо? - Кажется, никто из них ничего не понял. Одни склонили головы, другие отводили взгляды прочь, не желая смотреть мне в глаза, каждый из них очевидно решил что лучше промолчать чем говорить о чем то в чем ничего не понимаешь. (умные дети)

Точно, никто ничего не понял. Эх, трудно жить в мире где окружающие не способны оценить твою гениальность.

Пусть я сейчас чувствовала себя немного одинокой, все же я сделала иллюстрации для черно белой книжки для малышей. В идеале, я бы хотела суметь сделать так что бы страницы подымались и раскрывались, но этого их надо наклеивать на твердую основу, прорезать в основе отверстия, и соединять все крепкими нитями.

«ОХ....И для этого мне будет необходимо сделать желатиновый клей.»

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Vlast-knizhnogo-chervya/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 116. 1 Подготовка к изданию детской Библии

Не важно что там думали и говорили окружающие, черно белые иллюстрации для книжки для малышей я все же сделала. И теперь, довольная собой, держась за руки с Лютцем, я шла домой дыша морозным осенним воздухом.

- Раз мы займемся изготовлением желатинового клея после того как закончим приготовления к зиме, то сейчас я хочу продолжить заниматься созданием детской библии. - Сказала я, желая по быстрее закончить книгу так как была очень хорошим временем года для начала чтения. Лютц задумался после моих слов:

- Ты снова займешься печатью с гравюр? Вырезать их на бумаге будет намного проще, если даже ты с этим смогла справится. - Лютц был прав. Наделать трафаретов для страниц не составило бы особого труда. Их создание не требовало выдающейся силы рук, чему было свидетельством то что я сама была в состоянии их делать.

- Даи мне не надо будет слова задом на перед писать если я стану их просто вырезать модельным ножом. Это не проблема, в книгах с картинками все равно не особо много текста. Больно будет только моему кошельку из за покупки запасных ножей, но проекты с большим объемом вложений на начальном этапе для нас не в новинку.

Модельные ножи были чуток дороговаты, потому что каждый делался на заказ, но гравюрные доски были ничем не лучше в плане стоимости, так как для них мне пришлось бы заказывать инструменты для вырезания и тому подобное.

- Разве не для чего то подобного ты собираешь деньги постоянно экономя?

Однажды, я создам наборный шрифт для алфавита этого мира, и перейду на способ печати с использованием печатного пресса. Но при использовании такого пресса необходимо большое количество наборного шрифта. Каждая такая буква требует большой точности при изготовлении, и изготовление их из метала обойдется мне в намного большую сумму чем сейчас есть у меня. Не скоро я еще перейду на использование печатного пресса.

- Эххх,...Мне все еще далеко до господина Гуттенберга.

- А кто это?

- Великий человек, свершивший столь много, что для меня он сейчас как бог, и моя цель достичь тех же высот что и он. Но все что я сейчас могу делать, это совершенствовать себя и свои инструменты. Лютц, по твоему мнению, что у нас требует усовершенствования?

-...Гы знаешь какие то устройства или инструменты что бы придерживать бумагу пока мы делаем оттиск? Бумага начинает съезжать в сторону в ту же секунду как я хоть чуточку отвлекусь и мне заляпывает чернилами всю ладонь, что очень неприятно, так как еще надо постараться что бы их оттереть.

Лютц был учеников торговца в магазине что вел дела с аристократами и потому ему было необходимо соответствовать определенным стандартам, руки, грязные словно у ремесленника, для него были крайне нежелательны. Мы могли бы возложить всю работу по печати на служителей в сером, но я знала что Лютц решительно настроен самолично воплотить мои изобретения. Что означало что я должна придумать способ продолжать печать без того что бы его руки пачкались.

- Ммм, наверно, помогло бы, если бы я сделала рамочный (мимеограф).

- Рамочный что?

- Эээ, доска, в которой прорезаны отверстия для печатания чернилами, называется трафаретом, являются частью мимеографа. Рамка мимеографа или сеточный держатель будут удерживать бумагу на месте что бы ты не пачкал руки. Примерно вот так.

Я остановилась и достала свой диптих что бы начать рисовать. Лютц же, на секунду замер а потом с криком оттащил меня в сторону, недовольно выговаривая что не надо загораживать другим людям дорогу.

- Сначала делаем вот такую деревянную раму, которая по размерам чуть чуть превышает другую часть мимеографа - платформу, ровную полированную деревянную поверхность размером достаточную что бы на ней можно было расположить лист бумаги. Прикрепляем раму к платформе, а на раму натягиваем сеточный держатель. При печати, ты укладываешь бумажный лист на платформу, сверху кладешь трафарет, закрываешь раму что бы та удерживала их на месте и затем наносишь чернила прямо поверх сеточного держателя.

- Хех, если для всего этого нужно только дерево и сетка, то мы можем и сами все сделать. - За исключением трафарета все остальное и вправду было нетрудно изготовить. Лютц наверное был вполне способен сделать все это своими руками. Меня больше всего беспокоила рама с сеточным держателем.

- Лютц, как ты думаешь, может закажем у ремесленника что делал нам сукеты? Он уже закончил самые большие сукеты для мастерской?

-...Об этом тебе лучше спросить у Марка или Бенно.

И как раз в это мгновение мы вышли к зданию компании Гильберта, так что под влиянием разговора сразу пошли внутрь. Работа компании на сегодня кажется уже была закончена, так что некоторые сотрудники уже прибирались внутри. С первого взгляда настроение у всех было спокойным, но работали все быстро, стараясь по скорее управится.

- О, разве это не Мэйн и Лютц. Если вам что то нужно, то прошу в офис.

Если мы станем говорить о делах прямо в магазине то наверняка будем мешать

людям, и потому Марк сразу провел нас в офис Бенно, даже не спрашивая у того предварительно разрешения. Тот как раз просматривал книгу прихода - расхода но увидев нас, тяжко вздохнул в качестве приветствия.

- Господин Бенно, могу я позаимствовать господина Марка на завтра? Я кое что хочу заказать у ремесленника что делала нам сукеты и я хотела бы что 6 Марк сопровождал нас в его мастерскую. А этот ремесленник сейчас свободен? Спросила я, на что Бенно кивнул, переворачивая страницу книги.

- Он закончил все заказы, и если никто не загрузил его новой работой, то сейчас он свободен. И что же вы хотите что бы он вам сделала на этот раз?

- Раму с сетью.

Мой ответ заставил Бенно не понимающе наморщить лоб:

- 955? Сеть? А это тебе для чего?

- Для того что бы Лютц не пачкал руки при использовании чернил.

Бенно, не поняв ничего из моего объяснения, вопросительно посмотрел на Лютца. Несмотря на детальное описание того, что такое мимеограф, что я провела для того всего лишь несколько минут назад, Лютц так же отрицательно покачал головой, показывая что с него бесполезно требовать пояснений.

- Ладно, не утруждайся, я просто скажу Марку. К какому времени он тебе будет нужен?

- Утром я буду практиковаться в игре на Феспиле, так что пусть будет готов к раннему полудню.

- Нам это тоже подходит. Тогда, до завтра.

На следующий день, после ланча, Лютц и я отправились в компанию Гилберта а затем к ремесленнику в сопровождении Марка.

- Снова вы, хех? - Ремесленник встретил нас стакой гримасой на лице что мне показалось будто его брови сейчас соединятся в одну большую. Трудно было представить что он будет так открыто выказывать столь сильное недовольство потенциальным заказчикам.

- Только не говорите что вы хотите еще этих штуковин? Я наконец то закончил этот адский заказец, дайте же мне передохнуть, - похоже, работа над большими сукетами далась ему нелегко. Я покачала головой в жесте отрицания, переведя взгляд с изнемажденного лица ремесленника на спокойно улыбающегося Марка.

- Нет, нет. Мы хотим заказать деревянную раму.

- Деревянную раму? Обращайтесь к плотнику. - Ответил ремесленник, делая при этом прогоняющее движение ладонью руки в сторону двери.

- Ну, это не просто деревянная рама. Мы хотим, эммм, шелковую сеть в середине рамы. Вы можете такое сделать? Она не должна быть с множеством ячеек, нам нужно что бы она прижимала бумагу, не позволяя той съезжать в сторону. - Я достала свой диптих и набросала эскиз того что я от него хотела. Он прищурил глаза и принялся рассматривать эскиз, после чего обреченно выдохнул.

- Это я сделать могу. Будет не просто, но не невозможно.

- Так вы возьметесь за работу?

- Ваши заказы отнимают кучу времени, но и платите вы хорошо. Я возьмусь за любую работу, за исключением изготовления этих дьявольских штуковин - сукет.

Он согласился изготовить для нас сетку, и Марк подписал договор по которому готовое изделие будет доставлено в компанию Гильберта.

- Господин Марк, тут есть еще одно место которое я хочу посетить. Вы не против зайти в кузницу? Я хочу заказать у них еще ножей. И также, я хочу проверить, смогут ли они сделать для меня валик.

Нам понадобится много модельных ножей для изготовления трафаретов необходимых для книг. Я хотела что бы у Лютца и меня было по ножу для вырезания букв и еще один для Вильмы. Также я хотела валик, что бы наносить чернила более равномерно. Но единственные валики что были мне известны это были резиновые и губковые. Кто знает, есть ли туту них нечто подобное. Если нет, мы можем попробовать использовать тряпичную обмотку, но скорей всего, результат в этом случае будет неудовлетворительным.

Мы посетили кузницу и я заказала еще два модельных ножа. Иоганн принял дополнительный заказ с улыбкой на лице. Кажется, он был крайне рад получению работы что требовала от него по полной задействовать его талант и навыки.

- Я также хотела бы заказать и валик, который выглядит...- Я нарисовала один на моем каменном планшете и объяснила для чего он нужен. Я попыталась описать что такое резина и губка, но как и ожидалось, они не слышали ни о чем похожем.

- Прокручивается и тем самым наносит чернила, хех? Да, у тебя всегда полно самых необычных идей.

- Я хочу что бы рукоять была прикреплена к валу, что бы валик двигался ровно, без всяких застреваний и дерганий. Подойдет любая труба обернутая тканью, так что выбор материалов я оставлю на вас. - Было бы идеально если бы нашелся какой то упругий материал к которому бы прилипали бы чернила, но если такого не найдется, будем пользоваться тем что получится. Иоганн раз за разом кивал, слушая мои объяснения.

- Это будет не особо трудно. Хотите что бы я доставил это снова в компанию Гильберта?

- Да, если вам это не трудно.

После того как мы покинули кузницу, Лютц и я попрощались с Марком и пошли домой.

- По моему, последней нерешенной проблемой остались иллюстрации. Из за печати через трафареты иллюстрации будут выглядеть как простые силуэты. Благодаря модельным ножам, мы сможем добавить к ним некоторые детали, но как нам надо будет изменить стиль рисования Вильмы что бы он подходил для подобного использования?

- Я думаю, что это будут намного проще если ты сделаешь для нее какой ни будь образец. Не буду лгать, твои словесные объяснение весьма плохи ия не думаю что она что то поймет из них если ты попытаешься описать все только словами.

И вправду, описать что либо в точности только словами, что бы у слушателя создался точный образ того что он сам до этого никогда не видел, было практически невозможно.

- Ммм, не уверена насколько это поможет, но может я должна попробовать ей что либо нарисовать для образца?

- Ээ, ты, Мэйн? Ты точно хочешь попробовать?

- Я буду рисовать используя иллюстрации Вильмы как образцы, все у меня получится, ты, неуважительный придурок.

Всю дорогу домой Лютц теперь посматривал на меня сеще большим беспокойством чем ранее. Я всего лишь нарисовала несколько картинок в мультяшном стиле и он теперь считал меня худшим художником в мире. «На Земле мои рисунки считались приемлемыми! Приемлемыми, я правду говорю!» После того как мы достигли колодца то распрощались и я поспешила домой, приступить к изображению силуэтов богинь, используя как образец иллюстрации Вильмы и перьевую ручку как свой меч в этой битве. Сделать это было на удивление просто, по сравнению с возней с гравюрами.

- Ммм, по моему, получилось довольно неплохо. - Но это было только мое впечатление как человека выросшего на Японской эстетике, и я понятия не имела что подумают люди этого мира привыкшие к жизнеподобным, очень детализированным картинам, возможно, они просто окажутся не восприимчивы к простоте искусства силуэтного рисунка.

На следующее утро я уложила в сумку провальный оттиск гравюры и мой рисунок с силуэтом, что бы позже показать их Вильме. Также, для передачи ей, я сложила туда сажевое перо и модельный нож.

- Доброй утро, Лютц. Вот что у меня получилось. Какие впечатления? - Когда мы встретились, я показала Лютцу созданный мною силуэт богини. Его глаза широко распахнулись, а затем он с облегчением выдохнул, когда более внимательно рассмотрел мою работу.

- ЭЙ, а не так уж и плохо. Намного легче понять что нарисовано чем на гравюрном оттиске.

- Великолепно. Я посмотрю, получится ли у Вильмы перейти на подобный стиль. После ланча, я отправилась в приют со всеми заранее подготовленными вещами. Так как мы собирались навестить Вильму, меня сопровождал не Франа Розина.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Vlast-knizhnogo-chervya/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 116. 2 Подготовка к изданию детской Библии

- Добро пожаловать, Сестра Мэйн.

Я выложила на стол оттиск и толкнула его к Вильме. После того как она взяла его в руки и увидела что у нас получилось, на её лицо набежали тучи недовольства. Не таким она себе представляла конечный результат.

- Вильма, на твоих рисунках очень много мелких деталей, и после переноски на гравюра, вот что из этого вышло. Я считаю что это напрасная трата твоего замечательного мастерства, и потому я решила создать стиль рисунка наиболее подходящий для подобной печати. - Произнесла я и толкнула лист с силуэтом к ней. Я немного волновалась, показывая эту свою любительскую поделку настоящему мастеру своего дела, но по другому было ни как.

- Этот стиль позволяет печатать без использования гравюр. Ноя не уверена что он будет повсеместно принят и признан. Вильма, ты любительница изобразительного искусства и одновременно талантливый художник, и я хотела бы услышать твое мнение о нем.

Вильма присмотрелась к силуэту и негромко ахнула:

- Это ты нарисовала, Сестра Мэйн?

- Я попыталась сделать образец того как будут выглядеть нарисованные в этом стиле черно белые иллюстрации. Каково твое мнение, тебе будет не слишком трудно работать в этом стиле? Ты сможешь с этим справится? - Я внимательно наблюдала за Вильмой, желая увидеть как она отреагирует. После молчаливого разглядывания силуэта, она кивнула и посмотрела на меня своими карими глазами, блестевшими от радости.

- Я хочу испробовать этот стиль. Он мне не знаком, но я приложу все свои силы.

- В таком случае, я дарю тебе сажевое перо и модельный нож. Можешь экспериментировать с ними как угодно натой бумаге что я дала тебе раньше. А вот толстая бумага для вырезания силуэтов и трафаретов. Я потом отпечатаю твою первую иллюстрацию в новом стиле и мы посмотрим что получится.

Вильма смотрела на новые инструменты блестящими глазами, пока я объясняла для чего они и как их использовать. Этого знака было достаточно что бы развеять мои страхи. Без сомнения, Вильма сможет создать намного, намного более прекрасные иллюстрации чем мой рисунок. Пока Вильма экспериментировала с новым стилем рисования с применением трафаретов, мне пришлось заняться написанием текста и затем вырезать его что бы создать трафарет. Иоганн сделал модельные ножи и ролик быстрее чем я ожидала и теперь я и Лютц были заняты вырезанием букв. Это была работа, требующая терпения и аккуратности, но я прилежно трудилась, зная что когда мы закончим сней, у меня будет готовая к печати книга.

Ремесленник справился с сеточным держателем из сети быстрее чем Вильма сее иллюстрациями. Я сходила к Лютцу домой и попросила Ральфа и Зига сделать для меня раму для держателя и платформу - подставку.

- А это еще что такое, и зачем оно тебе?

- Все это мне нужно что бы Лютц не пачкал руки чернилами! Пожалуйста, мне нужна ваша помощь. - Я нарисовала эскиз на листке бумаги и передала его им. На своей работе они привыкли к эскизам поэтому за дело они принялись сразу как рассмотрели и поняли рисунок. Спокойно переговариваясь, они принесли доски и достали гвозди.

- Ну, как выглядит?

- Ого! Вы двое такие молодцы! Это именно то что я хотела! - Вот что значит двое умелых подмастерьев плотника. Они работают быстро и без ошибок, очень быстро сделав отличную раму для сеточного держателя.

Ральф, услышав похвалу, фыркнул и произнес:

- Чем больше Лютц похож на торговца тем более нам надо быть похожими на плотников - подразнивающим тоном, глядя при этом на Лютца.

- Раз так, господин плотник, тогда поспешите начать работу над платформой, Лютц выставил грудь и надул щеки, вызвав смех братьев, которые снова вернулись к работе.

- Так, эта не подойдет, Лютц, принеси вот ту доску?

- Со стругай и загладь вот здесь. Ты ведь будешь сам ею пользоваться, верно? Если останутся заусеницы, то ты себе только заноз по загоняешь с ними.

- Эй, вы двое, хоть что то, делайте сами, - они как обычно гоняли Лютца напропалую, но немного напряженная атмосфера бывшая в помещении ранее, полностью исчезла. Я незаметно, с облегчением выдохнула.

- Зиг, ты можешь сделать так что бы сеть постоянно оставалась в раме? По моей просьбе Зиг установил на раме металлические застежки в форме капли. Они будут удерживать сеть на месте. Затем были установлены петли что будут крепить раму к платформе. Я добавила еще в конструкцию полоску из дерева пяти миллиметровой толщины, что будет служить как направляющая деталь для удобства выравнивания листов бумаги. С работой по созданию примитивного мимеографа мы справились намного быстрее чем я предполагала.

- С-спасибо вам, вы и вправду нам очень здорово помогли. - Лютц отвел в сторону взгляд, все еще слегка смущенный от того что ему пришлось благодарить членов семьи. Его братья, тоже смутившись, точно также избегали встречаться с ним взглядом.

- Да нам не трудно.

- Ага, мы же мастера. Для нас это так, способ карманные деньги заработать.

Я всегда выражала свою признательность Тули крепкими и быстрыми объятьями, но это было лучшее на что были способны три брата. И все же, это был большой шаг вперед по сравнению стем как они раньше вообще почти не разговаривали друг с другом. Я наблюдала за всей этой сценой, сдерживая улыбку, пока они не заметили что я смотрю на них и их непривычная расслабленность мигом исчезла.

- Мэйн, хватит пялится! - То что они трое произнесли эти слова одновременно, заставило мою улыбку только увеличится.

- Лютц, давай, уводи уже Мэйн!

- Ага, нам надо прибраться!

- Мэйн, пошли! - Лютц за руку вытащил меня из дома, после того как я своими глазами увидела никогда ранее не показываемый этими тремя братьями уровень понимания между собой. Жаль, что мы ушли, мне очень понравилось с какой душевной теплотой они общались и я готова была еще и еще наблюдать за этим.

- Мэйн, хватит лыбится и лучше начинай думать: Это все что тебе надо? Осталось только раздобыть рисунки от Вильмы? - Лютц намеренно поднял другую тему. Похоже он и вправду не хотел говорить о том как он и его братья чувствовали и действовали по отношению к друг другу. Я тихо рассмеялась и снова вернулась мыслям о создании книги.

У нас была бумага. Были чернила. Были трафареты с вырезанным текстом. Валик и мимиограф для печати. И вправду, все что нам осталось достать для создания книги это изображения от Вильмы. Но все же было жаль, что обложка будет всего лишь из некрашеной белой бумаги.

- Эй Лютц, если бы у тебя будет время, не мог бы ты сделать немного бумаги с растениями внутри? Я хочу ее использовать для обложки.

- Это как та бумага которую ты сделала еще тогда давно? Да, красиво получилось. Ничего сложного, сделаю. Завтра специально для этого схожу с детьми в лес.

Теперь когда все было сделано и оставалось только дожидаться когда Вильма закончит со своей частью работы, я начала проводить свои дни в блаженстве чтения в читальной комнате. В один день, после того как я поела и радостно предвкушала последующее чтение, пришел ребенок из приюта и передал послание Гилу, что вскоре вошел ко мне в комнату.

- Сестра Мэйн, Вильма закончила трафареты рисунков. Этот ребенок заходил сказать что она хочет что бы вы посетили ее завтра, так ей надо кое что спросить у вас.

От слов Гила мои глаза наверно засветились от радости. То что трафареты для иллюстраций были готовы означало что мы могли приступить к печати:

- Гил, приготовь мастерскую к печати на время после ланча. Розина, не сходить ли нам в приют?

- Сестра Мэйн, пожалуйста, успокойтесь. Приют ведь еще не получил божье благословение. - Напоминание Розины напомнило мне что в приюте ели позже чем ела обычно я. Гил только рассмеялся, после того как я снова уселась обратно.

- Я сообщу вам когда мастерская будет готова к работе. А вы пока, попробуйте хотя бы заучить некоторые молитвы - сказал он, напомнив о еще одном задании что дал мне верховный жрец.

Как мне и было предложено, я заучивала молитвы, так и вертясь от нетерпения и возбуждения. Верховный жрец велел мне учить мне именно эти молитвы, так как они будут применятся если Рыцарском Ордене запросит от храма помощи осенью.

«...Ох, точно. Я должна проверить как там мои церемониальные одеяния.»

После того как мне сообщили что дети поели, я быстрым шагом, в сопровождении Розины поспешила в приют. Вильма уже ждала нас в обеденной зале, на лице у нее вместо ее обычной улыбки в этот раз было выражение беспокойства и неуверенности. На столе рядом с нею лежал лист бумаги.

- Пожалуйста, если вас не затруднит, посмотрите что у меня получилось.

- Силы Небесные! - воскликнула в удивлении Розина, после того как заглянула мне через плечо.

Тщательно и аккуратно сделанный трафарет, демонстрировал явные следы фирменного стиля работы Вильмы, если можно так выразится. В этой работе большое внимание было уделено выразительности линий иллюстрации при их явно меньшем чем обычно количестве. Трафарет изображал Бога Тьмы встретившего Богиню Света. Бог Тьмы по большей части был целиком вырезанным единым силуэтом, а Богиня Света, привлекала к себе внимание удивительно детальными складками на одежде и тенями что отбрасывали ее волосы, при том что богиня была вырезана целиком из белой бумаги, это была несомненно работа мастера. Мне немедленно захотелось провести пробную печать, что бы увидеть, как это будет смотреться на книжной иллюстрации.

- Это просто великолепно! Давай начнем печатать, Гил уже должен был приготовить мастерскую, - я встала на ноги, готовая немедленно отправится в мастерскую, вместе с Розиной держала трафарет в руках.

- Ээм, Сестра Мэйн, постойте! - Вильма глядела на меня стаким выражением, как будто она собиралась принять самое главное решение во всей своей жизни. Когда она в первый раз попыталась продолжить, у нее только задрожали губы, но она не смогла сказать ни одного слова, только когда она сжала ладони в кулаки так сильно что ее костяшки заметно побелели, ей удалось выдавить дрожащим голосом:

- М -м - могу ли я сопроводить вас в мастерскую?

- По моему, ты имеешь на это полное право, но будет ли тебе это по силам? - Я слышала что Вильма никогда не бывала раньше в мастерской, страшась того что там работают мужчины. Она очень переживала за детей, но при каждой ее попытки сходить в мастерскую, у ней ноги просто отказывались двигаться с места.

- Я столь же сильно страшусь мужчин как и раньше...Но мне очень, очень любопытно, как же эта мое творение будет выглядеть при печати. Гравюра на дереве не оправдала моих ожидания ия не знаю, сработает ли этот новый метод.

Для меня неудача с гравюрой по дереву было не более чем мелкой неприятностью, но для Вильмы это похоже было болезненным ударом. Я хорошо себе представляла насколько сейчас Вильму тянет увидеть, сможет ли перемена стиля и использование трафаретов вместо привычных детализированных рисунков привести к успеху.

Но справится ли она с эмоциональной нагрузкой? Ведь в мастерской по любому будут служители в серых одеждах, нравится это ей или нет, и встречи с ними будет ей не избежать. Не будет ли это слишком много для ее боязни взрослых мужчин?

- Я верю что мой дух останется крепок, если я буду рядом с тобой, Сестра Мэйн,

Но... - Слова Вильмы мгновенно развеяли мою тревогу. Если в ее душе возникла столь яростная решимость, то ее защита любой ценой, будет самой настоящей

божественной миссией.

- Я не позволю ни одному мужчине приблизится к тебе, Вильма. Пребывай возле меня, и ты пребудешь в целости и безопасности.

- Сестра Мэйн, - вмешалась Розина, - разве это не работа для служителей защищать свою хозяйку от мужчин? - Голос ее полон раздражения, но меня это совершенно не волновало, а вот что меня волновало так это то что у Вильмы появились причины покинуть приютский корпус для девочек, и тот факт что решилась она на это потому что верила в меня!

Я осторожно взяла Вильму за руку, что та держала прижатой к груди, она ответила облегченной улыбкой и затем я повела ее за руку вниз по лестницам, затем через черный ход, и далее в Мастерскую Муэйн.

«...Я защищу Вильму! Я должна показать что на меня можно рассчитывать!» В тот момент как я укрепилась в этой мысли, я поскользнулась на ступеньке лестницы и падение было неминуемо, если бы Вильма не обхватила меня сзади и не помогла бы встать на ноги.

- С тобой все хорошо, Сестра Мэйн?

- Д- да, хорошо.

- Сестра Мэйн, энтузиазм это конечно замечательно, но ты не должна из за него терять самообладание, - посоветовала Розина с улыбкой. Эти слова, были подобны удару кинжала в грудь.

Для вас переводил Фаат

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Vlast-knizhnogo-chervya/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 117. Переплетая детскую Библию

- Оооо, Вильма! Это Вильма! Вильма пришла!

- Вильма, Вильма, я а помогаю делать чернила!

В ту же секунду как Вильма в первые вошла в мастерскую, дети с радостными криками окружили её, все они на перебой стремились рассказать какую именно работу именно они сейчас выполняют и чему они уже научились. Собравшись все вмести, дети создали из своих тел самый настоящий непроницаемый барьер сквозь который не смог бы пробраться ни один служитель в серых одеждах. И это значило что хоть я настроилась защищать Вильму всеми силами, пока что мне не было нужды что либо предпринимать в этом отношении.

...- Ну может мы уже начнем печатать? - С поникшими плечами грустным голосом произнесла я и начала пробираться к тому месту где стоял Лютц. По прежнему с окружающим ее барьером из детей, Вильма последовала за мной.

- Лютц, не мог бы ты отпечатать титульную и заднюю страницы, задняя страница это та на которой вынесена информация о книге. Я хочу проверить, ровно ли валик будет распределять чернила.

Лютц положил лист бумаги на печатный стенд, затем наложил на него сверху два трафарета. Сам печатный стенд был размером с лист бумаги А4, а каждый из трафаретов был равен листу бумаги формата А5(то есть ровно в половину меньше). Мы намеревались напечатать эту иллюстрированную книгу используя совершенно раздельные трафареты как для рисунков так и для текста.

- Вот так? - После того как он спросив у меня убедился что все сделал правильно, Лютц опустил раму с сеточным держателем и принес чернила. На небольшом мраморном столике он добавил в чернила немного масла и размешал все это скребком, после чего прокатал в получившейся жидкости валик, что бы чернила равномерно его покрыли.

Когда он закончил с приготовлениями, Лютц посмотрел мне в глаза и я кивнула в ответ. Он медленно повел валик по сетке, начав движение сверху вниз. Он многократно провел валиком в горизонтальном и вертикальных направлениях и после отложил его на мраморный столик. После, он поднял раму, и вместе с ней и трафареты, которые как оказалось приклеились к сетке чернилами.

Слова на лежавшем на стенде листе белой бумаги были ясные и четкие, линии букв были ровными, и чернила не размазались.

- Полный успех. Пожалуйста, положите этот лист на полку для сушки. - После проверки заглавной и последней страницы, я передала лист ближайшему служителю в сером, который тут же положил его на полку.

Тем временем Лютц положил на стенд уже следующий лист и продолжил печать. Трафареты долго не продержатся, так что нам стоит постараться отпечатать с них столь много листов сколько получится.

Я планировала сделать тридцать копий этой книги. Одну для дома, одну для моих покоев в приюте, одну для Лютца, одну для Бенно, одну для Верховного Жреца и остальные для детей в приюте, что бы они по ним учились читать.

- Пожалуйста, следующими печатай рисунок и сопровождающий текст.

От этих моих слов Вильма напряглась. Лютц сменил трафареты, положив на место заглавной и оборотной страниц трафареты иллюстрации и сопровождающего текста. Он убедился что все лежит ровно, без перекосов, и на своих местах. По моему замыслу, на отпечатанном листе, расположенном в горизонтальном положении рисунок будет на правой странице атекст на левой. Также Лютц позаботился что бы между текстом и рисунком осталось достаточно пустого пространства, там где переплетении книги лист будет складываться.

Я почувствовала на себе взгляды Вильмы и Лютца и после того как посмотрела им обоим в глаза, медленно кивнула. Лютц нанес чернила на валик, выглядя при этом ничуть не менее напряженным чем Вильма и приступил к работе. Сердце билось у меня в груди стой же скоростью с какой Лютц водил валиком. "Получится ли у нас так как нам хочется? Будет ли Вильма довольна получившимся рисунком?"

Пока я молясь об успехе следила за его движениями, Лютц отложил валик и поднял раму. Я услышала, как все наблюдавшие за происходящим, включая себя, затаили дыхание.

- Ого! Поразительно!

Первыми заговорили дети окружившие Вильму. Ее работа для книги, Бог Тьмы, встретивший Богиню Света, сохранила всю свою красоту в черно белой расцветке. Я считала что рисунок будет смотреться замечательно еще тогда когда только увидела сделанный ею трафарет, но я не понимала насколько это будет восхитительно до тех пор пока не увидела что у нас получилось. Бог Тьмы окутывал Богиню Света своим полночно темным плащом а та осияла его своим светом, создавая тем самым прекрасный контраст, и при этом, на рисунке были различимы мелкие детали вроде складок на одежде и изгиба волос, которые я не смогла рассмотреть на трафарете, и что являлись фирменным стилем Вильмы.

- Это поистине прекрасный рисунок, - я повернулась к Вильме и увидела что она смотрит на иллюстрацию не отводя взглядаа из ее глаз при этом текут слезы.

- Вильма, ты в порядке?

- П-простите меня, я просто так рада, и, и, ия даже не знаю что сказать...Запинаясь ответила она мне, вытирая слезы. Дети тут же принялись утешать ее, успокаивающе похлопывать ее по спине. Это зрелище, Вильма утирающая слезы в окружении утешающих ее детей была достойна увековечивания в библии. "Вильма и вправду святая."

Естественно, все взрослые работники мастерской, уставились на лицо Вильмы, с блестящими от слез глазами и порозовевшими щеками. Она очень

быстро заметила это, и сильно покраснев от смущения, развернулась, собравшись покинуть мастерскую.

- Сестра Мэйн, я - я начну работать над следующей иллюстрацией.

После этого, каждый раз как Вильма завершала иллюстрацию, мы ее отпечатывали, тем временем, в перерывах между печатаньем, дети делали бумагу пока служители в сером готовили чернила. Также дети ходили в лес что бы собирать грибы и фрукты, и затем сушили их, еще они ходили на рынок что бы покупать хворост на зиму.

- Мэйн, отпечатали уже все, что дальше? - Однажды спросил у меня Лютц по пути домой. Режущий холод воздуха просто не позволял забыть сколь поздняя осень наступила. Похоже, отпечатали все страницы для библии и это значит что настало время для переплетения, когда разрозненные страницы превратятся в настоящую книгу.

- А дальше (переплётное дело)! Я обязательно приду завтра в мастерскую!

- А тебе надо? Будет намного проще если ты просто объяснишь что нам надо будет сделать. - Похоже, служителям в сером было весьма неуютно и тяжелее чем обычно работать если при этом присутствовала ученица в синие храмовые девы. Вроде меня. Ноя не могла сдержать своего желания быть прямо вовлеченной в процесс переплетения книги. Особенно если эта работа для них будет абсолютно в новинку.

- Я хочу присутствовать и участвовать хотя бы в первом таком подобном мероприятии. Как только я буду убеждена что процесс налажен я больше не стану им мешать своим присутствием, так же как я сделала в случае с печатанием книги. Лютц, ну пожалуйста? Ну я очень тебя прошу?

..- Только в первый раз, ладно?

- Ахахаха! Яий! Книги! Книги! - Я началась кружиться на месте и Лютц опять пошел вперед, потянув меня за собой. Как только я с улыбкой на губах последовала за ним, он отпустил мою руку и достал из сумки свой диптих.

- Атеперь, объяснись. Ты назвала это ...переплетным делом?

- Угу! Переплетное дело это когда из отдельных листов собирается книга. Когда все отпечатанные страницы высохнут, мы сложим их на пополам. Сложим очень аккуратно, так что бы рисунок был на одной стороне а текст на другой. Для этого понадобится много столов, так что наверно будет правильней проделать это в столовой приюта. - Я шаг за шагом объясняла Лютцу что мы будем делать, наблюдая как он записывает мои слова.

- Как только лист сложен на пополам, мы начнем укладывать такие листы поверх друг друга, и все оттиски должны быть сложены в определенном порядке. Ни в коем случае недопустимо что бы порядок укладки листов или их ориентации нарушился. О, точно, надо будет использовать модельный нож что бы разрезать на двое те листы где отпечатаны титульная и задняя страницы.

На следующий день, пачки отпечатанных листов были принесены в приют, и дальше, под моим наблюдением, в столовую. Каждый стол в ней был отполирован до блеска, что бы ни капельки грязи не попало на будущие страницы. Я не смогла сдержать довольный вздох при виде пачек листов бумаги, и в каждой пачке на каждый отдельный набор страниц что был положен горизонтально, следующий набор был положен вертикально а потом, в свою очередь наоборот. Запах новой бумаги и чернил...это было словно мечта ставшая реальностью. Я была так счастлива что мне тут же захотелось пустится в ПЛЯС.

- А теперь, позовите бригадиров. - Работники мастерской были разделены на группы, для облегчения им работы. Каждая группа будет складывать отдельный набор страниц. Служители в сером были бригадирами, что надзирали за работой учеников. Гил подсказал мне что самые юные из детей не смогут сложить бумагу правильно и потому их отослали делать суп под руководством Вильмы.

- Внимательно следите что бы края точно совпадали друг с другом. Очень важно что бы листы сгибались в правильном направлении. Когда закончите со всеми листами в наборе, немедля сообщите мне. - Когда Лютц закончил зачитывать список предупреждений, бригады начали сгибать листы.

- Пожалуйста, следите что бы края листов совпадали друг с другом. Складывать начинайте вот отсюда а потом делайте вот так...- Я грациозно прохаживалась между столов, при этом инструктируя работающих как правильно сгибать листы. Бумага весьма дорога и только относительно недавно стала одним из товаров продаваемых в городе, по этому ни у кого из работающих не было опыта складывания листов на пополам. Даже служители в сером в начале не умели это правильно делать. Это было очень схоже с тем как наблюдать за неуклюжим иностранцем пытающимся в первые сложить оригами.

Неет! Мои драгоценные книги! Страницы выходят косые!

Охватив голову руками при виде того что несмотря на весь свой нереальный ужас творилось прямо передо мною, я, постаравшись сделать это как можно более незаметно, прошептала Лютцу:

- Лютц, можно я сама по сгибаю? Не все, только некоторые листы?

- Не сейчас. Просто сядь сзади и наблюдай. АААААА! Я должна была дать им попрактиковаться сначала на брачной бумаге!

Пока я наблюдала за происходящим, ужасно нервничая из за того как это скажется на окончательном виде книг, стопка с криво сложенными листами все росла и росла.

Я проверяла каждый из них и те что были просто нетерпимо плохи, отсылала на переделку. Нормальной книги из так плохо согнутых листов сделать просто не получится. Другие люди могут снисходительно относится к книгам с косыми, неровными страницами, но у меня совсем другие стандарты качества по отношению к тому что я создавала сама.

Как только все листы были согнуты, я приказала выстроить все столы вплотную друг к другу в одну линию. Проходя от начала линии столов до ее конца, любой занимающийся этой работой человек, будет собирать листы в пачку определенном порядке. Я точно так же делала небольшие методички, в те дни когда меня еще звали Урано, так что в этом процессе для меня не было ничего нового и неизвестного. Но отнюдь не для моих здешних работников.

- Сначала берем титульную страницу, затем сдвигаемся вдоль стола и берем лист из следующей пачки, после чего этот лист накладываете на титульную страницу. Затем снова вдоль стола и берем следующий лист из следующей пачки, кладем его сверху предыдущего, затем сдвигаемся вдоль стола и снова все повторяем. Следите за тем что бы не захватить из пачки больше одного листа или же положить лист неправильной стороной. - При этом, я сама продвигаюсь вдоль столов, быстро набирая себе листы в пачку. Было бы просто замечательно будь у меня степлер для соединения листов но в этом мире нет ничего и близко столь удобного для подобной работы.

Я вернулась к моему сиденью с полным набором листов где Фран встретил меня вздохом и выражением разочарования на лице «Сестра Мэйн...». Я понимала что он хотел мне этим сказать, что совсем не дело мне самой выполнять всю эту работу, но я намеренно отвела глаза в сторону что бы не встречаться с ним взглядом и не получать благодаря этому полную порцию его укора. Мне нужны эти страницы что бы я могла показать работникам как это все правильно делается но и для того что бы сделать одну книгу лично для себя.

- Я возьму их с собой домой. Прошу прощения за эти мои себялюбивые действия. - Пока все остальные собирали листы, я как можно аккуратнее, используя ногти, принялась по новой сгибать бумагу, стараясь исправить ошибки работников. Бумага была слишком толстой, я должна была предусмотреть это и заранее подготовить для подобной работы линейки или что то подобное. Хотя, если представить, как трудно было бы исправить неправильно сотворенный при помощи линейки сгиб, то выходит я отнюдь и не сглупила.

Так как листов хватало только на тридцать книг, все они быстро были собраны в пачки и уложены в три стопки, в которых каждая пачка была положена под углом в девяносто градусов относительно другой, это было сделано что бы листы из разных пачек случайно не перемешались. После чего, все три стопки были с предосторожностями унесены в мастерскую.

- Для дальнейших работ нам будут нужны инструменты, так что на сегодня это пока все. Спасибо за работу. - Я положила свои листы в сумку и поспешила прочь, стремясь как можно скорее приступить к переплету книги. Лютц раньше прихватил из мастерской лист цветочной бумаги и сейчас отдал его мне:

- Я ничему не смогу научится если ты будешь работать у себя дома, смотреть как ты все это делаешь намного поучительнее чем любые твои объяснения.

Клея у нас для склейки листов не было, так как мы его еще не сделали и потому я хотела переплести книгу используя шов на четыре отверстия, что было самой простой формой классического японского переплета.

- Я вернулась!

- Привет, Мэйн, ты сегодня рано. О, привет Лютц! - когда я добралась до дом, Тули уже вернулась из леса. Я сняла сумку и тут же показала сестре ее содержимое - пачку листов что я принесла домой для переплетения.

- Тули, ты только посмотри - детская Библия! Я наконец то отпечатала её.

- Ооооо! Эти картинки намного лучше чем прежние! - воскликнула Тули когда начала пролистывать страницы. Похоже, она не понимала настоящей красоты черно белых рисунков нарисованных мною, ия слегка поджала губы.

-...Но это все ведь отдельные листы, не будет ли из за этого трудно читать книгу?

- Я как раз собираюсь их переплести в самую настоящую книгу. О, ты не против мне помочь с этим? Было бы очень неплохо если бы ты потом смогла сходить в мастерскую и показать детям как это правильно делается. Ведь мне самой этого делать не позволено. - Я достала из сумки предназначенную для обложки цветочную бумагу и положила ее на стол. Тули же непонимающе склонила голову на бок:

- Я не против оказать помощь, ноя даже не знаю чем смогу тебе помочь?

- Я хочу сшить страницы вместе, так что скорей всего у тебя это получится лучше чем у меня.

- Ох, я конечно совсем не против, но...за эту помощь, не могла бы ты мне тоже подарить такую же книгу, пожалуйста? Я тоже хочу научится читать, - ответила Тули, явно испытывая смущение от своих слов.

Похоже, что после того как она столь много раз видела как Лютц и я пишем в наших диптихах, да тут еще и Корина постоянно записывающая заказы, сестре тоже захотелось научится читать. Конечно же я более чем просто рада была подарить ей книгу и если она не будет против, я собиралась самолично научить ее грамоте.

- Мы сможем вместе читать эту книгу, раз эта останется у нас дома. Я одолжу тебе и мой тоже планшет. Может у меня и не ладится с шитьем, но я могу научить тебя читать. Я как раз собиралась за зиму научить грамоте приютских детей, так почему бы тебе не присоединится к этим урокам? Когда ты с кем то соревнуешься, то учишься этому быстрее.

Я покопалась в Папиных инструментах и нашла то что мне нужно для переплетного дела. Я выложила инструменты в ряд на столе. Это были линейка, молоток, деревянная подложка и шило.

- Сначала, нужно убедится что края страниц полностью выровнены, ведь это последняя возможность для исправления перекосов при сгибе страниц. Когда мы убедились что все в порядке, наступает время линейки или какого то похожего на нее инструмента, который мы используем что бы сделать линию сгиба предельно выраженной. Примерно, вот таким образом. - Я с силой провела линейкой по сгибу, и Лютц с Тули тут же повторили за мной это действие на листах из своих пачек.

- Когда сгиб станет более резким, еще раз проверьте как теперь соотносятся края страниц, затем возьмите пачку и легонько постучите ее краем о стол что бы выровнять ее. После, так как мы делаем книгу без обложки, наступает очередь внутренних отверстий для переплетного шва.

Переложив выровненную пачку бумаги на деревянную подложку, я использовала линейку и сделала в трех местах метки пером.

- Лютц, теперь я хочу что бы ты проделала отверстия в тех местах где я нанесла чернильные точки. Возьми шило, наставь его на одну из меток и затем ударом

молотка пробей бумагу. - Я придерживала листы на месте, пока Лютц молотком и шилом пробивал отверстия в отмеченных местах.

- Тули, Не могла бы ты вдеть нитку в иглу и затем ввести иглу в среднее отверстие с внутренней стороны?

С моим нынешним уровнем координации, даже введение иглы в отверстие было вне пределов моих возможностей, но для Тули подобная работа была привычна. Она быстро вдела нитку в иголку и затем с легкостью провела иглу сквозь указанное мною отверстие.

- Теперь проведи иглу через верхнее отверстие, заводи ее с внешней стороны, теперь заведи иголку в нижнее отверстие с внутренней стороны и затем проведи ее в среднее с внешней.

После этого я сказала Тули что бы она обрезала нитку у иголки, после чего самолично увязала получившиеся концы в узелок и после по моему указанию Лютц молотком расплющил получившийся узел:

- Благодаря тому что мы приплющили этот узел, книжка будет выглядеть более ровной и значит более приятной для глаза.

После ударов молотка по узлу, Лютц занес все наши действия на свой диптих. Я же использовала это время что бы придавить еще раз линейкой сгибы страниц и обнаружила что краешки некоторых страниц немного выдаются из среза общей пачки, и я их тут же аккуратно порезала модельным ножом.

- Следовало бы сначала сделать клееный корешок, но для этого нужен клей, так что мы пропустим этот шаг и сразу перейдем к созданию обложки. Для этого мы используем красивую цветочную бумагу. - Я сложила упомянутую бумагу, сделанную из маленьких лепестков и листьев, Тули же заглядывала мне через плечо, пока я это все делала.

- ОЙ, как мило получилось!

- Теперь, разрезаем ее на двое. Подкладываем листы, выравниваем линейку на той линии где мы расположим отверстия для переплетного шва, и шилом легонько прочерчиваем эту линию. После чего линейкой вымеряем на этой линии равное расстояние между будущими отверстиями, шилом намечаем места проколов и после пробиваем их как и тогда когда делали переплет страниц.

Я выровняла линейку, и не рискуя испачкать переднюю обложку чернилами, использовала шило что бы сделать четыре вмятины, не три. Было немного грустно, что я не была достаточно сильной что бы самостоятельно проделать эти отверстия.

- Ладно, эта работенка снова для меня, - Лютц ударами молотка пробил отверстия. Так как Тули начала вдевать нить в иголку, было ясно что она уже сообразила что надо будет делать после.

- Просовываем иглу во второе отверстие с задней стороны книги и затем делаем петлю через корешок и снова заводим иглу во второе отверстие....Точно! И еще оставляем конец нитки длинной с указательный палец, затягиваем ее внутрь

книги и где то примерно на середине книге заталкиваем конец поглубже между страниц, так что бы его не было видно.

- Вот так?

- Еще сильнее, протолкни его иголкой. Да, так пойдет. После этого, заводи иголку с наружной стороны книги в третье отверстие снизу, снова делай петлю через корешок и веди иголку с ниткой к четвертому отверстию, заводи в неё иглу со стороны задней обложки, петля вокруг корешка, снова иголку в четвертое отверстие, затем делаем петлю по верхнему обрезу, верхний обрез это вот здесь, снова в четвертое отверстие и затем снова ведем иглу через все отверстия сверху вниз до второго снизу, заводя иглу со стороны передней обложки там где мы раньше заводили сзади и наоборот.

- А это просто на самом деле, - пробормотала Тули, работая иглой. Надо было просто проводить иглу из одного отверстия в другое, так что и вправду, в этом не было ничего сложного, пока ты соблюдаешь правильную последовательность прошивки. Ну и еще надо держать нить все время натянутой.

- Когда дойдешь до последнего отверстия сделай петлю через корешок, затем иголку снова в крайнее отверстие, петля через нижний обрез, заводим ее в крайнее отверстие со стороны передней обложки и после ведем обратно во второе снизу с задней стороны и теперь можно сделать узел на конце нитки, делается он вот таким образом.

- Ого, все получилось как ты и сказала, - выразила свое удивление Тули, когда сделала узел.

- Теперь еще сильнее натяни нить и протащи узел в отверстие, так оно будет крепче держаться.

- Поразительно! - Воскликнул Лютц наблюдавший за тем как Тули пыталась втиснуть узел в во второе снизу отверстие, куда тот не лез. Сестра все же протолкнула его внутрь, надавив на него иглой.

- Теперь, все что осталось сделать, это....обрезать нитку и....книга будет готова. Мне казалось, что сейчас, когда я готовилась стать свидетелем завершения создания моей первой книги, в моей груди вспыхнуло пламя костра. Все мое тело напряглось, а в горле почему то запершило. Глаза заслезились, отчего у всего вокруг, в том числе и у ещё не завершенной книги исказились очертания.

- Вот, Мэйн, держи. Обрежь сама. - Сказал Лютц и протянул мне ножницы. Тули, соглашаясь со словами Лютца кивнула головой и подняла иглу вверх, натягивая НИТЬ. Дрожащими руками я взялась за ножницы и расположила нить между двумя короткими лезвиями. Легкое нажатие и нить перерезана.

Как только нить упала вниз, мне показалось что мои слезные железы просто взорвались. Горячие слезы, которые я была просто не коих силах сдержать, одна за другой покатились по моим щекам.

- Мы сделали это...Мы сделали это, Лютц.

Не глиняная табличка, не доска с вырезанными на ней словами, не блокнот, что в сущности не очень отличался от кое как скрепленных бумажных листов, не лубок с черно белыми картинками и ни единым печатным словом внутри. Я сделала самую настоящую книгу, то что я могу ни капли не кривя душой назвать самой настоящей книгой.

- Это заняло так много времени, так много...

Примерно два года прошло с того момента как я поклялась что сама сделаю книгу. И наконец, я исполнила эту клятву. У меня было такое чувство как будто все сейчас происходящее мне просто снилось а не происходило на самом деле. Лютц, изо всех своих сил помогавший мне создавать книгу, с улыбкой от уха до уха, встретил мой взгляд влажно блестящими от слез глазами, что были полны чувства выполненного долга.

- Мы сделали это, Мэйн. - Лютц развел руки и я с силой обняла его, непрерывно кивая при этом головой. Я не смогла бы в одиночку сделать все это. Это благодаря Лютцовой помощи мне удалось сотворить эту книгу.

- Это все благодаря тебе и Тули. Спасибо вам. Я так, так счастлива. Я не могу выразить словами насколько я счастлива. Наконец то я сделала книгу, мою собственную книгу...То чего я жаждала так долго...

Не в силах утереть слезы из страха испачкать книгу мокрыми руками, я просто продолжала смотреть на только что сделанную книгу. Это былая тощая книжица с примитивным в своей простоте классическим японским переплетом, но при мысли о том какой путь мне пришлось пройти что бы добиться этого результата, я просто снова начала плакать. Я начинала этот путь когда у меня не было ничего. Ни моей нынешней выносливости, ни силы, ни денег, не бумаги, не чернил, ни инструментов. Но я все равно бросила вызов миру, и сейчас передо мной лежал выстраданный плод моих трудов.

Пока я купалась в блаженстве от осознания создания книги, Лютц, с вызывающей улыбкой, спросил у меня:

- Но это ведь всего лишь одна книга. А ты ведь собираешься сделать их еще очень много, верно? Ты хочешь сделать столько книг что бы ты могла их читать весь день и все равно была не в силах перечитать их всех. Я ведь прав, Мэйн?

Взгляд изумрудных глаз Лютца уже был устремлен на его следующую цель. Он собирался преодолевать вызов за вызовом, ибо того требовали его амбиции. Я наконец вытерла слезы и улыбнулась ему в ответ:

- Да, ты прав. Я собираюсь сделать так много книг что нам для них понадобится библиотека. И я обещаю тебя, я сделаю это.

Для вас переводил Фаат.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Vlast-knizhnogo-chervya/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 118.1 Пропущенный Фестиваль Урожая

Тули отправилась в мастерскую что бы обучить остальных как переплетать книги. Я хотел пойти вместе с ней и помочь людям в мастерской но Лютц высказался против этой идеи - по его словам мое присутствие будет всех отвлекать а я сама буду только путаться у всех под ногами. Да, особо с этим не поспоришь.

- Фран, есть что либо еще требующее моего внимания, прежде чем мы отправимся в комнату для текстов?

- Больше ничего такого нет.

Фран и Розина были заняты тем что сейчас просматривали записи о закупке съестного для приюта за месяц что бы иметь примерное представление сколько еды понадобится закупить на всю зиму. Мясо и зерно вскоре начнут подвозить в город из деревень и тогда же начнется всеобщая предзимняя закупка продовольствия. И нам нужно будет хотя бы приблизительное представление о том какое количество еды нам надо будет закупить. Ведь это будет первая зима когда приют будет жить на закупленные на свои деньги припасы и не получать их откуда то еще.

-Я могу сходить в комнату для чтения ис Розиной, если ты слишком занят.

- Все хорошо, я уже собирался отослать Розину в помощь Вильме. И я могу сопроводить вас независимо от того насколько я сейчас занят, так как мне нужно будет просто захватить с собой эти документы в комнату для текстов. - Как только Фран упаковал в сумку все свои таблички и чернила мы отправились в комнату для чтения. Яркие солнечные лучи проникавшие в промерзлые залы храма еще несли в себе следы летнего тепла.

Во время нашей прогулки, через проем входа в зал я увидела что у выходы из Квартала Аристократов выстроились в ряд несколько карет с уже загруженным в них багажом. И судя по этому багажу, это какие то служители в синем куда то выезжали.

-... Могу я поинтересоваться, почему эти кареты выстроены в ряд? Что то случилось?

- Это кареты для служителей в синем что едут на Фестиваль Урожая. Служители в синем обычно выезжают на Фестиваль в это время года.

- Фестиваль Урожая...? Я не слышала о таком фестивале раньше.

Осень была сезоном подготовки к наступлению зимы что выражалось в более обильном сборе в лесу и подвозом из деревень продовольствия на рынки города. Я конечно знала что в окрестностях города проводились свои местные фестивали когда все жители деревни вместе участвовали в забое свиньи, ее приготовлении и затем ее поедании, но я никогда не слышала о Фестивале Урожая.

- Это фестиваль только для храма? Я не помню, что бы о нем упоминалось на моих уроках. - Фран и Высокий Жрец обучили меня некоторым храмовым ритуалам и среди них точно не было Фестиваля Урожая.

- О? Неужто простолюдины не знают о нашем фестивале? - Внезапно раздался голос сзади нас.

Я дернулась в удивлении и развернувшись увидела мужчину, судя по виду аристократа, смотревшего на меня сверху в низ сявной насмешкой. Это не был служитель в синем что я повстречала на Фестивале Звезд, но из за того что он не был облачен в синюю рясу я не могла сразу так определить кем он точно был служителем в синем или аристократом, зашедшим в храм по делам.

Я тут же отступила к стене и опустилась на колени, скрестив руки перед грудью. Это был знак уважения которые должны исполнять обладатели более низкого статуса по отношению к вышестоящим. Мне было сказано что я должна так делать только перед Верховным Жрецом и Верховным Епископом, раз все остальные носители синих ряс были равны между собой по статусу. Но я все же была еще простолюдинкой и я скорее поберегусь, будучи излишне уважительной чем вызову недовольство аристократа тем что отнесусь к нему как к равному.

- Хм, похоже ты все же знаешь свое место. Высокий Жрец все таки сказал правду и значит мне нет нужды преподавать тебе урок. - Аристократ, удовлетворенный тем как я быстро встала на колени перед ним, прошел мимо, а высокомерно оброненные им комментарии разожгли мое любопытство.

Но как бы то ни было, похоже я избежала серьезных неприятностей. Учитывая то что он сказал что я «знаю свое место», он был скорее всего из служителей в синем. Обычный аристократ не увидел бы ничего необычного что какой то служитель встал перед ним на колени.

- Сестра Мэйн, вы равны с ним в статусе, вам нет необходимости вставать на колени.

- По букве закона - да, но я ведь сама не аристократка. Его статус по прежнему значительно выше моего. Если я могу избежать проблем просто преклонив колени, я не вижу причин почему бы так не поступить.

Несмотря на мои разъяснения, Фран опустил взгляд в котором я смогла разузнать недовольство:

- Но если вы будете и дальше так поступать, то другие служители в синем будут смотреть на вас с пренебрежением, Сестра Мэйн.

- Ая другого от них и не ожидаю. В конце концов я всего лишь простолюдинка. Или же ты предпочел что бы я вызвала их недовольство и раздражение своим несоответствующим поведением и тем самым подвергла приют опасности?

Учитывая то что служители в синем знали что я заняла свою нынешнюю должность переборов Высокого Епископа в силовом противостоянии, они скорей всего не стали бы бросать мне открытый вызов. Но раз я была директором приюта, для них было бы очень просто и удобно навредить мне используя в качестве мишеней для своего недовольства воспитанников приюта.

- Я понимаю ваш ход мысли, - ответил Фран, - ноя верю что для вас крайне важно также демонстрировать аристократическую гордость. - И после этих он пошел к комнате для текстов, выглядя при этом по прежнему недовольным.

Но каким образом по его мнению я должна демонстрировать «аристократическую гордость»? Если Фран хочет быть в услужении у хозяина что источает уверенность и несгибаемое чувство собственного достоинства, я конечно могу попытаться исполнить эту роль, но это совсем не просто, взять и в следующее мгновение начать вести себя по настоящему величественно.

- Позвольте мне, Сестра Муэйн, - сказал Фран и открыл передо мной дверь. Но вту же секунду что я сделала шаг внутрь, я почувствовала как мое лицо превратилось в замерзшую от потрясения маску.

- Что это!?

В комнате для текстов царил полнейший беспорядок. Обе полки были полностью пусты, все что на них находилось ранее усеивало пол, и теперь представляло из себя неразбериху табличек и свитков, некуда было даже ногу поставить что бы не наступить на них. Это было явно не чья то случайная неуклюжесть. Кто то намеренно смел все с полок на пол.

Я почувствовала как у меня в груди забурлили гнев. Само существование комнаты для текстов и так уже было чудом в этом мире где практически не существовало книг, как и почти полностью отсутствовали другие носители письменной информации.

И тем не менее, кто решился на их осквернение. На причинение им вреда. Я чувствовала немедленную потребность уничтожить глупцов, что не понимают ценности этих документов железным молотом справедливости.

- Ахахахахаха, интересно, кто же оказался на столько глуп что бы сотворить все это?

Мана кипела во всем моем теле ия её сейчас больше не сдерживала а наоборот понуждала к действиям. Ну, давай же, поймай злодея что сделал все это, пусть брызги его крови окропят стены залов.

- С - сестра Мэйн! Мы сначала должны доложить о произошедшем Высшему

Жрецу. А он уже скажет что нам делать дальше. Возможно, виновный во всем произошедшем тот кто последним посещал комнату для текстов. - Произнес

Фран паникующим голосом, ухватив меня при этом за плечи со спины.

Вид того как он пытался не стать целью атаки моей манны, оказалось достаточно что бы охладить мой пыл. Я наконец то научилась лучше контролировать свою манну. В том что я испугаю Франа и наврежу невиновным нет и близко ничего хорошего. Я лучше приберегу свой гнев и буйство манны до тех пор пока я не найду виновника произошедшего. С улыбкой на лице, я вынудила манну утихомирится и вернутся на свое место.

- Ты прав. Давай нанесем визит Верховному жрецу.

Так как мы не запрашивали встречу с ним заранее, мне пришлось обождать в комнате для ожидания пока Фран регистрировал наш запрос на встречу. Я сидела очень тихо и потому слышала как ходят по залам люди. Скорее всего это были служители в синем, готовившиеся к отъезду. И в ту секунду как я осознала это, я вспомнила слова служителя в синем «и значит мне нет нужды лично преподавать тебе урок» если я все запомнила правильно.

...Это был он! Я вскочила на ноги. Я не могла просто сидеть зная кто был виновником произошедшего. Он был готов отправится в какое то путешествие, я должна настичь его прежде чем он покинет храм. Я ухватила дверную ручку и в как раз в этот момент кто то с другой стороны открыл дверь, в результате чего я приземлилась спиной на пол.

- Ээхэ!?

- Сестра Мэйн?! Что вы делаете на ... - Франа как будто парализовало на несколько секунд от того что он увидел но потом он пришел в себя и протянул мне руку, чем я немедленно воспользовалась, поднявшись на ноги. Оказавшись снова на ногах я попыталась бегом покинуть комнату но меня тут же поймал в охапку со спины Фран.

- Что происходит, Сестра Мэйн?

- Я поняла кто виновник разгрома в комнате для текстов. Если мы поспешим то мы еще сможем догнать его! Отпусти же меня!

- Пожалуйста, сначала обсудите свои выводы с Верховным Жрецом. И он ожидает вас. - Фран поднял меня в воздух, бормоча что иначе я сбегу в ту же секунду как он опустит меня на землю. Затем, не обращая ни малейшего внимания на мои громкие протесты, он прошел в кабинет Верховного Жреца.

При виде того как Фран внес меня в кабинет, Верховный Жрец удивленно изогнул бровь:

- Что произошло?

- Сестра Мэйн попыталась в спешке добраться до карет, положившись на интуицию в деле нахождения виновника, поэтому я решил что у меня нет другого выхода кроме как занести её.

- Понимаю. Это было по настоящему мудрым решением. - Похвалил Верховный Жрец Франа и затем жестом показал тому что меня можно опустить ногами на пол и кивнул подбородком на тайную комнату. К этому времени, ее было бы точнее называть не «тайной комнатой» а «классной комнатой».

Я, с подавленным настроением от того что меня ожидало внутри, проследовала за Верховным жрецом в тайную комнату. Отодвинув в сторону документы, я как обычно села на лавку а Верховный Жрец тоже как обычно поставил передо мной кресло для себя. Потирая виски, он какое то время рассматривал меня.

- ОтФраная знаю что комната для текстов была разгромлена.

- Так все и есть. С двух полок сброшено все что на них было. Все документы на полу, даже некуда поставить ногу. Разве это не заслуживающее смертной казни преступление?

Несмотря на отчаянность в этой моей мольбе, Высокий Жрец заставил меня утихнуть одним взмахом руки:

- Не глупи, это не стоит смертной казни. Но как бы то ни было, Фран упомянул что ты догадываешься кто стоит за этим?

- Да. На своем пути в комнату для текстов я повстречала служителя в синем что шел к выходу из храма и он сказал что «и значит мне нет нужды лично преподавать тебе урок». Это наверняка сделала он.

- Теперь понимаю, но сейчас к выезду на Фестиваль Урожая готовятся пять служителей в синем. Кого из этих пятерых ты встретила? - Да, карету входа было много ноя и представить себе не могла что целых пять служителей в синем собирались на выезд.

- Мне неизвестно его имя зато знаю его в лицо.

- Они вернутся с фестиваля примерно через десять дней. Твоя память сможет сохранить черты его лица на такой срок? - С сомнением в голосе спросил Верховный Жрец. Я с уверенностью кивнула.

- Я никогда не забуду лицо того кто намеренно наносил вред моим книгам. Никогда.

- Нуа для меня было бы лучше если бы ты забыла. - Верховный Жрец раздраженно посмотрел на меня и вздохнул. Но я не собиралась отпускать столь лютого преступника полностью безнаказанным просто из за гневного взгляда. Я постаралась сменить тему разговора.

- Кстати, что это такое - Фестиваль Урожая? Я точно уверена что вы не упоминали о нем когда перечисляли храмовые церемонии.

- Ты права, так и есть, потому что не будешь в нем принимать участие. Фестиваль Урожая проводится в деревнях наших земель и изначально...Высокий Жрец начал объяснять Фестиваль Урожая. Если пересказать его объяснения коротко то суть события сводилась к тому что служители в синем в компании со сборщиками налогов объезжали деревни что бы урвать себе часть урожая.

- В деревнях должно быть ненавидят этот фестиваль, раз на нем их урожай забирают в качестве налогов и религиозного подношения.

- Тебе совершенно не стоит выражать свое отношение к этому событию столь явным образом. К тому же сбором подношений работа служителей не ограничивается, так же они проводят в посещаемых ими деревнях службы. Кашлянув, Высокий Жрец снова с неудовольствием посмотрело на меня. Похоже, свои умозаключения я должна озвучивать в более смягченной и позитивно окрашенной форме. Как и раньше, я снова не смогла сымитировать иносказательный стиль аристократической речи.

- Эти службы проводятся осенью?

- Они проводятся после сбора урожая.

Понятно. У крестьян и дня свободного нету с того времени как растает снег на полях до того момента как они закончат собирать урожай. У них наверно свободного времени значительно больше чем дел бывает только зимой, но никакой служитель храма не будет пробиваться сквозь метели что бы провести службы. Да, это было очень неприятно что службы проводились прямо после того как с крестьян вычитали налоги но время для проведения служб и впрямь было выбрано верно.

- Уже не говоря о том что если пара не примет участие в церемонии Звездного Связывания, они не будут считаться мужем и женой в Зимнем доме а значит им не выделят ни земли ни дома когда придет весна.

- Что такое «Зимний дом»?

- Дом где крестьяне проводят зиму. Жизнь в деревнях очень отличается от городской. Летом они живут в отдельных домах расположенных по середине обрабатываемых ими земель, но так как они не могут работать на земле зимой, они проводят время в огромном доме расположенном в центре деревни. Если честно, то я и сам больших подробностей всего этого не знаю.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Vlast-knizhnogo-chervya/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 118.2 Пропущенный фестиваль Урожая

Похоже, жизнь в деревне была совсем не похожа на городскую. Я не могла представить себе на что похожа их жизнь из этого краткого описания, но раз даже Высокий Жрец не знал деталей, то мне скорей всего и не стоит стремится их знать тоже.

-...И я не буду участвовать в Фестивале Урожая?

- Верно. Обычно решается кого послать на фестиваль на общем собрании и Архиепископ был весьма шумен на последнем собрании, утверждая что твое участие в событии уменьшит его долю поступлений от фестиваля.

Я не смогла сдержать улыбки узнав насколько одержимо враждебно настроен Архиепископ по отношению ко мне. Я была так занята все эти дни что у меня и времени не было вспоминать о нем но его ненависть похоже не уменьшилась ни на каплю. Другие служители в синем воспринимали фестиваль как шанс увеличить свой доход и потому они согласились с доводами Архиепископа.

- Некоторые деревни находятся столь далеко что путь до них будет слишком тяжел для твоего слабого тела. Твоя манна будет нужна на Весенней молитве, но я не вижу причин что бы отсылать тебя для участия в Фестивале Урожая.

Что то в объяснении Верховного жреца привлекло мое внимание и задумавшись склонила голову:

- Не значит ли это что я поеду по деревням когда наступит весна?

- Да, ты права. Ты и я, скорей всего будем выбраны для этого, учитывая наши большие объемы манны. - Я знала что Весенняя молитва проводилась ради будущего обильного урожая ноя не знала что она служилась в деревнях.

- Дая же просто не переживу такую долгую поездку в карете!

- Я понимаю что это будет непросто для тебя, но эта служба имеет жизненно важное значение. Мы пошли на то что бы принять тебя храм, именно для похожей оказии, ибо подобные ритуалы требуют огромного количества манны. Неужто ты забыла об этом?

Храм принял меня как ученицу синей храмовой девы именно на случай если им потребуется большое количество доступной манны. Учитывая то что они позволили мне читать книги и даже позволили создать Мастерскую Мэйн, я не могла уклонится от исполнения своего профессионального долга когда наконец пришло время его исполнения и одновременно оплатить все что было сделано для меня храмом.

-...Я не забыла.

- Хорошо. Да, для тебя это будет не просто, но пожалуйста помни что все эти страдания я также разделю с тобой, так как буду сопровождать тебя как твой опекун.

Верховный Жрец, вы и вправду столь невезучи? Или же вы человек что столь сильно заботится о других что на себя у вас не остается времени? Я проглотила обратно эти слова, не дав им прозвучать, и накрепко сжала губы. Озвучить подобное было бы все равно что пнуть осиное гнездо.

- Лучше я сам исполню эти службы чем передоверю их другому служителю в синем.

- Благодарю вас за вашу заботу обо мне, - я скрестила перед грудью руки и склонила голову.

-...Гак что ты намеренна делать с комнатой для чтения? - Спросил Верховный Жрец, и его вопрос вызвал у меня на лице хищную ухмылку и непроизвольное сжатие пальцев в кулаки.

- Естественно, я проведу (кровавый карнавал).

- И что означает это слово?

- Фестиваль крови, где происходит публичная казнь преступника. Так как они явно и открыто объявили о начале войны варварским осквернением комнаты для текстов, мы должны насадить их головы на шесты и пронести их в парадном строю что бы поднять мораль наших союзников.

Служитель в синем, чьего имения не знала, объявил войну способом который я не могла не заметить и спустить им. Если Фран хочет что бы его хозяйка была величественной и грозной, то это великолепная возможность что бы проявить твердость своего характера.

- Успокойся! Служитель в синем разгромил комнату для текстов только для того что бы отвлечь тебя от участия в Фестивале Урожая! Он не уничтожил ни одного документа, и твоя попытка провести кровавый фестиваль или как его там ты назвала, не более чем опасный экстремизм!

Лично я считала что предложенное мною наказание соответствовало тяжести преступления. Очень жаль что Верховный Жрец не разделял мою точку зрения на это преступление.

-...И все это только для того что бы удержать меня от участия в Фестивале Урожая? Даже после того как на собрании они решили не посылать меня на него?

- Именно так. Документы в комнате были расположены по датам их поступления и они решили что без подобных ориентиров ты будешь не способна рассортировать их правильно и разобраться в них. Да даже я сам не знаю не в курсе полностью какие документы хранятся в комнате для текстов.

В ту секунду как я услышала от Верховного Жреца «не способна рассортировать их правильно» у меня словно выключатель щелкнул в голове. Служитель в синем объявил мне войну в виде личного вызова. Яне позволю кому либо считать что я не способна навести порядок в комнате для текстов.

-...Я принимаю этот вызов.

- О чем ты?

- Я сама отсортирую и организую документы в комнате для книг. Но так какя не знаю когда был создан какой либо документ, пожалуйста, примите то что я сделаю это в своем стиле. - Если подумать, это была просто чудесная возможность. Счастливый шанс превратить комнату для текстов в рай сотворенный специально под мои вкусы.

...Я отнюдь не собиралась упустить возможность применения классификационной системы в комнате для текстов. Я организую свитки и таблички по типам, напишу каталог содержимого комнаты для текстов, хаос я превращу в порядок. И все это позволит мне намного проще ориентироваться в комнате для книг. В конце концов, комната для текстов была в столь плачевном состоянии что никто другой и не пытался даже как то исправить это. Я смогу делать там все что захочу. Даже выходит, что я должна быть на самом деле благодарна виновнику разгрома комнаты для текстов.

- Не будет ли нечестным заставлять кого то наводить там порядок если все целью этих варварских действий былая? И я уверена что я пользовалась комнатой для текстов чаще чем кто либо другой.

- Я нахожу твою резкую перемену настроения тревожащей, но мне трудно представить что ты сможешь неаккуратно или грубо отнестись к чему либо с текстом на нем. Очень хорошо тогда я поручаю приведение комнаты для текстов тебе.

Мы вернулись в кабинет Верховного Жреца и я снова встретилась взглядом с Франом. Он выглядел встревоженным, явно беспокоясь из за того что я могла выйти из себя из того что случилось с комнатой для текстов. Но при виде него я внезапно поняла: я слишком короткая что бы дотянутся до полок и даже при помощи со стороны моих прислужников, Гил и Делия тоже были недостаточно высокого роста. Всю работу связанную с полками придется делать Франу.

- Высокий Жрец, могу я пользоваться помощью служителей в сером из приюта для приведения в порядок комнаты для текстов? И еще, есть что то вроде каталога для свитков и табличек для комнаты текстов? Это помогло бы понять что за виды документов хранятся там.

- Хмм, да, для одного Франа это будет и вправду слишком много работы, так что я разрешаю использовать других служителей. У меня есть мой личный список текстов, но и только, если какой либо подобный каталог существует то он определенно должен быть у Архиепископа. - Список текстов определенно поможет в классификации. Я с надеждой посмотрела на Верховного Жреца.

- Могу я одолжить у вас список?

- Конечно, - ответил Верховный Жрец и Арно немедля принес две деревянные таблички которые он тут же передал мне. Как и всегда, он доказал насколько он был умелым и расторопным служителем.

- Благодарю вас, Верховный Жрец, и с вашего позволения, я покину вас. - Я вышла из кабинета и как только мы оказались в зале Фран у которого на лице ясно читалось непонимание, заговорил нерешительным голосом:

- Сестра Мэйн, вы кажется, даже чем то довольны?

- Хахахаха, да, так и есть. Настолько довольна что я даже хочу поблагодарить богов и того кто сотворил этот беспорядок в комнате для текстов...

- Могу я поинтересоваться почему?

- Теперь у меня появилась возможность организовать все в комнате для текстов так как я посчитаю правильным. Можешь ты представить что либо еще захватывающе чем это, Фран? Я лично, не могу.

Я только что закончила чтение инкунабул прикрепленных цепями и как раз собиралась перейти к полкам на которых хранились документы. Можно было смело сказать что теперь приводя их в порядок я убивала двух птиц одни камнем.

Наконец то я смогу делать то что должен настоящий библиотекарь! Да!! Сделаем это!

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Vlast-knizhnogo-chervya/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 119. Система десятичной классификации по Мэйн

- Фран, пожалуйста сходи в мастерскую и выбери трех служителей в сером, и затем приведи с собой всех моих слуг за исключением Вильмы.

- А что будете делать вы, Сестра Мэйн?

- Я просмотрю список Верховного Жреца и продумаю как классифицировать книги.

Войдя в комнату текстов, Фран очистил проход до стола. Он усадил меня, положил передо мной на стол две таблички, что одолжил нам Верховный жрец и затем поспешил прочь за помощью.

После того как он покинул комнату, я стала просматривать список книг. Список был весь целиком написан мелким, плотным почерком, по которому становилось ясно - писавший заботился о том что бы его почерк был понятен ему, ну а способность других прочесть список его не особо волновала.

- Так, посмотрим. Верховный Жрец в свое пришествие пополнил... Ого, что!? Так много! - Верховный Жрец, заняв свою должность, пополнил комнату для текстов огромным количеством книг - к ним относилась половина присутствовавших инкунабул на цепях и еще большее количество рукописных текстов, которые если их выложить на полку, заняли бы ее целиком.

- Да кто же он такой, наш Верховный Жрец? - Все что я знала о нем сводилось точно только к одному - он был поразительно богат. Он говорил что пришел в храм из-за определенных обстоятельств, но насколько я могла понять, семья из которой он происходил относилась к самому высшему слою общества. Если бы это было не так он не смог принести с собой в храм пять инкунабул, каждая их которых стоила огромного количества золотых монет.

Насколько я знала, рукописные книги с обложкой из твердой кожи, изукрашенной золотом и драгоценными камнями, не относились к распространенным и повседневным предметам быта. Они были чем - то уровня фамильных драгоценностей. И все же Верховный Жрец, привез в храм пять таких книг в качестве своих личных принадлежностей и дал к ним доступ всем желающим того служителям храма. Этого одного было достаточно, чтобы моя оценка личности Верховного Жреца выросла до неба.

- Он такой замечательный человек...Не думаю что многие на его месте смогли бы поступить так же. Я изначально планировала на вскидку, разделить книги в списке по категориям и затем разложить все по полкам основываясь на том, сколько текстов в каждой категории существует, но затем я уткнулась в тупик.

-...Как же я должна классифицировать книги связанные с магией? - К несчастью, в японской версии десятичной системы Дьюи не было класса для магии. Ноу Верховного Жреца в списке наибольшая часть текстов была связанна именно с магией, наверно потому что магия была тем, чем занимались только аристократы или же потому что эти тексты ему были нужны для исследований.

Я набросала получившиеся классы, используя для образца японскую классификационную систему.

0 - Общехозяйственные работы 1 - Философия

2 - История

3 - Гуманитарные науки

4 - Естественные науки

5 - Прикладные науки

6 - Промышленность

/ - Искусство

8 - Языки

9 - Литература

Учитывая, что магия требует для своего использования специальные инструменты, она подпадала под категорию «Прикладные науки», или же будет правильней определить ее к математике и другим «Естественным наукам? Было непросто использовать десятеричную систему в мире, что столь отличался от моего старого.

- В любом случае, я решу этот вопрос потом, когда поближе ознакомлюсь с этими текстами. - Я не смогла сдержать улыбки при взгляде на разбросанные по полу тексты. Ну, потому что мы все - таки говорим о магии. Как мое сердце может оставаться спокойным при мысли о том что описано в этих свитках?

Все за исключением магии могло быть легко определенно в подходящую для этого категорию классификации, так что как только все, кого я позвала, придут, мы сначала соберем тексты, что бы очистить пол. Я затем помечу полки согласно категориям и лично просмотрю каждый текст, разложив их туда где по первому впечатлению им место. В идеале, я должна управится со всем в этим до конца этого дня, что позволит мне использовать последующие дни для составления каталога и более точному распределению текстов по усложненным цифровым категориям. Этот второй уровень классификации скорей всего потребует значительной модификации для использования в местных условиях.

- Боже! Что здесь произошло?! - Услышала я знакомый голос и, обернувшись увидела Делию в дверном проходе. Ее глаза были широко раскрыты от гнева. Это ведь была ее работа содержать - поддерживать комнату в чистоте, так что естественно, что такой беспорядок разозлил её.

За ней стояли мои другие прислужники и трое служителей в сером, все они, казалось, оцепенели при виде того в каком состоянии находилась комната.

- Боги на небесах, - пробормотал Гил. - Не знаю, кто это сделал, но догадываюсь, что они хотят умереть от рук Сестры Мэйн...- Гил знал, насколько я любила книги, и этот его вывод заставил Франа в волнении прижать ладонь руки к своему животу.

- Фран, что с тобой? Живот болит?

-... Да, болит когда я думаю о будущем того кто все это сотворил. - Я не ожидала, что Фран будет так сильно волноваться о виновнике погрома, что ему даже станет плохо. Я приложила ладонь к щеке и склонила голову.

- Возможно, я все же не должна проводить кровавый фестиваль. Я думала, что это было бы прекрасной возможностью для проявления своей аристократической гордости и благородной твердости характера как вашего повелителя, тем самым вселяя в вас дополнительную уверенность, но раз ты настаиваешь...

- Ч - что, Сестра Мэйн! Кровавый фестиваль никому настроения не поднимет, будьте в этом уверенны! Вы только всех перепугаете! - Мои слуги и служители в сером за спиной Франа побледнели и почти одновременно сделали боязливый шаг назад. Только Фран остался стоять на месте и даже потом зашагал ко мне, подойдя, он опустился на колени и, взяв мои ладони в свои, принялся просить:

- Молю вас, пожалуйста, не начинайте кровавый фестиваль. Вы уже проявили достаточную твердость характера, Сестра Мэйн.

- Ты так думаешь? В таком случае, я отменяю кровавый фестиваль. Тогда, сегодня мы целиком сосредоточимся на уборке. - Фран умолял меня не начинать кровавую вакханалию со столь серьезным, потемневшим лицом, что я решила сделать, как он просил. Привидение в порядок комнаты для текстов в любом случае будет намного веселее, чем кровавый фестиваль.

- Первое - старайтесь ни в коем случае не наступать на тексты. Собираете их с пола и складываете затем на столе - пергамент отдельно - таблички отдельно. Начинайте их поднимать с пола в таком порядке, что бы сначала образовались проходы к полкам.

- Будет исполнено, - отозвались на это мои слуги и служители в сером, на чтоя ответила кивком и продолжила свои объяснения:

- Фран и я затем правильно разложим собранные тексты. Пожалуйста, выкладывайте их на полки в соответствии с их классификацией. Верхняя полка на левом стеллаже теперь считается 0, вторая полка - 1, более нижние полки должны оставаться свободными. Верхняя полка справа будет относится к категории 2 а вторая к категории 3. Тексты не относящиеся ни к одной из этих категорий, будут организованны после. Вы можете выкладывать тексты на полки как угодно, главное что бы классификация категорий была не нарушена.

Фран присел рядом со мной пока остальные начали поднимать с пола тексты. Он сейчас растерянно моргал от того что ему была дадена работа отличающаяся от того чем занимались остальные.

- Сестра Мэйн, а что это такое «классификационная система»?

- Узри же Десятеричную классифицирующую систему Мэйн! Взгляни и попытайся разобраться, какой текст соответствует какому классу. Не стесняйся спрашивать у меня все, что тебе не понятно, я все тебе объясню. - Я передала свой диптих Франу и начала объяснять систему классификации и как она работает. Тем временем на столах стали расти пачки, состоящие из пергамента и табличек. Фран и я просматривали их организовывали их согласно первичному

уровню классификации.

- Розина, когда появится проход к левому стеллажу, пожалуйста, положи эти тексты на полку 1.

- Хорошо, Сестра Мэйн.

Как я и ожидала, многие храмовые тексты были о философии. Также было немало исторических записей и тех, что можно отнести к гуманитарным наукам. Но особенно меня заинтересовали тексты в которых были занесены объемы полученного в деревнях урожая, вместе с цифрами сколько именно из него было выделено церкви. Но все они были довольно старыми, и я не смогла найти никаких новых данных. Более того, я так же не смогла найти текстов по литературе и языкам. Ни одного.

- Делия, - воскликнула Розина, - внутри этого свитка пергамент, осторожнее!

- Эй, глупый пергамент, не смей мешать мне сворачивать!! - Повысила голос смутившаяся и немного разозлившаяся из этого Делия, раскрывая свиток. Розина захихикала и начала поднимать с пола рассыпавшиеся из происшествия со свитком листки пергамента. Все свитки собирались в одно место и не раскладывались по классам несмотря на то что мы уже просмотрели их. Теперь, когда были подобранны все свитки, снова местами был виден пол.

- Гил, передай пожалуйста, эти тексты служителю возле полки 2. - Тексты, разбросанные по полу, не были книгами и были самой разной формы и размера. Я видела как служитель в сером сражался с постоянно падающим с полки листком пергамента и подумала, что для подобных случаев нам всем очень пригодилось бы что то вроде каталожного шкафа. Ведь у стеллажей даже не было дверец.

-...Может мне стоит заказать несколько таких у Иоганна.

- Сестра Мэйн?

- Ох, просто кое о чем задумалась. Розина, пожалуйста, передай эти таблички вон тому служителю. Скажи ему, что он может прижать ими пергамент к стенке.

Комната для текстов все еще выглядела неряшливо но самые ценный книги что хранились на полке закрываемой на замок что можно было открыть только ключом от Верховного Жреца или Архиепископа так и остались не потревоженными на своих местах, а прикрепленные цепями инкунабулы не были не то что повреждены а даже поцарапаны. Служитель в синем и вправду сотворил беспорядок, сметя с полок только легко доступные тексты, что говорило и мелочности его недовольства. Две пустые полки и покрытый содержимым полок пол казались полнейшим разгромом, но как только свитки были снова свернуты и тексты собраны в стопки, оказалось что скинутого на пол не так уж и много. Количество пергаментных листов и табличек которые надо было разложить по классам мне и Франу оказалось намного меньше того что я ожидала.

-...Кажется, справились?

Мы так быстро закончили с раскладкой пергамента и табличек что я не смогла удержатся от того что бы в удивлении не склонить голову набок.

- Верно, - подтвердил Фран, - мы справились раньше чем я предполагал. Ваша классификационная система очень эффективна.

- Мы просто организовали их согласно первому уровню классификации. Я же намерена создать еще и подклассы для более точного определения принадлежности текстов и их более легкого нахождения в будущем. Это будет весьма не просто продумать и организовать но оно будет того стоить.

С улыбкой облегчения Фран поднялся на ноги и вслед за ним встала и я, после чего огляделась. Все тексты валявшиеся на полу теперь были разложены на полках. Но те обе полки что я приберегла для текстов Верховного Жреца были еще пустыми. Я так и не увидела ни одного его текста связанного с магией, не смотря на то что с пола было уже все подобранно.

- Сестра Мэйн, что то неправильно? - голос Франа вырвал меня из задумчивости и я увидела что мои слуги выстроились в одну линию с служителями в сером, ожидая дальнейших распоряжений. Похоже, они не могли просто взять и уйти пока я им этого не позволю, хоть их работа и была уже сделана.

- Комната для текстов приведена в порядок благодаря вашему труду. Я очень всем вам благодарна и крайне признательна за вашу помощь.

Франу еще надо было вернуть ключ от комнаты текстов Верховному Жрецу так что я решила сопроводить его. К тому же я хотела расспросить его о текстах о магии.

- Мне надо вернуть ему его список и кое что спроситьу него.

- И что же именно вы намерены спросить?

- Я не нашла ни одного текста указанного в списке. Может быть они хранятся где то в другом месте, но если это не так, то что то здесь очень и очень неправильно.

Фран после этих моих слов побледнел. Если тексты связанные с магией были кем то украдены, главной подозреваемой окажусь я, ведь именно убирала комнату для текстов. Тот факт что ни одна из драгоценных инкунабул не была украдена позволяли мне считать что с текстами все было в порядке, но как говорится «доверяй но проверяй».

- Знаешь, я был бы совсем не против какого либо правила запрещающего мне лицезреть тебя в своем кабинете более одного раза за день. - Вот такими словами и явной гримасой недовольства встретил меня Верховный Жрец в ту же секунду как я перешагнула порог кабинета. Да уж я тоже пришла совсем не тобой любоваться, подумала я про себя пока с улыбкой на лице в слух благодарила его за одолженный список.

- Верховный Жрец, благодарю вас за одолженный вами список.

- Ты закончила организовывать комнату для текстов? Ты справилась быстрее чем я ожидал, - пробормотал он. А чего же именно он ждал? Я была бы нея если бы позволила драгоценным текстам валяться раскиданными по полу.

- Я закончила первый уровень классификации. Работу по второму и третьему уровням я начну в ближайшие дни. Ноя так и не нашла сегодня ни одного текста из вашего списка. Если вы их храните где то в другом месте, то тогда все в прядке, но я подумала что должна сообщить вам об этом на случай если их потеряли или они были украдены.

- Как и следовало ожидать, все эти тексты хранятся в моих личных покоях. Но более важным, Моэйн, является то откуда ты узнала что среди горы текстов отсутствуют именно те что указанны в списке?

- Я выделила для них соответствующий классификационный номер, но эта полка, так и осталась пустой. - Мы говорили сейчас о текстах описывающих настоящую магию, что крайне отличалось от всего «магического знания» что я видела в свою бытность Урано. Любой кто интересуется магией заметил бы что этих текстов нет на месте. К тому же, хоть Верховный Жрец и описал содержимое комнаты для текстов как «гору текстов», но мне, привыкшей к земным библиотекам, храмовая комната для текстов казалась не столь изобильной на свое содержимое как скорее бедноватой.

- И что это такое, упомянутые тобой «классификационные номера»?

- Это часть моей Десятичной Классификационной Системы Мэйн. Номера используются для организации книг и текстов. - я взяла в руки и подняла вверх мой диптих, на котором все еще был набросок классов для системы классификации что я нарисовала для Франа. - Я не была уверена что должна распределить тексты по магии в класс «прикладные науки» или же в «естественные науки» и потому решила определится после того как прочитаю их.

- О...? Довольно интересная система. Ты сама её придумала? - Сузил глаза Верховный Жрец, глядя на меня с подозрением. Если честно, то его подозрение было оправданным. Ни в коем случае я не смогла бы сама придумать что то чудесное как эту система.

- Нет, она основывается на «Японской» Десятичной Системе, что в свою очередь основывается на десятичной Системе Дьюи созданной Мелвилом Дьюи. Эту же систему я назвала Десятичная Система Мэйн.

- Мелвил Дьюи? Кто это, и откуда он родом? Я никогда не слышал о нем.

- Он умер много лет назад, и я сама никогда с ним не встречалась. Но сейчас важнее другое, как вы думаете, в какой класс стоит распределить магию?

Я указала на диптих, спрашивая у Верховного Жреца, под каким числом стоит внести магию. Он отнесся к этому моему вопросу довольно серьезно и принялся напряженно размышлять, бормоча себе под нос «Фундаментальный аспект магии это...» и «Нет, но когда это касается магических инструментов, нельзя забывать...»

Я снетерпением ожидала его ответа, и после какого то времени, Верховный Жрец внезапно вышел из своей прострации. Он смущенно кашлянул и покачал головой:

- Могу только сказать что классификация зависит от текста, даив любом случае, это не то о чем тебе стоит волноваться.

- Почему? Ведь если я не дам им соответствующий классификационный номер я не смогу их встроить в классификационную систему. - Верховный Жрец не спешно огляделся, затем положил передо мной артефакт блокирующий звук. Я тут же схватила его в кулак, ожидая его дальнейших слов.

- Только аристократы владеют магией. Так как здешние служители в синем не являются выпускниками Королевской Академии, тексты эти не для них. Я не намерен хранить их в комнате для текстов.

Короче говоря, те тексты что были кучами навалены в его тайной комнате, без сомнения и были текстами по магии. Это конечно имело смысл, но в то же время здесь прозвучало кое что интересное и необычное. По словам Верховного Жреца выходило что служители в синем не были настоящими аристократами.

- Только аристократы владеют магией...? Но разве служители в синем не аристократы?

- Не совсем. В жилах служителей в синем течет кровь аристократов и они обладают манной. Но только те кто закончили Королевскую Академию воспринимаются как равные в аристократическом обществе.

- Что!? Но ведь вы говорили что огромное количество служителей в синем и храмовых дев снова возвращаются в аристократическое общество. - Может, после того как они покидают храм их посылают в Королевскую Академию. Хотя согласно тому что я слышала от служителей в сером в приюте, некоторые из их бывших хозяев были взрослыми мужчинами и женщинами.

- Королевская Академия временно позволяет им считаться таковыми, из за необходимости восполнить огромное количество погибших во время чистки аристократов. Это позволяет сохранять текущее положение вещей. Учитывая влияние их семей, служители в синем могут казаться равными аристократам, но это совсем не так.

Я думала что любой рожденный от аристократов тоже будет аристократом, основываясь на знании реалий своего прежнего мира и того как себя вели служители в синем. Но раз для того что бы считаться настоящим аристократом надо было окончить Королевскую Академию, отнюдь не все служители в синем были настоящими аристократами.

-...Ты не можешь считаться аристократом если не прошел обучение? Это кажется довольно жестоким.

- Я не согласен с твоим мнением. Аристократы обладают огромной властью благодаря доступу к манне. Невежа, не знающий как контролировать свою манну или использовать ее надлежащим образом, или создавать магические артефакты, едва ли может считаться аристократом. Все очень просто. И именно по этой причине, как бы ты меня не просила и умоляла, я не смогу дать тебе прочитать эти тексты. Дая и не хочу. Все, конец разговора. - Он закончил свои объяснения, дав ясно понять что его позиция в этом вопросе непоколебима. Похоже Верховный жрец все это время отлично понимал чего я на самом деле хотела.

- Верховный Жрец...

- Мой ответ всегда будет неизменен. Возвращайся к себе. - Приказал он, сопроводив свои слова ледяным взглядом. С обессилено обвисшими плечами я покинула кабинет.

Тцск. Мне так хочется прочитать эти тексты по магии. Верховный Жрец такой жадина.

Когда я вернулась в свои покои, там оказались и Тули с Лютцем, ожидая меня в зале первого этажа, наверное, уже справившись со своими трудами.

- Тули, Лютц, спасибо за то что дождались. - Я села в одно из кресел, и они последовали моему примеру. Увидев, что Делия ушла на кухню приготовить чаю, продолжила:

- Вы закончили с книгами?

- Только с половиной. Эти приютские детишки сегодня иглу взяли в руки впервые в жизни. - Объяснил Лютц и Тули подтвердила его слова резким кивком.

- Он совсем не шутит! Я поверить не могла что никто из них не пользовался иглами раньше. Что на самом деле очень плохо, так как это значит что они будут не способны починить свою одежду если та порвется. Может, мне их еще научить и как шить?

Дети работавшие в мастерской носили ту же самую поношенную одежду что использовалась для их походов в лес. Так что порванный рукав и подол у рубахи были обычным делом. Но из за того что они не знали как шить они не могли починить свою одежду, в отличии от детей из нижнего города. Я сама была не сказать что бы очень умела в шитье и потому до этого планировала закупку им новой одежды а старую, в конец истрепавшуюся использовать вместо тряпок.

- Тули, если ты и вправду готова учить их шить, то я подготовлю наборы для шитья. Мне не разрешается здесь работать да и шить я особо не умею, так что ...

- Да уж, стобой в качестве наставника они не многому научатся. Я думаю что обучив их простейшему обметыванию манжет на рубашках позволит сильно изменить их внешний вид, так что так и сделаем. А эти наборы для шитья очень бы в этом помогли. - Тули было трудно представить что кто то мог вырасти не научившись при этом как готовить или шить, учитывая насколько эти навыки важны в жизни. У нее сейчас на лице было такое же выражения как у учителя по кулинарии озабоченного успеваемостью ее учеников.

- Приютские дети, благодаря тебе теперь способны сами себе приготовить суп, их еще теперь учит и Элла, а теперь ты их еще будешь учить и шитью. Может, тебе стоит стать учителем, Тули?

- Так ты хочешь что бы я учила их или нет? - Надула губы Тули когда я назвала ее учителем, но затем опустила взгляд в низ - Но...ведь они немножко умеют читать, я сама видела. Они читали когда делали книги, я не ожидала такого от приютских детей.

- Они привыкли играть в каруту с наборами карт что я сделала для них, и ты Тули, должна по пробовать поиграть с ними в эту игру. - Похоже, карута научила детей как читать. Раз я использовала для детской Библии слова что были на картах то конечно же им было намного проще смочь прочесть её. Но не для обитателей храма это будет уже не так просто. Стоит показать книгу Бенно и спросить его мнение на этот счет.

- Лютц, у тебя найдется готовая книга которую можно передать Бенно?

- Найдется, у меня их хватит на всех кто нам помогал, - Лютц с гордостью показал четыре книжки.

- Ха, спасибо Лютц! Давай завтра передадим одну Бенно.

- Хорошо.

Мы могли зайти к Бенно в магазин в любой момент когда бы нам захотелось и даже если бы его не было на месте мы могли бы передать книгу через Марка. Но что бы встретится с Верховным Жрецом, то согласно правилам храма мне сначала надо было написать ему письмо с просьбой о встрече.

-...Похоже что мне придется переписать письмо еще раз. Как я сама убедилась, общаться на их языке с аристократами та еще морока.

- Сестра Мэйн, - сказал Фран, - может, мне стоит попросить Розину что бы она написала письмо вместо вас? - Несмотря на его слова, выражение лица Франа и его тон показывали что он для начала хочет проверить, способна ли она правильно написать подобное письмо. Служебные обязанности свитского слуги включают в себя подобное умение, писать письма для своего господина, и не найти лучшей практики для этого чем письмо к Верховному Жрецу. Без сомнения, тот отметит и исправит каждую ошибку сделанную Розиной и затем отошлет письмо обратно к ней.

- Хорошая идея, тогда я доверю ей этот труд. Розина дрожала от страха но ответила согласным кивком и благодарной улыбкой. А у неё есть качества и навыки каким мне было бы не зазорно

научится, подумала я а затем заметила как Делия с завистью глядела на Розину, из за того что той доверили новую обязанность. Гилу постоянно поручали сделать что то новое, благодаря его участию в работе мастерской а работа Франа практически зависела от того насколько я сама была активна. Розина не умела хорошо работать с бумагами но она могла все же управляться с ними и потому Фран теперь постоянно передавал в её ведение все больше и больше обязанностей которые он нес исполнял раньше в одиночку. Делия наверное думала что про неё забыли, оставив возится с уборкой моих покоев.

...А ведь она очень старается что бы научится читать и считать. Гил научился счету и грамоте быстрее, так как ему в обучении составляли конкуренцию приютские детишки. Делии, тем временем, казалось что не важно сколь много она усилий прикладывала, она как будто стояла на месте. Я хорошо понимала её и потому симпатизировала ей. Если честно, я тоже частенько чувствовала что так ничему и не научилась ничему новому а Лютц понемногу обгоняет меня в этом плане, несмотря на наш одинаковый возраст.

Может, я не достаточно хвалю её? Для Гила нетрудно было найти комплименты, так как он сам буквально выпрашивал похвалу когда делала какую либо работу. Делия же буднично и скромно выполняла свои обязанности, не творя из этого подвига вселенского масштаба, что в свою очередь сильно затрудняло найти подходящую возможность для похвалы. Заниматься с полной самоотдачей своими обязанностями было крайне важно, и без сомнения очень впечатляющим поступком, но все равно, в подобном случае очень непросто сказать "Спасибо за то что ты продолжаешь делать то что делаешь каждый день."

- Делия, я хотела бы передать эту книгу Верховному Жрецу позже. Пожалуйста, положи ее в ящик моего стола.

- Конечно, давайте, - Делия взяла в руки книгу ия тут же дала ей еще одну.

- Не могла бы ты положить вот эту книгу где ни будь в зале? Мне хочется, что бы прежде чем это сделал это кто то другой, ты сама бы прочла ее и поделилась со мной своими мыслями о ней.

-...Я, первой? - удивленно моргнула Делия. Я утвердительно кивнула.

- Именно так. Гил тяжко трудится в мастерской, но мои покои были в полнейшем беспорядке и запустении без твоих трудов, Делия. Я хотела бы что бы ты была одной из первых кто увидит и возьмет в руки полностью готовую книгу.

- Т-т-точно, это ведь все благодаря мне! - Делия задрала подбородок и припустила в верх по лестнице, крепко прижимая к себе книги. Все присутствующие в комнате смотрели как она почти что переходит на бег с теплыми улыбками на лицах.

Для вас переводил Фаат

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Vlast-knizhnogo-chervya/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 120. 1 Книга для Бенно и первая примерка церемониальной рясы

Я была одета в мое ученическое одеяние, так как собиралась заглянуть сегодня в компанию Гильберта. Но раз этот как и другие мои наряды с длинными рукавами были пошиты из относительно тонкой ткани, естественно что сейчас, поздней осенью, в них уже было холодновато. Пончо с капюшоном что подарил мне Бенно прошлой зимой служило мне до сих на отлично, но мне не очень хотелось носить его на протяжении всей оставшейся жизни.

- Думаю, сейчас как раз подходящее время для покупки какой ни будь зимней одежды.

- Ты имеешь в виду что то подходящее для прогулки в северной части города? Спросила Тули ия кивнула. В последние время я по большей части провожу время дома только когда вынуждена лежать в постели из за болезни, и тогда мне уж точно большая часть моей достойно выглядящей одежды отнюдь не нужна. Но опять же, только когда я прикована к постели по болезни, а так я вынуждена постоянно бывать как в храме так и в компании Гильберта и что бы соответствовать окружающей обстановке, мне требуются одежда северного стиля с качеством ткани заметно повыше того из которой сделаны одеяния людей в классе которых я была рождена в этом мире.

- Позови меня, когда пойдешь покупать одежду, в этот раз я точно выиграю!

О да, Тули и Лютц тогда хорошенько и спелись и даже немного рассорились в последний раз когда пытались выбирать для меня одежду, вспомнила я. С тех пор Тули стала больше уделять внимания одежде и даже начала гулять по городу что бы быть знать что сейчас в модеу его жителей.

- Ээ, Тули, я собиралась сегодня зайти в магазин одежды, после того как отдам Бенно его книгу...

- Хеэ? Но ведь я сегодня работаю... - Вчера Тули помогала в Мастерской Мэйн так как у нее был выходной, но такой день у учеников бывает только одина все остальные они должны работать а значит сегодня она в магазин одежды попасть не сможет.

Я улыбнулась Тули и положила несколько детских Библий в свою сумку, пока моя сестра прожигала меня взглядом:

- Не волнуйся, я пойду туда только с тобой. Мы можем сходить в него когдау нас обоих будет выходной, раз уж мне и так надобно купить одежду на зиму для своей свиты. Да и тебе пригодится парочка новых платьев, ведь ты же собираешься провести в приюте несколько уроков по шитью, верно?

- Хеээ?! Ты и мне купишь что то новое?!

Сколько бы Тули мне до этого не помогала - уча сирот готовить и шить, водя их в лес и тому подобные хлопоты, я никогда не платила ей за ее труд. Лютцу за помощь мне что то капало из кампании Гилберта, не говоря уже о его доле из прибылей что приносили мои придумки. И сейчас настало время вознаградить за ее труды и Тули.

- Считай это оплатой за свое наставничество.

-...Это слишком много, ведь я же не учу чему то редкому и трудному. - Тули поджала губы и надула щечки, но все равно по ее виду было ясно что она все же этому рада, а надутые щечки при этом предательски покраснели от удовольствия. Ну что ж, если она довольна, то и я довольна.

- Мэйн, пойдем. - Сказал подошедший Лютц, зовя наружу и я подхватив свою сумку вышла на улицу. По уличному воздуху было заметно что сильно похолодало.

- Доброе утро, Лютц, вижу, ты теперь тоже осознал прелесть пончо. - Лютц был одет в свое пончо, что было другого цвета чем мое. За прошлый год он настолько вытянулся что ему ужасно не нравилось как обтягивающее теперь оно на нем чувствовалось, но похоже нынешний холод заставил его смирится с этим неудобством: - Я как раз обсуждала с Тули поход за модной зимней одеждой когда у нас обоих будет выходной.

- Угу, здравая мысль, нам уж точно не помешает новая одежда, - Лютц склонив голову посмотрел на свое явно маленькое для него пончо и вздохнул.

Я тоже кстати подросла за последний год и пончо что раньше висело на мне как простыня на ребенке изображающем привидение в Хэллоуин теперь же было всего лишь немного мешковатым. Без сомнения, своим ростом я обязана жертвованием своей манны, благодаря чему я теперь реже падала с горячкой от своего Поглощения. Я была так телесно слаба как и прежде, но более редки приступы горячки означали более частые и регулярные приемы пищи. Не говоря уже о том в храме я ела блюда что по своему составу и качеству приготовления были бы достойны и столов аристократов. Уменьшение приступов горячки и более обильное поступление питательных веществ привели к тому что я чуток подросла. «Благодарю тебя, Бог Огня и владыка роста!»

- Восхвалим же богов!

- Да какого ....!? Это то еще к чему!?

- ОЙ, извини, как бы само вырвалось. - Похоже, храмовые привычки незаметно для меня самой стали моей второй натурой. Прежде чем я осознала что творю, я уже замерла в глуповатой молельной позе прямо посреди городской улицы. У меня на лбу от прилившей к лицу крови проступил пот, так как все прохожие пуча глаза, в удивлении смотрели на меня. Стараясь как можно быстрее укрыться от этих взглядов я и Лютц поспешили в компанию Гильберта.

- Марк, я хочу кое что показать Бенно, он здесь?

- Да, хозяин у себя в кабинете. Пожалуйста, обождите минутку. - Марк быстро закончил со своими делами и затем повел нас в кабинет Бенно. Тот сидел за своим столом, и что то писал, одновременно сквернословя под себе под нос.

- Доброе утро, Бенно. - Поприветствовала его я после того как скорость с которой он писал замедлилась и он после этого отложил в сторону перьевую ручку и поприветствовал меня в ответ. Потягиваясь за столом, он перевел взгляд на Лютца.

- Я все понял, Хозяин Бенно, - Лютц наверно прочел мысли своего начальника в его взгляде так как он немедленно предложил мне присесть и тут же исчез за дверью что вела в жилые комнаты здания.

- И что это было?

- Он отправился передать слуге что бы тот начинал готовить чай. - Бенно подошел к столу рядом с которым сидела я. Он объяснил что именно произошло спокойным голосом, как будто это все было обычным делом. Вот только я в первые видела что бы Лютц поднимался по лестнице за дверью.

- Ему позволено пользоваться лестницей?

- Он лехеел в нашей компании, тебе ведь известно это? Он по прежнему живет со своей семьей и здесь только обедает. Но как только он станет совершеннолетним, он переедет жить сюда, как к примеру Марк.

- Ох, теперь понятно. - Так как я не была ученицей торговца тоя не особо понимала чем отличаются лехеел и леханджес. Я просто думала что один является работником по контракту а второго готовят на руководящую должность в компании.

- Как ты можешь знать столь много и одновременно столь мало о окружающем мире? - Со смиренным отчаянием вздохнул Бенно и как раз в этот момент вернулся Лютц. Лютц дернулся сначала в одну сторону затем в другую, не зная где ему должно сейчас стоять - позади Бенно или же с боку от меня.

- Лютц, ты делал эту книгу вместе со мной, так что садись рядом. - Я похлопала по сиденью кресла рядом с моим и Бенно утвердительно кивнул. Опустившись в кресло рядом со мной, Лютц робко улыбнулся.

- И что у тебя для меня такого припасено?

- Тадааа! Это! Детская Библия с картинками!

-....Хех, ты все таки сделала её? - Пробурчал явно удивленный Бенно, после чего взял в руки протянутую мною книгу. Он посмотрел на обложку спереди, сзади и сузив глаза, стал тщательно рассматривать нить что держала все это вместе.

- Ты слепила все вместе используя нитки? И не используя ни капли клея?

- Мы еще не сделали желатиновый и я подумывала о том что бы сделать клейстера но это бы подняло цену книги еще выше да и приютские дети не хотели тратить муку. - Они тогда сказали что лучше они съедят ее чем используют для делания клейстера. Да, как тут с ними поспоришь, ведь я отлично помню их вид когда они почти что умирали от голода, это было не так уж и давно.

Бенно провел пальцами по цветкам на обложке:

- Очень и очень не часто можно увидеть книгу обложка которой сделана не из кожи. Это та самая цветочная бумага которую ты сделала для меня?

- Верно, я приложила чуть больше усилий чем обычно для изготовления именно этой бумаги так она предназначалась именно на обложку. Я думаю обложка будет еще привлекательней если ее раскрасить. Я раздумывала о том что бы добыть для этого красители из фруктов но дети из приюта всегда нацелены на то что бы сначала поесть а уже потом все остальное.

Ведь они и работать начали потому что хотели есть до сыта. Естественно, что еда для них была важнее книг. И в этот раз я принудила их сосредоточится на работе по созданию книге, но в будущем мне будет необходимо найти красители что можно будет добывать из несъедобных фруктов, растений, минералов и древесной коры.

- Иты все иллюстрации сделала только с помощью черного и белого цветов? Спросил Бенно, открыв книгу на первой странице. Рисунок Вильмы был специально расположен так что бы при открытии книги он был первым что ты видел. У Бенно расширились глаза при виде его:

-...Этот рисунок....впечатляющ. Как ты его сделала?

- Хехехехе, я вырезала модельным ножом из толстой бумаги фигуры и сверху покрыла их чернилами. Это называется трафаретная печать. Вильма очень старалась что бы овладеть этим стилем, разве она не удивительна? - Я выпятила грудь от гордости за поразительного члена моей свиты, но Бенно почему то схватился руками за голову.

- Совершенно новый изобразительный стиль...Ты все также продолжаешь выдумывать новые вещи не ставя меня в известность о них.

- Ну же, Бенно, не стоит так расстраиваться. Растительная бумага сама по себе является столь недавней новинкой, что не имеет значения что еще я придумала в добавок к ней. - Книги, здесь уже существовали, но для их создания использовался пергамент, так что это было впервые когда для производства книг применялась растительная бумага. И к чему тогда эти стенания о новом изобразительном стиле?

- Не имеет значения...? Серьезно?

- Ну, я имею в виду что для книги я использовала чернила созданные по совсем недавно измышленному способу, как и пропечатаны они были с помощью одного из моих последних изобретений на недавно созданной растительной бумаге рядом с иллюстрациями исполненными в новом стиле а для переплета была использована совершенно новаторская техника. Эта детская Библия содержит в себе просто кучу невиданных ранее изобретений, нет в этой книге навыков и придумок что бы раньше где то использовалась в других книгах.

Со странным выражением лица, Бенно посмотрел на книгу и после в растерянности почесал голову:

- Вот теперь у меня еще и голова заболела. Ну да ладно, за сколько ты собираешься продавать её?

- Учитывая что нам надо покрыть свои начальные вложения, я думаю что цена в одну малую золотую монету и пять больших серебряных будет достаточно честной и оправданной. Чем больше книг мы будем делать тем меньше будут затраты на их производство и необходимость возмещения начальных вложений, и тем ниже на них будут становиться цена на них пока окончательно не остановится на восьми больших серебряных монетах.

В этот раз мы сами собирали сажу, но постоянное изготовление из нее чернил будет стоить денег и учитывая начальные затраты, стоимость материалов, труда людей, комиссионные сборы, цена в одну малую золотую и восемь больших серебряных монет была наиболее низкой и честной как по отношению к нам, производителям так и по отношению к покупателям. Кроме этого, благодаря тому что мы использовали для книги бумагу что сами и делали, мы смогли еще чуток понизить цену, чего бы не получилось если бы закупали бумагу у Бенно.

- О00...?

- Волрин бумага ведь тоже станет дешевле как только она станет доступна в продаже, верно? Это тоже снизит цену книги. Но чернила, хммм... Здесь мы ничего сделать не сможем, если только льняное масло не станет дешевле, цена книг по прежнему будет высокой. - Закончила я с упавшим духом, но Бенно в ответ медленно покачал головой, явно не согласный.

- Книги, что покупают аристократы, обходятся им от четырех до пяти больших золотых монет. Твоя же, намного дешевле, можно сказать, стоит гроши. И они к тому же очень интересны для детей благодаря тому что в них мало текста и он столь простой.

- Если хотите, то для придания внешнего лоска для книги можно сделать кожаную обложку. Меня лично больше интересует качество и количество содержимого чем внешний вид обложки. - Книги были настолько дороги что тебе надо было быть столь же богатым как аристократ что бы позволить себе купить хотя бы одну. Но если их сделать их по дешевле, то, люди стремящиеся повысить свой статус в глазах окружающих, тут же их купят. А особенно тщеславные богачи без сомнения тоже приобретут их если мы добавим еще и изукрашенную кожаную обложку.

- Да, это имеет смысл. Богатые люди явно захотят их купить. Ты планируешь делать еще какие ни будь книги?

- Я собираюсь напечатать еще несколько книг, подобных этой. Вырезать трафареты для слов настолько непросто что я очень заинтересована в том что бы текст оставался как можно более коротким. К тому же, мой художник обладает очень небольшим опытом, так как никогда в жизни не покидала стен храма и потому практиковалась только в исполнении рисунков на религиозные темы.

В приюте же дела сейчас лучше чем раньше, так как теперь дети учились сами делать себе суп, но все же подавляющее большинство из них по прежнему не знали как выглядят сырые ингредиенты их повседневной пищи, да и кроме этого у них отсутствовали множество жизненно важных навыков для жизни за пределами стен храмового приюта. Об этом ясно говорила нехватка ножей и корзин при походе в лес, не упоминая уж о отсутствии минимально необходимого для шитья.

-...Еще одна преграда на твоем пути.

- Так уж сложилась ее жизнь, единственное что сейчас в ее силах это продолжать рисовать то что у нее получается лучше всего. Мне просто надо придумать истории что позволят использовать эту ее сильную сторону, что должно быть не трудно, так как существуют множество сказаний о богах.

- Все это так, но если ты продолжишь и дальше использовать для книг религию...

- Это быстро наскучит, - вмешался в разговор Лютц. В ответ я только пожала плечами. Детям из приюта больше всех остальных нравятся такие истории, но вкусы людей живущих в городе похоже сильно отличаются от воспитанников приюта.

- Если все же дело дойдет до создания книги без рисунков Вильмы и содержимым в виде одного текста, то есть две вещи которые просто необходимы для массового производства и усовершенствования трудового процесса.

- Это какие же?

- Первое - восковая бумага для мимеографа. Для этого берется лист растительной бумаги, настолько тонкий, что бы он был прозрачным, затем он покрывается очень тонким слоем смеси воска и резины, или чего то подобного, но если честно то это действо требует навыка крайне высокого уровня. И разу нас нет для этого необходимых станков, думаю, нам потребуются помощь от восковой мастерской. Я не ожидала что создание восковой бумаги(восковки) пройдет без каких либо затруднений. Без сомнения, это будет очень болезненное и разочаровывающее путешествие начиная от неудач с достижением необходимой толщины растительной бумаги, огромного количества проб и ошибок при поиске правильного соотношения состава покрытия, и неудача за неудачей при попытках нанести слой этого вещества необходимой толщины. Но если мы со всем этим справимся, то конечный результат колоссально облегчит нам процесс печатания. Достаточно будет всего лишь процарапать острой перьевой ручкой буква на бумаге восковке, не мучаясь с их вырезанием.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Vlast-knizhnogo-chervya/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 120. 2 Книга для Бенно и первая примерка церемониальной рясы

Хм, воск, да? В этом сезоне этого точно не получится, все мастерские слишком заняты.

- Согласна. А второе - это наборный шрифт для печатания. Я еще выбираю, на чем стоит сосредоточится, то ли делать восковую бумагу или же начать пытаться сделать литеры для наборного печатания.

- А здесь в чем заковыка? - И Бенно и Лютц, оба непонимающе посмотрели на меня.

- Сделать литеры с помощью Иоганна из кузней будет просто. Но вот работа с этим наборным шрифтом требует столько же сил сколько требуется что бы управляться с прессом, что скажем сразу, будет не по силам детям из моего приюта.

Печатные прессы были так названы именно потому что ты буквально должен был приложить усилие, что бы оставить отпечатки на бумаге. А печатание с помощью ручного набора шрифта - тяжкая работа.

- Сделать восковую бумагу для мимеографа будет очень трудно, но как только мы с этим справимся даже дети будут без труда способны печатать тексты.

- Хех, непростой выбор. - И Бенно и Лютц скрестили руки на груди и погрузились в размышления.

- Но так или иначе, для любого из этих способов мне сначала нужно будет начать экономить, что бы поднакопить денег. Я и так уже потратила большую часть моих сбережений атак как эти книги будут использоваться в качестве учебников в приюте, заработать на них я тоже не смогу...

- Что?! Ты не собираешься продавать их?! Да как тебе только такое в голову приходит, Мэйн?! - Взорвался криком Бенно, как раз когда я начала прикидывать про себя сможет ли зимнее рукоделие воспитанников приюта возместить мои траты. От этого крика я подпрыгнула в кресле и растерянно заморгала.

- Да что ж тут непонятного, Бенно, я же не смогу использовать их как учебники если продам их.

- А зачем ты произвела что то что не собиралась потом продавать?! На этом можно будет заработать отличные деньги, продай их!

- Никогда! Я использую их как учебники! И это чудесные по своей эффективности вложения в будущее, так как это в будущем поднимет уровень грамотности! К тому же мы таким образом увеличим число наших будущих покупателей.

Это зимой станет ясно, насколько успешно пройдут занятия по обучению грамоте в приюте. И раньше чем это произойдет, я не стану продавать мои учебники. На самом деле мне наоборот хотелось купить как можно больше каменных табличек и счетов. Но не смотря на мои отчаянные попытки объяснить все это, Бенно только покачал головой с усталым и разочарованным выражением лица.

- Я тебя просто не понимаю.

- Разве мы не должны узнать сначала как люди воспримут эти книжки с картинками? Я думаю, что религиозные повествования не имеют широкого распространения среди городского населения, так как люди слышат их раз или два на службах в храме и не более того. Будет намного лучше если я выпущу новую книгу с картинками более подходящую для вкуса горожан и буду продавать именно их. Таким образом мы сможем больше заработать. - Я лучше сделаю на продажу новую книгу чем позволю Бенно продать мои будущие учебники.

- Новая книжка с картинками? - переспросил Бенно заинтересованным голосом.

- Ты уже придумала следующую историю? - Спросил Лютц.

И Бенно и Лютц были заметно удивлены, но у меня в голове хранилось огромное количество историй про запас. Просто не ко всем из них Вильма будет способна нарисовать иллюстрации.

- Я думаю это должна быть история о принцессе. Вильма была в услужении у аристократки что была почти что принцессой, так что думаю у нас все получится. Я написала примерное содержание истории и позже покажу его Верховному Жрецу, что бы узнать его мнение, прежде чем создавать книжку с картинками.

Сделать книжку, взяв за основу историю о Золушке, по моему мнению будет достаточно просто. Сестра Кристина будет хорошей моделью для создания образа принцессы. Принцем будет...А ладно, раз все мои свитские сопровождали своих хозяев при визитах во время Фестиваля Звезд в Квартал Аристократов, Вильма сможет на основе этого что ни будь изобразить. Да и она сама может видела в свое время кого ни будь принцеподобного.

- Думаю, мы сможем более подробно обсудить что и как продавать после того как ты сделаешь книгу. И сколько мне надо заплатить за эту книгу?

- Это подарок от меня за всю вашу помощь, так что не нужно денег. Но, было бы, ЭММЫ... - Заколебавшись я подняла взгляд на Бенно и увидела как его губы изогнулись в едва заметной, но все же ухмылке.

- И что тебе в этот раз понадобилось?

- Я хочу сходить в магазин за зимней одеждой в следующий выходной Тули вместе с ней. Пожалуйста, направьте нас в магазин что торгует поношенной одеждой.

- Это я могу. Или Марк, или я сам, если буду свободен, проводим вас туда. Что нибудь еще? - спросил Бенно, заставив меня спешно разложить свой диптих.

- Насчет забоя свиней на зиму для приюта. Ведь нам понадобится соль и специи верно? Что именно из специя мне нужно будет закупить, какое количество? Я ничего не знаю о забое, потому что всегда как это происходило я валялась в кровати с горячкой, но так как это впервые когда приют будет заниматься этим, нам нужны необходимые для этого инструменты и указания по подготовке и самой предстоящей работе.

- Это будет стоить денег. А у тебя хватит на все это средств? - Сузил глаза Бенно, глядя на меня. Уверенно встретив взгляд его темно красных глаз, я решительно кивнула.

- Я собираюсь потратить на это весь мой заработок с тромбе бумаги. - Я сделала мастерскую в храме что бы улучшить жизни приютских детей. Так к чему переживать за трату денег на то ради чего они и были заработаны, не говоря ужу о том что заработаны они были трудом этих самых детей?

- Хорошо, я услышал в чем ты нуждаешься. Но знай, что людей из моей компании я на все эти работы поставить не могу, мне придется нанимать недостающих со стороны.

- Я все это прекрасно понимаю. ОХ, и как там обстоят дела с моими церемониальными одеяниями?

- О, точно, Коринна ведь говорила что она хочет провести с тобой предварительную примерку. - Бенно тут же немедленно поднялся на ноги и вернулся к своему столу. Взяв стого колокольчик, он позвонил в него, и на звук тут же явилась служанка, у которой Бенно начал осведомляться о планах Коринны на день.

- Мэйн, если у тебя еще есть сегодня время, зайди к Коринне.

Служанка сказала что позовет меня когда все будет готово для примерки и тут же поспешила в верх по лестнице.

- Спасибо, Бенно, если это все, то вы можете вернутся к своим делам, все что я хотела я уже с вами обсудила. - Бенно, как глава успешного и популярного магазина, которому для успешной торговли особенно в условиях приближающейся зимы требовалось множество подвозимых товаров, поэтому все его внимание теперь поглощала логистика перевозок. Я теперь больше не могла отвлекать его внимание на себя, после того как чисто деловая часть нашей беседы закончилась.

Ожидая когда меня позовут, я обсуждала с Лютцем перипетии истории о Золушке, и занося на диптих приходящие во время этого обсуждения мысли и идеи для моей следующей книжки с картинками. Наконец я услышала как где то вдалеке зазвонил колокольчик. Бенно поднял на нас взгляд и велел Лютцу проводить меня к Коринне, затем снова вернулся к работе с документами. Лютц тут же повел меня сначала через дверь расположенную в задней части кабинета Бенно и затем по лестнице в верх, в комнаты где проживала Коринна.

- Госпожа Коринна, это Лютц, я привел Мэйн.

- Здравствуй, Мэйн, благодарю тебя за помощь, Лютц. - После того как Лютц покинул комнату, я по внимательней присмотрелась к Коринне. Она сейчас была одета в платье отличающееся по стилю от того в котором я видела ее в последний раз, и этим отличием было отсутствие натяжения материи вокруг талии женщины, благодаря чему ее животик выглядел только немного более выступающим чем в прошлый раз. Приятно видеть, что у нее все хорошо.

- Вышивка получилась совсем не плохая, не правда ли? - Вдоль краев моего церемониального одеяния, силуэт которого Коринна набросала примерными линиями по темно голубой ткани, вышитый водяной поток нес цветы, характерные для каждого отдельного сезона года.

- Такая красота...

- Сейчас надо произвести предварительную примерку. Пожалуйста, примерь платье. Я хочу посмотреть, все ли нормально с длинной.

Я впервые примеряла на себе одежду сделанную из ткани, столь сильно отличающейся от той из которой была сделана моя нынешняя одежда. Одеяние сидело на мне просто великолепно, что было не удивительно, учитывая столь дотошны были измерения Коринны в прошлый раз. Но то что оно сидело на мне столь чудесно, означало что я очень скоро вырасту из церемониальных одеяний, если они будет сделаны по этим размерам. Я же, хехехе, все таки расту.

- Коринна, я бы хотела что бы вы увеличила длину одеяния. Настолько, что бы я могла эту добавленную ткань сложить складкой по краю подола, что позволило бы мне носить платье даже после того как я снова выросту. - Я взялась за край подола своей юбки и сложила его в верх несколько раз. Коринна склонилась в перед, рассматривая что у меня получилось.

- То есть так же как ты поступила со своим одеянием для церемонии крещения? Но позволительны ли подобные изменения в отношении церемониального одеяния?

- Я сделала это только для того что бы на меня подошло платье Тули, но идея тут все та же. Ведь после того как вы добавляете в росте, уже к теперь короткому подолу новую ткань не пришьешь, верно? Вам не надо делать оборок из складок, просто сложите край подола, участок ткани на плечах или где то еще, складками, и затем сшейте их вместе в плотную. - Я показала на рукаве своего одеяния что я имела в виду, и эта демонстрация заставила Коринну заморгать в растерянном удивлении.

- Но почему просто не заказать другое платье когда предыдущее уже не подходит? Ведь надо же следовать моде и плохо сидящая одежда неважно смотрится на людях что её носят.

На детских кимоно на плечах и талии специально делаются сборки складок, что бы по мере роста детей подгонять одежду им по размеру. Но в этом мире если одежда более не подходила по размеру или отставала от моды, просто покупалось новое одеяние. Долговременное использование не считалось какой либо добродетелью или чем то важным, но я была не согласна с подобным отношением к одежде.

- Так обычно поступают аристократы, ведь они могут купить столь много дорогой одежды сколько хотят, не важно насколько именно они выросли из старой. То что Бенно передал храму в дар некоторую часть своей лучшей ткани для одежды было просто счастливым совпадением, поэтому она мне обошлась всего лишь в цену её покраски и пошива из нее, но в будущем мне понадобится сшитые именно на меня одеяния, и тогда уже будет учтено все - все, начиная от стоимости сырья пошедшего на изготовление ткани, что в целом просто неимоверно раздует цену. У меня просто не было денег на то что бы снова и снова покупать все новые церемониальные одеяния, для изготовления которых использовалась только крайне дорогая ткань.

-...Гы права. Похоже, под влиянием того что я постоянно шила одежду для аристократов из дорогой ткани, мой взгляд на окружающий мир претерпел изменения. Ты ведь и вправду не аристократка, Мэйн.

- Не думаю что модные веяния как то могут повлиять на стиль столь простого церемониального одеяния, так что пожалуйста, уделите особое внимание его долговечности и носкости.

Коринна понимающе кивнула:

- В таком случае, не могла бы ты научить меня этим способам работы с тканью о которых сейчас рассказывала? Ты знаешь как нужно складывать ткань что бы это не вредило внешнему виду одеяния?

И после мы начали обсуждать насколько широкими делать сборки складок и как сделать так что бы платье можно было носить подольше, и так закончилось поя первая примерка. О нег"...! Тули скорей всего заплачет, когда я ей сообщу что моя первая примерка прошла а я ее не позвала на нев.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Vlast-knizhnogo-chervya/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 121. Книга для Верховного Жреца и Золушка

По приходу в мои храмовые покои мне было необходимо сменить одежду на храмовые одеяния, но подобные вещи мне уже было не позволено по статусу делать самой. Делия всегда поднимала жуткий крик когда я пыталась сделать это сама. Поэтому мне пришлось чуть наклонится и вытянуть вперед и вверх руки когда натягивала на меня мою жреческую рясу.

В начале мы так плохо понимали друг друга что для меня было намного более быстрым делом переодеться самой, и конечно же, вся эта бестолковая наша суета очень меня раздражала. Но теперь мы притерлись друг к другу и переодевание стало у нас получатся намного быстрее. Может я наконец то научилась вести себя как девушка аристократка, подумала я пока Делия занималась моими волосами.

- Это было даже еще лучше чем я думала, - пробормотала она в этот момент, но я и понятия не имела о чем она говорит. Поэтому и прозвучало мое явно непонимающее:

- О чем ты? - после чего она бросила на меня взгляд своих сузившихся в легком недовольстве небесно голубых глаз.

- Ну вы же сами сказали что бы я сделала это! Книжка с картинками которую вы поросли меня прочитать первой! Мол вы хотите услышать мое мнение о ней, Сестра Мэйн!

- Ох, книжка с картинками. Я просто не знала о чем ты говоришь. Спасибо за твое мнение. Ты прочитала ее полностью? Ты наверно очень хорошо продвинулась в обучении грамоте. - Насколько я знала, Делия училась грамоте самостоятельно и потому шло это у нее медленнее чему Гила. Я и вправду не ожидала что она одолеет всю книжку так быстро.

- ..Я попросила Гила помочь мне немного. Он показал мне как пользоваться карутой. - Мысль о том что Делия так сильно хотела научится читать заставила меня довольно улыбнутся. И пока я улыбалась от этой приятной мысли, в разговор вступила Розина, выражение лица которой было почему то немного напряженным.

- Сестра Мэйн, пожалуйста поспешите завершить вашу беседу что бы могли начать наши занятие по игре на фэспиле. У нас совсем мало времени.

- Что случилось, Розина? Ты кажешься немного нервной сегодня.

- Высокий Жрец повелел передать мне что в ходе вашей с ним встречи вы будете исполнять вторую песнь. - Ответ Розины прекрасно все объяснял. Конечно же моя будущая игра перед Верховным Жрецом заставляла ее нервничать.

- Что ж, тогда я полагаю что мне надо будет отнестись к урокам крайне серьезно. Когда намечена встреча?

- После обеда. - Ответила она. Отсутствие даты вселило в меня сильнейшее беспокойство.

- Эээ, Розина, после обеда в какой день?

- Сегодня. Встреча произойдет после обеда, сегодня.

Согласно словам Франа, кто читал письмо присланное в ответ, Верховному Жрецу скоро надо будет отбыть в поездку в ближайшею деревню из за Фестиваля Урожая. Он хотел провести нашу встречу, ибо в ближайшем будущем это было бы невозможно. Я был признательна за его беспокойство и внимание ноя не была мысленно готова к столь серьезному экзамену каким было исполнение второй песни.

- Паника отнюдь не грациозна, Сестра Мэйн. Пожалуйста, позаботьтесь о том что бы не показывать окружающим насколько силен страх в вашем сердце.

После совершенно безумной по интенсивности практики с фэйспилем что продлилась до самого третьего колокола, я отправилась в покои Верховного Жреца и как обычно помогала ему работать с документами до четвертого колокола с совершенно спокойным выражением лица, тем самым без единого слова показывая ему что я совсем не нервничаю из за предстоящего исполнения второй песни. После работы с текстами, я буквально проглотила обед и продолжила свою обильную на волдыри музыкальную практику с Розиной до самого последней доступной мне секунды. Мне оставалось только надеяться что эти мои усилия все же принесут пользу.

Благодаря столь серьезному отношению к обучению я улучшила свою игру, но игра перед кем то посторонним все равно заставляла меня сильно нервничать. Особенно, если учесть что в этот раз я буду исполнять песню моего собственного изобретения. Ту, что я помнила с тех времен когда меня еще звали Урано. Изначально это была песня из романтического кино, но я изменила ее на безопасный классический стиль что мы учились исполнять в музыкальном классе. Перевод лирики песни обернулся сущим кошмаром, но я справилась с этим, так как создание под музыку новой лирики было совсем уж мне не по силам. На каждом уроке игры на фэйспиле я понемногу подгоняла лирику, а когда я начинала про себя напевать слова песни на английском, Розина просто выходила из себя.

- Вы отлично справитесь с песней если будете сохранять спокойствие, - дала мне совет Делия. - Уж в этом то деле вы явно лучше меня, Сестра Мэйн.

- Спасибо, Делия, я приложу все свои силы.

Делия постоянно подбадривала меня, пока не пришло мне время отправляться к Верховному Жрецу. Меня сопровождал Фран и Розина, он нес детскую библию и наброски сюжета к Золушке, а Розина мой маленький фэйспиль.

- Прошу прощения за столь позднее уведомление, а теперь, позволь мне оценить насколько ты улучшила свою игру. - Сказал Верховный Жрец с выражением лица на котором не просматривалось ни одной эмоции, что само по себе ясно говорило насколько искренне были его извинения. Он жестом указал мне на стол и кресло подле него в центре комнаты и я, взяв свой фэйспиль из рук Розины, зажала его между колен и глубоко вздохнула.

Прислушиваясь к пульсации крови в моих ушах что гнало сейчас мое колотящееся сердце, я начала исполнять оговоренную песню, затем спела «Под большим каштаном», классическую детскую песню. Я заменила «каштан» на местный вид орехового дерева, что бы избежать лишних подозрений. Верховный Жрец одобрительно кивал во время моего пения и оценил песни и мое их исполнение как «очень хорошее».

- Аты быстро учишься. Вот новая песня которую тебе надо будет выучить. И я должен сказать, что как по мне так написанная тобой песня очень интересная. К

следующему разу придумай еще одну.

Я всмотрелась в нотную запись что он мне передал. Совсем непростая песня. Будет явно тяжеловато справится с ней, но то что я суспехом прошла нынешнее испытание наполняло меня эйфорией.

- Розина, возьми. - Я передала Розине фэйспиль и потянувшись, взяла приготовленный Арно чай. Чай всегда был для меня вкуснее после пережитых непростых, стрессовых ситуаций. Верховный Жрец же наоборот поставил свою чашку обратно на стол, так как он отпивал из нее пока я пела, и полностью опустошив ее к этому времени.

- Так ты говоришь что закончила свою детскую библию?

- Да, вот она. - Я взглянула на Франа который кивнул и выверенным гладким движением подал книгу Верховному Жрецу. Тот посмотрел на нее и прижал палец к виску.

- И это... книга? Куда ты дела обложку? - Лицо Верховного Жреца всегда было невозмутимой маской спокойствия если мы с ним не находились в тайной комнате, но его резкий тон явно показывал что он совсем не был впечатлен увиденным. Чем его так вывела обложка?

- Ээ, кудая дела...? Вот она, бумажная обложка.

- Вижу. Почему в бумаге цветы?

- Эээ, потому что я поместила их туда?

- Я это понимаю. Меня интересует зачем ты их поместила сюда. - Голос Верховного Жреца, недовольство которого увеличилось от моей неспособности дать ответы на его вопросы стал еще резче. Я понятия не имела почему у него так резко испортилось настроение. Бенно считал что цветы понравятся дочкам аристократов, но может, цветы запрещено размещать на бумаге?

- Я поместила их сюда потому что со цветком обложка выглядит красивее. Я сделала что то неправильно?

- Потому что так красивее...? Да нет же, я не то хотел...А, ладно. Следуй за мной. Верховный Жрец покачал головой, в этом движении явно читалось некое непонимание, встал с кресла и направился в скрытую комнату, вход в которую был размещен за его кроватью. Я в растерянности, тоже вскочила на ноги.

- Сестра Мэйн, возьмите, - Фран тут же поспешил передать бумагу с набросками истории о Золушке. Я поблагодарила его и поспешила за Верховным Жрецом.

В тайной комнате царил привычный для нее беспорядок. Когда я примерилась сесть как обычно на скамейку и принялась убирать с нее кипы текстов, я вдруг осознала что это как раз могут быть те самые легендарные тексты о магии.

- Стой. Я ведь тебе говорил что бы ты не смела читать эти тексты. - Высокий Жрец заметил что пыталась сделать и вырвал из моих рук тексты сложил их на столе. Без сомнения, все тексты что лежали на этом столе имели отношение к магии. Я стала оглядываться, и как это не странно, комната предстала для меня в совершенно новом свете, у меня было такое ощущение как будто я снова впервые оказалась в ней. Верховный Жрец, хмурясь, принес кресло для себя:

- Не отвлекайся.

- Прошу прощения. Иии... зачем мы здесь?

- Я спрашивал как ты смогла сделать вкрапление цветов в бумагу. Я не буду принуждать тебя отвечать на этот вопрос, если это торговая тайна, но ты сама должна понимать, что возможность вставки цветов в бумагу очень необычна.

- А мне так не кажется. Для этого достаточно высыпать цветы в массу растительных волокон когда протряхиваем ту на деревянном решете.

-...Гы просто высыпаешь их и все? - Похоже, Верховный Жрец меня не понял. И не понял даже тогда когда я принялась трясти пальцами изображая процесс разбрасывания цветов над рамочным решетом(решето - это то что мои предшественники называли словом «сукета»). И только тогда я поняла что Верховному Жрецу был знаком с только одним единственным бумаго подобным материалом, подходящим что бы на нем писали - пергамент, что делался из шкуры скота. Конечно цветы в бумаге тебе покажутся очень необычными если тебе было известно что такое пергамент и из чего он изготавливается.

Добавление цветов в пергамент было просто невозможно.

- Растительная бумага делается совсем по другому чем пергамент, так что если вам и вправду хочется знать как, то вам будет интересно увидеть как она изготавливается в моей мастерской.

- Воистину, так будет проще всего. Из твоих объяснение просто невозможно что ни будь понять. - Верховный Жрец признал свое поражение в попытках получить понятный для него ответ, и скрестив ноги в щиколотках, положил на колени детскую библию. Он открыл первую страницу и при виде первой же иллюстрации его лицо исказилось в гримасе и он вперил в меня недовольный взгляд:

- Книги - произведения искусства. Они должны быть прекрасны, обложки их кожи украшены драгоценными камнями и золотом а изображения на страницах должны быть исполнены полными яркими красками. Эта книга ничтожна в своей ценности произведения искусства. Ты испортила высококлассное изображение исполнив его в черно белом цвете. Сделай его цветным. Похоже, Высокий Жрец воспринимал книги как произведения искусства, созданные каллиграфами, художниками и кожевниками, что заполняли их страницы безупречным почерком и украшали их рисунками и все это помещали в кожаные обложки искусной работы. Вспоминая инкунабулы в комнате для текстов, я могла взглянуть на эту ситуацию с его точки зрения.

- Цветные иллюстрации в этой книге были бы просто тратой краски. Как вы думаете, во сколько бы это обошлось? Я же собираюсь использовать эти книжки для обучения приютских детей грамоте. Цветные изображения я сделаю в других книжках.

- Книги - произведения искусства, каждая единственная в своем роде. Я не понимаю о чем ты сейчас говоришь. - Ответил Верховный Жрец и я захотела закричать во весь голос от его непонятливости, ответив ему его же собственными перефразированными словами. Ну я так и сделала, слова вылетели из моего рта, явно обгоняя мысли.

- Я не понимаю, что вы говорите, Верховный Жрец. Книги не просто произведения искусства, они кристаллизация знания и мудрости. Я пытаюсь создать не произведения искусства. Я пытаюсь создать массовое производство книг, доступных по цене для большинства населения.

- Массовое производство? Ты собираешься заставить множество писцов переписывать их? Это возможно, если ты научишь всех детей из приюта читать, но все равно, на создание стольких книг уйдет просто непомерное количество времени. - Верховный Жрец снова круговыми движениями помассировал указательным пальцем висок и затем не убирая его от головы стал им постукивать.

Но ведь я собиралась начать массовое печатное производство а не то что он себе вообразил, если все делать его способом на это и вправду уйдет просто невообразимое количество времени.

- Нет, вы не правильно поняли, я собираюсь наладить массовое производство используя для этого печать а не каллиграфию. Я уже сделала тридцать книг, таких как эта, и -

- Стоп. - Прервал меня Верховный Жрец, его брови изогнулись вверха его золотистые глаза широко распахнулись в удивлении когда он неверящим взглядом посмотрел на меня:

- Ты имеешь в виду что у тебя уже есть тридцать книг, похожих на эту?

- Как я уже упоминала, я их напечатала.

- Объяснись. - Похоже, Верховный жрец и понятия не имел чем мы занимались в мастерской Мэйн, наверно потому что он никогда не интересовался этим или же потому что Фран тоже не полностью понимал что мы там делаем. Я думала что Фран будет сообщать ему обо всем происходящем в мастерской, раз мы предоставляем данные о доходах и платим храму его долю, но похоже, это было не так. Верховный Жрец не обладал столь многой критически важной информацией что я даже не знала откуда начинать объяснять.

- Вы ведь знаете что мастерская Мэйн делает бумагу?

- Да.

Мы специально делаем более толстую чем обычно бумагу, затем вырезаем из нее буквы и фрагменты бумаги, благодаря вырезанным частям бумаги получаются черные фрагменты рисунка, и для всего этого используется очень острый и очень тонкий нож - модельный нох. То что получается в результате называется трафаретным шаблоном.

- Вы вырезаете это все из бумаги? - Поднявшийся тембр голоса Верховного Жреца показал насколько непривычна для него была подобная идея. Я притворилась что не заметила этого. Что сделано то сделано.

- Затем мы накладываем трафарет на чистый лист бумаги и покрываем его сверху чернилами. Чернила оказываются на чистом листе бумаге только в тех местах где в шаблоне есть вырезы. Мы откладываем в стороны этот лист бумаги и подкладываем под шаблон чистый. После чего прокатываем еще раз чернила по шаблону. В результате у нас теперь есть два листа с одинаковым содержимым. Мы повторяем это тридцать раз и у нас получается тридцать одинаковых страниц для тридцати книг.

Где то на середине моих объяснений, лицо Верховного Жреца застыло и он перестал издать какие либо звуки и теперь производил впечатление повисшего компьютера. Я помахала рукой у него перед глазами:

- Верховный Жрец, вы меня слышите?

-...Слушаю...Я...Но....- Верховный Жрец пришел в себя, зажмурил глаза и испустил тяжкий вздох. Я была в растерянности, ведь даже Бенно так не реагировал на мои объяснения.

- Уммм, все в порядке?

-..Гы совершила неслыханное и небывалое деяние.

Правда? Подумала я, возвращаясь мыслями к тому что мне такого пришлось сделать неслыханного и небывалого что бы у меня получилась книжка с картинками. На ум приходил только отказ от гравюры по дереву, но я сомневалась что мужчина имел именно это в виду. Я никак не могла понять, что он подразумевал под «неслыханным и небывалым деянием». Как раз когда я еще глубже погрузилась в размышления что еще он может иметь в виду, Верховный Жрец испустил еще один тяжкий вздох.

- В общем, под печатанием ты подразумеваешь нанесение чернил на чистую бумагу через специальным образом изрезанную бумагу?

- Пока да, именно это.

- Вырезание из бумаги немыслимо само по себе, но также трудно поверить что ты для этого использовала столь много чернил.

Пергамент был дорог и редок, так что я предполагаю, никто даже не обдумывал идею о том что бы что то вырезать из него. Растительная бумага была примерно равна тому по цене, но мастерская Мэйн сама ее делала и я знала что существует такая вещь как трафаретные шаблоны и потому смогла их изготовить. И я и верховный жрец, каждый по разному воспринимал книги и что они из себя представляют, так что спор на эту тему был бесплоден, но я точно знала что использование трафаретных шаблонов и массовое производство книг будет намного лучшим способом использования денег чем спускать их на изукрашенную обложку.

- По правде говоря, - произнесла я, - мне трудно поверить что вы согласны тратить столько средств на обложку, хоть вы и считаете мое использование бумаги мотовством. Что же касается чернил, то они нам обошлись относительно дешево, так как я сделала их из сажи что служители в сером собрали для меня.

- Ты и вправду сделала чернила из сажи?

Похоже, он мне не поверил, когда я тогда просила у него разрешения на сбор сажи что бы сделать чернила и его теперешнее удивленное выражение лица не только подтвердило мои догадки но и немного разозлило меня.

-...И что, вот это вот все что то полностью невозможное и небывалое?

- Конечно.

- Бенно сказал что у него болит голова, когда я передала ему книгу, но он тут же начал прикидывать ее возможную цену и расспрашивать меня о моей следующей книге, так что я не думаю что это что значительное и удивительно.

Но если подумать, Бенно уже привык к тому что я постоянно выдумываю что то новое и потому это потрясение могло быть смягченно высчитыванием возможной прибыли, что было его второй натурой как торговца. Потрясение Верховного Жреца было же более глубоким и естественным. Как только я это осознала, Верховный Жрец неспешно покачал головой и затем подняв голову устремил взгляд в окно, судя по этому взгляду, он был сейчас где то очень далеко.

-..На долю Бенно пришлись более серьезные испытания чем я предполагал. Могу только представить тот тяжкий груз что лег на его плечи, если ты постоянно изобретаешь нечто столь невообразимое.

- Бвухх!? Но ведь он же торговец, ему нужен товар что успешно продаётся. Да, ему не просто, но это потому что ему приходится постоянно вникать в непривычные для него дела, так что я не могу нести в одиночку всю ответственность за все эти его страдания. Наверное.

Бенно сам сделал выбор вступить в торговую войну с Гильдией Пергамента, путем создания Гильдии Растительной Бумаги, и он сам решил соперничать с Лейс строя дорогостоящий итальянский ресторан. Но Верховный Жрец ответил на это недовольным «хмпф» и изогнутыми в холодной улыбке губами, уже зная ответ.

- Я буду знать это точно когда лично спрошу об этом у Бенно, а не приму на веру твои объяснения. Но я не ослышался, ты и вправду упомянула что то о «следующей книге»?

- Да, упоминала. А что тут такого?

- Непременно сообщи мне об этом прежде чем соберешься печатать её. Я не люблю сюрпризы подобные сегодняшним.

Мои идеи по любому тебя удивят, докладывай я о них или нет, подумала я про себя, и одновременно протянув ему лист бумаги что мне передал Фран. Это будет просто идеально, если Верховный Жрец сможет узнать о готовящемся уже сегодня, что убережет его от упомянутого им очередного «сюрприза».

- Я как раз думала над сюжетом моей будущей книги с иллюстрациями, она называется «Золушка», вот ее краткое содержание, что вы о нем думаете? - Я передала ему лист бумаги с написанным мною вчера наброском сюжета. Верховный жрец очень быстро прочел содержимое листа и снова начал тереть пальцем висок.

- Да в каком мире богатой простолюдинке будет дозволено выйти замуж за принца? Ты идиотка? Или просто не понимаешь что такое различие в положении в обществе?

- Я знаю что такое положение в обществе, но...Ладно...насколько высоко должно быть положение девушки что бы она могла выйти замуж за принца, что бы вы посчитали что подобное возможно? Только пожалуйста учитывайте что большинству людей очень нравится идея о том как благодаря удаче девушка выходит замуж за кого то намного выше себя по общественному положению, так как люди ставят себя на место главной героини. - Если он не сдержался и назвал меня идиоткой значит сюжет надо серьезно переписывать. Поэтому я и испросила его мнения о возможном социальном статусе героини. Верховный Жрец приложил ладонь к подбородку, впав в раздумье.

-...Если брать в качестве жениха принца, то даже дочь высшего аристократа должна обладать очень хорошим образованием и выделятся чем то уникальным. Брак скем то кто настолько выше ей по статусу для неё просто невозможен. Но она может стать его любовницей. Это будет довольно значительным повышением ее положения в обществе, верно?

- Нет! Нет! Нет! Где же романтика в ее становлении любовницей? Надежды, мечты?!

- Мечты это ничто. Спустись с облаков и посмотри правде в глаза. - Но ведь то на чем держалась вся эта история был брак что возносил девушку на высоту социального положения немыслимую для нее ранее, но это Верховного Жреца совершенно не волновало и он не считал возможным такой исход. Как жестока и бесчувственно. Мы же читаем книги что бы погрузится в мечты, а не наблюдать жестокую реальность вокруг нас.

- Ээ, а как насчет эрцгерцога, повелителя небольших и небогатых земель? Можно принца заменить им? Может ли кто то из обладающих более низким статусом выйти за него замуж? Это можно использовать в книге?

- Хмммм. Зависти от размера его владений, но потенциально он может сочетаться неравным браком с обладательницей более низкого статуса. Если он только готов презреть недовольство его семьи и других аристократов, конечно. Пара, что преодолевает сопротивление общества ради своего брака, это было классической историей со счастливым концом. Я с облегчением выдохнула, радая что нашелся компромисс.

- Ладно, я тогда сделаю его сыном эрцгецога.

- Тогда Золушка должна быть дочерью аристократа среднего уровня знатности, а не богатого простолюдина, простолюдин это же просто немыслимо. И вот это маг, это что такое? В каком мире могут существовать и работать столь нелепые заклинания? Даже учитывая твое невежество в магии, мне было просто больно это читать.

После внесения исправлений в историю Золушки, основанных на критике Верховного Жреца, финальный результат был таков: магии в истории не осталось совсем, дочку аристократа средней знатности умаляла в правах и свободах ее сводная мать пока аристократ родственник родной матери главной героини не помог ей проникнуть в высшее общество, где сын эрцгерцога влюбился в неё с первого взгляда. Едва ли то что у меня получилось можно было назвать историей о Золушке, но пришлось смириться с этим, так как большинство моих первых читателей будут аристократами, так что я с радостью использовала подсказки Верховного Жреца.

О, иеще одна новость, оказывается аристократия здесь делилась на три уровня: высший, средний и низший. То есть низшая знать, средняя и высшая. Представительница низшей знати обладала слишком низким статусом что бы выйти замуж за сына эрцгерцога, а дочери аристократа из средней знати едва хватало прав на то чтобы сочетаться с ним барком.

- И все же, ты сказала что они дальше они будут жить счастливой и беззаботной жизнью, но в нашем случае такого определенно не будет.

- 95951?

Оказалось, что после того как несмотря на недовольство окружающих они заключат брак, эрцгерцог отец скорей всего запретит им пребывать в его владениях и изгонит их. И даже если он простит их, что само по себе было бы актом невероятной доброты, сын потеряет свое право на наследование отцовского титула и должен будет удовлетворится ролью помощника при своем младшем брате - владыке. Хоть я и не собиралась доходить в своей книге до этой части истории, но в любом случае, спасибо Верховному Жрецу за эти его безжалостные суждения, переделанная под местные реалии история Золушки лишалась всякого счастливого конца.

Для меня это был очень ценный опыт. Раз в этом мире существует самая настоящая магия и всякое разное соответствующее сказкам Земли, здешние люди не станут снисходительно относится к моим выдумкам в этих областях. Да, похоже писать новые книги будет труднее чем мне казалось.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Vlast-knizhnogo-chervya/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 122. Обсуждение подготовки к зиме

- Высокий Жрец, есть еще кое что, что я хотела бы обсудить с вами. - Я подняла голову, прекратив укладывать по порядку мои записи с замечаниями Верховного Жреца по сюжету Золушки и взглянула на мужчину. Он заметил мой взгляд и в свою очередь опустил на стол просматриваемые им сейчас документы:

- Это насчет подготовки приюта к зиме.

- Подготовки к зиме...? А, да. Я предполагаю что в этом году количество божественных даров и хвороста для отопления будет не особо отличатся от количеству от поступивших в приют в прошлом году, но я передам Франу для тебя более детальный отчет об этом позднее. Я не могу сейчас дать тебе более точного ответа так служителей в синем еще не вернулись с фестиваля Урожая, но погода благоприятствовала росту растений и до сих пор не было значительных по объему заражения случаев заболевания продовольственных растений. Еды не должно быть меньше чем было в прошлом году.

- О? Вы можете спрогнозировать это?

Я предполагала что Верховный Жрец не будет знать ничего о возможном прогнозе на урожай до тех пор пока не вернутся служители в синем. Как он может давать такие прогнозы если он практически никогда не покидал

храм? Подумала я, удивленно моргнув. Я получала информацию о будущем урожае из разговоров покупателей и торговцев на рынке и из слухов что доходили до компании Гильберта вместе с заказываемыми ею товарами, но я не могла припомнить что бы Верховный Жрец покидал храм хоть раз стех пор как я присоединилась к храму.

- Погода это одно, но как вы можете оценивать состояние урожая что сейчас находится в деревнях? Вы ведь не разу не выходили на городские улицы, не так Ли?

- У меня есть связи. Может я и не выхожу в нижний город, но зато я посещаю Аристократический квартал.

Для меня, городом был нижний город и ничто иное, для Верховного Жреца городом же был Квартал Аристократов. Это объясняло откуда он мог получить такую информацию. Это была полнейшая спекуляция с моей стороны ноя не сомневалась что сейчас, как в прошлом и будущем, между аристократами идет хоть и тайная но изощренная воина за информацию.

- Мэйн, буду ли я прав, предположив что ты начала подготовку приюта к зиме, не рассчитывая на помощь со стороны?

- Это так, я уже получила необходимые инструменты и припасы через Бенно. И раз мы делаем это для себя, в ней будут участвовать и служители в сером и дети.

-...Под детьми ты подразумеваешь ту молодую поросль что еще не прошла крещения? - У Высокого Жреца от удивления расширились глаза. Как аристократ, он понимал концепции работы ради обеспечения себя едой. И ктому же до последнего времени он был вынужден держать детей не прошедших крещения почти что взаперти, так что идея, о том что те могут работать, была для него внове.

Тем не менее, мы бедняки, из нашего стиля жизни были лишены возможности испытывать подобное удивление. В приюте все отлично знали что «кто не работает тот не ест», и голодные дети рвались к работе, жестоко конкурируя друг с другом за это, стремясь сделать на ней побольше что бы получить за это в свою очередь побольше еды. Даже карапузы не были в этом случае исключением, так как божественные дары доставались им в последнюю очередь.

- Это нормально для нижнего города, даже дети могут работать и оказывать помощь. Хотя я сама, в этом смысле не особо была помощницей своей семьи, так слишком легко заболевала горячкой.

- Могу себе это представить.

- Влюбом случае, мы собираемся забить свиней в деревне, но я хочу сделать мездровый клей и свечи из коровьего жира из того что останется после забоя. Я предполагаю что при их изготовлении запах будет исходить от места работы над ними весьма неприятный, проще говоря, будет сильно вонять, и это может навлечь на нас неприятности... - Я бросила боязливый взгляд на Верховного Жреца и заметила что его слегка перекосило от моих объяснений.

- Служители в синем точно наверняка поднимут шум, и будут жаловаться, если приют окажется источником зловония что накроет храм.

- Я это уже поняла.

Мездровый клей и свечи производили бы при своем изготовлении очень сильный неприятный запах и потому я решила изготовить их не в мастерской. Аристократическая часть храма была на весьма приличном расстоянии от приюта, но подобное зловоние никоем образом не могло остаться не замеченным. Моим запасным планом было использование для работы с клеем и свечами старое хранилище, где первоначально размещалась Мастерская Мэйн, но там не было достаточно места для всех работников да и перемещение сначала туда а затем обратно необходимых для работы инструментов стало бы сущим кошмаром. Поэтому мне очень нужна была возможность сделать все эти работы в приюте.

- Происходи это в любое другое время, это затруднение было бы практически невозможно разрешить, нооо..., сейчас большинство служителей в синем будут отсутствовать в храме не менее десяти дней из за фестиваля Урожая. И потому вонь можно будет и потерпеть. Но как только они вернутся, можешь смело забыть о возможности проведения столь зловонных трудов.

Я не знала, можно ли успеть забить всех свиней до окончания фестиваля Урожая, ведь у меня еще не было в наличии ни свиней ни инструментов необходимых для забоя и транспортировки их мяса. Но может я смогу что ни будь добыть у Бенно. Надо будет поговорить с ним.

- Мэйн. Тебе будет по средствам обеспечить такое количество людей едой на всю зиму?

- Я использую для этого деньги что они сами заработали в Мастерской Мэйн, а их на подобное хватит.

- Хорошо, мне бы не понравилось если бы ты оплачивала всю это огромную сумму из своих личных средств. Но сама мысль, что ты смогла дать им возможность заработать столько денег что они оказались способны прокормить самих себя...

- Все равно, по большей части приют живет на божественных дарах, - пожала я плечами в ответ на слова впечатленного Верховного Жреца. Если бы не божественные дары, мастерская Мэйн не заработала бы достаточно что бы покрыть все расходы приюта. Мы ведь по сути не были чем то иным чем потогонкой, что выживала за счет крайне дешевого детского труда.

- И все же для меня это по прежнему хорошие новости, я ожидал что эта зима окажется для них очень тяжелой. - похвалили меня Верховный Жрец, что он обычно делала совсем не часто, и при этом на лице у него было непривычно теплое выражение. Я ответила ему улыбкой, тоже радая что мои усилия на благо приюта не были бесплодны.

- Если ты сможешь закончить подготовку приюта к зиме в течении десяти дней, то никаких проблем не возникнет. Меня больше беспокоят твоя подготовка к зиме. - Объяснил Верховный Жрец, введя этими словами меня в замешательство. Ну, я самолично буду заниматься подготовкой к зиме у себя дома, точнее моя семья будет, так как я просто буду мешаться у всех под ногами. Я конечно постараюсь в этом году принести побольше пользы, раз я немного подросла а Мама была беременной, но я сомневаюсь что Верховный Жрец имел в виду именно это.

- Я не понимаю вас. Я самолично буду готовится к зиме как обычно у себя дома.

- Так не пойдет. Зимой будет проходить ритуал Освящения, ты ведь знаешь об этом, верно? -наклонился вперед Верховный Жрец, направив на меня взор своих золотых глаз.

Ритуалом Освящения назывался ритуал о котором мне уже рассказывал Верховный Жрец, при этом объяснив мне что я обязательно должна присутствовать на нем в независимости от обстоятельств. На этой церемонии храмовые жрецы молились о том что бы жизнь снова расцвела весной, и на ритуале все храмовые божественные артефакты наполнялись манной. Если мы не заполним их манной что бы затем передать их в деревни во время Весенней Молитвы, это сильно навредит будущему урожаю.

- Для Ритуала Освящения требуется огромное количество манны, и твое участи поэтому абсолютно необходимо. Тебе не дозволяется пропустить его из за метелей и потому, ты останешься в храме на всю зиму.

- Я понимаю что метели могут помешать мне участвовать в передаче манны божественным артефактам, но переезд в храм на всю зиму очень напугает мою семью, ведь они будут места себе не находить из беспокойства, тревожась за меня, к тому же, зимой я часто болею...

Не будет преувеличением сказать что мне было позволено стать ученицей синей храмовой девы только благодаря важности ритуала Освящения, так что я понимала на чем основано это требование Верховного Жреца. Но понимать это одно а жить всю зиму в храме это другое. Что я скажу своей семье?

- Я сочувствую твоим родным и понимаю что они будут чувствовать. И потому, я дам им разрешение посещать твои покои для проверки твоего состояния в течении зимы. На больший компромисс я пойти не могу. Не упускай не единой мелочи в подготовке своих храмовых покоев к зиме. Верховный Жрец сказал мне не упускать ни единой мелочи, но подготовка к зимовке было настолько масштабным проектом что лени в этом уравнении места не было. Кроме подготовки к зиме приюта мне теперь еще надо готовить к этому и мои храмовые комнаты, и потому объем необходимого труда и денежных средств, необходимых для всего этого, значительно возрастал. Из тайной комнаты Верховного Жреца я вышла чувствуя себя как будто пребывала в сильнейшей лихорадке.

....Нееееет! Подготовка к зиме храмовых покоев будет еще труднее чем подготовка приюта!

- Сестра Мэйн, вы сильно побледнели, - встревоженным голосом сказала Розина, когда я вернулась к своим слугам.

- Со мной все в порядке, Розина, просто меня сейчас кое что немного беспокоит. Фран, я сейчас услышала от Верховного Жреца что всю зиму я должна буду провести в храме. - Ответила я Розине с улыбкой и затем обратилась к Франу, рассказав ему о подготовке к зиме. Он ответил неспешным, раздумчивым кивком понимания:

- Да, во время проведения Ритуала Освящения, это было бы непросто добраться вам из дома в храм.

-..Я совершенно не ожидала что мне придется готовится к зимовке самолично. И что мне для неё понадобится?

- Мы уже запланировали покупку хвороста и еды для приюта, так что нам надо будет просто увеличить количество того и другого. Это будет совсем не трудно. Ответил Фран, и я испустила облегченный вздох. И все же, я еще не знала сколько именно придется доплатить пока мы не проведем точные расчеты.

-...Розина, прошу прощения, но не могла бы ты позвать Лютца из мастерской?

- Как пожелаете.

По возвращении в мои покои, мы продолжили обсуждение подготовки к зиме пока Делия делала нам чай. Я записала на диптихе вещи что понадобятся мне для повседневной жизни, что мне нужно будет для зимнего рукоделия, что необходимо будет для сбора Пару, и все что мне еще могло понадобится. Фран ушел переговорить с поварами что бы узнать их планы и выяснить, смогут ли они на зиму переехать в мои покои что быв готовить мне еду.

Вскоре прибежал Лютц, в сопровождении Розины:

- Что случилось, Мэйн?

- Лютц, у меня к тебе небольшой вопрос - я ведь сама никогда подобным не занималась, но по твоему, мы сможем справится с забоем свиней за десять дней? - Я пересказала Лютцу мнение Верховного Жреца о наших планах и он скривил лицо в гримасе:

- Тебе не кажется что это слишком уж быстро? Я сейчас даже не знаю сможем ли мы арендовать коптильню.

- Да, я тоже думаю что нас слишком гонят, но именно сейчас служители в синем отсутствуют в храме и это наш единственный подобный шанс. Не то что бы мы не могли сделать мездровый клей в нашем старом хранилище но оно очень маленькое и мы просто замучаемся переносить туда оборудование, не так ли? Старое хранилище обладало полезной площадью в десять квадратных метров, и этого было совершенно недостаточно для наших повседневных трудов. Представив себе все это, Лютц начал морщится.

- Я сходу в магазин и узнаю что думает об этом мастер Бенно. Если нам все же придется работать в старом хранилище, я уверен он хотя бы поможет нам с работой в деревнях, что бы там все прошло быстро. Пусть тогда Фран, когда будет провожать тебя домой, сопроводит тебя заодно и к магазину.

- Большое спасибо, Лютц. - Проводив взглядом метеором помчавшегося в компанию Гильберта подростка, я опустила глаза на свой диптих и продолжила дополнять свои записи. Мой переезд в храмовые покои очень сильно влиял на список и количество вещей которые надо будет предусмотреть и если потребуется, заказать. Даже маленькой девочке надо неожиданно много еды что бы пережить несколько месяцев.

...Плохо дело. У меня может и вправду не хватить денег на все необходимое. Надо поспешить и закончить Золушку.

- Сестра Мэйн, вам ведь потребуются и новые одежды, - подключилась к разговору Делия.

Я как раз собиралась отправится на их покупку завтра. И тут меня осенило что обновки понадобятся не только мне но и детям из приюта, и моей свите.

- Ммм, но если я собираюсь покупать одежду для столь многих детей, может мне стоит взять с собой в магазин и моих слуг, что бы они тоже могли выбрать себе одежду? - в слух подумала я и услышала радостный вскрик Делии. Похоже, она была очень заинтересована возможность покупки новой зимней одежды.

Розина же наоборот, не проявила и капли энтузиазма Делии, что было видно по неуверенному выражению её лица. Она скорее осталась бы дома что бы поиграть на фэйспиле:

-..Сироты получают божьи дары, - начал она озвучивать свои мысли, - ия не думаю что им нужна зимняя одежда, ведь им незачем выходить из приюта на

улицу.

Да, все было та, дети выживали до сих пор благодаря божественным дарам и если они не будут покидать здания храма, они не замерзнут до смерти. Но мне хотелось что бы в солнечные зимние дни они могли ходить на сбор Пару.

- Зимой будут дни, когда им надо будет ходить в лес, что означает что им будут нужны шапки и варежки. - В моем распоряжении было большое количество народа привычного к сбору всякого полезного в лесу. Как я могла не воспользоваться этим? Особенно учитывая что мама больше не сможет ходить в лес в этом году из за свое беременности. Я намеревалась заставить Тули возглавить героическую атаку детей что бы мы могли заполучить свою долу

Пару.

...Я что, злоупотребляю своей властью? Да говорите что хотите, сладкая еда редка зимой и я не пропущу возможность подсобрать Пару.

Для всего этого им будет нужна теплая одежда, и санки что бы вывезти свою сладкую добычу. Кухонные ложки, противни для готовки пару пирогов, все это тоже лишним не будут. Я записала на диптих все до единой мысли, что пришли мне на ум касательно вылазок в лес зимой. После того как я сложила цены всего мне необходимого, мои опасения подтвердились - на все это у меня не хватало денег.

- Сестра Мэйн, похоже Элла согласна остаться на зиму если вы предоставите комнату для проживания. - Фран смог убедить Эллу остаться и взять на себя роль шеф повара для приюта на время снежного сезона, а в качестве помощи на кухне она сможет задействовать тех детей кому интересна готовка.

- Розина, пожалуйста поинтересуйся у Вильмы, кто по ее мнению из детей будут хорошим помощником для Эллы. Раз она сама постоянно варила суп на весь приют, она точно будет знать кого стоит рекомендовать. Фран, Лютц отправился в магазин намного раньше нас, не мог бы ты проводить меня туда.

- Как пожелаете, - ответили в унисон Розина и Фран.

Я заметила что Делия, находившаяся позади этих двух, была немного суетливей чем обычно, похоже она ждала когда мы закончим разговаривать между собой и как только это произошло она тут же принялась снимать с меня пояс, затем стягивать с меня платье и при этом выстреливая меня одним вопросом за

другим:

- Сестра Мэйн, так вы собираетесь за покупками? А для меня зимнюю одежду купите? А себе новую подберете? А сколько вы купите?

- Делия, слишком уж ты взбудоражена, если не успокоишься то не сможешь заснуть ночью, - я не могла не улыбнутся при виде этого неудержимого энтузиазма.

- Ой да ладно! Конечно я вне себя от радости! Мы ведь говорим о новых покупках! - Ответила Делия, блестя своими небесно голубыми глазами.

- Делия, тебе надо поспешить с переодеванием Сестры Мэйн. Фран уже ждет ее в низу, - с шутливой строгостью выговорила Розина Делии и та запаниковав, тут же целиком сосредоточилась на моем переодевании, вскоре полностью завершив его.

- Я намерена купить зимние обновки завтра. И мне хотелось бы что бы вы все были в компании Гильберта к третьему колоколу. Если Вильма захочет, то она тоже может идти со всеми, но мне кажется что этого не произойдет. - Объяснила я Делии мои планы на завтра, спускаясь по лестнице. Открыв передо мной дверь, Делия развернулась ко мне с широкой улыбкой на лице:

- К третьему колоколу завтра? Как пожелаете. Хорошего вам вечера, Сестра Мэйн!

Ияи Фран только улыбались глядя на Делию с ее приливом энтузиазма, и после ушли. На ходу, я просматривала диптих и разговаривала с Франом, при этом кожей я чувствовала, что с наступлением вечера, и так холодный воздух стал еще морознее.

- Фран, не мог бы ты передать Гилу что бы он принес пять детских библий из мастерской в компанию Гильберта завтра?

-...Будет исполнено, но могу я поинтересоваться зачем? - Спросил Фран, удивленно моргнув. Он то знал сколь непоколебимо я была настроена использовать их в качестве учебных пособий при обучении сирот. Учитывая что он по сути был моим секретарем, я решила, что лучшим выходом будет ему все рассказать.

- Если мы их не продадим, то у нас не хватит денег на все запланированные покупки.

-... Прошу прощения?

- Верховный Жрец похоже посчитал это мелочью не стоящей внимания, но мое пребывание в храме на протяжении всей зимы стало для меня полнейшей неожиданностью. Поэтому мне надо заказать у Бенно все необходимое для этого как можно скорее, но времени недостаточно что бы сделать второй выпуск книжек, ия не могу продавать бумагу и чернила что у нас имеются в наличии, так как они нужны для производства книг...У меня просто связанны руки.

Похоже ‚Фран не знал что ответить на это мое неожиданное откровение, это было понятно по тому он, не издавая при этом единого членораздельного слова, открывал и закрывал рот. Хех, когда он чем то сильно удивлен или растерян он замирает на месте как и Верховный Жрец, подумала я, глядя на него. Фран встряхнул головой:

- А что это, что то ненормальное? Я не, ээээ, не полностью понимаю что это значит. В смысле нехватка денег означает.... что мы не сможем купить зимнюю одежду, правильно я понял?

Похоже Фран, как тот кто рос в приюте, и который был свитским слугой аристократа достаточно богатого что бы принести с собой в храм пять инкунабул, никогда не испытывал нехватку денег. Он пояснил, что только после того как стал служить мне узнал он что неу всех есть все необходимое для жизни и что даже его хозяйка в отсутствии денег вынуждена довольствоваться меньшим чем бы ей хотелось и что для того что бы заработать деньги необходимо трудится.

- Фран, все будет в порядке, мы скоро продадим Золушку и я уверена что мы восполним все наши затраты благодаря нашему зимнему рукоделию. Просто у нас сейчас нет свободных денег а Делия так радовалась возможности сходить в магазин...Поэтому, пожалуйста не рассказывай остальным про нашу нехватку денег. Просто скажи что Бенно настоял на том что бы мы продали несколько книг, потому что они так замечательно у нас получились. Правда только испортит всем предвкушение от покупок, ты со мной согласен?

-...Как вам будет угодно. Только мы закончили этот разговор как вдали показалось здание компании Гильберта, я заметила что у входа кто то стоит и когда человек развернулся к нам и стал энергично махать рукой, я узнала его. Это был Лютц.

- Извини что заставила ожидать нас, Лютц.

- Да ладно, такая мелочь, пойдем домой.

- Спасибо что проводил меня Фран, а теперь, раз солнце уже заходит, пожалуйста, вернись в храм. Увидимся завтра.

С улыбкой в которой читалось множество самых разных эмоций, Фран кивнул мне, скрестил руки перед грудью и выполнил неглубокий поклон прежде чем развернутся и отправится в обратный путь. Лютц и я же пошли домой, осуждая как прошел разговор с Бенно.

- Мастер Бенно сказал что он попытается устроить то что мы обсуждали, переговорив с нужными людьми в деревне. Все зависит от того сколько коптилен уже зарезервировано.

- Надеюсь мы сможем успеть сделать мездряной клей прежде чем вернутся служители в синем...- Неуверенно протянула я, Лютц от этих моих слов только с силой помотал головой и с удивлением посмотрел на меня:

- Мэйн, тебя должен больше беспокоить забой свиней чем клей. Ведь в забое будет участвовать куча новичков, не так ли? Магазин сам будет занят подготовкой к зиме а значит не сможет выделить много людей с подходящим для этого дела опытом. Мастер Бенно попросил знакомого мясника прислать поморников для этого, но все равно, из за недостатка опытных работников забой будет непростым делом.

Изначально мы планировали готовится к зиме вместе с компанией Гильберта, но теперь, когда мы были вынуждены ускорится, нам придется все это делать самостоятельно. Это значит, что в самом процессе будет участвовать намного меньше опытных людей чем обычно, и все они будут разбавлены кучей новичков, совершенно не знающих что делать. Да почти никто из них даже не видел как забивают свиней. Трудно представить, что от них воспоследствует какая ни будь заметная помощь, зная сколь мало пользы бывало в этом деле от меня.

-...Я попробую уговорить Папу помочь нам, но просить о подобном как то не очень неудобно, когда ты даже не знаешь назначенной даты и времени забоя. Маму изза ее беременности по любому можно было не учитывать, но помощь от Папы и Тули очень бы нам пригодилась.

- Верно, но...ты справишься? Ведь Гюнтеру наверняка не понравится что ты останешься в храме на зиму?

Так и будет. А ведь сегодня, за ужином мы увидимся впервые за долгое время. У них не будет другого выбора как принять все это, но я уже могла представить тревогу и гнев на их лицах. И от этого у меня сейчас начало крутить в животе.

- Хотя, и не особо то переживай насчет этого. это твоя работа - отдавать ману. К тому же я лично думаю что тебе будет лучше если ты останешься на зиму в храме. Твои покои намного теплее чем квартира твоей семьи, а значит ты не простудишься, уж Фран об этом позаботится.

- Спасибо за поддержку, Лютц. Я передам им твои слова. Моя семья, по каким то причинам доверяет тебе нааамного больше чем мне.

- Удачи, - пожелала мне на прощанье Лютц и мы как обычно разделившись на Колодезной площади, отправились по домам. Впереди меня ждало карабканье по лестнице.

- И так Мэйн, что ты хотела сообщить? - После того как мы поели, в тот же момент как я произнесла что мне надо кое что сообщить, лица всех людей за столом потемнели. А ведь если подумать, я никогда не приносила домой хороших вестей. Это было всегда что то на подобии отведенного мне небольшого срока жизни, моё поступление в храм, письмо из храма...Едва ли можно винить моих родных за их беспокойство.

- Ээээ, ну, это, дело в том...Верховный Жрец сообщил мне кое что. Храм зимой будет проводить важный ритуал и они не могут позволить что бы я отсутствовала на нем из метелей. Он хочет что бы я переехала жить в храм как только выпадет первый снег.

- Да что это за выдумки такие!? Он же сказал что ты можешь остаться дома! - Как и ожидалось, Папа врезала кулаком по столу, взорвавшись гневным криком. Тули и Мама закивали, соглашаясь с ним.

- Да, сказал, но ритуал Освящения очень важный ритуал. Если мы не наполним божественные артефакты достаточным количеством манны, урожай следующего года не будет обильным. А недостаток еды превратится в горе для множества людей, верно?

- Чё? Храм занимается подобными штуками? - удивленно спросила Тули и я кивнула в ответ. Я и сама не знала что какого рода ритуалы исполняет храм пока не стала ученицей храмовой девы в синем. Большинство насельников храма не выходит в нижний город а большинство населения нижнего города в свою очередь посещает храм только на церемонии Крещения и Совершеннолетия или какого ни будь фестиваля. Сам же храм не стремится оглашать на всех углах чем он занят, и потому большинство городского люда было о нем низкого мнения.

- И все же, твое здоровье важнее. Ты же можешь умереть если они попросту запрут на всю зиму в храме без присмотра.

- Лютц сказал что он верит в то что Фран сможет позаботится обо мне. И вам всем будет разрешено навещать меня. Верховный Жрец сказал что подобное разрешение на свидания это самый большее что он способен сделать.

Папа заскрипел зубами, было болезненно очевидно что хоть он и понимал важность ритуала и то что Верховный Жрец делала все что было в его силах, он все равно не желала давать своего разрешения.

- А чего хочешь именно ты, Мэйн? - Спросила Мама, осторожно поглаживая живот, успокаивая саму себя. Я уже сообщила свое согласи Верховному Жрецу, и множество людей было задействовано что бы помочь мне с приготовлениями к зиме, поэтому я только и могла что ответить ей:

-...Я хочу остаться в храме. Это моя работа.

- Мэйн!- Воскликнул Папа, но я только медленно покачала головой из стороны в сторону.

- Пап, не забывай, что я теперь еще и глава приюта. Я должна заботится о сиротах. И ктому же, мне позволено носить синюю рясу только потому что у меня много манны, ты ведь учитываешь это? Если бы не это обстоятельство, меня ждала бы только тяжкая и неблагодарная ручная работа.

У отца сжались кулаки, он снова заскрипел зубами, проглотил слова что явно рвались у него с языка, и силой смежил веки.

- Верховный Жрец согласился на все наши условия. И теперь я должна выполнить свое обещания, участвуя в ритуалах где нужна моя манна. Вы же знаете как я в последнее время перестала валится с горячкой от Поглощения? Это потому что я постоянно жертвовала свою манну. Это все и ради моего блага тоже.

Если бы не храмовые магические артефакты я была бы уже мертва или при смерти. Я была жива только потому что отдавала свою манну божественным артефактам в храме.

- И что ты будешь делать если заболеешь пока будешь в храме?

- У меня в личных покоях есть кровать, и мои слуги позаботятся что бы я не осталась без ухода. Хотя, мне бы хотелось что бы Тули научила их что делать когда у меня горячка.

- И кровать там очень мягкая и теплая, - пробормотала Тули, что бывала в моих покоях.

- Я смогу их научить что делать в случае горячки, - сказала Мама, - к тому же, я тоже хочу посмотреть где ты будешь жить.

- Мам, тебе нельзя сейчас так сильно напрягаться. Пожалуйста, не надо себя подвергать опасностям хождения по нашим лестницам.

- Мне это вполне по силам, ты же знаешь что беременность это не болезнь, и меня к тому же уже все меньше и меньше тошнит по утрам.

Мама самолично решила, что как только она почувствует себя немного лучше, она обязательно сходит в храм что бы узнать в каких условиях я буду зимовать и заодно познакомится с моими слугами. Она уже поняла что я собираюсь по любому оставаться в храме, слишком поздно было предпринимать что либо против решения принятого аристократами в храме.

Папа почесал в затылке, и тяжко вдохнув, сказал:

-...Ты говорила что мы сможем навещать тебя, да?

- Угу, я буду скучать за вами, так что пожалуйста, заходите ко мне.

- Яи так собиралась приходить в приют зимой, раз я буду учить детей шитью, так что все не так уж и плохо, я смогу постоянно видеться с тобой! - тулии говорила о свих планах обучения детей сяркой улыбкой, отчего отец еще сильнее нахмурился и недовольно посмотрел на меня.

- Мэйн, почему ты всегда просишь о помощи Тули? Ты должна иногда просить о помощи иу своего папы, - он снова начал выказывать свое недовольство и я начала поспешно перебирать в голове какую работу можно на него взвалить.

- Эээ5э...Не мог бы ты поучить детей из приюта как делать зимнее рукоделье? Надо будет показать как делать пластины из дерева, вырезать на них углубления и все такое прочее. А то Лютц и так слишком завален работой что бы просить его еще и об этом.

- Легко, можешь рассчитывать на меня. Что ни будь еще?

Он не был профессиональным ремесленником но руками он работать умел, поэтому я попросила его научить сирот работе с деревом. Он тут же согласился с довольной улыбкой. Что ж, тогда у меня как раз есть еще одна работенка для него.

-Эээ5э, мы ещё не решили точно в какой именно день, но мне бы пригодилась твоя помощь при забое свиней. Никто в приюте такого раньше не делал, а это мясо предназначено для питания сирот зимой.

- Хм, звучит как достаточно важное дело. Я посмотрю, будет ли у меня возможность взять выходной, когда ты определишься с днем забоя.

- Иеще, не могли бы вы подсказать что мне потребуется из припасов на зиму? Я то об этом точно много не знаю, так как обычно в это время я уже валялась с лихорадкой. Кто знает, чего мне может не хватить в храме...

И мы стали обсуждать что мне понадобится для зимовки в храме, проверяя есть ли это у меня. Большинство высказанного семьей относилось к моему слабому здоровью, и мне пришлось все это записывать с горькой улыбкой на губах.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Vlast-knizhnogo-chervya/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 123. За зимней одеждой

По нашему плану мы должны были все собраться в компании Гильберта к третьему колоколу и затем уже отправится покупать одежду. Бенно же позвал меня и Лютца к себе чуть раньше этого времени, что бы обсудить ход приготовлений к зимовке.

- Тули, а тебе чем хотелось бы тогда заняться? А то подобный разговор может показаться тебе скучноватым.

- Она может занять себя разговором с Коринной о зимнем рукоделье, - ответил Бенно на мой вопрос, и его слова заставили голубые глаза моей сестры засверкать от счастья. Бенно позвонил в колокольчик и тут же появившаяся из двери ведущей во внутренние квартиры служанка, повела за собой взбудораженную Тули на верх.

- Ладно, о чем это мы, - продолжил Бенно - на сегодняшнее утро мне удалось достать двух свиней и уговорить поучаствовать в выезде двух мясников. Ведь насколько я понимаю у тебя есть множество людей готовых работать но ни одного с подобным опытом, верно?

- Уже!? Бенно, вы все сделали так быстро! Я просто не могу поверить! - захлопала я владоши, осыпая похвалами Бенно, на что он ответил самоуверенной улыбкой, сопровождаемой таким же смехом и приподнятым от гордости подбородком:

- Хвали меня еще! - Я как раз хотела заказать у мужчины кучу нужных мне инструментов так что сейчас было самое время подлизаться к нему:

- Вы поразительны, Бенно! Невероятны! Вы были бы еще более изумительны если бы снизили цену хотя бы чуть - чуть!

- Ни-ко-гда, худоумная.

- Мэйн, слишком уж напрямик, слишком открыто, - добавил Лютц. Моя попытка сбить цену закончилась тем что они оба глядели теперь на меня как будто я была полной идиоткой.

- Похоже, все коптильни будут пустовать на протяжении ближайших десяти дней. Большая часть народу хочет приступить к копчению как можно позднее, что бы растянуть еду на по дольше. Когда ты хочешь начать коптить?

Действительно, подавляющее большинство людей здесь совсем не собирается начинать коптить свинину по раньше. Все соседи нашей семьи, начинали коптить мясо только тогда когда вот вот должен был выпасть первый снег.

У нас же, благодаря тому что погреб был почти таким же холодным как холодильник, проблема была не в том что бы мясо не испортилась а в том что бы его слишком быстро не съесть. Если не быть сдержанными и осторожными, можно оказаться посреди зимы без единого куска мяса.

- Если это возможно, то лучше сделать это через три дня, тогда как разу отца и Тули будет выходной.

- Хорошо. Я подготовлю все необходимое для этой работы к этому сроку. Я заказал все необходимые для этого инструменты еще тогда когда мы планировали вместе готовится к зиме, так большинство из них уже готово. Ты можешь позаимствовать те из них каких у тебя нет в наличии.

- Благодарю вас, и еще, вот что понадобится приюту кроме хвороста и еды, - я передала Бенно табличку. Он пробежался глазами по списку, и сморщившись, проговорил недовольным голосом:

-...Немало.

- Они в первые участвуют в подготовке к зиме, так что у нас практически ничего нет из нужного для этого. А позаботится нужно, кроме меня самой еще и о очень многих детях.

- Раз они и так дожили до сегодняшнего дня без всего этого, то к чему эта суета с подготовкой? - Спросил Лютц, ия ответила на это болезненной улыбкой. По правде говоря, я тоже сначала думала так же, рассчитывая что главное в этом году это получить для приюта еду и дрова и только затем неспешна собрать все остальное.

- Все дело в том что моя семья совсем не рада что останусь на зиму в храме и вот по этому мне теперь надо подготовить все это.

- Да, ты и вправду частенько оказываешься в постели с горячкой, - согласился Бенно, - твои родные правы, что волнуются о том как ты перезимуешь в одиночку.

- Втвоих храмовых покоях уж точно не хватает много для того что бы жить в них долго, - добавил Лютц.

Еда не проблема, раз я и так почти постоянно обедаю в своих храмовых покоях, но больше всего в глаза бросалось отсутствие необходимых при проживании в отрыве от семьи ванных и спальных принадлежностей. У меня не было не полотенец, ни простыней, на моей кровати был матрас, но не было одеял. А вещи из дому просто не подойдут к храмовым покоям, да и они нужны мне будут когда я вернусь домой, так что у меня не было другого выбора как купить все новое.

К сожалению, также в моих покоях не было зимнего ковра чтобы постелить его на пол. Как мне рассказали, тот что остался от последнего жильца, без постоянного ухода покрылся плесенью и больше им уже не попользуешься.

- Мэйн, тебе одолжить денег? - Предложил Лютц.

- Спасибо, но не надо, лучше не приплетать к дружбе деньги, ато дружба может очень быстро закончится.

После того как прозвучал третий колокол, пришел Фран со всем остальными слугами свиты. Поверх своей одежды для выхода на улицу, каждый из них был одет в жакет серого цвета. Покрой у жакетов был самым простым и потому никто из городского люда второй раз на них не взглянул бы, но вся эта толпа за исключением самых разнообразных варежек и муфт была одета практически одинаково, что весьма не слабо привлекало внимание.

- Хех, чем быстрее вы купите что ни будь другое, тем лучше, верно? - вырвалось у Лютца по результату осмотра.

- Ага, хотя мне кажется что было бы довольно и того что бы просто купить им новые пальто вместо того что бы покупать им полный набор зимней одежды. Пальто было бы достаточно теплым что бы они могли носить под ним свои рясы не надевая ничего иного. - Ответила я, отчего Бенно широко раскрыв в удивлении свои темно красные глаза, воскликнул:

- Ни в коем случае! Этого совершенно не достаточно, им необходимо купить весь набор одежды!

- Я знаю, знаю, просто поделилась мыслями.

- Ага, как же, ты была совершенно серьезна, я знаю это совершенно точно.

Бенно практически прочел мои мысли, так что я мгновенно отвела взгляд в сторону от его глаз и поспешила на улицу, а Лютц бросился в верх по лестнице за Тули.

- Все получат полный набор одежды, и ты тоже, Тули. Что тебе приглянется то и купим.

- Дааа!

Делия и Тули почти что в припрыжку умчались выбирать себе одежду, заодно ища подходящие обновки и для детей. Так как Лютц и Гил были одного роста то они тоже вместе стали подбирать себе одежду. Розина же будучи в отличии от тех подростком, искала себе наряды в другом месте.

- Сестра Мэйн, вы приняли окончательное решение? - Негромким и нервным голосом спросил Фран. Я произвела расчет в голове и кивнула в ответ. У меня было достаточно денег что бы позволить им всем приобрести одежду здесь. После успокаивающего сеанса мысленной арифметики я перевела взгляд на сумку что держал Фран.

- Одежда здесь достаточно дешевая для наших целей, а если нам и не хватит денегя просто могу продать еще книг. Почему бы тебе самому тоже не выбрать новый наряд? Я разрешаю тебе носить эту новую одежду в твоей комнате, когда еще сильнее похолодает. - Это была одна из немногих возможностей когда я могла действовать как настоящий заботливый хозяин для них, и потому я хотела что бы они могли по полной насладится сегодняшним днем. После этих моих слов, у Франа вильнул в сторону наполненный беспокойством взгляд:

- Я не знаю как надо выбирать себе одежду...- Фран мог подобрать достойный своего хозяина наряд в зависимости от того куда и по какому делу тот отправлялся с визитом, какой сезон года был на дворе, с кем тот собирался встречаться и тому подобное. Но когда дело дошло до подбора одежды ему самому, он совершенно растерялся, он слишком привык всегда одеваться в одеяния серого служителя.

Похоже, теперь настало моя очередь учить его подбирать себе одежду:

- Первым делом надо быть уверенным что одежда подходит тебе по размеру, затем надо обратить внимание из какого материала она сделана. Уже почти наступила зима, так что тебе нужна теплая одежда. Когда ты найдешь теплую одежду подходящую тебе по размеру, я выберу из всех нарядов тот что будет смотреться на тебе лучше всех.

- Это будет честь для меня, - последовал ответ явно ошеломленного Франа. Я тихонько хихикнула, было невозможно удержатся при виде того насколько он был растерян, оказавшись предоставлен самому себе. Тут мне на память пришли слова мамы, сказанные ею вчера:

- Фран, моя мама хотела бы встретится с тобой. Когда тебе будет удобно это сделать? - Я рассказала ему как маме хотелось проверить мои комнаты в храме на предмет их достаточного благоустройства для моей зимовки в них, отчего глаза моего слуги снова наполнились тревогой и он опять опустил взгляд.

-...Сестра Мэйн, я бы крайне не советовал вашей матушке совершать подобный визит. Я уже упоминал это ранее, но в храме и самом приюте очень много тех кто крайне отрицательно воспринимает беременных женщин и все что связанно с семьями. К примеру, Делия, из за своей истории жизни очень чувствительна к подобным делам, и подобным визитом вы просто подарите Епископу информацию которую было мудрее скрыть от него. Если же она желает встретится со мной, то я сам нанесу ей визит.

-...да, ты прав. Я передам это Маме. - неспешно кивнула я, глянув на сияющую улыбку выбирающей себе одежду Делии, и продолжила и дальше перебирать одежду в мужской секции вместе с Франом, пока к нам неспешным шагом не подошел Бенно:

- Так тебе придется застрять в храме на всю зиму?

- Верно. И значит, мне будет нельзя одеваться в мою обычную дешевую одежду на протяжении всей зимы, не так ли?

- Конечно же нет. Тебе будут нужны наряды для отдыха в своих покоях, для визит к другим людям равного статуса, пижамы и одежда для выходов на улицу. Так же тебе обязательно будет нужно нательное белье высокого качества. Уже не говоря о толстых носках. Зимой в храме будет холодно.

-...Бвуухх. Это все так дорого, зачем вообще мне настолько дорогое нательное белье? Ведь я не собираюсь его никому показывать, значит я могу купить что ни будь дешевое, например ношеное и не такого высокого качества. - Только я произнесла эти слова как глаза Бенно вспыхнули гневом:

- Идиотка! Ты должна постоянно следить за подобными вещами, ведь ты и так валишься в кровать с горячкой от малейшей простуды, тебе необходимо носить как можно больше слоев хорошей, качественной одежды что бы уберечься от этого.

- Так что, проще говоря, мне надо купить так много одежды сколько я смогу носить на себе? - Мне понадобиться тогда несколько пар нарядов, раз я буду одевать их друг на друга. Если бы мне надо было купить столько одежды привычного мне качества в знакомом мне магазине, то я могла себе это позволить, но учитывая требования к одежде что носится в храме, а мне понадобится несколько пар каждого наряда как минимум, это мне обойдется в очень немалую сумму денег. Еще один удар по моим сбережениям. Эта моя подготовка к зимовке в храме выходит дороже чем приготовления приюта к зиме.

- Ты можешь просто купить подходящую ткань в моем магазине и твоя Мама или Тули тогда смогут пошить из неё нательное белье, ведь они обе знатные швеи, не так ли?

- Да, это все так, но... у меня нет столько денег что бы купить все это. Бенно, когда мы вернемся в ваш магазин, пожалуйста, купите пять детских библии. Новое нательное белье совершенно точно было мне не по бюджету.

- Я не понимаю, почему ты не напечатала ещё этих книг, ведь тебе для этого нужно только чернила и бумага, верно?

- Эээх, ну, тут такое дело, мы бы и не прочь допечатать еще книг, но как оказалось, мы упустили свой шанс. - Я склонила голову от накатившей обиды и грусти, переживая свою тогдашнюю ошибку. Бенно непонимающе изогнул бровь и я принялась объяснять:

- Когда чернила высохли, трафареты свернулись и покорежились, они теперь совершенно бесполезны. В отличии от деревянных или металлических гравюр с них так просто чернила не сотрешь, а значит вместе с текстом пропали и все иллюстрации...

Требуется большое количество листов что бы сделать подобное количество книг с иллюстрациями. Я планировала сделать еще больше бумаги и отпечатать еще детских библий если эти тридцать выйдут на достаточно хорошем уровне, но без трафаретов это было невозможно. Хотелось рыдать от такой позорной потери отличных рисунков.

- Теперь, на своем опыте, я знаю что для начала мне надо приготовить очень много бумаги и чернил, что бы напечатать с одного раза как можно больше книг.

- Ты ведь знаешь, что если тебе так сильно нужна бумага, ты всегда можешь заказать её в моих мастерских.

-...Спасибо, но не надо. Слишком ужу вас дорого. Я буду и дальше покупать у Лютца то что он делает в Мастерской Муэйн, - Я надула щеки и в ответ получила от Бенно улыбку.

- Я ЖЕ СКАЗАЛ ТЕБЕ, ЧТО ЭТО МО!! - Я знала эти голоса, что сейчас разносились по всему магазину. Лютц и Гил. Хоть это и был магазин поношенной одежды но все же высокого класса, у Бенно, прислушавшегося к этим крикам дернулась бровь:

-...Мэйн, угомони их.

Я зашагала туда куда указывал палец Бенно и увидела этих двоих, яростно спорящих друг с другом. Из за почти одинакового роста, оказалось что они выбрали себе один и тот же наряд.

- Гил, Лютц, вы слишком шумите. Вам надо стараться держать себя в руках, когда вы находитесь на публике, что бы не беспокоить своим поведением окружающих. - Когда я добралась до них они бегом подлетели ко мне, при этом каждый из них крепко держал желаемый им наряд.

- Мэйн, по твоему на ком эта одежда будет смотреться лучше!? Конечно же на мне, верно!? - Прокричал Лютц.

- Нет! Она смотрится лучше на мне! Верно, Сестра Мэйн?! - Выкрикнул Гил.

Громко топоча, они подлетели ко мне слицами, пугающими меня своей непривычностью к ним. Я кинула взгляд на куртку синего цвета в которую они вцепились и покачав головой испустила преувеличенно громкий вздох.

- Она не идет ни кому из вас, - ответила я, и было видно, что не такого ответа они ожидали. У них тут же захлопнулись рты, а глаза наоборот распахнулись в удивлении.

Я имела в виду не покрой, просто синий цвет зимой выглядел особенно морозно, учитывая насколько светлыми были волосы у обоих мальчишек. Такая куртка хорошо смотрелась бы летом, но не зимой.

- Лютц, помнишь чему тебе учил Бенно? Некоторые цвета выглядят более теплыми чем другие. А этот цвет к которым относится? Какие из них лучше носить холодной зимой?

Лютц ахнул, осознав о чем я говорю и тут же отпустил куртку. Гил, по прежнему держа наряд, непонимающе склонил голову на бок.

- Гил, положи ее обратно где вы ее нашли и попытайся найти куртку красного цвета и штаны коричневого. Разве они не будут выглядеть теплее?

- Точно, стоит попробовать. - Гил тут же развернулся и пошел укладывать синюю куртку на место.

Лютц огорченно сгорбился, и принялся разглядывать выбранную мною для него одежду. Куртка цвета верблюжьей шерсти выглядела на первый взгляд тонковатой ноу неё на внутренней стороне был начес, что должен был сделать ее довольно теплой.

- Лютц, эти темно коричневые штаны в сочетании с курткой цвета верб...., светло желтого цвета или же этой зеленой будут просто отлично смотреться на тебе. Материалы из которых они сделаны отличаются друг от друга, так что подумай, какую тебе выбрать, ведь в этой одежде ты будешь выходить из дома.

- Ну, тогда у меня нет другого выбора! - Лютц тут же ухватил куртку светло желтого цвета, недовольно глядя на меня. Одежда окрашенная в зеленый цвет обычно была более дорогой чем другая, так что в районе где он жил практически никто не носил одежду такого цвета.

- Угу. А теперь прикинь, если посмотреть с этой точки зрения, то ведь синяя куртка была бы еще хуже, не так ли?

Лютц в раздражении закусил губу и стал молча надевать куртку. Она была немного велика на него, но это было просто идеально учитывая что куртку надо одевать поверх нескольких слоев из одежды и что благодаря своему размеру он сможет носить куртку и на следующий год.

Начес должно быть создавал заметное ощущение тепла, так как выражение лица у него смягчилось почти сразу как он надел её.

Как раз когда Лютц начал ценить удобство своей обновки, ко мне подошла Тули, держа по платью в каждой руке:

- Мэйн, по твоему, какое из них лучше?

Одно было глубокого зеленого цвета с яркой вышивкой в виде цветов, а другое синего, без всякой вышивки. Лично мне было более по душе видеть Тули в белом фартуке одетом поверх синего платья, так она была больше похожа на старомодную горничную моего мира.

- Тули, а почему ты выбрала именно эти два платья?

- Это очень миленькое, цвет и вышивка просто поразительны, правда? И к тому же оно подходит к цвету моих волос, но другое очень удобное и теплое. Стесненность в средствах привили ей привычку выбирать то что нужно а не то что хочется и по этому она выбрала теплое синее платье, но душа просила другого, и поэтому она выбрала темно зеленое.

- Мне кажется, если ты выберешь самое красивое, то ты будешь слишком выделятся, но зимой ты всегда можешь одеть поверх него пальто. Если ты всегда будешь носить поверх него что то другое, то ты спокойно можешь выбрать именно то что тебе по душе. Лично я сама предпочла бы красивому более теплое, но ведь тебе больше нравится красивое, не так ли?

- Гррррр, так трудно выбрать!

Как по мне, так купив одежду, что ей была более по душе, она могла бы сильнее развить у себя чувство стиля, но учитывая ее происхождение, какое у него вообще могло быть чувство стиля? Так что Тули сейчас разрывалась между практичностью и чувством прекрасного.

- Сестра Мэйн, я хочу вот эти одежды! - Заявила Делия. Она подлетела ко мне сжимая в каждой руке по наряду милого розового цвета. Кроме них она еще выбрала и тепло выглядящее пальто. Какая наглость, вынуждать меня оплачивать еще и пальто. Но я не сказала ей не слова об этом, настолько счастливой она сейчас выглядела. Похоже, моим сбережениям сегодня придет конец.

- Делия, считай что это уже твои вещи.

- Сестра Мэйн, я вам так благодарна. Мммммм! - Делия начала напевать про себя, с улыбкой на все лицо рассматривая свои обновки. Сейчас, она практически излучала счастье. Ну а такие моменты стоили дороже любых денег. Я сама то и не собиралась узнавать, каково это чувствуется, когда тратишь деньги что бы сделать милую девушку счастливой, но так получилось что теперь я обладала подобным опытом.

Вид Делии любующейся своей новой красивой одеждой похоже повлиял на Тули, позволив ей сделать выбор:

- Мэйн, я возьму красивое! - Она протянула мне зеленое платья.

- Хорошо, но пальто тебе здесь лучше не покупать, это точно привлечет внимание людей в нашем районе и на твоей работе. Лучше купить теплый шарф или шаль, и заодно купить их для папы с мамой.

- Ясно! Спасибо, Мэйн!

Когда счастливая Тули унеслась прочь, я подошла к Розине. Она похоже уже выбрала себе одежду, судя по платью из толстой, окрашенной в темно красный цвет ткани в ее руках, но сама она пристально смотрела на простое платье темно синего цвета. Оно было столь безыскусное, без всяких украшений и вышивок что наверно даже Вильма была бы не против носить его, хоть она и говорила что она скорее променяет новую одежду на принадлежности к рисованию.

- Розина, может Вильма захочет носить его?

- Как мне представляется, все же нет. Она сказала что не хочет никаких обновок, так как ей не по силам выход на улицу. Она смогла заставить себя приходить в мастерскую, но для подобных посещений она предпочитает намного более дешевые одеяния, которые не страшно испачкать. Кажется...Кажется сама идея о том что бы стать симпатичнее принарядившись тошнотворна для неё.

Как по мне, так это была большая потеря, что такая красавица как Вильма не хочет приодеться, но раз она сама этого не хочет, то так тому и быть.

- Сестра Мэйн, вам не стоит расстраиваться из этого, так как это не ваша вина. То что она сейчас ходит с детьми в мастерскую, для неё уже является огромным шагом в перед. - Розина сопроводила свои слова теплой улыбкой и мы направились к прилавку, где нас ждал Бенно. По пути мы увидели Франа, что по прежнему в растерянности стоял перед секцией мужской одежды. В магазине было больше всего одежды для взрослых мужчин, вероятно потому что большинство его покупателей составляли именно взрослые мужчины, и Фран попросту растерялся перед таким огромным выбором.

- Ты что нибудь выбрал, Фран?

-....Сестра Мэйн, - повернулся к нам Фран, на лице у которого было редкое для него выражение полнейшей растерянности. С подобным лицом, явно не понимая что ему выбрать, он был сейчас странно мил.

- Утебя спокойный характер, так что я думаю тебе лучше всего подойдет что ни будь простое. Например, вот это или это. Если тебе хочется чего то более щегольского, то тогда надо брать это или вот это.

-...Сестра Мэйн, тогда сами и выберите все для меня. - От этого непривычно тихого и неуверенного голоса Франа, у Розины предвкушающее заблестели глаза. Она покачала головой, отчего её густые каштановые волосы качнулись волной и подошла к нам.

- Фран, похоже у тебя тоже есть слабость которую необходимо преодолеть.

-...Розина, - ответила ей я, - похоже, ты очень даже не против взять шефство над Франом.

- Я с радостью ему помогу.

- Так как я уже высказала ему свое мнение, тоя оставляю выбор одежды для него В твоих руках.

- Сестра Мэйн?! - Подавился словами Фран когда я бросила его на милость Розина, что от этой ситуации была сама не своя от возбуждения.

Я заметила, что на магазинной стойке, рядом с которой стоял Бенно были выложены стопки одежды что каждый из моих слуг выбрал для себя, но никого из них не было рядом.

- Бенно, а где Лютц и остальные?

- Так как от шума этой толпы у меня вот-вот могла заболеть голова, а они все не затыкались, я им сказал что как раз настало время выбрать наряд для тебя. Ведь тебе понадобится как минимум два или три набора одежды для пребывания в комнате, один для приема посетителей у себя и еще один для выездов? Тебе нужно только выбрать то что тебе понравится из того что они тебе сейчас натащат.

Лютц и Тули снова сошлись в яростном соперничестве, таком, что только искры от них летели, совсем как в последний раз когда они были в этом магазине, тогда как Делия и Гил, из-зо всех сил просто старались выполнить данное им задание.

-...Гяааах. Это все так дорого. И вы и они ведь знаете, что эта одежда для меня обойдется дороже всей остальной.

- Конечно я это знаю, и они это знают, ведь тебе просто необходимо одеваться как аристократке. Если ты по будешь следовать своему прежнему стилю одежды, то служители в синем, что воспринимают тебя не более чем простолюдинку, незаслуженно носящую синюю рясу, еще сильнее станут презирать тебя и ненавидеть. - Аргументы использованные Бенно были неоспоримы, в ответ все что я смогла это грустно повесить голову.

Пока я мысленно проводила лихорадочные вычисления в голове, пытаясь прикинуть стоимость покупки одежды для меня, Тули и Лютц, почти что скаля зубы друг на друга, притащили к стойке стопки выбранной ими одежды.

- Мэйн, как тебе это?

Они притащили блузы, юбки, жакеты, все сделанное из толстой ткани. Похоже, благодаря полученному в последний раз уроку они сосредоточились не на поиске платьев. Почти сразу же после них, добавили на стойку свои стопки и Делия с Гилом.

- Сестра Мэйн, - начала Делия, - а вот эти и вправду очень миленькие. - В их стопках были туники и платья. К тому же надо иметь в виду, что совсем не просто было найти детскую одежду подходящую мне по размеру. Так что, на стойке лежала практически все предметы одежды что соответствовали этому параметру.

Пока я размышляла что примерить первым, все четверо прожигали во мне дыры своими взглядами. Тут к стойке подошли Фран и Розина, неся выбранную ими для себя одежду. Когда я сообщила им что как раз сейчас выбираю себе что купить, они тут же принялись давать мне советы.

- Вот это просто прекрасно подойдет для ношения в храме, - сказала Розина.

- Помните, что весной будет проводится Весенняя молитва. Вам вместе с Высоким жрецом придется выехать город, так что вам будет необходима одежда что будет не уступать его по качеству ткани и виду, вот это и это подойдет, - дал свою оценку Фран.

Фран и Розина, совершенно не нуждаясь в никакой помощи или мнении с моей стороны, выбрали одежду что будет нужна мне для проживания в храме. Я, конечно, оценила, каково это иметь столь знающих слуг в свите, но вот мой бумажник, похоже, этого не переживет.

Неееет! Издала я мысленный вопль, по завершении подсчета стоимости моей новой одежды, в это время Бенно сделала пальцем манящий жест Лютцу и что то прошептал тому на ухо. У того же лицо словно осветилось изнутри и он от счастья хлопнул в ладоши.

- Я оплачу одежду для Мэйн.

- Лютц? Бенно, что происходит!? Что ты ему сказал!? - Я перевела на Бенно свой пристальный взгляд, в ответ на что тот ответил презрительным фырком и в свою очередь с улыбкой посмотрел на Лютца.

- Половина всей моей нынешней прибыли идет от твоих изобретений, Мэйн, ия до сиз пор ни разу не отплатил тебе за помощь моей семье, когда у нас были непростые времена, - произнес Лютц. - Может для дружбы это и плохо кончается

- занимать деньги, но нет ничего плохого в том что бы вернуть долги, не так ли? — И Лютц гордо выпятил грудь. Дороговато для простого отдарка. Уже не говоря что в мою бытность Урано парни мне никогда не покупали одежду. Я не знала что делать, меня с головой захлестнуло непонимание и беспокойство и в этот момент Бенно с ухмылкой подтолкнул Лютца вперед:

- Даже не думай отказать мужчине в присутствии такой толпы, Мэйн, подобное ославит его на всю жизнь, не заставляй так страдать бедного Лютца, - с насмешкой в голосе произнес Бенно, но ведь так все и было, отказ был бы неимоверно стыден для того. Я никак не могла придумать никакой уловки что бы отказаться от такого подарка, заодно не навредив его чувствам. Я завертела головой, в поисках помощи, но Делия уперла руки в бока и почти что закричала на меня:

- О Боги! Сестра Мэйн, вам необходимо принять этот дар и в ответ, просто улыбнутся. Ценность женщины измеряется тем, на какие траты и трудности готов пойти ради неё мужчина.

- Делия, пожалуйста, замолкни. - Последуй я ее совету и сама себя стану воспринимать как дешевку, что вынуждает мужчин платить за неё, в данном случае, эксплуатируя Лютца на полную. Теперь, для меня было еще труднее и неудобнее принять этот дар. Погрузившись в отчаянии, я обхватила свою голову руками. Я пришла в себя когда Лютц хлопнул меня по плечу и показал гильдейскую карточку:

- Все, я уже оплатил, так что тебе некуда деваться, ясно?

Когда этот мелкий стал гением социального кунг-фу? Поделись своим умением со мной! Бенно взъерошил мальчику волосы и сказал, что он отлично справился. Похоже, каждодневное нахождение рядом с мастером торговцем все сильнее и сильнее меняло Лютца. Сама же я сейчас испытывала сильное разочарование в себе, ведь несмотря на все уроки Розины, я так и не смогла сейчас использовать преподаваемый ею этикет и светские манеры. Мучимая этим чувством я расплатилась за одежду Тули и моих свитских, и те по очереди переоделись в примерочной, сложив свои старые наряды в сумки. Мои же одежды нужно было сначала перенести в храм и потому, для удобства переноски, каждый из них взял какую то их часть.

Пока все наслаждались своими новыми нарядами, я незаметно скользнула к Лютцу:

- Лютц, спасибо. Ты мне и вправду очень помог.

- Не напрягайся ты так, это Бенно объяснил мне, как я тебе на самом деле обязан.

- Похоже, Бенно указал Лютцу что несмотря на то что мы делим доход от производства бумаги, книг, диптихов поровну, это именно я покрывала расходы на запуск их производства.

- Он сказал мне не упоминать об этом пока ты не столкнешься стем что у тебя не хватит на что то денег, а ведь сейчас как раз такой случай, верно?

...Бвуухххх! А я не и не замечала ничего этого.

И вот так образом я получила от Лютца эквивалент половины моих вложений на запуск производства в виде простынь, ткани для нательного белья и всего того что мне только могло понадобится для того что бы в удобстве пережить зиму. После, мы закончили наш визит в магазин, закупив для приютских детей необходимые повседневные мелочи и одежду на зиму.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Vlast-knizhnogo-chervya/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 124. 1 Хлопоты в приюте

На следующий день пoсле нашего поxода за покупками, дети из пpиюта что работали в мастерской Mэйн помогли перенести в приют все то что купил по моему списку Бенно. Дети, одетые в только вчера купленные зимние одежки, нагружали припасами новенькие тележки и раз за разом катили их от компании Гильберта в приют и обратно. Половина груза с тележек шла в мои покои, ну а все остальное должно было использоваться в приюте. Также привезли и инструменты для предстоящего забоя свиней.

- Cнимаем вот это все с телег, и раз это вещи купленные для директорских покоев, отдаем под надзор Гилу. Этот хворост и еду заносим в подвал корпуса для девочек, а вот этот хворост и инструменты в подвал корпуса для мальчиков.

Фран проверял содержимое каждой прибывающей тележки и определял куда перегружать ее содержимое. Bсе это добро не совсем равномерно распределялось между корпусами для девочек и мальчиков, так как к примеру в здании корпуса для девочек была кухня, а в здании у мальчиков расположилась Мастерская Мэйн. Вильма встала во главе распределения еды, и получила в распоряжение ключ от подвала где та будет хранится. Всем будет плохо, если в приюте еда закончится на середине зимы.

Oсновная нагрузка по переноске закупленных товаров в соответствующие подвалы легла на служителей и служительниц в сером, а дети, переговариваясь звонкими, радостными голосами, им просто помогали. Наблюдая за тем как трудятся воспитанники приюта и служители в сером, Лютц произнес:

- Мои родные сказали что они помогут приюту с забоем свиней. Мой Папка особо на слова не потратился, но я так понял, что он считает себя в долгу перед Верховным Жрецом.

Несмотря на то насколько Дейд был упрям и необщителен, похоже, он все же чувствовал признательность к Верховному Жрецу за помощь в прояснении некоторых вопросов.

- Но Верховный Жрец, ведь аристократ, так? Так что мы совсем не много чего можем сделать для него, что бы выразить свою благодарность, так что Папка собирается помочь приюту. Kогда Папка сказал об этом дома, завязался разговор и теперь вся семья будет участвовать в забое.

- Вся твоя семья…A не слишком ли далеко Дейд зашел со всем этим?

У Лютца было много родственников мужчин, и нам очень пригодится помощь стольких крепких мужских рук, но меня немного беспокоило, добровольно ли все они согласились помочь приюту, не было ли среди них недовольных таким решением?

- Да не парься ты так, мои братья были совсем не против, да и Мама тоже будет участвовать.

- Pаз это так, я думаю что благодаря помощи твоих родных нам будет намного легче, Лютц. Теперь я уже так не боюсь предстоящего забоя, жду не дождусь поучаствовать! – С вырвавшимся счастливым смехом ответила я ему.

Но Лютц моего веселья не поддержал, с недовольством посмотрев на меня:

- Ты куда это собралась? Ты ведь в это время всегда валилась с ног от болезни, а в последний раз ты словила горячку едя в телеге и нам пришлось лететь обратно к городским воротам. Ты что, думаешь что нам кроме новичков олухов на забое еще и тебя не хватает? Да не возьмем мы тебя с собой!

- Эт-это конечно имеет смысл, но …моя мама беременна и в следующем году уже я сама буду старшей сестрой, так что я хочу поучаствовать сейчас что бы знать что и как делать в таких случаях.

Я наконец то была уверенна что уж теперь то я смогу вытаскивать кишки из животных не заливаясь слезами от вида окровавленных туловищ скота, и вот мне говорят что меня и близко не желают видеть на забое. Я ведь планировала посетить это мероприятие что бы при случае помочь соседям при забое и разделке свиней.

- Никуда ты не поедешь. Да и по любому, народ из приюта столбняк разобьет, если ты им помогать начнешь. К тому же, с твоим здоровьем достаточно провести день на улице просто глядя со стороны как работаю другие и горячка тебе обеспечена. И кто тогда будет делать мездровый клей? – Одной за одной перечислил Лютц причины почему я не могу участвовать. И самое грустное, оспорить их я была не способна.

- Так что, Мэйн, ты остаешься в приюте. Используй это время что бы заработать денег. Это, как ты сказала – ээээээ…..? Человек на своем месте?

- Я сама себе вырыла могилу…

Утром дня когда был назначен забой свиней, семья Лютца и моя семья собрались у колодца на площади что бы обговорить детали предстоящей работы. Это собрание окончилось тем что я, Папа и Тули отправились в приют. Решено было что кроме того что они послужат моим эскортом, прибыв в приют они организуют приютских для похода и проследят что бы они захватили все нужные инструменты и затем отведут их к месту где будет происходить забой.

Лютц, пользуясь своим статусом ученика компании Гильберта отправился к мясникам, и уже вместе с ними доберется до деревни, моя же мама и мама Лютца, как и вся остальная его семья, сразу отправятся в деревню что бы заранее подготовить коптильню, место для забоя и наберут воды и все тому подобное.

- А теперь, разойдитесь по назначенным группам и начинайте работать. Группа забоя, вы забираете тележки и уходите в деревню. Все остальные будут прибираться в храме и приюте, и заодно приготовят суп на ужин.

Фран разделил приютских детей и служащих на две группы. Все взрослые служители в сером были направлены на забой свиней, за исключением нескольких человек что должны будут присматривать за детьми.

- Пап, ты уж постарайся привезти все свиные шкуры обратно. Они мне нужны для клея. Без костей и внутренностей я обойдусь, но без шкуры у меня ничего не получится. – Я постаралась донести важность свиной шкуры для изготовления клея до своего родителя и Папа широко улыбаясь, ласково похлопал меня по голове:

- Ага, понял. Просто сиди в своих покоях и жди меня. Постарайся не заболеть, хорошо? Лютц мне сказал у тебя скоро какая то важная работа на носу, верно?

- Верно. Я все это отлично понимаю, поэтому я остаюсь, хоть мне и очень хочется поехать с вами. – Сообщив Папе все что я хотела, я отправилась к тележкам где Тули и приютские дети нагружали их инструментами.

- Тули, позаботься для меня о Делии.

- Угу, мы будем прилежно работать и постараемся присматривать друг за другом, - Тули улыбнулась Делии которая в удивлении приподняла брови и с недовольством посмотрела на меня.

- Сестра Мэйн, а мне обязательно идти с ними?!

- Я хочу, что бы ты увидела каков мир за пределами храма.

Со мной в приюте оставались Розина и Вильма, все остальные мои свитские слуги отправлялись участвовать в забое. Делии была совершенно ненавистна предстоящая работа, но как она могла пойти против моей воли? До этого я не заставляла её заниматься делами приюта или еще чем то помимо работы в моих покоях, и это была прекрасная возможность завязать знакомство с приютскими детьми. До сих пор, самое большее, она обменивалась там и сям несколькими скупыми словами с приютскими воспитанниками, но заметив как она смогла быстро подружится с Тули во время похода в магазин за одеждой, я просто не могла себе представить что бы она не смогла завязать новых приятельских отношений до возвращения в приют, к тому же если ей потребуется поддержка, то рядом будут Фран и Гил.

- Мэйн, а чем ты займешься, когда мы уйдем? – Спросила у меня Тули.

- Буду писать книжку с картинками, а Розина и Вильма будут помогать мне. У них обеих красивый почерк и без Вильмы картинок для книжки не сделать.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Vlast-knizhnogo-chervya/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 124. 2 Хлопоты в приюте

Глaвнoй задачeй Розины было обучение меня игpе на фэйcпиле, но каждый кто видел ее почерк не мог удержатся что бы не высказать вслух похвалу, настолько он был красив, что делало ее совершенным кандидатом для работы над следующей книгой. Раз все мои свитские мужского пола покидали приют, Bильме теперь было по силам прийти в мои покои, что бы тоже оказать мне помощь. И заодно, она приведет двух девочек, умелых в готовке, что бы они подучились кухонной премудрости к наступающей зиме.

После того как мы всех проводили, мы с Розиной вернулись в мои покои и попрактиковались в игре на фэйспиле пока не пришла Вильма в сопровождении двух девочек.

- Николь, Mоника, пожалуйста, приложите все усилия что бы научится вкусно готовить, - После того как я подбодрила несколькими словами девочек, я отправила Розину отвести тех на кухню.

- Сестра Мэйн, - начала Вильма, - из за отсутствия служителей в синем, что отправились на Фестиваль Урожая, количество поступающих божественных даров сильно уменьшится. Многие служители вместе с собой взяли в поездку и своих поваров, а те же что остались в храме, готовят еду не подобающего качества, зная что она не пойдет на стол их хозяевам. Если мы не сможем приготовить суп для себя сами в нужных количествах, то можно сказать, что следующие десять дней пища доступная нам, будет далеко за пределами того что называют скудной.

Слова Вильмы вызвали у меня озноб. Принимая во внимание отсутствие служителей в синем, на время Фестиваля я буду единственной во всем в храме, носящей синюю рясу.

Все другие служители в синем выехали в ту или иную деревню. И раз почти каждый из них взял с собой в поездку своих личных поваров, то божественных даров для приюта и близко не предвидится.

- Мы привыкли к большому количеству присутствующих в храме служителей в синем, - продолжила Вильма, - настолько большему, что раньше только половина из них выезжала на фестиваль а вторая оставалась в храме. Благодаря этому, божественные дары поступающие на кухню не иссякали полностью а всего лишь уменьшалось их количество на половину и к тому же оставшиеся повара не смели ленится, что бы не опозорить своих хозяев перед их благородными друзьями. Но это было раньше, а сейчас…

Oна вздохнула и опустила взгляд, после, снова подняла на меня свои коричневые глаза и со своей обычной умиротворенной улыбкой произнесла:

- Благодаря вам, Сестра Мэйн, мы оказались способны обеспечить себя пропитанием. Tеперь мы больше не будем сидеть в своих покоях, не в силах ничего предпринять в то время как внизу голодают дети. Позвольте выразить вам мою вечную благодарность за подготовку приюта к зиме. Если есть хоть что то что я могу сделать в возмещение вашей заботы, то пожалуйста, не колеблясь, озвучьте свое пожелание. – После этих её слов, мы в молчании поднялись на второй этаж, где она принялась раскладывать на столе свои принадлежности для рисования:

- Это будет ваша новая история для вашей новой книги?

- Да, она называется Золушка. – Я начала исполнять свой урок на фэйспиле, а Вильма тем временем стала читать Золушку. Я исполняла третью песнь, что передал мне Верховный жрец, оттачивая исполнение, заодно с песней моего собственной придумки. Это была классическая немецкая песня «Лис что стащил гуся» известная в Японии как Когитцуне, что значило – детеныш лисы или лисенок. Я заменила лиса на зайца, что бы песня соответствовала местному животному миру, не особо ломая голову над всем остальным.

- Давно я не слышала музыки, - негромко проговорила Вильма, явно с ностальгией в голосе.

- Ты умеешь играть на фэйспиле, Вильма?

- На любительском уровне. Вы ведь знакомы с тем насколько умела Розина, моя игра была бы оскорблением для ваших ушей, возьмись я за инструмент. – Ответила Вильма с улыбкой, но без сомнения, она умела играть на фэйспиле лучше чем я, ведь я была не более чем начинающей.

- Розина настолько хороша что я сейчас стала задаваться вопросом, что же это такое - любительский уровень? Я была бы не против, услышать твою игру, что бы понять это.

- Я вас уверяю, это и вправду ничего особенного. – Так она ответила, но она была явно счастлива снова исполнять музыку. С выражением блаженства на лице, она взяла в руки большой фэйспиль Розины.

Негромкие, приятные звуки что стали издавать перебираемые струны полностью соответствовала личности Вильмы. Когда к ним добавился её нежный голос, исполняющий колыбельную, меня на самом деле стало клонить ко сну.

- Твоя музыка нежна как всегда, Вильма. – дала оценку вернувшаяся и тихо стоявшая в стороне во время игры фэспиля Розина.

- Возможно, потому что у меня нет твоего таланта и техники и потому я выбираю для исполнения более медленные песни?

Пока я слушала их дружескую болтовню, меня внезапно поразила мысль-осознание какого уровня игра ожидается от меня. Если Вильма была не более чем любителем, то тогда дети аристократов должны быть на уровне профессиональных музыкантов.

Для выяснения того, какого уровня обучения изящным искусствам здесь считается приемлемым, я задала вопрос:

- …Не значит ли это, Розина, что ты так же хороша в искусстве рисунка как и Вильма?

- Можно сказать, что я впитала столько сколько смогла когда обучалась рисованию. – Учитывая насколько хороша была Вильма с её «любительским» уровнем игры, могу предположить что Розина была достаточно умелым художником. Уровень обученности слуг свиты Кристины показывал насколько необычным явлением была эта жрица.

Урок игры на фэйспиле закончился на третьем колоколе и мы перешли к работе над Золушкой. Теперь, когда Вильма полностью прочла историю, мы могли обсудить как должны выглядеть рисунки к книге.

- Будет очень не просто передать красоту Золушки. Имея в распоряжении только один цвет, как передать цвет ее кожи? – Озвучила возникшую проблему Вильма.

- A разве цвет кожи так важен? Разве мы не можем показать уродство приемной матери и сводной сестры через искажение их силуэтов? – Спросила я.

- Нет, подобного просто не может быть. Любая женщина, достойная стать второй женой аристократа из средней знати не может не быть настоящей красавицей.

Мной предполагалось что красота Золушки будет особо заметна на контрасте с ее сводной сестрой и мачехой. Мне очень не хотелось повышать уровень реалистичности в сказке еще больше. Пока я раздумывала что же делать, Розина просмотрела мое творение и высказала свое мнение:

- Сестра Мэйн, а не будет проще сделать снова шаблон для детской библии чем ломать голову над этой новой историей? Мне кажется, вам еще рано писать истории о аристократах. По крайней мере, вам было бы неплохо сначала привыкнуть к стилю общения и манерам существующим в самом храме?

Критика Верховного Жреца и так была достаточно жестка, а теперь еще и Розина указывала на мою явную невежественность в вопросе о жизни аристократов.

- Ну, я хотела на Золушке проверить, как люди воспримут мои истории.

- Сестра Мэйн, вы этого не узнаете, пока не научитесь их создавать. – Покачала головой Розина, не обращая внимания на выговор от Вильмы, что она мол «слишком жестка со мной». Смысл ее слов был понятен – Вильма тоже не считала Золушку историей достойной представления широкой публике.

- …Неужто Золушка так плоха?

- Обычно в книгах пишется, или рассказывается изустно о основании королевств, рыцарях или богах. Я никогда не слышала о чем хоть отдаленно похожем на Золушку. – ответила на мой вопрос Розина. Из того что я узнала, выходило что в свите Кристины и Розина и Вильма свели знакомство с историей страны и историческими событиями посредством созданных на их и только их основе музыке, песнях и поэзии. Похоже, мне предстоит очень многое узнать, прежде чем я смогу создать книгу с иллюстрациями которая придется по вкусу аристократическому обществу.

- По вашему, что будет пользоваться большим успехом у аристократов – Золушка или детская библия?

- Детская библия. Подобные знания жизненно необходимы для любого ребенка и они изложены в книге таким образом что их очень легко понять и запомнить. – Скорость ответа и уверенность прозвучавшая в голосе Розины убедили меня прекратить работу над Золушкой. К чему мучится с книгой которую никто не купит?

- Что ж, тогда издание Золушки отменяется. Мы займемся производством еще одной детской библии. Розина, ты мне потом перескажешь истории что рассказывали вам и которые считается общеизвестными? Я была бы не против на их основе сделать книжку с картинками.

- Знакомство с этими сказаниями просто необходимо для вашего образования. Я с радостью поведаю вам их все, когда вам только этого пожелается.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Vlast-knizhnogo-chervya/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 125. Завершение подготовки к зиме

Я хотела управится со всей вонючей работенкой до того как в храм вернутся жрецы в синем, и Лютц еще добавил что кроме клея и свечей он собирался заняться заодно и приготовлением сыра.

Дома мы делали мягкий домашний сыр добавляя уксус в купленное молоко, но у семьи Лютца, благодаря их торговле яйцами сейчас на руках оказалось огромное количество молока и потому они собирались сделать натуральный сыр, забродивший и затем затвердевший.

- Это ведь как раз то что надо приюту, верно? Чем дольше еда может хранится тем лучше, - Произнес Лютц.

-...Не знаю что это такой твой «сыр», - ответил Гил, - но чем больше еды тем лучше.

Я наблюдала со стороны как работали Гил и Лютц. Я не смогла сразу же прийти в мастерскую, так как довольно много времени отняли у меня другие дела, к примеру, обучение игры на фэйспиле как обычно продлилось до самого третьего колокола. В мастерской было полно людей, это были служители в сером и их ученики что выполняли работу исполняя данные Франом задания. Мне не часто выпадал шанс по наблюдать за работой людей в мастерской, так как обычно я в это время помогала Верховному Жрецу с бумагами.

- Лютц, Гил, у вас все получается?

- Пока все нормально. Свиные шкуры мы сложили вот сюда, а свечи делаются вот здесь. Мы как раз процеживаем от кусочков мяса расплавленный жир, и уже сделали здесь половину работы, но еще не занимались солью.

Горшок стоявший неподалеку от Лютца и Гила был наполнен раствором воды и извести, на поверхности которой были видны куски плавающей мездры. Наверно, они поместили ее туда совсем недавно, так как она и близко не была к набуханию. Так же неподалеку, в том месте где указал Лютц, трое жрецов в сером фильтровали расплавленный коровий жир.

- Шкура должна полежать по дольше в растворе. (Подсолка) воска дело не простое, но это все равно лучше чем пользоваться вонючими свечками, да и сами свечи на ощупь лучше получаются, так что, вы уж постарайтесь.

Похоже, семья Лютца тоже ничего не знала про подсолку свечей. Моя семья начала постоянно делать это, после того как они убедились что эти свечи намного менее вонючи, но похоже, это было самое настоящее открытие в деле локального свечного дела. Наверно, потому что ия и Лютц жили в бедных районах города и хоть соль была дешевле всех остальных специй но все равно, отнюдь не дешевой.

- Если смешать расплавленный воск с очень мелко нарубленной симозой и демплем, можно почти полностью избавится от неприятного запаха. Но ни в коем случае не следует для этого использовать герехт и редрум, от этого вонь только усилится, так что будьте внимательны.

После этого моего разъяснения, что надо сделать что бы свечи не издавали запаха дикого зверья, Лютц удивленно заморгал а затем засмеялся:

- Ага, я помню как ты тогда промахнулась с теми свечками.

- Гррр, неудача - мать успеха, понял? Успех рождается среди бесчисленных неудам!

- Хух, имеет смысл. Вы так умны, Сестра Мэйн! - закивал Гил, с сияющими искренним восхищением глазами. Мои слуги такие милые, надеюсь, они всегда будут такими, даже когда вырастут.

- Кстати, Сестра Муэйн, а вот эта (подсолка), это трудно?

- Это скорее муторно чем трудно, так как занимает много времени. Просто надо добавить воск в соленую воду и держа все на маленьком огне, постоянно удалять всплывающие кусочки явно постороннего. После, когда больше ничего всплывать не будет, гасим огонь и все что было котле разделяется на застывший слой воска наверху и соленую воду в низу. Как только воск полностью затвердев, став белого цвета, сливаем воду и пускаем в дело оставшийся воск.

Я объяснила процесс как можно более сжато, получая в ответ лихорадочные кивки от Гила. Лютц тоже кивал, выслушивая мое объяснение, но затем он удивленно заморгал, кое что поняв:

- Эй, Мэйн, а разве нам не пригодится немного этого жира что бы сделать мыло?

- Мы его получаем в качестве божественных даров, так что ничего страшного если мы используем весь жир на свечи. - Дома мы всегда оставляли часть жира для приготовления мыла весной, но в храме мы получаем его в качестве божественных даров. Было очень важно, что бы жрецы в сером держали в чистоте свои одежды и тела, так что нам всегда передавали много мыла. Воспитанники приюта предпочли бы вместо мыла еду, но у жрецов в синем на этот счет было другое мнение.

- Ох, и Гил, вон в той ткани, что они используют для процеживания, наверняка застрянет множество маленьких кусочков мяса, пожалуйста, передай жрецам в сером что сегодняшний суп будет намного вкуснее если их использовать для супа.

Гил быстро закивал и бегом кинулся к жрецам в сером занятым фильтрацией. Они развернули ткань и начали рассматривать ее, вскоре я услышала удивленно радостный возглас, достаточно громкий что бы перекрыть шум работы в мастерской.

- Ага, мясо это здорово, - со смехом согласился Лютц, когда мы переглянулись друг с другом.

После, я снова принялась присматриваться к работе ведущейся в мастерской. Мездровый клей и свечи были не единственным, чем тут занимались. Другие жрецы в сером ученики выдавливали масло из фруктов, используя для этого пресса, предназначенные для отжатия воды из бумаги. Нам надо было как можно больше масла, так как мы использовали его по большей части для ламп и совсем немного приготовления пищи. В приюте из еды готовился обычно только суп, так что использование масла на кухне было весьма незначительным.

Бумага, та которой обычно уделялась львиная доля работы и заботы мастерской, сегодня была отложена в угол. Я видела что сложенная в углу бумага была на различных стадиях готовности, там была как и почти готовая так и только поступившая обработку древесная кора. Но мое внимание привлекла пачки готовой бумаги.

- Эй, Лютц, сколько сейчас в мастерской уже готовой бумаги? Лютц проследил за моим взглядом и сузил глаза:

- Примерно три сотни листов, возможно, чуть чуть меньше. Не знаю точно, так как еще очень много бумаги только сохнет, а тебе что, она нужна?

- Угу. Я хочу отпечатать детскую библию второй раз, но раз шаблоны становятся непригодны для использования со временем, я собираюсь напечатать как можно больше книг. Так что...сколько бумаги ты сможешь сделать если начнешь ее делать с завтрашнего дня? - нам нужно уйма бумаги и чернил что бы снова не лишится шаблонов в пустую. Я могла заказать льняное масло у Бенно что бы сделать побольше чернил, а сажи у нас еще оставалось достаточно много с последнего ее сбора. Проблема была в бумаге.

- Древесина волрина не особо подходит для отопления ею, и сейчас как раз кора на них начинает твердеть, так что ее наверно много валяется на лесопилке, я позже зайду и проверю. Нам будет по силам сделать семь сотен и еще пятьдесят страниц если мы используем всю черную и белую кору что у нас есть в мастерской.

- Хорошо. Пожалуйста, постарайся сделать как можно больше бумаги, ладно?

- Положись на меня, - Лютц вслух сказал что позаботится о бумаге и мне стало сразу спокойней.

- Мэйн, хочешь сходить проверить как там с нашим сыром, пока шкура набухает? Спросил Лютц. Я согласно кивнула и мы отправились в здание для девочек, оставив Франа управлять мастерской.

- Ты делаешь сыр в крыле для девочек?

- Ага, использую для этого их горшки. Ты ведь не хочешь, что бы горшки для изготовления бумаги и сыра перепутались, верно?

Лично мне, совсем не хотелось бы что бы горшки в которых мы кипятили пепел и кору использовались для приготовления еды, но я была сильно удивлена, когда узнала насколько многие из окружающих меня людей не имели ничего против подобного, главное что бы горшки перед приготовлением еды были чисто вымыты. Большинство совершенно не волновала возможность попадания в еду маленьких частиц пепла. Я и сама могла бы при нужде есть такую еду, но раз у меня есть такая возможность, лучше я как ни будь обойдусь без этого.

К тому же приютские дети привыкли доедать объедки за аристократами, так что пока у нас есть такая возможность, лучше использовать разные горшки для приготовления еды и производства бумаги.

- Готово!

- Ну, теперь надо их подсушить.

Когда мы добрались до крыла для девочек, мы увидели там детей что занимались подготовкой фруктов и грибов к сушке и самой сушкой, атем временем, служители в сером поблизости варили суп и делали сыр и варенье из вышеупомянутых фруктов, добавляя к ним мед тоже собранный в лесу. Здесь, висел в воздухе сладкий запах, что очень отличалось от звериной вони в крыле для мальчиков.

- Трудно поверить, что несмотря на то сколько много мы делаем супа, его весь прикончат за ужином.

- Как бы мне хотелось что бы фестиваль Урожая закончился как можно скорее. День за днем готовить столько супа очень трудно.

Повара были завалены работой, из за того что мы стали получать намного меньше божественных даров от жрецов в синем. Теперь нам требовалось как минимум вдвое больше супа чем обычно. Я не могла сдержать улыбки когда увидела девочек нарезающих овощи с поджатыми губами и помешивающими в горшках с преувеличенно хмурой серьезностью на лицах.

- С - сестра Мэйн! - заметив меня, они тут же прекратили то чем занимались и встали на колени, скрестив руки перед грудью. Я тут же изо всех сил крикнула:

- Пожалуйста, продолжайте свою работу! - И они снова поднялись на ноги, принявшись трудится, но было видно что по сравнению с предыдущей естественностью их движений они сейчас все были сильно напряжены.

....Ах! Они так сильно меня боятся...

Служители в сером в мастерской уже более менее привыкли к моему присутствию, из за того что я часто заходила в неё что бы что ни будь обсудить с Лютцом или же понаблюдать за их работой. Но я практически никогда не приходила на готовку супа, так что было понятно почему они так нервничали.

- Я пришла посмотреть как идут дела с готовкой сыра, услышав от Лютца что вы занялись его приготовлением. Все ли у вас нормально?

- Молоко только нагрелось, - ответила одна из девочек с неловкой улыбкой, не прекращая при этом аккуратно помешивать в горшке большой деревянной поварешкой. Лютц заглянул в горшок и утвердительно кивнул.

-С нагревом не спешите, все идет так как надо. Позовите меня как только начнут появляться маленькие пузырьки у стенок горшка.

- Будет сделано, - был ответ девочки. Неужто Лютц был способен примерно рассчитать сколько времени осталось до этого, учитывая состояние содержимого горшка и величину огня под ним? Затем негромко пробормотал:

- Вроде бы все нормально, - и пошел к детям что сушили фрукты.

- Эй, мелкие, надо кое что принести из подвала. Заканчивайте здесь по скорее и подходите потом в мастерскую. Надо будет много чего перенести, так что лучше начать пораньше, что бы потом из под куч всего остального не доставать.

Мальчишки перестали развешивать фрукты и бегом потащили корзины с уже готовыми фруктами в подвал здания для девочек.

- Мэйн, лучше тебе вернутся в свои покои. Когда ты рядом, они слишком нервничают и зажимаются.

- Ладно, спасибо за твою работу, - и я последовала его совету, довольная тем как все гладко идет. При таком темпе мы закончим намного раньше чем вернутся жрецы в синем. И как только неприятная для носа работа будет завершена, нам больше не надо будет такая спешка.

Кипела работа и на кухне моих личных покоев. Кроме приготовления еды для меня, повара были еще заняты и тем что им пришлось солить ломти свинины, что были слишком тонки для того что бы их закоптить, и после этого, что бы те могли подольше сохранится, они обрабатывали их местным подобием метода конфи.(Весьма любопытный способ консервирования продуктов, чаще всего мяса, и один из древнейших при этом. - Прим. переводчика)

Я вскарабкалась по лестнице, постоянно поглядывая при этом за оживленной кухней краем глаза, и когда оказалась в своих покоях увидела Делию, с детской библией в руках, практикуясь в чтении и письме, и Розину, что была занята бумагами оставленными на неё Франом.

- Может, сделаем несколько шаблонов? - Подумала я в слух, горя желанием тоже чем то заняться, но тут Фран, с улыбкой, подошел ко мне, держа в руках деревянную табличку:

- Мне кажется, Сестра Мэйн, что это следует отложить на потом и сейчас вам лучше сосредоточится на заучивании молитв, что бы когда поступит зов о помощи от рыцарей, вы уже знали были готовы ко всему.

Естественно, все рыцари были аристократами. В случае если они взывали о помощи храма, недопустимой было даже малейшая ошибка. Потому то и было понятно, почему Франа больше волнует вероятность призыва от рыцарей, чем подготовка приюта к зиме.

-...И когда они нас призовут?

- Точная дата нам не известна, но один или два запроса от них приходит каждый год прежде начала зимы, так что, довольно скоро.

- Понятно...

При обычных обстоятельствах, ученик жреца или храмовой девы никогда не были бы допущены участвовать в ритуалах, ведь те были слишком важны, что бы привлекать к их проведению неопытных участников. Именно поэтому я не служила в церемониях Крещения, Совершеннолетия и Звездных уз. Кроме того, все рыцари были мужчинами и они предпочитали что бы на их призыв храм не присылала храмовых дев, дабы избежать возникновения порочащих честь слухов.

- Но Фран, я все же кое чего не понимаю. Ведь Верховный Жрец тоже очень одарен магически, верно? - Все же я не была такой уж уникальной в этой плане, и насколько я знала у одного Верховного Жреца маны было больше чем у всех остальных храмовых жрецов в синем вместе взятых.

- Да, это так, но иногда бывают ситуации когда его долг как аристократа стоит превыше его долга перед храмом.

Похоже, у рыцарей был недостаток аристократов - пользователей маны, такой же как и в храме. И так же как жрецы из храма, многие искусные рыцари были призваны в Суверению, из за чего теперь в рыцари пришлось посвящать аристократов, которые ранее, из за совершенно недостаточного для этого уровня маны, не могли и мечтать об этом.

И потому, Верховный Жрец, окончивший Королевскую Академию и будучи самым настоящим образцом для подражания для других аристократов, будет так занят, оказывая помощь рыцарям что мне, как храмовой деве, отдавалось на откуп проведение ритуала. Все это мне сейчас разъяснил Фран.

...Стоп, это что же, выходит моя первая служба в качестве храмовой девы, будет состоять в помощи рыцарям? Ой, ане слишком ли все тут серьезно для столь неопытной меня? Я проговорила молитвы, зазубривая их, и при этом у меня по спине катился холодный пот когда мне пришла в голову эта мысль. Фран по моему виду похоже понял что со мной что то нев порядке, и решил меня отвлечь от этих мыслей:

-...Сестра Мэйн, ваша церемониальная ряса скоро будет готова?

- Они уже сделали временные стежки и сейчас заменяют их на постоянные, так что ждать осталось не долго. - Коринна сказала что если ей не поплохеет это займет примерно четыре дня, нуа в самом худшем варианте ждать придется не более десяти. Я тут же озвучила сроки Франу, что с облегчением вздохнул:

- В этом случае, пожалуйста, принесите её в храм как можно скорее, что бы если последует призыв, мы могли немедленно покинуть храм.

Я снова сосредоточилась на повторении молитв, и спустя какое то время, в здание вошел Гил, принеся с собой коробку. Это была срочная доставка их компании Гильберта.

- Фран, не поможешь мне? - Прокричал Гил с первого этажа. - Здесь еще много больших коробок.

- Конечно, сейчас спущусь. Делия, Розина, начинайте открывать коробки. Сестра Мэйн, пожалуйста оставайтесь здесь и продолжайте учить молитвы. - Фран тут же поднялся на ноги, как только прозвучала просьба Гила и поспешил к лестнице вместе с Делией и Розиной.

Жрицы принялись открывать коробки прямо в зале, а Гил и Фран тем временем переносили их туда из мастерской.

- Да! Наконец то ковры и ткань для обивки прибыли! - Услышала я радостный голос Делии, что породил эхо в стенах зала, снова напомнив мне насколько ей нравилось украшать и прибирать мои покои.

- Теперь мы сможем немедля приступить к подготовке комнат Сестры Мэйн к зиме. Прошу прощения, но мне нужно как можно скорее заняться покоями Сестры Мэйн...

- Делия, уже скоро ужин, давай лучше начнем эту работу после того как поедим, остановила её Розина.

- Атеперь, Сестра Мэйн, пожалуйста, удалитесь с Гилом в мастерскую, или еще куда, сразу же после ужина, Делия, с улыбкой на лице, практически выгнала меня из моих же комнат.

Раз Верховный Жрец был мне сейчас не доступен, я не могла засесть в комнате для текстов даже в сопровождении Франа. Поэтому, единственным местом куда я могла отравится оказалась мастерская. И раз Делия сказала что ей понадобится помощь Франа, сопровождать туда меня придется одному Гилу.

- Лютц просил меня еще перед ужином, что бы мы снова проверили отмокающую мездру, достаточно ли она набухла. Поэтому, давайте так и сделаем, Сестра Мэйн.

Сироты еще ели, судя по совершенно пустой мастерской. Некому было хоть как то воспрепятствовать моим действиям, так что я просто зашла и проверила все горшки.

- Похоже, она достаточно набухла. Как только ее промоете от раствора в котором она вымачивалась, сразу же можно будет начинать ее кипятить.

-...9э9? Мэйн, аты что тут делаешь? - удивился Лютц что только что закончил ужин в магазине Бенно(в ходе которого он дал тому свой обычный рапорт о происходящем в мастерской), увидев меня в мастерской. Нечасто такое бывало что бы я втечении дня посещала больше одного раза, так как мне не было позволено работать в ней в ручную.

- Компания Гильберта прислала сегодня ковры, помнишь? Делия сейчас сама не своя от желания полностью переделать все в покоях и потому она можно сказать выпнула меня прочь.

- Хех, теперь понятно. Мастер Бенно просил передать тебе что твоя ряса готова и что бы ты посетила Коринну как только у тебя будет для этого возможность. Почему бы тогда не сделать это сейчас? Я провожу тебя обратно, когда сам пойду домой. - Предложил Лютц, и я кивнула головой, соглашаясь с его доводами. И вправду, для меня в магазине Бенно было намного уютнее и безопаснее чем просто слоняться на улице, дыша холодным осенним воздухом, рискуя снова заболеть.

- Я согласна. Я возьму с собой к Коринне Розину, так что не мог бы ты потом вернутся за Франом что бы ей не пришлось в одиночку добираться до храма?

- Без проблем.

- Лютц, ты промой мездру, ая провожу Сестру Мэйн в ее покои, - завершил нашу беседу Гил.

Я вернулась в свои покои и тут же нарвалась на недовольный вопль Делии «О Боги!» при виде меня, так как она уже начала передвигать мебель. Похоже, я нарушила какой то обычай, что не позволял хозяевам быть в их комнатах когда там из за перестановки творился такой беспорядок.

- Я просто только узнала что моя церемониальная ряса готова и сейчас я ухожу в компанию Гильберта а после отправлюсь сразу домой. Позволь мне уж хотя бы переодеться тогда. И еще, Розина, не могла бы ты проводить меня к Коринне?

- Конечно, Сестра Моэйн, - Розина тоже поспешила переодеться в одежды для выхода на улицу, и Делия тоже приступила к моему переодеванию, в ходе которой радостным голосом сообщила мне что укладка ковров и перестановка мебели в моей комнате к завтрашнему дню уже будет завершена.

- Прошу прощения за беспокойство, Фран, но Лютц зайдет за тобой по позже, что бы проводить до магазина. У меня просто сердце не на месте когда я думаю о том как Розина будет в одиночку в столь позднее время добираться до приюта.

- Я все понимаю и потому, до завтра, Сестра Мэйн. Всеподданнейше ожидаю вашего завтрашнего возвращения из дома.

После того как Фран проводил нас до выхода из здания, мы зашагали по главной улице нижнего города. Розина была одета в свое новое утепленное платье. Хоть заходящее солнце еще светило, даруя свое тепло людям, но уже чувствовался холод наступающей ночи. Франу часто доводилось сопровождать меня до компании Гильберта а Гил так же часто ходил в лес, но Розине редко выпадала возможность прогуляться снаружи ограды храма. То как она вертела головой, с любопытством рассматривая все вокруг, несмотря на сморщенный от неприятного запаха носик, было мило и забавно.

- Ты знаешь, - начала я разговор, - мне кажется уровень изобразительного мастерства Вильмы может повысится, если она сможет выходить за пределы храма, примерно вот как мы с тобой сейчас.

- У неё со временем может набраться достаточно храбрости для этого. Ведь еще относительно недавно она дрожала в страхе когда вдалеке видела серого жреца просто набирающего воду для супа, а теперь она уже приказывает им что и как делать.

Похоже, Вильма преодолевала понемногу свои страхи, благодаря тому что её заботе были доверены приют и населяющие его дети. Я была рада услышать об этих приятных изменениях в поведении Вильмы от Розины.

- Здравствуй, Марк. Я пришла потому что Бенно пригласил меня навестить его.

- У мастера сейчас деловая встреча, поэтому если вы можете немного обождать вот здесь, я тут же сообщу о вашем приходе Коринне напрямую.

Я села в кресло предложенное мне Марком а Розина встала позади меня. Ученик, по приказу Марка принес мне чаю, и после первого же глотка я испустила удовлетворенный вздох.

- Госпожа Мэйн, пожалуйста, следуйте за мной. - Марк обращался ко мне как к «Госпоже Мэйн», так как меня сопровождала Розина и я пришла к Коринне в качестве клиента. Мы покинули магазин и по внешней лестнице взобрались на третий этаж.

- Коринна, прибыла Госпожа Муэйн.

- Здравствуй, милочка. - Поприветствовала меня Коринна с мечтательной улыбкой на губах после того как Марк открыл перед нею дверь. Ее глаза расширились в удивлении, когда она увидела Розину:

- О, ты привела с собою прислужницу? Должна ли я тогда использовать обращение «госпожа Мэйн»?

- Мне это совсем не важно, но важно для Розины, так что наверно стоит.

- Хехехе. В таком случае, госпожа Мэйн, пожалуйста, проследуйте за мной. - Она повела нас в уже знакомый мне кабинет ателье и там я увидела свою церемониальную рясу, висящую на вешалке.

- Ого! - Коринна так расположила вешалку что через окно на рясу падал столб света отчего волнообразная вышивка, среди которой были также вышиты и цветы разных времен года, несмотря на то что использованные для них нити были того же цвета что и ряса, была ясно видна любому входящему в комнату. Кроме ЭТОГО, благодаря свету из окна, было видно как по использованным для вышивки нитям белого цвета пробегали маленькие искры, отчего вся ряса, создавала впечатление искрящейся на солнце воды.

Я на какое то время утратила дар речи.

- ...Восхитительно! - Это слово, буквально выдохнутое Розиной, позволило мне выйти из ступора и овладеть собой.

- Коринна, это и вправду прекрасно. Я так тебе благодарна.

- О нет, это я должна вас благодарить. - Коринна нежно придерживала свой еще более увеличившийся живот, одной рукой, другой же она начала неспешно и аккуратно снимать с вешалки рясу.

- Пожалуйста, примерьте её. Прошу прощения, но не могли бы вы помочь? Мне немного затруднительно все это сейчас делать самой из моего живота.

- Ну конечно же. - Розина взяла рясу из рук Коринны и тугже накинула ее на меня. Она очень

быстро начала меня переодевать, что было вполне понятно, ведь она все же служила до меня другой храмовой деве в синем.

Сама ряса и вышивка на ней были синего цвета. Обшлага рукавов и край подола были оконтурены серебром, а по краю воротника шла еще и изощренная вышивка золотом. Кроме этого, на груди золотом был вышит герб мастерской Мэйн.

Я замерла, поглощенная страхом и волнением. Это было что то вроде того как ты впервые надеваешь свое первое взрослое кимоно или же свадебное платье. В этом наряде твои движения должны быть грациозными и элегантными. Недозволительно что бы на ткань попала и капелька грязи. По ощущению, это не одежда была надета на меня, а сама одежда облачилась в меня и теперь требовала, что бы я своим поведением соответствовала ее красоте.

- Вот и пояс. - Похоже, пояса для церемониальных ряс различались в зависимости от возраста одевающих его. Ученики и ученицы носили белые пояса с серебряной вышивкой, а взрослые одевали такие же белые пояса но с золотой вышивкой. Коринна объяснила что в вышивке на них присутствуют слова молитв из священных текстов.

- Прошу прощения, но кажется, эта ряса слишком толстая....? - Розина подняла взгляд на Коринну, после того как одела на меня пояс, и та сяркой улыбкой на губах тут же дала объяснение:

- Если с самого начала в рясе сложить и сшить вместе множество слоев ткани, то с течением времени рясу можно будет увеличивать в длину соответственно роста госпожи Муэйн. Я использовала этот способ при пошиве рясы после того как узнала о нем от госпожи Мэйн. Конечно, это весьма необычно, но выгода от этого решения для редко используемого церемониального одеяния перевешивает недостатки.

-... Сестра Мэйн, вы меня опять удивили. - Восхищенно пробормотала себе под нос Розина после объяснений Коринны что та именно сделала с рясой и что это было мое предложение а не изобретение смой Коринны.

Розина выпрямилась, закончив меня переодевать и с уверенностью мне кивнула, предварительно осмотрев меня со всех сторон:

- Эта ряса воистину восхитительна. При каждом вашем движении, видно все больше цветов и волн, и это определенно привлечет к вам внимание всех окружающих.

Розина бывшая на службе у богатой и привилегированной сестры Кристины очень высоко оценила творение Коринны.

Сама же Коринна, бывшая в напряжении от использования в пошиве столь важной рясы новой техники, заметно расслабилась после этих слов.

Церемониальная ряса готова, мои покои обзавелись коврами, подвалы полны еды и хвороста. Свечи сделаны и положены в подвал рядом с дровами на зиму.

Мездровый клей поместили в месте где почти постоянно дует холодный ветер, и теперь мастерская полностью сосредоточилась на производстве бумаги и чернил для второго издания детской библии.

И наконец, мы наконец определились какие инструменты нам нужны будут для зимнего рукоделья и купили их все.

Подготовка приюта к зиме по большей части завершена.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Vlast-knizhnogo-chervya/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 126. Рыцари призывают

Накoнeц фестиваль Урожая закончился, и жрецы в синем* вернулись в xрам. Я самолично не видела их возвращения но я смогла определить это по выросшему количеству получаемых приютом божественных даров.

Верховный Жрец на фестиваль отъезжал в относительно близко расположенную деревню и потому, в сравнении с другими жрецами в синем вернулся относительно быстро, а значит, я опять каждый день, после третьего колокола, помогала ему в работе с документами.

- Верховный жрец, я закончила с расчетами в этих документах, - как обычно, я работал с цифрами что поручил мне Верховный жрец.

Я только подняла голову от пачки листов бумаги и увидела, как именно в этот момент птица белого цвета влетела прямиком в окно.

- Aаа! Oкно! – закричала я, но вот только белая птица, не врезалась в стекло, а пролетела сквозь него, как будто его и не было в раме окна, сделала круг по комнате, затем захлопав крыльями сбросила скорость и приземлилась на стол Верховного жреца, тут же почтительно сложив крылья на спине.

- Бвуух?! Что это?! – В отличии от меня, что с широко открытыми глазами уставилась на это чудо, не понимая что происходит и что мне делать, слуги из свиты Верховного жреца, судя по их только слегка встревоженным взглядам и спокойному поведению, отлично знали что это за птица.

- Mэйн, соблюдай тишину. – Cделал мне выговор Верховный жрец и коснулся птицы, после чего из клюва той донесся зазвучал голос:

- Фердинанд, рыцари взывают к храму, дабы тот исполнил свой долг. Будь готов как можно скорее покинуть храм. – Сообщение было трижды повторено затем птица внезапно исчезла а на стол в том месте где она находилась упал камень желтого цвета.

- Высокий Жрец достал непонятно откуда что то наподобие дирижерской палочки, только светящейся и легонько стукнул им камень, что то проговорив себе под нос. Kамень тут же начал расти в размерах, одновременно изменяя свою форму и спустя несколько моментов, на столе стояла же такая же самая птица белого цвета.

- Понял. – Сказал Верховный жрец птице одновременно взмахивая жезлом на что та ответила тем что широко распахнула свои крылья и тут же сорвавшись со стола вылетела из кабинета, снова промчавшись сквозь стекло окна как будто его и не было.

…..Ооооо! Фэнтези! Я была просто сама не своя, отчаянно заерзав на своей лавке, при виде продемонстрированных Верховным жрецом магических навыков, чем заработала недовольный взгляд от него. Я тут же пришла в себя, и заметила еще кое что необычное – слуги, что до занимались порученными им документами, теперь прекратили, и явно в спешке принялись складывать их в определенном порядке, явно не собираясь продолжать работать с ними.

- Мэйн, не волнуйся, это был призыв от рыцарей! Немедленно переодевайся в церемониальную рясу и сразу после этого следуй к вратам Аристократов.

Верховный жрец произнес это с таким серьезным, торжественным видом что я тут же выпалила в ответ:

- Так точно!, - Xоть я и понятия не имела где эти Аристократические ворота находятся.

- …Ээээ, а где они, эти врата Аристократов?

- Я провожу вас, - ответил Фран, отдал честь Верховному жрецу, скрестив руки перед грудью, подхватил меня на руки и немедля покинул кабинет, после чего перешел на столь быстрый шаг что казалось что он почти бежит.

- Сестра Мэйн, вы помните ритуальные молитвы? – Спросил Фран, и я, вцепившаяся в его плечо, утвердительно кивнула.

- Делия, Pозина! Немедленно приготовьте церемониальную рясу!- Выкрикнул Фран как только он распахнул дверь в здании где располагались мои покои. Я впервые слышала что бы он настолько повышал голос. После этого крика, он не останавливаясь ни на секунду взлетел по лестнице на второй этаж, где он поставил меня на ноги, развернулся и с той же скоростью слетел по лестнице вниз.

В этот момент ко мне подскочила Делия, с рясой в руках, разложила ее на столе и принялась стаскивать с меня синюю рясу в которую я сейчас была одета.

- Б-вуххх?!

- О, Боги! Пожалуйста, не вертитесь! – Делия одарила меня недовольным взглядом, когда я не проявила необходимого с ее точки зрения содействия в деле моего переодевания, сопротивляясь ее непривычно быстрым и достаточно грубоватым действиям.

Пока я стояла, замерев на месте, пораженная тем с чего это все так спешат, Делия накинула на меня сверху церемониальную рясу и одним резким движением натянула ту на меня. Пока я продевала руки в рукава, Розина увязывала пояс вокруг моей талии. Делия тут же метнулась куда то, вернувшись с полосой желтой ткани в руках которую Розина принялась наматывать вокруг моего пояса в качестве дополнительного украшения, после чего завязала её красивым узлом.

…Они что, постоянно это репетировали? Потому что, ну, просто нет слов….

Только Розина сделала узел, Делия быстрее чем цапля чем достает лягушку из болота выдернула шпильку из моих волос, а Розина тут же усадила меня в ближайшее кресло:

- Сестра Мэйн, вас ждет встреча с рыцарями. Не имеет значение что произойдет, но вам ни в коем случае нельзя показывать движениями тела или лицом что вам что то не по нраву. – Пока Розина расчесывала мне волосы, Делия достала из ящика шкафа изукрашенную шпильку что я одевала на своё крещении:

- Сестра Мэйн, пожалуйста, используйте вот эту шпильку.

Я тут же собрала волосы в привычную мне прическу и закрепила их.

- Сестра Мэйн готова! – Прокричала Делия и Фран с топотом взлетел по лестнице. На поясе у него теперь висел дорожный поясной кошелек, и он выложил на стол набор инструментов для работы документами что он обычно использовал в кабинете Верховного жреца:

- Розина, пожалуйста, почисть их и положи затем на место. Прошу прощения Сестра Мэйн, но нам необходимо поспешить. – Он снова подхватил меня на руки и почти перейдя на бег, покинул комнаты.

- Фран, а где ворота Аристократов?

- Они расположена сзади той части храма где живут аристократы. Они выходят в Аристократический квартал и используются жрецами в синем для посещения ими своих семей или же если им по церковной надобности необходимо попасть в квартал Аристократов.

Учитывая то что я всегда делала большой крюк что бы обойти ту часть храма где проживали жрецы в синем, и что у меня не было никаких дел что требовали моего присутствия в аристократическом квартале, ничего странного, что я и не знала что такие ворота существует и уж тем более где они расположены.

*Да-да дорогие читатели, как вы уже заметили с предыдущей главы «служители в синем» отправляются в ту же кучу хлама куда улетела и «сукета», прополка глав с удалением «служителей в синем» и тому подобного произойдет, когда настанет время события просто апокалипсических масштабов – глобальная редактура. Ждать придется недолго, чуть - чуть раньше чем второе пришествие наступит.

- Прoсим прощeния, что зaставили вас ждать.

Mы прошли сквозь дверь в аристократической части xрама, и за ней обнаружился Верховный жрец, облаченный в доспехи цвета серебра. Рядом с ним стоял Aрно, держа посох что был божественным артефактом Богини Воды Флютрэйн.

Все тело Верховного жреца было покрыто полным латным доспехом, и в добавок к этому на сгибе левой руки он держал доспех, что кроме головы еще и защищал лицо. Этот шлем не был слишком изукрашен, но по своему стилю он напоминал Kоринфские шлемы Древней Греции, где в лицевой пластине была сделана T - образная прорезь, что прикрывала нос но оставляла видимыми глаза и рот. И завершая этот образ прекрасного рыцаря, к плечам доспеха цвета отполированного серебра был прикреплен синий плащ.

Перед нами высилась стена что отделяла храм от окружающего его города и в ней были огромные двухстворчатые ворота, которые казалось просто невозможно открыть полагаясь только на силу человеческих мускулов. Каждая створка этих врат была сделана из того белого мрамора что и храм, и под лучами солнца они так блестели что на них было больно смотреть.

- Это церемониальная ряса? – После того как Фран поставил меня на ноги, Верховный жрец очень внимательно оглядел меня с ног до головы, после чего сделала круговое движение указательным пальцем, требуя от меня развернутся для кругового осмотра. Я подняла руки в воздух и почти не сходя с места, выполнила его требование.

- Hе обычный покрой, но лучше чем я ожидал.

Лицо Верховного жреца приняло более мягкое выражение, после чего он позвал Арно, который шагнул в перед и что то протянул мне:

- Мэйн, - произнес Верховный жрец, - насколько я помню, ты родилась летом. На сегодня, я одолжу тебе это. Все что от тебя требуется, это надеть его на средний палец.

Арно протягивал мне кольцо, украшенное крупным драгоценным камнем. Кольцо было явно слишком велико для меня но я все равно взяла его, поблагодарив Верховного жреца, после чего надела его на средний палец как и было мне сказано, ожидая что оно тут же съедет с него. Но как только оно оказалось на пальце, камень вспыхнул ярким синим цветом и диаметр кольца тут же уменьшился, теперь прекрасно подходя мне по размеру.

- Б-Бвух?!

- Хватит впадать в ступор от любой мелочи.

- Я-Я но, но…как вы можете такое говорить? – Как я могу сдержать свои эмоции? Ведь для меня это совсем не «мелочь».

То что Верховный жрец одолжил мне кольцо означало что оно мне будет просто необходимо там куда мы направляемся. А следуем мы прямиком в страну высокого фэнтези, где весь мой опыт предыдущей жизни и обычный же здравый смысл бесполезны.

- Жди здесь, - приказал Верховный жрец и лязгая доспехом зашагал к воротам. Oказавшись возле них, он прижал к одной из створок ладонь.

В то же мгновение в воздухе вспыхнул огромный магический круг, точь в точь как тот что был на тайной двери что отделяла тайную комнату от его кабинета. После, ворота сами по себе начали открываться, неспешно, но уверенно. Несмотря на мою привычку к автоматически открывающимся дверям по прошлой жизни, от происходящего передо мною я дернулась так что еще чуть чуть и я подпрыгнула бы в воздух:

- Бвух?!

- Твое происхождение сейчас стало болезненно очевидно. Не могла бы ты хотя бы воздержатся от издания подобных звуков?

У Верховного жреца были в отношении меня слишком уж завышенные ожидания, я ведь и в самом деле простолюдинка. Но вот Арно и Фран кажется и самую капельку не были удивлены открывающимися воротами, похоже они частенько сопровождали Верховного жреца в его выходах в квартал аристократов. Если подобное зрелище было привычно для аристократов и их слуг, то мои удивленные восклицания явно вызовут подозрения и главное недоверие со стороны рыцарей. Поэтому я с силой сжала губы, намереваясь больше так не позорится.

- За мной. – Верховный жрец зашагал в перед, за ним поспешил Арно а затем и Фран, что снова взял меня на руки.

Как только мы оказались в квартале аристократов, пройдя ворота, мои глаза расширились в удивлении. Посредине вымощенной площади находился огромный фонтан. Камень которым была вымощена площадь был белого цвета, что блестел под лучами солнца, таким же камнем были вымощены и улицы.

В нижнем городе все местные высотные здания, мало того что были очень узкими еще и были расположены очень близко друг к другу, но здесь, куда ни посмотри было видно только белоснежный камень улиц и яркая, пышная зелень обширных парков. И самое главное, здесь я не увидела ничего похожего на вонючий и грязнущий нижний город, это было прекрасное, чистое место. Здесь даже воздух казался свежее и чище, возможно из за того что квартал аристократов был отделен от нижнего города.

На белом камне площади стояли двадцать рыцарей, в таких же латах что и Верховный жрец, только с плащами желтого цвета а не синего. Без сомнения, это и были нужные нам рыцари и они наверняка заметили открытие врат, так как они тут же выстроились в четыре ряда.

- Сестра Мэйн, ведите себя как аристократка, - прошептал мне на ухо Фран, по прежнему держа меня на руках. Я кивнула и попыталась сотворить приятную и милую улыбку, что так замечательно получались у Розины.

Перед рядами выстроившихся рыцарей, стоял, выделяясь этим, один из них, держа на сгибе руки шлем. Это был мужчина среднего возраста, с волосами красновато коричневого цвета. Каждое его движение было четким и выверенным, ими можно было запросто залюбоваться, он производил впечатление яростного и умелого воина.

Он сделал несколько шагов навстречу Верховному жрецу и затем встал на одно колено, что послужило своеобразным сигналом, так как все остальные рыцари тут же повторили его позу, наполнив воздух лязганьем металла лат.

- Лорд Фердинанд, я рад видеть что вы также здоровы и сильны как и прежде.

- Взаимно, Карстедт. – Похоже, мужчину, что заговорил с Верховным жрецом звали Карстедт, и было не трудно догадаться, что он был командиром этих рыцарей, или как там его должность называется?

- Я вижу, сегодня ты привел рыцарей меньше чем обычно.

- Многие еще не вернулись с фестиваля Урожая.

- Понятно, - негромко проговорил, почти прошептал Верховный жрец, в его голосе мне услышалось вынужденное смирение. После этих слов он чуть приподнял руку и Фран по этому сигналу поставил меня на землю и легонько подтолкнул в перед:

- Карстедт, это Мэйн, ученица храмовой девы, именно она сегодня будет исполнять ритуал.

- Приветствую вас, Лорд Карстедт, Я Мэйн, приятно с вами познакомится. – Я встала на колени перед Карстедтом, исполнив поклон и назвав того Лордом, и первое и второе было следовало сделать по правилам этикета, если ты встречал аристократа более высокого знатности чем ты сам. Когда я встала на колени, наши взгляды встретились и его светло голубые глаза сузились, когда он внимательно, оценивающе всматривался в меня.

- И мне приятно познакомится с тобой.

- Пора, отправляемся.

После этих слов Верховного жреца остальные коленопреклоненные рыцари поднялись с камня площади и почти одновременно коснулись самоцветов инкрустированных в их правые латные перчатки. Самоцветы ярко вспыхнули и в следующее мгновение площадь оказалась заполнена скульптурами животных. Судя по тому что круглые гнезда на перчатках где находились самоцветы опустели, эти разноцветные животные возможно были сотворены тем же способом что и птица посланник.

- Карстедт, - позволь нашим свитским ехать вместе с кем то из твоих рыцарей, Мэйн, ты со мной. - Верховный жрец, уже надевший шлем, давал эти инструкции на ходу, сам он в это время ловко подхватил меня под мышки и усадил на зверя очень похожего на льва, но белого цвета и с крыльями. Оказавшись на спине зверя я качнулась влево, вправо, и наконец замерла, стараясь удержать пойманное равновесие.

Верховный жрец запрыгнул на спину зверя, и сделал это с такой легкостью в движениях, как будто латы на нём не весили и грамма. Он тут же ухватил поводья и скульптура зверя тут же доказала что это совсем не скульптура, начав движение.

- Бвухх?! - Меня, не ожидавшую ничего подобного резко качнуло назад, и я ударилась затылком о нагрудную кирасу Верховного жреца - О-Оойййи....

- Для своей же пользы, старайся как можно меньше открывать рот, если конечно же не хочешь откусить себе язык.

Я тут же закрыла рот и сжала зубы, после чего чуть наклонилась в перед и ухватилась за подрагивающие поводья что находились как раз перед моим лицом. Крылатый лев побежал в перед, затем почти сразу перешел на длинные прыжки и после трех или четырех таких прыжков он прыгнул высоко в воздух и распахнул крылья. И тут мне показалось что в этот момент я прорвалось сквозь какое то препятствие, наподобие невидимой гигантской паутины, но длилось это ощущение какую то секунду а после бесследно пропало. Мы мчались по небу, а внизу проплывал нижний город!

- Огогого, мы так высоко...!

- Тебя очень страшно?

- Почти что совсем нет, намного сильнее, то что сейчас произошло, удивило меня, такого я точно не ожидала. Трястись в карете, вот что по настоящему страшно.

Летящий по небу лев ощущался как неспешно движущаяся тележка на аттракционе «Горки». Это было намного приятнее чем находится в трясущейся карете. Отсутствие пояса безопасности, вызывало то, что можно назвать, так сказать, душевным трепетом. Но с обеих сторон от меня были руки Верховного жреца, держащие поводья и потому настоящего, глубокого страха я чувствовала.

Другие скульптуры, превратившиеся в животных, поднялись в воздух почти сразу как это сделали мы. Самыми распространенными среди них были лошади, и именно поэтому сейчас по небу галопировали лошади всех цветов радуги. Также среди животных я заметила волков и тигров, но самым милым из всех по моему был летающий кролик.

- Верховный жрец, а что это за животные?

- Это преобразованные магические камни. До тех пор пока к ним поступает манна они способны на перемещение в пространстве. Заклинатель сам решает форму какого зверя придать магическому камню.

Мы пролетели нижний город, городские ворота и теперь летели вдоль дороги. С моей нынешней высоты, вдалеке, я едва могла различить стены другого города в том направлении куда шла дорога. Наш город был окружен густыми лесами и множеством вспаханных полей, что окружали деревни, в которых только что закончился фестиваль Урожая.

- Высокий жрец, а куда мы направляемся?

- Вот сюда, - Верховный жрец указал пальцем на дальнюю часть леса куда мы обычно ходили на сбор фруктов, коры и всего остального. Сейчас, в этом лесу сверху была видна огромная прогалина посредине которой был очень большой кратер. Я с первого взгляда не разобрала, что посреди этой открытой солнцу земли, не было ни травы, ни деревьев, все мое внимание отвлек на себя буйствующее по середине прогалины огромное растительное чудище, что яростно размахивало своими лапами - ветвями. И чем дольше оно бесновалось тем дальше увеличивался кратер.

- Ч-Ч - Что это?

- Магическое дерево, известное как тромбз.

- Бвух?! Э-Это тромбэ?! - Буйствующее чудовище настолько не было похоже на знакомое мне дерево что я не смогла сама увидеть в них никакого сходства.

Но тут я вспомнила как Лютц и другие дети испугались когда увидели тромбэ, и как для того что бы завалить одно, что выросло выше остальных, потребовались усилия половины стражников из смены дежурившей на воротах. Да, я оказывается слышала что если тромбэ вырастают слишком высокими, для их уничтожения приходится привлекать рыцарей, а иначе простые солдаты былине способны с ними справится., но я совсем не ожидала что они могут вырастать настолько большими.

...Они очень опасны. Только теперь я поняла почему Лютц так вышел из себя когда я предложила нам самим выращивать тромбэ.

- Ты понадобишься, когда рыцари покончат с чудовищем. До тех пор, укрывайся в лесу и береги себя. - Похоже, это было долгом жрецов восстанавливать манну в осушенной тромбэ земле. Из за уменьшившегося количества доступных к призыву рыцарей,

Верховному жрецу придется помогать им в сражении с тромбз а затем еще и помогать мне восстанавливать манну в земле.

...Мне это просто кажется или Верховный жрец и вправду просто невероятен и умеет все на свете?

Верховный жрец натянул поводья и мы приземлились краю прогалины, неподалеку от кратера. Остальные рыцари тут же последовали его примеру.

- Мэйн, оставайся здесь с Франом и Арно. Карстедт, выдели двоих человек для охраны. - Все это Верховный жрец проговорил сойдя с летающего льва, в ответ на что Карстедт согласно кивнул головой:

- Дамуэль, Шикза, охраняйте её!

- Будет исполнено, сэр!

Рыцари, поименованные Карстедтом спешились с их летающих лошадей. Лошади вспыхнули белым светом и превратились в лучи белого света что втянулись в пустые разъемы на латных рукавицах этих двоих, в следующее мгновение, в разъемах оказались самоцветы.

- Благодарим вас за вашу помощь, просим прощение за то что утрудили вас. - Поблагодарили привезших их рыцарей Фран и Арно и ловко спрыгнули с магических зверей. Я запомнила как они это сделали и собралась сама уже спрыгнуть но Верховный жрец немедленно пресек эти мои намерения одним единственным недовольным взглядом от которого я словно застыла на спине зверя.

...ОХ, верно, грациозность и изящество. Тут я припомнила что мне полагается действовать как аристократке и потому перекинув ноги на одну сторону к тому времени совершенно неподвижно замершего льва.

- Ты меня когда ни будь в могилу сведешь, - пробормотал Верховный жрец, когда взял меня на руки и поставил на землю. После, он повернулся к остальным рыцарям и произнес намного более громким голосом:

- Изо всех сил охраняйте ученицу жрицы, не позволительно что бы она понесла хоть малейший ущерб своему здоровью, не дозволено что бы ней даже единственная царапина появилась.

Двое рыцарей выбранных для моей охраны, кивнули и в слух ответили ясными у вверенными голосами:

- Будет исполнено, сэр!

Кратер в котором находился тромбэ продолжал кусочек за кусочком увеличиваться, пока все спешивались со своих магических зверей. Затем откуда не возьмись, я услышала шелест, как будто мимо пролетела огромная птичья стая и после послышались звуки чего то тяжелого, ударяющего землю с такой силой что та хоть и не очень сильно но задрожала.

- Кьяааа?!

В просветы между стволов деревьев я увидела как одно из них, толстое и высокое, упало на землю. Тут же, из кратера выметнулись корни, что были словно живые и обернулись вокруг упавшего дерева. Его листья высохли и осыпались прямо на наших глазах а за ними последовал и здоровенный ствол, полностью лишившись всех жизненных сил.

Как только из дерева было выпита последняя капля его жизненных сил, корни, оплетавшие его, тут же вернулись под землю, не оставив за собой никаких следов.

У меня по спине, от ужаса побежал холодный пот. Я и представить не могла что тромбэ настолько опасны. Страшась за жизни рыцарей, что собирались сражаться с подобным чудовищем, я опустилась на колени:

- Высокий жрец, рыцари...я молюсь о вашей победе в бою. Да будет на вас всех божественная защита Ангриффа - бога войны и отваги, верного слуги Лейденшафта. - Как только я сказала это, кольцо что мне дал Верховный жрец вспыхнуло синим цветом, и эта вспышка осияла всех рыцарей. Я ощутила как кольцо начало поглощать мою манну и тут же прервала ее поступление в артефакт. Кольцо немедленно прекратило светится.

- Люди, нас благословила ученица храмовой девы, в бой! - Проревел Карстедт, и я поняла что только что натворила. Я подняла взгляд на Верховного жреца и увидела что тот смотрит на меня с непонятным выражением лицаа в его взгляде читалась смесь самых разнообразных эмоций.

- Мэйн. Не при каких обстоятельствах, еще раз повторяю - не при каких обстоятельствах, без моего приказа не появляйся на поле боя, до тех пор пока не придет время исполнять ритуал. - Произнес он, особенно выделив голосом «не при каких обстоятельствах» и оседлав льва взмыл в небо. Его примеру последовали все остальные рыцари.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Vlast-knizhnogo-chervya/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 127. Уничтожение тромбэ

Я пробежала несколько шагов вперед, не отводя взгляда от рыцарей поднявшихся в небо что с каждым мгновением и увеличивающимся между нами расстоянием становились все меньше и меньше. В этот момент, позади меня раздался насмешливый, недобрый смех и мужской голос произнес:

- Ты, идиотина, и вправду считала что твое благословение кому то было нужно?

- Шикза, что ты такое говоришь?!

Я не могла различить кто из них кто, так как оба были в шлемах что закрывали все лицо за исключением глаз и рта, но похоже насмехающегося звали Шикза, а тот что пытался остановить, взяв за руку звался Дамуэлем. Судя по их голосам они оба были относительно молоды, юноши а не мужчины, скорей всего только - только прошедшие обряд совершеннолетия, если вообще участвовали в нём.

- Но разве я не прав? Нам очень не хватает манны, а она, вдруг берет и благословляет рыцарей на битву с каким то тромбэ! Как это назвать кроме как не дуростью? - Шикза обвиняющее ткнул в мою сторону пальцем и резким движением вырвал локоть своей другой руки из ладоней Дамуэля.

- Это правда что рыцари никогда не проигрывали в схватке с тромбъэ, было на них благословение или нет, но благословение Ангриффа это все равно большая помощь в схватке! Особенно когда нас сегодня так немного.

Я вслушивалась в их спор и у меня по спине бежал холодный пот. Я же только хотела помолится за то что бы они выжили в битве против этого гигантского тромбэ. Ноя и не представляла что используя аристократическую манеру речи и упомянув богов можно призвать самое настоящее благословение. Когда мое кольце начало светится, я удивилась больше всех остальных. Молитва никогда бы так не сработала если бы Высокий жрец не одолжил бы мне это кольцо. Это все было полнейшей случайностью с моей стороны.

...Уверена, что Верховный жрец тоже такого не ожидал...

Шикза назвал это растратой манны, но я остановила ее течение в ту же секунду как заметила что происходит. Только крошечная часть моей манны оказалась втянутой В кольцо. Сомневаюсь что это как то плохо скажется на предстоящем ритуале.

- Прошу прощения, если я оскорбила вас каким либо образом. Я постараюсь никоем образом более не допускать подобного в будущем. - Сдерживая свое недовольство и слова несогласия, я немедля принесла извинения что бы конфликт не разросся еще больше, уж этого тоя точно не хотела. Шикза ответил на это очередным презрительным смешком - фырком но больше ничего не стал говорить, а мне было довольно и этого.

- Вам не стоит извинятся за слова Шикзы, - произнес Дамуэль участливым голосом. Благословение увеличивающее запасы манны было сейчас очень к месту, раз нас сегодня оказалось так немного. И...вот, взгляните, сейчас как раз начнется. - Он указал рукой в небо.

Я посмотрела туда, куда указывал его палец, и сквозь ветки увидела что рыцари сейчас кружились на одном месте, выстроив слегка вытянутый круг. Я почти пристала на цыпочки, тянясь в верх, что бы получше разглядеть как рыцари будут сражаться с чудовищным тромбэ.

- *****%*| - Услышала я неразборчивы крик. Я не знала, кто это кричал и что именно, но этот выкрик послужил сигналом для рыцарей так как в следующее мгновение они в руки взяли сияющее оружие, вот только сияло оно чистой тьмой.

- Фран, ты не знаешь, что это такое?

- Нет, я сам впервые наблюдаю за битвой со столь близкого расстояния.

Похоже, слуги свиты очень редко когда сопровождали жрецов что отвечали на призывы рыцарей, так как подобные призывы требовали, что бы один из жрецов принимал участие в битве, обеспечивая магическую поддержку рыцарей, а второй стоял наготове, с божественным артефактом в руках. Но в этот раз, так как Верховный жрец участвовал в битве ая не могла ожидать ее окончания с божественным артефактом в руках, что в двое превышал мой теперешний рост, в поездку, для помощи мне были взяты Фран и Арно.

- Храмовая дева, это оружие с божественной защитой Бога Тьмы на нем. Если вы напитаете такое оружие своей манной, то при ударе им по телу врага, вы поглотите и усвоите двойное количество затраченной вами манны. Подобное оружие жизненно необходимо при уничтожении тромбэ.

Не ожидая того что аристократ снизойдет ДО ТОГО ЧТО бы объяснить мне все подробности происходящего, я с удивлением посмотрела на закованного в латы Дамуэля. Я могла рассмотреть только небольшую часть его лица, но не похоже было что бы он испытывал ко мне презрение из за того что я простолюдинка.

- Не многие удостаиваются шанса увидеть сражающихся рыцарей В подобных битвах, на вашем месте, я бы постарался не упустить такую возможность.

- Благодарю вас.

- Сначала мы истощим силы врага, используя стрелы. Смотрите, вон тот синий плащ это Лорд Фердинанд. - Дамуэль указал на рыцаря верхом на льве что сейчас натянул и отпустил тетиву лука, чьи значительные размеры были заметны даже с такого расстояния. Он сейчас был похож на кочевника, стреляющего со спины своего коня. Синий плащ, бившийся на ветру, очень выделял его среди остальных, что носили плащи желтого цвета.

..Это Верховный жрец! Ого! Да, сделай его! Я конечно не могла ничего этого выкрикнуть, так что я болела за Верховного жреца молча. Он был слишком на большом расстоянии от меня что бы я могла увидеть тетиву, но я смогла определить когда он выстрелил по движению его руки и черной стреле метнувшейся от лука.

Стрела, пролетев в воздухе внезапно превратилась во множество более меньших по размеру стрел что словно порыв дождя накрыли тромбэ. При попадании в ствол чудовища, каждая стрела вспыхивала ярким светом. Но гигантский тромбэ по прежнему продолжал размахивать своими ветвями, как будто эта метель из стрел была ничто для него.

- Чтобы превратить стрелу во множество более мелких необходимо потратить большое количество маны. И не смотря на это, Лорд Фердинанд способен стрелять и стрелять из лука постоянно применяя этот прием. Очень впечатляюще, не правда ли? - Кажется, Дамуль искренне восхищался Верховным жрецом, судя по тому с какой гордостью он разъяснял мне насколько тот был изумителен.

- Я так хочу что бы он снова вернулся к рыцарям.... - Почти прошептал Дамуэль, посередине своего восхваления, заставив меня заморгать от удивления. Дамуэль заметил что я смотрю на него и после неловкого молчания, кашлянув, произнес:

- Подобные слова, крайне недостойны.

- Понимаю. Я никому ничего не скажу.

Я уже слышала что Верховный жрец не был рожден и воспитан в храме, и теперь выходило, что раньше он был рыцарем. Это объясняло откуда он знал Карстедта и где он взял выкованные под него латы. Я никогда бы не могла вообразить что он, со своей стройной фигурой, и лицом заваленного работой писца, оказался самым настоящем рыцарем, но сейчас, видя его в гуще сражения, я понимала что он наконец то в свей стихии.

..Подумать только, выходит он мастерски владеет как мечом так и пером. Это мне только кажется или Верховный жрец и правда слишком уже совершенен? Эх, если бы он поделился бы со мной хоть немного этим своим совершенством, подумала я следя за боем. Он, с развевающимся за спиной синим плащом выпускал стрелу за стрелой по тромбэ.

- Похоже, атаки достигли своей цели. Видите, тромбэ становится более темного цвета? Как и сказал Дамуэль, теперь в тех местах где на коре чудовища вспыхивали маленькие стрела создаваемой Верхвоным жрецом метели, начали появляться темные пятна. С

этого расстояния они смотрелись маленькими темными точками, и каждая новая стрела только увеличивала их количество. Эти точки похожи были на места что показывали где гниение происходящее внутри тромбэ, добралось до поверхности ствола.

- Вижу. ОЙ...ветки. - И тут одна их огромных веток надломилась у основания и грохнулась на землю, после чего засветилась ярким светом и исчезла.

Огромный тромбэ еще сильнее замахал теми из своих веток что были пока здоровы, стараясь с размаху снести рыцарей, но те были слишком проворны что бы подставится под эти удары. Наоборот, рыцари, держа наготове свои светящиеся черным светом алебарды, что были похожи на комбинацию топора и копья, принялись рубить и колоть эти ветви, а те от этого в свою очередь стали чернеть и наконец отваливаться.

Ветки падали на землю одна за одной, их упало уже довольно много, и тут я заметила что кратер перестал увеличиваться. Так как в воздухе стало метаться намного меньше ветвей, рыцари смогли подобраться к самому стволу тромбз и атаковать его на прямую. Ствол был огромен, но и он вскоре был усеян черными точками. Я ясно видела что с каждым наносимым по нему ударом тромбэ становился все слабее и слабее.

- Скоро все закончится, - негромко произнес Дамуэль, выглядя не настолько напряженным как ранее. В самом начале этой схватки я и вообразить себе не могла что рыцари были способны выиграть сражение со столь опасным чудовищем не понеся потерь, но они сделали это, и намного быстрее чем я ожидала. И потому я тоже с облегчением выдохнула.

- Яи не знала что стаким чудовищем можно вот так биться, поэтому я рада что никто не был ранен или убит.

- Подобное происходит каждый год. Можету нас и не хватает людей, но уж тромбэ то мы не проиграем. Особенно, если с нами Лорд Фердинанд. Насколько я могу судить, отсечь ветки получилось намного быстрее именно благодаря ему.

Похоже, уничтожение тромбэ заняло бы намного больше времени, если бы не Верховный жрец и его метель из стрел. Без возможностей наносить урон с расстояния, рыцарям пришлось бы сблизится с тромбэ, что привело бы ктому что многие из них были бы вышиблены из седел, и подобное происходило бы каждый год.

Из за шлемая не могла видеть его лица, но голос у Дамуэля был нежный и добрый. Я с улыбкой посмотрела на него после этих слов, но в этот момент сзади донеслось резкое, недовольное цоканье, и после, слова:

- Дамуэль, к чему это подлизывание к простолюдинке? ОЙ, никто не сказал тебе что она из черни? Так позволь просветить тебя, что та с которой ты сейчас разговариваешь простолюдинка. Она дура, что не знает своего места, нося синюю рясу несмотря на свою грязную кровь. (Грррязнокровка!!! - прим. пер.) Я и предположить не могу о чем думал Лорд Фердинанд в тот момент когда даровал ей право носить синюю рясу. Лучше уж испытывать недостаток в манне чем подобное.

- Шикза, что ты такое несешь...? Не опускайся до подобной низкой лжи. - Явно слышимое потрясение в глоссе Дамуэля говорило само за себя о том что он не знал о моем происхождении. Должно быть, он так подробно и уважительно рассказывал мне о ходе схватки потому что думал что я из благородного рода, раз являюсь ученицей храмовой девы.

Я сделала шаг назад, подальше как от Дамуэля так и Шикзы. Я не знала что этот аристократ мог бы сделать после того как узнал что я простолюдинка, и знать не хотела. Если он это сделает в стиле Епископа, то для меня это будет очень плохо.

- Это правда. Епископ был с визитом у нас в доме во время церемонии Звездных УЗ, и оплакивал свои страдания из за этого, вот что он сказал: «Правила храма были презренны из за какой то девчонки простолюдинки».

„.Так это всё из за вас, Епископ! Я постаралась забыть о его существовании, раз он никогда не попадался мне на глаза в храме и он никак не атаковал меня, но похоже, он не жалел сил, жалуясь на меня аристократам в городе.

Плохо дело. И может стать еще хуже? Раз я простолюдинка, никто мои возражения во внимание не примет. Они смогут исказить правду так как им будет надо и под лживым предлогом сделают то что захотят. Подобные слухи, полные ненависти, были очень опасны для меня, особенно сейчас, когда я сопровождала рыцарей, каждый из которых был аристократом.

- Ну же, мерзавка из простонародья, скажи что ни-будь, - так ко мне обратился Шикза, ноя не понимала чего он от меня хочет. Я не знала, каковы будут для меня последствия, если я произнесу что то что придется не по вкусу аристократу. Но похоже, мое молчание только ещё сильнее разозлило Шикзу. Его губы искривились в ядовитой, садисткой улыбке:

- Что, сразу нахальства поубавилось, когда нет рядом Лорда Фердинанда что бы защитить тебя?

- Шизка, хватит! Мы должны охранять её! Её статус никак не влияет на полученные нами приказы! - Во весь голос заговорил, почти закричал Дамуэль и встал передо мной, защищая меня. Но это только подлило масла в огонь гнева Шикзы.

- Заткнись, Дамуэль! Знай свое место! Даже не смей мне когда либо приказывать!

Дамуэль стиснул зубы и отступил в сторону. Теперь, когда его тело больше не заслоняло мне поле обзора, я видела что Шикза шагал прямо ко мне. Вид человека, с глазами, в которых горела ненависть, в полном латном доспехе, что при ходьбе издавал грозный лязг, не мог вызвать у меня никаких иных эмоций, кроме страха...Мне так страшно. У меня застучали зубы и задрожали ноги. Я хотела убежать прочь, но не ноги совершенно меня не слушались. Видя, насколько я испугана, Шикза скрипуче рассмеялся и поднял кулак в латной перчатке.

- Сестра Мэйн!

- С дороги! - Фран шагнул в перед на мою защиту, но Шизка одним толчком отправил его в полет в сторону.

- Фран! - Я кинулась в сторону упавшего Франа, но Шикза ухватил меня за волосы и тем самым остановил мое движение. Я в полной мере ощутила как от этого резкого, грубого рывка у меня со скальпа затылка оторвались несколько прядей волос.

- АЙ!

- Сестра Мэйн!

- Фран! - Выкрикнул Арно, когда Фран быстро вскочил на ноги и напружинившись приготовился к прыжку, - Не смей сходить с места! Твоя хозяйка будет наказана за твои недостойные действия. Не делай все &ще хуже, чем оно уже есть.

Фран, услышав это, закусил губу и остался на месте, от чего Шикза расплылся в еще большей довольной ухмылке и снова с силой дернул меня за волосы.

- Давай я тебе кое что объясню, простолюдинка, за подобную грубость твоего слуги, ты теперь обязана извинится передо мной.

Что бы сдержать гнев, Фран еще сильнее закусил губу но остался на месте, и мне только и оставалось что взять за образец его поведение. Мне бесчисленное количество раз говорили что быя не смела спорить с аристократами. Самым безопасным выходом из этой ситуации будет принести извинения.

-...Прошу прощения за то оскорбление что нанес вам мой слуга. - Но похоже, что мое извинение только еще сильнее раздразнило Шикзу. Ударом ноги в грудь он свалил меня на землю. Жутко болел зад, и я едва могла дышать, но все же это было намного лучше, чем когда он тягал меня волосы.

- Это что, насмешку я вижу в твоих глазах?! Хочешь что бы я иху тебя вырвал?! - Рявкнул Шикза и прижав пальцы правой руки к самоцвету на тыльной стороне левой перчатке вытянул из гнезда где тот находился слегка светящейся жезл. Он очертил ее круг в воздухе, негромко произнеся «мессер», и тонкий жезл превратился в небольшой нох, у которого лезвие светилось тем же светом что и сам жезл ранее.

При виде направленного мне в глаза ножа, я едва смогла заставить себя вдохнуть, всю меня пробило на холодный пот, сердце стучало словно сумасшедшее. Мои ноги так сильно дрожали что я даже была не способна полнятся с земли. Все что я могла это как загипнотизированная смотреть на светящееся лезвие ножа.

- Шикза, что ты задумал!? Нам ведь приказано защищать её! Она ученица храмовой девы, она нужна нам для ритуала! - При виде ножа Дамуэль явственно запаниковал и потянулся к Шикзе, но тот отмахнулся и от его слов и от руки, подняв нож повыше.

- Заткнись! Что бы провести ритуал, глаза ей не нужны! - Сказал он, подняв нож для удара. Я свернулась в клубок на земле, прижав к голове руки, что бы хоть как то защитится от предстоящего удара.

- Правильно, чернь подобная тебе, обязана корчится на земле, показывая тем самым свой страх и уважение перед нами, аристократами!

Я зажмурилась изо всех сил, но когда Шикза произносил эту свою речь услышала звук бьющих по воздуху огромных крыльев позади него. Я посмотрела в верх в небо и за поднятым ножом, высоко в верху увидела стелящийся по воздуху синий плащ.

- Высокий жрец! - Зная что он способен защитить меня от Шикзы я каким то образом смогла мгновенно вскочить на ноги и завопила во все горло. Но только Шикза услышал мой крик «Верховный жрец», как в панике опустил руку с ножом, и его лезвие случайно надрезало мою левую ладонь которой я по прежнему закрывала голову.

- ОЙ!

- Ты чего так резко вскочила, дура?!

Я опустила ладонь и увидела что разрез был довольно глубоким, наверно из за того что был нанесен когда лезвие опускалось сверху вниз. Нескоро кровотечение из него остановится. Но я знала что подобная жалоба против аристократа будет совершенно бесполезно, поэтому я молча поспешила оттянуть назад рукав рясы, что бы ее не запачкать кровью. Я подняла левую руку в воздух, придерживая рукав правой рукой.

- Сестра Мэйн, позвольте мне. - Фран тут же опустился на колени рядом со мной и засунул руку в свой дорожный кошель, в который он похоже сложил все что понадобится если я вдруг случайно поранюсь. И вправду, мои слуги оказались самого лучшего класса.

- Спасибо, Фран.

Кровь стекала из раны на запястье, а после с него закапала на землю. Почти в ту же секунду как почва впитала несколько капель моей крови, земля у нас под ногами задрожала с громким рокотом. Моя кровь продолжала обильно капать на землю, когда я в растерянности посмотрела на почву у себя под ногами. С каждой падающей на землю каплей рокот становился все громче и в мгновение ока почти что прямо из под моих ног из почвы выметнулись едва завязавшиеся ростки тромбэ.

- Бвухх?! - Тромбэ рос быстрее чем я когда либо видела ранее и прежде чем я сообразила что происходит его ветви начали оплетать мои ноги.

- АЙ! Нет! - Закричала я и попыталась стряхнуть их резкими, полными отчаянья пинками, но ветвь за ветвью продолжали оборачиваться вокруг моих ног. К тому времени как мне удавалось избавится от одной ветки ее место занимали несколько новых, так туго оплетая мои лодыжки что я не могла сделать и шага. И каждая новая капля моей крови только еще больше усиливала тром63э0, позволяя его ветвям все выше и выше подниматься по моему телу.

- Я в-в-этом не виноват! Ты не должна была так резко вставать! - Шикза в панике начал пластать тромбэ ножом, при этом шаг за шагом отходя прочь от меня.

- Сестра Мэйн! - Фран же, у которого не было вообще никакого оружия, пытался оторвать ветки тромбэ от меня голыми руками, но те выросли уже достаточно толстыми что бы это стало практически невыполнимой задачей.

Ветки тромбэ оплели мои колени, затем ляжки. Зеленая завязь на ветках раскрылась белыми цветками, а кора на корнях приобрела коричневый оттенок зрелого дерева. Ветки продолжала обматываться вокруг моего тела, поднимаясь все выше и одновременно при этом по немного утолщаясь, выбрасывая при этом все новые и новые побеги. Те так плотно сжимались вокруг меня что мне было теперь по настоящему больно.

- Ученица! - Дамуэль достал светящийся жезл со своей левой латной перчатки и тоже превратил его в нож. Но за то время что он все это проделала, мое тело покрылось десятью, двадцатью кольцами новых веток.

- Держись, мне надо начитать на свое оружие благословение Бога Тьмы, я спасу тебя как только подготовлюсь!

Дамуэль начал произносить молитву. Она была очень похожа на содержание той что я должна была зачитывать при исполнении ритуала, в ней превозносились боги и затем к ним обращались за божественной защитой. Или другими словами, она была достаточно длинной что бы мне пришлось изрядно потрудится что бы запомнить её всю. Одна мысль насколько вырастет тромбэ пока будет читаться молитва заставила меня содрогнутся.

...Мне так страшно! У меня от страха застучали зубы. Мне вспомнилось как в кратер падали деревья и как из них высасывалась жизненная сила.

Так страшно! Я очень боюсь! У меня на глазах набухли слезы от ужаса судьбы быть высосанной досуха тромбэ. Я задергалась телом, замахала руками что бы оттолкнуть от себя ветки, но из этого капли крови разлетелись по еще большей площади и в местах их падения из земли стали пробиваться ростки новых тромбз. Ветки сляжек поднялись уже до бедер и начали оборачиваться вокруг живота. Я теперь не могла и дернутся и была так напугана что не думая что я делаю, я закричала так громко как только могла:

- Лютц! Лютц! Лютц! Спаси меня!

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Vlast-knizhnogo-chervya/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 128. Спасение и выволочка

Это произошло когда я подняла руки в верх, что бы не закапать рясу кровью и закричала так громко как только могла. Зародившись между моих раскинутых рук в небо ударил луч голубого цвета и почти в то же мгновение вокруг меня с шелестящим

звуком пролились дождем черные тени, от чего когда они с этаким глуховатым «тхумптхумп-тхумп» ударили в почву, я ощутила мелкую дрожь что передалась моему телу через землю и затем я услышала звук бьющих о воздух огромных крыльев.

Я принялась оглядываться и сразу же увидела то чего секунду назад не было - у моих ног из земли торчали черные стрелы. Тромбэ оплетавший меня замедлили свои движения, как будто у него стало заметно меньше сил.

- Верховный жрец! - Знакомые стрелы дали мне храбрости поднять взгляд в небо. Там я смогла разглядеть льва с распахнутыми крыльями что на полной скорости мчался ко мне. Раз Высокий жрец со своими стрелами здесь, со мной все будет в порядке.

Но это ощущение безопасности и облегчения продлилось только несколько секунд. Кровь, стекавшая с моей руки вернула тромбэ к жизни в течении нескольких секунд. Он продолжил оплетать меня, продвинувшись с живота до груди. Новые ветка за веткой продолжили карабкаться по моему телу, а их хватка на моих ногах стала еще крепче.

- Верховный жрец, поспешите...! - Белый лев скользнул вниз и Верховный жрец спрыгнул с него так быстро и ловко, что было трудно удержать в уме, что он при этом облачен в полный пластинчатый доспех. В его руке была зажата черная стрела благословленная Богом Тьмы, он использовал ее, что бы наносить секущие и проникающие раны тромбэ, пока пробивался ко мне.

- Мэйн, да что же ты такое творишь?! - Закричал он.

- Ученица, я готов! - Дамуэль, наконец, получил благословение бога Тьмы, вступил в бой, используя свое боевой нож что бы освободить меня. Но нож Дамуэля и рядом не стоял по разрушительному воздействию, что оказывала стрела Верховного жреца на тромбэ. Не важно, сколько он веток отсек или надрубил - тромбэ не замедлился ни на капельку.

- Благословение не работает?!

- Благословение то работает, просто тромбэ каким то образом немедленно восстанавливает свои силы!

После того как в его ствол втыкалась черная стрела, тромбэ замирал на месте, но буквально через считанные секунды он снова набирался сил и начинал движение. Он теперь двигался медленнее, чем раньше но они близко не был к тому что бы начать гнить И разваливаться на куски. Верховный жрец в раздражении щелкнул языком, и продолжил наносить раны тромбэ зажатой кулаке стрелой.

- Высокий жрец, моя кровь...Это моя кровь, она попадает на тромб-...!

- Твоя кровь?! Нет! Только не это! - Голос Верховного жреца стал еще жестче, когда я сообщила ему почему тромбэ продолжает получать силы из ниоткуда. Несмотря на то что шлем закрывал его лицо, я по движению бровей и выражению рта поняла что он в ярости.

- Да ради чего я по твоему оставил тебя в стороне от битвы и назначил тебе охрану?! И как она выполнила свой долг?! Некомпетентные дураки, вот кто они! - Он сыпал проклятьями на двух рыцарей что были оставлены охранять меня.

Дамуэль, вооруженный черным боевым ножом сражался с тромбэ, а Шикза был как раз на середине молитвы получения благословения бога Тьмы. Учитывая то, что Шикза проигнорировал приказ вышестоящего рыцаря и нанес ножом рану той кого он был назначен беречь, что и привело к нынешней ситуации, они и вправду были некомпетентны.

И судя по источаемым Верховным жрецом проклятьям, у меня была просто огромное количество манны. Он относительно негромким голосом, если сравнивать с его взрывом недовольства ранее, высказался что даже если бы половина рыцарей, включая Дамуэля, одновременно атаковали тромбэ, никого заметного результата это бы не принесло.

- Пока твоя рана открыта, сколько бы мы не наносили урону, это не имеет значения. Мэйн, где ты ранена?!

- Вот здесь. - Я вытянула мою левую руку в перед настолько далеко насколько смогла.

При виде глубокой раны Верховный жрец щелкнул языком и негромким голосом произнес «энтваффнунг». Его черный лук превратился в маленький светящейся жезл, после он стой же громкостью произнес «ротт» и взмахнул жезлом, послав этим движением в небо столп красного цвета. Наверное, это был какой то сигнал, так как другие рыцари тут же полетели к нам.

- Это будет больно, постарайся удержатся от слез. Они напитанны маной не меньше чем твоя кровь. - Предупредил меня Верховный жрец и неспешно повел светящимся жезлом вдоль моей раны. В то мгновенье когда свет, исходящий от жезла коснулся моей кожи, все мое тело непроизвольно дернулось.

- Аааа! - Боль и ужас от нового для меня ощущения, когда нечто чуждое стало пытаться проникнуть в мое тело вызвали у меня мурашки по всему телу а на глазах рефлекторно набухли слезы и мне пришлось отворачивать голову в сторону и делать глубокие вдохи что бы хоть немного успокоится и не начать плакать. Рана мгновенно как бы раскалилась и почувствовала, как мана внутри моего тела ринулась к ране, что бы предотвратить проникновение чужеродной субстанции. Моя манна врезалась во вливаемую Верховным жрецом ману и рана вспыхнула светло желтым светом. Когда тот погас, моя рана полностью закрылась.

- Порез...

- Это временное средство, оно не делает ничего иного кроме как закрывает рану. Мана запечатала её, но не излечила. Использовать манну на вершине тромбэ это равнозначно самоубийство, но у нас просто не было другого выбора. - Пояснил Верховный жрец. По голосу было слышно, что он сильно устал. Рана моя была запечатана, но тромбэ стал быстр как никогда ранее.

- Верховный жрец...

- Мне пришлось отменить божественную защиту, что бы закрыть твою рану. У меня больше нет оружия, способного наносить вред тромбэ. Помощь скоро прибудет, но...Протянул Верховный жрец, посмотрел в небо и крикнул:

- Поторопитесь! - Спускающимся рыцарям. Обычно он был очень сдержан и редко выказывал эмоции за пределами тайной комнаты, так что его гневный крик заставил меня дернутся внутри моей клетки из веток.

- Лорд Фердинанд, зачем вы призвали нас сигналом для... Что это?! - рыцари приземлялись один за другим и у каждого от удивления расширялись глаза, когда они видели второго тромбэ захватившего меня.

- Карстедт, телохранители выбранные тобой некомпетентны, и являются виновниками всего произошедшего. Немедленно приступайте к спасению Мэйн. Мне пришлось снять божественную защиту и потому от меня пользы в сражении не будет. Ветви уже вблизи от ее шеи, торопитесь!

- Будет исполнено, господин!

Верховный жрец, лишенный оружия, что позволило бы ему наносить вред тромбэ отступил назад и позволил занять свое место другому рыцарю, что немедля бросился в атаку вскинув для удара черную алебарду. От последовавшего удара в воздух взлетела пыль и куски древесного ствола. Я тут же закашлялась от пыли.

- Карстедт, что бы на Мэйн не было ни одной царапины! Это только сильнее напитает тромбэ!

После того как он проинструктировал Карстедта что бы тот срубал ветви, превыше всего стараясь не задеть меня, Верховный жрец зашагал к Шикзе и слугам свиты. Я почти что могла видеть исходящий от него гнев, это было просто ужасающее зрелище.

Если рассчитывать на худшее что могло произойти, то учитывая нашу разницу в положении, вполне было возможно что он выслушав жалобы Шизки, примет его сторону и обрушит свою ярость на меня. Существовала такая возможность, что я буду обвинена в каком либо преступлении, так как это из за моей крови тромбэ обрел жизнь. Возможности такого поворота событий я никак не могла отрицать.

Только я начала погружаться в пучину отчаяния и жалости к самой себе, предвидя ожидающее меня будущее, тромбэ окружили множество рыцарей. Они били алебардами, отсекая ветви и надрубая корни не делая никаких пауз между ударами. Тем временем Дамуэль, используя свой боевой нож стал отсекать ветки что как раз добрались до моей шеи и начали оборачиваться вокруг неё.

-... Благословение делает свою работу, - с облегчением в голосе произнес он. Раз порез на тыльной стороне моей ладони закрылся, капли крови больше не могли подпитывать тромбэ и тот перестал расти.

В точь в точь как оно действовало на гигантского тромбэ, оружие рыцарей с благословением бога Тьмы на нем стало менять цвет ветвей на черный, в том месте где оно касалось их. Я с облегчением выдохнула, когда поняла что удушения ветвями не будет.

- Грр, какой твердый!

- Дамуэль, у тебя единственного нох, так что будь осторожен. - Похоже, они не могли менять форму своего оружия после того как они получили божественное благословение. Рыцарям приходилось прикладывать дополнительные усилия, что бы по точнее применить свои гигантские алебарды, предназначенные для сражения с огромным тромбэ, поэтому отрубать ветви у них выходило не очень быстро.

- Дамуэль и ты...Мэйн, если я не ошибаюсь? Как все это случилось? Я никогда не видел Лорда Фердинанда в таком гневе. - Карстедт приглушенным голосом задал эти вопросы, как только подобрался ко мне поближе, одновременно разрубая ветки что оплетали мои ноги.

- Ну... - Дамуэль с лязгом развернулся, посмотрев в ту сторону где находился Шикза. Но дальше он не продолжил, ему не хватило на это решимости и воли. Его поведение было не только разочаровывающим, но и служило мрачным напоминанием, насколько много в местном обществе все зависит от социального статуса.

Теперь, когда ветви от моего горла до груди были срезаны, мне не составило бы труда рассказать, что произошло, ноя не знала, поверит ли мне Карстедт и я могла предсказать с большой вероятностью, что мой статус окажет влияющую роль в оценке произошедшего. Я не знала, захочет ли кто ни будь выслушать мою точку зрения, точку зрения ученицы храмовой жрицы - простолюдинки. Ведь Карстедт, в конце концов тоже был аристократом. Что же делать...?

- Я хочу услышать все, что здесь произошло. Рассказывайте мне всё. - Поторопил меня и Дамуэля Карстедт, с ясно слышимым недовольством в голосе. Что мне напомнило, как Верховный жрец в гневе рявкнул на Карстедта, что тот выбрал мне в качестве телохранителей некомпетентных глупцов. Учитывая, что он очень хочет знать, что так разозлило Верховного жреца, возможно Карстедт и согласится выслушать мою точку зрения.

- Лорд Карстедт, вы можете гарантировать мою безопасность, если я сообщу желаемое вами? - Спросила я его, также пытаясь выяснить, считается ли подобное поведение Шизуи вполне нормальным для аристократа. До тех пор пока ритуал не исполнен, у меня была хоть какая то возможность пожить еще немного, если я начну говорить неприятные для него вещи.

- Если я расскажу, что здесь произошло, не разгневаетесь ли вы на меня настолько что схватите меня за волосы и дерните за них так что я струдом смогу остаться на ногах и не захотите ли вы мне выковырять Глаза ножом, если вам не понравится услышанное?

- Дао чем ты...? Дамуэль, ты что, все это сотворил с ученицей жрицы?! - Карстедт с резким звяком снял шлем. По его лицу было видно, что он сейчас пребывал в чистейшей ярости, а взгляд его прищуренных глаз как будто насквозь просвечивал Дамуэля, который заикаясь, принялся оправдываться.

-Это не я! Это Шикза достал нож, что бы начать угрожать ученице. Я пытался помочь ей, но он сказал, что бы я знал свое ме...

- Глупец! Ну конечно же, как Лорду Фердинанду не быть в ярости! - Карстедт, используя только мощь рук, оторвал несколько толстых ветвей от почерневшего ствола тромбэ. Ветки только хрустнули, переламываясь в его руках.

Похоже, что Кастедт был так же зол на своих подчиненных как и Высокий жрец. Я решила что могу рассказать что произошло не боясь того что он зарубит меня в гневе.

Карстедт направил свой наполненный яростью взор светло голубых глаз на меня:

- Мэйн, расскажи мне все. Принеси клятву во имя богов и начинай рассказывать, не упуская и не скрывая ничего из произошедшего.

- Клянусь перед богами, что я не произнесу лжи в разговоре с вами, лорд Карстедт.

- Подождите, - сказал Дамуэль, поднимая руку, но Карстедт смахнул ее в сторону. Он собирался услышать мою точку зрения, и я готова была исполнить его желание.

Так я и сделала, в мельчайших деталях рассказав ему все, что сделали двое моих телохранителей, постаравшись подчеркнуть, что слуги свиты, могут подтвердить мои слова.

Тромбэ так много веток обмотал вокруг меня, что для того что бы безопасно извлечь меня из этих оков, потребовалось на удивление много времени. Столь много, что когда я закончила пересказывать Карседту все произошедшее, я все еще оплетена ветками.

- С тобой все в порядке?

- ..Нет. Пожалуйста, позовите моего слугу.

Честно говоря, я была в полнейшем беспорядке. Моя новая церемониальная ряса была во множестве мест разорвана, а там куда на неё попали капли моей крови, тоже зияли прорехи, похоже тромбэ выел мою кровь вместе с тканью. Все мое тело сильно болело, а из за того что я так энергично сражалась с оплетавшими меня ветками, у меня едва хватало сил что бы делать простейшие движения руками и ногами.

- Где слуга ученицы храмовой девы?! - Карстедт сначала стал удерживать меня в вертикальном положении, а затем полностью взял меня на руки. Если бы не это то я бы мешком завалилась в ту сторону где меня уже не удерживали ветви, оказавшись на пути клинков рубящих корни.

Края его доспеха больно врезались в мое тело но мне уже совершенно не хотелось жаловаться.

- Сестра Мэйн! - Я струдом повернула голову и увидела, как к нам бегом бросился Фран, и когда тот подбежал, Лорд Карстедт передал ему меня, вот в его руках я себе и позволила полностью обмякнуть, завалившись на него весом всего своего тела.

- Верховный жрец, у неё горячка!

- Я ожидал чего то подобного. Положи ее отдыхать, где ни будь неподалёку и дай ей лекарство. Она потеряла много крови, и все её тело было пережато ветками тромбэ такого значительного размера. Не удивительно, что она потеряла столь много манны. Верховный жрец, закончив допрашивать Шикзу, выделили мне только один взгляд, после чего отвел глаза прочь. Теперь, когда его шлем был снят, и я видела выражение его лица, было ясно, что он был веще большей ярости, чем я представляла себе.

- Будет исполнено. - Посадила меня на местечко на земле, что было прогрето падающими на него солнечными лучами, и достал из поясного кошеля бутылочку С жидкостью светло зеленого цвета внутри.

- Сестра Мэйн, пожалуйста, выпейте это. Это зелье составил самолично Верховный жрец. - Пить неизвестно что было страшно, но если я откажусь, меня скорей всего напоят силой. Поэтому, осознавая, что у меня на самом деле нет никакого выбора - пить или не пить, я потянулась к бутылочке. Но обе мои руки оказались словно отлиты из свинца, я не смогла двинуть ни правой ни левой, похоже, это из за того что я удерживала их все время поднятыми, что бы как можно меньше капать кровью на землю.

- Фран прости меня, но, кажется, я совершенно не могу пошевелить руками.

Фран с большой осторожностью одной рукой приподнял меня за спину, а второй поднес уже открытую бутылочку мне ко рту. Запах зелья ударил мне в нос. Именно ударил, столь силен он был, сильно напоминая мне запахом китайские травяные лекарства, что у меня невольно, как при рвоте, сжались мышцы горла и гортани.

- Фран, а это безопасно пить?

- Верховный жрец самолично пьет его. Это зелье относится к категории восстанавливающих, оно убирает усталость и восполняет потери манны.

Раз Верховный жрец самолично его употребляет, значит я могу быть уверена что это явно не ядовито. Ия, открыв рот, принялась глотать его, кривясь от сильного запаха.

- Нгххммм]?! - Я сщелчком зубов резко закрыла рот, что бы не выблевать уже проглоченное зелье. Из глаз у меня побежали слезы а тело несколько раз резко дернулось. Мой язык онемел а горло горело словно его стенки охватило пламя. Вкус был столь мерзкий и сильный, что я была уверена, что несколько дней мне точно не захочется никакой еды. Трудно было представить, что подобное зелье было предназначено для употребления людьми.

Фран побледнел, увидев мою реакцию на лекарство, и бросился к Верховному жрецу:

- Верховный жрец, Сестре Мэйн стало очень плохо, она похоже, испытывает сильную боль...

-Я пожертвовал вкусом ради почти мгновенного действия. - Ответил Верховный жрец даже не взглянув на меня. Он был прав, так как я сейчас чувствовала как тяжесть, прежде не дававшая мне шевельнуть не только рукой но и всем телом стремительно исчезала вместе с горячкой.

-...Ого, похоже, что горячка прошла. - Я просто не могла поверить насколько эффективно оказалось зелье. Но у него был настолько ужасный вкус, что даже трюизм о том что все действенные лекарства дурны на вкус не мог успокоить меня. Я вполне могла представить себя умоляющей о улучшении вкуса этого зелья, правда, Верховный жрец скорей всего и слышать ничего об этом не захочет, так как он намеренно пожертвовал вкусом ради улучшения воздействия.

Пока я отдыхала, рыцари закончили с уничтожением тромбэ. В отличии от прошлого гиганта, этот тромбэ не успел сделать кратер. Один из рыцарей сказал, что это потому что он завязался и вырос на моей манне атромбэ что растут в природе, корни протягивают на очень большую глубину, что бы высосать как можно больше манны из земли и делают это они на протяжении месяцев, а в худшем случае и годами, прежде чем прорасти. Поэтому у них образуются такие корни, которые очень трудно уничтожить.

- Всем построится! - По команде Карстедта все рыцари выстроились в ряд. Единственные кто не исполнил этого приказа, были я и мои сегодняшние телохранители. Они оба сняли свои шлемы и стояли на коленях перед Верховным жрецом, глядя в землю.

- Мэйн, подойди. - Так как я снова могла ходить, то естественно сделала, как мне сказал Верховный жрец, покинув место, где я отдыхала. Таким образом, я оказалась стоящей в полушаге позади него. Я была такой невысокой по сравнению со всеми остальными, что мои глаза были на одном уровне с глазами тех двоих, что стояли на коленях, когда они чуть подняли головы. Какя и ожидала, слыша их голоса, оба они явно не достигли своего двадцатилетия, похоже, они только совсем недавно стали совершеннолетними.

У Шикзы волосы были желтовато - зеленого цвета, что почти что вопили о самоуверенности человека их носящего, и ярко зеленые глаза, исполненные горячей ненависти. Вполне можно было сказать, что у него было приятное взгляду лицо, но все портила как будто опечатавшееся на нем выражение высокомерия, а по его глазам было видно, что во всем произошедшим он винит именно меня.

У Дамуэля были волосы не примечательного коричневого цвета. Его серые глаза были наполнены беспокойством, а по лицу читалось, что он крайне сильно жалеет о своей ошибке. Когда он был в шлеме, это было незаметно, но теперь я видела что он из тех людей, которые так и напрашиваются на то чтобы их третировали и куражились.

- Шикза, Дамуэль, если у вас есть что сказать в своё оправдание - говорите. - Произнес Верховный жрец. Шикза поднял голову еще выше.

- Яне нуждаюсь, в каких либо оправданиях. Эта девчонка - всего лишь простолюдинка, и этого достаточно. - Он произнес это с такой уверенностью в голосе, которую было невозможно не услышать, он считал это совершенно достаточным объяснением.

Ошеломленная тем ужасным смыслом, что несли в себе его слова, я в страхе прижала руку в груди. Ему не надо было оправдываться, потому что я была всего лишь простолюдинкой. В этом мире, аристократы попирали простолюдинов не просто безнаказанно, а это считалось совершенно естественным.

- И ты придерживаешься своих убеждений, которые ты только что озвучил, не смотря на тот факт, что я самолично приказал тебе не допустить, что бы этой ученице храмовой девы был нанесен малейший вред?

- Простолюдинка сама виновата, что без предупреждения резко встала на ноги. В этом нет ни капли моей вины. - Покачав головой, ответил Шикза на истекающие яростью слова Верховного жреца.

- Я тебя услышал, - негромким голосом ответил Верховный жрец. Затем он посмотрел на Дамуэля, что дернулся в страхе, когда увидел направленный на себя взгляд Верховного жреца, опустил голову и начал рассказывать:

- Мне было сказано знать своё место ия не нашел в себе храбрости что противостоять его действиям. Я ужасно сожалею о произошедшем, и прошу простить меня.

Верховный жрец какое то время не отводил взгляд от Дамуэля, что смотрел в землю, затем вздохнул:

- Прощаю. Как мы все слышали из этого объяснения, нам всем необходимо знать свое место. - Шикза, услышав слова Верховного жреца поднял голову, и с выражением ликования на лице он одарил меня победной улыбкой. Я не смогла удержатся, что бы не скрипнуть зубами в разочаровании, начав с яростью ковырять одну из дырок в моей рясе.

Верховный жрец сделала шаг вперед:

- Кто из присутствующих здесь обладает самым высоким статусом, Шикза?

- Вы, Лорд Фердинанд. - Немедленно ответил Шикза, тоном, который буквально источал «это же очевидно». Но похоже, он не понял того что скрывалось за этим вопросом, и потому в растерянности чуть склонил голову на бок.

- Верно. И я отдал недвусмысленный приказ. Защищать ученицу храмовой девы. Не допустить что бы ей был нанесен малейший вред. Если бы ты знал свое место, ты бы понимал что следует ставить превыше своих желаний и устремлений. Это ты, кому надо помнить, где его место!

Шикза в полнейшем потрясении уставился на Верховного жреца. Выражение его лица, широко раскрытых глаз, все несло в себе явное неверие и непонимание:

- Но она всего лишь простолюдинка. Дурочка, что привнесла в храм беспорядок и брожение...

- Похоже, ты все же не понимаешь что произошло, так что я объясню тебе. Мэйн ученица храмовой девы, и ей была дарована синяя ряса. Мы, в храме, позволили ей стать одной из нас, потому что она обладает огромным запасом манны, и даровали ей право ношения синей рясы с прямого разрешения Эрцгерцога. Знай же, что оскорбляя её, ты оскорбляешь храм и самого Эрцгерцога! - Закончил Верховный жрец и я услышала как ахнули Шизка, Дамуэль и даже некоторые из рыцарей, что выстроились позади нас.

- Как вы все знаете, в нашей стране существует нехватка аристократов. Это означает что у нас нет носителей манны в достаточном количестве что бы удовлетворить нужды страны. Раз ты сам выходец из храма, ты должен был знать это.

Похоже, Верховный жрец и Шикза были знакомы друг с другом, раз Шикза раньше был учеником жреца в синем.

Это объясняло, почему ему так сильно не нравилось что простолюдинка вроде меня носит синюю рясу. Все жрецы храма, носящие синие рясы протестовали в свое время против такого их уравнения с чернью.

- Но факты таковы, что во всем храме только Муэйн и я способны исполнить требующийся сегодня ритуал. Если бы у нас был способный на это жрец в синем, то никогда простолюдинка не одела бы синюю рясу. Мне больно осознавать, что вы оказались слишком глупы, что бы понять это. Она здесь что бы исполнить ритуал. Ты нанес вред не простолюдинке. Ты ранил ученицу храмовой девы, которой были дарованы синие одежды.

Верховный жрец раз за разом подчеркивал в своей речи, что я была ученицей храмовой девы в синем. Любой другой способ кроме этого не позволил бы ему хоть как то наказать Шикзу, так как я вправду была «всего лишь простолюдинкой». Я с силой сжала в ладонях ткань подола рясы, что оказалась способна защитить меня и хотя было уже слишком поздно для этого, про себя поблагодарила Бенно за то что он надоумил меня выторговать себе синюю рясу.

- Ты проигнорировал приказ, отринул свой долг, навредил тому кого должен был защищать, и позволил появится совершенно лишнему сейчас тромбэ, прибавив работы своим товарищам и внес разлад в их ряды. Более того, ты запятнал честь всех рыцарей, так как один из них, ты, назначенный охранять, наоборот, навредил своей подопечной. Даже не думай, что ты выйдешь сухим из воды. Скоро ты узнаешь, что за наказание посчитает подходящим для тебя Эрцгерцог.

Верховный жрец развернулся к выстроившимся рыцарям. Он холодно взглянул на Карстедта, что преклонив колено стоял впереди своих подчиненных.

- Карстедт. Как капитан рыцарей, ты ответственен за назначение этих некомпетентных телохранителей и столь плохое обучение новичков, что они осмеливаются не выполнять приказы. Я уведомлю тебя о твоем наказании позднее.

- Провалы и ошибки рыцарей, это мои провалы и ошибки. Я искренне извиняюсь за эти совершенно излишние тяготы и хлопоты, Лорд Фердинад. - Похоже, Карстедт уже был готов к тому, что его ждет наказание, когда узнал, что ярость Верховного жреца была полностью оправданной. Он с достоинством, даже не поморщившись, склонил голову перед Верховным жрецом и его жест повторили все остальные рыцари позади него.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Vlast-knizhnogo-chervya/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 129. Ритуал Исцеления

- Мэйн, мы проведем ритуал, пока выпитое тобой зелье еще действует. - Закончив выволочку Шикзы, Верховный жрец резко отвернулся от того, от чего его плащ, распахнувшись, затрепетал в воздухе. Верховный жрец коснулся самоцвета на правой доспешной перчатке и тот превратился в белого льва. Остальные рыцари поднялись с колен и тоже стали призывать своих верховых зверей.

- Иди сюда. - Верховный жрец протянул руку, и я зашагала к нему. Приблизившись, я протянула к нему свои руки, пытаясь проделать это как можно грациозней, он подхватил меня под мышки и усадил на спину зверя. В этот раз я успела ухватится за поводья льва, и значит равновесия я больше не потеряю. Упруго запрыгнув на льва и оказавшись позади меня, Верховный жрец поднял руку:

- Взлетаем!

Он самолично взялся на поводья и до того момента бывший недвижимый словно статуя зверь, ожил. Он распахнул свои огромные крылья и, ударив ими по воздуху, взлетел. Без спешки мы проплыли над деревьями леса, направляясь к кратеру, что остался после огромного тромбэ.

Тромбэ, которого только что убили рыцари, питался маной из моей крови, а значит он не высосал досуха землю на которой он появился, с ней все было в порядке. Но гигантский тромбе оставил после себя соответствующих размеров кратер, и если я не проведу на этом месте ритуал Исцеления, что бы наполнить эту землю манной, в кратере даже трава не будет расти.

-...Я осознаю, что подвел тебя. - Послышался из за спины голос Верховного жреца. Так как мы были в воздухе, он не беспокоился о том, что его слова, не предназначавшиеся для посторонних ушей, мог услышать кто то кроме меня. Хоть мне и очень сильно захотелось развернутся, что бы посмотреть ему в лицо, я не осмелилась, боясь сдвинутся с места пока мы были на такой высоте и потому я просто чуть склонила голову в перед, продолжая смотреть прямо перед собой.

- В мои намерения не входило причинить тебе вред никоим образом, я не знал, что здесь и сейчас на тебя могло быть направленно такое зломыслие. И наконец, я не собирался ни в коем случае доводить тебя до такого состояния, что для проведения ритуала тебя будет необходимо усиливать через зелье. Это все моя глупая ошибка, что рыцари не посмеют пойти против моих прямых приказов.

Его голос был полон разочарования и сожаления. Телохранители, долг которых был защищать меня, для того что бы ритуал после уничтожение тромбэ прошел без сучка и задоринки, на деле сотворили совершенно противоположное, и Верховный жрец очень жалел что вообще назначил мне охрану. Но ведь он не был виноват в том что у Шикзы сорвало крышу, или в злонамеренно распускаемых про меня мерзких слухах, или же в моем Поглощении и следовательно, моем слабом здоровье.

- Это не ваша вина, Верховный жрец.

- Моя. Все что касается тебя - это моя ответственность, - ответил он на удивление твердым голосом. Учитывая, что храм не мог выполнять свои функции без меня, простолюдинка я там или нет, он посчитал своим долгом, как действующего Верховного жреца, посодействовать моему принятию священнослужителями храма. Он без сомнения был своего рода перфекционистом, что не мог передоверить выполнение работы другим, и потому он постоянно был завален неуменьшающимся валом хлопот.

- Мэйн, зелье действует?

- Да.

- Хорошо. Я знаю, что ритуал очень тяжек, и исполнить его тебе будет очень не просто, но это просто необходимо, показать рыцарям, что ты полностью соответствуешь званию храмовой жрицы. Я буду самолично защищать тебя во время ритуала. Покажи им всем, что не зря носишь синюю рясу. Ткни их лицом в то что ты незаменима как для храма, так и для рыцарей, защитников этой земли. Если рыцари признают твою важность, у тебя появятся новые сильные защитники.

До этого, Верховный жрец строил мою защиту, утверждая, что я не какая-то простолюдинка, а ученица храмовой жрицы, носящая синюю рясу. Мне нужно с блеском провести этот ритуал, что бы рыцари приняли точку зрения Верховного жреца.

-...Я очень нервничаю. Я впервые исполняю ритуал и не знаю, получится ли у меня.

Я знала какие действия необходимо исполнить и какую молитву прочесть, но меня пугала мысль - а что если у меня не получится? Все же, это был мой первый ритуал.

Но Верховный жрец тут же умудрился развеять мои тревоги, когда он ответил с коротким смешком:

- Тебе не о чем беспокоится. Я подготовлю такую «сцену» для твоего выступления, что у рыцарей не будет другого выбора кроме как принять тебя как равную.

-...Э?

- Я вступаю в бой только тогда, когда уверен, что могу победить в нем. - От его резко похолодевшего голоса у меня мурашки по спине побежали. Похоже, его гнев, от того что задуманный им план не исполнился, совсем не утих.

-..9ээ, Дамуэль был по настоящему заботлив, и вправду пытался спасти меня. Он даже кричал на Шикзу, так что, пожалуйста, не будьте с ним слишком суровы.

Гигантский тромбэ оставил после себя невероятно огромный диск вывороченной земли, что с высоты выглядел, как будто кто-то положил посреди леса здоровенную коричневую тарелку.

- Да здесь можно деревню строить, земли на это хватит, только надо восполнить манну, что бы растения могли снова расти.

- Устроить тут деревню будет означать множество совсем необязательных трудов и проблем. Её местоположение очень затруднит аристократам и жрецам проведение Весенней молитвы и фестиваля Урожая. А без проведения ритуалов, земля постепенно утратит своё плодородие. - Ответил Верховный жрец. Да, это уж точно, аристократам и жрецам будет очень непросто добраться в такую лесную глушь для проведения ритуалов, не говоря уже о том, насколько это затруднит доступ местным в город.

Псевдо лев опустился в центре кратера, и Верховный жрец осторожно ссадил меня на землю. Один за другим, рыцари тоже стали приземлятся, и как только это происходило, их верховые животные тут же занимали свои места в гнездах на латных перчатках.

Как только рыцари выстроились в линию, они все как один сняли свои шлемы и преклонили колени. Похоже, смотреть как проводится ритуал с шлемом на голове считалось выказыванием неуважение к богам. Верховный жрец тоже снял свой шлем, и положил его у своих ног. Земля нас под ногами не была обычной влажной черной почвой, что повсеместно встречалась в лесу. Нет, здесь она была коричнево красноватого цвета, и очень сухой, словно на вытоптанной школьной спорт площадке.

- Верховный жрец, посох. - Арно протянул тому посох, что в высоту был чуть выше взрослого мужчины.

Это был божественный артефакт - символ Богини Воды Флютрэйн - и он был необходим для этого ритуала. Посох был сделан из золота, а на его навершии был укреплен огромный магический самоцвет ярко зеленого цвета, размером с ладонь взрослого, что ярко блестел под лучами солнца.

Место для хвата рук было украшено разноцветными магическими самоцветами, что вытянулись в линию, расположенные вплотную к друг другу. С первого взгляда я увидела, что посох был заряжен значительным количеством манны.

- Шикза. - Позвал Верховный жрец. Шикза сопровождаемый лязганьем доспеха, поспешил выйти из строя. Верховный жрец посмотрел ему лицо и протянул божественный артефакт:

- Ты исполнишь ритуал.

Шикза несколько раз растерянно моргнул, явно не понимая, чего от него хотят. Верховный жрец, преувеличенно громко вздохнув, посмотрел на Шикзу сверху вниз холодным взором и принялся объяснять:

- Ты отказываешься исполнять приказ? У тебя должно быть в достатке манны. Изначально, я сам собирался провести ритуал, что бы показать, как его следует правильно исполнять, но из за твоей глупой выходки, у меня теперь не хватит на это маны.

...Чистейшая ложь! У вас определенно полным полнехонько маны! Мерзкое на вкус зелье Верховного жреца, тем не менее, было очень действенно, как и следовало ожидать от лекарства чей вкус был пожертвован ради вящей эффективности. Быть такого не могло что быу него не хватило манны на ритуал после того как он выпил бы своего зелья.

- Безусловно, ты способен сам провести этот ритуал. Покажи Мэйн мощь настоящего аристократа. - И Верховный жрец практически силой всунул божественный посох в руки Шикзы. Тот же сейчас пребывал в полнейшей растерянности от столь неожиданного развития событий, но в то же мгновение когда он заметил, что я смотрю на него, он ответил обжигающим от ненависти взглядом и резко выпрямился, задрав подбородок.

- О Богиня Воды Флютрэйн, приносящая исцеление и перемены. О двенадцать

богинь, что в служении своем следуют за своей госпожой, - напевно начал молитву Шикза громким, ясным голосом. Огромный самоцвет в навершии посоха начал светится и земля вокруг Шикзы начала темнеть, изменения эти начались от того места где конец посоха упирался в почву. Вскоре после того как земля стала черного цвета, на ней начали прорастать травинки.

Я не смогла сдержать удивленного возгласа. Я никогда не думала, что взяв в руки божественный артефакт и нараспев зачитав молитву можно так повлиять на почву. Это было чем то похоже на то что я видела в образовательных фильмах в дни моей бытности Урано, когда нам в ускоренной съемке демонстрировали рост и расцвет растений.

По мере наполнения манной, почва меняла свой цвет, после на ней прорастали трава и другие растения. Но растущий круг зелени темнеющей почвы и прорастающей на ней зелени остановился, с радиуса от посоха примерно с десяток метров.

- Ну же, продолжай же, до исцеления кратера еще далеко. - Эти слова Верховного жреца были подобны удару, что обрушился на Шикзу, когда тот попытался остановить молитвенный напев и отпустить посох. До тех пор пока посох находился в руках человека, он продолжал тянуть из его организма ману. Голова Шикзы стала опускаться все ниже и ниже, похоже, он больше не мог держать ее прямо и вскоре он рухнул на колени, обессилев от потери маны.

- Хм. Несмотря на все твое высокомерие, это все на что ты оказался способен. Рыцари и вправду вынуждены принимать в свои ряды отнюдь не самых подходящих кандидатов. — Даже не глядя на Шикзу, Верховный жрец ловко выхватил посох, что кренился то в одну то в другую сторону, готовый вот-вот выпасть на землю из рук юноши. После, Верховный жрец поманил меня движением руки:

- Мэйн, похоже, только ты осталась из тех кто способен провести ритуал. Приступай. -

Я ухватилась за посох, удерживая тот изо всех сил, и расставила ноги примерно на ширине плеч

ибо он оказался неожиданно тяжел и столь огромен, что если бы я хоть на секунду ослабила хватку, то он вывернулся бы у меня из рук и упал на землю. Шикза уже показал, что делать и чего от меня ожидают, так что мои страхи неизвестности практически полностью исчезли.

..Верховный жрец недвусмысленно намекает мне что настало время произвести впечатление, так что, я думаю надо выдать как можно больше манны, верно? Я еще сильнее стиснула ладонями посох и закрыв глаза, начала делать глубокие вдохи. Мысленно, я сняла крышку с коробки, которую до этого я сталась держать как можно плотнее прикрытой, что бы сдержать свою ману, и освободила ту. Я почувствовала, как та неудержимым девятым валом хлынула в посох в поисках выхода.

- О Богиня Воды Флютрэйн, приносящая исцеление и перемены. О двенадцать

богинь, что в служении своем следуют за своей госпожой. Пожалуйста, услышьте мою молитву и одарите меня вашей божественной силой. Даруйте мне мощь исцелить вашу сестру, Богиню земли Гедульд, что была ранена теми, что служат злу.- Зеленый самоцвет засветился, а моя манна образовала водоворот со мной в середине, тем самым породив порывы ветра, что принялись кружить вокруг меня, вздымая мне волосы, трепя подол и рукава.

- Я молюсь о даровании святой музыки, что принесет с собой вибрации высшего порядка. Да буду я исполнена вашими божественными цветами, столь обильно сколь я того пожелаю. - Моя мана хлынула в посох, вливаясь в магический самоцвет и после расходясь из него кругами. Круг темной почвы начал резко расти, сопровождаемый быстро растущей травой, что в мгновение ока выросла на высоты моей щиколотки, вскоре трава покрыла весь кратер.

- Можешь остановится, этого более чем достаточно. - Как только я услышала эти слова Верховного жреца, я остановила поток манны и снова упрятала ее под крышку коробки. Посох тут же перестал светится.

- Это все что мне надо было сделать, Верховный жрец?

- Верно. Почва наполнена манной. И по правде...ты все же перестаралась. - Последние несколько слов он проговорил почти что шепотом, настолько тихо что я едва смогла разобрать их. Я непонимающе склонила голову, но Верховный жрец просто покачал головой и развернулся к рыцарям. Я тоже развернулась к ним и увидела что они все словно закаменели, а по лицам было видно что они не верят своим собственным глазам. У всех у них были широко распахнуты глаза и у многих отвисли челюсти.

...Эээ, а что тут такого удивительного? Почему они на меня так странно смотрят? Ну да, похоже я немного перестаралась, раз Верховный жрец сказал что мне следует блеснуть, но...может я произвела слишком сильное впечатление? Их удивленные взгляды заставляли меня чувствовать столь неловко, что я тут же шагнула в сторону Верховного жреца. А тот сделал шаг вперед, еще сильнее заслоняя меня от глаз рыцарей, и кашлянув, сказал:

- Это ученица синей храмовой жрицы, чей статус был одобрен как храмом так и эрцгерцогом. Есть среди вас кто-либо кто хочет оспорить это их решение? Рыцари быстро пришли в себя, и поспешно опустили взгляды, ответив молчанием на слова Верховного жреца. Никто из них не встал и не сделала ни одного движения, оставаясь в построении. Видимо, таким образом они показывали отсутствие возражений. Пока удивленно моргала, Верховный жрец довольно кивнул и продолжил:

- Значит, возражений нет. Замечательно. - Только когда издал одобрительно позволительное «хмпф», рыцари поднялись с колен. Но выражение ошеломленного удивления на их лицах сменилось выражением хищников, что увидели свою самую желанную добычу.

- Эээ?! - они сейчас выглядели так страшно что я еле еле удержалась что бы не закричать. Я буквально оцепенела под столь многими голодными, жаждущими взглядами. Я ощущала себя добычей которую вот вот сейчас настигнут и мгновенно сожрут, не оставив не кусочка. В то мгновенье что я расслаблюсь, последует беспощадный укус. Я словно была мышкой за которой гнались голодные змеи.

На подгибающихся ногах, я маленькими незаметными шажочками, пробралась за спину Верховному жрецу, целиком укрывшись за ним.

- Да, я забыл кое что упомянуть, - продолжил Верховный жрец, - но эта ученица жрицы находится на моем попечении. Я верю, что вы все понимает, что это означает. - Его слова почти мгновенно стерли с лиц рыцарей это страшное, хищное выражение. Фух, какое облегчение, но, похоже, я единственная, кто не понимает, что именно сейчас произошло.

- Ну и замечательно. А теперь, возвращаемся. - Все тут же стали готовится к отлету, только я осталась стоять на месте, растерянно моргала. Арно взял из рук Верховного жреца божественный артефакт а Фран принялся проверять, все ли со мною в порядке. Рыцари одели шлемы, призвали своих ездовых зверей и приготовились оседлать их.

- Мэйн, сюда. - Позвал меня Верховный жрец, что вместе с Карстедтом стояли рядом с распластавшимся на земле Шикзой. Подавив недостойное моего положения желание подбежать к ним, я заставила себя подойти к Верховному жрецу грациозным шагом.

- Мэйн, желаешь ли ты взыскать извинения в какой либо форме за произошедшее с тобой? - Верховный жрец, сверху вниз поглядел на Шикзу. Он обращался ко мне, так как я была жертвой в недавнем происшествии, но по его лицу было понятно, что он хочет, что бы я ответила отказом на его предложение. Но у меня было на этот счет другое мнение.

- Желаю. - В ту же секунду прозвучал мой ответ, Верховный жрец нахмурился и он с недовольством посмотрел на меня. Я отлично понимала, что он хочет от меня, читая его взгляд как открытую книгу, но решила проигнорировать его молчаливое послание. - Я требую новую церемониальную рясу. Похоже, этим требованием я смогла удивить их обоих, ибо они явно ожидали не этого, что было понятно по удивленному выражению на их лицах. Я развела руки в стороны, что бы они смогли оценить состояние моей нынешней рясы. На ней было множество зияющих прорех, как на подоле, так и на рукавах.

- Пожалуйста, закажите мне точно такую же церемониальную рясу. Эта была сделана совсем недавно именно для участия в подобном ритуале, и потому она получилась очень дорогой. Такая простолюдинка как я не может себе позволить себе иметь несколько церемониальных одеяний подобного качества.

- Понятно. Безусловно, ряса нуждается в замене. - Почти мгновенно ответил Карстедт с понимающей улыбкой, но Верховный жрец только чуть сощурил глаза, как будто что-то в моих словах насторожило его.

- ..Почему ты подчеркнула, что новая ряса должна быть в точности такой же, как и эта?

- Эта ряса была сделана специально для меня, в процессе ее создания я упросила мастерицу сделать так что я могла носить рясу даже когда я вырасту. И вот эта замечательная церемониальная ряса оказалась совершенно погублена, еще до окончания моего первого ритуала... - Я преднамеренно преувеличила свое горе от гибели рясы, на что Карстедт ответил негромким смешком и словами:

- Похоже, даже девочки разделяют любовь взрослых женщин к красивым одеждам. Хорошо, я закажу для тебя новую рясу. - Пообещал он, сказав, что деньги на ее оплату будут взысканы не только с него, но и с Шикзы и Дамуэля тоже. А мне большего и не надо было.

- Я крайне признательна вам за это. Я рекомендую заказать рясу в компании Гильберта. Так как я не могу принимать участие в ритуалах без церемониальной рясы, я требую, что бы вы в заказе упомянули необходимость его выполнения до начала зимы.

- До начала зимы? Зачем? - Удивился Карстедт а Верховный жрец помассировал висок.

- Ритуалы Освящения в храме проводятся на протяжении зимы. Жрецы в синем и епископ будут, конечно же, злословить, еслиу неё не окажется соответствующей для ритуалов рясы, шипя что простолюдинка даже подходящую рясу не может себе обеспечить, отнюдь не затрудняясь принять во внимание тот факт что она лишилась рясы не по своей вине. - Объяснил Верховный жрец и я подтвердила его слова мрачным кивком. Чего мне меньше всего хотелось так это привлекать к себе их внимание. Пусть рыцари и слова бы не сказали, заявись я на уничтожении следующего тромбэ в дырявой рясе, но для зимних храмовых ритуалов она должна быть в безупречном состоянии.

- Что ж, понятно. Я позабочусь о пошивке рясы. Что ни будь еще?

- Все что мне надо это новая ряса. Все остальное должно быть сделано по законам рыцарей, мне не хотелось бы навлекать на себя еще больше новой ненависти.

- Хмм, и вправду, мудрый выбор. С остальным, я разберусь сам, - произнес Карстедт с довольным ВИДОМ, На что я в ответ преклонила колено и сделала реверанс, выражая свою благодарность.

- О Боги! Почему ваша ряса вся в дырках?! Её ведь только что пошили!

- Фран, что случилось с Сестрой Мэйн?!

Когда я вернулась в храм, Делия при виде моей изорванной рясы испустила пронзительный визг, а Розина отшатнулась назад, от потрясения прижав ладошку ко

рту.

- Много чего случилось, но так как все происходило в присутствии рыцарей, я не имею права распространятся о этих событиях. - Фран увильнул от вопросов, умудрившись не сообщить ни одного нового факта помимо уже известных.

Я спешно переодевалась, так как не хотела что бы Лютц увидел во что превратилась моя новенькая ряса, но он похоже каким то образом знал что со мной произошла беда. Он прибежал в храм вскоре после того как я сама в него вернулась, и вту же секунду как он меня увидел, он подскочил ко мне и почти что выкрикнул:

- Мэйн, как я рад что здорова и невредима! - Он тут же принялся осматривать тыльную сторону моей ладони, затем начал проверять, нет ли у меня горячки или еще каких либо ран. Он словно знал что именно со мной произошло в поездке.

- Лютц, откуда ты все это знаешь?

- Я занимался своими делами, как вдруг я услышал твой крик, что ты зовешь меня на помощь. Ты кричала «Лютц, Лютц, Лютц, спаси меня!» и тутя увидел тебя и все что с тобой произошло. Я хотел бежать к тебе, но не знал, где ты находишься. Я очень, очень за тебя перепугался.

Как оказалось, в этом мысленном видеоролике он увидел кроме того как меня оплел ветками тромбэ, и как Верховный жрец превратил свой черный лук в светящийся жезл и закрыл мне рану. Он провел после этого несколько часов, сходя с ума от беспокойства, не зная, удалось ли спасти меня или нет.

- Лютц, прости меня, за то, что так напугала тебя.

- Мэйн, за что ты извиняешься? Это ведь ты оказалась в беде, не я... Но все же, как до этого дошло?

Я тут же предположила, что за все эти видения несет ответственность тот луч синего света. Хоть я уже отдала кольцо обратно Верховному жрецу, я перевела взгляд на свою ладонь и как будто заново пережила события сегодняшнего дня.

- Для меня главное, что ты цела, Мэйн, - прошептал мне на ухо Лютц, когда с силой обнял меня. Я чувствовала что его беспокойство о моей судьбе было искренним, не замаранным мыслями о общественном положении, правилами поведения и манне. Я знала, что он всегда будет готов принять меня, такой, какая я есть, как ия его в свою очередь, и бывают времена, когда тебе просто необходимо знать что у тебя есть такая поддержка.

Посильнее в свою очередь обняв его, я пробормотала:

-...Высшее общество очень страшное.

Конечно же, вся эта нервотрепка не прошла для меня бесследно. Я провалялась в кровати несколько дней. Мои ежегодные горячки были уже привычны для семьи так что и в этом случае неуместных вопросов она у моих родных не вызвала. Единственное чего мне хотелось это что бы Верховный жрец, не был так непререкаемо уверен в том, что он ответственен за все это. Когда я смогла встать с кровати и начать самостоятельно передвигаться, была уже глубокая осень, и наконец-то достаточно холодно что бы было больше нельзя использовать реку для производства бумаги.

- На обратном пути зайдем в компанию Гильберта, - сказала я Лютцу, когда мы с ним пришли к храму. У его врат нас ожидал Фран:

- Сестра Мэйн, Верховный жрец призывает вас к себе, что бы обсудить крайне срочное дело. Он сказал, что бы поспешили в его кабинет, как только вернетесь, и обучение игре на фэйспиле в таком случае, конечно же, должно и будет отложено.

После того как я переоделась в свою синюю рясу, я направилась прямиком в кабинет Верховного жреца. Я сильно нервничала из за всей этой срочности, я бы лучше весь день упражнялась с фэйспилем чем приняла бы участие в ожидающем меня каком то несомненно очень серьезном разговоре. Несмотря на то, что я совсем не спешила, настал тот момент, когда я достигла пункта своего назначения.

- А, Мэйн, вот и ты. Я так понимаю Фран передал тебе мое послание? Следуй за мной. Верховный жрец зашагал ко входу в тайную комнату, выражение лицау него было... немного более жестким чем обычно. Понимая, что меня ожидает что то неприятное, я прижала ладонь к животу, стараясь утихомирить тошноту, вызванную всем этим волнением и вслед за мужчиной вошла в тайную комнату.

- Передай мне эти документы, - протянул руку Верховный жрец и я стала собирать в пачку как обычно разложенные на скамейке бумаги. После того как он взял их в руку, он просто положил их на стол и как обычно при наших разговорах, поставил кресло из за стола на против скамьи.

Ноя то видела, что на столе лежала золотой обруч, с вставленным в него самоцветом красного цвета и бутылочку для зелий, настолько маленькую, что её можно было легко спрятать в ладони.

- Мэйн, выпей это. - Верховный жрец протянул мне виденную мною бутылочку. Хоть стекло, из которого та была сделана и казалось чуток толстоватым, но оно было достаточно прозрачным, что бы я могла рассмотреть колышущуюся внутри жидкость красного цвета.

- Что это?

- Мною самолично сделанное зелье. Это улучшит ток манны в твоем теле, что благотворно скажется на работе вот этого магического артефакта. Не важно, насколько отвратителен будет вкус, ты должна будешь выпить все что есть в бутылке.

Он практически ткнул бутылочку мне в лицо и по его голосу было ясно что возражения в качестве ответа он не приемлет. Мне окончательно расхотелось пить это зелье. Я еще не забыла насколько мерзко было его зелье, которым он попотчевал меня в последний раз. Пока я все это осмысливала, колеблясь при мысли о добровольном принятии зелья, у Верховного жреца опасно сузились глаза а губы изогнулись в легкой, но не доброй улыбке.

- Или ты предпочтешь, что бы я зажал тебе нос и затем силой влил тебе в горло?

..Он был абсолютно серьезен, я была в этом уверена. Верховный жрец из тех людей что сделают это во мгновение ока, если посчитают подобное необходимым.

Я отчаянно замотала головой, выхватила у него из ладони бутылочку, колеблясь, поднесла ее ко рту, страшась нового отвратительного вкуса. По крайней мере, запах был без каких либо подозрительных, неприятных оттенков. Но если я буду пить зелье по глотку, это только растянет мои страдания и потому, я опустошила бутылку одним махом.

-...ХМ? - Ана вкус совсем не плохо. По правде говоря, не кислое и не горькое, оно было Ссладковатым и даже можно сказать, вкусным.

- Верховный жрец, ау этого зелья хороший вкус. Сладкий и приятный. Мне бы очень хотелось что бы вы придали восстанавливающему зелью такой же вкус. - Я отдала ему обратно пустую бутылочку, одновременно заново переживая в воспоминаниях отвратительный вкус восстанавливающего зелья.

У Верховного жреца, от моих слов удивленно раскрылись глаза:

- Значит для тебя зелье это сладкое?

- Да, а что, у него не должно быть такого вкуса?

-...Не важно. Надень вот это таким образом что бы самоцвет оказался на лбу, соприкасаясь с его кожей. - Верховный жрец протянул мне золотой обруч с вставленным в него красным самоцветом. Зная, что возражать бесполезно, я сделала все как он просил. Как и в случае с магическим кольцом, обруч самостоятельно подстроился под мою голову, уменьшившись в размере, и теперь просто отлично сидел у меня на голове, напоминая венец.

- Верховный жрец, вы ведь сказали что это магический артефакт, верно?

- Да, это так. Я лично осведомлялся у Эрцгерцога, могу ли я позаимствовать его, и наконец то его доставили ко мне.

- Ээ, а для чего он используется? Эээ? Ч-что такое?! - Внезапно на меня накатила ужасно сильная сонливость, настолько сильная что мои веки стали закрываться сами собой:

- Ч-что такое? Почему? Мне так хочется спать...

- Не сопротивляйся этому чувству, ляг и засыпай. - Я едва понимала, что мне говорил Верховный жрец. Он находился рядом со мной, слова его я слышала четко и ясно, но разум мой был так затуманен, что на то что бы понять смысл его слов, по моим внутренним часам у меня ушло очень много времени. Раз он сказал что мне не надо сопротивляться внезапной сонливости, я решила поддаться ей и стала готовится ко сну вытащила из волос шпильку, скинула туфли, легла на скамейку и приняла позу привычную для сна. Как только я улеглась, я почувствовала, как мое сознание почти мгновенно провалилось в темную бездну.

- Спокойной...ночи... - на эти слова ушли мои последние силы. Я почувствовала, как по моим волосам скользнули пальцы Верховного жреца. Наверное, он стоял очень близко ко мне, возможно даже склонившись, так как мне казалось, что он произносит эти слова прямо мне вухо:

- Это магический инструмент, предназначенный для просмотра воспоминаний свидетелей и подозреваемых в совершении преступлений. Он используется, что бы выяснить, являются ли их показания правдивыми. Он применяется только при очень серьезных преступлений, которые требуют личного вмешательства Эрцгерцога. Ия использую этот инструмент, что бы самолично увидеть мир снов, о котором ты мне рассказывала.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Vlast-knizhnogo-chervya/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 130. Эпилог (Часть 1)

Фердинанд, молча, смотрел на впавшую в глубокий сон, благодаря воздействию зелья и магического инструмента Мэйн. Он взял в руки шпильку, выпавшую из ее ослабшей ладони. Это была простая палочка, вырезанная из дерева, но из всех знакомых ему женщин только Мэйн использовала такое изделие, что бы собирать волосы в прическу. Сначала он думал, что это распространенный среди простонародья стиль, но на всех участницах церемоний крещения, самое большее, что он видел так это гребни, попростому вдетые в волосы. Никто не наматывал волосы на хоть что то похожее на шпильку Мойн, или использовал подобный стиль в прическе.

Мэйн - дитя загадка. В основном она вела себя, как будто получила некое, без сомнения, высококлассное образование, и при этом, она редко проявляла необходимую осторожность и обдуманность в поступках и речах. Она упомянула некоего «Мелвила Дьюи» и созданную им систему классификации текстов, но согласно проведенному расследованию, подобного человека не существовало, как и не применялась нигде подобной классификации документов. Одно за другим, она придумывала и воплощала свои изобретения. Она полностью изменила суть приюта для сирот, найдя возможность дать детям посильную работу, результаты которой позволили им питаться намного обильнее по сравнению с прошлыми временами. Она просто невероятно любила книги, до такой степени, что сделала библию для детей.

С какой точки зрения не посмотри, её нельзя было отнести к обычным детям. Даже детям аристократов получавших образование у лучших учителей, было и близко не сравнится с нею.

Ее поступки и действия были не из тех, что характерны для только что крещеных детей. Она была необычна во всем, хоть ее усилия и не были направлены на причинение кому-либо явного вреда.

Если бы она была бы не более чем любопытной диковинкой, Эрцгерцог никогда бы не разрешил использовать Фердинанду этот магический артефакт, если бы в ходе ритуала Исцеления Мэйн не продемонстрировала столь невообразимо огромный объем манны. Обычное дитя, страдающее от Поглощения, не было способно наполнить истощенную почву манной так быстро и на такой площади. На данный момент, по объему маны она уже сейчас превосходила Эрцгерцога. Невозможно было даже примерно определить каковы будут её запасы маны когда она подрастет.

Девочка простолюдинка с устрашающе огромными запасами маны и знанием бесчисленных изобретений, каждое из которых стоит состояние, неизбежно станет тем семенем, из которого произрастет война между аристократами за её обладание. объявив, что она находится на его попечении, Фердинанд даровал ей относительную безопасность в пределах городских стен, но это было лишь вопросом времени когда аристократы из других герцогств узнают о её существовании. На данный момент он не мог с уверенностью предсказать, сможет ли он защитить её от них, или хотя бы, стоит ли она того.

И именно поэтому Эрцгерцог разрешил ему использовать на ней этот магический инструмент. Просмотреть ее воспоминания, что бы побывать в упоминаемой ею «земле снов». Оценить ее ценность, и определить, чего больше принесет её дальнейшие существование - вреда или пользы.

- Я очень надеюсь что смогу подтвердить твою безвредность и полезность... - Просмотр памяти обвиняемого в преступлении и выяснение того совершал он его или нет было делом относительно простым, но в случае с Мэйн, он должен был на основе её памяти решить, насколько она ценна и кчему она стремится. Это будет очень непросто.

-...И самое главное, она никогда не простит меня за это. - Он использовал магический инструмент для вторжение в её память. Без сомнения, что после этого она с очень большой опаской будет относится к нему, наверняка избегая его присутствия всеми возможными способами.

В высшем аристократическом обществе, его членам было просто необходимо умение скрывать свои истинные чувства и крайне тщательно обдумывать свои поступки и слова, что бы ни попасться в ловушку своих противников. Там не было ни одного человека, у которого прямо на лице были бы написаны их мысли и чувства, в отличии от Мэйн. Даже в храме, Фердинанду приходилось принимать во внимание насколько тот или иной человек был близок к Епископу и насколько ему можно доверять. Но Мэйн была вне подобных подозрений. Хоть временами от её слов и делу него и болела голова, она для него не делала тайн из своих намерений и мыслей, благодаря её открытому характеру. Рядом с ней не требовалось постоянно быть на стороже, и это было на удивление приятно.

Кажется, я неожиданно для себя, обрел к ней теплые чувства, со вздохом подумал Фердинанд, прежде чем возложить себе на голову венец идентичный тому, что был на её голове. Затем он встал на колени рядом со скамейкой, и прижал самоцвет своего венца к самоцвету её. Осторожно, он стал направлять манну в самоцветы, синхронизируя их умы. Это было совершенно естественной реакцией, когда тело человека яростно сопротивляется проникновению чуждой маны, хоть она и выпила зелье, предназначенное для упрощения процесса синхронизации, от её тело вообще не последовало отторжения вливаемой им маны. Это определенно облегчит его задачу, но также Фердинанд ощутил сильнейшее желание устроить ей суровую выволочку на тему личной безопасности и необоснованного доверия посторонним, что бы вбить ей в голову хотя бы капельку опаски по отношению к посторонним. Он в раздражении щелкнул языком и заговорил:

- Мэйн, ты слышишь меня?

- Чаа? Я слышу вас, Верховный жрец. Где вы? - Фердинанд ожидал от неё страха или отвращения, но она наоборот, отреагировала на него как будто он ничего с ней и не сделал. Он опять подавил желание устроить ей словесную взбучку.

- Я синхронизирую наши разумы. У тебя намного больше манны чем я предполагал ранее. Так же ты сказала, что училась в «мире снов» и мне необходимо определить, что ты намерена учинить нашей родине - вред или пользу. Прости меня за это, но я собираюсь просмотреть твою память.

- Ничего страшного, я не против, - по-прежнему спокойным, немного ленивым тоном ответила Муэйн, и ни один человек в мире не смог бы обвинить Фердинанда В ТОМ, ЧТО он после этого ответа снова ощутил себя полностью обескураженным. Она вообще никак не сопротивлялась тому, кто собирался копаться в ее воспоминаниях.

- Что бы внести полную ясность, пожалуйста, осознай - я собираюсь просмотреть твои воспоминания. Ты и вправду не против этого проникновения в одно из твоих сокровенных убежищ?

- Ну, конечно в этом нет ничего хорошего и приятного, но...то что вы увидите мои воспоминания это самый безопасный для меня способ заработать право на жизнь. Конечно же, я предпочту этот метод, чем казнь из за ложного обвинения в измене. И к тому же, это вы делаете мне услугу используя этот магический инструмент, вместо того что бы просто казнить меня на месте, верно? - Ответила Мэйн.

Благодаря синхронизации их разумов, Фердинанд мог подтвердить, что ее слова не имели двойного смысла и были искренни. Должен ли он похвалить её за мудрость или же отругать за отсутствие здравой доли настороженности...? Скорей всего второе, но выговор подождет. Синхронизация разумов очень утомительна, и чем раньше он закончит, тем лучше.

- В таком случае, не возьмешь ли ты меня в свой «мир снов», о котором ты говорила? Мы вместе сможем посетить его если ты обратишься к своим воспоминаниям о нём.

- Стоп! Это что, я смогу попасть везде куда захочу?

..Почему?! Почему Мэйн внезапно так взбудоражилась, несмотря на то, что её воспоминания просматриваются?! Чувства возбуждения и радости, стремление поскорее начать процесс, что вспыхнули у Моэйн, очень четко улавливались Фердинандом, что чувствовал сейчас ничего иного кроме недовольства насчет

этого. Плохо дело. Я теперь совершенно в этом уверен. Смогу ли я остановить Мэйн если она потеряет контроль над эмоциями, и в случае нужды перехватить так сказать «поводья» ее чувств? Если я не овладею своими эмоциями и не обрету необходимой концентрации, Мэйн протащит меня за собой по всем своим воспоминаниям.

- Мэйн, тебе надо показать мне только то, что я пришел увидеть. И первым делом, покажи мне источник всех твоих знаний.

- Легко! Я начну с моей любимой библиотеки! - звонким голосом ответила Мэйн, и Фердинанд неожиданно для себя оказался перед огромным, незнакомым ему зданием. Он хотел задрать голову, что бы увидеть насколько высоко оно вознеслось, но сейчас он смотрел глазами Мэйн, и на что смотрела она, то он и видел. Сейчас он смотрел на невероятно мастерски вымощенную дорогу, а кожей ощущал обдувающий его нежный ветерок. Судя по отсутствию грязи, мусора и сопутствующего им запаха, они были не в нижнем городе. Это здание было расположено, в каком то квартале Аристократов.

- Ааахх, как долго я здесь не была! - Донеслось эхо голоса Мэйн, и сквозь ее глаза Фердинанд определил, что они следуют к зданию. Шаги Мэйн были быстры и легки, она не испытывала ни малейшего колебания заходя в здание. Без сомнения, именно об этом мире она и упоминала в разговорах с ним. Дверь из небывало прозрачного стекла с тихим жужжанием сдвинулась в сторону, открывая проход в здание, несмотря на то что Мэйн даже не прикоснулась к ней или направляла манну в неё.

- Мэйн, здесь тоже существует магия? Насколько я помню, ты упоминала, что в десятичной системе классификации Дьюи отсутствовала секция для неё.

- Ахх, здесь не существует магии. Это автоматическая дверь работает на других принципах. - У них нет магии, но есть что то другое очень похожее на неё. Очень необычно, очень странно.

- Мэйн, а что это за страна? Это не похоже ни на одну из стран, о которых мне известно.

- Она называется Япония. Я раньше жила здесь, пока однажды меня не задавило на смерть книгами. Когда я после очнулась, то меня уже звали Моэйн.

Фердинанд не мог поверить в то, что только что произнесла Мэйн, но он ощущал её чувства и потому знал что она сказала чистейшую правду. Впервые Фердинанд столкнулся с тем что ему было трудно понять другого человека именно потому что тот был крайне честен и не использовал двойных смыслов и недомолвок.

-...Ты погибла, заваленная книгами? - Сама эта идея, что она была задавлена завалившимися на неё книгами, была чем то почти невообразимым для него. Он не мог себе представить место где нашлось бы столько книг что бы буквально похоронить под собой живого человека. Но внезапно, он обнаружил себя среди множества высоких, очень широких полок, на которых выстроилось неисчислимое множество книг.

-...ЧТО ЭТО?

- Местная библиотека общего пользования, в которую я раньше ходила. - Это была библиотека, в которой полки с книгами тянулись так далеко, насколько видел глаз. Даже в библиотеки Королевской Академии не было столько книг. Определенно, теперь её утверждение, что она была завалена на смерть книгами, обретало под собой устойчивое основание.

- И это все...книги?

- Угу, это же библиотека. Ох, но тебперь в библиотеках можно взять еще и (видео), (СД) и (ДВД). Аааа, я так счастлива! Вот он, тот рай в который я так стремилась!

Фердинанд чувствовал что Мэйн была сейчас так счастлива, что даже могла заплакать от радости. Она тут же помчалась вдоль полок с книгами, наверно спеша к своему любимому месту. Пол библиотеки покрывал мягкий ковер, отчего ее шаги были совершенно бесшумны. У Фердинанда тот час закружилась голова когда он попытался примерно подсчитать во сколько могло обойтись строительство и оснащение такой библиотеки.

„.Понятно. Учитывая её любовь к книгам и память о существовании подобного места, теперь я могу уразуметь отчего она принялась плакать при виде храмовой комнаты для текстов. Похоже, в отличии от его мира ‚в этом очень любили книги. Книги не были прикреплены к полкам цепями и каждая книга которую Мэйн снимала с них, была сделана так же как и та что Мэйн показывала ему в храме. В библиотеке были мужчины, женщины, пожилые люди и совсем еще дети. Некоторые были одеты в очень богатые одежды, что показывали их высокий статус в обществе и богатство, а некоторые были в поношенных вещах, ясно говоривших об их стесненных жизненных обстоятельствах. Вся одежда, что он увидел на людях двигаясь через библиотеку была очень ярких цветов, но даже те что носили потрепанную и более скромную одежду, без всякого страха и трепета снимали книги с полок. По мнению самого Фердинанда, это было просто немыслимо, что бы беднякам было позволено касаться книг.

- Мэйн, эта женщина безумна? Неужто подобной сумасшедшей позволено прикасаться к книгам?

- Сумасшедшая? Где? - Мэйн стала оглядываться.

- Слева от нас. Эта женщина демонстрирует всем окружающим голые колени, несмотря на то что она уже давно достигла возраста совершеннолетия. Должно быть она очень бедна, раз не может купить больше ткани, но как она тогда себе смогла позволить окрашенную одежду? Пусть тогда покупает более дешевую, не цветную одежду. Я не понимаю, почему она так себя ведет.

- В этом мире женщины могут носить юбки той длины, которой захотят. И все остальные носят ту одежду, которая им нравится. Но все же, это сон просто невероятен, я хоть и сплю, но могу осязать и обонять все, что меня окружает.

Мэйн не найдя ничего интересного в указанной женщине, снова перевела взгляд на книжные полки. Выстроившиеся на них книги хоть и были походи нату что сделала сама Мэйн, но были намного более аккуратными, яркими, красивыми и в количествах больших чем Фердинанд мог представить себе когда либо ранее.

Мэйн, после того как внимательно просмотрела одну полку от начала и до конца, взяла с неё одну из книг. Крепко прижав её к груди, она принялась жадно выдыхать ее запах Благодаря синхронизации их разумов, Фердинанд тоже мог обонять запах бумаги и чернил, и чувствовать при этом такое же удовольствие что исходило от Мэйн. После подобного принуждения, ему очень захотелось разорвать единение разумов здесь и сейчас.

Мэйн плюхнулось в мягкое кресло, стоявшее у полки, и открыла книгу. Кресло не было просто деревянным каркасом, на который был натянут матерчатый чехол, оно было удивительно мягким, на нем было крайне приятно сидеть. Фердинанд никогда ранее не испытывал подобного удовольствия.

Из того что его взор был ограничен только тем что видела Мэйн, сейчас он мог видеть только книгу, пол и книжные полки. Он видел страницы, целиком заполненные строчками незнакомых ему букв. Похоже, книга была сделана тем же способом, какой Мэйн обсуждала с ним ранее. Белые страницы, черные буквы, все как в детской библии.

- В этом твоем мире снов, в книгах тоже нет картинок?

- Што? Эээ? Кто это...? Ох, точно, это вы, Верховный жрец. - После того как Фердинанд обратился к ней, Мэйн издала удивленный возглас.

...Ээта дурочка просто неисправима. Она совершенно поглощена в свои собственные мысли, не следя за окружающим миром, несмотря на то что она знает то я синхронизирован с ней.

- Вы про картинки, верно? Если вам интересны книги с иллюстрациями, то для этого можно посмотреть фотоальбомы и художественные альбомы. - Мэйн взяла с полки огромную книгу наполненную цветными иллюстрациями. Рисунки были поразительно яркими и точными. Фердинанд был почти мгновенно зачарован увиденным, но в следующую секунду Мэйн захлопнула эту книгу:

- Верховный жрец, могу я теперь продолжить чтение?

- Нет, не можешь. Это что, иллюстрированная книга для детей, наподобие той что ты сделала?

- Это художественный альбом, в нем собраны изображения картин созданных знаменитым художником. Уголок для детских книжек вот здесь, - ответила Мэйн, зашагав через библиотеку.

- Вот какой должна быть настоящая книжка для детей с рисунками, и вот на что должна была быть похожа настоящая Золушка. - Книга, которую Мэйн взяла в руки очень отличалась по стилю рисунка от «художественного альбома», еще сильнее запутав Фердинанда. Ни у одного человека в его мире не могло быть таких огромных глаз, что занимали большую часть лица, и никто в его мире так не одевался, вкупе к невероятным прическам изображенных людей. Возможно, подобные люди существовали в этом мире?

-...Эта история кажется еще более смехотворной, благодаря этим иллюстрациям, но за исключением этого, краски которыми они нарисованы очень яркие и приятные на ВЗГЛЯД. Начинай делать книги с использованием таких же красок.

- Я бы тоже этого хотела. Но вот только даже чернила очень не дешевы, но, не смотря на это, я сделаю все что в моих силах. Ах, если бы все что мне хочется, можно было бы купить здесь. - Ответила Мэйн и в следующее мгновение мы оказались в незнакомом месте, где на полках были выложены какие то непонятные предметы. В этот раз не книги, а...млтуковины, самого разного цвета, странных, непривычных очертаний, покрытые буквами.

- Ох, мы теперь в магазине где торгуют принадлежностями для рисования. Верховный жрец если я куплю здесь что ни будь, то когда я проснусь, эта вещь окажется рядом со мной?

- Конечно же нет, идиотка. Где мы?

- В магазине торгующим принадлежностями для рисования и всем чем необходимо для занятия рукоделием, мама меня сюда часто приводила. Вот это вот краска. - Будь это книги или краски, в мире Мэйн было множество и тех и других. Их количество и качество было просто невероятно. Он знал что может видеть только то что видела ранее сама Мэйн, но развитость, изощренность культуры ее мира, вызвали у него головокружение.

- Да, здесь и вправду очень много видов красок что можно купить.

- Угу, здесь можно найти любую краску. Хотя я, лично, таким магазинам предпочитаю книжные.

- как только Мэйн произнесла это, они снова переместились в новое место. Похоже, мышление Мэйн было столь же непоследовательно, как и её поведение. Или скорее, будет точнее сказать, что ее поведение было сумасбродно потому что ее мышление было не дисциплинированно?

- Где мы? - В этом месте тоже было полно полок с книгами на них, как в библиотеке, но в отличии от той, здесь звучала громкая музыка, и было столь яркое освещение что Фердинанду захотелось прищурится.

- В магазине, где продают новые книги. Хехехе, пришло время проверить какие новинки вышли.... Нет! Я могу читать только те что я уже читалаааа! - Воскликнула Мэйн, когда книга схваченная ею раскрылась пустыми листами и мгновенно, её охватила сильная грусть. Фердинанд был вынужден переживать вместе с ней все эти перепады настроения. Возможно, подумал он, частые горячки Мэйн объясняются силой и переменчивостью переживаемых её эмоций.

- Мэйн, а что это такое яркое, несмотря на то, что мы внутри здания?

- О, это все благодаря (электричеству). - Мэйн подняла голову и Фердинанд увидел над краем моря полок, ряд маленьких солнц, излучающих ровный белый свет.

- Как эта вещь работает?

- Ээээ, что бы включить его, вам надо щелкнуть (выключателем). Но так же какя не понимаю ваши объяснения о магии, не зная простейших ее основ, вы, без предварительного объяснения кучи самых разных вещей не поймете моих объяснений.

Взгляд Мэйн при этом объяснение был направлен на книжную полку. Если она специально не повернет голову, то он так и ничего не увидит кроме книг, а ведь краешком глаза он замечал множество прелюбопытных событий происходящих вокруг них, что просто кричали о чуждости этого мира, вот только Мэйн они были совсем не интересны.

- Мэйн, хватит, я хочу увидеть не только книги этого мира.

- Но почемууу? Я так хочу подержать в руках книги, почитать их. У меня у самой никогда не получается таких замечательных, точных снов. - Мэйн была очень недовольна, похоже, её и вправду интересовали в жизни только книги.

Фердинанд и предположить не мог что просмотр ее памяти покажет ему ничего кроме книг. Если бы он не принуждал ее помыслить, о чем либо другом, их путешествие закончилось бы только тем что он узнал бы больше о книгах ее мира.

- Мэйн, ты помнишь, зачем я здесь?

- Ябы и хотела забыть, но не могу...Ладно. Что вы хотите увидеть? - Мэйн испустила крайне тяжкий вздох. Фердинанд задумался, и затем спросил о том, что его сильнее всего интересовало:

- Я хотел бы увидеть то место, где ты получила свое образование.

Меньше чем секунда и они в новом месте. Они оказались внутри относительно небольшой комнаты, в которой рядами выстроились маленькие столики, за каждым из которых сидел человек в одинаковой форме и что то писал. На столиках лежали книги с незнакомыми буквами и красивыми, четкими рисунками, пачки соединенной вместе, очень белой и тонкой бумаги, и металлические коробочки в которых лежали несколько палочек разного цвета. Люди, писали в этих пачках соединенной бумаги, используя разноцветные палочки как писчие перья. Перед рядами столиков стоял взрослый, за которым находилась на стене огромная табличка, и он что то объяснял, одновременно нанося на нее что то, видимо, поясняя свои слова. Наверное, это был здешний учитель?

- Итак, используя теорему косинусов...

- Мэйн, что здесь происходит?

- Мы на уроке. Это память со (старших) классов, если я не ошибаюсь? Это урок по математике. Ах, оказавшись здесь я снова чувствую тоску по родине, ноя никогда не любила математику, мне по вкусу всегда была больше Японский язык. - Окружающая их обстановка снова сменилась. Они были в той же самой комнате, только учителем была женщина более старшего возраста чем предыдущий учитель, и она ходила между рядов, зачитывая из книги.

- В Японии все учатся в таких местах. Мы начинаем учится еще до возраста крещения и продолжаем даже когда становимся совершеннолетними. - С каждым словом, что произносила Муэйн, комната постоянно менялась. Комната была та же самая, все так же в ней сидели ученики, вот только их возраст и обучавшие их учителя менялись. Все было как и сказала Мэйн - от возраста когда еще не положена церемония крещения до той поры когда уже положено проходить церемонию совершеннолетия.

- Вы что, только и делаете что учитесь?

- Ээээ, нам много чего приходится выучить. Кроме того, мы учимся и более практичным вещам. - Снова перемена обстановки. Теперь они оказались на улице, где одинаково одетые ученики бежали по странной дороге в виде вытянутого круга. Почти голый человек нырял в воду. Группа учеников играет на музыкальных инструментах и исполняет незнакомую ему мелодию.

- Так ты училась и музыке...

- Да, было такое. Хотя в школе мы получали только самые основы музыкального образования. Песню что я исполнила перед вами на фэйспиле, была на самом деле не моей личной выдумкой, я ее выучила здесь.

Теперь Фердинанд знал почему она смогла более менее начать играть на фэйспиле в первый раз как она взяла его в руки. Вся её «гениальность» была основана на знаниях и обучении, полученном в этом мире. Теперь становилось понятно, почему она так отличалась от других простолюдинов.

- Государственная образовательная программа придумана и воплощена правительством, и благодаря этому каждый житель страны знает грамоту и арифметику. Я хочу ввести такое же образование в приюте, что бы тамошние дети тоже могли читать, писать и считать.

- Для чего все это? - Фердинанд не мог понять, зачем учить всех поголовно грамоте. Мэйн тут же разъяснила свою цель:

- Чем больше людей будут уметь читать, тем больше людей смогут прочесть книги. Так как количество людей способных читать возрастет, то, конечно же, возрастет и количество авторов для книг. Если я хочу жить в вашем мире и наслаждаться при этом чтением книг, то мне просто необходимо начать учить людей грамоте.

До этого момента, Фердинанд еще задавался вопросом, есть ли здесь какой то темный, недобрый умысел во всех её действиях, но теперь, благодаря единению, он точно знал что ее сильнейшей страстью было чтение книг и ничего более. С одной стороны, подобное открытие весьма успокоило его, а с другой, только стала еще сильней мигрень. В любом случае, он получил ответ на многие его подозрения и вопросы, увидев её воспоминания.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Vlast-knizhnogo-chervya/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 131. Интерлюдия - Слуга храмовой жрицы в синем

- Розина, ты не должна выказывать подобные эмоции, ты обязана всегда демонстрировать только сдержанную, красивую улыбку. Истинные эмоции должны выражаться только через искусство. Когда тебе грустно, играй на фэйспиле печальную мелодию. Когда ты тронута красотой пейзажа, старайся воспроизвести её в рисунке. Когда твое сердце трепещет, выражай свои чувства посредством поэзии, и таким образом, сердце твое, когда ты выразишь свои эмоции, обретет покой.- Со сдержанной улыбкой на губах, объясняла Сестра Кристина.

Сестра Кристина была ученицей храмовой жрицы в синем, храм для неё служил убежищем, в котором она укрывалась от первой жены своего отца, что ненавидела и презирала ее. Ах, она была такой заклятой «совой», что мне, уже одевшейся и приведшей в порядок волосы, стоило большого труда разбудить и поднять ее, хоть уже давно прозвучал второй колокол.

- Розина, что бы нам сыграть сегодня?

Когда Вильма, с озадаченной улыбкой на губах, обратилась ко мне стакими словами, стоя рядом с кроватью нашей нежелающей просыпаться хозяйки, и другие слуги принялись предлагать для исполнения разные песни. Я выбрала ту, которая скорей всего придется по вкусу Сестре Кристине, и начала ее играть. Иногда, для игры, я брала в руки фэйспиль, иногда флейту, в зависимости от моего настроения в тот день. Для Сестры Кристины было обычным делом просыпаться в конце первой мелодии, и тут же с улыбкой просить исполнить следующую. Пока бы я играла желаемую ею мелодию, ее переодевали жрицы в сером.

Когда звучал третий колокол, она отправлялась к своим наставникам, или же навещала свой дом в квартале Аристократов, так что я часто работала бок о бок со слугами её семьи. Мы приводили в порядок ее покои, запрашивали от серых жрецов помощи в пополнении запасов необходимых для наших занятий изящными искусствами, и разбирались с документами и письмами что нуждались в подписи Сестры Кристины, что передавались нам серыми жрецами.

Когда уроки пения и игры на музыкальных инструментах, прерываемые на середине обедом, заканчивались, наступало время дневной ванны. Один из серых жрецов приносил горячую воду, и благодаря этому, Сестра Кристина могла себе позволить расслабится в ванне. Затем, после ужина, мы отказывали в приеме любым посетителем желающим увидится с ней, сообщая им что Сестра Кристина уже готовится ко сну.

Самым чудесным временем суток для всех служащих Сестре Кристине был тот период, когда она готовилась возлечь на кровать и затем забиралась на неё. Мы все, собравшись вокруг её кровати развлекали друг друга, играя музыку, сочиняя стихи и рисуя, пока Сестра Кристина не начинала чувствовать усталости.

- Я выучила достаточно премудрости у своих наставников, что преподавали мне дома, теперь, когда я в храме, я хочу проводить все мое время, радуясь жизни. А моими делами и нуждами пусть занимаются серые жрецы, для того ведь они и существуют. Она говорила что серые жрецы существуют что бы обслуживать синих жрецов, которые в свою очередь заботятся о нуждах храма, тогда как синие жрицы и их слуги жили для того что бы посвятить себя изящным искусствам. Их работой, было ежедневное наслаждение собой и красотой.

- Смотрите только на красивое, слушайте только мелодичное. Оттачивайте свои чувства. К примеру, посмотрите вот сюда, разве это не прекрасно? - И Сестра Кристина обычно после этих слов показывала нам очередную редкость что она привозила из своего визита в квартал Благородных. Её покои были завалены листами с нотами, таким количеством пергамента и красок для рисования, что нам было просто не под силу использовать их все, и в них были даже несколько удивительных магических инструментов, которые было позволено иметь применять только аристократам.

...Ну почему Сестра Мэйн не может понять что именно такой стиль жизни должна вести достойная этого звания ученица храмовой жрицы в синем? У Сестры Мэйн, что недавно присоединилась к храму как ученица жрицы, приятное, миловидное лицо. Она энергична и мила, с живым выражением лица, но ее движениям не хватает грации и достоинства. Она не обучена правильным приемам этикета, а ее речь бедна и не красноречива. Несмотря на свою любовь ко чтению, она не ценит изящные искусства, что очень, очень в худшую сторону отличает её от Сестры Кристины.

Именно по этом причинам, Верховный жрец приказал давать уроки Сестре Мэйн. Использовать мой опыт, обретенный мною в служении Сестре Кристине для блага Сестры Мэйн. И несмотря на все это, мне было сказано, что я еще и должна помогать в их работе другим серым жрицам, кроме прочего, я подверглась критике за игру на фэйспиле.

- Розина, у тебя есть время до завтрашнего утра, что бы принять решение. Вернешься ли ты в приют, или примешь сердцем, что служба мне будет сильно отличаться от службы Сестре Кристины? Как бы то ни было, знай, что я не смогу и не буду для тебя второй Сестрой Кристиной.

Я сначала не поняла, что имела в виду Сестра Мэйн, говоря мне эти слова. Но принимая во внимание что она требовала ответа завтра утром, она была вполне серьезна, когда предлагала отослать меня обратно в приют.

Что бы скрыть охватившую меня панику, я ответила ей вежливой и изящной улыбкой, как нас учила Сестра Кристина. Но сила моих эмоций была видна по тому с какой скоростью я зашагала в направлении приюта, и отстучала нетерпеливую дробь в дверь Вильмы.

- Пожалуйста, входите.

Я зашла и увидела Вильму, что прервала свое рисование на очередной каруте и обернулась ко мне. В ту же секунду как я увидела ее лицо сее всегда умиротворенной улыбкой, я полностью потеряла контроль над чувствами и из глаз у меня брызнули слезы.

- Вильма, прошу тебя, выслушай меня. Только ты, кто то же служила Сестре Кристине, сможет меня понять.

Вильма отложила в сторону свои инструменты и развернула кресло лицом к кровати. Я присела на кровать, и стала сетовать о жестокости слуг Сестры Мэйн. Делия, не только совершенно не имеющая никакого образования и понимания хотя бы основ изящных искусств, также оскорбляла меня, заявляя, что моя игра на фэйспиле просто выводит её из себя. Был среди них и некий Гил, что стоял на стороне Делии, и его речь всегда была почти что оскорбительно груба. И наконец, Фран, что требовал, что бы я выполняла работу серой жрицы, несмотря на то, что я была серой храмовой девой.

- Я всего лишь виду стиль жизни, что достоин слуги из свиты ученицы храмовой девы в синем, но они даже не стараются понять меня, хотя сами они никогда не служили кому либо подобного статуса. Они просто не понимают, что я должна играть свою музыку, обсуждать красоты поэзии, и рисовать захватывающи воображение иллюстрации, как я делала в прошлом, что бы Сестра Мэйн могла научится вести себя достойно звания храмовой девы в синем.

В прошлом, Верховному жрецу в работе с документами помогали другие жрецы в синем, так что Сестре Мэйн нет нужды утруждать себя этим. Более того, она может полностью переложить все заботы о приюте на Вильму, а мастерскую и нижний город перепоручить Гилу и компании Гильберта. Сестра Мэйн не понимает что единственный достойный ее положения стиль жизни - это тот где она полностью посвятит себя изящным искусствам а не книжкам и скоплениям текстов в комнатах для их хранения.

- Сестра Кристина говорила что радость бытия можно найти в красоте искусства и в любви к нему. Вильма, конечно же, ты все это прекрасно понимаешь. - Но Вильма в ответ толь слегка нахмурилась, глядя на меня как будто я была непослушным, проказливым ребенком.

-Я признаю, что радость бытия и вправду можно найти, посвятив себя целиком изящным искусствам, но дети этого возраста, в подобный час ночи, предпочтут сон музыке. Я была бы тоже вне себя, если бы ты начала играть в приюте, в то время как дети будут как раз отходить ко сну.

Я удивленно заморгала, не ожидая услышать в ответ такое несогласие. Но почему? Подумала я, и Вильма, приложив ладонь к щеке, ответила на мой не высказанный вопрос:

- Сестра Кристина просыпалась с трудом, но в покоях Сестры Мэйн все встают очень рано, в то же время что и мы все в приюте, разве не так?

Я опустила взгляд, вспомнив, что Делия принялась удивительно рано стучать в мою дверь, будя меня. Это было не прилично, суетится так рано утром. Но каждый из слуг свиты раз за разом повторял «Мы в храме всегда встаем в это время», сколько быя у них не переспрашивала.

- А что тебе сказал Фран? Как бывший слуга из свиты Верховного жреца, он наверняка высказал непредубежденное мнение, в отличии от этих еще по сути детей.

- Фран очень доверяет Сестре Мэйн, так как она сама очень полагается на него, но он совершенно ничего не понимает в том как должно вести себя храмовым девам в синем и их слугам. Несмотря на то что он жрец в сером, он отказывается выполнять мои поручения. И он даже осмеливается приказывать мне делать какие то работы, несмотря на то, что он сам не спешит работать руками, хоть это является его прямыми обязанностями. Что за надоедливый и раздражающий человек.

Это было просто непредставимо, что бы слуга жрец из свиты отдавал приказы слуге жрице из той же свиты. Его долгом был всякий ручной, тяжелый труд, тогда как долгом серой жрицы было демонстрировать своей хозяйке свои артистические таланты. По каким то непонятным причина, эти слова заставили Вильму удивленно заморгать.

- Фран «осмеливается» отдавать тебе приказы, Розина? Он возглавляет всех слуг свиты Сестры Моэйн, а ты ученица свитского слуги, что только вступила в свиту.

- Но фэйспиль... - начала я возражать, но Вильма прервала меня неспешным покачиванием головы:

- Розина, Сестра Мэйн это не Сестра Кристина. Ты не можешь ожидать от неё такого же отношения.

-...Вильма, ты почти в точности повторила слова Сестры Мэйн, кто бы мог такое предположить, - не веря своим ушам, прошептала я. Тяжко вздохнув, Вильма произнесла:

- Что еще тебе сказала Сестра Мэйн?

- Она приказала что бы я перестала играть на фэйспиле после седьмого колокола, что бы не мешать сну других. Она сказала что понимает, насколько я ценна, особенно мои умелые в игре на музыкальных инструментах руки, и потому она предложила мне не заниматься ручным трудом, а вести записи в ее покоях. Она попросила меня помочь Франу с его работой над книгами учета приходов и расходов ее покоев, мастерской и приюта, что бы уменьшить его нагрузку.

Так как все слуги свиты обучались грамоте и арифметике, мне было по силам помочь Франу. Но подобная работа больше приличествовала серым жрецам. Когда я прислуживала Сестре Кристине, мы, жрицы в сером, соревновались в каллиграфии и поэзии, но у меня нет никакого опыта в написании деловых текстов. Нету меня и таланта к арифметике, и значит помощи заметной от меня не будет. Я слуга, что по настоящему хороша только в изящных искусствах.

- Если она желает уменьшить груз обязанностей возложенных на Франа, почему бы ей просто не нанять еще слуг...?

- Сестра Мэйн не аристократка, как Сестра Кристина. Она простолюдинка, иу ней нет средств для того что бы содержать десятерых или более слуг одновременно. Что бы ты лучше понимала, знай, она дала детям в приюте возможность есть досыта, но зарабатывают они это своим трудом.

Слова Вильмы потрясли меня. Я не смогла сразу же осознать, существование ученицы храмовой жрицы в синем у которой не хватает средств что бы нанять больше слуг. Разве отличительной чертой жриц в синем не является способность добиваться всего что они только посчитают себе нужным?

- Но не беря во внимание ее происхождение из простолюдинов, она жрица в синем на обучении. Как подобное только возможно...?

- Ужриц в синем, что проживают в храме, не более пяти слуг у каждой. Сестра Кристина была просто исключением из этого правила.

У Сестры Кристины было двое слуг присланных ей из дома, шесть серых храмовых жриц вместе с ней наслаждались изящными искусствами, весь ручной труд лег на четверых серых жрецов. Так же, помогали осуществить любое желание Сестры Кристины множество поваров, помощников и наставников по изящным искусствам. Я никогда раньше не осознавала, что подобное вовсе не было чем то нормальным для храма.

Сестра Мэйн простолюдинка, и она почти ничем не похожа на Сестру Кристину. Но до этого момента, я считала, что причиной в различии их стиля жизни была единственно разница в их происхождении. Я думала, что это мой долг как ее слуги, научить Сестру Мэйн следовать стилю Сестры Кристины. Я никогда ранее не задумывалась, насколько влияет на уровень жизни двух людей занимающих одинаковое положение в обществе различие в уровне доходов.

Вильма, молча смотревшая на меня все это время своими чистыми, карими глазами, вздохнула:

- Розина, милая, ты не думала, что тебе, какой ты себя сейчас видишь, возможно, просто нет места в свите Сестры Мэйн?

- ..Она попросила меня определится до завтрашнего утра. Я могу выбрать или возвращение в приют или же принять, что моя будущая служба будет сильно отличатся от таковой Сестре Кристине.

- Понятно. Что ж, тогда решать тебе, Розина. Я считаю, что Сестра Мэйн, сделала все возможное вее силах. Если же ты недовольна предложенными ею условиями, то подобного отношения, я говорю про то что хозяин пошел настолько насколько это было возможно навстречу склонностям своего слуги, тебе больше не найти нигде в храме. Насколько я знаю отношение хозяев к слугам, в этом случае, ты просто не выживешь в храме, ведь второй Сестры Кристины в нем больше нет. В таком случае, тебе будет лучше вернутся в приют, прежде чем ты навлечешь на себя еще больше бед.

Слова Вильмы были словно удары клинка, и были столь болезненны. Я не ожидала столь жесткого ответа от той что вместе со мной служила Сестре Кристине.

-Вильма...Ты не думаешь, что это неправильно, заставлять серую жрицу выполнять работу жрица?

- Нет, не думаю. За пределами покоев Сестры Кристины, серые жрицы выполняли ту же работы что и жрицы. Если какой ни будь жрец в синем возьмет тебя в свою свиту, скорей всего, тебе не будет позволено иметь хоть одного музыкального инструмента. Твоей работой станет «дарение цветов». Навсегда. И ты, зная теперь все это, все равно не довольна условиями предложенными Сестрой Мэйн?

Протесты серой жрицы, высказанные жрецу в синем, что она хочет себе «музыкальный инструмент» или же что образованные серые жрицы не должны принуждаться к занятию храмовой проституцией, будут, конечно же проигнорированы. А за проявленное мною нежелание выполнять их приказы, я еще и без сомнения буду жестоко наказана, ибо такое поведение среди подобных мне просто непредставимо.

...Я знала что слуги по повелению их хозяев проходили обучение только в тех видах деятельности, умелость в которых их хозяева считали необходимыми, для себя необходимыми. Все же, до этого разговора я этого не осознавала. Я так усердно училась, тренировалась, что бы в будущем я могла без затруднений служить моему будущему хозяину, жрецу в синем и тем не менее, оказалось что я совершенно не готова к тому что меня ожидало.

Я закрыла глаза, и почувствовала, как покатились по лицу слезы. Я пыталась изменить мою хозяйку, Сестру Мэйн, что бы она больше соответствовала моему идеалу синей жрицы и я могла вести ту же жизнь что вела в свите Сестры Кристины. Я всегда считала, что именно она должна изменится, став копией единственной известной мне жрицы в синем, и мне даже в голову не приходило, что это я должна изменится, а не она.

Требования Сестры Мэйн к своим слугам отличались от таковых Сестры Кристины. Это было столь очевидным, и все же я упрямо старалась не замечать этого. Я просто не хотела принимать того, что как я бы этого не хотела, какой бы жрице в синем я не служила, возврата к привычному мне стилю жизни не будет.

Со все еще закрытыми глазами, я вспомнила время, проведенное с Сестрой Кристиной. Звуки фэйспиля. Как мы, хозяйка и служанки, собравшись вместе, исполняли мелодии. Деликатный смех, наполняющий комнаты, когда мы проводили время, занимаясь единственно достойным занятием - изучением и упражнением в изящных искусствах. Скорей всего, это был самый счастливый и наиболее исполненный смысла и жизненного предназначения момент всей моей жизни, прошлой и будущей.

Затем я вспомнила мои безрадостные дни в приюте, после того как Сестра Кристина вернулась домой. Горе, из за отсутствия музыкальных инструментов, вечный недостаток еды и страх при виде того что творила с моими руками ручная работа, которую мне надо было исполнять. Я проводила каждый день, воображая как играю на фэйспиле, только так я могла насладится музыкой в тогдашней моей жизни, что была совершенно лишена подобной красоты. Не единожды и не дважды я сильнее всего желала снова попасть в свиту жрицы в синем...Начать выполнять задания даваемые Сестрой Мэйн или же вернутся в приют без фэйспиля в руках? Ответ на этот вопрос я получила в то же мгновенье как вспомнила, какие эмоции я испытала заиграв на фэйспиле после столь долгого перерыва. Ощутив привычный вес инструмента, я счастливо вздохнула, а при прикосновении к тугим струнам, улыбнулась, исполняя музыку, я чувствовала себя настолько счастливой, что едва удерживалась от слез. Научится новым обязанностям, будет недостойной упоминания мелочью по сравнению с возможностью возвращения музыки в мою жизнь.

- Вильма, я хотела бы что бы в моей жизни было столь много музыки, сколько только возможно. И значит, я приму все условия, необходимые для нахождения в свите Сестры Моэйн. И значит, я научусь всем навыкам каким она посчитает нужным меня обучить.

- Сестра Мэйн несомненно оценит это твое желание к изменению, так же как она щедро вознаградила тех кто с первого дня целиком отдался работе на благо приюта. Ничем больше, чем выслушать про твои беды, я тебе помочь не могу, но тем не менее, я желаю тебе только успеха в будущем.

С того самого дня, я начала усердно учится работать с документами, противостоя в этом процессе своему страху перед арифметикой. Все это, ради того что бы закрепится в свите Сестры Мэйн, а не пытаться остаться слугой из свиты Сестры Кристины.

Первое что я узнала при этом, так это то, что Сестра Мэйн просто необычно хороша в работе с документами. Несмотря на свой возраст, она намного превосходила меня в арифметике и оказывала намного большую помощь Франу чем я когда либо надеялась оказаться способна. Со всеми этими документами, можно было бы достаточно легко справится, если бы Сестра Мэйн нам оказывала помощь, но к сожалению, ей было необходимо участвовать в религиозных церемониях, уже не говоря о всех уроках и тренировках, которые ей надо было посещать как ученице храмовой жрицы в синем. Фран рассказал мне, что я должна стараться как можно сильнее в своей работе, что быу Сестры Мэйн было больше свободного времени.

- Розина, передай это, пожалуйста, Вильме.

- Хорошо. - В отличи от Сестры Мэйн, что не привыкла скрывать свои чувства и в свою очередь читать выражение лиц окружающих ее людей, Фран, до какой-то степени был способен видеть сквозь носимую мною маску, и потому, когда я начинала мысленно уставать, он отсылала меня в приют или мастерскую с каким либо поручением, или же давал мне передышку, наставляя Сестру Мэйн в пантеоне наших Богов.

Я отложила ручку и чернила, и отправилась в приют. Это мой первый визит в приютс того момента как я решилась изменить себя, что бы быть достойной слугой в свите Сестры Мэйн. Я непременно должна поблагодарить Вильму за её совет изменить именно свой стиль мышления, а не пытаться изменить Сестру Мэйн.

- Вильма, случайно не здесь? - Спросила я у Лютца, что стоял у дверей приюта. Он ткнул пальцем в обеденный зал и ответил, что она присматривает за едящими детьми.

Первыми ели носители синих ряс, затем, их слуги свиты. После, еда поступала в приют, где она с снова делилась, с учетом статуса, для всех по-разному: взрослые ели первыми, затем дети прошедшие церемонию крещения, после еще не крещеные. Это значило, что саамы маленькие ели последними. Свой обед я съела относительно давно, но кажется дети, только приступили к еде. Я рассмотрела Вильму, что сидела за задним столом вместе с шестью детьми.

- Все получили еду? Хорошо, тогда восхвалим богов за их божественное благословение. О могучий Король и Королева бесконечных небес, что милостиво одаряют нас тысячами и тысячами жизней ради нашего пропитания, о могучие Вечные Пять что правят всем под небесами, я приношу Вам свою благодарность и молитвы, да примите вы участие в нашей трапезе, что столь милостиво нас одарили. - Нараспев зачитала Вильма, и маленькие дети повторили за ней все до единого слова, прежде чем набросились на обед.

Ели они очень быстро, скорей всего из за того что были очень голодны. Вильма поела раньше, так что она просто наставляла их как себя вести за столом и заодно подтирая и сметая со стола все что на него попало с тарелок детей. Судя по всему, все же следить сразу за шестерыми было Вильме не по силам.

- Еда теперь такая вкусная, мне так нравится этот суп, - сказал один из детей.

- Раз овощи так аккуратно порезаны, наверно, на кухне сегодня работала Лиззи? Произнес другой.

- Мы можем есть этот суп благодаря тому что Сестра Мэйн научила нас как его делать, водила в лес что бы собрать еды и купила все остальное что нам понадобится для него на деньги вырученные за продажу бумаги, которую она научила нас делать.

- Ты всегда это говоришь, Вильма. Дай ка я закончу за тебя: «Вы все должны быть благодарны Сестре Мэйн», я все верно запомнил? - Засмеялся самый первый заговоривший ребенок.

Это благодаря Сестре Мэйн дети что еще не прошли крещения могли со смехом есть в обеденном зале а, не скуля от голода рыскать по пустому подвалу. Также именно благодаря ей, даже в дни когда «божественных даров» поступало очень мало, на столах всегда стояли полные миски супа.

Сестра Кристина никогда не заходила в приют, и если бы она увидела голодающих детей в погребе, она скорей всего наморщила бы нос и ушла, не желая видеть столь некрасивое зрелище. Она никогда бы даже не подумала, что бы хоть как то помочь им, не то что бы предпринять какие то действия. Все эти удивительные, замечательные вещи я стала замечать в Сестре Мэйн только после того как начала пытаться изменится сама. Я раньше думала что её связь с нижним городом, работа в мастерской и усилия по улучшению приюта это не более чем препятствия на пути обучения её в изящных искусствах, вот только ия и эти приютские дети, были спасены только благодаря им.

- Ох, Розина, как ты сама, как у тебя идут дела? - Вильма заметила меня и встав из за стола подошла ко мне. Улыбнувшись в ответ, я передала ей таблички, что дал мне Фран.

- Я сейчас учусь арифметике, которую я так ненавижу. И...Сестра Мэйн похвалила изящество моей речи и манер, сказав что она будет стараться изо всех сил, что бы стать похожей на меня. Вильма, это ты попросила сказать её это?

- Я только упомянула, что ты дольше всех пробыла в свите Сестры Кристины, и что во всем храме нет никого другого, кого стоит брать себе за образец.

Одной из лучших черт Сетры Мэйн было то что она не стеснялась спрашивать разъяснения когда она чего то не понимала и была постоянно готова учится тому что было внове для неё. Я же сама, всегда сильно переживала, перед тем как задать Франу какой либо вопрос.

- Вильма, у меня стали появляться мысли, что я сделала правильный выбор, решив побороть свои недостатки и в служении госпоже директору приюта я стала находить свои малые радости.

- Ооо, малые радости? Это какие же?

- Пусть Сестра Мэйн и простолюдинка, но она знает множество песен и мелодий, которых я никогда раньше не слышала.

Время от времени я сама видела как Сестра Мэйн, покачивая головой отбивая таким образом ритм, напевала мелодии, никогда слыханные мною. Она пела их обычно очень тихо, практически шепотом, или же вообще про себя, с закрытым ртом, что конечно же не сильно помогало в их понимании. Но когда быя не услышала такую песню, к удивлению и веселью Франа, я всегда незаметно для себя замирала на месте, стараясь расслышать ее.

- И кроме того, Делия кажется заинтересовалась в фэйспиле, и иногда она приходит посмотреть как я играю. - Мне было позволено играть на музыкальных инструментах до седьмого колокола. С недавних пор, я стала, перед тем как улечься в кровать, играть на фэйспиле перед Делией. Хоть мне и было неприятно, что она мечтала о роли содержанки, но она была достаточно самоотверженна в своей работе, что бы я согласилась с мнением Сестры Мэйн что Делия очень целеустремленно трудится над преодолением своих недостатков, пусть меня и не устраивает цель к которой она стремится.

- Что ж, понятно. Я рада узнать что для тебя все складывается столь хорошо. Я нахожу твою самоотверженность в преодолении своих недостатков весьма вдохновляющей. Я уверена, что Сестра Кристина постаралась бы запечатлеть твои упорные труда в виде картины. - Тихонько рассмеялась Вильма.

Вильма.... Мои усилия и труд сохранятся не посредством иллюстрации созданной Сестрой Кристиной а в виде документов, над которыми я работала во благо Сестры Мэйн.

- Вильма, прости меня, за то что тогда вывалила на тебя все свои невзгоды, но теперь со мной все будет хорошо.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Vlast-knizhnogo-chervya/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 132. Обучение на повара

Пока большая часть приюта занималась забоем и разделкой свиней, я и Хуго учили Монику и Николь - двух учениц жриц в сером, что будут помогать мне на протяжении ЗИМЫ - ГОТОВИТЬ.

У Николь была очень пышная и густая грива волос оранжевого цвета, настолько ярких, что они скорее были ближе к красному чем к оранжевому, она заплетала их в длинную косу. Она любила готовить и была настоящей милашкой, постоянно улыбалась когда работала. Моника же была тихой, немногословной, серьезной девушкой стемно зелеными волосами собранными в пучок на затылке. Я очень серьезно отнеслась к их обучению, так как именно они будут мне помогать на протяжении всей зимы, когда рядом не будет Хуго, и к моему счастью, обе они оказались очень смышлеными и быстро учились.

Когда я, девушки, Хуго и новый шеф повар Тод обедали, Николь спросила у меня:

- Элла, а почему ты решила стать шеф поваром в храме?

Хуго отвел глаза в сторону, зная обстоятельства, что вынудили меня к этому, а Тод с любопытством склонился в перед. Моника, увидевшая, как по разному повели себя мужчины, опустила свой взгляд.

- Живущие в нижнем городе не особо то любят храм и его жрецов, верно? Трудно этого не заметить, когда к примеру идешь в лес. Но вы вдруг пришли работать в храм и сейчас учите нас, не утаивая никаких секретов и не выглядя при этом ни капельки расстроенными. И это меня очень удивляете, - закончила Николь. Я же вспомнила свою встречу с Бенно, человеком благодаря которому это все и осуществилось.

...Ого, ну он и богатей. По просьбе дяди я пошла в Гильдию Харчевен что бы упросить их дать нам отсрочку по выплате гильдейских налогов, и в какой то момент я обнаружила что не могу оторвать взгляда от мужчины, сидящего на самом почетном месте в гильдии. Его одежда стоила больше, чем любая другая какую ты мог увидеть на людях в здании гильдии Харчевен. Я уставилась на него, раздумывая про себя, почему кто то столь богатый как он, находится здесь, и принялась изо всех сил напрягать слух, пытаясь разобрать что он говорит сидящему рядом с ним члену гильдии.

- Ты нашел кого ни будь, кто согласен стать помощником у Хуго?

-Эммм...Мне кажется, Хуго будет трудно одному выполнять всю работу, но Бенно, я тебе уже говорил, никто не хочет связываться с этим.

Судя по этим словам, богатея звали Бенно и он пришел в гильдию что бы найти помощника для шеф повара. Мое сердце тут же начало стучать с такой силой что казалось у меня грудь ходуном ходит. Я сжала кулаки, почувствовав как будто у меня даже кровь загорелась от смеси возбуждения и надежды...Неужто это Куококалура, бог Готовки и Кухни, помогает мне?!

- Элла, я тебе уже говорил, мы можем отложить только до... эй, ты меня хотя бы слушаешь? - Член гильдии с которым я до того разговаривала, попытался привлечь к себе мое внимание.

Я пришла в себя, поразившись тому насколько я отвлеклась от нашего разговора, настолько, что я полностью забыла о своем собеседнике. Я указала на Бенно, и быстро прошептала:

- ЭЙ, эй, этот богатей ищет повара?

- Хух...? А, Бенно. Он ищет повара для харчевни, которую он строит, но не просто повара, он хочет того, кто сможет пройти обучение в храме, что бы научится готовить еду для аристократов.

-...Постой, ты сказал в «храме»?

Храм, это такое место, с которым никто в городе, если у них был такой выбор не хотел связываться. Кто знает, что может произойти если ты привлечешь к себе внимание, какого то аристократа. Рассказывали, что те могли убить, кого только захотят и они не понесут за это никакого наказания. Я даже слышала, что девушек в храме принуждали спать с аристократами.

...Но чем это отличалось от работы большинства подавальщиц? Я работала учеником поваром по ночам в баре, которым владел мой дядя. Сейчас, я только помогала с приготовлением еды, но когда я пройду церемонию совершеннолетия, я стану работать подавальщицей. Моя кузина Лея - дочка моего дяди - была послана работать в зал подавальщицей сразу же после того как она стала считаться взрослой, так почему я должна думать что со мной все будет по другому? Мужики в зале будут пялится на меня, свистеть мне в след, и платить деньги дяди что бы он отсылала меня к ним в номера.

Не важно насколько мне это было не по нраву, это было семейным ремеслом, и мне из него было не вырваться. На выбор у меня было два пути - первый, это устроится на очень опасную и столь же заманчивую должность помощника повара для аристократов, или же второй - насобирать достаточно денег, что бы открыть свое собственное дело до церемонии совершеннолетия. Образцом того к чему стоило стремится для меня служила Лейс, что так прославилась своей безупречной работой как повар для аристократов что сам глава гильдии Торговцев нанял её шеф поваром. Если я пройду, обучение в храме, может быть, я научусь готовить блюда для аристократов не хуже чем она.

- Эй, господин хороший, а повара в храме работают подавальщицами и разносчиками? Обратилась я кБенно, повысив голос. Он удивленно моргнул своими глазами темно красного цвета. Но выражение удивления на его лице вскоре сменилось недовольной гримасой, когда он окинул меня пронзительным взглядом.

-...Нет, они не разносят еду. У учениц храмовых жриц есть для такой работы, хорошо обученные слуги. Не говоря уже, что ты будешь готовить только для одной подобной жрицы, а жрицы храма не нуждаются в подобных услугах. На деле, они вообще не желают на прямую общаться с поварами простолюдинами.

Я не могла представить для себя лучших условий, чем работать учеником повара на какую ни будь богатую девчонку аристократку, которой совершенно не сдались мои услуги в качестве подавальщицы.

- Я только ученица повара, но мне кажется, я отлично вам подойду. Не побоюсь сказать, что я считаю себя довольно умелой в этом ремесле. - Я хлопнула ладонью о ладонь.

Бенно посмотрел на своего собеседника и указав пальцем на меня, спросил:

- Насколько она хороша?

- Элла знает основы на отлично. Для работы на аристократа тебе конечно понадобится кто то с навыками получше чему неё, но она сможет обучится им помогая Хуго. Её цель

- это стать поваром для аристократов, так что у нее есть желание и храбрость, все как ты и искал.

- ХМММ, - задумался Бенно, не отводя от меня изучающего взгляда но тут к нему обратился челн гильдии с которым я до этого вела беседу:

- Бенно, подожди! Одно дело взять на работу в храм парня и совсем другое девушку! Ты же этим уничтожишь все её шансы на замужество. Элла, поразмысли, как следует о том, что ты собираешься сделать, не будь дуррой, не всегда стоит цепляться за первое попавшуюся возможность.

Услышав эти слова, я недовольно поджала губы. Я не была «дурой» и я знала, на что шла. Хоть это и семейное дело, ноя не хотела быть подавальщицей, у меня была совсем другая мечта.

- Как только я пройду церемонию совершеннолетия, дядя заставит меня работать подавальщицей в своем баре. Это ничем особо не отличается от того что меня может ждать в храме. К тому же, Бенно сказал, что моим хозяином будет жрица в синем, а это значит что она богатая аристократка. Я всю жизнь мечтала стать шеф поваром для аристократов, что бы вырваться из дядиного бара и я совсем не против отправится в храм что бы эта мечта осуществилась. - Озвучила я свои мысли и желания под взглядом темно красных глаз Бенно. Он удовлетворенно кивнул и ответил:

-...Что ж, тогда я найму тебя.

- Мой дядя был против этой моей идеи, но мама немедленно встала на мою сторону. У мамы самой не было другого выбора как начать работать подавальщицей, когда умер мой отец, и потому она была очень счастлива, когда я смогла найти себе другой путь в жизни чем она.

- Ох, так, получается, быть подавальщицей это все равно, что предлагать «цветы» здесь. Мы не имеем права отказать жрецам в синем, если они потребуют от нас данной службы, так что я отлично понимаю, почему тебе так хотелось заниматься, чем ни будь другим, - ответила Николь.

- Одна из причин по которой мы вызвались учится готовке это что бы Сестра Мэйн узнала наши имена и лица, что бы в один счастливый день она смогла предложить нам стать ее свитскими слугами, - добавила Моника.

Похоже, все же слухи были правдивы, и приютские жрицы в сером были вынуждены исполнять те же роли что и подавальщицы в нижнем городе. Да, я теперь ясно видела сходство между моими надеждами и надеждами Моники и Николь, что бы избежать такой участи.

- Эта женщина, которую ты зовешь «Мама», из твоего описания следует, что она очень добрая, - сказала Николь и Моника согласно кивнула. У них были такие искренние выражения на лицах, что я сдержала вырывавшийся смех, и желание объяснить им их ошибку. Для меня самой и всех кого я знала семья это было что совершенно привычное, всегда бывшее рядом, и потому я даже не знала, как же следует разъяснить девушкам, что это такое. И поэтому, мне ничего не оставалось, как с вежливой уклыбкой пропустить их слова мимо ушей, и продолжить свой рассказ:

- Я не совершеннолетняя, так что без разрешения Мамы мне нельзя было устраиваться в любое другое заведение. Она самолично, вместе со мной сходила в гильдию Харчевен на подписание контракта с компанией Гильберта, и именно там и тогда я впервые встретилась с Хуго.

Моника и Николь тут же посмотрели на Хуго, что улыбнувшись, ответил:

- Яи представить не мог что буду работать в храме вместе с несовершеннолетней девушкой навроде Эллы, и потому, увидев её, ох как я удивился.

- Я же была просто очень рада увидеть что мой начальник был на вид хорошим человеком. -Каштановые волосы и карие глаза придавали Хуго очень дружелюбный вид, что было очень важно, ведь он должен был стать в будущем моим наставником и начальником.

- Вот из за этой своей внешности ко мне и приклеилось навсегда это «на вид, хороший человек», - простонал в ответ Хуго, находя именно это причиной того что у него до сих пор не было подружки. Николь и Моника удивленно заморгали. Но когда я попробовала получившийся суп, то нашла, что я никогда в жизни ни ела ничего подобного. Вкус овощей был сильней, чем в любом другом попробованном мною супе, а чуточка добавленной соли чудесным образом усилила сладкий привкус, замечательно оттенив его, что в свою очередь создало вкус что казалось распространился по всему моему телу.

Мне в этот момент казалось что у меня сверкают глаза, как будто передо мной открылась доселе запертая дверь и сквозь неё сияет неземной свет. Я чувствовала как расширяются границы известного мне мира, и несмотря на близость Сестры Муэйн, я была так счастлива что не могла сдержатся.

- Я до сих пор помню, насколько я была потрясена когда впервые попробовала суп для аристократов. Готовить его было отвратительно, но вкус получился просто волшебный. Я не могла поверить, что именно я сейчас ем.

- Ооо? Но супы которые едят аристократы готовятся по-другому чем тот который мы только что сделали. - С удивлением произнесла Моника и посмотрела на Николь, что утвердительно кивнула.

- Вся приютская еда это «божественные дары» поступающие в приют со столов аристократов, но только приготовленный здесь суп обладает таким богатым, насыщенным вкусом.

Я, Хуго и Тод, в удивлении посмотрели друг на друга. Мы думали что рецепты потому такие необычные что они используются аристократами, но похоже, причиной их необычности было то что они исходили от Сестры Мэйн.

- Так это рецепт от Сестры Мэйн? Чисто её суп? И все остальные рецепты что она нам передала были тоже....? Наверно, это и есть одна из главных причин почему в контракте что мы подписали с Бенно сказано что нам нельзя готовить кушанья по рецептам выученным здесь без его или Сестры Мэйн разрешения. - Подумалая в слух.

- Эвуэээ, это просто неслыханно. Я не хочу учить, что то столь тайное, - ответил Тод, задрожав от страха, ужаснувшись не только тому, что он соприкоснулся с такой большой тайной, но иеще оказался неё посвящен.

Хуго же, в противоположность Тоду, произнес с улыбкой на лице:

- Хех, рецепты неизвестные даже аристократам? А по-моему, наоборот, это очень интересно.

Его уверенность вдохновила меня, и положив ладони на бедра, я горделиво выпятила свою не столь уж и большую грудь:

- Хуго, я ценю твой энтузиазм, но именно я буду учится все новым и новым рецептам от Сестры Мэйн. Хуго, непонимающе посмотрел на меня, и я, с самодовольной улыбкой, продолжила:

- Потому что я остаюсь здесь, готовить для неё на зиму. Она точно научит меня какому то новому рецепту. Моника, Николь, давайте же выложимся полностью в нашей работе. Вы двое, для того что бы войти в свиту Сестры Мэйн, я же что бы превзойти Хуго в готовке.

- Верно! - В унисон воскликнули Николь и Моника и с улыбкой переглянулись, я же подарила свою полную довольства улыбку Хуго:

- И да, Хуго, когда придет весна, я буду совсем не против научить тебя новым рецептам. Но правда, если только ты хорошенько об этом попросишь.

Хуго издал стон, полный бессильного разочарования, что вызвало новый взрыв смеха за столом.

...За зиму я сделаю просто кучу еды, выучу множество новых рецептов, и наконец то сравняюсь в мастерстве и знаниях с Хуго! Вот такую цель поставила я себе во время осенних приготовлений к зиме.

В это время я еще не понимала, почему это так вдруг, для меня стало важнее всего остального догнать Хуго.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Vlast-knizhnogo-chervya/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Начальные иллюстрации

В версии с изображениями тут находится картинка.

В версии с изображениями тут находится картинка.

В версии с изображениями тут находится картинка.

В версии с изображениями тут находится картинка.

В версии с изображениями тут находится картинка.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Vlast-knizhnogo-chervya/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Пролог

— Господин Карстед, ваш посетитель, господин Фердинанд, прибыл. Получив сообщение от одного из своих слуг, Карстед направился в гостиную. Там он застал свою первую жену Эльвиру и старшего сына Экхарта, которые дружески беседовали с Фердинандом. Карстед не мог удержаться от усмешки, видя, как они благоговеют перед этим человеком. Лишь немногие дворяне всё ещё восхищались Фердинандом после того, как его отправили в храм, и ему было приятно видеть среди них свою семью. — Господин Фердинанд, — поприветствовал его Карстед. Фердинанд обернулся. После того как они обменялись приветствиями и сели, их слуги начали накрывать на стол. — Мне очень не хочется прерывать ваш разговор, но нам с господином Фердинандом нужно поговорить наедине. От Эльвиры и Экхарта Карстед получил лишь недовольные взгляды, но когда Фердинанд махнул рукой и сказал: «Это строго конфиденциально», они оба тут же ушли. То, что они относились к Фердинанду с бо́льшим уважением, чем к нему самому, могло бы расстроить Карстеда, но он к этому уже привык. Как только на стол подали еду и вино, слуги тоже удалились, оставив Карстеда и Фердинанда одних в комнате. Только когда дверь плотно закрылась, Карстед расслабился и перешёл на небрежный тон, которым обычно разговаривал со своим старым другом. — Фердинанд, прости, что заставил тебя приехать ко мне вместо замка. Обстановка там не очень благоприятная. Карстед взял свой серебряный бокал и сделал глоток, чтобы показать, что он не отравлен, а затем сделал жест рукой Фердинанду и тот быстро поднёс бокал к губам и тоже сделал глоток. Его губы одобрительно изогнулись, показывая, что вино ему понравилось. — Я догадывался, что так и будет. Мать Шикико́зы поднимает шум и жалуется всем, кто готов её слушать, не так ли? Глава храма закатил из-за этого собственную истерику. Фердинанд был прав, и Карстеду ничего не оставалось, как кивнуть с кривой усмешкой. Десять дней назад во время обычной миссии по уничтожению тро́мбэ Карстед, капитан рыцарского ордена, поручил Шикико́зе и Дамуэлю охранять ученицу храма в синих одеждах. У них было гораздо меньше магической силы, чем у других присутствующих рыцарей, и ни один из них не имел непосредственного опыта уничтожения тро́мбэ. По этой причине Карстед решил, что им лучше держаться подальше от битвы, охраняя тех, кто прибыл из храма. Однако они причинили вред той, кого должны были защищать, что привело к появлению второго тро́мбэ. Это можно назвать лишь полным провалом. Из-за случившегося, до тех пор пока не будет принято решение о том как их наказать, они оба находились под домашним арестом в рыцарских казармах. Шикико́за, однако, связался со своей семьёй в надежде на смягчение приговора, и его мать умоляла о помощи любого, кто мог её выслушать и обладал властью. — Кажется, она даже плакала в присутствии госпожи Вероники, а потому я решил, что будет лучше, если именно я верну инструмент вместо тебя, — сказал Карстед, указывая на коробку с магическим инструментом, который Фердинанд принёс с собой. — Действительно, спасибо. Я предпочёл бы не встречаться с ней, если это возможно. Шкатулка, которую мог открыть только герцог или тот, кто имел на то прямое разрешение, содержала магический инструмент, позволяющий заглядывать в чужие воспоминания. Этот инструмент был одолжен Фердинанду, чтобы он мог увидеть, является ли простолюдинка в синих одеждах, показавшая огромное количество магической силы во время ритуала исцеления, возможной угрозой для Эренфеста. Волосы священницы-ученицы носившей синие одежды имели цвет ночного неба, как будто при рождении она получила благословение Бога Тьмы, её лицо было красивым, а золотые глаза были похожи на лу́ны. Но что привлекало больше всего внимания, так это её маленькое тело, такое хрупкое и недоразвитое, что трудно было поверить, что она достаточно взрослая, чтобы креститься. Вот только в отличие от её детской внешности, она высвободила такое количество магической силы, что в это сложно было поверить. Она не выказала ни малейшего намёка на усталость после того, как наполнила иссушенную землю. С первого взгляда было понятно, что у неё имелось во много раз больше магической силы, чем у Шикико́зы, магическая сила которого была не больше чем у низшего дворянина, пусть он и являлся средним дворянином, и которому было позволено покинуть храм лишь потому, что страна испытывала в магической силе нехватку. Это было не то количество магической силы, которое могло быть у обычной священницы-ученицы. Как много магической силы она будет иметь, когда вырастет и достигнет совершеннолетия? Сам Карстед никогда не совершал ритуал и даже не прикасался к божественному инструменту, а потому ему было трудно судить, как много магической силы на самом деле имелось у той священницы-ученицы. Но это было настолько ненормально, что Фердинанд немедленно обратился к герцогу с просьбой выяснить, представляет ли она угрозу, и герцог, в свою очередь, разрешил ему воспользоваться инструментом, позволяющим заглядывать в память. — Ну, и как всё прошло? — спросил Карстед, принимая шкатулку. — В ней нет и следа злобы или коварства. В голове у неё не было ничего, кроме книг, и это утомляло, — на удивление искренне ответил Фердинанд, потирая виски́ и даже не пытаясь скрыть своего недовольства. Несмотря на то, что на лице Фердинанда читалось явное раздражение, Карстед чувствовал, что в нём что-то изменилось. Фердинанд казался энергичным и искренним. Похоже, такое произошло впервые после смерти его отца, когда он сказал: «Я устал сопротивляться давлению окружающих. Я больше не хочу переживать о том, что происходит в мире», — прежде чем отказаться от всего и, не выказывая каких-либо эмоций, уйти в храм. Затем Фердинанд продолжил. — По правде говоря, Майн — ребёнок, у которого есть воспоминания о прошлой жизни в другом мире, где она была высшей дворянкой. Несмотря на то, что сейчас она ребёнок, согласно её воспоминаниям о прошлой жизни, она была взрослой. — Что? Воспоминания о прошлой жизни? Слова Фердинанда о Майн казались настолько немыслимыми, что Карстед усомнился в них. Не раздумывая, он попросил Фердинанда повторить, что тот и сделал. Карстед не думал, что сказанное Фердинандом может быть ошибочно, учитывая, что магический инструмент был специально предназначен для устранения каких-либо сомнений, но в то, что он рассказал всё ещё было сложно поверить. — Я, эм-м… Я не знаю, что и сказать. Это немыслимо, — сумел выдавить из себя Карстед, на что Фердинанд согласно кивнул. — Даже я думаю, что это немыслимо, хотя я и видел тот мир в её воспоминаниях. Я сомневаюсь, что кто-либо поверит в это, но это правда. Необычное поведение Майн — это результат того, что она жила в нижнем городе и сохранила воспоминания о жизни в другом мире. Однако у неё нет злобы или дурных намерений по отношению к городу. Если мы сможем использовать её воспоминания на благо Эренфесту, то она принесёт нам огромную пользу. Но так как она увлечена исключительно книгами, то необходимо, чтобы её окружение поспособствовало тому, чтобы она приносила пользу. Больше всего Карстеда заинтересовала не нелепая история о том, что Майн жила в другом мире, в которую он до сих пор не мог поверить, а необычная разговорчивость Фердинанда. Несмотря на то, что он объединил свой разум с другим человеком, насильно заглянув в его воспоминания, он на удивление не казался таким уж недовольным. — Как вижу, она тебе очень понравилась. — О ком ты говоришь? — О ком же ещё, как не о священнице-ученице по имени Майн? Карстед прекрасно понимал, насколько в текущих условиях важна та священница-ученица, поскольку сейчас была острая нехватка магической силы и дворян. Вот только Фердинанд проявлял к этой Майн куда больше заботы, чем можно бы ожидать от него в отношении девушки-простолюдинки. Фердинанд позволил ей ехать верхом на своем ездовом звере, решил взять с собой не одного, а двух сопровождающих, проявил несвойственную ему заботу, приставив к ней, пока она ожидала начала церемонии, двух охранников и даже дал ей кольцо, а затем и лекарство собственного изготовления. А в довершение всего он заявил перед всеми рыцарями, что она находится под его опекой. Карстед вспомнил, насколько он был потрясен случившимся, поскольку совершенно не ожидал, что Фердинанд скажет нечто подобное. — Я не испытываю к ней симпатии или чего-то в этом роде. Она просто очень ценна, — ответил Фердинанд, недовольно поморщившись на замечание Карстеда. — Что? Когда Фердинанд начал объяснять, насколько полезным для храма будет её изобилие магической силы, исключительные способности к расчётам, а также то, что она постоянно изобретает что-то новое, Карстед очень хотел спросить, чем же это отличается от испытывания к ней симпатии. Но всё же он решил промолчать. У Фердинанда была склонность скрывать важные для него вещи или иным образом держаться подальше от них, и эта склонность только усилилась с тех пор, как он вступил в храм. Фердинанд, несмотря на всю свою неуступчивость и упрямство, наконец нашёл кого-то, кто ему понравился. Не было никакой необходимости дразнить его за это и рисковать всё испортить — к такому выводу пришёл Карстед. Зная Фердинанда с юных лет и зная насколько он склонен к тому, чтобы создавать самому себе проблемы, Карстед понимал, что ему следует быть осторожным в словах. — Она продемонстрировала перед всеми огромное количество магической силы, — начал Карстед. — Слухи, что пошли от рыцарского ордена, распространились по району дворян словно лесной пожар. Теперь Майн будет в ещё большей опасности, чем раньше. — Несомненно. Её магическая сила оказалась более необычной, чем я ожидал. Хотя я и заявил, что она находится под моей опекой, в конечном счёте я не более чем простой священник. Дворяне, ищущие магическую силу, выследят её и однажды она окажется в опасности. Невозможно сказать, смогу ли я предотвратить все их нападки. Фердинанд говорил спокойно, его лицо оставалось таким же бесстрастным, как и всегда. Было чрезвычайно мало людей, которые могли бы заметить на его лице след сильного разочарования собственной нехваткой власти. — Что же ты в таком случае собираешься делать? — Я бы попросил тебя удочерить Майн, — попросил Фердинанд. Карстед широко раскрыл глаза от удивления. Как капитан рыцарского ордена, Карстед был высшим дворянином. Предлагая ему удочерить Майн, Фердинанд намекал, что у неё по меньшей мере столько же магической силы, сколько у высших дворян. — Чем скорее её примет дворянин, тем лучше, — продолжил Фердинанд. — У неё слишком много магической силы, чтобы быть простой ученицей храма. Это означает, что ей потребуется научиться контролировать свою магическую силу в королевской академии, но как человек храма, я не смогу поддержать её восхождение в дворянство. Я мало кому могу доверить её защиту от тех опасностей, что её ожидают. Карстед обдумал это предложение. Кому бы Фердинанд мог довериться, чтобы с Майн обращались хорошо, несмотря на её низкое происхождение, и дать ей воспитание, подходящее для ребёнка с её количеством магической силы? Насколько Карстед мог судить — никому, кроме него самого и его семьи. — Я намерен обучить Майн так, чтобы она не стала помехой для твоей семьи. Кроме того, у Майн достаточно способностей, чтобы обеспечить себя деньгами. Я позабочусь о том, чтобы вы не были обременены при её удочерении. «Это действительно редкость для тебя, так беспокоиться о ком-то другом», — думал Карстед. Фердинанд опустил глаза. Он глубже погрузился в кресло и замолчал. Переплетя свои длинные пальцы, он некоторое время подбирал слова, после чего медленно начал говорить. — Поскольку она простолюдинка, невозможно сказать, что с ней может случиться без поддержки могущественного союзника. Мне бы не хотелось, чтобы кто-то прошел через то-же, что и я. Вот и всё. Вероятно, это было ещё не всё. Но, по крайней мере, Фердинанд говорил правду. Его слова шли от чистого сердца и он не собирался обманывать. Карстед, хорошо знавший болезненное прошлое Фердинанда, вздохнул и посмотрел в окно. — Я готов удочерить её. Но есть кое-кто, кому не понравится, что ты обратился ко мне за помощью раньше, чем к нему? Фердинанд догадался, кого имел в виду Карстед. Его лицо потемнело, и он постучал себе по виску, проговорив: — Неужели, всем так трудно иметь дело с… Очень немногие могли бы сказать, что его заметно потемневшее лицо на самом деле являлось признаком того, что он был довольно расслаблен. Карстед снова криво усмехнулся тому, насколько трудно было понять Фердинанда.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Vlast-knizhnogo-chervya/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Ассоциация книгопечатания

Главный священник использовал магический инструмент, чтобы заглянуть в мои воспоминания о прошлой жизни. Это действительно удивило меня, но я довольно хорошо поняла его рассуждения. Не было способа лучше, чтобы доказать ему, что я невиновна и не представляю угрозы. И как оказалось, магический инструмент оказался просто невероятным. Используя этот инструмент, я могла прочитать любую книгу, которую читала в прошлом, просто посетив мир своего разума. Я попросила главного священника снова использовать этот инструмент на мне, но он решительно отверг эту идею. Я знаю, что он заглянул в мои воспоминания только для того, чтобы определить мою ценность и понять, не представляю ли я угрозу. Но всё же, чего плохого в том, чтобы сделать мне одолжение и поиграть хоть иногда? Главный священник, вы большой подлец. Хоть я и немного жаловалась, но по правде говоря, была благодарна главному священнику за то, что он в конечном итоге решил, что я не представляю угрозы, и что я могу и дальше изобретать новые продукты под наблюдением Бенно. Благодаря этому я могла как и раньше продолжать жить своей обычной жизнью. Не говоря уже о том, что в результате я многое поняла. Я осознала, насколько хорошо моя прошлая мама заботилась обо мне раньше, и как сильно моя нынешняя семья заботится обо мне сейчас. Я хотела бы отплатить своей семье в этой жизни, чтобы компенсировать то, что мне не удалось сделать в прошлой. Я хотела ценить своё время вместе с ними, а не просто относиться к нему как к какой-то обычной и незначительной части моей повседневной жизни. — Майн, вчера мы заодно с изготовлением бумаги начали печатать книжки с картинками. Это было на следующий день после моего посещения мира сна. Лутц рассказывал мне о состоянии дел в «мастерско́й Майн», пока мы шли в компанию «Гилбе́рта», как будто впервые за долгое время. — Итак, Лутц, как ты думаешь, сколько книжек с картинками вы сможете сделать? Сколько бумаги вы в итоге изготовили? — Я думаю, что восемьдесят книг — это лучшее, что мы можем сделать, и это если мы воспользуемся и той бумагой, которая сейчас в процессе производства. Из того, что имеем на данный момент, мы можем сделать семьдесят пять книг. В лучшем случае семьдесят шесть. Но я помню как ты сказала, что хочешь сделать за один раз как можно больше. — Да, спасибо. Я знаю что теперь, с приходом холодов, это становится труднее, но пожалуйста постарайтесь. По словам Лутца, второе издание детской книги со священными текстами в конечном итоге составит около восьмидесяти экземпляров. Им не потребуется много времени, чтобы закончить, так как служители в сером, которые в прошлый раз научились печатать, будут работать вместе. После этого мне просто будет нужно подумать о продаже получившихся книжек с картинками. Я посмотрела на свои ноги и пробормотала: — Может быть, нам стоит создать новую ассоциацию для этого. — Новую ассоциацию? — Да. Например, ассоциация книгопечатания или ассоциация книгоиздателей... Книги, которые мы делаем в «мастерской Майн», не похожи ни на одну из тех книг, которые есть у дворян, верно? Если не считать наших, то существующие книги представляют собой стопку листов пергамента, где каждый лист написан от руки. На страницы добавляли подробные красочные иллюстрации, а кожаные обложки были украшены золотом и драгоценными камнями, превращая книги в произведения искусства, достойные своей огромной цены. — Да, книги, которые мы делаем, вряд ли можно назвать искусством, — заметил Лутц. — В конце концов, это детские книжки с картинками… — Не только это, но и метод изготовления совсем другой. Как мне объяснил главный священник, раньше книги никогда не изготавливались лишь в одной мастерско́й. До сих пор каждый этап в процессе создания книги требовал участия людей из множества различных мастерских — кто-то писа́л текст, кто-то рисовал иллюстрации, кто-то переплетал листы, чтобы получилась книга, кто-то изготавливал кожаную обложку, кто-то украшал обложку книги золотом и драгоценными камнями. Из-за этого в мире не существовало ни одной мастерской, посвященной производству книг. Однако книги, сделанные в нашей «мастерско́й Майн», использовали технологию печати, и таким образом одна мастерская могла сделать за один раз несколько копий одной и той же книги. Это приведёт к совершенно новому направлению работы. Книгопечатная профессия родилась в одночасье, поэтому ассоциация была необходима, чтобы обеспечить права на технологию и прибыль, а также организовать мастерские для поддержания определенного стандарта качества. — Сначала мне нужно поговорить с господином Бенно, но... Что ж. Если бы я начала продавать книги, мне пришлось бы действовать через Лутца, чтобы продать их компании «Гилбе́рта». В таком случае именно Бенно должен был бы заняться созданием ассоциации книгопечатания. В конце концов, мне трудно представить, что он доверит такую работу кому-то другому. Надеюсь, это не станет для него тяжёлым бременем. — Основная его работа —это компания «Гилбе́рта», но кроме неё, он также занят мастерской по изготовлению униша́ма, ассоциацией растительной бумаги и ее мастерскими, итальянский ресторан, который, как мы надеемся, будет готов к весне… и теперь ко всему этому потребуется добавить ещё и ассоциацию книгопечатания. Я боюсь, что Бенно будет настолько занят, что просто не выдержит нагрузки. Когда я перечислила всё, над чем работал Бенно, то я была поражена тем фактом, что я была вовлечена практически во всё из этого. Мне интересно, если Бенно умрёт от переутомления, не будет ли это моей виной? Я побледнела от волнения, но Лутц лишь покачал головой. — Мастер Бенно занимается всем этим потому, что сам того хочет. Это не то, о чем тебе следует беспокоиться. Пока господин Марк поддерживает его, всё будет в порядке. Учитывая взаимоотношения между Бенно и Марком, где Бенно взваливает на себя дополнительную работу сам того желая, а Марк просто следует за ним, чтобы убедиться, что всё будет идти хорошо, я поняла, что в первую очередь мне следует беспокоиться за Марка. *** — Майн! Что ты натворила на этот раз?! В тот момент, когда я вошла в кабинет Бенно, он обрушил на меня молнии. А ведь я даже ещё не упомянула об ассоциации книгопечатания. Я пришла поговорить с ним об этом прежде, чем делать что-либо самой, так что я понятия не имела, почему он так разозлился. Всё, что я могла сделать, это покачать головой, моргая в замешательстве и дрожа от страха. — О-о чём вы говорите?! Я ещё ничего не сделала! — Я получил заказ от высшего дворянина. Он сказал, чтобы я как можно скорее изготовил для тебя новые церемониальные одежды. Так что, разумеется, ты что-то сделала! Выкладывай! Что именно случилось?! Я сразу поняла, что имел в виду Бенно, и хлопнула в ладоши. — Ох, под высшим дворянином вы подразумеваете господина Карстеда, верно? Он капитан рыцарского ордена. Рада слышать, что он сдержал своё обещание. Я немного волновалась, что он не сделает этого... Какое облегчение. — Только не для меня! У меня чуть сердце не остановилось, когда меня вдруг ни с того ни с сего вызвал высший дворянин! Немедленно сообщай мне, когда что-нибудь случается, идиотка! Представив себя на его месте, я почувствовала, как кровь отхлынула от моего лица. Быть внезапно вызванным неизвестным тебе высшим дворянином, достаточно страшно. — М-мне очень жаль! Я была прикована к постели лихорадкой и совсем забыла об этом. Не говоря уже о том, что мне было приказано ни с кем не обсуждать дела рыцарского ордена. Поэтому я даже не сообщила подробности Лутцу и своим слугам. Мысль о том, чтобы сообщить обо всём Бенно, даже не приходила мне в голову. — Ну, неважно. У меня чуть не случился сердечный приступ, но теперь у меня есть связи с высшим дворянином. Я собираюсь использовать эту возможность настолько, насколько это возможно. В любом случае... Разве твои церемониальные одежды не были закончены на днях? Что с ними случилось? — Мне велели ничего не говорить, поскольку это связано с рыцарским орденом, но, если вкратце, то они полностью испорчены. Думая о своих разорванных одеждах, я опустила плечи и сделала перед грудью знак «Х». Бенно почесал затылок и внимательно посмотрел на меня. — В таком случае, ничего не поделаешь. Иногда лучше не знать некоторые вещи. Но если ты говоришь, что пришла не из-за церемониальных одежд, то в чём на этот раз дело? — Мы приступили к печати второй партии детских книг со священными текстами, и я подумала, что было бы лучше поговорить с вами о том, как мы станем их продавать. Когда мы сделали растительную бумагу, вы создали ассоциацию растительной бумаги для неё. Поэтому я и подумала, может быть, вы захотите создать ассоциацию книгопечатания для книг. Воспользовавшись своим ди́птихом * я объяснила, почему, как мне кажется, ассоциацию книгопечатания может нам понадобиться, на что Бенно кивнул, потирая подбородок. — , да? Рано или поздно это будет необходимо, и не в наших интересах, чтобы кто-то украл права на твои изобретения. Мы можем пойти и сделать это немедленно. Майн, сколько у тебя сейчас книг, которые ты можешь продать? — Я могу использовать часть из тех, что мы собирались использовать как учебники, так что, если это необходимо, мы можем продать двадцать книг, что мы сделали ранее. В конечном счёте, мне не пришлось продавать книги, когда я покупала одежду. Я отдала пять штук в подарок и оставила ещё пять в столовой детского дома, но остальные двадцать всё ещё лежали в мастерской. — Лутц, — сказал Бенно, — принеси их из мастерской. Мы не получим разрешения на создание ассоциации книгопечатания без реальных примеров. Лутц побежал в храм, оставив меня отвечать на всевозможные вопросы, которые Бенно требовалось знать для оформления документов ассоциации. Смотря на то, насколько занятым выглядел Бенно, записывая заявки на деревянных дощечках, я не могла не нахмуриться, поскольку беспокоилась о том, что я взвалила на него слишком много работы. — Господин Бенно, не будете ли вы слишком заняты, если создадите ещё и ассоциацию книгопечатания? С вами всё будет в порядке? Бенно взглянул на меня и фыркнул. — Тебе не о чем беспокоиться. Пусть мы и создадим сейчас ассоциацию книгопечатания, но это не приведёт к появлению множества других печатных мастерских. — Что? А почему бы и нет? Мне нужно, чтобы появилось больше типографий, чтобы они могли наполнить мир книгами. — Во-первых, рынок слишком мал и немногие люди покупают книги. Во-вторых, пока что всё ещё не так много мастерски́х по производству растительной бумаги. Никто даже не знает, как сделать краску для печати, которой вы пользуетесь. Отрасль ещё недостаточно развита, чтобы можно было открывать больше мастерских. Вот почему создание ассоциации сейчас не приведёт к большой дополнительной работе. Бенно был чрезвычайно занят, когда создавал ассоциацию растительной бумаги, поскольку ему приходилось бороться с корыстными интересами, а также создавать мастерские раньше, чем это мог бы сделать кто-либо другой. Но в случае с ассоциацией книгопечатания ничего подобного не случится, поскольку компоненты, необходимые для печати, пока не распространены или отсутствуют. — Я не могу в это поверить… Я так много работала, чтобы сделать печать книг возможной, но это всё равно не приведёт к большему количеству книг. Я конечно рада, что вы, господин Бенно, не будете загружены ещё больше, но я совершенно не рада слышать, что ассоциация книгопечатания не будет процветать. — Будет ли ассоциация книгопечатания занята работой или нет, зависит от того, насколько людям понравятся те книги, которые ты делаешь, — пробормотал Бенно, занимаясь документами. Я принялась размышлять о наших возможных покупателях и уровне грамотности в стране. — Я думаю, что детские книги со священными текстами понравятся дворянам с маленькими детьми... особенно низшим и средним дворянам, поскольку в целом они не так уж и богаты. По этой причине я планирую делать книжки с картинками, основанными на историях о богах и рыцарях. Я много думала, пока лежала в постели с лихорадкой. Особенно о магическом оружии, которое рыцарский орден использовал во время битвы с тро́мбэ, божественных благословениях и ритуале исцеления. Светящиеся волшебные палочки * , которые имелись у всех рыцарей, вероятно, были катализаторами для использования магии, а потому изменить их форму, воспользовавшись магической силой, являлось довольно лёгкой задачей. Но когда дело дошло до благословений, ритуалов и других масштабных применений магии, необходимо было использовать имена богов. Они требовались для всех трудных молитв, которые я должна была запомнить, в том числе и той, что использовали рыцари, чтобы получить благословение Бога Тьмы для своего оружия. Я даже смогла случайно дать благословение, просто упомянув имя бога в своей молитве. Проще говоря, в дворянском обществе абсолютно необходимо знать имена богов для выполнения любой крупномасштабной магии. — Дворяне обязаны помнить имена богов. Кроме того, владельцам больши́х магазинов, имеющих связи с дворянами, тоже важно знать имена богов, верно? Я помню, как вы, господин Бенно, произнесли имя бога, приветствуя главного священника. Я думаю, что мы могли бы продавать наши книги как дворянам, так и богатым владельцам магазинов, если бы сделали акцент на том, насколько полезны они будут для обучения. — Как я вижу, ты понемногу всё больше узнаешь о дворянах. Если ты так думаешь, то я бы сказал, что ты, скорее всего, права. Но в данный момент, они выглядят не так уж и хорошо, как следовало бы. Тебе действительно стоит поработать над кожаными обложками для них. На слова Бенно я лишь покачала головой. — Нет, они и так хороши. Я думаю, что для тех, кто хочет кожаную обложку, было бы лучше просто заказать её себе в коже́венной мастерско́й, которая уже делает обложки для книг. — Причина? Взгляд Бенно стал острым, а его красновато-карие глаза заблестели от любопытства. Я подняла палец, указывая им в потолок. — Во-первых, чтобы распределить рабочую нагрузку. Если вы сами будете заказывать кожаные обложки через компанию «Гилберта», то вам придётся заказать их все в одной мастерской. Я не думаю, что такая большая нагрузка на одну мастерскую хороша для качества и своевременных поставок, да и не хорошо, если лишь одна мастерская будет выполнять всю работу. — О да, ты же ненавидишь отдавать кому-то предпочтение. Из наших разговоров об итальянском ресторане Бенно похоже понял, что я не люблю ограничиваться использованием лишь одной мастерской. Однако, я не ненавидела саму идею. — Вообще-то я думаю, что это нормально — иметь предпочитаемую мастерскую. Но не тогда, когда это мешает вам заказывать из другой мастерской, даже если вы знаете, что ваша предпочитаемая мастерская не сможет справиться со всей работой. Не говоря уже о том, что я думаю, что позволить одной мастерской забрать себе всю работу приведёт к ненужным конфликтам. Ответив, я поджала губы, на что Бенно фыркнул. — Что дальше? — Во-вторых, позволить покупателям оформить книги по своему вкусу, — продолжила я, подняв второй палец. — Если они собираются заплатить большу́ю цену за книгу, то они захотят, чтобы она была именно такой, как им нравится, верно? Я думаю, что в конечном итоге клиенты будут более удовлетворены, если мы просто позволим им заказать те обложки, какие они сами хотят. Таким образом, им не придётся снимать те, которые мы делаем, чтобы надеть свои собственные. Книги, сделанные в нашей мастерской, просто переплетены нитью, поэтому их легко будет развязать и скрепить как им угодно. Пока я объясняла, то думала о нашей второй партии книг. Моё намерение состояло в том, чтобы использовать клей из кожи, который я изо всех сил старалась сделать. Но если учесть, что книги будут переделаны, вероятно было бы лучше придерживаться переплёта, в котором бы использовалась только нить. — В-третьих — время. Если каждая из книг будет нуждается в причудливой кожаной обложке, то это займёт намного больше времени. Преимущество «мастерско́й Майн» заключается в том, что она может произвести большу́ю партию одинаковых книг за короткий промежуток времени, а на изготовление кожаных обложек требуется много времени, что плохо с точки зрения эффективности. Я бы предпочла потратить это время на создание других книг. Меня больше заботило количестве произведённых книг, чем то, чтобы каждая из них являлась произведением искусства, а потому я бы не хотела, чтобы производство книг занимало много времени. Я понимаю, что эта причина была личной, и всё же я не хочу отказываться от неё. — В-четвёртых — цена. Если книги не будут дешёвыми, то количество наших покупателей не увеличится, а для нас самое главное, чтобы книги продавались. Не говоря уже о том, что даже бедные дворяне, которые просто хотят гордиться тем, что владеют книгами, могут оправдываться отсутствием обложки, говоря, что их любимая мастерская занята. И я уверена, что некоторых клиентов будет волновать только содержание книг, а не их внешний вид. Когда я закончила перечислять все причины, по которым я не хотела продавать книги в кожаных обложках, Бенно нахмурился. — Я понимаю, что ты хочешь продавать книги как можно дешевле, чтобы распространить их как можно шире. Жаль, что это полная противоположность тому, что сделал бы торговец. Я хочу поднять цену настолько, насколько это возможно, и получить всю прибыль, какую только смогу. По словам Бенно, обычной практикой, чтобы заработать побольше денег, было сосредоточиться на внешнем виде, стараясь повысить ценность продукта, после чего увеличивать цену до тех пор, пока клиенты способны платить за него. — Неужели мой способ не сработает? — Если ты собираешься продавать книги только в этом городе, то вероятно нет. Но на самом деле это не слишком плохая идея, если ты собираешься продавать их и в других городах. Тебе просто нужно сосредоточиться на том, чем твои книги отличаются от существующих. Бенно на мгновение прикрыл глаза, а затем посмотрел на меня взглядом торговца, готового к любым неожиданностям. — Я говорю, основываясь на своей интуиции торговца, вот только… когда речь заходит о книгах, я думаю, что должен, по возможности, позволить тебе делать то, что ты хочешь. Но всё же я сперва хотел бы понять твою точку зрения, поскольку она отличается от здравого смысла торговцев. Сказав это, Бенно тем самым дал мне разрешение на продажу моих книг в их текущем японском переплёте с использованием нити. — Хорошо, тогда давайте установим цену как можно ниже, лишь бы производство книг не было убыточно. — Нет, мы должны получить с этого прибыль. Зарабатывай деньги, пока распространяешь книги, идиотка. Гр-р-р... с Бенно всё всегда сводится к получению прибыли. *** К тому моменту, когда оформление документов было закончено, Лутц вернулся с сумкой полной книг. Я продала их Бенно, и тем самым заработала три больши́х золотых монеты. С одной стороны, мне было грустно, что пройдёт ещё немало времени, прежде чем книги можно будет продавать дёшево. Но с другой — я испытывала облегчение от того, что снова получила приличную сумму денег. Я могла бы купить ещё немного еды для себя и приюта, пока не пошёл снег. — Майн, мы направляемся в торговую гильдию. Бенно велел Лутцу нести книги, а сам нёс меня, как всегда, когда мы направлялись в гильдию. Как только мы вышли на улицу, нас встретили многочисленные повозки, гружённые урожаем. Селяне продавали свою продукцию, поскольку город начал готовиться к зиме, и в связи с тем, что многие люди покупали оптом, улицы были намного оживлённее, чем обычно. Воздух был пропитан зловонием от повсеместно изготавливаемых из жира свечей. — Кстати, господин Бенно, как вы думаете, стали бы дворяне покупать свечи, которые не воняют? Я слышала, что богатые дворяне используют свечи, сделанные из пчелиного воска, но возможно, что те дворяне, которые хотят более дешёвую альтернативу, заинтересуют обычные свечи, которые не будут пахнуть. Я спросила Бенно, что он думает о свечах с травами, которые мы сделали в приюте, и он вздёрнул бровь и с недоверием посмотрел на меня. — Свечи, которые не пахнут? — О, Майн, ты говоришь о свечах, которые ты сначала солила, а потом смешивала с травами? Я пока ещё не пользовался ни одной из них, но сами свечи опредёленно пахнут меньше, чем обычные. — Лутц! Ты мне об этом не рассказывал! — выкрикнул Бенно, отчего глаза Лутца расширились. — Что? Я рассказывал вам о них, когда отчитывался о подготовке приюта к зиме. Я думаю, что вы, вероятно, проигнорировали их, так как были больше сосредоточены на клее из шкур. — Ох-х... Это возможно. Похоже, что для Бенно клей из шкур был гораздо интереснее, чем свечи, и в результате полностью завладел его вниманием. В этом мире клей из шкур уже существовал, но люди обычно покупали только то, что им требовалось, и только тогда, когда это было действительно необходимо. Никто не делал его самостоятельно, за исключением мастерских, нуждающихся в клее для своих продуктов. — В моём районе никто не [высаливает] свечи, потому что люди бедны. Но мне было интересно, [высаливают] ли те свечи, которые покупают богатые люди. Господин Бенно, свечи, которые вы используете бледно-жёлтые? Или они белые? — Они бледно-жёлтые, потому что наполовину сделаны из жира, а наполовину из воска. — Так значит, даже богатые люди их не [высаливают]. Бенно упоминал, что воспользовался деньгами для того, чтобы как можно лучше подготовиться к зиме. Если он не был знаком с высоленными свечами, то можно было с уверенностью сказать, что никто в городе не был знаком. — Я не делаю свечи самостоятельно, а просто покупаю готовые, так что, думаю, тебе следует продать эту информацию свечно́й мастерско́й или их ассоциации. — Хорошо, весной я пойду в свечну́ю мастерску́ю, и продам им информацию, а потом попрошу их помочь мне сделать вощёную трафаретную бумагу. Продолжая говорить о бумаге, мы миновали оживлённый второй этаж торговой гильдии и поднялись на третий. Пока Бенно говорил с работницей о регистрации ассоциации книгопечатания, из задней комнаты в своем ученическом костюме вышла Фрида. Её розовые хвостики покачивались и она слегка улыбалась. Возможно из-за того, что она выросла с тех пор, как я в последний раз видела её в начале лета, она выглядела гораздо взрослее, чем я помнила. — Ах! Майн, рада тебя видеть. — Давно не виделись, Фрида. Как продаются фунтовые кексы? Последний раз я видела Фриду во время дегустации фунтового кекса. Это был огромный успех, и в результате как название, так и различные вкусы «фунтового кекса» стали широко известны, заодно подняв репутацию Фриды и Ильзе. — Они продаются великолепно. Даже дворяне хорошо приняли их. Меня часто спрашивают, есть ли у меня какие-нибудь другие сладости. Майн, ты знаешь ещё что-нибудь подобное? Я куплю рецепты по справедливой рыночной цене, — сказала Фрида с улыбкой. Я перевела взгляд на Бенно. Встретившись с ним глазами, я прочитала в них твёрдое «нет». Но, честно говоря, я бы немедленно продала ей несколько рецептов, если бы мне по прежнему не хватало денег. Очень важно иметь под рукой достаточно средств. — Я думаю, что господин Бенно разозлится, если я так сделаю. А у меня сейчас достаточно денег, так что, может быть в следующий раз. Фрида должно быть ожидала, что Бенно не даст своего разрешения, а потому лишь приложила руку к щеке и сказала: «ну ладно», не выглядя по-настоящему разочарованной. — Я очень волновалась, когда услышала, что ты присоединилась к храму. Но как вижу, у тебя всё хорошо. Мне интересно, ты справилась с жаром пожирания? И нашла ли ты дворянина, с которым могла бы заключить договор? — Спасибо, что беспокоилась обо мне. Сейчас у меня нет проблем с пожиранием, и я определённо не собираюсь заключать договор с дворянином. Я хочу быть со своей семьёй. —Правда? Наверняка, тебе поступало много предложений? — спросила Фрида, в замешательстве склонив голову набок. Я тоже оказалась сбита с толку. Ни один дворянин не предлагал мне заключить с ним договор. — Никто не предлагал мне договор, да я и не собираюсь ни с кем его заключать. Кроме того, весной у меня появится младший брат или сестра. Как я могу заключать договор с дворянином, если я собираюсь стать старшей сестрой? Если я сейчас заключу договор, то даже не увижу лица ребёнка. Я даже не хочу об этом думать. — Ох, поздравляю. Пожалуйста, передай своей маме мои наилучшие пожелания. Если у тебя будет свободное время, то заходи в гости. Ильзе ждёт тебя. — Эм-м, я думаю, что какое-то время буду занята. Мне требуется многое сделать. Я была очень занята с тех пор, как начала ходить в храм. За исключением тех дней, когда я отдыхала, будучи больна, я была настолько занята, что не было ни одного дня, когда я могла бы просто расслабиться дома. — Майн, эта новая ассоциация, которую вы создаёте, имеет какое-то отношение к тому, почему ты так занята? — Да, она связана с тем, что я хочу сделать больше всего… Сейчас мы используем трафареты из плотной бумаги, но я бы не прочь перейти к печати на мимео́графе * . И если это возможно, я хотела бы заняться набором посредством подвижных ли́тер * по методу высокой печати * . Мне ещё предстояла больша́я работа по улучшению бумаги, не говоря уже о чернилах. Мои мысли были сосредоточены на книгах, и хотя я была занята, мне было очень весело. — То, что ты хочешь сделать больше всего? Значит, это связано с книгами? — Ага! Я закончила свою первую книгу. С этого момента я собираюсь ещё много их сделать и продать. Фрида, тебе тоже сто́ит её купить. — Боюсь, я ничего не могу обещать, пока сперва её не увижу, — ответила Фрида с лёгкой улыбкой и покачала головой. Нашей дружбы оказалось недостаточно, чтобы она купила книгу лишь выслушав мои объяснения. Именно этого я и ожидала от ученицы торговца, с которой даже Бенно был настороже. Я достала детскую книгу со священными текстами из сумки Лутца и протянула её Фриде. У неё была деловая хватка богатой девушки, выросшей в семье торговца, и я хотела воспользоваться этой возможностью, чтобы услышать, что она думает о них. — Вот, одна из моих книг. Что ты о ней думаешь? Бенно, должно быть, так же, как и меня, интересовало её мнение, а потому он перестал писа́ть и перевёл взгляд на Фриду. Она посмотрела на книгу, прищурившись, оценивая её с точки зрения торговца. — Это действительно книга, — заметила Фрида, перелистывая страницы. — Но похоже, это только внутренняя её часть? Я украсила обложку цветами, но оказалось, что для людей, привыкших к книгам, бумажная обложка не могла считаться за обложку. — Эта страница с цветком и есть обложка. План заключается в том, чтобы клиенты сами заказывали те обложки, которые им нужны в предпочитаемых ими мастерских. Те, у кого такой мастерской нет, могут попросить компанию «Гилберта» представить их друг другу. — Хорошо, что не придётся полагаться на мастерскую выбранную компанией «Гилберта», — заметила Фрида, мельком взглянув на Бенно. — Майн, и сколько же сто́ит эта книга? Я посмотрела на Бенно, чтобы он ответил за меня. Я не знала, какую прибыль он намеревался извлечь из этих книг. — Одну малую золотую и восемь больши́х серебряных монет. Интересует? — Да, конечно. Фрида тут же соприкоснулась своей картой с картой Бенно, покупая детскую книгу со священными текстами. Я была впечатлена тем, что она была готова купить книгу на месте, но ещё больше тем, что Бенно намеревался получать прибыль в три больши́е серебряные монеты с каждой книги. Возможно, мне следовало увеличить цену, чтобы получить немного больше денег и для себя тоже. Я огорчилась тем, что оказалась недостаточно хорошим торговцем, а Фрида закрыла книжку с картинками и улыбнулась. — Майн, я бы рекомендовала, чтобы твоя следующая книжка с картинками была о богах каждого сезона. Я с трудом запоминаю богов, подчиненных вечной пятёрке. В книжке с картинками, которую я сделала, говорилось о паре верховных богов, а также о пяти богах, связанных со сменой сезонов. Многочисленные боги, что подчинены вечной пятерке вообще не появлялись. Высказав свои пожелания, Фрида тем самым указала на то, что хотели бы знать все дети знатных и богатых людей. Эта просьба позволила легко решить, какую книгу сделать следующей. — Спасибо за идею, Фрида. Моя следующая книжка с картинками будет о подчинённых богах. Когда я сделала заметку об этом на своем ди́птихе, глаза Фрида слегка расширились. Она посмотрела на него, и вскоре её глаза остановились на стилусе. — Майн, что это? У Бенно уже есть на него права? — У тебя определённо есть нюх на прибыль, малышка. Бенно испустил вздох глубокого восхищения глядя на Фриду, которая в свою очередь разочарованно вздохнула. — Как жаль, что вы нашли Майн раньше меня. Хороший нюх ничего не значит, когда время упущено.

↑ ди́птих — употреблявшиеся греками и римлянами таблички для записи (записные книжки), представлявшие собой две деревянные, костяные или металлические дощечки, соединённые друг с другом. Для записей предназначались внутренние стороны складня, внешние же стороны могли покрываться разного рода украшениями. https://ru.wikipedia.org/wiki/Диптих

↑ на японском это обозначается как «такт» (タクト ТаКуТо), сокращение от немецкого «taktstock» — дирижёрская палочка.

↑ мимео́граф — машина трафаретной печати, предназначенная для оперативного размножения книг малыми и средними тиражами. Трафареты изготовляют от руки или машинописным способом на восковой бумаге или плёнке. https://ru.wikipedia.org/wiki/Ротатор_(полиграфия)

↑ набор посредством подвижных ли́тер — способ набора текста, при котором строки подбираются вручную из металлических или деревянных литер и пробельного материала. https://ru.wikipedia.org/wiki/Ручной_набор

↑ высо́кая печа́ть — способ печати, отличающийся от плоской и глубокой печати тем, что печатающие элементы на форме расположены выше пробельных, так что при печати пробельные элементы бумаги не касаются. https://ru.wikipedia.org/wiki/Высокая_печать

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Vlast-knizhnogo-chervya/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Задание для Иоганна

Пока я болтала с Фридой, Бенно закончил с документами. Регистрация займет несколько дней, а это значит, что наши дела в торговой гильдии закончены. — До свидания, Фрида. Я помахала Фриде на прощание и спустилась по лестнице, но на втором этаже было так много народу, что Бенно вновь пришлось нести меня, чтобы меня не раздавили. Бенно собирался поскорее покинуть второй этаж, но тут из толпы раздался громкий голос. — Подождите! Пожалуйста, подождите! Девушка из компании «Гилберта»! Услышав голос, мы с Бенно переглянулись. — Похоже, у госпожи Коринны есть восторженные поклонники. — Идиотка. Ты у меня на руках и он определённо разговаривает с тобой. Не сбегай от реальности. Но я имею в виду... Я не хочу разговаривать с кем-то, кто в столь многолюдном месте громко зовёт меня, называя «девушкой из компании Гилберта», хотя я даже не дочь Бенно. — Мне не очень нравится, как все уставились на нас, так что давайте выйдем на улицу. Он последует за нами, если это действительно так важно, — сказала я, поторопив Бенно покинуть гильдию. Как и ожидалось, этот человек последовал за нами. Бенно остановился на центральной площади перед гильдией и опустил меня на землю. Я обернулась и увидела, как из гильдии выскочил молодой парень с ярко-оранжевыми волосами, завязанными на затылке, и побежал в нашу сторону. А, это Иоганн… Пока я размышляла о том, что всегда надевала одежду ученицы компании «Гилберта», когда заказывала вещи у Иоганна, он наконец добрался до нас. — Какое у тебя дело? — спросил стоящий позади меня Бенно. Рядом с фонтаном, среди большой толпы прохожих, идущих через центральную площадь, задыхающийся Иоганн опустился передо мной на колени. — Пожалуйста, станьте моим покровителем! Не повторишь ещё раз?! Я чувствовала колючие взгляды окружающих нас людей. Я даже слышала, как некоторые из них шептались, спрашивая что происходит, отчего мне было крайне неловко. — Эм-м... Иоганн, здесь много людей, так что может быть нам стоит пойти в твою мастерскую? — Нет, — ответил Бенно, — если вам есть о чём поговорить, вы можете обсудить это в моём магазине. Бенно отверг идею о том, чтобы мы пошли в мастерскую Иоганна, вместо этого он сказал, что мы должны поговорить у него. Я думала, что лучше не идти туда, так как Иоганн принял меня за дочь Бенно, но сам Бенно на это не согласился. — Для нас обоих будет лучше, если я узнаю во что ты собираешься вляпаться на этот раз. Поговоришь там со мной и Лутцем. — Хорошо. В таком случае, Иоганн, ты можешь пойти с нами в компанию «Гилберта»? — спросила я. Просияв, Иоганн встал. — Да, конечно. Какой отец не беспокоился бы, если бы его дочь отправилась в мастерскую одна? — Он мне не отец! — Она мне не дочь! Наши с Бенно выкрики прозвучали одновременно. Я подошла к Иоганну, у которого отвисла челюсть, а глаза округли́лись, и посмотрела на него. — Меня зовут Майн. Господин Бенно мне очень помогает, но он не мой отец и я даже не ученица в компании «Гилберта». — Что? Но ты носишь одежду ученицы компании «Гилберта» и у тебя есть гильдейская карта... — недоверчиво пробормотал Иоганн, побледнев и начав перечислять все причины, по которым он счёл нас родственниками. — Майн — глава собственной мастерской, попечителем которой я являюсь. Учитывая твой возраст, я полагаю, ты хочешь поговорить о своём испытании? Тогда нам есть о чём поговорить, следуй за мной. Бенно устало вздохнул, после чего поднял меня и зашагал дальше. Именно из-за этого, другие люди могли подумать, что мы родственники, но он слишком ненавидел то, насколько медленно я шла, так что не намеревался менять своё поведение. Бенно шёл совершенно не считаясь с теми, кто следует за ним, отчего Иоганну пришлось ускорить шаг, а Лутцу бежать трусцой. — Эй, а они действительно не родственники? — тихо спросил Иоганн у Лутца, не желая сдаваться. — Это не так. Мастер Бенно — холостяк, — раздраженно ответил Лутц. Услышав их перешёптывания, Бенно уставился на Иоганна. Через плечо Бенно, я могла видеть как Иоганн испуганно дёрнулся и выпрямился. *** Когда мы вошли в кабинет Бенно, Лутц последовал за Марком наверх, чтобы приготовить чай. Иоганн, как обычный ремесленник из кузницы, вероятно никогда раньше не бывал в офисе крупного владельца магазина. Он робко оглядывался, сидя на предложенном ему стуле. Трудно было поверить, что это тот самый человек, который смело кричал: «Пожалуйста, станьте моим покровителем!» в центре оживлённой площади. — Господин Бенно, о каком испытании вы говорили? — спросила я, наклонившись над столом, когда забралась на свой стул. — Это твоё дело, Иоганн. Ты и объясняй, — ответил Бенно, переведя взгляд на Иоганна. Иоганн дёрнулся и снова выпрямил спину, встретившись взглядом с Бенно. Он несколько раз переводил взгляд с меня на Бенно, подыскивая слова. Наконец он глубоко вздохнул и начал. — Когда да́пла * в ассоциации кузнецов достигает совершеннолетия, он должен пройти испытание, чтобы быть признанным взрослым. Иоганн, должно быть, был не слишком искусным оратором, так как говорил тихо и вдумчиво, подыскивая слова. Испытание состояло в том, чтобы заставить одного из клиентов, признавших ваше мастерство, стать покровителем и финансировать ваши усилия. Покровитель давал да́пла задание, которое требовалось выполнить в течение года. Одни покровители просили оружие, другие — предметы повседневного обихода. Однако важнее всего была не сама задача, а найденный покровитель. Конечно, было очень важно, чтобы готовый продукт удовлетворил их, но что по-настоящему имело значение, так это обеспечение постоянной поддержки мастерской в будущем. Если кузнец проваливал испытание, его договор да́пла становился недействительным, вынуждая его опуститься до положения даруа́ * . — Но, Иоганн, ты очень хорош. Разве тебе не будет легко найти покровителя? — с любопытством спросила я. Иоганн опустил глаза, прежде чем медленно покачал головой. — Я... я слишком привередлив к мелочам, так что клиенты меня недолюбливают. Принимая заказ, Иоганн требовал подробных инструкций и постоянно задавал вопросы, чтобы прояснить детали, отчего клиенты начинали считать, что он совершенно не умелый, если сам не может во всём разобраться. В некотором смысле, не было ошибкой считать, что одним из признаков хорошего мастера была способность сделать то, что хотел клиент, основываясь лишь на грубых описаниях, но, на мой взгляд, у Иоганна была способность идеально следовать подробным инструкциям. Однако, даже если у него были сложности с клиентами, он выполнял все точные заказы, которые получала его мастерская. Естественно, бригадир мастерской Иоганна не хотел отпускать его, но он ничего не сможет сделать, если Иоганн не пройдёт испытание ассоциации кузнецов. — Я единственный да́пла во всей ассоциации, у которого нет покровителя... Моё совершеннолетие будет в конце осени, так что у меня осталось действительно мало времени. В начале каждого сезона проводилась церемония крещения, а в конце — церемония совершеннолетия. Учитывая, что сейчас уже была глубокая осень, у Иоганна действительно оставалось мало времени, чтобы найти покровителя. — Мастер Бенно, прошу прощения, что заставил вас ждать. Спустившиеся по лестнице Лутц и Марк принесли чай. Подав всем чай, Марк вышел из комнаты, а Лутц встал позади Бенно. Сделал глоток чая, Бенно взглянул на Иоганна. — Может Майн и глава мастерской, но она всё ещё ребёнок. Я уверен, что ваш бригадир был не в восторге от этого. От слов Бенно Иоганн немного съёжился. — Вы правы, но она наш единственный клиент, который приносит мне подробные чертежи… Похоже, что большинство людей были против того, чтобы кто-то несовершеннолетний, вроде меня, был покровителем. Всё потому, что было не так уж много детей с достаточно больши́м количеством денег, которые те могли бы потратить. Но у меня была гильдейская карта, я уважала талант Иоганна, и я уже не раз делала больши́е заказы. Вдобавок, я с удовольствием отвечала на уточняющие вопросы Иоганна, хвалила его работу и просила, чтобы именно он принял мои заказы. Я была единственным покупателем, который приходил с подробными инструкциями и понимал цель вопросов Иоганна. Судя по всему, неоднократно запрашивая его работу, я получила право стать его покровителем. Но поскольку я была несовершеннолетней, мне требовалось согласие родителей или опекунов. — Теперь вы единственная, кто может быть моим покровителем. Мой бригадир выгнал меня из мастерской, сказав, что пусть шансы и не велики, но я должен попробовать. Похоже, он предполагал, что дочь владельца большого магазина может попросить своего отца выступить в роли покровителя. Кроме того, Иоганн поднимет свою репутацию, обеспечив себе покровительство компании «Гилберта». — Но оказалось, что на самом деле вы не родственники... — произнёс Иоганн, опустив плечи. Из-за того, что Бенно носил меня на руках не только в мастерско́й, но и в торговой гильдии, а вдобавок я носила одежду ученицы компании «Гилберта» и делала дорогие заказы, все были уверены, что я его дочь. Это напомнило мне, что Отто упоминал, что со стороны мы выглядим как отец и дочь. Учитывая разницу в возрасте, я едва ли могла их винить. Вот только такому холостяку как Бенно это не слишком нравилось. Он пристально посмотрел на меня. — Разумеется, Майн не может быть моей дочерью. Я бы не вырастил такую беспечную идиотку. Моя дочь, по крайней мере, была бы столь же рассудительна, как и Коринна. Бенно, пусть и был холостяком, но рано потеряв родителей, он сам воспитал свою младшую сестру. Надув губы, я пристально уставилась на него, вот только, в конечном счёте, раздражение Бенно, что с ним обращались как с моим отцом, было больше чем моё, от того, что со мной обращались как с его дочерью. — Так значит, вы, Майн, не сможете стать моим покровителем... Уловив напряженную атмосферу, Иоганн начал подниматься с удручённым выражением лица. Но тут я схватила его за рукав. Я хотела, чтобы он кое-что сделал для меня, несмотря на какие-либо испытания ассоциации. Его потребность в покровителе была для меня лишь дополнительным удобством. — Господин Бенно, Господин Бенно! Эхе-хе. Я хочу, чтобы Иоганн кое-что для меня сделал. Я улыбнулась Бенно, всё ещё держа Иоганна за рукав. Бенно потёр виски́ и тяжело вздохнул, что означало, что он уже предвидел это. — Хорошо. Я дам тебе своё разрешение как твой опекун и стану поручителем. Бенно махнул рукой, словно говоря: «делай, что хочешь», и дал своё разрешение. Больше всего тому, насколько легко он согласился, удивился Иоганн. — Эм-м, вы, как поручитель, должны знать, что если у покровителя закончатся деньги, то… — Ты думаешь, торговец не знает, что значит быть поручителем? Не переживай об этом. Мне не нужно беспокоиться о том, что у Майн закончатся деньги. Буду я поручителем, или нет, не имеет никакого значения. Он знал, что даже если у меня кончатся деньги, я смогу заработать ещё, продав книги, которые мы сейчас печатаем. К тому же моя информация о свечах, которые не пахнут, поможет ещё больше сгладить ситуацию. — Я хочу сказать, — продолжил Бенно, пожав плечами, — что если смотреть на то, что ей не нужно беспокоиться о деньгах, то ты заполучил хорошего покровителя. Каждый ремесленник больше всего мечтал о том, чтобы иметь богатого покровителя. Услышав слова Бенно, Иоганн просиял от радости. — Это потрясающе! Майн, вы действительно собираетесь стать моим покровителем? То есть… юная госпожа... Иоганн запнулся, раздумывая, как следует ко мне обращаться, и получил лёгкий шлепо́к по голове от Бенно. — Эй, разве ты не знаешь, что должен уважать своего покровителя? Я знаю, что и по внешности и по возрасту Майн всего лишь маленькая девочка, но не зависимо от этого, она та, кто будет вкладывать в тебя деньги. — Прошу прощения. Госпожа Майн, — поспешно поправился Иоганн. Я улыбнулась и махнула рукой, давая понять, что ему не о чем беспокоиться. Мне всё равно, как меня называют. Для меня было важна лишь работа, которую я собиралась ему поручить. — Хорошо, Иоганн. В таком случае, завтра я подготовлю для тебя чертежи и список того, что я хочу, чтобы ты сделал в своей мастерской. Если я приложу все силы, то, вероятно, к концу сегодняшнего дня смогу даже сгладить производственный процесс и более мелкие детали чертежей. Я решительно сжала кулаки, а тем временем Иоганн удивлённо заморгал. — А? Список? Это значит несколько вещей? Но предполагается, что для испытания требуется сделать только один предмет. — Ну, это можно считать за один. Все металлические ли́теры составляют один набор. Тридцати пяти буквенный алфавит в этом мире имел заглавные и строчные буквы, как и английский, но в остальном был похож на японскую хира́гану и ката́кану. Естественно, мне понадобились бы ли́теры как для прописных, так и для строчных букв. В конце концов, термины «верхний реги́стр» и «нижний реги́стр» исторически произошли от того, в каких ящиках в типографиях хранились соответствующие ли́теры * . Пятидесяти гласных и двадцати согласных должно быть достаточно. — Если я собираюсь стать твоим покровителем, я хочу, чтобы ты изготовил металлические подвижные ли́теры. Думаю, что это будет довольно трудная задача, так как каждая из них имеет свои особенности и их весьма много. Ну как, Иоганн, ещё не жалеешь, что выбрал меня своим покровителем? Я вкратце объяснила, что такое подвижные ли́теры, отчего Иоганн удивлённо заморгал. Он посмотрел на Бенно и Лутца, ища помощи, но они лишь переглянулись и слегка кивнули друг другу. — Тебе следует слушать внимательно, что тебе говорят. Её можно назвать хорошим покровителем лишь если смотреть на то, что ей не нужно беспокоиться о деньгах. — сказал Бенно. — Если ты считаешь, что не сможешь угнаться за странными идеями Майн, тебе лучше сдаться и найти другого покровителя. Она всегда такая, — добавил Лутц. Трудно было сказать, предостерегали ли они его или говорили слова поддержки. В любом случае, Иоганн сжал свои руки, лежащие на коленях, в кулаки, и крепко зажмурился. После недолгого раздумья он посмотрел на меня полными решимости глазами. — Пожалуйста, станьте моим покровителем.

В версии с изображениями тут находится картинка. *** В тот день я много работала, подготовив чертежи с подробными инструкциями. На следующее утро я принесла их в мастерскую Иоганна. Судя по тому насколько он удивился, когда я пришла, он должно быть не ожидал, что я закончу чертежи так быстро. Увидев как сильно они воодушевили его, я удостоверилась, что с ним всё будет в порядке. — Лутц, похоже, мы на шаг приблизились к печати посредством подвижных литер. — Майн, похоже, тебе действительно весело. — Если если у нас всё получится, то в скором времени мы сможем использовать высокую печать. Как только Иоганн закончит ли́теры, я изменю пресс, чтобы сделать настоящий печатный станок. Но это будет весной. Мне нужно заработать побольше денег за зиму.

↑ да́пла — работник подписавший договор на пожизненный срок.(уникальный термин произведения)

↑ даруа́ — работник (ученик) подписавший договор на три года.(уникальный термин произведения)

↑ это пояснение про регистры присутствует лишь в английском издании новеллы.Ящики для хранения литер: https://en.wikipedia.org/wiki/File:Upper_case_and_lower_case_types.jpg

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Vlast-knizhnogo-chervya/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Ассоциация чернил и начало зимы

К концу осени мы закончили печатать вторую партию детских книг со священными текстами. Я отложила двадцать штук, которые мы собирались использовать в качестве учебников, а остальные сорок продала Бенно, заработав шесть больши́х золотых монет. После нескольких месяцев, проведенных за чертой бедности, я внезапно разбогатела. Вскоре после этого Фран и Розина пришли ко мне, чтобы поговорить с моей семьёй о моем здоровье в течение предстоящей зимы, и в последующие дни я использовала деньги, заработанные на книжках с картинками, чтобы закончить свои зимние приготовления. С этим я, моя семья и сиротский приют закончили необходимые приготовления, как раз перед тем, как погода стала достаточно холодной, чтобы казалось, что в любой момент может пойти снег. — Майн, мастер Бенно сказал, что сегодня утром к нему приходили глава ассоциации чернил и бригадир чернильной мастерской, — сообщил мне Лутц, когда мы возвращались домой из храма. — Полагаю, они заметили новые чернила, которые мы используем? Как и было предсказано, богатые люди, имеющие связи с дворянами, начали покупать детские книги со священными текстами у компании «Гилберта». С первого взгляда можно было сказать, что использованные чернила не были обычными чернилами. Была больша́я разница между железо-га́лловыми чернилами * с синим оттенком и чёрными чернилами, сделанными из сажи и масла. Естественно, ассоциация чернил сразу же заметила это и начала искать того, кто их сделал, но никто в ассоциации ничего не знал. Точнее никто, кроме бригадира чернильной мастерской, которую я посетила. — Они сказали, что некий ребёнок из компании «Гилберта» знает, как сделать чернила другого типа. Это открытие отправило главу ассоциации чернил и бригадира, о котором шла речь, напрямую в компанию «Гилберта». В частности, они намеревались спросить Бенно, собирается ли он создать ещё и чернильную ассоциацию для своих новых чернил. Компания «Гилберта» уже имела прецедент создания новых ассоциаций. Они боролись против ассоциации пергамента, чтобы сделать ассоциацию растительной бумаги и сопутствующие мастерские, которые теперь заполняли рынок растительной бумагой, которая стоила немного дешевле, чем пергамент. Хотя существовало соглашение, что пергамент всё ещё будет использоваться для официальных договоров, растительная бумага значительно превосходила его благодаря тому, что её можно было производить массово. Естественно, что после всего этого использование чернил, для создания которых применялся другой метод изготовления, приведёт к тому, что люди занимающиеся чернилами будут настороже. — Мастер Бенно хочет, чтобы завтра ты пришла в магазин. Ему есть о чём с тобой поговорить. — Хорошо. Для меня в этом не было ничего необычного, и на следующий день мы с Лутцем, прежде чем отправиться в храм, сначала посетили компанию «Гилберта». — Доброе утро, господин Бенно. — А вот и ты, Майн. Спасибо, что пришла. Бенно жестом пригласил меня сесть за стол, а Лутц поднялся по лестнице в задней части магазина. Будучи да́пла, Лутц практиковался в приготовлении и подаче чая посетителям. Проводив Лутца я села, а Бенно положил ручку и направился к столу. Он сел передо мной и сразу же начал говорить. — Как я и ожидал, со мной связались люди из ассоциации чернил. Ты сказала, что хочешь научить их делать чернила, чтобы затем оставить изготовление на них, так? — Да. Если вы продолжите расширять своё дело в столь разных областях, то просто заполучите больше врагов. К тому же, производство чернил действительно не имеет ничего общего с основной деятельностью компании «Гилберта». Пока они позволяют «мастерско́й Майн» продолжать изготавливать свои собственные чернила, я не буду возражать против продажи производственного процесса и позволю им позаботиться об остальном. Массовое производство чернил будет иметь важное значение для распространения печати по всему миру, но попытка управлять обоими процессами самостоятельно может оказаться слишком сложной задачей. Для меня было более разумным позволить другим людям взять на себя работу там, где это возможно. — Сколько денег ты собираешься с них получить? — Ну-у, примерно столько же, сколько я отдаю храму... Как насчёт десяти процентов прибыли? — Ты слишком занижаешь цену, — ответил на мое предложение Бенно, изобразив на лице недовольство и покачав головой. — Но прибыль будет расти по мере распространения чернил, и я хочу, чтобы они продавали чернила как можно дешевле точно так же, как и в случае с растительной бумагой. Я размышляла лишь о том, чтобы распространить чернила как можно шире, но Бенно, вздохнув, отверг мою идею. — По крайней мере, стоит установить плату, что им придётся платить, в тридцать процентов в течение первых десяти лет, в двадцать процентов в следующие десять лет, а затем остановиться на десяти процентах . Это вполне справедливые условия для подобного договора. Ты не должна продавать новые технологии слишком дёшево. — Хорошо. Я оставляю проценты на вас. Можно было не сомневаться, что Бенно пошёл здесь мне на уступки и установил плату в тридцать процентов, вместо того, чтобы ещё сильнее повысить её. Я знала, что он заботится о моих интересах, а потому чувствовала себя комфортно, оставляя решение на него. — Я принёс чай. Лутц спустился по лестнице и с напряженным видом поставил перед нами чашки. Бенно взял свою чашку и внимательно осмотрел её содержимое, прежде чем сделать глоток. — Пока ещё не совсем так, как надо. — Да, но он постепенно справляется всё лучше и лучше. Лутц, ты хочешь, чтобы Фран тебе немного помог? Он хороший учитель. И Гил, и Делия теперь гораздо лучше умеют заваривать чай. — Звучит неплохо... Хех. Лутц усердно работал под присмотром Марка, но его чай всё ещё был недостаточно хорош, чтобы подавать его другим посетителям. Сейчас он практиковался на мне. — Остаётся только магический договор. — Вы думаете, мы должны им воспользоваться? Магический договор обходился достаточно дорого, а потому его обычно использовали только в тех случаях, когда речь шла о дворянстве. Бенно уже дважды подписывал со мной магический договор, но оба раза он думал о долгосрочной перспективе и закладывал фундамент, чтобы защитить меня от дворян. Но на этот раз мы имели дело только с ассоциацией чернил, в которой насколько я знала, не было ни одного дворянина. — Сделка, которую мы заключаем, будет длиться долго и принесёт большу́ю прибыль. Это того стоит, и лично я не доверяю главе ассоциации чернил вообще. Будет безопаснее заключить магический договор не с ним самим, а с самой ассоциацией чернил. — Договор с самой ассоциацией чернил? Оказалось, что и в этом мире ассоциации рассматривались как отдельные юридические лица. Я задумчиво наклонила голову, а Бенно медленно кивнул. — Да. Это важно для обеспечения того, чтобы договор оставался в силе даже тогда, когда руководитель в конечном итоге сменится. Похоже, имелось множество исторических случаев, когда люди, занимающие руководящие посты, решали не исполнять договоры, подписанные их предшественниками. Это случалось достаточно часто, чтобы местная судебная система выработала концепцию юридического лица. — Мы продадим ассоциации процесс производства чернил. Они позволят «мастерско́й Майн» продолжать делать свои собственные чернила. Мы заставим их продавать чернила дёшево, чтобы те распространялись вместе с растительной бумагой. Мы получаем тридцать процентов их прибыли от чернил. Эта сумма будет меняться каждые десять лет. Звучит неплохо? — Не забудьте сказать им, что эти чернила не годятся для пергамента, так как они не очень хорошо в него впитываются. После того, как мы с Бенно и Лутцем уточнили детали, Марк постучал и вошёл внутрь. — Мастер Бенно, пришли два посетителя из ассоциации чернил. — Впусти их, как только я позвоню. — Как пожелаете, — ответил Марк и вышел из комнаты. Бенно немедленно встал и с мрачным выражением лица опустил меня на пол. Затем он указал подбородком на Лутца, который ответил молчаливым кивком, прежде чем открыть дверь, ведущую на лестницу. — Майн, я буду вести переговоры с ассоциацией чернил. Они не должны тебя увидеть. Оставайся с Коринной, и я пришлю тебе магический договор, чтобы ты его подписала, как только все будет записано. — Почему вы хотите спрятать меня? Я подумала, что было бы довольно странно подписывать договор, когда одна из сторон отсутствует. Я удивлённо моргнула, на что Бенно, бросив взгляд туда, где в соседней комнате могли ожидать посетители, объяснил низким и мрачным голосом. — С бригадиром мастерской всё в порядке, но у главы ассоциации есть связи с торговцами из числа дворян. Я не слышал о нём ничего хорошего, зато имеется много плохих слухов. Тебе лучше не попадаться ему на глаза. — Хорошо. Я доверюсь вам в этом деле. Мне было очень любопытно узнать об этом человеке из ассоциации чернил, но я пошла вперёд и вместе с Лутцем поднялась по лестнице в комнату Коринны. После того, как он отвёл меня, он сразу же повернулся, чтобы спуститься вниз, так как он ещё должен был принести магическую бумагу для договора. — Лутц, расскажи мне потом, как выглядит глава ассоциации чернил, ладно? — Да, конечно. Проводив Лутца, я повернулась к Коринне. — Госпожа Коринна, прошу прощения, что так внезапно побеспокоила вас. — Всё в порядке, Майн. Давай воспользуемся этой возможностью, чтобы наметать * твои одежды. — Хорошо. Извините, что дала вам столь большу́ю и срочную работу. Коринна, нежно улыбаясь, проводила меня в гостиную. В коридоре нам попался Отто, который увидев меня, помахал мне рукой. Похоже, он сегодня не работал, как и мой папа. — Эх, Майн, не могу поверить, что ты заставляешь Коринну заниматься тяжёлой работой для дворянина, когда она беременна. — Отто, сколько раз я тебе говорила, чтобы ты не совал свой нос в мою работу? — Но Коринна, я просто беспокоюсь о тебе. Даже после того, как Коринна одарила его пристальным взглядом, Отто не отступил. Они были такими же милыми, как и всегда. Смотря, как Коринна вышвыривает Отто из комнаты, словно капризного ребенка, я гадала, действительно ли её частые головные боли вызваны беременностью, а не Отто. — Госпожа Коринна, я тоже беспокоюсь за вас. Может быть, господин Отто в последнее время докучает вам? У ворот он и мой папа славятся тем, что сходят с ума от своей любви. Неужели он настолько волнуется за своего первого ребёнка, что создаёт проблемы? — Ох, так вот что о нём говорят? Думаю, что твоей матери тоже приходится нелегко, — рассмеялась Коринна. Затем Коринна принесла какую-то синюю ткань и начала расстилать её на большом столе. — Как думаете, вы успеете закончить церемониальные одежды? Не думаю, что предоставленного времени будет достаточно. — Действительно, будет нелегко, так как мастерская очень занята́. Но поскольку мы редко получаем работу от высших дворян, наши швеи усердно работают. В конце концов, цена, которая была заплачена, довольно велика́. Оказалось, что, когда красили ткань для моих предыдущих одежд, они также покрасили дополнительную ткань, чтобы использовать её для другого заказа. Теперь же они воспользовались этой дополнительной тканью, и по словам Коринны, все в мастерской самоотверженно работали над вышивкой. — Нам всё ещё нужно сделать первую примерку для того заказа, что даёт нам достаточно времени, чтобы покрасить новую ткань до наступления крайнего срока. Но твои одежды, Майн, нам сказали закончить как можно скорее, и пусть у нас и нет времени использовать другую ткань для твоей первой примерки. Тем не менее, я не думаю, что ты сильно выросла с прошлого раза. Пока говорила, Коринна надела на меня заготовку наряда из синей ткани с воткнутыми в него иглами. Ей было сложно заниматься этим с её большим животом, и похоже, что работа доставляла ей неудобства. — Мне очень жаль, Майн. Мне придется позвать помощницу. Сейчас мне немного тяжело, чтобы сделать всё самостоятельно. — У вас и вправду большой живот. Время почти пришло? — Да, мне сказали, что роды будут где-то в середине зимы. Ребенок довольно энергичен — он всё время пинается. Возможно, это мальчик? Коринна погладила свой большой живот и позвонила в колокольчик, чтобы позвать помощницу. — Коринна, ты звонила? — спросил Отто, входя в дверь. Отто явно не терпелось помочь. Я не смогла удержаться от смеха, глядя на раздраженное лицо Коринны. — Знаешь, теперь когда Майн похитила у нас Бенно, я думаю что мне пора смириться с новой жизнью, работая в компании «Гилберта». — Эм-м, господин Отто, что вы имеете в виду говоря, что я похитила у вас господина Бенно? Не думаю, что столь слабая девочка как я, способна похитить взрослого человека. — Это значит именно то, что значит. Как твой опекун в торговых вопросах, Бенно планирует продолжать расширять своё дело. Вот почему он пытается вбить мне в голову, как работает компания «Гилберта», — сказал Отто, слегка пожав плечами. После этого он принялся помогать Коринне. Его действия выглядели довольно умелыми, что свидетельствовало о том, что он усердно учился. — Господин Отто, сейчас вы действуете так непринужденно, что я почти забыла, что вы солдат. В таких темпах, возможно скоро вы откроете свой собственный магазин вместе с Коринной, не так ли? — Ну, это займёт по меньшей мере несколько лет. Я буду усердно работать ради Коринны и нашего ребёнка. — Да-да, дорогой. Только, пожалуйста, работай руками, а не ртом. Давая указания Отто, Коринна закончила с временными швами. Длина была в порядке, поэтому мы решили оставить те же ме́рки, что и в прошлый раз. Затем Коринна снова выгнала Отто и поправила мои волосы, которые растрепались во время работы над временными швами. Когда я надевала верхнюю одежду, раздался стук в дверь, и Марк сообщил, что это он. Послышались шаги кого-то, кто пошёл впустить Марка, так что я поспешно закончила одеваться и кивнула, когда Марк постучал в дверь гостиной. — Пожалуйста, входи, — сказала Коринна. — Прошу прощения, госпожа Коринна. Вошёл Марк, держа договор, а за ним с чернильницей следовал Лутц. Марк положил магический договор на круглый стол и подтвердил со мной каждый пункт. Содержание было почти тем же самым, что я обсуждала с Бенно, а цифры, которые были в нашу пользу, показывали, что Бенно преуспел в переговорах. Однако, присутствовал один пункт, что был мне не знакома. Он гласил: «Содержание этого договора будет записано в правилах ассоциации чернил». — Господин Марк, что означает эта часть о правилах ассоциации чернил? — Правила ассоциации должны соблюдаться всеми мастерскими, принадлежащими к ассоциации. Проще говоря, содержание договора, записанное в правилах ассоциации чернил, означает, что оно будет применяться и к ассоциациям чернил и чернильным мастерским других городов. Сам магический договор был магически обязателен только в Эренфесте, но правила ассоциации соблюдались во всех городах. Таким образом, хотя существовало несколько различных ассоциаций чернил, все они следовали одним и тем же правилам. Впрочем, были небольшие различия в правилах в зависимости от города и мастерской, о которой шла речь. На мой взгляд, правила ассоциации были в значительной степени похожи на федеральные законы, которые существовали поверх региональных законов. — Но как ассоциации чернил других городов узнают, что нужно применять эти правила? Есть ли между ними какая-то связь? — Они покупают процесс производства этих чернил именно потому, что это будет им выгодно. Вполне естественно, что эта ассоциация чернил отправит сообщение в ассоциации чернил соседних городов. После изучения производственного процесса, они изменят свою копию правил. Выслушав объяснения Марка, я кивнула и взяла чернила. На договоре уже было написано имя Бенно, а вместо имени главы ассоциации, была указана сама ассоциация чернил. Я дописала своё имя снизу. — Итак, Лутц, что за человек глава ассоциации чернил? — У него был неприятный взгляд, и он искал тебя. — А-а? — Он сказал мастеру Бенно что знает, что некий ребёнок упоминал в чернильной мастерской о новом способе изготовления чернил. Он сказал: «Дай мне взглянуть на неё, если она здесь». Я думаю, мастер Бенно был прав, что спрятал тебя... Он вёл себя намного хуже, чем глава торговой гильдии. — тихо объяснил Лутц, сжав кулаки. Если Лутц говорил, что этот человек намного хуже главы гильдии, значит он действительно был плохим. Если Лутц и Бенно были настороже, то мне тоже не следовало терять бдительность. — Тем не менее, Майн, протяни руку, — сказал Лутц, готовя нож. Я поморщилась, вспомнив, что магия договора требует крови, и протянула руку. Внезапная острая боль пронзила кончик моего пальца, и показалась кровь. Я прижала палец к договору, и тот вспыхнул золотым пламенем, сжигая бумагу и означая, что договор был заключён. Это выглядело так же волшебно, как и всегда. — Майн, пожалуйста, подожди здесь, пока мастер Бенно не позовёт тебя, — сказал Марк. — Я понимаю, господин Марк. После того, как договор был подписан, я коротала время, разговаривая с Коринной о её ребёнке и игнорируя рыдания Отто о том, что я не смогу помочь ему зимой с бюджетом. Когда время было уже около обеда, по лестнице вбежал Бенно, и в его глазах читалась ярость. — Майн, я послал Марка отвести Лутца домой и позвать твоего отца и сестру, чтобы они забрали тебя. Даже не думай уходить, пока они не придут за тобой! — А-а?! Что-то случилось?! — я вскочила и бросилась к Бенно, который, нахмурившись, смотрел в окно. — Я послал Лутца с поручением в торговую гильдию, и по дороге туда на него набросились какие-то люди. Они начали задавать вопросы о девочке из компании «Гилберта». Сказали, что он должен знать о тебе, поскольку присутствовал при заключении договора как да́пла. — Так значит они... — я замолчала, а Бенно нарочито кивнул. — Они, должно быть, из ассоциации чернил, но я не могу понять, почему они начали охотиться за информацией уже после подписания договора. Для них имело смысл заранее собрать информацию, чтобы иметь возможность получить лучшие условия для себя, но договор уже был подписан. Они загнали Лутца в угол, хотя это, очевидно, заставило бы нас насторожиться, и мы понятия не имели почему. Не было большего страха, чем страх перед неизвестностью. — Я не знаю, что за всем этим стоит. Лучше быть начеку. — Вы правы. *** — Майн, мы здесь. — Папа! Тули! Они оба только что вернулись с работы и, судя по тому, как тяжело дышали, должно быть они очень торопились. — Мне жаль, что пришлось позвать вас, — сказал Бенно отцу, вставая со своего места. — Нет, я ценю, что вы изо всех сил стараетесь защитить мою дочь. Не возражаете, если я спрошу, что происходит? — Нет никаких сомнений, что ассоциация чернил заинтересована в Майн, но я не знаю, кто за всем этим стои́т. То, что они охотятся за информацией после подписания договора, странно, и то, что они преследуют Лутца, просто не имеет смысла, — объяснил Бенно. Я заметила, как глаза отца стали жёстче. Тули, явно нервничая, крепко обняла меня. — В целях безопасности, я думаю, что сейчас Майн следует остаться в храме, — продолжил Бенно. — Я оставляю решение за вами и вашей женой, но в храме они ничего не смогут ей сделать. Это также позволит нам выиграть время, чтобы самим получить информацию. — Верно. Папа уверенно кивнул, а потом, нахмурив брови, взял меня на руки. — Майн, а ты что думаешь? Ты хочешь пойти в храм? Или вернуться домой? Честно говоря, я хотела, вернуться с папой домой, чтобы не чувствовать себя одинокой. Но это поставило бы под угрозу Лутца и мою семью. — Я не хочу покидать вас так скоро, но ещё больше я не хочу, чтобы что-нибудь случилось с вами или Лутцем. Я пойду в храм. Снег всё равно скоро пойдёт. Я пыталась выглядеть храбро, но от мысли о жизни в храме я начала немного волноваться, так что крепко сжала папину рубашку. Так началась моя зимняя жизнь в храме.

↑ железо-га́лловые чернила — чернила изготовленные из сульфата железа и танинов, полученных из галлов (наростов на листьях) «чернильные орешки». https://ru.wikipedia.org/wiki/Железистые_чернила

↑ намётывание —соединение двух деталей, наложенных одна на другую, стежками временного назначения.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Vlast-knizhnogo-chervya/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Зимняя спячка и рукоделие

Папа и Тули отвели меня в мои покои при храме, где Фран встретил нас, широко распахнув глаза. Он быстро моргал, переводя взгляд с меня на мою семью. — Что-то случилось, госпожа Майн? — Фран, прости что так внезапно. Он собирался уже пригласить меня войти, но я остановила его, сказав, что не хочу, чтобы Делия услышала мои слова, а затем прямо в дверях начала объяснять ситуацию. Я рассказала, что глава ассоциации чернил нацелился на меня, что к Лутцу пристала группа людей, и что в целях безопасности я начну жить в храме немного раньше, чем планировала. Я также упомянула, что хоть мы и не знали, что от меня нужно главе ассоциации чернил, чьё имя мне было неизвестно, мы знали, что у него имелись связи с дворянами и вокруг него ходило много плохих слухов. Это означало, что мы должны избегать упоминания об этом при Делии. Выслушав все это, Фран нахмурился а затем медленно кивнул. — Понятно. Я должен попросить вас рассказать главному священнику то, что вы сообщили мне. — Фран, — начал папа, положив руку мне на плечо, — я сам попробую выяснить, что сейчас происходит, а пока я оставляю Майн на тебя. Позже я вернусь, чтобы проверить её. — Можете на меня рассчитывать. Ваши визиты без сомнения станут тем теплом, что будут согревать госпожу Майн зимой, — ответил Фран после того как кивнул, глядя прямо на него. — Майн, не доставляй своим слугам проблем и обязательно расскажи всё главному священнику. Недостаток общения со своим начальством ни к чему хорошему не приведёт. Папа дал какой-то очень солдатский совет, на который я ответила улыбкой и дважды ударила себя кулаком по левой стороне груди. Выражение его лица смягчилось, после чего он вернул мне такой же салют. Тули крепко обняла, а затем посмотрела на меня. В её больши́х голубых глазах читалось беспокойство. — Пока, Майн. Я приду в свой следующий выходной. Веди себя хорошо, пока меня не будет, ладно? — Хорошо. Я буду ждать тебя. Проводив папу и Тули, я пошла в свои покои. Несмотря на то, что у меня здесь была своя комната, я всё же немного нервничала из-за того, что мне впервые придётся ночевать в храме. Увидев, что я внезапно вернулась в храм перед обедом, мои слуги были очень удивлены. — Что случилось, госпожа Майн? — В силу определенных обстоятельств моё зимнее пребывание в храме начнётся с сегодняшнего дня. — Каких обстоятельств? — спросила Делия, склонив голову набок. — Я не могу сообщить никаких подробностей, поскольку в этом могут быть замешаны дворяне, — ответила я, отрицательно покачав головой. Делия попыталась переодеть меня в синие одежды, но я остановила её, поскольку у меня не было никаких планов выходить сегодня. Впрочем, делать мне было нечего. Я оглядела комнату, думая о том, как обычно провожу свободное время у себя дома. — Чем вы все занимаетесь в это время? — спросила я. Я могла сказать что делала Розина, даже не глядя. Она явно играла на своём фешпи́ле. Поскольку ей было разрешено играть до седьмого удара колокола, то похоже, она продолжала играть пока колокол не начинал бить. Делия носила из кухни горячую воду, вероятно, чтобы приготовить ванну. Похоже, что время купания было важным временем для женщин, чтобы позаботится о собственной красоте и оттачивать свои прелести. Мне следовало бы подражать очарованию Делии. Гил писа́л на грифельной дощечке дневной отчёт о работе «мастерской Майн» и о продуктах, которые были сделаны. Отчёт основывался на том, как компания «Гилберта» вела свои дела. Лутц попросил Гила написать его в рамках своего обучения. Фран заканчивал отчёты о еде и припасах, что требовались для приюта и моих покоев, чтобы подготовить заказы на пополнение запасов. Каждый день он был занят всевозможными документами. Тем не менее он сказал, что теперь когда он может поручить часть работы Розине и Вильме, ему стало намного легче. — Пожалуй, я напишу сообщение главному священнику с просьбой о встрече с ним. Я села за свой рабочий стол и начала писать письмо главному священнику, в котором я просила разговора с ним, чтобы я могла рассказать ему о произошедшем. Однако пройдет еще несколько дней, прежде чем он ответит, так что кто знает, сколько времени пройдет, прежде чем мы сможем поговорить. Закончив с сообщением, я начала планировать следующие книжки с картинками. Руководствуясь советом Фриды, я решила сделать новые детские книги со священными текстами и историями о подчиненных богах, стоящих под вечной пятёркой, связанных с каждым сезоном. Мне приготовили роскошный ужин, который я съела в одиночестве, а затем Делия помогла принять мне горячую ванну. После этого я забралась в свою мягкую постель. Она была настолько велика, что я могла свободно вытягивать руки и ноги. Сбоку от себя я увидела стол с кувшином воды, чашкой и колокольчиком для вызова слуг. — Спокойной ночи, госпожа Майн. — Спокойной ночи, Делия. Спокойной ночи, Розина. После того как балдахин моей кровати был задёрнут, я осталась в одиночестве на широкой кровати в полной темноте. Несмотря на вкусную еду, ванну, где никто не сердился, что я использую много горячей воды, и удобную кровать с больши́м количеством места... я бы предпочла поесть за столом со своей семьёй, помыться в неглубокой ванне, с лишь небольшим количеством горячей воды, играя при этом с Тули, и спать на маленькой кровати, прижимаясь к своей семье, чтобы было теплее. Я уже так сильно тосковала по дому, хотя не прошло и одного дня. У меня были слуги, но между нами была непреодолимая грань — я была их хозяйкой, а они — моими слугами. Пусть они и относились ко мне с уважением, но мне не было позволено сближаться с ними. Мне было грустно и одиноко, и я ничего не могла с этим поделать, поскольку беспокоилась о том, что меня преследовали люди, которых я даже не знала. *** Утро в храме наступило поздно. Или, если точнее, для слуг утро наступило рано, в то время как я, с другой стороны, валялась в постели, ожидая, пока они закончат готовить завтрак. Когда я попыталась встать, прежде чем они закончат, Делия накричала на меня, сердито говоря, что я должна продолжать спать, пока меня не позовут. Так я узнала, что благородные девушки должны притворяться спящими, пока их служанки всё не подготовят. Интересно, рассердится ли она, если я буду тайком читать книги, чтобы скоротать время? — А теперь приступим к практике. После лёгкого завтрака пришло время практиковаться с Розиной в игре на фешпи́ле. Она с улыбкой приготовила инструменты, заметив, как же прекрасно, что ей больше не нужно ждать моего прибытия в храм. В то время, как мы с ней занялись музыкой, Делия и Гил начали убирать комнату и набирать воду, а Фран отправился к главному священнику, чтобы передать моё сообщение и кратко изложить ситуацию. Вернувшись, он сказал, что главный священник приказал мне оставаться в моих покоях до его дальнейших распоряжений, а пока он должен собрать информацию. Похоже, что я буду проводить свои дни не просто в храме, а в своих покоях. Урок музыки закончился на третьем ударе колокола. Поскольку я не могла выйти из своей комнаты, я проводила время, обучая Делию письму и простой математике, попутно разрабатывая планы для моей следующей книги с картинками. — Вы на удивление хороший учитель, госпожа Майн. Вас намного легче понять, чем Гила. — Ты так думаешь? Возможно, мне тоже стоит преподавать в храмовой школе, — сказала я. Мой голос прозвучал немного застенчиво, так как я не привыкла к комплиментам Делии. Фран посмотрел на меня с некоторым сомнением и спросил, что такое «храмовая школа». — Место, где дети будут учиться читать и писа́ть. — Это что-то такое, что вы планируете сделать? — Да, я собираюсь сделать это зимой. Фран несколько раз удивлённо моргнул, а потом медленно покачал головой. — Госпожа Майн, вы ничего не говорили мне об этом. Пожалуйста, объясните, что именно вы собираетесь делать и каким образом. — Что? Но ведь всё записано прямо здесь. Я достала из под подушки своё расписание на́ зиму и протянула его Франу. Просмотрев его, он пробормотал: «Это будет храмовая школа?». Похоже, что он не совсем понял меня, когда я сказала, что собираюсь дать детям образование. Похоже, что он считал, что образованием детей будут уроки шитья от Тули и обучение зимнему рукоделию от Лутца. — Госпожа Майн, даже если вы говорите, что нужно научить детей читать, то благодаря ка́руте и книжкам с картинками, которые вы нам дали, они уже научились немного читать, — сказал Гил, пожав плечами. — Я... я хочу, — подбирая слова, начала я, — чтобы они научились ещё и писа́ть. В таком случае, им будет легче работать, когда они станут слугами дворян, если они будут знать, как читать и писа́ть. А если они умеют считать и проводить расчёты, то смогут даже самостоятельно управлять мастерской или приютом. Я думаю, что знать подобные вещи лучше, чем не знать их. Я упомянула отчёт о мастерской, который Гил писа́л вчера, отчего все присутствующие приняли мою точку зрения. Гил всё ещё плохо справлялся с больши́ми числами, поэтому он писа́л свои отчеты с помощью служителей в сером. — Госпожа Майн, где вы собираетесь разместить вашу храмовую школу? — В столовой детского дома, поскольку там могут участвовать и мальчики, и девочки. Я стану учителем. — Пожалуйста, оставьте преподавание священнослужителям в серых одеждах. Госпожа Майн, вы не должны сами этим заниматься. И Фран и Розина тут же отвергли мою идею. Мне, как всегда, придётся работать за кулисами. В конце концов, я решила сделать что-то похожее на школьную программу, по которой я сперва буду учить Делию в своих покоях. В таком случае, Фран и Розина станут учителями, чтобы обучить других служителей в сером, а когда те научатся, Фран с Розиной оставят на них задачу по преподаванию в храмовой школе. М-м-м… а я ведь хотела быть учителем, так как, по-видимому, я довольно хороша в этом. Для храмовой школы я поставила перед собой цель научить всех детей писа́ть все буквы алфавита, а также складывать и вычитать числа состоящие из одной цифры. Я приготовила много грифельных дощечек и грифелей, не говоря уже о детских книгах со священными текстами, что послужат учебниками. Вскоре после того, как я наметила свои планы, пробил четвёртый удар колокола. После того, как я пообедала и выпила чай, пришёл Лутц. — Майн, ты в порядке? После того, как Бенно удостоверился, что Лутца не преследует кто-нибудь подозрительный, ему дали добро прийти и навестить меня. Я сбежала вниз по лестнице, направляясь к Лутцу, который махал мне стоя в коридоре. — Лутц, обними меня! — Ох?! Я бросилась к нему, требуя объятий. Я так изголодалась по теплу, что нуждалась в нём, чтобы зарядиться энергией. В те дни, когда я была Урано, мне было достаточно лишь книг. Но возможно из-за того, что я привыкла к этому детскому телу, а может и из-за того, что привыкла к своей семье, я теперь жаждала тепла других людей. — Мне так одиноко без своей семьи. Я хочу вернуться домой. — Это была всего лишь одна ночь, понимаешь? Лутц лишь посмеялся над моими жалобами, а затем покачал головой. Вот только я ничего не могла с собой поделать. — Я чувствую себя очень одиноко, но со временем я к этому привыкну. — Уверена? Не почувствуешь ли ты себя со временем ещё более одинокой? — Если станет ещё хуже, то я могу умереть от одиночества. Я застряла в своих покоях, не имея возможности даже пойти в библиотеку, чтобы почитать. В моих комнатах не было никаких книг, кроме детских книг со священными текстами. Если бы мне пришлось продолжать жить без моей семьи здесь, я вполне могла бы потерять желание жить. — Майн, зная тебя, это не похоже на шутку. Ты и правда способна умереть, стоит только отвести от тебя глаза. — Мне будет одиноко, но я постараюсь терпеть, поэтому я хочу, чтобы ты тоже проявил терпение и позволил мне обнять тебя. — Хорошо, хорошо. Лутц позволил мне цепляться за него, пока я не успокоилась. Затем, всё ещё обнимая меня, он просмотрел отчет, написанный Гилом, и сравнил его со своим собственным, указывая на все ошибки в его расчётах. Пока я цеплялась за Лутца и успокаивалась, я получала различные жалобы от моих слуг. — Вы не должны так поступать! — Для благородной девушки такое поведение неподобающе… — Вот же! Вы должны, по крайней мере, выбрать богатого дворянина! — Госпожа Майн, почему бы вам не положиться на меня? Я не обращала на них внимания. Предстоящая зима будет долгой и холодной, так что моё душевное здоровья сейчас важнее. — Ах да, Майн, мастерская больше ничем не занята. Каков наш следующий шаг? Приступаем к зимнему рукоделию? Второй тираж печати был завершён, и хотя у нас и имелись трафареты, чтобы напечатать больше, но закончилась бумага, которую мы бы могли превратить в книги. А больше бумаги мы уже не могли сделать, потому что вода в реке стала слишком холодной. Не говоря уже о том, что теперь, когда зимние приготовления были закончены, у нас заканчивалась сажа для чернил. — Хорошо. Я объясню, как будет проходить зимнее рукоделие, так что можешь принести из мастерской инструменты и доски для реверси́? — Конечно. Пойдём, Гил. — Ага. Лутц и Гил вернулись с досками и инструментами. Они поставили их на стол в малом зале, и я начала объяснять, как делать доски и фишки для реверси́. — Вот эти толстые доски мы и будем использовать в качестве игровых. Используя линейку и сажевый карандаш, начертите прямые линии, чтобы у вас получилось восемь на восемь квадратов. Объясняя, я нарисовала примеры линий на доске с помощью своего сажевого карандаша. — После того, как линии нарисованы, вы вырезаете по ним канавки, используя этот инструмент. Я указала на инструмент для резки с треугольным лезвием. Его я заказала в кузнице, предварительно расспросив плотника об инструментах с треугольными лезвиями. — Как только канавки будут сделаны, проведите линии снова, используя чернила. Поскольку вы будете размечать канавки, я думаю, что чернила в них должны смотреться довольно красиво, но будьте осторожны, чтобы чернила не попали за границы канавок. — Хорошо. — Разрежьте тонкие доски на шестьдесят четыре квадрата, чтобы они соответствовали размеру квадратов игрового поля, а затем отполируйте их, чтобы они были гладкими и приятными на ощупь. После этого вы просто должны покрыть одну сторону чернилами, так что, как только вы закончите вырезать их, вся тяжелая работа закончится. Затем… Я объяснила, что для фальшивых с̧ё̄ги, или, скорее, фальшивых шахмат, нужно разрезать доску точно так же, как и для реверси́. Но вместо того, чтобы красить одну из сторону, нужно написать на них букву. Услышав это, Лутц поморщился. — Эй, Майн, может мы могли бы просто печатать буквы? — Зачем? — Не так уж много людей в приюте умеют писать, и не все из тех, кто умеет, достаточно хороши для такой работы. Буквы будут маленькими, и я думаю, что будет проблемой, если почерк окажется слишком плохим. — М-м-м, хорошая идея... Думаю, я сделаю для этого трафарет. Пока я рассказывала, Лутц записывал все шаги в своем ди́птихе. Я же записывала в собственном ди́птихе то, что мне требовалось улучшить или обдумать. Гил, наблюдавший за нашей обычной беседой, уставился на Лутца своими фиолетовыми глазами. — Лутц, ты что, хочешь, чтобы госпожа Майн научила тебя всему этому? — Да. Майн не может работать в мастерской, так как она священница-ученица, а потому она должна заранее научить меня всему, чтобы я мог убедиться, что мастерская всё сделает правильно. — Я думал, что ты такой потрясающий, раз всё знаешь, но на самом деле это госпожа Майн потрясающая, — ответил Гил, надувшись. — Гил, Лутц действительно потрясающий. Ему нужно только один раз услышать моё объяснение, прежде чем он сможет повторить его в мастерской и закончить работу. Сейчас ты тоже слушал, но ты ведь не сможешь научить кого-то ещё что нужно делать, правда? — сказала я, ткнув в щёку Гила пальцем. — Не смогу… — Гил опустил глаза в пол, а затем вскинул голову и указал на ди́птих Лутца. — Но это только потому, что у меня нет ди́птиха! Я бы тоже был потрясающим, если бы он у меня был! — Ну да, теперь ты научился читать и писа́ть. Я думаю, тебе самому он скоро понадобится, если ты собираешься писать отчёты мастерской. Сейчас я не могу выйти на улицу, но когда придет весна, я сделаю тебе подарок. — Правда?! Ладно, тогда я точно переплюну Лутца! Гил высоко поднял голову и объявил себя соперником Лутца, заработав в ответ небрежное: «Удачи, постарайся к весне превзойти меня». Похоже, следующей весной Лутц поедет с Бенно в соседние города, чтобы осмотреть мастерские по изготовлению растительной бумаги, так что он хотел бы, чтобы перед этим Гил научился руководить всей «мастерско́й Майн». — Ах, да, — добавил Лутц. — В следующий раз, когда я приду сюда, со мной будет ученик. По правде говоря, он весьма близок к совершеннолетию, но я его приведу. — Зачем? Он займёт твое место, пока тебя не будет? Я в замешательстве наклонила голову, а Лутц слегка нахмурился. — Очевидно для того, чтобы как и я помогать в мастерской, но на самом деле мастер Бенно хочет, чтобы он научился вести себя как слуга. — Ох, понятно. Он упоминал, что хочет нанять официантов для своего итальянского ресторана. Я добавила пометку на свой диптих, чтобы включить его обучение в своё расписание. — Эй, Майн, я понял как делать реверси́ и остальное, но как насчёт игральных карт? — Жаль, что у нас нет чернил другого цвета, но нет смысла желать невозможного. Сейчас мы будем использовать обычные чёрные чернила. Я нарисовала четыре масти карт и девять чисел, используя свою грифельную дощечку, а затем нарисовала для примера три ромба в середине большого прямоугольника. — Мы сделаем четыре набора карт, на каждой из которых будет символ и соответствующее число. — Получается, карт будет достаточно много, — отметил Лутц. — Эй, этот символ немного похож на божественный инструмент, — гордо сказал Гил, указывая на бу́бны. — Он похож на копье Лейденшафта. А тот, другой, похож на посох Фрютрены. По его словам, бубны были похожи на копьё Бога Огня, а пики на посох Богини Воды. Теперь, когда он упомянул об этом, украшение острия божественного копья и магического камня божественного посоха действительно напоминали их по форме. — В таком случае, Гил, а как насчет богини ветра Шуцерии? — Её щит круглый, так что ни один из них не подходит. Символ богини земли Гедульрих — чаша, так что она выглядит примерно так… Похоже, что круг символизировал щит Богини Ветра, а перевернутый треугольник — чашу Богини Земли. Этого как раз хватало на все четыре масти. Подобное изменение, вероятно, позволят людям легче принять их. В результате, по рекомендации Гила я поменяла масти карт на пики, бубны, круги и перевернутые треугольники. — Тогда я сделаю так, что валет, дама и король тоже станут символами. Было бы довольно тяжело каждый раз рисовать изображения на этих картах. Я заменила валета мечом, символизирующим Бога Жизни, королеву короной, символизирующей Богиню Света, и короля чёрным плащом, символизирующим Бога Тьмы. Главная цель состояла в том, чтобы сделать дизайн как можно проще. Подумав, как быть с джокером, я остановилась на искажённом кольце, символизирующем Богиню Хаоса, которая влюбилась в Бога Тьмы, несмотря на то, что это было табу́, и подстегнула ревность Бога Жизни, чтобы превратить его в преследователя. — Да, хорошо, теперь они действительно похожи на карты, сделанные в храме. — Ага, их будет легко запомнить, поскольку они также появляются на ка́руте. Мы с Гилом радовались тому, что нарисовали карты, но Лутц посмотрел на дощечку и нахмурился. — Майн, тебе определённо стоит сделать трафареты, чтобы напечатать твои карты. Если мы попытаемся их нарисовать, то они ни за что не будут одинаковыми. — Это правда... Я сделаю трафарет. Мы решили сделать трафареты из плотной бумаги, чтобы печатать на деревянных карточках. Это был процесс, к которому я сейчас очень привыкла. В конце концов, у меня сейчас было более чем достаточно времени, а изготовить трафареты для чего-то настолько простого, как карты, было легко. — Хорошо, Майн. Тогда мне пора домой. Я не хотела, чтобы Лутц уходил, но и просить его остаться на ночь тоже не могла. — Понятно… Я печально кивнула, а Лутц с беспокойной улыбкой ущипнул меня за щёку. Я прикрыла щеку и посмотрела на него. — Не смотри так грустно… Завтра я вернусь с Тули. — Лучше бы это было так, если не хочешь, чтобы я умерла от одиночества. После того как мы проводили Лутца, Гил с беспокойством посмотрел на меня. — Госпожа Майн, вы чувствуете себя одинокой? — Да. Я так привыкла жить со своей семьёй, что уже скучаю по ним. Я знала, что оставаться в храме безопаснее для меня, но мне хотелось домой. Это был мой выбор — прийти сюда, и всё же я чувствовала себя покинутой. — Хотите обнять меня, как вы обнимали Лутца? — спросил Гил, пытаясь помочь. Прежде чем я успела ответить, я услышала позади себя громкий возглас. — Это невозможно. Я с удивлением обернулась и увидела Франа, стоящего с испуганным выражением лица. Он подошёл к Гилу и тихо отчитал его. — Гил, госпожа Майн — твоя хозяйка. Слугам не положено утешать её. Лутц её друг, которого она считает своей семьёй, и ты не находишься в том же положении, что и он. — Я понял... — Гил кивнул, стиснув зубы от досады. При виде этого, выражение лица Франа немного смягчилось. Затем он опустился передо мной на колени и посмотрел мне прямо в глаза. Выражение его лица снова стало жёстким. — Госпожа Майн, я понимаю, что из-за ваших чрезвычайных обстоятельств вам сейчас тяжело. Я беспокоюсь о вас я не буду обращать внимания на утешения от Лутца и вашей семьи. Однако я прошу вас соблюдать надлежащую дистанцию между вами и вашими слугами. Фран дал мне понять, чтобы я не была слишком беспечна со своими слугами. Я не могла не посмотреть туда, где только что стоял Лутц. Он ушёл, и в пустой дверной проём ворвался холодный ветер, обжигавший, когда касался моих щёк. Вот только я больше беспокоилась о том, насколько одинокой будет зима, чем о том, насколько она будет холодной.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Vlast-knizhnogo-chervya/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Трёхсторонние переговоры

Через три дня после того, как я начала жить в храме, пришло сообщение от главного священника с вопросом, готовы ли мои церемониальные одежды, заказанные в компании «Гилбе́рта». Разочарованная тем, что он не написал о назначенной встрече, я попросила Розину позвать Лутца. Он прибыл весьма быстро, так как был в мастерской, обучая детей из приюта зимнему рукоделию. — Майн, что-то случилось? — Главный священник прислал мне сообщение с вопросом, когда будут готовы церемониальные одежды. Извини, но не мог бы ты спросить о них у господина Бенно, когда пойдешь в магазин обедать? Лутц выполнил мою просьбу и сообщил, что им потребуется ещё как минимум три дня, чтобы закончить работу. Добавив немного времени, я отправила ответ главному священнику, сообщив, что на завершение одежд уйдет ещё пять дней, если они будут работать изо всех сил. Надеюсь, это помешает ему слишком торопить их. Когда Фран принес мне ответ главного священника, у него с собой также было приглашение для Бенно. Я передала его Лутцу, когда он зашёл ко мне попрощаться и сообщить последние новости о работе мастерской. — Лутц, главный священник через семь дней пригласит господина Карстеда, так что он просит, чтобы господин Бенно доставил готовые одежды, — сказала я, обнимая Лутца. — Хорошо. Я передам его мастеру по дороге домой. Но знаешь что, Майн… тебе совсем не стало лучше. У тебя всё в порядке? — Не совсем. Я хочу вернуться домой хотя бы раз, пока не выпал снег. Я никак не могла привыкнуть к одиночеству, и моя тоска по дому становилась всё сильнее. Это было легко понять по тому, как я с каждым разом проводила всё больше и больше времени, цепляясь за Лутца или Тули, когда они приходили в мою комнату. И то, что мама не могла навестить меня из-за своей беременности, определенно не делало ситуацию лучше. — Ты же знаешь, что когда пойдет снег я не смогу навещать тебя каждый день? — спросил Лутц тяжело вздыхая и нежно поглаживая меня по голове. Папа был настолько занят своими дневными сменами, что мог навещать меня только раз в неделю, в то время как Тули могла приходить лишь через день. Мне было бы ещё более одиноко, если бы Лутц не приходил почти каждый день, чтобы присматривать за мастерской и зимнем рукоделием. — Я хочу, чтобы никакого снега не было. Мои руки, обнимающие Лутца, напряглись, когда я подумала о том, как здесь холодно, и казалось, что в любой момент может пойти снег. *** В день встречи, как раз перед третьим ударом колокола, пошёл снег. Его было недостаточно, чтобы снег скопился на земле, но все знали, что зима началась по-настоящему. — Как ты думаешь, снег не будет проблемой? — Его пока немного, госпожа Майн. Ничто не помешает вашей встрече, — заверила Розина. После окончания практики на фешпи́ле меня проинструктировали, как правильно приветствовать Карстеда. Розина заставляла меня повторять как делать изящный реверанс снова и снова. Путь к тому, чтобы стать элегантной, нелёгок… — Госпожа Майн, господин Бенно прибудет сегодня днём. У нас осталось не так много времени для практики. Сегодняшняя встреча была назначена на пятый удар колокола. Бенно должен был заранее прийти в мои покои под видом благодарности за то, что я поспособствовала ему, чтобы создать связь с высшим дворянином. Тем временем мне требовалось выучить приветствие, достаточно грациозное, чтобы не опозориться перед Карстедом. А потому я вложила все свои силы в практику. — Господине Бенно, господин Марк, здравствуйте. А-а? Где Лутц? Бенно и Марк вошли в мою комнату. Первый был одет в зимнюю одежду с длинными рукавами в стиле дворян, а второй нёс коробку. Я надула губы, ожидая, что Лутц придёт с ними. — Пошёл снег, так что куда важнее было отправить Лутца в «мастерску́ю Майн». Скоро он должен прийти с готовыми изделиями вашего зимнего рукоделия. По одному экземпляру каждого. Их обязательно нужно взять на встречу. — Зимнее рукоделие? Но почему? Я в замешательстве наклонила голову, не понимая, зачем Бенно понадобилось, чтобы я принесла игрушки на встречу с главным священником и высшим дворянином. — Чутье подсказывает мне, что это очень повлияет на продажу товаров. Я хочу услышать, что думают о них главный священник и высший дворянин, прежде чем мы станем их продавать. — М-м-м, если предположить, что ничего подобного раньше не было, то думаю, что они окажут большое влияние на общество. Отвечая, я вспомнила, что в мою бытность Урано игральные карты и реверси были широко распространены. Бенно же посмотрел на меня со взглядом полным недовольства. — Окажут большое влияние? Ты начала производство растительной бумаги и печать книг, совершенно не задумываясь о последствиях, и всё же ты предупреждаешь меня о важности несколько игрушек? — Ну, я знаю, что бумага и печать способны изменить ход истории. Но главная причина, по которой я их делала, заключалась в том, что они были мне нужны. Мне известно, насколько огромное влияние печать оказала на прогресс цивилизации и культуру в целом. И всё же для меня это были просто необходимые шаги, которые я должна была предпринять, чтобы получить свои книги. — Что случилось, господин Бенно? Вы плохо выглядите. — Так и есть. Это из-за тебя. Ты осознаёшь, что мы будем говорить с главным священником и высшим дворянином? У Бенно определенно есть чувствительная сторона, подумала я, когда Бенно наклонился и положил руку на живот. Я всегда думала о нём как о крутом парне, который любит затевать драку с кем угодно, поэтому было немного странно видеть, что он так нервничает. — Почему вы так нервничаете, господин Бенно? У вас никогда не было проблем с тем, чтобы противостоять главе гильдии и корыстным интересам. Они оба на самом деле хорошие люди. С вами всё будет в порядке. — Не ставь главу гильдии на один уровень с высшим дворянином! Как ты думаешь, кто во всём этом виноват?! — выкрикнул Бенно, прежде чем рухнуть на стол и прижаться к нему лбом. Прядь его волос цвета чая с молоком, ранее зачёсанных назад чем-то вроде геля для волос, упала на стол. — Мастер Бенно, пожалуйста, не бейтесь головой о стол. Ваши волосы растрепались, — заметил Марк с веселой улыбкой. Бенно с недовольством пригладил волосы и уставился на меня своими красновато-карими глазами. — Ох-х… Именно в такие моменты, и только в такие моменты, мне действительно хочется, чтобы ты поделилась со мной своим блаженным невежеством. — Что? Но вы ведь просто доставляете церемониальные одежды, не так ли? Я помню, что вы были счастливы, получив связь с высшим дворянином. — Идиотка! Задумайся хоть немного! Разве стали бы меня вызывать просто для того, чтобы доставить одежды? Они собираются получить от меня всю информацию на тебя! Услышав недовольный ответ Бенно, я удивлённо указала на себя. — Эм-м, на меня? Что именно они хотят узнать обо мне? — Я предполагаю, что мы поделимся друг с другом всей информацией, которую мы узнали о главе ассоциации чернил, а потом поговорим о том, что с тобой делать. У меня есть информация из нижнего города, у высшего дворянина есть информация из района дворян, и главный священник хочет знать всё, что узнали мы. Между прочим, главный священник тоже говорил о сборе информации. И что я должна оставаться в своей комнате, пока он не закончит. Думаю, эта встреча означала, что он со всем закончил. — Господин Бенно, есть какие-нибудь успехи в отношении главы ассоциации чернил? — Нет, пока ничего. Чем холоднее становится, тем больше странных людей слоняется вокруг магазина. Либо они не хотят торопить события, либо уже выяснили то, что хотели узнать, либо ждут зимних собраний, чтобы узнать больше. На зиму, когда снег заваливает всё вокруг, дворяне, которые были рассредоточены по провинциальным городам, возвращались в район дворян после праздника урожая. Герцог на пару недель в конце весны должен был отправляться в центральный регион. Поэтому главным временем для общения дворян была зима. Именно в это время они встречались, чтобы обмениваться информацией с дворянами других земель и укрепить старые связи. — Госпожа Майн, господин Бенно, время пришло. — Спасибо, Фран. Тогда давайте пойдем. Я кивнула Бенно и попросила Франа отнести готовые наборы зимнего рукоделия, принесённые Лутцем. Убедившись, что Марк взял коробку с одеждами, мы покинули мои покои. Коридоры, ведущие в комнату главного священника, были очень холодными. Было настолько холодно, что мне совсем не хотелось выходить из комнаты. Когда мы прибыли, Фран позвонил в колокольчик, после чего дверь открылась. Карстед уже прибыл, и я видела, как он элегантно пьёт чай за столом для гостей. — Главный священник, господин Карстед, я рада вновь встретится с вами в этот памятный день, когда мы тоскуем по теплу богини земли Гедульрих. Чувствуете ли вы то же самое? До сих пор я видела Карстеда только в полном латном доспехе, но теперь он был одет в изысканную одежду дворянина. Его рыжевато-каштановые волосы были зачёсаны назад с помощью того же геля, что и у Бенно, и я сразу заметила, что у него довольно широкий лоб. У его шелковой бархатной рубашки были длинные рукава, как у фурисодэ́ * , которые я и ожидала увидеть у знати. Я заметила, что они были сделаны из слоёв различной ткани с причудливыми кружевами, удерживающими их вместе. Его спина была широкой, а тело заметно мускулистым благодаря тренировкам, из-за чего его присутствие было трудно игнорировать. Но сейчас, без доспехов, Карстед казался не столь суровым, а его светло-голубые глаза выглядели немного мягче. — Я тоже рад тебя видеть, Майн, священница-ученица. — Я благословляю вас от всего сердца, господин Карстед. После того, как мне удалось закончить своё приветствие, ничего не испортив, настала очередь представиться Бенно. После этого мы сели на свои места, предложенные нам главным священником, а наши слуги встали позади нас. Главный священник сидел по центру, слева от него сел Карстед, а справа — я. Бенно сел по другую сторону стола. — Спасибо всем, что пришли, — сказал главный священник. — Сперва, давайте взглянем на церемониальные одежды. Марк сделал шаг вперёд и протянул деревянную шкатулку Бенно, который открыл её и передал Карстеду. Внутри шкатулка была выстлана тканью, которая окутывала церемониальные одежды, такие же тёмно-синие, как и предыдущие. Их вышивка напоминающая струящуюся водную рябь, мерцала в свете нескольких свечей, освещавших полутемную комнату. — Это церемониальные одежды госпожи Майн. Карстед осмотрел их и спросил, действительно ли это то, что я заказала. Я кивнула и подтвердила, что всё так, поскольку уже видела конечный продукт и примеряла одежды. — В таком случае, госпожа Майн, я представляю вам эти одежды. — Я буду вам бесконечно благодарна. Я взяла одежды, и как только они оказалась у меня, Карстед выпятил подбородок, подавая какой-то знак. Именно тогда я впервые заметила, что человек, стоявший позади него, не был его слугой. Это был Дамуэль, рыцарь сопровождения, что некогда охранял меня, возможно, служившим пажом Карстеда. Он протянул Бенно мешочек с золотом. Проверив содержимое, Бенно передал мешочек Марку. — Бенно, мне сказали, что вы очень быстро выполнили этот заказ. Вы хорошо поработали. Карстед. Дамуэль. Ваши приговоры теперь исполнены. Услышав слова главного священника, Бенно, и конечно же Карстед и Дамуэль, облегчённо выдохнули. Я попросила Франа позаботиться о шкатулке с моими одеждами. Он кивнул и убрал её со стола. — Слуги, отойдите назад, — приказал главный священник. После этого он принялся устанавливать магический инструмент, предназначенный для предотвращения подслушивания. Это был инструмент широкого диапазона, который воздействовал на достаточно широкую область, а не только на отдельных людей, в связи с тем, что у Бенно не было магической силы и он не мог управлять собственным инструментом. Главный священник поместил вокруг нас четыре магических камня, а затем пропел что-то, что послало стену слабого голубого света, вырвавшуюся из инструмента и создавший вокруг нас куб. Я видела слуг, стоявших позади стены света, но ничего не слышала из-за неё. Нетрудно было догадаться, что и со своей стороны они ничего не слышали. Я подумала, что похоже для всего есть магический инструмент, в то время как Бенно вздрогнул. Я уже немного привыкла видеть подобные вещи, но для жителей нижнего города почти любая магия была поводом для удивления. Тем не менее, Бенно всё же был владельцем крупного магазина. Всё, что он сделал, это слегка вздрогнул, а не кричал и не оглядывался по сторонам, как это в прошлом сделала бы я. — Ну вот, Бенно. Нам нужно многое обсудить. — Мои знания принадлежат вам, — сказал Бенно скрестив руки на груди. — Я слышал, что ассоциация чернил начала расследование о личности Майн сразу же после подписания магического договора с вами, а также то, что их первой целью стал Лутц. Всё так? — Да. Как правило, информация собирается до подписания договора, чтобы как можно сильнее повлиять на благоприятный ход переговоров, — пояснил Бенно. — Я не могу себе представить, почему они начали собирать информацию после подписания договора. Главный священник кивнул и посмотрел на меня. — Майн, ты уже встречалась с главой ассоциации чернил? — Нет. Господин Бенно спрятал меня во время переговоров, так что я не знаю ни его имени, ни его лица. — Глава ассоциации чернил имеет глубокие связи с дворянами, — начал Бенно. — И о нём говорят мало хорошего. Я решил, что скрыть госпожу Майн от него было бы наилучшим решением, и попросил её подождать в другой комнате, пока он не уйдёт. Когда Бенно объяснил, почему не позволил мне встретиться с главой ассоциации чернил, главный священник одобрительно усмехнулся. — Бенно, вы действительно мудрый человек. Я хвалю ваше решение. Тот, о ком вы говорите — это Вольф, верно? — Какие слухи до вас доходили? Что привело вас к выводу, что он может причинить вред священнице-ученице? — спросил Карстед. Главный священник и Карстед засыпали Бенно вопросами. Я ничего не знала о главе ассоциации чернил, а поэтому у меня не было другого выбора, кроме как хранить молчание. — Да, главой ассоциации чернил является Вольф. Я слышал, что он готов участвовать в преступных действиях, чтобы укрепить свои связи с дворянами, но я не знаю, правдивы ли эти слухи, а потому прошу простить меня за отсутствие подробностей. Карстед нахмурился и потёр подбородок. — В таком случае, я бы предположил, что он так нагло начал собирать информацию потому, что договор был подписан, и его больше не волнует, если ваши отношения пострадают. После его ответа Бенно широко раскрыл глаза. Нелегко было расторгнуть магический договор, который требовал серьёзной подготовки перед подписанием. Но если подумать об этом с другой стороны, это также означало, что теперь, когда он был подписан, не имело значения, насколько откровенно враждебно станет вести себя ассоциация чернил. В конце концов, даже если они доведут дело до того, что причинят мне вред, договор не может быть расторгнут без согласия всех заинтересованных сторон. Карстед предположил, что ассоциация чернил воспользовалась этим, и на мгновение я увидела чрезвычайно горькое выражение на лице Бенно. — Бенно, как вы думаете, что выиграет Вольф от сбора информации о Майн? Я хотел бы услышать ваше мнение как торговца и как человека, живущего в нижнем городе, — спросил главный священник. Бенно тщательно подбирал слова. — Для нас, торговцев, ценность госпожи Майн — это её знание множества новых продуктов, хотя мало кто может сказать, сколько она на самом деле сто́ит. Если бы Вольф был одним из этих немногих, он, без сомнения, попытался бы заставить её присоединиться к ассоциации чернил. Но госпожа Майн уже присоединилась к торговой гильдии и моей компании «Гилберта». В таком случае, он, скорее всего, будет либо полагаться на деньги, чтобы заполучить её знания, либо он может похитить её и угрозами заставить рассказать всё, что ей известно, либо взять в заложники дорогих ей людей, а затем шантажировать её. Карстед с сомнением посмотрел на меня. Он, без сомнения, считал невозможным, чтобы такая маленькая девочка, как я, обладала столь ценными знаниями. — Однако я уверен, что он не сможет узнать всё, что она знает, даже через похищение и угрозы, — продолжил Бенно. — Чтобы получить из её знаний как можно больше денег, ему придётся держать её взаперти в изолированном месте в течение длительного времени, что будет чрезвычайно сложно. Я содрогнулась при мысли о том, что такое может случиться, поскольку никогда не думала, что кто-то ради моих знаний может похитить меня и заточить. Только теперь я поняла, насколько хорошо Бенно относился ко мне, и при мысли о том, что могло бы случиться, если бы я встретила не его, а кого-то другого, у меня по спине побежали мурашки. — А почему держать её взаперти так сложно? — небрежно спросил Карстед. — Всё должно быть достаточно просто, пока у похитителей есть свободная комната или загородный особняк. Конечно, само похищение будет более сложной задачей. Тот факт, что он говорил о пленении людей с таким знанием дела, напугал меня. — Если её похититель не будет полностью осведомлён о слабом здоровье госпожи Майн, то она умрёт в течение нескольких дней. В случае с госпожой Майн заключение будет более сложной задачей, чем похищение. — Да, вы правы. После того, как она провела всего полдня в комнате покаяния, она оказалась прикованной к постели на несколько дней. Если с ней будут обращаться как с обычной пленницей, она умрет прежде, чем сможет научить их хоть чему-нибудь ценному, — согласился главный священник. Похоже, инцидент с комнатой покаяния действительно задел его за живое. Вот только мне бы хотелось, чтобы он просто забыл об этом. У меня всё время такая лихорадка. В этом не было ничьей вины. Кроме того, я бы хотела, чтобы он забыл, что я оказалась единственной священницей, которую когда-либо помещали в комнату покаяния. — Тогда вполне вероятно, что Вольф собирается продать её дворянам, узнав от неё всё, что сможет, — заключил Карстед. Бенно в замешательстве нахмурился. — Я знаю, что госпожа Майн страдает от пожирания, но есть ли другая причина, по которой дворяне могут желать заполучить её? — спросил Бенно. Главный священник обменялся взглядом с Карстедом, а затем кивнул Бенно. — Я не собираюсь посвящать вас во всё подробности, но есть и другая причина. Как уже упоминалось, наиболее вероятно, что Вольф намерен продать Майн дворянам после того, как доберется до неё. Также возможно, что дворянин приказал Вольфу похитить её, чтобы он мог организовать её спасение и она осталась в долгу перед ним. Как только её спасут, они могут даже заявить, что она была их ребёнком все это время. Возможно и то, что здесь замешана месть, а это означает, что необходимо учитывать угрозу убийства. А-а-а-а! Я уже слышу, как Бенно кричит на меня: «идиотка, что ты опять натворила!». Что угодно, только не ругайте меня! До того, как главный священник перечислил все возможные варианты один за другим, я просто думала, что ассоциация чернил ища информацию обо мне вела себя довольно грубо, но ничего больше. Мне даже в голову не приходило, что я в такой опасности. Теперь я поняла, почему главный священник приказал мне оставаться в своих покоях. — Бенно, — начал главный священник, — ты будешь продолжать скрывать информацию от своих деловых партнёров. Майн не покинет храм в течение зимы. Она будет выходить из своих покоев только для того, чтобы совершить ритуал или посетить приют. Со служителями, сопровождающими её, она должна быть в безопасности. Наши истинные проблемы начнуться весной. На его слова Бенно и Карстед кивнули. — Те люди тоже будут собирать информацию и союзников в течение зимы, — отметил Бенно. — Мы должны немедленно придумать план. Бенно, какие есть средства, чтобы держать её под контролем? — спросил главный священник, имея в виду меня. Все посмотрели в мою сторону. Спустя некоторое время Бенно медленно покачал головой с усталым выражением лица. — Я не знаю. Она внезапно может сделать что-то невообразимое, а стоит хоть на мгновение отвести от неё взгляд, как она окажется на пороге смерти. Если бы я знал способ держать её под контролем, я бы уже воспользовался им. — Как и ожидалось. Я полагаю, что нам ничего не остаётся, как не спускать с неё взгляд. Главный священник и Бенно одновременно посмотрели на меня и тяжело вздохнули. Затем они посмотрели друг на друга с кривой улыбкой. Кажется, они стали лучше понимать друг друга. — Майн, ты создаешь проблемы каждый раз, когда что-то делаешь. Отныне ты должна получить разрешение от меня или Бенно, прежде чем предпринимать какие-либо новые действия или разрабатывать какой-либо новый продукт, — сказал главный священник, напомнив мне о зимнем рукоделии приюта. Проницательность Бенно в очередной раз спасла меня. Я подняла свёрток с зимним рукоделием, который Фран оставил для меня на полу. — Полагаю... вам захочется взглянуть на них. Это зимнее рукоделие, которое я поручила делать приюту. — Ах, я помню, что ты упоминала что-то такое. Покажи мне. Я вытащила игральные карты, реверси́ и псевдо-шахматы и выложила их на столе. Бенно тоже наклонился вперёд, чтобы рассмотреть их, потому что, хоть он уже и слышал мои объяснения, но ещё на самом деле никогда не видел их. — Что это такое? — Это игральные карты. Есть много игр, в которые вы можете играть с ними, но я намерена начать с того, чтобы обучить детей в приюте игре под названием «концентрация». Вы перемешиваете карты, а затем кладёте их на стол лицевой стороной вниз. Затем вы переворачиваете две карты, и если обе имеют одинаковое число, то забираете их. Выигрывает тот, у кого в конце игры карт больше. Маленьким детям было трудно держать в своих маленьких ручках полную ладонь деревянных карт, так что «концентрация» была единственной игрой, которую я планировала показать им на данный момент. Правила заинтриговали Карстеда, и все мы начали играть, используя только половину колоды, чтобы сэкономить время. Благодаря великолепной памяти главного священника, игра закончилась его ошеломляющей победой. — Как я уже сказала, есть много игр, в которые вы можете играть с их помощью. Играть станет легче, когда мы сможем делать их из толстой бумаги, а не из дерева. Я также рассказала им про блэкджек, покер и червы, и, похоже, что в целом Карстед оказался очень доволен картами. — У нас есть гадальные карты, которые работают благодаря магической силе, но нет карт, созданных для развлечения. И самое главное, что с одной колодой карт можно играть во множество игр. Без сомнения, они станут очень популярны среди дворян. — Они также хороши для изучения чисел. Я сделала их, чтобы помочь детям в приюте запоминать числа, — объяснила я. Главный священник кивнул и указал на доску для реверси́. — А как насчет этого? — Это реверси́. Это «фишки», с одной стороны они окрашены в чёрный цвет. Вы кладёте фишку своего цвета на клетку доски, и если фишки другого цвета оказываются между вашими фишками, то вы переворачиваете фишки противника. В конце игры побеждает тот, у кого больше всего фишек его цвета. Главный священник, похоже, заинтересовался реверси́. Мы начали играть. Я стала его противником, и попутно объясняла правила игры. Я рассказала как ставить фишки и как их переворачивать. После того, как все клетки были заполнены, на доске преобладали белые фишки. Я победила. — Я проиграл? — Трудно выиграть сразу после изучения правил. Я уверена, что вы начнёте побеждать меня после того, как мы сыграем ещё несколько игр. Я пожала плечами, а главный священник потрясённо уставился на доску. Я смогла победить главного священника, поскольку он впервые играл в реверси, и не знал ни одной стратегии, но он был достаточно умён, чтобы в скором времени разработать их сам. Я понимала, что могу выиграть только сейчас, а потому старалась изо всех сил. — Тогда мы снова сыграем. На этот раз я выиграю. — Главный священник, давайте отложим матч-реванш до следующего раза. Я сыграю с вами ещё раз, если вы купите эту игру. — Очень хорошо. Считай, что она уже куплена. Плечи Бенно слегка задрожали, когда он увидел, что главный священник тут же купил её. Под столом он украдкой показал мне знак, означавший «хорошая работа». — Так! И наконец, что это такое? — Эм-м, это называется [шахматы]. Ими играют на той же доске, что и реверси. Каждый тип фигур движется по-разному, и выигрывает тот, кто победит вражеского короля. Я убрала фишки реверси и объяснила, как двигается каждая шахматная фигура, в то время как Карстед прищурился и задумчиво разглядывал доску. — Это выглядит как гевинне́н… — Ох, значит, существует похожая игра? Должна ли я внести некоторые изменения, чтобы они не были похожи? Я понимала, что даже в моём прошлом мире настольные игры существовали уже очень давно. Вполне естественно, что в этом мире нашлось нечто подобное. — Нет необходимости. Это игра, в которую играют дворяне, и она требует магической силы. Цель состоит в том, чтобы захватить территорию, и правила игры совершенно другие. Я думаю, что эта игра отлично подойдёт для нижнего города. — Не думаю, что она будет хорошо продаваться, если дворяне не станут покупать её… В нижнем городе было не так много достаточно богатых людей, которые стали бы тратить деньги на что-то такое, что служило лишь для развлечения. Большинство было занято тем, что старалось обеспечить свою жизнь. Лучше всего для меня было бы продавать шахматы и реверси как комплект, в таком случае он сможет стать популярным даже среди дворян как альтернативный способ игры в гевинне́н. Когда наш разговор о зимнем рукоделии закончился, главный священник убрал звуконепроницаемый барьер. Он и Карстед позвали своих слуг, а затем купили доску для реверси, фишки и игральные карты. Я продала их за четыре больши́е серебряные монеты. Это премьерная цена, так как мы не планировали продавать их до весны. Учитывая, что я ожидала, что их рыночная цена составит примерно пять-семь малых серебряных монет, это было похоже на грабёж. — Благодарю, Бенно, наше сотрудничество продолжает приносить плоды. Да прибудет с вами защита богини земли Гедульрих. — Благодарю вас за уделённое время, главный священник, господин Карстед, госпожа Майн. Теперь, прошу меня простить. Бенно скрестил руки на груди и вышел, Марк сделал то же самое позади него, прежде чем последовать его примеру. Проводив их взглядом, я посмотрела на главного священника. — В таком случае главный священник, господин Карстед, я… — Нам нужно ещё кое-что обсудить. Задержись. Он положил на стол четыре магических инструмента, блокирующих звук, которыми часто пользовался. Главный священник, Карстед и я взяли по одному, а Дамуэль потянулся за оставшимся. ↑ фурисодэ́ (с японского дословно «развевающиеся рукава») — традиционный японский наряд незамужних девушек и невест, кимоно с длинными рукавами. https://ru.wikipedia.org/wiki/Фурисодэ

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Vlast-knizhnogo-chervya/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Наказание рыцарского ордена и моё будущее

Бенно вышел из комнаты, а Дамуэль направился к пустующему стулу. Я тоже встала, думая, что мне, как простолюдинке, следовало бы сесть в конце стола, но главный священник остановил меня. — Майн, оставайся на месте. — Что? Но… Я взглянула на Дамуэля, и он, слегка прищурив свои серые глаза и нежно улыбнувшись, сел на своё место. Было бы странно, если бы я заставила его встать, чтобы сесть туда самой, а потому я просто села обратно. Убедившись, что все заняли свои места, главный священник оглядел собравшихся. — Ну что же, Майн, я объясню тебе, какие наказания назначил герцог, узнав об инциденте во время уничтожения тро́мбэ. — Наказания? Я ожидала, что Шикико́за будет наказан, но не хотела знать, каким именно будет наказание. Всё, чего я хотела, это никогда больше его не видеть. И, словно почувствовав это, главный священник опустил глаза. — Нетрудно догадаться, что это не та информация, которую ты хочешь знать, и я сам не хочу сообщать тебе о делах дворян. Но эта информация будет иметь важное значение для твоего будущего. Он вздохнул и посмотрел на Карстеда и Дамуэля, прежде чем сухо продолжить своё объяснение. — Герцог был крайне недоволен тем, что рыцарь, которому была поручена охрана священницы-ученицы, не только причинил ей вред, но и усложнил истребление тро́мбэ. Прежде всего, он приказал Карстеду ужесточить обучение новобранцев и урезал его жалованье на три месяца. Он также приказал ему оплатить четверть стоимости твоих новых одежд. Что касается Шикико́зы... Если кратко пересказать слова главного священника, то рыцарь, который отказывается слушать приказы в бою, принесет лишь вред своим товарищам, а напав на того, кого он должен был защищать, он обесчестил себя как рыцаря. Герцог решил, что рыцарь, нарушивший приказ и отказавшийся от своего долга, заслуживает сурового наказания. — Таким образом, герцог решил, что Шикико́за должен быть казнён. При обычных обстоятельствах вся его семья была бы наказана вместе с ним, но так как это, вероятно, привело бы к тому, что ненависть к тебе, Майн, только возросла, герцог дал отцу Шикико́зы два варианта: либо он мог позволить наказать свою семью, либо — подписать договор, чтобы никогда больше не иметь с тобой дела и заплатить большой штраф. Если он подпишет договор и заплатит штраф, его семья избежит наказания, а смерть Шикико́зы будет записана как почетная смерть в бою. Я с трудом сглотнула. Я совершенно не ожидала, что герцог прикажет казнить Шикико́зу. Учитывая, что Шикико́за был дворянином, а я простолюдинкой, я полагала, что он получит лёгкое наказание. — Отец Шикико́зы выплатил штраф и поклялся не связываться с тобой. Сумма, которую он заплатил, пошла на оплату половины стоимости твоих церемониальных одежд. В результате было записано, что Шикико́за с честью погиб в бою, служа рыцарскому ордену. После этого я поняла, что казнь уже состоялась. Я непроизвольно взглянула на Дамуэля, понимая что раз он здесь, то смог избежать казни. Но, возможно, он получил какое-то другое суровое наказание. Вероятно заметив мой взгляд, главный священник тоже посмотрел на Дамуэля. — Дамуэль заплатил четверть стоимости твоих одежд и был понижен в звании до ученика на один год. Его приговор был смягчен исключительно благодаря твоей защите. — Моей защите? Я не помнила, чтобы защищала его, особенно в официальной обстановке. Я в замешательстве склонила голову набок, а Дамуэль улыбнулся и дружелюбно рассмеялся. — Вы защищали меня перед господином Фердинандом, помните? Вы сказали, что я был добр к вам и попытался отговорить Шикико́зу, стараясь помочь вам. Если бы вы этого не сделали, я был бы наказан столь же сурово, как и Шикико́за. Похоже, что при обычных обстоятельствах его бы всё равно казнили за то, что он не сумел защитить меня. Но мои слова были доказательством того, что Дамуэль пытался остановить Шикико́зу, но в итоге ничего не смог сделать из-за того, что был ниже по статусу, и это уменьшило его наказание. Он был понижен в звании до ученика, несмотря на то, что в конце концов достиг совершеннолетия. Хотя, учитывая то, что альтернативой была казнь вместе с Шикико́зой, это вряд ли можно было назвать тяжёлым наказанием. — Моя семья на самом дне, даже среди низшего дворянства, и всю мою жизнь меня обходили люди с более высоким статусом. До сих пор никто и никогда не помогал мне. Трудно описать, как я обрадовался, когда узнал, что вы попросили господина Фердинанда смягчить моё наказание. У меня было такое чувство, что он преувеличивает значение того, что я сделала, но судя по тому, насколько несправедливым казалось его воспитание, я могла предположить, что даже низшие дворяне были грубыми, несмотря на то, что они были дворянами. — Кроме того, Дамуэль был назначен твоим эско́ртом в течение года, что он будет учеником, — сказал главный священник. — Что? Эско́ртом?! — Сейчас ты действительно в серьёзной опасности, — продолжил главный священник, оглядывая меня своими бледно-золотистыми глазами, прежде чем повернуться к Карстеду. — Но у тебя нет чувства самосохранения, так что нам приходится всё тебе объяснять. Карстед встретился с ним взглядом и медленно кивнул, прежде чем посмотреть мне прямо в глаза. Его светло-голубые глаза, которые всего несколько мгновений назад казались немного мягче, снова ожесточились. — Теперь всем высшим дворянам известно, что существует священница-ученица, которая обладает значительной ценностью, — начал Карстед. — Тебе дали синие одежды, несмотря на твоё низкое происхождение, ты сопровождала рыцарский орден и выполнила свой долг, продемонстрировав огромное количество магической силы, которую видели все рыцари ордена. Тот факт, что сам герцог разрешил тебе носить синие одежды, только придал вес слухам о твоей ценности. Рыцари были дворянами. Если презрение ко мне как к простолюдинке и обращение со мной как с таковой могло навлечь несчастье на их дома́, как это случилось с домом Шикико́зы, то в таком случае, им следовало действовать иначе. По-видимому, после того, как дворяне узнали, что сказал главный священник и сколько магической силы у меня было, они сразу же задумались о способах, которыми они могли бы использовать меня. — Ты простолюдинка с пожиранием, с которой никто не заключил договор, но все знают, что ты находишься под покровительством господина Фердинанда. Мы полагаем, что значительное число дворян начнёт оказывать милость господину Фердинанду и герцогу, стараясь приблизится к тебе, чтобы в один прекрасный день использовать. Если предположить, что Вольф, глава ассоциации чернил, был связан с этими дворянами, то Карстед имел представление о том, что могло произойти. — Дворянин, который хочет тебя использовать, мог заставить Вольфа организовать похищение, чтобы потом спасти и тогда ты окажешься в долгу перед ним. Когда имеешь дело с дворянами, всегда следует исходить из того, что они попытаются использовать других в своих интересах. Если ты будешь иметь это в виду, то твоя жизнь не должна подвергаться риску, если не случится ничего неожиданного. Но для твоей семьи и друзей таких гарантий никто дать не может… — сказал Карстед. Затем продолжил главный священник. — Например, вполне возможно, что те, кто работает вместе с Вольфом, похитят тебя, а затем продадут герцогу другого герцогства, который потом заявит, что ты всё это время была его дочерью. В таком случае твоя настоящая семья была бы не чем иным, как препятствием, что напоминает об истине. Поэтому их так или иначе заставят замолчать. Предсказание главного священника было настолько мрачным, что у меня перехватило дыхание. От одной мысли о том, что я подвергаю свою семью опасности, у меня по спине побежали мурашки. Я крепко сжала кулаки на коленях, но не могла унять дрожь. А в довершение всего Дамуэль объяснил мне со своей точки зрения низшего дворянина, что думают обо мне дворяне. — Большинство низших дворян по прежнему относятся к тебе с пренебрежением. Они не хотят признавать, что у священницы-ученицы, которая является простолюдинкой так много магической силы. И честно говоря, мне самому было бы трудно поверить, что простолюдинка с пожиранием может обладать столь большой магической силой, если бы своими глазами не увидел это. Похоже, для низших дворян на первом месте были неприязнь и зависть, а не возможность использовать меня. — Но ни один низший дворянин не посмеет напрямую противостоять господину Фердинанду, — продолжил Дамуэль, нервно поглядывая на Карстеда и главного священника. — Если они что-то и сделают, то только через высших дворян. Как мне кажется, для вас опаснее всего те люди, которые затаили злобу лично на вас. — Отец Шикико́зы больше всего озабочен сохранением своего дома, но его мать — нет, — сказал Карстед. — Они были вынуждены отдать Шикико́зу в храм поскольку они не богаты, а его количество магической силы было мало́, и его мать была по-настоящему счастлива, когда он наконец смог вернутся домой после политических изменений в центре. Я слышал, что она… она ненавидит тебя всем сердцем. Я содрогнулась. Я хорошо понимала гнев и обиду из-за потери кого-то из своей семьи. Я даже представить себе не могла, как сильно бы я стала ненавидеть того, кто причинит вред моей семье. И прямо сейчас такая злоба была направлена на меня. Я могла бы жить с этим, если бы эта злоба ограничилась лишь мной, но я боялась, что она будет направлена на моих друзей и семью. — Опасные дворяне, которые могут совершить покушение… а есть ли дворяне настолько глупые, чтобы разрушить свой дом из-за злобы? — спросил главный священник. Я сжала кулаки на коленях, ожидая ответа Дамуэля. С печальным выражением лица он прошептал: «Я не знаю». — Если мать Шикико́зы действительно причинит вред госпоже Майн, их дом наверняка будет уничтожен. Но ненависть женщины не знает границ, и я не представляю, как далеко она может зайти. Я не могу этого знать. Услышав ответ Дамуэля, Карстед нахмурился. — Если она готова разрушить свой дом, чтобы удовлетворить свою жажду мести, ситуация может оказаться хуже, чем мы думали. Похоже, что дворян обычно сдерживал страх разрушить свой дом, честь своих предков и жизнь своей семьи. — Я никогда не думал, что Вольф или мать Шикико́зы могут быть так опасны, — сказал Дамуэль. Оказалось, что Вольф регулярно посещал район дворян продавая чернила. Он был довольно хорошо известен среди них, так как именно они чаще всего покупали и использовали чернила. Однако никто из них не знал, что он известен в нижнем городе как преступник, который сделает всё, чтобы укрепить свои связи с дворянством. — Мой план состоял в том, чтобы вырастить тебя здесь священницей-ученицей, дабы однажды ты могла выйти замуж в благородный дом, но теперь этот план придется изменить, — сказал главный священник. — Что? Он что, хочет заставить меня выйти замуж за дворянина? Я не думаю, что соглашусь на такое. Это определённо не то, что я когда-либо рассматривала для себя! Я растерянно заморгала, не в силах до конца понять, что сказал главный священник. Я бы предпочла, чтобы он не пытался подобным образом планировать мою жизнь, особенно когда речь идёт о чём-то настолько важном, как брак. Только подумайте, что какой-то бедняга будет вынужден жениться на мне из страха пойти против власти главного священника. Мне было бы жаль его. — Я не собираюсь выходить замуж за дворянина. — Кажется, я уже говорил тебе, что независимо от того, собираешься ли ты подписать договор с дворянином или нет, но однажды тебе придётся родить ребёнка от дворянина. Я думал воспитывать тебя здесь и дать тебе опыт как священницы, чтобы получить преимущество, но ситуация изменилась. Я точно помню, что он говорил нечто подобное, когда мы говорили о том, что Розина станет моей помощницей. Казалось, что уже тогда главный священник намеревался сыграть для меня роль свахи. Насколько же этот человек любит взваливать на себя дополнительную работу? Когда меня охватил благоговейный страх перед тем, насколько серьёзен был главный священник и насколько велико было его чувство ответственности, он взглянул на Карстеда. — Майн, вполне вероятно, что ты, твои друзья и твоя семья окажетесь в опасности. Для всех будет лучше, если тебя как можно скорее удочерит дворянин. Быть удочерённой дворянином означало покинуть свою семью и жить в дворянском районе. Мне снова придётся оставить свою семью? Мою грудь сдавило и я начала дрожать. По мере того, как количество дней, что я в одиночестве провела в храме, становилось всё больше, во мне нарастал страх. Я боялась, что узы с моей семьей ослабевают, и вот мои опасения сбылись. — Если Карстед удочерит тебя, то сможет в какой-то степени защитить. Я могу гарантировать, что он хороший человек. Ты сделаешь это, Карстед? — Все что угодно для друга, господин Фердинанд. Разговор продолжался без меня, в то время как я в оцепенении наблюдала за происходящим. Карстед наклонился вперёд, чтобы получше рассмотреть меня. Он был высшим дворянином, имел крепкое тело, а взгляд прищуренных глаз был тёплым. Учитывая, как сильно доверял ему главный священник, я могла предположить, что лучшего приемного родителя мне не найти. — Майн, ты станешь моей приемной дочерью? — Нет, — немедленно ответила я. Я уничтожила его добрую волю одним-единственным словом. Все уставились на меня широко раскрытыми глазами, в которых смешались удивление и недоверие. — Госпожа Майн, — в панике начал Дамуэль, — такое удочерение лучшее, что вы могли бы пожелать! Почему вы отвергли доброту господина Фердинанда и господина Карстеда?! — Успокойся, Дамуэль. Майн, почему ты отказываешься? Спокойный голос главного священника был полон гнева. И всё же я не могла сказать да. — Это просто невозможно. Провести всю зиму в одиночестве в храме — это уже разбивает мне сердце. Я не могу согласиться оставить свою семью на всю оставшуюся жизнь. Я просто не могу. Я сильно покачала головой, и сразу же после этого почувствовала, как вслед за моими эмоциями забурлила моя магическая сила. Она начала расти внутри меня. — Я хочу домой. Я больше никогда не хочу покидать свою семью! — Успокойся, Майн! — воскликнул главный священник.

В версии с изображениями тут находится картинка. Он с грохотом встал со стула и тут же прижал к моему лбу чистый драгоценный камень размером с большой палец. Всего за несколько мгновений камень стал светло-жёлтым. Ещё через мгновенье изменился и цвет лица главного священника. — Карстед, Дамуэль — у вас есть пустые магические камни?! — Да! Карстед и Дамуэль поспешно вытащили магические камни, которые главный священник тут же схватил, а затем поднял меня и бросился в свою потайную комнату. — Я отведу её в свою мастерску́ю, чтобы свести ущерб к минимуму! Войдя в комнату, он сел на скамью, усадил меня перед собой и приложил к моему лбу ещё один магический камень. Камень за камнем меняли цвет, и я чувствовала, как магическая сила высасывается из меня. — Я знаю, что нас очень скоро ждёт ритуал посвящения… но всё же, ты позволила слишком большому количеству магической силы накопиться внутри тебя, идиотка. — Это потому, что в последнее время я застряла в своих покоях и совсем не жертвовала магической силы. Казалось, что мои эмоции были высосаны вместе с магической силой. Я вытерла слёзы с глаз и вздохнула. И всё же, несмотря на это, жар, пытавшийся бушевать внутри меня, не был полностью подавлен, и мне не хватало энергии, чтобы запереть его обратно в коробку. — Тем не менее, твой разум был очень нестабилен. Что-то случилось? — Это всё ваша вина. Если бы вы не копались в моих воспоминаниях… Благодаря магическому инструменту главного священника я с абсолютной ясностью вспомнила мир и время, в которые никогда не смогу вернуться. Я видела свою прошлую маму, разговаривала с ней и горевала о семье, которую потеряла. Я была так занята здесь, что изо всех сил старалась не думать о своей прошлой семье, но он разворошил воспоминания и оставил в моём сердце дыру, которая никогда не заживет. Именно поэтому я решила сделать все возможное, чтобы не потерять свою новую семью, и именно поэтому мне было больно, что сразу после принятия этого решения я была вынуждена остаться в храме. Меня всё ещё одолевало чувство утраты, так как я не успела исцелиться, проведя время с семьей. — Так вот почему… Главный священник отвёл взгляд и с сожалением нахмурился. До меня дошло, что он использовал магический инструмент не потому, что хотел, и что он тоже был поражен тяжестью моих эмоций, когда мы были синхронизированы. Я проклинала себя за отсутствие такта. — Мне очень жаль. Вы не заслужили этого, — сказала я. Я сжала рукав главного священника, когда он прижал ещё один магический камень к моему лбу. После чего продолжила: — Вы должны были сделать это, чтобы убедиться, что я не представляю угрозы, и благодаря этому я всё ещё жива. Я знаю, что вы поступили правильно. — Просто, когда я думаю о семье, которую никогда больше не увижу, я вспоминаю, как важна для меня моя новая семья... Но мне придётся провести здесь всю зиму в одиночестве. Мне так одиноко, что я не могу этого вынести. И если вы сейчас скажете мне, что я никогда больше не смогу их увидеть, я… Когда я призналась в своих чувствах, моё сердце начало болеть, и из моих глаз хлынули слёзы, отчего лицо главного священника исказилось. — Майн, держи себя в руках! — Я никогда больше не увижу свою семью, если дворянин удочерит меня! — Майн! Главный священник, в панике повысил голос и, схватив меня за руку, притянул к себе. Я упала в его объятия и вскоре была окутана его длинными свисающими рукавами. Я посмотрела на главного священника, удивленно моргая, и увидела, как он поморщился, глядя на меня сверху вниз. — А такие… объятия тебя успокоят, верно? — Да… Эта ситуация была противоположна той, что произошла после использования магического инструмента. Слышать, как главный священник изо всех сил пытался сказать «объятия», было довольно забавно, и я тихонько хихикнула. Но ему было несколько неудобно обнимать меня, когда я стояла так, а потому я села к нему на колени, стараясь найти более удобную позу. — Майн... Кажется, ты уже успокоилась. — Ещё нет. Я не могла обхватить руками главного священника, как это было с Лутцем или Тули. Всё, что я могла сделать, это прислониться к нему, сидя на его бедре. — Так хорошо. Просто продолжайте обнимать меня. — Я не думаю, что это вообще может быть хорошо, — сказал Фердинанд, нахмурившись. И всё же он сделал так, как я просила, и не отпускал меня. Его тепло и ровное дыхание успокоили бурю в моём сердце. Только увидев, что я окончательно успокоилась, главный священник раздраженно пробормотал: «Что же с тобой делать...». Затем, словно наказывая непослушного ребёнка, он объяснил мне, почему у меня нет другого выбора, кроме как быть удочеренной дворянином. — В отличие от обычного ребёнка с пожиранием, ты обладаешь огромным количеством магической силы. Слишком большим, чтобы его можно было игнорировать. — У меня... действительно так много магической силы? Я могла себе представить, что у меня было больше магической силы, чем у большинства людей из-за того, как рыцари реагировали во время ритуала исцеления, но я не думала, что её было действительно много. Выражение лица главного священника напряглось, когда он посмотрел на меня сверху вниз. — Это не то количество, которое могут себе позволить обычные дворяне, что захотят заключить с тобой договор. И нужно учитывать, что твоя магическая сила будет расти по мере взросления. Тебе нужно будет научиться контролировать свою магическую силу и научиться использовать её с пользой. Очевидно, мне нужно было стать приёмной дочерью дворянина, чтобы поступить в дворянскую академию и изучать магическую силу, магию и способы её использования. Дворянин, подписавший договор со мной, должен был бы подготовить магические инструменты, которые могли бы потреблять мою магическую силу, чтобы не подвергать риску окружающих. Но в городе почти не было дворян, у которых имелись магические инструменты, способные справится с моим огромным количеством магической силы. — Твоя магическая сила слишком велика, чтобы дворянин мог держать её для себя. Она должна быть использована во благо герцогства и страны. — Я не уверена, что понимаю… Мне сказали, что тем, кто страдает пожиранием, необходимо подписать договор с дворянином, чтобы усмирить свой жар и выжить. Было тяжело поверить, что у меня есть так много магической силы, что даже это не было вариантом для меня. Мне сложно было принять подобную правду. Мне казалось, что это происходит с кем-то другим, а не со мной. — Майн, тебе нужно взглянуть правде в глаза. Просто поддавшись эмоциям, ты подвергаешь опасности жизни всех, кто тебя окружает. Если ты не научишься контролировать свои эмоции, вполне вероятно, что однажды ты можешь навредить даже своей драгоценной семье. — Этого не случится, пока я с ними. Причина, по которой я стала такой в первую очередь, заключается в том, что я скучаю по ним. Проблема была в том, что меня держали вдали от моей семьи. Пока я была с ними, я могла жить спокойно. Я продолжила: — Так что, пожалуйста, не забирайте меня из моей семьи. Главный священник крепко зажмурился и нахмурил брови. По выражению его лица было ясно, что он страдает от головной боли, вызванной мною, отчего я почувствовала себя немного виноватой. Я знала, что прошу от него невозможного, но я просто не могла быть в порядке без своей семьи. Тут уж ничего не поделаешь. — Десять лет, — внезапно пробормотал главный священник. Я в замешательстве посмотрела на него, и главный священник раздраженно покачал головой, снимая меня со своих колен. — Когда тебе исполнится десять лет ты должна будешь отправится в дворянскую академию. До тех пор ты можешь оставаться со своей семьёй, посещая храм, чтобы передавать свою магическую силу, как ты и делала раньше. Однако… Выражение лица главного священника стало жестче, показывая, что это все уступки, на которые он может пойти, и он продолжил: — После этого я не буду слушать какие-либо протесты. Помни, что если ты станешь представлять опасность для других, то казнят и тебя и твою семью. — Поняла… Судя по всему, главный священник уже твёрдо решил, что когда мне исполнится десять, то меня удочерит дворянин. Когда на меня навалилась тяжесть того, что у меня осталось так мало времени с семьей, я невольно прижала руку к своей груди.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Vlast-knizhnogo-chervya/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Зимняя повседневная жизнь

Теперь, когда Дамуэль стал моим эскортом, мне наконец разрешили ходить по храму, как я и хотела. Это было немного тяжело для него, так как он должен был каждый день прибывать сюда из района дворян, но он использовал летающую лошадь, которую он создавал с помощью своего магического камня, а потому в отличие от Лутца и Тули снег для него не представлял проблем. Магия очень удобна. Благодаря Дамуэлю, я могла снова пойти в приют и книжную комнату, что помогало мне отвлечься. Моя семья не могла навещать меня так часто, как раньше, из-за глубоких сугробов, но погрузившись в книги я могла забыть, как сильно скучала по ним. Только читая, я могла забыть о своём одиночестве. Проблема заключалась в том, что в библиотеке было невероятно холодно. Я не могла оставаться здесь долго, сколько бы одежды я не надевала, и ни Дамуэль, ни Фран не любили туда ходить. — Ученица, — сказал Дамуэль, — не лучше ли спросить господина Фердинанда, можно ли забирать книги в свои покои, а затем относить их обратно, чтобы нам не пришлось оставаться библиотеке? — Госпожа Майн, господин Дамуэль прав, — сказал Фран. — Вы заболеете, если будете ходить туда слишком часто. Дамуэль и Фран удивительно хорошо ладили. Они часто сходились во мнениях, но, возможно, Фран просто привык иметь дело с дворянами. В любом случае, их отношения были неплохими. *** — Вот почему, главный священник, можете ли вы мне позволить брать книги из библиотеки в свои покои? — Ты можешь брать книги, которые принёс я. В конце концов, я не хочу, чтобы ты заболела прямо перед ритуалом посвящения... Ха. Я выиграл. Главный священник слегка усмехнулся после того, как победил меня в реверси. Как я и ожидала, теперь, когда он освоил игру, его уровень мастерства был намного выше моего. Что же он за взрослый, если со всей серьёзностью разбивает в пух и прах маленькую девочку? Конечно, я только выглядела как маленькая девочка, но всё же. — Главный священник, я думаю, что жестоко быть столь серьёзным при игре с ребёнком. — Я не хочу слышать это от той, кто столь же серьёзно подошла к игре с новичком. Не желаешь признавать поражения? Главный священник порой вёл себя как ребёнок, но он был хорошим человеком. Он одалживал мне свои книги, и когда одиночество становилось невыносимым, он позволял мне врываться к нему в комнату, чтобы обменивать работу по систематизации документов и выполнению большого количества расчётов на драгоценное время объятий в потайной комнате. Обычно он сильно морщился, когда я просила об этом, но я была слишком поглощена своими проблемами, чтобы беспокоиться. Наше соглашение меня вполне устраивало. *** — Доброе утро, Майн. У тебя всё хорошо? — спросила Тули. — Ты ведь не спишь весь день, правда? — уточнил Лутц. В те дни, когда не было сильных метелей, Тули и Лутц приходили меня навестить. В настоящее время Тули изо всех сил пыталась выучить буквы. Она принесла свою детскую книгу со священными текстами, что служила учебником в храмовой школе, а также свою грифельную дощечку и грифель, чтобы учиться вместе с другими детьми в приюте. Лутц был грамотен и хорошо умел считать, поэтому он проверял зимнее рукоделие, вместе со служителями обучал детей грамоте и учил Гила писать отчёты о работе мастерско́й. — Ученица, кто эти двое? — Господин Дамуэль, это моя старшая сестра Тули и мой друг Лутц. Они часто приходят сюда, когда нет метели, так что постарайтесь запомнить их. Я представила Дамуэлю Тули и Лутца. Они смотрели на него, разинув рты. — Тули, Лутц, это господин Дамуэль. Сейчас он служит моим эскортом. Он член рыцарского ордена. — Рыцарского ордена?! Ого, это потрясающе! — Майн, тебя охраняет дворянин?! Когда они смотрели на Дамуэля, их глаза сияли от восторга и зависти, что немного сбило его с толку. — Ученица, как мне следует поступить? — Я думаю, вам сто́ит просто улыбнуться. Дамуэль выдавил из себя натянутую улыбку. Позже я узнала, что он редко покидал дворянский район, в котором вырос, и почти не общался с простолюдинами. И хотя у него был старший брат, у него не было младших братьев и сестёр, и поэтому он не знал, как вести себя с маленькими детьми. Вдобавок ко всему, его семья занимала столь низкое положение в благородном обществе, что никто и никогда не смотрел на него с завистью. — Ладно, Майн. Я должна пойти в приют вместе с Лутцем, — сказала Тули, похлопывая меня по рукам, что обнимали её. Я только покачала головой, сжимая её сильнее. — Сегодня я пойду с тобой. Главный священник сказал, что теперь, когда господин Дамуэль со мной, я могу ходить по храму. К тому же мне интересно, как обстоят дела в храмовой школе. Я оставалась в своих покоях, даже когда Лутц и Тули приходили навестить меня, но теперь я могла пойти с ними в приют. Так я и сделала, направляясь в столовую приюта вместе с Розиной и Дамуэлем. — Священница-ученица служит директором приюта? Здесь действительно ощущается нехватка рабочей силы… — Да, священнослужителей в синих одеждах просто не хватает. У главного священника и без того достаточно забот, и я взяла на себя эту роль в надежде помочь ему. Хотя на самом деле я всего лишь номинальный директор. Мне не нужно было объяснять, что я без разрешения сунула свой нос в дела храма и оказалась в этой роли после того, как попыталась прыгнуть выше головы. Важно то, что когда в приюте происходило что-то важное, именно главный священник подписывал необходимые документы. В лучшем случае, я была кем-то вроде менеджера среднего звена, управляющего ежедневными делами приюта. — Вы должно быть очень талантливы, если помогаете господину Фердинанду в его работе, — сказал Дамуэль, вздохнув. Он сказал мне, что когда главный священник был в рыцарском ордене, он был строг с теми, у кого не было таланта. Он давал дополнительную работу тем, кто отставал от других, и в конечном счете отсекая всех, кто не поспевал за остальными. Некоторые люди даже стали думать о нём как о чудовище. Учитывая, что те, кому в храме было поручено быть его слугами, либо стали первоклассно справляться со своей работе, либо переставали быть его подчиненными, то, похоже, его интенсивный метод обучения по прежнему продолжается. — Но я слышала от Франа, что главный священник даёт только такую работу, на которую, по его мнению, способен человек, пусть для этого и требуется приложить усилия. — Способность справляться с этой работой доказывает, что у вас есть талант. Мне он никогда не поручал работу, да и не думаю, что он вообще знал о моём существовании, так как в своё время я был всего лишь учеником из низшего дворянства. Дамуэль пробормотал что-то о том, как бы он хотел, чтобы главный священник дал ему какую-нибудь работу, так что я решила попросить главного священника сделать это в следующий раз, когда увижу его. Я была уверена, что он с удовольствием даст ему задание. — Добро пожаловать, Лутц, Тули. Ох, Розина, я вижу, что и госпожа Майн с вами. Вильма с улыбкой поприветствовала нас, но увидев Дамуэля, сразу же застыла на месте. Она посмотрела на меня полными слез глазами, слегка дрожа. — Госпожа Майн, кто этот прекрасно одетый господин? — Это рыцарь, который служит моим эскортом. Он очень добр и серьезно относится к своей работе. Он не будет плохо обращаться с женщинами или детьми. Верно, господин Дамуэль? — Конечно. Я даю клятву рыцаря, что не причиню никому зла. У Вильмы был опыт общения только с жестокими священниками и отвратительными дворянами, которые приходили в приют за цветами, поэтому приглашая нас с Дамуэлем войти, она оставалась настороже. — Здесь довольно тепло, — заметил Дамуэль, удивившись. Благодаря нашим усилиям во время зимних приготовлений, камин в столовой горел ярко, согревая всю комнату. Все в приюте проводили свои дни в столовой, а здание для мальчиков оставалось пустым, чтобы сэкономить как можно больше дров. Это означало, что в одном месте собиралось много людей, отчего, естественно, комната ещё больше нагревалась. — Мы основательно подготовили приют к зиме. Для всех это лучшее место, — сказала я. В одном углу проходило занятие храмовой школы, в то время как ученики, уже запомнившие буквы, усердно трудились над зимним рукоделием в другом углу. — Ох, они уже начали! Майн, я пойду к ним, — воскликнула Тули. — Я тоже, — кивнул Лутц. Тули направилась в храмовую школу, а Лутц — в угол, где занимались зимним рукоделием. Сама же я направилась к столу, откуда могла видеть как проходит урок. Стол находился достаточно далеко, чтобы я никому не мешала. — Ученица, что они делают? Дамуэль с любопытством указал на угол, в котором находилась храмовая школа. — Там мы учим детей читать и писать. — Вы... учите сирот читать и писать? Но зачем? В этом мире только люди относительно высокого статуса и те, кто работали с ними, учились читать и писать. С их точки зрения, не имело смысла обучать таким навыкам сирот. Однако, учитывая что у сирот был высокий шанс стать слугами у священнослужителей в синих одеждах, знание того, как читать и писать, им было важнее, чем большинству ремесленников нижнего города. Да и с точки зрения повышения уровня грамотности было бы эффективнее начать с обучения людей, которые больше всего выиграют от чтения и письма, прежде чем переходить к детям ремесленников и прочим. — Сироты в храме однажды станут слугами либо здесь, либо в районе дворян, так что чем скорее они научатся читать и считать, тем лучше. Когда-нибудь это поможет им выполнять свою работу. — В этом есть смысл. Это означает, что им не придется много учиться, когда придёт время. Наблюдая за священнослужителями в серых одеждах, что выполняют роль учителей и помогают детям читать детские книги со священными текстами, записывая каждую букву на своей грифельной дощечке, я обсуждала с Вильмой следующую книгу с картинками. Я показала ей сценарий, что написала после изучения больших отрывков священных текстов. Я извлекла необходимую мне информацию о подчиненных богах связанных с каждым сезоном и организовала их в отдельные книги. Она поправляла текст, добавляя поэтические описания там, где это требовалось. — Ученица, что это? — Это детская книга со священными текстами, которую я сделала, чтобы помочь сиротам научиться читать. С помощью неё они также могут запоминать имена богов и божественные инструменты. — А-а? Дамуэль с интересом полистал детскую книжку со священными текстами. — Она охватывает верховного бога и богиню, а так же вечную пятерку. Сейчас я планирую сделать книги о подчиненных им богах. Их имена важны для благословений. — Это, безусловно, очень удобно. Мне самому было трудно запомнить их имена. Дамуэль вздохнул, говоря о том, сколько имен нужно знать, чтобы правильно использовать магию. Если у него возникли проблемы с этим, то можно было сделать простую для понимания книжку с картинками, например нечто вроде словаря богов, то его легко можно было бы продать дворянам. После того, как я получила одобрение от дворянина, я улыбнулась, мысленно подсчитывая ожидающую меня прибыль. — Вильма, хочешь поиграть с нами в ка́руту? — спросил один из детей. — Конечно. Госпожа Майн, не хотите присоединиться? Кажется, что после чтения книг, было принято играть в ка́руту. На полу уже были разложены карточки, а Тули, нахмурившись, смотрела на них. — Тули, возможно тебя что-то беспокоит? Находясь вне своих покоев, я должна была сохранять свою манеру речи, как у богатой девушки, даже когда разговаривала с Лутцем и Тули. Фран и Розина, сказали, что пусть это и кажется мне неестественным, но я должна говорить с Тули вежливо. Тули слегка нахмурилась, а затем прошептала тихим, смущённым голосом: — Дело в том, что в ка́руте я самая слабая из всех… Все дети в приюте играли в ка́руту с тех пор, как я подарила Гилу набор, так что даже если они и не знали букв, они запомнили изображения. Тули же ещё не очень хорошо знала буквы, и ей было трудно привыкнуть к религиозной символике. Её нельзя было сравнивать с детьми, что играли каждый день, в то время как она могла приходить играть только когда снегопад был слабым. — Практика очень важна, так что у тебя нет другого выбора, кроме как пробовать снова и снова. Как насчёт того, чтобы сосредоточиться лишь на богах, что упоминаются в учебнике? Вильма рисовала изображения и для ка́руты, и для учебника, так что лица богов и их символы были одинаковы. Если она не может победить в ка́руте, пока не выучит их все, она может сперва сосредоточится на том, что она уже выучила. — Я буду стараться. Я тоже попробовала свои силы в ка́руте, но дети, что играют каждый день, были очень сильны в ней. У меня не было и шанса. Кроме того, некоторые из учеников были близки к совершеннолетию, так что если вы спросите меня, то было несправедливо, что их руки намного длиннее моих. После полудня Тули принялась учить сирот шитью. Она учила девочек простым методам починки одежды. Она уже не раз вела уроки, так что стала хорошим учителем. Сироты могли починить свои порванные рукава, и хотя они всё ещё носили подержанную одежду, сейчас они выглядели намного лучше, чем раньше. — Ох, Гил, на тебе зимняя одежда. Ты куда-то идёшь? Вокруг Гила собралась толпа мальчишек. Все они были одеты в зимнюю одежду. Может, на улице и не было метели, но снег по-прежнему шёл. — Лутц велел нам подготовить мастерску́ю к сбору пару́. В ясные зимние дни было принято ходить на сбор пару́. Подготовка к походу рано утром была непростой задачей, а потому, похоже, они действовали на упреждение и готовили всё заранее. — В таком случае приготовьтесь хорошенько, чтобы собрать много пару́. — Ага! Естественно, это был первый раз, когда кто-то из детей шёл на сбор пару́. Тем не менее, с таким количеством детей можно было не сомневаться, что они соберут много пару́. Я с нетерпением ждала, сколько же они принесут. После того, как я увидела, что мальчики бегут в мастерскую готовиться, я услышала, как Тули испустила тяжёлый вздох. — В этом году мы не получим много пару́, поскольку мама не сможет пойти. Мама была на большом сроке и не могла лазить по деревьям, а папа скорее всего будет работать, так что не стоило на него сильно рассчитывать. Так что Тули сетовала, что этой зимой она не сможет получить зимние сладости. — Тули, а разве ты не собиралась сопровождать детей из приюта? Я рассчитывала, что в благодарность отдам тебе нашу семейную долю пару́. Я предполагаю, что Лутцу было бы сложно вести всех детей в одиночку. Мой план состоял в том, чтобы Тули помогла, а её платой стала бы доля нашей семьи из собранных пару́. — Звучит здорово! — воскликнула Тули и её глаза заблестели. — Фух. Я была уверена, что проведу всю зиму без парула́дей. В нашем доме вошло в традицию добывать сок из пару, из мякоти выжимать масло, а из жмыха печь парула́дьи. Я намеревалась сделать то же самое в приюте в этом году, а потому купила большую железную пластину. — Ученица, что такое пару́? Дамуэль с любопытством посмотрел на меня, не понимая, о чём мы говорим. Похоже, дворяне не ходили на сбор пару́. При мысли о дворянине, пытающемся взобраться на дерево, я улыбнулась. Их свисающие рукава лишь мешали бы им. — Это плоды, которые можно собирать с деревьев только утром в ясные зимние дни. Их сладость известна в нижнем городе. — Госпожа Майн, неужели пару́ действительно такие сладкие? Дети, окружавшие Вильму, услышали волшебное слово «сладость» и собрались вокруг меня, сверкая глазами от предвкушения. В приюте было так много голодных ртов, что им редко удавалось съесть что-нибудь сладкое, так что от одной только мысли о сладостях у них буквально текли слюнки. — Да, они действительно сладкие и вкусные. Я их очень люблю. — Ух ты, не могу дождаться! — Тули, возьми и нас! Дети радовались тому, что Лутц и Тули отведут их в лес. Тули, окружённая детьми, улыбнулась. — Да, мы можем пойти все вместе. Но нам придётся идти в лес очень рано, так что когда будет солнечный день вам нужно будет проснуться очень рано и приготовиться! Вы сможете это сделать? — Мы сможем! *** И вот после нескольких дней напряженного ожидания погода наконец прояснилась. Ослепительный солнечный свет лился с самого утра, отражаясь от снега и наполняя мир такой яркостью, что я могла видеть его даже сквозь балдахин своей кровати. Я вскочила с кровати прежде, чем Делия пришла меня разбудить, подбежала к лестнице и перегнулась через перила, чтобы крикнуть вниз, на первый этаж. — Гил! Гил! Сегодня день сбора пару! Иди и расскажи детям в приюте! Скорее! Приготовьтесь! Гил, который уже проснулся и оделся, крикнул в ответ «Понял!» и выскочил из своей комнаты. Делия тоже выскочила из своей комнаты и схватила меня за руку с яростным выражением лица. — Госпожа Майн! Пожалуйста, оставайтесь в постели, пока я не разбужу вас! И вам не следует так перегибаться через перила в своей ночной рубашке! Вот же! Сколько раз я должна вам всё это повторять?! — Делия, сегодня день сбора пару. Лутц и Тули будут здесь очень скоро. Мне нужно побыстрее переодеться. Люди в нижнем городе поспешат приготовиться прежде, чем ворота откроются со вторым ударом колокола. Можно не сомневаться, что Лутц и Тули скоро будут здесь. Но, когда я рассказала об этом Делии, она лишь сузила глаза и повысила голос. — Это не входит в ваше расписание! — Когда метель успокоится зависит от прихоти бога жизни Эйвилиба. Никто не может это спланировать. Я попросила Делию побыстрее переодеть меня, чтобы дождаться Тули и Лутца. Завтрак подождёт, пока я их не провожу. Фран, видя, как я нервничаю, начал готовиться к приходу гостей. Мой прогноз оказался верным, и в то время, когда я обычно завтракала, ко мне прибежала Тули. Позади неё я увидела папу. — Доброе утро, Майн! Папа идёт с нами, у него сегодня выходной. — Папа, я так рада тебя видеть! Как только я увидела, что папа вошёл в зал, я подбежала к нему и бросилась в его объятия. Он подхватил меня и поднял, так что мы не оказались лицом к лицу. Я погладила его по подбородку. — Майн, похоже, у тебя всё хорошо. В последнее время лихорадки не было? — Не было. Фран сразу же укладывает меня в постель, как только я начинаю чувствовать себя плохо, и всякий раз, когда я не могу встать с постели, меня заставляют пить отвратительное лекарство, так что у меня нет и возможности, чтобы подхватить лихорадку. — Именно это я и хотел услышать, — ответил папа, ухмыльнувшись. Пока я рассказывала ему, как у меня в последнее время дела, Тули достала из кармана банку. — Майн, ты говорила, что у тебя они закончились, верно? Папа опустил меня на землю, чтобы я могла взглянуть на банку. Это была та самая банка, в которую я положила натуральные дрожжи. Тули присматривала за ними, пока меня не было дома. Я крепко прижала к себе чуть теплую банку. — Спасибо, Тули. — Мы просто заскочили, чтобы передать её тебе и поздороваться перед тем, как отправиться на сбор пару́. Лутц уже в приюте! — Хорошо. Обязательно соберите побольше пару́! Я буду ждать вас со свежим пышным хлебом на обед. Проводив их взглядом, я улыбалась, приложив руку к щеке. Даже совсем немного времени с семьёй согревало мое сердце. А теперь пришло время подготовиться к получению сока из пару и приготовлению парула́дьев. — Фран, ты не мог бы передать это Элле? И сообщи ей, что я буду обедать с Тули, Лутцем и папой. Я хочу, чтобы она испекла для меня пышный хлеб. — Понятно. Как только Фран взял дрожжи, я повернулась к Розине. — Розина, как только мы закончим практиковаться в фешпи́ле, сходи к Вильме и скажи ей, чтобы она начала готовиться к тому, чтобы печь парула́дьи. — Как пожелаете. Я практиковалась на фешпи́ле до третьего удара колокола, а потом пошла помогать главному священнику. Он сказал мне, что я выгляжу неестественно счастливой, что это даже пугает. Прежде чем приступить к работе, я ответила, что и правда счастлива. Одной мысли о том, что я буду обедать с Тули, Лутцем и папой, когда они вернутся, было достаточно, чтобы я лучилась счастьем. Я даже не заметила, как пробил четвёртый удар колокола, означая полдень. Дамуэль проводил меня до моих покоев, а потом вернулся в комнату главного священника. — Я собираюсь пойти пообедать. Будьте уверены, что не покинете свои покои, пока меня не будет. — Понятно, господин Дамуэль. Дамуэль обедал в комнате главного священника, так как на кухне моих покоев не хватало еды, чтобы накормить взрослого мужчину. Когда Элла передала сообщение, что обед готов, я принялась с нетерпением ждать, когда все вернутся. — Мы вернулись, Майн! И мы много собрали! — С возвращением! Все трое вернулись с широкими довольными улыбками. Тактика человеческой волны оказалась столь же эффективной для сбора пару, как я и ожидала, и они действительно нашли их довольно много. Мы ели пышный хлеб, приготовленный с помощью дрожжей, которые принесла мне Тули, и обсуждали наши дальнейшие планы на день. — Майн, после обеда мы будем выжимать из пару́ сок, но где именно? В мастерско́й? Или в столовой? — спросил Лутц. — Мы можем выжать из них сок и в столовой, но я думаю, что будет быстрее отжать масло с помощью прессов в мастерско́й. В мастерско́й были прессы, предназначенные для того, чтобы отжимать воду из бумаги, а с помощью папы и служителей нам не нужно было бы бить пару́ молотками, прежде чем получить масло. Но услышав моё предложение, Лутц заколебался. — В мастерской холодно, а пару́ в холоде становятся твёрже. Думаю, будет лучше воспользоваться молотками в тёплой столовой, — посоветовал Лутц. — Да, с таким количеством людей, если для них достаточно молотков, мы могли бы сделать всё это в столовой, — сказал папа. По предложению Лутца и папы мы решили сделать всю работу в столовой. Тули больше беспокоилась о том, что будет после того, как из пару́ отожмут масло, а потому с беспокойством посмотрела на меня. — А где мы будем печь парула́дьи? В подвале здания для девочек? Или в столовой? — Я планировала воспользоваться подвалом. Если бы Элла узнала о них и распространила рецепт по всему городу, все кто кормит своих животных жмыхом пару́, попали бы в беду, верно? — Да, определённо. Лутц, вспомнив о своих курицах, нахмурился. Жмых пару́ был очень хорош для кормления животных в течение зимы. Если бы люди начали использовать жмых в готовке, вместо того, чтобы раздавать его в основном бесплатно, то все, кто держит животных, окажутся в большой беде. Было бы лучше, если бы мы просто наслаждались парула́дьями сами. Секрет будет в безопасности, если мы сделаем их в подвале приюта. — Тогда после обеда я разделю пару́ между Тули, Лутцем и приютом, а затем мы займёмся отжимом масла в столовой. — Хорошо! Я научу всех девочек делать парула́дьи, — воскликнула Тули. Как только мы закончили обедать, все трое поспешили в приют, чтобы приступить к работе. Мне пришлось ждать возвращения Дамуэля, прежде чем я смогла пойти к ним. Как обычно, Делия была единственной, кто остался в моих покоях, так как она не хотела идти в приют. — Ученица, что здесь происходит? Оглядев приют, Дамуэль выглядел недоумевающе. В одном углу дети протыкали фрукты и разливали белый сок в чашки, а в другом несколько священнослужителей в серых одеждах шумно разбивали молотками сочные фрукты. Для кого-то, не знакомого с пару́, это, конечно, было странное зрелище. — Мы получаем сок из пару́ и при помощи молотков отжимаем масло из оставшейся мякоти. Из жмыха в конце получаются восхитительные сладости, и я уверена, что девочки усердно работают, готовя их в подвале. Урок Тули, должно быть, прошёл хорошо, судя по приятному сладкому запаху, доносящемуся из подвала. Я попросила Вильму смешать приготовленные утром козье молоко и яйца с соком пару, а затем воспользоваться маслом и испечь парула́дьи. Я закрыла глаза и глубоко вдохнула, наполняя нос сладким ароматом. Вскоре после того, как я попросила Розину и Франа приготовить тарелки, по лестнице поднялась Тули, держа тарелку, на которой лежали парула́дьи. — Ох, Майн, так ты уже здесь? Как раз вовремя. Мы приготовили уже много парула́дей. За Тули шёл ещё один ученик, неся тарелку с парула́дьями. Они поставили свои тарелки передо мной. — Майн, посторожи их. Убедись, что никто ничего не схватит, пока всё не будет готово, — сказала Тули. Я с улыбкой кивнула. В приюте не было никого, кто рискнул бы взять без разрешения еду у священницы-ученицы. По крайней мере, они знали, что после этого им больше не удастся получить ещё. — Ух ты, как вкусно пахнет! — Выглядит вкусно! Несколько ребят, которые выжимали сок из пару, подбежали ко мне, почувствовав запах парула́дей. — Никакой еды, пока не закончите всю работу. Помните: кто не работает — тот не ест. После моего напоминания дети поспешно вернулись к своей работе. Помимо их шагов я услышала, как позади меня кто-то тяжело сглотнул. Я обернулась и увидела, что Дамуэль смотрит на парула́дьи. — Ученица… что это такое? На его лице было написано, что он хочет их попробовать. Я подумала, что у него, как дворянина, имеется сахар и сладости для него не являются чем-то необычным, а потому я могла предположить, что он просто заинтересован попробовать что-то новое. — Это парула́дьи, приготовленные из пару́. Должно быть вы не знали о пару́ и это первый раз, когда вы их видите. Не хотите ли попробовать их вместе с нами? — Кхм! Да. Мне немного интересно, что здесь едят, учитывая, что мне придётся приходить сюда довольно часто. Как только работа надо всеми пару́ была закончена, девочки и дети помладше перенесли сок, масло и жмых пару́ в подвал, а мальчики отнесли инструменты, которыми они пользовались, обратно в здание для мальчиков. Фран и Розина разделили парула́дьи и начали раздавать их детям, которые выстроились в ряд с тарелками в руках. Я попросила Гила отнести парула́дьи Делии, которой не было с нами, и отложить часть предназначенную для детей, которые помогали Элле на кухне в моих покоях. Все сидели в столовой перед выстроившимися перед ними тарелками. Фран принёс из моей комнаты посуду для меня и Дамуэля и поставил её перед нами. — А теперь давайте вознесём молитвы. Услышав мои слова, все дети скрестили руки на груди и начали молитву перед едой. — О верховные бог и богиня, что правят небесами и даруют нам тысячи и тысячи жизней, чтобы поглотить их, о могучая вечная пятерка, что правит царством смертных, я возношу вам благодарность и молитвы за ту еду, что вы своей божественной волей даровали нам. Папа и Тули с ошеломленными лицами слушали гладко произнесённую молитву. Это была молитва, которую я должна была выучила наизусть. Я взглянула на Дамуэля и увидела, что он тоже произносит молитву без малейшего колебания. Похоже, что дворяне должны произносить те же молитвы. Закончив молитву, дети принялись запихивать в рот парула́дьи, словно это была гонка. Наблюдая за происходящим, я тоже откусила кусочек. — Ух ты! Так хорошо! — Как вкусно! Дети радостно кричали, набросившись на вкусное угощение, а вот Дамуэль, что был рядом со мной, наоборот замер. Он сглотнул и широко раскрыл глаза. — Ученица, неужели все в нижнем городе едят это? — Это не так. Это особое лакомство, только для нас. Вам нравится? — спросила я. Дамуэль медленно вздохнул. — Это слишком хорошо. Мне кажется, или дети здесь живут как дворяне? Они едят такие сладости и учатся читать и писа́ть… — Это сиротский приют. Я думаю, они живут совсем не так, как дворяне. Они сами собирали эти пару́ рано утром в заснеженном лесу. Их можно собирать только утром в солнечные зимние дни, и они нигде не продаются. Дамуэль с растерянным видом продолжал есть свои парула́дьи. С тех пор он всегда приходил в приют в солнечные зимние дни. Похоже, он очень полюбил парула́дьи. И он был не единственным, все в приюте полюбили их. — Госпожа Майн, это очень вкусно. — Когда же наступит следующий солнечный день? — У нас ещё много жмыха пару́, — ответила я, — а потому позже мы можем сделать ещё. Жмых можно использовать и для других рецептов, так что, пожалуйста, с нетерпением ждите их. В результате того, что я научила Вильму и других поваров из приюта рецепту парула́дей, которому я научила и семью Лутца, энтузиазм детей в сборе пару́ сильно вырос.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Vlast-knizhnogo-chervya/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Ритуал посвящения

Когда я играла в реверси с главным священником, который закончил с работой над документами быстрее обычного, он внезапно протянул мне блокирующий звук магический инструмент. Я протянула руку и взяла его. Тем временем он положил на доску чёрную фишку. — Майн, ритуал посвящения * начнется в следующий день земли * . — Поняла. Смотря на чёрную фишку, что поставил главный священник, я серьёзно обдумывала свой следующий ход, но тут он тихо пробормотал: — Не нужно стараться. Я в замешательстве посмотрела на него, не сразу поняв, что он имеет в виду. Он указал мне, что мне следует смотреть вниз, чтобы никто не видел изумления на моём лице, после чего принялся объяснять. — Будь осторожна и не используй сразу слишком много магической силы. Я сказал главе храма, что твоей магической силы хватает на заполнение двенадцати маленьких магических камней во время твоих ежедневных пожертвований и после этого у тебя остаётся магической силы на семь-восемь камней. Из этого он сделал вывод, что ты упадёшь в обморок, если попытаешься заполнить больше чем двадцать камней. На самом деле ты способна на гораздо большее, но… Он замолчал, потянувшись к другой фишке, покрашенной с одной стороны в чёрный цвет. Его глаза не отрывались от игрового поля. — Если ты по неосторожности покажешь ему всю свою магическую силу, то он скорее всего будет весьма зол тем, что мы обманули его, скрыв твою ценность. Вот почему лучше бы тебе заполнять не более двадцати камней в каждый день ритуала посвящения, и желательно, чтобы ты, возвращаясь к себе притворялась немного больной. — Я не возражаю, но, в таком случае, разве мы ни обманываем его? Мне будет нетрудно сдержать свою магическую силу, но это превратит неверное толкование главы храма в то, что мы на самом деле обманываем его. Вот только на моё замечание главный священник слегка усмехнулся. — А что плохого в том, что мы и правда его обманываем? Мне не нравится, когда люди неправильно меня понимают, но если он решит уличи́ть меня в обмане, то я просто подтвержу, что действительно обманул его. Кроме того, в будущем нам будет гораздо удобнее, если ты продолжишь скрывать насколько много у тебя магической силы. Было бы глупо рассказывать ему всю правду. Когда у тебя есть противники, нет ничего зазорного в том, чтобы скрывать то, что позволит тебе получить преимущество. — Понимаю… Хотя я и понимала его точку зрения, я не могла не представить себе сцену, когда глава храма кричит: «Вы обманули меня?!», на что главный священник отвечает «Всё верно». Мда… главный священник определенно выступает в роли злодея. ** Настал день земли, день начала ритуала посвящения. Рано утром Делия отвела меня в ванну и помогла мне помыться. Затем она одела меня в новые церемониальные одежды. Синие одежды были украшены узором текущий воды и выполненными теми же нитками цветами. Одежды были отделаны золотом, а вокруг талии был обёрнут серебристый пояс. Для украшения поменьше использовался красный — божественный цвет зимы. Это был цвет дающего надежду очага, что ослаблял холод. — Делия, я бы хотела сегодня воспользоваться своим новым украшением для волос. Помешав Делии достать из шкафа моё старое украшение для волос, я вместо этого достала из ящика стола небольшой сверток ткани, который Тули принесла мне всего несколько дней назад, и протянула ей. — Вот же! Вы не можете хранить украшение для волос в ящике стола! Что бы вы делали, если бы цветы помялись?! Рассерженная Делия осторожно развернула украшение для волос. Для него использовалась красная и зелёная нить, чтобы соответствовать зимним и весенним ритуалам, но сам дизайн был в значительной степени схож с тем, что я носила во время церемонии крещения. На украшении были три большие красные розы, а вместо белых цветов, что свисали подобно цветам глицинии, свисало множество маленьких зелёных листьев. Моя семья сделала мне это новое церемониальное украшение для волос, после того как увидели, насколько мне грустно. Моё старое украшение для волос несколько пострадало во время задания, которое я выполняла с рыцарским орденом, так что оно стало хорошим подарком. А кроме того, с ним я чувствовала себя не так одиноко. — Госпожа Майн, это украшение для волос, безусловно, хорошо смотрится на вас, но я думаю, что прошлое лучше подходило к вашему цвету волос, — сказала с оттенком сожаления Розина, наблюдавшая за мной со стороны, после того как я закончила укладывать волосы, воспользовавшись новым украшением. — Я ничего не могу с этим поделать. Я попросила использовать цвета, что будут соответствовать предстоящим зимним и весенним церемониями, но, к сожалению, они не очень хорошо сочетаются с моими волосами. Закончив с причёской, я стала ждать появления Дамуэля, после чего мы вместе направились в комнату главного священника. Мои покои были единственными, что находились так далеко от дворянской части храма, а потому слугам главного священника было нелегко приходить, чтобы позвать меня. Чтобы сэкономить время, он попросил меня подождать в его комнате до начала церемонии. Мои одежды, сделанные из очень качественной ткани, были одновременно тёплыми и легкими, а когда я шла по коридорам, они издавая приятный шуршащий звук. — Похоже, эти одежды стоили той безумной цены, — сказал Дамуэль с оттенком благоговения в голосе, оглядывая мои церемониальные одеяния. Вероятно, он вспоминал, сколько ему пришлось потратить, чтобы покрыть лишь одну четверть от их стоимости. В отличие от первых одежд, для которых у меня уже была подходящая ткань, вторые были сделаны с нуля, к тому же плата была увеличена за срочность. Я украдкой спросила Дамуэля, сколько он заплатил, и оказалось, что в целом эти одежды сто́или втрое дороже предыдущих. Дамуэль был низшим дворянином и его семью едва ли можно назвать богатой, даже по общепринятым стандартам. Он чуть не лишился чувств, когда впервые услышал, сколько ему потребуется заплатить. Дамуэлю пришлось просить свою семью о помощи, и в конечном счёте именно семья любовницы его старшего брата одолжила ему деньги, чтобы покрыть бо́льшую часть расходов. — Ученица, вы ведь сами заплатили за свои предыдущие одежды? Я впечатлён, что у вас хватило для этого денег. — Поскольку ткань из которой их сшили, я получила в подарок, то они стоили не так дорого, как могли бы быть. — Пусть и так, но всё же… Пока мы говорили, мы подошли к комнате главного священника. Он отсутствовал в связи́ с ритуалом, но оставил несколько слуг, чтобы позаботиться обо мне. — Доброе утро, госпожа Майн. Как только остальные священнослужители в синих одеждах закончат ритуал, за вами пришлют Арно. Пожалуйста, подождите здесь до тех пор. Мне было запрещено есть и пить до завершения ритуала, так что всё, что я могла сделать, это ждать. Я села на предложенное мне место, а Фран и Дамуэль встали позади меня. Мне было неловко, что Дамуэль, будучи дворянином, стоя́л, а потому я повернулась и, задрав голову, посмотрела на него. — Господин Дамуэль, вы не хотите присесть? — Ученица, если эскорт будет сидеть, то не сможет действовать быстро в чрезвычайной ситуации. Его тон ясно дал понять, что он не сдвинется с места. Пусть мне и было неловко, но у меня не осталось иного выбора, кроме как сидеть на месте. Я спокойно ждала в комнате главного священника, пока в конце концов Арно не пришёл за мной. — Госпожа Майн, пожалуйста, проследуйте за мной, — позвал он. Я встала, чтобы пойти за ним, а Фран и Дамуэль шли следом. Выйдя из комнаты главного священника, мы миновали несколько дверей, комнату главы храма, а затем свернули за́ угол. В отличие от моих слуг, которые всегда замедляли шаг, чтобы подстраиваться под меня, Арно шёл быстро. Фран, видя, как я стараюсь не отставать, обратился к нему. — Арно, прошу прощения, но могу ли я попросить тебя идти медленней? — Ох, я шёл слишком быстро для госпожи Майн. Простите меня — сказал он, замедляя шаг. Когда мы дошли до конца коридора, священнослужитель в серых одеждах медленно открыл дверь. Судя по тому, как он заглядывал внутрь, похоже, что он открывал её не для того, чтобы подготовиться к моему приходу, а чтобы позволить тем, кто внутри, выйти. Первым вышел крупный мужчина облачённый в белые одежды с золотым поясом. Я видела эти одежды во время своей церемонии крещения, и был лишь один человек в храме, кто носил их, так что я сразу же узнала его. — Глава храма… — непреднамеренно пробормотала я его титул. Я почти забыла о нём, так как ни разу не видела его с тех пор, как присоединилась к храму, но, похоже, он всё ещё относился ко мне враждебно. Как только он увидел меня, его лицо потемнело от злости, и он направился в нашу сторону. Мы пришли очень не вовремя, он как раз возвращался в свою комнату, что была позади нас. Если бы мы пришли чуть позже, то он бы уже был в своей комнате, и мы с ним могли бы избежать столь неприятной встречи. Я отошла в сторону и, скрестив на груди руки, опустилась на колени. Арно, Фран и Дамуэль сделали то же самое. Я слышала шаги главы храма и шорох его одежд, которые становились всё ближе и ближе. От того факта, что я знала, как он ненавидит меня, я сильно беспокоилась, что он может что-нибудь сделать. Моё сердце бешено колотилось, пока я молча ждала, когда же он пройдёт мимо. Когда я сфокусировала взгляд на полу перед собой, я увидела, как глава храма, в своих белых одеждах, прошагал мимо. Он высокомерно фыркнул, но на этом всё. Я продолжала стоять на коленях, не поднимая головы, пока наконец не услышала, как захлопнулась дверь его комнаты, после чего с облегчением вздохнула и встала. После этого Арно жестом пригласил меня пройти через всё ещё открытую дверь в ритуальный зал. — Господин Дамуэль, пожалуйста, подождите здесь. В ритуальный зал допускаются только священнослужители, — сказал Арно. Я невольно обернулась, но Арно просто подтолкнул меня вперёд, сказав, что главный священник ждёт меня внутри. И действительно, в тот момент, когда прошла внутрь, я увидела главного священника, стоящего в одиночестве перед алтарём. Ритуальный зал был небольшим молитвенным залом. Он был довольно длинным, а потолок в нём несколько выше, чем в комнате главного священника. Стены и колонны были белыми, если не считать попадающихся на глаза позолоченных украшений. Колонны располагались вдоль стен и на их поверхности были вырезаны сложные рельефы, как и в главном молитвенном зале храма. Между колоннами на равном расстоянии располагались высокие окна, перед которыми горели факелы. Стена в дальнем конце зала сверху донизу была покрыта красочной мозаикой. Перед ней располагался многоярусный алтарь, по обе стороны которого горело по факелу. Посередине комнаты, словно ковёр, лежала красная ткань, доходящая до алтаря. Алтарь тоже был покрыт красной тканью, но на нём располагались не статуи богов, а божественные инструменты. Самый высокий уровень алтаря занимала корона Богини Света и плащ Бога Тьмы. Уровнем ниже по центру стояла большая золотая чаша, по обеим сторонам от которой находилось множество небольших священных чаш. Они были привезены из различных сёл священниками во время праздника урожая. Эти чаши требовалось наполнить магией во время ритуала посвящения, чтобы затем вернуть обратно во время весеннего молебна. Ещё ниже располагались божественный посох, копьё, щит и меч. На нижнем уровне находились различные подношения богам. Здесь были растения, символизирующие приход весны, фрукты, символизирующие обильную жатву, благовония, призывающие к миру, и ткани, символизирующие неизменную веру. — Майн, ты пришла раньше, чем я ожидал. Главный священник обернулся. Он тоже был одет в церемониальные одежды, которые полностью отличались от тех синих одежд, что он носит обычно. Они также были синими, но на ткани было вышито множество маленьких листочков. Украшения были выполнены красным — божественным цветом зимы. Как и полагалось взрослому, его пояс был золотым. — Вижу, здесь нет других священников, — заметила я. — У нас просто слишком много магической силы, чтобы они могли быть здесь, — ответил главный священник. Его слова навели меня на мысль, что их гордость была бы слишком уязвлена, если бы они увидели, насколько больше магической силы может предложить простолюдинка, над которой они издеваются, чем они сами. Впрочем, я и не думала, что встреча с ними будет для меня особенно приятной, так что не возражала против их отсутствия. — Это делается не только ради того, чтобы защитить их гордость, — сказал главный священник, словно прочитав мои мысли. Я удивлённо посмотрела на него, а он продолжил. — Когда люди собираются для одной и той же цели и произносят одни и те же молитвы, высвобождая свою магическую силу, то поток всей магической силы вокруг них ускоряется . Магической силе становится легче покидать тело. Если священники будут захвачены твоим потоком магической силы, то они будут просто сметены им, и их жизни окажутся в опасности. — Ох… вот как… — Я единственный в храме, кто может находится рядом с тобой во время ритуала. Давай начнём. Главный священник опустился перед алтарем на колени и положил обе руки́ на красную ткань, расстеленную на полу. Я встала на колени в шаге позади него и, опустив голову, положила руки на ткань. был самым важным ритуалом, который выполнял храм. Именно во время него священники наполняли магической силой божественные инструменты, связанные с тем, насколько плодородной будет земля в будущем году. Красная ткань, расстеленная по полу и соединяющаяся с алтарём, была сделана из магических нитей, так что если молиться, положив на неё руки, то магическая сила перетекала в божественные инструменты. — Я тот, кто возносит молитвы и благодарит богов, создавших этот мир. Низкий, неспешный голос главного священника эхом разнёсся по ритуальному залу. Я повторила за ним молитву. — О верховные боги, что правят небесами: Бог Тьмы и Богиня Света, о могучая вечная пятёрка, правящая царством смертных: богиня воды Фрютрена, бог огня Лейденшафт, богиня ветра Шуцерия, богиня земли Гедульрих, бог жизни Эйвилиб. Мы чтим вас, что благословили всех существ жизнью, и молимся, чтобы вы и дальше благословляли нас своей божественной силой. Произнося молитву я почувствовала, как магическая сила вытекает из моего тела. Красная ткань ярко сияла, и я увидела, как моя магическая сила волной света потекла к алтарю. — Майн, этого достаточно, — сказал главный священник, грациозно убирая руки с ковра. Я сделала то же самое, остановив поток магической силы, после чего внимательно смотрела, как её последние искорки всасываются в маленькую чашу. — На сегодня всё, — сказал главный священник, глядя на маленькие чаши. — Утекло больше магической силы, чем я ожидал. Сегодня мы заполнили семь чаш, и легко было подсчитать, что, потребуется восемь дней, чтобы заполнить их все. — Если бы не ты, то мне бы пришлось заполнять большую их часть в одиночку. Несмотря на то, что у меня есть и свои обязанности в районе дворян… Главный священник устало вздохнул, что было для него редкостью. Я посмотрела на маленькие чаши, стоявшие на алтаре, и понимающе кивнула. Теперь я понимала, почему главный священник с самого начала был так добр ко мне. Любому бы надоело заполнять всё эти чаши самостоятельно. Мне было интересно, почему он всегда жертвовал так мало магической силы во время наших обычных пожертвований, но теперь я поняла, что это связано с тем, что в отличие от меня, у него есть работа ещё и в районе дворян. *** С того дня, я ежедневно выполняла ритуал посвящения. Всякий раз я жертвовала свою магическую силу лишь вместе с главным священником и ни разу не видела других священников. Это продолжалось около недели, и как раз перед тем, как мы закончили заполнять последние чаши, главный священник принес около десяти новых. — Майн, ритуал был продлен. Могу я попросить, чтобы ты помогла и с ними? — Что случилось? Главный священник рассказал, что соседнее герцогство, испытывающее ещё бо́льшую нехватку магической силы, чем мы, попросило нас помочь наполнить чаши, если у нас ещё осталась магическая сила. — Это хорошая возможность заработать чужую благосклонность, чтобы получить преимущество. Было бы разумно согласиться, даже несмотря на дополнительное бремя. — Эм-м… Но разве мы уже не в хороших отношениях с ними? — Да, именно поэтому так важно поддерживать наше преимущество, регулярно помогая им. Разве не лучше, когда другая сторона обязана нам? Мда… Мир политики страшен. Тем не менее, такая дружба между герцогами, когда для блага своих земель требовалось поддерживать такие отношения, где другое герцогство было в долгу, казалась мне далёкой от того, что должно называться дружбой. Нет, я могла понять причину для подобного, но мне всё ещё было трудно к такому привыкнуть. Впрочем, я не возражала предложить свою помощь, раз уж об этом попросил герцог. В конце концов, у меня был избыток магической силы, которую я всё равно не использовала, поскольку у меня не было ни магических камней, ни магических инструментов. — Я тот, кто возносит молитвы и благодарит богов, создавших этот мир. Мы с главным священником наполняли магической силой принесённые им маленькие чаши. Так продолжалось до тех пор, пока нас не прервал громкий звук открывающейся двери. — Я вижу, вы усердно молитесь. Главный священник впереди меня быстро встал и обернулся. Последовав его примеру, я тоже встала и оглянулась. В ритуальный зал вошёл глава храма, до этого здесь не появлявшийся во время проведения нами ритуала. Он не спеша подошёл к алтарю с какой-то сумкой в руках. — Что-то случилось, глава храма? — спросил главный священник. Он не получил ответа, так как глава храма принялся молча доставать маленькие чаши из своей сумки, ставя их одну за другой на алтарь. Выставив с десяток чаш, он обернулся к нам с добродушной улыбкой, точно такой же, какая у него была ещё до того, как узнал, что я простолюдинка. — Вот, Майн, заполни магической силой и их тоже. Герцог лично попросил об этом. — Я не слышал ничего подобного, — ответил главный священник, посмотрев с сомнением на главу храма. Глава храма пристально посмотрел на главного священника, но при этом его дружелюбная улыбка не дрогнула ни на мгновение. — Я ни о чём вас и не просил. Я просил Майн выполнить свой долг. Не говорите мне, что она собирается повиноваться лишь вашим приказам, главный священник, но не будет слушать мои, главы храма, приказы. Я могла либо отказаться, либо принять его просьбу, но учитывая ту неприязнь, что испытывали ко мне в храме, было бы неразумно отказываться от прямого приказа главы храма. В противном случае, он мог сделать мою жизнь невыносимой. Я взглянула на главного священника, чтобы оставить решение за ним. Похоже он понял, почему я посмотрела на него, и медленно кивнул с несколько резким выражением лица. — Мы только что закончили сегодняшний ритуал. С вашего разрешения, она может заполнить их завтра. — Не забывайте своих слов. Глава храма широко и злобно улыбнулся, после чего покинул ритуальный зал так же медленно, как и вошёл. Священнослужитель в серых одеждах закрыл за ним дверь, и как только снова воцарилась тишина, главный священник облегченно вздохнул. — Я боялся, что ты снова потеряешь самообладание. Как бы то ни было, ясно что герцог не имеет никакого отношения к этим новым чашам. — Значит, мне всё же будет нужно их заполнить? Я не возражаю против того, чтобы изредка оказать подобную услугу… Главный священник задумался на мгновение, прежде чем нахмуриться и ответить. — Ритуал продолжится как и прежде. Я расспрошу об этом герцога и постараюсь разузнать что к чему, но из-за снега это займёт много времени. Было бы лучше, если бы ты притворилась послушной. Справишься? — Конечно. Таким образом, я провела немало зимних дней, заполняя маленькие священные чаши, число которых постепенно увеличивалось.

↑ под «посвящением» имеется в виду посвящение богам своей магической силы. Это своего рода приношение вотивных даров — смягчённая форма жертвоприношения. https://ru.wikipedia.org/wiki/Вотивные_предметы

↑ воскресенье

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Vlast-knizhnogo-chervya/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Церемония совершеннолетия Розины

Однажды, в середине зимы, когда я возвращалась в свои покои после завершения ритуала посвящения, Фран внезапно спросил меня. — Госпожа Майн, что мы будем делать на предстоящей церемонии совершеннолетия? Я удивленно моргнула, не совсем понимая, к чему он клонит. — Предстоящей церемонии совершеннолетия? Но у меня лишь недавно была церемония крещения. — Не вашей, госпожа Майн. Розины. Фран, прикрыв рот рукой чтобы сдержать порыв смеха, пояснил, что он имел в виду. Я настолько удивилась, что у меня округлились глаза и отвисла челюсть. — Розине... предстоит церемония совершеннолетия? — Да. Розина станет совершеннолетней в конце зимы. — Я-я не знала… Я не могла скрыть неловкости за то, что была настолько плохой хозяйкой, что даже не знала таких элементарных фактов о своих слугах. — По достижении совершеннолетия, служительницам выдаются храмом новые серые одежды. Все ученики в приюте получают их. Но для слуг священников не редкость получить подарок от своего хозяина. Фран объяснил, как в приюте проходит церемония совершеннолетия. Те, кто достигал совершеннолетия, мылись рано утром, надевали свою новую одежду, а затем, наконец, возносили молитвы и благодарности в молитвенном зале. Всё это заканчивалось до третьего удара колокола, после которого проводилась церемония для тех, кто достиг совершеннолетия в нижнем городе. Другими словами, церемонии крещения и совершеннолетия для детей, живущих в приюте, проходили пока я практиковалась игре на фешпи́ле в своей комнате. — Я… я не сказала ни слова поздравлений никому из детей в приюте… Было ли это действительно приемлемо для директора приюта? Я была очень занята с тех пор, как присоединилась к храму, вот только, думаю, это плохое оправдание. Кровь отхлынула от моего лица, отчего Фран усмехнулся. — Как ученица, вы не имеете права участвовать в большинстве храмовых церемоний. Это не ваша вина, что вы не знали. Вы были прикованы к постели во время летней церемонии совершеннолетия и осенней церемонии крещения, а во время осенней церемонии совершеннолетия мы все были заняты приготовлениями к зиме. Кроме того, это внесло бы неравенство, если бы вы начали поздравлять лишь некоторых, несмотря на то, что другие не получили подобных поздравлений. Всё в приюте, как правило, распределялось поровну, поэтому Фран часто предостерегал от всего, что могло бы привести к неравенству. Но даже если бы я не могла подарить сиротам подарки, я по крайней мере хотела поздравить их на словах. — Госпожа Майн, пожалуйста, не думайте о подарках сиротам, — повторил Фран. — Это только создаст проблемы в долгосрочной перспективе. Я понимала, что он хотел сказать. Я могла бы дарить подарки во время моего пребывания на посту директора приюта, но не было никакой гарантии, что впоследствие мой преемник станет поступать так же. И теперь, когда стало ясно, что я отправлюсь в дворянскую академию, когда мне исполнится десять лет, означало, что я недолго пробуду директором приюта. Фран хотел, чтобы я подумала о долгосрочных последствиях своих действий. — Я хотел бы отметить, что пусть я упомянул о том, что священники дарят подарки своим слугам на церемонию, но это не является чем-то обязательным, к тому же вы, госпожа Майн, из тех людей, которые и без того регулярно дарят подарки своим слугам. Пусть я этого и не заметила, но похоже Фран специально обратил моё внимание на церемонию совершеннолетия Розины, поскольку предполагал, что я захочу сделать ей подарок. Он был прав. Я ведь даже не знала, в каком сезоне родились мои слуги. Я знала, что Розина близка к совершеннолетию, но не знала, когда состоится её церемония. — Фран, спасибо, что рассказал мне. Я подумаю, что подарить Розине. Но сначала… могу я спросить, что подарил тебе главный священник после твоей церемонии совершеннолетия? — Перьевую ручку и чернила. Я и по сей день пользуюсь той ручкой. Я помню, что был невероятно счастлив, потому что почувствовал, что он принял меня как взрослого. Говоря, Фран расплылся в тёплой улыбке. Я догадывалась, что он рассказал мне о церемонии совершеннолетия Розины именно потому, что его собственная церемония была для него таким счастливым воспоминанием. Как хозяйка Розины, я должна была придумать подарок, который сделает её счастливой. Вот только я часто ошибалась в своих предположениях о том, что является нормальным, поэтому было совершенно необходимо, чтобы я разузнала, какие подарки следует дарить на церемонию достижения совершеннолетия. Во-первых, мне следовало поспрашивать знакомых мне людей. Я бы сперва спросила Лутца, но он не не придёт, пока метели не прекратятся. Так что единственным близким мне человеком в храме, кроме моих слуг, был главный священник. А это означало… — Главный священник, одна из моих слуг вот-вот достигнет совершеннолетия. Какой подарок мне следовало бы подарить? — спросила я, когда мы закончили сегодняшнюю работу. В его взгляде, обращённом на меня, читалось некоторое удивление. — Это редкий разумный вопрос с твоей стороны, — пробормотал он довольно грубое замечание, после чего откашлялся. — Лучший подарок — это тот, который получатель будет использовать в течение длительного времени, поскольку церемония совершеннолетия означает, что человек становится взрослым. Таким образом, обычный подарок — это то, что он будет использовать для работы. Я дарю своим слугам перьевую ручку и чернила. — То, чем Розина будет часто пользоваться для работы… в таком, случае, это должен быть музыкальный инструмент? Своими мыслями вслух, я заслужила холодный взгляд от главного священника. — Идиотка. Кто вообще станет дарить дорого́й инструмент слуге, если у него самого его нет? Прежде чем думать о том, чтобы подарить его своему слуге, купи сперва свой собственный. Видя его раздражение, я решила отступить. — Вы правы. Спасибо вам за совет. Я постараюсь придумать что-нибудь другое. *** Через несколько дней после того, как главный священник отругал меня, метель наконец ослабла. Тули, Лутц и Бенно все вместе пришли в мои покои. — Майн, у тебя всё в порядке? — спросила Тули. — Тули, Лутц! Да, ещё и господин Бенно. — Я пойду в приют учиться, — сказала Тули, — но они хотели о чём-то с тобой поговорить. Поприветствовав меня, Тули сразу же убежала учиться, а Лутц и Бенно остались в моих покоях. Я заметила, что выражение лица Бенно изменилось, когда он увидел Дамуэля. — Госпожа Майн, я смиренно прошу, чтобы вы позволили да́пла обучаться на официанта под вашим присмотром. Бенно хотел, чтобы я обучала у себя в покоях да́пла по имени Леон. Я посмотрела на Франа, который, вероятно, и будет учить его, как быть официантом. — Фран, как ты думаешь, я могу согласиться на эту просьбу? — Поскольку с недавнего времени я могу поручить работу Розине и Вильме, у меня найдётся время, чтобы обучить его тому, как следует прислуживать во время обеда. Я заметила, что выражение лица Франа было немного более напряжённым, чем обычно, и приняв это во внимание, вновь перевела взгляд на Бенно. — Очень хорошо. Господин Бенно, мы научим его только тому, как быть официантом. Поэтому, пожалуйста, проследите за тем, чтобы тот, кого вы пришлете, прошел полную подготовку. — Полную подготовку? Бенно с любопытством посмотрел на меня. Его сотрудники прошли тщательную подготовку, чтобы иметь все необходимое для работы с богатыми покупателями. Мы с Лутцем хорошо поняли это, посещая его магазин. К нам относились как к почетным гостям, поскольку Бенно вёл дела с нами, и никто и никогда не относился к нам с пренебрежением. Вот почему Бенно ожидал, что любой из его сотрудников будет достаточно хорошо обучен, чтобы учиться здесь. — Учителем будет Фран, но он священнослужитель в серых одеждах, сирота. Я решительно отказываюсь иметь дело с кем-либо настолько неподготовленным, чтобы презирать его или смотреть на него свысока. Я слышала от Франа, что хотя все служащие Бенно были вежливы с клиентами, но только около половины из них были вежливы со слугами. Кое-кто в магазине бросал на Франа неприязненные взгляды, пока он ждал, когда я закончу разговор с Бенно в его кабинете. — О, так вы хотите сказать, что столь неподготовленные люди есть в моём магазине? Прошу прощения, похоже, что подготовка моих сотрудников недостаточна. Если вдруг Леон окажется одним из таких неподготовленных людей, пожалуйста, немедленно сообщите мне, чтобы я мог расторгнуть его договор да́пла. — Фран, у тебя есть какие-либо другие пожелания? — Всё в порядке… Я не против научить Леона быть официантом, но мы не будем обеспечивать его едой. Еда, приготовленная здесь, предназначается для госпожи Майн. — Не беспокойтесь, я покрою его расходы на еду так же, как и на еду Лутца. Бенно и Фран начали обсуждать детали соглашения, так что я позвала Лутца и начала перешёптываться с ним. — Лутц, я хочу кое о чём поговорить. — Что? У тебя на уме очередной безумный план? На лице Лутца появилась тень настороженности, и услышав его, Фран и Бенно прекратили разговор и посмотрели в нашу сторону. — Безумный план? Лутц, это подло. Я хочу поговорить о церемонии совершеннолетия Розины. Ты не знаешь, какие подарки обычно дарят на совершеннолетие? Саша, должно быть, скоро достигнет совершеннолетия. — Мои родители, вероятно, подарят ему инструменты для работы. Те, что они дали ему после крещения, были маленькими, предназначенными для детей. Инструменты, которые давали детям после крещения, обычно были легче, чтобы они могли ими пользоваться. Но из-за этого было трудно продолжать их использовать, когда дети становились старше. Некоторые покупали новые ещё до того, как повзрослели, а другим изначально давали более крупные инструменты, но обычно, когда дети достигали совершеннолетия, им дарили совершенно новые рабочие инструменты. — Так значит для ремесленников рабочие инструменты. Хорошо… Господин Бенно, а какие подарки обычно дарят торговцы после церемоний совершеннолетия? — Своей семье я дарю украшения, а да́пла — одежду. И то и другое необходимо для того, чтобы хорошо выглядеть перед дворянами. — А своим даруа́ вы ничего не дарите? — Нет. Да́пла были очень важны для будущего магазина, и как только они достигали совершеннолетия их брали с собой на встречи с дворянами. Но вот большинство даруа́ уходили как только заканчивался их договор, так что не было никакой необходимости дарить им какие-либо подарки. — Украшения и одежда — это прекрасно, но… Я не думаю, что Розина будет часто ими пользоваться. — Но она же начнёт собирать волосы, верно? Может, подарить ей расческу, или ленту, или ещё что-нибудь, — предложил Лутц. Возможно, красивое украшение для волос станет хорошим подарком для неё. Я записала это на своем ди́птихе. — Если вам для подарка нужно украшение для волос, то пожалуйста, закажите его через Лутца. — Спасибо за ваш совет. Закончив разговор с Франом, Бенно вернулся в магазин. Я отправилась с Лутцем в приют, чтобы повидаться с Тули, а Фран и Дамуэль пошли за мной. — Тули много трудится, — заметил Лутц. — Майн, ты должна написать ей письмо, используя простые слова. — Хорошо, пожалуй я так и сделаю. Спасибо, Лутц. Похоже, Лутц время от времени давал уроки Тули. Он сказал, что просто делает то, что я в прошлом году делала для него. Но благодаря его помощи, ей удалось сократить отставание от детей из приюта. — А теперь, пожалуйста, попытайтесь решить вот это. В храмовой школе сегодня практиковались с расчётами. Я направилась к Вильме, краем глаза наблюдая, как Тули сверлит взглядом свои счёты. И Вильма и Розина служили одной священнице. Возможно, будет полезно, если я смогу узнать, что Вильма получила по достижении своего совершеннолетия. — Ах да, это напомнило мне, что Розина этой зимой станет совершеннолетней, — сказала Вильма. — Совершенно верно. Но я беспокоюсь о том, что ей подарить. Вильма, могу я спросить, что дала тебе госпожа Кристина, когда ты стала совершеннолетней? На лице Вильмы появилась противоречивая улыбка. — Я достигла совершеннолетия после того, как госпожа Кристина покинула храм, так что мне не дали ничего особенного. — Что? В таком случае мне нужно сделать подарок и тебе тоже. Мне никогда не приходило в голову, что возможно Вильме тоже ничего и не дали, а поэтому поспешно предложила купить что-нибудь и ей. Но она лишь мило хихикнула. — Госпожа Майн, если вас это беспокоит, то вам придётся раздавать подарки почти всем вашим слугам. Вильма объяснила, что Делии и Гилу тоже ничего не дали на церемонии крещения. После чего добавила: — И не испортит ли Розине праздник, если вы подарите подарки ещё и мне, Гилу и Делии? Не говоря уже о том, что Фран может почувствовать себя брошенным, будучи единственный, кто ничего не получил. — Эм-м… Я всего лишь хотела, чтобы все были счастливы, но это было так трудно осуществить. Когда я погрузилась в раздумья, Вильма со своей обычной спокойной улыбкой наклонилась ко мне. — Мы, слуги, рады любому подарку от нашего господина. Не говоря уже о том, что всё чего хочет Розина, в конечном счёте будет связано с музыкой… Может быть, ей понравятся новые ноты? — Новые ноты! Это может быть хорошим вариантом. — Хотя это должна быть довольно редкая музыка, чтобы её не было в коллекции госпожи Кристины. Ну, скажем так, мне будет легко найти для нее новую музыку. *** На следующий день я посетила главного священника. — Главный священник, я решила подарить Розине новые ноты на её церемонию совершеннолетия. Пожалуйста, научите меня писать ноты. — Какие песни ты собираешься записать? — Конечно же те, что я помню. Если здесь было сложно найти такую музыку, которой не было бы у любящей искусство священницы госпожи Кристины, то всё, что мне нужно было сделать — это записать песни, что имелись в моей памяти. Это было бы не так уж и трудно сделать, если бы я знала, как писать ноты. — Ты имеешь в виду те, что помнишь из своих снов? — Да. Мне в голову не приходит ни одной другой песни, которую Розина уже бы не знала. — Фран, принеси фешпи́ль из её комнаты. — Понял. Фран отправился за моим инструментом, а главный священник в это время принялся учить меня писа́ть ноты. Естественно, они сильно отличалась от тех нот, которые я помнила. Используя ноты, которые мне дали в качестве ориентира, я могла написать га́ммы * , но я понятия не имела о других нотах и условностях. — Я вернулся. — Спасибо, Фран. Я взяла маленький фешпи́ль, который принёс мне Фран, ища в своей памяти музыку. — А-а? Немного не так… может так? О, теперь похоже… Хе-хе-хе… Как только я вычислила такт песни, я записала его на листе и попросила главного священника перепроверить его. — Главный священник, я правильно написала? — Достаточно… Дай мне фешпи́ль. На пятом такте главный священник потерял терпение и забрал из моих рук инструмент. Взяв маленький, предназначенный для детей фешпи́ль, он сердито посмотрел на меня. — Ты поёшь, я буду записывать. Для меня будет гораздо быстрее написать музыку, чем научить тебя писать ноты. Под его острым взглядом я принялась напевать песню. Я продолжала, пока главный священник не поднял руку, давая мне знак остановиться. Затем он начал играть то, что я ему только что напевала. После того, как он сыграл её несколько раз, добившись наилучшего звучания, у меня медленно отвисла челюсть. Он поправил ноты так, чтобы они подходили для игры на фешпи́ле, после чего записал всё на листе. Есть ли что-нибудь, чего не может сделать главный священник? Он не только полностью уловил мелодию из моего напева, но даже переделал её для фешпи́ля и в мгновение ока записал её. — Майн, ты знаешь еще какие-нибудь песни? — Есть не так много песен, которые я могла бы спеть по памяти, но вам достаточно, чтобы я просто напела их мелодию, то их достаточно много. Услышав мой ответ главный священника удовлетворённо кивнул. — Тогда напевай. — Что? — Я просто подумал, что хотел бы немного новой музыки для себя. Да, я думаю, что хотел бы ещё песни три. Он старательно аранжи́ровал песни и записывал их для меня, так что я не возражала напеть для него ещё три песни. Более того, я воспользовалась возможностью и напела песню из аниме. Было довольно забавно наблюдать, как главный священник играет музыку из аниме, делая её аранжиро́вку. — Ты можешь переписать их и отдать ей. — Я очень вам благодарна. Я положила написанные от руки ноты в ящик стола и украдкой переписывала их всякий раз, когда Розина и Фран были заняты оформлением документов. Закончив переписывать все четыре песни, я попросила Лутца проделать в них отверстия и для удобства связать их нитью. — Ура, готово! *** Церемония совершеннолетия состоялась зимой в последний день земли. Рано утром Делия и Гил старательно набрали воды, чтобы Розина могла помыться. Закончив, она надела свои новые серые одежды служительницы, предоставленные ей храмом. В прошлом подол её одежд был достаточно коротким, чтобы обнажать икры, но теперь он оканчивался у туфель, и вдобавок ко всему её волосы были собраны на затылке. — Розина, мне кажется, что это больша́я потеря, что твои красивые волосы теперь собраны. Мне было немного грустно думать о том, что я больше не увижу пышные и волнистые каштановые волосы Розины, что струились по её спине. Делия же с завистью смотрела на волосы Розины. — Это никакая не потеря! Жаль, что я сама сейчас не могу собрать волосы в пучок. Вильма всегда собирала волосы в простой тугой пучок, но причёска Розины была более женственной. Она решила оставить несколько прядей распущенными. Розина уже выглядела взрослой для своего возраста, а потому, как только она собрала волосы в пучок, она стала похожа на взрослую женщину. Её тонкая белая шея стала полностью видна, а свисающие пряди блестящих волос делали её намного более чувственной. — Розина, ты действительно хорошенькая. Я испустила благоговейный вздох при виде взрослой Розины, отчего она смущённо улыбнулась. — Вот же! Я буду ещё красивее, когда вырасту, — завопила Делия. — Да, Делия, ты тоже будешь красавицей. Я улыбнулась Делии, после чего поздравила Розину и отправила её в молитвенный зал, где проходила церемония совершеннолетия. — Тебе пора, Розина. — Действительно. Увидимся после, госпожа Майн. Поскольку и священники, и служители будут заняты церемонией совершеннолетия, мне сегодня не нужно было помогать главному священнику с работой, и, разумеется, урока фешпи́ля с Розиной тоже не было. Поскольку у меня было много времени, я отправилась в приют вместе с Франом и Дамуэлем, чтобы попросить Вильму приготовить тесто для парула́дьев. Я не собиралась учить Эллу рецепту, но знала, что детей привлечёт запах, если она приготовит их в здании для девочек. Вот почему я попросила её прийти ко мне на кухню, как только она приготовит тесто, чтобы мы могли приготовить всё там. — Вильма, может быть, ты придешь в мои покои ради Розины? Там будут мужчины, но все они те, кого ты знаешь. Я думаю, Розина была бы счастливее, если бы ты была там, чтобы отпраздновать вместе с ней. — Да… я приду. Я немного привыкла к мужчинам, работая со служителями в столовой и мастерской, так что думаю, смогу ненадолго принять участие в празднике. Я направилась в свои покои вместе с Вильмой, которая несла миску с тестом для парула́дьев. Фран и Дамуэль, увидев это, широко раскрыли глаза и решили отойти подальше, чтобы она чувствовала себя более комфортно. — Я вернулась, госпожа Майн. — С возвращением, Розина. Мы ждали тебя. закончилась до третьего удара колокола и она вернулась в мои покои. Когда она поднялась на второй этаж, я взяла её за руку и подвела к стулу. — Госпожа Майн? — Розина, проходи и садись. — Но я не могу сесть, пока моя хозяйка стои́т. Розина решительно отказалась садиться. Я посмотрела на неё, не зная, что делать, а Фран со вздохом отодвинул мой стул. — Госпожа Майн, Розина права. Если вы хотите, чтобы она села, вы должны сначала сесть сами. Я послушно села на своё место, после чего Розина последовала моему примеру с обеспокоенным выражением лица. В этот момент из кухни донёсся сладкий аромат. — Вильма?! — пискнула Розина, широко раскрыв глаза от удивления. На лице Вильмы появилась приветливая улыбка, когда она поставила перед Розиной тарелку с парула́дьями. Делия рядом с ней, напротив, выглядела особенно серьёзной, когда наливала чай. — Розина, сегодня твой праздник, — сказала Вильма. — По предложению госпожи Майн, я испекла их для тебя. — Они выглядят очень аппетитно. Розина посмотрела на парула́дьи и приготовленный чай, затем на всех нас, сидящих за столом, и в её голубых глазах появились слезы. Я посмотрела на Франа и он принёс из моего стола ноты. — Эти песни — мой подарок тебе. Если они тебе понравятся, пожалуйста, попрактикуйся и сыграй их для меня. — Я не знаю ни одной из этих песен. Как это возможно? Госпожа Майн, я очень вам благодарна. И я невероятно счастлива, что все вы собрались вместе ради меня… Розина сияла ослепительной улыбкой, прижимая ноты к груди. — Поздравляю с совершеннолетием, Розина. Пусть боги благословят тебя и будущее, которое тебя ожидает.

В версии с изображениями тут находится картинка. ↑ га́мма — это звукоряд, в котором первая и последняя ноты совпадают по названию, но находятся друг от друга на расстоянии октавы.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Vlast-knizhnogo-chervya/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Румтопф и обувь

Хотя календарь и говорил, что пришла весна, но это лишь означало, что метелей стало меньше. Погода была по прежнему настолько холодная, что совершенно не напоминала весеннюю. Тем не менее, то, что метелей стало меньше означало, что Тули сможет навещать меня чаще. С каждым днем всё ближе было моё возвращения домой и я была очень счастлива от этого. Однажды Тули принесла с собой маленький кувшин. — Эй, Майн, разве мы не должны были съесть это зимой? Что нам теперь с ним делать? Без тебя мы не стали его трогать. Мама попросила меня спросить, что с ним делать. Она поставила кувшин на стол и открыла его. Резкий запах алкоголя сразу же ударил мне в нос. Внутри кувшина лежали маринованные в алкоголе коричневые фрукты. Это был тот самый кувшин румто́пфа, который я оставила мариноваться дома. Я пискнула, полностью забыв, как тяжело трудилась, маринуя летом фрукты. — А-а-а-а! У нас тут есть сахар и мёд, к тому же я приготовила варенье, а потому я совсем забыла о румто́пфе! — Я так и поняла… Румто́пф — смесь различных фруктов, вымоченных в алкоголе, был полностью готов. Фрукты, что ранее были похожи на рожки, теперь, после маринования в вине, округлились. Его можно было бы съесть уже сейчас, но какой способ есть его самый вкусный? — Что мне сделать? Сначала я думала, чтобы приготовить с ним [мороженое] или [пудинг], но самыми простыми сладостями, которые можно сделать дома, были парула́дьи. Когда я ещё летом принялась готовить его, я ещё не знала, что проведу всю зиму в храме. Первоначально я собиралась принести сахар и румтопф в дом Лутца, чтобы он и его братья помогли с готовкой. Они бы предоставили мне яйца, молоко и свои силы, а я бы поделилась с ними рецептом мороженого и пудинга. Я думала, что нарежу плоды из румтопфа на мелкие кусочки, и поем мороженого и пудинга вместе с ними. Но теперь, когда я не могла пойти к Лутцу, мой план рухнул. Мне нужно было бы придумать простой способ, чтобы моя семья могла есть его дома. — А мы не можем приготовить парула́дьи и посыпать их сверху румтопфом? — спросила Тули. — Сначала надо нарезать фрукты на мелкие кусочки. Я думаю, папа будет счастлив, если вы с мамой съедите фрукты, а ему отдадите оставшийся алкоголь. А если вы хотите положить его не на парула́дьи, а на что-то другое, то он также хорош на французских тостах! Мы уже однажды делали их вместе, помнишь? А ещё есть, хм-м... Румтопф обычно ели со што́лленом, традиционным немецким фруктовым хлебом, но в нашем доме не было печи, в которой мы могли бы печь хлеб. — Майн, успокойся. Что мы можем приготовить прямо здесь, чтобы съесть его? Здесь ведь мы не можем сделать парула́дьи, верно? — Верно… Я совершенно не хотела, чтобы Элла узнала о рецепте парула́дьев, а это означало, что мы не могли просить её помощи как повара в приготовлении парула́дьев. С другой стороны, нам бы не хватало румтопфа, чтобы всех накормить, если бы мы привлекли сирот и воспользовались кухней в здании для девочек. — Это довольно сложно. [Што́ллен] — это классика, но она занимает слишком много времени, чтобы мы могли поесть его сегодня. Хм-м… Может быть, мне сто́ит попросить Эллу приготовить вместо него [блинчики * ]? — Ты не против обнародовать этот рецепт? Тули, зная, что мои рецепты ценны как для итальянского ресторана, так и для продажи Фриде, выглядела немного настороженной. — Всё должно быть в порядке. Я уже видела нечто похожее на [блинчики]... То что я видела в городе, это не блины, а что-то вроде гале́т * из гречневой муки с мясом, грибами, сыром и яйцами. Они продавались в местных заведениях как закуска. Однако никаких десертов на основе этих галет не было. По крайней мере, насколько мне было известно. Все сводилось к тому, что люди в нижнем городе отдавали предпочтение наполнению желудка, а не поеданию вкусных сладостей. — Фран, сколько времени у тебя уйдет на приготовление крема? — Учитывая, что сейчас холодно, то совсем недолго. Сколько вам нужно? Я обернулась и увидела, что Фран уже достал свой диптих и приготовился делать заметки. Жир в необработанном молоке естественным образом отделяется от жидкости, если его хранить в холодном месте. Поэтому, пока у вас есть молоко, сделать сливки не так уж и трудно. Хотя нужно соблюдать осторожность, чтобы они не превратились в нечто вроде топлёных сливок, если потеряют слишком много воды. — Достаточно кувшина сливок и кувшина молока. Мы могли бы сделать галеты, используя гречневую муку, что есть в кухонной кладовке, но лично я предпочитаю простые пшеничные блинчики. Сладости, в которых используется сахар, обычно едят дворяне, и если я собиралась воспользоваться кухней в своих покоях, то вероятно, было бы лучше стремиться готовить пищу благородных, а не имитировать то, что едят в нижнем городе. Так что было решено приготовить блинчики со взбитыми сливками и мелко нарезанным румтопфом. Фран отправился в дворянскую часть храма, чтобы взять сливки из большой ледяной комнаты. Пока его не было, я принялась записывать рецепт блинчиков. Я должна была передать его Элле, чтобы она могла их приготовить. — Эй, Тули, а ты не знаешь, как называется блюдо, которое делают смешивая гречневую муку с водой и солью, чтобы приготовить тесто, а затем запекают с ветчиной и сыром? — А, буфлеты? — Да, оно. Теперь, зная как здесь называют галеты, я написала: «Готовь тонко, как буфлеты». Когда я закончила с рецептом, Фран вернулся с двумя кувшинами, наполненными, соответственно, молоком и сливками. Он поставил их на кухне, прежде чем подняться на второй этаж, где я показала ему дощечку с рецептом. — Фран, пожалуйста, попроси Эллу приготовить это. Скажи ей, что они готовятся, как буфлеты, и что я хочу, чтобы она приготовила только тесто, без какой-либо начинки. Этого, вероятно будет достаточно, чтобы она поняла. Как только они будут готовы, пожалуйста, положи их на тарелку и принеси сюда. — Понял. Когда я передала рецепт Франу, встала Тули, держа в руках банку румтопфа. — Эм-м, Фран, могу ли я посмотреть, как она готовит? Возможно, я смогу помочь. Было ясно, что Тули хотела увидеть профессионального повара за работой, а потому я попросила Франа: — Фран, Тули уже привыкла к моим рецептам и не будет мешать. Поэтому, пожалуйста, спроси Эллу, не против ли она поработать с ней. Я бы и сама хотела пойти, но знаю, что от этого все начнут слишком нервничать, чтобы нормально работать. Я подожду здесь, так что, прошу, позаботься о Тули. Вместе готовить сладости было очень по-девчачьи и на мой взгляд, казалось очень милым. Всю зиму Элла готовила с двумя помощницами: Моникой и Николой. Во время перерывов, они казалось, очень весело болтали. Я бы с удовольствием пошла готовить вместе с Тули, но как священница-ученица у меня не было другого выбора, кроме как оставаться в стороне. — Богатым девушкам действительно приходится нелегко, да? Тули посмотрела на меня с сочувствием, зная что я не была по-настоящему свободна даже в своих собственных покоях. Я уверенно ей кивнула. Здесь, в храме, я была странным человеком с другим воспитанием, так что было действительно приятно иметь кого-то, кто мог бы посочувствовать моему положению. — Да. Здесь все слишком сильно заботятся о своём внешнем виде. — О внешнем виде, как с твоими носками? Мы с Тули посмотрели на мои ноги, после чего посмотрели друг другу в глаза и рассмеялись. Вести себя как благородная богатая девушка действительно было тяжело. — Госпожа Майн, что не так с вашими носками? Когда Тули и Фран ушли на кухню, Делия подошла к нам с горящими любопытством глазами. Я не могла сдержать улыбку. Делия всегда начинала беспокоиться, когда речь заходила об одежде или причёске. — Мы просто шутили насчёт того, что мои носки холодные. Мои носки были изготовлены из тонкой ткани. Они были достаточно длинными, чтобы доходить до середины бёдер и удерживались завязками, так как в этом мире не было резины. Каждое утро, одеваясь в храме, сначала я завязывала на талии тканевый пояс. Затем натягивала на ноги носки, которые привязывались к поясу с помощью длинных верёвок. Это было похоже на простой пояс с подвязками. После этого я надевала что-то вроде кюло́тов * , которые были тонкими и спускались ниже колен. Вокруг манжет у моих колен были продеты шнурки, что позволяло мне затянуть их вокруг ног. Это было не самое лучшее нижнее бельё. По сравнению с тем, когда я была Урано, сейчас моей попе было прохладно. Наконец, после всего этого, я надевала рубашку. Однако, несмотря ни на что, мои голые ноги не должны были быть видны. Показывать голые ноги считалось постыдным в высшем обществе, особенно среди дворян, поэтому мужчины и женщины всегда носили носки. Это был вопрос ухода за собой и вежливости, так что любой, кто не носил носки, выглядел постыдно. Я начала носить носки, как только мне дали одежду ученицы компании «Гилберта», и здесь, в храме даже служители и служительницы всегда носили носки. — Госпожа Майн, что означает «холодные носки»? — В отличие от этих, для носков в нижнем городе главное практичность. Носки были тем, что носили люди в центре города. Летом их никто не носил. Когда наступала зима, мы засовывали ноги в то, что по сути было мешками, связанными из шерсти, которые затем затягивали завязками. Правда, они доходили только до лодыжек, а это означало, что мы также надевали шерстяные гетры, чтобы прикрыть ноги до колен. Добавьте к этому слой штанов, и в результате получалось весьма тёпло. — Но носки Тули выглядят не очень хорошо, — пожаловалась Делия. — Действительно. Но бывают времена, когда человеку важнее теплота, а не внешний вид. — Если вы беспокоитесь о тепле, то почему бы вам просто не купить длинные сапоги? Дворяне были так обеспокоены своим внешним видом, что не пользовались шерстяными гетрами. Вместо этого они носили подбитые мехом сапоги, доходящие им до колен. Эти сапоги определенно были тёплыми. Но я не знала, что носить гетры в храме не разрешено, а моих денег оставалось весьма мало, чтобы заказывать сапоги на меху. Вместо этого я использовала короткие кожаные ботинки, удобные для ходьбы, которые носили ученики компании «Гилберта». — Если бы я была взрослой, то могла бы спрятать шерстяные гетры под длинной юбкой… Тонкие носки никак не могли остановить холод, когда я ходила по храму, но когда я попыталась надеть гетры, Розина остановила меня. Мой подол доходил только до колен, так что любые гетры, которые бы я надела, были бы полностью видны. Я разочарованно вздохнула, и брови Делии взлетели вверх, когда она бросила на меня острый взгляд. — Вот же! Нельзя пренебрегать своим внешним видом, даже если никто этого не видит! Ух ты… Делия действительно очень женственна. Но вот я больше заботилась о тепле, чем о внешнем виде. К сожалению, в храме я должна была одеваться соответствующе. — Я не забуду заказать сапоги на следующую зиму. Мне не хочется снова страдать от такого холода. — Это было бы лучше всего, — подтвердила Делия. — Госпожа Майн, — прервала Розина, сделав перерыв в работе, — вы должны как можно скорее заказать себе новую обувь. У вас нет ни одной пары красивых туфель, которые следует носить девушке. Я думаю, что вам следовало бы попросить мастера Бенно вызвать сапожника. Она сообщила мне, что на весеннем молебне я могу попасть в беду, если у меня будет только одна пара обуви. — Если вы закажите новую обувь сейчас, то до начала весеннего молебна будет ещё достаточно времени, чтобы изготовить её, так что, пожалуйста, сделайте это в ближайшее время. — Розина, пожалуйста, говори мне о таких вещах пораньше, чтобы у меня было время подготовиться. — Да, госпожа Майн, впредь я буду более внимательной. Я просто не совсем понимала, чего вам недостаёт. Розине и в голову не приходило, что у меня может быть только одна пара обуви. Она предполагала, что я всегда ношу одну и ту же обувь, потому что у меня имелось несколько пар, и только когда я начала зимой жить в храме, она осознала шокирующую правду. В нижнем городе использовалось два вида обуви: похожие на сабо́ деревянные башмаки, которые носили бедняки, и кожаные туфли, которые носили богатые люди. Те, у кого не было даже деревянных башмаков, либо обматывали ноги тряпками, либо ходили босиком, что было не такой уж редкостью. Я носила деревянные башмаки, пока не получила одежду ученицы компании «Гилберта». Кроме того, я даже не думала о том, чтобы купить новую обувь, пока я могу носить старую. Моё новое окружение изменило мой взгляд на обувь, хотя во времена Урано у меня было несколько пар для разных случаев. Я открыла свой диптих и написала в нём: «Попросить Бенно заказать обувь». — Госпожа Майн, а из какой кожи вы хотите обувь? Конской? Свиной? А как насчет того, чтобы на всякий случай заказать ещё и пару тканевых туфель? Глаза Делии сверкали. Она и правда быстро загоралась, когда дело касалось моды. Но, к сожалению для неё, я совершенно ничего не знала о здешней моде. Я не могла принимать обоснованные решения о том, какую обувь покупать, поскольку не знала ни какой дизайн популярен, ни какие материалы чаще всего используются, ни в каких случаях нужно использовать ту или иную обувь. Мой план состоял в том, чтобы позволить Розине выбрать мне обувь и попутно научиться самой выбирать её. — Розина, я доверяю выбор моей обуви тебе. Пожалуйста, закажи такую, которая мне понадобится больше всего в ближайшем будущем. Если я сама стану заказывать себе обувь, то в итоге просто закажу такую же, как та, что у меня уже есть. — Поняла. Вы можете рассчитывать на меня. Розина принялась объяснять, какую обувь следует носить в различных ситуациях, и вскоре Фран и Тули появились из кухни с тарелками. На одной были свежие взбитые белые сливки, а на другой — мелко нарезанный румтопф. — Делия, пожалуйста, приготовь чай. — Поняла. По указанию Франа, Делия направилась на кухню. Затем Тули и Фран разложили столовые приборы и вернулись на кухню. Обратно они вернулись неся тарелки, на которой лежали два круглых свежеприготовленных блинчика. Один для меня, другой для Тули. — Госпожа Майн, прошу прощения за ожидание. Фран поставил передо мной тарелку. Блинчики выглядели точь-в-точь как те, что я помнила. Сладкий аромат защекотал мне нос, отчего я расплылась в улыбке. — Я помогала их нарезать! — сказала Тули, гордо указывая на тарелку румтопфа. Затем она рассказала мне, как искусна была Элла и как усердно работали её помощники. — Фран, прошу прощения, но не мог бы ты принести немного мёда? Кроме того, если это возможно, пожалуйста, попроси Эллу подняться сюда. — Для чего? — Я хочу показать ей, как правильно подавать эти сладости. В будущем она сама будет готовить их на кухне от начала и до конца. Я знала, что Фран будет не в восторге от того, что повар поднимется на второй этаж. Вот только я не хотела, чтобы Элла думала, что процесс приготовления блинчиков закончился, после того как она просто испекла их. — Госпожа Майн, я могу научить Эллу последним шагам, так что, полагаю, вам нужно лишь показать мне, что делать дальше. — Тогда, Фран, смотри внимательно. Пока все смотрели на меня, я зачерпнула ложкой сливки и намазала их на одну шестую блинчика рядом с краем, чтобы получилось нечто вроде веера. Затем я зачерпнула ложкой немного мелко нарезанного румтопфа и посыпала им сверху. — Намажь кремом край блинчика так, чтобы получился треугольник. Лучше всего, чтобы слой крема был не слишком толстым. Затем посыпь крем румтопфом. Чем больше, тем лучше. Румтопф может быть заменен на любые сезонные фрукты, так что блинчики можно делать и без него. Объясняя, я налила немного мёда поверх румтопфа, а затем сложила блинчик пополам и свернула. — Это позволит вам есть блинчик руками. Если вы хотите использовать столовые приборы, как дворянин, то вы можете не сворачивать его, а сложить края вот так * . После этого нужно лишь украсить его кремом, фруктами и мёдом. Положив сложенный блинчик на тарелку, я добавила немного сливок рядом с ним, а затем украсила румтопфом и мёдом, чтобы получилось мило. При виде готового блинчика Фран несколько раз удивлённо моргнул. — Конечно, такое было бы не стыдно подать дворянину. — Ух ты, это так мило! Майн, выглядит очень вкусно! Воодушевлённая Тули принялась украшать блинчик на своей тарелке. Делия с любопытством наблюдала за нами, но ей пришлось подождать, пока мы не закончим есть. Мне было грустно, что я не могла есть со своими слугами, но это было строгое правило, с которым я ничего не могла поделать. — Всё готово! — объявила Тули, выглядя очень довольной, глядя на свою тарелку. Она проделала довольно хорошую работу, учитывая, что у неё не было никакого опыта в украшении подобных блюд. — О верховные бог и богиня, что правят небесами и даруют нам тысячи и тысячи жизней, чтобы поглотить их, о могучая вечная пятерка, что правит царством смертных, я возношу вам благодарность и молитвы за ту еду, что вы своей божественной волей даровали нам. Я отрезала кусочек от блинчика без крема и отправила его в рот. Блинчик был мягким, слегка сладковатым и немного хрустел по краям. Затем я отрезала часть с кремом. Сливки сами по себе, в сочетании со слегка эластичным тестом блинчика, не казались такими уж сладкими, но мёд, который я налила на него, добавил как раз нужное количество непередаваемой сладости. После того, как я некоторое время наслаждалась вкусом, я наконец добралась до румтопфа. В то же мгновение, как я откусила кусочек размякшего фрукта, мой рот наполнился острым привкусом алкоголя и сильной сладостью. — Тули, что ты думаешь? — Это очень вкусно! Тули одарила меня широкой улыбкой. Её губы испачкались сливками — Тули, твой рот весь в креме. — Всё потому, что это трудно есть. Требовалась некоторая ловкость, чтобы правильно съесть блинчик, используя столовые приборы. Я улыбалась тому, как Тули сражалась с блинчиком, в результате чего на её губах осталось немного сливок. Думаю, еда намного вкуснее, когда ты можешь есть её с кем-то ещё. — Я счастлива. В следующий раз я хочу съесть[пудинг]. Тули, может быть, когда ты снова придёшь, мы попробуем его сделать? — Новые сладости? Ура! Я не могу дождаться! От всего сердца я надеялась как можно скорее вернуться домой, чтобы снова разделить со всей семьёй эти вкусные сладости и это неописуемое счастье.

↑ имеются в виду тонкие блинчики (также называемые креп) — блюдо европейской кухни, вид блинов, приготовляемых на молоке без дрожжевой закваски.видеопример: https://www.kurashiru.com/recipes/30ff1861-dafa-4f01-b790-4b24108c4c1e

↑ галета — термин, используемый во французской кухне для обозначения различных плоских хрустящих пирогов. https://ru.wikipedia.org/wiki/Галеты#Во_Франции видеопример: https://www.kurashiru.com/recipes/ca715a46-80a1-4fbd-8ced-40bf75d6fdf0

↑ кюло́ты — короткие, застёгивающиеся под коленом штаны, которые носили в основном только аристократы. https://ru.wikipedia.org/wiki/Кюлоты

↑ данный блинчик изображён на обложке книги.видеопример: https://www.kurashiru.com/recipes/69755446-8c99-43aa-9b3b-13d873b96c87

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Vlast-knizhnogo-chervya/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Завершение металлических литер

Спросив у главного священника, могу ли я позволить сапожнику посетить мои покои, я попросила Бенно как можно скорее скорее пригласить того ко мне. — Благословенно та́яние снега. Да пребудет с вами безграничная милость Богини Весны. Произнеся приветствие в честь прихода весны, Бенно вошёл в мои покои с парой сапожников. — Да благословит вас богиня воды Фрютрена и её подчиненные, — поприветствовала я их в свою очередь, оставаясь сидеть в зале. Под пристальным взглядом Дамуэля, что был моим эскортом, Бенно, сапожник, который выглядел примерно того же возраста, и помощник сапожника измерили мои ноги и спросили, какой дизайн я хочу и из какого материала следует сделать обувь. — Итак, — вслух подумала Розина, — наша главная задача, это подготовить обувь к весеннему молебну. Ей понадобятся высокие сапоги из лошадиной кожи. — Тогда, белая лошадиная кожа, — подхватила Делия. — Делия, подумай хорошенько. Во время весеннего молебна, госпоже Майн придётся посещать сёла. Более темный цвет был бы более подходящим для этой цели. Розина и Делия начали обсуждать это между собой, не дав мне никакой возможности высказать своё мнение. Фран слушал их с напряженным выражением лица, поскольку я попросила его присмотреть за ними. Делия любила милые, красивые вещи, и по её мнению чем красивее, тем лучше. Всякий раз, когда дело касалось покупок, её воодушевление выходило из-под контроля. Не было никаких сомнений, что она захочет выбрать какую-нибудь экстравагантную обувь, если предоставить её самой себе. Розина, с другой стороны, обладала хорошим чувством стиля и знала, что мне понадобится, благодаря времени, проведенному на службе у госпожи Кристины, но её чувство масштаба было немного не в порядке. Если бы она подошла к этому так же, как госпожа Кристина, тратя огромные суммы денег, чтобы купить всё, что она хотела, в соответствии с её вкусами и настроением, я бы в конечном счёте разорилась. В итоге, как я и ожидала, она понемногу увеличивала заказ, говоря такие вещи, как «это просто замечательно» и «мы можем также использовать эту возможность, чтобы заказать их». Тем, кто остановил эту парочку, погрузившуюся в свое безумие был Фран. — Делия, обувь не нуждается в большем количестве украшении, чем сейчас. Розина, госпожа Майн всё ещё растет, поэтому ей не нужно так много обуви. Нам следует просто купить новую обувь, когда она вырастет. Фран раньше был слугой главного священника, поэтому он хорошо знал тот минимум одежды, который был необходим для удовлетворения требований общества. Но и он и главный священник были мужчинами, так что их оценка милых и красивых вещей не могла сравниться с оценкой Розины. Он просто сдерживал Розину и Делию, пока те выбирали. Моя же работа состояла в том, чтобы сделать окончательный заказ. — Госпожа Майн, это подойдет? — Да, я думаю, что эти три пары прекрасно подойдут. В конце концов мы заказали пару прочных высоких сапог из лошадиной кожи, доходящих мне до колен, и пару мягких коротких сапог из свиной кожи для весеннего молебна. Третья и последняя пара — это модные тканевые туфли, которые можно носить в храме и в районе дворян. Когда с заказом было покончено и сапожник собрался уходить, Бенно посмотрел в мою сторону. — Простите, но мне нужно обсудить с госпожой Майн кое-что важное. Фран, не мог бы ты проводить сапожников до ворот? — Думаю, что Делия с этим справится. Фран, пусть она проводит их до ворот. Розина, пожалуйста, приготовь чай. Фран кивнул Бенно и велел Делии проводить сапожника и его помощника до ворот. Она с энтузиазмом вывела их за дверь, пребывая в хорошем настроении благодаря сделанным покупкам. — Итак, о чём вы хотите поговорить? — Госпожа Майн, на днях Иоганн приходил ко мне в магазин. Похоже, он выполнил задание, которое вы ему дали. Я удивлённо моргнула. В конце осени я согласилась стать покровительницей молодого кузнеца Иоганна. Ему нужно было выполнить задание, чтобы закончить свое обучение да́пла, и я поручила ему изготовить металлические литеры. — Что? Эм-м… господин Бенно, говоря о «задании», вы имеете в виду металлические литеры, верно? Я не думала, что он закончит их так быстро. Я заказала как прописные, так и строчные варианты тридцати пяти букв алфавита. Задача Иоганна состояла в том, чтобы сделать мне по пятьдесят литер для каждой гласной и по двадцать для каждой согласной буквы. Даже в самых смелых мечтах я не ожидала, что он закончит их все за зиму. — Госпожа Майн, похоже, он хочет, чтобы вы оценили их. Задача, которую должен был выполнить ученик кузнеца, была в конечном счёте заказом от клиента. Необходимо, чтобы ученик сначала показал готовый продукт заказчику и выслушал его оценку. — Было бы лучше, если бы вы пришли ко мне в магазин, чтобы оценить заказ, но если это невозможно, могу ли я привести сюда Иоганна и бригадира кузнечной мастерской? — Я спрошу у главного священника… — Очень хорошо. Дамуэль и главный священник относились с большой настороженностью к людям, входящим в мои покои, поэтому я не могла ответить Бенно, не выслушав предварительно их мнения по этому поводу. — Я сообщил Иоганну, что вы не сможете посетить магазин, пока не растает снег, поэтому прошу вас действовать крайне осторожно и постоянно держать главного священника в курсе дела. Другими словами: тебе лучше бы поговорить с главным священником. В связи с этим, я немедленно попросила встречи с главным священником. За зиму он разобрался с большей частю своей работы, и, возможно, из-за того, что у него теперь было много свободного времени, мне не потребовалось долго ждать, чтобы встретится с ним. — Эм-м, главный священник. Можно ли кузнецу по имени Иоганн и его бригадиру посетить мои покои? — Тот факт, что ты называешь его по имени, наводит меня на мысль, что вы с ним знакомы. — Совершенно верно. Как его покровитель, я должна оценить то, что он сделал для меня. Главный священник кивнул, слегка постучав пальцем по виску. — Майн, этот кузнец знает, что ты священница-ученица? — Нет, я не упоминала об этом. Учитывая, что Иоганн считал меня дочерью господина Бенно, я бы предположила, что господин Бенно тоже ничего ему не сказал. — Понимаю. В таком случае не приглашай его в храм. Было бы разумно вместо этого пойти в магазин Бенно. — Почему сапожник мог прийти, а Иоганн — нет? — спросила я, в замешательстве наклонив голову. Главный священник вздохнул. — Сапожник посетил покои священницы-ученицы, будучи представленным компанией «Гилберта». Но Иоганн придёт в храм, чтобы показать заказ Майн из компании «Гилберта». — А-а… Я прикрыла рот рукой, а главный священник прищурился. — За зиму я собрал столько информации из различных мест, сколько смог, и похоже что Бенно очень хорошо тебя прятал. Лишь немногие знают, что ребёнок, связанный с компанией «Гилберта» — это новая священница-ученица. И точно так же мало кто знает твою истинную личность. Это напомнило мне, что Бенно всегда говорил о том, что стоит держать меня подальше от посторонних глаз. Если даже расследование главного священника привело его к выводу, что мало кто обо мне знает, то Бенно, должно быть, всё это время очень много работал. — Ты можешь пойти в магазин. Мне бы не хотелось, чтобы информация о том, что ты священница-ученица, распространялась. — Хорошо. Я пойду в компанию «Гилберта». Это был мой первый выход на улицу за долгое время. Я почувствовала, как лицо расплылось в довольной улыбке от того, что я смогу покинуть храм. Я отчаянно пыталась сдержать её, чтобы скрыть свои эмоции, как это сделал бы настоящий дворянин, но к сожалению, главный священник разрушил мои усилия одним замечанием: «Дёрганая улыбка на твоем лице вызывает беспокойство». — Дамуэль, ты будешь защищать Майн вне храма. Майн, очень важно, чтобы ты подготовила карету, которая отвезет тебя в магазин. Нельзя просто гулять по улице. По поводу кареты ты можешь связаться с Бенно. Кроме того, позаботьтесь о том, чтобы вас видело как можно меньше людей. — Понял! — Я буду осторожна. Я кивнула на предупреждения главного священника, позволяя себе свободно улыбнуться. Просто подождите, мои милые маленькие металлические литеры! Я встречусь с вами, как только смогу! Естественно, я не могла уехать сразу же только потому, что решение было принято. Сначала я должна была вызвать Лутца, который работал в приюте, чтобы передать сообщение Бенно и попросить его приготовить для меня карету. Бенно связался с кузницей и назначил дату нашей встречи. Поскольку плохая погода и метели могли помешать прислать карету, не исключено, что встреча могла быть перенесена. — Если эти литеры будут соответствовать тому, что я хотела, мне нужно будет заказать пробельные элементы и литеры с символами. Думаю, стоит подготовить следующий заказ на поставку. Я написала следующие свои заказы ещё до начала встречи. В то же время я приготовила всё необходимое для посещения магазина. Если возможно, я хотела бы продемонстрировать печать прямо там. — Думаю, на всякий случай мне следует взять с собой чернила, бумагу, баре́н * и тряпку. Было бы разумно показать им, как используются литеры. Фран, пожалуйста, попроси Гила, чтобы он подготовил всё необходимое. — Понял. — Эм-м, госпожа Майн, для чего вы собираетесь посетить магазин в нижнем городе? — спросила Делия. Наблюдая, как я взволнованно разговариваю с Франом о том, что мне нужно для моего визита в компанию «Гилберта», Делия выглядела удивлённой. Я понятия не имела, сколько информации она передавала главе храма, поэтому просто улыбнулась. — Как покровителю, мне будет нужно оценить выполненный заказ. *** Моими сопровождающими были Дамуэль, Фран, а также Гил, который испытывал странное чувство соперничества с Лутцем. Он продолжал говорить о том, что ведение дел с компанией «Гилберта» было частью его компетенции как управляющего мастерской, поэтому я решила взять его с собой. Даже если я могла в магазине вкратце объяснить как пользоваться литерами, сама я ничего не могла сделать, а потому поручила это Гилу. Мы вчетвером направились к компании «Гилберта» на громыхающей карете, которую прислал за нами Бенно. Лицо Дамуэля перекосилось в то же мгновение, как мы прошли через ворота храма и были атакованы витающем в воздухе зловонием. Он никогда раньше не был в нижнем городе. — Что это вообще за вонь? — Именно так пахнет нижний город. Вы должны привыкнуть к этому. Его лицо было лицом человека, который знает только красивый район дворян и ухоженный храм. Я понимаю его, правда понимаю. Вероятно, я сделала точно такое же лицо, когда впервые оказалась на улице после того, как стала Майн. Но мне не потребовалось много времени, чтобы привыкнуть к нему и принять его как естественную часть повседневной жизни. Люди были способны неплохо приспосабливаться к чему бу то ни было. — Боюсь, господин Дамуэль, что это часть задания, которое дал вам главный священник. Чтобы охранять меня, вам придётся посещать нижний город. — Я понимаю… Это одна из самых жестоких задач. Когда мы подъехали к компании «Гилберта», Дамуэль по прежнему кривил лицо. Марк вышел из магазина, чтобы поприветствовать нас. — Добро пожаловать, госпожа Майн. Все ждут вас внутри. — Здравствуйте, господин Марк. Спасибо, что пригласили меня. — Ученица, вашу руку. Дамуэль протянул руку, как будто это было самой естественной вещью в мире, но я понятия не имела, что делать. Богатой девушке следовало бы позволить ему сопровождать её, но у меня не было опыта того, как грациозно выйти из кареты. Мне её ступеньки казались узкими и высокими. Даже если я возьму Дамуэля за руку, то я всё равно рискую упасть вниз. — Господин Дамуэль, госпожа Майн ещё слишком мала, чтобы её можно было безопасно сопровождать таким образом. Пока я стояла, обливаясь холодным потом, Фран взял на себя смелость сообщить Дамуэлю о сложившейся ситуации и сам опустил меня вниз. — Ах, конечно. Это моя ошибка, ученица. Я не слишком много времени проводил с детьми и не знаю, как правильно себя с ними вести. — Не беспокойтесь, господин Дамуэль. Это мне следует поскорее вырасти, чтобы меня могли сопровождать, как настоящую леди. Впрочем, путь к становлению леди достаточно труден, и я не уверена, что стану настоящей леди, даже когда вырасту — добавила я про себя, когда мы вошли в магазин. Марк как обычно провёл нас в кабинет. — Мастер Бенно, госпожа Майн прибыла. Иоганн, бригадир Иоганна, Бенно и даже Лутц ждали меня внутри. — Надеюсь, вы не слишком долго ждали, — сказала я, входя в кабинет. Иоганн и его бригадир ахнули, широко раскрыв глаза. Впрочем, я не могла винить их за то, что они удивились. В отличие от того, какой обычной и непринужденной я была раньше, теперь я говорила с достоинством, и за мной следовало трое спутников. — Госпожа Майн, благодарю вас за визит. Бенно поздоровался со мной, после чего Иоганн и его бригадир поспешно сделали то же самое. Я села на стул, который Фран отодвинул для меня, и улыбнулась Иоганну, сидевшему напротив меня. — Добрый день, Иоганн. Мне сказали, что ты выполнил задание, которое я тебе дала. — Я сделал, но… Иоганн, то и дело нервно переводя взгляд с меня на бригадира, поставил на стол две завернутые в ткань коробки. Я услышала звон металла, когда литеры внутри ударились друг о друга. Одного этого звука было достаточно, чтобы моё сердце забилось быстрее. — Их было слишком много, и они довольно тяжёлые, для переноса в одной коробке, поэтому нам пришлось разделить их на две. Изготовление металлических литер начиналось с изготовления пуансо́нов — брусков твёрдого металла с выступающим рисунком буквы на одном из концов, изготовленных путем подпиливания и долбления. Для их изготовления требовалась чрезвычайно точная работа. Нужно было тщательно выточить и подпилить конец металлического бруска примерно в один сантиметр шириной, что требовало точного мастерства, на котором специализировался Иоганн. После того, как пуансо́н был готов, его вдавливали в более мягкий металл, чтобы сделать матрицу, которую в высокой печати называли пресс-формой, используемой для отливки буквы. Выпуклая буква на пуансо́не будет отпечатана на металлической матрице. Затем матрицу помещали в форму и заливали в неё сплав. После того, как сплав остывал, он извлекался из формы, давая вам металлическую литеру для той буквы, что и пуансо́н. После этого форма могла быть снова заполнена, чтобы сделать ещё больше литер для данной буквы. Повторяя весь этот процесс, вы могли сделать набор букв одинаковой формы и размера. — Я удивлена, что ты так быстро их закончил. Я даже не думала, что тебе понадобится так мало времени… Просто смотря на завернутые в ткань коробки я чувствовала неописуемый восторг. Кровь ударила мне в голову, и я тихонько вздохнула, прижимая руку к колотящему сердцу. Словно девушка, ищущая взглядом своего возлюбленного, я пристально всматривалась в ткань, желая увидеть то, что скрыто под ней. Иоганн же, не заметив моей настойчивости, почесал щёку и смущённо рассмеялся. — Все немного помогали, так как находили эту работу весьма сложной и забавной. Иоганн изготовил пуансо́ны и матрицы для всех литер, а другие мастера, которым было скучно от того, что зимой практически нечего делать, помогли ему изготовить сами литеры в необходимом объёме. Бригадир, ухмыляясь, хлопнул Иоганна по спине. — Соревнуясь, кто мог бы лучше налить сплав, мы обсуждали идеи, чтобы сделать всё это быстрее, и смеялись над тем, насколько тяжёлой была задача для да́пла. Мы не сомневались, что покровитель, который выбрал Иоганна, захотел бы от него именно чего-то подобного. Это благословение бога кузнечного дела Вулканифта! Пусть он и дразнил Иоганна, но похоже, бригадир и правда думал, что бог кузнечного дела Вулканифт свёл нас с Иоганном вместе. Мне нужна была точная работа, а у Иоганна были навыки, которые я искала. Я тоже была бесконечно благодарна судьбе за то, что мы встретились. — Эти металлические литеры, являются результатом усилий всех кузнецов в нашей мастерско́й. Иоганн, покажи их ей. — Да, мастер. По указанию бригадира, Иоганн развязал ткань и снял её. Под ней лежали две тонкие коробки размером с лист бумаги формата А4, а внутри были ряды серебристых металлических брусков, которые казалось сверкали, когда свет отражался от выпуклых букв. Вид всех литер, представших передо мной, был поистине ошеломляющим. — Вот это да… Дрожащей от ощущаемого благоговения рукой я взяла одну из литер. Это был тонкий брусок серебристого металла длиной около двух с половиной сантиметров, на одном конце которого была выгравирована чёткая буква. Когда я подняла его, чтобы рассмотреть со всех сторон, то почувствовала, что этот металлический брусок был вполне тяжёлым. Затем я достала еще одну литеру и выстроила их рядом друг с другом, прищурившись, чтобы убедиться, что они одинакового размера. Любая разница в высоте будет иметь огромное влияние на печать. Буквы оказались одинаковой высоты. Я даже не ожидала, что они будут настолько хороши. Я непроизвольно расплылась в улыбке. — Итак, госпожа… Это то, что вы хотели? Голос бригадира привёл меня в чувство. Я огляделась и увидела, что Иоганн, затаив дыхание, ждет моей оценки. Я перевела взгляд с Иоганна на коробки, заполненные металлическими литерами, после чего решительно кивнула, держа в руке одну из литер. — Они замечательные! Ты действительно стал Гутенбергом! — Что? — Иоганн, я даю тебе титул «Гутенберг»! — А-а? Все уставились на меня с недоумением. Все, кроме Лутца, который совершенно побледнел и бросился трясти меня за плечи. — Успокойся, Майн! — закричал он. Я протестующе посмотрела на него, продолжая сидеть. — Как я могу быть спокойна?! Мы говорим о Гутенберге! — Идиотка, ты слишком взволнована! Похоже, что Лутц нервничал, но я не могла оставаться спокойной, когда передо мной находился полный набор литер. Для меня это было просто невозможно. — Лутц, это ты недостаточно взволнован. Разве ты не понимаешь, что это изменит историю? Разве это не восхитительно?! Разве от этого у тебя не кружится голова? Давай же, почувствуй, насколько прекрасен этот момент! Порадуйся вместе со мной! — Извини, Майн, но я тебя совсем не понимаю. Похоже, Лутц не мог понять моего волнения. Я огляделась и увидела, что все остальные выглядели такими же растерянными, словно они совершенно не понимали значения происходящего. Как же жаль, что больше никто в комнате не разделял мою радость. — Я хочу сказать, что это начало эпохи печати! Все мы являемся свидетелями момента, когда история изменится навсегда! Я с грохотом встала и как можно более страстно принялся объяснять, в чем прелесть этих металлических литер, но реакция, которую я получила, была в лучшем случае сдержанной. — Это второе пришествие Гутенберга! Его тоже звали Иоганн * ! Какое чудесное совпадение! Судьбоносная встреча легенд! Хвала богам! Я вскинула руки в молитвенной позе, пока Лутц схватился за свою голову. — Эм-м, госпожа? Кто такой этот «Гутенберг», о котором вы говорите? — спросил бригадир кузницы, растерянно моргая. Довольная, что хоть кто-то пытается меня понять, я сложила руки вместе и посмотрела прямо на него. — Гутенберг — это легендарный мастер на уровне бога, чья работа навсегда изменила историю и книги. Иоганн действительно Гутенберг этого города! После того, как я это объяснила, мне пришло в голову, что для печати важны не только буквы. Нужна ещё и бумага, чернила, печатный станок. Возможно, все так вяло реагировали, потому что с моей стороны было странно хвалить лишь Иоганна. — Ох, я понимаю… В это дело вовлечены множество людей. Люди, делающие чернила, люди, помогающие изготавливать печатный станок, Бенно, занимающийся растительной бумагой, и Лутц, продающий книги. Вы правы, я не должна никого упускать. Прошу прощения. Вы все — Гутенберги. Вы все — члены большой семьи Гутенбергов! — Я не хочу быть частью этой семьи. Бенно сразу же отказался быть частью этого общества. — Господин Бенно, что вы имеете в виду?! Это неуважение к Гутенбергам, что будут печатать книги и повлияют на весь мир! Вы должны радоваться этому! Разве вы не чувствуете счастье? Бенно бросил на меня наполовину раздражённый, наполовину удручённый взгляд, после чего посмотрел на Лутца, который замахал руками, словно говоря «это бесполезно», и вздохнул. — Теперь, когда мы закончили металлические литеры, можно наконец приступить к созданию печатного станка! Давайте сразу же закажем то, что нам нужно, в столя́рной мастерской. А-а-а-а, мы действительно приступаем к печати! Ух ты! Невероятно! Хвала богине мудрости Местионоре! Когда я снова встала в позу, чтобы отблагодарить Местионору, моё ликование достигло апогея и я лишилась сознания.

↑ баре́н — это дискообразный ручной инструмент с плоским дном и узловатой ручкой, используемый в японской печати на дереве. Используется для переноса чернил с блока с выгравированным изображением на бумагу, путём «полировки» обратной стороны листа бумаги. https://en.wikipedia.org/wiki/Baren_(printing_tool)

↑ здесь невозможно передать оригинальную игру слов, поскольку на русский язык имя Гутенберга переводят как Иоганн. В действительности, его имя следовало бы перевести как Иоганнес (Johannes).

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Vlast-knizhnogo-chervya/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Продление пребывания в храме

Когда я пришла в себя, то мне был преподан полный курс лекций. Сначала Лутц и Бенно, потом Фран и Гил, наконец Дамуэль и главный священник. У меня возникло такое чувство, что с течением времени становится всё больше людей, которые отчитывают меня. Но на самом деле я бы хотела, чтобы они перестали использовать в качестве предлога, что «пришли навестить меня, поскольку я больна», чтобы читать мне наставления прямо в постели. Просто дайте мне поспать. Дольше и эмоциональнее всех меня на этот раз отчитывал Дамуэль. Очевидно, он был в ужасе после того, как я внезапно свалилась без чувств. Похоже, что он опасался, что главный священник может решить, что он никудышный рыцарь, раз не может следовать приказам своего начальника. — Я был уверен, что на этот раз меня казнят! Я был словно ходячий мертвец, когда мы привезли вас сюда, — сердито сказал он со слезами на глазах. — Мне очень жаль. Мне правда очень жаль. Кроме того, я должна вас предупредить, но в ближайшем будущем я планирую заняться печатью, а потому, вероятно, я буду часто терять сознание из-за волнения. — Ученица, вы нисколько не сожалеете! — Мне правда жаль, что я недостаточно тренировалась, чтобы не падать в обморок. — Это не то, о чём вы должны сожалеть! Меня отчитывали слишком много, в результате воодушевление от получения металлических литер быстро сошло на нет. Правда, меня продолжали отчитывать и после того, как мне стало лучше. Честно говоря, это было довольно скучно, так как они повторяли одни и те же вещи снова и снова. Я просто хотела уже пойти домой. Снег растаял достаточно, чтобы карета могла проехать, так что время возвращения домой было уже очень близко. — Я хочу снова вернуться домой… Вот только сначала я должна была написать сообщение с просьбой о встрече с главным священником. По крайней мере я собиралась это сделать, но в конце концов сама получила от него сообщение с просьбой о встрече. Хотя это была не столько «просьба о встрече», сколько его вопрос о том, когда я смогу к нему прийти, поскольку я буду навещать его, а не наоборот. — Фран, это редкость, что главный священник сам посылает мне сообщение. Должно быть, у него срочное дело. Я бы хотела встретиться с ним как можно скорее, я даже не против пойти сегодня, но не уверена, как мне следует поступить. — Его слугам, вероятно, будет сложно подготовиться к вашему приходу, если вы решите посетить его так внезапно. Я думаю, что лучше всего будет встретиться с ним завтра, — сказал Фран, слегка улыбнувшись. В результате, я написала сообщение, что завтра я буду свободна. — Может, мне стоит принести ему подарок или что-нибудь в этом роде? В конце концов, он навещал меня, когда я лежала с лихорадкой. Во время своего визита главный священник принес мне много еды, хотя на самом деле я не нуждалась в ней, так как снег начал таять, и я скоро должна была вернуться домой. В данный момент я подумывала о том, чтобы перенести половину этой еды в подвал здания для девочек. — Думаю, было бы неплохо принести немного сладостей, которые готовит ваш повар. Главному священнику очень понравилось ваше печенье. — А как насчет карамельного пу́динга, который я недавно приготовила? Во время недавних визитов Тули я экспериментировала с карамельным пу́дингом и с мороженым. В результате я убедилась, что мороженое лучше всего есть в жаркую погоду. Есть мороженное сидя под кота́цу * было восхитительно, но здесь даже если есть его перед камином, то я просто чувствовала, что оно было «холодным», а вовсе не «восхитительным». — Да, карамельный пудинг, безусловно, очень хорош, сто́ит только привыкнуть к его текстуре, но есть его в первый раз немного… непривычно. Я не думаю, что это стало бы хорошим подарком для того, кто не пробовал его раньше. Как я и ожидала, судя по реакции Лутца на приготовленные на пару карфэ́лы, данный метод готовки здесь не применялся. Элла была очень удивлена, когда узнала, как сделать карамельный пудинг. И все те, кто пробовал его, говорили, что его текстура странная и беспокоились о том, что пудинг исчезнет, прежде чем они смогут положить его в рот. Но в конце концов все они поставили ему высокую оценку за то, насколько сладким и вкусным он был. — В таком случае пусть Элла испечёт печенье, которое нравится главному священнику. В качестве подарка я выбрала печенье. Я решила подготовить два вида печенья: обычные и со вкусом чая, так как они были моими любимыми. Покончив с этим, я принялась за чертежи печатного станка. Я предполагала, что первые печатные станки были просто модифицированными виноградными прессами, поэтому их было не так уж трудно сделать. Единственная проблема заключалась в том, что я не помнила точных размеров и конструкции. — Хм, для него наверняка ведь требуется приспособление для нанесения чернил, так ведь? Что-то с такой ручкой, и кожа будет расстелена вот так… Чтобы положить вот это, будет место сбоку, а место для бумаги вот здесь… Место, где будет производится сама печать должно выглядеть примерно так, да? Я отчаянно копалась в своих воспоминаниях, но они были настолько расплывчаты, что составить полноценный чертёж не выходило. На словах я могла бы дать туманные инструкции, но написать подробные размеры было выше моих сил. Похоже, нет другого выбора, кроме как написать их после фактических измерений. — Интересно, не мог бы главный священник вновь воспользоваться магическим инструментом, способным заглянуть в мои воспоминания, — пробормотала я. В то время, как я мучилась над чертежом печатного станка за своим столом, мои слуги усердно трудились, выполняя свои задачи. *** — Доброе утро, главный священник, — поздоровалась я, передавая ему свой подарок. — Тебе не обязательно было это делать, — ответил он с совершенно отсутствующим выражением лица, принимая их. Я совершенно не представляла, был ли он на самом деле рад этому. — Арно. Главный священник подозвал Арно, и тот подошёл и поставил на стол тарелку. Фран открыл печенье и положил его на тарелку. Затем он достал чашку, которую принес из моей комнаты, а Арно налил в неё чай, прежде чем наполнить чашку главного священника. — Пожалуйста, госпожа Майн. Арно поставил передо мной тарелку с печеньем. Понятия не имея, чего он от меня ждет, я взглянула на главного священника. — Когда ты приносишь кому-то в подарок еду, то по правилам вежливости, ты должна попробовать её, чтобы продемонстрировать, что та не ядовита. Я подумал, что это не тот обычай, с которым ты знакома, так что подумал, что сейчас будет хорошая возможность рассказать о нём. Тест на яд? Эм-м… страшно. Я могла есть печенье ни о чём не беспокоясь, так как принесла его сама, но услышав слова главного священника, мне стало страшно есть и пить где-то вне моих покоев. — Я не прикоснусь к чаю, пока вы сами его не попробуете. Главный священник отпил глоток чая, который был налит из того же чайника, что и мой, а я съела печенье. После этого мы могли спокойно есть и пить. Похоже что Фран был прав, когда сказал, что главному священнику понравилось печенье. Выражение его лица оставалось неизменным, но печенье исчезло быстрее, чем вся остальная еда на столе. Мы немного поговорили на случайные темы, такие как погода и положение дел в приюте. Затем, когда мы закончили наслаждаться нашим чаем, пришло время для главной темы разговора. Я уже немного привыкла к культуре дворян. Ну, я так думаю. Хочу верить, что это так. — Эм-м, главный священник, я бы хотела поскорее вернуться домой, и я была бы рада… — Нет. Прежде чем я успела закончить фразу, главный священник поставил свою чашку и отказал мне. — Ч-что? Я в замешательстве склонила голову набок, не понимая, почему главный священник не отпускает меня домой, несмотря на то, что снег уже начал таять. Он встал, громко отодвинув стул. Затем, оглядев комнату, он направился в потайную комнату за своей кроватью. — Следуй за мной. Очевидно, он не хотел, чтобы разговор услышали его слуги. Я тоже поставила чашку и встала, чтобы войти в дверь, которую он только что открыл. Оказавшись внутри, я села на ставшую привычной скамейку, а он на свой стул. — Вы не хотите, чтобы разговор услышали ваши слуги? — Именно... Чем меньше людей знают об этом, тем лучше. Главный священник медленно вздохнул, прежде чем продолжить. — Недавно мне сообщили, что Вольф неожиданно умер. Это случилось сразу после того, как я попросил Карстеда прислать кого-нибудь для расследования. Услышав слово «умер» я непроизвольно сглотнула. Однако, я не могла не наклонить голову, потому что была одна важная деталь, которую я не совсем понимала… А кто такой Вольф? — По твоему лицу видно, что ты не понимаешь. — Эм, главный священник. Возможно это глупый вопрос, но кто такой этот Вольф? Мне кажется, что я уже слышала это имя раньше, но я не могу вспомнить… Тот факт, что услышав его имя мне в голову не пришло ни одно лицо означал, что он, вероятно, не был кем-то, кого я знала лично. Главный священник говорил о нём так, как будто он был кем-то, кого я должна была знать, а потому я была уверена, что он был кем-то важным, но я совершенно не могла вспомнить его. Глаза главного священника расширились в полном недоумении. Затем он тяжело вздохнул. — Вольф — это глава ассоциации чернил. — А, тот подозрительный тип? Именно из-за того, что глава ассоциации чернил приставал к Лутцу и вынюхивал информацию обо мне, я и застряла в храме на всю зиму. — Подождите… Он умер?! Как?! — Твоя реакция заняла слишком много времени! Оказалось, что Карстед и главный священник следили за Вольфом, чтобы проверить, правдивы ли слухи о нём, и выяснить, кто из знатных людей приказал ему заняться мной. Но как только они сузили круг подозреваемых, Вольф внезапно умер. — Похоже, Вольф откуда-то узнал, что священница-простолюдинка является главой мастерско́й. То, что он сделал такой большой акцент на «откуда-то», напомнило, что на самом деле лишь немногие дворяне знали обо мне правду. Количество дворян, которые могли предоставить такую информацию, было ограничено. — Вольф вынюхивал, как выглядела эта глава мастерской и действительно ли она была связана с Бенно. Однако, как только началось его расследование, ты вернулась в храм, и вдобавок из-за своего плохого здоровья ты редко была на улице и мало с кем общалась. Похоже, что его расследование прошло плохо. От слов главного священника моё сердце стало колотиться быстрее. Вольф получил от дворян задание разузнать обо мне, но мало того, что он практически ничего не узнал, так ещё и оказался в центре расследования, которое вели Карстед и главный священник. А потом он внезапно умер. Было нетрудно понять что к чему. — Неужели, Вольфа убили дворяне? Без каких либо колебаний, главный священник медленно кивнул. — Наверняка. Для дворян жизнь простолюдинов ничего не значила. Они уничтожали всех, кто вставал у них на пути. Я знала это, но от того факта, что это произошло так внезапно и что это было связано со мной, я не могла не содрогнуться. Я обхватила себя руками, потирая покрытые мурашками руки. — Так значит… дворяне нацелились на меня? — Нет никаких сомнений, что некоторые дворяне нацелились на тебя, но мы не знаем, кто они и каковы их намерения. Но я предполагаю, что таких людей мало. Услышав его слова, я начала дрожать. — Когда начнётся весенний молебен, дворяне, правящие городами в сельской местности, сразу же уедут. Мы больше всего боимся, что тебя могут вывезти из города, а потому тебе придётся остаться в храме, пока не уедет достаточно знати. Когда в городе останется меньше дворян, будет легче определить их лояльность и мотивы. По крайней мере он не говорит, что я больше не смогу вернуться домой. Утешая себя этими мыслями, я всё же согласилась остаться в храме до весеннего молебна. Главный священник облегчённо вздохнул, увидев мою покорность, и достал дощечку размером с ладонь. — Мне будет нужно обсудить с твоей семьей как продление твоего пребывания здесь, так и твоё удочерение. Передай им это. — Хорошо… То, что меня удочерит дворянин, было слишком тяжелой темой, чтобы внезапно начать о ней разговор, когда Тули или папа навещали меня. Я планировала поговорить об этом, когда вернусь домой, но похоже, главный священник сообщит им эту новость, пока я всё ещё здесь. Я опустила голову, смотря на дощечку с приглашением, которое вручил мне главный священник. — Я думаю, ты и сама понимаешь, что не следует никому говорить о Вольфе и о удочерении. Не всем твоим слугам можно доверять. После его слов мне на ум сразу же пришли мысли о Делии. Я не могла с этим спорить. *** Вернувшись к себе, я велела Франу позвать Лутца, чтобы передать ему дощечку с приглашением. Он согласился доставить её моим родителям, но его очень интересовало, что я могла такого натворить, что главному священнику пришлось вызвать их. Всё, что я могла ему сказать, это то, что не смогу вернуться домой, пока не закончится весенний молебен. Эту информацию вполне можно было сообщить. Или скорее, это было то, что я должна была рассказать всем, включая моих слуг, если я хотела избежать проблем. — А что мы будем делать с едой? — спросила Делия, подслушав мой разговор с Лутцем. — Рынок скоро откроется, к тому же у нас ещё есть еда, которую подарил главный священник, — сказала я, улыбнувшись. Оказалось, что еда, подаренная главным священником, послужила гарантией того, что я смогу безопасно оставаться в храме даже после окончания зимы. Через три дня после того, как я передала приглашение Лутцу, прибыли мои родители. Именно там, в приемной у ворот, я впервые за долгое время увидела свою маму. От вида её неизменной улыбки и большого живота (такого большого, что казалось, она родит со дня на день) меня переполняли тёплые чувства. — Мама… — Госпожа Майн, это не ваши покои. Я понимаю, что вы чувствуете, но, пожалуйста, подумайте о своём положении. Фран мягко придержал меня за плечо, и на его лице появилось противоречивое выражение. Мама отдернула руку, которую протянула мне, и папа успокаивающе обнял её за плечи. — Пожалуйста, следуйте за мной. Фран шёл впереди, я вместе с Дамуэлем следовала за ним, а за нами шли мои родители. Мне всё время хотелось обернуться назад, но я боролась с этим желанием. И вдруг я почувствовала как чья-то нежная рука погладила меня по волосам. Рука, что была мягче, чем рука папы. Я попыталась обернуться, но пальцы слегка сжались, словно приказывая мне смотреть вперёд. Было забавно, когда рука переставала касаться меня всякий раз, когда Фран поворачивался, чтобы посмотреть на нас. Иногда она менялась на крупную руку, и так наше молчаливое общение продолжалось, пока мы не добрались до комнаты главного священника. — Доброе утро, главный священник, — сказала мама. — Мы прибыли по вашему приглашению. О чём вы хотите поговорить? Папа отдал главному священнику солдатский салют, на что тот кивнул и предложил им сесть. С одной стороны стола стояла скамья, с другой — два стула. Учитывая наше положение здесь, мои родители будут сидеть на скамье, в то время как главный священник и я будем сидеть на стульях. Похоже, что моей маме из-за беременности было несколько сложно сесть, а потому папа аккуратно помог ей сесть, после чего сел рядом. — Вы все можете уйти. После того как слуги главного священника принесли нам чай, он приказал освободить комнату. Кроме того, он использовал магический инструмент действующий по области, чтобы создать звуконепроницаемый барьер вокруг стола. — Ч-что это такое? — произнес папа, с тревогой оглядевшись. — Это помешает посторонним услышать наши голоса. Майн, теперь когда остались только мы, ты можешь сесть с родителями. Я полагаю, что вам пришлось проявить большую сдержанность по пути сюда. Объясняя папе про магический барьер, главный священник мягко подтолкнул меня, стоявшую на месте, не зная, куда сесть, к родителям. — Благодарю вас, главный священник. Я поблагодарила его с широкой улыбкой, прежде чем плюхнуться между родителями. Я посмотрела на каждого из них, а затем нежно обняла маму. — Мама, я так рада тебя видеть. Я так скучала по тебе. У тебя уже такой большой живот. Похоже, ты можешь родить в любой день! — Еще нет. Он станет ещё немного больше, — сказала мама, обнимая меня. Я погладила её большой живот и удовлетворённо вздохнула. — Кажется, теперь ты довольна. Могу я начать? — Да. Я выпрямилась и посмотрела на главного священника, сидящего напротив нас. — Хорошо, давайте обойдемся без утомительных вступлений и перейдём к делу. Есть возражения? По-видимому, проведя со мной много времени, главный священник понял, что обычные приветствия дворян при общении с простолюдинами бессмысленны, а потому пропустил все долгие приветствия, которые он произносил во время встречи с Карстедом. — Майн останется в храме до окончания весенней молитвы. — Постойте, но почему? Мы ведь договорились, что она останется здесь только на зиму. Папа наклонился вперёд, едва сдерживая себя. Главный священник холодно взглянул на него и продолжил с невозмутимым выражением лица. — Сейчас она в большей опасности, чем когда-либо прежде. Короткого ответа для моего папы оказалось достаточно, чтобы он понял что ситуация вышла из-под контроля. Он успокоился и прикрыл ладонью сжатый кулак. — Что произошло и насколько это опасно? Главный священник, предупредил, что они не должны никому ничего рассказывать, прежде чем объяснить, что произошло начиная с осени и до сих пор, а также кратко описа́л ситуацию. Всё это было тем, что я уже слышала. — У Майн гораздо больше магической силы, чем я ожидал. Эта магическая сила важна для города, так как мы испытываем нехватку в ней. Именно по этой причине некоторые дворяне хотят контролировать Майн, а другие — устранить. Он объяснил, что дворяне охотятся на меня по разным причинам. Мама и папа побледнели, и я почувствовала, как их руки, касающиеся моей спины, дрожат. — В худшем случае Майн вывезут из города. Именно поэтому были внесены некоторые изменения в правила въезда дворян в город. Гюнтер, я полагаю, что вы, как солдат, несущий стражу у ворот, знаете об этих изменениях. От столь неожиданного поворота в разговоре глаза моего папы расширились, но он не отвёл взгляд от главного священника. — Да… я знаю. Рыцарский орден ввёл различные новые правила въезда для дворян. — Да, это связано с тем, что скорее всего, именно дворянин попытается похитить Майн. Мы ещё не знаем, сделает ли это дворянин из этого герцогства или другого. Поэтому потребовалось мобилизовать рыцарский орден и просить герцога ограничить въезд дворян в город. Похоже, Карстед и главный священник работали за кулисами, а я об этом ничего не знала. — Все эти изменения были сделаны из-за Майн? — недоверчиво переспросил папа. — Есть ещё несколько причин, но единственная, о которой я могу вам сказать — это защита Майн. Я не собираюсь больше ничего говорить на эту тему. Полагаю, что одной этой причины вам должно быть достаточно. Папа кивнул, немного расслабившись. — Дворяне, которым доверена земля, вернутся на свою территорию с приближением весеннего молебна. Чем меньше дворян останется в городе, тем легче будет следить за их действиями. Я прошу, чтобы до тех пор вы потерпели разлуку с дочерью. Это всё для того, чтобы защитить Майн. В словах главного священника чувствовалась искренность и сила. Можно с уверенностью сказать, что он привык руководить людьми. В конце концов, когда-то он командовал рыцарским орденом. При этом папа отдал честь, похоже, решив, что ему следует так поступить, как солдату. — Благодарю вас, что так беспокоитесь о моей дочери. Но почему вы так далеко заходите ради Майн? — Разве я не говорил, что её магическая сила драгоценна? Она должна быть в безопасности. Хотя эти утомительные меры не понадобились бы, если бы она просто согласилась на удочерение, — сказал главный священник, нарочито вздохнув. — Удочерение?! — выкрикнул папа, широко раскрыв глаза. Мама крепко сжала мою руку в своей. — Гюнтер, что бы вы сказали, если бы Майн была в ближайшее время была удочерена дворянином? Я услышала, как папа стиснул зубы. Мама сжимала мою руку так сильно, что было больно, словно она никогда больше не хотела отпускать её. Пусть они ничего не сказали, но их ответ был ясен. — Похоже, какая дочь, такие и родители… Главный священник постучал пальцем по виску и пробормотал: «Я думал она сдастся, если её родители согласятся», а затем посмотрел на нас. — Майн также сказала, что ни при каких обстоятельствах не хочет покидать свою семью, а потому я согласился отложить это дело до тех пор, пока ей не исполнится десять. Но поскольку у неё гораздо больше магической силы, чем у любого простолюдина с пожиранием, то когда ей исполнится десять лет, её удочерит дворянин. Это не подлежит обсуждению. — Что?! Мои родители застыли. Их мнение не имело значения, и им сказали, что удочерение произойдет независимо от того, что они думают. Похоже, они не знали, как реагировать на слова главного священника, который явно пытался защитить меня, но в то же время говорил, что я буду удочерена дворянином. — Если она не будет знать как контролировать свою огромную магическую силу, то будет представлять опасность как для себя, так и для всех окружающих. Если герцог решит, что она представляет угрозу городу, то её казнят. — Казнят?! — Для защитника города необходимо устранять тех, кто представляет опасность. Как солдат, я полагаю, вы должны хорошо это понимать. Папа, не в силах представить что его дочь настолько опасна, смотрел на меня с недоумением, а мама в смятении нахмурилась. Главный священник, выражение лица которого полностью скрывало его эмоции, продолжил своё сухое объяснение. — Она должна научиться контролировать свою магическую силу, чтобы избежать казни. Для этого её должны удочерить. Она может оставаться с вами до тех пор, пока ей ни исполнится десять лет и она ни отправится в дворянскую академию. Однако, когда это время придет, для неё не сделают никаких поблажек. Её либо удочерят, либо казнят. Выбор за вами. — Десять лет… Папа недоверчиво пробормотал эту цифру, понимая, что это давало нам самое большее только два года вместе. Главный священник медленно вздохнул. — Она будет удочерена дворянином, которому можно доверять. Он не будет плохо с ней обращаться. Это я могу обещать. В тот момент когда он сказал эти слова, мама подняла голову и, посмотрев главному священнику прямо в глаза, кивнула. — Понимаю. Я вверяю Майн вам. — Ева?! Папа удивленно вскрикнул, но мама не обратила на него внимания. Она не сводила глаз с главного священника.

В версии с изображениями тут находится картинка. — Когда я узнала, что Майн останется в храме на зиму, я подумала, что ей будет нелегко из-за её слабого здоровья. Но Тули сказала, что благодаря всем, кто поддерживает Майн, ей здесь хорошо. Главный священник, я уверена, что это благодаря вашим усилиям. Поскольку мама была беременна, то она могла слышать о моей жизни в храме только от папы и Тули. Но она знала, что я пережила зиму, не будучи прикованной всё время к постели, благодаря всем, кто помогал и заботился обо мне. — Ева, ты… Я понимаю, но удочерение это… Папа начал было протестовать, но мама подняла руку, чтобы он замолчал. Она на мгновение опустила глаза, а затем медленно покачала головой. — Нет, Гюнтер. Хорошенько подумай. Есть много детей, которые начинают жить вдали от дома став да́пла, как только им исполняется десять лет. Я не хочу, чтобы Майн казнили за то, что она слишком опасна. Она будет в гораздо большей опасности, если её похитит неизвестный дворянин. Главный священник обращался с ней очень хорошо. Если нам придется отпустить её, то я по крайней мере хочу, чтобы о ней заботился кто-то, кому я могу доверять. Мама повернулась к главному священнику и скрестила руки на груди. — Главный священник, пожалуйста, позаботьтесь о Майн. После маминых слова папа пони́к, но затем отсалютовал, дважды стукнув правым кулаком по левой стороне груди. Таким образом, мои родители официально согласились, чтобы меня удочерили, когда мне исполнится десять. — Я не хочу, чтобы мне исполнилось десять… Я знала, что они делают это ради меня, но неописуемая печаль всё ещё терзала моё сердце. Я продолжала цепляться за маму в течение долгого времени, в надежде избавиться хотя бы от небольшой части охватившего меня одиночества. ↑ кота́цу — традиционный японский предмет мебели, низкий деревянный каркас стола, накрытый футоном или тяжёлым одеялом, на который сверху положена столешница. Под одеялом располагается источник тепла, часто встроенный в стол. https://ru.wikipedia.org/wiki/Котацу

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Vlast-knizhnogo-chervya/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Подготовка к весеннему молебну

Постепенно становилось теплее, и примерно половина снега, покрывавшего город, растаяла. Зимняя спячка закончилась, и всем пора было начинать разгребать оставшийся снег, готовясь к весне. Тули должна была вернуться на работу, а это означало, что впредь она могла навещать меня в храме в лучшем случае раз в два дня. Приют закончил со всем своим зимним рукоделием, и мы продали его Бенно через Лутца. Это дало мне гораздо больше свободы действий при составлении бюджета для приюта. В лесу оставалось ещё достаточно много снега, чтобы там можно было что-нибудь собрать, но снег должен был скоро растаять. Тогда мы могли бы вернуться к сбору сырья для создания бумаги. До тех пор время было посвящено образованию, и священнослужители в серых одеждах, что раньше были слугами, обучали детей хорошим манерам. Похоже, что эти служители были обеспокоены тем, что я, бродя по приюту, прививаю детям дурные привычки. Они боялись, что позволив им продолжать говорить со мной так небрежно, они могут в конечном счёте вести себя так же и с другими священниками. Всё занятия проходили в столовой, а потому мастерская оставалась пустой. Так что сейчас там были только я, Лутц и Дамуэль. — Я хочу, чтобы печатный станок был готов к следующей серии книг, даже если мы сможем использовать его только для текста, — сказала я. — Звучит неплохо, — ответил Лутц. — Но как мы его сделаем? — М-м-м… Я планировала просто изменить один из прессов, которые у нас уже есть. Я достала чертежи и показала их Лутцу. Если я правильно помню, первый печатный станок Гутенберга был сделан из виноградного пресса, используемого для производства вина. Я была уверена, что смогу сделать такой примитивный печатный станок, но было на удивление сложно воссоздать его по памяти. — Ты размещаешь подвижные литеры вот здесь, наносишь на них чернила, кладешь бумагу… а потом просто нажимаешь на неё. Я сделала движение, будто используя обычный пресс, который был слишком высок для меня, чтобы дотянуться и использовать его самостоятельно, пытаясь таким образом объяснить, что такое печатный пресс. Поскольку я не могла покинуть храм, Лутц должен был заказать всё необходимое и дать указания мастерски́м. — Думаю, нам придётся решить, насколько велика будет та часть, где размещаются подвижные литеры, эм-м… форма? Да, насколько велика будет форма, — сказал Лутц. — Мы можем выяснить это, измерив уже сделанные книги с картинками. Говоря с Лутцем о печатном станке, я попутно измеряла все нужные размеры мерной лентой, добавляя измерения к моим чертежам. Я записала все инструкции, которые могла вспомнить, начиная от «сделать подставку для бумаги слегка наклонной» до «поставить здесь коробку для хранения чернил». Лутц посмотрел на всё это и покачал головой. — Эй, Майн. разве мы не можем добавить всё это пото́м? — Пото́м? Но всё, что я упомянула, очень важно. Хотя, зная свою память, я вероятно забыла больше, чем смогла вспомнить. Не говоря уже обо всех вещах, которые я в принципе запомнила неправильно или просто ещё не заметила. Вот только на мой протест Лутц вновь покачал головой. — Я говорю не об этом, — сказал он, указывая на мои чертежи. — Я понимаю, что нам нужно куда-то положить чернила. Но мне кажется, что проблема с которой ты столкнулась здесь, заключается в том как закрепить всё это на прессе. Может, нам пока сто́ит поставить коробку с чернилами на стол неподалёку? Лутц был прав. Если закрепить форму для подвижных литер под прессом, мы бы уже могли печатать, даже если были лишние действия, замедляющие процесс. — Ты слишком много думаешь об этом, потому что уже представляешь в своей голове готовый продукт. Помнишь, как мы использовали множество самодельных инструментов, когда впервые делали бумагу? Мы можем сделать то же самое и сейчас. Просто сосредоточься на том, что нам совершенно необходимо для печати, а со временем мы просто сможем это улучшить. — Верно… Теперь, когда ты упомянул об этом, наибольшая проблема будет заключаться в том, чтобы найти ремесленника способного сделать пресс, с которым смогут справиться дети. Пока мы разговаривали, я закончила чертёж. Мы решили начать с базового проекта, который мы закажем в столя́рной мастерской Инго через Бенно. — Теперь нам нужно поговорить о более мелких инструментах… Когда с печатным станком было покончено, я попыталась перевести разговор на форму и наборную верста́тку * , но прежде чем я успела что-либо сказать, в мастерскую ворвался Гил. — Госпожа Майн! — Гил, что случилось? Неужели мне уже пора идти в комнату главного священника? Сегодня все мои служанки были заняты подготовкой к весеннему молебну, а потому у меня не было практики фешпи́ля. — Эм-м, нет. Розина только что попросила меня сходить за вами. Дело в том, что она весьма недовольна, что вы тратите всё свое время на печатный станок, в то время как мы ещё не готовы к весеннему молебну. И пусть она этого и не показывает, но она… вроде как очень зла. У меня возникло такое чувство, что она просто выплёскивает на меня свой гнев за то, что у неё было меньше времени играть на фешпи́ле, в то время как я могла уйти и делать всё, что захочу. — Понимаю. В таком случае, не мог бы ты позволить ей накричать на себя вместо меня? — Конечно! Подождите… что? Да ни за что! Я не хочу! Гил, только сейчас осознав, что я сказала, резко замотал головой. Вид у него был такой забавный, что мы с Лутцем невольно рассмеялись, чем заслужили сердитый взгляд и бормотание, что он во что бы то ни стало вернёт меня в мои покои. Похоже, у меня не было другого выбора, кроме как сдаться и встретить гнев Розины лицом к лицу. — Ну что же, нет смысла откладывать неизбежное. Лутц, остальное я оставлю на тебя. — Понял. Завтра тебе предстоит важная работа, верно? Удачи. Уверен, что у тебя всё получится. Лутц взъерошил мне волосы, и я кивнула без особого энтузиазма. После этого я отправилась обратно в свои покои, ведомая надувшимся Гилом. *** Я была потрясена, когда увидела зону бедствия, что была моими покоями. Завтра я отправлялась на весенний молебен, и в результате в моих покоях помимо всевозможной одежды, обуви и различных приспособлений для ухода за собой, которые выносили и складывали в коробки, всюду лежали полотенца, простыни, посуда, письменные принадлежности, бумага и ди́птихи. Всё выглядело так, словно я полностью переезжала. В коридоре стояло несколько деревянных ящиков, уже заполненных едой, и ещё несколько пустых, в которые уберут кухонную утварь, как только моя еда на сегодня будет приготовлена. Когда я поднялась на второй этаж, то увидела, что в моей собственной комнате был ещё больший беспорядок. Там стояли три коробки: одна для белья, другая для одежды, третья для обуви. Стол был занят предметами первой необходимости. Среди всего этого хаоса находились Делия, Розина и Вильма. — Госпожа Майн, вы не должны уходить в мастерскую, пока мы готовимся к весеннему молебну. Пускай Розина и говорила, что мы готовимся , но я знала, что меня просто отругают, если я попытаюсь им помочь. Мне было ясно сказано, что подготовка — это работа для слуг, а потому я не должна вмешиваться. Похоже, моя работа состояла лишь в том, чтобы проводить весь день, наблюдая за работой остальных. — Вот же! У вас совсем нет мотивации! Госпожа Майн, это очень важная работа для вас! — Но вы все достаточно опытны, чтобы справиться со всей работой и без меня, наблюдающей за каждым вашим шагом. — Проблема не в этом. На весеннем молебне меня будут сопровождать Фран, так как он уже сопровождал главного священника, Розина, так как для заботы обо мне требовалась девушка, и Ху́го * с Эллой, которые будут готовить для меня еду. Вильма останется управлять приютом, Гил — «мастерско́й Майн», а Делия будет заботится о моих покоях, в то время как Тодд, другой повар, будет готовить еду в мое отсутствие вместе с Николой и Моникой, помогавшим Элле в течение зимы. — И все же, тут много вещей, — пробормотала я. Я непроизвольно оглядела свою комнату и увидела, сколько вещей я купила, чтобы продержаться здесь всю зиму. Розина удивлённо приподняла бровь. — Госпожа Майн, когда речь заходит о багаже, вы отправляетесь относительно налегке. У госпожи Кристины было бы ещё две коробки с одеждой, не говоря уже о нескольких ящиках с принадлежностями для рисования и различными музыкальными инструментами. — Мы должны были начинать упаковывать багаж госпожи Кристины гораздо раньше, — хихикнула Вильма, соглашаясь. — Когда она уезжала в район дворян, нам приходилось прилагать много усилий. Пока я приходила в себя после того, как узнала насколько невероятной была Кристина, глаза Розины на мгновение расширились, словно от осознания чего-то. — Эм, госпожа Майн, могу ли я также взять с собой фешпи́ль? — спросила она нерешительно. Я покачала головой, глядя на фешпи́ли, прислоненные к стене в углу моей комнаты. — Я думаю, будет безопаснее оставить их здесь, особенно учитывая, что они не принадлежат мне. Я одолжила их у главного священника, так что, думаю, неразумно брать их куда-то без его разрешения. Мне было бы нелегко заплатить за них, если бы они были сломаны, потеряны или украдены. Но Розина, не сводя глаз с фешпи́лей, так просто не сдавалась. — Не могли бы вы попросить об этом главного священника? — Ну, если ты так хочешь, то я спрошу его. — Я очень вам благодарна. В конце концов, от меня, сидящей в своих покоях, и правда не было никакой пользы, поэтому я заявила, что пришло время помочь главному священнику, и ушла с Франом и Дамуэлем. — весьма сложна. Запрос от рыцарского ордена требовал срочности, но для слуг это лёгкая работа, так как не требовалось делать много приготовлений, — пояснил Фран. По его словам подготовка к весеннему молебну была намного сложнее, так как нам предстояло отправиться в поселения расположенные в сельской местности в каретах, а не на магическом ездовом звере, как при истреблении тро́мбэ. Меня больше угнетало само путешествие, а не подготовка к нему. Весь мой энтузиазм угас в то же мгновение, когда я узнала, что мы поедем в карете. Я чувствовала, что к тому времени, когда мы доберемся до первого города, я буду слишком измотана, чтобы быть в состоянии делать хоть что-нибудь. — А есть ли какой-нибудь способ избежать весеннего молебна? — спросила я, вздохнув. — О чем вы говорите, ученица? Весенний молебен — важный ритуал, — ответил Дамуэль, смотря на меня с неодобрением. На самом деле я знала, насколько это важно. Но мне хотелось, чтобы он всё же позволил мне немного пожаловаться, просто чтобы выпустить пар. — Господин Дамуэль, я понимаю его важность, вот только, если брать в расчёт, что мне придётся ехать в карете, я не представляю, на сколько дней я окажусь прикованной к постели. — Хм-м... учитывая, что даже повседневная жизнь требует от вас много усилий, я могу понять, что поездка будет для вас достаточно тяжела́. Но я не думаю, что господин Фердинанд позволит вам пропустить ритуал лишь из-за этого. Я и сама прекрасно понимала, что он не позволит мне выкрутиться. Но всё же, я не хотела так легко сдаваться, так что после завершения приготовлений, я обратилась к главному священнику с жалобой. — Главный священник, неужели мне и правда необходимо ехать в сельскую местность? Я уверена, что от поездки в карете мне будет очень плохо. — Действительно. Мне нужно будет подготовить довольно много лекарств для тебя, — небрежно ответил главный священник. Подумав о лекарстве, которое он заставил меня выпить, когда я лишилась сил и ему нужно было, чтобы я снова встала на ноги, я скривила лицо. — Может ли быть так, что вы имеете в виду то лекарство, которое невероятно эффективно, но на вкус настолько ужасно, что лучше умереть, чем пить его? — Да, это оно. — У-у-у… Теперь мне ещё больше не хочется ехать. Я уже представляла себе, как от тряски в карете мне становится плохо и меня начинает тошнить, после чего главный священник заставляет меня пить это горькое лекарство, чтобы восстановить мои силы, а после выполнения ритуала, мы вновь продолжим поездку и я вновь почувствую себя плохо. И это будет продолжаться бесконечно, пока мы не посетим все селения. Лишь от одной этой мысли я пришла в уныние. — Главный священник, по крайней мере вы должны что-то сделать с ужасным вкусом этого лекарства. Или хотя бы приготовьте снотворное, чтобы я могла спать по дороге туда, или может быть, позвольте мне путешествовать не на карете, а на одной из тех движущихся магических статуй, которые есть у рыцарей. Вы можете сделать хоть что-то из этого? Пожалуйста. Умоляя главного священника, я со слезами на глазах перечислила все варианты, которые пришли мне в голову. Он кивнул, выглядя немного обескураженным. — Кажется, ты очень расстроена. Я подумаю над тем, что ты сказала. — Я была бы вам очень признательна. Кроме того, одна из моих служанок хотела бы взять с собой фешпи́ль, но я подумала что это будет неприемлемо. Я так боялась путешествовать с настолько дорогим инструментом, что предпочла бы услышать отказ. Но главный священник, не раздумывая дал своё разрешение. — Скорее, я поощряю это. Розина может играть для нас во время путешествия. Её музыка, безусловно, позволит приятнее скоротать долгие вечера. — Подождите, правда? — спросила я, удивлённо моргая. — Я слышала, что за городом весьма опасно, поскольку там повсюду разбойники и звери. Безопасно ли брать с собой столь дорогой инструмент? Главный священник посмотрел на меня в замешательстве. — Не существует настолько глупых разбойников, чтобы нападать на кареты священников и знати, направляющихся на весенний молебен. — Правда? Я предполагала, что разбойники могут напасть на богатых дворян ради их имущества, но похоже, что я что-то упустила. — Майн, большинство разбойников — крестьяне из окрестных деревень. — Что? Но разве разбойники — это не просто группа людей, которые выживают, грабя других? — Идиотка. Если такая группа появится, торговцы начнут избегать дорог в том районе. Те же, кому всё таки потребуется ехать этим путём, просто возьмут с собой больше эскорта, так что напасть на них будет сложно. А если разбойники будут доставлять много проблем, то это сделает их мишенью для рыцарского ордена. Было бы смешно думать, что целая организация может выжить только за счет воровства у других. Я думала, что торговцы часто путешествуют между городами, но оказалось, что это не совсем так. Ничего удивительного, что из-за того, насколько мало я знала о мире, главный священник рассердился на меня. — Обычно крестьяне, промышляющие разбоем, угрожают проезжающим торговцам, чтобы отнять товары и деньги, но если они нападут на дворян, то на их землю больше не принесут священные чаши. По этой причине нет ни одного крестьянина, достаточно глупого, чтобы напасть на дворян или священников, направляющихся на весенний молебен. Не говоря уже о том, что даже если они нападут на дворянина, то их с лёгкостью победят. Разбойники избегали нападать на дворян не только потому, что их действия напрямую поддерживали крестьян, но и потому, что все без исключения дворяне обладали магической силой. — Значит, дорога будем полностью безопасной? — Эм-м… да. Мне было любопытно, почему главный священник колебался в своём ответе, но в любом случае, похоже что наше путешествие будет намного безопаснее, чем я предполагала. Это радовало. Возможно единственное, что вообще радовало в этом путешествии. *** Утро перед тем, как мы отправились на весенний молебен, было довольно напряжённым. Меня вымыли, одели в церемониальные одежды и украсили мою причёску предназначенным для церемоний украшением для волос. Поскольку мы направлялись в сельскую местность, я надела свои новые сапоги до колен, изготовленные из свиной кожи. Фран рассказал, что в сельских поселениях довольно грязно, но мне было трудно поверить, что это может быть хуже, чем переулки в нижнем городе. Но возможно с моей стороны было неправильно так думать. Всё, что я использовала во время утренней подготовки, складывалось в коробки, которые затем крепко связывались верёвками. Это был мой последний багаж. Теперь, когда всё было готово, Фран и Гил начали одну за другой переносить коробки в карету. Розина самостоятельно отнесла коробку с тщательно упакованным фешпи́лем. Поскольку в моей теперь уже пустой комнате делать было больше нечего, я решила попрощаться с каждым из своих слуг, которые остались в храме. — Вильма, я оставляю приют на твоё попечение. — Да, госпожа Майн. Я могу заверить, что во время вашего отсутствия дети будут вести себя хорошо. Когда я кивнула в ответ, Гил опустился на колени с выражением на лице «ну же, похвали меня», так что я протянула к нему руку. — Гил, я доверяю мастерскую тебе. Я полагаю, ты сможешь со всем справиться? — Да, можете на меня рассчитывать! — Делия, пожалуйста, позаботься о моих покоях, пока меня не будет. — Как пожелаете… Вот же! Почему вы об этом беспокоитесь?! Госпожа Майн, это я больше беспокоюсь о том, чтобы вы хорошо справились со своей работой. Делия, тёмно-рыжие волосы которой были слегка растрёпаны, сердито посмотрела на меня. Меня беспокоило не то, что она отвечала за мои покои, а то, что я уезжала в деревню на карете. — Дело в том, что я беспокоюсь из-за кареты. — Вот же! Не заставляйте меня волноваться ещё больше! — Я-я сделаю всё, что в моих силах, — пробормотала я заикаясь. После моих слов, лицо Делии стало ещё более беспокойным. После того как Фран заметил, что я закончила прощаться, он подошёл ко мне. — Госпожа Майн, нам пора садиться в карету. — Конечно. Идём. — До свидания. Мы ждем вашего благополучного возвращения. Пока другие мои слуги провожали нас, я вышла из комнаты вслед за Франом, а Розина и Дамуэль последовали за мной. Мы направлялись в дворянскую часть храма, так как главный вход был рядом с тем местом, где стояли кареты. — Мы с Розиной должны сделать последнюю проверку багажа, а также обсудить предстоящее путешествие с Арно, поэтому, пожалуйста, пройдите в зал ожидания вместе с господином Дамуэлем. Главный священник уже должен быть там. Когда мы с Дамуэлем отправились в зал ожидания, то я увидела, что к нам быстрым шагом направляется главный священник вместе с сопровождающими его слугами. — Доброе утро, главный священник. — Доброе утро. Майн, ступай в мою комнату, мне нужно срочно поговорить с тобой. Я приду туда, как только закончу инструктировать Арно и остальных. Дамуэль, понял? — Да! На этом главный священник закончил разговор и быстро зашагал к каретам. Несмотря на то, что он двигался невероятно быстро, он всё равно выглядел грациозно. Дамуэль и я переглянулись, после чего направились в комнату главного священника. У нас не возникло проблем с тем, чтобы попасть внутрь, так как главный священник оставил несколько слуг с нами. Они предложили нам сесть, и вскоре главный священник вернулся. — Спасибо, что подождали. — Главный священник, о каком срочном деле вы говорили? Я в замешательстве наклонила голову, пока главный священник закрывал один за другим шкафы, заполненные документами. — Мы поедем верхом на ездовом звере, созданном из магического камня. Я только что отправил кареты в селение, в котором мы остановимся на ночь. — Что-то случилось? — Надеюсь, что ничего. Сказав это, главный священник со связкой ключей вошёл в свою потайную комнату. Он тут же вернулся, держа в руках кольцо украшенное светло-жёлтым магическим камнем и браслет с камнями семи разных цветов. — Майн, надень это. — Господин Фердинанд, это… — пробормотал Дамуэль. — Это просто на всякий случай. Я заметила на запястье главного священника точно такой же браслет. И он также носил похожее кольцо на среднем пальце, что напомнило мне, что он уже одалживал мне кольцо во время помощи рыцарскому ордену. В тот раз это было полезно, так что я предположила, что это вероятно будет полезно и сейчас. Я с благодарностью приняла и то и другое, и надела их. Кольцо я надела на средний палец левой руки, как и главный священник. — Более того, мне не очень приятно это говорить… — Да? — Нас будет сопровождать… ещё один священнослужитель в синих одеждах, — сказал главный священник с неприязнью на лице. Когда я широко раскрыла глаза от удивления, дверь отворилась и в комнату вошел Карстед вместе с незнакомым священником. — Меня зовут Сильвестр * , и в этот раз я отправлюсь с вами. Так ты и есть та самая простолюдинка, что стала священницей-ученицей? — сказал священник, опустив свой взгляд на меня и изогнув брови. У него были тёмно-зелёные глаза и сине-фиолетовые волосы, завязанные за спиной. Мне бросился в глаза серебряный шнурок, который стягивал его волосы. Этот человек был немного ниже главного священника, но имел более мускулистое телосложение, что делало его гораздо более похожим на бывшего рыцаря, по сравнению с главным священником. Он казался того же возраста, что и Бенно и главный священник. Впрочем, это замечание не имело большого значения, поскольку Бенно и главный священник определённо не были одного возраста, несмотря на то, что они выглядели так для меня. — Ты совсем крошечная… Ты уверена, что тебя крестили? Я думаю, ты лжешь насчёт своего возраста. Бросив на меня оценивающий взгляд своих тёмно-зелёных глаз, Сильвестр фыркнул. Я чуть не закричала, что это не так, но всё же смогла промолчать. В конце концов, Сильвестр был священником. Он не был тем, с кем я могла бы так беспечно спорить. — Эй, попробуй прощебета́ть «пьи». Прищурившись, Сильвестр некоторое время смотрел на меня сверху вниз, а затем внезапно вытянул указательный палец и ткнул им мне в щёку, надавив весьма сильно. Я непроизвольно выдала: «Ой!», отчего он опустил глаза и покачать головой.

В версии с изображениями тут находится картинка. — Не похоже. Ну же, «пьи». Не так сильно, как в прошлый раз, но он снова ткнул меня в щёку, покручивая пальцем. Я обратилась за помощью к главному священнику. Он опустил глаза, затем испустил вздох поражения и отвернулся. — Майн, у этого человека отвратительный характер. Но под его гнилой оболочкой доброе сердце. Лучшее, что можно сделать — это сдаться и подыграть ему. Кроме того, Сильвестр, Майн невероятно слаба. Если будешь дразнить её слишком много, то не исключено, что она может и умереть. Но что куда важнее, Карстед, взгляни на это, — сказал главный священник и принялся раскладывать карту. — Да. Что там? Карстед направился к нему, оставив меня наедине с Сильвестром и мрачным Дамуэлем. Не осталось никого, кто мог бы мне помочь. — Да ладно тебе. Пощебечи́. Тёмно-зёленые глаза Сильвестра стали жёстче, когда он продолжил тыкать меня в щёку. С моей стороны было бы неразумно злить дворянина прямо перед долгой поездкой. — П-пьи. Я сдалась и... пощебета́ла, как он того и хотел. Сильвестр удовлетворённо кивнул и снова ткнул меня пальцем. — Идеально. Пощебечи́ ещё чуть-чуть. — Пьи-пьи, пьи… Зная, что мне придётся отправиться на весенний молебен с этим странным священником, я начала ещё сильнее беспокоиться о том, что ждёт меня в этой поездке.

↑ наборная верста́тка — инструмент типографского наборщика, применяемый при наборе шрифта или правке, представляет собой металлическую пластину, обрамлённую с 4 сторон стенками, одна из которых подвижна вдоль продольной оси пластины. https://ru.wikipedia.org/wiki/Наборная_верстатка

↑ имя и фамилия германского происхождения. Чаще всего, переводится на русский как Гуго (старофранцузское мужское имя), реже как Хуго или Гюго. В немецком языке звучание ближе к Хуго, как в Хугин (один из воронов Одина).

↑ использующаяся в оригинале запись имени Сильвестр указывает на немецкое произношение.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Vlast-knizhnogo-chervya/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Весенний молебен

Сильвестру не потребовалось много времени, чтобы ему наскучило моё щебетание «пьи» и он перестать тыкать в меня пальцем. Однако, вместо того, чтобы потерять ко мне интерес, он, похоже, нашёл для себя ещё кое-что занятное. — Что это за штука? — пробормотал он, а затем вытащил моё украшение для волос. Прежде чем я успела отреагировать, мои волосы упали за спиной. Подняв голову, я увидела, что Сильвестр держит в руках украшение для волос, которое моя семья сделала специально для церемоний, и рассматривает его. Он выглядел как взрослый человек двадцати с чем-то лет, но вёл себя как младшеклассник-хулиган. В этот момент я подумала, что он его сломает, отчего кровь отхлынула от моего лица. — П-пожалуйста, верните его. Я протянула руку к украшению. Вот только, услышав мою просьбу, Сильвестр расплылся в улыбке, словно чеширский кот. Он поднял руку выше, так чтобы я не могла дотянуться, и потряс украшением для волос, приказывая мне попытаться достать его. Насколько я могла судить, он совершенно не собирался отдавать мне украшение. — Пожалуйста, верните! Я побежала за Сильвестром, подпрыгивая, чтобы попытаться схватить украшение для волос, но он то и дело поднимал его, чтобы я не могла дотянуться. В результате, я мгновенно выдохлась. — Я… прошу вас… верните его обратно... Это моё... украшение для волос… Его сделали… мой папа, мама и сестра… Я… ненавижу таких парней. Бросив взгляд на украшение для волос, что было выше, чем я могла достать, я сжала кулак и сразу же почувствовала как магическая сила растекается по моему телу. — Ч-что? Ученица, нет! — раздался панический выкрик Дамуэля. Обратившие на это внимание Карстед и главный священник обернулись и в гневе вскинули брови. Они достали свои сверкающие волшебные палочки и взмахнули ими в воздухе. — Глупец! Я же просил тебя не дразнить её слишком сильно! — Не издевайтесь над маленьким ребёнком! Бам! Два резких удара с приятным стуком пришлись по голове Сильвестру. Их сверкающие волшебные палочки на моих глазах превратились в скипетры. У меня перехватило дыхание при мысли о том, на сколько болезненным должен быть удар, но сам Сильвестр лишь пожал плечами. — Почему вы так злитесь? Я просто немного пошутил. Сильвестр так и не выучил урок. Но теперь, когда я знала что Карстед и главный священник накажут его, когда он зайдет слишком далеко, весь гнев, кипевший во мне, просто исчез. Главный священник выхватил у Сильвестра украшение для волос и вернул мне. — Полагаю, ты сможешь снова привести себя в порядок? — Да. Благодарю вас, главный священник. Воспользовавшись украшением для волос, я быстро собрала волосы в пучок. Сильвестр с интересом наблюдал за этим, после чего снова потянулся к нему. Карстед резко отшвырнул его руку и указал на дрожащего Дамуэля. — Развлекайся с Дамуэлем, а не с Майн. Он гораздо крепче. Главный священник согласился, прогоняя Сильвестра прочь. — Действительно. Иди поиграй с Дамуэлем в углу. Майн, а ты иди сюда. Затем, взяв меня на руки, главный священник отнёс меня к своему столу, после чего возобновил обсуждения с Карстедом. Они продолжали изучать карту, явно не обращая внимания на жалобные крики Дамуэля: «Ой! Пожалуйста, прекратите!». Кстати, увидев карту * , разложенную на столе, я не удержалась от того, чтобы ахнуть. Она была гораздо более подробной чем та, которую я видела в торговой гильдии. На той были изображены только названия поселений и дорог, так что я впервые увидела карту, показывающую форму и топографию всего герцогства. С севера на юг оно имело вытянутую форму. Некоторые области были окрашены в красный цвет, а другие — в синий. Бо́льшая часть земель вокруг городов была красной, но чем дальше от города, тем больше было синего. Интересно, что означают эти цвета? Но пусть мне и было любопытно, их разговор казался достаточно серьёзным, а потому я решила, что будет лучше промолчать и просто смотреть на карту. — Да… Так и должно быть. — Тогда начнём отсюда. Как только Карстед и главный священник обо всём договорились, пришло время отправляться к вратам дворян. — Дамуэль, неси Майн. Сильвестр, возьми это. Карстед, вот это. Карстед и Сильвестр вышли из комнаты с большим багажом, а Дамуэль последовал за ними, неся меня на руках. Я прошептала ему на́ ухо. — Господин Дамуэль, я хотела бы держаться как можно дальше от этого священника. — Вы даже не представляете, насколько я с вами согласен. Мы с Дамуэлем сошлись во взглядах. Остерегаясь Сильвестра, он немного отступил от него. Похоже, что несмотря на то, что Сильвестр был священником, его семья имела гораздо более высокий статус, чем семья Дамуэля. Я хотела держаться как можно дальше от Сильвестра, боясь, что если он рассердится, то превратится во второго Шикико́зу, вот только он непрестанно следовал за нами. — А вы двое не слишком холодны со мной? — Вам должно быть показалось. Ответив ему, я принялась оглядываться в поисках кого-нибудь, кто мог бы позаботиться о Сильвестре. Но к сожалению Карстеда нигде не было видно, он уже ушёл вперёд. Когда я оглянулась через плечо Дамуэля, то увидела, что главный священник уже закончил отдавать последние распоряжения своим слугам и догнал нас. — Главный священник… — жалобным голосом произнесла я. Услышав меня. Главный священник потёр виски́. — Сильвестр, держись от Майн подальше. Я не хочу, чтобы она развалилась ещё до начала весеннего молебна. — Не слишком ли она слабая, если может развалиться лишь от этого? Возможно потому, что теперь, когда Дамуэль нёс меня, моё лицо оказалось на уровне взрослого, Сильвестр ткнул меня в щёку указательным пальцем. Главный священник стряхнул его руку и холодно на него посмотрел. — Да, это так. Майн настолько слаба и болезненна, что нам следует быть с ней очень осторожными, как бы утомительно это ни было. Не заставляй меня повторяться снова. Карстед открыл ворота дворян и ждал нас на площади с другой стороны. Он, Дамуэль и главный священник создали из магических камней ездовых зверей, после чего главный священник дал указания. — Карстед впереди, Майн и Дамуэль за ним, я и Сильвестр будем сзади. — Ученица, вам что-то не нравится? — спросил Дамуэль, глядя на меня. — Господин Дамуэль, вы не защищали меня от господина Сильвестра. Дамуэль никак не защитил меня от насмешек Сильвестра. Он оказался ненадёжным эскортом. Честно говоря, мне было бы гораздо спокойнее ехать вместе с главным священником. — В-всё потому что… — начал говорить Дамуэль, но замер на полуслове. Он на мгновение задумался, стоит ли продолжать, затем тихо пробормотал: — Простите меня… Ездовым зверем Дамуэля был пегас. Меня посадили ему на спину, а Дамуэль сел сзади и взял поводья. Пегас расправил крылья и стал догонять уже улетевшего грифона Карстеда. Как только мы пролетели над нижним городом и миновали внешние стены, грифон тут же начал снижаться. Мы направлялись к дому для зимовки в ближайшем к южным воротам селении, том самом куда мои соседи отправлялись для переработки свинины. Здание было похоже на старую начальная школу, оно было высоким и широким, а рядом с ним было пустое пространство, напоминающее спортивную площадку. Сверху было видно, что там собралось множество людей. Похоже, что там около тысячи человек. Когда мы стали спускаться на площадь, люди в центре начали отходить, освобождая нам место. Карстед грациозно приземлился на освободившееся место и убрал своего ездового зверя. Затем и пегас Дамуэля опустился рядом с ним. Карстед снял меня со спины пегаса, после чего с него слез Дамуэль и тоже убрал его. В тот момент, когда лев главного священника начал спускаться вниз, сверху раздался крик Сильвестра: — Разойдись! Когда Карстед, всё ещё держа меня на руках, отступил на несколько шагов и поднял взгляд, с громким криком «Ха!» со льва спрыгнуло нечто синее. — Что?! — Ч-чего?! От неожиданного развития событий толпа забеспокоилась, и пока все смотрели, синяя фигура несколько раз перевернулась в воздухе, прежде чем приземлиться и принять эффектную позу. — Вот это да! — раздались крики толпы. Действия Сильвестра нашли у людей отклик. Толпа на площади пришла в восторг и всюду раздавались одобряющие крики и аплодисменты. — Этот идиот слишком увлёкся. Я почувствовала смутное разочарование в голосе Карстеда. Вскоре после этого лев главного священника спикировал вниз, словно пытаясь врезаться в Сильвестра и раздавить его. Но тот просто увернулся акробатическим манёвром и принял другую позу. — Ничего себе! — кричала толпа, аплодировала ещё сильнее. На лице Сильвестра играла довольная улыбка, как у мальчишки, только что продемонстрировавшего на что он способен. — Является ли весенний молебен церемонией, на которой священнослужители в синих одеждах выступают перед народом? — пробормотала я. Я была поражена тем, как сильно Сильвестр отличался от других священников, которых я знала. Карстед мрачно покачал головой. — Майн, не обращай на него внимания. Он не является примером для подражания. Или, скорее, он является примером человека, на которого не следует становится похожим. — Я полагаю, что господин Сильвестр — высший дворянин, учитывая, как небрежно он общается с вами, господин Карстед. Будет ли он предъявлять мне необоснованные требования, как когда-то покойный Шикико́за? Я спросила Карстеда как мне быть с человеком, который делает то, что ему нравится, с теми кто ниже его, не желая слышать возражений. После моего вопроса на на лице Карстеда отразились противоречивые чувства. — О нет, он не жестокий человек. Можешь быть уверена, что он не причинит тебе вреда. Он просто делает много неразумных вещей, от которых у меня болит голова. — Если господин Сильвестр потребует от меня чего-то неразумного, то могу ли я обратиться к вам за помощью, будущий приемный отец? — спросила я, слегка склонив голову набок. Карстед широко раскрыл глаза, а затем одарил меня широкой улыбкой. — Конечно. Приходи ко мне, когда захочешь. Я уничтожу любого негодяя, который заставит подопечную господина Фердинанда плакать. Мой будущий приемный отец, несомненно, надёжный человек… После того как я незаметно заручилась поддержкой Карстеда, главный священник убрал своего льва и направился к небольшой сцене в конце площади. Люди расступались, когда он шёл, образуя для него дорожку прямо к сцене. Тем временем Сильвестр достал из сумки, что нёс на спине, большу́ю чашу высотой около восьмидесяти сантиметров и почтительно держа её, последовал за главным священником. Карстед опустил меня на землю и сказал следовать за ним, но вскоре понял насколько медленной была моя скорость ходьбы, и снова взял меня на́ руки. После этого он быстро зашагал к сцене. Похоже, что моя скорость и правда была невыносимой. Вот только я такая медлительная лишь потому, что у взрослых ноги длиннее, чем у меня. Я не виновата. Опустив меня на сцену, Карстед и Дамуэль вышли вперёд и окинули толпу пристальным взглядом, показывая что они серьёзны. Сильвестр передал большу́ю золотую чашу, что была божественным инструментом, главному священнику, который затем поставил её на большу́ю подставку, расположенную в центре сцены. — Сейчас начнётся весенний молебен. Пусть старосты всех деревень поднимутся наверх. По призыву главного священника на сцену поднялись пятеро мужчин, каждый из которых нёс ведро, закрытое крышкой, которое вмещает литров десять воды. — Майн, пора приниматься за работу. Поскольку я не могла дотянуться до священной чаши самостоятельно, главный священник поднял меня на покрытую красной тканью подставку с чашей. Оказавшись рядом с чашей, я встала на колени. Чаша была похожа на бокал для вина. Большие магические камни были вставлены по кругу вдоль самой чаши, а маленькие украшали её ножку и основание. Сев на стол, я осторожно коснулась маленьких магических камней в основании чаши. — О богиня воды Фрютрена, несущая исцеление и перемены, о двенадцать богинь, что служат рядом с ней, богиня земли Гедульрих была освобождена от бога жизни Эйвилиба, и я молюсь, чтобы вы даровали своей младшей сестре силу для рождения новой жизни. Толпа зрителей зашевелилась, когда я влила свою магическую силу в чашу, отчего та начала сиять ярким золотым светом. — Я предлагаю вам нашу радость и песни ликования. Я предлагаю вам наши молитвы и благодарность, чтобы мы могли быть благословлены вашей очищающей защитой. Я прошу, чтобы вы наполнили тысячи жизней в обширном царстве смертных своим божественным цветом. Когда я закончила молитву, Сильвестр и главный священник осторожно наклонили чашу. Блестящая зелёная жидкость полилась через край в вёдра принадлежащие деревенским старостам. — Хвала богине земли Гедульрих и богине воды Фрютрене! Как только первое ведро было наполнено и закрыто крышкой, часть людей начала выкрикивать молитвы и благодарности богам. Вероятно, это были жители деревни, чьё ведро было только что наполнено, так как похожие крики раздались уже от другой группы людей, когда наполнилось второе. Пока ни наполнилось пятое ведро, я старательно держала руки на основании чаши и продолжала вливать магическую силу. — Майн, этого будет достаточно. После этих слов главного священника, я наконец убрала руки от чаши, после чего её поставили на место. Затем главный священник опустил меня на сцену. Я стояла в центре, поскольку именно я посвящала свою магическую силу, а Сильвестр и главный священник стояли на шаг позади по обе стороны от меня. — Хвала богам! — выкрикнул главный священник. Я тут же приняла молитвенную позу, и все остальные люди на площади поступили точно так же. Поскольку местные жители выполняли эту позу каждый год, они делали это намного естественнее, чем кто-либо в нижнем городе. — На этом весенний молебен завершён. Покажите богам своё послушание и живите правильно с новой жизнью, которая была дарована! — провозгласил главный священник под радостные и восторженные возгласы. Тем временем, Сильвестр завернул чашу в ткань и убрал обратно в сумку. Как только это было сделано, главный священник создал ездового зверя, и они вдвоём запрыгнули ему на спину. — В этом году мы очень заняты и должны отправиться в следующий пункт назначения. Пусть все вы будете благословлены богами. Главный священник сделал на своем белом льве круг вокруг толпы, осыпав людей золотой пылью. Тем временем Карстед и Дамуэль создали своих ездовых зверей. Дамуэль поднял меня и посадил на своего пегаса, после чего тот расправил крылья и взмыл в небо, оставив селение далеко позади. *** После этого мы отправились к домам для зимовки * в четырёх разных селениях, завершив весенний молебен в каждом из них. К тому времени, как мы закончили, солнце уже садилось, и я была измотана. — Теперь нам просто нужно добраться туда, где мы остановимся на ночь. Ученица, не засыпайте. Вы можете упасть, — отчитал меня Дамуэль. Я кивнула своей поникшей головой, держась за поводья. — Майн, проснись. — А-а?! Я проснулась от резкого голоса главного священника и, оглядевшись, обнаружила, что нахожусь перед большим поместьем. — Что это за место? — Летний особняк барона Блона. По словам главного священника, дворяне, которым герцог доверил землю, оставались в своих особняках возле селений от весеннего молебна до праздника урожая. Зимой они возвращались в район дворян, чтобы заплатить налоги и отчитаться за прошлый год. Заодно все дворяне города занимались сбором информации обо всём, что произошло за время их отсутствия. — Вон в том здании живут дворяне, а приезжающие сюда священники останавливаются в этом поместье, — продолжил главный священник. Поскольку священники приезжали каждый год во время весеннего молебна и праздника урожая, дворяне, что управляли близлежащими землями, подготовили отдельные поместья для проживания священников. Можно сказать, что это был способ держать священников подальше от них, так как, хотя они и были рождены дворянами, технически, сами они ими не являлись. Как доказательство этого, приезжающих священников встречают лишь представители, а сам дворянин даже не выйдет поприветствовать их. — Я думаю, что Арно уже закончил с приветствиями и распорядился, чтобы нам открыли двери особняка. Как и сказал главный священник, вдали стояло несколько карет, и тот факт, что все они были пусты, позволил мне заключить, что наши вещи уже занесли. — Добро пожаловать. Когда мы открыли дверь и прошли внутрь, наши слуги дружно поприветствовали нас. Среди них было несколько незнакомых мне лиц, но, вероятно, это слуги Сильвестра. Арно вышел вперёд и что-то прошептал главному священнику. — Мы хотели бы приготовить ужин, но здесь всего два обеденных зала. Как нам следует поступить? — Мы все вместе поедим в большом обеденном зале. Однако убедитесь, чтобы Майн и Сильвестр сидели как можно дальше друг от друга. — Как пожелаете. Зима только закончилась, а потому в селении пока что не хватало еды, чтобы прокормить множество священников и их слуг. Они могли продать нам немного овощей, яиц и молока, но нам приходилось привозить с собой зерно и масло. Это была одна из причин, почему оставшиеся священники не хотели отправляться на весенний молебен. — Итак, теперь всем следует переодеться, после чего собираемся в обеденном зале. После слов главного священника все слуги направились к своим господам. В моем случае, ко мне поспешили подойти Розина и Фран. Увидев их лица, мне стало гораздо спокойнее. — Добро пожаловать, госпожа Майн. Давайте сначала переоденемся. Они провели меня в приготовленную мне комнату. Священники обычно путешествовали парами, но в расчёте на непредвиденный случай было подготовлено три богато обставленных комнаты. На этот раз эти комнаты были отведены Карстеду, Сильвестру и главному священнику, в результате мне с Дамуэлем, имевшим более низкий статус, отвели комнаты предназначенные для слуг. — Может быть, вам и тяжело, господин Дамуэль, но эта комната больше, чем мой дом. Я совершенно не чувствую себя здесь не в своей тарелке. Комната, возможно, и была по стандартам дворян минимально приемлемой, но всё же она была намного больше, чем квартира в нижнем городе. Меня она нисколько не смущала. Ковра и простыней, взятых из покоев директора приюта, мне было более чем достаточно. Фран принёс горячую воду для ванны, и Розина помогла мне помыться. Поскольку я почти весь день провела на улице, помыться в горячей воде было весьма приятно. После того как я помылась, Розина подобрала для меня светло-зелёный наряд и надела на ноги модные тканевые туфли, что недавно сшили для меня. Из нескольких украшений для волос, которые я приготовила для весеннего молебна, Розина выбрала то, что сделала зимой Тули. При взгляде на него казалось, что жёлтые, оранжевые и жёлто-зелёные цветы, только начали распускаться. Это очень подходило для весны. — Ху́го и Элла усердно работали над вашим ужином. Они сказали, что не позволят другим поварам затмить себя. — В таком случае, я тоже должна постараться во время ужина. Обедать вместе с дворянами было для меня ни чем иным, как пыткой. Розина и Фран всю зиму вдалбливали мне в голову подобающие манеры, и сейчас Карстед, как мой будущий приёмный отец, вероятно, станет внимательно следить за каждым моим действием, чтобы понять, на что способна такая простолюдинка, как я. Кроме того, нельзя было забывать и о Сильвестре. Кто знает, что он может сказать? Если бы он действительно был младшеклассником, я могла бы просто игнорировать его, но так как он явно был высшим дворянином, я не могла не обращать на него внимания. — Могу я вернуться в свою комнату, как только мы закончим есть? — Если вас пригласят на собрание после еды, вы не сможете отказаться из-за вашего весьма низкого положения. Мда… у меня плохое предчувствие. Ужин был накрыт в большом обеденном зале. Все переоделись. Было занятно увидеть главного священника в дворянской одежде, поскольку я видела его только в синих одеждах священника или в полном комплекте доспехов. Одежда была свободной, с тёмно-зелёными манжетами. Пусть Сильвестра я тоже видела лишь в одеждах священника, но так как я встретила его только сегодня, я не посчитала чем-то примечательным то, что он был в дворянской одежде. — Когда ты носишь такую одежду, то практически не отличаешься от дочери дворянина, — сказал Карстед, окинув меня взглядом. Можно с уверенностью сказать, что это был комплимент. Я рада, что он одобрил мой внешний вид и не был во мне разочарован. — Благодарю вас за комплимент, господин Карстед. — Я вижу, что её зимние тренировки принесли плоды, — заметил главный священник. — Её поведение и речь значительно улучшились. Вот только нужно ещё поработать над тем, чтобы она не столь явно показывала свои эмоции. Из-за того, что главный священник всегда сопровождал свои комплименты критикой, было сложно назвать это похвалой. — Госпожа Майн, сядьте здесь, пожалуйста. Фран подвёл меня к стулу и подал еду. — А почему ты ешь не ту же еду, что и мы все? — спросил Сильвестр, увидев поданную мне тарелку. — Возможно, потому, что еду готовили разные повара, — предположила я. — Фран, ты не знаешь? Фран понизил голос и объяснил мне ситуацию. Из двух имеющихся кухонь Ху́го и Элле выделили меньшую, а бо́льшую использовали для приготовления ужина для дворян. — Похоже, моя еда была приготовлена на отдельной кухне. Учитывая моё небольшое количество слуг, вполне естественно, что мои повара будут использовать меньшую кухню. Меня это вполне устраивало, так как это означало, что я буду есть привычную мне еду. Но Сильвестр, сидевший на самом дальнем от меня сиденье, смотрел в мою сторону полными любопытства глазами. — Пахнет весьма вкусно. — Да, мои повара очень талантливы. Теперь, когда перед каждым из нас стояла еда, мы скрестили руки на груди и вознесли молитву. — О верховные бог и богиня, что правят небесами и даруют нам тысячи и тысячи жизней, чтобы поглотить их, о могучая вечная пятерка, что правит царством смертных, я возношу вам благодарность и молитвы за ту еду, что вы своей божественной волей даровали нам. Как только я откусила первый кусочек, раздался выкрик Сильвестра: — Нет! Почему ты ешь её?! Не понимая, что он имеет в виду, я в замешательстве наклонила голову набок. — А почему бы и нет? — Майн, Сильвестр выразил интерес к твоей еде, — сказал главный священник, пожимая плечами. — Разве он не похвалил её запах? Похоже, Сильвестр требовал, чтобы я отдала ему свою еду, используя обходные эвфеми́змы, которые так любят дворяне. Я этого даже не заметила. — Я не могу отдать вам всё. Вы можете взять половину. — Половину? Сильвестр недоверчиво посмотрел на меня, словно не веря своим ушам. Вот только это мне бы следовало удивляться, а не ему. — Это моя еда. Священнослужитель в синих одеждах со столь благородным статусом как у вас, господин Сильвестр, ведь не станет забирать всю еду у бедной простолюдинки, не так ли? — Ну-у… разумеется я бы так не сделал… В конце концов, любопытство Сильвестра взяло верх и он согласился лишь на половину моей еды. Похоже, что хотя иногда слугам и отдавали полупустые тарелки, но никто не отдавал кому-то лишь половину своей еды. Карстед и главный священник раздраженно вздохнули, потирая виски́, в то время как Дамуэль застыл с каменным выражением на лице. Позже главный священник объяснил мне, что когда кто-то проявлял интерес к вашей еде, то вам следует предложить ему свою тарелку, а затем ждать, пока он не передаст её вам обратно. Другими словами, я должна была просто отдать ему свою тарелку и ждать. Так что предложить половину было неверным решением. Как прискорбно. Покончив с супом, который я ему дала, Сильвестр с сияющими глазами потребовал, чтобы я отдала ему и моих поваров. Но благодаря вмешательству Карстеда и главного священника мне удалось безопасно закончить трапезу. Я молча поблагодарила их обоих за то, что они сели между мной и Сильвестром, а затем встала. — А теперь, прошу простить, но я покину вас. Не буду вам мешать. Я попрощалась с мужчинами, готовившимися к последующему за ужином собранию, и попыталась быстро вернуться в свою комнату, но Сильвестр уставился на меня словно хищник на жертву. Не сводя с меня взгляда своих тёмно-зелёных глаз, он поманил меня к себе. — Постой, Майн. Ты пойдёшь с нами. Мы должны обстоятельно поговорить об обмене поварами. Мда… Всё же он ещё не сдался.

↑ карта приведена среди начальных иллюстраций

↑ 冬の館 — буквально «зимний дом».если в Эренфесте все зимуют в своих квартирах, то в селениях все собираются в одном большом доме для зимовки, чтобы сократить расходы на дрова.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Vlast-knizhnogo-chervya/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Приглашение после ужина

— Г-главный священник… — Я надеюсь, ты знаешь, что твоё положение слишком низко, чтобы отказаться. Поскольку приглашение вызвало у меня очень плохое предчувствие, я, ища помощи, повернулась к главному священнику, но он тут же лишил меня всякой надежды сбежать. В конце концов, это собрание знати. Простолюдинка вроде меня не имеет права на отказ. Я знала это, но попробовать стоило. — Майн, иди сюда. Несмотря на то, что главный священник изо всех сил старался посадить нас подальше друг от друга, Сильвестр похлопал по столу́ между собой и Карстедом, приглашая меня сесть рядом. Я замолчала, не зная что и делать, так как мне негде было сесть, но Карстед и Дамуэль встали, чтобы пересесть на другие места, словно говоря мне просто сдаться. — Майн, обойди вокруг стола, как это сделал Дамуэль, и сядь рядом с Сильвестром. Главный священник с сожалением толкнул меня в спину, зная, что приказ Сильвестра — это не то, от чего можно отказаться. — П-прошу прощения. Я обошла большой стол обеденного зала и, не имея другого выбора, села рядом с Сильвестром. Рядом со мной сидел Карстед, поэтому я постаралась незаметно пододвинуться к нему на своем стуле. Дамуэль сидел напротив меня, а главный священник — напротив Сильвестра. — Послушай, Майн, — начал Сильвестр, — как насчёт того, чтобы поменяться поварами? Ты ведь не против, верно? Это были повара Бенно и он бы определённо разозлился, если бы я самостоятельно приняла подобное решение. Кроме того, утечка наших рецептов, в результате такого обмена, станет большой проблемой. — Поваров одолжил мне кое-кто другой. Я не могу согласиться обменять их без его ведома. — Тогда я договорюсь с этим человеком. Кто он? Бенно был не в том положении, чтобы иметь возможность отказать дворянину. Было бы ужасно, если бы он не смог открыть итальянский ресторан, на который он потратил столько ресурсов, из-за нехватки поваров. Я могла представить себе ту мучительную головную боль Бенно и Марка от того, как их инвестиции уходят в небытие. — Господин Сильвестр, простой торговец не сможет отказать в просьбе такому дворянину, как вы. Вы пришли бы к нему не для переговоров, а скорее для того, чтобы выдвинуть необоснованное требование, от которого он не смог бы отказаться. — Да, думаю, что с торговцем так бы всё и закончилось, — пробормотал Сильвестр, а в его глазах мелькнуло веселье. Похоже, главный священник был прав, когда говорил, что у Сильвестра под гнилой оболочкой спрятано доброе сердце. Он не взорвался от гнева на моё замечание, а наоборот, слегка приподняв подбородок, дал мне знак продолжать. Я взглянула на главного священника, который едва заметно кивнул. Сидящий рядом с ним Дамуэль дрожал, и его лицо было мертвенно-бледным. Что до меня, то я просто не могла потерять своих поваров. — Мои повара должны работать в ресторане, который скоро откроется. Потребовалось много времени и денег на их обучение, а также на подготовку ресторана. Эта сумма может быть и не слишком велика для дворянина, но для простолюдина она может означать жизнь или смерть. Господин Сильвестр, вы бы всё равно забрали поваров, зная, что это разрушит ресторан? Если вам так нравится приготовленная ими еда, то я бы попросила вас подождать, пока не откроется ресторан, а затем посетить его. — Ох, ресторан? Ты хочешь сказать, что простолюдины будут есть эту еду? Глаза Сильвестра недоверчиво расширились. Я же воспользовалась случаем, и с улыбкой, какой Бенно одаривает своих лучших клиентов, решила прорекламировать ресторан. — Цены будут достаточно высокими, чтобы позволить их себе могли лишь богатые люди в нижнем городе, и вдобавок, их должны будут порекомендовать те, кто уже является клиентом ресторана. Убранство ресторана подражает обеденному залу особняка дворянина, и в нём будут подавать еду, подобную той, что едят дворяне. Точнее, там будут подавать еду, которую даже дворяне ещё не пробовали. — Да? И кто же меня порекомендует? — Эм, раз уж вам так интересно, я лично вас представлю. Честно говоря, я совершенно не хотела нести ответственность за приглашение в ресторан столь непредсказуемого человека, как Сильвестр, но это было лучше, чем если бы он забрал наших поваров и всё испортил. — Хорошо. Тогда представь меня. Я осмотрю это место. — Я очень вам признательна. Господин Карстед, главный священник, не хотите ли вы тоже прийти? — спросила я с мольбой в глазах. Мне хотелось, чтобы присутствовал хоть кто-нибудь, кто мог взять Сильвестра под контроль, на что они оба неохотно одновременно кивнули. Сильвестр в некотором роде дворянин, так что, возможно, Бенно это оценит? Или, может быть, он наоборот возненавидит меня. Интересно, какой всё-таки будет итог. В любом случае, я хочу чтобы он оценил, что именно я смогла остановить кражу его поваров. Пока я молча хвалила себя за героические усилия, главный священник взял бокал вина и несколько простых закусок вроде ветчины и сыра, и поднял голову, как будто только что вспомнил что-то. — Майн, почему бы Розине не сыграть для нас на фешпи́ле? После его вопроса я вспомнила, что он позволил ей взять с собой фешпи́ль, поскольку это «позволит приятнее скоротать долгие вечера». Я взглядом позвала Франа и попросила передать Розине, что мы хотим, чтобы она сыграла на фешпи́ле. Услышав мои слова, Карстед был удивлён. — У простолюдина есть фешпи́ль? — Главный священник сказал, что я должна научиться играть на нём. Я рассказала ему о том, как главный священник распорядился дать мне образование, отчего Карстед пробормотал: — Так он уже начал подготовку. От господина Фердинанда я ничего другого и не ожидал. Учитывая, что главный священник ничего не говорил о том, что меня удочерит дворянин, можно сказать, что его предвидение было действительно впечатляющим. — У Майн талант к музыке. Ты ведь продолжаешь практиковаться? — Розина — замечательный учитель. Пусть главный священник и похвалил меня, но именно Розине я обязана за то, что моя практика проходит должным образом. Она не позволяла мне пропускать её, как бы мне того ни хотелось. Это как с фортепиано, на котором любой сможет в какой-то мере научиться играть, если будет заниматься каждый день. Впрочем, мои навыки в игре на нём были не особо хороши, но всему виной то, что я не практиковалась каждый день. — Я пришла, госпожа. Розина пришла с фешпи́лем. Для неё отодвинули один из стульев от обеденного стола, и она села на него с широкой улыбкой, после чего принялась играть песню за песней, что просил Сильвестр. — Удивительно. Как такая священнослужительница в серых одеждах, как ты, научилась так хорошо играть на фешпи́ле? — Моя предыдущая хозяйка, госпожа Кристина, предоставила мне возможность посвятить себя изящным искусствам. — Интересно… Хорошо, Майн, твоя очередь. На мой взгляд, было довольно жестоко просить меня играть сразу после того, как все услышали игру Розины. Я явно не могла с ней сравниться. Я спешно принялась искала причину, по которой могла бы ему отказать. — Эм-м… боюсь, я слишком мала, чтобы играть на фешпи́ле для взрослых. — А-а? Не беспокойтесь, госпожа Майн. На всякий случай я захватила с собой и ваш фешпи́ль. Пожалуйста, дайте мне немного времени, я принесу его из вашей комнаты. Не-е-ет. Розина, за что-о-о? Я опустила плечи, а Карстед, сдерживая смех, успокаивающе похлопал меня по спине. Сильвестр, который тоже ухмылялся, перевёл взгляд с меня на главного священника. — Хорошо. Фердинанд, может ты сыграешь, пока мы ждём. Я была уверен, что главный священник откажется, но вместо этого он тяжело вздохнул, после чего встал, взял фешпи́ль и начал играть. Он играл с той же лёгкостью, что и Розина, и это выглядело довольно впечатляюще. Вот только он решил сыграть песню из аниме, которой я его научила. Аранжировка заметно отличалась, отчего песню оказалось сложно узнать, к тому же тексты были заменены на религиозные, но это всё ещё была песня из аниме! Слушая его игру, я изо всех сил старалась удержаться от смеха, чувствуя, как содрогаются мышцы живота. Подумать только, что маленькая шутка, которую я выкинула, обернётся против меня. — Я никогда раньше не слышал этой песни, — заметил Сильвестр. — Ну, так и есть. Услышав небрежный ответ главного священника, Сильвестр нахмурился. — Что это была за песня? Кто её сочинил? — Секрет. Главный священник посмотрел в мою сторону, и на его лице появилась дерзкая усмешка. У меня вырвался тихий вздох. Сильвестр, сидевший рядом со мной, поднял бровь, его тёмно-зелёные глаза заблестели. А-а-а-а! Я не хочу, чтобы вы рассказывали ему правду, но и не дразните его так! Теперь ему стало лишь интереснее! Когда круговорот панических мыслей захлестнул меня, вернулась Розина, неся маленький фешпи́ль. — Вот, пожалуйста, госпожа Майн. — Спасибо, Розина. Я благополучно сыграла и спела песню, которую разучивала. Я позаботилась о том, чтобы не играть одну из тех, что я знала как Урано, так как это означало бы вырыть себе могилу. Всё-таки, я выросла. — Хорошо, но не отлично… — Полагаю, теперь ваша очередь сыграть, господин Сильвестр. Я хотела бы услышать вашу музыку. Меня окружали люди, что были хороши в искусстве — Розина, Вильма и главный священник, так что я не представляла, чего можно ожидать от обычного дворянина. Похоже что сейчас имелась хорошая возможность выяснить это, услышав игру Сильвестра. — Хех. Так ты хочешь послушать, мою игру на фешпи́ле, да? Ладно, считай, что тебе повезло. Я сыграю. Сильвестр уверенно взял в руки фешпи́ль, но, судя по его поведению и манере держаться, мне было трудно представить, что он вообще склонен к музыке. Хотя, как оказалось, внешность бывает обманчива. Он был гораздо талантливее, чем я ожидала. Его игра была неожиданно мягкой, а певучий голос попадал во все нужные ноты. Ого, дворяне слишком высокого уровня. Я надеялась, что смогу убедиться в том, что главный священник требует от меня слишком многого, но в результате я осознала, что дворяне действительно безумно искусны. — Господин Карстед, не хотите ли вы тоже сыграть? — Я не очень хорошо играю на фешпи́ле. Я неплохо играю на флейте, но в этот раз я не взял её с собой. Я была потрясена, узнав, что даже такой опытный военный, как Карстед, мог играть на музыкальном инструменте, пусть он и предпочитал инструмент, который использовал ёмкость легких, которые он натренировал, а не тот, который требовал перебирать тонкие струны. Эм, ничего себе. Это довольно круто. — Впрочем, я далёк от того, чтобы сидеть и ничего не делать после того, как все остальные выступили. Хм-м… Пожалуй, единственное, что я мог бы исполнить здесь и сейчас — это танец с мечом. — Танец с мечом?! Я никогда не видела ничего подобного. Я бы с удовольствием увидела его, если вы не против. Когда я была Урано, мне не доводилось видеть настоящего танца с мечом. Я посмотрела на Карстеда сверкающими от предвкушения глазами. Он кивком подозвал Дамуэля, затем достал свою сверкающую волшебную палочку и прошептал «шверт * ». И в следующее мгновение его палочка превратилась в меч. Двое мужчин посмотрели друг на друга, слегка коснулись кончиками своих клинков, а затем вскинули мечи вверх. Это был сигнал к началу. Они оба начали рассекать воздух и их смертоносные клинки сверкали, когда они танцевали в ровном темпе, двигаясь плавно и без лишних движений. Очевидно, танец с мечом использовался как способ отработки некоторых основных движений, и можно было ожидать, что каждый в рыцарском ордене был способен выполнить его. Но, исполняя его без предварительной репетиции, как это делали Карстед и Дамуэль, следовало быть внимательными и следить за движениями и взглядом друг друга, чтобы двигаться синхронно. В противном случае они могли бы получить травмы. Заметив, что на лбу Дамуэля выступили капли пота, а дыхание становится всё тяжелее, Карстед с невозмутимым выражением лица убрал меч. — Этого должно хватить. — Изумительно! Господин Карстед, господин Дамуэль, вы потрясающие! Я так боялась, что кто-нибудь из вас пострадает, но вы оба были невероятно хороши! Я продолжила осыпать их комплиментами, но Сильвестр запротестовал, сказав, что мог бы выступить так и сам, после чего тут же принялся исполнять с Карстедом танец с мечом. Я вижу… Так могу я теперь вернуться в свою комнату? Думаю, Сильвестр тоже выглядел довольно круто, исполняя танец с мечом с невероятно серьезным выражением лица. По их скорости я могла сказать, что это был более высокий уровень танца, чем предыдущий, но на самом деле действия Сильвестра раздражали меня. — Хех. Это было довольно круто, да? Давай, осыпь меня похвалами, — заявил Сильвестр, гордо выпятив грудь. Танец с мечом закончился, и я снова могла сказать от всего сердца, что Сильвестр раздражал меня. Действительно раздражал. Закончив танец с мечом, он вернулся к своему обычному поведению, так что все мои положительные впечатления о нём мгновенно улетучились. — Вы были великолепны, господин Сильвестр. — Я не чувствую искренности. Попробуй снова. Он заставил меня трижды повторить свою похвалу, что было очень раздражающе, а потому я притворилась больной, чтобы побыстрее удалиться в отведённую мне комнату. ↑ Schwert (нем.) — меч

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Vlast-knizhnogo-chervya/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Западня

Когда наступило утро, главный священник получил аудиенцию у барона Блона, на которой передал ему одну из маленьких священных чаш. Это было всё, что нам требовалось сделать для селений находящихся под непосредственным правлением дворян. В прошлом, когда в храме было достаточно священников, их посылали и в селения, которыми управляли дворяне, но из-за нынешней нехватки магической силы, храм не мог себе этого позволить. К тому же следовало учитывать, что приходилось одалживать магическую силу и другим герцогствам. По-видимому, нам требовалось провести молебен, благословляя большу́ю священную чашу, только для деревенских старост, собравшихся у домов для зимовки, что были в центральной области. Другими словами, для земель управляемых непосредственно герцогом. Дворяне, правящие остальными землями, могли самостоятельно воспользоваться наполненной магической силой маленькой священной чаши. Если все дворяне обладают магической силой и могут наполнять маленькие чаши, то какой смысл проводить в храме такой чрезмерно грандиозный ритуал посвящения, а затем передавать им наполненные чаши? Даже если предположить, что есть какая-то причина, по которой они не могут заполнить их сами, то почему бы просто не раздать их до того, как дворяне вернутся на свои земли, чтобы избавить нас от необходимости доставлять их? В этом не было никакого смысла. В конце концов я просто кивнула и оставила свои мысли при себе, решив что вероятно есть какое-то объяснение для этой утомительной работы. После того как главный священник закончил свою встречу с бароном Блоном, мы провели остаток дня, облетая жи́тницу центрального региона, где находились крупнейшие селения. Затем, совершив весенний молебен у пяти домов для зимовки, мы снова отправились в селение управляемое дворянином, и остались там ночевать. Когда наступило утро, главный священник встретился с дворянином и вручил ему чашу. На следующий день мы вновь посещали дома для зимовок и проводили весенние молебны, и на следующий день после него. После этого мы закончили с селениями, находящимися под управлением непосредственно герцога. — С завтрашнего дня мы будем посещать только особняки дворян, — сказал главный священник с несколько мрачным выражением лица. Обычно мы путешествовали на ездовых зверях, проходя через территории дворян, но по какой-то причине, которая была выше моего понимания, мы иногда путешествовали исключительно в каретах. А когда мы посещали особняки дворян, то садились в кареты неподалеку от особняка, чтобы вести себя так, словно все это время ехали в них. В таких случаях главный священник велел мне прятать лицо под вуалью, словно дочь дворянина, и когда мы подъезжали к особняку, то только я, главный священник, Фран и Арно входили внутрь. Сильвестр и рыцари оставались в карете. Я боялась, что Сильвестр поднимет шум, поскольку он всегда жаждал внимания, но он каждый раз спокойно ждал нас. — Следующим пунктом нашего назначения будет особняк вико́нта Герлаха, и мы прибудем туда в каретах. Вернёмся к ним, — сказал главный священник, когда мы летели верхом на ездовых зверях. Было раннее утро, и он только что передал чашу какому-то дворянину. Мы мчались по небу, чтобы догнать кареты, которые уехали раньше нас. Он объяснил, что в каретах были магические инструменты, которые позволяли главному священнику определять их местоположение с большого расстояния. Мы встретились с каретами без каких-либо проблем. Мы всегда сидели так, что Карстед и Сильвестр сидели в одной карете, а я, Дамуэль и главный священник — в другой. Это, по-видимому, было наилучшим распределением с точки зрения обороны и наступления. Боевые действия были полностью вне моей компетенции, а потому я просто поверила им на слово. — Майн, вико́нт Герлах проявил к тебе большой интерес. Он настоял, чтобы ты посетила его земли во время весеннего молебна, но знай, что он довольно близок с главой храма. Тебе не мешало бы быть начеку рядом с ним. Главный священник, казалось, был очень взволнован и приказал мне пониже опустить вуаль, чтобы как можно лучше скрыть лицо. Как только мы прибыли, нас вызвали к вико́нту Герлаху, поэтому главный священник, Арно, Фран и я направились к особняку, оставив кареты позади. — Ах, добро пожаловать, господин Фердинанд! Спасибо, что проделали столь долгий путь, чтобы увидеть меня. Неужели это та самая священница-ученица, о которой я слышал столько слухов? Возможно, из-за предвзятого мнения, голос мужчины показался мне липким и противным. Я вообще не видела его лица, так как стояла на коленях, а вуаль полностью закрывала мне лицо. Краем глаза я видела только нижнюю часть его ног, но всё, что я могла о нём сказать, так это то, что он казался немного полноватым. — Вы ведь останетесь на ночь? — продолжил он. — Я буду рад, если вы останетесь! — К сожалению, у нас мало времени, а потому мы немедленно уезжаем. Сегодня мы остановимся в резиденции графа Рейзеганга. Передав чашу, главный священник поспешил закончить разговор и немедленно удалился. Всё прошло настолько быстро, что я даже не смогла увидеть лицо вико́нта. Мы выехали из особняка вико́нта Герлаха ещё до полудня, но только поздно вечером прибыли в летний особняк графа Рейзеганга, находящийся в землях по соседству. Я так много путешествовала на ездовом звере, что даже не представляла, насколько медлительны кареты по сравнению с ним. Главный священник сказал, что мы едем в каретах, потому что он не хочет, чтобы мы прибыли до того, как наши слуги закончат готовить наши комнаты. Вот только судя по тому, как он всё время оглядывался назад, я поняла, что была и другая причина. Похоже, что сельскохозяйственные угодья, которыми управлял граф Рейзеганг, были больше, чем у прочих дворян, которых мы посетили. Правда здание, предназначенное для священников, которые посещали его только два раза в год, было таким же маленьким, как и все прошлые, так что я вновь спала в комнате для слуг. Главный священник заставил меня выпить одно из приготовленных им лекарств, опасаясь, как бы истощение не сказалось на моем здоровье. В результате я крепко проспала до утра и проснулась в прекрасном настроении. В то наполненное весенней свежестью утро главный священник немедленно позвал меня в свою комнату и передал мне магический инструмент, блокирующий звук. — Вчера поздно вечером разбойники проникли в комнату Карстеда. Когда главный священник сказал это, я была единственной, кто удивился. У всех остальных были мрачные лица, как будто они уже знали. — Разбойники? Они хотели что-то украсть? — Нет, думаю, они собирались похитить тебя, — объяснил Карстед. — Это были двое мужчин, и как только они заметили, что под одеялом находишься явно не ты, решили отступить. Я тут же вскочил с кровати и попытался схватить их, но… Карстед замолчал и посмотрел на меня так, словно ему было трудно сказать, что произошло дальше. — Они ушли от вас? — Нет. Я поймал одного из них и доставил его господину Фердинанду, а за другим наблюдал издали, думая, что смогу собрать побольше информации. В лесу к востоку от особняка стояли лошади, и он умчался на одной из них. Но как только я создал ездового зверя, чтобы отправился за ним, он взлетел на воздух вместе со своей лошадью. — А-а? Мой разум отказывался понимать последнюю часть его предложения. Я не понимала, что это значит, взлететь на воздух вместе со лошадью? Сильвестр, видя, что я застыла, продолжил. — Что касается пленного, то он покончил с собой, когда Фердинанд разоружал его. А тот, что пытался сбежать от Карстеда, погиб от взрыва. — Я думал, что не стоит ставить тебя в известность, но поскольку ты их цель, я решил, что будет лучше, если ты будешь в курсе случившегося, — сказал главный священник. — Учитывая, что они знали, где ты остановилась, можно заключить, что за всем этим стоит вико́нт Герлах. Майн, будь начеку. Авторитетным тоном он прямо объявил кого считает преступником. Я медленно оглядела всех собравшихся, прижав руку к груди и пытаясь сдержать страх и тревогу, охватившие меня. — Может ли так быть, что преступник — граф Рейзеганг? — спросила я. Карстед решительно опроверг эту мысль, покачав головой. — Нет. Это дом родителей моей матери. Они никогда не причинят вреда тем, кто сопровождает меня. *** После плотного завтрака мы покинули особняк Рейзеганга. Следующую ночь мы проведём в особняке расположенном на самых южных землях герцогства. Мы отправили туда свои кареты, а затем провели утро и полдень, посещая один особняк дворянина за другим. — А теперь вернёмся к каретам. Мы закончили наши дела без каких-либо проблем, и главный священник повернул своего ездового зверя в сторону дороги, чтобы мы могли догнать наши кареты, направляющиеся к южной границе герцогства. Вскоре после этого, прямо в небо ударил красный луч света. Все переменились в лице. Это был красный сигнал, которым рыцарский орден призывал на помощь. — Засада! — взревел Карстед, мгновенно ускоряя своего ездового зверя. Его грифон метнулся прямо туда, откуда появился красный свет. — Следуйте за нами! — крикнул главный священник, пролетая мимо нас на своём льве. Паникуя при мысли о том, что меня оставят позади, я повернулась и посмотрела на Дамуэля, держась за поводьях. — Господин Дамуэль, мы тоже должны поторопиться! — У меня нет такого количества магической силы, чтобы двигаться столь же быстро. — Тогда воспользуйтесь моей. Я крепче сжала поводья, отчаянно желая ускориться, и тут же почувствовала, как из меня вытекает магическая сила. Скорость пегаса резко возросла. — Спасибо! Дорога петляла между лесом и холмистой равниной, и через мгновение я увидела вдали кареты. Внутри находились Фран, Розина, Ху́го и Элла… вот только кареты были окружены каким-то странным чёрным туманом. — Что это за чёрный туман?! — окликнула я Дамуэля. Мы наконец догнали остальных, но двигались так быстро, что они, вероятно, не могли меня услышать. — Это барьер Бога Тьмы. Он истощает магическую силу, поэтому магические атаки против него бесполезны. Тот факт, что устроившие засаду могут сделать нечто-то подобное означает, что с ними должны быть дворяне. Дамуэль выглядел встревоженным. По его словам, пока мы не выясним, какой магической силой обладает противник, атаковать будет сложно. И тут около сотни вооруженных людей, возможно крестьян, выскочили из леса и бросились к каретам. От одной лишь мысли о том, что Фран и остальные в опасности, у меня голова пошла кругом, и я велела Дамуэлю натянуть поводья, чтобы подлететь к ездовому зверю главного священника. — Главный священник! Если ваша магия не затронет кареты, то, пожалуйста, используйте её, чтобы прогнать этих людей! — Подожди! Это могут быть подданные нашего герцогства, понимаешь?! — запротестовал Сильвестр, выглядя потрясённым. Я одарила его самым холодным взглядом, на который была способна. Мне не важно, что произойдёт с нападающими, что намереваются причинить вред дорогим мне людям. — Фран и Розина гораздо важнее для меня, чем они! Я просто должна молиться богам, чтобы магия сработала, верно?! Я начала высвобождать магическую силу, накопившуюся внутри меня, думая о том, какому же богу мне следует молиться. Магическая сила текла сквозь меня, наполняя моё тело и заставляя кольцо и браслет сиять. — Фердинанд! — взревел Сильвестр. — Остановите её, пока не поздно! — Теперь её уже ничего не остановит! — выкрикнул ему в ответ главный священник. — Ничего?! Я не представляю, каким будет ущерб, если она начнет атаку с таким количеством магической силы! Если её атака пересечет границу герцогства, то это будет объявлением войны! По крайней мере, дай мне достаточно времени, чтобы укрепить пограничный барьер! — Мы не можем её остановить, но можем повлиять на направление её ярости, — тихо сказал главный священник. Он подвёл своего льва поближе к нашему пегасу и посмотрел на меня. — Майн! Если ты хочешь защитить Франа и остальных, молись ветру! Поскольку я ещё не решила, какому богу молиться, в моей голове возник образ Богини Ветра, что рисовала Вильма, который я дополнила своими исследованиями предметов богини. Богиня ветра Шуцерия была богиней осени, которая защищала свою младшую сестру, Богиню Земли, от Бога Жизни, восстановившего свои силу и оттеснявшего Богинь Весны. Пока не закончился сбор урожая, её щит ветра не давал Богу Жизни схватить Богиню Земли и сковать её снегом и льдом. В отличие от Богини Воды, которая смыла снег и лёд, в которые была заключена Богиня Земли, её можно было назвать богиней, специализирующейся на обороне и защите. Она была наилучшим выбором, чтобы сейчас молиться ей. Я посмотрела на ряд карет, покрытых чёрным туманом, и глубоко вздохнула. Я несмотря ни на что буду защищать Франа и остальных! — О богиня ветра Шуцерия, покровительница всего сущего, о двенадцать богинь, которые служат рядом с ней… Я начала свою молитву с произнесения её имени и мгновенно почувствовала, как магическая сила во мне увеличивается и обретает форму. Сила, предназначенная защищать то, что для меня важно, а не нападать на моих врагов, перетекла из всего моего тела в левую руку, где она начала вращаться, словно водоворот. — Майн! Сформируй щит поверх барьера Бога Тьмы, чтобы твоя магическая сила не расходовалась! — предупредил главный священник. Я слегка кивнула, не сводя глаз с тумана подо мной. Благодаря молитвам, которые я была вынуждена запоминать для ритуалов, слова легко слетали с моих губ. — Пожалуйста, услышь мою молитву и дай мне свою божественную силу. Даруй мне свой щит ветра, чтобы я могла сдуть тех, кто желает причинить зло. На браслете, выданном мне главным священником, жёлтый магический камень сиял ярче всех, ибо это был божественный цвет богини ветра Шуцерии. Моя магическая сила хлынула из меня, превратившись в ослепительно яркий свет, и устремилась прямо к каретам. Я представила себе большой купол, закрывающий чёрный барьер, но не соприкасающийся с ним, как и советовал главный священник, и магическая сила стала двигаться в соответствии с моими мыслями. Резкий металлический звук наполнил воздух, и круглый купол был завершён. Сверху казалось, что кареты и чёрный туман заключены в божественный щит, созданный из прозрачного янтаря. — А-а-а-а! Вооруженные люди продолжали продвигаться вперёд, возможно, не замечая возникший барьер, или же, слишком увлечённые своей атакой, чтобы остановиться. Те, что были впереди, первыми вре́зались в барьер. Сильный ветер тут же отбросил их назад, и они разлетелись в разные стороны. — Чего?! — Ч-что это было?! Некоторых отбросило назад на несколько метров, другие упали навзничь, и люди позади повалились словно костяшки домино. Они растерянно смотрели на щит ветра, не понимая, что только что произошло. — Это великолепно, — сказал Карстед. Он широко раскрыв глаза смотрел на то, что происходило под нами. Его мнение о щите, защищающем Франа и Розину, полностью совпадало с моим. — Правда?! Вы тоже так думаете, господин Карстед?! Я и не ожидала ничего меньшего от щита богини ветра Шуцерии! Хвала богине, что защитила Франа и Розину! — Тебе не нужно больше молиться! — сердито прокричал Сильвестр. Я была очень взволнована тем, что щит оказался гораздо сильнее, чем я ожидала, но как только я подняла руки к небу в молитвенном жесте, Сильвестр разозлился. Но разве не важно молиться и благодарить богов после того, как они одолжили мне свою силу? Я оставила эту мысль при себе и посмотрела вниз, чтобы увидеть вооруженных людей, снова атакующих щит. Их снова снесло сильным ветром, после чего они сбили с ног людей, идущих позади них. Потребовалось ещё несколько нападений, прежде чем они, наконец, прекратили попытки. — Я только что почувствовал магическую силу в лесу, — произнёс Дамуэль. Все тут же посмотрели в его сторону. То, что он ощущал магическую силу означало, что кто-то пытался использовать её, чтобы помешать щиту ветра или как-то иначе защитить нападающих от свирепых порывов. Мне говорили, что тем у кого много магической силы, трудно обнаружить количество намного меньшее, чем их собственное. Дамуэль как низший дворянин мог чувствовать это, но никто другой среди нас не почувствовал, что в лесу используется магическая сила. Лица у всех посуровели, и главный священник, окинув нас взглядом, принялся отдавать приказы. — Сильвестр, Карстед и я отправимся на поиски в лес. Дамуэль, ты останешься здесь, в воздухе, и будешь защищать Майн! — Понял! Когда Дамуэль подтвердил, что понял приказ главного священника, Сильвестр покачал головой, выкрикнув «Нет!». — Дамуэль, подлети поближе! — сказал Сильвестр, прежде чем внезапно встать на льва главного священника. Затем, так ловко, что это казалось почти неестественным, он прыгнул к широко расправленным крыльям нашего пегаса. — Эй?! Что ты делаешь?! Это опасно! Возможно, из-за того, что пегас был сделан из камня, он не дрогнул и не пошатнулся, когда Сильвестр приземлился на его крыло. Легко шагая, Сильвестр приблизился ко мне, держа руки вытянутыми, чтобы сохранить равновесие. — Ты мне мешаешь, — воскликнул Сильвестр. Он просунул руки мне под мышки и принялся раскачивать из стороны в сторону. Я совершенно не понимала, что происходит, недоумённо моргая. — Фердинанд, лови! Не успела я прийти в себя, как во время одного из замахов он швырнул меня. В бескрайнее небо. — А-а? Не дав мне никакой возможности подготовится, меня отправили в свободный полёт. Я просто смотрела в небо перед собой, не моргая. Протягивать руки не было смысла, потому что мне не за что было ухватиться. Все, что я могла видеть, это бесконечное синее небо. — Ученица?! Словно в замедленной режиме я видела, как Дамуэль протянул ко мне руки, выглядя столь же потрясённым, как и я, в то время как Сильвестр перепрыгнул через его голову и сел позади него. Какое-то мгновение после того, как меня швырнули, я парила в воздухе, но затем гравитация взяла своё и я начала падать. Разрезая воздух, я летела вниз, а волосы хлестали меня по щека́м. Внезапная боль привела меня в чувство. Я ахнула, осознав, что мне устроили прыжок с тарзанки без какого-либо каната, совершенно не заботясь при этом ни о моём хрупком сердечке, ни о моей безопасности. — А-а-а-а-а-а! — Поймал… Предсказав действия Сильвестра и куда я упаду после броска, главный священник подлетел на своем ездовом звере так, чтобы поймать меня. Наверное, я упала не больше чем на метр, но мне это расстояние показалось огромным. Быть отправленной в свободный полёт было так страшно, что как только я почувствовала, что есть за что схватиться, то тут же вцепилась в главного священника. Но пускай я теперь и была в безопасности, моё тело всё ещё дрожало от страха. — Э-это было... страшно… — Могу представить насколько. Главный священник успокаивающе похлопал меня по спине, когда я прижалась к нему. Затем я услышала голос источника этого злодеяния, Сильвестра, отчего стала дрожать ещё сильнее. — Фердинанд, оставайся здесь! Кто бы ни был в лесу, он может оказаться приманкой! — Понял. — Граница уже близко. Мы поймаем их прежде, чем они успеют сбежать. Полетели, Карстед! — Да! Сказав это, они оба полетели в лес на своих ездовых зверях. Глядя им вслед, главный священник тихо произнёс. — То, что он сделал, было опрометчиво, но его решение было логическим результатом того, что он поставил твою безопасность на первое место. Поэтому, пожалуйста, прости его. — Что? — У тех, кто прячется в лесу, магической силы не больше, чем у Дамуэля. Лучший способ быстро обнаружить их местоположение, это отправить Дамуэля вместе с ними. Кроме того, если магическая сила, что он заметил, является приманкой, то оставлять тебя с одним лишь Дамуэлем было бы опасно. Главный священник осмотрелся вокруг, ни на мгновение не ослабляя бдительности. Я понимала, что на самом деле нахожусь в опасности, и что сейчас не время дрожать от страха. — Майн, не могла бы ты помолиться вместе со мной за их успех в битве? Главный священник указал на то, что мы могли бы сейчас сделать, оставаясь в безопасности, и я ответил лёгким кивком. Я была не против сделать что-нибудь, что поможет мне отвлечься от пережитого страха. Как только главный священник научил меня словам молитвы, мы пропели её вместе. — О бог храбрости Ангриф, что служит богу огня Лейденшафту, молю, даруй им своё благословение. Браслеты, что носили мы с главным священником, засияли голубым светом. Лучи света, исходящие от синих магических камней, переплетаясь устремились туда, куда улетели остальные. *** Сильвестр, летя над лесом, взмахнул своей сияющей палочкой и послал вперёд большую красную птицу. Наблюдая за ним, я подумала, что та очень похожа на феникса. Широко расправив крылья, птица растворилась в воздухе. Там, где птица расправила крылья, появилась прозрачная красная стена. Затем из его волшебной палочки вылетела такого же размера жёлтая птица и, кружа вокруг, принялась рассыпать светящийся порошок. Почти одновременно с тем, как красная птица обратилась в стену, Карстед превратил свою сияющую палочку в двуручный меч. Огромный клинок сверкал всеми цветами радуги, и он размахнулся им, издав боевой клич. — Ха-а-а-а! Ослепительный свет вырвался из его меча и ударил прямо в лес.

В версии с изображениями тут находится картинка. — Чего?! Невероятно громкий, оглушительный звук сотряс воздух, как будто метеорит врезался в землю, и это ощущение только усилилось, когда земля задрожала, как при землетрясении. Взрыв, который произошёл в следующее мгновение, уничтожил часть леса. Я почувствовала, что количество магической силы внутри меня резко уменьшилось, возможно, из-за защиты карет от взрыва. — Это было уже слишком… — пробормотал главный священник, приводя меня в чувство. Я посмотрела на него снизу вверх. — С каретами всё в порядке?! — Похоже, что они невредимы, благодаря двойному барьеру тьмы и ветра. — Ф-фух, — вздохнула я с облегчением от того, что кареты не пострадали. Но моё беспокойство быстро сменилось сильным головокружением, и мне пришлось схватиться за грудь главного священника, чтобы не упасть. — Майн, что с тобой? — В тот момент, когда я узнала, что все в безопасности, силы покинули меня. Теперь мне немного холодно. Когда я сказала ему, что ослабла и замёрзла, главный священник посмотрел на меня в недоумении и положил руку мне на шею. — Ты довольно холодная. Не слишком ли много магической силы ты использовала? — А-а? Ну, может быть. Теперь, когда я подумала об этом, то я чувствовала нечто похожее после того, как совершила свое первое посвящение магической силы. Тогда я смогла восстановиться, позволив магической силе внутри меня понемногу течь через моё тело. Я попыталась сделать это снова, но оказалось, что я использовала почти всю свою магическую силу, создав щит ветра после выполнения всех тех ритуалов весеннего молебна. До сих пор я всегда загоняла свой избыток магической силы в воображаемый ящик внутри себя. Для меня это был первый раз, когда у меня её не хватало. Я не знала, что делать. — Главный священник, у меня не осталось магической силы. Мне нужно, чтобы она постоянно текла по телу, но её нет. Услышав мои слова, главный священник удивлённо взглянул на меня. — У тебя кончилась магическая сила? Лекарства, которые могут помочь с чем-то настолько серьезным, находятся в карете. Я не могу взять их, пока мы не убедимся, что это безопасно. А пока… выпей это. Это последнее средство, но все же лучше, чем ничего. Главный священник достал из-за пояса тонкую пробирку с золотым орнаментом и прижал к ней маленький круглый камешек. Верхняя часть пробирки открылась. Он протянул лекарство мне, и, понюхав её, я поняла, что внутри не то горькое лекарство. Когда я выпила его, то почувствовала, как сладкая густая жидкость растекается по моему рту. Насколько я помнила, его вкус был похож на то лекарство, которое мне пришлось выпить перед тем, как использовать магический инструмент позволяющий заглядывать в воспоминания. Это лекарство была немного гуще, но на вкус почти такое же. И от них обоих меня клонило в сон. — Закрой глаза и засыпай. Когда ты проснешься, я дам тебе горькое лекарство и отчитаю. Я кивнула и закрыла глаза. *** — Госпожа Майн, вы проснулись? — Розина… Когда я проснулась, Розина смотрела мне в лицо, словно проверяя, хорошо ли я спала. Заметив её, я медленно села в постели, но тут же у меня закружилась голова, как будто я потеряла много крови. Я позволила голове упасть обратно на подушку. — Вы не должны так резко двигаться. Вы зашли слишком далеко, чтобы защитить кареты от нападения, верно? Главный священник был очень обеспокоен. — Прежде чем я потеряла сознание, он предупредил, что отчитает меня, так что я готова. И что ещё важнее, Розина, с тобой, Франом и Эллой всё в порядке? Вы не ранены? Не пострадали? Я задумалась, смогла ли я успешно защитить всех. Я потеряла сознание от чрезмерного использования магической силы, мне придётся пить горькое лекарство и меня отчитают. Было бы очень обидно, если всё это зря. — Всё в порядке. Никто не пострадал, и ничего не было повреждено или украдено. — Неужели? Какое облегчение. Я откинулась на спинку кровати и стала слушать рассказ Розины о том, что случилось с каретами. Им пришлось внезапно остановиться, когда их окутала тьма, а когда они выглянули в окна, то были потрясены, увидев появляющихся из леса вооруженных крестьян. Но только они приготовились к нападению, как нападавших что-то отбросило назад. Внезапно, небо осветила вспышка и они услышали крики и мощный взрыв, но так как даже порыв ветра не коснулся карет, они понятия не имели, что произошло. Только когда прибыли главный священник и остальные, они узнали, что были спасены. — Госпожа Майн, вы пострадали больше всех. Вы потеряли сознание, стали холодной на ощупь и не переставали дрожать. Объяснение Розины стало для меня своего рода сказкой перед сном, и моё сознание начало уплывать. — Когда на разных чашах весов оказываются священнослужители в серых одеждах и крестьяне, то на первое место выходят те, кто производит пищу и платит налоги. Мы спаслись только благодаря вам, госпожа Майн. Я очень вам благодарна. *** В следующий раз, когда я проснулась, главный священник принёс мне отвратительное горькое лекарство. Протянув небольшой флакон, содержащий знакомую зеленую жидкость, он дал его мне. — Выпей это. — У-у-у-у… Я попыталась вырваться, но так как я находилась в постели, то мне некуда было бежать. Когда я отшатнулась от лекарства, главный священник бросил на меня пронзительный взгляд. Впрочем, я знала, что у меня нет иного выбора, кроме как выпить его. — Твоя магическая сила ещё не восстановилась? — Ещё нет… — Я так и подумал. Но мы не можем оставаться здесь вечно. Хочешь, чтобы я заткнул тебе нос и заставил выпить его? Мы не могли уйти, пока моя магическая сила не восстановится, и если нехватка магической силы у меня обременяла всех, то у меня и правда не было выбора, кроме как выпить лекарство, независимо от того, насколько противным и горьким оно было. Я взяла лекарство из протянутой руки главного священника и, поборов себя, выпила его, хотя мои руки и тряслись при этом. От того, насколько ужасно оно было на вкус, я корчилась на кровати, зажимая рот руками, а на глаза навернулись слезы. Главный священник окинул меня взглядом и удовлетворённо кивнул. — Продолжай зажимать рот и слушать, пока лекарство не подействует. Сказав это, он поведал мне шокирующую правду о том, что они совершенно не знают, кто установил барьер Бога Тьмы и организовал нападение. Как бы невероятно это ни звучало, но атака Карстеда превратила противников в пыль, так что не осталось никакой возможности для дальнейшего расследования. Они даже не уверены, замешан ли в этом вико́нт Герлах. Все что они знали, так это то, что их было двое и что, поскольку Дамуэль смог почувствовать их, у того кто начал атаку, было не так много магической силы. Они были недостаточно сильны, чтобы создать барьер Бога Тьмы, а это означало, что им должен был помогать дворянин, и скорее всего, это дворянин из другого герцогства. — Почему вы так думаете? — Больше половины тех, кто напал на кареты, не были подданными нашего герцогства. Он не сказал мне, как они смогли определить их подданство, но несмотря на это, барьер тьмы, похоже, был установлен дворянином из другого герцогства, который сбежал обратно через границу в свое собственное герцогство, прежде чем Карстед начал атаку. — Но разве господин Карстед не пытался поймать преступников? — Похоже, он атаковал со своей обычной силой, но взрыв оказался сильнее, чем он ожидал. Сам Карстед удивился силе атаки больше, чем кто-либо другой. Главный священник неловко отвёл взгляд, и этого было достаточно, чтобы я догадалась, в чём дело. — Были ли наши молитвы излишними? — Возможно. Так что ничего не говори, пока тебя об этом не попросят. — Хорошо. Затем он сообщил мне, что Сильвестр и Карстед уже вернулись в город. Они вернулись на ездовых зверях, поскольку об этом инциденте нужно было немедленно сообщить и провести расследование. — Обычно было бы немыслимо, чтобы кареты со священниками подверглись нападению, верно? Значит, они должны доложить об этом герцогу, чтобы провести расследование? — спросила я. — Вроде того. Главный священник кивнул, а затем его лицо посуровело. Когда я приняла более удобное сидячее положение, он холодно посмотрел на меня. — Майн, ты действительно хочешь остаться со своей семьёй? — Конечно же хочу. — Тогда почему ты снова позволила себе потерять контроль над своей магической силой? Поняв о чём он спрашивает, я ахнула. — Просто я так волновалась за Франа и Розину, что… даже не думала об этом. — Ситуация разрешилась благополучно лишь потому, что ты сосредоточила свою неистовую магическую силу на создании мощного щита, и всё же ты вновь показала себя как опасную угрозу. И прежде всего, пусть всё и закончилось хорошо, но это только потому, что у тебя был магический инструмент и ты молилась богам, успешно создав магию. Но если бы не всё это, то твоя неконтролируемая магическая сила убила бы тебя. В общем, магические инструменты были необходимы для высвобождения магической силы. Вот почему дети с пожиранием, не обладающие магическими инструментами умирали, когда их магическая сила росла вместе с ними и пожирала их живьём. Я выжила, посвящая свою магическую силу в храме, но я понятия не имела, продержится ли моё тело, если я забудусь и позволю своей магической силе неистовствовать. — Ты знаешь, что происходит с теми, кто умирает от потери контроля над своей магической силой? Главный священник продолжил объяснять в крайне подробных деталях, как именно умирали дворяне, которые позволяли своей магической силе выйти из под контроля. Больше всего пугал при этом его сухой тон. — Сперва магическая сила начинает вытекать из их тел, пока, в конце концов, вся она не вырывается разом наружу. В этот момент их тело больше не может служить сосудом для магической силы. Их кожа начинает набухать и пузыриться. В действительности, это очень похоже на то, как бурлит кипящая вода. И когда кожа больше не может сдерживать магическую силу, она лопается, разбрасывая плоть и кро… — А-а-а-а! А-а-а-а! А-а-а-а! Я вас не слышу! Я не хочу вас слышать! Не-е-е-ет! Я зажала свои уши руками и зарылась головой в одеяло, но главный священник отдёрнул его и оторвал мои руки от ушей. — Ну уж нет, Майн, я ещё не закончил. — Мне очень жаль. Простите. Этого больше никогда не повторится! Я никогда больше не потеряю контроль над своей магической силой, так что пожалуйста, простите меня! Я не хочу пузыриться! Я не хочу взрываться! Хва-а-а-атит! Я распростёрлась на кровати, рыдая от неподдельного ужаса. Главный священник слегка кивнул. — Тогда отлично. В следующий раз, когда ты потеряешь контроль над своей магической силой, я привяжу тебя к стулу так, чтобы ты не смогла закрыть уши или сбежать, а затем заставлю тебя слушать всё до самого конца. Представив себя привязанной к стулу и вынужденную выслушивать эти неприятные и жуткие истории, я изо всех сил замотала головой, отчаянно пытаясь отогнать эти мысли. — Этого больше не повторится! Я обещаю! Слыша искренность в моём голосе, главный священник довольно улыбнулся. — Я думаю, что смогу использовать это в будущем, — пробормотал он. У меня по спине побежали мурашки.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Vlast-knizhnogo-chervya/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Своенравный священник

После моего выздоровления весенний молебен продолжился и мы посетили оставшиеся особняки дворян. Ничего особенно необычного не произошло, и мы все благополучно вернулись в храм. — С возвращением, госпожа Майн, — сказала Вильма с тёплой улыбкой. — Похоже, вы смогли ничего не напутать, — добавила Делия. — Спасибо вам обеим, что присматривали за всем, пока меня не было. Всё ли в порядке? Когда я вернулась в свои покои, Делия и Вильма поприветствовали меня. Я почувствовала себя так, словно вернулась туда, где должна была быть и облегчённо вздохнула. Фран и Гил начали выгружать из карет багаж, а я тем временем переоделась из своей дворянской дорожной одежды в обычные синие одежды священницы. Разумеется, с помощью Делии. — Я приготовлю вам ванну, как только вода нагреется. — Спасибо, Делия. Делия, Вильма и Розина усердно трудились, распаковывая и приводя в порядок привезённый багаж, но он накапливался гораздо быстрее, чем они могли его распаковать. Мои покои быстро становились такими же загромождёнными, как и до моего отъезда. Фран, переносящий багаж, оставил его на первом этаже и быстро поднялся по лестнице туда, где стояла я. — Госпожа Майн, прошу меня простить, но главный священник вызывает вас по срочному делу. Кажется, речь идёт о вашем возвращении домой, — сказал он с некоторым беспокойством в голосе. Я беспокоилась о том, когда же наконец смогу вернуться домой после окончания весеннего молебна, поэтому услышав, что главный священник хочет поговорить со мной именно об этом, я радостно вскочила со стула. — Я сейчас же пойду. — Розина, пожалуйста, проводи госпожу Майн. Я должен продолжать разгружать багаж. По пути вниз я увидела Франа и Ху́го, вместе несущих багаж, и по-видимому подружившихся за время путешествия. Элла, возможно, из-за своей работы поваром, где ей приходилось управляться с тяжёлыми кастрюлями, обладала сильными руками и легко справлялась даже с моими тяжёлыми сумками. Гил тоже был удивительно силён для своего роста. Наверное благодаря тому, что мог хорошо питаться и занимался физическим трудом в мастерской и в лесу. — Я отправляюсь в комнату главного священника, — объявила я. — Оставляю свои покои на вас. У входа в дворянскую часть храма всё ещё разгружалась вереница карет. Похоже, священнослужители в серых одеждах из приюта тоже помогали, и увидев знакомое лицо служителя из мастерской, проходившего мимо меня с большой коробкой в руках, я спросила: — Я вернулась. В приюте всё в порядке? Удивлённо моргнув, служитель слегка улыбнулся. — С возвращением, госпожа Майн. Дети сильно подросли. Они будут очень рады снова видеть вас в приюте. — Я тоже буду рада их увидеть. Служители, несущие багаж, отошли в сторону, чтобы дать мне пройти. Я кивнула им в знак благодарности и быстро пошла вперёд, чтобы не мешать им работать. — Вы звали, главный священник? Постойте… господин Сильвестр? — Вот ты где, Майн. Сильвестр бездельничал в комнате главного священника, и словно хозяин лежал на скамье и жевал фрукты, что были на столе для посетителей. Тем временем главный священник полностью игнорировал его, давая указания служителям, которые несли его багаж. — Эм-м, главный священник, мне сказали, что вы звали меня. Главный священник обернулся с совершенно измученным выражением лица и предложил мне сесть. Я кивнула и последовала за ним к столу. Как только я села, Сильвестр наклонился ко мне. — Это я позвал тебя. Я хочу посмотреть тут всё, и ты, Майн, кажешься хорошо подойдёшь на роль проводника. — Что вы имеете в виду? Я посмотрела на главного священника, ожидая объяснений, но прежде чем он успел ответить, Сильвестр раздражённо ответил. — А что ещё может делать проводник, кроме как показывать мне всё? Во-первых, приют. Затем, твою мастерску́ю. А ещё мне нужно взглянуть на тот лес, куда ходят сироты, — небрежно сказал он. Я непроизвольно напряглась. До сих пор ни один священнослужитель в синих одеждах не проявлял никакого интереса к приюту или мастерской. Даже главный священник слышал о них только из отчётов, а сам никогда не посещал их. Я не понимала о чём только думает Сильвестр, внезапно объявившийся после молитвенной церемонии. Я бессознательно вцепилась в одежды главного священника. — Майн, не беспокойся. Я тоже пойду в приют и мастерскую вместе с ним. Я давно думал, что было бы полезно увидеть изменения, которые ты провела. Я с облегчением прижала руку к груди. Сильвестр, вероятно, не доставит особых хлопот, если главный священник будет держать его в узде. — Но что же касается леса, — продолжил главный священник, — то тебе, Сильвестр, вполне достаточно того, что в районе дворян. Сказав это, он свирепо посмотрел на Сильвестра, и усталость от нашего путешествия ясно читалась на его лице. — Нет, я отправлюсь в лес. Я также собираюсь проверить её ресторан, — ответил Сильвестр, перечислив те места, которые намеревался посетить. — Ресторан ещё не закончен. Я говорила вам, что повара всё ещё проходят обучение. Но что ещё важнее — главный священник, разве священнослужителям в синих одеждах позволено посещать лес нижнего города? Отправиться в карете в итальянский ресторан — это одно, но я никогда раньше не слышала, чтобы священники ходили в лес нижнего города. Рядом с дворянским районом был лес, который могли посещать только дворяне. Там имелись смотрители, и любой простолюдин, забредший туда из-за пределов города, мог быть безнаказанно убит. Если Сильвестр хочет пойти в лес, то он может просто пойти в лес для дворян, как и сказал главный священник. — Мне интересно посмотреть, как выглядит лес простолюдинов. Всё будет в порядке. Большинство жителей нижнего города всё равно не знают дворян в лицо. Кроме того, я без проблем могу защитить себя от любого, кто вздумает на меня напасть. После этого Сильвестр, уверенно улыбаясь, похлопал себя по согнутому бицепсу. Я могла сказать, что он был полон энтузиазма, но если позволить ему делать то, что он хочет, то это определённо будет иметь неприятные последствия для нас. Я рассчитывала, что главный священник удержит его. Но хотя я молча возлагала все свои надежды на главного священника, он лишь посмотрел на меня и потёр виски́, словно страдая от головной боли. — Ладно, делай, что хочешь. Майн, всё о чём я прошу, это чтобы ты доложила обо всех его действиях. Резко контрастируя с Сильвестром, который, казалось, был наполнен безграничной энергией, главный священник был измотан и выглядел так, словно не хотел больше ни о чём думать. Я растерянно переводила взгляд между ними. Не успела я опомниться, как меня назначили проводником для Сильвестра. Правда, я чувствовала, что «няня» было бы более подходящим для этого словом. — Вы двое, можете идти. Главный священник хотел чтобы мы ушли, но я крепче сжала его рукав. Я пришла сюда за тем, чтобы услышать о возвращении домой, а уж точно не для того, чтобы мне навязали обязанности проводника. — Главный священник, мне сказали, что вы хотите поговорить о моём возвращении домой. Когда я могу покинуть храм? Взгляд главного священника немного заколебался, прежде чем он посмотрел на меня. — Да, хорошо… но ты совсем недавно израсходовала огромное количество магической силы. Твоя семья не сможет помочь, если тебе станет плохо. Отдохни здесь три дня, и если ты не заболеешь, то утром четвёртого дня сможешь вернуться домой. Сообщи об этом своей семье. Кроме того, сделай всем нам одолжение и хорошо сегодня отдохни. — Поняла! Я дала полный энтузиазма ответ, после чего покинула комнату вместе с Розиной. По какой-то причине Сильвестр тоже поднялся со своего места, сопровождаемый служителем, который, вероятно, был его слугой. — Хорошо. Майн, пойдём. — Господин Сильвестр? — Зайди в мою комнату. — Эм-м… Но я должна отдохнуть? Я оглянулась на главного священника в поисках помощи, но он просто пожал плечами и указал подбородком на дверь, жестом говоря нам уйти. Сильвестр с радостью согласился. У меня не было возможности сбежать. Обменявшись сокрушённым взглядом с Розиной, я последовала за ним. — Идём, это рядом. Оказалось, что комната Сильвестра находится рядом с комнатой главного священника. Он открыл дверь, и я обнаружила, что внутри почти ничего нет. Мне показалось странным, что в его комнате был только самый минимум мебели. Казалось, что с учётом того, что Сильвестр вёл себя как младшеклассник, его комната должна быть забита множеством нравившихся ему вещей. — Майн, я знаю, что ты водишь детей из приюта в лес. Возьми и меня, если не хочешь, чтобы я обо всём рассказал главе храма. Сильвестр нахально ухмыльнулся, пытаясь меня шантажировать. Все здесь знали, что глава храма ненавидит меня, и потому до сих пор ни один священнослужитель в синих одеждах не приближался ко мне. Я нахмурилась, не понимая о чём думает Сильвестр. — А зачем вы хотите отправиться в лес? — На охоту. Я удивлённо моргнула, услышав его ответ. — На охоту? А где вы охотились прежде? Я всё ещё не понимала, зачем ему понадобилось идти в лес нижнего города. — В лесу района дворян, конечно. — Тогда почему бы вам не поохотиться там? — Это место слишком скучное. Сильвестр вздохнул, а затем принялся перечислять всё то, что ему не нравится в лесу предназначенном для дворян. Мало того, что вы должны были заблаговременно получить разрешение на охоту от смотрителя, вы могли пойти туда только в заранее оговоренное время. Это было не то место, куда можно было просто сходить, когда возникло подходящее настроение. Кроме того, в нём каждый год проводилось большое охотничье соревнование. И похоже, рейтинг всегда определялся титулом дворянина, так что охотиться нужно было с осторожностью, чтобы не выйти за допустимые рамки для своего титула. Это было не столько охотничье соревнование, сколько возможность для дворян покрасоваться перед герцогом. В целом, лес дворян казался слишком скучным местом для такого человека, как Сильвестр, что вёл себя как младшеклассник, желающий подлинного испытания мастерства, честной похвалы и места, куда он мог бы убежать с луком, когда ему захочется поохотиться. — Теперь я понимаю. Но вы вряд ли сможете пойти в лес нижнего города в такой чистой одежде. — Тогда принеси мне грязную одежду из нижнего города. — Я не знаю, со сколькими людьми вы собираетесь пойти, но вы намерены заставить их всех надеть грязную одежду? Мне было бы достаточно легко купить для них дешёвую одежду в магазине подержанных вещей, но я понятия не имела, сколько комплектов одежды ему понадобится. Однако мой вопрос лишь смутил Сильвестра. — О чём ты говоришь? — Мне хотелось бы знать, со сколькими людьми вы пойдёте? — Я пойду один. Храм — это одно, но мне не нужны слуги в нижнем городе. Я перевела взгляд с Сильвестра на служителя, который готовил нам чай. — Знает ли об этом главный священник? — Зачем мне нужно разрешение Фердинанда? Может тебе, как простолюдинке, которую он взял под опеку, оно и требуется, но мне не нужно ничьё разрешение. Затем он подчеркнул своё заявление твердым: «Любой должен это знать». Я опустила голову. Конечно, взрослому священнику не нужно получать разрешение от главного священника на всё, что он делает. Тем не менее, я чувствовала, что такой человек, как Сильвестр, нуждается в том, чтобы кто-то постоянно присматривал за ним так же, как и за мной. — В любом случае, сначала мы пойдём в приют и мастерскую. Сделаем это послезавтра. — Эм-м, господин Сильвестр, вы собираетесь в приют, чтобы найти служительницу для подношения цветов? — спросила я, не в силах придумать другую причину, по которой священник мог бы захотеть пойти в приют. Сильвестр поморщился, с отвращением сдвинув брови. — Майн, такие дети как ты, не должны говорить о подобных вещах. Хочешь снова начать щебетать «пьи»? — Нет. Просто я директор приюта… Если Сильвестр намеревался найти девушку для утех, то я подумывала о том, чтобы тайком спрятать служительниц, достаточно взрослых, чтобы предлагать цветы. Но, судя по его реакции, похоже это не было его целью. Это было всё, что мне нужно было знать. — Неужели ты думаешь, что я так изголодался по женщинам, что мне придётся искать их в приюте? — А-а? Но разве для священнослужителей в синих одеждах это не обычное дело? Я всегда предполагала, что священники концентрировались на местных служительницах, потому что они редко покидали храм, но, возможно, я ошибалась. Я с любопытством наклонила голову. Сильвестр на мгновение прикусил губу, после чего прочистил горло. — Такой обаятельный мужчина как я с лёгкостью может найти себе женщин и в районе дворян. — Не сомневаюсь… Если это означало, что ему не интересны служительницы, то я совершенно не возражала против того, чтобы Сильвестр хвастался тем, как легко он может найти себе кого-нибудь в районе дворян. Я пообещала, что найду ему комплект подержанной одежды и вышла из комнаты вместе с Розиной. Вернувшись в свои покои, я позвала всех своих слуг, которые убирали мои вещи, чтобы они собрались рядом со мной. Мне нужно было сообщить им всем о планах Сильвестра и главного священника. — Послезавтра главный священник и ещё один священнослужитель в синих одеждах посетят приют и мастерскую. — Послезавтра?! — воскликнули они в унисон. Все выглядели очень удивлёнными, за исключением Делии, которая не была ни в одном из этих мест. Для дворянина подобные сроки выглядели весьма поспешными. Обычно подобное требовало тщательных приготовлений, а потому о таких посещениях предупреждали задолго до назначенного дня. Но учитывая, что Сильвестр сам назвал дату, можно было с уверенностью сказать, что это не подлежит обсуждению. — Пожалуйста, проследите, чтобы приют и мастерская были тщательно убраны. Что касается всего остального, то вы можете действовать как обычно. Мы не делали в мастерской ничего такого, что бы требовалось скрыть. Не говоря уже о том, что зная себя, попытка что-либо спрятать никогда бы хорошо не закончилась. А потому, мне следовало с самого начала ничего не утаивать. — Госпожа Майн, означает ли визит священнослужителя в синих одеждах, что… — сказав это, Вильма замолчала и её лицо побледнело. Я медленно покачала головой. — Не волнуйся, Вильма. Ни один из них не потребует подношения цветов. Они просто хотят увидеть мастерскую и изменения в приюте. — Я-я поняла. Вильма кивнула, но вид у неё был всё такой же встревоженный. Она испуганно дрожала и мне было очень жаль её, но Сильвестр уже принял решение. От его визита в приют никуда не деться. — Как бы мне ни хотелось сказать, что ты можешь остаться в своей комнате, но поскольку тебе поручено управлять приютом, ты можешь понадобиться, чтобы ответить на какие-либо вопросы, которые у них могут возникнуть. — Поняла. Вильма крепко сцепила пальцы перед грудью. Я чувствовала разочарование от того, что не могла ничего сделать, кроме как смотреть на то как она дрожит. — Гил, если Лутц или Леон в мастерской, то, пожалуйста, позови их. Было бы разумно оповестить компанию «Гилберта» об этом визите. — Они оба там. Я пойду посмотрю, свободен ли кто-нибудь из них, — сказал Гил, прежде чем развернуться и уйти. Я перешла в зал на первом этаже, чтобы Лутц или Леон могли присоединиться к нам, в то время как другие мои слуги начали перемещать пустые коробки, разбросанные по соседним комнатам, освобождая место и делая покои более презентабельными. — Привет, Майн. Рад снова тебя видеть. — Лутц! Давно не виделись! Я подбежала и обняла Лутца. Из-за весеннего молебна я была вдали от него дольше, чем когда-либо прежде. — Столько всего произошло, что я даже не знаю, с чего начать, — продолжила я. — Я очень устала. — Я так и понял. Вот только прежде чем я успела что-либо ещё сказать, за его спиной раздался недовольный голос. — Не могли бы вы оставить всё это на потом и объяснить, почему вы позвали и меня тоже? — Ох, Леон, ты тоже здесь? — Я был здесь с самого начала. Леон был да́пла из компании «Гилберта», который всю зиму обучался у Франа быть официантом. Он вскоре достигнет совершеннолетия, но так как он был невысок, то выглядел как ребёнок, пытающийся говорить по-взрослому. И хотя я не сомневалась в его компетентности, когда дело касалось работы, поскольку Бенно подписал с ним договор да́пла, он всегда был резок, когда я пыталась исцелить свою душу с Лутцем, так что я была о нём не самого высокого мнения. — Леон, я могу всё рассказать Лутцу. Ты можешь уйти. Лутц погладил меня по голове. — Майн, успокойся. Я предполагаю, что это что-то важное, связанное с компанией «Гилберта»? Всё ещё цепляясь за Лутца, я кивнула и посмотрела на Леона. — Послезавтра главный священник и ещё один священнослужитель в синих одеждах посетят приют и мастерскую. Пожалуйста, расскажите об этом господину Бенно. Я уверена, что ему нужны связи с дворянством. Кроме того, священнослужитель в синих одеждах также интересуется и итальянским рестораном. — Понял, — ответил Леон, плавно опустившись на колени и скрестив руки на груди. Несмотря на то, что он выказывал своё недовольство всякий раз, когда я обнимала Лутца, он был очень предан своей работе. — Это всё, о чем мне нужно было сообщить компании «Гилберта». Единственное, что у меня осталось — это личная просьба к Лутцу, — объяснила я. Леон встал и, бросив на меня, цепляющуюся за Лутца, раздражённый взгляд, ушел, сказав: — Я пойду первым. — Что ты хотела мне сказать? — спросил Лутц. — Ну, я должна отдохнуть здесь три дня, пока не почувствую себя лучше, но главный священник сказал, что если я не заболею, то смогу вернуться домой на четвёртый день. Ты можешь сообщить об этом маме и всем остальным? — Конечно. Всё же… давно ты не была дома, да? — пробормотал Лутц. Его голос дрожал, когда он пытался сдержать поток эмоций, пока терпел мою нежную атаку. Я смогла так долго продержаться вдали от семьи только потому, что Лутц и Тули часто навещали меня и каждый раз позволяли себя обнять. — Кроме того, мне нужен комплект подержанной одежды, достаточно большой, чтобы подойти дяде Ди́ду. Он для мускулистого парня, который довольно высокого роста. — И кто же это? — спросил Лутц. Это был естественный вопрос. Настолько естественный, что любой другой человек во всем мире, вероятно, задал бы его. Но поскольку я понятия не имела, разумно ли будет отвечать вслух, я встала на цыпочки и, вытянув спину, прошептала это на ухо Лутцу. — Священник, что придёт к нам послезавтра. Выражение лица Лутца было сложно описа́ть. После короткого молчания, он пробормотал: — Он что, чудак? — Да. Большой чудак. Он сказал, что хочет пойти в лес поохотиться. Любой священник, который настолько сильно хотел поохотиться в лесу нижнего города, чтобы согласиться надеть грязную подержанную одежду, был настоящим чудаком. Лутц поморщился, поняв, что его работой будет отвести священника в лес. Я сочувствовала ему. Я бы тоже не хотела оказаться в таком положении. — Ну, ничего не поделаешь, — вздохнул он. — Завтра я куплю одежду, так что послезавтра всё будет готово. — Спасибо, Лутц. После этого, Лутц принялся рассказывать мне о том, как во время моего отсутствия продвигались дела с печатным станком и подвижными литерами Иоганна. «Мастерская Майн» возобновила производство бумаги, так что наши запасы её выросли. — Я хочу начать печатать книги как можно скорее. Как ты думаешь, ассоциация чернил уже начала изготавливать наши чернила? Даже если у нас и была бумага, мы не могли печатать без чернил. А если бы нам нужно было сделать свои собственные, то нам бы пришлось вновь начать собирать са́жу. — Да. Я слышал от мастера Бенно, что у них есть ремесленник, который занимается исключительно производство чернил для растительной бумаги. А, и у них теперь новый глава ассоциации чернил. — Я знаю. Главный священник сказал мне, что предыдущий умер, — ответила я, прежде чем замолчать и крепче обнять Лутца. Я никак не могла сказать ему, что дворяне, охотившиеся за мной, убили его. — Что случилось? — Дворяне страшные. — А-а? Ты говоришь о священнике, который придёт послезавтра? Вопрос Лутца рассмешил меня. Сильвестр был страшен, но по причинам, совершенно отличным от тех, что дворяне, которые нацелились на меня. — Ну да, всё же он странный дворянин. Страшно от того, что нельзя предугадать, что он может выкинуть. Когда мы впервые встретились, он ткнул меня в щёку и сказал: «пощебечи́ пьи». — Чего? Я рассказала Лутцу о странных поступках Сильвестра во время нашей первой встречи, а затем и о том, что он делал во время весеннего молебна. Лутц слушал и смеялся. Затем на его лице появилась озорная ухмылка и он ткнул меня в щёку. — Давай, Майн, попробуй ещё раз пощебетать. — Лутц, ты хулиган! Пьи!

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Vlast-knizhnogo-chervya/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Посещение приюта и мастерской

На следующий день после моего возвращения в храм с весеннего молебна все принялись за уборку приюта и мастерской, поскольку на следующий после него день после третьего удара колокола должна была состояться экскурсия для Сильвестра и главного священника. Все были заняты с самого утра. — Госпожа Майн, так сойдёт? Эм-м, я хочу сказать, будет ли так нормально? — Всё хорошо… Гил, ты делаешь большие успехи. Вернувшись с весеннего молебна я обнаружила, что в моё отсутствие манера говорить Гила немного улучшилась. Священнослужители в серых одеждах, которые раньше были слугами, учили детей в приюте хорошим манерам, а работая в мастерской, они консультировали Гила касательно того, как он говорит. — Дети всё время твердят, что раз я слуга, то должен поторопиться и научиться говорить лучше, чтобы не позориться… не так… чтобы не опозорить свою госпожу. Я понимала, что дети хотели опробовать новую манеру говорить, которой они научились сами, но я также понимала, почему Гил был раздражен тем, что они усложняют ему жизнь. — Они верно говорят. Раз ты мой слуга, то рано или поздно тебе придётся научиться правильно говорить. Это хорошая возможность для тебя. — Госпожа Майн, я буду из кожи вон лезть… я буду усердно стараться, чтобы вы не заменили меня кем-либо другим. Гил опустился на колени рядом со мной и нахмурился, явно недовольный собой, но я не понимала, откуда у него такие страхи. — Эм-м? Подожди, Гил, почему ты беспокоишься об этом? — Потому что здесь много людей, которые лучше меня, — выдавил он, печально опустив голову. Он объяснил, многие дети тоже загорелись идеей стать моими слугами, раз такой нарушитель спокойствия, как Гил, который бо́льшую часть времени проводил в камере покаяния, смог стать моим слугой. Потому что если кто-то вроде него может это сделать, то нет никаких причин, почему бы и им не стать моими слугами. Он боялся, что я заменю его, и упорно трудился, чтобы научиться делать то, что не могли другие дети. Может быть это из-за того, что он проводит так много времени в мастерской, изучая новую работу и рассматривая Лутца как своего соперника? Я сидела на стуле, так что мне было легко погладить Гила, опустившегося на колени, по голове. Я протянула руку и погладила его по светлым волосам. — Гил, я знаю, как много ты работаешь. Я могу взять новых слуг, когда это станет необходимо, но я никогда не заменю тебя. — Правда? Похоже от моих слов ему стало легче и его лицо смягчилось. У слуг, как правило, было очень мало гарантий. Они могли быть заменены по малейшей прихоти своего хозяина. Но я не собиралась заменять Гила, если только он не начнёт выполнять работу крайне плохо. — Кстати, Гил, ты хотел со мной о чём-то поговорить? — Всё так. Должны ли мы продолжать работать в мастерской, даже когда придут священники? — Да. Они хотели бы посмотреть, какую работу мы там выполняем. Я знаю, что даже моего присутствия достаточно, чтобы все стали нервничать. Боюсь, что из-за присутствия главного священника и другого священнослужителя в синих одеждах, все будут нервничать ещё больше, но я прошу вас хорошо постараться. Не мог бы ты рассказать об этом всем? — Как пожелаете. Вскоре после ухода Гила, Фран пригласил ко мне посетителей из компании «Гилберта». Это были Бенно, Лутц и Леон. Похоже, что Марк остался, чтобы позаботиться о магазине. — Доброе утро, госпожа Майн. Для меня было честью получить ваше приглашение в этот прекрасный день, — поприветствовал меня Бенно. Я проводила всех троих на второй этаж, а затем велела Розине и Делии спуститься на первый. Было понятно, что они сделают вид, что не слышат, как мы небрежно разговариваем после того, как они уйдут из комнаты. — Вот, Майн, у меня есть одежда, которую ты просила. И на всякий случай обувь. — Спасибо, Лутц. Я забрала у него свёрток с одеждой и обувью. Позже мне нужно будет отдать его Сильвестру, а пока я положила его на свой рабочий стол и вернулась к столу для гостей. Бенно, облачённый в одежду, подобающую знати, бросил на меня недоверчивый взгляд. — Так что же за дворянин этот другой священник? — Я не знаю. — Серьезно? Бенно пристально смотрел на меня, желая получить как можно больше информации, но я не могла помочь, поскольку и сама ничего не знала. — Его зовут Сильвестр, но как я могла что-нибудь узнать о его семье? — Ты могла бы спросить его. Научись собирать как можно больше сведений, идиотка. Это правда, что торговец хотел бы знать всё о семье клиента, вот только я хотела знать, как держаться от Сильвестра подальше. И всё же Бенно снова накричит на меня, если я ничего не скажу, а потому я попыталась вспомнить хоть что-нибудь, что узнала во время весеннего молебна. — Он очень странный. Но мне сказали, что под его гнилой оболочкой доброе сердце. — Послушай, меня это не волнует. Мне нужно знать размер его семьи, какие связи у них есть, его вкусы, и другие вещи, которые позволят мне вести с ним дела и получать деньги. — Ох, понятно. Простите. Во время поездки я изо всех сил старалась избегать его, так что не узнала ничего такого. Я ответила ему от чистого сердца, на что Бенно опустил голову и разочарованно вздохнул. — Господин Бенно, вы сами всё это узнаете, когда я познакомлю вас с ним в мастерской. Это будет гораздо надёжнее, чем полагаться на меня. — Да, нет смысла ожидать от тебя слишком многого. Просто не забудь меня представить и не наделай глупостей. Похоже, Бенно решил, что подобный исход всяко лучше, чем если бы я запаниковала, и вовсе не предупредила его о визите главного священника и Сильвестра. Тот факт, что с этим было не поспорить, немного опечалил меня. — Хорошо, увидимся позже. Постарайся ничего не испортить, — попрощался со мной Бенно. В итоге, почти ничего не узнав, Бенно отправился вместе с Лутцем и Леоном в мастерскую. *** Пока я упражнялась на фешпи́ле, прозвучал третий удар колокола. Я в напряжении встала со своего места, а Фран, взяв свёрток с одеждой, которую принёс мне Лутц, и сказав, что нам пора идти, первым покинул комнату. Я пошла за ним, а Дамуэль шёл рядом со мной. — Розина, Делия, я доверяю вам свои покои. — Как пожелаете, госпожа Майн. Мы будем ждать вашего благополучного возвращения. Когда мы добрались до комнаты главного священника, он что-то писал за своим письменным столом, а Сильвестр слонялся рядом, готовый отправляться. — Прошу прощения, что заставила вас ждать, — сказала я. — Хорошо, пойдём, — ответил Сильвестр. Я не могла понять, почему он выглядел таким взволнованным, словно человек, отправляющийся на поиски приключений. Насколько я знала, посещение мастерской и приюта, вероятно, не будет таким уж весёлым. Может быть, ему не терпелось увидеть мастерскую, потому что в районе дворян такого нет. — Господин Сильвестр, прежде чем мы уйдём… Вот одежда, которую вы просили, а также, на всякий случай, несколько деревянных башмаков, которые обычно носят в нижнем городе. — Ты так быстро всё это достала? Неплохо. — Они подержанные. Это не то, что делалось на заказ. Фран передал одежду и обувь слуге Сильвестра, который принял их с противоречивым выражением лица. Я понимала, что он, вероятно, не хотел держать в руках подержанную одежду простолюдинов, вот только его хозяин был тем, кто просил её. — Вы все, оставайтесь здесь. Всё будет в порядке, если только Фран и Дамуэль пойдут с нами. Если нас будет сопровождать слишком много людей, то в маленьких комнатах станет тесно, — объявил Сильвестр для Арно и своих слуг. В приюте, вероятно, места бы ещё хватало, но вот мастерская определённо была бы тесноватой, если слишком много людей зашли в неё разом. — Теперь можно идти. Главный священник закончил свою работу, и мы отправились в приют. Фран шёл впереди, Сильвестр и главный священник следовали за ним, а мы с Дамуэлем сзади. В итоге, по пути туда Сильвестр потерял терпение из-за моей медленной ходьбы. Он резко повернулся и указал на меня. — Дамуэль, просто возьми её и неси. Я никогда не видел никого медлительнее, чем она. — Не могли бы вы хотя бы сказать это так, чтобы он «подхватил меня на руки»? — Обычно эскорт должен всё время держать руки свободными, но я сильнее Дамуэля, так что на этот раз это не должно стать проблемой. Несмотря на то, как это выглядело, я на самом деле делала всё возможное, чтобы идти так быстро, как только могла. Проблема заключалась в том, что Сильвестр и главный священник были очень высокими, что даже моей скорости бега не хватало, чтобы поспевать за их быстрой ходьбой. Честно говоря, я почувствовала некоторое облегчение, когда Дамуэль взял меня на руки, так как у меня перехватило дыхание. — Это сиротский приют, — сказал Фран, толкнув скрипучую дверь, ведущую в столовую корпуса для девочек. Внутри нас ждали Вильма, две служительницы и два служителя. Все они стояли на коленях. Некрещёные дети тоже собрались там и стояли на коленях, но их было немного трудно разглядеть позади взрослых. Бенно посоветовал нам не показывать во время визита, что они тоже работают, так как в нижнем городе детям вообще запрещалось работать до крещения. — Добро пожаловать. Мы чрезвычайно польщены вашим визитом. — Главный священник, господин Сильвестр, это моя помощница Вильма. Она руководит приютом и заботится о некрещёных детях. Главный священник поднял бровь, словно что-то вспомнив. — Насколько я помню, именно ты ответственна за прекрасные изображения в книгах Майн. Твои усилия достойны похвалы. — Я-я польщена, — ответила Вильма дрожащим голосом, не ожидав, что главный священник похвалит её. Она, вероятно, предполагала, что главный священник ничего не знает о какой-то священнослужительнице в серых одеждах. Из-за того, что её волосы были туго стянуты на затылке, было хорошо видно, как она покраснела до кончиков ушей. — Я думал, что в приюте будет беспорядок из-за всех маленьких детей, но вижу что тут довольно чисто. Сильвестр вышел на середину комнаты и повернулся, оглядываясь по сторонам. — Это потому, что все усердно работают, чтобы содержать его в чистоте, — ответила я, гордо выпятив грудь. Приют содержался в такой чистоте благодаря тому, что Вильма взяла на себя ведущую роль в уборке, и говорила всем о том, как важно поддерживать место где вы едите в чистоте. — Все дети такие же маленькие как и ты, да? Неужели нет детей младше них? — В данный момент нет… Там не было детей младше этих, потому что им не давали ни еды, ни ухода, и в результате они умерли. Сильвестр должен был это знать, и его игра в дурака злила меня. Но что бы я ни сказала, это не вернёт их обратно. — Между прочим, господин Сильвестр, я уже прошла церемонию крещения. — Это не отменяет того, что ты такая же маленькая, как они. Несмотря на то, что я, вероятно, была ниже многих из них, но летом будет уже целый год с тех пор, как я была крещена. Я надулась, но Сильвестр просто проигнорировал это и побрёл в сторону столовой, похоже, заинтересовавшись коробками, сложенными в углу. — Майн, что это такое? — Это книги и игрушки для обучения детей чтению. В основном, всё это было сделано в мастерской. Сильвестр достал детскую книгу со священными текстами и пролистал несколько страниц. Затем он посмотрел на ка́руту и карты и нахмурился. Главный священник, наблюдавший за происходящим со стороны, поднял мешочек с ка́рутой и пристально посмотрел на меня. — Майн, ты не сообщала мне об этом. — Это ка́рута. Полезная игрушка для изучения букв. Я сделала их для одного из моих слуг, который хотел научиться читать, а затем сделала ещё для приюта. Она пока не может быть произведена для продажи, так как Вильме требуется вручную рисовать изображения для каждой карточки, а потому я не думала, что следует сообщать о ней, — объяснила я. Главный священник задумался, положив руку на подбородок. — Просто чтобы подтвердить, ты изготовила её не с целью продажи? — Да. Пусть я и продала права господину Бенно, но ещё не слышала, чтобы он начал их производить. Бенно сказал, что они будут продаваться, но насколько мне известно, он ещё не превратил их в товар. Возможно, он пытался найти художника. Я продолжила. — Я смогла запомнить имена богов и названия божественных инструментов благодаря чтению священных текстов, и сделала ка́руту для детей чтобы они могли сделать то же. Дети в приюте достаточно искусны в игре. Они полностью запомнили как текст, так и изображения на карточках. — Это так? Я хочу увидеть их в игре. Давайте. От внезапного требования Сильвестра, дети начали нервно переводить взгляд с меня на Вильму. Я более или менее предвидела, что скажет Сильвестр, а потому спокойно взяла каруту и улыбнулась детям. — Как насчёт того, чтобы я читала карточки, а вы будете играть? — Как пожелаете, госпожа Майн. Все дети выглядели напряженными из-за незнакомого священника, но как только они сфокусировались на каруте, их глаза стали более серьезными, а тревога исчезла с лиц. — Эта девочка взяла больше всех карточек, а значит, что она выиграла игру. — Молодец, — сказал Сильвестр победительнице, выслушав мои объяснения. Главный священник, наблюдавший за тем, как дети убирают карточки каруты, посмотрел на меня сверху вниз. — Майн, ты всё это запомнила? И дети могут прочитать все карточки с текстом? — Да. Все дети из приюта легко могут читать карточки с текстом, и они даже могут читать детскую книгу со священными текстами. Они научились этому за зиму. — За зиму? Серьёзно? — глаза Сильвестра расширились от шока. Я снова выпятила грудь и широко кивнула. — Всё верно. Пока зимой идёт снег, делать ведь особо нечего, верно? Старшие дети могли помогать в мастерской, а младшим оставалось только читать и играть в каруту. Они знают числа благодаря игре в карты, а также могут провести небольшие расчёты. Я описала впечатляющие результаты зимней школы с высоко поднятой головой, но главный священник почему-то покачал головой. — Майн... В его голосе послышалось раздражение, несмотря на то, что Фран наверняка сообщал ему об этом раньше. — В чем дело, главный священник? Он немного помолчал, затем вздохнул и сказал: — Это может подождать. По выражению его лица было ясно, что он собрал всю свою силу воли, чтобы промолчать о том, что он хотел сказать. Такое чувство, что вскоре меня отчитают. Но почему? Я в замешательстве склонила голову набок, но тут Сильвестр схватил меня за плечо. — Ладно, веди меня в мастерскую. — Конечно. Идя своим обычным шагом, я направилась к чёрному ходу, который вёл вниз по лестнице здания для девочек. — Госпожа Майн, я не думаю, что нам следует вести гостей этим путём... — сказала Вильма встревоженным тоном. Я тут же пришла в себя, остановилась на месте и резко обернулась. Разумеется, чёрный ход — это не тот путь, которым следует вести гостей. Но, похоже, что из-за моего внезапного изменения направления, оба священника подумали, что я что-то скрываю, и их лица немного ожесточились, когда они посмотрели на лестницу. — Постой. Что ты там скрываешь? — спросил главный священник. — Это просто чёрный ход, которым мы обычно пользуемся, чтобы попасть в мастерскую. Но поскольку вы с господином Сильвестром — гости, я должна отвести вас туда надлежащим образом, — объяснила я. — Я была небрежна. Главный священник нахмурился. — Чёрный ход в приюте? Я никогда о нём не слышал. — Проведи нас там. По их просьбе, я как обычно последовала за Вильмой вниз по лестнице. Подвал здания для девочек был кухней, и там как раз готовили обед. Мы услышали, как болтают девушки и почувствовали доносящиеся оттуда приятные запахи. Но все разговоры прекратились в то же мгновение, как там появилась Вильма, торопливо спускающаяся по лестнице. К тому времени, как мы со священниками добрались до кухни, все стояли на коленях у стены. В большой кастрюле варилось много супа. — Хм, так это здесь вы готовите еду для сирот? — Да. Хотя обычно здесь готовят только суп. Я объяснила, что мы сами варили суп, поскольку божественных даров было недостаточно. Оба священника, вероятно никогда не посещали свои кухни, а потому они с больши́м интересом разглядывали кипящий котёл. — Эта штука похожа на суп, который мы ели во время весеннего молебна. — Всё потому, что я научила их тому же рецепту. Сильвестр посмотрел на меня сверху вниз, прищурившись. — Разве это не слишком роскошно для сирот, есть такое каждый день? Его слова были раздражающими. Сироты были вынуждены сами зарабатывать деньги и готовить себе еду, потому что священников стало меньше, а следовательно и передаваемых ими божественных даров. Ни в коем случае нельзя было назвать простой суп чем-то роскошным для них. Но разумеется, я не могла выразить своё недовольство такому священнику как Сильвестр. — Кстати, разве здесь не делают какие-то сладости простолюдинов? Помнится, Дамуэль докладывал о чём-то подобном. Услышав вопрос главного священника, Сильвестр широко распахнул глаза. — Сладости?! Теперь это точно слишком роскошно! — Вы говорите, что это слишком роскошно, но в отличие от сахара и мёда, которые могут купить дворяне, сладости простолюдинов, о которых идёт речь, изготавливаются из фруктов, которые можно собирать только солнечным зимним утром. Это не то, что едят каждый день. Кроме того, детей в приюте так много, что каждому достаётся совсем немного. Хотя оно того стоит, поскольку это сладкий вкус зимы. Не так ли, господин Дамуэль? Дамуэль кивнул, переводя взгляд с Сильвестра на главного священника, которые впились в него глазами. Сильвестр, в частности, смотрел на него с особой завистью. — Дамуэль, похоже, что ты неплохо здесь устроился? — Думаю, что это не так. В моём положении много трудностей. Охранять меня было нелёгкой работой для такого человека, как Дамуэль. Поскольку высшие дворяне назначили его защищать меня, его сердце готово было остановиться всякий раз, когда я теряла сознание. — Суп выкипит, если мы останемся здесь, поэтому я предлагаю пойти в мастерскую. Я подтолкнула нас к выходу, так как не хотела иметь дело с Сильвестром, если он начнёт требовать от меня попробовать паруладьи. Затем мы прошли мимо молитвенного зала, направляясь к зданию мальчиков. — Это «мастерская Майн», — сказал Фран, когда мы вошли. Повторилась та же ситуация, что и в здании для девочек. Мальчики находящиеся в мастерской прекратили свою работу и подошли к стене, где опустились на колени. Среди них было и трое из компании «Гилберта». — Теперь, когда снова наступила весна, мы начали изготавливать растительную бумагу. Как только у нас будет большой запас бумаги, мы начнём делать больше книжек с картинками. Те, кто были в мастерской, работали над изготовлением и сушкой бумаги, так как сегодня они не могли пойти в лес. Сильвестр огляделся и фыркнул. — Майн, а где вы делаете те игрушки? — Они были сделаны за зиму. Время их изготовления уже прошло. Мы могли бы легко сделать больше, если бы заказали материалы, но сейчас мы сосредоточены на изготовлении бумаги для книжек с картинками, — объяснила я. Сильвестр растерянно заморгал своими тёмно-зелёными глазами. — Зачем сосредотачиваться на бумаге и книжках с картинками, когда игрушки веселее и продавались бы, наверное, лучше? — Потому что я хочу книги. Было ли что-то плохое в том, чтобы использовать мою собственную мастерскую для изготовления того, что я хотела? Нет. Я хотела книги независимо от того, будут ли они продаваться или нет. Мастерская Майн существовала именно для этой цели. У Сильвестра отвисла челюсть, словно он не мог поверить своим ушам. — Эй... Ты и правда делаешь всё, что хочешь, да? — Эм-м, господин Сильвестр, я не хочу слышать это от вас. Никто не воплощал идею «делать всё, что хочешь» больше, чем Сильвестр. Пока мы с Сильвестром недоверчиво смотрели друг на друга, главный священник потер виски́. — Правда в том, что вы оба — источники бесконечной головной боли для меня. — Ну да… — простонала я. — В любом случае, Майн, я хочу увидеть мастерскую за работой. Все! Возвращайтесь к работе. В отличие от меня, Сильвестр проигнорировал колкие слова главного священника и вместо этого приказал служителям вернуться к своей работе. Все они аккуратно встали и вернулись на свои места. Бесспорно, в том, чтобы делать всё что хочешь, Сильвестр был впереди меня. Когда служители вернулись к работе, только трое из компании «Гилберта» остались стоять на коленях у стены. — Главный священник уже знает этих троих, но позвольте представить их вам, господин Сильвестр. Это господин Бенно из компании «Гилберта» и его ученики-да́пла Лутц и Леон. — А-а, тот торговец, который продает то, что вы делаете здесь. Сильвестр, наблюдая за работой в мастерской, посмотрел вниз на Бенно и остальных. — Всё верно. Почти всё, что сделано в мастерской Майн, продаётся через компанию «Гилберта». Ресторан, который вас интересует, также создается компанией «Гилберта». Пожалуйста, окажите им свою благосклонность. — Ах да, Бенно, подними голову. Я разрешаю тебе поговорить со мной. — Это больша́я честь для меня, — сказал Бенно, поднимая глаза. Внезапно он замер. Ни слова приветствия не слетело с его губ, и я услышала, как он тяжело сглотнул. — Господин Бенно? — спросила я в замешательстве. — Да будут благословенны чистые потоки богини воды Фрютрены, что свели наши пути вместе. — выдавил Бенно, прежде чем снова опустить голову. Сильвестр взглянул на него сверху вниз и, задумчиво подперев рукой подбородок, усмехнулся. Почему он напоминал мне хищника, который только что нашёл новую добычу? — Бенно, тот ресторан, который ты собираешься открыть, кажется мне довольно интересным. Я уже давно хотел основательно расспросить о нём. Давай пройдём в другую комнату и хорошенько всё обсудим. Следуй за мной. — Понял, — ответил Бенно, неуверенно поднимаясь. Он выглядел таким больным, что я не могла не позвать Сильвестра. — Господин Сильвестр, помните о своём обещании не красть наших поваров. — Эта мысль даже не приходила мне в голову. Это просто деловая беседа. — Если так, то всё в порядке. Деловые переговоры были специальностью Бенно, и мне не нужно было вмешиваться. — Майн, что это за машина? — спросил главный священник, отвлекая моё внимание от Сильвестра, который уводил Бенно. Он смотрел на обычный пресс, который мы превращали в печатный станок. — Это новый печатный станок. Он ещё не вполне закончен, но выглядит гораздо лучше, чем до того, когда я отправилась на весенний молебен. Я не могу дождаться, когда мы завершим его. — И как вы его используете? Я получил отчёт об этом от Дамуэля, но не смог понять что к чему. Чтобы ответить на вопрос главного священника, я подозвала Гила и решила продемонстрировать процесс. — Гил, пожалуйста, приготовь чернила. Главный священник, это металлические подвижные литеры, и из букв на них мы можем собрать какой-либо текст. — Подвижные литеры? Они похожи на крошечные печати. Пока главный священник рассматривал литеры в своих руках, я попросила Франа принести мне верстатку, чтобы я могла составить из литер короткое предложение. Затем Гил положил их в форму и зафиксировал на месте, вставив дощечки с обеих сторон. — Госпожа Майн, всё готово. — Тогда не мог бы ты показать процесс печати? Пожалуйста, воспользуйся бумагой, которая не получилась. Гил положил форму на печатный станок и смазал её чернилами. Затем он положил сверху бумагу. — Следовало бы перемещать эту часть печатного станка, чтобы плотно прижимать бумагу к буквам и равномерно распределять чернила, но поскольку пресс ещё не готов, нам придётся потереть о неё баре́н. Как только это будет сделано, мы отложим бумагу в сторону, чтобы высушить её и распечатать следующий лист, но сейчас мы просто напечатаем текст на другой части этого же листа, чтобы сэкономить бумагу.

В версии с изображениями тут находится картинка. Гил снова и снова печатал на листе бумаги одно и то же предложение. Пока главный священник изумлённо смотрел на меня, я с гордостью объяснила, что после завершения пресса чернила будут наноситься гораздо быстрее, чем сейчас с баре́ном. Я ожидала, что главный священник начнёт хвалить печатный станок, но вместо этого он просто приложил руку ко лбу. — Это изменит историю… Да, теперь я понимаю. — Эм-м… Простите? Я думала, что главный священник будет вне себя от радости, учитывая что все его книги были такими дорогими, но оказалось, что это не так. Он посмотрел на меня сверху вниз и слегка улыбнулся. Впрочем, напряжённый взгляд его светло-золотистых глаз казался очень обеспокоенным. — Майн, нам много о чём придётся поговорить. А-а? Я ведь сообщила ему об этом через Франа и Дамуэля, разве нет? Почему тогда он говорит такое?

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Vlast-knizhnogo-chervya/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Подарок священника

В итоге экскурсия завершилась без особых происшествий. Закончив деловую беседу с Бенно, Сильвестр вернулся в мастерскую. Он попробовал сделать бумагу, используя суке́ту, и случайно порвал несколько листов бумаги, пытаясь прикрепить их к сушильной доске, но это было в пределах моих ожиданий. Наши инструменты не пострадали, и похоже, что Сильвестр был доволен. В целом экскурсия прошла хорошо, как я и надеялась. Было совершенно очевидно, что главный священник намеревался за что-то отчитать меня или как минимум допросить позже, но что бы меня ни ждало, по крайней мере экскурсия закончилась. Единственное, чего я не понимала, так это мертвенной бледности и усталости на лице Бенно, когда он вернулся после встречи с Сильвестром. По окончании экскурсии Бенно проводил меня до моих покоев, и в то же мгновение, как мы оказались там, он пони́к. Казалось, у него даже не было сил вернуться домой, сначала не отдохнув. — Господин Бенно, что именно сказал вам господин Сильвестр? Если он был с вами груб, то я могу пожаловаться главному священнику. Следует ли мне так поступить? Я мало что могла сделать, но если Сильвестр повёл себя жестоко, то главный священник наверняка вмешался бы, чтобы всё исправить. Я подумала, что это было бы хорошим предложением, но Бенно, храня молчание, схватил меня за голову и начал сжимать её пальцами. — Ой-ой-ой! За что?! — Это всё твоя вина, — пробормотал он с мрачным выражением лица, прежде чем снова сжать руку. Держась за голову, я смотрела на него полными слёз глазами. — Что я сделала не так?! — Я не могу сказать. Я не могу сказать, но это твоя вина. — Он что, создал вам проблем из-за желания обменять поваров или чего-то подобного? Это было единственное, о чём я могла подумать, из-за чего Сильвестр мог доставить проблем Бенно, но он только удивлённо моргнул, как будто даже не думал об этом, а затем покачал головой. — Неверно. — Тогда что? Бенно разочарованно посмотрел на меня, а затем почесал свои уложенные помадой * волосы и застонал. — Забудь. Единственное, в чём я уверен, так это в том, что мне выпала невероятная возможность. Вот только я не уверен, что смогу ею воспользоваться. — Ну, я не понимаю, о чём вы говорите, но удачи вам. Я сказала ему самые лучшие слова поддержки, какие только могла, учитывая моё ограниченное понимание ситуации, но это только разозлило Бенно. Он ущипнул меня за обе щеки. — Больно… Господин Бенно, не хотите ли пообедать здесь? — Нет. Я должен вернуться домой и разобраться со всем этим беспорядком в моей голове. После этого он резко встал и покинул мои покои, волоча ноги, словно усталый офисный работник, идущий домой. Ну серьезно! Что именно ему сказал Сильвестр? *** В тот же день мне прислали два письма, одно из которых было личным приглашением в покои главного священника, явно намеревающегося меня отчитать. Встреча была назначена на послезавтра, во второй половине дня, перед тем как я должна была отправиться домой. Я немедленно написала ему ответ. Я, вероятно, смогу вынести его наставления, зная что сразу же после этого вернусь домой к своей дорогой семье. Второе письмо было от Сильвестра. В нём он поблагодарил меня за то, что я устроила ему экскурсию, и приказал отвести его завтра в лес. Ему легко было отдать такой приказ, но вот мне не так-то легко было отправиться с ним в лес, учитывая моё здоровье и то, что мне понадобится охрана. — Господин Дамуэль, я ведь не смогу пойти в лес сама, верно? — пробормотала я, постукивая пальцем по письму. Дамуэль, которому предстояло сопровождать меня как эскорту, в удивлении пожал плечами. — Ученица, а вы сможете дойти до леса? — Я могла бы. До крещения я довольно часто ходила в лес… Хотя это были довольно трудоёмкие прогулки. Найдётся мало взрослых мужчин, которые достаточно терпеливы, чтобы выдержать мою медленную скорость ходьбы, а это означало, что в последнее время меня носили чаще, чем я шла пешком. Но это вовсе не означало, что я не могу ходить, просто я не так быстро передвигаюсь, как все остальные. — Хорошо. Давайте отложим в сторону вопрос о том, можете ли вы на самом деле дойти туда. Как ваш эскорт, я не могу рекомендовать вам, священнице-ученице, пойти в лес. Я думаю, было бы лучше, если бы кто-то другой отвёл его туда. Нам нужно было иметь дело с Сильвестром. Я могла бы попросить об этом папу, если бы он не работал, но его следующий выходной будет только послезавтра. Тули тоже упомянула, что она она договорилась о своём выходном так, чтобы она могла придти и забрать меня домой, так что у них обоих определенно завтра была работа. — Единственный человек, которого я могу попросить, это Лутц. Но это будет большой нагрузкой на него. Завтра Лутц всё равно поведёт детей в лес, поскольку ожидается, что погода будет солнечной, так что вполне разумно попросить об этом его. Было бы лучше попросить Леона, поскольку он старше, и вероятно лучше справился бы с Сильвестром, но как сын торговца, он едва ли ходил в лес, а потому мало что знал о нём. *** На следующий день, когда я после завтрака упражнялась в игре на фешпи́ле, в комнату ворвался Гил, ранее отправившийся в мастерскую. — Госпожа Майн, священнослужитель в синих одеждах уже стои́т у мастерской! Эм-м, я хочу сказать, он ожидает вас в мастерской. Гил обычно открывал мастерскую на втором ударе колокола и готовил её к работе, пока служители в приюте не заканчивали завтрак. Но когда сегодня он пришёл в мастерскую чтобы открыть её, то обнаружил, что Сильвестр, облачённый в грязную поношенную одежду, уже в предвкушении ждёт перед дверью. Гил тут же примчался обратно, чтобы рассказать мне. Я прекратила свои занятия на фешпи́ле и отправилась в мастерскую вместе с ним и Дамуэлем. Я пришла как раз в тот момент, когда воспитанники приюта закончили завтракать. В мастерской собрались смиренно стоящие на коленях служители и дети с корзинами в руках, готовые отправиться в лес. Перед ними стоял Сильвестр, экипированный великолепным луком. — Доброе утро, господин Сильвестр. — Майн, ты опоздала. Он недовольно посмотрел на меня, но здесь не было моей вины. — Просто вы, господин Сильвестр, пришли слишком рано. Как вы можете видеть, вы прибыли ещё до того, как дети закончили свой завтрак. Кроме того, я не смогу сопровождать вас в лес, иначе стану лишь мёртвым грузом. — Да, ты действительно ходишь крайне медленно. В таком случае, кто же отведёт меня туда? Тёмно-зелёные глаза Сильвестра горели в предвкушении, он нетерпеливо оглядывался по сторонам, а прядь его сине-фиолетовых волос покачивалась за спиной. Серебряный шнурок для волос, которым он связал волосы, совсем не подходил к его подержанной одежде. — Обычно детей забирают в лес Лутц и Леон — да́пла из компании «Гилберта». Я собираюсь попросить Лутца стать вашим проводником, так что, пожалуйста, подождите, пока они не придут. Я жестом предложила ему сесть на ящик, но вместо этого он принялся расхаживать по мастерской, не в силах успокоиться. Я медленно вздохнула. — Господин Сильвестр, вы действительно собираетесь пойти в лес? — Конечно. Вот почему я попросил тебя принести мне эту грязную одежду. Вот, взгляни. Она очень хорошо смотрится на мне, не так ли? Сильвестр уверенно улыбнулся и развёл руками, чтобы лучше показать мне одежду. Вот только она ему совсем не шла. На самом деле, он выделялся сильнее, чем я могла ожидать. Он выглядел точь-в-точь как богатый человек, что получает удовольствие, смешиваясь с простолюдинами, хотя на самом деле это тщетно. Тем не менее, я могла, по крайней мере сказать, что он действительно был взволнован охотой. На нём была не только поношенная одежда, которую я ему принесла, но и несколько поношенных кожаных сапог. Вероятно, он счёл деревянные башмаки, которые я ему дала, слишком неудобными. В отличие от его одежды, его лук был гораздо роскошнее любого другого, что вы можете найти в нижнем городе. Насколько я могла судить, он действительно собирался просто поохотиться. — Господин Сильвестр, если вы действительно собираетесь поохотиться в лесу, пожалуйста, обещайте слушать то, что говорит ваш проводник Лутц. Сильвестр посмотрел на меня. Его лицо немного посуровело. Я знала, что дворяне имеют более высокий статус, чем простолюдины, но поскольку мы оба были в синих одеждах, в храме мы были равны. И раз главный священник отсутствовал, только я могла выступить против Сильвестра. — Точно так же, как существуют правила в лесу знати, существуют правила и в лесу нижнего города. Места охоты и места для сбора разделены, и есть другие правила, соблюдаемые среди охотников. Если вы намерены нарушить эти правила и использовать свой авторитет дворянина, чтобы подавить любое инакомыслие, то я бы предпочла, чтобы вы отказались от посещения леса нижнего города. Существовало множество негласных правил, которые гарантировали, что каждый сможет извлечь максимум пользы из леса нижнего города, включая некрещеных детей, что собирали там всё необходимое. Игнорирование этих правил во время охоты может привести к тому, что люди пострадают. Поэтому, если Сильвестр отмахнётся от них как от несущественных, я попрошу главного священника остановить его. Сильвестр выслушал мои объяснения с серьёзным выражением лица и кивнул. — Да, это первый раз, когда я иду туда. Конечно, я выслушаю то, что скажет мой проводник. В этот момент появились Лутц и Леон, оба одетые для похода в лес. — Доброе утро, Майн. Редко увидишь тебя в мастерской. — Доброе утро, Лутц. Доброе утро, Леон. — Доброе утро, госпожа Майн. Поздоровавшись, они оба заметили, что Сильвестр, вздернув подбородок, наблюдает за ними и поспешно поприветствовали его. Они были явно озадачены, увидев что вчерашний священник теперь стоит перед ними в подержанной одежде, так что я объяснила, что Сильвестр хочет поохотиться в лесу. — Лутц, мне очень жаль, но я должна попросить тебя отвести господина Сильвестра в лес. Леон, Гил, я прошу вас обоих присматривать за детьми, пока те занимаются сбором. Вы справитесь? — Мы за всем проследим. Итак, Сильвестр, чей роскошный лук совершенно не соответствовал его одежде, отправился в лес вместе с Лутцем и остальными. — Я беспокоюсь. — Я уверена, что он знает, что делает. Ученица, давайте вернемся в ваши покои. Я внутренне не согласилась с ним, поскольку трудно представить, что Сильвестр и правда знал, что делает, и отправилась в свои покои. *** Лутц ворвался в мои покои когда когда солнце уже начало садиться и вот-вот должен был пробить шестой колокол. — Майн, не возражаешь, если мы позаимствуем твоих поваров? Нам нужно позаботиться о большом количестве мяса. Мне было немного неловко просить моих поваров взвалить на себя лишнюю работу прямо перед тем, как они собирались пойти домой, но люди, имеющие опыт разделки животных, могли сделать это намного быстрее, чем те, у кого опыта нет. Ничего хорошего бы не вышло, если бы мы просто вручили детям из приюта кухонные ножи и сказали, чтобы они приступали к работе. — Фран, не мог бы ты пойти и попросить Ху́го и остальных помочь? Господин Дамуэль, пойдёмте в мастерскую. Когда мы с Дамуэлем пришли в мастерскую, то обнаружили, что земля у входной двери покрыта перьями и кровью, а дети с энтузиазмом ощипывали перья у птиц. Вскоре прибыли Ху́го и Элла. Они принесли с собой ножи. Увидев развернувшееся кровавое зрелище, они пробормотали «ого», явно впечатлившись. Услышав это, Сильвестр повернулся к ним, гордо выпятив грудь. — Майн, взгляни-ка, как много! Довольно впечатляюще, да? Это я подстрелил их всех. — С возвращением, господин Сильвестр. Сильвестр был в настолько хорошем настроении, что в это трудно было поверить. Похоже, он подстрелил маленького оленя и четырёх птиц. Ху́го и Элла тут же принялись разделывать на столе оленёнка. — Элла, похоже, они уже слили кровь, так что давай просто вытащим внутренние органы, которые быстро портятся. Сегодня у нас мало времени, так что давай займёмся мясом завтра. С несколько отстранённым выражением лица, я издали наблюдала за их искусной разделкой. Тем временем дети, широко улыбаясь, начали рассказывать о том, что они сегодня делали, попутно выщипывая перья. В прошлом они видели мясо только тогда, когда оно было приготовлено, и тот факт, что они были в достаточно хорошем настроении, чтобы болтать прямо сейчас, ощипывая мёртвых птиц, показывал, насколько они выросли. То же самое относилось и ко мне. В прошлом я бы завизжала и потеряла сознание в то же мгновение, как увидела всю эту кровь и внутренности. — Госпожа Майн, господин Сил такой удивительный. Птица, что летела высоко в небе, внезапно упала, и оказалось, что это господин Сил подстрелил её стрелой! — Мы повесили птиц на ветку, чтобы слить кровь, и её было так много, что земля в конце концов стала совершенно красной. — А потом за птицами пришли какие-то звери! Господин Сил подстрелил и их тоже. Но мы оставили их там, так как он сказал, что их мясо жёсткое и невкусное. Дети охотно рассказывали мне о героических подвигах Сильвестра, хотя представить себе кровавый лес было довольно страшно. Сильвестр лучился улыбкой, когда дети осыпали его похвалами. — Весьма впечатляюще, что вам, господин Сильвестр, удалось так много поймать за один день. Что вы намерены со всем этим делать? Может, нам отнести всё на вашу кухню? Я подумала, что он захочет, чтобы этим занялись его собственные повара, но Сильвестр в ответ поспешно покачал головой, как будто у него были какие-то проблемы с тем, чтобы мы принесли мясо на его кухню. — Нет, мне всё это не нужно. Я, эм-м… Я просто пожертвую всё это сиротам. — Ого! Спасибо вам, господин Сил! — Вы такой классный, господин Сил! Надеюсь, вы когда-нибудь снова пойдёте с нами в лес! Дети, у которых не было возможности есть много мяса, очень радовались такому подарку. Их глаза сияли от предвкушения, и все они осыпали Сильвестра восторженными похвалами. — Эм-м, «господин Сил»? — робко спросила я Сильвестра, только сейчас осознав, какое прозвище придумали дети и боясь, что он мог счесть это оскорбительным. — Да, похоже, им было трудно сказать «Сильвестр», так что я позволил им сократить его. Но не повторяй за ними. — А почему бы и нет? Я в замешательстве наклонила голову, а Сильвестр фыркнул, глядя на меня сверху вниз с дразнящим блеском в глазах. — Я никогда не встречусь с этими детьми, пока сам не приду в приют, но мы с тобой можем встретиться и в другом месте. Такой беспечный ребёнок как ты, вероятно, может в конечном счёте назвать меня не тем именем в неподходящее время. Было немного обидно, что даже Сильвестр считал меня беспечной, но я не могла твёрдо опровергнуть его мнение. Всё, что я могла сделать, так это опустить голову и согласиться. — Вы совершенно правы. Услышав как я согласилась с ним, Сильвестр рассмеялся и ткнул меня в щёку. — Давно мне не было так весело. В качестве благодарности ты можешь взять это. Сильвестр протянул сжатый кулак, после чего раскрыл его передо мной. Я думала, что в его руке окажется жук или какой-нибудь орех, что он нашёл в лесу, но на самом деле он держал ожерелье с чёрным как смоль камнем, похожим на блестящий оникс. — Эм-м, спасибо вам. Но что это такое? Магический инструмент? — Пусть это и своего рода магический инструмент, но не тот, который поможет тебе использовать магию. Молясь богам, ты ничего не добьёшься. Я кивнула, понимая, что это магический инструмент предназначенный для какой-то определённой задачи, вроде того, что блокируют звук, и посмотрела на Сильвестра. — Тогда для чего же он используется? — Я собираюсь уехать на некоторое время. Это защитный амулет. Если ты окажешься в беде, то коснись своей кровью тёмной части драгоценного камня, и я приду спасти тебя. Мне было трудно представить себе ситуацию, в которой мне пришлось бы звать Сильвестра на помощь. Всё таки, я могла просто побежать к главному священнику, чтобы он помог мне. И всё же у меня не было причин отказываться от подарка. — Повернись, — сказал Сильвестр. — Я надену его на тебя. Я повернулась, как мне было велено. Вот только Сильвестр всё равно прищёлкнул языком. — Убери свои волосы. Иначе как я смогу надеть его на тебя? Неужели ты никогда не получала украшений от мужчин?! — Ну, однажды мне помогли с украшением для волос. По крайней мере, Бенно помогал мне поправить украшение в причёске. Хотя даже в те дни, когда я была Урано, ни один парень не дарил мне ожерелье. На самом деле, никто кроме моей семьи никогда не давал мне каких-либо украшений. Если посмотреть на это так, то возможно, я добилась весьма впечатляющих результатов, заставив парня подарить мне ожерелье ещё до того, как мне исполнилось восемь. Так значит, всё дело в лице, да? Хорошенькое личико — это все, что имеет значение? Мой старый друг детства, С̧ю̄, всегда говорил, что моя ненормальная одержимость книгами означает, что я никогда не буду популярна среди мальчиков, но возможно, пришло время доказать ему, что он ошибался. — Господин Сильвестр, я выгляжу мило в нём? — Смысл защитного амулета не в том, чтобы выглядеть мило. Просто держи его при себе и не снимай. Это всё, что имеет значение. Я знаю, что я всего лишь ребёнок, но разве ему так сложно сделать мне пару комплиментов? Я надула щёки, обидевшись на Сильвестра. В ответ на это, он сжал мои щёки обеими руками. Из моего рта вырвался воздух , но он не отпустил меня, а наоборот, сжал их сильнее. — Майн, всегда держи его при себе. Никогда не снимай его ни на мгновение. Поняла? Взгляд тёмно-зелёных глаз Сильвестра, когда он произнёс это, был серьёзнее, чем когда-либо прежде. ↑ пома́да — косметическое средство для ухода за волосами. Вышло из употребления к середине XX века. https://ru.wikipedia.org/wiki/Помада

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Vlast-knizhnogo-chervya/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Разговор с главным священником и возвращение домой

Встретиться лицом к лицу с наставлениями главного священника, и наконец вернуться домой — это всё равно что пережить рай и ад одновременно. С одной стороны, я не могла дождаться, когда же папа и Тули придут за мной, но с другой, от одной мысли, что главный священник меня отчитает, у меня начинал болеть живот. — Майн, следуй за мной. — Хорошо… Когда я пришла в комнату главного священника вместе с Франом и Дамуэлем, главный священник сразу же отвёл меня в потайную комнату, которая в то же время была комнатой для нотаций, о чём и сообщалось в письме. Я села на свою обычную скамейку, а главный священник взял перо и деревянную дощечку, лежащие на его столе, поставил флакон чернил, после чего посмотрел на меня, сидящую скрестив ноги и ожидающую допроса. — Я не собираюсь тебя ругать. Кажется, я сказал, что хотел бы кое о чём тебя спросить. Во-первых, я хотел бы знать детали печатного станка, который ты пытаешься сделать. Он, очевидно, составил список всего того, о чём не мог спросить меня во время посещения «мастерской Майн». И теперь, когда мы остались одни, он задавал один вопрос за другим. О том, сколько книг может напечатать печатный станок и как быстро он может это сделать. Однако у меня не было чётких ответов ни на один из его вопросов. — Я ещё не закончила печатный станок, и мне понадобится гораздо больше металлических литер, прежде чем я смогу печатать книги, в которых будет лишь текст. Не говоря уже о том, что мы не можем ничего напечатать, не сделав сначала чернила и бумагу в нашей собственной мастерской. Невозможно сказать, как быстро и сколько мы сможем напечатать после завершения всего лишь одного печатного пресса. — Понятно, — ответил главный священник, прежде чем снова взглянуть на дощечку в своих руках. — В таком случае я хотел бы обсудить его влияние на историю. Когда начнётся печать, что будет с теми, кто переписывает книги вручную? В твоём мире, что случилось с теми, кто зарабатывал на жизнь переписыванием книг? — Некоторые люди продолжали заниматься этим в качестве хобби, но если смотреть на это как на работу, то под волнами автоматизации подобные люди постепенно исчезли. Правда, это был медленный процесс, и до полного исчезновения прошло около двух столетий. Разумеется, это не произошло в течение одного или двух десятилетий. Главный священник нахмурился, записывая что-то на своей дощечке. — Ты сказала, что в твоём мире все люди в твоей стране учатся в школах и что это естественно, когда все умеют читать, но я не думаю, что так было всегда. Что изменилось в обществе в результате распространения книг и повышения уровня грамотности? — Изменилось очень многое, хотя эти изменения различались в разных странах в зависимости от культуры. Я не думаю, что детали будут много значить для совершенно иного мира. — И что, например изменилось? После вопроса главного священника я подумала об исторических событиях, которые помнила со времён Урано. Мне многое приходило в голову, но я не была уверена, поймёт ли меня главный священник, поскольку ему не хватало моих знаний. — Есть много примеров, когда рабочие-простолюдины свергали правящий класс и создавали правительство, управляемое народом, обмениваясь информацией и обучая друг друга. С другой стороны, существовали также манипуляторы, распространяющие напечатанные ими листовки, где информация подавалась так, как она им выгодна, чтобы воздействовать на население. Я знаю, что когда простые люди умеют читать, то это значительно меняет способы передачи информации, но я не знаю, кто и как может этим воспользоваться. — В зависимости от того, как это будет использоваться, воздействие будет настолько огромным, что невозможно сказать, что может произойти, так? Это очень тревожно… — пробормотал главный священник, продолжая что-то записывать на своей дощечке. — В отличие от моего мира, этот мир не может выжить без обладателей магической силы, верно? Трудно сказать, примет ли население те же самые меры даже после того, как уровень грамотности повысится и книги распространятся. На самом деле, вы могли бы использовать книги, чтобы распространять знания о том, как много дворяне делают для простолюдинов. Хотя это будет иметь противоположный эффект, если дворяне и священники не будут серьёзно относиться к своей работе. — Что ты имеешь в виду? — спросил главный священник с растерянным видом. Я пожала плечами. — Жители нижнего города на самом деле не знают, что делают дворяне. Только те, кто живёт в сельской местности видят как проводится весенний молебен, и как священные чаши наполняются магической силой, необходимой для хорошего урожая. Вот почему их вера так сильна, и почему они гораздо охотнее молятся богам, чем жители нижнего города. Во всяком случае, я так думаю. — Я никогда не задумывался о вере жителей нижнего города, и даже не думал информировать их о том, что мы, дворяне, делаем. Твоё мнение весьма интересно. Ты видишь вещи под тем углом, под которым мы никогда бы не увидели. Мало того, что здесь я родилась простолюдинкой, так ещё у меня была и память со времён Урано. Главному священнику, похоже, была интересна другая точка зрения, отличная от мнений жителей этого мира. — Хм-м… В таком случае я приму решение, основываясь на том, что знаю наверняка. Майн, пока не начинай печатать. — Что? Но почему? — Было бы вполне возможно сохранить контроль над населением с помощью магической силы, независимо от их действий. Но, несомненно, найдутся дворяне, которые выразят своё несогласие с печатью книг. По словам главного священника, те кто переписывал книги от руки, получали большой и стабильный доход. По этой причине большинство тех, кто переписывал книги вручную, были священнослужителями и студентами дворянской академии из бедных семей. Он сказал, что если я начну наводнять рынок печатными книгами с одним лишь текстом, то навлеку на себя гнев почти всех низших дворян в регионе. — Так вы говорите, что нужно учесть корыстные интересы дворян? Это было на совершенно ином уровне, чем корыстные интересы, с которыми мы вступали в конфликт ранее, и, честно говоря, это было ужасно. Когда я задрожала от страха, главный священник кивнул. — До сих пор ты печатала только книжки с картинками для детей, и, по твоим словам, невозможно было печатать их в больших количествах из-за необходимости использовать бумажные шаблоны. Так что я полагал, что влияние на дворян и священнослужителей будет весьма ограниченным, и мне нет причин вмешиваться, говоря тебе остановиться. Однако что произойдёт, когда печатный станок будет завершён? Я решила подготовить металлические литеры, потому что было очень сложно и скучно вырезать каждую букву трафарета вручную. Чем проще было печатать книги, целиком состоящие из текста, тем лучше. И это было направление мысли которое привело в мире Урано к тому, что те, кто переписывал книги вручную, лишились работы. — Как долго вы хотите, чтобы я воздержалась от печати? Мне хотелось знать, как долго мне придется терпеть боль от того, что у меня под рукой есть печатный станок, но я не могу им пользоваться. Услышав мой вопрос, главный священник прищурился, неотрывно смотря на меня своими светло-золотистыми глазами. — Пока тебя не удочерит Карстед. — Что? — Простолюдинка, вмешивающаяся в дела дворян, будет раздавлена в мгновение ока. Но если бы ты была дочерью дворянина и занималась тем, что получило одобрение герцога, им было бы не так легко сокрушить тебя и твою печать книг. Одинокая девушка-простолюдинка сама по себе, вероятно, была бы для них как муравей, которого легко растоптать. Но я получу статус приёмной дочери высшего дворянина, а с прямого разрешения герцога моё книгопечатание станет признанной отраслью в Эренфесте. Низшие дворяне, которые зарабатывали деньги на переписывании книг, были бы не в том положении, чтобы действовать против меня. Другими словами, главный священник намекает, что я должна вовлечь низших дворян в печать книг. Никто не сможет остановить нас, если мы начнём печатать по всему Эренфесту. То, что мы обсуждали, оказалось настолько велико, что я невольно сглотнула. Но смогу ли я подождать целых два года, чтобы начать печатать, когда у нас был готовый к использованию печатный станок? Прошло всего два с половиной года с тех пор, как я начала жить как Майн. Смогу ли я прожить так долго, ничего не делая, кроме печати детских книжек с картинками? Словно прочитав мои мысли, главный священник посмотрел мне прямо в глаза, а его губы изогнулись в усмешке. — Майн, как насчёт того, чтобы стать приёмной дочерью Карстеда прямо сейчас? Ты сможешь начать печатать свои книги немедленно. Он попытался соблазнить меня, и на мгновение моё сердце дрогнуло. Но на самом деле это длилось не так уж и долго, и мгновением спустя я покачала головой. — Нет. Наконец-то я могу вернуться домой... Теперь я не повернусь к своей семье спиной. — Неужели тебе так противна мысль стать приёмной дочерью Карстеда? — Нисколько. Я думаю, что господин Карстед — замечательный человек. Он добр и весьма надёжен. Не говоря уже о его высоком статусе. Я не могу представить себе лучшего приёмного отца, чем он. Но все же я хотела быть со своей семьёй. Мне оставалось провести с ними всего два года, и я не хотела, чтобы это время стало ещё короче. — Я полагаю, что ты просто скучаешь по своей семье после столь долгого отсутствия. Хм... Подумай об этом ещё раз, когда вернёшься домой и насладишься теплом и любовью своей семьи. Возможно, ты передумаешь, — сказал главный священник с лёгкой победоносной усмешкой. Его усмешка ясно давала понять, что он ожидал, что моя любовь к книгам возьмёт верх надо мной, и в конце концов я соглашусь быть удочерённой до того, как мне исполнится десять. Я сжала руки, лежавшие на коленях, в кулаки и посмотрела ему прямо в глаза. — Мой ответ не изменится. Я останусь со своей семьёй так долго, как только смогу. Именно вы показали мне, какой ужасной дочерью я была, когда ставила книги превыше всего остального, и как сильно я должна дорожить новой семьей, которую имею. Его магический инструмент показал мне моё прошлое самым реалистичным образом, запечатлев в моём сердце, что семью, которую я потеряла, никогда не вернуть обратно. Я уже не та Урано, которой была раньше, что жертвовала всем ради книг. Выражение лица главного священника, когда он услышал мой ответ, стало немного задумчивым. — Я полагаю, что ничего не могу поделать со столь сильной решимостью. Очень хорошо. В таком случае наслаждайся тем, что следующие два года тебе придётся довольствоваться печатью небольшого количества детских книг. — Поняла… *** — Майн, мы пришли за тобой, — объявил папа. — Ты закончила свой разговор с главным священником? — спросила Тули. Покинув комнату главного священника и вернувшись в свои покои, я обнаружила, что папа и Тули уже ждали меня в зале первого этажа. — Папа, Тули! В то же мгновение, как я увидела их, узел в моём животе, который тяготил меня с тех пор, как я разговаривала с главным священником, распался и мгновенно исчез. Я подбежала к папе и бросилась в его объятия, оставив Франа и Дамуэля стоять в дверях. — Поймал! Папа ожидал этого и, поймав меня, высоко поднял. Покружившись вместе со мной, он опустил меня на пол и взъерошил мне волосы своей большой рукой, пока они не оказались полностью растрёпаны. — О нет, Майн, теперь твои волосы в полнейшем беспорядке, — сказала Тули с улыбкой, наблюдая за всем происходящим. Она достала моё украшение для волос и стала расчёсывать пальцами мои волосы. Крепко сжимая украшение для волос, я наслаждалась ощущением того, как руки Тули скользят по моим волосам. — Я скоро вернусь, мне нужно переодеться. Пожалуйста, подождите. В хорошем настроении я поднялась на второй этаж, где Делия начала помогать мне. Я сняла синие одежды, рубашку с широкими пышными рукавами, какую носят большинство богатых молодых девушек, и впервые за долгое время просунула руки в рукава одежды ученицы компании «Гилберта». Она показалась мне немного теснее, чем в прошлый раз, хотя, возможно, это было только моё воображение. В то время, когда мне приходилось оставаться в храме, было так холодно, что мне приходилось носить толстое пальто, чтобы не замёрзнуть, но теперь, когда я возвращалась домой, было уже тепло, так что пальто мне не требовалось. — Эм-м, госпожа Майн, неужели семья это так хорошо? Делия в замешательстве наклонила голову, застёгивая пуговицы на моей блузке, а затем продолжила. — Как бы верно мы вам ни служили, госпожа Майн, вы всегда ухо́дите. Ваша семья гораздо лучше чем мы? — Я не испытывала ненависти к тому, что провела здесь всю зиму. Вы все хорошо служили мне, и я прекрасно провела время. Но я скучаю по своей семье и хочу вернуться домой, чтобы быть вместе с ними. Я знала, что Делия и другие очень старались, служа мне, но я всё ещё хотела быть со своей семьей. Мне всё ещё хотелось домой. — Прости меня, Делия. — Госпожа Майн, вам не нужно извиняться передо мной. Просто… я не понимаю. Что вообще такое семья? Вместо того, чтобы упрекать меня за то, что я их бросаю ради своей семьи, Делия, моргая своими светло-голубыми глазами, задала мне вопрос о том, что же такое семья. Она выросла в сиротском приюте, даже не зная, как выглядят её родители, и поскольку она избегала сирот, с которыми росла, у неё не было ничего даже близко похожего на семью. — М-м-м, я думаю, что это зависит от человека, но для меня семья — это там, где я чувствую себя на своём месте. — На своём месте? — Да. Там, где я могу расслабиться и ни о чём не беспокоиться. Услышав это, Делия бросила завистливый взгляд в сторону лестницы. — Это определённо звучит неплохо. Как только я закончила переодеваться, я схватила вещи, которые собиралась забрать домой. Видя это, Розина предупредила меня, что мне недостаёт изящества и что мне нужно больше беспокоиться о плавности моих движений. — За зиму ваши навыки игры на фешпи́ле значительно выросли, и вы держитесь гораздо грациознее, чем раньше. Но вы легко поддаётесь влиянию обстоятельств. Поэтому пожалуйста помните что вы узнали, даже вернувшись домой. Розина, ведя себя прямо как главный священник, стала оглашать мне целый список предупреждений, которые я должна помнить после возвращения домой. Их было так много, что мне хотелось, чтобы она их записала. Я не была уверена, что смогу запомнить и половину, не говоря уже обо всех. Она слишком беспокоилась, словно мы никогда больше не увидимся. — Розина, не забывай, что завтра я вернусь. Неужели это не может подождать? — Ах, да… Вы вернётесь завтра. Розина прикрыла рот рукой, как будто совсем забыла об этом, после чего улыбнулась лёгкой меланхоличной улыбкой. — Мне казалось, что вы никогда больше сюда не вернётесь. Возможно потому, что я никогда больше не видела госпожу Кристину после её возвращения домой. Выражение её лица было таким трагическим, что если бы она была статуей, то её можно было бы поставить прямо посреди молитвенного зала. Раны, оставленные её бывшей хозяйкой, оказались глубже, чем я думала. — Розина, я вернусь завтра. — Да, я буду ждать. Мне требовалось взять домой не так уж и много вещей. Мне не нужна была модная одежда или обувь. Необходимые для повседневных потребностей вещи дома тоже были. Всё, что мне действительно нужно было забрать — это мою сумку, которую я принесла с собой. Когда я спустилась по лестнице со своей сумкой, Делия с Розиной последовали за мной. Они проводили меня до дверей. — Папа, Тули, я готова. Все мои слуги собрались на первом этаже. Похоже что Гил только что вернулся из мастерской, а Фран был одет так, чтобы он мог проводить меня домой. — Ладно, пора идти. Спасибо, что присматривали за Майн всю зиму. Это очень много для нас значит, — сказал папа. — Для нас естественно заботится о госпоже Майн, всё-таки мы её слуги, — с усмешкой ответил Гил. Я слегка улыбнулась, услышав его слова, которые были и вежливы, в то же время небрежны. — В таком случае, в моё отсутствие, я доверяю вам свои покои. Все мои слуги опустились на колени и скрестили руки на груди. — Мы будем ждать вашего благополучного возвращения. *** Как мой эскорт, Дамуэль должен был сопровождать меня по дороге домой, а Фран присоединится к нам, чтобы объяснить Дамуэлю, как туда добраться, так как это был его первый раз. Перед мастерской мы встретились с Лутцем и вместе отправились домой. Пройдя через ворота храма, я увидела мощеную камнем дорогу, теперь свободную от снега, и пошла по ней, чувствуя ностальгию. Я уже давно не ходила по городу пешком, и сегодня я шла, держась за руки с Лутцем и Тули. Мне не разрешалось идти с ними за руки вот так, находясь внутри храма. Я была счастлива, чувствуя теплоту их рук. Папа следовал за нами, разговаривая с Дамуэлем и Франом о безопасности города и об опасностях, с которыми я столкнулась. — Майн, давненько мне не приходилось идти в твоём темпе, — сказал Лутц. — Эй, Майн, ты что, за зиму стала ещё медленнее? — спросила Тули. — Неужели?! Я иду медленнее?! Ни Фран, ни Дамуэль не торопили меня, пока мы были в храме, и когда требовалось поспешить, то один из них просто нёс меня. Вполне возможно, что из-за того, что никто не пытался торопить меня, я вернулась к более медленному темпу, с которым мне было комфортнее. — Как быстро я ходила раньше? Вот так? Я постаралась ускорить шаг, но Лутц только рассмеялся и покачал головой. — Майн, брось это. Прямо сейчас тебе не нужно напрягаться. Просто расслабься и наслаждайся прогулкой домой, хорошо? Медленно пробираясь вперёд, я огляделась и довольно скоро увидела компанию «Гилберта». Внезапно я вспомнила, что главный священник велел мне пока воздержаться от печати. — Думаю, завтра нам надо будет поговорить с господином Бенно… — Что-то случилось? — Главный священник велел мне пока не печатать. Я думаю, что должна рассказать господину Бенно об этом, — сказала я, пожимая плечами. — Что? Но почему? Разве ты не прикладывала все силы, чтобы поскорее начать печатать? — спросила Тули, посмотрев на меня широко раскрытыми от удивления голубыми глазами. — Это имеет отношение к дворянам. — Ох… Какая жалость. Свободной рукой Тули погладила меня по голове. Я закрыла глаза и улыбнулась, наслаждаясь этим ощущением. — Он не сказал мне, что я никогда не смогу заниматься печатью. Мне просто нужно подождать два года. Со мной всё будет в порядке. И я сделала правильный выбор. Печатный станок не стал бы гладить меня по голове или пытаться подбодрить, когда мне грустно. — Хорошо. Завтра я приду на втором ударе колокола, чтобы отвести вас в храм. Постарайтесь не выходить на улицу раньше, — строго сказал Дамуэль, когда мы подошли к площади с колодцем. Похоже, что даже дома мне не позволят выйти на улицу без эскорта. — Понятно, господин Дамуэль, Фран, я думаю, что дорога туда и обратно была утомительна, но спасибо. — Всё в порядке. Пожалуйста, насладитесь сегодня вечером временем со своей семьёй. Я буду ждать вашего возвращения завтра, — сказал Фран, скрестив руки на груди. — Спасибо Фран, господин Дамуэль. Увидимся завтра. Фран и Дамуэль повернулись и покинули площадь. Я помахала Лутцу на прощание и начала подниматься по лестнице на наш пятый этаж, но не успела опомниться, как уже хватала ртом воздух. — Майн, ты можешь это сделать. Постарайся ещё чуть-чуть. Тот факт, что я даже не смогла бы проделать весь путь до дома без поддержки папы и Тули показывал, как много сил я потеряла за зиму. Я и так уже была слаба и не хотела терять ту малую силу, которую сумела накопить. — Мама, я дома! Я открыла дверь своего дома впервые после долгого отсутствия, и сразу же почувствовала аромат готовящейся еды. Мама уже накрывала на стол, вероятно, услышав как мы говорили, поднимаясь по лестнице. Я расплылась в улыбке, вдыхая ностальгический аромат маминой кухни. — С возвращением, Майн. Мама, держась за свой большой живот, поставила тарелку и посмотрела на меня. Её улыбка наполнила моё сердце таким счастьем и ностальгией, что похоронила всю печаль, накопившуюся во мне. — Я так давно не выходила на улицу, так что теперь умираю с голоду. — Тогда положи свои вещи и помоги мне с подготовкой. — Хорошо-о-о. Я поставила свою корзинку и вымыла руки, а затем начала накрывать на стол вместе с Тули. Это было довольно забавно, так как я уже давно не делала никакой работы сама. — Мама, время почти пришло? — спросила я, глядя на её огромный живот. Она погладила его с нежной улыбкой. — Это может случиться в любой день. Майн, возможно ребёнок ждал, когда ты вернёшься домой. Если бы это было так, то ничто не сделало бы меня счастливее. Я погладила маму по животу и сказала: — Твоя старшая сестра уже дома. Я почувствовала толчок, как будто ребенок ответил мне. — Ух ты! Ребёнок брыкался. Мне показалось, что он разговаривает со мной! Услышав мои слова, все рассмеялись. Я поела маминой еды, помылась, играя с Тули, забралась в кровать, которая была такой узкой, что я бы ударила Тули, если бы попыталась перевернуться, и уснула вместе со своей семьёй. Когда наступило утро, мама стонала от родовых мук.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Vlast-knizhnogo-chervya/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Новый член семьи

Когда забрезжил рассвет, папа первым услышал мамин стон и вскочил с кровати. — Тули, Майн, у вашей матери начинаются роды. Я иду за повитухой! Одевайтесь и займитесь делом! — сказал папа, переодеваясь, после чего выбежал из дома. Все кроме меня, похоже, знали что им нужно делать, и не успела я опомниться, как Тули переоделась и помчалась к входной двери. — Я схожу за тётей Карлой! Майн, переоденься и присмотри за мамой! — Поняла! Я не задумываясь уверенно кивнула, вот только на самом деле я не знала, как именно мне присматривать за мамой. Я была в такой панике, что ничего не приходило в голову. — Эм-м… м-м-м… — Майн, воды, пожалуйста, — задыхаясь, попросила мама. Я поспешила на кухню, где налила в чашку воды из кувшина, и принесла её ей. Мама слабо мне улыбнулась и отпила воды. Я заметила крупные капли пота на её лбу и пошла найти какую-нибудь ткань, и вдруг вспомнила кое-что важное. Чистота! Дезинфекция! Обеспечение санитарных условий жизненно необходимо! Наш дом был чище, чем большинство других. Тули и мама помогали содержать дом в чистоте, так как считали меня просто помешанной на ней, и теперь у всех уже вошло в привычку мыть руки. Но то же самое нельзя было сказать о повитухе и наших соседках, которые должны были прийти на помощь. — Ч-ч-что мне делать?! Я бы хотела, чтобы по крайней мере они вымыли руки и продезинфицировали их спиртом. Но естественно, в нашем доме не было спирта для дезинфекции. — З-здесь есть какой-нибудь алкоголь, которым я могла бы воспользоваться... Хм-м-м… У нас не было спиртных напитков, достаточно чистых, чтобы их можно было использовать в качестве дезинфицирующего средства, как например водку. Алкоголь, который я использовала в румтопфе, имел высокое содержание спирта, но в нём было слишком много примесей, чтобы быть надёжным средством. Если бы я вернулась домой из храма раньше, то могла бы попросить Бенно найти мне какой-нибудь дистиллированный алкоголь с высоким содержанием спирта. — Но это всё же лучше, чем ничего. Грязь снаружи, без сомнения, была хуже, чем примеси алкоголя. Я нашла алкоголь и чистую ткань, чтобы подготовиться к дезинфекции. — Я вернулась. Пойду принесу воды. Как только Тули вернулась, она снова убежала, взяв ведро. На её место пришли тётя Карла и ещё несколько соседок. Каждая из них держала ведра, полные воды из колодца, которую они налили в котёл и поставили на огонь, чтобы вскипятить. — Тули, нам нужно чтобы все вымыли руки. И нам нужно положить инструменты в кипящую воду, чтобы обеззаразить их, а затем… Я подскочила к Тули, прежде чем она успела выйти из дома за водой. — Хорошо, хорошо. Чистота. Я всё поняла. Ладно. Я понимаю. Майн, ты можешь идти к маме. Так как я ничем не могу помочь в подготовке к родам, Тули отправила меня в спальню. Я подошла к тяжело дышавшей маме и взяла её за руку. Когда начались родовые схватки, она так сильно сжала мою руку, что мне показалось, будто у меня могут сломаться кости. — Мама, когда ты рожаешь, ты должна вдыхать и выдыхать воздух. Как хи-хи-ху. Это называется техникой [Ламаза * ]. — Техникой... чего? Несмотря на боль, мама слабо улыбнулась мне. — Эм-м, это дыхательная техника, которая помогает справиться с болью. Извини, я не очень хорошо её помню. В те дни, когда я была Урано, мне и в голову не приходило, что я сама могу забеременеть или мне потребуется помогать кому-либо рожать, поэтому я не особо утруждала себя чтением книг о беременности. Я знала название техники Ламаза, но не помнила достаточно, чтобы объяснить, что это такое и почему она помогает. — Хи-хи-ху, верно? Мама засмеялась, и мы вдыхали и выдыхали вместе, пока она терпела родовые схватки. Вскоре в комнату вошли повитуха и соседки. При виде них я ахнула и вытянула руки перед кроватью, чтобы держать их подальше от мамы. — Прежде чем что-то делать, вымойте руки, чтобы убедиться, что они чистые! — А-а-а-а, точно. Я и забыла, что ты помешана на чистоте, — раздраженно сказала тётя Карла, но всё же вымыла руки и велела вымыть их и другим соседкам. Как только это было сделано, я попросила их вытереть руки моей пропитанной алкоголем тряпкой. Это должно было немного помочь. — А теперь, Майн, ты будешь только мешать. Иди на кухню. И скажи этому никчёмному Гюнтеру, чтобы он перестал расхаживать по комнате и собрал стул. Это уже не первые роды, а он всё равно не хочет слушать, что мы говорим. Я поморщилась при виде того, как ткань становится грязной, когда они вытерли об неё руки. Это означало, что они вообще не мыли их, но прежде чем я успела что-то сказать, тётя Карла вытолкала меня из спальни. Не имея другого выбора, я передала папе её слова и помогла ему установить стул. — Папа, а для чего этот стул? — спросила я, глядя на покрытую пятнами доску, служившую сиденьем. Когда папа сказал, что это место, где мама будет сидеть во время родов, я поняла, что это было старинным креслом для родов * . В тот момент кровь отхлынула от моего лица и я тут же схватила тряпку и алкоголь. — Мне нужно его продезинфицировать. — Майн, постой! Что ты делаешь с моим алкоголем?! — Мама будет сидеть на этом, не так ли? Мне нужно продезинфицировать его спиртом. Я проигнорировала папины крики и вытерла сиденье пропитанной алкоголем тряпкой, пока наконец какая-то пожилая дама не пришла забрать стул. Увидев мою яростную полировку, она рассмеялась. — Ох, ты и это убираешь? Ха, ты действительно помешана на чистоте. Гюнтер, это всё, для чего ты нам был нужен. Иди уже вниз. Похоже мужчинам было запрещено находиться рядом во время родов. Таким образом, когда папа выполнил всё, что от него требовалось, он спустился вниз. — Я останусь с мамой. — Майн, ты тоже иди. Ты просто будешь мешаться под ногами, крича о чистоте, — сказала соседка. — Но это действительно важно! — Конечно, конечно. А теперь иди. Тули входила и выходила из спальни, чтобы помочь, но меня тут же вышвырнули. Дверь за мной захлопнулась, и я больше не могла войти обратно. — Мама… Они называли меня помешанной только потому, что я требовала минимального уровня чистоты. От одной мысли об исторических показателях смертности при родах у меня по спине пробежали мурашки. Я так беспокоилась за маму, что хотела лично продезинфицировать всех этих женщин, но я уже ничего не могла сделать. Роды у мамы начались когда солнце только начинало подниматься, но теперь оно было немного выше горизонта и освещало площадь достаточно ярко, чтобы мы могли всё видеть. Мы вышли на улицу, и я увидела, что соседи принялись обрабатывать тушки птиц. — Папа, что все делают? — спросила я, подходя к папе, беспокойно расха́живающим около колодца. — Мужчины не могут присутствовать при рождении, поэтому мы готовимся к церемонии наречения. — Что за церемония наречения? Дети не могли войти в храм до своего крещения, поэтому я не ожидала, что тут будут какие-то религиозные церемонии для младенцев. Но судя по названию, я могла предположить, что это было что-то вроде небольшого соседского праздника. По словам папы, во время родов женщины посылали мужчин покупать птиц, ощипывать и жарить их для церемонии наречения. Это был небольшой праздник, на котором мужчины готовили сами для себя, так как их жёны были заняты. Женщины, которые закончили помогать с рождением ребёнка, вознаграждались едой, и все праздновали рождение нового ребёнка. — Дядя Гюнтер, Майн, почему вы ходите вокруг колодца? — спросил кто-то. Я обернулась и увидела, что Лутц в своей одежде ученика компании «Гилберта» улыбается нам, едва сдерживая смех. — Лутц! Он посмотрел в сторону нашего дома. — Как тётя Ева? Это происходит сейчас? Я молча кивнула. — Значит, ты сегодня не пойдёшь в храм. Я передам это твоим слугам. — Спасибо, Лутц. — Я пожалуй воспользуюсь случаем, и возьму на работе выходной. Скоро будет церемония наречения, да? Ребёнок определенно родится здоровым, — сказал Лутц с усмешкой. Папа улыбнулся ему и сердечно кивнул. Проводив Лутца, мы с папой снова принялись расхаживать вокруг колодца. — Папа, а тебе не нужно сообщить на ворота, что ты пропустишь работу? — Аль сделает это за меня, когда пойдёт покупать птиц. Я не сдвинусь с места. — Поняла. Пока мы продолжали расхаживать вокруг колодца, отец Лутца, дядя Дид, громко окликнул нас. — Гюнтер, Майн! Если вы не можете сидеть спокойно, то хотя бы помогите нам. Гюнтер, с тобой каждый раз одно и то же. Это очень утомляет! Дядя Дид попросил нас с папой помыть овощи, что мы и сделали, присев на корточки перед колодцем и продолжив наш разговор. Я не знала, насколько опасны здесь роды, поэтому если я не буду чем-то занята, то не смогу удержаться от того, чтобы не броситься обратно внутрь. — Папа, сколько времени обычно занимают роды? — Все что я помню, так это то, что ожидание рождения тебя и Тули заняло целую вечность. Мне казалось, что я провёл здесь весь день. — Гюнтер, их роды были довольно быстрыми. Рождение ребёнка Ала заняло гораздо больше времени, — сказал дядя Дид, подошедший за водой, и неодобрительно покачал головой. С точки зрения отца, это могло занять много времени, но по словам всех остальных, моя мама имела тенденцию рожать относительно быстро. Это было облегчением для меня, но папа лишь печально нахмурился. — Мне всё равно, быстро это было или медленно. Если на этот раз роды пройдут благополучно, мне все равно, сколько времени это займёт. — На этот раз? — спросила я, не слишком задумываясь. Может быть, он хотел, чтобы на этот раз у него родился здоровый ребенок, а не такой болезненный, как я. — С нашим первым ребёнком случился выкидыш. Следующим был мальчик, но он не прожил и года. Ты и Тули выжили, но следующий не пережил зиму. Вслед за ним был ещё один выкидыш. Я хочу, чтобы на этот раз ребёнок родился и вырос благополучно. Узнав жестокую реальность выживаемости новорождённых, у меня от ужаса отвисла челюсть. Я читала в книгах о средневековье, насколько тогда она была высока и что большинство детей умирало в младенчестве, но до сих пор я этого не осознавала. Когда я услышала всё это от папы, который сам видел, как преждевременно умирали его дети, то страх и тревога из-за родов стали восприниматься значительно иначе. Испугавшись, я невольно подняла глаза на пятый этаж нашего дома, где мама сражалась за свою жизнь и жизнь ребёнка. — С мамой все будет в порядке, правда? — Майн, пожалуйста, помолись богам за неё. Я воздела руки к небу и от всего сердца стала молилась богам. — Пусть моя мама получит благословение и божественную защиту богини деторождения Энтриндуге, что служит Богине Воды. Лутц который пошёл, чтобы сообщить обо всём компании «Гилберта» и моим слугам, вернулся с большой корзиной на спине. Он поставил её перед нами и принялся вынимать содержимое. — Майн, вот ткань в подарок от мастера Бенно. А когда я рассказал об этом в твоих покоях и мастерской, то Ху́го дал нам часть мяса с недавней охоты господина Сила. — Но ребёнок ещё даже не родился… И все же, почувствовав всеобщую поддержку, я расплылась в счастливой улыбке. — Я отнесу эти маленькие кусочки птичьего мяса домой, чтобы мама могла поесть, а большие куски и мясо оленя мы можем все вместе съесть на церемонии. Но это будет только когда мама родит, и женщины, что ей помогают, выйдут на улицу. Но поскольку, Лутц, это ты его принёс, можешь попробовать его первым, — сказала я, протягивая Лутцу кусок мяса. Папа выразил своё одобрение восторженным кивком, и как раз в тот момент Тули выскочила на площадь. Её коса развевалась позади неё, а на лице играла широкая улыбка. — Папа, Майн! Всё прошло хорошо! Ребёнок — мальчик! — О-о-о-о! Поздравляем! Площадь взорвалась радостными криками. Поскольку роды прошли благополучно, церемония наречения началась, и все принялись пить. Отцы произнесли слова поздравлений и потянулись за алкоголем. На подготовленных сковородках начали жарить мясо. — Они сказали, что вы можете вернуться. Пойдёмте. Первыми, кто приходит посмотреть на ребёнка, являются члены его семьи. Папа, неся корзину, которую принёс Лутц, подхватил меня и стал подниматься по лестнице, перепрыгивая через две ступеньки. Он так обрадовался, что мигом вбежал на пятый этаж. Когда папа ворвался в наш дом, он поблагодарил за работу женщин, которые всё ещё были внутри и заканчивали уборку. Они, в свою очередь, поздравили его и рассказали, как здорово выглядит малыш. — Папа, не приноси в спальню посторонних [микробов]! Прежде чем папа успел вбежать в спальню, я велела ему поставить корзину и вымыть руки. Женщины снова обозвали меня помешанной на чистоте, но я не обращала на них внимания. Мне тоже нужно было вымыть руки. — Мама, мы можем войти? — Гюнтер, Майн, это мальчик. — Молодец, Ева! Я так рад, что вы с ним в безопасности! Папа опустился на колени перед маминой подушкой и, взяв её руку, покрыл поцелуями тыльную сторону её ладони и пальцы. Младенец, прижавшийся к груди уставшей мамы, был крошечным, с мелкими морщинками, а его кожа светилась детским румянцем. Вид маленького мальчика, чисто вымытого и одетого в детскую одежду, которую сшила Тули, был так трогателен, что я восхищённо вздохнула. — Итак, как вы собираетесь назвать ребенка? — Вы ведь уже все решили, верно? Какое вы выбрали имя? — спросила Тули, взволнованно переводя взгляд с мамы на папу. Они одновременно кивнули, потом посмотрели друг на друга и улыбнулись, поглаживая ребёнка по голове. — Мы собираемся назвать его Ками́лл * . Как вам? — спросила мама. — Камилл? Камилл… Аха-ха. — Тули хихикнула и ткнула Камилла в щёку. Мама наблюдала с улыбкой, потом посмотрела в мою сторону. — Майн, ты ни хочешь попробовать подержать его? Тули уже это сделала. Это звучало потрясающе, но я боялась уронить его. Если я правильно помню, новорожденные в среднем весили около трёх килограммов. Смогу ли я держать его на руках? Пока я переживала из-за этого, мамино лицо помрачнело. — Ты не хочешь? — Нет, я хочу. Но просто… Я не знаю, как держать детей, и боюсь уронить его. Услышав моё объяснение, папа расхохотался. Он поднял меня, всё ещё смеясь, и снял с меня обувь, прежде чем посадить на кровать. — Если ты будешь держать его, сидя на кровати, тебе не придётся беспокоиться о том, что он упадёт. Сидя рядом с мамой, я осторожно взяла Камилла на руки. Он был маленьким и достаточно лёгким, чтобы даже я могла его удержать. Его рот шевельнулся, а глаза открылись, глядя в мою сторону рассеянным взглядом. Он был жив, и это наполняло моё сердце теплом.

В версии с изображениями тут находится картинка. — Камилл, Камилл. Это я, твоя старшая сестра. Я заговорила с Камиллом, отчего его морщинистое лицо стало ещё более морщинистым. Потом он начал негромко плакать. — М-мама. Он начал плакать. Камилл… Ч-что мне делать? — Не волнуйся, дорогая. Дети всегда плачут. Пусть она и сказала не волноваться, но это совсем не помогло. Я всё ещё не знала, что мне делать. Всё, что я могла предпринять, это с тревогой оглядеть комнату, чувствуя что я сама вот-вот заплачу, пока папа наконец не подошёл ко мне и не поднял Камилла с улыбкой. Камилл запротестовал, издав ещё несколько слабых воплей, но папа остался невозмутим. — Ладно, пора представить Камилла всем остальным. — Подожди, что? Ты собираешься вынести новорождённого ребёнка на улицу? — Конечно, мы же должны показать всем Камилла, помнишь? Можно не сомневаться, что если вынести беззащитного новорожденного ребёнка на улицу сразу после его рождения, то вероятность его смерти возрастёт. У меня от страха перехватило дыхание. — Папа, ты действительно должен вынести его на улицу? — Да. А что-то не так? — Слишком опасно выносить новорождённого на улицу. Он подвергнется воздействию холода и всех [бактерий] там. Возможность того, что он заболеет взлетит очень высоко! Я объяснила это так понятно, как только могла, и выражение папиного лица немного ожесточилось. Он перевел взгляд с меня на Камилла, глубоко задумавшись, а потом покачал головой и нахмурился. — Возможно, ты и права, но мы не можем игнорировать традиции. — Если так уж необходимо вынести его на улицу, то хотя бы согрей его и убедись, что никто не дотронется до него своими грязными руками. И тебе следует вернуться домой как можно скорее. Этого всё ещё может быть недостаточно, но… — Майн, ты слишком беспокоишься. Всё будет хорошо, — сказала Тули, пожав плечами. Вот только новорожденные действительно подвержены огромному риску умереть. Особенно в такой обстановке, как эта. Папа, только что говоривший у колодца о том, как сильно он хочет, чтобы этот ребёнок был в безопасности, решительно поднял глаза и завернул Камилла в тёплую ткань. — Мне просто нужно вернуться как можно скорее, да? — Да. Позаботься о том, чтобы никто другой не держал его. — Вы оба чересчур его опекаете, — раздраженно продолжила Тули. — Все выносят своих детей на улицу, чтобы показать их. Возможно, так оно и есть, но в такой обстановке как эта никакая забота не могла быть чрезмерной. *** Когда я снова спустилась к колодцу вместе с Тули и папой, который нёс Камилла, то обнаружила, что на площади люди заняты поеданием мяса. Это была церемония наречения, где соседки, которые помогали маме рожать, получали своё вознаграждение, и все желающие могли лицезреть ребёнка. Так соседи отслеживали, кто в каком году родился, кто будет присутствовать на церемонии крещения и так далее. Письменных записей не было, так что всё, что мы могли сделать, это собрать всех вместе и оставить яркие воспоминания. — Всем спасибо, что встали так рано утром. Мой сын родился благополучно. Его зовут Камилл. Я бы хотел, чтобы вы все приветствовали его как нового члена нашего района. Объявив его имя, папа высоко поднял Камилла, чтобы все могли его видеть, а затем быстро передал его Тули, чтобы она отнесла его домой. Он оправдывался тем, что возможно ребёнок так же слаб, как и я. Все кивнули, прекрасно понимая, что я настолько болезненна, что было бы неудивительно, если бы я в любой момент упала замертво. — Было бы ужасно, если Камилл окажется столь же слаб, как и Майн. — Она всё ещё часто страдает лихорадкой, но разве ей не стало немного лучше? Я очень надеюсь, что теперь, когда она крестилась, всё будет хорошо. Я поспешила обратно в дом вместе с Тули, все ещё слыша, как люди говорят о том, что учитывая как часто я была при смерти, никто из них не ожидал, что я доживу до крещения. Лично мне было бы удобнее есть мясо не спеша дома, а не на площади, гадая чьи руки к нему прикасались. И это не говоря уже о том, что мне запретили выходить на улицу без эскорта. Хотя во время родов меня вынудили выйти на улицу, было бы разумно не задерживаться здесь дольше, чем это необходимо. — Тули, а что мама будет есть? — Я принесу ей немного мяса, — ответила Тули. Похоже, она действительно хотела принять участие в праздновании, так что сразу же после того, как отдала маме Камилла, бросилась вниз. Я развела огонь в очаге и разогрела остатки вчерашнего супа. Пока ждала, я перебирала корзинку, которую папа бросил в углу. Я отнесла приготовленное Ху́го птичье мясо в зимнюю кладовую а ткань подаренную Бенно положила в обычную кладовую. — Мама, ты голодна? Я разогрела немного супа. Твоё молоко не будет хорошим, если ты не будешь есть. — Ты права. Пожалуй, я поем немного. Я принесла сидящей в постели маме суп. Взяв и свою миску тоже, я поставила стул рядом с кроватью, чтобы поесть вместе с ней. — Майн, ты ни пойдешь на празднование? — Нет. Господин Дамуэль запретил мне выходить на улицу без него. — Вот как. Мамин тяжёлый тон напомнил мне, что она беспокоится о том, как мало времени я провожу с нашими соседями. Вот только я ничего не могла с этим поделать. Никто из тех, кто знает о гигиене и санитарии то же, что и я, не стал бы есть там внизу. — Ах, точно. Лутц принёс нам ткань от господина Бенно и мясо, приготовленное моими слугами в мастерской храма. Нужно ли нам что-то им вернуть или что-то для них сделать? — спросила я, не зная, как здесь принято поступать. Мама покачала головой. По её словам, всё что мы должны были делать, это сами дарить им подарки, когда у них рождались дети. Мне это казалось не совсем справедливым, поскольку Бенно был убеждённым холостяком, а большинство людей в храме были не в том положении, чтобы жениться. — Тем не менее, Майн, не могла бы ты рассказать им всем о Камилле? Мы хотим, чтобы как можно больше людей помнили о его рождении. — Хорошо. Ты можешь на меня рассчитывать, — сказала я широко кивнув и глядя на своего маленького братика спящего рядом с мамой. При виде того, как уютно он спит, завернувшись в большую простыню, чтобы не замерзнуть, у меня навернулись слёзы. — Камилл такой милый, — прошептала я. — А разве могло быть иначе? У меня не было много времени, чтобы быть с Камиллом, поскольку я покину семью, когда ему исполнится два года. Вполне возможно, что он даже не вспомнит обо мне, когда вырастет. Самое большее, на что я была способна — это сделать для него книжки с картинками и игрушки, которые запомнятся ему и будут полезны в будущем. Если книжки с картинками — это всё, что я могу сделать, мне просто нужно сделать целую библиотеку для моего милого младшего брата. Чёрно-белых книжек с картинками будет достаточно, когда ему исполнится два, может быть, три месяца, но я хотела бы больше красочных книг, когда ему исполнится шесть месяцев. Это означало, что мне нужно было разработать цветные чернила и подумать о содержании для новых детских книг. Подождите. Теперь, когда я думаю об этом, мне нужно многое сделать, не так ли? Мне кажется, я буду очень занята в течение следующих двух лет. Если бы я хотела сделать всё возможное, чтобы напечатать книжки с картинками для Камилла, когда он станет старше, то возможно, у меня даже не было бы времени печатать книги с одним лишь текстом. Не имело значения, что печатный станок был под запретом. Я могла бы просто продолжать совершенствовать трафареты. Моё время ограничено. Мне нужно работать быстрее. Камилл, твоя старшая сестра сделает все, что в её силах!

↑ дыхательные методики Ламаза основываются на ритмичном дыхании, но используют при этом нормальный темп дыхания каждой женщины. Во время родовых схваток женщина не должна дышать медленнее, чем в половину нормальной скорости дыхания, и не чаще, чем вдвое быстрее нормальной скорости. https://ru.wikipedia.org/wiki/Метод_Ламаза

↑ кресло для родов.слева — Германия, 1601-1700гг, справа — Палермское кресло, начало 18 в. https://novate.ru/files/u31123/ancient_birthing_chairs_25.jpg источник: https://novate.ru/blogs/070315/30308/

↑ Ками́лл — европейское имя, мужской вариант имени Ками́лла.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Vlast-knizhnogo-chervya/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Эпилог

Когда Делия несла воду из колодца на второй этаж, Гил вернулся из мастерской раньше обычного. До прихода Майн он возвращался в покои только тогда, когда получал сообщение от Лутца, поэтому Делия сразу же решила, что Майн снова заболела. Вот же! Госпожа Майн, о чём вы только думаете?! Вы наконец-то вернулись домой, и уже заболели! Посетовав на свою болезненную хозяйку, Делия спросила Гила, будет ли сегодня отсутствовать госпожа Майн. Он вздрогнул от неожиданности, а затем посмотрел вверх, туда где на лестнице стояла Делия. — Она, э-э... её не будет несколько дней. Ах, Фран! Слушай... Гил поспешно ответил, а заметив Франа побежал к нему так быстро, как только мог. — Гил, нет никакой необходимости бежать. И, пожалуйста, будь осторожен, чтобы использовать правильную речь, когда даёшь свой отчёт. Делия снова стала подниматься с водой по лестнице, слушая как Фран как обычно даёт наставления Гилу. Поднявшись на второй этаж, она увидела, что Розина, закончив с бумагами, которые ей дал Фран, настраивает фешпи́ль. Она была очень красива, грациозно и умело настраивая инструмент. Пусть она коротко стригла ногти, чтобы хорошо играть на нём, в остальном у Розины были гладкие белые руки человека, не занимающегося физическим трудом. Она была учителем музыки и занималась работой с документами. Ей не приходилось заниматься физической работой. «Разные роли, разные ожидания — подумала Делия. — Конечно, мне не дали бы подобной работы, вот почему нужно научиться делать много разных вещей, чтобы получить благосклонность главы храма». Решимость Делии укреплялась каждый раз, когда она видела пропасть между ней и другими служительницами-ученицами. Она сумела выжить в подвале этого жуткого приюта, где другие дети, что были рядом с ней, умирали один за другим. Теперь её жизненная цель состояла в том, чтобы заслужить благосклонность самого могущественного человека в храме, его главы, а затем жить под его защитой, получая больше его любви, чем кто-либо другой. Поэтому ей нужно было учиться на примере Розины как вести себя элегантнее и утончённее. В конце концов, Дженни, которая тоже была одной из служанок госпожи Кристины, во всю пользуется любовью главы храма. Думая об этом, Делия взяла кувшин и направилась в ванную комнату. Оказавшись там, она подняла ведро которое уже принесла и налила воды в кувшин. Носить воду на второй этаж было важно как для уборки, так и для того, чтобы убрать за собой после того, как справишь нужду. Принести ведро воды из колодца было самой тяжёлой физической работой Делии. — М-м-м, думаю ещё одного ведра хватит? В те дни, когда Майн отсутствовала, требовалось меньше воды. Прежде чем выйти из ванной с пустым ведром, Делия проверила, сколько воды в кувшине. По пути за водой она увидела как Фран велел Розине найти ткань и объяснил какого размера та должна быть. — Фран, хочешь я поищу её? — Делия, полагаю ты ещё не закончила носить воду. Пожалуйста, расставь приоритеты, — сказал Фран с нежной улыбкой. Делия могла найти ткань, в которой нуждался Фран, гораздо быстрее, и всё же он попросил об этом Розину. Другими словами, произошло нечто такое, о чём они не хотели, чтобы глава храма знал. «Интересно, что бы это могло быть?» — удивлённо подумала Делия. Она знала, что Фран не даст ей чёткого ответа, как бы она ни спрашивала. Значит, лучше всего ей было плыть по течению. Вместо того чтобы прямо спрашивать Франа о его намерениях, она могла бы позже вскользь спросить об этом у Розины. — Фран, а для чего будет использоваться ткань? — спросила Розина. — Нужно завернуть в неё мясо, — ответил он. — Тут не нужна высококачественная ткань. «Завернуть мясо?». Пустое ведро качнулось, когда Делия спускалась по лестнице, стараясь расслышать их разговор. Голос Розины стал слишком тихим, чтобы его услышать, но быстро сменился голосом Гила из кухни. Странно. Она ожидала, что он сразу же вернётся в мастерскую после доклада. — Мы хотим, чтобы госпожа Майн поблагодарила всех в нижнем городе, кто помог ей, — сказал он. — Меня это устраивает, но сколько вам нужно? — спросил Ху́го. — Эм-м… На самом деле я не слишком много знаю об этом. Хуго, ты можешь просто дать столько, сколько покажется достаточным. Фран сказал, чтобы оно не слишком сильно выделялось в нижнем городе… — Ага, значит его должно быть столько, сколько обычно готовят в нижнем городе, — вмешалась в разговор Элла. Её голос был достаточно громким, чтобы проникнуть через открытую дверь кухни и легко добрался до главного коридора комнаты. — Если это праздник, — продолжила Элла, — то достаточно просто подарить им побольше оленины и сказать, что это подарок от мастерской. «Интересно, что они празднуют?». Единственными праздничными событиями в жизни священнослужителей в серых одеждах были церемонии их крещения и совершеннолетия — больше ничего не было. Но сейчас не время для этого. Должно быть, в нижнем городе произошло что-то ещё. Что-то достойное праздника. Выходя из комнаты, Делия задумалась о том, что бы это могло быть. К тому времени, как Делия вернулась, беспокойная атмосфера рассеялась. Похоже, Гил уже ушёл с мясом, необходимым для праздника, Фран выполнял свою работу, сохраняя обычное невозмутимое выражение лица, а Розина помогала ему, так как Майн не придёт. Дверь на кухню тоже была закрыта. Всякий раз, когда Майн не приходила в храм, работы у Делии было не много. Ей не нужно было подавать еду и не нужно было заваривать чай во время перерывов. Не требовалось подготавливать ванну, чтобы помочь ей помыться, или одежду, чтобы переодеться, а когда дело доходило до мытья посуды и стирки, то каждый просто делал это сам. Фран был занят, даже когда Майн не было рядом. Теперь, когда Розина могла немного помочь ему в работе, то же самое относилось и к ней. Впрочем, как только у неё появлялось свободное время, она играла на фешпи́ле. Гил сейчас проводил бо́льшую часть времени в мастерской и приюте. Мастерская должна была продолжать работать даже тогда, когда Лутц был занят в магазине, и должен был отсутствовать в течение длительного периода времени. Гил действительно посвятил себя тому, чтобы узнать как можно больше о самых разных вещах. Делия же напротив, не получала никакой новой работы. Причина была проста: у неё были связи с главой храма, и никто не хотел, чтобы она участвовала в важной работе Майн. Делия не могла не чувствовать себя немного грустной из-за того, что её исключили, но в то же время наличие связей с самым могущественным человеком в храме было для неё больши́м источником гордости. — Я буду у главного священника, — объявил Фран вскоре после того, как пробил третий удар колокола. Он уходил помогать главному священнику с его документами, даже когда Майн не было рядом. Розина, наконец-то освободившаяся от документов, потянулась за фешпи́лем. До четвёртого колокола в покоях не будет никакой работы. Делия покинула кабинет директора приюта и направилась прямо в комнату главы храма. — Это я, Делия. Я здесь, чтобы отчитаться перед главой храма, — сказала она священнослужителю в серых одеждах, стоящему перед его дверью, и после короткой паузы дверь открылась. Её с улыбкой встретила Дженни. — Мне жаль, Делия, но глава храма получил приглашение от гиба * и в настоящее время отсутствует. — Разве он уже не отнёс священную чашу в район дворян в конце зимы? Вроде бы, он уже сделал это. Есть ли какая-то другая причина, по которой главе храма потребовалось покинуть город сейчас, когда весенний молебен закончился? — спросила Делия, вспоминая расписание главы храма, которое она запомнила ещё находясь в его комнате, пока служила у него. Дженни ответила, что она не знает, но гиб каких-то южных земель пригласил его к себе. Похоже, что у дворянина-землевладельца имелось дело к главе храма. — Поэтому я получу твой отчёт вместо него, — сказала Дженни. Делия рассказала Дженни, что в нижнем городе был праздник, каким-то образом связанный с Майн, и что ей подарили завёрнутое мясо. Дженни сделала пометки на дощечке, а когда закончила, подняла глаза на Делию и тепло улыбнулась. — Делия, теперь ты двигаешься гораздо изящнее и грациознее, чем раньше. Делия часто получала комплименты от Майн и Розины за свои старания стать лучше, но похвалы Дженни делали её намного счастливее. В конце концов, Дженни воплощала мечту Делии: жить под покровительством главы храма. — Я учусь вести себя как Розина. Я хочу стать любовницей главы храма. — Да, это очень хорошая цель, к которой стоит стремиться. Какая ностальгия… Интересно, что сейчас делает Розина? Делия подробно рассказала всё, что знала о Розине, и о том, как она проводила время в качестве служанки Майн. Она воспользовалась этой возможностью, чтобы поговорить и о Вильме, что оставалась в приюте. Дженни слушала её с лучезарной улыбкой. — Делия, тебе следует как можно лучше оттачивать свою привлекательность. Я думаю, что очень скоро сюда прибудет благородный гость. — Не позволит ли глава храма мне поприветствовать его? Ох… Но Фран будет против. Он никогда не позволит мне прийти. На мгновение светло-голубые глаза Делии засияли от предвкушения, но затем она вспомнила своё нынешнее положение и разочарованно опустилась на стул. Дженни наблюдала за ней с нежной улыбкой. — Мне говорили, что этот дворянин очень любит детей. Думаю, всё будет в порядке. Делия, глава храма несомненно позовёт тебя. Если этот дворянин проникнется симпатией к Делии, она может стать не любовницей главы храма, а любовницей дворянина. Возможно, ей удастся покинуть храм. Осознав, что это хорошая возможность для неё, хотя и очень маловероятная, у Делии быстрее забилось сердце. Покидая комнату главы храма она была так взволнована тем, каким светлым может стать её будущее, что пропустила последние слова, что прошептала Дженни. — Вот только, похоже, что дворянин ищет ребёнка, у которого есть пожирание. ↑ гиб — правитель земель, входящих в состав герцогства.(уникальный термин произведения)

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Vlast-knizhnogo-chervya/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Дополнительная история: Обед в храме

Обед начался на четвёртом колоколе. Проводив ученицу в её покои директора приюта и сказав ей, чтобы она никуда не уходила, пока я не вернусь, я направился в комнату господина Фердинанда, который позволял мне обедать с ним. Поначалу я очень нервничал, обедая с господином Фердинандом, настолько, что едва мог понять вкус еды, но после целого сезона совместных обедов у меня теперь стало достаточно самообладания, чтобы с нетерпением ждать нашей трапезы. Все из-за того, что каждый день он подаёт еду, которую мы, низшие дворяне, едим только в особых случаях. — Господин Фердинанд, спасибо за приглашение. Один из его служителей впустил меня внутрь, и я увидел, что господин Фердинанд всё ещё продолжает свою работу, пока стол готовят для нашего обеда. Он ответил на моё появление лишь быстрым взглядом. В первый раз, когда я обедал здесь, мне показалось, что я помешал ему, но теперь знал, что это было обычным делом. Я направился к столу господина Фердинанда, стараясь не мешать его слугам накрывать на стол. — Дамуэль, что это за дощечка? — Список вопросов от ученицы. Она хотела, чтобы вы ответили на них, когда у вас будет время. Господин Фердинанд взял дощечку, посмотрел на неё, покачал головой и раздраженно пробормотал: — Похоже, она начала читать довольно старые священные тексты… Затем он сразу же начал писа́ть ответы. Вопросы ученицы касались незнакомых слов и фраз, с которыми она сталкивалась во время чтения книг. На днях она начала читать священные тексты, написанные на таком древнем диалекте нашего языка, что даже я не мог их прочесть, хоть и окончил обучение в дворянской академии. Неважно, как вы на это смотрите, но это была не та книга, которую обычный ребёнок, только что прошедший своё крещение, хотел бы прочитать. И всё же ученица с улыбкой переворачивала страницы, пытаясь расшифровать текст, сравнивая его со священными текстами, написанными современным языком. — Она сказала, что это забавно, сравнивать их с современными священными текстами, и одного того, что она читает новые слова достаточно, чтобы она была счастлива, — сказал я. — Эта девочка всегда счастлива, когда у неё в руках книга. — Всё так. Больше всего после прихода в храм меня удивило то, насколько ученица одержима книгами. Первое, что она сделала, когда я был назначен охранять её, и она смогла выйти из своей комнаты, это направилась прямо в библиотеку, в которой было весьма холодно, поскольку в ней не было камина. Ученица была настолько болезненна, что могла заболеть в мгновение ока, и всё же ничто не волновало её больше, чем мысль о том, чтобы провести несколько часов за чтением в холодной библиотеке, которую большинство людей захотели бы покинуть как можно скорее. В конце концов нам с Франом пришлось попросить господина Фердинанда, чтобы он разрешил ей принести книги в покои директора и тем самым позволить ей читать перед камином. Но если бы не это, ученица, без сомнения, проводила бы час за часом взаперти в холодной библиотеке, а мне пришлось бы оставаться рядом с ней. Это место было слишком опасным. — Когда она была больна и прикована к постели, то просила, чтобы ей принесли книги в постель. Несмотря на то, что ей нужно было отдыхать, она продолжала плакать, умоляя о книгах, пока Фран в конце концов не уступил и не принёс ей книгу. — Я и не ожидал ничего меньшего от этой идиотки, — ответил господин Фердинанд, продолжая записывать ответы на вопросы о языке, столь архаичном, что его даже не преподавали в дворянской академии. Я с благоговением наблюдал за тем, как он пишет. Слухи, которые мой старший брат рассказывал мне о том, что господин Фердинанд находится на совершенно другом уровне, были правдой. Я сам хотел использовать эту возможность, чтобы узнать больше о древних языках, учитывая, что я не смог ответить ни на один из вопросов ученицы. Было стыдно что я как дворянин, пусть и низший, знаю меньше, чем священница-ученица, являющаяся простолюдинкой. Мне казалось странным, что несмотря на то, что нахождение в храме было частью моего наказания, теперь я учился на более высоком уровне, чем когда посещал дворянскую академию. — Главный священник, господин Дамуэль, еда готова. Услышав голос служителя, я встал из-за рабочего стола. Обеденный стол был уставлен восхитительными блюдами, гораздо более экстравагантными чем те, что я обычно ел в рыцарских казармах и дома. Я сел, изо всех сил стараясь сдержать урчание в животе. Мне было бы немного неловко поднимать подобный шум перед господином Фердинандом, который во всех отношениях был выше меня. Сегодня в меню был та́шниц, птица которую тщательно тушили. Достаточно было одного взгляда, чтобы понять насколько хорошо она приготовлена. Она выглядела достаточно нежной чтобы растаять в то же мгновение, как коснётся языка. — Как прошёл вчерашний день? — спросил господин Фердинанд, приступая к еде, которую ему подали. У меня вошло в привычку докладывать о том, что сделала ученица после нашего предыдущего обеда. Будучи помощником ученицы, Фран уже давал подобные отчёты, но господин Фердинанд любил собирать информацию из различных источников и с разных точек зрения. И кстати, эта возможность поговорить была для меня очень важна, поскольку невыносимо было есть в тишине, когда господин Фердинанд сидел прямо напротив меня. — Тули приходила вчера днём с несколькими людьми из компании «Гилберта». Они обсуждали, как обеспечить работу мастерской, пока ученица будет отсутствовать из-за весеннего молебна. Ответив, я отрезал большой кусок нежно сваренного ва́ргеля и намазал его сливочным соусом, после чего отправил его в рот. Мягкий вкус сливок, смешанных с легким привкусом масла, распространился по моему рту, и мягкий ва́ргель растаял на моем языке. Ах, ничто не заставляет меня чувствовать весну так, как ва́ргель со сливочным соусом. Я был рад снова ощутить весенний вкус, но в то же время мне было больно прощаться с паруладьями, которые я попробовал в приюте. Это были сладости для простолюдинов, которые были неизвестны в районе дворян, но их нежная сладость была поистине восхитительна. Ученица сказала, что будет с нетерпением их ждать в следующем году. Вот только я не знаю, буду ли я к тому времени по-прежнему оставаться её эскортом. Эх… для меня было бы чересчур смешиваться с простолюдинами, чтобы охотиться за пару́. Какой позор. Когда я вспомнил, как хороши на вкус паруладьи, господин Фердинанд, по-видимому, только что вспомнив что-то, сказал: — Ах да, я довольно часто слышу имя «Тули», но что именно она здесь делает? В отличие от компании «Гилберта», я не думаю, что у неё есть здесь какая-то работа. Хотя имя Тули часто упоминалось в отчётах, обычно она просто приходила с компанией «Гилберта», после чего сразу же направлялась в приют. Я понял, что почти никогда не говорил о ней, потому как все важные вещи касались только компании «Гилберта». Тули, очевидно, была старшей сестрой ученицы, но она была совершенно обычной простолюдинкой. Если попробовать их сравнить, то они даже не были похожи на сестёр. Пусть они и явно близки друг с другом, но их поведение и манера речи сильно отличались. Трудно было поверить, что они выросли вместе. — Тули учится в приюте счёту и чтению, а взамен обучает сирот шитью и готовке. Теперь, когда наступила весна, её работа возобновилась, и она может приходить только через день, но регулярные визиты члена семьи, похоже, помогают ученице оставаться спокойной. — Отлично. Нет новости лучше этой. Когда метели стали настолько сильными, что семья ученицы не могла навестить её, она стала настолько неуравновешенной, что начала следовать за господином Фердинандом, куда бы он ни пошёл, словно птенец за своим родителем. Когда дела шли особенно плохо, господину Фердинанду приходилось брать ученицу в свою мастерскую. Он делал это с огромной неохотой, но всё же это требовалось, чтобы её успокоить. Эта мастерская была потайной комнатой господина Фердинанда. Потайные комнаты — это самое личное пространство дворян, место, где они могли расслабиться и успокоиться, поэтому при обычных обстоятельствах они не позволяли другим людям туда войти. Юные дворяне регистрировали свою магическую силу вместе с родителями, чтобы они тоже могли войти, но после крещения они сбрасывали печати, чтобы сделать это место полностью личным. Помня об этом, я был по-настоящему потрясён, увидев, что господин Фердинанд впустил совершенно постороннего человека вроде ученицы в свою потайную комнату. Тем не менее, я всё понял, когда он объяснил, что позволил ей использовать свою потайную комнату, так как она не дворянка и не имела возможности создать свою собственную. Поэтому у неё не было места, чтобы безопасно излить сдерживаемые ей чувства. Это также было подготовкой к тому, чтобы стать дочерью дворянина, которая не должна проявлять никаких эмоций там где её могут увидеть. — Дамуэль, ты уже провёл целый сезон с Майн. Что ты думаешь о том, что она станет приёмной дочерью Карстеда? Я на мгновение отложил нож и вспомнил, как вела себя ученица в течение зимы. — Когда я вижу, как ей весело с семьёй и сотрудниками компании «Гилберта», и как грустно она выглядит когда они уходят, мне кажется, что разлучить эту маленькую девочку с её семьей было бы ужасно. Но учитывая её огромный запас магической силы, который она продемонстрировала во время ритуала, мастерство в управлении всё более прибыльной мастерской, её острое деловое чутьё и даже её невероятную слабость, я не думаю что она смогла бы выжить как простолюдинка. — Значит, ты тоже так думаешь, — пробормотал господин Фердинанд, поднося вилку ко рту. — Когда я наблюдаю, как она управляет приютом и мастерской, трудно игнорировать, насколько ненормальной является ученица. Это не просто различие между дворянином и простолюдином. Она в корне отличается от остальных. Дворяне и простолюдины были строго разграничены по их магической силе и отсутствию таковой, поэтому вполне естественно, что между ними были различия. Но ученица отличалась и от дворян, и от простолюдинов. Дело не просто в наличии или отсутствии магической силы. Всё что она делала, всё что она говорила, и даже сам образ её мыслей был странным. Разница между ученицей и другими простолюдинами была очевидна, если сравнивать её с семьей или с теми, кто работал в компании «Гилберта». — Что действительно удивило меня, так это то, что по её словам, ученица управляла мастерской приюта исключительно из личного интереса. Немыслимо, чтобы бедная простолюдинка действовала не ради выживания, а ради удовлетворения своего хобби. И вдобавок ко всему, она зарабатывает немалые деньги. Честно говоря, даже после того, как я сам это увидел, мне всё ещё трудно в такое поверить. Охраняя ученицу в её покоях, я невольно подслушал многочисленные разговоры между ней и людьми из компании «Гилберта» и видел, как она вместе с Франом и Гилом просматривала бухгалтерские книги для мастерской, чтобы подсчитать прибыль. Несмотря на то, что с момента её крещения не прошло и года, она зарабатывает гораздо больше, чем я, низший дворянин. — Ученица ненормальна во многих отношениях, и я думаю, что если она хочет хоть немного покоя в своей жизни, то должна быть отдана под защиту господина Карстеда, — заключил я. О большем, чем защита командующего рыцарским орденом, можно было только мечтать, особенно учитывая его кровное родство с герцогом. Я был уверен, что она будет гораздо счастливее с ним, чем с каким-нибудь жестоким и безжалостным средним дворянином вроде Шикико́зы. Не говоря уже о том, что если ученица станет дочерью господина Карстеда и войдёт в благородное общество как дворянка, то она сможет выказать мне свою благосклонность и снова облегчить мне жизнь, как это было до моей ошибки. Я не могу отрицать и свою личную заинтересованность в том, что верное служение ученице, несомненно сделает моё будущее светлее. — То, что ты так настойчиво защищаешь Майн показывает, что ты уже привык к ней и к храму. У тебя теперь совсем другой взгляд, нежели раньше, — заметил господин Фердинанд. Я слегка улыбнулся, продолжая есть та́шниц. Ощущение тающего мяса во рту напомнило мне, как в конце прошлой осени мне казалось, что вся моя жизнь разваливается на куски. Всё изменилось для меня во время той миссии по уничтожению тро́мбэ. — Я был взволнован своей первой миссией по уничтожению тро́мбэ, поскольку не мог участвовать в них, пока не достиг совершеннолетия. Я всего лишь низший дворянин, но я усердно работал, чтобы запомнить длинную молитву Богу Тьмы для оружия, чтобы быть как можно более полезным. — Я знаю, что новички каждый раз взволнованы тем, что им впервые разрешают использовать оружие Бога Тьмы в миссии по уничтожению, — сказал господин Фердинанд с лёгкой улыбкой. Похоже, даже он был взволнован своей первой настоящей миссией рыцаря и понимал то, как я себя чувствовал. Это сделало меня счастливым. — Вполне естественно, что господин Карстед выбрал меня на роль рыцаря сопровождения. Я только что закончил свое ученичество, и никогда раньше не уничтожал тромбэ. К тому же, как у низшего дворянина, у меня было не так много магической силы. Но я до сих пор жалею, что он поставил меня в пару с Шикико́зой. Шикико́за был средним дворянином, но он был одним из тех, кто вернулся из храма после политического переворота в центральной области. Как к бывшему священнику без особой магической силы, благородное общество относилось к нему с презрением и насмешкой, и поэтому его единственным утешением была власть над теми, кто был ниже его по статусу — низшими дворянами. Как бы я ни ненавидел его, как бы он меня не расстраивал, низший дворянин вроде меня никогда не сможет бросить вызов среднему дворянину. — Шикико́за относился к своему статусу как к щиту. К чему-то, что позволит ему уйти от наказания, причинив вред ученице. Даже несмотря на то, что я был только понижен в должности, а не казнён за то, что позволил этому случиться, моя жизнь всё же достигла дна. Я был вынужден залезть в долги к своему старшему брату, чтобы покрыть свою долю одежды ученицы. Моя невеста из другого герцогства расторгла нашу помолвку из-за того, что я был понижен до ранга ученика, а в довершение всего, мое новое назначение состояло в том, чтобы служить простым учеником в храме, куда отправляли тех, у кого не было достаточного количества магической силы. Это было настолько ужасно, что даже мои товарищи-рыцари не могли смеяться над этим. Мое положение дворянина действительно рухнуло в одночасье. Все выражали мне своё сочувствие, учитывая что я оказался в таком положении только из-за Шикико́зы, но это не улучшало моего положения. Моё имя будет навсегда запятнано тем, что будучи рыцарем, я не справился с порученным мне заданием и был отправлен в храм. Когда я закончил свой печальный рассказ так интересно, как только мог, господин Фердинанд отложил столовые приборы и серьёзно посмотрел на меня. — Я думаю, что тебе и правда не повезло, что тебя постигло такое несчастье. Однако, будет неверным считать, что ты был наказан исключительно из-за действий Шикико́зы. У тебя есть свои собственные грехи, и мне кажется, что ты сам не очень хорошо их осознаёшь. Мои собственные грехи? Как мне кажется, я просто оказался втянут в случившееся. Мои товарищи говорили, что мне просто не повезло, но они никогда не говорили, что я в чём-то виноват. — Что я, как низший дворянин, мог сделать с таким разъяренным средним дворянином, как Шикико́за? — спросил я, неуверенно. — У низших дворян нет иного выбора, кроме как подчиняться тем, кто выше их по статусу. Что ещё я мог сделать? Господин Фердинанд приподнял бровь. — Дамуэль, ты должен был использовать ротт, как только понял, что не сможешь остановить Шикико́зу. Ротт — это луч красного света, которым выстреливают из штапа * , чтобы позвать на помощь. Господин Фердинанд сказал, что я должен был использовать его, чтобы призвать рыцарей сражающихся с тромбэ для защиты ученицы, но если это был выбор между защитой простолюдинки-священницы и уничтожением большого, смертоносного тромбэ, мне казалось, что тромбэ был более приоритетным. — Я даже не думал использовать ротт. — Я предполагаю, что ты бы использовал ротт, если бы охранял высшую дворянку или дочь правителя другого герцогства. Или я ошибаюсь? Если бы я охранял дочь высшего дворянина, я бы бросился на клинок Шикико́зы, чтобы остановить его, а если бы моих сил не хватило, я бы использовал ротт. Другими словами, часть меня, подобно Шикико́зе, смотрела свысока на ученицу из-за того, что она была простолюдинкой. Мурашки пробежали у меня по спине. — Тебе следовало бы всегда относиться к тем кого ты охраняешь, как к тем кто выше тебя. Когда ты попадаешь в ситуацию, находящуюся вне твоего контроля, ты должен сначала использовать ротт. Прежде чем подчиниться требованиям среднего дворянина, призови на помощь тех, кто выше тебя по статусу. Ты не сделал ни того, ни другого. Ты робко подчинился, вместо того чтобы исполнить свой долг, и теперь оплакиваешь своё положение, считая это свалившейся на тебя неудачей. В этом и заключаются твои грехи. Несмотря на суровое выражение лица господина Фердинанда, голос его звучал на удивление мягко. Он подтвердил, что придёт мне на выручку, если я когда-нибудь подам сигнал о помощи. Мои глаза расширились, ведь высший дворянин никогда раньше не предлагал мне свою помощь. — Твои услуги, вероятно, будут очень нужны во время весеннего молебна, через три дня. Вокруг ходит много тревожных слухов. Хорошо запомни, что ненужная гордость и трусость будут бесполезны во время этого задания. — Да! На этот раз я точно защищу ученицу! Мы закончили обед, и когда я собрался вернуться в кабинет директора приюта, господин Фердинанд остановил меня. — Прежде чем ты уйдёшь, я помню, что ты говорил, что был вынужден занять денег у своего старшего брата. Всё ли в порядке? Нет, вовсе нет… Понижение в должности до ученика означало что моё жалованье также снизилось до уровня ученика, и я уже передал все свои сбережения дому моей невесты, когда был помолвлен. Я спросил, могут ли они вернуть часть денег, но мой старший брат сказал, что они вероятно не вернут, так как помолвка была расторгнута из-за моих собственных неудач. И даже если бы они это сделали, то этого, вероятно, не было бы достаточно для погашения моего долга. — Честно говоря, мое финансовое положение ещё хуже, чем когда я был студентом дворянской академии, поскольку теперь я даже не могу получить дополнительные деньги от переписывания книг или продажи учебных пособий, которые написал. — Переписывание книг и продажа учебных пособий? Почему такой рыцарь, как ты, выполнял работу служащего-ученика? Услышав удивление в голосе господина Фердинанда, я опустил глаза в пол. Большинство рыцарей зарабатывали деньги охотой на магических существ: магических зверей или магические растения, а затем продавали магические камни и материалы с них. Но в отличие от высших дворян с их большой магической силой, нам, низшим рыцарям, её не хватало, что затрудняло убийство сильных магических зверей. В свою очередь, это затрудняло получение хороших материалов, а низкокачественные материалы, которые мы могли получить, вообще ничего не стоили. — Для меня было гораздо эффективнее написать учебное пособие по рыцарскому курсу, чем искать материалы. — Интересно… Если люди были готовы платить хорошие деньги за твои учебные пособия, то прав ли я полагая, что ты способен выполнять работу служащего? — спросил господин Фердинанд. Я молча кивнул. Каждый раз, когда я возвращался домой, я зарабатывал небольшую сумму денег, помогая своему старшему брату с его работой. Не то чтобы я испытывал какие-то угрызения совести, занимаясь работой служащего. Обсудив своё будущее со старшим братом, который был служащим, я решил стать рыцарем, чтобы отличаться от него и расширить круг общения нашей семьи. Фердинанд удивлённо моргнул своими светло-золотистыми глазами, а затем слегка усмехнулся. — Дамуэль, что скажешь, если ты будешь помогать мне вместе с Майн, когда вернёшься с весеннего молебна? Я хорошо заплачу́ тебе за работу. Что?! Слова «хорошо заплачу́» взволновали моё сердце, но я не мог принять это предложение. Я не знал, было ли это ловушкой, но я был не служащим, а рыцарем. — Господин Фердинанд, я ценю ваше предложение, но я не служащий. — Ты не считаешь важным эффективно зарабатывать деньги, используя свои таланты? — Да, но я эскорт ученицы. Я не могу выполнять другую работу, пока отбываю наказание… Я чувствовал, как разрываюсь между своей рыцарской гордостью и суровой реальностью. Мне позарез хотелось получать больше денег. Моё финансовое положение действительно было хуже некуда. Глаза господина Фердинанда довольно сузились, как будто он смог рассмотреть мою внутреннюю борьбу. — Естественно, ты будешь выполнять работу служащего, пока Майн находится в моей комнате. Думаю, можно с уверенностью сказать, что я сам смогу защитить её от любой опасности, пока она здесь. Когда он прямо заявил, что сильнее меня, я замолчал, поскольку не мог с этим спорить. Господин Фердинанд воспользовался случаем, чтобы написать на дощечке несколько цифр. — Ты же знаешь, как я сейчас занят работой. Я хотел бы использовать всю квалифицированную помощь, которую я только могу получить. Хм... Что скажешь на такую оплату за работу с третьего до четвертого колокола? Если ты будешь хорошо справляться, то её можно и повысить. Сумма, которую он мне показал, была примерно равна тому, сколько зарабатывал взрослый низший рыцарь. Это было больше денег, чем я мог заработать, занимаясь чем-либо ещё, находясь здесь как эскорт. Жалованье ученика действительно было скудным. Ничего не могло быть лучше, чем выполнять другую работу помимо сопровождения ученицы. — Я-я думаю, что приму ваше предложение, — ответил я, с трудом сглотнув. Я предпочёл реальность, вместо своей рыцарской гордости, на что господин Фердинанд кивнул, нисколько не насмехаясь надо мной. — Хорошо воспользуйся этой возможностью. Если ты не вернёшь свой долг в ближайшее время, я полагаю, что ты не сможешь найти новую невесту даже после возвращения в дворянское общество, не так ли? Мне было больно это слышать, но я знал, что господин Фердинанд просто пытается меня подбодрить. Но даже тогда поиск новой невесты окажется не просто вопросом того, сколько у меня денег. Какая девушка захочет выйти замуж за парня, который вернулся из храма?! ↑ штап — настоящее название того, что Майн называет волшебной палочкой.stab [ʃtaːp] (нем.) — палка, прут, стержень.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Vlast-knizhnogo-chervya/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Дополнительная история: Титул «Гутенберг»

— Всё готово, Гутенберг? — Может, вы перестанете меня так называть?! — Скоро прозвенит третий колокол. Нам нужно поторапливаться. Ну же, пошли, Гутенберг. Бригадир, смеясь, отмахнулся от моих протестов и сложил товар в сумку. Нахмурившись, я последовал за ним, держа в руках тяжёлую коробку с металлическими литерами. Сегодня мне предстояло представить результаты моей работы в качестве да́пла ассоциации кузнецов. Все остальные в мастерской провожали нас улыбками. — Эй, Гутенберг, не забудь всерьёз продать им эти твои штуки. — Меня зовут Иоганн! Перестаньте называть меня Гутенбергом! — Хе-хе-хе! Знаешь, не каждый получает титул от своего покровителя. Это то, чем ты должен похвастаться перед ассоциацией. Ну почему все должны смеяться надо мной?! Благодаря бригадиру, даже мои товарищи из мастерской теперь называли меня «Гутенберг». Вернее я бы сказал, что всё это благодаря Майн, моей единственной покровительнице. Пока я нёс тяжёлую коробку, я вспомнил тот день, когда она дала мне мой титул. *** Все это произошло, когда я отправился в компанию «Гилберта», чтобы показать им результат моего задания да́пла. Я всегда задавал так много вопросов о заказах, которые получал, что ни один клиент, кроме Майн, не желал быть моим покровителем. Она была крошечной и даже не выглядела достаточно взрослой, чтобы креститься, но я думаю, что внешность может быть обманчива. Кроме того, было легко забыть, что она была маленькой девочкой, учитывая как она отвечала на вопросы о своих заказах, предоставляла чертежи и платила за то, что ей было нужно. В конце концов, её задачей для меня было изготовление подвижных металлических литер. Я должен был сделать каждую литеру в точном соответствии с её чертежами, что было так же полезно, как и чрезвычайно трудно. «Интересно, понравятся ли они госпоже Майн», — думал я, снимая ткань с коробки и показывая литеры моему единственному покровителю, со страхом ожидая оценки, которая определит моё будущее. —Вот это да… Майн посмотрела на литеры и её золотистые глаза задрожали. У неё была бледная белая кожа человека, который никогда не выходит на солнце, отчего тот факт, что её щеки покраснели был ещё более очевидным. То, как она прижимала руку к груди и вздыхала, делало её похожей на влюбленную девушку, и в её взгляде была какая-то напряженность, которая казалась неестественной для маленькой девочки. Она робко взяла одну из литер и повертела её в своей маленькой ладошке, глядя на неё так, словно это было величайшее в мире сокровище. Я подумал, что можно с уверенностью сказать, что они ей понравились. В тот момент, когда я облегчённо вздохнул, радостный взгляд Майн стал серьёзнее, и на её лице появилось более спокойное, оценивающее выражение. Она достала вторую литеру и поставила её на столе рядом с первой, а затем опустила голову и посмотрела на них. После этого она прищурилась и начала измерять их толщину и высоту, проверяя, нет ли различий. С ними всё в порядке? Я снова испугался, пока она оценивающе рассматривала мою работу. — Они замечательные! Ты действительно стал Гутенбергом! — Что? — Иоганн, я даю тебе титул «Гутенберг»! Гутен-что? Я по-дурацки выпятил челюсть и уставился на Майн. Её образ хрупкой и слабой юной девушки, казавшейся прекрасным бледным цветком, укрытым от мира, только что разбился у меня на глазах. Лутц попытался успокоить её, но воодушевление Майн было не остановить. Она отмахнулась от него и вскочила со стула, говоря так быстро, как только могла. Её щёки теперь пылали ещё сильнее. — Я хочу сказать, что это начало эпохи печати! Все мы являемся свидетелями момента, когда история изменится навсегда! Это второе пришествие Гутенберга! Его тоже звали Иоганн! Какое чудесное совпадение! Судьбоносная встреча легенд! Хвала богам!

В версии с изображениями тут находится картинка. Мда, я совершенно не понимаю, о чем она говорит. Я помню, что был вынужден принять такую же странную позу в храме на церемонии моего совершеннолетия. Но это был первый раз, когда я видел как кто-то принимает её и молится богам в обычной жизни. Все были потрясены, но Майн на этом не остановилась. — Гутенберг — это легендарный мастер на уровне бога, чья работа навсегда изменила историю и книги. Иоганн действительно Гутенберг этого города! Прежде чем я успел полностью осознать чрезвычайный вес титула, который она мне дала, Майн одарила тем же титулом господина Бенно и Лутца. Число моих невольных товарищей увеличивалось на глазах. И все же, моя главная забота была в том, чтобы кто-нибудь остановил её и положил конец этой неловкой атмосфере. Я взглянул на слугу, стоявшего позади Майн, который по прежнему сохранял самообладание, и в этот момент Майн снова встала в молитвенную позу и вознесла хвалу богине мудрости Местионоре, после чего в той же позе упала на пол со счастливой улыбкой на лице. Она ударилась об пол и замерла. На мгновение в комнате воцарилась мёртвая тишина. — А-а?! Госпожа Майн?! — Девочка, ты в порядке?! — Ч-что происходит?! Из всех присутствующих только слуга, охранявший её, бригадир и я испуганно вскочили со своих мест. Слуга поспешно опустился рядом с ней на колени, проверяя её, а мы с бригадиром нервно наблюдали за происходящим. Но вот все остальные лишь тяжело вздохнули. — А её хватило достаточно надолго. Теперь я наконец-то могу снова обрести покой и тишину, — сказал господин Бенно, даже не вставая со стула. Он, Лутц и даже другие слуги казались совершенно невозмутимыми. — Фран, просто положи ее вон на ту скамейку. Она все равно вернётся в карете. — Как пожелаете. Прошу прощения, господин Дамуэль. Слуга, которого звали Фран, поднял потерявшую сознание Майн и по какой-то причине отнес её на скамью у камина, после чего уложил и накрыл толстым тёплым пальто. Процесс был настолько быстрым и спокойным, что всё выглядело так, словно они уже предсказали, что такое произойдёт. Пока я всё ещё не находил слов, господин Бенно забарабанил пальцами по столу. — Тогда давайте начнём оценку. Как поручитель Майн, я позабочусь об этом, так как она потеряла сознание. Хорошо? — Д-да? А… вы просто так её бросите? Я посмотрел на Майн, лежащую без сознания на скамейке, задаваясь вопросом, можно ли вот так оставить маленькую девочку, которая только что внезапно упала без сознания. Это определённо не казалось правильным. — Что скажешь, Лутц? — Она, вероятно, проснётся на закате. Я бы предположил, что у неё будет сильный жар, но она должна винить в этом только себя, — уверенно сказал Лутц, слегка пожимая плечами. Похоже, он привык иметь дело с Майн. — Сколько дней это продлится? — спросил Фран. — Зависит от того, как долго она будет так воодушевлена. Понятия не имею, потому что никогда не видел, чтобы она так сходила с ума. Судя по их разговору, я мог сказать, что Майн не так уж редко падала в обморок. Жаль, что я не знал об этом раньше. Мне казалось, что моё сердце было готово остановиться. — В любом случае, оценка должна быть лёгкой. Я бы сказал, что человек, добившийся того, что его покровитель от радости лишился чувств, должен пройти с честью. — Да, было нетрудно заметить, как она взволнована, — сказал бригадир. — Мастер Бенно, ваша оценка меня вполне устроит. Хотя я должен сказать, что хотел бы знать, для чего они вообще используются. Пока бригадир рассматривал подвижные литеры, младший слуга Майн внезапно вскинул голову и достал то, что принёс. — Я покажу вам. Госпожа Майн велела мне быть готовым продемонстрировать это. — Гил, что ты собираешься делать? — Я нанесу на них чернила и что-нибудь напечатаю, конечно же. Хе-хе. Взволнованный Гил проворно достал необходимые инструменты. Он разложил на столе валик, бумагу, чернила и какую-то круглую штуковину, которую я никогда раньше не видел. Валик, который я раньше сделал для Майн, теперь был совершенно чёрным, и судя по тому, что Гил теперь покрывал его чернилами, я мог догадаться почему. — По словам госпожи Майн, вы должны выстроить подвижные литеры так, чтобы составить из них страницу текста. После этого нужно нанести на них чернила, — объяснил Гил, проводя валиком по буквам, превращая их из серебристых и блестящих в чёрные и липкие. — Эй-эй-эй! Я непроизвольно закричал, увидев, как Гил без разрешения Майн пачкает её литеры, но он просто проигнорировал мой выкрик, положив поверх них лист бумаги. — Для настоящей печати мы будем использовать пресс, но так как это просто демонстрация, я воспользуюсь баре́ном, — гордо объяснил Гил, прижав плоскую круглую штуку к бумаге, и принялся водить ей по кругу. Я был единственным, кто смотрел на его действия с ужасом, в то время как все остальные наблюдали за работой Гила с больши́м интересом. — После того, как чернила будут нанесены на бумагу, вы снимаете её с литер и даёте высохнуть. Гил снял бумагу, показав ряды чётких букв сделанных чёрными чернилами. Затем он повторил процесс, используя другой лист, чтобы сделать идентичную копию. Широко улыбаясь, Гил взял два листка бумаги и показал их нам. «Ну и что? Я не понимаю, что тут такого впечатляющего. По-моему, это пустая трата бумаги», — подумал я, но оглядев комнату я понял, что был единственным, кто так думал. У господина Бенно, бригадира и сопровождающего Майн, как только они увидели готовые листы, взгляд стал крайне серьёзным. Особенно потрясённым выглядел один из слуг Майн, Дамуэль. Взяв оба листа из рук Гила, он пристально изучил их. — Можно закончить две страницы за столь короткое время? Я не могу в это поверить. Тем временем бригадир взял несколько неиспользованных литер, положил их на ладонь, после чего хмыкнул. — Каждая литера — это одна буква, поэтому из них легко составить любой текст, который вам нужен. — Майн сказала, что это будет намного быстрее, чем каждый раз вырезать трафареты, — сказал Лутц, отчего все нахмурились ещё сильнее. — Майн была права. Это изменит историю. Пусть я и знал о самой технологии печати, но не думал, что так легко менять местами буквы, — господин Бенно вздохнул и покачал головой. — Что же эта идиотка придумала на этот раз? Судя по всему, слова господина Бенно отражали общее мнение. Все посмотрели на Майн, всё ещё лежащую без сознания на скамейке. В отличии от остальных, я не знал что происходит. Я понял лишь то, что выбрав Майн в качестве своей покровительницы, я оказался втянут в нечто такое, откуда нет дороги назад. — Майн сказала, что вскоре начнёт делать печатный станок, так что думаю, пройдёт какое-то время, прежде чем всё действительно изменится, — сказал Бенно более бодрым тоном, но бригадир покачал головой с противоречивым выражением лица. — Она сказала, что собирается заказать его в столярной мастерской. Это означает, что у неё уже есть хорошая идея, как его сделать. Если она сможет предоставить детальный чертеж, как те, что она даёт Иоганну, то не пройдёт много времени, прежде чем печатный станок будет готов. Чертежи Майн всегда были очень тщательными и точными, особенно те, которые она делала для меня, так как знала, что я люблю как можно более подробные чертежи. Если бы столярная мастерская получила такой чертеж, они бы в два счёта сделали печатный станок. — Верно, но пройдёт некоторое время, прежде чем влияние печатного станка действительно начнёт ощущаться. Это всё ещё единственный город, где есть мастерская по производству бумаги, и мы лишь недавно подписали договор с ассоциацией чернил, чтобы начать изготавливать чернила для такой бумаги. Сейчас нам катастрофически не хватает ресурсов, и мы не успеваем за печатным станком. Но, да… учитывая, что мастерские в других городах откроются весной, то это только вопрос времени, когда всё изменится. Сказав это, господин Бенно почесал в затылке, а затем бросил на меня пристальный взгляд. По сравнению с его прежней расслабленной позой, такое внимание ко мне было столь внезапным, что я даже ахнул. — Иоганн, теперь ты «Гутенберг». Майн сама дала тебе этот титул, и не думай, что у тебя есть хоть какой-то шанс сбежать от неё, — сказал господин Бенно, всё ещё впиваясь в меня взглядом. Не в силах придумать что сказать в ответ, я мог лишь несколько раз кивнуть. Я был в ужасе. Я сделаю всё, что она захочет, только, пожалуйста, отпустите меня. Словно услышав то, о чём я думал, господин Бенно удовлетворённо кивнул. — Замечательно. Во всяком случае, у меня нет других покровителей, к которым можно было бы сбежать. *** Я поджал губы, вспомнив о том, что тогда произошло в компании «Гилберта» В этот момент бригадир сказал мне, что мы вернемся туда, чтобы сообщить всё, что ассоциация скажет об этих металлических литерах. Я вздрогнул от неожиданности, подумав на мгновение, что он прочитал мои мысли, но это было глупо. Вместе мы вошли в здание ассоциации кузнецов. Оно располагалась в самом центре города, который представлял собой квадрат вокруг центральной площади. На этой площади было много ассоциаций, а также торговая гильдия. В юго-западной части площади располагались ассоциации ремесленников, такие как ассоциация кузнецов, ассоциация плотников и ассоциация строителей. Ассоциация портных и красильщиков располагалась на северо-западе, а ассоциация трактиров и закусочных — на юго-востоке. На северо-востоке располагалась торговая гильдия и здание для собраний солдат. И теперь, когда снова наступила весна, сердце города было переполнено людьми, приходящими и уходящими из всех этих ассоциаций. Мы вошли в ассоциацию кузнецов, которая как и ожидалось была наполнена людьми. Некоторые люди принесли для продажи вещи, сделанные ими в качестве зимнего рукоделия, в то время как другие, такие как я, пришли со своими результатами задания дапла. В общем, здесь было крайне шумно и многолюдно. — Привет, Иоганн. Я слышала, ты нашел себе покровителя? Поздравляю, — сказала сотрудница за стойкой регистрация, которая беспокоилась обо мне в прошлом. Моя отчаянная охота за покровителем была хорошо известна в ассоциации кузнецов. Я немного приподнял коробку с металлическими литерами, чтобы она могла её видеть. — Да. Он дал хорошую оценку моей работе. Наконец-то дела у меня идут на лад. Найдя покровителя и получив хорошую оценку за выполненную работу, я избежал расторжения моего договора дапла. Но мне всё ещё нужно было показать свою работу ассоциации кузнецов, чтобы они могли оценить её сами, но я буду в порядке, что бы они ни говорили. Сохранение моего договора дапла было единственным, что имело для меня значение в данный момент. — Это всё, что имеет для тебя значение, да? Ты не слишком-то честолюбив для человека с твоими талантами, — сказала сотрудница. Люди часто говорили мне об этом, но я не был с ними согласен. Неважно как оценит меня ассоциация кузнецов. Это не повлияет на то, получу ли я больше покровителей или нет. В конце концов не имело значения, насколько высоко мастерская или ассоциация оценивает мою работу, если клиенты не будут разделять этого мнения. Мы с бригадиром поднялись на второй этаж, где увидели множество дапла. Они, по-видимому, тоже только что достигли совершеннолетия, так как каждый из них держал свою завершенную работу, ожидая рядом со своим бригадиром. — Так, так, так. Я вижу, что несмотря на всю твою суету из-за отсутствия покровителя, ты всё же получил задание, — сказал молодой человек с короткими алыми волосами и вызывающим взглядом серых глаз. Судя по тому, что он был здесь, мы были либо одного возраста, либо с разницей всего в год. Однако я не мог сказать наверняка, так как количество времени, которое требовалось, чтобы найти покровителя, а затем выполнить их задачу, варьировалось от человека к человеку. Я не понимал, кто этот парень. Иногда я выходил на улицу, чтобы купить материалы или доставить заказы по просьбе бригадира или других работников, но обычно я проводил всё свое время, скрываясь в мастерской. Честно говоря, я почти никого не знал. Бригадир всегда кричал на меня из-за этого, говоря, что в этом и заключалась одна из главных причин, почему мне было так трудно найти покровителя. — Я не знаю, в чем состояло твоё задание, но оно не будет лучше того, что сделал я, — продолжил аловолосый юноша. Я действительно не знал, что мне следует сказать, особенно из-за того что я его не знал. Всё, что я мог сделать, это пробормотать: — Может быть… Парень фыркнул и поспешил обратно к своему бригадиру. — Что всё это значит? — Это Зак из мастерской Верде, — сказал бригадир. — Он видит в тебе соперника. Ты же знаешь, что все прикладывают все силы, чтобы получить наилучшую оценку? Так что не будь идиотом. Если кто-то ищет драки, то не нужно её бояться. Слова бригадира заинтересовали меня. Мастерская Верде была самой популярной и занятой кузницей во всём городе. Если этот Зак был там дапла, то можно было с уверенностью сказать, что он был довольно искусным кузнецом. Я кажется вспомнил, как бригадир давным-давно говорил мне, что есть кузнец моего возраста, который тоже очень хорош. Пробил третий колокол, и несколько работников ассоциации кузнецов вошли в комнату, чтобы оценить наши работы. Когда они называли учеников, те приносили им свои работы, объясняя какие задания выполняли для своих покровителей, и как те оценили их. Я показал им наши заказы на поставку и письменную оценку, чтобы подтвердить, что всё было законно. — Количество заказов довольно велико. Пусть прошло и не много времени с тех пор, как Майн начала делать мне заказы, но их набралось весьма много. Большинство клиентов не заказывали так много вещей подряд, и уж точно не заказывали такие странные вещи, как Майн. — Майн очень ценит навыки Иоганна. Её заказы всегда невероятно точны, — сказал бригадир, разворачивая один из чертежей, которые дала мне Майн. Каждый работник ассоциации сам был кузнецом, а потому они могли сказать, насколько точны были заказы, глядя на чертежи. — Но кто такая эта Майн, что указана здесь как глава мастерской? Я никогда раньше о ней не слышал. Что у неё за мастерская? — спросил один из работников ассоциации, нахмурив брови, когда увидел подпись «Майн» на дощечках. К сожалению, лишь в этот момент я понял, что даже не знаю, что за мастерская у моей покровительницы. — Эм-м-м... Я начал было колебаться, но бригадир положил руку мне на плечо и указал на дощечку с оценкой. — Поскольку Майн несовершеннолетняя, её поручителем является господин Бенно из компании «Гилберта». Задайте этот вопрос ему или торговой гильдии. — Компания «Гилберта» поддерживает её? — пробормотали работники с явным благоговением в голосах, глядя на имя Бенно на дощечке. Компания «Гилберта» была одним из крупнейших магазинов в Эренфесте. Это была не старая компания с легендарной историей, но она росла с каждым днем, и через неё проходило много денег. То, что такая компания поддерживала Майн означало, что она была очень важной фигурой, когда дело касалось покровительства. — Хорошо, давайте взглянем на твою работу, — сказал один из работников, подтвердив, что с моим покровителем не было никаких проблем. Я убрал ткань с коробки и показал им металлические литеры. — Что это вообще такое? Ну да, моя первая реакция была такой же. Даже после того, как Гил показал нам, как используются эти литеры, я всё ещё не понимал, что делает их такими ценными. Думаю, не найдётся ни одного ремесленника, который мог бы оценить их по достоинству, впервые увидев. — Их называют подвижными литерами. Это металлические бруски с буквами на них. Иоганн, объясни, какой заказ ты получил. — Да, глава. Мне было сказано, что очень важно, чтобы все литеры были абсолютно одинакового размера. Если их выставить рядом друг с другом, вот так, то не должно быть какой-либо разницы в высоте. Я достал несколько литер и поставил их рядом друг с другом, а затем, как это делала Майн, опустил голову, чтобы литеры оказались на уровне глаз. Работники сделали то же самое, рассматривая их. — Это довольно точная работа. — Мне сказали, что они окажутся негодны если не будут идеально ровными. Работники не знали, для чего должны использоваться эти литеры, но они могли оценить, как трудно их было сделать. Впечатлённые увиденным, они кивнули и поздравили меня с тем, какую точную работу я могу сделать. — Если верить компании «Гилберта», это изобретение изменит историю, — сказал бригадир. Он просто повторил то, что сказал господин Бенно, так что реакция на его заявление была довольно противоречивой. Одни засмеялись, явно приняв это за шутку, а другие побледнели, подумав о возможности того, что его слова могли оказаться правдой. — Иоганну даже присвоили титул «Гутенберг» за их создание. По-видимому, это звание присваивается великим людям, чьи достижения изменили историю. Иоганн и мастер компании «Гилберта» теперь гутенберги Эренфеста, — сказал бригадир достаточно громко, чтобы все услышали. Толпа стала перешёптываться, в то время как мне хотелось куда-нибудь забиться и умереть от смущения. *** — Ну и как всё прошло? — спросил господин Бенно. Получив оценку моей работы в ассоциации кузнецов, мы с бригадиром вернулись в компанию «Гилберта». Нам нужно было доставить литеры Майн и сообщить, что ассоциация кузнецов сказала о них. Оказавшись там, нас отвели в тот же кабинет что и ранее, где господин Бенно спросил нас о результатах. — Иоганн получил самые высокие оценки. Не то чтобы я ожидал чего-то другого. Ни одному другому ученику не поручили бы сделать что-то, требующее такой точности. У меня был лишь один покровитель, но количество заказов и плата за них были значительны, к тому же все эти заказы были необычны и требовали высокого мастерства. То, что она дала мне титул, тоже много значило. Бригадир и все остальные в мастерской подшучивали надо мной за это, но вообще-то иметь титул было большой честью. Вот только, не то чтобы я хотел такой чести! Из-за того, что все посходили с ума по поводу присвоения мне титула «Гутенберг», Зак занял второе место. Достаточно сказать, что это не принесло мне никакой пользы, и его враждебность ко мне только усилилась. Он огрызнулся на работников ассоциации, сказав что странно, что меня, у которого так долго не было покровителя и каких-либо высоких оценок от клиентов, теперь так высоко хвалят. Если это возможно, то я бы хотел отдать свой титул «Гутенберга» Заку. Я хочу делать такие вещи, которые удовлетворяют моих покровителей, и я хочу развить свои навыки, но меня не волнуют какие-либо титулы. — Иоганн, что за недовольное лицо? Хорошая оценка очень важна, — сказал бригадир, похлопывая меня по плечу. — Твой бригадир прав. Положительная репутация важна для поддержания работы мастерской. Как дапла, ты должен подумать о том, что лучше для будущего твоей мастерской, — сказал господин Марк, согласно кивнув. Я всегда был так сосредоточен на совершенствовании своих навыков, что никогда по-настоящему не задумывался о будущем своей мастерской или её месте в ассоциации кузнецов. Похоже, мне придётся изменить это, если я хочу быть настоящим дапла. — Ну у торговцев и ремесленников разные ценности. Иоганн, тебе надо просто сосредоточиться на том, чтобы делать что-то хорошее. Это само по себе поможет репутации нашей мастерской. Не волнуйся, я позабочусь, чтобы мастерскую возглавляли люди, которые хорошо в этом разбираются. Отточи свои навыки и просто найди покровителей, которые как и Майн оценят твои навыки. — Глава… Бригадир любил подразнить меня, но у него была и надёжная сторона. Немного расчувствовавшись, я решил приложить все силы, чтобы улучшить свои навыки. — В таком случае, Иоганн, пожалуйста, наслаждайтесь возможностью отточить своё мастерство́. Это вам от Майн, — сказал Марк мирно улыбаясь и протягивая мне несколько сложенных листов бумаги. Я осторожно открыл их. Это были рабочие заказы с подробными чертежами. — А-а?! Чертежи описывали ещё больше литер. На некоторых были пустые поверхности, а на других — символы. Я сжал бумаги дрожащими руками, совершенно не ожидая, что эта работа с литерами ещё не закончилась. — Что… что это такое? — Госпожа Майн предоставила их в качестве дополнительного заказа, после того, как ты успешно завершишь первый. Похоже, что как только ты закончишь эти символы, она закажет литеры разных размеров. Удачи, — сказал Марк с ободряющей улыбкой. Вот только я совсем не был счастлив. Его улыбка была похожа на улыбку человека, который взваливает на кого-то неприятную работу. — Похоже, что у тебя занятный покровитель. Бригадир положил руку мне на плечо, которое в тот момент и без того ощущало навалившуюся тяжесть. Я обернулся и увидел, что его глаза весело блестят. — Твоё имя наверняка войдет в историю, если ты закончишь все эти заказы. Удачи, Гутенберг. — Бригадир, пожалуйста, не называйте меня так! — я застонал, обхватив голову руками. — Я только почувствовал как же сильно признателен вам, а вы… — Тебе просто не повезло в тот день, когда Майн нашла тебя. Сдавайся, Гутенберг, — сказал Лутц пожав плечами. — Иоганн, ты первый, кому она дала этот титул. Ты настоящий Гутенберг, — сказал господин Бенно с серьёзным выражением лица. Это была ужасная мысль. На моём месте, они бы тоже открещивались от такого титула. Мне нужно было утянуть их за собой… Вернее, я не хотел, чтобы мои товарищи убегали от своих обязанностей. Я понял, что мне нужно сделать. — Лутц, господин Бенно, мы все здесь Гутенберги. Госпожа Майн сама так сказала! Бенно прищёлкнул языком и сердито посмотрел на меня, но я вовсе не собирался нести бремя данного титула в одиночку. — Вообще-то, я думаю, что именно вы, господин Бенно, должны быть главным Гутенбергом. Вы самый старший и богатый из нас. — Увы, но нет. Это была хорошая попытка, Иоганн. Ты получил его первым, так что прими уже то, что ты проиграл. — Что это за логика такая?! В конце концов, мы так и не смогли решить, кто будет главным Гутенбергом. Когда я позже предложил Майн, чтобы господин Бенно был главным Гутенбергом, она ответила примерно так: «Не волнуйся. Вы все Гутенберги. Никто не стоит выше или ниже других». Но это был не тот ответ, который я хотел услышать. Историки будущего утверждают, что именно в этот момент в Эренфесте появилась группа Гутенбергов, учеников богини мудрости Местионоры, которые посвятили свою жизнь развитию книгопечатания и наполнению мира книгами.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Vlast-knizhnogo-chervya/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Послесловие автора

Еще раз здравствуйте. Это я, Кадзуки Мия. Большое спасибо, что прочитали «Власть Книжного Червя: Часть 2, Том 3». Юный Иоганн набрался решимости и выбрал Майн своей покровительницей, что привело его к изготовлению металлических литер, а сама Майн была вне себя от радости, сделав свой первый большой шаг к настоящему книгопечатанию. Отныне Гутенберги будут подчинёнными Майн и вместе с ней, под руководством богини мудрости Местионоры будут продолжать работать над продвижением книгопечатания. После того, как главный священник заглянул в воспоминания Майн, она решила больше дорожить своей семьёй, но в итоге была вынуждена преждевременно укрыться в храме из-за подозрительных действий ассоциации чернил. Её слуги усердно служат ей, но не могут позволить себе её утешить, что приводит к тому, что Майн испытывает чувство одиночества. Частые метели мешают ей видеться со своей семьей, и что ещё хуже, разговоры о том, что её удочерит дворянин, продолжаются независимо от того, хочет ли этого сама Майн, отчего она ещё сильнее скучает по своей семье. В этом томе Майн впервые путешествовала по Эренфесту. Вы можете сказать, насколько больше стал мир, если вы сравните карту в этом томе с картой в Части 1, Том 1. Я работала на удивление усердно, чтобы создать эту обновленную карту, поэтому я надеюсь, что она помогла всем оценить масштаб мира. Два коротких рассказа в этом томе были посвящены Дамуэлю и Иоганну. Их обоих постигла неотвратимая участь быть вовлечёнными в дела Майн, и сколько бы они не рыдали, им не сбежать от своей судьбы (ха-ха-ха). Надеюсь, вам понравилось, как титул Иоганна «Гутенберг» распространился по всей ассоциации кузнецов, и вы смогли узнать больше о положении Дамуэля в храме. Теперь я действительно должна поблагодарить "TO Books" за то, что они удовлетворили мою просьбу добавить карту в этот том. Я попросила об этом в последний момент, и я очень благодарна, что они дали своё согласие. На обложке этого тома Майн изображена в светло-зелёном платье, которое она носила во время весеннего молебна. По мере того, как меняется одежда Майн на обложках, видно что она стала богаче. Сильвестр впервые появился в этой книге, и я была искренне тронута тем, как прекрасно арт соответствовал тому, как я представляла его в своей голове. С̧ӣна-сама, большое вам спасибо. И наконец, я выражаю глубочайшую благодарность всем, кто читал эту книгу. Надеюсь, мы ещё встретимся в следующем томе. Февраль 2016, Кадзуки Мия.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Vlast-knizhnogo-chervya/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Начальные иллюстрации

В версии с изображениями тут находится картинка.

В версии с изображениями тут находится картинка.

В версии с изображениями тут находится картинка.

В версии с изображениями тут находится картинка.

В версии с изображениями тут находится картинка.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Vlast-knizhnogo-chervya/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Пролог

Было начало весны. Весенний молебен закончился совсем недавно. Светлая зелень молодых растений с каждым днём ​​становится всё более тёмной. Утро было ясным, но вскоре после полудня пошёл дождь. Без сомнения, этот дождь был благословенным. После обеда крестьяне, поблагодарив богиню воды Фрютрену за полив их полей, посвятили себя работе в помещениях. Изысканно украшенная карета катилась по дороге между полями, на которых не осталось ни одного крестьянина. На металлической пластине двери был выгравирован богато украшенный фамильный герб, свидетельствующий о высоком положении хозяина кареты. К сожалению, из-за не вовремя начавшегося дождя, грязь на дорогах замедлила движение кареты. Человеку, что сидел в ней, было трудно скрыть своё разочарование тем, что в отличие от каменной мостовой в городе, грязь сейчас его сильно тормозила. — Похоже, Фрютрена сегодня не в духе. «Почему ей понадобилось вызывать дождь именно в тот день, когда мне потребовалось покинуть храм?» — с горечью мысленно спросил Бёзеванс богиню воды Фрютрену, проклиная сильную тряску кареты. Незадолго до пятого колокола он прибыл в летнюю резиденцию гиба Граца, которая находилась недалеко от границы с центральным районом Эренфеста. — Господин Бёзеванс, добро пожаловать в мою скромную обитель. Грац поприветствовал выходящего из кареты Бёзеванса, чей большой живот при этом покачивался. Бёзеванса отвели в просторную гостиную, где уже собралось более десятка дворян, разговаривавших друг с другом. Похоже, что он был единственным посетителем, который приехал на карете, поскольку других карет видно не было. Собравшиеся здесь гости были настоящими дворянами, которые прибыли сюда на своих ездовых зверях, созданных из магического камня. Причина, по которой использовались ездовые звери, заключалась в том, что об этой встрече никто не должен был знать, включая их собственных слуг. По неловкому выражению лица Граца, Бёзеванс понял, что это гиб Герлах приказал тому провести собрание в его собственном особняке. Для высших и средних дворян было довольно обычным делом заставлять низших дворян проводить тайные встречи. Не видя в этом ничего особенного, Бёзеванс сел во главе стола, словно так и должно быть, после чего поприветствовал собравшихся дворян. Попутно он заметил, что Грац разговаривает с незнакомым дворянином. — Граф Биндевальд, только что севший там человек — это Бёзеванс — глава храма Эренфеста, — сказал Грац. — Ох, глава храма… По правде говоря, поскольку Бёзеванса отправили в храм, он не был дворянином. При обычных обстоятельствах дворяне, собравшиеся в особняке, никогда не уступили бы место во главе стола человеку из храма, но и мать, и отец Бёзеванса были кандидатами на пост герцога, а следовательно в нём текла чистая герцогская кровь. Ему пришлось присоединится к храму, поскольку так приказал бывший гиб Рейзеганга. Бёзеванс обладал слишком малой магической силой для человека его происхождения, к тому же сразу после его рождения мать его умерла. В результате не было никого, кто мог бы защитить его. Рейзеганг, который был из семьи жены его отца, которая после смерти его матери стала главной женой, потребовал, чтобы его отец отправил Бёзеванса в храм. В итоге это привело к тому, что Бёзеванс стал священнослужителем ещё будучи совсем ребёнком. С малых лет он воспитывался не как дворянин, а как священник. Однако его старшая сестра от той же матери по прежнему заботилась о нём, как о своём единственном живом кровном родственнике, а потому собравшиеся здесь дворяне не могли относиться к нему пренебрежительно. Они прекрасно знали, что его сотрудничество будет необходимо, чтобы давать советы и влиять на его старшую сестру. — Господин Бёзеванс, это граф Биндевальд из Аренсбаха. Он важный человек в достижении наших целей. Тот факт, что он был представлен как граф, дал Бёзевансу понять, что он был дворянином со своей провинцией. Пусть Бёзеванс и сам был довольно полноват, но даже по сравнению с ним Биндевальд был крайне толстым. Его глаза были мутными, и он выглядел как человек, который может не задумываясь совершать чудовищные поступки. Бёзеванс притворился, что не замечает того, что Биндевальд довольно нагло смотрит на него, несмотря на то, что он был главой храма. Собрав силы, Бёзеванс сдержанно кивнул. Пока он сидел во главе стола, его продолжали приветствовать гости. — Да будут благословенны чистые потоки богини воды Фрютрены, что свели наши пути вместе. — Будут. От кольца на среднем пальце левой руки Биндевальда разошлось слабое зелёное свечение. Это было кольцо, какое носили все дворяне. Родители дарили его своим детям после церемонии крещения. Смотря на кольцо, Бёзеванс почувствовал сильное раздражение. Если бы не Рейзеганг, то его бы никогда не отправили в храм и ему бы тоже подарили такое кольцо. То, что он носил сейчас, было подарено ему его старшей сестрой, когда он достиг совершеннолетия. Вот только это кольцо не меняло того факта, что он не был крещен в дворянском районе и не посещал дворянскую академию. Бёзеванс знал, что между ним и Биндевальдом есть существенная разница, и хотя это его по-настоящему расстраивало, видеть то, как подобные дворяне преклоняют колени перед ним, было приятно. Пусть даже они делали это из желания повлиять на его сестру. — Граф Биндевальд также является тем, кто доставлял письма от госпожи Георгины. По словам присутствовавших дворян, Биндевальд был связующим звеном между Бёзевансом и его племянницей, которая вышла замуж в герцогстве Аренсбах, к югу от Эренфеста. Несмотря на то, что его племянница попросила его наполнить несколько священных чаш магической силой, сам Бёзеванс встречался лишь с гибами Эренфеста, выступавшими посредниками. До этого дня он никогда лично не встречался с дворянами Аренсбаха. — Я молюсь, чтобы богиня времени Дрефангуа крепко сплела наши нити судьбы. Несмотря на то, что никто из них на самом деле не собирался возносить молитвы богам, но как только был принесён ликёр, их обед начался с ряда подобных благословений. Когда жидкость янтарного цвета наливалась в чашку каждого гостя, её сладкий аромат распространялся по комнате. Грац сделал первый глоток, чтобы продемонстрировать, что ликёр не был отравлен. Видя это, Бёзеванс поднёс ко рту свою тяжёлую серебряную чашу. Густая жидкость покатилась по его языку, немного пощипывая. Он пошевелил языком, чтобы насладиться вкусом, а затем проглотил. Чувствуя как алкоголь льётся по его горлу, он испустил удовлетворённый вздох. Ликёр было очень высокого качества. Похоже, Грац немало потратился, чтобы удовлетворить вкусы гостей. — Между прочим, господин Бёзеванс, где же та юная священница-простолюдинка, о которой я просил? — поинтересовался Герлах, дождавшись, пока все сделают глоток. Почувствовав, что все взгляды сосредоточены на нём, Бёзеванс вновь отпил ликёра. Они просили его привезти простолюдинку, обладающую магической силой, поскольку желали купить её, вот только её с ним не было. — Я не привёз её. — А-а? Но почему? Ловя на себе удивлённые взгляды дворян, Бёзеванс фыркнул. — Почему это я должен терпеть поездку в карете с такой простолюдинкой, как она? Я вообще не хочу дышать с ней одним воздухом, и я не не намерен готовить отдельную карету специально для неё. — Я мог бы сам приготовить карету, если бы вы попросили… Дворяне сетовали об упущенной возможности, но Бёзевансу было трудно увезти Майн, чтобы этого не заметил главный священник. Он подумывал использовать Делию, чтобы выманить её, но бдительный слуга, который раньше служил главному священнику, никогда не позволял им остаться наедине. План, скорее всего, закончился бы провалом, что только насторожило бы главного священника. «И почему я, тот, в ком течёт кровь герцога, должен идти ради них на риск?» — подумал Бёзеванс, придумывая оправдания, чтобы переложить вину на гиба Герлаха. — После неудачной попытки похищения во время весеннего молебна они стали более бдительными. Благо, я смог избежать проблем из-за этого. — Ах, как жаль. План состоял в том, чтобы использовать солдат с пожиранием, позаимствованных у графа Биндевальда, чтобы атаковать её карету, но, увы. План похитить Майн во время весеннего молебна провалился. Похищение какой-то там ученицы-простолюдинки должно было быть тривиальным делом для владеющих магией дворян. То, что они в итоге потерпели поражение, несомненно, было связано с сопровождавшим её главный священником Фердинандом, который также являлся владеющим магией дворянином. — В этом виноват тот назойливый главный священник. — Как жаль. Я так надеялась заставить эту простолюдинку страдать. Я хотела причинить как можно больше боли ей и этому Фердинанду, — выплюнула виконте́сса Дальдольф. Её переполняла ненависть к Майн и Фердинанду. Её любимый сын был наказан за то, что осенью был назначен охранять Майн во время миссии по уничтожению тро́мбэ. По её просьбе Бёзеванс пожаловался Фердинанду, а также попросил свою старшую сестру уменьшить наказание Шикико́зы. Но, честно говоря, Бёзевансу было наплевать, что с ним случилось, и он был недоволен тем, что Шикико́за смог покинуть храм после политических изменений в центре. — Кажется, господин Фердинанд — более грозный противник, чем мы ожидали. Если бы нам удалось похитить её, когда она жила у Рейзеганга, мы могли бы свалить всю вину на него… — пробормотал Герлах, с сожалением глядя на Бёзеванса. «Бесполезный дурак», — про себя проклинал его Бёзеванс. Если бы они успешно похитили Майн во время весеннего молебна, он бы смог избавится от этой раздражающей простолюдинки не пачкая собственных рук, при этом возложив вину на главного священника. Бёзеванс с нетерпением ждал новостей о том, что вдали от храма с каретой произошло неприятное происшествие, но в конце концов они благополучно вернулись в храм. Это приводило в ярость. — Мы даже спровоцировали жителей у границы наших земель атаковать их, но ни один из них не вернулся. В результате нападения все они испарились, несмотря на то, что половина из них были подданными Эренфеста, — сказал Биндевальд, отчего вико́нт Зейтцен, чьи земли граничили с Гардуном, обеспокоенно нахмурился. — Тем не менее, вико́нт Гардун ничего не сказал о большом числе исчезнувших подданных. Возможно, он не заметил той атаки из-за её близости к границе? — Это действительно очень странно… Может быть, то нападение нанесло ущерб лишь людям из другого герцогства. Могло ли это быть так? Но пусть им и хотелось знать подробности, виконт Гардун был в дружеских отношениях с Рейзегангом. Он не присутствовал на текущем собрании и не был проинформирован о засаде во время весеннего молебна. А поскольку выживших не было, то узнать, что же там произошло, было невозможно. — Погибли не только подданные. Я потерял половину своих солдат с пожиранием. Некоторые из них были столь же хороши в использовании магических инструментов и владении магической силой, что и низшие дворяне. Они прекрасно годились для того, чтобы я мог заниматься грязными делами не пачкая руки. Их неудача весьма разочаровывает. Я надеялся купить ту священницу-ученицу, чтобы восполнить их количество, — сказал Биндевальд и хрипло засмеялся. Смех показался Бёзевансу похожим на лягушачье кваканье, отчего он скривился, тем самым показывая, что он не хочет продавать Майн ему. Дворяне, собравшиеся вокруг Биндевальда, переглянулись, а затем с фальшивыми улыбкам принялись убеждать Бёзеванса. — Господин Бёзеванс, я был бы очень признателен за вашу помощь как главы храма в заключении договора о подчинении со священницей-простолюдинкой. Ваши сведения и ваше положение будут для меня бесценными, — сказал один из дворян. — Мы можем представить, насколько вам невыносимо находиться рядом с такой высокомерной простолюдинкой. Я не ошибусь, если скажу, что от этой сделки выиграем все мы? — сказал другой. Действительно, существование Майн было невыносимо и опасно. Бёзеванса порадовало бы, если бы она исчезла, и он с удовольствием бы посмотрел какое у главного священника, который выступал её «опекуном», будет лицо после того, как её схватят. Но Бёзеванс был не из тех, кто подвергал себя риску. Требовалось множество тщательных приготовлений и огромная удача, чтобы избежать последующей мести Фердинанда за подписание договора о подчинении с этой ученицей. — Но мы ведь имеем дело с простолюдинкой. Разве она так уж сильно отличается от сироты в серой одежде? — спросил дворянин. — Нет, она не такая как другие ученицы в серых одеждах. У неё есть магическая сила, подобающая священнослужительнице в синих одеждах. Обычная простолюдинка не обладала бы подавлением. Бёзеванс, пострадавший от подавления Майн, знал, что её магическая сила достаточно велика. Несмотря на то, что он был застигнут врасплох, её магическая сила была не настолько скудной, какую можно было бы ожидать от обычного ребёнка её возраста, страдающего пожиранием. Это доказывало и то, что она выполняла ритуал посвящения вместе с Фердинандом. Это было бы невозможно, если у вовлечённых в него людей магическая сила не была на схожем уровне. — Она весьма непредсказуема, и я не хотел бы снова столкнуться с её подавлением. У всех вас есть магические инструменты, чтобы защитить себя, но у меня нет средств противостоять её подавлению. Я не желаю идти на такой риск, только ради того, чтобы продать священницу-ученицу. Биндевальд погладил свой второй подбородок и вынул из мешочка на поясе что-то круглое, завернутое в ткань. Затем он медленно развернул его своими пухлыми пальцами. — Что это? — Магический камень тьмы, поглощающий магическую силу. Подавление какой-то ученицы ничего вам не сделает, если он будет у вас. Могу ли я предложить его вам в честь нашего знакомства? Бёзеванс уставился на чёрный как смоль магический камень и его губы изогнулись в ухмылке. С таким камнем ему не придётся опасаться какую-то там девчонку-простолюдинку. Он мог заставить её пожалеть о том, что она была груба с ним, человеком, в жилах которого текла герцогская кровь. Биндевайд, видя, с какой жадностью Бёзеванс смотрит на камень, ухмыльнулся и протянул его ему. — Будем ли мы считать сделку заключенной? — спросил он, и под мутной пеленой его глаз показался блеск. Можно было не сомневаться, что он уже был уверен, что Бёзеванс согласится продать ему Майн. Но пусть Бёзеванса и раздражало танцевать под чужую дудку, но каждый день его съедало желание продать эту мерзавку Майн другому герцогству и заставить её родителей, этих жалких дураков, проигнорировавших его приказы и вздумавших сопротивляться, познать отчаяние. Черный магический камень в руке Биндевальда был для него самой желанной вещью. Бёзеванс быстро поменял свою позицию и решил, что не стоит считать, что он танцует под дудку Биндевальда, поскольку он делает всё это ради своей старшей сестры. Перед большей частью рыцарского ордена Фердинанд объявил, что Майн находится под его опекой, так что её похищение, несомненно, станет для него тяжёлым ударом. А сестре Бёзеванса ничто не доставило бы большего удовольствия, чем наблюдение за страданиями Фердинанда. Это также помогло бы успокоить скорбь виконте́ссы Дальдольф. «Вообще-то, союз с графом Биндевальдом понравится всем дворянам, с которыми я глубоко связан», — решил Бёзеванс. Найдя подходящую причину для того, чтобы взять предложенный ему камень, он без колебаний протянул руку. Глядя в мутные глаза Биндевальда, Бёзеванс ухмыльнулся. — Пожалуйста, когда вам представится такая возможность, посетите храм. Что бы ни случилось, моя старшая сестра позаботится о нас. Видя, что Бёзеванс согласился помочь, в зале раздались радостный возгласы дворян. Некоторые говорили о том, насколько прекрасным было его решение. Впрочем их радость, несомненно, была вызвана исключительно влиянием его старшей сестры, но Бёзеванс не обращал на это внимания. — Ах, каким же будет будущее? Не могу дождаться, чтобы всё увидеть, — сказал Бёзеванс, поднимая чашу. Его взгляд устремился к горизонту, где он мог видеть как над городом Эренфест усиливается дождь. Но теперь даже плохая погода казалась ему прекрасной.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Vlast-knizhnogo-chervya/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Забота о Камилле

Это был мой первый день в качестве старшей сестры моего милого младшего брата Камилла. Но пусть я и хотела вести себя как настоящая старшая сестра, меня атаковал мой заклятый враг, имя которому «сонливость». Схватки у мамы начались на рассвете, а Камилл родился между вторым и третьим ударом колокола. К тому времени я была уже совершенно измотана прогулками у колодца. Как только я закончила обедать, меня потянуло в сон. Нет! Это не хорошо! Я не могу заснуть! Я должна в случае чего принести маме воды, помыть посуду или помочь с чем-то ещё. По крайней мере, я хотела продолжать помогать, пока папа или Тули не вернутся с праздника. Пока я боролась со сном, отчаянно пытаясь держать глаза открытыми, несмотря на тяжелеющие веки, мама похлопала по матрасу рядом с собой. — Майн, если хочешь, то можешь поспать. — Нет. Мне нельзя засыпать, пока не вернутся папа или Тули. Я собираюсь быть замечательной старшей сестрой, которая все время заботится о Камилле, — ответила я. Я не собиралась спать сейчас, когда Камилл наконец-то родился. Я смогла его подержать и теперь намеревалась продолжать заботиться о нём. Услышав моё решительное заявление, мама нежно улыбнулась. — Я ценю твоё стремление, но меня больше всего беспокоит, что ты можешь заболеть. Если ты устала, то лучше отдохни. Я вяло кивнула. Мама устала от родов и я не могла доставлять ей ещё большее беспокойство. Я вымыла посуду, сняла обувь и забралась в кровать. Отодвинувшись подальше, чтобы случайно не перекатиться на Камилла, я смотрела на его спящий профиль, пока мои глаза не закрылись. «Твоя старшая сестра будет усердно работать, когда проснётся», — мысленно сказала я ему. Решив, что могу поспать, я уже не сопротивлялась сну. Я почувствовала, как мама укрыла меня одеялом и погладила по голове, а затем я провалилась в сон. ***

Мой прекрасный сон нарушил какой-то плач, похожий на кошачье мяуканье. Проснувшись, я нахмурилась от того, что меня заставляют просыпаться, когда я всё ещё хочу спать. Думая о том, что здесь шумно и я пока не выспалась, я укуталась посильнее в одеяло и перевернулась Но от этого плач стал только ближе. У-у-у… почему так близко плачут? Ох, нет! Камилл! Мои глаза резко распахнулись, и я тут же встретилась взглядом с мамой, которая поднимала Камилла и готовилась кормить его грудью. Мама улыбнулась. — Ты хорошо спала, дорогая. Скоро пробьёт пятый колокол. Несмотря на то, что я так долго спала, я по прежнему чувствовала, что не выспалась. Я протёрла глаза и посмотрела на Камилла. Мой крохотный младший брат старательно пил мамино молоко. Его рот постоянно двигался, взгляд был рассеянным, а руки были сжаты в крохотные кулачки. Всё это казалось невероятно милым. — Я вернулась. Камилл проснулся? — С возвращением, Тули. Сейчас он пьёт молоко, — сказала я в сторону двери, в которую заглядывала Тули, только что вернувшаяся после праздника. Она подошла, села на край кровати и, глядя на Камилла, сказала: — Он действительно маленький. — Ты и Майн тоже когда-то были такими же маленькими, — ответила с улыбкой мама. Естественно, я не могла этого помнить, а потому не знала, как ответить. Тем временем Камилл отодвинул голову, показывая что ему достаточно, и мама нежно похлопала его по спине. Он тихонько отрыгнул. Мама посмотрела на меня. — Майн, ты медленно и плохо пила молоко, и оно часто текло из уголка твоего рта. А когда ты, наконец, справлялась, тебя могло внезапно стошнить, — сказала мама, прищурившись и ностальгически улыбнувшись. Услышав, что с самого первого дня со мной было много проблем, я надула губы. — Даже если ты так говоришь, я ничего из этого не помню. Тогда я была ещё младенцем. — Ну, — начала Тули, — ты и сейчас очень медленно ешь. А если ты съешь слишком много, ты стонешь о том, что у тебя болит живот. Так что я думаю, что ты не слишком сильно изменилась — Тули, это грубо! — Ох, но она права, — смеясь поддержала её мама. Если они решили упрекнуть меня, то мне тоже было что ответить. Я объяснила, что хлеб, который мы здесь едим, был слишком твёрдым. Его было весьма тяжело откусить, а потому мне всегда приходилось сперва размачивать его в супе или напитке. Я ничего не могла поделать с тем, что мне приходилось ждать, пока он размокнет. Я ела так медленно, потому что хлеб был твёрдым. Я не виновата. — Майн, как ты можешь винить хлеб, если ты единственная, кто ест медленно? У тебя уходит так много времени лишь потому, что ты оставляешь его в супе, пока он совсем не размокнет.. — Всё потому, что иначе его трудно есть! Похоже, привыкнув к мягкому и пышному хлебу в храме, я стала жевать ещё хуже, чем раньше. Но теперь, вернувшись домой, я каждый день прилагала все силы, чтобы насладится вкусом твёрдого хлеба. Пока мы с Тули спорили друг с другом, мама с кривой улыбкой отмахнулась от нас. — Думаю, мне пора сменить Камиллу подгузник… — Позволь мне сделать это! Я хочу попытаться! — сказала Тули с сияющими глазами, прежде чем я сама успела предложить свою помощь. Я внимательно наблюдала как она меняет подгузник, чтобы однажды, как настоящая старшая сестра, я тоже смогла помочь с этим. Она сняла обмотанную вокруг него ткань и вытерла его попку чистой её частью, после чего обернула его новой тканью. Готово. — Закончила! — воскликнула довольная Тули, сияя улыбкой. Она справилась с этим без особых проблем, так что замена подгузников показалось мне довольно простым делом. В следующий раз я постараюсь сделать всё сама. Тули забросила скомканную грязную ткань в корзину и посмотрела в окно на голубое небо. — Мама, это ведь были последние подгузники для Камилла? Хотя уже и немного поздно, но мы попадём под дождь, если в ближайшее время не постираем их. — Да, ты права. Нам нужно поспешить. Не могли бы вы постирать их? Я попросила Гюнтера натянуть на кухне веревки, чтобы сушить на них подгузники, но вы до них не дотянитесь, так что вам придётся попросить его повесить их. Пока мама и Тули разговаривали, я тоже выглянула в окно, склонив голову набок. Хотя и виднелись облачка, но небо было голубым. Я могла только сказать, что близился вечер, потому как солнце садилось, но я не видела никаких признаков того, что скоро пойдёт дождь. — Откуда вы обе знаете, что погода изменится? — Майн, лучше скажи почему ты этого не знаешь? Если бы мы не могли сказать, когда погода изменится, было бы слишком опасно идти в лес… Ох, в любом случае нам нужно поторопиться и приступить к стирке! Пойдём, Майн, — сказала Тули. Она потащила меня за собой, но как-только я оказалась за дверью нашей квартиры, меня осенило. — Господин Дамуэль сказал мне не выходить на улицу… Пусть я и считала, что со мной всё будет в порядке, если я просто дойду до колодца, но мне дали ясно понять, что если я выйду на улицу, то подвергну опасности не только себя, но и всех, кто меня окружает. А учитывая недавнюю смерть главы ассоциация чернил и то что я подверглась нападению во время весеннего молебна, мне лучше было лишний раз не выходить на улицу. Тули, тоже вспомнив, что Дамуэль наказал мне оставаться дома, пока он не придёт за мной, тут же опустила плечи. — Мы не можем ослушаться дворянина, верно? Ну, тогда я пойду стирать. Майн, начни готовить ужин. Мы с папой не особо голодны, потому как наелись на празднике, так что как насчёт супа? Наши соседи подарили нам весенних овощей и колбасы. Тули сказала мне приготовить суп из подаренных нам весенних овощей, но вспомнив, что на обед у меня был суп и хлеб, я положила руку себе на живот. — Ну-у… я ела только суп на обед, так что немного проголодалась. Я не попробовала мяса, которое мы получили в подарок из храма, к тому же нам нужно хорошо кормить маму, чтобы у неё было много молока… Другими словами, я хотела поесть мяса. В ответ на это Тули указала на кладовую и сказала, что я могу взять оттуда птичье мясо. — Поняла. Мне просто нужно натереть его солью и травами, да? Тули покачала головой. — Некоторые травы нельзя есть беременным женщинам и тем, кто только родил. Соли будет достаточно. После этого, взяв лохань с бельём и небольшим количеством мыла, Тули спустилась вниз. Мне больше нравилось мясо, приправленное травами, чем просто солёное, но раз мама не могла такое есть, с этим было ничего не поделать. — Если я не могу использовать травы, то я, по крайней мере, воспользуюсь папиным вином, — сказала я себе, проводив Тули. Я направилась в нашу зимнюю кладовую за мясом, после чего взяла с кухонной полки папино вино. Он всякий раз отчаянно пытался остановить меня, когда видел, что я беру его вино для приготовления еды. Но пусть он и говорил, что моя еда была очень вкусной даже без вина, но я знала, что он просто хотел оставить как можно больше его для себя. Даже если папе это не нравится, я всё равно воспользуюсь его вином. Есть огромная разница между мясом, приготовленным с вином, и мясом, приготовленным без него. Слегка натерев мясо вином и солью, я принялась резать нормальные овощи. Среди них было и много опасных, которые мне по-прежнему было трудно готовить, но, естественно, к этому моменту я уже научилась отличать безопасные овощи от опасных. — Эм-м? Подождите, я что, разучилась готовить, столько времени проведя в храме?! — воскликнула я. После всех этих месяцев проведённых в храме, живя как избалованная богатая девушка, мои движения казались какими-то неловкими. Моя рука дрожала лишь от того, что я просто держала нож. — Это неприятно. Я стала ещё более бесполезной. Впредь мне следует каждый день заниматься домашними делами. Сожалея о том, что я растеряла навыки, я старалась в процессе нарезки овощей не порезать себе пальцы. — Ох, это же ва́ргель. Обжарить его на сливочном масле лучше, чем положить в суп. Варгель внешне походил на белую спаржу, но по вкусу больше напоминал кукурузу. Это был восхитительный весенний овощ. Он был очень вкусным, когда его варили, жарили на сливочном масле или просто смешивали со сливками. — Я вернулся! — объявил пьяный и счастливый папа. Вслед за ним вошла Тули. Пока я резала овощи, она уже успела закончить стирку. — Папа, повесь это, а мы пока приготовим ужин. Тули протянула папе только что выстиранные подгузники, после чего пошла в кладовую, чтобы убрать лохань. Папа развесил подгузники на нескольких верёвках под потолком кухни. Было немного неудобно, что он развешивал их, пока я готовила, но мне пришлось смириться, так как Камиллу нужны были сухие подгузники. — Если бы было солнечно, мы бы могли повесить их на улице. — Да, дождь мешает. Подгузники пачкаются каждый день и их нужно сушить. Множество раскачивающихся на верёвках подгузников невероятно отвлекали. Я просто не привыкла к такому зрелищу, и видя их сейчас я поняла, насколько замечательными были одноразовые подгузники. Не говоря уже о том, что это были не те белые подгузники, которые я видела когда была Урано. Это были длинные куски ткани, сшитые из старого, выцветшего и истончившегося из-за многократных стирок тряпья, которое больше ни на что не годилось. Мне хотелось предложить использовать что-то более гигиеничное, но мы просто использовали то, что у нас было. Кроме того, мне бы наверняка ответили, что не сто́ит использовать новую ткань на подгузники, которые в мгновение ока станут такими же грязными. — Майн, что ты уже успела сделать? — Я закончила резать все овощи, которые могла нарезать. Похоже, сезон ва́ргелей почти закончился. Они уже стали жестковаты. Я показала Тули ва́ргели, чей сезон для сбора подходил к концу. — Всё же сейчас уже середина весны. Если весна холодная, то ва́ргели дольше остаются пригодными в пищу, но я рада, что стало теплее. Когда тепло, в лесу можно собрать гораздо больше всего! Тули пожарила мясо с солью и обжарила в масле ва́ргели. Я в это время приготовила суп с весенними овощами. — Майн, сходи позови маму, — попросила Тули. Я осторожно проскользнула в спальню, стараясь не разбудить Камилла. Рядом с ним спала мама. Возможно потому, что в комнате было темно, она выглядела бледной и очень уставшей. Мне не хотелось её беспокоить, так что я молча вернулась на кухню. — Тули, похоже, мама спит… — Ничего страшного. Не нужно её будить. Тётя Карла говорила, что маме следует как можно больше отдыхать после родов, — объяснила Тули, накрывая на стол. Похоже, соседки о многом рассказали ей, пока она помогала с родами. Нам нужно будет справляться с хозяйством без мамы, потому что после родов она будет какое-то время слаба. — Майн, ты ведь не знаешь, поскольку не присутствовала во время родов, но роды у мамы проходили очень тяжёло и было много крови. Похоже ей было очень больно, — с тревогой пробормотала Тули, глядя в сторону спальни, где спала мама. Во время родов меня прогнали, да и когда я была Урано, то тоже не видела ничего подобного. Я читала о них и слышала в разговорах, но не знала, что такое настоящие роды. Я могла только представлять, что чувствовала мама, и похоже, что сейчас она была очень слаба. — Нам нужно приложить все силы, чтобы маме не приходилось заниматься домашним хозяйством. В противном случае на её восстановление уйдёт много времени. Майн, пожалуйста, помогай во всём, в чём только сможешь. — Конечно. ***

В ту ночь я просыпалась каждый раз, когда Камилл начинал плакать. Было очень трудно не проснуться, когда ребёнок начинает плакать в одной комнате с тобой. В конце концов, сквозь сон я видела, что мама четырежды кормила грудью Камилла. В результате, я совершенно не выспалась. Утром моя голова была словно ватная. — Я думала, тебе понадобится лишь несколько дней, чтобы привыкнуть спать не замечая плач, — сказала мама, поглаживая меня по голове и обеспокоенно улыбаясь. Я ответила, что точно не смогу так легко к такому привыкнуть, но во вторую ночь я проспала до самого утра, практически не замечая доносящегося сквозь сон плача. — М-м-м, похоже, что я приспосабливаюсь к обстоятельствам лучше, чем думала. — Ты совсем как папа, — сказала Тули. Явно не выспавшись, она с прищуром посмотрела на меня, после чего указала на папу, который до сих пор крепко спал.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Vlast-knizhnogo-chervya/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Брошенный ребёнок

Когда все праздничные мероприятия в нашем районе закончились, повседневная жизнь вернулась в своё русло. Сегодня я собиралась вернуться в храм. Дамуэль и Фран пришли за мной, и вместе мы сперва направились в компанию «Гилбе́рта». Мне нужно было поблагодарить Бенно и остальных за подарок, а также рассказать о том, какой же милый Камилл. Если позволит время, я хотела бы поговорить ещё и о печати. — Он ещё совсем маленький, потому как только родился. Он краснеет, когда плачет, и кожа в складочках. Он невероятно милый. Я даже не думала, что мой младший братик будет таким милым. Задыхаясь, я пересказывала Бенно всё то же, что успела рассказать Лутцу, Франу и Дамуэлю по дороге сюда. Бенно сделал недовольное лицо и потёр виски́. — Достаточно. Я уже устал слышать всю эту гордость про младенцев от Отто. Давай поговорим о печати. — Что? Госпожа Коринна тоже родила? Я не слышала об этом! Когда это произошло?! — воскликнула я, распахнув глаза. Бенно нахмурил брови. — Я не говорил об этом? Ну, тогда ты всё ещё оставалась в храме, и, наверное, я просто забыл рассказать. Отто постоянно твердит о своём ребёнке, так что я думал ты уже слышала об этом от своего отца, Лутца или Леона, — объяснил Бенно. Он перевёл взгляд своих красновато-карих глаз на Лутца, который в ответ пожал плечами. — Леон сказал, что это не наше дело сообщать такие новости вместо вас, мастер, а потому я и не стал рассказывать. — Да, думаю, так и есть. Я встречался с Майн после того, как родился ребёнок, но… не было подходящего времени, чтобы поговорить об этом. Сперва металлические литеры были готовы, затем экскурсия священников… Бенно выглядел каким-то отстранённым, отвечая мне. Оба раза он был очень занят, так что хорошей возможности сказать, что Коринна родила, просто не представилось. — Думаю, лучше поздно, чем никогда. Ребёнок родился в конце зимы. Её зовут Рената, и она унаследует компанию «Гилбе́рта». Будь с ней полюбезнее. По сравнению с тем, как говорил о ребёнке мой отец, голос Бенно был таким ровным, что я не могла не наклонить в замешательстве голову. — Господин Бенно, похоже вы не сильно взволнованы по этому поводу. Разве вы не хотели преемника? — Так и есть. Взволнованности Отто более чем достаточно для нас обоих. Этот идиот собирается избаловать девочку. Если я не займусь её обучением, то компания «Гилбе́рта» развалится как только я уйду, — пробормотал Бенно, насмешливо ухмыльнувшись. И всё же я считала, что он тоже избалует её, даже если говорит, что обучит. — Что с твоим взглядом? — Ничего. Я просто подумала, что вы тоже избалуете её. — Эй! Бенно пристально уставился на меня, на что я лишь пожала плечами. — Ничего страшного, если вы оставите воспитание Ренаты на госпожу Коринну. Она вырастет и станет замечательным торговцем, при этом выглядя спокойной и нежной, но в любой ситуации обеспечивая максимальную прибыль. Нежным поведением Коринны было легко обмануться, но я вспомнила, что множество раз проговаривалась ей о ценной информации, даже не осознавая этого. Бенно указывал, если я что-то не замечала, и давал подсказки, чтобы помочь мне понять, когда меня обманули, но Коринна ничего подобного не делала. Сладко улыбаясь, она выжимала меня досуха. Фрида напрямую расспрашивала меня о торговых делах и я нечаянно могла рассказать лишнего, а вот Коринна вытягивала из меня информацию в обычном непринуждённом разговоре. С точки зрения ведения дел с ней, она куда страшнее Фриды. Честно говоря, среди знакомых мне торговцев Бенно явно был самым мягким. Похоже, после того как он пытался обучить меня как ученицу торговца, он всё ещё ощущал себя моим опекуном, так что относился ко мне по-доброму. — Это я был тем, кто вырастил Коринну, знаешь ли. — В таком случае компания «Гилбе́рта» ещё долго будет в безопасности. — Разумеется. Бенно кивнул, прежде чем перейти к делу. — Ну так что у тебя за новости о печати? — Главный священник сказал мне пока не печатать с использованием подвижных литер. В противным случае, у нас возникнет конфликт интересов с дворянами. У нас нет шансов на победу. — Конфликт интересов с дворянами? Да, здесь нам не выиграть. Бенно любил ввязываться в конфликт с чужими интересами, но тем не менее он не собирался затевать ссору с дворянами. От этого мне стало легче. Я пересказала ему то, что сообщил мне главный священник. — Дело в том, что большинство книг переписывают дворяне, а потому важно, чтобы я не пыталась делать толстые, ориентированные на взрослых книги с большим количеством текста. Тем не менее, главный священник сказал, что они не будут вмешиваться, пока я буду делать лишь книжки для детей. Поэтому в следующие два года я вложу все силы в создание детских книжек с картинками. Бенно прищурился и посмотрел на меня. — Вложишь все силы? Хорошо, мне нужно услышать об этом подробнее. Я кивнула и объявила о своих планах относительно «мастерско́й Майн». — Если подробнее, то мне нужно создать цветные чернила, чтобы можно было делать красочные картинки. Затем мне бы хотелось разработать восковые трафареты, чтобы улучшить трафаретную печать. Нам нужно поторопиться, чтобы успеть сделать всё вовремя. — Вовремя? О чём ты? — смущённо спросил Бенно. Я гордо выпятила грудь. — Мне нужно делать книги, по мере того, как растёт мой милый маленький Камилл. Я вложу в это все силы, а потому, пожалуйста, в ближайшее время представьте меня восково́й мастерско́й. — У тебя есть разрешение на это от главного священника? — спросил Бенно со скептическим выражением лица. Я бы не стала действовать без разрешения после того, как Бенно и главный священник дали мне ясно понять, что я должна получать разрешение на всё новое и сообщать им о каждой мелочи. — Главный священник сказал, что книжки с картинками не вызовут конфликт интересов. Кроме того, именно он посоветовал мне сделать книжки с цветными картинками, сказав: «Навыки рисования Вильмы будут потрачено впустую, если делать их чёрно-белыми. Книги должны быть цветными…». — Ну раз у тебя есть разрешение, то всё в порядке. Попробую в ближайшее время договорится о встрече с восковой мастерской. Итак, когда мои дела с Бенно были завершены, и он пообещал мне, что в скором времени отведёт меня в восковую мастерскую, я покинула компанию «Гилбе́рта». *** — Доброе утро. Я вернулась. — С возвращением, госпожа Майн. Делия и Розина поприветствовали меня в моих покоях и переодели в синие одежды. Попутно я рассказала им о Камилле. — На днях родился мой младший брат. Его зовут Камилл. Он очень маленький, в складочках, он краснеет, когда плачет, и вообще он очень милый. — Госпожа Майн, когда вы так говорите, то он совсем не выглядит милым, — хихикая, ответила Розина. Его кожа в складочках и то, как он краснеет и правда было милым, но, похоже, с моих слов этого было не понять. — Честно говоря, госпожа Майн, симпатичный ли ваш младший брат или нет, для нас это не имеет никакого значения. Зачем вообще вы нам о нём рассказываете? — спросила Делия. — Я хочу, чтобы о нём знали как можно больше людей. Когда он родился, мне сказали, что важно, чтобы люди помнили о его рождении. Когда я, в конце концов, закончила рассказывать о том, насколько милый Камилл, пришло время начать дневную практику фешпи́ля. Но через некоторое время обучение Розины было прервано стуком в дверь первого этажа. Чуть позже наверх поднялся Фран. — Простите меня, госпожа Майн. У Вильмы срочное дело, — сказал он несколько обеспокоенным голосом. — Пожалуйста, приведи её, — ответила я. Если у Вильмы было срочное дело, то это значило, что в приюте что-то произошло. Я велела Делии убрать мой фешпи́ль и подошла к столу, чтобы поприветствовать Вильму. Поднявшаяся по лестнице Вильма держала на руках младенца. Он был чуть больше Камилла. И Вильма, и Фран смотрели на меня, прося о помощи. — Вильма, откуда взялся этот ребёнок? — спросила я. По крайней мере, я не слышала о том, чтобы какая-либо из служительниц в храме забеременела. Я знала, что служительницы, что были слугами у священников возвращались в приют после того, как забеременели, а потому это явно был не ребёнок, что родился здесь. — Он был подброшен. Привратник сказал, что ребёнка передали ему… По словам Вильмы, к служителю, что был привратником, быстро подошла одинокая женщина и протянула ему небольшой свёрток, сказав, что это подношение богам. Люди нередко приносили такие подношения или делали пожертвования после того, как боги помогли им, а потому привратник принял свёрток не задумываясь. — Для привратников обычное дело проверять каким было подношение, прежде чем передать его священникам,. Но когда он развернул свёрток, чтобы посмотреть что в нём, он обнаружил внутри ребёнка. — Она предложила своего ребёнка богам? Когда родители не могли ни убить, ни воспитать ребёнка, им не оставалось ничего другого, кроме как отдать его в приют, доверяя его будущее богам. Ребёнок был немного больше Камилла и уже мог двигать головой, но пока что был слишком мал, чтобы ползать. Я не могла не почувствовать гнев на мать, которая его бросила. — Госпожа Майн, поскольку вы директор приюта, я сразу же принесла его сюда. Что нам делать? Прежде чем нового ребёнка можно было принять в приют, требовалось разрешение его директора. Вот только с тех пор как я стала директором приюта, я впервые столкнулась с появлением нового ребёнка. Из-за этого я не знала, какие шаги мне нужно было предпринять. — Боюсь, я не знаю, что делать. Я впервые столкнулась с тем, что в приюте появился новый ребёнок. Мне нужно посоветоваться с главный священником. Фран, не мог бы ты договорится с ним о встрече? — Понял. Фран поспешно вышел из комнаты. По тому, каким обеспокоенным было его лицо, можно было понять, что Фран тоже впервые сталкивался с такой ситуацией. Тем временем ребёнок крепко спал на руках Вильмы, совершенно не подозревая о нашем беспокойстве. — Ребёнок сладко спит, — сказала я. Глядя на спящего ребёнка, я вспомнила О Камилле и расплылась в улыбке. Но пусть этот ребёнок тоже милый, но мой маленький Камилл определённо намного симпатичнее. — Всё хорошо, пока он спит, но я не знаю, что делать, когда он проснётся. Никто не сможет кормить его молоком, потому что сейчас нет служительниц, которые недавно родили. Что нам делать? — спросила Вильма. В прошлом младенца, принесённого в храм, можно было просто отнести в подвал, где его могла бы кормить служительница, что была беременна, или недавно родила. Она бы заботилась об этом ребёнке вместе со своим. Однако сейчас не было беременных служительниц, как не было и тех, кто знал об уходе за детьми, поскольку такие знания передавались только в подвале. Все остальные служительницы и ученицы были молодыми девушками, которые никогда не принимали участие в подношении цветов. Они выросли в приюте без родителей, а потому ничего не знали о беременности, родах и воспитании детей, так что не представляли себе, что же им делать с младенцем. — Госпожа Майн, вы знаете что-нибудь о том, как вырастить ребёнка без матери? — Я читала, что матери, у которых исчезло молоко, заменяли его козьим. Для детей оно лучше, чем коровье. Это займёт время, но его придётся кормить по чуть-чуть с ложечки.. Это была вся информация, о которой я прочитала из художественной книги, действие которой происходило в разгар войны, но Вильма, которая совершенно не представляла что делать, услышав мой ответ, просияла. Её глаза светились от восхищения и уважения. — Большое спасибо, госпожа Майн. Я быстро всё приготовлю. — Нам также нужно будет подготовить для него подгузники и детскую одежду, — сказала я, вспомнив о том, что нам требовалось для Камилла. Вильма покачала головой. — У нас осталось достаточно с того времени, когда мы ухаживали здесь за младенцами. Возможно, через какое-то время нам потребуется больше, но пока у нас всё есть. — Хорошо. Когда Фран вернулся после разговора с главный священником, я попросила его принести козье молоко. Вскоре ребёнок проснулся и начал плакать и сосать пальцы. — Я думаю, что ребёнок голоден, — сказала я. Вильма поднесла ко рту ребёнка маленькую ложечку молока. Сначала он протестующе замотал головой, похоже поняв, что Вильма не являлась его матерью, но в конце концов голод победил, и он принялся понемногу пить козье молоко. При виде этого, все облегчённо вздохнули. По крайней мере, нам удалось не допустить смерти ребёнка от голода. Когда пробил третий колокол, ребёнок удивлённо вздрогнул, но продолжил пить молоко, явно отдав предпочтение ему, а не неожиданному звуку. — Фран, пойдём к главному священнику. Господин Дамуэль, пожалуйста сопровождайте меня. Мы втроём поспешно направились в комнату главного священника. Возможно потому, что после рождения Камилла я хотела стать хорошей старшей сестрой, я спешила как только могла, чтобы подготовить надлежащие условия для этого ребёнка. — Главный священник, я бы хотела с вами кое-что обсудить. Я пришла к главному священнику, чтобы сообщить о брошенном ребёнке и спросить его, какие процедуры мне нужно будет соблюсти и как я должна заботиться о нём. — Разве ты не можешь сделать всё так же, как это делалось обычно? — Я пришла посоветоваться с вами потому, что в приюте больше нет служительниц, которые рожали и воспитывали детей. После моих слов, глаза главного священника расширились от осознания. — Верно. Но я ничего не могу с этим поделать. Возможно, следует нанять кормилицу… К сожалению, у меня тоже нет опыта воспитания детей. — Мы можем нанять кормилицу? — спросила я, устремив на него взгляд своих сияющих глаз. Если мы её наймём, то это заметно упростит работу. Но к сожалению главный священник медленно покачал головой. — Только если мы найдём чудачку, которая добровольно согласится прийти в приют. — Это будет непросто. Главный священник, вероятно, упомянул о кормилице, думая о воспитании дворянского ребёнка. Однако трудно представить, чтобы кто-либо в нижнем городе добровольно пошёл в приют, учитывая, с какой настороженностью к нему относились. Возможно мама и могла бы помочь, но придётся подождать, пока она не поправится. Я не могла просить её об этом сейчас, когда она была слишком слаба, чтобы даже помогать по хозяйству. Я быстро пришла к выводу, что привести сюда кормилицу будет невозможно. Пока что мне придётся положиться в заботе о ребёнке на своих слуг. Я знала, что это станет большим бременем для них, но у нас не было других вариантов, если мы хотим, чтобы ребёнок выжил. — Как нам его назвать? Ни на его одежде, ни на ткани не было имени, — спросила я главного священника. — Ты можешь называть его как пожелаешь. Неважно, какое имя ты выберешь, главное чтобы оно не совпадало с именем какого-либо другого сироты. — Поняла. Закончив наш разговор, я сразу же вернулась в свою комнату. После того, как Вильма накормила ребёнка и поменяла подгузник, тот пребывал в хорошем настроении. Она сказала, что это мальчик. — Нам придётся по очереди присматривать за ним. Вильма не справится, если ей придётся заботиться о нём одной. Вероятно, с этим не было проблем, когда в подвале находилось несколько матерей и беременных девушек, вот только ни одна из служительниц в приюте никогда не занималась младенцами. Они не знали, как с ними обращаться, и у них не было никого, к кому они могли бы обратиться за советом. Я не могла взвалить заботу о ребёнке на одну лишь Вильму, не предоставив ей никакой помощи, в противном случае, она бы в конце концов свалилась бы от истощения. — Его потребуется кормить и ночью. Нам нужно будет распределить ответственность за него между теми, кто ложится спать поздно, и теми, кто просыпается рано. Мы решили, что Вильма будет присматривать за ним в приюте днём, а остальные мои слуги присмотрят за ним в моей комнате ночью. Розина привыкла поздно ложиться, а потому она будет заботится о нём первой, в то время как Фран ложился спать рано, и ему придётся проснуться раньше, чтобы присмотреть за ним вторым. После того, как проснётся Делия, она присмотрит за ним, пока не придёт Вильма. — Вот же! И почему это я должна за ним ухаживать?! — потребовала ответа Делия. Пусть она и помогала мне, как своей хозяйке, но она не понимала почему она должна ежедневно заботиться о брошенном ребёнке. Я могла понять, что она чувствовала, но ребёнок умрет, если мы не будем заботиться о нём. Я внимательно посмотрела на Делию. Могла ли я дать ей достаточно вескую причину? Мне нужны были слова, которые бы заставили Делию самой захотеть позаботиться о ребёнке. Я на мгновение задумалась, а затем меня осенило. Делия выглядела завистливой, когда сказала, что не знает, что такое семья. Уверена, что её очень привлекала идея иметь свою семью. — Думаю, для тебя естественно о нём заботится. В конце концов, Делия, ты его старшая сестра.

В версии с изображениями тут находится картинка. — Что? Старшая сестра? — воскликнула Делия, потрясённо переводя взгляд с меня на ребёнка. — Ты слишком юная, чтобы быть его матерью. Так кем же, тебе, Делия, быть, как ни его старшей сестрой? Пожалуйста, позаботься о нём, как о члене семьи. С этого момента он твоя семья. — Моя семья? — повторила она, смотря на ребёнка и всё ещё не понимая, что означают мои слова. — Я сама лишь на днях стала старшей сестрой, а теперь и ты, Делия, тоже старшая сестра. Давай посоревнуемся, чтобы увидеть, кто из нас станет лучшей старшей сестрой? — Я непременно выиграю! — заявила Делия, гордо выпятив грудь. Я подумала, что Делия забавная. Теперь она посвятит всю себя заботе о ребёнке, как и положено хорошей старшей сестре. Делия была надёжной девушкой, трудолюбивой и прямолинейной. Другие мои слуги с теплотой наблюдали за внезапным энтузиазмом Делии. Если такая молодая девушка как она приложит все силы к воспитанию ребёнка, то бремя Франа и Розины станет меньше. — Прежде всего, давайте определимся с именем. Оно не должно совпадать с именами детей в приюте, но в остальном мы можем выбрать любое. У кого-нибудь есть предложения? — Я хочу, чтобы его имя было похоже на моё. Мы ведь семья, — сказала Делия, не сводя взгляд с ребёнка на руках Вильмы. «Надеюсь, так она ещё больше к нему привяжется», — подумала я, размышляя об имени, которое бы звучало похоже на «Делия». — Имя похожее на «Делия»… Как насчёт «Дитер» или «Дирк» * ? — Дитер… Дирк… Думаю, мне больше нравится «Дирк»! — сказала Делия, при этом её лицо светилось от явного одобрения. — Дирк, это я, твоя старшая сестра, — продолжила она, протягивая руку Дирку. Он улыбнулся, когда она погладила его по голове. — Госпожа Майн, вы видели это?! Он мне улыбнулся! — Ух ты, Делия. Со мной Камилл только плачет... Я была немного подавлена тем, что Делия уже оказалась более способной старшей сестрой, чем я. *** Я решила, что как только вернусь домой, то приложу все силы, чтобы позаботиться о Камилле и тем самым показать насколько замечательная я старшая сестра, но мама и Тули взяли на себя почти всю работу по уходу за ним, так что для меня почти ничего не осталось. Мне было интересно, есть ли какая-то уловка в замене подгузников, поскольку когда бы я ни пыталась их поменять, Камилл по какой-то причине в этот момент начинал писать, отчего задача заметно усложнялась. — Ох, ребёнка подбросили в приют? Это тяжело, если нет женщины, которая могла бы о нём позаботится, — сказала мама, кормя молоком Камилла. — Мама, как ты думаешь, я могу что-нибудь сделать? — Ну-у… дневной сон значительно облегчит кормление ночью. Почему бы тебе не сделать так, чтобы каждый, кто ухаживает за ребёнком, спал как можно больше? Получив ценный совет от мамы, имеющей большой опыт ухода за детьми, я уверенно кивнула. — Хорошо, в таком случае я научусь менять подгузники Камиллу и Дирку, чтобы ты и все остальные могли побольше поспать. — Пожалуйста, постарайся. Но я не очень-то на это надеюсь, — сказала мама, улыбнувшись. *** Когда на следующий день я пришла в храм, Фран и Розина выглядели измученными. Похоже, им было весьма тяжело изменить свой обычный режим сна, чтобы кормить Дирка козьим молоком на протяжении ночи. Им точно требовалось поспать днём. — Фран, Розина, после завтрака вам сто́ит вздремнуть на протяжении примерно одного колокола. Ночью вставать трудно, а потому отдохните. — Прошу прощения. Спасибо, — с облегчением ответили Фран и Розина. Для матерей было тяжело ухаживать за своими детьми, так что уход за внезапно появившемся в приюте чужим младенцем должен был быть особенно трудным. — Госпожа Майн, это важно. С Дирком что-то не так, — с тревогой сказала Делия, глядя на ребёнка. Он крепко спал, и я не видела ничего необычного. — Это случилось утром. Дирк заплакал, а, поскольку молоко ещё не было готово, нам ничего не оставалось, как позволить ему плакать. После этого у него поднялся жар, и его щёки начали пузыриться. Когда мы дали ему молока, всё прошло, но мы понятия не имеем, что случилось, — сказал Фран, который, судя по всему, тоже это видел. Щёки Дирка казались мне нормальными. Я в замешательстве наклонила голову. — Я думаю, нам нужно подождать кормить его молоком и дать ему немного поплакать. Мне нужно убедиться в этом лично, прежде чем я смогу что-либо сказать. К сожалению, здесь нет никого, кто мог бы объяснить нам, нормально ли такое для младенцев. Мы все наблюдали за тем, как Дирк плачет от голода. Вскоре плач превратился в пронзительный вопль, и у него внезапно поднялся жар. — Видите, госпожа Майн? У него жар. Я прикоснулась к Дирку и почувствовала нечто похожее на статическое электричество, после чего меня словно бы оттолкнуло от его кожи. Плач Дирка усилился. — Госпожа Майн, его щёки снова стали бугристыми. — Делия, немедленно дай ему молока! — Поняла. Вот, Дирк, давай — сказала Делия, держа маленькую ложечку перед его ртом. Как только молоко попало в его рот, Дирк перестал плакать и сосредоточился на том, чтобы пить его. Щёки снова стали нормальными, а жар мгновенно спал. Когда я прикоснулась к нему, ничего не произошло. — Фран, попроси главного священника о новой встрече. Желательно как можно скорее, — сказала я резким тоном. Фран тут же ушёл, а Делия с тревогой посмотрела на меня. — Госпожа Майн, вы знаете, что происходит? — Я не могу сказать наверняка, и я не хочу беспокоить тебя, сделав неверное предположение, — ответила я, покачав головой и опустив глаза. Я хотела бы, чтобы моё предположение было ошибочным, но, вероятно, это не так. У Дирка было пожирание. И кроме того, у него было достаточно магической силы, чтобы убить его в младенчестве. Узнав, что я не могу ответить на её вопрос, Делия очень встревожилась и крепко сжала Дирка. ↑ Дитер и Дирк — немецкие имена, являются сокращением имени Дитрих.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Vlast-knizhnogo-chervya/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Что делать с Дирком

Если у Дирка был тяжёлый случай пожирания, то его жизнь находилась в опасности и ему требовался магический инструмент, что мог бы высосать магическую силу. Мне нужно было сделать всё возможное, что могло бы хотя бы немного обезопасить его. — Лутц, помоги. Я хочу, чтобы ты сходил в лес за плодами та́у. Если ты положишь их на земляной пол на складе мастерской, то они будут хранится какое-то время, да? Я позвала из мастерской Лутца к себе на второй этаж, а затем прошептала ему свою просьбу, чтобы стоящий у двери Дамуэль меня не услышал. Дворянам не следует знать правду о плодах та́у. Я бросила взгляд на Дирка, и Лутц, который похоже в общих чертах понял ситуацию, слегка кивнул, а затем немедленно побежал в лес. Как только он вернётся, у нас появится возможность избежать ситуации, когда Дирк потеряет контроль над своей магической силой и умрёт. — Госпожа Майн, я получил разрешение на встречу. Фран вернулся с измученным выражением лица. Похоже, что и Арно, и главный священник выглядели недовольными тем, что второй день подряд я просила о срочном визите, но тут уж ничего не поделаешь, поскольку дело и правда срочное. Мне требовалось увидеться с главным священником, чтобы определиться, действительно ли Дирк обладал пожиранием, сколько у него было магической силы и что нам с ним делать. — Я полагаю, нам пока не следует отдавать Дирка Вильме, поскольку мы должны отнести его в комнату главного священника. Фран, можешь понести его? Так как вопрос касался Дирка, то я собиралась взять его в комнату главного священника, но Делия обняла его, защищая, а Фран медленно покачал головой. — Госпожа Майн, мы не можем забрать сироту из приюта до его крещения. Так как мои покои находились в одном здании с приютом, то считались его частью, но похоже я не могла взять Дирка с собой в комнату главного священника. Я забыла, что мы не можем выводить их из приюта, потому что мы, тем не менее, тайком выводили их в лес. Но когда он упомянул об этом, я вспомнила, что дети до крещения должны были оставаться в приюте, так чтобы священники их не видели. — Я думала, что для обсуждения с главным священником лучше было взять с собой Дирка, но если ты настаиваешь, то тут уж ничего не поделать. Как и всегда, я с Франом и Дамуэлем отправилась в комнату главного священника. Когда я вошла внутрь, главный священник выглядел немного недовольным. — Что на этот раз? — Я хочу обсудить с вами очень важный вопрос. Не могли бы мы поговорить об этом там? — сказала я тихо, указывая глазами на потайную комнату. Главный священник приподнял бровь, а затем протянул магический инструмент блокирующий звук. Я крепко сжала его. — Неужели это обсуждение достаточно важно, чтобы ты не могла поговорить об этом здесь? — Да. Оно касается вчерашнего ребёнка, Дирка. Я считаю, что у него пожирание. После того как я рассказала, как выглядел Дирк сегодня утром, главный священник сильно нахмурился и тяжело вздохнул. — Я бы сказал, что всё зависит от того, сколько у него магической силы. Но, учитывая такие симптомы, можно с уверенностью сказать, что у него её довольно большое количество. — Значит я права, и у него действительно пожирание? — Да. Главный священник нахмурился и кивнул мне, после чего постучал пальцем по виску. — Вероятно, для него было бы лучше всего как можно скорее заключить договор с дворянином. — Договор… — Иначе он не выживет. Услышав слова главного священника, я сильнее сжала блокирующий звук магический инструмент. Заключение договора означало продажу своей жизни дворянину. В обмен на магические инструменты, необходимые для выживания, вы окажетесь порабощены дворянином, превратившись в своего рода резервуар с магической силой. Я содрогнулась при мысли о том, что Дирка, такого же младенца, как мой младший брат, ждёт такая судьба. — Главный священник, не могли бы вы сделать его священником, чтобы так же, как и я посвящать свою магическую силу божественным инструментам, или организовать усыновление дворянином? — Воспитание ребёнка священником потребует немалых денег. Кто за это заплатит? Я сама стала священницей, а потому слишком хорошо знала, сколько денег стоит такая жизнь. Несмотря на поддержку «мастерско́й Майн», у меня почти закончились деньги на подготовку к зиме. Одежда, обувь и прочие необходимые вещи стоили дорого. — Ты смогла покрыть свои расходы за счёт заработанных денег, но не думаешь ведь ты, что ребёнок-сирота сможет сделать то же самое? — Нет… — Или ты намерена платить за двоих? Ты готова заплатить столько за ребёнка, который не связан с тобой по крови? Позволит ли такое твоя семья? И даже если так, то разве может директор приюта отдавать предпочтение одному сироте? Я не находила что сказать. Я даже не была уверена, смогу ли я всегда платить за двоих, не говоря уже о том, что в приюте было запрещено отдавать предпочтение кому-то одному. Я хотела ему помочь, но не могла придумать, что же делать. Мне оставалось только промолчать. Лицо главного священника после того, как он увидел мои колебания, смягчилось. — Что касается усыновления его дворянином, то все усыновления требуют разрешения герцога. Я не могу решить всё самостоятельно. В твоём случае было определено, что учитывая твоё количество магической силы, талант зарабатывать деньги и знания другого мира, тебя следует передать на попечение высшему дворянину, потому что это пойдёт на пользу городу, — объяснил он. Из ответа главного священника я узнала, что для удочерения меня Карстедом имелось множество причин. Несомненно, главный священник торопился и приложил много усилий ради меня. — Майн, как я понимаю, ребёнок — мальчик? — Да. Ах да, когда я вчера разговаривала с главным священником, то ещё не знала пол ребёнка. Должно быть, он определил его пол, потому что я говорила о нём в мужском роде. — Раз он мальчик, то усыновление является непростым делом, — сказал он, медленно покачав головой. — Как я и говорил тебе ранее, но именно магическая сила матери влияет на количество магической силы у её детей. Девочку могли бы ещё удочерить, чтобы выдав за родного ребёнка, воспользоваться ею для заключения политического брака. Я закусила губу. Возможно, дело в том, что у меня имелись воспоминания о жизни как Урано, но я считала, что между навязанным политическим браком и договором, ведущим к порабощению, особой разницы нет. — Есть малая вероятность, что какой-нибудь дворянин захочет усыновить его, учитывая текущую нехватку магической силы, но пока не измерю количество магической силы ребёнка, я ничего не могу сказать наверняка. Завтра утром… Да, завтра в на третьем колоколе я приду в твои покои с инструментом для измерения магической силы. Я полагаю, тебя это устроит? — Конечно. Я буду ждать. После этого, я передала главному священнику магический инструмент, блокирующий звук. Но он вернул его мне. Я в замешательстве наклонила голову и вновь взяла его, гадая, не забыл ли он ещё что-то сказать. — Майн, кто ещё знает, что у этого ребёнка пожирание? Я задумчиво опустила глаза. Никто из моих слуг не знал о пожирании. Даже Фран спрашивал меня о том, что же могут значить симптомы Дирка, а потому и он не был в курсе дела. Лутц, вероятно, догадался что к чему, так как я попросила его принести плоды та́у, указывая на Дирка, но никто из моих слуг не знал о пожирании. — Думаю, я единственная, кто знает, что симптомы Дирка вызваны магической силой. — В таком случае продолжай хранить это в секрете. Особенно будь осторожна с тем, чтобы об этом не прознал глава храма. — Поняла… Мне придётся скрыть от Делии, что Дирк страдает пожиранием. Если она не будет знать о пожирании, то она и не сможет сообщить о нём главе храма. Было неприятно скрывать правду о Дирке от Делии, несмотря на то, что она выказывала ему столько любви, стремясь стать хорошей старшей сестрой. *** На следующий день, на третьем колоколе, главный священник вместе с Арно посетил мои покои. К его приходу мы покормили Дирка и сменили ему подгузник. К сожалению, он часто… эм-м, делал свои дела, сразу же после того, как мы надевали ему новый, но с этим ничего не поделать. Однако, вот что интересно: Дирк почти не плакал. Пока он был сыт, а его подгузник чист, он пребывал в хорошем настроении со счастливой улыбкой на лице. Он редко капризничал, когда его укладывали спать, и не требовал столько внимания, сколько большинство младенцев, чему все были весьма рады. Кстати, наш Камилл плакал намного чаще, чем Дирк. Особенно, когда хотел спать, и не мог заснуть, пока мама не возьмёт его на руки. Я не знала, была ли причиной разница в возрасте, или всё дело в их личных качествах. В данный момент Дирк спал на большой набитой соломой подушке, располагавшейся в углу моей комнаты. Рядом сидела Делия и присматривала за ним. Подушка являлась кроватью Дирка, и её можно было легко перенести на первый этаж, чтобы Фран мог присмотреть за ним, а затем вновь на второй, в комнаты Розины и Делии, когда наступала их очередь. Я услышала, как на первом этаже открылась дверь, а затем послышался голос Франа. — Доброе утро, главный священник. — Где ребёнок? — На втором этаже. Пожалуйста следуйте за мной. Услышав, что Фран приветствует главного священника, Делия перестала счастливо улыбаться и, повернувшись к лестнице, нахмурилась. Для меня главный священник был тем, на кого я всегда и во всём могла положиться, но похоже Делия считала что ему нельзя доверять. — Я очень благодарна, что вы нашли время посетить меня. — Майн, пусть остальные покинут комнату, — сказал главный священник. Арно положил магический инструмент на стол и, скрестив на груди руки, удалился. Инструмент оказался обручем, в который были вставлены маленькие магические камни, подобные тем, что используются в божественных инструментах. — Пожалуйста, покиньте комнату, — попросила я своих слуг. Пока Делия медленно спускалась по лестнице, она тревожно переводила взгляд между мной и Дирком, по прежнему отдыхавшим на своей подушке. Когда все ушли, главный священник достал магический инструмент блокирующий звук. — То что все покинули комнату недостаточно. Наши голоса всё равно можно услышать внизу, — пояснил он. Взяв инструмент блокирующий звук, я подошла к спящему Дирку. Главный священник последовал за мной с инструментом для измерения магической силы. Когда он прижал магический камень к голове Дирка, то обруч уменьшился, чтобы соответствовать размеру его головы. Сейчас какого-то изменения размера уже было недостаточно, чтобы удивить меня. — Ох, камни меняют цвет. По изменению цвета камней было понятно, что в этот момент магическая сила Дирка высасывается, как и в случае посвящения магической силы божественным инструментам. Похоже, так и измеряется магическая сила у детей дворян после их рождения. Когда изменение цвета замедлилось, главный священник снял обруч и подсчитал количество изменивших цвет камней. — Хм-м… Он немного сильнее, чем средний дворянин. — Средний дворянин? А я подумала, что у него больше магической силы, чем у меня. Я посчитала, что Дирк, который уже сейчас был близок к смерти, обладал гораздо большей магической силой, чем Майн, которая смогла дожить с пожиранием до пяти лет, но, видимо, это было не так. — Умственная сила младенца, находящегося во власти своих эмоций, а потому не способного подавить свою магическую силу, сильно отличается от твоей. Пусть ты и выглядишь как маленькая девочка, но у тебя разум взрослого. Но прежде всего, ты можешь сжимать свою магическую силу, хотя тебя никто и не учил этому, так ведь? По словам главного священника, по мере того, как человек привыкает контролировать свою магическую силу, он может сжать её, чтобы вместить в своё тело большее её количество. Он мог оценить, сколько магической силы имелось у Майн исходя из того, что её оказалось достаточно, чтобы поглотить Майн в возрасте пяти лет. При рождении магическая сила Майн была меньше чем у Дирка, но после того, как в её разуме проснулась я и успешно смогла подавить жар, оттолкнув его вглубь себя, появилось место для роста большего количества магической силы. Каждый раз когда магическая сила заполняла меня и начинала буйствовать, я сжимала её ещё сильнее, освобождая ещё больше места. Этот процесс повторялся до тех пор, пока количество моей магической силы не стало абсурдно больши́м. Затем главный священник сказал мне, что сейчас в моём маленьком теле содержится настолько большое количество магической силы, что сложно поверить, что я вообще могу её сдерживать. Похоже что такое сжатие магической силы было техникой, которую дворяне изучали в дворянской академии до наступления половой зрелости. — Но разве тогда дворяне не могут увеличить свой запас магической силы, если начнут тренироваться с малых лет? — Не думай, что это так просто, идиотка. Позволить магической силе заполнить всё тело, чтобы затем подавить её силой разума, означает оказаться на грани между жизнью и смертью. Ты ведь и сама уже прошла через это? — Да, множество раз. Невозможно сосчитать, сколько раз я боролась с жаром, чтобы отбросить его вглубь моего тела. В конце концов, у меня было так много магической силы потому что за те полтора года что прошли с момента как я проснулась в теле Майн, и до того как присоединилась к храму, я каждый день проводила на грани жизни и смерти. — Без достаточно сильного разума сжать магическую силу тяжело. А поэтому, естественно, приходится ждать, пока дети вырастут, прежде чем начать учить их методам сжатия. Каждый год находятся ученики, которые не справляются с контролем своей магической силы и, следовательно, оказываются при смерти. Сама-то я привыкла быть при смерти, но похоже что детям дворян с рождения давали магические инструменты, чтобы не допускать подобного риска. Они просто вливали свою магическую силу в эти инструменты, пока не отправлялись в дворянскую академию, где учились управлять ею. Священники не посещали академию, а поэтому не были обучены контролю магической силы, и не знали как её увеличить. Таким образом, им ничего не оставалось, как и дальше жить, посвящая свою магическую силу божественным инструментам. — Впрочем, всё это не относится к нашему делу. Возможно, в связи с нехваткой магической силы, найдутся те, кто захочет усыновить ребёнка с пожиранием, обладающим таким её количеством. Вот только если учесть, что в целях безопасности нам необходимо скрывать информацию, будет опасно если поползут слухи о том, что мы ищем семью для ребёнка с пожиранием. Если усыновление невозможно, то я, по крайней мере, хотела, чтобы Дирк заключил договор с семьёй, которая будет к нему хорошо относиться. Я посмотрела на главного священника. — Эм-м… главный священник, а не могли бы вы сами заключить договор с Дирком? — Я мог бы, но не буду. Мне совершенно не нужна магическая сила этого ребёнка. Оказалось, что в основном договоры с детьми с пожиранием заключают те дворяне, которые имеют недостаток магической силы. Ими двигала нехватка магической силы для поддержания своих земель и использования магических инструментов. Договоры с теми, кто страдает пожиранием, не были чем-то особенно публичным, поскольку, если хорошо воспитанным детям поручали должности слуг или будущих любовниц, то плохо воспитанных зачастую запирали в подвале и обращались с ними, как с животными… Так вот почему глава гильдии тратил так много денег на воспитание Фриды как дворянки. Пока я с грустью смотрела в пол, раздумывая о будущем Дирка, главный священник раздражённо вздохнул. — Если ты так беспокоишься о нём, то можешь сама заключить с ним договор после того, как тебя удочерит Карстед. — Я? Слова главного священника оказались настолько неожиданными, что я удивлённо заморгала. Я даже не задумывалась о возможности заключении договора с Дирком после становления дворянкой. — После удочерения ты получишь статус дворянки, необходимый для заключения подобного договора. А пока что скрой природу его болезни и воспитывай его в приюте. — Большое спасибо. Если я подпишу договор с Дирком, то никто не сможет жаловаться на то, что я стану отдавать предпочтение воспитанию Дирка. Хотя мне придётся учесть мнение главного священника и Карстеда, моего будущего приёмного отца. Поэтому до своего удочерения мне следует скрывать, что Дирк страдает пожиранием. Пока я радовалась тому, что будущее Дирка окажется светлее, чем я предполагала ранее, главный священник сузил глаза и пристально посмотрел на меня. — Майн, сейчас не время радоваться. Если глава храма узнает, что у ребёнка пожирание, то он непременно воспользуется этим. Пусть ты и можешь бросить ему вызов, но вот ребёнок не может сам себя защитить. Можно не сомневаться, на кого из вас он нацелится. Если хочешь защитить его, храни его секрет как можно лучше. Глава храма определённо захочет использовать магическую силу Дирка в своих целях, и если он потребует опеку над Дирком, то я никак не смогу ему отказать. — Тебе следует иметь в виду, что твоё положение в храме и твоё будущее будут во многом зависит от того, сможешь ли ты защитить этого ребёнка. — Понимаю. Прежде чем забрать обруч и уйти, главный священник сказал, что благодаря тому, что магический инструмент поглотил магическую силу Дирка, в течении какого-то времени она не увеличится настолько, чтобы представлять опасность. Сразу же после его ухода, вверх по лестнице вбежала Делия. — Госпожа Майн, что сказал главный священник?! Чем болен Дирк? — Похоже, что особых проблем нет, — сказала я, медленно покачав головой. — Главный священник сказал продолжать заботится о нём как и раньше. — Вот как… Какое облегчение. Напряжённые плечи Делии расслабились Она обняла Дирка и потёрлась об него щекой. Увидев это, я твёрдо уверилась, что не могу позволить другому дворянину усыновить Дирка или заключить с ним договор о подчинении. *** — Госпожа Майн, я пришла за Дирком. — Спасибо, Вильма. Днём у Франа и Розины был перерыв, и, поскольку они не могли расслабиться находясь с Дирком, то мы решили что в это время он будет в приюте. Делия печально наблюдала, как Вильма забрала Дирка и ушла с ним в приют. — Делия, если хочешь, то можешь пойти в приют к Дирку. — У Франа и Розины сейчас перерыв, а Гил в мастерской. Если я сейчас уйду, то рядом с вами, госпожа Майн, не останется никаких слуг. Делия отругала меня за то, что я предложила ей уйти к Дирку. — В таком случае, я не против пойти туда с тобой. — Госпожа Майн, кажется, я уже упоминала, что не хочу идти в приют, — холодно ответила она. — И правда. Сдавшись, я направилась к своему столу. Мне не следует покидать мою комнату, пока Фран и Розина отдыхают, а потому я решила сосредоточиться на создании второй чёрно-белой книжки с картинками для Дирка. В отличие от новорождённого Камилла, Дирк уже пытался перевернуться. Думаю, в скором времени он уже сможет воспринимать чёрно-белые книжки с картинками. — Госпожа Майн, как вы думаете, как там Дирк? — Спит, наверное. Я рисовала чернилами на белой бумаге рисунки, состоящие из кругов и треугольников. Затем останется лишь наклеить их на дощечки, используя клей из шкур, что мы высушили за зиму. После того, как Фран проснётся, я намеревалась попросить его приготовить для меня этот клей. Я заберу дощечки домой и там папа проделает в них отверстия, а я свяжу их толстой нитью, после чего книга будет готова. — Госпожа Майн, как вы думаете, Дирк не плачет? Ему не одиноко? — Не думаю, что он не чувствует себя одиноким, когда вокруг него много детей. Хотя, возможно, ему будет слишком шумно, чтобы спать. — Но Дирку нужен сон! — Как бы ты ни кричала на меня, это ничего не изменит. Я даже не могу наверняка сказать, шумно ли там, — честно ответила я. Я принялась записывать в свой ди́птих список дел. Для начала, мне нужно было купить в восковой мастерской несколько видов воска. Трафареты, используемые для мимеографической печати, обычно изготавливались из смеси смолы и воска, чтобы придать им прочности, однако на этот раз я планировала использовать только воск. Надеюсь у меня получится, и их можно будет использовать для печати. — Госпожа Майн, разве вы не беспокоитесь о Дирке? — Не совсем, ведь Вильма внимательно за ним смотрит. Затем я хотела поговорить с кем-нибудь из мастерской по изготовлению чернил о возможности создать цветные чернила. В приюте я не видела ничего, что могло бы использоваться в качестве ингредиентов для изготовления таких чернил, так что, возможно, в мастерской мне могли бы что-то подсказать. — Вы ведь не можете быть уверены в этом… Вот же! Госпожа Майн, вы меня вообще слушаете? Слыша мои вялые ответы, Делия взорвалась от гнева. Я отвела взгляд от ди́птиха и тяжело вздохнула. — Если ты так о нём беспокоишься, то тебе стоит сходить и посмотреть. Думаю, что Вильма была бы рада увидеть тебя там. — Я не хочу идти в приют… Делия недовольно закусила губу. Сложные эмоции, вызванные желанием и не желанием туда идти, явно читались на её лице. — Хорошо. В таком случае мне следует сходить и взглянуть на Дирка? — Нечестно! Делия схватила меня за рукав, отчего я не могла не засмеяться. Я сказала это зная, что она не позволит мне покинуть комнату без сопровождения, и Делия сразу же отреагировала на наживку. — В таком случае, Делия, почему бы тебе не пойти со мной? Голубые глаза Делии дрогнули, и она встряхнула малиновыми волосами, сражаясь сама с собой. Затем она подняла лицо и взглянув на меня слезящимися глазами, закусила губу, после чего пробормотала: — Я не пойду… Я не стала её разубеждать, и, пожав плечами, повернулась к своему столу. Больше Делия ничего не сказала и лишь бесцельно бродила вокруг меня. Вот только я думала, что если учесть насколько Дирк милый, не пройдёт много времени, прежде чем Делия отправится к нему в приют.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Vlast-knizhnogo-chervya/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Ассоциация чернил и приемственность

— Майн, мастер Бенно велел мне спросить, когда у тебя будет свободный день, — сказал мне Лутц. Примерно через десять дней после рождения Камилла, Лутц передал мне запрос на встречу от компании «Гилбе́рта». Должно быть Бенно договорился с восковой мастерской и готов отвести меня туда. По крайней мере я не могла придумать ни одной другой причины, по которой он мог бы ещё меня позвать. Широко улыбнувшись, я посмотрела на Лутца. — Он хочет отвести меня в восковую мастерскую, верно? В таком случае, мне следует взять с собой Франа. Тогда, как насчёт послезавтра утром? — Нет, похоже, что есть кто-то, кто хочет с тобой познакомиться. — Что? Моё воодушевление сразу спа́ло. Я хотела как можно скорее пойти в восковую мастерскую, но увы. Я поджала губы, но всё же согласилась. — Возможно, ты захочешь взять с собой не Франа, а Гила. Мастер Бенно сказал, что это глава чернильной мастерской. Моё воодушевление вновь расправило крылья. Я как раз хотела встретиться с кем-нибудь из чернильной мастерской, чтобы поговорить о разработке цветных чернил. — Хе-хе-хе. Лутц, я буду с нетерпением ждать. — А твоё настроение быстро улучшилось… Когда Лутц бросил на меня раздражённый взгляд, я кое-что осознала. Покойный глава ассоциации чернил собирал информацию обо мне. Возможно, новый глава продолжил его дело. Мне стало не по себе. — Подожди, а мне и правда можно встречаться с людьми из ассоциации чернил? Лутц посмотрел на меня и, на мгновение задумавшись, ответил: — Если мастер Бенно считает, что всё в порядке, то скорее всего, так и есть. — Хорошо. Тогда я буду с нетерпением этого ждать. *** В обещанный день за мной утром пришли Лутц, Дамуэль и Гил, после чего мы отправились в компанию «Гилбе́рта». Несмотря на то, что Марк казался очень занятым, заметив нас через витрину магазина он, тем не менее, вышел наружу. — Доброе утро, госпожа Майн. Ваши посетители уже здесь. — Доброе утро, господин Марк. Я понимаю, что вы заняты, но не могли бы вы проводить нас? Со своей обычной мягкой улыбкой Марк проводил нас в кабинет Бенно в глубине здания компании «Гилбе́рта». Там я обнаружила знакомого главу мастерской и незнакомую мне девушку. Глава чернильной мастерской как и в прошлый раз нервно хмурил брови. Что до девушки, то, судя по тому, как она уложила свои рыжевато-каштановые волосы на затылке, можно было сказать что она совершеннолетняя. Впрочем, потому как это была всего лишь одна коса, которую она скрутила в пучок, я могла предположить, что она не особо заботилась о своей внешности. Но по тому, как сияли её серые, наполненные любопытством глаза, она казалась весьма юной. — Эй, эй, папа, это она? — Она богатая девушка. Не показывай на неё пальцем. Судя по всему, это были отец и дочь. Он понизил голос и сделал ей замечание, после чего она тут же спрятала указательный палец за спиной. Вот только её любопытный взгляд по прежнему оставался прикованным ко мне. — Доброе утро, госпожа Майн. Когда я вошла в кабинет, Бенно поприветствовал меня и жестом пригласил сесть рядом с ним. Я кивнула и посмотрела на Дамуэля, который со всем достоинством проводил меня туда и помог сесть. Он вёл себя очень элегантно, как и ожидалось от дворянина. — Меня зовут Бирс. После смерти Вольфа я новый глава ассоциации чернил. Я не стремился к этому, но теперь, когда я взялся за эту работу, я хочу сделать всё что в моих силах, чтобы спасти ассоциацию. Затем Бирс потёр лоб и объяснил, как обстояли дела с ассоциацией чернил. Судя по всему, обстоятельства смерти Вольфа выглядели очень подозрительными, и никто из глав чернильных мастерских Эренфеста не хотел становиться новым главой ассоциации. А поскольку желающих не было, Бирсу в конечном счёте пришлось взять эту роль на себя. Я сочувствовала ему. — Я не хочу плохо говорить о мёртвых, но… Вольф зашёл слишком далеко и стал заниматься тем, что ему делать не следовало, — сказал Бирс, склонив голову. Похоже, ему было очень трудно разгребать все те проблемы, что оставил ему Вольф. По тому, как он подбирал слова, было похоже, что он не привык много говорить — Я хочу, чтобы мастерские продолжали работать и чтобы с ассоциацией было всё хорошо. Но, как вы сами видите, я не мастак говорить, так что не гожусь для продажи чернил. Чернильные мастерские просто делают чернила, а их фактической продажей занимаются торговцы из торговой гильдии или местные магазины. Но в нижнем городе имелся только один магазин канцелярских товаров, в котором продавались чернила, и похоже, что Вольф воспользовался силовыми мерами, чтобы монополизировать ведение дел с дворянами. — До сих пор меня не волновали продажи, поскольку мастера просто должны были изготавливать чернила, но теперь, когда Вольф мёртв, кто-то должен иметь дело с дворянами. Вы же не ожидаете, что старик, управляющий магазином канцелярских товаров, внезапно сможет начать вести дела с дворянами? Ведение дел с дворянами приносило большу́ю прибыль, но и в то же время вести дела с ними было сложно. Даже Бенно, который на мой взгляд без проблем общался с дворянами, на самом деле очень волновался при встрече с Сильвестром или главным священником, а затем жаловался на головную боль. К тому же требуется многое запомнить только для того, чтобы правильно поприветствовать дворян, и любая ошибка могла перечеркнуть все усилия. Не стоило ожидать, что магазин, который привык иметь дело с достаточно богатыми людьми нижнего города, внезапно сможет вести дела со знатью. А раз даже владелец магазина не знал, что с этим делать, то его да́пла или преемники тем более. У них не было возможности научиться иметь дело с дворянами, а потому они не могли заменить того кто занимался этой работой после его смерти. Никто не соглашался на такую работу и все были готовы сбежать, узнав что придётся вести дела со знатью. На самом деле только владельцы крупнейших магазинов города имели прямые связи с дворянами. Таких магазинов было немного, а если среди них выбирать те, что могли бы торговать чернилами, то их количество станет ещё меньше. — Разве магазин главы гильдии не торгует товарами для знати? Почему бы вам не спросить его? — поинтересовался Бенно, приподняв бровь. То, что Бенно не предложил свою кандидатуру для продажи чернил, а вместо этого посоветовал отдать эту роль главе гильдии, вероятно, означало, что заниматься чернилами было не слишком привлекательным делом, или это было не той областью, в которую Бенно хотел расширять своё дело. Похоже, что Бирс надеялся, что Бенно возьмется за эту работу, а потому разочарованно подался вперёд и покачал головой. — Я мог бы, вот только раньше продажей чернил как раз и занимался магазин главы торговой гильдии, но как только Вольф стал главой ассоциации чернил, он монополизировал всё это. Вы можете догадаться, чем всё закончится, если теперь я пойду к нему? Бенно скривился, вероятно представив, как на такое отреагирует глава гильдии. — Он выжмет вас досуха. Я уже вижу мерзкую ухмылку этого старикана. — Так и есть. Вот почему я хотел попросить компанию «Гилбе́рта». Не будет ничего удивительного, если продажей чернил начнёт заниматься компания «Гилбе́рта», которая уже продаёт книги, созданные в «мастерско́й Майн», и которая изначально разработала новые чернила и подтвердила, что в будущем будет закупать их в большом количестве. Но Бенно лишь потёр виски́ и покачал головой. — Все не так просто. Наверняка найдутся дворяне, которые захотят, чтобы я продолжал заниматься теми же тёмными делами, что и Вольф. К тому же, если я начну продавать чернила, то глава гильдии начнёт доставлять мне ещё больше проблем, чем раньше. — Так вы позволите кому-то другому заняться этим делом? — спросила я, посмотрев на Бенно. Я могла понять колебания Бенно, но если другой магазин начнёт вести дела с ассоциацией чернил, то и мне придётся вести дела с этим магазином. Мне даже думать не хотелось, сколько времени уйдёт, прежде чем обо мне перестанут судить по внешнему виду и начнут вести со мной дела как с равной. — Мы уже знаем, что когда я начну печатать книги в «мастерской Майн», то мне понадобится много чернил. Господин Бенно, я бы предпочла вести дела с вами, а не с кем-то ещё. — Послушайте, что вам говорит эта юная госпожа. Ну же, мастер Бенно. — Хм-м-м… понимаете… — запротестовал Бенно, выглядя сомневающимся. На этот раз его отказ был слабее, чем раньше. Заметив это, Бирс умоляюще посмотрел на меня. — Девочка, не могла бы ты всё же убедить его? — Я не возражаю помочь вам убедить господина Бенно, но только если вы поможете мне в разработке цветных чернила. — Цветные чернила? О чём ты говоришь? — спросил Бирс. Пока Бирс в замешательстве моргал, девушка, что сидела неподвижно рядом с ним, подняла руку. — Я сделаю их! Вот поэтому я и пришла сюда! — Эм-м… извините, но могу ли я узнать ваше имя? — Это Хайди. Она моя дочь, и однажды станет руководить моей мастерской. Она любит делать чернила и открывать для себя что-то новое. Она так и не успокоилась, даже когда ей исполнилось двадцать. Она и её муж изготавливают разработанные вами чернила для растительной бумаги. Хотя на первый взгляд она выглядела лет на пятнадцать, на самом деле ей было больше двадцати, и она уже вышла замуж. Я удивлена. — Это так захватывающе, что столь юная девочка придумала новые чернила, совершенно не похожие на те, что делались раньше. Я с нетерпением жду возможности поработать с вами. — Меня зовут Майн. Буду рада поработать вместе. — Прямо сейчас, кроме вашей мастерской, больше никто не покупает чернила для растительной бумаги. Поэтому покупайте и используйте их побольше, хорошо? Основная проблема в использовании обычных чернил заключалась в том, что они со временем повреждали растительную бумагу, но не то, чтобы ими совсем нельзя было пользоваться. А это означало, что даже если больше людей начнут покупать немного более дешёвую растительную бумагу, то большинство из них, вероятно, всё равно продолжат использовать обычные чернила, поскольку не видят необходимости покупать другие чернила. Но прежде всего, те вязкие чернила, которым я научила ассоциацию чернил, предназначены для печати, так что не думаю, что они могут понадобится кому-то кроме меня. — Думаю, что в таком случае мне придётся поторопиться с созданием моей второй книжки с картинками. — Ага. И, кстати говоря, когда я делала чернила для растительной бумаги, то тоже подумала, что схожим образом можно сделать чернила и других цветов. Хайди догадалась, что можно сделать и цветные чернила, но не смогла поэкспериментировать над этим сама. Её отец Бирс остановил её, сказав что компания «Гилбе́рта» подписала дорогостоящий магический договор на передачу прав на чёрные чернила, и что они, возможно, уже сделали то же самое с цветными. Но Хайди так сильно хотела сделать цветные чернила, что уговорила взять её с собой на встречу с Бенно, чтобы обсудить, могут ли они поэкспериментировать с ними. Вот только из-за того, что Бенно почти ничего не знал об изготовлении чернил, в результате состоялась встреча со мной. — Цветные чернила и правда можно сделать. Можешь ни о чём не беспокоиться и заняться их разработкой. — В таком случае… какие материалы я должна использовать? Я пришла сюда, надеясь что вы поделитесь со мной какой-нибудь информацией. Я собрала много материалов, которые используются для изготовления красок и красителей, но что из них подойдёт для чернил? — спросила Хайди. Её серые глаза блестели, когда она смотрела на меня. Я уже хотела ей ответить, но тут Бенно схватил меня за плечо. — Майн, ты же понимаешь, да? В его глазах отчётливо читалось: «Не говори о таком бесплатно». Я закрыла рот и кивнула Бенно, после чего снова посмотрела на Хайди. — В качестве платы за свою информацию я возьму десятую часть прибыли от продажи цветных чернил. — Это слишком много! Их разработка будет стоить нам кучу денег! — воскликнула Хайди. Она прекрасно знала, что исследования и разработка будут трудоёмкими и дорогостоящими. Я задумалась, наклонив голову. — Я возьму десятую часть прибыли от цветных чернил, но покрою половину затрат на исследования и разработки. — Договорились! Хайди просияла и тут же протянула мне руку. Переговоры завершены. Но когда я попыталась пожать ей руку, Бенно схватил меня за голову, а Бирс хлопнул рукой по голове Хайди. — Это не вам решать! — сказали они одновременно. Мы с Хайди, обе схватившись за головы и посмотрели на наших опекунов. — А почему нет? Разве это не честная сделка? — Конечно, нет. Ты слишком щедрая. Если ты собираешься предоставить им информацию, то тебе достаточно покрыть максимум четверть стоимости разработки, — поправил меня Бенно. — Да, это более разумно, — согласился с ним Бирс, кивая. Бенно и Бирс принялись обговаривать детали, вот только мне очень хотелось поговорить с Хайди о цветных чернилах. По тому, как она ёрзала на своём месте, и бросала на меня заинтересованные взгляды, она думала о том же самом. — Юная госпожа, почему бы вам не прийти в мою мастерскую? Я постаралась собрать все материалы, о которых только могла подумать. Правда, в результате папа отругал меня. — Как интересно! Конечно же я хочу прийти! Я уже могла сказать, что мы с Хайди хорошо поладим. Когда мы с ней одновременно попытались встать, наши опекуны схватили нас за воротники и заставили снова сесть на место. — Мы ещё не закончили говорить! — Успокойся, идиотка! Наши опекуны были полностью солидарны. Бенно тяжело вздохнул, по-прежнему удерживая меня. — Хорошо. Я позабочусь о продаже чернил. Но я монополизирую лишь чернила для растительной бумаги, которые использует «мастерска́я Майн». Это включает также и цветные чернила. Что касается остальных чернил, то если кто-то ещё захочет заняться их продажей, то вы не должны им препятствовать. Дайте главе гильдии больше целей, на которых ему потребуется сосредоточиться. — Хорошо. Спасибо за помощь. Тяжёлые переговоры Бенно и Бирса наконец завершились, и они определились, как безопасно продавать чернила. — Могу ли я сейчас пойти в мастерскую? — спросила я Бенно. — Давай сразу же приступим с созданию цветных чернил, — сказала Хайди. Когда мы с Хайди встали, Бенно позвал Лутца, а когда он пришёл, то Бенно положил руку ему на плечо. — Лутц, присматривай за ними. Похоже, что теперь у нас две Майн. — Мастер, это слишком даже для меня. Одной Майн уже достаточно. Бенно с тревогой провожал меня взглядом, когда я, широко улыбаясь и помахав на прощание, отправилась в чернильную мастерскую. Правда, вскоре у Хайди закончилось терпение из-за моей скорости ходьбы, и бросив: «я пока всё подготовлю», она помчалась в мастерскую. Бирс побледнел и извинился за неё, но я и не обижалась на неё. У меня не было повода расстраиваться. — Эй, Лутц, что ты думаешь о Хайди? Я считаю, она забавная и трудолюбивая, но немного странная... — Майн… тебе ли об этом говорить? *** Чернильная мастерская, в которую нас провёл Бирс, больше походила на химическую лабораторию в школе, чем на место для изготовления чернил. Вокруг валялось множество оборудования, а мастера использовали весы, чтобы тщательно отмерять материалы, необходимые для изготовления чернил из чернильных орешков * . Чернила для моей растительной бумаги изготавливались в углу. Там уже было несколько банок, заполненных готовыми чернилами, и именно там я и обнаружила убежавшую вперёд Хайди, которую ругал парень лет двадцати. Похоже, что он отчитывал её, говоря «Сперва закончи работу, прежде чем играть». — Господин Бирс, Хайди занята? — Нет, всё в порядке. Эй, Йозеф! Тебе не нужно беспокоится о Хайди сейчас. У неё сегодня клиент, — крикнул сквозь шум мастерской Бирс. Хайди обернулась с сияющей улыбкой, в то время как у парня, которого звали Йозеф, округлились глаза. — Глава, вы в своём уме?! Вы позволяете Хайди заниматься клиентом? — Это важный покровитель, который хочет цветные чернила и готов оплатить четверть стоимости их разработки. Сегодня не нужно оттаскивать Хайди от её исследований. Просто присмотри за ней и убедись, что она не сделает ничего неподобающего. Их разговора было более чем достаточно, чтобы я могла сделать вывод о том, как здесь обычно обращались с Хайди. — Госпожа Майн, это Йозеф. Он муж Хайди и по сути наследник этой мастерской. Надеюсь, вы с ним поладите. — Меня зовут Майн, и я глава «мастерско́й Майн». Я пришла купить чернила для растительной бумаги, а также помочь в разработке новых цветных чернил, — сказала я. Услышав это, Йозеф облегчённо вздохнул. Похоже, он беспокоился из-за отсутствия покупателей на чернила для растительной бумаги. — Вот всё, что уже готово. — Пожалуйста, принесите это в наш магазин до конца завтрашнего дня, — ответил ему Лутц. Он покупал чернила как да́пла компании «Гилбе́рта», чтобы потом продать их «мастерско́й Майн». Пусть это и казалось утомительным и ненужным, но, похоже, это была необходимая процедура. Я оставила торговые дела на Лутца и осмотрела мастерскую. Пришедшие с нами Дамуэль и Гил, тоже впервые увидевшие мастерскую нижнего города, с интересом осматривались. — Госпожа Майн, сюда, сюда. Я подошла к тому месту, куда меня манила Хайди, и увидела на столе образцы материалов. Все они уже были превращены в порошок, а потому невозможно было сказать, из чего они изготовлены. Помимо них, имелось множество различных масел. — Хайди, что это за масла? — Я собрала все, какие смогла найти. Вдруг только льняного масла окажется недостаточно? — Всё так. Я тоже об этом подумала. Важным компонентом чернил была олифа, но единственное, что я смогла найти в городе — это льняное масло. Узнав, что в этом мире есть конопля и лён, я предположила, что и льняное масло, изготавливаемое из семян, тоже есть. Но льняное масло было редким товаром, и стоило дорого. Я хотела бы найти для него замену среди других масел. Сейчас я намеревалась воспользоваться возможностью, чтобы узнать больше о различных видах масел в этом мире. — Некоторые масла затвердевают при контакте с воздухом, а некоторые нет. Меня интересуют как раз те, которые затвердевают, поскольку они подходят для изготовления чернил. — Ну, кроме льняного масла есть ещё несколько видов: миш, пед, айз и турм, — сказала Хайди, выбирая среди бутылок с маслом требуемые. Я поспешила достать диптих и записала в нём перечисленные названия цветов и орехов. — Чернила, о которых я знаю, обычно получают путём смешивания измельчённых в порошок минералов с маслом. Посмотрим… Эта жёлтая глина должна дать цвет чернил между жёлтым и коричневым. — Хорошо, давайте попробуем. Йозеф, помоги нам. Хайди позвала Йозефа и они сразу же приступили к работе, смешивая жёлтую глину и масло на гранитной плите. — А-а? Они не становятся коричневыми! — Н-но почему? Желтая глина, смешанная с маслом, должна была дать желтовато-коричневый цвет. Было бы странно, если бы цвет стал другим, и всё же у меня на глазах смесь стала ярко-голубой, как ясное небо. Я застыла от потрясения. — Д-давай попробуем использовать другое масло. Йозеф и Хайди попробовали смешать глину поочерёдно с другими маслами. Сначала миш, затем пед, айз и, наконец, турм. Лишь Айз в итоге дал ожидаемый жёлтый цвет, в то время как другие дали красный или сине-зелёный, что было для меня весьма неожиданным. Смотря на пять различных цветов на плите, мы могли лишь удивлённо моргать. — Разве это не странно? — Ну да, это забавно. Никогда бы не подумала, что на цвет чернил будет влиять используемое масло. Но я думаю, что мы должны радоваться тому, что смогли создать так много различных цветов, используя только один материал? Йозеф, который теперь крутил усталыми плечами, разминая мышцы, уставился на меня. — Я не ожидал что вы так легко воспримите такой результат. — Ну, всё, что мне нужно, это цветные чернила. Меня всё устраивает, пока они не станут прозрачными. Я записала результаты наших исследований в свой диптих. Возможно, во всех этих странных результатах была какая-то система. Тем временем Лутц посмотрел на чернила и наклонил голову. — Почему так получилось? — Тебе тоже любопытно? Это странно, правда? Разве тебе не терпится разгадать эту тайну?! — воскликнула сияющая Хайди, нетерпеливо сжимая руки Лутца. Похоже, она была из тех девушек, которые страстно желали понять то, что не понимали. Я закрыла диптих. — Хайди, сейчас для нас неважно, почему это происходит. Важно то, какие цвета мы в итоге сможем получить, смешивая эти материалы. — Что?! Разве вы не хотите выяснить причину чего-то настолько загадочного? Хайди уставилась на меня широко раскрытыми серыми глазами, в которых читалось удивление и обвинение в предательстве. Йозеф тут же потянулся сбоку, чтобы схватить её за голову. — Хайди! Эта юная госпожа не такая чудачка, как ты! — Чудачка? Это грубо. Я просто думала, что мы хорошо понимаем друг друга. Я сочувствовала Хайди, но не стремилась разгадывать тайны. Я просто хотела сделать цветные книжки с картинками для моего милого младшего брата Камилла. И, кстати, хотя я и не собираюсь самостоятельно раскрывать тайну, я была бы не отказалась от книги, в которой будут собраны результаты исследования. — Меня больше интересует результат, чем причина такого взаимодействия. Главное, что айз дал нам цвет, который я хотела. Теперь давайте попробуем смешать этот синий порошок с айзом. В процессе мы сможем найти общие черты и различия. Я указала на синий порошок, а Хайди рассмеялась и уверенно кивнула. — Я согласна с вами. Давайте попробуем. Айз дал нам жёлтый цвет, который я хотела, но смешав его с синим порошком, похожим на лазурит, по какой-то причине мы получили ярко-жёлтый. Он идеально подошёл бы для рисования рапсового поля, но жёлтый был не тем цветом, который я надеялась получить. В конце концов, именно льняное масло дало нам лазурно-синий. — Мда… Это может быть сложно, — сказала я, смотря на результаты, записанные в моём диптихе. Разрыв между моими знаниями и знанием этого мира был слишком велик. Большое количество материалов и пять различных видов масла, казалось, давали бесконечное количество возможных цветов. Это и правда может быть сложно. ↑ чернильные орешки — частный вид галлов (патологических образованиях на растении), образуемых личинками ряда насекомых семейства орехотворок на молодых ветвях и листьях некоторых видов дуба. https://ru.wikipedia.org/wiki/Чернильные_орешки

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Vlast-knizhnogo-chervya/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Исследование создания цвета

У нас получилось много бутылок с цветными чернилами. Я прикрепила к каждой из них по маленькой деревянной бирке, на которых были записаны используемые для создания цвета материалы и масло. Мы поместили их в неглубокий деревянный ящик, после чего Йозеф убрал его. На сегодня мы закончили с экспериментами, так как от многочасового перемешивания у Йозефа и Хайди устали руки, к тому же приближался обеденный перерыв, а единственные два имевшихся у нас диптиха, один из которых мне пришлось одолжить у Лутца, оказались полностью заполнены. Смотря на оба диптиха, я размышляла над результатами экспериментов. — Проблема в том, что цвета́ почти невозможно предсказать. — Но мы же выяснили общие тенденции, да? И я невероятно рада, что все результаты удалось так хорошо зафиксировать. Я так счастлива, что рядом со мной была юная госпожа, умеющая писа́ть. Вы удивительная! — воскликнула сияющая Хайди, смотря на мой диптих. Она могла понимать некоторые слова и числа, имеющих отношение к её работе, но в основном она оставалась неграмотной, и поскольку у неё не было возможности записывать результаты своих экспериментов, то и не было иного выбора, кроме как полностью полагаться на свою память. — Я думаю, что ты гораздо удивительнее, Хайди, ведь ты можешь запомнить большое количество результатов экспериментов. — К сожалению, память Хайди можно назвать хорошей, только когда дело касается её экспериментов. Она далеко не удивительная, — сказал Йозеф, опустив плечи. Лутц посмотрел на меня и дразняще ухмыльнулся. — То же самое можно сказать и про Майн. Она старательная и сосредоточенная только когда речь заходит о книгах. Лутц и Йозеф, казалось, поняли, что они собратья по несчастью, и похлопали друг друга по спине. Хорошо найти человека, который тебя понимает. Каждый день становится немного веселее. — В таком случае, послезавтра я принесу подведённые итоги сегодняшних экспериментов. — Ага, спасибо. Я не умею писать, так что полагаюсь на вас, юная госпожа. Перед расставанием мы с Хайди улыбнулись и пожали друг другу руки. Я хотела сразу же пойти домой, чтобы приступить к обобщению наших результатов, но Гил слегка дернул меня за рукав, выглядя как-то нерешительно. — Что случилось, Гил? — Госпожа Майн, я тоже хочу диптих… — пробормотал он, опустив глаза. Это напомнило мне, что я обещала дать Гилу диптих, поскольку он научился читать и писа́ть. — Хорошо, давай зайдём в кузницу Иоганна, чтобы заказать тебе стилус. После этого я вернусь домой и займусь обобщением результатов. Чернильная и кузнечная мастерская находилась недалеко друг от друга, потому как обе находились на ремесленной улице. Возможно, Иоганн не обрадуется нашему визиту, так как мы собирались прийти прямо перед обеденным перерывом, но, тем не менее, мы направились в кузницу. — Доброе утро. Иоганн здесь? Бригадир мастерской, который в тот момент разговаривал с покупателем, перевёл взгляд на нас. Стоило ему увидеть меня, как на его лице появилось выражение, словно он хочет расхохотаться. Слегка усмехнувшись, он предложил мне сесть на свободное место. — Я позову Иоганна, — сказал он, после чего выкрикнул, — эй, Гутенберг! Твой покровитель здесь! — Пф-ф-ф! Лутц и Гил поспешно зажали руками рты, чтобы не рассмеяться. Похоже, что «Гутенберг» прижилось в кузнечной мастерской как прозвище Иоганна. — Глава, я же просил вас перестань так меня называть! Я считаю, что «Гутенберг» — хорошее и величественное прозвище, но похоже что Иоганну оно совершенно не нравилось. Иоганн прибежал из задней части мастерской, и протестующе, со слезами на глазах, посмотрел на бригадира. — Доброе утро, Иоганн. — Ох, госпожа Майн. Рад вас видеть. — Извини, что пришла прямо перед обедом. У тебя найдётся время принять заказ? — Эм-м… Я ещё не закончил с вашим предыдущим заказом, — ответил Иоганн с неловким выражением лица. Он всё ещё работал над дополнительными металлическими литерами, которые я заказала ранее, но сейчас это было уже не так актуально, поскольку главный священник пока что запретил мне использовать печать с подвижными литерами. Ничего страшного, если Иоганн будет неспешно делать множество литер в течение следующих двух лет. — Пожалуйста, выполни этот заказ в первую очередь. Я хочу, чтобы ты сделал для Гила такой же стилус, как те, что я заказывала ранее. — Я сделаю его! — ответил просиявший Иоганн, подняв вверх кулак. — Как же давно я не делал ничего, кроме литер… Как же давно… — пробормотал он, и по его лицу скатилась слеза. Я почувствовала укол совести. Прости, Иоганн. Поскольку я была его единственным покровителем, то похоже что он занимался всё время исключительно изготовлением литер. К тому же, не только его бригадир, но и другие работники кузнечной мастерской, потешались над ним за титул «Гутенберг». Возможно, мне стоит время от времени просить его и о другой работе. — Я постараюсь в ближайшее время заказать что-нибудь ещё, помимо металлических литер. Мне понадобится утюг для восковых трафаретов, а также стилус и подложка с насечками для мимеографа * . Я могу придумать много всего, над чем бы мне хотелось, чтобы поработал Иоганн, вот только всё это были инструменты для печати. — Я с нетерпением жду возможности поработать над чем-то ещё, кроме литер. Увидев насколько счастливо Иоганн улыбался, принимая заказ на стилус, я почувствовала себя немного виноватой. Но как ни крути, я не думаю, что Иоганну удастся сбежать от своей участи Гутенберга. Когда мы покинули кузницу, заказав стилус для Гила, как раз пробил четвёртый колокол, означавший полдень. — Майн, ты домой? — Да. — Я голоден и хочу как можно скорее вернуться в магазин. Давай поторопимся. Лутц присел, давая мне знак залезать ему на спину. Похоже, если он не поторопится, то у него останется мало времени, чтобы поесть. Понимая, что в противном случае я лишь замедлю его, я без возражений забралась ему на спину. Он встал и поспешил к нашему колодцу. — Майн, после обеда оставайся дома и займись подведением итогов сегодняшних экспериментов. Мне ещё нужно сходить проверить «мастерску́ю Майн», а затем обо всём отчитаться мастеру Бенно. Не выходи на улицу, хорошо? Дойдя до площади с колодцем, Лутц опустил меня и вложил свой диптих в мои руки, после чего сразу же убежал в компанию «Гилбе́рта». Похоже, он очень переживал за свой обед. Проводив его взглядом, я обернулась и посмотрела на Гила и Дамуэля, которые удивлённо моргали. — Господин Дамуэль, Гил, спасибо, что сопровождали меня. Сегодня я больше не выйду на улицу, поэтому вы можете вернуться в храм. — Хорошо. Завтра вы придёте в храм? — Да. Пусть я и хотела бы снова пойти в чернильную мастерскую, но если я не буду практиковаться с фешпи́лем, Розина рассердится на меня. Положив диптих Лутца в свою сумку, я в одиночестве поднялась по лестнице домой. — Я вернулась, — негромко сказала я, тихонько открывая дверь. Впрочем, от скрипа ржавых петель было никуда не деться. — Майн, с возвращением. Ты рано вернулась, — ответила мама. Она стояла перед очагом и, похоже, готовила обед. — Мама, как Камилл? Он спит? Я его не разбудила? — спросила я, бросив взгляд на спальню. — Не беспокойся, всё в порядке, — ответила мама, нежно улыбнувшись мне, и кивнула. Я прокралась в спальню, чтобы взглянуть на спящее лицо Камилла, и положить свои вещи. Затем я помыла руки и села обедать с мамой. Посреди трапезы Камилл пронзительно заплакал. Мама поспешно закончила есть и побежала к нему. — Извини, Майн, ты ни уберёшь со стола? Я помыла и убрала нашу с мамой посуду, после чего принялась переписывать результаты экспериментов из диптихов в свой блокнот из испорченной бумаги. Сведя в таблицу все результаты, что ранее казались бессмысленными, у меня получилось заметить некоторую закономерность. Льняное масло, как правило, даёт синий, зелёный, красный и жёлтый цвет. В цветах, что даёт турм, нет какой-то явной последовательности, однако, все они в пастельных тонах. — Хм, пусть иногда и попадаются исключения из общей закономерности, но похоже, что я начинаю понимать, как это работает. Комбинируя материалы, мы смогли создать на удивление широкий спектр цветов. Если обобщить результаты таблицы, и выяснить отчего меняется цвет, то мы сможем получить ещё больше цветов. — Майн, почему у тебя такое задумчивое лицо? Мама вернулась из спальнии, взяв с собой Камилла, который находился в чём-то вроде детской перевязи. Его глаза были открыты, вероятно, потому, что он только что пил молоко. — Я собираюсь сделать для Камилла книжку с картинками. Для этого потребуются красивые цветные чернила, которые я и пытаюсь сделать. — Ты делаешь их с нуля? Похоже, это займёт много времени. — Да, думаю, это будет не быстро. Как ты, Камилл? Я погладила Камилла по голове, пока он не мигая смотрел мне в лицо. Пусть я не могла сравниться Делией в роли старшей сестры, но я была рада и тому, что Камилл не плакал из-за моего присутствия. — Камилл, Камилл, это я, Майн, твоя старшая сестра. Некоторое время я играла с Камиллом, пока он не начал снова дремать. Я проводила маму взглядом, когда она отнесла его обратно в постель, а затем снова посмотрела на результаты экспериментов. — А-а? Просматривая названия масел, я заметила, что среди них не было знакомого мне масла пару́. — А что насчёт масла пару́? Возможно, мне стоит принести его в мастерскую. Кроме того, нам нужно проверить, не изменят ли чернила цвет при нанесении их на бумагу, не говоря уже о том, будет ли сохраняться их цвет с течением времени. Также необходимо поэкспериментировать с наложением цветов. Я записала всё свои мысли о том, что потребуется исследовать. При следующей встрече я должна поговорить обо всём этом с Хайди. *** На следующий день я отправилась в храм, чтобы попрактиковаться с фешпи́лем, а затем помочь главному священнику. Днём я провела время с Делией, которой как обычно было скучно из-за того, что Дирка унесли в приют. После я попросила Лутца взять в мастерской бумагу и кисти, чтобы мы могли завтра взять их с собой в чернильную мастерскую, чтобы проверить чернила. Когда наступил следующий день, взяв бумагу, кисти и оставшееся после зимы масло пару́, я, Гил, Дамуэль и Лутц направились в чернильную мастерскую. Хайди уже расхаживала перед мастерской, сгорая от нетерпения. Нетрудно было представить, что она умирала от ожидания. Увидев нас, она тут же просияла и принялась махать нам рукой. — Доброе утро, госпожа Майн. Я с нетерпением ждала, когда же вы придёте! — Доброе утро, Хайди. Вот таблица результатов наших экспериментов. Я показала ей листок, на котором свела результаты наших недавних исследований. Она с волнением посмотрела на него, а затем поникла. — Я узнаю некоторые слова, но не могу прочитать бо́льшую его часть. — Кроме того, составляя эту таблицу, у меня возникли некоторые мысли… Я принялась перечислять всё, что хотела попробовать, за что удостоилась энергичного кивка от Хайди. — Я не смогла найти масло пару́, потому что его можно получить только зимой. Но поскольку это магическое дерево, то это может дать интересные результаты. Давайте попробуем прямо сейчас! Хайди и Йозеф стали смешивать различные материалы с принесённым мною маслом пару́. Хайди использовала красные материалы, а Йозеф — синие. Но сколько бы они не смешивали их, никаких странных изменений не произошло. Чернила получались того же цвета, что и используемый материал. — В обоих случаях при использовании масла пару́ цвет чернил был ожидаемым. Это даже удивительно, — сказала я. Я видела так много странных изменений цвета, что простых и предсказуемых результатов было достаточно, чтобы меня впечатлить. Увидев получившиеся чернила, Хайди присвистнула. — Цвета получились очень яркие. Как бы хотелось иметь возможность получить его не только зимой. Хайди была права. Масло пару́ не получится использовать в больших количествах, так как пару́ можно собирать лишь в солнечные зимние дни. Пусть масло и было отличным, но, к сожалению, оно не подходило для массового производства. Пока мы вдвоём с Хайди сожалели о пару́, Йозеф принялся готовиться к следующему эксперименту. — Может теперь попробуем нанести получившиеся чернила на бумагу? Хайди помогла Йозефу принести все те чернила, что мы недавно сделали. Наблюдая за их приготовлениями, я спросила у Лутца. — Эй, Лутц, как ты думаешь, мы могли бы сделать бумагу из деревьев пару́? Поскольку масло пару́ оказалось столь замечательным материалом, меня переполняла надежда использовать пару́ и для бумаги. Тромбэ тоже были магическими деревьями, и бумага из них была отличной, так что, возможно, и деревья пару́ могли бы стать хорошим сырьём для бумаги. — Ничего не выйдет. Стоит огню их коснуться, как эти деревья тают и исчезают. Если ты попробуешь положить пару́ в пароварку, то оно просто исчезнет. У нас никак не получится снять с него кору. — Эм-м… Неужели деревья пару́ настолько странные? Я не могла пойти зимой в лес, а потому никогда не видела дерева пару́. Я лишь слышала о том, что это странные и красивые деревья, которые появляются только солнечным зимним утром, но кроме этого я больше ничего о них не знала. — Госпожа Майн, всё готово. Когда Хайди позвала меня, я попросила Гила, чтобы он воспользовался кистью и нанёс чернила на бумагу. Для этой цели я принесла несколько бракованных листов бумаги из фоли́на и тро́мбэ. Пусть мы не собирались делать книжки с картинками из бумаги из тромбэ, но всё же стоило посмотреть, каков с ней будет результат. — М-м-м… Можно было не удивляться тому, что чернила меняли цвет и в зависимости от типа бумаги, на которую были нанесены. Цвета на бумаге из тромбэ почти не изменились, а вот на бумаге из фоли́на они стали немного тусклыми. Хотя если не сравнивать их друг с другом, то этого и не заметно. Сперва я решила, что с этим нет особых проблем, но по мере высыхания чернил их цвет становился всё более тусклым. — Думаю, нам нужно будет сделать бумагу из других видов дерева и поэкспериментировать с ней. Когда я простонала, сравнив цвета на бумаге из тромбэ и из фоли́на, Лутц лишь слегка пожал плечами. — Бумага из фоли́на единственная, которую мы можем сейчас использовать, так почему бы просто не сделать цвета, которые бы хорошо на ней смотрелись? Лутц был прав. Сейчас «Мастерска́я Майн» может изготовить бумагу лишь из тро́мбэ и фоли́на. И если мы в ближайшее время захотим сделать книжки с картинками, то лучше заняться созданием цветов, что подойдут для бумаги из фоли́на. — Этот красный цвет изначально был очень красивым, но теперь, когда мы нанесли его на бумагу и он высох, то больше похож на красновато-коричневый. Он подойдёт разве что для рисования пятен крови. — Нам не нужен цвет, который годится лишь для этого! — выкрикнул Лутц. Я поджала губы. Нам всё же могут понадобится чернила, подходящие для крови. В религиозных мифах кровь не была чем-то редким. — Это и правда сложно, — пробормотала Хайди, скрестив руки. — Теперь я понимаю, почему художественные мастерские хранят свои рецепты красок в секрете. Сделать цветные чернила с нуля оказалось действительно не просто. По словам Бенно, производство красок не было ограничено какими-либо магическими договорами, поэтому любая мастерская могла их делать, но методы изготовления были уникальными для каждой мастерской, и не одна из них не торговала красками в нижнем городе. Мастерские по производству красок работали для любящих искусство дворян, и они доставляли свои товары напрямую. Так мне сказала Розина, которая ранее была слугой другой священницы. Судя по всему, Кристина заказывала краски в нескольких мастерских, потому что некоторые цвета невозможно было получить нигде, кроме той мастерской, в которой они изготавливались. — Госпожа Майн, давайте выясним, почему цвета меняются. — Как я уже говорила ранее, для меня важнее результаты. Я ценила её желание докопаться до сути, но моей целью было сделать для Камилла книжки с картинками, так что у меня не было времени на подобные исследования. Мне требовались цветные чернила и как можно скорее. — Давайте попробуем наложить цвета друг на друга. Гил. —Да, госпожа Майн. Гил провёл синюю линию поверх уже нарисованных разноцветных линий, в результате чего перекрывающиеся части значительно потемнели. Они не стали совсем чёрными, это было что-то вроде тёмных версий нанесённых цветов. Ни одного яркого сочетания не получилось. Если бы у нас под рукой была табличка «Опасно: не смешивать», то она была бы к месту.

В версии с изображениями тут находится картинка. — И что нам с этим делать? — спросил Гил, подняв лист бумаги, на котором все краски потеряли цвет. Результат был настолько неожиданным, что мы не могли подобрать слов и просто смотрели на потемневшие цвета. В конце концов Йозеф покачал головой и нарушил молчание. — Думаю, нам просто нужно использовать цвета по отдельности. — Но если мы не сможем их смешивать, то у нас не получится нормально рисовать. Похоже, что за красками, которые используют художественные мастерские, по-прежнему скрывается множество секретов, — ответила ему Хайди. Хайди была права. Если наши чернила будут темнеть при смешивании с другими цветами, то у нас бы не вышло нарисовать картины, подобные тем, что есть в дворянской части храма. В красках этого мира определенно был некий секрет, о котором я ничего не знала. — Давайте закончим на сегодня. Независимо от того, сколько цветов мы сможем изготовить, они либо потускнеют при высыхании, либо потемнеют при смешивании. Интересно, не могли бы мы как-нибудь проникнуть в художественную мастерскую и разузнать там секрет красок? Расстроившись от того, что создание цветных чернил зашло в тупик, я опустила плечи. *** То, что мы не смогли сделать никаких пригодных для использования цветных чернил, означало, что мы потерпели неудачу. Когда я вернулась домой, то рассказала Тули о сегодняшних результатах, пока помогала ей готовить ужин. — В итоге, создание цветных чернил зашло в тупик. Даже не знаю, что теперь делать. — То есть, ты хочешь, чтобы при смешивании цвета не темнели? — Да. Из-за этого у меня больши́е сложности. Сейчас они не годятся для печати. Надув губы, я помешивала суп в котле. Наблюдавшая за нашей готовкой мама, которая в тот момент кормила Камилла, задумчиво приложила руку к щеке. — А вы не используете закрепитель, нанося чернила на бумагу? — Что такое закрепитель? Ещё когда я была Урано, то читала, что в фотографии и рисовании используются закрепители, но я совсем не знала, какие закрепители использовались здесь. Увидев моё замешательство, мама вновь посмотрела на Камилла и продолжила. — Закрепитель — это жидкость, используемая для закрепления цвета. После того, как ткань окрашена, мы используем его, чтобы цвет больше не менялся. — Мама, можешь рассказать поподробнее? Как сделать закрепитель? Я посмотрела на маму сияющими глазами, но она задумалась и нахмурилась. — А можно ли мне такое рассказывать? — Я позже проверю, не связано ли это с какими-либо магическими договорами. — Ну, тогда, думаю, всё в порядке. Главное, убедись, что для тебя это безопасно, — сказала мама несколько тревожным тоном. Похоже, что закрепитель обычно получают путём смешивания древесного сока гна́да со стеблями цветов хайрейн и их дальнейшего кипячения, пока смесь не загустеет. Когда нужно его использовать, то растворяют закрепитель в кипящей воде, в соотношении примерно один к двадцати. — Но имей в виду, между использованием его для ткани и для бумаги, скорее всего, будет разница. — Спасибо, мама. Я попробую. Узнав о закрепителе, я немедленно попросила Лутца найти для меня необходимые материалы. Судя по тому, что его глаза расширились от удивления, он, похоже, тоже ничего не знал о существовании закрепителя. — Такая вещь и правда есть? Мы могли бы никогда этого не понять, если бы тётя Ева не работала в красильной мастерской. — Да. Теперь, когда мама объяснила мне, как сделать закрепитель, я хочу попробовать приготовить его, как только ты найдёшь материалы. Радуясь разрешённой проблеме, я принялась напевать, но Лутц и Гил остановили меня. — Майн, ты просто должна объяснить нам, как его сделать. — Да, мы справимся. Госпожа Майн, вам не следует делать его самой. Если мы будем изготавливать закрепитель в «мастерско́й Майн», то мне не разрешат делать какую-либо работу. Я надула губы, показывая, что недовольна тем, что они хотят делать всё без меня, вот только никто меня не поддержал. Я попросила Бенно поискать в торговой гильдии связанные с закрепителем магические договоры, а также необходимые материалы. На следующее утро воодушевлённые Лутц и Гил принялись за работу. Мне оставалось лишь вручить им дощечки с подробными инструкциями. Мне не нравилось, что они решили делать всё без меня, а потому, после долгой практики с Розиной, я рассказала ей про цветные чернила и пожаловалась на них. — Так что сегодня Лутц и Гил делают закрепитель без меня. Тебе не кажется, что они поступают нехорошо? Вот только Розина вместо того, чтобы посочувствовать мне, весьма изумилась тому, что я ничего не знала о закрепителе. — Госпожа Майн, вы не знали о закрепителе? Он необходим для рисования. Без него просто невозможно нарисовать что-то цветное. Я удивилась, что в храме также нашёлся человек, кто знал о закрепителе. Похоже, что для рисования закрепитель был необходим. Но так как Розина использовала лишь готовый закрепитель, то не знала, как его сделать. — Может ли так быть, что госпожа Майн не знает как использовать закрепитель? — Так и есть. Ты можешь научить меня? Мама знала только, как использовать его для окрашивания ткани, а я хотела знать, как использовать его для изготовления цветных книжек с картинками. Услышав мою просьбу, Розина изящно хихикнула. — Вы должны заранее нанести закрепитель на бумагу и дать ему высохнуть. После этого, когда вы начнёте рисовать, цвет не изменится, даже если вы нанесёте краски друг на друга… Госпожа Майн, хоть вы и так много знаете о самых разных вещах, и всё же, оказывается, есть и что-то настолько простое, что ускользнуло от вас. — Просто я раньше никогда не рисовала краской или тушью. — И правда, — пробормотала Розина, после чего хлопнула в ладоши и улыбнулась. — В таком случае, после того, как вы закончили закрепитель и цветные чернила, почему бы не попросить Вильму научить вас рисовать? Живопись очень важное направление искусства. — Я подумаю. Я дала ей неопределённый ответ, но, честно говоря, я не хотела тратить на это своё свободное время. Тем не менее, я всё же чувствовала, что было бы разумно научиться этому сейчас, потому что уже решено, что через два года я стану приёмной дочерью дворянина. В итоге, воспользовавшись методом изготовления закрепителя, который я узнала от мамы, и применив его так, как меня научила Розина, у нас получилось накладывать несколько цветов так, чтобы они не тускнели и не темнели. Таким образом, цветные чернила были готовы. ↑ https://www.youtube.com/watch?v=DIDXEfdsxso&ab_channel=10-48謄写版版画MimeographPrintmaking

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Vlast-knizhnogo-chervya/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Улучшенные восковые трафареты

Мы закончили нечто, что хоть немного было похоже на цветные чернила. Нам требовалось использовать закрепитель, иначе когда мы наносили цветные чернила на бумагу, они становились чёрными, и они всё равно чернели, когда мы смешивали их на палитре. Но всё же, это был шаг вперёд. — Эх, мы и правда закончили их весьма быстро, — пробормотала Хайди, словно ребёнок, у которого только что отобрали игрушку. Я была рада уже тому, что мы сделали цветные чернила, но похоже Хайди была разочарована тем, что мы так и не поняли причину того, почему цвета так изменялись. Выглядя раздражённым, Йозеф ткнул её пальцем в щёку. — Теперь, когда чернила готовы, юная госпожа больше не будет оплачивать исследования. Игры закончились. — Ну, учитывая, насколько работа была успешной, я не возражаю заплатить ещё немного, если вы хотите продолжить свои исследования. Услышав моё предложение, Хайди широко улыбнулась, а Йозеф обернулся и посмотрел на меня с недоверием. Я думаю, что дальнейшие исследования важны, если мы хотим создать более яркие цвета и увеличить количество возможных цветов. Из-за нехватки времени я отдала предпочтение лишь завершению самих цветных чернил, но я не возражаю, чтобы они продолжили свои исследования. К тому же, я не хочу самостоятельно искать причину изменения цвета, а потому я буду только рада, если они смогут сделать эту работу для меня. — Госпожа Майн, вы лучшая! — Вы слишком балуете Хайди! — Хайди, Йозеф, вы для меня теперь Гутенберги. Я улыбнулась, найдя новых союзников Гутенберга, которые помогают моим мечтам сбыться. Чернила необходимы для развития печати, и теперь они у меня есть. Лутц покачал головой и пробормотал: «Ну вот, опять», в то время как Хайди и Йозеф в замешательстве моргали. — Гутен… что? Кто мы? — Гутенберг. Имя великого человека, подобного богу, чьи легендарные достижения изменили историю книг. В настоящее время Иоганн — Гутенберг металлических литер, Бенно — Гутенберг растительной бумаги, а Лутц — Гутенберг продажи книг. Есть ещё Инго, который помогает создавать печатный станок. И теперь вы двое — Гутенберги изготовления чернил. Это естественно, что я буду финансировать Гутенбергов, которые воплощают в жизнь мои мечты о книгах. Объясняя, я гордо выпятила грудь, но лицо Йозефа по-прежнему выглядело озадаченным. А вот Хайди прыгала от радости. — Йозеф, мы Гутенберги! У неё есть для нас работа! Она продолжит вкладывать в нас деньги! Она позволит мне продолжать исследования! Ура-а-а! Мы уже сделали цветные чернила и у меня не было возражений против того, чтобы Хайди продолжала исследовать их дальше в свободное время. — Я уверена, что понимание того, почему чернила меняют цвет, пригодится в будущем, а потому, пожалуйста, продолжайте изучать их. — Вы можете рассчитывать на нас! — воскликнула Хайди. — Однако, вашим главным приоритетом должно быть производство чернил. Если вы не закончите заказ к установленному сроку, я сразу же прекращу вкладывать в исследования деньги. — Ик! — Хайди, ты из тех людей, что теряют связь с реальностью, когда поглощены своими исследованиями. А потому мне важно указать, что должно быть в приоритете, и каково будет наказание за невыполненную работу. — Как и ожидалось, вы похожи. А потому ты прекрасно знаешь, как держать её под контролем, — сказал Лутц, усмехнувшись. Йозеф прикрыл рукой рот и тоже рассмеялся. Похоже, он сможет проследить за Хайди. *** — С цветными чернилами разобрались. Теперь я хочу заняться восковыми трафаретами. Следующее, что мне нужно было подготовить, это восковые трафареты, которые просто незаменимы для мимеографической печати. Сначала нам нужно будет сделать тонкую вощеную бумагу, а затем мы сможем сделать из неё трафареты, записывая металлическим стилусом то, что мы хотим напечатать. Такой подход будет намного быстрее и проще, чем вырезание текста, как для обычных трафаретов, или же изготовление металлических литер. Это также позволит нам печатать более тонкие линии, а потому работы Вильмы станут ещё замечательнее. — Трафареты, которые мы сейчас используем, настолько плохие? — Дело не в том, что они плохие, в конце концов, с их помощью мы можем делать книжки с картинками. Но восковые трафареты расширят наши возможности печати. Намного легче просто писа́ть на вощёной бумаге с помощью металлического стилуса, чем вырезать каждую букву на обычной бумаге. Это позволит нам использовать более тонкие линии. Для изготовления восковых трафаретов нам сначала требовалась достаточно тонкая бумага, чтобы через неё можно было видеть насквозь. Но в отличии от меня и Лутца, которые занимались изготовлением бумаги два с половиной года, у детей в приюте не было даже года опыта. Плотную бумагу, которую мы использовали для книжек с картинками, было сделать не так уж и сложно, а вот изготовить тонкую бумагу такого же размера было гораздо сложнее. Дети в «мастерско́й Майн» уже пытались её сделать, но неудач было куда больше, чем успехов. Похоже, бумага постоянно рвалась, либо когда её вынимали из рамки, либо когда снимали с сушильной доски. — Всё было бы гораздо проще, если бы мы могли просто использовать тромбэ. Лутц скрестил руки и нахмурился. Волокна тро́мбэ были тоньше и длиннее, чем волокна фоли́на, что позволяло достаточно легко сделать из неё тонкий лист бумаги. Но древесина тромбэ была слишком редкой и ценной, чтобы тратить её на трафареты. — Если мы не сможем сделать их из фоли́на, то это будет очень дорого. — Ну да… Всё, что я могла сделать, это оставить улучшение изготовления бумаги на Лутца и Гила. По мере того как мастерская продолжала делать бумагу для книжек с картинками, они отбирали людей, обладающих самыми ловкими руками, и поручали им работу над тонкой бумагой. *** Через несколько дней после того, как мы стали пытаться делать тонкую бумагу, ища то, что позволит увеличить вероятность успеха, Лутц после обеда пришёл в мои покои. — Майн, сообщение от мастера Бенно. Похоже, он связался с восковой мастерской. Они могут встретиться с тобой завтра днём​. — Правда? Замечательно. Попутно можно будет сделать диптих для Гила. Тем вечером я попросила папу сделать для Гила диптих такого же размера, как и у Лутца. Осталось лишь залить внутрь воск и всё будет готово. К тому же, в моём собственном диптихе кончался воск, а большая часть оставшегося сильно затвердела. Это была хорошая возможность залить и мой диптих новым воском, а потому я соскоблила оставшийся. — Доброе утро, господин Бенно. — Да, пошли. Бенно сразу же поднял меня и пошёл. Через его плечо я видела, как Лутц и Гил бегут, чтобы не отстать, при этом Гил прижимал к груди диптих, который я ему дала. Дамуэль же на мгновение оказался сбит с толку, увидев как Бенно внезапно подхватил меня, но ему не потребовалось много времени, чтобы понять, что для меня просто невозможно идти со скоростью Бенно. Он последовал за нами, стараясь не отставать. — Господин Бенно, как вы думаете, за сколько можно было бы продать метод избавления жира от запаха? Мне нужно было обсудить это с Бенно до того, как мы дойдём до мастерской. Я не хотела, чтобы он ругал меня за то, что я скажу что-то лишнее, или сделаю что-либо, чего не должна. — Лучше продавать такую ​​информацию всей ассоциации, как мы это сделали с процессом производства чернил. Это не та цена, которую может позволить себе одна мастерская. — Ох, вот как. Судя по всему, в такого рода сделки были вовлечены большие деньги. Как и в случае Гутенбергов, сейчас мне скорее всего потребуется профинансировать исследования, разработку и улучшения. Я принялась думать о том, как будут проходить переговоры, когда Бенно тихо прервал меня. — Позже я займусь этим и проведу переговоры без тебя. Нет никаких гарантий, что в их ассоциации нет кого-то вроде Вольфа. — Хорошо… Я оставила переговоры об использовании высаливания на Бенно. Позже мы можем обговорить ведение переговоров и то, как делить прибыль. — Если мы откладываем переговоры, есть ли другие причины идти в восковую мастерскую? — Я хочу залить воском диптих Гила и свой, а ещё я хочу купить различные виды воска. — Просто купить? — спросил Бенно. Я кивнула. Сначала я хотела посмотреть, сможем ли мы изготавливать восковые трафареты без необходимости улучшать воск. Если бы у нас получилось, это была бы удача, а если нет, то нам бы не осталось другого выбора, кроме как попытаться улучшить воск. — Я надеюсь, что мы сможем сделать восковые трафареты из обычного воска, но если не получится, я бы хотела, чтобы восковая мастерская оказала мне помощь в ​​улучшении воска. Например, чтобы они добавили смолу, например [сосновую], чтобы сделать воск немного липким. Воск, используемый для восковых трафаретов мимеографа, представляет собой смесь сосновой смолы и парафина. Но, поскольку здесь явно не было парафина, изготовленного из нефти, я не была уверена, насколько помогут мне мои знания. Учитывая насколько странно менялся цвет чернил, не исключено, что подобные странности могут случиться и с воском, а потому мне требовалась помощь специалиста. — Хм, в таком случае, сегодня мы ограничимся покупкой. Нам потребуется улучшать воск лишь в том случае, если у тебя ничего не получится, так? — Верно. Бенно провёл меня в восковую мастерскую. Внутри было невероятно жарко, а вонь от животного жира была настолько сильной, что мне хотелось зажать нос. Так как Бенно заранее сообщил о нашем прибытии, к нам сразу же подошёл бригадир. — Рад видеть вас, господин Бенно. По какому делу вы сегодня пришли? — Не могли бы вы залить в них самый дешёвый воск? — спросила я, протягивая диптих Гила и свой. Бригадир кивнул, вспомнив меня с прошлого раза, и сразу же залил их воском. Гил, которому велели не прикасаться к воску, пока тот не затвердеет, уставился на прозрачный воск, улыбаясь от предвкушения. Время от времени он дул на него, чтобы воск поскорее застыл. Это выглядело мило. — Гил, если ты будешь так делать, то поверхность воска, после того как он затвердеет, станет неровной, — сказала я, улыбнувшись. Гил дёрнулся и посмотрел на меня. — Майн знает, что говорит. Она в прошлый раз так много тыкала в воск пальцем, проверяя, когда же он застынет, что в итоге поверхность получилась весьма неровной. — Лутц, не рассказывай! Когда я обиженно уставилась на Лутца, за то что он так внезапно рассказал о моей неудаче, Гил, посмеиваясь, отошёл от своего диптиха. Похоже, он не хотел повторять мою ошибку. — Господин Бенно, должно быть что-то ещё, верно? Вы бы не связались с нами, если бы это было всё, что вам требовалось, — поинтересовался бригадир, подойдя к Бенно после того, как убрал инструменты. Бенно кивнул. — Да. Мне нужно по небольшой коробочке каждого имеющегося у вас воска. — К-каждого воска? Не обычные свечи? — Да, так и есть. Мне нужен именно воск, а не свечи. Услышав заказ Бенно, бригадир широко открыл глаза. Похоже, он не ожидал, что владелец крупного магазина, такого как компания «Гилбе́рта», который обычно заказывал определённое количество свечей определённого состава и размера, внезапно купит все виды имеющегося воска, из которого даже не были сделаны свечи. — Что вы хотите с ним делать? — Пока я не могу вам сказать. Бенно усмехнулся, а бригадир задумчиво потёр щёку. Он знал, что Бенно создавал один новый продукт за другим, а потому ему было любопытно, пытался ли Бенно создать что-то новое. — Хорошо. Завтра я доставлю их в ваш магазин. — Могу я получить прямо сейчас одну или две коробки с воском? — Да, без проблем. Бригадир направился в заднюю часть мастерской, чтобы поговорить с рабочими. Вернувшись, он передал нам две коробки с воском, после чего мы покинули мастерскую. — Держи. Теперь ты можешь приступить к работе? — Да. Спасибо, господин Бенно. Вернувшись в компанию «Гилбе́рта», я соприкоснулась своей картой с картой Бенно, чтобы расплатиться за воск. Затем я записала на бумаге процесс высаливания и мы определились с размером комиссионных за ведение переговоров. После этого Бенно мог провести переговоры с ассоциацией воска. — Хорошо, давайте начнём эксперименты, как только вернёмся в мастерскую, — сказала я, передавая Гилу коробки с воском. Лутц обеспокоенно нахмурился и схватил меня за плечи. — Постой, Майн. Что мы будем делать? Что от нас требуется? Ты до сих пор ничего толком нам не объяснила. Сперва, расскажи всё, а затем возвращайся в храм. Поскольку я не могла выполнять никакой работы в «мастерско́й Майн», мне сперва требовалось всё объяснить. Я собиралась сделать это в кабинете директора приюта, но, думаю, если всё обсудить в компании «Гилбе́рта», то можно было предотвратить возможную утечку информации. Я кивнула. — Ты помнишь, для чего мне была нужна тонкая бумага? Я собираюсь нанести на неё тонкий слой воска. Мы наскоблим воск, посыпем им бумагу, после чего воспользуемся [утюгом]. Вот и всё! Разве это не просто? — Майн, что это такое и где мы можем его достать? Когда я объяснила, как сделать вощёную бумагу, Лутц слегка нахмурился. Похоже, что «утюг» был произнесён на японском. Порывшись в своей памяти, я попыталась объяснить что это, своими словами. — Эм-м… Это такая металлическая штука с плоским дном, которая сильно нагревается и может разглаживать складки на ткани. Не знаете ничего подобного? Я думаю, что можно такое найти в домах богатых людей или мастерских по изготовлению одежды. Учитывая, насколько гладкими были мои церемониальные одежды, я думаю, что у Коринны он наверняка есть. — Да, в мастерской Коринны есть утюг. Это он тебе нужен? — ответил стоящий сбоку Бенно. По словам Бенно, у богатых людей и в швейных мастерских имелись своего рода горшочки с плоским дном, которые наполнялись древесным углем, чтобы нагреть их. Что-то вроде старинного угольного утюга. Лутц тоже не знал о такой вещи, потому что в наших домах его не было, ведь мы носили лишь подержанную одежду. — Господин Бенно, компания «Гилбе́рта» продаёт утюги? — Нет, но ты можешь заказать его в кузнечной мастерской. Это не то, что все используют, да и в любом случае вам хватит и одного. Но должен сказать, что если не умеешь им пользоваться, то можно всё перепачкать. Ты уверена, что вы справитесь? Судя по всему, из напоминающего горшок утюга рассыпа́лась зола, и, если не соблюдать осторожность, пачкала всё вокруг. Я бы предпочла простой в использовании электрический утюг, но я никак не могла получить такой. — В таком случае я попробую улучшить его форму, а затем закажу у Иоганна. Похоже, что мне не удастся быстро получить утюг. Я задумалась, и Лутц сделал то же самое, скрестив руки на груди. — У нас есть стремление что-то сделать и знания, но нет инструментов. Звучит знакомо. Майн, подумай ещё раз, действительно ли у нас есть всё, что нам требуется? Судя по всему, Лутц вспомнил, что нам пришлось столкнуться с множеством трудностей из-за того, что у нас не имелось подходящих инструментов для изготовления бумаги. Я приложила руку к щеке и попыталась вспомнить как же делается наиболее простая вощёная бумага. — Ну, нам нужно наскоблить воск, а затем посыпать им бумагу. Это должно быть легко, так как мы можем просто сбрить его с помощью ситечка для чая, которое можно купить в обычном магазине. После того, как мы посыпали бумагу воском, мы… Я застыла, так и не договорив, и побледнела. Мои губы дрожали. Лутц оказался прав. Я забыла кое-что ещё. Я присела на корточки, схватившись за голову. — О нет! У нас нет [кулинарной бумаги]! — А-а?! Чего? Я собиралась сделать вощеную бумагу наиболее простым способом, но у нас не было кулинарной бумаги. И разумеется, я не могла сделать её самостоятельно, потому что не знала как. — Я не знаю что делать… — Попытайся придумать решение, прежде чем впасть в уныние. Есть ли что-нибудь, чем можно было бы это заменить? — спросил Лутц. Я задумалась. До изобретения кулинарной бумаги люди использовали алюминиевую фольгу и парафиновую бумагу. Алюминиевая фольга будет мяться и у нас не получится сделать ровный слой воска, а что до парафиновой бумаги, то это по сути бумага покрытая парафином, что мало отличается от вощёной бумаги, которую я и хочу сделать. — Хм, это не должно давать воску просачиваться, так что, возможно, мы могли бы использовать для этого обычную бумагу? Может и получится. Лутц, а ты как думаешь? Я восстановила самообладание и была почти уверена, что раз можно использовать бумагу для копира, чтобы немного впитать воск, то это означало, что и лист нашей бумаги должен справиться. По крайней мере, я так думала. — Не спрашивай меня, я ничего об этом не знаю. Есть ли ещё что-нибудь, что тебе понадобится? — Для изготовления самой простой вощёной бумаги больше ничего, но мне понадобится стилус для мимеографа и подложка с насечками, чтобы я могла проверить, можно ли использовать вощёную бумагу как трафарет. В таком случае, изготовить вощёную бумагу будет несложно. Мы просто должны расплавить воск поверх бумаги, а затем позволить ему застыть. Хотя была вероятность, что если неправильно обращаться с утюгом, то он застрянет в воске или всё испачкает, не думаю, что это помешает нам добиться успеха. Единственный вопрос заключался в том, подойдёт ли эта вощёная бумага для изготовления трафаретов. — Стилус для мимеографа и подложка с насечками… Их сделает Иоганн? — Да. Это работа для Иоганна. Когда я встала и кивнула Лутцу, Бенно ухмыльнулся. — Мне жаль Гутенбергов, им тяжело приходится с тобой. — Но Гутенберг — это не только Иоганн. Господин Бенно, вы ведь тоже Гутенберг, разве нет? После моего вопроса ухмылка исчезла с лица Бенно. Он схватил меня одной рукой за голову и низко прорычал: — Каждый, кого ты нарекла Гутенбергом, прямо сейчас погребён под грудой работы и испытывает трудности. Тебе не кажется, что ты должна сказать кое-что всем тем людям, на которых ты день за днём сваливаешь столько проблем? — А-а? Эм-м… м-м-м… Я не знала, каких слов они от меня ждали, а потому мои глаза метались между Бенно и Лутцем. Ожидая моего ответа, они оба смотрели на меня с одинаково суровым выражением лица. Не похоже, что они дадут мне намёк. — Давайте продолжим работать вместе над распространением книг по всему миру? — Нет! Тебе нужно поблагодарить нас! — взревел Бенно. Он так сжал мою голову, что у меня из глаз полились слёзы. — Спасибо! Спасибо вам! Господин Бенно, Лутц, я благодарна вам! Прошу прощения, что доставляю вам неудобства, но спасибо, что продолжаете помогать мне! — закричала я. Бенно сказал, что я поручаю Гутенбергам слишком много работы, но я была не намерена замедлять создание книжек с картинками, поскольку время, что я могу провести с Камиллом было ограничено. Когда я пошла за стилусом для Гила, то поручила Иоганну, который хотел другую работу, помимо изготовления металлических литер, новый заказ. Я передала ему чертежи для утюга, а также для стилуса и подложки с насечками для мимеографа. Когда он узнал, что всё это было инструментами для печати, он заплакал (от радости?), поняв, что ему никогда не сбежать от титула «Гутенберг».

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Vlast-knizhnogo-chervya/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Прогресс Делии

Я заказала у Иоганна инструменты, необходимые для изготовления восковых трафаретов, но на их создание потребуется некоторое время. Тем временем, Вильма успела закончить рисовать иллюстрации для следующей книжки с картинками. Это была книга посвященная весеннему сезону. История о богине воды Фрютрене и двенадцати подчиненных ей богинях. — Эй, Лутц, на изготовление инструментов потребуется некоторое время, так может нам просто приступить к работе над следующей книжкой с картинками? Вильма начала работать над иллюстрациями для неё ещё до того, как мы закончили цветные чернила, поэтому трафареты были сделаны с учётом, что иллюстрации будут чёрно-белыми. Поэтому следующая партия книг будет, соответственно, чёрно-белой. Для неё нам не требовалось дожидаться инструментов, поскольку было достаточно и обычных трафаретов. И пусть у нас сейчас было не много бумаги, так как мы возобновили производство только весной, мы всегда могли просто купить её в бумажных мастерских Бенно. — Я хотела бы использовать печатный станок, потому что он наконец-то готов, но… — Разве главный священник ни запретил тебе? Сдайся и займись вырезанием трафаретов. Лутц сразу же уловил моё желание, а потому мне оставалось лишь вздохнуть и признать своё поражение. Придётся вырезать трафареты. Очень жаль, что хотя у нас есть печатный станок и металлические литеры, мы не могли ими воспользоваться. — Вместо того, чтобы думать, как бы использовать печатный станок, который тебе сказали не использовать, неужели у тебя нет чего-то более важного? Тебе нужно рассказать Франу и главному священнику, что ты закончила разрабатывать цветные чернила, а также как можно скорее сообщить Вильме, что ты хочешь, чтобы она нарисовала цветные картинки для твоей следующей книжки. Ей придётся подумать что именно нужно будет рисовать, и как это будет печататься. — Ты прав. У меня практически не было времени, чтобы поговорить с Вильмой, поскольку она была очень занята присмотром за Дирком. Я постараюсь сходить сегодня в приют, чтобы увидеться с ней. Мы с Лутцем шли по улице и разговаривали. Мимо нас прошла мать с ребёнком на спине, и тут я кое-что вспомнила. Я достала из своей сумку две деревянные трубки и небольшие камешки. Папа выдолбил трубки из дерева и отполировал их, а я тщательно вымыла гальку. — Лутц, ты можешь положить эти камешки в трубки, а потом приклеить крышки? — Могу, конечно, но для чего это? Лутц непонимающе наклонил голову, когда увидел деревянные трубки. Обе трубки были одинаковыми, и если положить в них гальку, а затем заклеить, то они превратятся в простые погремушки. — Это детские игрушки. Одна для Камилла, другая для Дирка. Когда ты положишь в них камешки и заклеишь, то при встряхивании они будут шуметь. — Ага. Я знаю нечто подобное, хотя форма немного отличается. — Я хотела раскрасить их, чтобы сделать симпатичнее, но мне не хочется наносить чернила на то, что ребёнок, скорее всего, потащит в рот… Я хотела бы покрасить погремушки красными чернилами, потому что дети возраста Камилла и Дирка обращают внимание только на яркие цвета, но я всё же боялась их красить, поскольку игрушки в конечном итоге могут оказаться во рту ребёнка. С чернилами, сделанными из съедобных материалов вроде как не должно быть проблем, но всё равно мне бы пришлось беспокоиться о бактериях, что могут появиться в таких чернилах. — Ну, они в любом случае не продержатся долго, верно? Раз так, то мы можем просто покрасить их в мастерской сделанными из съедобных материалов чернилами. Для чего ещё нам использовать цветные чернила, на которые мы потратили столько времени? Прежде, чем мы начнём печатать с их помощью, пройдёт ещё немало времени. — Хорошо. Лутц, могу я тогда попросить тебя сделать это? — Да. Я принесу их тебе сегодня днём. Перед мастерской я попрощалась с Лутцем, после чего отправиться в свои покои, где Розина уже ждала меня с фешпи́лем. — Доброе утро, госпожа Майн. Я улыбнулась, видя как сильно Розина ждёт наш урок, а затем посмотрела на Делию, играющую с Дирком. — Делия, мне нужно переодеться. Поможешь мне? — Как прикажете. Дирк, я вернусь, как только закончу. Делия нехотя оставила Дирка, а затем быстро помогла мне переодеться. Поспешно надев на меня синие одежды и завязав пояс, она немедленно вернулась к Дирку. — Дирк, я вернулась. Когда Делия говорила с Дирком, её лицо просто лучилось от счастья. Раньше я никогда не видела её такой. Похоже, Делия совершенно без ума от Дирка. Её улыбка такая милая… До этого она так не улыбалась. Лицо Делии и без того было красивым, но увидев её улыбающейся, у меня перехватило дыхание. Её улыбка была настолько переполнена любовью, что я даже немного позавидовала Дирку. — Госпожа Майн, мне кажется, что Дирк скоро сможет перевернуться. Я и не ожидала ничего меньшего от своего младшего брата. Он такой замечательный маленький мальчик. Делия села рядом с Дирком, который изо всех сил пытался перевернуться, и погладила его по голове. Кроме Дирка, для неё сейчас ничего не существовало. Не прошло и десяти дней с тех пор, как Дирка принесли в приют, но она очень привязалась к нему. — Госпожа Майн, давайте оставим Дирка Делии, а сами начнём практику фешпи́ля. Следуя указанию Розины я взяла меньший фешпи́ль и начала практиковаться. Я несколько раз сыграла отрывок, который сейчас разучивала, и тут дверь открылась. Завтрак в приюте закончился, и Вильма, проводив детей в мастерскую, пришла забрать Дирка. — Доброе утро, госпожа Майн. Я пришла забрать Дирка. — Доброе утро, Вильма. Большое спасибо. Сегодня я хотела поговорить с тобой о книжках с картинками, так что немного позже я приду в приют. — Поняла, — ответила Вильма, кивнув. Затем она поговорила с Делией, пока забирала Дирка. Спросила, как он себя чувствовал прошлой ночью, сколько козьего молока он выпил и как давно, чтобы понять когда Дирк проголодается, и приготовиться к этому. — У нас нет служительниц, имеющих опыт воспитания детей. Если мы не решим как быть с младенцами, предложенными богам, то в будущем нас ждут больши́е проблемы с работой приюта. Сейчас в приюте не было служительниц, воспитывающих собственных детей и которые могли бы заботиться о младенцах. Учитывая обстоятельства, по которым служительницы беременели, для нас было бы лучше, чтобы подобного не происходило. Мне требовалось поговорить с главный священником, чтобы обсудить, как нам быть с теми детьми, что в будущем передадут в приют. Я не смогу каждый раз взваливать бремя по уходу за ребёнком на своих слуг. — Мне всегда так одиноко, когда Дирка забирают, — сказала Делия. Она выглядела грустной, гладя Дирка по голове, прежде чем передать его Вильме. Когда Дирка уносили в приют, Делия становилась вялой, а вот Розина, наоборот, становилась более жизнерадостной. Я практиковалась с фешпи́лем до третьего колокола, после чего отправилась вместе с Франом в комнату главного священника, где помогала ему до обеда. После обеда Фран и Розина должны были отправиться в свои комнаты, чтобы отдохнуть. С тех пор, как я сказала им, чтобы они делали перерыв на дневной сон, они стали выглядеть немного лучше, но всё же, на их лицах по-прежнему читалась усталость. — Пожалуйста, отдыхайте. — Просим прощения, мы покинем вас. После того, как Фран и Розина отправились отдыхать, из моих слуг в комнате осталась лишь Делия. Она закончила уборку и принялась тренироваться в расчётах, а я тем временем села за свой стол вырезать трафареты и ждала когда придёт Лутц. Ему не потребовалось много времени, чтобы закончить обед в компании «Гилбе́рта» и прийти ко мне с готовыми игрушками. — Майн, я закончил. Взгляни. — Ура! Спасибо. Лутц потряс тёмно-красной погремушкой, показывая, что она готова. Я очень надеялась, что детям они понравятся. Камилл был ещё слишком мал, чтобы действительно заинтересоваться ей, а потому я сперва хотела увидеть как на неё отреагирует Дирк. — Кроме того, я заказал бумагу у мастера Бенно. Он готов предоставить её тебе, как только ты захочешь печатать. — Быстро работаешь, Лутц. — Нет, мне ещё многому предстоит научиться. Марк часто говорит мне, что пока я трачу много времени и сил впустую. Похоже, наставления Марка приносили плоды. Пусть Лутц и говорит, что пока он не может сравниться с Марком, Бенно или Леоном, но он многого добился за год. — Майн, не забудь забрать у Вильмы трафареты. Мы начинаем готовить мастерскую к печати. — Да, оставь это мне. Проводив Лутца, я положила одну из погремушек в свою сумку. Затем я взяла вторую и спустилась вниз, чтобы поговорить с Дамуэлем, который находился в малом зале на первом этаже. — Господин Дамуэль, я хочу отправиться в приют. — Понял. Когда я подошла к Дамуэлю, который ждал меня у двери, он огляделся и нахмурился. — Постой, ученица, а где твои слуги? Ты что, собираешься покинуть свои покои без них? — Ну-у… да? Я думала, что с этим не должно быть проблем, так как со мной был Дамуэль, но, судя по всему, эскорт, в отличие от слуг, не считался надлежащим сопровождением. Он сказал, что девушке не подобает покидать своё жилище без слуг. — Делия, мне нужно сходить в приют, чтобы поговорить с Вильмой. Пожалуйста, сопровождай меня. — Госпожа Майн, я… Делия резко обернулась, но проглотила то, что хотела сказать на полуслове и разочарованно закусила губу. Похоже, она хотела отказать мне, но не могла сделать это в силу своего положения. Обычно я уважала мнение Делии, и не стала бы заставлять её идти вместе со мной, но сейчас нас ждал Дамуэль, который всё таки был рыцарем, а потому я не могла тратить время. — Делия, тебе нужно лишь проводить меня до дверей приюта. Справишься? На обратном пути я попрошу Вильму проводить меня. — Как скажете… Печальная Делия шла впереди меня по коридору. Идя сзади неё я видела, что плечи Делии напряжены, а походка тяжёлая. Я не видела её лица, но думаю, что она испугана. Как только мы подошли к приюту, Делия сразу же остановилась. — Теперь я возвращаюсь, — сказала Делия и развернулась, чтобы уйти. — Постой, слуга, — раздался резкий голос Дамуэля. — Прежде чем уйти, сперва открой дверь. Ты же не собираешься позволить своей госпоже открывать её? Я не могла самостоятельно открыть дверь, и это не было работой рыцаря. Для таких вещей как раз и нужны были слуги. Когда Делии велели открыть дверь приюта, она так сильно побледнела, что на её лице вовсе не осталось красок, но увидев всё такой же суровый взгляд Дамуэля, она направилась к двери. Крепко зажмурившись и стиснув зубы, она дрожащей рукой толкнула её. Громко скрипя, дверь открылась. За ней находилась столовая приюта с рядом больших столов. В дальнем конце можно было увидеть большу́ю подушку, на которой лежал Дирк в окружении служительниц. Судя по всему, услышав скрип открывающейся двери, девушки обернулись к нам. Увидев меня, они встали на колени и скрестили руки на груди, повернувшись к подушке с Дирком спиной. — Госпожа Майн, я возвращаюсь, — пробормотала Делия, опустив голову, чтобы не видеть приют. — Конечно. Прости, что заставила тебя пойти со мной. Спасибо, Делия. — Ничего страшного. Начав оборачиваться, Делия бросила взгляд в сторону Дирка. В следующий момент её глаза внезапно расширились, и, резко развернувшись, она бросилась к подушке в дальнем конце столовой. — Дирк! Я увидела, что Дирку почти удалось перевернуться и теперь его тело наполовину находилось вне подушки. Если он всё же преуспеет в этом, то непременно свалится с подушки. Делия успела подсунуть под него руки в тот момент, когда Дирку всё же удалось впервые перевернуться. — Вот же! А что если бы Дирк скатился с подушки и поранился?! Вы должны лучше присматривать за ним! В глазах Делии читался гнев, когда она возвращала Дирка обратно в центр подушки. Но пусть жалоба Делии и была оправдана, но служительницы не могли не преклонить колени, когда в приюте появилась священница-ученица. Поняв, что сейчас Делия не видела ничего вокруг, кроме Дирка, я могла лишь покачать головой. — Ну, раз ты теперь в приюте, почему бы тебе не присмотреть за Дирком? — А-а?! Глаза Делии расширились, когда она поняла, где именно оказалась. Когда она поспешно встала, я протянула ей принесённую с собой погремушку. — Это игрушка, которая издаёт шум. Я думала сама отдать её Дирку, но почему бы тебе не передать её ему? Наверняка, ему было бы приятнее играть с тобой, чем со мной. Колеблясь, Делия посмотрела на красную погремушку в своей руке. — Он уже достаточно взрослый, чтобы быть в состоянии следить за красным цветом глазами. Или ты хочешь, чтобы ему её дала я? Я думала, что было бы лучше, чтобы он получил свою первую игрушку от старшей сестры, но раз уж она не хочет… Я потянулась, чтобы забрать погремушку у Делии, но она крепко схватила её и высоко подняла. Слишком высоко, чтобы я могла дотянуться. — В таком случае, сама отдай её ему. Вильма, у тебя найдётся время поговорить? Все остальные могут вернуться к тому, чем они занимались. Не теряя из виду подушку Дирка, я направилась к столу и стала разговаривать с Вильмой. После этого, служительницы, что стояли на коленях, тоже начали двигаться. — Дирк, это игрушка, которую нам подарила госпожа Майн. Видишь? — нежным голосом спросила его Делия и потрясла перед ним погремушкой. Дирк округлил глазки и следил за её движениями. Его явно привлекали цвет и издаваемый звук. Я хотела увидеть как отреагирует на игрушку Дирк, чтобы понять, могу ли я дать её Камиллу, и похоже, что он весьма заинтересовался ей. Раз так, то и Камиллу она непременно понравится. — Ого, он смотрит на неё, — сказала одна служительница храма. — Может он реагирует на звук? — спросила другая. Все служительницы с интересом наблюдали за Дирком и Делией, поскольку у них самих не было большого опыта ухода за младенцами. Делия, наконец, заметив, что все вокруг на неё смотрят, покраснела. Она встала и посмотрела на меня. — Госпожа Майн, я возвращаюсь в ваши покои! Я оставляю Дирка вам. Сунув погремушку в руку одной из служительниц, Делия выскочила из приюта. Теперь, однажды войдя внутрь, я думаю, она может постепенно привыкнуть к приюту, и преодолеть свои страхи, как это сделала Вильма. — Госпожа Майн, с Делией всё будет в порядке? Я знаю, что пребывание в приюте было для неё болезненным, — с тревогой сказала Вильма, провожая взглядом убегающую Делию. — Я считаю, что с ней всё будет хорошо. Обаяние Дирка поможет ей. Она ненавидит приют из-за воспоминаний о тех днях, что она здесь провела, но подвал, в котором жила Делия, теперь совсем не такой, как раньше. Делия запомнила приют лишь как жуткий подвал, в котором она жила до своего крещения, после чего её забрали в комнату главы храма. До сегодняшнего дня она проходила мимо приюта лишь раз или два. Делии требовалось самой убедиться, что сейчас приют изменился, в таком случае она всё же сможет приходить в столовую. Кроме того, если она не привыкнет в ближайший год или около того посещать приют, то потом она не сможет видеться с Дирком. Когда он сможет спокойно спать по ночам, его переведут в комнату с другими детьми, ещё не достигшими возраста крещения. — Я просто надеюсь, что она не расстанется со своим милым младшим братом, — добавила я. — Каждый день, когда я прихожу за Дирком, Делия не хочет его отпускать и выглядит очень грустной. Я чувствую, что мне не следует забирать ребёнка у неё. И Дирк и Делия будут несчастны, если они окажутся разлучены, поэтому я надеюсь, что Делия привыкнет к приюту как можно скорее. На нежно улыбающемся лице Вильмы не было заметно того изнеможения, которое можно было заметить на лицах Розины и Франа. — Вильма, ты не выглядишь усталой. Это потому что другие помогают тебе? — Я присматриваю за Дирком только днём, к тому же я не одна. Остальные тоже помогают. А вот Розине и Франу приходится справляться со всем самим, когда они присматривают за ним ночью. Им куда тяжелее. Хотя Вильма присматривала за Дирком лишь днём, некоторые младшие дети, ревновали её к нему, и начинали вести себя как маленькие. Они цеплялись к ней и не хотели отпускать, когда она пыталась уложить их спать. — Вильма, ты как мать в этом приюте. Наверное, трудно заботиться о стольких детях, которые так нуждаются в тебе. — Я помню, как моя любящая мама заботилась обо мне в подвале до моей церемонии крещения. Вот почему я хочу подарить этим детям, потерявшим своих матерей, ту же любовь, которую получила я. Ничего не делает меня счастливее, чем то, что они думают обо мне как о своей матери, — ответила Вильма, улыбнувшись. Услышав, как же сильно она любит этих детей, я всей душой радовалась тому, что поручила ей управление приютом. После этого, мы перешли к обсуждению книжек с картинками. Сперва я сказала Вильме, что мне потребуются трафареты, так как мы уже скоро должны начать печатать следующую партию книг. Затем я рассказала, что мы закончили с разработкой цветных чернил и что я хочу, чтобы она учитывала это при подготовке новых иллюстраций. Поскольку сам принцип печати не изменился, то нам требовались трафареты для каждого цвета. Напоследок я сообщила ей, что планирую сделать восковые трафареты, после чего она сможет рисовать более детализированные рисунки. — Госпожа Майн, вам и правда очень нравятся книги. Вы придумываете всё новые и новые методы для их изготовления… Я приложу все силы, чтобы рисовать для вас. — Спасибо, Вильма. К тому времени, как мы закончили обсуждение и я получила от Вильмы трафареты, Дирк проголодался. Когда он начал плакать, то даже без указаний Вильмы другие служительницы быстро принесли из подвала козье молоко и приготовились его кормить. Похоже, они уже вполне неплохо справлялись. Раз они могли присматривать за Дирком без Вильмы, то мне стоило поскорее вернуться в свои покои, потому что им приходилось быть очень внимательными по отношению ко мне, что отвлекало их от работы. — Я понимаю, что это не просто, но, пожалуйста, продолжайте заботиться о Дирке. Извини, Вильма, но не могла бы ты проводить меня обратно в мои покои? Сказав это, я покинула приют.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Vlast-knizhnogo-chervya/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Две стороны истории

Когда я возвращалась в свои покои, то услышала пронзительный выкрик Делии «Вот же!». Мы с Вильмой переглянулись. С тех пор, как появился Дирк, Делия пребывала в хорошем настроении, а потому мы давно не слышали её истерики. — Вы тоже слышите голос Делии? — поинтересовалась Вильма. — Интересно, что случилось? — Ученица, вам следует поторопиться, — предупредил меня Дамуэль. Я пошла в свои покои так быстро, как только могла, и обнаружила спорящих Франа и Делию. — Главному священнику нельзя доверять! — Он заслуживает доверия. Похоже это был не столько спор, сколько односторонние обвинения Делии. И всё же я не ожидала увидеть подобную сцену, так что удивлённо моргнула. — Фран, Делия, что происходит? — спросила я. Похоже, пока я не позвала их, они не замечали меня. Фран оглянулся, после чего поспешно поприветствовал меня и извинился. — С возвращением, госпожа Майн. Мне очень жаль, что вам пришлось всё это увидеть. В отличие от Франа, Делия подбежала и, бросив на меня резкий взгляд, выкрикнула: — Госпожа Майн! Что это значит?! Я понятия не имела, о чём она говорит. — Эм-м, о чём ты? — Делия! Как ты разговариваешь со своей госпожой? — упрекнул её Фран. Делия проигнорировала его и крепко схватила меня за плечи. — Я хочу знать, к чему все эти разговоры об усыновлении Дирка! — Делия, я повторял тебе это уже много раз, Арно сказал, что эта идея уже отвергнута. Отпусти госпожу Майн. Фран аккуратно оторвал от меня Делию, вот только я совершенно не понимала, что происходит. Кто-нибудь может мне объяснить в чём дело? Похоже, что растерялась не я одна. Увидев поведение Делии и Франа, Вильма тоже удивлённо моргнула. И что мне делать в подобной ситуации? Ах да, мне нужно выслушать обе позиции, чтобы увидеть полную картину. Вспомнив то, что мне раньше говорил главный священник, я смогла найти способ разобраться в ситуации. Оглянувшись, я сперва заговорила с Вильмой. — Вильма, большое спасибо, что проводила меня. Ты можешь возвращаться. Если ты останешься здесь, пока я их не выслушаю, в приюте могут возникнуть проблемы. — Как пожелаете, — ответила Вильма. Уходя, она несколько раз обернулась на Франа и Делию. — Госпожа Майн! — Я выслушаю вас на втором этаже. Делия, приготовь чай. Я поднялась по лестнице вместе с Франом, надеясь, что за время, что потребуется для того, чтобы вскипятить воду и как следует заварить чай, Делия успокоится. На втором этаже находилась Розина, сидящая перед фешпи́лем с сонным выражением лица. Когда мы встретились глазами, она неуверенно встала, чтобы поприветствовать меня. — С возвращением, госпожа Майн. — Розина, ты знаешь, что случилось? — Нет. Меня разбудил крик Делии, но я не знаю подробностей. У Розины сейчас должен быть дневной сон, но похоже, что крики Делии разбудили её. Пусть на лице Розины и не выражалось недовольство, но по тому как изменилась её обычно изысканная манера речи, я могла понять, что она раздражена. — Розина, ты можешь вернуться в свою комнату, и ещё немного отдохнуть. — В таком случае, я так и сделаю. Покачиваясь, Розина вернулась в свою комнату. Я села на отодвинутый для меня Франом стул, и решила сперва выслушать его версию произошедшего. — Извини, но я не смогла ничего понять из того, о чём вы говорили. Фран, не мог бы ты объяснить мне что же случилось? — Возвращаясь из приюта, Делия столкнулась с Арно, у которого было сообщение от главного священника, и они пришли сюда вдвоём. Я в это время отдыхал, но когда Делия позвала меня, то я сразу же оделся и встретился с ним. Похоже, что его не только разбудили, как и Розину, но ему пришлось ещё и встречаться с Арно и выслушивать гневные тирады Делии. Если бы я была в своих покоях, то могла бы самостоятельно решить дело с Арно. — Мне жаль, что меня здесь не было. — Вам не нужно об этом беспокоится, — сказал Фран, слегка покачав головой. — Даже когда вы здесь, я прошу звать меня, когда приходит Арно. Похоже, он считал, что независимо от моего присутствия, ему необходимо самому выслушивать любое сообщение от главного священника. — К тому же, Арно пришёл сюда лишь для того, чтобы передать сообщение, что не должно было вызвать каких-либо проблем. Я не ожидал, что Делия придёт в ярость. Фран посмотрел в сторону кухни и вздохнул. Довольно необычно было видеть, что Фран так открыто демонстрирует свои эмоции. Одного лишь этого было достаточно, чтобы понять, насколько же ему тяжело пришлось с Делией. — А что именно сообщил Арно? — Главный священник попытался найти кого-нибудь, кто бы мог усыновить Дирка, но, как и ожидалось, он не преуспел. По словам Франа, главный священник искал того, кто бы мог усыновил Дирка, как я изначально и просила. Сегодня Арно пришел передать, что пусть результат и неутешительный, мне не следует переживать на этот счёт, и просто вырастить Дирка в приюте. В принципе, после того, как мне сказали, что мальчиков редко усыновляют, я особо и не надеялась, что кто-нибудь найдётся, а потому решила что наилучшим вариантом будет самой заключить договор с Дирком, после того как меня удочерит дворянин. Честно говоря, я почти забыла о том, что просила главного священника найти кого-нибудь. Главный священник действительно ответственный. Я была впечатлена объяснением Франа, но пришедшая с чаем Делия, услышав его, разозлилась. Грубо поставив передо мной чашку, она вздёрнула брови и уставилась на Франа. — Почему главный священник вообще заговорил об усыновлении Дирка?! Судя по объяснению Франа, ни он, ни Арно не подозревали, что Дирк страдает от пожирания. Фактически, Делия злилась главным образом потому, что ей никто не сказал, что для Дирка ищут приёмную семью. Я опустила глаза. Главный священник велел мне скрывать, что у Дирка пожирание. Как в таком случае я могла объяснить Делии, что мы ищем для Дирка приёмную семью, потому что он обладает магической силой? — Неужели, главному священнику так нравится разделять семьи?! Сначала он поступил так с вами, госпожа Майн, а теперь пытается разделить меня и Дирка! — Это не так, — резко ответил Фран. — Делия, ты ошибаешься в мотивах главного священника. Похоже, что в представлении Делии, главный священник был злодеем, что любил разлучать семьи. Неудивительно, что Фран, очень уважающий главного священника, рассердился когда услышал такие слова о нём. — Делия, — я медленно выдохнула, после чего сделала глубокий вдох и посмотрела на неё. — В приюте нет служительниц, которые знают как заботится о младенцах, а потому, я думала, что если есть шанс найти кого-нибудь, кто мог бы усыновить Дирка, то было бы лучше, если бы его усыновили. Поэтому я и попросила главного священника попробовать найти ему приёмную семью. После моих слов, гнев Делии обратился прямо на меня. — Что?! Госпожа Майн, вы хотели разлучить нас?! Я покачала головой и пояснила. — Это не так. Ты ведь помнишь, что поначалу ты даже не хотела присматривать за Дирком? Я думала, что здесь не найдётся никого, кто захотел бы заботиться о нём. Делия вскрикнула и распахнула глаза. Похоже, что она вспомнила, что так всё и было. — Н-но, это ведь было когда Дирк только появился здесь, — запинаясь проговорила Делия. — Да, как раз когда он только появился, я и посоветовалась с главным священником на этот счёт. Делия замолчала и её гнев поутих. Я продолжила и объяснила причины моего решения. — Служительницы не имели опыта в уходе за младенцем, а потому не знали как о нём заботится. У нас не было кормилицы, которая захотела бы прийти в храм, а Фран и Розина почти не спали из-за того, что им приходилось присматривать за ребёнком по ночам. Учитывая всё это, я подумала, что было бы лучше, если бы кто-нибудь усыновил его. Сейчас ситуация лучше, поскольку Фран и Розина теперь спят днём, да и Делия присматривает за Дирком куда больше, чем обещала, но первые несколько дней были действительно тяжёлыми. Вспомнив об этом, Делия недовольно надулась, но так ничего и не сказала. — Я попросила главного священника найти кого-нибудь, кто мог бы усыновить Дирка, и он постарался выполнить мою просьбу. У меня не было особой надежды, поскольку он с самого начала сказал мне, что вряд ли кого-нибудь найдёт, но, тем не менее, он сделал всё, что мог. — Вот как. Теперь я понимаю. Плечи Делии расслабились. Похоже я смогла убедить её. — Я не ожидала, что ты будешь так сильно заботиться о Дирке, так что я рада, что не нашлось никого, кто бы мог его усыновить. Арно ведь сказал, что мы должны продолжать воспитывать его в приюте, да? — Всё так, — подтвердил Фран. — Главный священник сказал, что вам не следует переживать на этот счёт, и продолжать заботится о Дирке как и раньше. Делия несколько раз моргнула. После чего посмотрела на меня, словно желая окончательно развеять все свои сомнения, и спросила: — Госпожа Майн… так значит меня не разлучат с Дирком? — Конечно нет. Делия, я же знаю, как сильно ты привязалась к нему, и я слишком хорошо знаю боль от разлуки с семьёй. — Я так рада… — Делия прижала руки к груди и с облегчением вздохнула. — Я не хочу расставаться с Дирком, ведь он единственная семья, которая у меня когда-либо была… *** Десять дней спустя Иоганн закончил изготовление утюга. Это было первое, что он выполнил из всего, что я ему заказала. Возможно причиной послужила простота изготовления, или работа над утюгом показалась Иоганну интереснее. Раз так, то я решила попробовать укрепить трафареты воском, прежде чем мы начнём печатать вторую партию книг с картинками. Мы пока не собирались использовать подложку с насечками, а потому не имело значения, что воск мог быть немного густым. — Воспользовавшись этим, мы сможем печатать больше! Стоя перед ставшим более прочным трафаретом, я гордо выпятила грудь, на что Лутц скрестил руки и наклонил голову. — Эй, Майн… разве главный священник не говорил тебе не печатать слишком много? Нам точно стоит печатать больше? — Благодаря воску, мы сможем использовать трафареты повторно. Таким образом, мы сможем гораздо дольше использовать одни и те же трафареты. — Не увиливай от вопроса! — выкрикнул Лутц. Пусть он и разозлился, но я не собиралась отказываться от трафаретов для своих книжек с картинками. В конечном итоге я планировала использовать печать с подвижными литерами для книг с больши́м объёмом текста, но без улучшения, трафареты для иллюстраций пришлось бы часто переделывать. — Это для того, чтобы уменьшить нагрузку на Вильму. Разве не будет лучше, если мы сможем использовать трафареты многократно? Лутц знал, как много усилий требовалось Вильме, чтобы нарисовать рисунок, а затем вырезать крошечные линии, а потому скривился и потёр лоб. — Только трафареты для картинок, хорошо? Покрыв воском лишь трафареты для иллюстраций, я затем передала их Гилу. Сейчас за печать книг в «мастерско́й Майн» отвечал он и другие служители. Теперь, когда Гил мог позаботится о делах мастерской, у Лутца было немного больше свободного времени. В результате Лутц, Дамуэль и я могли чередовать посещение чернильной мастерской и компании «Гилбе́рта» с походом в храм. Работа над итальянским рестораном близилась к завершению, и сейчас там устанавливали двери и оконные рамы, так что я была очень занята тем, что ходила туда с Бенно. Я также посещала чернильную мастерскую, чтобы записать результаты исследований Хайди и упорядочить их. — Майн, почему ты замолчала? Думаешь о чём-то? — Да, о Камилле. — Опять? Несмотря на мою занятость, в моей голове преобладали мысли о создании игрушек для Камилла. Как мне рассказали, Дирку очень нравится моя деревянная погремушка, но всякий раз, когда он пытался удержать её сам, он ронял её себе на лицо и начинал плакать. Мне не хотелось, чтобы деревянная игрушка падала на милое личико Камилла и делала ему больно, а потому мне бы хотелось сделать что-нибудь, что не могло бы причинить ему вред. — Лутц, я хочу колокольчики. — Чего это вдруг? — С ними я смогу сделать звенящую плюшевую игрушку, которую он сможет держать сам. Пусть здесь и были какие-то металлические колокольчики, но мне не попадалось на глаза ничего похожего на бубенцы — круглые колокольчики, который я часто видела в Японии. Возможно, будет сложно сделать так, чтобы они звучали красиво, но сама конструкция бубенцов была достаточно простой, так что я могла попросить Иоганна сделать их. — Хорошо. Пойдём в кузнечную мастерскую. Кузница располагалась недалеко от чернильной мастерской. Радостная, я направилась туда. — Здравствуйте. — Добро пожаловать. Эй, Гутенберг! Госпожа Майн здесь! Кузнец, которого я раньше никогда не видела, обернулся и, как ни в чём не бывало, позвал Гутенберга. Видимо, они уже настолько привыкли так его называть, что даже не считали за издёвку. Иоганн, придя в переднюю часть мастерской слабо пробормотал: — Прекрати называть меня Гутенбергом. — Да-да, — небрежно ответил ему кузнец. — Госпожа Майн, что привело вас сюда? Я ещё не закончил стилусы. Я попросила его сделать несколько различных стилусов для письма на вощёной бумаге, что означало, что ему потребуется больше времени для завершения работы. — Я хочу заказать вот такие колокольчики. Если хочешь, можешь передать эту работу другому ученику. Когда я принялась рисовать чертёж бубенцов, Иоганн наблюдал за мной с большим интересом. Похоже, он делал лишь обычные колокольчики, а бубенцы ему делать не доводилось. — Госпожа Майн, эти щели только для украшения? — Они необходимы для правильного звучания. Щели не обязательно должны выглядеть именно так, но они должны быть. Их нужно сделать достаточно узкими, чтобы находящийся внутри шарик не выпал. Насколько я понимала, звучание бубенцов различалось в зависимости от ширины щелей, толщины металла, размера шариков и используемых материалов, но я не знала деталей. Тем не менее, если поместить маленький шарик внутрь металлического шара большего размера, то при встряхивании, это будет звенеть. Затем я попросила Иоганна сделать бубенцы большего размеры, используя маленькие бубенцы в качестве внутреннего шарика. Таким образом, получится двойной бубенец, который будет хорошо слышен, даже если поместить его в мягкую игрушку. — Да, сделать их будет не сложно. Это тоже для печати? — Нет, я хочу использовать их для детских игрушек. Даже я иногда заказываю вещи, не связанные с печатью, — сказала я, поджав губы. Иоганн радостно рассмеялся. — Разве это не первый раз, когда вы заказываете что-то, не связанное с книгами или печатью? Я думал, что книги — это единственное, что вас волнует. Иоганн сказал, что его очень обрадовало, что я могу думать не только о книгах. Вот только, хотя сейчас моя голова и была забита мыслями о Камилле, но в целом меня интересовали лишь книги. Но видя, как он счастлив, я не стала его поправлять. Пусть радуется и дальше. Вот только вместо меня на его заблуждение решил указать Лутц. — Не заблуждайся. Майн думает лишь о книгах. Как бы ты не надеялся, тебе уже не сбежать от титула Гутенберг. — Я знаю это. Но ты разве не мог оставить мне хоть немного надежды? — простонал Иоганн. Лутц хлопнул его по спине, указывая, что сопротивление бесполезно. — Иоганн, тебе следует как можно скорее привыкнуть к увлечённости Майн. — Да-да. Лутц, и не забывай, что ты мой самый доверенный Гутенберг, — сказала я. Вот только после моих слов, Лутц сник так же, как и Иоганн. Но почему? Я ведь похвалила его? Не понимаю. *** — Сегодня я пойду прямо домой, — сказала я Дамуэлю, выйдя из кузницы. Внезапно, начали звонить колокола, сигнализирующие о чрезвычайной ситуации. Через несколько секунд над восточными воротами в небо ударил красный луч — кто-то воспользовался магическим инструментом, чтобы позвать на помощь. Будучи рыцарем, Дамуэль отреагировал первым. Увидев над восточными воротами красный луч, его лицо посуровело и он тут же подхватил меня. — Нам нужно торопиться. Сказав лишь это, он побежал прямо ко мне домой. Похоже, что сопровождая меня в нижнем городе, он хорошо запомнил дороги и переулки, так что теперь продвигался по ним очень уверенно. — Я уже знаю дорогу. Лутц, возвращайся домой или в магазин, — не сбавляя скорость сказал Дамуэль бегущему за ним Лутцу. Обычно мы расставались на площади с колодцем, но сегодня он со мной на руках взбежал по лестнице и громко ударил кулаком в нашу входную дверь. — Да, кто это… Майн?! Мама отошла в сторону, впуская Дамуэля, который тут же поставил меня на пол. С серьёзным выражением лица он посмотрел на нас, отчего мама удивлённо моргнула. — Похоже что-то случилось у восточных ворот, что потребовало помощи рыцарского ордена. — У восточных ворот?! — Да, но это был тонкий луч, а не толстый, так что думаю, что ничего опасного не произошло. Скорее всего, потребовалась помощь рыцарей, чтобы принять решение относительно дворянина. Тем не менее, я останусь здесь, пока не будет обеспечена безопасность ученицы. Мама была удивлена внезапным визитом рыцаря, но она поняла обстоятельства, так что быстро кивнула. — Большое спасибо, что защищаете Майн. Дамуэль остался стоять у входной двери, чтобы быть готовым немедленно среагировать, если что-то случится. Камилл заплакал, поэтому мама пошла в спальню. Видя, что Дамуэль немного запыха́лся, я принесла ему чашку воды. — Ох. Спасибо, ученица. Выпив всю воду разом, Дамуэль сделал несколько медленных вдохов, чтобы восстановить дыхание. Я понимала, что если останусь рядом с ним, то буду только мешать, а потому пошла в кладовую. Меня интересовала, какая у нас есть ткань, чтобы можно было сделать из неё мягкую игрушку-погремушку. — У нас много белой ткани, так может кролика сделать? Найдя приятную на ощупь ткань, я принялась за изготовление вы́кройки на кухонном столе. Вдруг сквозь стену влетела знакомая мне уже белая птица, созданная магическим инструментом. В то время, как я была удивлена внезапному появлению птицы, Дамуэль не раздумывая протянул к ней руку. Птица села на его руку и раскрыла клюв. — Дамуэль, доставь священницу-ученицу в храм или в её дом, после чего воссоединись с рыцарским орденом. Трижды повторив приказ серьёзным низким мужским голосом, птица потеряла форму и и превратилась в жёлтый магический камень. В руке Дамуэля внезапно появилась волшебная палочка, после чего он так же, как это обычно делал главный священник, постучал по камню и что-то сказал. Магический камень вновь превратился в птицу. — В настоящее время священница-ученица в безопасности и находится дома. Я немедленно возвращаюсь. Сказав это, он взмахнул палочкой, после чего птица исчезла, пролетев сквозь стену. — Ученица, я воссоединюсь с рыцарским орденом, чтобы узнать что происходит. Ни при каких обстоятельствах вы не должны выходить из дома до моего возвращения. Понятно? — Да. Подчеркнув, что мне нельзя выходить даже на площадь, Дамуэль ушёл. Я не знала, что это была за чрезвычайная ситуация, но раз ему пришёл приказ воссоединиться с рыцарским орденом, то это, вероятно, как-то связано со мной. — Майн, рыцарь ушёл? Покормив Камилла, мама вышла из спальни, выглядя встревоженной. Похоже, присутствие рыцаря добавляло ей уверенности, но теперь дома остались лишь я, мама и Камилл, а потому, если что-то случится, то мы окажемся беспомощны. — Ему приказали вернуться к остальным рыцарям. Если они решили, что господину Дамуэлю нет необходимости оставаться здесь, то, я думаю, опасность уже позади. Услышав мой ответ, мама слабо улыбнулась. Похоже, я смогла её успокоить. — Ну раз он ушёл потому что всё закончилось, то хорошо. В тот вечер нам не пришлось ждать возвращения Дамуэля, чтобы узнать подробности, потому как домой вернулся папа. Начиная с весны он начал нести стражу у восточных ворот и оказался вовлечён в случившееся сегодня. — Папа, что там произошло? — Да, Майн, я думаю мне стоит рассказать тебе о случившемся. Поужинав, папа налил себе выпить, и неспешно отхлёбывая, принялся объяснять. — Дворянин из другого герцогства поднял шум, пытаясь попасть в город. Похоже, что сегодняшний чрезвычайный инцидент произошёл в результате того, что дворянин другого герцогства попытался прорваться в город. Как и говорил ранее главный священник, начиная с весны изменились правила, касающиеся въезда и выезда дворян из города. Одним из таких правил было то, что дворяне из других герцогств не могли въехать в город без разрешения герцога, так что они больше не могли воспользоваться рекомендательными письмами, как делали это раньше. Дворяне Эренфеста знали об этом, поскольку лично слышали это непосредственно от герцога во время зимних собраний, но дворянам других герцогств не было известно, что правила изменились. В результате, дворянин рассердился, когда его остановил стражник-простолюдин, и взорвался от гнева. — Похоже, наверху уже предполагали, что такая ситуация может произойти, а потому подготовилось, чтобы призвать рыцарей, когда какой-нибудь дворянин начнёт создавать проблемы у ворот. — Ух ты, похоже, что герцог всё обдумал. Судя по всему, именно папа сегодня воспользовался магическим инструментом, чтобы подать сигнал рыцарском ордену. Этот инструмент состоял из двух частей: орудия в форме молотка, инкрустированного красным камнем, и ещё одного красного камня. Чтобы создать луч света, требовалось лишь ударить по камню с помощью молотка. Похоже, что такой же инструмент был в карете, в которой ехал Фран во время весенний молебна. Пусть дворяне и могли сделать в простолюдинами всё что угодно, но когда в дело вмешивалась знать города, дворяне других герцогств оказывались в невыгодном положении. Похоже что после того, как рыцари объяснили приезжему дворянину, что для въезда в город ему требуется разрешение герцога, он уехал, не прекращая сетовать на это. — Лучше всего проблемы с дворянами решают другие дворяне. Честно говоря, я очень рад, что они пришли на помощь. — И все же, у него было рекомендательное письмо от дворянина? Почему кто-то отправил ему рекомендательное письмо, если знал, что тот не сможет въехать в город без разрешения герцога? — Кто знает. Возможно, тот дворянин получил рекомендательное письмо ещё до весны. Не в силах узнать ответ на свой вопрос, я могла лишь наклонить голову. Видя моё недоумение, папа посмотрел на меня с серьёзным лицом. — Майн, тебе нужно сохранять бдительность. Ты помнишь, что говорил главный священник? На тебя могут нацелится дворяне из других герцогств. Услышав его предупреждение, я медленно кивнула, а папа продолжил. — Я несу стражу у ворот и сразу же призову рыцарский орден, как только какой-нибудь подозрительный дворянин попытается въехать в город. Майн, будь внимательна и никуда не ходи без своего эскорта. Я была рада услышать, что папа несмотря ни на что будет защищать меня, а потому улыбнулась ему.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Vlast-knizhnogo-chervya/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Двое исчезнувших

Ни на следующий, ни на следующий после него, день, Дамуэль не пришёл. Так как мне не разрешалось даже выйти на площадь у колодца, мне ничего не оставалось, кроме как делать вместе с Тули плюшевую погремушку для Камилла и раздумывать о содержании новой книжки с картинками. Похоже, что Тули собиралась подарить сделанную ей игрушку Ренате, дочере Коринны. — Я отнесу игрушку ребёнку, когда пойду к госпоже Коринне. Майн, ты же пойдёшь со мной в следующий раз? — Было бы немного неловко не сходить, учитывая всю помощь от компании «Гилбе́рта». Не говоря уже о том, что господин Бенно сделал нам подарок, когда родился Камилл. Я собиралась навестить Коринну, когда опасность отступит, и похоже что Тули тоже пойдёт со мной. Дочка Коринны, вероятно, будет очень милой. К тому же мне хотелось посмотреть на то, как глупо ведёт себя Отто рядом с дочкой. — Ну вот… Майн, та игрушка, которую сделала ты, куда симпатичнее. Посмотрев на готовые погремушки, Тули поджала губы. Она сделала нечто похожее на белого медведя, а я — на кролика. Игрушки выглядели немного комковатыми, потому что мы набили белую ткань тряпками вместо хлопка. — Но ты сшила свою куда лучше, чем я. Швы на моей погремушке были несколько неряшливыми, но по словам Тули, игрушка всё равно получилась довольно милой. Когда я удовлетворённо рассматривала свою работу, Тули посмотрела мне через плечо и покачала головой. — Если ты не научишься хорошо шить, то никогда не выйдешь замуж. — Ничего страшного. Я готова посвятить всю свою жизнь книгам. Мужчины здесь искали для себя невесту которая была бы здорова, трудолюбива и обладала хорошими навыками шитья. Я не соответствовал ни одному из этих критериев, поэтому моя судьба была предрешена. Я давно отказалась от брака. Ещё в мои дни Урано я была счастлива посвятить свою жизнь книгам. Честно говоря, вместо того, чтобы выйти за кого-нибудь замуж и проводить дни, занимаясь шитьём одежды для своей новой семьи, я бы предпочла продолжать делать и читать книги. Я подумала, что если бу у меня были бубенцы, я бы смогла закончить игрушки, и вечером как раз пришёл Лутц и принёс их. — Иоганн принёс их мне в магазин. Для чего они? — спросил он, перекатывая несколько штук в ладони. Бубенцы мило позвякивали. Как и ожидалось от Иоганна. Прекрасная работа. — Я собираюсь положить эти колокольчики вот в эти игрушки. Тогда если их потрясти, то они будут звенеть. Следовало спрятать бубенцы в игрушки, чтобы маленькие дети случайно не проглотили их. Глаза и рот игрушек был просто пришитыми обрезками другой ткани, так что их не получится легко оторвать. На каждой игрушке мы оставили прорезь, чтобы затем вложить туда бубенцы, так что я смогла закончить работу над погремушками прямо перед Лутцем. Когда я потрясла готовые игрушки, изнутри послышалось милое позвякивание. Успех. — Камилл, готово. Слышишь звон колокольчика? Когда я попробовала потрясти кролика рядом с ухом Камилла, он несколько раз удивлённо моргнул. Он ещё не мог повернуть голову, чтобы увидеть игрушку, но его глаза искали источник звука. — Милый! Камилл, ты такой милый. Видя, что он отреагировал на мою игрушку, я расплылась в улыбке, но к сожалению, он сразу же начал плакать. Похоже, что мне ещё далеко до того, чтобы стать любимой старшей сестрой. *** Через пять дней моего пребывания дома, Фран и Дамуэль, наконец, пришли, чтобы забрать меня. — Доброе утро, госпожа Майн, — поприветствовал меня Фран. — Доброе утро, господин Дамуэль, Фран. — Доброе утро, ученица, — ответил Дамуэль, кивнув. Затем Дамуэль повернулся к папе, который всё ещё находился дома, так как он сегодня был в дневной страже. — Я позабочусь об ученице. — Благодарю, я доверяю её вам. Папа дважды ударил кулаком по груди в знак приветствия. Дамуэль вернул ему такой же салют, после чего снова заговорил. — Гюнтер, у меня сообщение от господина Фердинанда. Герцог в настоящее время находится в центре, так что в ближайшее время не должно быть никаких новых разрешений на въезд. Будьте осторожны, поскольку вам могут показать поддельные разрешения. Понятно? — Да! Папа уверенно кивнул, с суровым выражением лица. Он всегда был таким крутым, когда делал свою работу. — Ладно, я пойду, — попрощалась я. — Будь осторожна. Мы встретились с Лутцем на площади у колодца и направились в храм. Когда мы почти дошли до храма, я заметила, что лицо Франа посуровело. — Фран, что случилось? Почему ты так нахмурился? — Я расскажу об этом позже. Нам не стоит разговаривать об этом по дороге, — ответил Фран и стиснул зубы. — Когда мы придем в храм, вы так или иначе узнаете об этом, — добавил Дамуэль. Я взглянула на него и не увидела ничего кроме его обычной дежурной улыбки, за которой не было видно его настоящих чувств. — Ладно, я пойду в лес, — сказал Лутц. — Хорошо. Пока. Как и всегда, мы расстались с Лутцем перед мастерской, после чего отправились в мои покои. Я подождала, пока Фран откроет мне дверь, но стоило мне войти, как я поняла, что атмосфера внутри казалась какой-то другой, отчего я удивлённо моргнула. — Здесь довольно тихо. Внутри царила странная тишина. Обычно я слышала Дирка, играющую с ним Делию, шум моих слуг, но сегодня было совершенно тихо. На самом деле было так тихо, что я могла услышать, как по другую сторону зала на кухне работают повара. Я подумала, что возможно Дирк спит, а потому поднималась по лестнице как можно тише. Наверху оказалась Розина, протирающая стол. Увидев это, я почувствовала замешательство. В основном я оставляла подобную работу на Делию, поскольку Розина, как музыкант, не могла поранить пальцы, так что занималась лишь игрой на фешпи́ле и работой с документами. — Доброе утро, Розина. Где Делия? Она плохо себя чувствует? — спросила я, оглядывая комнату. Розина опустила глаза, отложила используемую ткань, и направилась к шкафу. — Делии больше нет. Она взяла Дирка и вернулась к главе храма. — Что? Эта новость оказалась столь внезапной, что я не сразу смогла осознать случившееся. Я недоуменно посмотрела на Розину, которая взяла мои синие одежды и грустно улыбнулась. — Госпожа Майн, вам следует переодеться, прежде чем мы поговорим. Иначе Фран не сможет подняться наверх. Розина помогла мне переодеться в синие одежды, после чего попросила меня сесть. Когда она позвонила в колокольчик, по лестнице поднялся Фран с приготовленным им чаем и поставил передо мной чашку. Сделав глоток, я не почувствовала вкуса, хотя чай Франа должен был быть восхитительным. Я поставила чашку и посмотрел на них. Розина заговорила первой. — Это случилось вчера. Днём мы с Франом как обычно пошли спать, а когда проснулись, подушка и подгузники Дирка исчезли из комнаты. Делии тоже нигде не было. Я начала волноваться и отправилась искать их в приют. Но Дирка и там не оказалось. По словам Вильмы, за ним пришла Делия, сказав, что забирает его с собой, потому что они семья. Вильма передала ей Дирка, потому что хотела поддержать Делию, которая несмотря на всю свою нелюбовь к приюту, пришла туда ради Дирка. Вильма даже не думала, что Делия, как моя слуга, возьмет его куда-нибудь, кроме моих покоев. — Услышав это от Розины, — продолжил разговор Фран, — я решил, что нужно связаться с главным священником. Я посчитал, что необходимо сообщить ему об исчезновении Делии, чтобы можно было начать её поиски. Фран вздохнул. Если к случившемуся причастен какой-то священник, то возникли бы сложности из-за моего отсутствия. Вот только по пути к главному священнику Фран встретил Делию с Дирком на руках, которая шла вместе с главой храма. Фран попытался расспросить её, но глава храма ему этого не позволил. У Франа не осталось другого выбора, кроме как поговорить с главным священником, чтобы понять что происходит. — Почему это разрешили? Я ещё могу понять, что он забрал обратно Делию, которая изначально была слугой главы храма, но Дирк ведь — сирота, разве ему разрешено покидать приют? Когда я хотела взять с собой Дирка, чтобы проконсультироваться с главным священником, мне запретили взять его с собой, да и глава храма, похоже, был человеком, что потребовал бы отправить этого «отвратительного ребёнка» в приют до его крещения, а потому не было смысла забирать такого сироту как Дирк в дворянскую область храма. Фран опустил глаза. — Дирк больше не сирота. — Что? — выкрикнула я. — Дирк был усыновлён дворянином с разрешения главы храма. Ребёнка-сироту можно было усыновить, даже без моей подписи директора приюта или подписи главного священника. Достаточно было и подписи главы храма. Но это касалось лишь тех случаев, когда приёмным родителем являлся простолюдин. — Но разве дворянам для усыновления не требуется одобрение герцога? Сегодня утром господин Дамуэль сказал, что герцог отсутствует. — По словам главного священника, усыновление дворянами других герцогств не требует одобрения нашего герцога. Похоже, везде попадались люди, которые находили лазейки в законе. Для усыновления дворянином из другого герцогства требовались лишь отпечатки крови главы храма, приёмного родителя и ребёнка. Таким образом, Дирка уже усыновил какой-то чужой дворянин. — Думаю, это его не обрадовало? — Да, главный священник выглядел весьма недовольным. Фран скрестил руки и нахмурился, как это часто делал главный священник, после чего поднял голову и посмотрел мне в глаза. — Госпожа Майн, пожалуйста, исключите Делию из числа ваших слуг. Я знаю, что вы очень добры, но она поступила самовольно, и доставила вам беспокойство, покинув вас без вашего одобрения. Она не может и дальше служить вам. Если она решила остаться с главой храма, то вы должны разорвать связи с ней. Пока я не объявлю, что увольняю её, Делия будет оставаться моей слугой. Розина поддержала Франа, соглашаясь, что Делии следовало предупредить меня, прежде чем уходить к главе храма. Я могла бы ещё понять, если бы это случилось сразу же после того, как Делия стала моей слугой, но в последнее время я думала, что мы хорошо ладим, а потому у меня защемило в груди. Я не могла понять почему она так поступила. Посмотрев на неспокойную поверхность своего чая, я всё же ответила. — Я отпущу Делию. Пожалуйста, позови её, мне нужно с ней поговорить. Напряжённое выражение лица Франа смягчилось. Похоже, он думал, что я не решусь её уволить. — Понял, — ответил Фран, скрестив руки на груди, после чего ушёл. Когда разговор закончился, я снова взяла свою чашку. Чай, что ранее казался безвкусным, теперь стал невыносимо горьким. *** Когда Фран вернулась, с ним была Делия. Счастливая улыбка Делии очень контрастировала с недовольным выражением лица Франа. Когда она подошла ко мне, её движения были очень лёгкими, а малиновые волосы покачивались за спиной. — Доброе утро, госпожа Майн. О чём вы хотели поговорить? Лицо Делии не выражало какой-либо злобы. Меня поразило, что она вела себя и говорила как обычно. Я даже задумалась, ни ошибся ли Фран, когда сказал, что Делия ушла к главе храма вместе с Дирком. Вот только посмотрев на суровые выражения лиц Франа и Розины, я покачала головой, приводя себя в чувство. — Я слышал, что ты вернулась к главе храма… — Да, — радостно ответила мне Делия, сияя от счастья, — Когда я сказала главе храма, что главный священник искал кого-нибудь, кто мог бы усыновить Дирка, но так и не смог найти, то глава храма тут же нашёл ему приёмного отца! И притом дворянина! Разве это ни удивительно? Поскольку усыновление местными дворянами требовало разрешения герцога, а потому требовало времени, глава храма нашёл дворянина из другого герцогства. У него гораздо больше связей, чем у главного священника. — Делия, но если его усыновил дворянин из другого герцогства, то разве это не означает, что тебя разлучат с Дирком? Я предполагала, что Дирка сразу же отправят в другое герцогство. Возможно, Делию отправят с ним, чтобы она могла присматривать за Дирком? В любом случае, глава храма приложил много усилий, чтобы добиться усыновления, которое бы не требовало одобрения герцога. Я была обеспокоена этим, но Делия лишь рассмеялась. — Дирк больше не сирота и будет воспитываться главой храма до достижения совершеннолетия. Глава храма предоставит нам одну из своих комнат для слуг и позволит мне жить вместе с Дирком. Разве это не странно? Если Дирк останется в храме до совершеннолетия, то, пусть его и усыновил дворянин, он не сможет поступить в дворянскую академию, а также он не будет расти в своей новой семье. В таком случае, с какой целью дворянин усыновил Дирка? Даже если предположить, что дворянину требовалась магическая сила Дирка, было бессмысленно оставлять его на воспитание главе хрома. Чем больше подробностей я узнавала, тем больше росло моё беспокойство. Вот только стоящая передо мной Делия раскраснелась и радостно улыбалась. — Теперь мне не придётся расставаться с Дирком. Если бы я осталась служить вам, госпожа Майн, то вскоре бы вы отправили Дирка в приют. Поскольку Делия всё ещё была не готова посещать приют, то если бы я отправила туда Дирка, это было бы всё равно, что разделить их. И даже если бы она могла приходить в приют, она всё равно бы не могла с ним жить. После крещения Дирка отправят в здание для мальчиков, и ей станет ещё сложнее с ним видеться. Что я могла сказать Делии, которая просто решила взять дело в свои руки, чтобы проводить больше времени с Дирком? — С вами хорошо обращаются? — Конечно да. Похоже, что пока глава храма показывает Делии лишь свою хорошую сторону. Если она знала его лишь как доброго дедушку, то она бы ни за что не поверила ничему плохому, что я могла сказать о нём. Раз так… я сделала глубокий вдох. — В таком случае, Делия, я освобождаю тебя от роли моей слуги. С этого момента ты будешь служить главе храма. Ты с этим согласна? — Конечно. Госпожа Майн, если это всё, то я бы хотела вернуться к Дирку. Скоро приедет его приемный отец. Мне было очень тяжело сказать, что я увольняю её, и всё же Делия, похоже, не почувствовала ничего особенного. Она думала лишь о том, чтобы как можно скорее вернуться к Дирку. — Прости, что пришлось позвать тебя. Просто ты ушла не сказав ни слова, так что Фран и Розина беспокоились, разыскивая тебя и Дирка. И не только они. Вильма, заботившаяся о Дирке в приюте, Гил, вернувшийся из мастерской и обнаруживший, что комната пуста, и я тоже, когда мне сказали об этом сегодня утром. Все мы очень беспокоились о том, что могло случиться с тобой и Дирком. Мне бы хотелось, чтобы ты хотя бы предупредила нас, прежде чем уйти. Когда я дала ей понять, что обижена на неё, надеясь, что она поймёт, что она сделала, и почувствует себя хоть немного виноватой, Делия задумалась, после чего улыбнулась, словно пытаясь скрыть свои настоящие чувства. — Глава храма сказал, что вы не одобрите, если я заберу Дирка, а потому я решила действовать скрытно. Мне очень жаль, — сказала она, отводя взгляд и перекладывая вину на главу храма. Другими словами, она знала, что делает то, что я не могу одобрить. — В таком случае, позаботься о Дирке. Это может быть нелегко, но постарайся. — Спасибо. До свидания. На этот раз Делия искренне мне улыбнулась, после чего ушла, чтобы вернуться к Дирку. Я была рада, что сейчас она счастлива, но знала, что это не продлится долго. Проводив Делию взглядом, я посмотрела на Франа и Розину. — Делия и Дирк будут в порядке? — Делия сама приняла это решение, и теперь, когда Дирк больше не сирота, мы ничего не можем для них сделать, — ответила Розина. Я нерешительно кивнула. — Ты права… И всё же, я по прежнему хотела помочь ей. Когда я задумалась о том, что могу сделать для неё, Фран опустился рядом со мной на колени. Взяв меня за руку, он очень серьёзно посмотрел на меня. — Госпожа Майн, даже если Делия попросит вас прийти к ней, вы ни при каких обстоятельствах не должны идти к главе храма, — сказал он. Я в замешательстве моргнула, а Фран с беспокойством продолжил. — Когда я пошёл за Делией, глава храма настаивал, чтобы вы сами пришли в его комнату. Мне пришлось неоднократно ответить ему, что госпоже не подобает покидать свои покои ради слуги, и в результате удалось отвести к вам Делию, но эти изменения в его поведении меня пугают. Глава храма, который не хотел меня больше видеть и приказал никогда не приводить меня в его комнату, внезапно сказал Франу привести меня к нему. Он попытался вызвать меня к себе, чтобы я сказала Делии, что увольняю её. Подобное изменение в поведении главы храма очень насторожило Франа, поскольку это определённо было весьма странно. — Кроме того, похоже, что недавний переполох у восточных ворот вызвал дворянин, получивший рекомендательное письмо от главы храма. Увидев его имя на письме, рыцари пришли допросить главу храма. Кажется, он утверждал, что просто хотел укрепить связи между нашими герцогствами. Главный священник считает, что он хотел, чтобы дворянин смог въехать в город, дабы усыновить Дирка. — Но почему глава храма послал рекомендательное письмо, если знал, что того дворянина не пропустят без одобрения герцога? — Похоже, что он не знал, — ответил Фран. Когда я в замешательстве наклонила голову, на лице Франа появилось неловкое выражение и он продолжил. — Глава храма провёл бо́льшую часть зимы в храме, проводя ритуал посвящения, а поскольку он официально не является дворянином, его редко приглашают на зимние общественные собрания. Он просто не знал, что правила въезда изменились. Так как глава храма не считался дворянином, его не приглашали на дворянские собрания, во время которых герцог и объявил об изменении правил. В результате, он попытался пригласить дворянина из другого герцогства так же, как делал это раньше. Напоследок Фран сказал: — Мы не знаем, почему глава храма отдал Дирка дворянину из другого герцогства и забрал к себе Делию. Госпожа Майн, прошу, впредь будьте очень осторожны. Возможно виной было беспокойство за меня, но руки Франа дрожали. Я сжала их и кивнула.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Vlast-knizhnogo-chervya/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Попытка похищения

— Госпожа Майн, ни могли бы вы взять нового слугу вместо Делии? — спросил Фран. — Мне действительно нужен новый слуга прямо сейчас? В отличие от зимы, сейчас я не жила в храме, поэтому не должно быть много работы, чтобы сразу же искать замену Делии. — Чем скорее, тем лучше. Теперь, когда Дирка забрали, Фран мог спать по ночам, так что мог помочь Гилу с физической работой. Но Фран пояснил, что Розина не хотела заниматься работой, где она могла бы повредить пальцы, так что следует поскорее найти замену Делии. — Если вы позволите мне говорить откровенно, то я знаю, что вы до сих пор беспокоитесь о Делии, поскольку имеете склонность быть слишком мягкой с теми, к кому привязались. Я бы хотел, чтобы появился кто-то другой, о ком вы могли бы беспокоиться вместо Делии. Я никак не могла ему возразить, поскольку сама понимала, что была слишком мягкой. Похоже, от взгляда Франа не укрылось, как я временами бесцельно оглядывала комнату в поисках Делии. Он был прав, для меня сейчас было важнее позаботиться о том, чтобы Фран и Розина больше не беспокоились за меня, чем переживать, что Делия ушла. Я вздохнула и ненадолго опустила глаза. — Хорошо… если мне нужно выбирать из служительниц, то, пожалуй, Монику и Николу? Они обе помогали зимой Элле готовить. Вильма рекомендовала их, да и я уже знала, что они хорошо справлялись с работой и им можно было поручить как помощь на кухне, так и работу по дому. На самом деле, поскольку итальянский ресторан был близок к открытию, все повара, кроме Эллы, скоро уйдут. Элла решила остаться со мной, чтобы узнать больше рецептов, так что я уже договорилась о ней с Бенно. К тому же то, что она осталась, было к лучшему, ведь в будущем нам требовался кто-то, кто давал бы указания новым поварам, которых Бенно отправит на обучение. Думаю, что с Моникой и Николой Элле было бы работать проще всего, поскольку они уже знали друг друга. — Моника и Никола? Госпожа Майн, вы сможете себе позволить сразу двоих? Фран, знавший о моём финансовом положении, обеспокоенно нахмурился. Конечно, в зависимости от сезона, мои финансы могут заметно уменьшаться, но я получила больше заказов на наше зимнее рукоделие, да и если книжки с картинками продолжат так же хорошо продаваться, то всё будет порядке. — Но ведь они обе усердно работали зимой? Если я сейчас выберу только одну из них, то трудно будет попросить другую зимой о помощи. В таком случае, думаю, было бы лучше взять сразу обеих. — Я не думаю, что вам, госпожа Майн, нужно беспокоиться о чувствах служительниц… — ответила Розина и изумлённо улыбнулась. Но всё же, между жизнью в приюте и работе слугой была большая разница. Я знала это, а потому мне было бы сложно выбрать лишь одну из них. — Нам будет легче, если они станут вашими слугами вместо Делии. Вы хотите поговорить с ними? — спросил Фран. — Да. Поскольку у них нет опыта работы слугами, и им потребуется обучение, то лучше поговорить с ними как можно раньше. Фран, ты сможешь заняться их обучением? Прежде чем откроется итальянский ресторан и у нас станет меньше поваров, они должны успеть научиться тому, как следить за моими покоями. Но так как Розина боялась повредить пальцы, то не могла подать им пример, поэтому их обучением должны были заняться Фран или Гил. И если у Франа не будет для этого времени, то научить их всему вовремя будет сложно. — Сейчас я могу доверить работу с документами Розине, так что я смогу выделить время на них. — В таком случае свяжитесь с Вильмой, а завтра мы сходим в приют. Когда мы определились с планами на завтра, в дверь постучали. Мои слуги не стучали, входя в комнаты, в то время как главный священник и его слуги пользовались колокольчиком. Стучать могли лишь жители нижнего города, например Лутц или Тули. — Это Лутц? Он сегодня немного рано. Пятый колокол пробил не так давно. Фран начал спускаться по ступенькам, чтобы встретить посетителя, а я подошла к лестнице и посмотрела вниз на первый этаж. Дамуэль выглядел настороженным, когда открывал дверь, но как и ожидалось, пришёл Лутц. Правда, с ним оказалась ещё и Тули. — Пожалуйста, входите, — пригласил их Фран. Когда Фран стал закрывать за ними дверь, издали послышался крик Гила. — Подожди! Фран придержал дверь, пока, в конце концов, внутрь ни вбежал запыхавшийся Гил. — Тули, почему ты здесь? — Я пришла за тобой, Майн. Пойдём домой вместе. Тули улыбнулась, наблюдая, как я сбегаю по ступенькам, после чего заявила, ударив себя в грудь: — Разве сейчас ни опасно? Майн, я защищу тебя! Словно соревнуясь с ней, Гил вышел вперёд и тоже выпятил грудь. — Я тоже буду защищать вас, госпожа Майн! Ведь я ваш слуга! — Я ценю ваш настрой, но разве это не усложнит работу моему эскорту? Когда я взглянула на Дамуэля, которому придётся охранять больше детей, он слегка опустил плечи, показывая, что не в восторге от этого. — Да, чем больше людей мне придётся защищать, тем больше опасность. — Вот как? Господин Дамуэль, пожалуйста, простите их на этот раз. Я скажу Тули, чтобы она больше не приходила за мной. Раз Тули уже пришла, то с этим уже ничего не поделать. Пусть и немного раньше, чем обычно, но я решила вместе со всеми вернуться домой. Розина помогла мне переодеться и я быстро собралась, чтобы уйти. — Фран, пожалуйста, передай сообщение в приют. Мне нужно поспешить домой. — Понял. Я буду ждать вашего благополучного возвращения. Когда мы вышли из храма, то Лутц и Гил пошли впереди, я с Тули за ними, а Дамуэль следовал позади нас. — Я, конечно, рада, что ты пришла за мной, но Тули, впредь тебе не стоит провожать меня домой, — предупредила я её. — Но почему? — Если случится что-то опасное, то господин Дамуэль сможет защитить меня одну, но если ты будешь с нами, то возможно, он не сможет защитить нас обеих. Пусть Дамуэль и был рыцарем, но его возможности тоже были ограничены. И, естественно, что если возникнет опасность, то как мой эскорт, Дамуэль в первую очередь был обязан защищать меня, и не было никакой гарантии, что он сможет помочь и Тули. Возможно, ему придется бросить её, чтобы сбежать вместе со мной, а в худшем случае Тули могут взять в заложники. — Если что-нибудь случится, то ты, Тули, будешь в большей опасности, чем я. — Поняла… Тули нахмурилась и надула щёчки. Но даже если у неё такое милое личико, её слова о том, что она защитит меня, не имели под собой какой-либо силы. Недопустимо, чтобы Тули подвергала себя такому риску. Мы прошли через центральную площадь и направились на юг по ремесленной улице. Затем мы повернули в переулок ведущий к моему дому. Людей в переулке было меньше. После того, как мы немного прошли по нему, нам навстречу попался Отто. Он держал копьё и оглядывался на ходу, так что, похоже, он патрулировал город. — Здравствуйте, господин Отто. Давно не виделись. — Майн! — выкрикнул Отто, увидев меня, и его лицо просияло. — Я рад, что ты в безопасности. Теперь мне можно не бояться, что капитан забьёт меня до́ смерти. То, как он произнёс «в безопасности» сильно встревожило меня. Сделал ли он что-то такое, за что папа мог забить его до́ смерти? — Господин Отто, вы что-то натворили? — Это не я. Это командир восточных ворот и парни, что несли стражу, — ответил Отто, пожав плечами. Похоже, что в тот момент, когда командир ворот и стражники совершили ошибку, за которую папа мог бы забить их до́ смерти, Отто находился внутри, занимаясь документами. Затем его послали сюда, чтобы попытаться разрешить сложившуюся ситуацию. — Это произошло сегодня днём. У капитана была важная информация для всех командиров ворот, поэтому он отправился в центр города, чтобы сообщить её им. — А-а? Услышав слова Отто, я моргнула. Вероятно, важной информацией моего папы было то, что герцог отсутствовал и новых разрешений на въезд какое-то время не будет. У меня возникло очень плохое предчувствие. По словам Отто, несмотря на то, что у папы сегодня дневная стража, он пришёл к восточным воротам задолго до своей смены. Он сразу же направился к командиру ворот, объяснил обстоятельства и попросил его организовать встречу с командирами остальных ворот в центре города. Там он пересказал им слова Дамуэля о том, что герцог отсутствует и что разрешения на въезд могут быть поддельными. Затем он вернулся к восточным воротам. — Вот только к тому времени, как капитан вернулся, они уже пропустили карету дворянина. Командир восточных ворот ничего не сказал стражникам, а потому они даже не подумали, что разрешение может оказаться поддельным. Капитан узнал об их ошибке лишь когда пришло время его смены. Он наорал на командира за то, что тот не предупредил стражников, а затем побежал в храм, чтобы убедиться, что ты в безопасности. Майн, вы с ним ни встречались? Я инстинктивно посмотрела на Дамуэля, больше обеспокоенная не тем, что мы с папой разошлись, а тем, что в город въехала карета дворянина. Дамуэль широко раскрыл глаза, словно не в силах в это поверить. — Они пропустили карету?! Только не говори мне, это это был тот же дворянин, что пытался недавно проехать? — Да, всё верно. Этот тот же самый дворянин. Прямо сейчас все солдаты восточных ворот, кроме тех, кто стоя́т на страже, ищут его, но пока безуспешно. Возможно, он уже въехал в дворянский район? — ответил Отто. Если так, то его скоро найдут, потому что на входе в дворянский район стоят рыцари. Но похоже, что несмотря на то, что герцог запретил впускать в город дворян из других герцогств, не все солдаты осознавали всю опасность и срочность, стоящие за его решением. — С рыцарским орденом уже связались?! — закричал Дамуэль, гневно вздёрнув брови. Отто приложил руку к подбородку и задумался. — Кто знает? Возможно, командир связался. Капитан сразу же убежал, так что, возможно, они ещё не знают. — Идиот! Ты должен был немедленно сообщить об этом! Наорав на Отто, Дамуэль резко поднял вверх свою сияющую волшебную палочку, которой ещё мигом ранее не было в его руке. — А-а? Подожди, ты дворянин? — изумлённо пробормотал Отто. Дамуэль выстрелил вверх красным лучом, сигнализирующим о том, что требуется помощь рыцарей.

В версии с изображениями тут находится картинка. Смотря на устремляющийся вверх луч красного цвета, я с облегчением подумала, что скоро должны прибыть рыцари. И тут внезапно Тули исчезла из моего поля зрения. — Что? Ту… Прежде чем я успела обернуться, что-то накрыло моё лицо, и всё передо мной потемнело. Я почувствовала, как мои ноги оторвались от земли, после чего последовала тряска. — Кха?! Я чувствовала, что чьи то руки держали меня за спину и ноги, а потому могла сделать вывод, что кто-то схватил меня и бежал. Я испугалась и пыталась вырваться, но я толком не могла пошевелиться и лишь слабо била по какой-то жёсткой ткани накрывающей меня. Судя по свету, пробивающемуся сквозь дыры в ней, на меня накинули какой-то мешок. — П-помогите… — Майн! Тули! — Верни их! Пусть и ничего не было видно, но я слышала крики Лутца и Дамуэля, а также звук бегущих шагов. Судя по всему, Тули тоже похитили. Мне показалось, что я услышала её крик. Учитывая, что шум главной улицы постепенно удалялся, похоже что похититель бежал по переулку в противоположном направлении. — Капитан! Майн в сумке! — прокричал Отто. — Отпусти мою дочь! — гневно взревел мой папа. Внезапно моё тело закрутилось в воздухе. Наверное, похититель отбросил меня в сторону, чтобы защититься от нападения папы. Я ничего не видела, и не знала, что происходит, и тут почувствовала как ударилась о каменную мостовую и покатилась по ней. — Ай! — Майн! — закричал Лутц. — Госпожа Майн! — вторил ему Гил. Одновременно с паническими выкриками Лутца и Гила, мешок с силой потянули, заставляя меня сесть. Я моргнула, по-прежнему находясь в темноте, и через несколько секунд мешок сняли с меня, вернув мне зрение. Вытащенная из тьмы на свет, я прищурилась. Я сидела на земле и оглядывалась, пытаясь привыкнуть к свету. На меня пристально смотрели Лутц и Гил, в то время как стоящий справа от них Дамуэль был настороже, чтобы быть готовым меня защитить. Сзади него стоял с копьём мой папа, крепко сжимая зубы, а также Отто. — Где Тули?! — выкрикнула я. — Она там, — ответил Гил, фиолетовые глаза которого были полны гнева и сожаления. Я проследила за тем, куда он показывает, и увидела, что Тули взяли в заложники. Мужчина, пытаясь спастись, приставил нож к её горлу и отступал. Затаив дыхание, Тули не сводила взгляд с ножа. — Н-нет … — простонала она, побледнев. Тули дрожала и её глаза были полны слёз. И тут вся магическая сила внутри меня мгновенно вскипела, заполняя моё тело. В одно мгновение что-то внутри меня треснуло. — Майн?! — Госпожа Майн?! Я медленно встала. Знакомое ощущение. Моё тело стало невероятно горячим, словно готовое закипеть, но мой разум оставался холодным и спокойным. Я чувствовала, что за последний год или около того, посвящая свою магическую силу и проводя ритуалы в храме, я научилась куда лучше управляться со своей магической силой, чем предполагала. По сравнению с тем временем, когда я разозлилась на главу храма и моё подавление было направлено на всех подряд, теперь оно могло быть сосредоточено на одной цели. — Эй, что ты собираешься сделать с моей Тули? — спросила я, пристально смотря на мужчину, прижимающего нож к шеи Тули. Цвет его лица сразу же изменился. Раньше оно было красным от гнева и возбуждения, но теперь оно стало тёмно-фиолетовым, словно он не мог дышать. Мужчина попытался отступить, чтобы избежать моего подавления, но едва мог пошевелиться. Его лицо напряглось, а глаза расширились. — Сейчас же убери свои грязные руки от Тули! Иначе умрёт здесь не она, а ты! Мне казалось, что течение времени вокруг меня замедлилось. Я постепенно увеличивала давление своей магической силы на мужчину, отчего он начал дрожать, а затем из его рта пошла пена. — У-э-э… кха… В тот момент, когда рот мужчины пошевелился, в воздухе просвистел нож и вонзился ему в руку. — Что? Когда я удивлённо моргнула и пришла в себя, то поняла, что это папа с кинжалом в руке набросился на него. Не в силах двигаться из-за моего подавления, мужчина не смог увернуться и получил удар кинжалом. — О-о-о! — закричал он, когда из его раны хлынула кровь. В начавшейся драке, папа толкнул его, и Тули рухнула на землю. — Тули! — Как ты?! Гил и Лутц немедленно подбежали к ней, и вытерли с её щёк брызги крови мужчины. — Мне было так страшно… — пробормотала шокированная Тули, сидя на земле. Когда я тоже хотела подбежать к Тули, то что-то промелькнуло на краю моего поля зрения. Я обернулась и увидела как сияет кольцо второго мужчины, вероятно того, который пытался похитить меня и с которым ранее дрался мой папа. Сразу поняв, что свет кольца был обусловлен тем, что мужчина вливал в него магическую силу, я крикнула папе, добивавшему другого мужчину. — Папа! Берегись! Папа оглянулся, а Дамуэль сразу же взревел: — Гюнтер! Назад! Прыгнув к моему папе, Дамуэль оттолкнул его. — Кха?! В следующий момент над левой рукой Дамуэля появилось нечто вроде щита, которым он заблокировал устремившийся к нему луч магической силы. Похоже, мужчина не ожидал, что его атаку заблокируют, и словно не мог в это поверить, попытался отступить, не спуская глаз с Дамуэля. — Гюнтер, тот парень обладает магической силой. Я займусь им! Возвращайтесь в храм и предупредите господина Фердинанда! — Понял! Отто, возьми Майн! Прокричав это, папа схватил Тули, которая не могла сдвинуться с места, и бросился к главной улице. Лутц и Гил пришли в себя и побежали вслед за ним, а меня подхватил на руки Отто и тоже побежал к главной улице, направляясь в храм. — Майн, у тебя кровь идёт... Продолжая бежать, Отто скривил лицо, думая, что мне больно. Я проследила за его взглядом и увидела, что мои колени разбиты и по голеням течёт кровь. — Должно быть, это случилось когда меня бросили. Я была так взволнована, что совсем не чувствовала боли, но стоило мне увидеть раны и меня поразила вспышка боли. Смотря на собственную кровь, я не могла не думать о брызгах крови того мужчины. — Господин Отто… мы ведь сейчас находимся в плохой ситуации и нам требуется помощь, верно? — спросила я, наблюдая, как папа, Лутц и Гил несутся сквозь толпу людей по главной улице. — А что, разве не видно? — закричал мне в ответ Отто. — Я просто хотела убедиться, что никто не рассердится, если я позову на помощь. Я прижала большой палец к кровоточащей ране на коленке, а затем вытащила ожерелье, которое я никогда не снимала, и прижала кровь к чёрному, похожему на оникс, камню. На мгновение камень засиял золотым светом, но больше ничего не произошло. Разве что теперь внутри чёрного камня мерцало золотое пламя. Вероятно, это что-то вроде магического инструмента, который посылал моё местонахождение Сильвестру. Но пусть я и коснулась его кровью, у меня не было возможности убедиться в том, что он делает. — Что это? — Амулет. Он должен помочь мне, когда я буду в опасности. Так и не поняв, что же это магическое ожерелье делает, я убрала его обратно под одежду. К этому моменту мы уже подбегали к компании «Гилбе́рта». — Тули, Лутц, идите вместе с Отто и ждите у него дома, — приказал папа. Когда папа опустил Тули перед дверью, Лутц, хватая ртом воздух, посмотрел на него. — Дядя Гюнтер, я тоже… — Ты будешь только мешать, — отрезал папа, прежде чем Лутц успел попросить взять его с собой. — Но Гил идёт! — Гил живёт в храме, а ты нет. Нам не нужны те, кто не умеют драться, — сказал папа, пресекая любые возражения со стороны Лутца. Затем папа повернулся к Отто, поставившему меня на землю, и пристально посмотрел на него. — Отто, я доверяю Тули тебе. Я отведу Майн в храм. — Капитан, Майн, будьте осторожны. Отто сжал кулак и согнул локоть. Папа сделал то же самое, и ударился с Отто кулаком. — Всё будет в порядке. Рыцари уже направляются сюда. Всё с тем же суровым выражением лица, папа поднял кулак. Посмотрев вверх, я увидела нескольких созданных из магического камня ездовых зверей, мчащихся по небу. Вероятно они направлялись туда, где сейчас был Дамуэль и уже скоро доберутся до него. — Пойдём, Майн. Папа поднял меня на́ руки и побежал к храму.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Vlast-knizhnogo-chervya/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Дворянин из другого герцогства

Когда папа со мной на руках добрался до храма, Фран почему-то уже ждал нас у ворот. Но почему он стоял у ворот, если у нас не было времени сообщить ему, что мы вернёмся в храм? — Фран? Почему ты здесь? Что-то случилось? — Из окна я увидел сигнал о помощи к рыцарскому ордену. Я посчитал, что вы можете вернуться и оказался прав, — ответил Фран, окинув нас взглядом. Исходя из того, что Лутца и Тули со мной не было, а вместо Дамуэля рядом находился мой папа, Фран мог догадаться, что случилось что-то серьёзное. — Фран, нам нужно поговорить с главным священником. — Главный священник отсутствует. — Что? — Мы можем поговорить об этом в ваших покоях. Извини, Гил, но тебе придётся подождать здесь господина Дамуэля. Пожалуйста, скажи ему, чтобы он шёл в покои госпожи Майн, а не в комнату главного священника. Когда мы пришли в мои покои, Фран налил моему папе чашку воды, поскольку ему пришлось пробежать через весь город со мной на руках. Устроившись в зале на первом этаже, мы принялись обсуждать случившееся. Первым заговорил Фран, понизив голос. — Госпожа Майн, я начну с того момента, когда вы и остальные покинули храм. Вскоре после нашего ухода, в мои покои прибежал папа. Он сказал, что в город въехал дворянин, что недавно поднял шум у ворот, и попросил Франа сообщить об этом главному священнику. После этого папа сразу же убежал обратно в город, чтобы убедиться, что я в безопасности. — Я немедленно отправился в комнату главного священника, чтобы доложить ему об этом, вот только Арно сказал мне, что главный священник отсутствует. Франу ничего не оставалось, как вернуться в мои покои, но по дороге его остановила Делия. — Делия? Что она хотела? — Она сказала, что приехал приёмный отец Дирка и он хочет обсудить с вами его здоровье, так как вы раньше заботились о нём. Я ответил, что ничем не могу ей помочь, потому что вы уже ушли. Я был рад, что в отсутствие главного священника вас не было в храме, но теперь… Во взгляде Франа чувствовалось недовольство тем, что я вернулась, но моей вины в этом не было. — На самом деле, со мной тоже многое случилось. Я вкратце рассказала Франу о том, что произошло по пути домой. Услышав мой рассказ, он нахмурился. — Учитывая, что главный священник отсутствует, возможно что это рыцарский орден попросил его о поддержке. В таком случае, он, скорее всего, вернётся тогда же, когда и господин Дамуэль. Фран пояснил, что сейчас, должно быть, рыцарскому ордену не хватает людей, поскольку часть из них сопровождает герцога в центр. — Госпожа Майн, пожалуйста, переоденьтесь в ваши синие одежды до прибытия господина Дамуэля. Выглядевшая встревоженной Розина помогла мне переодеться в синие одежды, а вскоре после этого вернулись Гил и Дамуэль. Рыцарский орден справился с беспорядками в нижнем городе и Дамуэлю было приказано вернуться к своей роли эскорта. Фран принёс им обоим воды, а затем кратко объяснил ситуацию. — Это странно… — в замешательстве пробормотал Дамуэль. — Я не видел на месте происшествия господина Фердинанда. Они даже сказали мне, чтобы я сообщил ему о случившемся. Вы уверены, что его здесь нет? Услышав слова Дамуэля, мы решили попробовать ещё раз отправиться в комнату главного священника. По крайней мере, мы собирались допросить Арно, куда он ушёл. Дамуэль объяснил, что в подобной ситуации нужно действовать решительно. — Ученица, возьмите это. Словно что-то вспомнив, Дамуэль достал из небольшого мешочка на поясе кольцо и вложил его мне в руку. Кольцо украшал небольшой, слегка мутный драгоценный камень. — Это доказательство, которое я отобрал у того мужчины. Видите на нём фамильный герб дворянина? — Я не могу оставить себе что-то настолько важное! — запротестовала я. — Пусть он маленький и невысокого качества, но камень в этом кольце магический. Вам лучше взять его, на случай если что-то пойдёт не так. В отличие от господина Фердинанда, у меня нет качественного магического камня, который я мог бы вам одолжить. Похоже, так как Дамуэль был весьма бедным дворянином, он не мог позволить себе магические камни, чтобы дать их кому-то в долг. Я надела кольцо, полагая, что это будет лучше, чем ничего, даже если оно раньше и принадлежало преступнику. Вот только, в отличие от того кольца, что давал мне главный священник, это не поменяло размер, чтобы соответствовать моему пальцу. Судя по всему оно не было магическим инструментом. — Оно может быть сломано. Пусть для доказательства достаточно и герба, но кольцо бесполезно, если его нельзя будет использовать. Вы можете влить в него магическую силу? — спросил Дамуэль. Выслушав Дамуэля, я попробовала влить в кольцо магическую силу. — М-м-м, похоже, что могу. Но совсем немного. В отличие от кольца, что давал мне главный священник, в это я могла влить лишь совсем немного магической силы. — Качество магического камня в кольце оставляет желать лучшего. Он может сломаться, если ты вольёшь в него слишком много магической силы. Будь осторожна. Я сжала руку, чтобы не позволить этому полусломанному кольцу соскользнуть с моего пальца, после чего Фран повёл нас в комнату главного священника. Я шла прямо за ним, а по обе стороны от меня шли папа и Дамуэль. — Гил, присмотри за моими покоями в моё отсутствие. Гил был ребёнком, который не умел драться, а потому мы оставили его в моих покоях. Его всю жизнь учили, что насилие — это плохо, а потому сегодняшние события, в которых разлетались брызги крови и умирали люди, оказались для него весьма шокирующими. Он выглядел бледным и испуганным. Я бы хотела остаться с ним, чтобы успокоить, но сейчас я не могла себе этого позволить. Когда мы выходили из моих покоев, Гил, чьё лицо было напряжено, сказал мне: — Госпожа Майн, пожалуйста, будьте осторожны. Берегите себя. *** Как раз в тот момент, когда мы вошли в дворянскую область храма, я увидела главу храма в сопровождении группы людей, которые свернули в тот же коридор. Рядом с полноватым главой храма шёл уродливый, похожий на жабу мужчина, который был ещё толще. Пусть его одежда и отличалась, но он напоминал злого министра из истории про Эт̧игою * . За ними следовали служительницы и несколько весьма просто одетых слуг. Их группа насчитывала около десяти человек. Фран быстро свернул за ближайший угол, стараясь не встретится с группой главы храма, и повёл нас по коридору, ведущему к дворянским вратам. Пусть, нам и придётся сделать крюк, но это было лучше, чем столкнуться с главой храма. Папа взял меня на́ руки, Дамуэль следил за обстановкой, а Фран шёл впереди, показывая путь в комнату главного священника. — Господин Дамуэль, а кто это был с главой храма? — Граф Биндевальд. Он высший дворянин из другого герцогства, который воспользовался поддельным разрешением, чтобы попасть в город. Судя по всему он нацелился на тебя, — тихо прошептал Дамуэль. Услышав его слова, папа покрепче обнял меня, а Дамуэль продолжил. — Мы бы могли схватить его, будь здесь рыцарский орден или хотя бы господин Фердинанд, но мне самому это не под силу. Он имеет гораздо более высокий статус и у него гораздо больше магической силы. Даже если он не рыцарь и не умеет сражаться, он всё равно может просто подавить меня своей магической силой. Перед нами показалась дверь, ведущая к дворянским воротам. Мы повернули за угол, собираясь направиться в комнату главного священника, но увидели перед собой группу главы храма, блокирующих коридор. Пусть мы и пытались избежать встречи с ними, но они всё же заметили нас и пришли сюда первыми. — Граф Биндевальд, это и есть та священница-ученица Майн, — сказал глава храма, мерзко ухмыляясь, и указал на меня пальцем. Жаба расплылась в улыбке, когда осматривала меня с головы до ног. — О-хо-хо, вот как… От его омерзительного взгляда у меня по коже пробежали мурашки, отчего я прижалась к папе сильнее. Думаю, я заслужила похвалу за то, что не закричала: «Не смотри на меня!» — Хм. Мне сказали, что она ушла, но вот она возвращается к своему опекуну. Значит они потерпели неудачу. Бесполезные дураки, — разочарованно пробормотал Биндевальд, после чего протянул ко мне руку. — Майн, давай заключим с тобой договор. — Прошу прощения, но я отказываюсь. Я уже обещала заключить его с другим человеком. — Хм-м. Пусть ты и находишься под опекой, но ты ведь ещё не заключила договор, так ведь? В таком случае, не будет никаких проблем, если я первым это сделаю. Жаба издала тревожный смешок и сделала шаг вперёд, отчего её живот затрясся. — Граф Биндевальд, вы собираетесь и госпожу Майн удочерить? — радостным, неподходящим для сложившейся ситуации голосом, заговорила Делия, выходя из-за спины главы храма с Дирком на руках. — Как замечательно, что она вместе с Дирком станет ребёнком дворянина! Жаба насмешливо фыркнула при словах Делии. — Удочерить? Грязную простолюдинку? Ни за что! — Но граф, вы уже усыновили Дирка. — Я не усыновил его. Я заключил с ним договор подчинения, — ответила жаба, рассмеявшись. Затем он достал договор, который на первый взгляд выглядел как настоящий договор усыновления, но там, где было название, виднелось два слоя пергамента. С неприятной улыбкой, он снял передний слой, под которым находилась надпись: «Договор о подчинении ребёнка с пожиранием». — Что? Но ведь тогда Дирк… — Вместо того, чтобы получить спасительный магический инструмент, он станет рабом до конца своей жизни, — ответила я. Крепко сжав Дирка, Делия испуганно замотала головой, а затем обеспокоенно взглянула на главу храма. — Не правда! Глава храма, она ведь лжет, да? Вы сказали, что разрешите мне остаться Дирком… — Не волнуйся, Делия. Ребёнок будет расти в храме. Тебе позволят остаться с ним, — мягко сказал глава храма с лицом доброго дедушки. — У нас с графом сделка. Этот ребёнок останется с нами, а вот Майн покинет храм. Делия побледнела, переведя взгляд с Дирка на меня. — Госпожа Майн покинет храм вместо Дирка? — недоверчиво пробормотала она. Затем появившийся передо мной огромный живот скрыл от меня Делию. — А это твой договор. Ну же, подпиши его. Из-за тебя я потерял много подручных, как весной, так и сегодня. Ты компенсируешь мне эту потерю. Когда граф делал шаг вперёд, мы отступали на шаг. Дверь в комнату главного священника и, возможно, наша единственная надежда на спасение, находилась за спиной главы храма. — Главный священник… — прошептала я. Услышав мой шёпот, глава храма ухмыльнулся. — К сожалению, твой опекун, главный священник, отсутствует. Сколько бы ты не просила о помощи, это бесполезно. Сдайся уже и исчезни с моих глаз. Глава храма повернулся и посмотрел на жабу, стоявшую в нескольких шагах перед ним. — Граф Биндевальд, герцог и главный священник сейчас отсутствуют, так что для нас это наилучшая возможность. Что бы здесь не произошло, я сделаю вид, что ничего не видел. Схватите Майн и покиньте город как можно скорее. Слова главы храма напугали меня. Папа осторожно поставил меня на пол, сделал шаг вперёд и выставил перед собой копье. Дамуэль, которому предстояло сойтись в бою с более могущественным дворянином, стиснул зубы и тоже выставил перед собой оружие. Даже Фран достал кинжал из своей поясной сумки. — Можете убить всех, кроме девчонки. Ну же, схватите её. По команде жабы, из группы людей вперёд выступили трое мужчин. Все они походили на того человека, которого убил мой папа. Похоже, они являлись живыми примерами тех людей с пожиранием, что подписывают договор с дворянами. — Ученица, назад! Дамуэль заблокировал двух мужчин, которые прыгнули на нас, а папа и Фран взяли другого. По сравнению с Дамуэлем, который был обученным рыцарем, личные солдаты графа обладали меньшей боевой мощью и магической силой, и им требовалось больше времени, чтобы накопить её. Они не могли сражаться так же хорошо, как он. Вот только сражаться с двумя людьми одновременно было сложно, и пускай Дамуэль всё же был способен на это, одно неверное движение могло стоить ему жизни. На первый взгляд казалось, что папа и Фран должны находится в лучшем положении, имея дело с одним противником, но поскольку у них не было защиты от магической силы, им было не так-то просто с ним справиться. Если бы всё решалось тем, кто лучше управляется с оружием, то папа бы мгновенно победил, но простолюдин ничего не мог поделать, когда его атаковали магической силой. Кольцо мужчины засветилось, и в тот момент, когда луч магической силы был выпущен в папу и Франа, в руке Дамуэля появилась волшебная палочка и он и взмахнул ей. Раздался резкий металлический звук и атака магической силой была отражена. — Дворянин?! Когда в руке Дамуэля появилась волшебная палочка, лица жабы и главы храма напряглись. Глава храма заорал на Делию, брызжа слюной. — Делия! Это кто?! — Рыцарь, которому поручено охранять госпожу Майн, — тихо пропищала Делия, слишком напуганная, чтобы задумываться над ответом. Глаза главы храма расширились, и он указал на Дамуэля. — Этот убогий мужчина — рыцарь?! Судя по всему, главный священник скрыл от него эту информацию. Пускай глава храма и знал, что у меня был эскорт, но он не знал, что Дамуэль являлся дворянином и рыцарем. Дамуэль одевался в одежду простолюдинов, чтобы он мог сопровождать меня в нижнем городе, и в таком виде он не был похож на дворянина. — Если он оповестит рыцарский орден, то у нас не останется времени. Мне придётся заставить его исчезнуть. Граф, ранее просто наблюдавший за происходящим с ухмылкой, помрачнел и влил свою магическую силу в надетое на толстый палец кольцо, после чего взмахнул рукой. Бледно-голубой шар магической силы вылетел из его кольца и устремился в Дамуэля. — Осторожнее! Копируя его движение, я тоже взмахнула рукой и запустила собственный шар магической силы. Встретившись с голубоватым шаром графа, мой белёсый шар отклонил его. Его шар магической силы с грохотом ударился о стену, но стена при этом осталась невредимой, словно она поглотила магическую силу. — Как смела какая-то простолюдинка с пожиранием противостоять мне? — недовольно сказал граф, вкладывая в своё кольцо ещё больше магической силы. Я внимательно следила за его руками и сделала то же самое, стараясь не влить в своё кольцо слишком много магической силы, чтобы оно не сломалось. Вот только максимум, что я могла сделать с таким слабым кольцом, это послать небольшой выброс магической силы, чтобы сбить его атаку с курса. Мне нужно было что-то сделать, потому что Дамуэль, который и без того сражался с двумя мужчинами, не имел возможности противостоять графу. И всё же, это было лучше, чем если бы в ход пошли кулаки. Если бы граф напрыгнул на меня и ударил, я бы мгновенно проиграла, но в магической дуэли я могла хотя бы потянуть время. — Как долго ты сможешь противостоять мне, используя такое жалкое количество магической силы? Засмеявшись, граф принялся стрелять в меня шарами магической силы один за другим, словно лев, набросившийся на маленького зверька. — Ха! Я сбила их, используя как можно меньше магической силы, чтобы не сломать своё никудышное кольцо. Дамуэль, папа и Фран сейчас тоже сражались со своими противниками, и если граф атакует их, то перевес сразу же перейдёт к нему и его людям. Когда я подумала, что мне нельзя проиграть, моё дыхание стало тяжелым, а по спине побежал холодный пот. — Ум-м… Не знаю, сколько шаров магической силы мне удалось отразить, но граф перестал их запускать и с отвращением посмотрел на меня. Похоже, я продержалась дольше, чем он ожидал. Но я всё ещё могла продолжать. Я сжала кулак, чтобы не уронить кольцо, и пристально уставилась на графа. В этот момент его взгляд упал на моё кольцо. — Хм? Что? Подумать только, ты уже носишь кольцо подчинения. Ха-ха, что за фарс. Так мне даже не требовалось возиться с тобой. Я уже победил, — сказал граф и расхохотался. Вот значит как. Так как кольцо, которое я ношу, ранее принадлежало тому мужчине с пожиранием, который был связан с графом договором подчинения, надев это кольцо я не могла атаковать графа. И похоже, что кольцо нельзя снять, пока сам граф не решит расторгнуть договор. Насколько я понимала, кольцо было мерзкой вещью, в которое хозяин мог вливать магическую силу, чтобы причинить боль рабу, который не хочет ему подчиняться. — Будь послушной, если не хочешь, чтобы тебе было больно! На глазах самодовольно ухмыляющегося графа я просто сняла кольцо. Было ли дело в том, что я не подписывала с ним магический договор, или в том, что кольцо было наполовину сломано, но, похоже, его нельзя было использовать по назначению. — А колечко-то довольно легко снимается, — подытожила я. — Что?! Глаза жабы округлились, а глава храма, стоявший позади него, стал ярко-красным от гнева. — Нахалка! — выкрикнул он. После этого он вырвал Дирка из рук Делии. — Ох! От внезапности случившегося, Делия даже не знала как ей реагировать, и лишь смотрела широко раскрытыми глазами как глава храма, воспользовавшись магическим камнем, высасывал магическую силу из Дирка. Лицо ребёнка побледнело, и его тело начало биться в судорогах, пока глава храма крепко держал его. — Дирк! — закричала Делия, пытаясь забрать ребёнка. Глава храма цокнул языком и отбил руки Делии. — Как же мало у младенцев магической силы… — пробормотал он. Закончив воровать у Дирка магическую силу, он взмахнул рукой и атаковал ею меня. Я поспешно надела кольцо и отразила шар магической силы, после чего стиснула зубы и уставилась на главу храма. — Да как ты посмел поступить так с Дирком! — выкрикнула я. Моё тело наполнилось гневом, но прежде чем я смогла подавить главу храма своей магической силой, он выставил перед собой измученного и трясущегося Дирка.

В версии с изображениями тут находится картинка. — Хм, ты сможешь напасть на этого ребёнка? Готова ли ты бросить Делию в пучину отчаяния? — Стойте! Госпожа Майн, пожалуйста, остановись! Я умоляю вас! — закричала испуганная Делия, когда увидела, что Дирка используют как живой щит. В такой ситуации я просто не могла использовать подавление. Я втянула воздух, не зная, что делать, а в следующий момент одна из служительниц главы храма, незаметно подойдя ко мне сбоку, схватила меня. — Ай?! — Майн?! — Вот так! Хорошая работа, Дженни! Держи её! — воскликнул глава храма. После этого он бросил ослабевшего Дирка Делии. Краем глаза я видела, как Делия плачет и обнимает Дирка. — Отпусти меня! — закричала я. — Ни за что. В то время как меня забрал глава храма и заставлял изо дня в день предлагать цветы, Розина и Вильма, которых взяли вы, могли проводить время так же беззаботно, как и когда мы были слугами госпожи Кристины. Я просто не могу этого простить! Хотя певучий голос Дженни и казался нежным, но за ним ощущалась бурлящая ненависть, отчего у меня по спине побежали мурашки. Если я исчезну, то Розину и Вильму отправят обратно в приют. Больше всего на свете Дженни хотела, чтобы они страдали, а потому, что бы я ей ни сказала, она ни за что не отпустила бы меня. — В таком случае, мы можем заключить договор, — сказал граф Биндевальд и, гортанно смеясь, направился ко мне. Как бы я ни боролась, хватка Дженни не ослабевала. Пускай она казалась стройной и нежной девушкой, но такой слабый ребёнок, как я, не мог соперничать с силой взрослой женщины. В руке графа появилась волшебная палочка, а затем превратилась в нож. Взгляд графа, который держал нож и смеялся, был точно таким же, как и взгляд Шикико́зы. Это был взгляд дворянина, который смотрел на меня свысока из-за того, что я являлась простолюдинкой, а потому должна была принимать всё как должное. Я дрожала от страха, как и в тот раз, когда Шикико́за направил на меня нож. Остриё светящегося лезвия приблизилось ко мне, а затем он порезал мне кончик пальца. — Ой! В отличие от неглубоких порезов Лутца, которые были похожи на те, что делают при сдаче кро́ви на анализ, граф сильно рассёк мне палец, совершенно не заботясь о том, что причиняет мне боль. Из раны сразу же полила́сь кровь. — Раскрой руку. Мерзко ухмыляясь, он достал договор и поднёс его ко мне. Его жабье лицо придвинулось ко мне плотную, отчего оно стало выглядеть лишь ещё более отвратительным. Я впилась в него взглядом и постаралась покрепче сжать руку, но кровь по прежнему продолжала капать. — Я же сказал, разожми руку. Я отчаянно вырывалась, не позволяя ему схватить мою руку. Вот только я была слишком слаба, так что, как только он сумеет ухватиться за мою руку, всё будет кончено. — Нет! Нет! Нет! Отпусти! Больно! — Отцепись от неё! Я услышала как взревел мой папа и со всей силы ударил Дженни сзади. Сильный удар отправил нас обеих в приближающуюся жабу. Я врезалась в его толстый живот, и все мы повалились на пол, в результате чего я на мгновение задохнулась, оказавшись зажатой между Дженни и графом Биндевальдом. Папа сразу же подбежал к нам и, вытащив меня из этой кучи, взял на́ руки. — Прости, Майн, что получилось так грубо. Я успел? — спросил папа, но при этом не смотрел на меня. Схватив свободной рукой Дженни, которая хватала ртом воздух, он пнул её в живот. Захрипев, она отлетела от Биндевальда и из её рта хлынула рвота. — Как жестоко… — пробормотал глава храма. И он, и его слуги дрожали, увидев подобное насилие, которое они не могли видеть в храме. Папа бросил на них холодный взгляд. — А разве не жестоко, ранить маленькую девочку ножом и заставлять её заключать рабский договор против её воли?! — Молчи, простолюдин! — завопил граф. Сидящий на полу граф Биндевальд, лицо которого было ярко-красным от унижения, гневно взмахнул рукой с ​​кольцом. Он выпустил в нас голубоватый шар магической силы, оказавшийся куда больше чем прежде. Я находилась слишком близко, чтобы успеть влить магическую силу в кольцо и отразить его атаку. «Мне никак не защититься!», — подумала я, увидев летящий в нас шар, и зажмурилась. Но папа не растерялся и, схватив меня, тут же отпрыгнул в сторону и перекатился. — Кха! — Папа?! Он не смог полностью уклониться от магической атаки. Его левое предплечье до локтя было красным, словно от ожога. Видя, как он стонет от боли, внутри меня что-то щёлкнуло. Я выкатилась из папиных рук и встала. Пристально посмотрев на графа, начавшего накапливать магическую силу для второй атаки, я первой выпустила свою магическую силу на максимум. — Не прощу! — выкрикнула я. Из-за хлынувшей из меня магической силы, магический камень в кольце с хлопком разлетелся на куски как лопнувший воздушный шарик. В следующий момент вся сила моего подавления обрушилась на графа. Его глаза расширились, словно он не мог в это поверить, а затем он упал на колени. Граф попытался пошевелить дрожащими руками, но обнаружил, что они не двигаются, как будто к ним привязали гири. Я не собиралась позволить ему сделать что-либо ещё. — Граф Биндевальд?! — испуганно завопил глава храма. Услышав голос главы храма, я перевела взгляд на него. Теперь я могла не бояться его, ведь Дирк уже не был ему живым щитом. Но стоило мне подумать об этом, как глава храма достал из кармана чёрный магический камень. — Даже не надейся, что один и тот же трюк подействует на меня дважды! Чёрный магический камень в руках главы храма начал поглощать мою магическую силу, отчего глава храма самодовольно ухмыльнулся. Я продолжила подавлять его своей магической силой, но вся она всасывалось в камень. — Кха…она застигла меня врасплох. Подумать только, что в ней столько магической силы, — пробормотал граф. На краю своего поля зрения, я увидела как граф с трудом поднялся на ноги. Презрительная улыбка исчезла с его лица, и в его руках вновь появилась волшебная палочка. ↑ вероятно, имеется ввиду фильм «Одна ночь господина», 1946 год. https://ru.wikipedia.org/wiki/Одна_ночь_господина

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Vlast-knizhnogo-chervya/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Чёрный амулет

— Ученица! Побледневший Дамуэль встал между мной и графом, выставив перед собой свою сияющую волшебную палочку. Испуская красное свечение, он защищал меня справа, в то время как я продолжала вливать магическую силу в камень главы храма, чьё лицо расплылось в самодовольной гримасе от предвкушения скорой победы. — Это бесполезно, — сказал глава храма, тихо посмеиваясь. В следующий момент чёрный магический камень издал слабый хлопок и изнутри камня появилось жёлтое свечение. По гладкой поверхности магический камня пробежала сначала одна трещина, затем другая. — Как такое возможно? — пробормотал потрясённый глава храма. Я не стала обращать на него внимания, а, пристально глядя на магический камень, продолжая вливать в него магическую силу. Прямо на моих глазах магический камень из чёрного превращался в жёлтый. — Что это значит?! Чёрный цвет исчез и, наполненный жёлтым свечением, камень казался золотым. В следующий миг покрытый множеством мелких трещин магический камень ослепительно вспыхнул и рассыпался, превратившись в песок. Глаза главы храма округлились, а губы тряслись, когда он наблюдал, как золотой песок сыпется сквозь его пальцы. Он был не в силах поверить в увиденное. Тем временем я продолжила направлять свою магическую силу на главу храма. — Майн, да кто ты такая… Кха! Глава храма впился в меня налитыми кровью глазами, но из-за моего подавления он тут же схватился за грудь и принялся кашлять кровью. Когда я попыталась накопить больше магической силы, то услышала болезненный стон Дамуэля. Повернувшись к нему, я увидела, что он стоит на коленях, попав под магическую атаку графа. Похоже, у него не осталось сил и волшебная палочка выпала из его руки. Но она не упала на пол, а просто исчезла, словно растворившись в воздухе. Затем Дамуэль медленно наклонился вперёд и рухнул на пол. — Господин Дамуэль?! — выкрикнула я и подбежала к нему. Я могла слышать его прерывистое дыхание, но он был без сознания. Сколько бы я не звала его, он не приходил в себя, а только стонал. — Ха, какой жалкий рыцарь. Не смог выдержать даже одного удара моей магической силой, — усмехнулась жаба, потешаясь над Дамуэлем. В таком состоянии Дамуэль был беззащитен. Когда я оглянулась в поисках помощи, то увидела, что из трёх солдат с пожиранием остался лишь один, да и тот едва мог стоять на ногах. Мой папа тут же схватил его за голову и швырнул об пол, подобно баскетбольному мячу. Глаза мужчины закатились и он потерял сознание. Затем папа направился ко мне, прикрывая раненую левую руку. — Майн! — Папа… Фран тоже пострадал во время боя. Он прислонился к двери, ведущей к дворянским воротам и тяжело дышал. Подвергшийся подавлению глава храма стоял на коленях и его рвало кровью, в то время как обеспокоенные служительницы суетились вокруг него. Делия была всё там же, где и раньше, и обнимала обмякшего Дирка. Единственными, кто не получил серьёзных травм, были я и граф. Внезапно, посреди всего этого хаоса, дверь в комнату главного священника открылась. Оттуда вышел главный священник, который, по словам Арно, должен был отсутствовать. Увидев развернувшуюся картину бедствия в коридоре, главный священник широко раскрыл глаза. — Да что здесь происходит?! — выкрикнул он. Ну, любой бы удивился, выйдя из своей комнаты, и обнаружив валяющихся на полу раненых людей, некоторые из которых, возможно, уже мертвы. Однако меня больше всего интересовало, почему главных священник, находившийся в своей комнате, не услышал нас раньше, учитывая какой шум мы подняли? Непонятно. — Главный священник, но ведь Арно сказал, что ты отсутствуешь! Так почему ты здесь?! — спросил глава храма, чуть ли не срываясь на крик. — Разве это не очевидно, я сказал Арно, чтобы он сообщал всем посетителям, что меня нет. К тому же, меня действительно не было в моей комнате, так что это не было ложью, — невозмутимо ответил главный священник. Другими словами, главный священник находился в своей потайной комнате. Так как благодаря магии она была полностью изолирована от внешнего мира, он и не слышал шум. Главный священник осмотрел коридор, и слегка приподнял брови. В тот момент, когда мы встретились с ним взглядом, он прищурился, а я юркнула за папу. Думаю, он понял, что я позволила своей магической силе буйствовать. Я тяжело сглотнула, опасаясь, что он, как и обещал, привяжет меня к стулу и станет рассказывать ужасные истории о том, как из-за магической силы лопается кожа, но главный священник лишь потёр висок и повернулся к главе храма. — Глава храма, я хотел бы, чтобы вы объяснили мне, что здесь произошло. Похоже, в храме посетитель, которого я никогда раньше не видел, и я должен спросить, кто же он такой. Однако, глава храма не стал отвечать на вопрос, а лишь сжал губы и уставился на главного священника. В руке графа Биндевальда больше не было волшебной палочки, и он тоже перевёл взгляд на главного священника, при этом демонстрируя своё высокомерие (если забыть про его трясущийся живот). — Разве мне нужно называть своё имя какому-то священнику? Я нахожусь здесь с законного разрешения. — В таком случае, я бы хотел увидеть это разрешение. — С чего бы мне тратить своё время на общение с каким-то там главным священником? Насколько я поняла из его взаимоотношений с рыцарским орденом, главный священник был дворянином с довольно высоким статусом. Вот только граф Биндевальд был графом из другого герцогства и видел в нем лишь ещё одного священника. Глава храма, чьё лицо было перекошено из-за того, что его рвало кровью, похоже, оказался вдохновлён подобным высокомерным поведением графа и вновь обрёл самообладание. Он встал и вытер со рта кровь. — Главный священник, это дворянин из Аренсбаха. Только не говорите мне, что вы намерены устроить дипломатический инцидент, пока герцог отсутствует. — Я считаю, что именно вы устроили дипломатический инцидент. Герцог отсутствует из-за собрания герцогов, что означает, что он не мог подписать разрешение для дворянина из другого герцогства, — холодно ответил главный священник. Услышав его ответ, глава храма не нашёл что сказать и стал оглядываться. Когда его взгляд упал на меня, его губы скривились в противной усмешке. — Ну, просто он получил разрешение уже давно, так что я ни в чём не виновен. Это Майн виновна в том, что она нарушила покой храма и напала на дворянина. Если кто и виноват в случившемся, так это она. Немедленно схватите её за неповиновение дворянам. Пытаясь переложить вину, глава храма с ненавистью указал на меня пальцем, после чего вновь зашёлся кровавым кашлем. Сплюнув кровь, он указал главному священнику на брызги крови на полу, и продолжил. — Ты только посмотри на это. Она атаковала меня магической силой уже во второй раз. Она явно сделала это со злым умыслом. Она должна понести за это ответственность. Граф Биндевальд, согласно кивнул, поддерживая главу храма. — Да, она напала и на меня тоже. Простолюдинка, которой всего лишь разрешили носить синие одежды, атаковала меня, дворянина, магической силой. Этот ребёнок заслуживает наказания, — сказал граф, тоже указывая на меня, после чего неприятно рассмеялся. Это была та же логика дворянина, что и у Шикико́зы: ни один простолюдин никогда не должен идти против дворянина. — Ну же, главный священник, схвати Майн. Только убедись, что она больше не сможет использовать магическую силу, — потребовал глава храма. Главный священник слегка вздохнул и подошёл ко мне. Видя, как он направляется к нам, папа крепко сжал мою руку. Я тоже посильнее сжала его руку и посмотрела на главного священника. — Майн, ты снова позволила своей магической силе неистовствовать. — Были смягчающие обстоятельства. — Похоже на то, — пробормотал главный священник, — Это можно понять, просто осмотревшись. Направленный на меня взгляд главного священника был грустным и полным сочувствия. В нём читалось, что он не сможет защитить меня. — Главный священник… я буду наказана? — В конце концов, ты напала на главу храма и дворянина из другого герцогства. Я предполагаю, что ты, твоя семья и все твои слуги будут казнены. — Прости, папа… — сказала я, подняв голову на папу. На мои слова, папа слегка рассмеялся. — Я был готов умереть ещё в тот раз, когда ты присоединилась к храму. Сейчас то же самое. Не переживай. Даже если он и говорил мне не переживать, но я так не могла. — Если бы я только выложилась изо всех сил и убила своей магической силой главу храма и эту жабу до того, как главный священник вышел. Это позволило бы избавиться от всех улик, — шутя сказала я и пожала плечами. На лице главного священника промелькнула вспышка боли и он кивнул. — К сожалению, поскольку ты оказалась столь неумела и не смогла сделать всё должным образом, тебе уже слишком поздно скрывать доказательства. Несмотря на то, что главный священник был самым надёжным из всех дворян, которых я знала, даже он сказал, что не сможет меня спасти. Раз так, то ждать помощи больше было не́откуда. — Ха-а-а… в конце концов, ожерелье господина Сильвестра оказалось бесполезно. А ведь он сказал, что поможет мне. Я вытащила из-под своей одежды подаренное ожерелье. Внутри чёрного камня всё так же колыхалось золотое пламя. Как и сказали граф Биндевальд и глава храма, меня казнят за то, что, будучи простолюдинкой, я пошла против дворян. «Господин Сильвестр, вы лжец», — подумала я, смотря на ожерелье. Главный священник наклонился, чтобы рассмотреть его. Его взгляд сразу же сделался очень серьезным и он спросил меня: — Майн, где ты его взяла? — Господину Сильвестру понравилась охота в лесу нижнего города, так что он в благодарность подарил его мне. Он сказал, что это защитный амулет. — Вот как. Это и правда могущественная защита — ответил главный священник, и его грустный и сочувственный взгляд сменился лёгкой улыбкой. Судя по всему, защита оказалась настолько сильной, что главный священник мог быть уверен, что её достаточно, чтобы противостоять обвинениям главы храма и графа Биндевальда. Я про себя извинилась перед господином Сильвестром за то, что назвала его лжецом. Тем временем главный священник обвёл меня и моего папу взглядом. — Однако, это лишь в том случае, если ты готова доказать, что принимаешь эту защиту. Я уверенно посмотрела на главного священника. Если имелся способ спасти мою семью, моих слуг и всех тех, кто поддерживал меня до сих пор, то я была готова сделать всё, что было в моих силах. — Как доказать? — Принять своё удочерение. — Удочерение господином Карстедом? Раз так, то я… Главный священник прервал меня прежде, чем я успела закончить, и покачал головой. — Не Карстедом. Тебя удочерит Сильвестр. Моим приёмным отцом станет не надёжный Карстед, а непредсказуемый и ведущий себя как младшеклассник Сильвестр? Услышанное оказалось для меня столь неожиданным, что у меня отвисла челюсть и я уставилась округлившимися глазами на главного священника. Я подумала, не шутит ли он, но взгляд бледно-золотых глаз главного священника был крайне серьёзным. Я стану приемной дочерью Сильвестра? Человека, что при первой встрече ни с того ни с сего начал тыкать мне в щёку пальцем и требовать, чтобы я щебетала «Пью»? И всё же я встречалась с ним не один раз и знала, что он не был плохим человеком. Не говоря уже о том, что именно Сильвестр вручил мне этот амулет, желая защитить меня. Если став его приёмной дочерью я могла защитить свою семью и своих слуг, то я была готова на это. — Я готова. Если это поможет всех спасти, то я с радостью стану его дочерью. — Майн! — закричал папа, распахнув глаза. Я медленно покачала головой. — Прости, папа, но я хочу всех защитить. Прости… — Это всё, что я хотел услышать, — сказал главный священник, протягивая мне кольцо. В моей ладони оказалось кольцо с жёлтым камнем. По сравнению с тем, что сломалось, камень в этом кольце был намного больше и прозрачнее. С первого взгляда было видно, что качество этого кольца было намного выше. — Майн, молись ветру о защите. Молись, чтобы он защитил то, что тебе дорого, от моей магической силы. — От вашей магической силы? Я посмотрела вверх на лицо главного священника, и он одарил меня злобной ухмылкой, какую я у него никогда раньше не видела. — Да. Если та дверь откроется, то магическая сила разольется повсюду и исправить это будет довольно сложно. Чтобы этого не произошло, создай щит ветра, чтобы прикрыть дверь. С той могущественной защитой что у тебя есть, мы можем воспользоваться этой возможностью, чтобы устранить тех, кто противостоит нам. Похоже, что главному священнику совершенно не понравилась ситуация, в которой он оказался из-за главы храма и этой жабы. Я не понимала в чём дело, но главный священник довольно улыбнулся, после чего, повернулся ко мне спиной и направился к главе храма и графу. — Главный священник, ты заблокировал магическую силу Майн? — спросил глава храма, посмотрев на меня. — Я дал ей магический инструмент, — спокойно ответил главный священник. Магический инструмент, который он дал мне, предназначался не для блокировки магической силы, а наоборот, для её использования. Однако глава храма истолковал его ответ так, как ему было удобно. Он перестал быть таким напряжённым как раньше, опасаясь моего подавления, и высокомерно усмехнулся. — Очень хорошо. Я считаю, что лучше всего отдать эту опасную девчонку Аренсбаху, чтобы она навсегда покинула наше герцогство. Словно насмехаясь над вновь ставшим высокомерным главой храма, главный священник с хитрой улыбкой призвал свою волшебную палочку. Смотря на главу храма, он направил на него палочку. Это была явная угроза. — Ч-что ты… Главный священник что-то пробормотал и взмахнул палочкой, из которой полились лучи света и связали главу храма. Он упал на землю, словно кукла, и принялся скрежетать зубами. — Главный священник! Что это значит?! — закричал глава храма. — У меня возникнут проблемы, если вы сейчас умрёте. Вот и всё. — У-умру? Оставив главу храма, который был шокирован его резкими словами, главный священник повернулся к графу Биндевальду. Во взгляде графа читалась паника и он указал на сияющую волшебную палочку главного священника. — Почему у простого священника есть такая вещь?! — Разумеется, потому что я дворянин, окончивший дворянскую академию. По всей видимости, волшебная палочка была доказательством того, что он окончил дворянскую академию. Обычный священник, выросший в храме, никак не мог ею обладать. Дворянину из другого герцогства, разумеется, это не было известно, но главный священник являлся высокопоставленным дворянином, перед которым за пределами храма, даже командующий рыцарским орденом преклоняет колено. — Граф Биндевальд, почему бы нам не устроить дуэль? — Откуда ты знаешь моё имя? — Как я могу не знать имени дворянина, который пытался въехать в город без разрешения герцога, но был остановлен у восточных ворот, что потребовало вмешательства рыцарского ордена? Судя по всему, главный священник знал все подробности о произошедшем, включая имя Биндевальда. Как и всегда, я была впечатлена его осведомлённостью и очень рада, что он был моим союзником. — Вы можете подумать, что будете в безопасности, если покинете это герцогство, но с могущественной защитой, что есть у Майн, я не позволю вам так легко уйти. — Могущественной защитой? Я заметила, что главный священник стал вливать магическую силу в свою палочку. Глаза графа округлились и, почувствовав опасность, он тоже принялся поспешно вливать силу в свою. Количество магической силы, что вливал главный священник было столь больши́м, что у меня перехватило дыхание. Это намного превосходило то количество силы, что ранее использовала жаба. — Папа, скорее отнеси господина Дамуэля к двери, где сейчас Фран! — выкрикнула я, после чего сама бросилась к Франу. Когда я подошла ближе, он вздрогнул и попытался встать. — Фран, не двигайся, просто сиди спокойно! Издали я не могла этого видеть, но Фран был весь в синяках и небольших порезах. — Извини, Фран, ты в порядке? — Это мне следует извиниться, что я практически ничем не смог вам помочь. Служителей не учили драться, наоборот, им всегда говорили, что насилие — это плохо, а потому Фран был не подготовлен к такой ситуации. Это я виновата, что втянула его. — Фран, не будь так строг с собой, — заверил его папа. — Не мешая мне, тебе время от времени удавалось наносить порезы противнику. У тебя хорошо получалось заметить, когда нужно ударить. Если будешь тренироваться, то из тебя получится хороший боец. Папа принёс Дамуэля к двери и я сделала шаг вперёд, чтобы защитить всех, кто сейчас находился у меня за спиной. Я начала молиться, вливая магическую силу в кольцо. — О богиня ветра Шуцерия, защитница всего сущего, о двенадцать богинь, которые служат рядом с ней… — я представила себе щит, прикрывающий нас и дверь. — Прошу, услышьте мою молитву и предоставьте мне свою божественную силу. Даруйте мне щит ветра, чтобы я могла сдуть тех, кто хочет причинить мне вред. Послышался сильный шум и нас окружил щит ветра — Майн… — пробормотал папа, никогда раньше не видевший, чтобы я использовала магию. Чувствуя своей спиной его взгляд, я вливала магическую силу в щит ветра. Я решила, что буду защищать их, несмотря ни на что!

В версии с изображениями тут находится картинка. Пускай главный священник и граф до сих пор лишь просто вливали магическую силу в свои волшебные палочки и не атаковали друг друга, но одного этого оказалось достаточно, чтобы от них во все стороны летели искры. Одна из них угодила в щит ветра и взорвалась. —Всё хорошо. Я защищу вас. Разрастающаяся магическая сила главного священника и графа подавляла всех вокруг, и беззащитные слуги главы храма лежали на полу и тряслись в окружении разлетающихся искр. В разгар всего этого Делия, крепко прижимая к себе Дирка, чтобы защитить его, принялась отчаянно оглядываться, ища путь к спасению. Заметив мой щит ветра, она встала на дрожащих ногах. — Пожалуйста, госпожа Майн, помогите! Пожалуйста, спасите Дирка! — закричала она в отчаянии. Вот только я была занята тем, что вливала силу в магический камень кольца, чтобы создать прочный щит ветра, который смог бы сдержать огромное количество магической силы, исходящей от главного священника и графа. Я должна была защитить папу, Франа и потерявшего сознание Дамуэля. Я не могла уйти, чтобы помочь Делии и Дирку. — Если ты хочешь спастись, то тебе придётся зайти в щит самой. Я не могу пошевелиться. Отчаянно сопротивляясь подавлению, Делия наклонилась вперёд, защищая Дирка от разлетающихся искр, и медленно двинулась к нам. Её шаги были тяжёлыми, словно на неё давил огромный вес. — Госпожа Майн, вы собираетесь помочь Делии? — с сомнением спросил Фран. Я покачала головой. — У меня нет возможности ей помочь. Но если она сможет войти в щит, я защищу её. — Но… Я посмотрела на недовольного Франа и опустила глаза. Я могла понять его неодобрение, ведь он сказал мне разорвать связи с Делией, но я не думала, что из-за этого я должна оставить её и Дирка умирать. Дирк и без того уже был при́ смерти, поскольку с ним насильно заключили магический договор, а затем ещё и вытянули магическую силу. Он был ни в чём не виноват. Услышав моё объяснение, Фран стал выглядеть виновато, и лишь пробормотал: «Пожалуйста, не позволяйте ей злоупотреблять вашей добротой». Делия медленно вошла в щит и упала в изнеможении. Но даже этого было недостаточно, чтобы она отпустила Дирка. Её малиновые волосы слегка покачнулись и она посмотрела на меня. — Спасибо, госпожа Майн. — Делия, я не хочу, чтобы вы умерли, поэтому была не против, что ты вошла в щит. Но это не значит, что я забыла, что ты сделала. Помни об этом. — Понимаю… Увидев как Делия вошла в щит ветра, другие слуги главы храма похоже подумали, что даже если я и не прощу их, то по крайней мере сохраню им жизнь. — Госпожа Майн, можем ли мы тоже войти? — спросили служительницы, пробираясь к щиту, желая укрыться за ним. — Если вы сможете войти, то я не против. — Благодарим вас. Вот только из трёх служительниц, попытавшихся пройти сквозь щит, лишь одной это удалось. Двух других снесло ветром. — А-а-а?! — Нет! Делия и служительница, что смогла пройти за щит ветра, моргнули, наблюдая за тем, как двух других унесло ветром. — Но почему? — Те, у кого злые намерения, не могут пройти щит. Это не моя вина, что они не смогли войти. Просто щит не позволяет пройти никому, кто хочет причинить вред тем, кто внутри него. Эти две служительницы, вероятно, собирались причинить вред мне за то, что я атаковала главу храма магической силой, или папе, за то что он ударил их подругу Дженни, или Делии и Дирку, за то, что они первыми смогли войти в щит. Я не была настолько святой, чтобы пытаться спасти людей, которые желали навредить мне или моим близким, да и времени на беспокойство о них у меня не было. — Мне жаль, что они не смогли войти, но с этим ничего не поделаешь, — пробормотала я. Главный священник что-то произнёс и его магическая сила сильно увеличилась. Когда атака была должна вот-вот последовать, дверь за нами со скрипом открылась. — Эй, Майн, заждалась меня? — с ухмылкой сказал Сильвестр. В тот момент, когда улыбающийся Сильвестр и Карстед вошли внутрь, магическая сила выстрелила из волшебных палочек главного священника и графа. — Да что здесь такое творится?! — удивлённо выкрикнул он. Видя, как два огромных луча магической силы сталкиваются друг с другом, я закричала: — Скорее, зайдите внутрь щита и закройте дверь!

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Vlast-knizhnogo-chervya/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Последовавшее наказание

Сильвестр и Карстед, продемонстрировав поистине похвальную скорость реакции, в мгновение ока закрыли дверь и прыгнули за щит ветра. Чтобы укрепить щит, я влила в него столько магической силы, сколько только могла. Несмотря ни на что я должна была защитить всех, кто находился внутри. Лучи магической силы, выпущенные из волшебных палочек главным священником и графом, столкнулись друг с другом и закружились. Однако, была явная разница в величине и силе их атаки, и поражённый магической силой главного священника граф отлетел к стене, врезавшись в неё с громким хлопком, а затем свалился на пол. Получив атаку магической силой валяющийся на полу граф был покрыт такими же ожогами, как и у моего папы. Послышался его, похожий на жабий, стон «Гуа-а!». — Ох… ох… — пробормотал глава храма. Благодаря тому, что глава храма был опутан полосами света, он выжил. Похоже, он был испуган столкновением двух огромных магических сил. Его лицо застыло от ужаса, а глаза широко распахнулись. Однако служительниц и упавших солдат с пожиранием нигде не было видно. Они никак не могли защитить себя, а потому взрыв магической силы не оставил от них даже пепла. — Майн, вот как следует уничтожать улики. Будь внимательна, если собираешься это повторить. Изначально, никто из этих людей не должен был здесь находиться, — сказал главный священник, холодно смотря на жабу и направляя на неё свою палочку. Граф взвизгнул и отчаянно пополз прочь, но главный священник догнал его всего за несколько шагов. Беспощадность главного священника действительно впечатляла. Я была рада, что он на моей стороне, и мне бы совершенно не хотелось, чтобы он когда-нибудь стал моим врагом. Главный священник пугает… — Фердинанд, этого достаточно. — сказал Сильвестр. — И Майн, убери щит. Нам он больше не нужен. Сильвестр был одет не в синие одежды священника, а в изысканный наряд дворянина. Его ярко-жёлтый плащ заколыхался, когда он вышел из щита ветра. Следуя указанию Сильвестра, я перестала вливать магическую силу в щит и позволила ему исчезнуть, а вслед за ним исчезла и палочка главного священника. — Отойди, Фердинанд, — приказал Сильвестр, слегка мотнув подбородком. Главный священник отступил на несколько шагов и, скрестив на груди ру́ки, преклонил колени перед Сильвестром. — А-а? Когда я увидела, как главный священник встал на колени, у меня отвисла челюсть. Вообще-то в храме все священники были равны по статусу, а потому им не нужно было преклонять друг перед другом колени. Очевидно, что главный священник не склонился бы перед Сильвестром если бы тот был священником. Я считала, что господин Сильвестр был каким-то высокопоставленным священником, но неужели его образ священника был фальшивкой? Во время весеннего молебна Сильвестр и главный священник вели себя по-дружески, так что я понимала, что их связывают давние отношения. Вот только ни главный священник, ни Сильвестр не делали ничего такого, что заставило бы почувствовать столь явный разрыв в их статусе. Если предположить, что во время весеннего молебна они просто общались неформально, то сейчас они, вероятно, действовали как в официальной обстановке. Другими словами, Сильвестр не только не являлся священником, но и обладал достаточно высоким статусом, чтобы даже главный священник, обладающий наивысшим статусом в рыцарском ордене, преклонил перед ним колени. Неужели меня удочерит кто-то смехотворно важный? Я почувствовала, как по моей спине заструился холодный пот. Сильвестр имел достаточно высокий статус, чтобы с ним считался глава храма, а главный священник преклонял колени. Ну, в противном случае он бы не смог спасти меня и близких мне людей. Правда, от столь неожиданного развития событий моё сердце на́чало бешено биться. — Ох, Сильвестр, ты пришёл в идеальное время. Прикажи этому наглецу снять с меня путы, — произнёс связанный полосами света глава храма, смотря то на Сильвестра, то на главного священника. Судя по всему, они знают друг друга. Однако Сильвестр лишь бросил взгляд на стоящего на коленях главного священника и не стал приказывать ему снять путы. — Я поспешил обратно из-за призыва рыцарского ордена, но что здесь за суматоха? — К-кто ты? — прохрипел граф Биндевальд, переводя взгляд между Сильвестром и главой храма. Граф не поспевал за изменением ситуации. Карстед выступил на шаг перед Сильвестром и, твёрдо поставив ноги и высоко подняв голову, взглянул на графа Биндевальда. — Ты находишься перед самим аубом Эренфеста. — Чт… Ч-ч-что?! — трясясь, граф указал на Сильвестра, а затем принялся повторять, — Этого не может быть! Это ложь! Я не понимала, почему это граф так трясётся, словно лягушка, оказавшаяся перед змеёй. Когда я в замешательстве наклонила голову, то услышала за спиной шорох того, как папа тоже встал на колени. Я приблизилась к нему и прошептала: — Папа, ты знаешь, кто это? — В герцогстве есть только один человек, имя которого совпадает с названием нашего города, и это сам герцог, — быстро ответил мне побледневший папа. Ха-а-а?! Сильвестр, этот младшеклассник, на самом деле герцог? Мне хотелось закричать, но я изо всех сил зажала рот рукой и проглотила своё удивление. Он сказал девочке, с которой впервые встретился, щебетать «Пью» и отнял у неё шпильку для волос, он показывал перед крестьянами акробатическое представление во время весеннего молебна, он отправился без какой-либо охраны в лес нижнего города на охоту… и этот чудак — герцог? Как так?! Будет ли это герцогство в порядке? — Да как ты смеешь, зная кто перед тобой, продолжать валять дурака?! Твоя грубость убьёт тебя! Перед аубом Эренфеста такое поведение непозволительно! На колени, сейчас же! — рявкнул Карстед, прерывая мои непочтительные мысли. — Слушаюсь! — пискнула я. Удивлённая выкриком Карстеда в адрес графа, я подскочила и сразу же рухнула на колени. — Эй, Майн, что ты вообще делаешь? — спросил Карстед, в голосе которого смешались удивление и раздражение. Я робко подняла голову и увидела, что, в то время, как все стояли на коленях, скрестив на груди ру́ки, лишь я распласталась на полу, прижавшись к нему лбом. Взгляд всех присутствующих, смотрящих на меня, как на чудачку, был неприятным. — Н-ну… вы сказали «на колени» вот я и… Похоже, что в этой весьма серьёзной ситуации я выставила себя полной идиоткой. Я поспешно выпрямилась и надлежаще встала на колени. После этого Сильвестр неторопливо осмотрел коридор. Выражение его лица было очень строгим и серьёзным, и совсем не походило на то, которое я видела у него раньше. Если бы, когда я впервые его увидела, оно было таким же, как сейчас, то я совсем бы не удивилась, узнав, что он герцог. Взгляд Сильвестра остановился на главе храма, после чего он прищурился. — А теперь, дядя, не мог бы ты мне объяснить, что же здесь произошло? Так значит, Сильвестр и глава храма родственники? Другими словами, если Сильвестр удочерит меня, я тоже стану родственницей главы храма. Ну уж нет! Мне не нужен такой двоюродный дедушка! — Ох, Сильвестр, я знал, что ты прислушаешься ко мне! Затем глава храма изложил свою версию истории в том виде, в котором она была удобна ему. Он рассказал, что пригласил в город графа Биндевальда из-за меня, что виновницей возникшей суматохи тоже была я, поскольку не позволила себя схватить, что я виновата в том, что сейчас он страдает в путах, да и вообще, все проблемы в храме были связаны с тем, что такой простолюдинке как я разрешили носить синие одежды. Подводя итог, процентов восемьдесят вины лежала на мне, а оставшиеся двадцать — на главном священнике. По его словам, мы обманули его, воспользовались отсутствием Сильвестра, чтобы самим получить место главы храма. Я не могла не задаться вопросом, насколько же глава храма глуп. Мне пришлось выполнять почти все расчёты для бухгалтерских книг, помогая главному священнику, а потому я хорошо понимала, что главный священник не пытался занять место главы храма, пока Сильвестр отсутствовал. Это точно не так. В роли главного священника он намного страшнее. — Граф Биндевальд, вы подтверждаете его слова? — спросил Сильвестр, раздражённый тем, глава храма начал повторяться. Обгоревшая жаба говорила почти о том же, о чём и глава храма, что во всём виновата «эта простолюдинка». Вот только, как не крути, но винить меня в ожогах — это уже перебор. — В таком случае, Фердинанд, пожалуйста, представь свою версию произошедшего и свои доказательства. — Как прикажете. Главный священник принялся сухо перечислять всё, что произошло после того, как Биндевальд въехал в город по поддельному разрешению. В дополнение к его словам, я упомянула о том, что на меня напали в нижнем городе. Моему папе, несущему стражу и восточных ворот, где и возникла проблема, тоже дали слово. Отчёт стражника дополнительно подкрепил свидетельство главного священника. — Я дворянин другого герцогства, и я не знал, что правила изменились или что моё разрешение было поддельным. Я здесь лишь потому, что меня пригласили. Разве это преступление? Граф настаивал на том, что он стал жертвой, а инцидент в нижнем городе не имеет к нему никакого отношения. — Ауб Эренфеста, — продолжил граф, — я понятия не имел, что тот документ был подделкой. Я был уверен, что вы сами его подписали. Жаба натянуто улыбнулась и достала из-за пазухи документ. Карстед взял его и передал Сильвестру, который просмотрел его и слегка усмехнулся. На его лице так и читалось: «А вот и доказательства!». Я осознала, что есть и другой документ, который я хотела забрать у графа. — Граф Биндевальд обманом заключил с Дирком договор подчинения, выдав тот за договор на усыновление. Разве это не считается подделкой документов? — спросила я. — Этот ребёнок лжёт вам. Я с самого начала представил его как договор на подчинение. Как дворянин, я бы никогда не стал усыновлять простолюдина-сироту! Граф уставился на меня и сразу же обвинил в том, что я лгу. Делия, всё ещё сжимая Дирка, свирепо посмотрела на него и сказала: — Глава храма и граф сказали, что это договор на усыновление, но поверх него был второй слой пергамента, чтобы скрыть настоящее название. — Заткнись! — взревела жаба. — Покажи мне документ. Поскольку второй слой пергамента был уже удалён и в договоре не было ничего подозрительного, то и скрывать ему было нечего. Граф не колеблясь достал договор на подчинение и передал его Карстеду. — Что скажешь, Фердинанд? — Мне показали договор об усыновлении. Главный священник взглянул на графа, словно разочарованный тем, что он сказал такую ​​очевидную ложь. Пусть мои слова и слова Делии ничего не значили, из-за огромной разницы в статусе, но слова главного священника имели вес, потому что он был дворянином. То, как Сильвестр спросил его мнение, показывало, насколько он ему доверял. Граф, проявивший неуважение к главному священнику, думая, что тот лишь какой-то обычный священник, при этом побледнел. — Наверняка вы неправильно прочитали. Кроме того, когда речь заходит о сироте с пожиранием, нет большой разницы между договором на усыновление и на подчинение. Разве нет? Пусть он и был неправ, но, видимо, он хотел притвориться, что это не так. Глаза графа забегали, потому что он понимал, что ситуация складывается не в его пользу. Стоило ему встретится со мной взглядом, как его глаза расширились и он тут же указал на меня, стараясь сменить тему. — Но что куда важнее, я прошу вас наказать эту простолюдинку! — Простолюдинку? — спросил Сильвестр, приподняв бровь. Почувствовав, что у него появился шанс, граф принялся наговаривать на меня, брызжа слюной. — Я слышал, что эта девчонка Майн — простолюдинка, которой дали синие одежды лишь благодаря вашему великодушию, Ауб. Но при этом она ведёт себя столь высокомерно, как будто ей всё дозволено. Она атаковала меня, дворянина, своей магической силой и убила моих личных солдат, которые пытались защитить меня. Она опасна и жестока. Я даже представить себе не могу, что творится в её голове. Я удивлённо моргнула, услышав поток его нелепых обвинений. О чём только говорит эта жаба? У него что, какое-то психическое расстройство? — Это ты приказал своим солдатам меня похитить! Разве ты уже забыл об этом? — Не смей спорить с дворянином, простолюдинка! — взревела жаба, яростно глядя на меня. Увидев это, Сильвестр усмехнулся. — Граф Биндевальд, позвольте мне прояснить небольшое недоразумение. Эта девочка, которую вы всё время называете простолюдинкой — моя приёмная дочь. — К-к… к-к-как?! Герцог удочерил простолюдинку?! Не обращая внимания на ошеломлённое выражение лица Биндевальда, Сильвестр жестом подозвал меня к себе. — Мы уже заключили договор удочерения. Ну же, Майн. Я подошла к нему, и Сильвестр потянул за цепочку на моей шее, вытягивая ожерелье с чёрным камнем. — А вот и доказательство этого. — Эта девчонка… ваша приёмная дочь? — Ага. Если бы она была простолюдинкой, то правда была бы за тобой, вот только она уже являлась моей приёмной дочерью. Понимаешь, что это значит? Твоё преступление — это не только незаконное проникновение в город, но и нападение на члена семьи герцога. Её эскорт серьёзно ранен, и она говорит, что ты атаковал её магической силой, — ответил Сильвестр, снисходительно фыркнув, а затем посмотрел в мою сторону. — Расскажи, что тебе сделал граф? — Он не просто атаковал меня магической силой, его люди напали на меня в нижнем городе, а затем он пытался силой заключить со мной договор подчинения. Вот, он порезал меня ножом, — объяснила я и раскрыла ладонь и показав рассечённый палец, который лишь сейчас прекратил кровоточи́ть. Я перечислила всё, что только могла вспомнить, наблюдая как жаба бледнеет от ужаса. — Люди, что напали на нас во время весеннего молебна, также были подчиняющимися ему солдатами с пожиранием. Он скулил о подручных, которых потерял во время сегодняшнего нападения и того, что было весной. Мои слова как простолюдинки ничего бы не значили, но сейчас я была хоть и приёмной, но дочерью герцога. Не говоря уже о том, что Сильвестр сопровождал нас во время весеннего молебна. Пускай жаба этого и не знала, но его люди напали на самого герцога. — Надо же, а у него немалый список преступлений. Граф Биндевальд, ты арестован. Твои преступления — незаконное проникновение в мой город, а также нападение на мою дочь и её рыцаря эскорта, — резко произнёс Сильвестр, не оставляя места для споров. — Кроме того ты подозреваешься в нападении на кареты во время весеннего молебна. В то время я тоже был там, а потому я могу счесть это объявлением войны аубом вашего герцогства. Твоё преступление затрагивает отношения между герцогствами. Когда тебя допросят, я спрошу ауба Аренсбаха, действительно ли он намеревается объявить нам войну. Только после этого твоя судьба будет решена. Забери его. В руке Карстеда появилась волшебная палочка и он взмахнул ей, выпуская полосы света, связавшие графа так же, как и главу храма. Глаза графа закатились и у него изо рта пошла пена, таким образом он был схвачен без какого-либо сопротивления. Затем Карстед подошел к двери, ведущей к дворянским воротам, распахнул её и выстрелил в небо луч света. Дворянские врата открылись, и рыцарский орден, уже ожидавший за ними, вошёл в храм, чтобы забрать Биндевальда и бессознательного Дамуэля. Бросив взгляд на работу рыцарей, Сильвестр затем перевёл взгляд на главу храма. — Сильвестр, тебе не нужно прислушиваться ко мнению Фердинанда, ведь мы даже не знаем, какая женщина его родила. Это ведь он обманом заставил тебя удочерить такую презренную простолюдинку, как Майн? Не могу поверить, что такой ребёнок, как она, будет развращать сердце нашего герцога. Пожалуйста, немедленно отмени удочерение. Прошу, прислушайся к словам своего дяди, — дал совет глава храма, по прежнему лёжа на полу, связанный путами из света. По тому, с каким презрением смотрели на него Карстед и Фердинанд, я могла понять, что он не впервые использовал эту фразу. — Пускай Фердинанд и родился от другой матери, но он всё ещё мой младший брат. Он опытен и надёжен. Я прошу тебя не оскорблять его. — Ты не можешь доверять своему единокровному брату! Моя старшая сестра... — То что ты думаешь, не имеет ко мне отношения. Мы разные. Так значит главный священник единокровный брат герцога и сын предыдущего герцога? Это объясняет, почему рыцарский орден преклоняет перед ним колени. Услышав о неизвестном мне прошлом главного священника, я удивилась. Должно быть, глава храма и мать Сильвестра всегда пытались помешать дружбе братьев. Возможно, в этом и кроется причина, по которой главный священник присоединился к храму. — Сильвестр, ты мой любимый племянник, драгоценный сын моей старшей сестры. Я не хочу, чтобы с тобой случилось несчастье. Пожалуйста, прислушайся к моему совету, — умолял глава храма, словно жалкий старик. Сильвестр лишь холодно посмотрел на него. — Я — ауб Эренфеста. Как герцог, я откажусь от своих родственных чувств и накажу тебя в соответствии с законом. — Что?! Вероника никогда этого не позволит! Судя по всему, всякий раз, когда глава храма нарушал закон, мать Сильвестра вмешивалась и помогала своему младшему брату уйти от ответственности. Мне было интересно, почему это он всегда вёл себя так высокомерно и властно, но теперь всё понятно. Несмотря на свой не слишком высокий статус, он и правда мог делать всё, что хотел, поскольку за ним стояла мать герцога. — Дядя, на этот раз ты зашёл слишком далеко. Мать больше не сможет тебя защитить. Ей тоже будут предъявлены обвинения в подделке документов и в содействии совершению преступления. Похоже, чтобы наказать главу храма, Сильвестр будет судить и свою мать. Вероятно, ранее его мать лишь защищала главу храма, но никогда не заходила так далеко, чтобы совершить преступления, в которых её могли уличить. Вот только на этот раз она пошла против приказа герцога и подделала документы, чтобы позволить дворянину из другого герцогства въехать в город. Даже если герцог был её сыном, это является преступлением. Похоже, Сильвестр намеревался наказать разом и дядю и свою мать.

В версии с изображениями тут находится картинка. — Сильвестр, ты собираешься сделать собственную мать преступницей?! Если ты так поступишь, то и сам пострадаешь! — протестующе завопил глава храма. — И это твоя вина! — выкрикнул Сильвестр. — Количество твоих преступлений не сосчитать. Мать из любви каждый раз защищала тебя, и в результате всё дошло до такого. За все свои преступления тебя казнят, а мать будет заключена в особняке. Для моего правления вы не нужны. Глава храма побледнел и пустым взглядом посмотрел на Сильвестра. Однако герцог не отступил от своих слов. — Уведите главу храма и его слуг. — Да, господин! Точно так же, как за моё преступление наказали бы не только меня, но и мою семью и моих слуг, за преступления, совершенные главой храма, понесут наказание и его слуги. Вызванные Карстедом рыцари сперва забрали связанного главу храма, а затем направились в его комнату, чтобы схватить его слуг. Находящиеся у двери служительницы тоже были схвачены, одной из которых была Делия. Она подняла голову и огляделась в поисках помощи. На мгновение наши взгляды встретились. Она опустила взгляд, печально улыбнувшись, и протянула мне Дирка. — Госпожа Майн, пожалуйста, позаботьтесь о Дирке. Выражение лица Делии было таким, словно она проглотила что-то горькое. Оно выглядело до боли знакомым. Делия выглядела точно так же, когда я принялась реформировать приют, а она сказала, что хотела бы, чтобы я спасла и её тоже. Мою грудь сжало от боли. В тот раз я дала ей обещание, что если у неё вновь возникнут проблемы, то я спасу её. Я подняла голову и обратилась к Сильвестру. — Лорд Сильвестр, у меня к вам просьба. — Слушаю тебя. — Могу я попросить вас не казнить Делию? — Почему? В тёмно-зелёных глазах Сильвестра загорелся огонёк интереса. — Делию просто обманул этот граф * и глава храма. Да, она допустила много ошибок, но они не настолько серьёзны, чтобы за них казнить. Не говоря уже о том, что она была слугой главы храма совсем недолго, а учитывая, что она ещё совсем ребёнок, я не думаю, что она вообще участвовала в его преступлениях или подношении цветов. — Хм… Однако, она была здесь и оказалась вовлечена в случившееся, а потому ей не избежать наказания. Как приёмная дочь герцога, покажи мне, какое наказание она заслуживает. Его взгляд красноречиво давал мне понять, что если предложенное мной наказание не устроит его, то Делия будет просто казнена. Я тяжело сглотнула, наблюдая за весёлым блеском в его глазах. — Я отправлю Делия обратно в приют, в который она поклялась больше никогда не возвращаться. — И всё? — И-и… ей не будет позволено стать чьей-либо слугой, что является единственной возможностью для сироты изменить свою жизнь. Другими словами, она останется там до конца своей жизни. Думаю, для Делии, которая так сильно ненавидит приют, этого достаточно. Сильвестр взглянул на побледневшую Делию и слегка кивнул. — Похоже, это будет для неё хорошим наказанием, так что я не против. — Я благодарю вас. Делия, теперь ты будешь жить в приюте. Твоя работа будет заключаться в том, чтобы, начиная с Дирка, заботится о детях-сиротах. — Поняла… Делия сжала Дирка в объятиях, и её напряженное выражение лица немного смягчилось. ↑ в веб-новелле в этом моменте она называет его графом Жабой.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Vlast-knizhnogo-chervya/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Новая я

Рыцари быстро схватили и увели главу храма и его слуг. Когда я огляделась, чтобы посмотреть, могу ли я чем-нибудь помочь, то увидела всё ещё обмякшего Дирка на руках Делии. — Эм-м, я беспокоюсь за Дирка. Мне бы хотелось отвести Делию в приют, чтобы объяснить ситуацию Вильме. — Это не важно. Оставь это кому-нибудь другому, — ответил величественно стоявший Сильвестр и посмотрел на меня. — Сейчас самое важное это определиться с твоим дальнейшим будущим, а мы пока даже не приступили к этому. Фердинанд, одолжи нам свою комнату. — Как прикажете. Пожалуйста, дайте мне время подготовиться. Главный священник плавно развернулся и вернулся в свою комнату, чтобы подготовиться к встрече лорда Сильвестра. — Большое спасибо, госпожа Майн. Я смогу сама вернуться в приют, — прошептала Делия, обнимая Дирка. Когда я смотрела вслед удаляющейся Делии, сзади меня послышался голос Сильвестра. — Ты отец Майн? — Да, господин, меня зовут Гюнтер. Я обернулся и увидела, что папа всё ещё стоит на коленях. Сильвестр смотрел на него с бесстрастным лицом и я совершенно не могла понять, о чём он думал. — Позови свою семью. Пусть твоего присутствия и достаточно, чтобы оформить документ об удочерении, но я дам всем вам возможность попрощаться. — Благодарю вас… Крепко сжав кулаки, папа медленно поднялся. Его лицо ничего не выражало, но я могла понять, что он просто подавлял бушующие в нём эмоции, поскольку с его статусом ему было непозволительно показывать их. — Гюнтер, подождите. Я попрошу кого-нибудь отвести вас к воротам, — сказал Фран, тоже поднявшись. Фран вздрогнул от боли, а затем позвал служителя и попросил проводить папу к воротам. Он не забыл проинструктировать, чтобы кто-нибудь подождал у ворот, так как вскоре мой папа вернётся вместе с семьёй. — О, похоже, Фердинанд всё подготовил. Пойдём, Майн. Когда слуга главного священника пришёл, чтобы позвать нас, Сильвестр сразу же пошёл за ним. Карстед, закончивший давать инструкции рыцарям, шёл на шаг позади. Когда я попыталась пойти вслед за Карстедом, Фран, слегка пошатываясь, направился со мною. — Фран, если тебе слишком больно, ты можешь вернуться в мои покои и отдохнуть… — Нет, я главный слуга госпожи Майн. Я не могу позволить своей госпоже отправиться на столь важное обсуждение в одиночку. Видя настолько твёрдую решимость в его глазах, я ничего не могла с этим поделать, а потому позволила ему следовать за мной. Ему явно было больно, но он старался не показывать этого на лице. Когда мы пришли в комнату главного священника, меня провели к столу, который уже был приготовлен для посетителей. Я села на указанное мне место, в то время как Сильвестр и Карстед направились к столу главного священника, чтобы что-то обсудить. — Похоже вам пришлось нелегко, госпожа Майн, — мягким тоном произнёс Арно, подталкивая ко мне тележку с чайным сервизом. Фран как обычно двинулся на помощь, но стоило ему протянуть руку, как он застонал от боли. — Фран, может, тебе стоит вернуться в свою комнату? Похоже, тебе очень больно, и у твоей госпожи есть и другие слуги, которые могут заменить тебя, — укоряюще пробормотал Арно. Я не должна вмешиваться в разговоры между слугами, но меня тоже беспокоили раны Франа, а потому я полностью была согласна с предложением Арно. — Нет, я останусь. Я уже попросил госпожу Майн разрешить мне сопровождать её. — Фран, тебе не хватает гибкости. Верно, Арно! Постарайся переубедить его! Заставь Франа отправиться отдыхать! Я всем сердцем поддерживала Арно. Вот только Фран был столь серьёзен, упрям и предан своей работе, что мне пришлось разрешить ему сопровождать меня, но мне бы всё же очень хотелось, чтобы он вернулся в свою комнату и отдохнул. — Я не хочу слышать этого от тебя, Арно. Ты мог бы сказать нам, что главный священник находится в своей потайной комнате, вместо того, чтобы утверждать, что он отсутствует. Тебе куда больше чем мне не хватает гибкости, — с явным недовольством в голосе пожаловался Фран. Фран был прав. Арно действительно не хватает гибкости. Не потому ли, что главный священник так же непреклонен в отношениях со слугами? Слушая их беседу, я слегка улыбнулась. — Чая будет достаточно. Покиньте комнату. Главный священник приказал всем слугам выйти из комнаты. Остались только я, главный священник, Сильвестр и Карстед. Позже к нам присоединится моя семья, но сейчас здесь были лишь ключевые лица. Стоило слугам уйти, как маска герцога с Сильвестра тут же спа́ла. Он упал в изнеможении и повесил голову. — Ох, я устал… Я больше никогда не хочу снова судить свою семью. — Когда всё закончится, станет намного легче. А пока помни, что у нас всё ещё осталось важное дело, а потому тебе следует выпрямится, — сказал Карстед, хлопнув ссутулившегося Сильвестра по спине. Сильвестр нахмурился и посмотрел в мою сторону. — Карстед, ну сам подумай, какой смысл вести себя величественно перед Майн? Она меня уже понимает. — Если ты собираешься стать её приемным отцом, ты должен хотя бы поначалу вести себя достойно, — отчитал его Карстед. Честно говоря, Карстед казался мне более надежным приёмным отцом, чем Сильвестр, которого он ругал. Раздумывая об этом, я наблюдала за их разговором. — Если глава храма — ваш дядя, а главный священник, с которым вы так дружны, — ваш единокровный брат, могу ли я предположить, что вы и с господином Карстедом кровные родственники? — спросила я. Думаю, Карстед был достаточно близок к Сильвестру, раз он мог ударить герцога по голове в присутствии главного священника. Скорее всего, они всё же были родственниками. — Да, Карстед мой двоюродный брат. Он сын старшего брата моего отца. — Старшего брата? Подождите, тогда как здесь определяется преемственность? Судя по всему, здесь власть не передаются по наследству старшему сыну. Возможно, здесь всё наследует младший ребёнок? Я удивленно моргнула, а Сильвестр озадаченно посмотрел на меня. — Чем ещё будет определяться преемственность, если не магической силой? Для управления герцогством важнее всего иметь достаточное количество магической силы. Обычно наследники выбираются из числа детей первой жены, имеющей большое политическое влияние за счёт поддержки своей семьи. — Понятно… значит вам нужна магическая сила чтобы править герцогством. — Я и забыл. Пусть ты и можешь разговаривать с нами нормально, но тебе и правда не хватает базовых знаний. То, что для дворян было в порядке вещей, часто не знали даже взрослые, родившиеся и выросшие в нижнем городе, а потому не следовало ожидать, что я могу знать подобные вещи. Я надулась, а Сильвестр, продолжая сутулиьтся, сделал серьёзное выражение лица. — Майн, нам всё же нужно серьёзно поговорить. — Поняла. — После того, как ты коснулась своей кровью ожерелья с магией договора, твоё удочерение было в целом завершено, и всё же нам нужно уладить ещё кое-какие мелочи, чтобы не было проблем в будущем. Судя по всему, сначала меня собирались выдать за дочь Карстеда, после чего Сильвестр удочерит меня. Это было чем-то похоже на отмывание денег, но вместо денег здесь было родство. — Получается, важно чтобы я сперва стала дочерью Карстеда? — Всё верно. Ты сама должна понимать, что есть большая разница между тем, что герцог удочерит простолюдинку и тем, что он удочерит дочь высшего дворянина, в которой течёт кровь прошлого герцога? — Это так, но разве это не бессмысленно, ведь рыцарскому ордену уже известно, что я простолюдинка? Стоит им увидеть меня, как они поймут, что простолюдинка, являющаяся священницей-ученицей, и приёмная дочь герцога — это одно лицо. Они наверняка начнут спрашивать, откуда взялись все эти разговоры о том, что я дочь Карстеда. — Это всего лишь рыцарский орден. Карстед и Фердинанд что-нибудь придумают. История будет о том, что ты любимая дочка Карстеда. — Эм-м… история? Разве в неё кто-то поверит? Или я чего-то не понимаю? Во время истребления тромбэ меня видело около двадцати рыцарей, а потому мне сейчас было уже слишком поздно притворяться дочерью Карстеда. — Ты ошибаешься, — покачал головой Сильвестр, — изменить воспоминания людей на удивление легко. Просто скажем, что ты дочь обожаемой, но ныне покойной, третьей жены Карстеда, — уверенным голосом заявил он. — Дочь третьей жены? — Именно. Третья жена Карстеда была из средних дворян и её положение не было особо высоким, но она обладала больши́м количеством магической силы. Это привело к тому, что его первые две жены, которые были высшими дворянками, невзлюбили её. Ничего себе, эта выдуманная история начинает походить на мыльную оперу. Мне правда придётся воспринимать её всерьёз? — Его третья жена умерла вскоре после того, как родила тебя, и, чтобы спасти тебя от нападок, которым она подвергалась, Карстед решил укрыть тебя в храме. Чтобы ты была в безопасности он скрыл твоё происхождение, а мой дядя неправильно понял это, и посчитал, что ты простолюдинка. Своими жалобами он обманул множество людей, и из-за его лжи даже оказался казнён невинный рыцарь. Преступления моего дяди просто не знают границ. А число преступлений главы храма всё увеличивается! И ведь он их даже не совершал… У меня отвисла челюсть от такой наглости Сильвестра. Я несколько раз моргнула, после чего посмотрела на Карстеда и главного священника, но на их лицах тоже читалось потрясение. — Но во время миссии по истреблению тромбэ и господин Карстед и я дали понять, что это была наша первая встреча. — Естественно, что командующий рыцарским орденом будет разделять свою личную и общественную жизнь. Ни один командир во время миссии не станет общаться с дочерью, которую он скрывает, как со своим ребёнком, а потому не удивительно, что он повёл себя так, будто видел тебя впервые. Похоже что Сильвестр намеревался придерживаться этой истории, но мне было сложно представить, что кто-нибудь действительно в неё поверит. История казалась мне неубедительной. Я не могла поверить в то, что сказал Сильвестр, а потому решила спросить мнение главного священника. — Примут ли столь недоработанную историю в благородном обществе? — Майн, возможно ты забыла, но Кристина жила в храме по довольно схожим причинам, — спокойным голосом ответил главный священник. Услышав его ответ я удивилась. Бывшая госпожа Вильмы и Розины произвела на меня большое впечатление, поскольку она была священницей уделявшей огромное внимание искусству, но, кажется, я всё же что-то слышала о том, что Кристина воспитывалась в храме в связи с тем, что первая жена её отца не любила её. Отец посылал ей деньги и учителей, чтобы её снова приняли в благородное общество, когда для неё это станет безопасно. — Ну, живой пример делает нашу историю более правдоподобной. Но, господин Карстед, вы правда хотите иметь дочь с таким прошлым? —Я не против, потому что всегда мечтал, чтобы у меня была дочь от Розмари. Похоже, у него действительно была третья жена, которая умерла из-за притеснения со стороны других его жён. Не станут ли меня тоже притеснять после того, как я стану дворянкой? — Ну, если вас, господин Карстед, это устраивает, то и я не против. Но разве не покажется странным, если у вас внезапно появится ребёнок? Разве вы не празднуете рождение детей? Когда родился Камилл, мы сразу же показали его соседям и устроили праздник. Мне сказали, что это нужно, чтобы как можно больше людей запомнили, когда он родился, поскольку в этом мире не вели записи о рождении. Может ли быть, что у дворян всё по другому? На мой вопрос ответил Карстед. Приложив руку к подбородку, он слегка прищурился, словно вспоминая различные ситуации. — Мы празднуем рождение детей от первых жён, но когда рождаются дети от вторых и третьих жён, об этом редко объявляют. В благородном обществе детей представляют как членов семьи лишь при крещении. Мало кто знает, сколько у кого детей, только если вы не очень близкий друг. — Вот значит как. Я приняла такое положение дел, после чего главный священник легко улыбнулся и добавил. — Причина в том, что детей, чья магическая сила не соответствует рангу их семьи, усыновляют семьи более низких рангов до того, как те будут крещены, или же их отправляют в храм. Чем выше ранг дворян, тем меньше у них причин объявлять о рождении ребёнка до того, как они будут уверены, что ребёнок обладает достаточным количеством магической силы. Ужасно! Благородное общество действительно страшное! В отличие от нижнего города, здесь всё крутилось вокруг количества магической силы, а потому мой здравый смысл был тут совершенно неприменим. Когда я присоединилась к храму, было много того, что казалось мне странным и что я не могла понять, но похоже, что с дворянами будет ещё сложнее. — Вот почему, — добавил Сильвестр, — если вы хотите воспитать ребёнка как дворянина, то самое позднее, когда вы можете раскрыть его — это церемония крещения. Карстед воспользуется твоим крещением, чтобы объявить, что ты родилась со столь же необычайным количеством магической силы, что и у твоей матери, после чего тебя удочерю я. Таким образом он предоставит своей любимой дочери тот статус, которого она заслуживает, и защитит от своих жён… Вот и вся история. Поняла? Обдумав услышанное, я кивнула. — Благородное общество и правда похоже на [мыльную оперу]. Могу ли я превратить эту историю в книгу? — Ты можешь включить её в свою автобиографию, если решишь написа́ть её. — Кхм… Спасибо, но, думаю, что я обойдусь. Я просто очень слабая девочка, которая любит читать книги. Я не собираюсь писа́ть автобиографию. Я тут же отвергла эту идею, отчего Сильвестр улыбнулся и сказал, что поскольку он приложил столько усилий, чтобы придумать такую историю, мы бы могли распространить её по всему миру. — Таким образом, твоё крещение состоится этим летом. Церемония пройдет в особняке Карстеда, и во время неё мы также объявим о твоём удочерении. Карстед, тебя это устроит? — Разве она не будет прямо перед церемонией звёздного сплетения? Нам понадобится время, чтобы подготовиться к её крещению. Нужна одежда, еда, приглашения и прочее, — ответил Карстед. Главный священник задумался, после чего покачал головой. — Я считаю, что было бы лучше организовать её крещение на несколько дней раньше церемонии звёздного сплетения. Учитывая слабое здоровье Майн, мы не можем быть уверены, что она внезапно не заболеет. Нам нужен запас времени, чтобы мы могли принять меры... — Понятно, тебе нужна возможность в случае чего сместить дату церемонии, — ответил Карстед, нахмурившись. Карстед объяснил, что это будет непросто, потому что сроки на подготовку и без того малые. — Карстед, тебе также нужно будет пригласить на церемонию крещения как можно больше людей. Учитывая, что одновременно с ним мы объявим об её удочерении, то чем больше людей будет присутствовать, тем лучше. — Ах, да, — сказал главный священник, будто что-то вспомнив, — Карстед, перед крещением тебе следует назначить ей учителя по этикету. Пусть она и знает основы благодаря своим слугам, но она никогда не училась этому должным образом. Я была ошеломлена темой их разговора, в то время как эти трое игнорировали меня и обсуждали свои планы. — Эм-м, но у меня уже была церемония крещения год назад… Вы хотите сказать, что нам придётся лгать о моём возрасте? Крещение проводилось в семь лет, и моё было год назад. Если у меня будет ещё одна церемония крещения, то это значит, что мне придётся начать заново с семи лет. Мне это не нравилось, потому что это было так словно меня в школе оставили на второй год. Я надулась, на что Сильвестр посмотрел на меня своими тёмно-зелёными глазами. — Не беспокойся о разнице в один год. Это делается для того, чтобы принять тебя в благородное общество. Если смотреть на то, насколько ты выглядишь, то мы могли бы без проблем отодвинуть твоё крещение ещё на год или около того. — Целый год? Это ужасно… На самом деле я расту! И всё же принять меня в благородное общество было необходимо, а значит от возвращения к семилетнему возрасту было не уйти. Проигнорировав моё разочарование, они продолжили обсуждение. — В любом случае, после своего крещения ты будешь участвовать в дворянских мероприятиях как приёмная дочь герцога, а когда их нет, будешь проводить время в храме. Прямо как Фердинанд. — А-а?! От осознания того, насколько загруженной станет моя жизнь, у меня дёрнулась щека. — Учитывая все наши проблемы с магической силой, для Фердинанда было бы слишком обременительно, если тебя насовсем забрать из храма. Не говоря уже о твоей мастерской. Я собираюсь придать твоему производству книг официальное положение в герцогстве, но в действительности книги будут делать люди из нижнего города. Будет легче добиться успеха, если ты сохранишь существующие связи с нижним городом. Я уже обсудил это с компанией «Гилбе́рта», — сказал Сильвестр, ехидно улыбаясь. Когда он успел?! Но стоило мне подумать об этом, как я вспомнила, как Сильвестр утащил Бенно во время его экскурсии по мастерской и каким измученным выглядел тот после этого. В глубине души я пожелала Бенно удачи. — Другими словами, после второго крещения я буду играть сразу три роли? Я буду дочерью герцога, священницей-ученицей и главой мастерско́й? Это будет довольно утомительно, — сказала я, считая на пальцах свои обязанности. Сильвестр покачал головой. — Ну, не совсем. Теперь ты будешь не священницей-ученицей, а главой храма. — А-а? Я наклонила голову и посмотрела на Сильвестра. Может быть, я не расслышала его? Или как-то не так поняла? Наверняка это просто какая-то ошибка. Когда я попыталась сбежать от реальности, Сильвестр вздохнул. — Никто не захочет стать новым главой храма вместо человека, который злоупотреблял властью и в конечном итоге был казнён. Естественно что после такого, за тем что говорит и делает новый глава будут пристально следить, а значит не останется никакой возможности для обмана или каких-либо сомнительных действий. Подобная работа совершенно не привлекательна. Добавь к этому единокровного брата герцога и его приёмную дочь. Да кто вообще возьмётся за такую работу, зная, что это будет лишь сплошная головная боль? — Эм? Эм? Но в таком случае, не должен ли главный священник стать главой храма? Я перевела взгляд на главного священника и сказала, что он гораздо лучше подходит для такой работы, чем я, на что Сильвестр лишь беспечно пожал плечами. — Со стороны не имеет значения, кто из вас станет главой храма, но реальная работа, которую от вас ожидают, совершенно разная. Фердинанду вполне по силам выполнять даже самую кропотливую работу и держать всех священников в узде. Для тебя, Майн, быть главной священницей невозможно. Он был прав, обязанности главного священника охватывали очень много вопросов. Если бы меня спросили, могу ли я выполнять его работу, я уверенно сказала бы, что не смогу. Вот только глава храма был наивысшей должностью в храме, и я не могла на неё претендовать. — Я не могу быть главой храма. Я ребёнок, который крестился лишь в прошлом году. — Даже мой никудышный дядя справлялся с этим. Ты справишься. Всё, что от тебя требуется — это сидеть спокойно и не мешать. Честно говоря, даже ничего не делая, ты станешь гораздо лучшим главой храма, чем мой дядя который постоянно нарушал закон. По словам Сильвестра, ничего страшного, если я окажусь не умела, но я считала, что проблема была не в этом. Пока я негодовала, главный священник постучал по виску и начал говорить. — Безусловно, будет намного проще работать без того болвана. Одного этого мне достаточно, чтобы поддержать назначение Майн в качестве главы храма. Я возьму на себя бо́льшую часть сложной работы. Кроме того, Майн послушна, и всегда готова помочь, если её попросить. С ней будет гораздо проще, чем с человеком, который перекладывает всю свою работу на других, а затем исчезает, — сказал он, не спуская взгляд с такого человека. Сильвестр фыркнул. — Фердинанд, ты можешь не стесняться и продолжать использовать Майн как тебе будет угодно. Я проигнорировала грубый комментарий Сильвестра и решила поблагодарить главного священника за его похвалу. — Спасибо вам, главный священник. — Майн, ты правда думаешь, что должна так со мной обращаться? — спросил Сильвестр. — В качестве награды за то, что ты станешь главой храма, я собирался позволить тебе и дальше пользоваться покоями директора приюта и закрывать глаза на то, что ты иногда будешь встречаться там с людьми из нижнего города. Вот только теперь я не уверен, стоит ли мне это делать. — Лорд Сильвестр, я люблю вас, — сказала я. Когда я с сияющими глазами изобразила перед грудью пальцами сердечко, Карстед ткнул Сильвестра в голову. — Не дай ему себя обмануть, он вовсе не делает тебе одолжение. Он просто собирается превратить храм в свою базу, чтобы бродить по нижнему городу. — Что?! — Карстед, с твоих слов, кажется что я делаю что-то плохое. Я просто удочеряю любимую дочь двоюродного брата. Так почему бы мне ни навещать её? — со всей серьёзностью спросил Сильвестр. Вот только, если присмотреться к Сильвестру внимательнее, то можно заметить, что на его лице так и читалось: «Я хочу снова пойти на охоту». Несомненно, его план заключался в том, чтобы облегчить себе возможность выбираться в нижний город. — Сильвестр, ты хочешь чтобы Майн по прежнему общалась с людьми из нижнего города? Учитывая, что она будет дочерью Карстеда, я думаю, что для неё это слишком опасно, — с настороженностью сказал главный священник. — Если мы собираемся развивать книгопечатание в масштабах всего герцогства, нам нужны связи с компанией «Гилбе́рта». Ты знаешь, насколько сложно было бы разрушить этот магазин и создать новый с нуля? — небрежно ответил Сильвестр. — Эм-м… Вы собираетесь разрушить компанию «Гилбе́рта»? — удивлённо спросила я. — Майн, не торопись с выводами. Я не собираюсь ничего с ними делать. Их владелец весьма сообразительный и умеет хранить секреты. На удивление мало людей знают, кто ты на самом деле. Большинство из них — сотрудники компании «Гилбе́рта». Все остальные думают, что ты либо дочь Бенно, либо какая-то богатая девушка. Не будет никаких проблем, если мы скажем, что на самом деле ты дворянка. Несмотря на то, что книги будут выпускаться под руководством герцога, на самом деле их будут делать Гутенберги, что сосредоточены вокруг меня. Таким образом, было гораздо удобнее иметь место, куда могли бы свободно приходить мастера из нижнего города, чем постоянно вызывать их в дворянский район. — Ты можешь встречаться с людьми из нижнего города в своих старых покоях, — сказал Сильвестр, отчего моё лицо просияло. — Но тебе не будет позволено встречаться со своей семьёй как с семьёй. Ты станешь дочерью Карстеда и моей приёмной дочерью. Тебе придётся оставить свою старую семью, чтобы присоединиться к новой. Если ты не можешь этого обещать, то я не смогу позволить тебе снова встретиться с ними. Вся моя радость испарилась. Я не знала, должна ли я радоваться тому, что мне вообще разрешили видеться с ними, или бояться, что это лишь сделает мне больнее. — Не будет проблем, если твой отец-солдат будет сопровождать тебя, когда тебе понадобится отправиться куда-нибудь в нижнем городе, или если твоя старшая сестра будет заниматься изготовлением бумаги. Ты можешь общаться с ними по работе, но вам будет запрещено называть друг друга семьёй. Вам придётся поклясться в этом, подписав магический договор,— сказал Сильвестр. Смотря в суровые глаза Сильвестра, я почувствовала, как моё сердце сжимается от боли.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Vlast-knizhnogo-chervya/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Прощание

— Прежде чем мы сможем крестить тебя как ребёнка Карстеда, нам сперва требуется сменить твоё имя. Предложение главного священника нарушило воцарившуюся в комнате тишину. Не понимая о чём он, я в замешательстве наклонила голову. — Сменить имя? — Да, твоё текущее имя звучит не слишком хорошо, — согласился Сильвестр. Судя по всему, дворянам было необходимо длинное имя. Другими словами, у всех дворян, с которыми мне придётся встречаться, будут длинные имена. Честно говоря, я беспокоилась, смогу ли я их запомнить. С другой стороны, я всё же смогла запомнить все те длинные имена богов, так что, возможно, я справлюсь? По крайней мере, я надеюсь на это. — Хорошо бы подобрать имя, которое могло бы быть сокращено до «Майн». В таком случае, даже если кто-нибудь из компании «Гилбе́рта» случайно назовёт тебя старым именем, это не покажется чем-то странным. Майн, есть ли у тебя что-нибудь на примете? — спросил Сильвестр. Я попыталась придумать подходящее имя, основанное на «Майн», но, к сожалению, мне ничего не приходило в голову. — Я не могу ничего придумать кроме Майнту́, Ньюмайн и Редмайн. — Все они звучат довольно странно. Как я понимаю, они что-то означают? — спросил главный священник, нахмурившись. Главный священник правильно угадал, поскольку я воспользовалась английскими словами, что помнила со времён Урано. Естественно, в результате никто не смог понять смысла этих имён. — Они означают «Майн-два», «Новая Майн» и «Красная Майн». — А откуда взялось «Красная Майн»? Твой цвет будет либо синим, в связи́ с твоим сезоном рождения, либо тёмно-синим, в связи́ с твоим цветом волос, либо золотым, в связи́ с цветом твоих глаз. Так откуда взялся красный? — Я сама этого не понимаю, но мне говорили, что красный отождествляется с силой и быстротой. Сильвестр посмотрел на меня с сомнением, но я сказала ему то, что слышала от моего друга детства, когда ещё была Урано, так что сама я не особо понимала с чем это связано. Моя мама верила в то, что «красное нижнее белье привлекает удачу», а потому я и рассматривала красный цвет подобным образом. Между прочим, красное нижнее белье якобы помогало, когда ставки были высоки. Так что когда я сдавала экзамен, мама дала мне красное нижнее бельё. Вот только я была настолько смущена этой её материнской любовью, что не смогла надеть его. К счастью, я сдала экзамен, что только больше укрепило веру моей мамы в красное нижнее белье, но на самом деле в тот день я носила голубое. Мне жаль, что я была такой плохой дочерью. Пока я размышляла о постороннем, глаза Сильвестра округлились от моего заявления. — Постой! Я совсем запутался. Красный — сильный цвет?! Но разве самый сильный, не синий — божественный цвет Лейденшафта?! Карстед приложил руку ко лбу и о чём-то глубоко задумался. — Красный — божественный цвет богини земли Гедульрих. Он олицетворяет тепло и сострадание, что пусть и подходит для девушки, но это не совсем то, к чему ты, похоже, стремишься. Ага, вот значит как. Чего-то подобного и следовало ожидать от двух различных культур, что развивались независимо. Я хотела подобрать что-то такое, что ассоциировалось бы с тем, что я стану новой, более сильной и здоровой, но похоже никто не смог этого понять. Тем временем главный священник пристально посмотрел на меня, постукивая пальцем по виску. — Тебе следует знать, что сила и скорость не подходят для женского имени. Подобная неосведомлённость весьма прискорбна. Должен ли я напомнить тебе, что своим новым именем ты будешь пользоваться всю оставшуюся жизнь? Будь серьёзна, выбирая его, идиотка. — Мне очень жаль. Но, честно говоря, я совсем не знаю, какие имена обычно носят дворяне и чем они руководствуются при выборе имени. Когда в Японии придумывали имена, то порой заимствовали части имени родителей, просили местный храм выбрать имя или выбирали его основываясь на каких-либо семейных традициях. Я совершенно не знала, есть ли здесь подобные правила, а потому попросила, чтобы они рассказали об этом поподробнее. Вот только Сильвестр, Карстед и главный священник, похоже, были сбиты с толку моим вопросом. — Некоторые люди называют детей в честь своих предков или великих людей прошлого, но каких-то правил для этого нет, — объяснил Сильвестр. Я понимающе кивнула, а Карстед задумчиво потёр подбородок и, подняв голову, посмотрел на меня. — Если использовать часть имени твоих родителей… то почему бы не оттолкнуться от Розмари и не назвать тебя Розмайн? — Ух ты! Оно звучит как имя благородной девушки. Мне нравится. Оно определённо более милое и женственное, чем те, что я могла придумать. — Майн, похоже, тебе следует отточить своё чувство эстетики, — сказал главный священник, слегка засмеявшись, а затем встал. Насколько я понимала, до того как придёт моя семья, он собирается написа́ть магический договор для изменения моего имени, а также договор, который мы обсуждали до этого. *** Вскоре после того, как главный священник закончил оформление документов, снаружи донёсся звон колокольчика. — Вы можете войти. После разрешения главного священника, слуга, что ожидал снаружи, открыл дверь. Арно объявил привычным витиеватым образом о прибытии посетителей, а Фран провёл внутрь папу, державшего за руку Тули, и маму, которая несла в перевязи Камилла. — Майн! Тули отпустила руку папы и радостно бросилась обнимать меня. — Тули. Я обняла её в ответ. После того, как Тули ещё раз крепко сжала меня, она принялась осматривать, не ранена ли я. — Майн, я испугалась, что с тобой что-то случилось. Когда папа пришёл за нами, он был сильно ранен и у него было пугающее выражение лица. А ещё он сказал, что мама должна взять Камилла с собой в храм. Я так рада, что ты не пострадала. Тули была слишком невинна, а потому просто радовалась тому, что я не была ранена, а вот мама, стоило ей увидеть в комнате трёх дворян, сразу же осознала ситуацию. Плотно закрыв глаза, словно от боли, она опустилась на колени, держа на руках Камилла. — Тули, здесь дворяне. Тебе нужно встать на колени, — сказал папа, положив ей руку на плечо, после чего опустился на колени. Тули удивлённо моргнула и оглядела комнату. Увидев трёх хорошо одетых мужчин, расслабленно сидящих за столом, она поспешно опустилась на колени. — Арно, Фран, можете идти. Главный священник велел слугам, что привели мою семью, покинуть комнату. Когда дверь плотно закрылась, Сильвестр, как самый влиятельный из присутствующих, небрежно махнул рукой. — Сядьте вон там. Я разрешаю вам говорить. — Мы благодарим вас. Прежде чем сесть за стол, папа отдал солдатский салют. Мама последовала папиному примеру, а затем села на свободное место. Почувствовав напряжённую атмосферу, Тули с тревогой огляделась, а затем села рядом со мной. Положив ногу на ногу, Сильвестр медленно вздохнул и начал говорить. — Кое-что произошло, и чтобы разрешить сложившуюся проблему, Майн решила стать моей приёмной дочерью. — Мы понимаем… — Таким образом, Майн, как простолюдинка, считается умершей. Тули вскинула голову и, побледнев, посмотрела на меня. — Это всё моя вина?! На тебя напали, потому что я пришла за тобой?! — Нет, Тули. Виновник произошедшего все это время находился в храме, а потому, даже если бы ты не пришла за мной, на меня бы всё равно напали. Я объяснила Тули что произошло, сказав, чтобы она не винила себя. Рассказала о том, как всё дошло до того, что пришлось атаковать дворянина, и что за такое преступление наказание должны были понести в том числе моя семья и слуги. — Если кто и виновата, то я, за то что втянула вас всех в это… Тули, тебе ведь тоже было страшно? — Да, я очень испугалась. Это было страшно, но… удочерение? Тули уставилась в пол и из её глаз потекли слёзы. Я протянула руку и погладила её по голове. Когда Сильвестр посмотрел на Тули, на его лице промелькнула боль. Затем его лицо вновь стало лицом герцога и он заговорил. — Майн должна стать дочерью дворянина, чтобы затем я мог её удочерить. Как её семья, вы мешаете. Я думал о том, чтобы казнить вас и решить эту проблему раз и навсегда, но поскольку это, несомненно, приведёт Майн в ярость, то посчитал, что будет лучше пощадить вас. Однако это не меняет того, что вы больше не сможете встречаться как семья. От столь бескомпромиссного заявления Сильвестра у всей моей семьи перехватило дыхание. Их губы дрожали и они с широко раскрытыми глазами уставились на Сильвестра. — «Мастерска́я Майн» продолжит свою работу и в ней будут изготавливаться бумага, книги и другие товары. Я оставлю Майн её покои в храме, так что если вы подпишете этот договор, то сможете встречаться с ней по работе. Это всё, что я могу вам позволить. Сильвестр протянул лист магической бумаги, на которой был текст нашего договора, который ранее написа́л главный священник. — Майн, прочитай им это. Тебе они будут доверять больше, чем если его прочитает кто-то из нас. Большинство простолюдинов не умели читать, что часто приводило к тому, что их обманывали, заставляя подписать невыгодный для них договор. Я слышала, что даже некоторые купцы несли большие убытки из-за формулировок, которые понимали только дворяне. Вот почему для неграмотных людей было важно, чтобы документ им прочитал тот, кому они могли доверять. Я встала со своего места и подошла к краю стола, где располагались ручка и чернила. Сильвестр, Карстед и главный священник сидели слева от меня, а моя семья — справа. Обведя всех взглядом, я взяла договор и сжала губы. Мне было очень больно читать вслух договор, который разлучал меня с моей семьёй. — Майн будет объявлена мёртвой. После этого, даже если вы встретитесь, то не сможете называть Майн членом своей семьи, а она не сможет называть семьёй вас. К Майн нужно будет относится как к дворянке. Таково содержание договора. Я положила лист договора на стол и увидела, как Тули, сидевшая от меня дальше всех, снова заплакала. — Майн, если я подпишу его, то это значит, что ты перестанешь быть моей младшей сестрой? — Мы больше не сможем быть сёстрами, даже если ты его не подпишешь. Договор заключался лишь для того, чтобы мы могли встречаться друг с другом. Само моё удочерение было уже решённым делом. — Я не хочу этого! — Я тоже не хочу, но я также не хочу подвергать тебя большей опасности. Тули, на этот раз тебя спасли, но, возможно, в следующий раз спасти тебя не удастся. В следующий раз в опасности может оказаться мама и Камилл. И всё из-за меня… И без того бледное лицо Тули стало тревожным. Наверное, она вспомнила страх, который испытала, когда на неё напали. Ничего удивительного, что мои слова напугали её, ведь прошло не так много времени с тех пор, как к её горлу приставили нож.. — Я не хочу подвергать свою семью опасности. Тули, пожалуйста, пойми это. — Но… Тули закусила губу и застонала, не желая соглашаться со мной. Мне тоже хотелось заплакать. Моё зрение затуманилось, и по щеке скатилась слеза. — Тули, пожалуйста, напиши на нём свое имя. Если ты этого не сделаешь, то мы никогда больше не сможем увидеться. Даже если мы перестанем быть семьёй, даже если я не смогу называть тебя своей старшей сестрой, я, по крайней мере, смогу вновь увидеть тебя. Я не хочу расставаться с тобой навсегда. — А-а? Тули посмотрела на меня округлившимися глазами, после чего резко встала и, плача, бросилась ко мне. Я обняла её. — Я буду стараться, чтобы сделать книжки с картинками и игрушки для тебя и Камилла. Приходи в приют или в мои покои. Позволь мне снова тебя увидеть и узнать, как у тебя дела. — Майн, не плачь. Тули крепче обняла меня и попробовала утешить, хотя её слова то и дело прерывались рыданиями. — Я буду… приходить к тебе в храм. Я постараюсь… и научусь читать… чтобы я могла… читать твои книги. — Да. Я была бы очень рада, если бы ты приходила ко мне чтобы забрать игрушки и книжки с картинками. До своей церемонии крещения Камилл не может приходить в храм, а потому я хочу, чтобы ты передавала ему подарки от меня. Я посмотрела на Тули, и чувствуя её тепло, смогла улыбнуться. Тули вытерла сопли и ответила мне. — Хорошо. Я обязательно передам ему твои подарки. — Кроме того, Тули, ты ведь собиралась присоединиться к мастерской госпожи Коринны, верно? Я уверена, что ты будешь очень стараться и станешь первоклассной швеёй. Тогда я смогу заказать тебе одежду. Мне хочется, чтобы ты однажды сшила её для меня. После того, как Тули услышала мою просьбу, её покрасневшие опухшие глаза ярко засветились и она уверенно кивнула мне. — Обещаю. Я обязательно сошью тебе одежду. — Тули, я люблю тебя. Я так горжусь, что у меня есть такая старшая сестра. Мы вновь крепко обнялись, а затем плачущая Тули подписала магический договор. Было немного иронично, что буквы, которые она так старалась выучить зимой, пригодились ей в такой ситуации. Она достала нож и порезала палец, чтобы поставить отпечаток кровью. Закончив, Тули вернулась на своё место, прикладывая все силы, чтобы не зарыдать. — Майн. Оставив перевязь с Камиллом папе, со своего места встала мама. Я стояла рядом с договором, и мама опустилась передо мной на колени и обняла меня. Меня окутал сладкий ностальгический аромат. Возможно, причиной было то, что от неё пахло молоком. Я тоже обняла её. — Мама… Я не могла подобрать слова и просто крепко обнимала её. Пока я продолжала так стоять, цепляясь за неё, мама обеспокоенно шепнула мне. — Тебе ещё рано покидать родителей. — Прости, мама… Находясь в её объятиях, я слышала не только её слова, но и биение маминого сердца. Мама погладила меня по волосам, прямо как вечером, когда мы ложились спать, и начала давать мне свои обычные наставления. — Майн, будь осторожна, ведь ты всегда очень легко заболеваешь. Если что-нибудь случится, то попроси помощи у окружающих. Слушай, что тебе говорят другие, и не доставляй никому беспокойства. Постарайся не слишком волноваться и не делай ничего в одиночку. Помогай, когда можешь, но не слишком полагайся на других. Кроме того… Обычно, к этому моменту я бы уже перестала обращать внимание на её слова, но понимание того, что я больше никогда не услышу эти её наставления, заставило моё сердце сжаться. Цепляясь за неё, я прислушивалась к каждому её слову и кивала. Вот только она говорила так много, что в конце концов начала повторяться, отчего мне захотелось засмеяться, но я продолжала кивать. — И наконец, последнее. — Есть ещё что-нибудь? Я подняла лицо и всё же не удержалась от смешка. Мамина улыбка исчезла, и я почувствовала, как её слезы капают мне на лицо. — Не переусердствуй. Я хочу, чтобы ты была в безопасности и была счастлива. Я люблю тебя, Майн. Моя милая Майн. — Мамочка, я тоже тебя люблю. Мама позволила мне ещё немного постоять вот так, крепко обнявшись, а затем медленно отпустила меня и встала. — Мама, хочешь, чтобы я написала твоё имя? В связи со своей работой у ворот, папа мог написать своё имя, Тули учила писать я, когда она приходила в храм, но вот мама писать не умела. Или так я думала, но она медленно покачала головой. — Зимой я училась у Тули. Я тоже хотела прочитать твои письма. Правда, я могу написать лишь имена нашей семьи. Мама смущённо улыбнулась, взяла ручку и дрожащей рукой написала своё имя и имя Камилла. После этого она, как и Тули, скрепила договор своей кровью. Держа Камилла в перевязи, к нам подошёл папа. Судя по всему он собирался передать Камилла маме, поскольку она оставалась стоять, а не вернулась на своё место. — Эм-м, папа, могу я подержать Камилла? — Конечно. Папа снял с себя перевязь и протянул Камилла мне. Правда, из-за того, что он практически не мог двигать рукой, ему потребовалась помощь мамы. Сейчас я наконец-то научилась правильно держать Камилла. Когда я посмотрела на него, он открыл глаза. Я потёрлась о него щекой и ощутила сладкий детский запах Камилла. Наслаждаясь этим запахом, я поцеловала Камилла в его милый лобик. — Не думаю, что ты меня вспомнишь, но я сделаю для тебя много книжек с картинками. Обязательно прочитай их все, хорошо? Я вернула Камилла маме, пока он не начал плакать. Немного поколебавшись, она сделала небольшой порез на его пальчике, и коснулась кровью его имени. Затем мама ушла, успокаивая Камилла, который плакал от боли. Я повернулась к папе. Он обнял меня одной лишь правой рукой, потому что из-за ожога на его левой руке, он почти не мог ею двигать. — Папа, как твоя рука? Больно? Прости… это из-за меня тебя ранили. — Нет, я твой отец, но я оказался недостаточно сильным. Прости меня, Майн, что я не смог защитить тебя, — тихо, с болью в голосе, пробормотал папа. Лицо папы скривилось от сожаления, а по щекам текли слёзы. Чувствуя, как крепко он обнимает меня правой рукой, я замотала головой. — Неправда. Папа, ты всегда защищал меня. Если я когда-нибудь выйду замуж, то надеюсь, что этот человек будет похож на тебя, чтобы он мог защищать меня так же, как и ты. Услышав мои слова, папа нахмурился, а затем усмехнулся и покачал головой. — Майн, в такой момент я не хочу слышать о других парнях. Тебе следует сказать, что ты всегда будешь любить лишь своего папу. — Да, папочка, я буду любить лишь тебя. Я крепко обняла его, а папа уткнулся лицом мне в плечо. — Да… Я всегда хотел услышать такие слова от своей дочери, но стоило моей мечте сбыться, как ты покидаешь меня. Это очень больно. Слыша слова папы, который заботился обо мне и воспитывал меня, я не могла сдержать слёз. — Пусть моё имя изменится, пусть я больше не смогу называть тебя папой, но… я всегда буду твоей дочерью. А потому я буду защищать всех в этом городе. — Майн.

В версии с изображениями тут находится картинка. Ощущая крепкие папины объятия, я не могла успокоить переполнявшие меня эмоции. Кольцо, данное мне главным священником засияло, когда в него потекла моя магическая сила. — Что?! — удивился папа. — Майн! — послышались выкрики со стороны. Папа удивился и отпрянул от меня, а затем стал переводить взгляд между моим сияющим кольцом и тремя дворянами, которые повскакивали со своих мест и направили на меня свои светящиеся волшебные палочки. — Майн, сдерживайся! — Нет. Я должна использовать эту магическую силу. Она переполнена моей любовью к семье, а потому я должна использовать её для них, — пробормотала я. В следующий момент кольцо засияло ярче, и мои губы словно сами по себе начали читать молитву. — О верховные бог и богиня, что правят бескрайними небесами, обручённые Бог Тьмы и Богиня Света, о могучие боги вечной пятёрки, что правят огромным царством смертных, богиня воды Фрютрена, бог огня Лейденшафт, богиня ветра Шуцерия, богиня земли Гедульрих, бог жизни Эйвилиб, прошу услышьте мои молитвы и даруйте благословение. Медленно подняв руки, я приняла молитвенную позу. Слабый мерцающий жёлтый свет сиял в глубине кольца каждый раз, когда я произносила имя бога. Видя это, я продолжила искренне молится, чтобы благословить свою семью, которую я покину. — Я предлагаю вам своё сердце, свои молитвы и свою благодарность. Я прошу вас даровать свою святую защиту тем, кого я люблю. Даруйте силу исцелять их боль, силу стремиться к своим целям, силу отражать чужую злобу, силу противостоять испытаниям и невзгодам. Мягкий жёлтый свет заполнил комнату, а затем, словно некий светящийся порошок опустился вниз. Похоже, что это благословение досталось не только моей семье, но и другим дорогим мне людям, поскольку я видела, как некоторые шары света вылетели из комнаты. — Ожог исчез… — Это исцеляющая сила Фрютрены. Я медленно погладила папу по левой руке, магический ожог на которой бесследно исчез. — Майн, я горжусь тем, что у меня есть такая дочь, как ты. Используй свою силу правильно, чтобы защитить этот город. — Я не буду использовать её для чего-то такого, что могло бы тебя рассердить. Обещаю. После того, как мы слегка ударились с папой кулаками, он повернулся к договору и подписал его дрожащей рукой. Порезав ножом палец, он скрепил договор кровью, после чего опустил голову и сжал зубы. Я взяла ручку и по очереди осмотрела свою семью. Тули смотрела на меня покрасневшими глазами, Камилл больше не плакал, вероятно потому, что моё благословение исцелило его порез, мама тихонько плакала, прижимая к себе Камилла, и наблюдала за мной, а папа стоял рядом со мной, опустив голову и прикрывая рукой глаза. — Папа, мама, Тули, Камилл. Я люблю вас. Передо мной лежали два договора. Один, чтобы я не могла больше называть свою семью семьёй. Второй, чтобы изменить моё имя с «Майн» на «Розмайн». Сжав зубы, я быстро подписала оба договора, а затем протянула руку папе. Плача, но понимая, что это неизбежно, папа слегка порезал мне палец. Я прижала кровь к двум договорам. В следующее мгновение подписанные договоры вспыхнули золотым пламенем и исчезли. — Магия договора вступила в силу. Перед вами Розмайн, дочь высшего дворянина, — произнёс Сильвестр. Моя семья удивлённо смотрела, как договоры сгорели в золотом пламени, но услышав слова Сильвестра, они опустили взгляд и встали на колени. — Тогда мы прощаемся. — Пожалуйста, берегите себя, госпожа. — До свидания… Теперь, когда я стала дочерью высшего дворянина, я больше не могла общаться с ними на равных. И пусть в этом не было смысла, пусть никто бы не смог этого понять, но я, по крайней мере, хотела выразить им своё уважение и благодарность. А потому я согнулась на девяносто градусов, глубоко поклонившись. — Спасибо, что пришли сегодня. Я искренне надеюсь увидеть вас снова. Те, кто были моей семьёй, ушли, и я, ставшая Розмайн, не могла последовать за ними. Я осталась одна.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Vlast-knizhnogo-chervya/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Эпилог

Лутц находился в компании «Гилбе́рта». Он прибежал туда после того, как по пути из храма домой на Майн и Тули напали странные люди, но Гюнтеру, Дамуэлю и Отто удалось отбить их в тяжёлой борьбе. — Отто, Лутц, что случилось?! Расскажите мне всё, что вам не запретили рассказывать! — выкрикнул Бенно, вбежав по лестнице. Ему успели доложить, что сейчас они здесь. Немного задумавшись, как ему следует ответить, Отто прищурился и посмотрел на Бенно. — Бенно, не кричи. Ты разбудишь Ренату. — Ну да, ну да. Лутц, не обращай внимания на Отто и расскажи мне всё что можешь. Привычная перепалка между Отто и Бенно помогла Лутцу немного расслабиться и он принялся объяснять ситуацию, начиная с того, что сегодня он провожал Майн домой вместе с Тули. По пути они встретили Отто, который разыскивал дворянина из другого герцогства, и во время разговора с Отто на них напали. Напавшие были явно нацелены на Майн, но Лутц слышал, как один из них спрашивал, кого им нужно схватить, из чего можно было понять, что они не знали как выглядит Майн. Дамуэль остался сражаться с одним из нападавших, а Майн с остальными побежали в компанию «Гилбе́рта». Оттуда Майн и Гюнтер отправились в храм, чтобы рассказать главному священнику о случившемся. Лутц также упомянул, что Дамуэль вызвал рыцарский орден. — Кстати говоря, похоже, что Майн тоже позвала на помощь, — пробормотал Отто. Сразу же все взгляды направились на Отто. Лутц, бежавший позади Гюнтера, не видел, чтобы Майн как-нибудь звала на помощь. Лутц и так знал не очень много, а учитывая то, что Гюнтер не позволил ему пойти вместе с ними в храм, это его лишь ещё больше расстроило. — Майн коснулась кровью, что текла из её коленки, какого-то свисающего с шеи амулета. Она сказала, что он должен чем-то помочь, когда она попадёт в беду. Лутц не понимал, что это значило, но вот Бенно, похоже, что-то знал. — Ещё слишком рано! Вот же дрянь! — сплюнул он и развернулся, чтобы вернуться в магазин. — Мастер Бенно, о чём вы? — Это секрет, который я не могу разглашать! — ответил Бенно и побежал вниз по ступенькам, изрыгая проклятия. Лутц закусил губу. Что-то сейчас происходило, а он понятия не имел, что именно. Майн оказалась в большой опасности, но он ничего не мог для неё сделать. Их разделяла стена, которую Лутц никак не мог преодолеть, как бы ни старался. — Смотрите, из-за криков Бенно Рената заплакала. Он такой страшный дядя. Тише-тише. Взяв Ренату на руки, Отто принялся её убаюкивать. Коринна, которая была ошеломлена поведением Бенно, увидев, как Отто успокаивает дочь, пришла в себя. Лицо Тули тоже перестало быть таким напряжённым. С тех пор как они прибыли в компанию «Гилбе́рта» она не проронила ни слова, но тут она пробормотала что-то о том, что она должна была принести погремушку, которую она сделала вместе с Майн. Это побудило Отто начать хвастаться Ренатой, отчего Тули в свою очередь, принялась хвастаться Камиллом. Лутц подумал, что уже устал слышать это от них обоих. Не желая присоединяться к этому разговору о младенцах, Лутц подошёл к окну и посмотрел на главную улицу. Он надеялся, что сможет увидеть как там пробегут солдаты или рыцари, но перед ним был лишь обычный поток людей, словно нападения на них и вовсе не было. «С Майн ведь всё будет хорошо?» — задумался он. *** — Тули, нам нужно в храм. Пойдём. Спустя некоторое время Гюнтер вернулся чтобы забрать Тули. На его левой руке был ужасный ожог. Увидев это красно-чёрное пятно на его предплечье, Тули сразу же побледнела. — Папа, что с твоей рукой?! Где Майн?! — Она в храме. Пойдём. На лице Гюнтера не было его обычной весёлой улыбки, с какой он всегда говорил с дочерьми. Его лицо было суровым, а голос звучал неестественно тихо. Позади него стояла Ева, державшая Камилла. В связи с тем, что она лишь недавно родила, ей пока не следовало много двигаться, и всё же её вместе со всеми вызвали в храм. Лутц понял, что с Майн что-то случилось. Он посмотрел на Гюнтера. — Дядя Гюнтер! Я... — Я вернусь и всё объясню. Пока подожди здесь. Независимо от того, насколько они были близки с Майн, они не были семьёй, а потому Лутц не мог пойти с ними в храм и ему пришлось остаться в магазине. — Я буду в магазине на первом этаже, или на втором этаже у мастера Бенно. — На первом или втором этаже? Понял. Сейчас он находился в комнате госпожи Коринны, потому что Тули была напугана и хотела остаться с ней, но больше в этом не было необходимости. Он был учеником да́пла, а потому ему следовало отправиться к Бенно на второй этаж. Лутц подумал, что ему следует заняться какой-нибудь работой, иначе, если он так и продолжит сидеть и ничего не делать, то будет лишь сильнее волноваться. Покинув комнату госпожи Коринны, он последовал за Гюнтером и остальными на первый этаж. У выхода Гюнтер внезапно обернулся и посмотрел на Отто, всё ещё державшего Ренату. — Отто, сейчас же иди к воротам и скажи командиру, что я пошёл в храм по приказу рыцаря. — Да, капитан! Проводив семью Майн, Лутц вернулся в магазин. Там Бенно и Марк с крайне серьёзными выражениями лица обсуждали типографские мастерские. Должно быть, за амулетом Майн скрывался какой-то секрет, который имел огромное значение для мастерских, которые планировалось открыть. Лутц подумал, что если он не поторопится и не приступит к работе, то его оставят позади. Стоило Бенно услышать об амулете Майн, как он, даже не вспомнив о Лутце, бросился вниз по лестнице и принялся совещаться с Марком. Но пусть Лутцу и не оставалось другого выбора, кроме как сдаться, когда его не взяли с собой в храм, но он не собирался позволить исключить его из дел, касающихся типографских мастерских. «Я не намерен остаться позади!» — подумал Лутц. Собравшись с мыслями, Лутц принялся подсчитывать доходы и расходы «мастерской Майн». Пусть Гил и прикладывал все силы, учась считать, но пока что он был недостаточно умел, чтобы справиться с этим самостоятельно. Ему всё ещё требовался Лутц, чтобы проверить его работу. — Почему бы тебе просто не оставить всё это мастерской? Даже если они ошибутся и потеряют деньги, то это их проблема, — сказал нахмурившийся Леон, заглянув Лутцу через плечо. Леон был да́пла, которого обучали на официанта в храме. У него был богатый опыт работы с различными мастерскими и магазинами, и с его точки зрения Лутц был слишком вовлечён в дела «мастерско́й Майн». Ему казалось странным, что Лутц следил за их доходами и расходами, а также много помогал мастерской с различной работой. С точки зрения стороннего наблюдателя это казалось фаворитизмом. Вот только похоже что Лутц этого не понимал. — Мастерская приюта — это филиал «мастерско́й Майн». Она является практикой перед созданием новых типографских мастерских, а потому мне следует постараться. — Новые мастерские? Ты занимаешься такой ​​работой? — удивлённо спросил Леон, повысив голос. Лутц кивнул. — Если я не буду достаточно умел, чтобы помогать мастеру Бенно открывать новые мастерские, то он не возьмёт меня в другие города. Даже если я с чем-то ошибусь в «мастерско́й Майн», то это не так страшно, а поэтому мне сказали использовать её в качестве практики. Так что это вовсе не фаворитизм. — Хм. Так значит это всего лишь ступенька, да? Леон был прав. В отличие от детей торговцев, у Лутца не было семейного магазина, в котором он мог бы тренироваться. «Мастерска́я Майн» была единственным местом, где он мог расти, не беспокоясь об ошибках. *** Когда Лутц закончил оформление документов и ждал, пока Бенно их проверит, за окном показались шары света. Они прошли сквозь стекло и стали кружить по комнате. — Ч-что это такое?! Шары света закружились над стоящими с широко раскрытыми глазами Бенно, Марком и Лутцем, после чего превратились в светящийся порошок и осыпались на них. Как ни странно, но свет почему-то полностью избегал Леона. Пока обескураженный Лутц стоял на месте, уставившись в потолок, свет постепенно угас, не оставив и следа, и в комнате воцарилась тишина. — Ну и что это было? — спросил Бенно. — Не знаю, — ответил Марк. Леон в недоумении посмотрел на них. — Этот свет определённо избегал меня… Лутц взглянул на свою ладонь, на которую упал светящийся порошок, но на ней ничего не было, и ему показалась, что этот порошок растворился в его теле. У всех на лицах читалось недоумение. Они гадали, что же случилось и почему этот порошок избегал Леона, пока в конце концов Гюнтер с остальными не вернулись в магазин. — Лутц, извини за ожидание. У всех было мрачное выражение лица, а глаза опухли от слез. Лутц предполагал, что они отправились в храм, чтобы забрать Майн, вот только её нигде не было видно. У него в груди возникло неприятное предчувствие. Он не решался спросить: «А где Майн?», поскольку ему казалась, что если он спросит, то всё уже никогда не будет так как раньше. Лутц стал оглядываться, пытаясь найти какую-нибудь другую тему для разговора, как вдруг его взгляд упал на руку Гюнтера, которая должна была быть сильно обожжена, но сейчас от ожога не осталась и следа. — Дядя Гюнтер, ваш ожог… — Это было последнее благословение Майн. Ожог исчез, когда на него упал светящийся порошок, — сквозь зубы пробормотал Гюнтер. Потрясённый выбором слов Гюнтера, Лутц посмотрел на Тули и Еву. Лутц тяжело сглотнул и его тело задрожало. Но прежде чем он успел спросить Гюнтера, что означает «последнее благословение», Марк хлопнул в ладоши. — В таком случае, я полагаю, что светящийся порошок, который мы недавно видели, тоже был благословением Майн? — Свет дошёл даже сюда? — спросил Гюнтер. Его глаза слегка расширились от удивления. Лутц несколько раз кивнул и рассказал, как шары света ворвались в комнату, а затем превратились в светящийся порошок, осыпавший всех, кроме Леона. — Похоже, шары света улетели ко всем, кто важен для Майн. Благословение было достаточно сильным, чтобы залечить мои раны, — сказал Гюнтер, грустно улыбнувшись. Видя в его глазах смирение, Лутц всё понял. Там, куда он не смог отправиться, уже всё было кончено. — Ч-что случилось с Майн? Почему её здесь нет? — Майн больше нет. Дворяне забрали её. Она ушла, — проговорила Тули. По лицу Тули текли слёзы и капали на пол. Услышав её ответ, Бенно сильно нахмурил лоб и прищурился. — Гюнтер, я хочу кое о чём спросить вас: будет ли «мастерска́я Майн» продолжать работу? — Мастер! Майн ушла! Сейчас не время для этого! — Молчи! Это важно. Если она мертва, мне придется купить мастерскую, чтобы сохранить её. Если её забрали дворяне, то мне придётся заняться кое-чем другим. И чем раньше я начну действовать, тем лучше. Лутц совершенно не понимал, о чём говорит Бенно, но, похоже, Гюнтер всё понял. — Бенно… так вы знаете? — Подробностей я не знаю, но Отто сказал, что она коснулась своей кровью амулета. И если Майн на самом деле не умерла, то значит, что её забрал ауб Эренфеста… Так как же зовут новую главу мастерской? Направленный на Бенно взгляд Гюнтера был таким холодным, что Лутцу казалось, что у него кровь застынет в жилах. — Розмайн. Дочь высшего дворянина. Теперь она глава мастерской. Майн мертва. Вот и вся история. — История? Лутц не знал что сказать, а Гюнтер слегка потрепал его по голове, как если бы вместо него была Майн. — Чтобы защитить нашу семью, Майн стала дочерью высшего дворянина. Для того, чтобы спасти свою жизнь и наши, было нужно, чтобы герцог удочерил её, а для этого она должна была стать дочерью высшего дворянина. Нам же пришлось подписать магический договор, по которому нам запрещено обращаться с ней как с семьёй. Вы все слишком тесно связаны с Майн. Будьте осторожны, если не хотите, чтобы вас казнили. — Спасибо за предупреждение, — искренне поблагодарил его Бенно. Затем он вздохнул и опустил плечи. — А я ведь думал, что у нас есть ещё два года, чтобы подготовиться. Ситуация изменилась слишком быстро. — Мастер! Майн ушла! Её забрал высший дворянин, и она даже больше не сможет называть свою семью семьёй! О чём вы вообще говорите?! — закричал Лутц, потрясенный подобным отношением Бенно. Однако, Бенно лишь холодно посмотрел на него. — Послушай, Лутц. Эта идиотка не умерла. Теперь она будет жить как Розмайн. Ты думаешь, что эта чудачка изменится лишь потому, что из простолюдинки она превратилась в дочь высшего дворянина? Как бы не так! Единственное, что изменится, это то, насколько страшнее станет её увлечённость теперь, когда у неё появилась настоящая власть! Увлечённость Майн и без того было сложно контролировать, но теперь, когда она обладает влиянием высшего дворянина, уже никому не будет под силу её остановить. — Не говоря уже о том, что если она просто сменила имя, то Розмайн по-прежнему будет соучредителем итальянского ресторана. Компания «Гилбе́рта» лишь недавно доросла до ведения дел со средними дворянами, после многих лет работы с низшими дворянами. И вот теперь мы внезапно стали совладельцами ресторана с высшей дворянкой? Если у тебя есть время на слёзы, то лучше берись за работу! Неважно, будет ли она Майн, или Розмайн, как ты думаешь, чего эта чудачка захочет?! Книжный червь, которого даже не изменила смерть и перерождение, явно не изменится просто от того, что превратится в высшую дворянку по имени Розмайн. И было лишь одно, чего она желала больше всего на свете. — Книги! — Именно. Даже если её статус стал выше, и нам придётся общаться с ней несколько иначе, мы по-прежнему занимаемся торговлей. И пока у нас есть одобрения герцога, мы будем вести дела с Розмайн, нравится нам это или нет, — сказал Бенно. Услышав его слова, вся семья Майн повернула головы в его сторону. — Возможно, у всех вас и не получится встретиться и поговорить с высшей дворянкой, но мы можем общаться с Розмайн по торговым делам. У нас есть документы, которыми нужно обмениваться, и в них будет не сложно спрятать письмо. Я предвидел, что такое произойдет, а потому заставил Лутца и Майн подписать друг с другом магический договор. Даже если вы не сможете общаться лично, вы всё ещё сможете обмениваться с ней письмами. Даже если они не могли называть друг друга семьёй при встрече, то ничто не мешало им обмениваться письмами. Бенно слегка усмехнулся, сказав, что даже в магических договорах есть лазейки. — Лутц, это правда? Если я напишу Майн письмо, то ты передашь его ей? — спросила Тули. Вопрос Тули привёл Лутца в чувство. Он всё ещё мог помогать Майн. Всё не так плохо. Пока она жива, он мог помогать ей делать книги и служить посредником между ей и её семьей. Поняв это, он уверенно кивнул. — Ты можешь рассчитывать на меня. *** Выйдя из магазина, они отправились домой. Теперь Майн считалась мёртвой. Когда они вернутся, им придётся устроить для неё похороны. — Лутц, Майн была убита проникшим в город дворянином из другого герцогства. Скажи это своей семье. Нам нужно позаботиться о некоторых приготовлениях, — сказал Гюнтер. На лбу Гюнтера пролегли глубокие морщины и он посмотрел в небо. В каком-то смысле его слова не были ложью. В конце концов, именно из-за того, что дворянин проник в город, у Майн не осталось другого выбора, кроме как стать дворянкой. — Понял. *** Вернувшись домой, Лутц рассказал своим родителям о похоронах Майн, так что они поспешили закончить ужин. Его родители оказались первыми, кто выбежал на улицу, обернув вокруг руки чёрную ткань. Лутц и его брат Ральф последовали их примеру и тоже обернули черную ткань вокруг своих рук, чтобы показать, что они участвуют в похоронах. — Эй, Лутц, почему Майн умерла? Разве в последнее время ей не стало лучше? — Дядя Гюнтер сказал, что её убил дворянин. Меня там не было, так что я больше ничего не знаю. На площади вокруг колодца собрались соседи, обернув чёрную ткань вокруг руки. Обычно труп клали на доску, чтобы отнести на кладбище, но без трупа Майн они не могли это сделать. Вместо тела была лишь крошечная коробка, внутри которой находилась одежда Майн и шпилька для волос, которую она обычно носила. Больше ничего. — Что это значит? Где тело? — спросил один из соседей. Собравшиеся соседи были удивлены столь необычными похоронами. Лицо Гюнтера исказилось от боли и он опустил глаза. — На Майн напал дворянин из другого герцогства. Он убил её и забрал тело. — Ох-х… какой ужас. Я сожалею о вашей утрате. То, что забрали дворяне, никогда не вернётся. Все соседи знали, как сильно Гюнтер любит своих детей, и пусть Майн и была крайне болезненна, он очень любил её. Не нужно было даже спрашивать, чтобы понять, насколько, должно быть, ему больно не иметь возможности вернуть её тело. Но из-за того, что в этом были замешаны дворяне, никто не решился задавать больше вопросов. — А ведь Майн только-только стало лучше… Смотря на деревянный ящик, соседи делились воспоминаниями о том, какой была Майн во время церемонии крещения и когда родился Камилл. Говорили, что дверь в страну мертвых открывалась только на рассвете, когда встречаются Бог Тьмы и Богиня Света. Когда взойдёт утреннее солнце, обручённые бог и богиня встретят умершего в стране мёртвых. А потому, до тех пор, пока тот благополучно не окажется там, люди, знавшие покойного, делились воспоминаниями о нём. Вот только Майн почти не проводила с ними время, так что соседям было практически нечего о ней сказать. — Эй, Лутц, ты ведь был дружен с Майн? Скажи о ней что-нибудь, — предложил кто-то. Лутц вспомнил два с половиной года, которые он провёл с Майн. Сначала она даже не могла дойти до ворот. Она хотела делать книги, но у неё не было бумаги и чернил, так что она пыталась сплетать волокна травы, делать глиняные таблички… И даже когда ей в конце концов удалось сделать бумагу, она не могла сразу же сделать книгу. — Когда Майн пыталась что-нибудь сделать, она сразу же падала в обморок. Но она прикладывала всё силы, чтобы получить то, что хотела. Поначалу Майн задыхалась уже от того, что доходила до колодца, но спустя какое-то время она стала достаточно сильной, чтобы быть в состоянии дойти до леса. — Ах да, точно… Она и правда делала много странных вещей. Например, копалась в земле и строгала палки. — Лутц а ведь ты вместе с ней ещё и варил в котле дрова? Фей и его друзья, которые ходили в лес вместе с Майн, начали один за другим рассказывать о том, что Майн делала в лесу. Похоже, их слова вдохновили семью Лутца и те тоже стали рассказывать о ней. — Все придуманные Майн рецепты были замечательными. — Помогая Гюнтеру у ворот Майн научилась считать и писа́ть, а затем научила этому Лутца. Она была умной. — Правда? Я даже не знал. После церемонии крещения Лутц стал учеником торговца, а Майн — священницей-ученицей в храме. Но, поскольку, о тех, кто служит в храме, ходят плохие слухи, то о том, что Майн присоединилась к храму, никому не рассказывали. Все соседи думали, что она помогала у ворот и оформляла документы, которые приносил ей Лутц из компании «Гилбе́рта». Людей, кто знал, чем действительно занимается Майн, было не так много. Майн организовала мастерску́ю в приюте, занималась изготовлением чернил и, наконец, стала делать книги. Она стала покровительницей Иоганна и поручила ему изготовить металлические литеры. Она поддерживала исследования Хайди, касательно цветных чернил. А после некоторых проб и ошибок она закончила вместе с Инго печатный станок. Майн была потрясающей. Лутц хотел бы рассказать об этом, но не мог. Он не знал, насколько безопасно было говорить о печати книг. — Майн была слабой девочкой и медленно росла, — начала Ева, держа Камилла на руках. — Мы всегда боялись, что она в любой момент может умереть. Тули стала более-менее самостоятельной, когда ей было два или три года, но Майн для этого потребовалось пять лет. Раньше она всегда плакала о том, что это нечестно, что только Тули здорова и может выходить на улицу. Похоже, ей как матери было больно, когда Майн обвиняла её в том, что она не родилась здоровым ребёнком. Лутц подумал, что это, вероятно, была прежняя Майн. Та Майн, которую он знал, никогда бы не стала плакать из-за несправедливости. Она много старалась, чтобы стать сильнее и, несмотря на неудачи, стремилась к тому, чтобы читать книги. — Но потом она перестала плакать из-за несправедливости, и начала злиться на всё подряд. Она говорила, что ненавидит своё тело. Она принималась за уборку в доме, пока не оказывалась в постели с лихорадкой. Она танцевала странные танцы, пока не падала без чувств, а ещё она говорила, что если есть определённые вещи, то это будет полезно для её тела, но затем у неё начинал болеть живот, — продолжила Ева, слегка улыбаясь. «А вот теперь это та Майн, которую я знаю» — подумал Лутц. Ему было легко представить все те странности, которые совершала Майн. — А после того, когда она перестала плакать и злиться, она начала ходить с Лутцем в лес. И пусть она и не могла надеяться, что станет столь же здоровой, что и другие дети, она всё же набралась сил, чтобы выходить на улицу и поучаствовать в фестивале. Я и подумать не могла, что после всего этого она вот так умрёт… После этого родные Майн заплакали и больше не проронили ни слова. Все их понимали. Их дочь наконец-то выздоровела, но её убил приезжий дворянин и забрал её тело. Похороны были тихими. Никто не разговаривал. В свете костра Гюнтер молча вырезал из дерева надгробие для Майн. По его щекам текли слёзы. Ожидая рассвет, люди по очереди уходили поспать. Когда пробил второй колокол, женщины начали раздавать хлеб и чай. Было запрещено есть мясо до окончания похорон. После простого завтрака, люди подняли лёгкую доску и направились в храм. Им нужно было сообщить о смерти, а затем получить медаль, необходимую для захоронения. Когда они сообщили привратнику храма об умершей, тот пропустил их в молитвенный зал. Обычно умершими занимались служители, но по какой-то причине на этот раз вышел сам главный священник. — Ребёнок, семь лет, родилась летом, зовут Майн? Понял. Всем пришлось недолгого подождать в молитвенном зале, пока не вернулся главный священник. Он передал плоскую белую медаль Гюнтеру. Это была та самая медаль, которой Майн коснулась своей кровью на церемонии крещения. Она также являлась и разрешением на захоронение и заменяла бедным простолюдинам надгробные памятники, на которые у тех не было денег. Получив медаль, все направились на кладбище за городом. Поскольку на доске находилась лишь лёгкая коробка, то люди, что несли её, шли быстрее, чем обычно. Да и мало кто мог что-то рассказать о Майн, так что разговоров не было. Ящик закопали в самом дальнем от входа углу кладбища. Он был маленьким, так что могилу выкопали быстро. Гюнтер прикрепил медаль к вырезанной им доске, что станет надгробием. После того, как медаль крепко прилипла к доске, он воткнул доску глубоко в землю, таким образом обозначая на кладбище ещё одну могилу. На надгробиях богатых людей было вырезаны много слов, но большинство бедняков не умели читать, а потому на их могилах редко что-то писалось. Могилы можно было определить лишь по форме вырезанной доски и тому месту, где крепилась медаль. Однако на надгробии Майн, под медалью, была надпись: «Наша любимая дочь». Похороны закончились. Если бы Майн была главой семьи, то обсуждались бы вопросы наследования и того, кто станет новым главой семьи, но для Майн, которая умерла вскоре после крещения, всё это было не нужно. *** На следующий день после похорон все вернулись к своей обычной жизни. Лутц тоже вернулся к своему привычному распорядку дня. Он вышел из дома, сбежал вниз по лестнице, миновал колодец, а затем поднялся по другой лестнице и постучал в дверь. Её открыла Тули и непонимающе посмотрела на него. — Доброе утро, Лутц. Что-то случилось? — Что-то… Ох! Теперь, когда Майн стала Розмайн, ему больше не нужно было провожать её в храм. Не нужно было сопровождать её, когда Майн требовалось куда-то пойти. Не нужно было следить за её здоровьем. Не нужно было помогать ей что-то сделать. Не нужно было обнимать её, когда ей было одиноко. Не нужно было поддерживать её, когда она плакала. Всё это больше было не нужно. — Майн на самом деле ушла, да? Даже если Майн стала Розмайн, он по прежнему надеялся, что она окажется здесь. Но теперь она Розмайн, дочь высшего дворянина. Она больше никогда не будет той девочкой, которую знал Лутц и с которой провёл так много времени. Лутц лишь сейчас полностью осознал, что Майн больше нет. Он задрожал, и слезы, которые он так и не пролил на похоронах, внезапно полились из глаз. Тули нежно погладила его по голове, успокаивая, как когда-то успокаивала Майн.

В версии с изображениями тут находится картинка. — Лутц, ты по прежнему можешь разговаривать с Майн на работе, так ведь? — Я могу поговорить с ней, но она больше не Майн. — Это правда. Но Майн сказала, что даже если она не может общаться с нами так, как раньше, она хочет, по крайней мере, видеться с нами, — пробормотала Тули, вспоминая свой последний разговор с Майн. Пусть она и не могла называть их семьёй, но Майн всё ещё хотела знать как у них дела. Таким образом, Майн хотела бы поговорить с Лутцем, пусть это будет всего лишь деловой разговор. — Лутц, не мог бы ты отвести меня сегодня в компанию «Гилбе́рта»? — Для чего? — Я хочу сдержать обещание, что дала Майн, — ответила Тули. Затем она ушла в спальню и вернулась с сумкой, которую обычно использовала Майн. Внутри неё была игрушка, которую она сделала для Ренаты и ди́птих Майн. — Я обещала присоединиться к мастерской госпожи Коринны и стать первоклассной швеей, чтобы когда-нибудь сшить одежду для Майн. А потому я хочу встретиться с госпожой Коринной. Лутц, ты ведь тоже дал обещание Майн? Услышав вопрос Тули, Лутц вспомнил всё, о чём он говорил с Майн. Он обещал вместе с ней изготавливать и продавать книги, а также сделать всё, что она придумает. — Сейчас не время плакать, — пробормотал он. Лутцу нужно было сделать столько книг, чтобы Майн могла проводить все свои дни за чтением. Он вытер слёзы, поднял свои вещи и, вместе с Тули, открыл тяжёлую дверь, ведущую на улицу.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Vlast-knizhnogo-chervya/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Дополнительная история: Фрида — Посещение дворянского района

— Ох, уже пора. Переодеваясь перед сном, я заметила, что цвет одного из магических камней на моём браслете немного изменил цвет. Браслет был инкрустирован небольшими чёрными магическими камнями, один из которых перестал быть прозрачным. Я страдала пожиранием, а потому подписала договор с дворянином, и тот дал мне этот магический инструмент, чтобы совладать с переполняющей меня магической силой. Изменение цвета магического камня было признаком того, что браслет наполнился значительным количеством магической силы, а потому мне нужно было отправиться к дворянину, с которым я подписала договор, моему мастеру господину Хе́нрику * . — Дедушка, пожалуйста, договоритесь о встрече с господином Хенриком. Камни начали менять цвет, — сообщила я дедушке на следующее утро. Для въезда в дворянский район требовалось разрешение, а, поскольку я была несовершеннолетней, меня должен был сопровождать дедушка. — Уже пора, да? — Да. Могу ли я принести ему в подарок фунтовый кекс? — Хорошая идея. Похоже, что в прошлый раз он ему весьма понравился. — Тогда на этот раз я принесу фунтовый кекс с румтопфом. Прошлой зимой мы сделали новый фунтовый кекс, смешав с тестом мелко нарезанные кусочки румтопфа, рецепт которого мы тоже узнали от Майн. Потребовалось много проб и ошибок, чтобы добиться наилучшего соотношения румтопфа и теста, но благодаря усилиям Ильзе, кекс получился довольно вкусным. У него был сильный запах алкоголя, отчего он оказался довольно популярным среди дворян-мужчин. Однако, поскольку сам румтопф был изготовлен на пробу, у нас было его мало, а потому мы не могли испечь много фунтовых кексов. Тем не менее, Ильзе уже настроилась приготовить летом гораздо больше румтопфа. — Мне бы хотелось получить новый продукт… — сказал дедушка, многозначительно посмотрев на кухню. Ильзе, что как раз находилась там, тоже хотела новые рецепты. — Скоро мне придется вновь поймать Майн. Однако, учитывая, насколько тщательно Бенно скрывал существование Майн от окружающих, это было легче сказать, чем сделать. Все документы, которые требовалось подать в гильдию, доставлялись компанией «Гилбе́рта», и даже годовым отчётом о доходах и расходах, который необходимо было весной представить и обсудить, занимался лично Бенно. Несмотря на то, что Майн была членом торговой гильдии, она появлялась там реже, чем любой другой бригадир или глава мастерской, но при этом её продажи были достаточно больши́е, чтобы её мастерская быстро становилась одной из крупнейших в городе. Растительная бумага, книжки с картинками, игрушки, которые она сделала и продала в качестве зимнего рукоделия… Пусть на первый взгляд, общий объём производства «мастерской Майн» был довольно низким, но все товары были дорогими и приносили значительную прибыль. И это даже не считая те новые продукты, права на которые выкупила компания «Гилбе́рта». — Компания «Гилбе́рта» тоже продолжает выпускать всё новые и новые продукты, среди которых есть и такие, что не имеют ничего общего с тем, что изначально они являлись магазином одежды. Унишам, украшения для волос и вешалки новой формы были достаточно близки к направлению их магазина, но растительная бумага, книжки с картинками, игрушки и ди́птихи были совершенно не связаны с магазином одежды. — И Майн ведь занимается не только продуктами? — Ну да, — согласился дедушка. Во множестве договоров, проходивших через торговую гильдию, фигурировало имя Майн. И сделки были весьма крупными, как например, договор с ассоциацией чернил, огромные заказы кузнецу, которому она покровительствовала, большие заказы для столярных мастерских, вложения вместе с Бенно в ресторан, который должен был скоро открыться… Все они требовали больших денежных затрат. — И при этом она присоединилась к храму как священница-ученица. Я совершенно не понимаю что она делает! Мне кажется, что она заключает гораздо больше выгодных сделок, чем большинство обычных торговцев. Несмотря на то, что наш договор на фунтовый кекс уже истёк, Майн давно не появлялась и не связывалась со мной. Может она не против, если я продолжу монополизировать фунтовые кексы? Если она в ближайшее время не свяжется со мной, то именно это я и собираюсь сделать. *** Примерно через десять дней после того, как первый магический камень изменил цвет, господин Хенрик разрешил нам посетить его. В назначенный день, на пятом ударе колокола, мы с дедушкой отправились в ​​дворянский район. — Фрида, нам пора. — Да, дедушка. Мама, пока. Забравшись в карету, я села рядом с дедушкой, после чего за мной закрыли дверь. Когда карета подпрыгивала на неровностях дороги, браслет на моём запястье трясся, напоминая о себе. — Число камней, которые изменили цвет, уже не мало. — Мы должны как можно скорее передать его господину Хенрику. Каждый раз, когда мы отдавали браслет господину Хенрику, он извлекал из него магическую силу и возвращал мне. Пускай требовалось сделать лишь это, но, похоже, что процесс извлечения магической силы занимал достаточно времени, а потому нас всегда приглашали на ужин. — Если бы это был обед, было бы намного проще…— пожаловалась я. — Приглашение на ужин — это доказательство, что к нам относятся как к официальным гостям. — Я знаю. И потому мы не можем отказаться. Если нас пригласили на ужин, то, естественно, что к тому времени, когда нам потребуется возвращаться домой, ворота уже будут закрыты. Другими словами, нам придётся провести ночь в особняке господина Хенрика. А остаться на ночь означало принятие ванны. — С тех пор, как я последовала совету Майн и стала проводить меньше времени в горячей воде, мне стало легче купаться, но мне всё ещё не нравятся дворянские ванны. — Тебе придётся к ним привыкнуть… — ответил дедушка слегка рассмеявшись. Он всегда заставлял меня долго купаться, пока сам вёл деловые разговоры с главным слугой господина Хенрика. Я слегка надулась. — Вы ведь знаете, что я тоже предпочла бы вести деловые разговоры, а не купаться, но мирюсь с этим. Я уже достаточно взрослая. Подъехав к храму в конце главной улицы, наша карета повернула направо и мы поехали вдоль высокой белой стены, сделанной из того же материала, что и храм. Она отделяла нижний город от дворянского района. После небольшой поездки вдоль стены, можно было попасть к воротам. — То, что мы сегодня знаем как дворянский район, несколько сотен лет назад было целым городом, верно? Я узнала об этом на днях. — Всё верно. Говорят, что город был расширен, когда первый лорд Эренфест стал герцогом. Случалось, что дворяне из одного герцогства вторгались в другое, и герцог не мог защитить свой город. В таком случае, обычно новый герцог имел бо́льшее количество магической силы, чем предыдущий. Похоже, что после этого герцог использовал свою силу, чтобы расширить город. — Предыдущий город был перестроен в дворянский район, а затем на южной стороне был построен нижний город для простолюдинов, верно? — Да. Кроме того, здание, которое служило для досмотра путешественников, было превращено в храм. Я слышал, что сзади храма находятся дворянские ворота, которыми дворяне пользуются до сих пор, но это не имеет к нам никакого отношения. Будучи простолюдинами, мы въехали в дворянский район через небольшие ворота в северной части города, которые, по словам дедушки, раньше были обычными воротами для стражников. Северные ворота охраняли несколько солдат-простолюдинов и рыцари из низших дворян. Заплатив пошлину, мы передали рыцарям кое-что на память, после чего нас спросили о цели въезда в дворянский район и есть ли у нас разрешение. Рыцари явно смотрели на нас, простолюдинов, свысока, что было весьма неприятно, но я не могла показать, что меня это задело. В противном случае я просто не выживу, когда в будущем перееду туда. Мне не потребовалось много времени, чтобы научиться улыбаться в ответ на их пренебрежительные взгляды. — Хорошо. Пересядьте в ту карету. — Поняли. Кареты, что использовались в нижнем городе были слишком грязными, а потому нам требовалось пересесть на дворянские кареты, прежде чем проехать через северные ворота. В очень удобной карете, которую почти не трясло, мы ехали и любовались красивым городским пейзажем с белыми зданиями и чистыми улицами. — Мне бы хотелось ездить на такой карете и в нижнем городе… — Не думаю, что это возможно. Насколько я понимаю, они используют магические инструменты, чтобы уменьшить тряску. Особняк низшего дворянина господина Хенрика находилось сравнительно недалеко от северных ворот. Похоже, что в дворянском районе как и в нижнем городе, чем ближе к воротам, тем дешевле дома. *** — Приветствую вас, госпожа Фрида. Главный слуга поприветствовал нас и провёл в гостевую комнату. Она напоминала гостиную в нашем доме, но это было потому, что дедушка старался воспроизвести в нашем доме ту же обстановку, что и у господина Хенрика. Однако, здесь использовались различные магические инструменты, так что даже если обстановка выглядела похожей, на самом деле между нашим домом и его были существенные различия. — Прошу прощения, что заставил вас ждать. Вскоре нас поприветствовал и сам господин Хенрик. Когда он подписал со мной договор, ему было семнадцать, так что сейчас ему около двадцати. По его внешности ощущалось, что он был добрым и честным дворянином. Его отец умер два года назад, и похоже, ему пришлось пережить тяжёлые времена, став главой семьи. У господина Хенрика есть первая жена и дети, но нет второй жены. Когда я вырасту, то как простолюдинка, стану любовницей, а не настоящей женой. Следовало бы отметить, что он в некоторой степени полагался на мою семью в плане финансовой поддержки. Но, по иронии судьбы, источником его проблем с деньгами был честный и отзывчивый характер, которым была известна его семья, а потому дедушка и договорился, чтобы я подписала с ним договор. Он не стал бы злоупотреблять своим положением, чтобы получить от нас деньги, и вряд ли был вовлечен в какую-то незаконную деятельность. Именно из-за такой личности его и выбрали моим партнёром по браку. — Пусть эта встреча, состоявшаяся по велению богов, в сей прекрасный день, будет благословлена исцелением богини воды Фрютрены. Рад новой встрече с вами, господин Хенрик. Дедушка и господин Хенрик обменялись длинными дворянскими приветствиями. Их было сложно выучить, потому что боги, которых требовалось упоминать, менялись каждый сезон. Слушая их, я внезапно вспомнила книжку с картинками, которую купила у Майн. Она говорила, что собиралась сделать книжки с картинками для всех подчиненных богов. Интересно, удастся ли ей их сделать. Майн делала книжки с картинками, обложку для которой можно было легко поменять. Пусть картинки в ней и были чёрно-белыми, и всё же они были красивыми, а о богах в ней рассказывалось простым и понятным языком. Я намеревалась сделать для книг кожаные обложки, когда у меня будет полный комплект книг. — Госпожа Фрида, руку… — сказал господин Хенрик. Я пришла в себя, услышав голос господина Хенрика и протянула левую руку, показывая браслет. В его руках внезапно появилась сияющая палочка, которой он коснулся браслета и что-то произнёс. После этого браслет увеличился в размерах настолько, что его можно было снять. — Ох, я вижу, что немало магических камней изменили цвет. Вы хорошо себя чувствуете? — обеспокоенно спросил господин Хенрик, посмотрев на снятый браслет. Господин Хенрик никогда не вёл себя высокомерно и не демонстрировал своё превосходство, пусть я и была простолюдинкой подписавшей с ним договор. Это мне в нём очень нравилось. — Благодарю вас, я чувствую себя хорошо. — Я рад это слышать. Позже мы вновь встретимся за ужином. — Хорошо. Господин Хенрик забрал браслет и покинул комнату, а вместо него пришёл главный слуга и принялся обсуждать с дедушкой дела. Меня же вскоре позвали служанки, чтобы перед ужином я приняла ванну и переоделась. Скоро начнётся самое сложное, что меня ожидает в этом особняке. *** После долгой и изнурительной ванны я села за обеденный стол, где большинство обсуждаемых тем касалось тенденций в нижнем городе. Я могла говорить смело и приняла участие в обсуждениях рынка и моего образования, а затем рассказала о новых вкусах фунтового кекса, которые создавала Ильзе. — Мой младший брат, не так давно достигший совершеннолетия и покинувший дом, очень любит твои фунтовые кексы. Сам я не очень люблю слишком сладкие вещи, но этот фунтовый кекс имеет сильный запах алкоголя и не такой сладкий, а потому он мне больше по вкусу. Судя по всему, его младший брат, являющийся рыцарем, по сравнению с господином Хенриком больше падок на сладости. Прошлой осенью этот его младший брат выполнял миссию по сопровождению, но совершил серьёзную ошибку, что привело к крупному штрафу. Наша семья дала денег, чтобы он мог заплатить штраф, но я не знала, что это был за человек. Я с ним пока не встречалась. — Мастер, мы можем поговорить? Слуга, чьё лицо было бледным и встревоженным, что-то прошептал на ухо господину Хенрику, после чего тот немедленно встал. — Прошу меня простить, госпожа Фрида. Возникло срочное дело. Сегодня мне придётся покинуть вас. Прервав трапезу, господин Хенрик покинул столовую вместе со слугой. Поскольку спрашивать о подробностях было бы грубо и неразумно, мы с дедушкой не спеша закончили ужин, спокойно обсуждая вкус поданной еды. — Спокойной ночи, дедушка. — Да, спокойной ночи. Слуга проводил дедушку в его гостевую комнату, а служанка проводила меня в мою. Это была та же самая комната, которую я всегда использовала, и в которой я уже переодевалась после ванны. — Проходите, госпожа Фрида. — А-а? Когда я пошла в ванну, мои вещи принесли сюда, но теперь их нигде не было видно. Я непонимающе наклонила голову, а затем направилась к кровати, где служанка отодвинула балдахин. — Вот ваша постель… А-а? — взвизгнула служанка. На кровати, предназначавшейся для меня, лежал мужчина. Его лицо напоминало господина Хенрика, но его брови были плотно сведены и он стонал от боли. — Господин Дамуэль?! Ох, госпожа Фрида, прошу прощения. Я спрошу об этом у главного слуги. Служанка, явно сбитая с толку, развернулась и вышла из комнаты. Учитывая, что мои вещи унесли из этой комнаты, я могла предположить, что мне выделили другую, просто об этом должным образом не сообщили. Неприятная ситуация. И что же мне делать? Я не могла покинуть комнату чтобы погнаться за служанкой, но мне было неловко оставаться наедине с незнакомым человеком, пусть он и был без сознания. Приложив руку к щеке, я вздохнула. — Мои искренние извинения, госпожа Фрида, — сказал вошедший в комнату главный слуга. Хотя младший брат господина Хенрика жил в рыцарских казармах, из-за того, что он был тяжело ранен во время миссии, его доставили в дом своей семьи, находящийся близко к дворянским воротам, пока не появится кто-нибудь, кто сможет исцелить его. Но поскольку он был без сознания и не было времени подготовить ему комнату, то они воспользовались этой. — Госпожа Фрида, мы подготовили для вас новую комнату, но, из-за того, что мы были ошеломлены случившемся, мы забыли вам об этом сообщить. Мне очень жаль. — Если младшего брата вашего мастера принесли в бессознательном состоянии, то не удивительно, что вы были этим ошеломлены. Если другая комната готова, я не против отправиться в неё. Видя, что я поняла сложившуюся ситуацию, главный слуга с облегчением вздохнул. И тут, внезапно, через окно в комнату влетел шар света и закружился над Дамуэлем, осыпав его светящимся порошком. Я смотрела как светящийся порошок рассеивает тьму комнаты и это зрелище было прекрасным и мистическим. — Это ведь магия? Как красиво. Я потянулась, чтобы коснуться светящегося порошка, но он словно сознательно, избегал моей руки. Я стояла, очарованная этим опадающим вниз светящимся порошком, но тут вдруг господин Дамуэль вскочил в постели. — Ученица! Ты в порядке?! — Ик?! Господин Дамуэль сел на кровати, сжимая в руке сияющую палочку и с суровым выражением лица оглядел комнату. Его лицо выглядело так, словно он с кем-то сражался, но затем на нём появилось недоумение. — Где я? — спросил он. Вероятно он не понимал где находится, из-за того, что потерял сознание. Когда господин Дамуэль снова озадаченно обвёл взглядом комнату, главный слуга сделал шаг вперёд. — Господин Дамуэль, как вы себя чувствуете? Вас доставили домой после того, как вы потеряли сознание. — Я в порядке. Судя по остаткам света, должно быть, использовалась какая-то исцеляющая магия, — ответил Дамуэль посмотрев на свою руку, после чего вновь поднял голову. Выражение его лица стало напряжённым. — Мне нужно как можно скорее вернуться к рыцарскому ордену! — Господин Дамуэль, вам нужно поберечь себя… — Нет времени! Несмотря на то, что совсем недавно Дамуэль находился без сознания и стонал от боли, он с лёгкостью вскочил с кровати, выбежал на балкон и распахнул окно. — Я выполняю миссию сопровождения! Если священница-ученица снова пострадает, я… Он взмахнул рукой, и этого было достаточно, чтобы на балконе появился большой белый крылатый конь. Вскочив на коня, он взлетел в небо. Выражение его лица было тревожным. Пускай на улице и было темно, я могла хорошо видеть как двигаются большие белые крылья коня. С того момента, как в комнате появился шар света и до того, как господин Дамуэль выпрыгнул из кровати и улетел, я и главный слуга стояли неподвижно, и могли лишь провожать взглядом его удаляющийся силуэт. — Эм-м… госпожа Фрида, я провожу вас в вашу комнату. — Да, пожалуйста. Старший слуга, оказавшийся не в силах удержать господина Дамуэля, пришёл в себя и отвёл меня в приготовленную для меня новую комнату. Забравшись в кровать, я вспомнила слова господина Дамуэля. Он точно сказал, о том что священница-ученица может пострадать. Но единственной священницей-ученицей в храме должна быть Майн. Если господин Дамуэль был тяжело ранен во время своей миссии сопровождения, то очень вероятно, что Майн тоже была вовлечена в происходящее. — Что же случилось? Даже если бы я спросила господина Хенрика, дворянин не мог так легко разгласить информацию. Если бы я объяснила, что я подруга Майн, то, возможно, он бы мог рассказать, но в зависимости от обстоятельств ситуации, в которую угодила Майн, я могла навлечь беду и на нашу семью. Думаю, было бы безопаснее сохранить мои отношения с Майн в секрете. — По крайней мере я должна убедиться, что она жива… *** На следующий день за завтраком господин Хенрик извинился за доставленные прошлым вечером проблемы, связанные с господином Дамуэлем. — Я был так обеспокоен случившимся со своим младшим братом, что не сообщил вам о нём должным образом. Прошу прощения. — Пожалуйста, не беспокойтесь. Я смогла впервые увидеть магию дворян. Она выглядела невероятно красивой, загадочной и прибыльной. После завтрака господин Хенрик вернул мне браслет, все магические камни на котором вновь стали чёрными. Вскоре после этого мы с дедушкой вернулись домой. — Дедушка, мне нужно кое-что проверить. Пожалуйста, одолжите мне ключ от внутренней комнаты для хранения документов. Я поспешно переоделась и направилась в торговую гильдию. Там имелась комната, в которой содержались документы, связанные с магическими договорами. В эту комнату могли войти лишь глава гильдии и те, кто получил от него разрешение. Я хотела найти копии договоров, которые Майн подписала с Бенно. В отличие от архивов, в которые мог войти любой желающий, документы, что хранились здесь, менялись, когда умирал человек, что их подписал. Магические договоры использовались не так часто, а потому мне не потребовалось много времени, чтобы найти документы, связанные с Майн. — Что? Розмайн? В найденных мной документах было указано, что договоры подписали Бенно, Лутц и… Розмайн. Если дворянин заключал договор о подчинении с ребёнком, у которого было пожирание, то не было никакого смысла менять имя ребёнка. Этого было достаточно, чтобы понять, что Майн была удочерена. В прошлом меня тоже предлагали удочерить, а потому, я не сомневалась, что Майн стала приёмной дочерью какого-то дворянина. Вероятно, он оценил знания Майн и решил сделать их своими. Не думаю, что влияние такого шага будет ощущаться лишь в Эренфесте. Я схватила документы и помчалась в кабинет дедушки. — Произошло кое-что важное. Пожалуйста, взгляните на это. Когда я показала дедушке магические договоры, в которых имя «Майн» изменилось на «Розмайн», его глаза расширились. — Майн заключила договор с дворянином? Конечно, нет ничего удивительного в том, что девочка страдающая пожиранием стала приёмной дочерью дворянина, но Майн? Майн была категорически против заключать договор с дворянами, желая остаться со своей семьёй до самой смерти. Она сказала, что предпочтет смерть разлуке со своей семьёй, но всё же согласилась быть удочерённой дворянином. Я и сама не хотела быть дворянкой, потому что намеревалась стать торговцем. Я хотела заниматься торговлей и считать деньги. Когда я сказала об этом дедушке, он нашел для договора со мной наилучшего дворянина. Благодаря этому, когда я достигну совершеннолетия, у меня будет магазин в дворянском районе, а до тех пор я смогу жить дома с семьёй. Я была довольна своим выбором… Но что насчёт Майн? — Дедушка, пожалуйста, свяжитесь с господином Бенно. Я уверена, что он что-то знает об этой ситуации. ↑ Хенрик или Генрих [ˈxɛnrɨk] — мужское европейское имя. В основном встречается в Польше и Скандинавии. Чаще всего переводится на русский как Генрих, но вариант Хенрик тоже встречается. Так как Хенрик ближе к оригинальному звучанию, был выбран этот вариант.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Vlast-knizhnogo-chervya/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Дополнительная история: Сильвестр — После суматохи

— Тогда мы прощаемся. — Пожалуйста, берегите себя, госпожа. — До свидания… Я только что закончил весьма неприятное дело, в ходе которого мне пришлось осудить моих близких родственников и разрушить чужую семью. Хотелось бы, чтобы меня кто-нибудь подбодрил. Честно говоря, если бы рядом со мной не было людей, которые говорили, что я не ошибаюсь в принятых решениях, то мне было бы слишком сложно быть герцогом. Думая об этом, я смотрел на родителей, стоящих на коленях перед собственной дочерью. — Спасибо, что пришли сегодня. Я искренне надеюсь увидеть вас снова. Продолжая стоять, Розмайн наклонилась вперёд и низко опустила голову, прощаясь с теми, кто раньше был её семьей. Я не знал такого жеста. Выражая благодарность богам, человек вставал на колени и падал ниц. Я никогда не видел, чтобы кто-то просто опускал голову стоя. Она и правда была девочкой, у которой были воспоминания о жизни в другом мире. Тем не менее, даже если я не узнал этот жест, я всё же мог почувствовать заключённые в нём чувства. Любой бы мог сказать, что так она выражала признательность своей семье. Было очень больно видеть, как они прощаются друг с другом, поскольку я осознавал, что это я был тем, кто разорвал на части их любящую семью. Когда дверь закрылась, дрожащая фигурка Розмайн осталась стоять в одиночестве. Я отвёл глаза, а сидящий рядом со мной Фердинанд внезапно поднялся. Он быстро подошел к ней, и словно предвидев, что произойдёт, протянул руки и обнял её, когда она повалилась на бок. После этого он резко выкрикнул в сторону двери: — Фран, войди! Ждавший снаружи служитель тут же вошёл в комнату. Я узнал в нем слугу Розмайн, который был так сильно изранен, что любое движение доставляло ему боль. — Госпожа Майн! Когда он бросился к ней, я заметил остатки света благословения, покрывающие его фигуру. Учитывая, что его раны исчезли, я мог предположить, что Фран получил то же благословение, что и её отец. По его испуганному виду было видно, как сильно он беспокоится о своей госпоже. Если благословение достигло даже её слугу, то как же далеко улетел свет её благословения? Сегодня я стал свидетелем того, как Розмайн не задумываясь использовала огромное количество магической силы ради дорогих ей людей. Мне следует узнать, как много людей получили её благословение. — Не беспокойся, она просто потратила слишком много магической силы, — сказал Фердинанд. Открыв чемоданчик с лекарствами, который был у него под рукой, он достал одно и влил его в рот Розмайн. Не то ли это лекарство с ужасным вкусом? Ради эффективности Фердинанд полностью пожертвовал вкусом, а потому, на мой взгляд, было жестоко вливать эту дрянь в рот находящемуся без сознания ребёнку. Фердинанд вновь доказал, что ставит эффективность превыше всего. Бедная девочка. — Фран, отнеси её в комнату и уложи в постель. Я приду завтра днём, чтобы объяснить, что всех вас ждёт в будущем, а потому к этому времени собери всех её слуг. — Понял. Подняв безвольное тело потерявшей сознание Розмайн, Фран покинул комнату. Это напомнило мне одну сцену из прошлого. — Арно, принеси чаю. После этого покинь комнату. — Как прикажете. Наблюдая за тем, как Фердинанд отдаёт указания своему доверенному, но скучному слуге, я негромко спросил Карстеда. — Эй, Карстед, тебе не кажется, что Розмайн очень уж похожа на Блау? — Блау? А-а, это тот шмил, которого ты когда-то держал в качестве домашнего любимца. Шмилы были легко приручаемыми магическими зверьми, которые издавали милые звуки «Пью». Многие дворяне держали их как домашних питомцев, включая меня, но Блау была самым слабым существом, которое я когда-либо видел. У неё был лоснящийся тёмно-синий мех и большие золотые глаза. Она была очень слабой и, похоже, любила Карстеда больше меня. Другими словами, она была почти как Розмайн, только зверушка. Я думал, что Карстед согласится со мной, но он лишь недовольно хмыкнул. — Пусть ты и говоришь, что я нравился ей больше, но это целиком твоя вина. Из-за того, что ты не знал меры, она постоянно была на грани смерти. Можно сказать, что она привязалась ко мне лишь потому, что хотела выжить. — Эй, не говори так. Я любил её. — В детстве ты совсем не понимал, когда стоит остановиться. Любое маленькое животное рискует преждевременно умереть, если постоянно гоняться за ним, обнимать и гладить. Карстед вздохнул и потёр виски́. Не может быть? Так это моя вина, что Блау так быстро уставала, когда мы играли вместе, а вовсе не её слабость? — На этот раз научись сдерживаться. Если я правильно понял из отчётов Фердинанда, Розмайн намного слабее того шмила. — Слабее Блау? Быть того не может. Я думал, что Блау сбежала от меня, потому что, будучи магическим зверем, боялась моей огромной силы, а она, оказывается, просто испугалась за свою жизнь? — Ну-у… я уверен, что Розмайн уже простила меня за все те насмешки. Всё-таки я спас ей жизнь. — При первой встрече ты всячески докучал ей, чтобы увидеть, насколько она терпелива к незнакомым ей людям, верно? Что ж, это её не позабавило. А сейчас ты ещё и разлучил её с семьёй. — Кхм-м-м… Я замолчал, заметив, что слуга Фердинанда толкает сюда тележку с напитками. С тихим звоном он расставил чашки на столе, на что я разочарованно покачал головой. Никогда в жизни не видел более скучного парня. Все слуги Фердинанда были мужчинами, и, вероятно, из-за его строгого обучения, они всегда выполняли свою работу без каких-либо лишних движений. И пусть со своей работой они справлялись хорошо, вот только в них не было ничего забавного и интересного. — Фердинанд, как насчёт того, чтобы взять себе в слуги служительницу? — Мне не нужны женщины, мечтающие стать моими любовницами. Да и наличие даже одной женщины создаст атмосферу мешающую работе. Фердинанд сразу же отверг моё предложение, словно говоря, что совершенно не заинтересован наблюдать за чем-то миленьким. — Арно, покинь комнату. Никого сюда не впускай. — Как прикажете. Появление дворянина из другого герцогства, смещение главы храма, изменение имени Розмайн и её удочерение — всё это произошло так внезапно, что нам требовалось время, чтобы это обсудить, прежде чем Фердинанд объяснит ситуацию её слугам и другим священникам. *** После того, как за дверью перестало ощущаться присутствие людей, Фердинанд медленно вздохнул. — Каким-то образом у нас получилось достичь наших целей. — Ну да… Нам удалось защитить Майн, которая не хотела заключать договор с дворянином и до последнего момента старалась избежать этого. Мы нашли вескую причину казнить главу храма, который всё более явно нарушал закон, а также заключить мою мать, защищавшую его, в её особняке. Вдобавок, мы взяли под стражу связанного с главой храма дворянина, который послужит мощным козырем против герцога Аренсбаха. Это также поможет надавить на фракцию дворян, что поддерживают мою мать. — Пусть результат и не плох… но вот послевкусие отвратительное. Если проигнорировать неприятные чувства от того, что удалось поймать с поличным моих родных, а затем разорвать на части любящую друг друга семью, то, можно сказать, что сегодня был вполне удачный день. — Сильвестр, не нужно так расстраиваться. Это был наилучший исход. — Просто ты всегда считаешь, что цель оправдывает средства. За большинство случаев, когда происходило что-то такое, из-за чего меня называли чёрствым или расчетливым, вина лежала на заговорах Фердинанда. — Мне не нравился ни глава храма, ни твоя мать, — ответил Фердинанд, поморщившись. Для меня они были семьёй, но для Фердинанда они были лишь помехами. Пусть я и знал это, но все равно мне было неприятно слышать, как он говорит мне это в лицо. — А что насчёт Розмайн? Ты ничего не чувствуешь по поводу того, чтобы стереть существование Майн и превратить её в Розмайн? — Я думаю, это самый быстрый и эффективный способ дать ей лучшее будущее, — ответил Фердинанд. Вот только я заметил, что при этом его выражение лица потемнело. Для дворян, ставивших на первое место выживание и процветание их дома, подобная теплота и любовь, что была в семье Майн, казалась немыслимой. Похоже, что даже Фердинанд чувствовал некоторую вину за то, что разрушил семью, искренне заботившуюся друг о друге. — Я думаю, что какое-то время её эмоции будут нестабильны, — обеспокоенно сказал Фердинанд. По его словам, даже простое пребывание в храме в течении зимы привело к тому, что она стала настолько нестабильной, что он мог видеть колебания её магической силы, отчего ему пришлось не спускать с неё глаз. Для столь отстраненного Фердинанда было необычно проявлять заботу о других. Возможно, присутствие Розмайн могло благотворно сказаться на характере Фердинанда, который заботился лишь об эффективности. — Я оставлю утешение Розмайн, что стала нестабильной из-за разлучения с семьёй, на вас двоих. Я не могу в это вмешиваться. — Сильвестр, о чём ты? — Я ауб Эренфеста. Так же, как я не балу́ю своего родного сына, я не могу баловать и приемную дочь. Если я буду баловать Розмайн, то мне захочется баловать и собственного сына, которому однажды придется нести такое же тяжёлое бремя, что и мне сейчас. Как же надоело, что мне вечно указывают, что я не должен баловать будущего герцога. В отличие от Фердинанда, я не так хорош в том, чтобы подавить свои чувства и действовать, руководствуясь логикой. Слишком много вещей я не могу делать из-за своего положения герцога. — Ты как и всегда неуклюжий, — ответил Карстед, криво улыбнувшись. Мне бы хотелось, чтобы такой холодный и расчетливый парень, как Фердинанд, был герцогом. Как жаль, что он родился от любовницы, а не от первой жены. — Но что куда важнее, Розмайн в порядке? Она одновременно воззва́ла к верховным богам и вечной пятёрке. Этого должно быть достаточно, чтобы истощить даже здорового человека. Ты уверен, что она не умрёт? — спросил Карстед, бросив взгляд на дверь. Я скрестил руки и проследил за его взглядом. Обычно нельзя молиться сразу нескольким богам. На это расходуется больше магической силы, а шансы на успех значительно снижаются. Особенно, если молиться ещё и Богу Жизни, который каждый год прячет Богиню Земли, отчего её братья и сестры не любят его. Я не слышал ни об одном случае, когда молитва одновременно ко всем богам была бы успешна, не говоря уже о том, чтобы дать такое благословение сразу нескольким людям. — Меня смущает, что ей и правда удалось добиться успеха. Я был уверен, что у неё не получится дать такое благословение, — сказал я. Карстед, который в будущем будет считаться отцом Розмайн, посмотрел в потолок и нахмурился. — Это было беспрецедентно, но я не думаю, что Розмайн понимает всю важность и ценность того, что она сделала. — Да, определённо не понимает, — согласился Фердинанд. — Фердинанд, разве ты сам не получил её благословение? Это ты научил её использовать магию? Хотя свет благословения избегал Карстеда и меня, но он достиг Фердинанда. Их взаимоотношения, похоже, достаточно близкие, чтобы и он тоже получил его, но то, что столь важное благословение не получил я, меня раздражало. Я буду её приёмным отцом, а поэтому больше заслужил его, чем он, но когда я покосился на Фердинанда, он просто вернул мне взгляд. — Хватит уже. Не заставляй меня повторять это снова. Майн могла использовать магию с самого начала. Первый ритуал Майн был во время миссии по уничтожению тромбэ. Фердинанд дал ей кольцо, являющееся магическим инструментом, которое должно было усилить её и помочь использовать магическую силу. Это я понял. Вот только затем она внезапно дала всему рыцарскому ордену благословение бога храбрости Ангрифа. Сама она сказала, что испугалась, увидев тромбэ, а потому просто хотела помолиться за их успех в битве. А вот это я уже не понимал. — По её словам она просто старалась подражать манере речи дворян и сама была удивлена, когда это превратилось в благословение. Меня это тоже сильно удивило, — продолжил Фердинанд, — ведь я не учил её использовать магию. — Она показалась мне довольно опытной. Даже не верится, что она дала это благословение случайно, — сказал Карстед, потирая подбородок. Карстед и сам получил то благословение. Честно говоря, то, что ей удалось сжать переполнявшую её магическую силу самой, без какого-либо обучения или помощи, а также непреднамеренно дать благословение, просто помолившись об удаче, было совершенно непостижимо. — Трудно поверить, что у неё получилось случайно дать благословение, но даже если пока забыть о нём, то остаётся вопрос: как она может так умело использовать свою магическую силу в столь юном возрасте? — Я считаю, что причина в том, что у неё есть воспоминания о жизни в другом мире. К тому же, у неё хорошие способности к обучению, — ответил Фердинанд. Магическая сила не может быть подавлена незрелым разумом ребёнка. Но хотя Майн и выглядит как маленькая девочка, у неё память взрослой. Фердинанд предполагает, что именно благодаря этому ей и удаётся контролировать магическую силу. — Будучи священницей-ученицей, она привыкла ощущать движение магической силы во время посвящения её божественным инструментам. И пусть и случайно, она смогла дать благословение, произнеся имя бога. Для неё этого должно было быть достаточно, чтобы понять, как свободно использовать свою магическую силу при наличии магического камня. Кроме того, она видела, как рыцари давали своему оружию благословение Бога Тьмы. Во время молебна ей довелось пользоваться божественным инструментом, давая множество благословений. Похоже, что тогда она и разобралась, как молясь богам можно давать благословения. — И всё же. Научиться молиться — это одно, но как ты объяснишь, что она с такой лёгкостью может произнести подходящую молитву? Молитвы, необходимые для получения благословения богов, были весьма длинными. И для них требовалось помнить не только имена богов, но и какие именно благословения они давали. Рыцарей-учеников ещё на ранних этапах учили молитве Богу Тьмы, чтобы они могли благословить свое оружие для миссий по уничтожению тромбэ, но большинству из них было довольно сложно её запомнить. — Если бы ты спросил об этом Майн, то она бы сказала, что ей требуется запомнить лишь текст одной молитвы, после чего всё, что останется сделать, это поменять имена богов и даруемые ими благословения, которые она узнала из священных текстов. Если вспомнить засаду во время весеннего молебна, то Майн тогда спросила: «Я просто должна молиться богам, чтобы магия сработала, верно?!», при этом даже не осознавая, насколько это немыслимо. Она не ошиблась, но никто, получивший образование в дворянской академии, не стал бы тратить магическую силу подобным образом. — С сегодняшнего дня Розмайн станет дочерью дворянина, а потому сможет пользоваться магическими инструментами. Не лучше ли немного научить её магии, прежде чем она поступит в дворянскую академию? — спросил я. Магические инструменты были неотъемлемой частью жизни дворян. Большинству детей было бы достаточно иметь магический инструмент, который лишь поглощал избыточную магическую силу, но поскольку никто не мог предсказать, чего можно было ожидать от Розмайн, мы намеревались дать ей магический камень, позволяющий ещё и высвобождать магическую силу. — Сильвестр прав, — поддержал меня Карстед и кивнул. — Если она так и останется самоучкой, то для неё будет опасно продолжать пользоваться магией. Кто знает, что она может придумать, поддавшись вдохновению. Фердинанд нахмурился и начал постукивать пальцем по виску. Я уже не раз видел его таким. Эта его поза означает, что он находился в процессе создания сурового образовательного плана для Розмайн. Мда, жалко девочку. — И кстати, Фердинанд, обследуй Розмайн. Ранее ты говорил, что её слабое здоровье выглядит подозрительным, верно? Если у неё проблемы с потоком магической силы, то я надеюсь, что ты сможешь приготовить для неё лекарство. Учитывая, что теперь она моя приемная дочь, может подняться много шума, если врач осмотрит её и обнаружит, что с ней что-то не так. Если она больна чем-то редким, то мне начнут досаждать всякие чудаки, помешанные на исследованиях. Лучше всего провести её осмотр в тайне ото всех, прежде чем взять её в дворянский район. — Я чувствую, что с Розмайн определённо что-то не так, а потому я сделаю то, что предлагает Сильвестр и осмотрю её в храме. Похоже, что когда дело касалось Розмайн, то даже Фердинанд не мог делать никаких прогнозов. Если бы не магический инструмент, то он бы никогда не поверил, что у неё имелись воспоминания о жизни в другом мире. Её знания невероятно ценны, а потому, лучше бы держать информацию о Розмайн в тайне. — И ещё, передай это Бенно из компании «Гилбе́рта». — Что это? — Объяснения касающиеся Розмайн и наших планов на будущее. Если мы все трое скажем, что Розмайн была дочерью Карстеда, которую он отдал на воспитание в храм, чтобы уберечь от опасности, то мы сможем убедить в этом благородное общество и храм. Но никто из нас не знал достаточно хорошо нижний город, а потому мы понятия не имели, насколько хорошо она там известна. — Нам следует оставить вопросы связанные с нижним городом тем, кто в нём живёт. Бенно кажется мне весьма толковым парнем. С этими инструкциями он сможет обо всём позаботиться. Выслушав меня, Фердинанд взял документы, выглядя при этом сомневающимся. Ну, обычно я сваливал работу на него, а не на кого-то ещё. Просмотрев документы, Фердинанд покосился на меня. — Сильвестр, я конечно всё понимаю, но причём здесь обед в итальянском ресторане?! Я цокнул языком. Вот и настало время для его надоедливых речей. Ох уж этот серьёзный, упрямый и несгибаемый рационалист. И как он только вырос таким человеком? Из-за того, что он совершенно не ценит веселье, он и выглядит заметно старше своего возраста. — Сильвестр, ты слушаешь? — Ну сам подумай, нам же нужно будет поговорить с Бенно о всех тех вещах, связанных с распространением полиграфии. Услышав мой ответ, Карстед приподнял бровь. — Почему бы просто не вызвать его. Зачем герцогу самостоятельно отправляться для такого в нижний город?! — Не хочу я его вызывать. Это не интересно. И кроме того, я хочу попробовать их еду. — Ты даже не потрудился придумать для этого убедительный повод! Какой смысл становиться герцогом, если я не могу даже прогуляться по собственному городу не придумывая для этого каких-либо оправданий. Пусть это и хлопотно, но мне всё же придётся придумать этот его «убедительный повод». Ковыряя мизинцем в ухе, я принялся думать. — Ну, если вам нужен убедительный повод, то… разве нам не удастся нормально поговорить с торговцем из нижнего города в окружении всех этих чопорных служащих? В таком случае, не будет никаких обсуждений с успешным торговцем, чтобы прийти к взаимовыгодному соглашению и всё закончится тем, что я просто отдам ему приказ. В окружении множества служащих, простолюдину будет сложно говорить то, что он думает. А это значит, что я не смогу услышать его честное мнение. — Что касается полиграфии, то я уже говорил о ней с Бенно, так что для компании «Гилбе́рта» это не будет чем-то внезапным. *** Для меня стало полной неожиданностью встретиться с Бенно во время своей экскурсии по приюту. Я не ожидал, что в мастерско́й приюта найдётся кто-нибудь, кто признает во мне герцога. Утащив Бенно туда, где нас никто не услышит, я воспользовался этим и спросил его мнение как торговца. Оказалось, что не только я и Фердинанд, но и Бенно тоже думал, что печать изменит историю. Внезапные изменения всегда влекут огромное сопротивление, но это внезапное изменение было связано с тем, что Майн обладала знаниями другого мира. Тогда я спросил Бенно: — Если, в худшем случае, я убью Майн, остановит ли это изменения? На это он лишь медленно покачал головой и ответил: — Нет, для этого уже слишком поздно. Растительная бумага, которую можно производить массово, уже появилась на рынке. Знания о том, как сделать чернила, пригодные для печати, были переданы ассоциации чернил, а их мастерские уже начали их массовое производство. Кроме того, ассоциации кузнецов уже представили металлические литеры, необходимые для печати, и, наконец, пусть это ещё прототип, но печатный станок уже был сделан. Всё необходимое для печати уже готово и на́чало распространяться за пределы города. Есть даже ученик торговца, который знает всё о печати книг и говорит, что его мечта — продавать книги не только здесь, но и в других городах. Даже если Майн сейчас умрёт, то созданная ею рябь уже превратилась в непреодолимую волну. Бенно сказал, что из-за всего этого он и скрывал существование Майн и тщательно выбирал, какое из её изобретений продавать. — Если Майн будет жива, то эта волна будет распространяться ещё быстрее, потому что Майн одержима созданием книг. Вскоре печать прочно займёт своё место на рынке. Это лишь вопрос времени. Даже для герцога было бы сложно избавиться разом от ассоциации растительной бумаги, «мастерско́й Майн», чернильных мастерских, их ассоциации, кузниц, а заодно и от всей информации, что они знают о печати. И если я никак не мог остановить волну, то мне оставалось лишь использовать её на благо своему герцогству. *** — Я уже сказал компании «Гилбе́рта», что хочу развивать полиграфию, которая будет вращаться вокруг Майн в масштабах всего герцогства, а также то, что этот процесс ускорится, когда Майн станет дворянкой. Первым шагом в нашем плане будет создание ещё одной мастерской в приюте соседнего города. Мне нужно будет отправить туда служащего и компанию «Гилбе́рта», чтобы оценить, насколько большой может быть мастерская, сколько в ней будет работать людей и какие инструменты им понадобятся. — В любом случае, Розмайн не сможет ни с кем встретиться до тех пор, пока не закончится её церемония крещения и инаугурация в качестве главы храма. Время у нас пока есть. Сообщи им, чтобы к тому времени они закончили с осмотром места для новой мастерской и подготовились к открытию итальянского ресторана. Посчитав, что это достаточно убедительный довод, я посмотрел на Фердинанда, на что он лишь сильно нахмурился, демонстрируя своё неудовольствие. — Почему ты не можешь использовать свой талант ни для чего, кроме еды и прочих удовольствий? — Ради удовольствий или нет, но я всегда выкладываюсь изо всех сил. Я прикладываю множество усилий для того, чтобы ускользать от работы из-под носа Фердинанда, или планируя, как спихнуть на него все свои дела, чтобы я мог расслабиться. Меня расстраивает, что он думает, будто я выкладываюсь только ради еды и удовольствий. Наш разговор был прерван боем седьмого колокола. Похоже, что мы говорили довольно долго. Когда я встал, Фердинанд и Карстед тоже поднялись. — На сегодня всё. Обсудить церемонию крещения мы сможем после завершения собрания герцогов. А сейчас мне нужно вернуться в центр. Мы с Карстедом сбежали с ужина, посвященного началу собрания, и должны были вернуться до завтрашнего утра, когда начнётся само собрание. — Могу ли я попросить вас взять в сопровождение заместителя командира ордена? — спросил Карстед, говоря формально. — Я бы хотел остаться здесь и подготовиться к церемонии крещения Розмайн. — Конечно. Фердинанд, Карстед, до встречи. Проведите осмотр Розмайн, и как только Карстед всё подготовит, отправьте её в дворянский район. Тем временем, нужно было сделать приготовления в храме для принятия Розмайн в качестве нового главы храма. — Фердинанд, я оставляю на тебя объяснение обстоятельств Бенно и подготовку храма к грядущим изменениям. Карстед, на тебе подготовка церемонии крещения и наказание пойманных сегодня преступников. Выслушав мои приказы, они оба преклонили колени в знак уважения.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Vlast-knizhnogo-chervya/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Дополнительная история: Арно — Фран и я

Вчера произошёл переполох из-за того, что в храм пришёл дворянин из другого герцогства. В результате он привлёк внимание герцога и был отправлен в тюрьму вместе с главой храма. Главный священник отослал из комнаты всех своих слуг, включая меня, его главного слугу, а поэтому я провёл ночь, не зная подробностей ситуации. — Арно, передай слугам Майн, чтобы они доставили это в компанию «Гилбе́рта». Это срочно. — Как прикажете. После завтрака, около второго колокола, главный священник поручил мне доставить приглашение. Учитывая, что он передал мне приглашение так рано утром и то, как главный священник выглядел, я мог сказать, что эту ночь он провёл за работой и совсем не спал. — Если кто-то будет спрашивать о произошедшей вчера вечером суматохе, то скажи им, что я сам им всё позже объясню, — сказал главный священник, после чего покинул комнату. Вчера, когда главный священник находился в своей мастерской, Фран пришёл по какому-то срочному делу. Главный священник велел мне сообщать посетителям, что он отсутствует, а потому я и сказал Франу, что его нет, хотя, на самом деле, я мог бы легко связаться с главным священником, если бы захотел. Я предпочёл проигнорировать Франа, что привело к большой суматохе в коридоре. В конечном счёте Фран решил, что мне просто не хватает гибкости. Интересно, какое было бы у него лицо, если бы он узнал, что я намеренно его проигнорировал. — Доброе утро, Фран. Когда я нашёл Франа, он вместе с Гилом набирал воду из колодца. Похоже, что у госпожи Майн была серьёзная нехватка слуг, если даже её главный слуга занимался ​​чёрной работой. Видя, что отсутствие Делии добавило ему проблем, я не смог удержаться от улыбки. Наливая набранную воду в ведро Гила, Фран с удивлением посмотрел на меня. Сейчас его тело стало высоким и мускулистым, что, несомненно, разочаровало бы госпожу Маргариту, но видя такую его реакцию, легко было вспомнить, каким хрупким маленьким мальчиком он был, когда служил ей. — Доброе утро, Арно. Что привело тебя сюда так рано? — Поручение от главного священника. Он хотел, чтобы вы как можно скорее доставили это приглашение компании «Гилбе́рта», — сказал я, протягивая письмо. Фран взял письмо и сразу же передал его Гилу. — Понял. Гил, переоденься и отнеси его. — Хорошо. Я быстро. Гил бросился в покои госпожи Майн, держа письмо в одной руке и ведро с водой в другой. Было непривычно видеть, как некогда самый проблемный ребёнок в храме с таким рвением выполнял свои обязанности слуги. — Похоже тебе трудно из-за нехватки слуг. — Сегодня мы примем двух новых, так что мне хочется думать, что скоро всё станет проще. Надо же, они уже нашли замену для Делии. Как жаль. Я подумал, что предпочёл бы, чтобы он помучился подольше, после чего повернулся к Франу спиной. — До встречи. Возвращаясь в комнату главного священника, я встретил одного из священников. Это был господин Эгмонт. Увидев меня, он сразу же бросился ко мне. — Арно, что вообще вчера произошло?! Комната главы храма заперта, у дверей нет служителей, и кого бы я ни спрашивал, никто не знает в чём дело. Я уверен, что главный священник что-то об этом знает! — принялся кричать он, брызжа слюной. Господин Эгмонт был одним из приближённых главы храма, и в его присутствии порой вел себя высокомерно даже по отношению к главному священнику. Я подавил желание вытереть лицо, и повторил то, что главный священник велел мне сказать. — Главный священник позже всё вам объяснит. К сожалению, меня попросили покинуть комнату, так что я тоже не знаю подробностей. — Но ты всё же что-то знаешь?! Так что же случилось?! — Я не знаю в чём обвиняют главу храма, но он был заключён в тюрьму герцогом и рыцарским орденом. Мне тоже интересно, что же вчера произошло, — ответил я, наклонив голову. Услышав мой ответ, господин Эгмонт тут же побледнел. Он мог вести себя высокомерно только благодаря поддержке главы храма. Теперь, когда того не стало, следующим главой храма, несомненно, станет главный священник. Как же теперь изменится положение господина Эгмонта? Нет ничего более освежающего, чем когда такие никчёмные люди получают по заслугам. Когда я подходил к комнате главного священника, то увидел, что он куда-то уходит вместе с Замом, другим его слугой. Я подошёл к ним. — Главный священник, вы куда-то уходите? — Сегодня должны быть похороны. Я иду в молитвенный зал. Арно, подготовь всё к встрече с компанией «Гилбе́рта». В молитвенный зал во время похорон приходили лишь простолюдины, а священники практически никогда не появлялись там, чтобы получить сообщение о чей-то смерти. Так почему на этот раз туда направился сам главный священник? Думая об этом, я вернулся в его комнату и начал приготовления к встрече посетителей. Спустя некоторое время мне сообщили, что карета компании «Гилбе́рта» прибыла к задним воротам. Я направился туда, чтобы поприветствовать их. — Вас ожидают. После того, как я проводил их в комнату главного священника, мне приказали покинуть комнату. Похоже, что главный священник стремится сохранить разговор в тайне, а потому вновь отослал всех слуг. Что же такое случилось прошлой ночью? Вот только мне ничего не сообщили, кроме того, что днем ​​мы отправимся в покои госпожи Майн. *** — Арно, пошли. — Понял. После обеда главный священник передал мне несколько листов растительной бумаги и велел идти за ним в покои госпожи Майн. Сегодня его лицо было хмурым и между его бровями пролегла куда более глубокая морщина, чем обычно. Я не понимал чем он был так обеспокоен, но раз он сам не говорил мне об этом, то и гадать было бессмысленно. Когда я прошёл по коридору и остановился перед дверью в покои директора приюта, я испытал те же чувства, что и когда был слугой бывшего директора приюта, госпожи Маргариты. Мне до сих пор непривычно звонить в колокольчик, чтобы войти в покои директора. Когда я позвонил, дверь, как и в те дни, открыл Фран. — Главный священник, пожалуйста, проходите. Зал первого этажа практически не изменился с тех дней, когда здесь жила госпожа Маргарита. Наверно, это из-за того, что госпожа Майн продолжила использовать её старую мебель. Поскольку и человек, открывший дверь, и убранство зала не изменилось, на меня нахлынули воспоминания о прошлом. Я ностальгически улыбнулся, пока рядом со мной разговаривали главный священник и Фран. — Как она? — У неё небольшой жар, но она одета и ждёт вас. Как вы и просили, я собрал всех её слуг. Я поднялся по лестнице вместе с Франом и поймал себя на мысли, что оглядываюсь в поисках госпожи Маргариты. Я вспомнил её тёмно-синие глаза, золотые волосы и никогда не сходящую с лица улыбку. Родинка в уголке её губ была такой притягательной, и моё сердце каждый раз билось сильнее, когда она манила меня своей нежной рукой. Но к сожалению, в отличие от моих воспоминаний, на втором этаже сейчас находились госпожа Майн и её слуги. У госпожи Майн был несколько нездоровый цвет лица, вероятно из-за жара. Среди её слуг были две девушки, которых я не узнал, и они с тревогой смотрели в нашу сторону. Скорее всего, они были заменой Делии. Поскольку они ещё не достигли совершеннолетия, у нас было мало возможностей встретиться. — Кто эти двое? — спросил главный священник. — Моника и Никола, — ответила госпожа Майн. — Вчера я говорила о том, что они станут моими слугами вместо Делии. Они будут заботится о моих нуждах и помогать поварам на кухне. — Понятно. В таком случае, давайте поговорим о будущем. То, что затем сказал главный священник, было поистине шокирующим. Чтобы уберечь госпожу Майн от нападок со стороны жён её отца, её отправили в храм и выдали за простолюдинку. На самом деле её зовут Розмайн и она дочь высшего дворянина. Я несколько раз видел тех простолюдинов, что она называла семьёй, но прежде чем я смог задуматься над этим, я просто принял объяснение главного священника. Храм был местом, где правили капризы священников и не было смысла спорить с их неразумными ожиданиями и требованиями. Как они говорят, так и должно быть. Что бы ни думали слуги госпожи Майн, точнее госпожи Розмайн, все они понимающе кивнули. Им, конечно, было легче принять госпожу из высших дворян, чем госпожу из простолюдинов. — Этим летом состоится церемония крещения Розмайн в особняке её отца, во время которой её удочерит герцог. После этого, как приёмная дочь герцога, она станет главой храма. После слов главного священника слуги госпожи Майн… госпожи Розмайн удивлённо заморгали. По выражениям их лиц было понятно, что даже если они услышали то, что сказал главный священник, но просто не могли этого понять. Я чувствовал то же самое. Это не редкость, когда дворянам приходилось прятать своих детей, что ещё не прошли крещение, в храме, или же их заставляли отправлять их сюда. Здесь их опекунами становились взрослые священники. Поскольку дворяне обычно объявляли о своих детях лишь на церемонии крещения, то было вполне естественно отправить детей, о которых никто ничего не знал, в храм, пока время для их церемонии не наступит. Таким образом, не было ничего удивительного, что дочь высшего дворянина спрятали и воспитывали здесь, а главный священник выступил её опекуном. Однако, мне было сложно понять почему госпожу Майн… то есть госпожу Розмайн назначают главой храма. — Глава храма совершил множеством преступлений, чем навлёк на себя гнев герцога, а потому был арестован. Пока Розмайн не станет главой храма в качестве приёмной дочери герцога, я временно возьму на себя обязанности главы храма. Пусть он и говорит, что возьмёт на себя обязанности главы храма, но, поскольку он уже и так выполняет более половины этих обязанностей, то большой разницы в объёме работы не будет. Скорее, так как ему больше не придётся выслушивать требования и жалобы главы храма, то его рабочая нагрузка даже уменьшится. — До церемонии крещения Розмайн будут готовить и обучать в особняке её отца. После крещения состоится церемония инаугурации главы храма, а потому всем её слугам предстоит много работы. Она переедет в покои главы храма, так что вам нужно будет подготовить их. Эти покои будут использоваться как место встречи с людьми из нижнего города, например, с посетителями из компании «Гилбе́рта». Из всех сбитых с толку слуг, Фран пришёл в себя первым. — Что потребуется для церемонии инаугурации главы храма? — От вас требуется лишь подготовить для Розмайн комнату главы храма. Одежду она подготовит сама. Фран кивнул, достал диптих и принялся что-то записывать, а главный священник повернулся к госпоже Розмайн. — Розмайн, этим утром я уже встречался с Бенно, и мы поговорили о том, что для расширения твоей полиграфии нам потребуется посетить приют в другом городе. Нужно отправить кого-то, кто понимает работу мастерской. Кому ты это поручишь? Госпожа Розмайн посмотрела на своих слуг и улыбнулась Гилу, глаза которого сияли от нетерпения. — Гил, могу ли я попросить тебя посетить приют и помочь с организацией мастерско́й? Ты хорошо разбираешься в её работе и лучше всех знаком с людьми из компании «Гилбе́рта». — Да, я буду стараться изо всех сил! Я думал, что она поручит это Франу. Честно говоря, меня удивило, что она настолько доверяет Гилу, чтобы поручить ему работу в другом городе. На мой взгляд, было бы лучше взвалить эту работу на Франа. — Фран, но ведь тогда тебе придётся не только заниматься подготовкой для меня комнаты, но и обучать Монику и Николу? Я понимаю, что это увеличит твою работу, но я должна попросить тебя взять и управление мастерской, пока Гила не будет. — Как прикажете. Судя по всему, Фран будет погребён под всей оставшейся работой. Это радовало. Вот только лёгкая улыбка на его лице меня раздражала. Как и в те дни, когда он был слугой-учеником госпожи Маргариты, сейчас Фран тоже служил священнице. Тем не менее, выполняя указания госпожи Розмайн он выглядел намного счастливее, чем тогда. В те дни, слушая приказы госпожи Маргариты, он всегда слёзно хмурился и кусал губы. — Если Гилу нужно будет покинуть город, чтобы помочь в создании мастерской, следует ли мне на это время поручить другому служителю управление мастерской? — спросила госпожа Розмайн. — Ты можешь решить это позже. А пока, намного важнее то, что тебе понадобится музыкант для твоей церемонии крещения, а также для предстоящих чаепитий и праздников. Я думаю, тебе сто́ит купить Розину как своего личного музыканта. Что ты об этом думаешь? — Госпожа Майн… нет, госпожа Розмайн. Пожалуйста, купите меня. Лицо Розины светилось от предвкушения. Очень редко служительниц покупали как музыкантов, а не как обычных слуг дворян. Похоже, что главный священник признал её талант в музыке. — Согласна. Я бы хотела, чтобы Розина стала моим музыкантом, тем более, мне будет приятно, если рядом останется кто-то, кого я знаю. Но я бы хотела, чтобы она продолжала помогать Франу, пока я не перееду в дворянский район. — Большое вам спасибо, — поблагодарила её Розина. Розина недавно достигла совершеннолетия и освоилась со своей работой. Её уход из числа слуг госпожи Розмайн значительно увеличит нагрузку на Франа. Когда я посмотрел на него, у Франа было противоречивое выражение лица. Видимо он колебался, не зная следует ли ему поздравить Розину, или нет. Я не мог ни улыбнуться. — Тогда следующее… вот. Это передал тебе Бенно. Просмотрев переданные ей документы, госпожа Розмайн приложила руку к щеке и наклонила голову. — Я планировала взять с собой в дворянский район Эллу, чтобы она готовила для меня сладости, но похоже, что Ху́го и Тодда отправят к Ильзе, чтобы они могли научиться рецептам дворян для итальянского ресторана. Могу ли я в таком случае оставить приготовление еды здесь Николе и Монике? — Возможно, они ещё недостаточно умелы, чтобы служить вам, госпожа Розмайн, но всё будет в порядке, если они будут готовить для нас, слуг, — ответил Фран. Судя по всему, её слугам приходится даже готовить. Насколько же у неё больша́я нехватка рабочих рук? Я удивленно моргнул, а главный священник лишь раздражённо покачал головой. — Розмайн, тебе не нужно об этом беспокоиться. Если есть необходимость, то почему бы просто не нанять больше слуг? — Главный священник, это всё, что я могу позволить себе с моими доходами. — Ты — идиотка. Твой отец — высший дворянин, к тому же ты скоро будешь удочерена герцогом и станешь главой храма. Пусть до сих пор тебе и приходилось зарабатывать самостоятельно, но сейчас ты можешь позволить себе бо́льшие расходы, — сказал главный священник с нескрываемым раздражением. Госпожа Розмайн по прежнему пытается покрыть всё за счёт собственных доходов, даже когда она стала дочерью высшего дворянина и главой храма. Похоже, ей пока сложно приспособиться к новым обстоятельствам. Однако, тот факт, что госпожа Розмайн станет главой храма, означал, что Фран станет главным слугой главы храма. Таким образом его статус будет выше, чем у меня, главного слуги главного священника. Это было немного неприятно. Это напомнило мне, что госпожа Маргарита симпатизировала ему и ценила его больше чем меня… Хотя нет, позвольте мне поправиться. Это было крайне неприятно. От такого мне хотелось незаметно издеваться над Франом и мучить его так, чтобы этого не заметил главный священник. Главный священник присоединился к храму уже после смерти госпожи Маргариты, а потому он не знал, что Франа некоторое время просто трясло от одного только вида священниц, и что у него остались весьма болезненные воспоминания о покоях директора приюта. Именно поэтому я и порекомендовал госпоже Розмайн взять себе эти покои, а также предложил, чтобы Гил служил вместе с ним. Мне было так приятно наблюдать на лице Франа выражения недовольства, огорчения и боли во время миссии по истреблению тромбэ и ритуала посвящения. Правда, из-за моего злого умысла пострадала госпожа Розмайн, но это была жертва, на которую я был готов пойти. Вот только видя, как сейчас он спокойно проводит время в этих покоях и разговаривает с госпожой Розмайн, преодолев своё прошлое, я чувствовал раздражение. Я скрыл своё недовольство под невыразительной маской, а тем временем главный священник достал магический инструмент. Это было кольцо, инкрустированное больши́м синим магическим камнем. — Розмайн, возьми его. Это подарок от твоего отца. Приняв кольцо из рук главного священника, госпожа Розмайн надела его себе на палец. Камень был слишком больши́м, а потому на её маленькой руке он выглядел странно. — А теперь давай зарегистрируем твою магическую силу в этой двери. За мной. Главный священник отодвинул балдахин кровати, за которым, как и в его комнате, находилась дверь. Вид этой двери вызывал у меня ностальгию, трепет и разочарование. Я подавил эти чувства и посмотрел на Франа. Как и ожидалось, его лицо побледнело, а во взгляде читался испуг. Пусть ранее он и выглядел спокойным, но, похоже, он ещё не полностью победил своё прошлое. Видя его страдания, я почувствовал, как мою грудь заполняет радость. — Фран, что с тобой? Ты выглядишь бледным,— спросила госпожа Розмайн, с тревогой смотря на Франа. — Всё в порядке. Вам не стоит обо мне волноваться. — В порядке? Но ведь на тебе лица нет. Когда все с беспокойством посмотрели на него, лицо Франа стало встревоженным. Вот значит как. Он не хочет, чтобы кто-нибудь узнал о том, что происходило за этой дверью, куда забирала его госпожа Маргарита практически каждую ночь. — Главный священник, я опущу подробности, но у Франа с этой потайной комнатой связаны плохие воспоминания, — сказал я. — Фран, тебе не нужно волноваться. Комната создаётся магией, а потому она не будет такой же, как раньше, — небрежно сказал главный священник, не подозревая об обстоятельствах Франа. После этого главный священник занялся регистрацией в двери магической силы госпожи Розмайн. Учитывая, что одного взгляда на дверь было достаточно, чтобы Фран побледнел, он наверняка испытывал огромное напряжение независимо от того, что было внутри. Но поскольку Фран изо всех сил старался не показывать на своём лице беспокойства, ему, похоже, удалось скрыть свои чувства от остальных. — На этом регистрация завершена. Теперь ты можешь пользоваться этой потайной комнатой, когда хочешь поговорить о чём-то, что не должны слышать даже твои слуги. Если ты будешь говорить здесь, то тебя могут услышать, даже если ты попросишь слуг покинуть комнату. — Кто может в неё войти? — В отличие от моей мастерской, здесь нет особых ограничений. Вероятно, что впредь эта потайная комната будет использоваться ежедневно. Я чувствовал себя очень счастливым, видя как Фран в одиночестве борется со страхом, не в силах вымолвить ни слова жалобы. — Фран, ты в порядке? — спросил я. — Спасибо что помог, Арно. — Если главный священник спросит меня, то мне придется рассказать ему о твоих обстоятельствах. Извини, но у меня связаны руки. Вот только я собирался рассказать всё главному священнику, независимо от того, спросит ли он меня, или нет. Каково это знать, что главный священник, которым Фран так восхищается, узнает секреты его прошлого, которые он хочет скрыть больше всего на свете? Я слегка улыбнулся, скрыв под улыбкой свою ядовитую издёвку, а Фран подавленно кивнул. — Я предполагаю, что главный священник всё же захочет узнать подробности, но с этим ничего нельзя поделать. Хорошо уже, что госпожа Майн… то есть госпожа Розмайн не слышала об этом. Ох, так его больше беспокоит, не то, что об этом узнает главный священник, а то, что об этом может узнать госпожа Розмайн? Вот значит как. Интересно, когда и где мне ей об этом сообщить… Фран не хотел принимать любовь сестры Маргариты, которой она одаривала его и которую я желал больше всего на свете. Фран не попытался помочь и просто наблюдал, как госпожа Маргарита впала в отчаяние, потому что не смогла вернуться в благородное общество из-за того, что спала со служителями. Он ничего не сделал, чтобы отговорить госпожа Маргариту от самоубийства, а после её смерти, не скрывая своего облегчения поблагодарил богов. Я до сих пор не могу его за это простить.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Vlast-knizhnogo-chervya/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Дополнительная история: Бенно — Давайте уменьшим нагрузку

Почему ты скидываешь на меня всё новую и новую работу? Ты смерти моей хочешь? Рано утром, на следующий день после того, как я узнал, что Майн стала Розмайн, я получил приглашение от главного священника, предписывающее мне прийти в храм. Я много знал о Майн, а потому предполагал, что меня вызовут, но я совершенно не ожидал, что приглашение мне доставят на следующее утро после произошедшей суматохи. Для дворян подобное было слишком поспешно. Обычно у них уходило множество дней для того, чтобы назначить встречу. После второго колокола открываются ворота, а потому магазин становится более загруженным из-за того, что больше людей приходят, чтобы продать свои товары. И как раз в это время в магазин вбежал Гил. Я впервые получил приглашение от дворянина на котором не было даты и времени, а лишь было указано «Срочно». — Я ухожу. Оставляю магазин на вас, — сказал я своим работникам. Мы с Марком быстро переоделись и сразу же направились в храм. Это была чрезвычайно важная встреча, которая определит будущее компании «Гилбе́рта». Мы понимали, что если главный священник сочтёт, что мы не нужны Розмайн, дочери высшего дворянина, то он может легко уничтожить нас, а потому эта встреча станет судьбоносной. — Бенно, я ценю, что вы прибыли так быстро. Арно, покинь комнату. Разговор с главным священником был настолько секретным, что он не хотел, чтобы даже его слуги слышали о чём речь. — Знаете, почему вы здесь? — Я думаю, чтобы поговорить о госпоже Розмайн. — Вижу, слухи распространяются быстро. Кто ещё знает? Врать не было смысла, да и мне не хотелось настраивать против себя главного священника, который был самым близким к Розмайн человеком в храме. — Все, кто были со мной в магазине, когда к нам пришла семья Майн. Это Марк, Лутц и ещё один мой да́пла, Леон. Это всё. Я сообщил ему, что после столкновения на улице Лутц и Отто остались в моём доме, а затем за Лутцем пришла семья Майн. — Действительно, Дамуэль сообщал мне, что Лутц тоже был замешан в этом… — пробормотал главный священник. После этого он рассказал мне о Розмайн и её будущем. Она была дочерью высшего дворянина, которую доверили храму, где она создала «мастерску́ю Розмайн», чтобы спасти приют. Её достижения были настолько велики, что герцог решил удочерить её, а после крещения она займёт должность главы храма. — Если мы немного приукрасим историю, сказав, что она стремилась дать сиротам работу и еду, то сможем сделать создание мастерской ещё до её крещения менее подозрительным. Бенно, объясните это всем, кто связан с компанией «Гилбе́рта» и «мастерско́й Майн». Помните, что всех вас могут устранить в любое время, если это будет сочтено необходимым. — Понял. Пусть Гюнтер и сказал это уже мне, но вес слов значительно меняется, когда их лично произносит главный священник, являющийся дворянином. — Я знаю, что о многом вас прошу, но я не хочу, чтобы герцог, который не знаком с делами нижнего города, счёл всё это достаточно хлопотным и просто начал уничтожать всех, кто знал Розмайн. Я тяжело сглотнул. Дворянам не составит труда устранить мешающих им простолюдинов. Герцог защищал свои земли, а потому, не было никаких сомнений, что он выберет Розмайн, которая в будущем будет зарабатывать всё больше и больше, а не нас. Таким образом, моей главной задачей стал контроль за распространением информации о Майн и Розмайн. — Кроме того, возьмите. Это от герцога. Главный священник вручил мне указания от герцога. Если не обращать внимание на дворянскую пурпурную прозу, то среди всего этого содержалось два приказа. Первый был: «Помнишь тот план по развитию полиграфии, который мы обсуждали? Действуй», а второй: «После окончания церемонии звёздного сплетения я приду в твой ресторан, так что будь добр, закончи его к тому времени». Можете представить, как я был напуган, когда священник, пришедший на экскурсию по мастерской, оказался герцогом? В тот раз я был невероятно шокирован этим, но на этот раз моя голова разболелась ещё сильнее. Я считал, что до расширения полиграфии у меня есть около двух лет, но, внезапно, герцог приказывает мне начать действовать. У меня голова пошла́ кругом, но сейчас было не время удивляться. Если я не выполню эти необоснованны приказы, то могу лишиться жизни. — Также он сказал, что отправит торговца и служащего в приют соседнего города. Вам нужно будет встретится с этим служащим, чтобы всё заранее обсудить. — Когда это будет? Встреча со служащим, другими словами, с дворянином — была не тем, что я мог доверить кому-то ещё. Мне нужно было оставить свой график абсолютно свободным, а, учитывая, что Марк должен поехать со мной, мне требовалось убедиться, что магазин сможет работать и без нас. — Думаю, пройдёт некоторое время, потому что сначала герцогу придётся обсудить это дело со служащим. — Могу я попросить, чтобы нас сопровождал кто-нибудь из приюта? Если возможно, хотелось бы кого-нибудь знакомого с приютом до и после открытия мастерской. Ничего хорошего не получится, если мне придётся вести дела со служащим одному, поскольку он будет смотреть на такого торговца, как я, с подозрением. Мне очень поможет, если рядом со мной будет кто-то, кто хорошо знает об изменениях в приюте, и кто близок к Розмайн, приёмной дочери герцога и будущей главы храма. Я намеревался получить как можно больше полномочий, чтобы защитить себя и других. — Справедливое предложение. Я попрошу Розмайн послать с вами одного из своих слуг. — Благодарю вас. И если вы позволите, могу я спросить, насколько серьёзно герцог относится ко второму указанию. Я не думаю, что кто-то поверит мне, что герцог придёт в ресторан в нижнем городе, даже если я при этом покажу его приказ. Выражение лица главного священника стало горьким, когда он посмотрел на указание, после чего медленно кивнул. — Он сказал, что хотел бы обсудить за едой итоги вашей поездки. Он считает, что вы не сможете честно высказывать свое мнение в зале для аудиенций. Постойте. Другими словами, он не просто хочет зайти пообедать, а потребует от меня дать полный отчёт о приюте другого города и выслушать моё мнение о полиграфии? Да ни за что. — Эм-м, то есть я не ошибусь, если скажу, что от меня требуется встретится со служащим, проинспектировать приют, подвести итог и отчитаться об этом в итальянском ресторане? — Не ошибётесь. — И крайний срок сразу после фестиваля звёзд? — Именно. Я отчаянно подавил желание закричать «Это невозможно» и вместо этого просто потёр виски́, пытаясь унять нарастающую головную боль. Главный священник посмотрел на меня с сочувствием. — У вас нет другого выбора, кроме как считать это испытанием ваших способностей и терпения. Слова главного священника звучали ободряюще, что резко контрастировало с его обычным сдержанным поведением дворянина, что меня сильно удивило. Он позволял своим чувствам проявиться. Присмотревшись, я увидел, что его лицо выглядит бледным и усталым. Похоже, что сегодня он мало спал. Учитывая, что он вызвал меня утром после произошедших вчера событий, я мог с уверенностью предположить, что он провел всю ночь, разбираясь с возникшими проблемами. Я сразу же понял, что безрассудный герцог скинул всю работу на него. Вероятно, ему было даже тяжелее, чем мне, учитывая, что он был близок и к нему, и к Розмайн. Узнав, что кому-то даже тяжелее чем мне, я почувствовал некоторое облегчение. — Могу я спросить, сколько всего дворян посетят ресторан? Одно только посещение герцогом ресторана в нижнем городе — уже беспрецедентно, а потому подготовка к его приходу будет весьма сложной. — Ну разумеется, это беспрецедентно, — ответил главный священник с явным раздражением на лице. Когда наши взгляды встретились, я слегка пожал плечами, как бы говоря: «Нам обоим приходится тяжело, да?», и похоже, он меня понял. Выражение его лица немного смягчилось, и он горько улыбнулся. — Пока вы связаны с Розмайн, вам никуда не деться от герцога. Мои руки заняты храмом и дворянским районом, а потому я оставлю всю неприятную работу с нижним городом на вас. — Честно говоря, я бы хотел отказаться, но не думаю, что это возможно. — Если бы это было возможно, я и сам бы это сделал. Мы обменялись тихим смехом, после чего выражение лица главного священника снова стало серьёзным. — Что до того, сколько дворян посетит ресторан, то помимо герцога будет сопровождающий его командующий рыцарским орденом, Розмайн, являющаяся центральной фигурой для полиграфии, и я. Также будет ещё несколько рыцарей сопровождения, но они не будут есть вместе с нами. Тем не менее, они будут по очереди есть в другом месте, поэтому вам будет необходимо подготовить дополнительную комнату для приёма пищи. Даже если бы низший дворянин посетил ресторан в нижнем городе, то это бы вызвало огромный переполох, а тут его посетит сам герцог. Я даже не могу воспользоваться его визитом, чтобы повысить престиж ресторана. Лучше всего будет тщательно скрывать этот визит, чтобы избежать неприятностей. Невозможно даже предсказать, что произойдёт, если герцог, командующий рыцарским орденом, глава храма и главный священник соберутся в одном месте. Я нахмурился, записывая в свой диптих совет главного священника. Для меня это был слишком большой объём работы. Ни полиграфия, ни итальянский ресторан не являлись изначальным направлением деятельности компании «Гилбе́рта», а потому было не так много людей, к которым я мог бы обратиться за помощью. Тем не менее, получив прямой приказ от герцога, я не мог относится к нему небрежно. Так как же мне справиться с порученной работой? А кроме того, мне нужно было подумать о том, как уменьшить негативную реакцию на столь быстрый рост компании «Гилбе́рта». Прежде всего, мне требовалось найти способ не дать главе гильдии продолжать жаловаться и всякий раз мешать, когда я подавал заявку на что-либо. Если я скажу, что выполняю приказ герцога, то он сделает вид, что не собирается мне препятствовать, но на самом деле начнёт придумывать коварные планы и мешать мне исподтишка́. Мне требовалась какая-нибудь приманка. — Учитывая, что к герцогу присоединится столько дворян, я бы хотел, чтобы мои повара обучались где-нибудь ещё. Сейчас они тренируются в покоях госпожи Розмайн, но будет ли приемлемо отправить их в другое место? — Я намерен обучать Розмайн в дворянском районе до её церемонии крещения. Думаю, когда она отправится туда, все должно быть в порядке, но лучше будет спросить у неё. — В таком случае, не могли бы вы передать это ей? Я стал писа́ть на растительной бумаге, что собираюсь попросить главу гильдии стать совладельцем итальянского ресторана. Я намеревался использовать ресторан как приманку, чтобы добиться его сотрудничества, а также уменьшить вероятность нападок со стороны, таким образом уменьшив свою рабочую нагрузку. Помимо этого, я собирался отправить Ху́го и Тодда обучаться в дом главы гильдии, где они могли бы изучить обычные рецепты дворян. Пока я писал письмо, главный священник принёс с полки сверток и положил его на стол. — После крещения Розмайн состоится её церемония инаугурации как главы храма. Мы планируем провести церемонию инаугурации непосредственно перед церемонией звёздного сплетения, а потому, к этому времени я прошу вас изменить эти одежды в соответствии с её размерами. Расстеленные им одежды были церемониальными одеждами главы храма. Наряд для крещения Розмайн готовил её отец, высший дворянин, а одежды главы храма должен был подготовить храм, но для этого у них было недостаточно швей. — У вас уже есть размеры Розмайн, не так ли? Не беспокойтесь о поясе, она может использовать тот, который у неё уже есть. Насколько я знаю, она хочет, чтобы для её одежд использовались особые техники шитья, но думаю, что вы уже знаете, что требуется. Кроме того, я закажу церемониальное украшение для волос. Сделайте великолепные цветы используя нить высшего качества. — Понял… Подводя итог, мне было приказано контролировать распространение информации о Розмайн, запустить полиграфическое дело, закончить итальянский ресторан и выполнить свою настоящую работу по изготовлению одежды. Я умру. Такими темпами я точно буду раздавлен работой и умру. *** Когда я вернулся в магазин с огромным объёмом взваленной на меня работы, меня встретил Леон и сообщил мне, что меня вызывает глава гильдии. Снимая с себя одежды для встречи с дворянами, я слушал его отчёт. — Похоже, он хочет поговорить о госпоже Розмайн. Откуда просочилась информация? — задумался вслух Леон. Я узнал об этом непосредственно от семьи Майн, а потому у меня возникнут проблемы, если я не узнаю источник информации главы гильдии. Цокнув языком, я передал ответное сообщение, что могу встретиться с ним сегодня же днем. Таким образом мне нужно было поспешить и закончить с самыми важными делами до того, как посыльный вернется из торговой гильдии. — Марк, пошли в кузницу посыльного. Пусть они продолжают делать металлические литеры. Сообщи чернильной мастерской Бирса, что им нужно изготовить больше чернил. Скажи им, что по приказу герцога мы собираемся распространить печать по всему герцогству. Независимо от результатов инспекции приюта, полиграфия всё равно будет расширяться. И чем раньше я всё подготовлю, тем лучше. Марк, тоже успевший переодеться, кивнул, после чего глубоко вздохнул и сказал: — В сложившейся ситуации мы должны как можно скорее привлечь на свою сторону главу гильдии. Если мы будем тратить на каждую заявку столько же времени, сколько и сейчас, то мы просто ничего не успеем. — Как раз об этом я и собираюсь с ним сегодня поговорить. С этим стариканом тяжело иметь дело, но благодаря его нюху на деньги работать с ним вполне возможно. Как раз закончив переодеваться, я схватил одежды, которые дал мне главный священник, и взбежал вверх по лестнице, направляясь к Коринне. — Коринна! У нас срочная работа. Пожалуйста, перешей эти одежды, чтобы они подходили Майн. Когда я расстелил перед ней белые церемониальные одежды, глаза Коринны расширились. — Но Бенно, разве это не одежды главы храма? — Я прошу тебя, чтобы они подходили Майн, но на самом деле они для дочери высшего дворянина, госпожи Розмайн. Будь осторожна, и не перепутай их. Коринна опустила глаза, а затем медленно кивнула. Думаю, она слышала некоторые подробности случившегося от Отто. Также, как и я, она была торговцем, который имел дело с дворянами, а потому она хорошо знала, что иногда нужно просто смириться и, не задавая вопросов, выполнить порученную работу. — Я поняла. — Кроме того, меня попросили об великолепном украшении для волос, подходящем для церемонии крещения высшей дворянки. Поскольку это церемония крещения, то основным цветом должен быть белый. Используй синий цвет сезона и немного золотого её глаз. К тому же, я считаю что нам нужно привлечь к этой работе опытных мастеров. Я намекнул, что нам следует поручить эту работу семье Майн. — И правда, — ответила Коринна, тихонько засмеявшись. Похоже, она правильно поняла мои намерения. После того, как я поручил работу Коринне и спустился по лестнице, из торговой гильдии как раз вернулся посыльный. — Я отправляюсь в гильдию. Марк, подготовь всё. — Всё уже готово. Как только я прибыл в торговую гильдию, меня сразу же отвели в кабинет главы гильдии. Похоже, он был взволнован случившимся не меньше меня, потому как не проявлял своей обычной напыщенности. Вместе с ним в комнате находилась и его внучка Фрида. — Бенно, ты ведь что-то знаешь о Розмайн? — Скажу прямо: всё, что касается Розмайн держится в строжайшей тайне. Откуда просочилась информация? В зависимости от вашего ответа, дворяне могут избавится от всех нас. — Значит, вы всё же знаете, — ответила с улыбкой Фрида. — Дело в том, что у дворянина, с которым я подписала договор, есть младший брат, которому поручено сопровождать священницу-ученицу. После этого Фрида рассказала о себе и о том, что произошло когда она отправилась в особняк дворянина, чтобы из её магического инструмента извлекли магическую силу. Там в её комнату принесли рыцаря, который находился без сознания. Внезапно в комнату ворвался свет и осыпал его светящимся порошком, после чего рыцарь вскочил и закричал «Ученица! Ты в порядке?!», после чего бросился ей на помощь. Учитывая, что Майн была единственной священницей-ученицей, Фрида заволновалась. Чтобы узнать, жива ли она, Фрида проверила документы связанные с магическими договорами, и там обнаружила, что имя Майн было изменено на «Розмайн». Рыцарь, которого упомянула Фрида, должен быть эскортом, сопровождавшим Майн начиная с зимы. Никогда бы не подумал, что он был связан с Фридой и главой гильдии. — А теперь, Бенно, расскажи нам всё, что знаешь, — сказал глава гильдии. Я на мгновение задумался, не стоит ли скрыть информацию, но этот старикан и его внучка уже довольно много знали о Майн. Вероятно, в дальнейшем мне будет намного проще, если я расскажу им всё прямо сейчас. Таким образом, им будет уже никуда не деться от Розмайн и герцога. — Я не против рассказать всё вам, но взамен я хочу получить полное сотрудничество. — А-а? Что именно ты хочешь от меня ? — спросил глава гильдии, удивлённо приподняв бровь. Пусть он и пытался вести себя невозмутимо, но в его глазах я заметил слабый проблеск беспокойства. Неважно, насколько он был богат и каким влиянием обладал в нижнем городе, он никак не мог пойти против интересов дворян. Почти всё, что он и его внучка знали о Розмайн, было лишь их домыслами, а потому, если в ближайшее время они не получат достоверную информацию, они могут угодить в неприятности. Сейчас эта информация была им нужна больше всего на свете. — Да, нравится это вам или нет, но вам придётся меня слушаться. — Хочешь сказать, что мне придётся отдать тебе место главы гильдии? — Не неси чушь! Я не собираюсь взваливать на себя ещё и работу главы гильдии! Я просто хочу, чтобы ты перестал доставлять мне проблемы и оказал некоторое сотрудничество! У меня не было времени выполнять обязанности главы гильдии, в то время как мне требовалось распространить полиграфию по всему герцогству. Я и без того готов был умереть от навалившейся на меня работы. — Сотрудничество, да? Похоже, здесь замешано много высших дворян… Хорошо, — ответил глава гильдии, задумавшись, и кивнул. Я пересказал ему и Фриде легенду о смерти Майн. Теперь она была дочерью высшего дворянина, которую вскоре удочерит герцог. Кроме того герцог собирался покровительствовать распространению полиграфии по всему герцогству. — Это слишком страшно, — ответил глава гильдии. — Я совершенно не ожидала, что она будет удочерена герцогом, — согласилась Фрида. Розмайн стала дочерью высшего дворянина, которую вскоре удочерит герцог, а потому к ней нельзя было относиться легкомысленно. Глава гильдии, часто контактирующий с дворянами, должен был это хорошо понимать. — Поскольку полиграфия станет отраслью всего герцогства, мне понадобится полное сотрудничество торговой гильдии. Вы же понимаете, как опасно жаловаться на то, что лично поддерживает герцог? — Хм-м-м… Глава гильдии задумался, явно пытаясь найти, как ему извлечь из сложившейся ситуации выгоду, так что я бросил ему наживку. — Не возражаете, если я пришлю к вам своих поваров на обучение? Я хочу, чтобы они научились готовить блюда дворянской кухни до того, как герцог и другие высшие дворяне посетят ресторан. В связи с тем, что в ресторан придут дворяне, я считал, что было бы разумно, если бы повара знали не только рецепты Майн, но и обычные рецепты дворян. Заодно я хотел уменьшить давление на компанию «Гилбе́рта», вовлекая в это дело главу гильдии. — Какая для меня от этого будет польза? — Как насчёт того, чтобы стать одним из совладельцев итальянского ресторана? Я занялся рестораном после того, как меня спровоцировал повар главы гильдии, но, учитывая, что мне нужно было заниматься распространением полиграфии по всему герцогству, у меня не было времени расширять свои знания в других сферах. Вдобавок ко всему, глава гильдии был единственным, у кого были повара, умеющие готовить блюда дворянской кухни, и кто знал дворян достаточно хорошо, чтобы управлять итальянским рестораном. И я не сомневался, что в его доме достаточно обученных слуг, которые могли бы стать официантами. — Очень хорошо. Так сколько денег вам нужно? — спросила Фрида. Ещё до того как глава гильдии принял решение, Фрида уже ухватилась за предложение с сияющими глазами.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Vlast-knizhnogo-chervya/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Дополнительная история: Фран — Слуга главы храма

— Прошу прощения, госпожа Майн... госпожа Розмайн. Когда пробил третий колокол, я вместе с Гилом отправился убирать комнату главы храма. — Фран, ты в порядке? Тебе точно не больно? — спросила госпожа Розмайн. Сейчас она лежала в постели в комнате директора приюта. Её лицо было слегка покрасневшим из-за лихорадки. Госпожа Розмайн вновь спросила меня о ранах, которые я получил, сражаясь с больными пожиранием солдатами, которых провели в храм граф Биндевальд и глава храма. Видя её встревоженный взгляд, я не смог скрыть горькую улыбку. — Как я уже неоднократно говорил ранее, мои раны полностью зажили после того, как внезапно появившийся шар света осыпал меня светящимся порошком. Прошу вас, думайте больше о себе, а не обо мне. Госпожа Розмайн, теперь вы должны жить как дочь высшего дворянина, и это вызывает гораздо большее беспокойства. На среднем пальце левой руки госпожи Розмайн теперь находилось магическое кольцо с тяжёлым на вид синим камнем, которое указывало на её текущее положение. Госпожа Розмайн проследила за моим взглядом, и заметив, что я смотрю на её кольцо, печально улыбнулась. — Каждый раз, когда меня зовут Розмайн, я вспоминаю, что больше не Майн и от этого мне становится немного больно. Надеюсь, что в ближайшее время я смогу к этому привыкнуть… По крайней мере, это нужно сделать прежде, чем я отправлюсь в дворянский район. Похоже, не только у нас, её слуг, возникли сложности с тем, чтобы привыкнуть к её новому имени. Госпожа Розмайн немного рассказала мне о тех обстоятельствах, при которых она стала дочерью высшего дворянина и решила стать приёмной дочерью герцога. — Фран, ты столкнулся с графом Биндевальдом и был там, когда появился лорд Сильвестр, поэтому ты, вероятно, можешь представить себе, что я чувствую? Затем, сказав держать это в секрете от главного священника, тихим голосом рассказала мне о том, что она беспокоится за свою семью из нижнего города и что она сомневается, сможет ли она стать настоящей дворянкой. Главный священник велел мне всегда сообщать ему, когда госпожа Розмайн о чём-то переживает, поскольку её нестабильные эмоции могут привести к потере контроля над магической силой. Но как мне лучше поступить? Размышляя над тем, следует ли мне держать её чувства в секрете от главного священника, я достал взятую из библиотеки книгу и протянул ей. — Поскольку ваш жар уже почти спал, вы можете почитать книгу, пока остаётесь в постели. Это поднимет вам настроение? — Фран, спасибо тебе! Выглядевшая обрадованной, госпожа Розмайн прижала к груди толстую книгу. Прежде чем уйти, я обвёл взглядом её комнату и увидел, что Розина, счастливо улыбаясь, полировала большой фешпи́ль. — Розина, я с Гилом собираюсь заняться уборкой комнаты главы храма, поэтому, пожалуйста, позаботьтесь о госпожа Розмайн. Она, несомненно, будет поглощена своей книгой, а потому напомни ей время от времени пить воду. — Поняла, — ответила Розина, не сводя глаз с фешпи́ля. Я мог понять, что она была вне себя от радости, потому что из служительницы превратилась в личного музыканта дворянки. Тем не менее, у её было ещё много вещей, которые ей требовалось сделать. Например, обучить Монику и Николу. Они лишь на днях стали слугами-ученицами, а потому им пока нельзя было доверить заботу о госпоже Розмайн. — Кроме того, Розина, пожалуйста, займись своей работой. Если Моника и Никола не будут достаточно обучены, чтобы занять твоё место, то мне придётся сказать главному священнику, что ты ещё не готова отправиться в дворянский район в качестве музыканта. Поскольку госпожа Розмайн была девочкой, было много обязанностей, которые могли выполнять только служительницы. Главным образом — это переодевание и купание. Ранее я служил главному священнику, а потому думал, что смогу научить их этому, но увидев, как Розина учит Делию, я был вынужден изменить своё мнение. Пусть работа и была одинаковой, но для разных полов имелись свои требования. — Я могу дать им несколько советов о том, как следует помогать ей переодеваться и купаться, хранить одежду, и готовить госпожу Майн к ритуалам и церемониям. Однако я не могу их научить тому, как сделать ей прическу, подбирать украшения и другим подобным вещам. Ты должна научить их обеих тому, что знаешь, чтобы госпожа Розмайн, которая станет главой храма, не чувствовала каких-либо неудобств живя здесь. Помни, что хотя ты и обучила Делию, её здесь больше нет. Розина удивлённо моргнула, после чего убрала фешпи́ль и пошла за Моникой и Николой. Этого предупреждения, вероятно, должно быть достаточно, чтобы она научила их всему что требуется. Я позвал Гила, который занимался уборкой на первом этаже, после чего мы вместе покинули покои директора и отправились в комнату главного священника. — Вы пришли. Отправляйтесь в комнату главы храма. Зам, сообщи Франу о нашей текущей ситуации. Мне пришлось ускорить шаг, следуя за Замом, который был одним из слуг главного священника и сейчас сообщал мне о текущей ситуации в дворянской области храма. Похоже, что священники всё ещё не были проинформированы о подробностях произошедшего. Им сообщили лишь то, что глава храма скончался, а потому те, кто имел с ним тесные связи, были напуганы, не зная что же произошло. — Фран, Гил, уберите алтарь. Мы уберём документы. Требовалось убрать из комнаты личные вещи прошлого главы храма, чтобы подготовить её для госпожи Розмайн. Сейчас там усердно работали большинство слуг главного священника, хотя мне показалось странным, что я не увидел среди них Арно. Мы с Гилом заворачивали находящиеся на алтаре священные тексты и свечи в ткань, прежде чем уложить их в деревянный ящик для хранения. Затем я измерял находящуюся в комнате мебель, чтобы можно было использовать эти размеры при заказе новой мебели для госпожи Розмайн. — Уверен, что когда госпожа Майн… то есть госпожа Розмайн станет главой храма, она будет довольна возможностью сколько угодно читать священные тексты, — сказал Гил. Я мягко поправил его, отметив, что в таких случаях нужно говорить не «довольна», а «счастлива». Но я тоже считал, что госпожа Розмайн, которая, похоже, обеспокоена изменением её положения, сможет найти утешение в новых книгах. — Это все документы? Здесь намного меньше, чем я ожидал, — заметил главный священник. — Ещё мы нашли на одной из полок какие-то дощечки, — ответил один из его слуг. Главный священник возьмёт на себя почти все обязанности главы храма, а потому он и его слуги первым делом занялись документами. Похоже, что количество документов, хранящихся у главы храма, было совсем небольшим. Главного священника беспокоила лень и некомпетентность главы храма, так что он постепенно взял на себя почти всю его работу. — В таком случае отнесите это в покои директора приюта, думаю вы справитесь, — сказал главный священник, указывая на несколько деревянных ящиков, заполненных документами и оборудованием. Когда мы с Гилом взяли первый ящик и собрались уходить, главный священник остановил меня. — Фран, зайди ко мне после полудня. Мы должны обсудить передачу мебели прошлого главы храма, а также те обязанности главы храма, которые потребуется выполнять Розмайн. — Понял. Когда я вернулся в покои директора приюта, то сравнил свои измерения с теми, что ранее сделала Розина и кое-где их поправил. Мебель госпожи Розмайн, которая станет приёмной дочерью герцога, должна быть правильно подобранной не только по внешнему виду и цене, но и по размерам. *** Когда пробил четвёртый колокол, я забрал у госпожи Розмайн книгу, чтобы она могла пообедать, а затем направился на кухню, чтобы поесть дарованную мне пищу. Честно говоря, мне казалось непривычным отсутствие Делии, но сейчас здесь находились Моника и Никола, взявшие на себя её работу. — Как продвигается ваше обучение? Вы запомнили то, что требуется от слуг? — Не всем выпадает возможность стать слугой-ученицей. Пусть у нас не так много времени на обучение, но мы приложим все силы, — уверенно ответила Моника. Никола улыбнулась и кивнула, добавив, что ради такой вкусной еды она будет стараться. Я не мог не улыбнуться от того, что Никола поставила еду превыше всего. С таким настроем, они быстро всему научатся. По словам Розины, Вильма уже немного обучила их в приюте, а поэтому их текущее обучение продвигалось быстрее, чем ожидалось. Пообедав, я отнёс божественные дары в приют. Вильма и Фриц поспешили их забрать, а я огляделся. Похоже что здесь всё спокойно. — Вильма, всё в порядке? — Да… но я немного беспокоюсь за Делию. Она взяла на себя всю работу по уходу за Дирком и ни от кого не принимает помощи. Я чувствую, что вскоре она просто свалится без сил… Услышав имя Делии, я немного опустил глаза. Честно говоря, она мне не очень нравилась. И то, что она пыталась использовать свою женственность в качестве оружия, чтобы глава храма принял её, и то, что она предпочла сироту Дирка своей госпоже, было для меня неприемлемым. Но пусть меня и не волновало, что будет теперь с Делией, которая предала свою госпожу ради главы храма, но госпожа Розмайн, которая даже умоляла самого герцога пощадить её жизнь, будет волноваться, если с ней или Дирком что-то случится. — Думаю, нам следует позволить Делии продолжать и дальше ухаживать за Дирком, пока она в конце концов не свалится без сил. Сейчас ей должно быть тяжело, но она не станет слушать ничего, что мы ей скажем. Нам остаётся лишь позаботится о Дирке и Делии, когда она упадёт в обморок. — Вот как… Я понимаю. Вильма бросила обеспокоенный взгляд в дальний конец столовой, после чего кивнула. *** Вернувшись в покои директора приюта, я обнаружил, что Гил уже с нетерпением ждёт меня. — Фран, ты сейчас пойдёшь в комнату главного священника, верно? Тогда я сбегаю в мастерскую, потому что завтра нам нужно идти в лес, — быстро проговорил он. Мне не понравилась его формулировка, а потому я указал на это Гилу. Он вздохнул и поправился. — Я собираюсь проверить мастерскую. — Гил, порой ты взваливать слишком много работы на себя, стараясь сделать всё один. Я понимаю, что так ты пытаешься защитить своё положение одного из слуг госпожи Розмайн. Однако, для того, чтобы быть слугой-учеником главы храма, ты должен научиться поручать работу другим служителям. Не беспокойся, госпожа Розмайн не откажется от тебя, пока ты будешь работать так же усердно. Гил немного напрягся, а затем убежал в мастерскую. Тем временем Розина продолжала обучать Монику и Николу. Передав госпоже Розмайн ещё одну книгу, чтобы она не вставала с постели, я отправился в комнату главного священника. Когда я пришёл туда, то обнаружил, что он разбирает дощечки и документы. Скорее всего, все они были взяты из комнаты главы храма. — Фран, спасибо что пришёл. Как Розмайн? Я слышал, что у неё до сих пор жар. — Он почти спал, но похоже, что её эмоции пока нестабильны. Она говорила о том, что беспокоится о своей семье и своём нынешнем положении. После моего отчёта выражение лица главного священника слегка смягчилось, будто он почувствовал облегчение. — Раз она готова поделиться с тобой своими тревогами, то нам не нужно слишком сильно о ней волноваться. Лекарство, которое я в этот раз дал ей, почти не влияет на восстановление магической силы, а учитывая сколько она потратила, её магическая сила должна оставаться в норме в течение некоторого времени. Но если заметишь какие-либо изменения, то дай мне знать. После этого мы вместе со слугами главного священника обсудили что делать с мебелью, вынесенной из комнаты бывшего главы храма. Похоже, его семья не намеревалась забирать его вещи, а поэтому мебель будет распределена среди священников. Обсудив порядок, в котором мы будем показывать мебель и кто будет следить за ней, главный священник махнул рукой. — Теперь я расскажу о ритуалах, которые Розмайн будет выполнять в должности главы храма. Вы можете вернуться к своей работе. Я остался перед главным священником, а все слуги немедленно отошли от его стола. Взяв свой диптих, я приготовился записать то, что он мне скажет. Он посмотрел на меня, а затем понизил голос и неохотно произнёс: — Фран, я слышал о твоих обстоятельствах от Арно. У меня по коже пробежали мурашки, и я тяжело сглотнул. Арно говорил мне, что если главный священник спросит, то он расскажет ему о моём прошлом, но теперь, когда это действительно произошло, я почувствовал, что не достоин даже стоять в присутствии главного священника, а потому инстинктивно отступил на шаг. — Хотя в то время я и не знал, но я могу представить себе, какую боль ты почувствовал, когда я приказал тебе служить священнице. Фран, хочешь ли ты и дальше быть слугой Розмайн? Можешь ли служить ей как своей госпоже, как когда-то мне? — спросил он, глядя на меня своими бледно-золотыми глазами. Он не сказал ни слова о моём прошлом. Я догадался, что таким образом он даёт мне понять, что моё прошлое не имеет никакого значения, отчего мне стало намного легче. — Как вы и сказали, в начале я был очень подавлен этим. Для меня не могло быть ничего хуже, чем вновь служить священнице и вернуться в покои директора приюта. В покоях директора приюта, что получила госпожа Розмайн, даже мебель и посуда остались прежними, а потому, хотел я того или нет, я вспоминал своё прошлое. Однако, меня сразу же удивило, насколько всё было иначе лишь потому, что госпожа была другой. Госпожа Розмайн взяла служителей, которым обычно не разрешали покидать храм, в нижний город, она организовала мастерскую и учила сирот тому, что знали простолюдины. Я видел, как то, что меня окружает, менялось прямо на глазах. У меня просто не осталось времени думать о своём прошлом, потому что я был занят работой, ведь госпожа Розмайн начинала одно дело за другим, привнося в храм то, чего здесь раньше не было. — Госпожа Розмайн совершенно не похожа на госпожу Маргариту. Она не использует приют для своей выгоды. Вместо этого она прикладывает все силы, чтобы как можно больше улучшить его. Она могла бы эксплуатировать сирот для личной выгоды. Она могла бы использовать деньги, что выделяются на приют, для собственного обогащения. Она могла ничего не делать, а только получать плату за то, что руководила приютом. Но она не поступила подобным образом, что полностью отличало госпожу Розмайн от всех тех, кто раньше занимал пост директора приюта. Вместо этого она использовала свои собственные деньги, чтобы спасти сирот, дав им работу и научив как жить самостоятельно. Только те, кто вырос в приюте, смогут по-настоящему понять всю ценность и великолепие того, что сделала госпожа Розмайн. Вдобавок, ей приходилось скрывать всё от главы храма и других священников. — Все сироты, от малышей до взрослых служителей, очень благодарны ей и уважают её. И пусть её действия часто сбивают меня с толку, но всё же я хочу продолжать и дальше служить госпоже Розмайн. — Понятно. Тогда хорошо. Я отдалил от себя Арно, поскольку на его действия сильно повлиял его прошлый опыт служения священнице, но я надеюсь, что ты, Фран, и дальше продолжишь хорошо служить Розмайн. Я тихо вздохнул, понимая значение этих слов главного священника. Мне показалось странным, что Арно не было среди других слуг главного священника, но похоже, что он поднялся по высокой лестнице * . Учитывая, что была упомянута священница, я мог предположить, что Арно также был одной из жертв госпожи Маргариты. — В благородном обществе даже самая маленькая ошибка может привести к необратимым пятнам на репутации. Помни об этом, когда будешь служить Розмайн. Теперь тебе будет недостаточно лишь выполнять её приказы. Я хочу чтобы когда нужно ты был строг с ней и наставлял её, чтобы она могла достичь результатов соответствующих не только дворянке, но и приёмной дочери герцога. Главный священник рассказал мне о работе, которую будет выполнять госпожа Розмайн, и объяснил мне, что потребуется от нас, её слуг. — Понял. Я буду хорошо ей служить. Главный священник удовлетворённо кивнул, а затем махнул рукой. Я опустился на колени, скрестив руки перед грудью, а затем вышел из его комнаты, направившись в покои директора приюта. Значит, главный священник хочет результатов, соответствующих дочери герцога. Пока госпоже Розмайн не хватает знаний того, как следует вести себя дворянке, а также опыта и знаний как священнице-ученице. Мне было сказано наставлять её, как будущую главу храма, чтобы она могла достичь выдающихся результатов. Я почувствовал всю тяжесть навалившейся на меня ответственности. Первый раз в качестве главы храма госпожа Розмайн предстанет перед людьми на церемонии звёздного сплетения. Поэтому, прежде всего, мне необходимо убедиться, что госпожа Розмайн не допустит во время неё каких-либо ошибок. — Розина, Моника, Никола, мне нужна ваша помощь. Я позвал их и попросил помочь мне собрать дощечки со всеми ритуалами, чтобы затем госпоже Розмайн было проще их запомнить. Каждый год проводился ряд ритуалов, каждый из которых требовал от неё запоминания тех или иных вещей. Мы все должны были поддерживать её, чтобы она могла безупречно выполнять свои обязанности главы храма и чтобы ни при каких обстоятельствах не потерпела неудачу. Гил был очень занят основным интересом госпожи Розмайн — созданием книг, и, похоже, хорошо с этим справлялся. В таком случае, как главному слуге госпожи Розмайн, мне требовалось сосредоточиться на том, чтобы сделать всё возможное, чтобы поддерживать её в роли главы храма. Бросив взгляд на неуклонно растущую кучу дощечек, я затем перевёл взгляд на кровать, где отдыхала госпожа Розмайн. Для начала мне нужно придумать, как заставить запомнить всё это госпожу Розмайн, которая, безусловно, желает отправиться в библиотеку? — Чтобы научить её, нам, похоже, сперва требуется придумать, как удержать госпожу Розмайн от постоянного стремления читать книги. — пробормотал я. Розина услышала моё бормотание и бросила взгляд на кровать. — Боюсь, это окажется довольно сложным, — сказала она, тихонько хихикнув. Я мог лишь согласно кивнуть. ↑ выражение, означающее то же самое, что и «отправиться в мир иной», другими словами «умереть», но похоже, что это некое уникальное выражение для этого мира, а потому я решил его не адаптировать.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Vlast-knizhnogo-chervya/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Дополнительная история: Ева — Смотря в будущее

Я проснулась посреди ночи от плача Камилла. Протерев сонные глаза, я подняла его. Пришло время кормить его грудью. Волосы и глаза Камилла были почти такого же цвета, как и у Майн, поэтому пока я кормила его, то невольно вспоминала о ней. Майн была очень болезненной и постоянно была прикована к постели с лихорадкой, а потому я каждый раз очень беспокоилась всё ли с ней будет в порядке и боялась, что она умрёт. А затем, когда я уже думала, что она поправилась, её забрали так далеко, что я не могу до неё дотянуться. «Но всё же она не умерла» — подумала я, прогоняя накатившую на меня грусть. Майн была всё ещё жива, и даже если она больше не могла относиться к нам как к семье, у нас всё ещё оставалась тонкая связь с ней. Этого было достаточно, чтобы хоть немного развеять мою печаль. Интересно, в порядке ли Гюнтер? Я посмотрела на большой комок под одеялом рядом со мной. Он плохо спал и постоянно воро́чался. Видя это, я тяжело вздохнула. Похороны прошли и теперь нужно было вернуться к обычной жизни. Как бы ему ни было тяжело, но Гюнтеру пришлось вернуться к работе, а потому вчера он пошёл к воротам. На третьем колоколе он неохотно ушёл нести дневную стражу, но ещё до того как пробил четвёртый, он уже вернулся домой. Похоже, он ударил по лицу своего начальника — командующего воротами — а потому все остальные сказали, что хоть и сочувствовуют его горю, но ему следует пойти домой и остыть. Видимо, командующий сказал ему что-то о Майн. Никто не слышал, что именно, но Гюнтер взревел: «Этот при́шлый дворянин въехал в город, потому что ты не передал стражникам то, что я тебе сказал! Это твоя вина, что я потерял Майн!», после чего набросился на командующего, чему было немало свидетелей. Это рассказал мне Отто, один из его подчиненных, когда привёл его домой. Гюнтер больше всего на свете любит своих детей, а потому он очень леле́ял Майн, у которой было слабое здоровье. Он сильно сожалел о том, что не смог предотвратить проникновение в город дворянина из другого герцогства и что он не только не смог защитить Майн, но и, в конечном итоге, был сам защищён ею. С тех пор он был подавлен и никак не мог с этим смириться. Думаю, мне следует оставить его ненадолго в покое. Я слегка похлопала Камилла по спине, чтобы помочь ему отрыгнуть, а затем проверила его подгузник. Засыпая, я очень надеялась, что Гюнтер поправится как можно скорее. *** — Я думаю, что это из-за благословения Майн, — внезапно сказала Тули на следующее утро, готовясь к работе. Она так и сияла улыбкой, говорящей, что случилось что-то хорошее, но я не понимала, что она имела в виду. — О чём ты? — Вчера госпожа Коринна пообещала, что возьмёт меня к себе. Я совсем не боялась идти в северную часть города, и попросить у госпожи Коринны присоединиться к её мастерской, чтобы сдержать обещание, данное Майн. Я думаю, что это определённо благодаря благословению Майн. Вчера Тули отправилась вместе с Лутцем в компанию «Гилбе́рта» и сумела договориться, чтобы её взяли в мастерскую госпожи Коринны, когда придёт время заключать новый договор даруа́. Такая смелость была неожиданна для Тули, которая нервничала всякий раз, когда ей было нужно пойти в северную часть города. Интересно, рассердится ли она, если я скажу, что она похожа на Майн? — Я до сих пор не могу в это поверить! Госпожа Коринна сказала мне, что доверит мне заказ на изготовление украшений для волос Майн. Я должна стать лучше, чтобы никто другой не смог отнять у меня работу, — сказала Тули с гордой улыбкой, а затем тихо добавила: — Всё складывается так хорошо благодаря благословению Майн. Если вы спросите меня, то здесь больше замешан расчёт компании «Гилбе́рта», чем благословение Майн. Они наверняка решили нанять Тули, чтобы иметь ещё одну связь с Майн, которая теперь была дочерью дворянина. Тем не менее я рада, что Тули смогла ухватиться за нить, которая связывала её со своей младшей сестрой. Майн ещё не умерла в глазах Тули. Мне было ясно, что она думала, что если будет упорно трудиться, то сможет вновь встретиться с Майн. Тули, стремящаяся двигаться вперёд, была ослепительна. — Мама, ты ведь тоже получила благословение Майн, разве тебе не стало легче двигаться? Но все же, тебе не следует перенапрягаться. Даже, если у тебя больше нет послеродовых болей, кормление Камилла ночью всё равно отнимает много сил. Я понимала, что Тули хотела мне сказать, что мне тоже следовало думать о будущем, ведь благословение Майн избавило меня от боли и истощения, которые я испытывала с тех пор, как родила. «Я не могу проиграть своей собственной дочери», — подумала я и, накинув фартук чтобы заняться домашними делами, обнаружила, что впервые улыбаюсь с тех пор, как Майн ушла. — Майн благословила меня, так что, Тули, тебе не нужно обо мне беспокоиться. А вот и второй колокол. Удачи на работе. Слегка подбодрив и проводив Тули на работу, я воспользовалась кувшином с водой, чтобы вымыть посуду, при этом не сводя глаз с Камилла. Затем я осмотрелась и увидела, что Тули уже постирала одежду, но нужно было ещё набрать воды. Рынок сегодня откроется позже, так что мне нужно будет пойти за покупками, иначе будет не из чего готовить еду. Мы уже съели всё, что нам подарили наши соседи. Я могла бы просто удовлетвориться остатками обеда, но из-за Гюнтера мне требовалась приготовить что-то более значимое. Когда я подумала, чем же мне пока заняться, Гюнтер вылез из постели. Он встал намного позже, чем обычно, хотя ему сегодня не требовалось идти в ночную стражу. Он прищуренно посмотрел на меня, ходившую по дому в фартуке, и спросил: — Почему ты и Тули можете продолжать вести себя так нормально? Ведь Майн больше нет. — Потому что похороны закончились, а соседи и так достаточно нам помогли. Если мы с Тули будем всё время плакать и ничего не делать, кто будет кормить Камилла, готовить еду и стирать? Неважно, насколько нам было грустно или насколько велика была потеря, настало время преодолеть это и жить дальше. Гюнтер тоже должен был это понимать. — Не говоря уже о том, что мы отличаемся от других семей. Майн дала нам много благословений. Она дала нам силу исцелять боль, стремиться к своим целям, отражать чужую злобу и противостоять испытаниям и невзгодам. Вот почему я в порядке. Гюнтер поднял голову и понимающе посмотрел на меня, на что я ему улыбнулась. — Тули старается сдержать своё обещание Майн, в полней мере воспользовавшись её благословением, а вот ты просто целый день бездельничаешь. Гюнтер, неужели ты не можешь выдержать трудности? Может ли так быть, что Майн тебя не любит? Ты правда получил её благословение? — спросила я, уже зная ответ. Глаза Гюнтера резко распахнулись. — Конечно получил! Майн сказала, что всегда будет любить лишь меня, и ожоги на моей руке зажили! Так что Майн точно меня любит! Было забавно наблюдать, как бурно реагирует Гюнтер на слова о Майн. Какой же он простодушный. Но это так мило. — В таком случае, почему бы тебе тоже не смотреть в будущее и не вернуться к нормальной жизни? Нам ещё много нужно сделать. Раз ты всё равно не идёшь на работу, то помоги мне. Для начала, принеси воды. — Для начала? — Когда закончишь с водой, будь добр, сходи за покупками. Сегодня будет открыт рынок, но я пока не могу пойти так далеко с Камиллом. Иначе Майн наверняка на меня рассердится. Майн упорно объясняла нам, что на улице множество источников болезни, а потому нам нельзя выносить Камилла наружу, пока он не станет достаточно взрослым, чтобы хотя бы начать двигать головой. Судя по всему, Гюнтер тоже это помнил, а потому замолчал. — Ну вот, Камилл заплакал. Пора кормить его грудью. Вручив ведро хандрящему Гюнтеру, я вытолкнула его за дверь. Затем я открыла окно спальни и подняла плачущего Камилла. Комнату залил яркий солнечный свет. Весна подходила к концу и скоро начнётся лето. Внутрь влетел прохладный ветерок, и, казалось, унёс ту гнетущую атмосферу, что царила внутри, отчего я почувствовала себя немного лучше. — Камилл, не спеши. Похоже, я заставила его ждать слишком долго, и его маленький ротик теперь вовсю шевелился, когда он принялся жадно пить. Тем временем вернулся Гюнтер, принеся доверху наполненное водой ведро. Вылив его в кувшин, он стал ещё угрюмее, а затем снова пошёл к колодцу. Гюнтеру пришлось сходить к колодцу несколько раз, чтобы полностью наполнить кувшин, после чего он взял корзину для покупок и пошёл на рынок, всё время бормоча о том, что Майн определённо любит его. Я закончила кормить Камилла, сменила ему подгузник, а затем, укладывая его спать, оглядела освещенную спальню. Я заметила, что в углу начала накапливаться пыль. Наша спальня всегда была смехотворно чистой из-за отчаянного желания Майн спать в чистой комнате, но теперь, когда Майн ушла, грязь начала накапливаться, потому что несколько дней её никто не убирал. — Нужно убраться, пока Камилл спит. Я хочу, чтобы всё оставалось таким же, как когда Майн была здесь. Убравшись, я решила взяться за стирку грязных подгузников Камилла. После того, как я развесила их на верёвках, вернулся Гюнтер, принеся кучу продуктов. Похоже, он решил купить побольше, чтобы в ближайшее время не пришлось снова идти за покупками. — Я вернулся. Мне положить это всё в зимнюю кладовую? Голос Гюнтера был уже не таким несчастным и недовольным, как когда он уходил. — Что-то случилось? — По пути на рынок я наткнулся на Гила, который вёл детишек из приюта в лес. Я спросил его, как Майн. Похоже, что она скоро собирается в дворянский район, но он сказал, что у неё все хорошо, и что она беспокоится о нас. Гил был одним из слуг Майн. Он часто провожал её до дома. Майн говорила, что он трудолюбивый и работает в мастерской приюта вместе с Лутцем. — Гюнтер, так что ты ответил Гилу? Уверена, ты передал Майн сообщение от нас. — Я попросил его сказать, чтобы она не волновалась, потому что все мы смотрим в будущее и идём к своим целям… эй, почему ты на меня так смотришь? Не мог же я сообщить Майн, что не хожу на работу, потому что дал своему начальнику в зубы? — выпалил Гюнтер, запинаясь, отчего выглядел довольно неловко. Гюнтер хотел быть отцом, которого уважают его дети, и особенно не хотел ударить лицом в грязь перед Майн. — Раз так, то разве тебе не нужно вернуться на работу, чтобы не беспокоить Майн? Так когда ты собираешься пойти? — спросила я с дразнящей улыбкой. Брови Гюнтера нахмурилась. — Завтра, — проворчал он, избегая моего взгляда.

В версии с изображениями тут находится картинка. Но я заметила, что затем на его лице появилась слабая улыбка. В его голос снова вернулась сила, а голова уже не была опущена. Я понимала, что он просто храбрился, но тем не менее он, наконец, решил смотреть в будущее и двигаться вперёд. Должно быть, это потому, что он почувствовал, что у него всё ещё есть тонкая связь с Майн. Он знал, что может рассказать ей о нас, поговорив с Гилом, детьми из приюта и Лутцем. Той ночью Гюнтер совсем не ворочался и крепко спал, даже когда Камилл заплакал. Всего за один день его настроение так резко изменилось, и он снова смог стать обычным Гюнтером. Я была рада этому. — Гюнтер очень любит Майн, да, Камилл? Он прямо воспрял, услышав о Майн от Гила, — сказала я. Накормив Камилла, я похлопала его по спине. Камилл ответил мне небольшой отрыжкой.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Vlast-knizhnogo-chervya/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Дополнительная история: Йозеф — Получение сертификата беруфа

— Я слышал, что глава мастерской сегодня собирается есть вместе с нами, — сказал я да́пла, которые, закончив на сегодня работу, убирали инструменты. Все они бросили настороженные взгляды на Бирса, а затем один из них прошептал мне: — Эй, Йозеф, та богатая покровительница пришла и сегодня? Всё точно будет хорошо? Мы не хотим снова ужинать, думая, что это последний раз в жизни. Хотя казалось, что он шутит, но в его голосе ощущалось беспокойство. Я сжал кулак и, уверенно улыбаясь, ответил ему. — Не волнуйся. Можешь наслаждаться ужином. Сегодня будет спокойный вечер. Для всех, кроме меня, поскольку мне придётся присматривать за Хайди. После моих слов на некоторое время воцарилось молчание, после чего все расхохотались. «Давно уже в мастерской не было настолько непринуждённой атмосферы, чтобы мы могли вот так шутить», — подумал я. Тем временем ухмыляющийся мастер подошёл ко мне и хлопнул меня по спине. — Эй, Йозеф, похоже, тебе предстоит много работы до ужина, — весело сказал он, указывая на Хайди, которая в глубокой задумчивости смотрела на какие-то материалы. — Ну да. Пора уже приняться за дело. Надо заставить Хайди немного убраться, а то она всё ещё там витает в своих мыслях. Я повернулся спиной к мастерам и быстро подошёл к ней. Она даже не заметила меня, поскольку уставилась на небольшую миску с материалами и что-то бормотала себе под нос. — Ну же, Хайди, отдохни немного. Если ты не приберёшься здесь, то задержишь парней, — сказал я, слегка ткнув её в голову. Затем я забрал у неё миску и небрежно передал её ближайшему даруа́. Хотя, казалось, она была полностью погружена в свои мысли, но она резко вскочила со стула, когда я забрал у неё материалы. — Нет! Йозеф, подожди! Будь осторожен! Не смешай материалы! Похоже, мне успешно удалось привести Хайди в чувство. Я вернул ей миску, которая была наполнена мелким порошком, необходимым для изготовления чернил. — Если у тебя есть время жаловаться, то есть время и на уборку. Скоро пробьёт колокол. — Хорошо! Я сейчас всё уберу, только будь осторожен с материалами! — Я не ты, я знаю как обращаться с материалами осторожно. Вокруг раздался смех и разговоры вроде: «И правда, лучше всего оставить Хайди на Йозефа». Вот только я, честно говоря, так давно не слышал, как они нас дразнили, что даже уже соскучился по этим их беззаботным насмешкам. — Компания «Гилбе́рта» поможет договориться с главой гильдии, чтобы решить вопрос с продажей чернил дворянам, — объявил Бирс. — У нас также есть покровительница, которая вкладывает деньги в исследования Хайди касательно цветных чернил, и нам даже уже удалось продать ей чернила, так что, парни, пейте сегодня столько, сколько хотите. Его заявление весьма обрадовало да́пла, и они принялись за еду и алкоголь. Я тоже разом осушил свою кружку бере́и. Мы смогли установить связь с компанией «Гилбе́рта» сделав и продав требующиеся им чернила, в результате чего это позволило нам оставить дело с дворянами им и главе гильдии. Попутно мы даже нашли покровителя для исследований Хайди. Если не сегодня праздновать, то когда? Наша тяжелая работа наконец-то окупилась. Правда, с завтрашнего дня нам с Хайди предстоят новые трудности… Главное это не расстроить нашу крошечную покровительницу. Я вспомнил маленькую девчушку, которая помогала нам сегодня в исследовании цветных чернил. Госпожа Майн была чудаковатой юной госпожой, которая легко смогла найти общий язык с помешанной на исследованиях идиоткой Хайди. Вот только в отличие от Хайди, я не мог кричать на госпожу Майн, когда она делала что-то странное. Мне пришлось проявить сдержанность и оставить решение проблем с ней на её слуг. Не говоря уже о том, что если бы я не сдерживал Хайди, то она бы тратила всё своё время на исследования, что мгновенно бы сожрало все средства, что выделила нам госпожа Майн. Если бы она отказалась и дальше поддерживать нас деньгами, то мы бы оказались в крайне неприятном положении. В то время, как все радовались и пили бере́ю, моя голова была забита мыслями о завтрашнем дне. Нам с Хайди было поручено исследовать новые чернила, а это означало, что мне придётся выполнять всю работу, кроме непосредственно самих исследований. Как ни посмотри, но если не считать самих исследований, то Хайди была совершенно бесполезна. Ей всегда требовалось слишком много времени и усилий, чтобы хоть что-то сделать, а потому порученная ей работа совсем не продвигалась, что в конечном счёте всех раздражало. — Йозеф, что-то ты плохо пьёшь. Ты должен радоваться, ведь чернила, которые мы сделали, так хорошо продаются. Ты ведь, наверняка, и сам хотел бы, чтобы мы могли есть вот так со всеми каждый день? — сказала весело улыбающаяся Хайди, делая глоток бере́и. Хайди любит есть со множеством людей, особенно с другими да́пла, но в нашей мастерской семья Бирса и да́пла обычно ели отдельно. — Разве Бирс не говорил тебе, что в его присутствии парни просто не смогут нормально расслабиться? Время от времени мы собираемся за общим столом, так что просто наберись терпения. — Я завидую да́пла. Иногда мне тоже хочется есть там, где папа меня не видит, — пробормотала она, украдкой посматривая на Бирса. Я рассмеялся и тоже бросил взгляд в его сторону. Это правда, что да́пла хотели расслабиться и поесть без того, чтобы за ними наблюдал их начальник. Так что он правильно делал, что обычно ел отдельно от них. К тому же, раньше и я ел с ними, но женившись на Хайди, стал есть вместе с семьёй Бирса. И надо отметить, что имелась существенная разница в том, что ели пятеро да́пла, и тем, что ели мы. Бирсу было удобнее есть отдельно, поскольку это позволяло снизить стоимость еды для да́пла. У нас было много причин для того, чтобы есть отдельно, но, когда имелись важные новости для мастерской, мы всё же ужинали вместе. В результате да́пла, с одной стороны, радовались вкусной еде, а с другой, опасались новостей Бирса. На этот раз новости хорошие, но когда мы в прошлый раз так собирались, Бирс сообщил о смерти Вольфа. Вольф был бывшим главой ассоциации чернил и умер при загадочных обстоятельствах, после чего Бирс не смог отказаться от должности главы ассоциации. Было страшно представить, что Бирсу самому придётся иметь дело с дворянами, в результате чего его могли втянуть в те тёмные дела, которыми занимался Вольф. Естественно, все да́пла побледнели, услышав это. Без Бирса мастерская, несомненно, не просуществовала бы долго. Даруа́ могли просто сбежать после истечения их трёхлетнего договора, но судьбы да́пла были связаны с мастерской. Хайди была дочерью и преемницей Бирса, но она заботилась лишь об исследованиях, а поскольку я, её муж, ещё не получил сертификат беруфа * , все находились в постоянном страхе. Я должен как можно скорее получить этот сертификат. Звание «беруфа» было необходимо, чтобы быть главой мастерской. Любой мог унаследовать мастерскую после смерти предыдущего главы, но без этого звания положение преемника в ассоциации было бы слабым, и на мастерскую были бы наложены ограничения, пока глава не получит сертификат беруфа. Кроме того, он не сможет нанять новых да́пла или даруа́, а даруа́ не смогут продлить с ним свои договоры. В мире ремесленников всё решалось мастерством, и этот мир был достаточно суров, а потому было невозможно владеть мастерской, не имея этого сертификата, Это не позволяло бездарным людям владеть мастерскими, тем самым нанеся ущерб репутации всех подобных мастерских. Это ограничение можно было обойти, если у вас имелись влиятельные покровители и собственная мастерская, не принадлежащая ни к какой ассоциации. Обычно такую основывали богатые торговцы или дворяне, и глава там мог и не быть беруфом, но это не относилось к большинству мастерских. Для них смерть главы вела к краху мастерской. Это и случилось с чернильной мастерской Вольфа. Поскольку Вольф, который также был и бывшим главой ассоциации чернил, являлся единственным человеком в своей мастерской, кто имел сертификат беруфа, дела его мастерской быстро пошли вниз после его смерти. На торговлю были наложены ограничения, а некоторые даруа́ из-за слухов о его тёмном прошлом не стали продлять свои договоры весной. Я не могу позволить чтобы наша мастерская развалилась. Я был да́пла и был женат на Хайди — преемнице мастерской. Поэтому я, несмотря ни на что, не мог оставить мастерскую. Вот только я не мог получить сертификат беруфа просто присматривая за идиоткой-исследовательницей Хайди. После смерти Вольфа, Бирс был вынужден стать главой ассоциации чернил, и я боялся, что он может умереть при столь же загадочных обстоятельствах. Потому-то мне и нужно было как можно скорее получить сертификат беруфа. Пока я раздумывал над этим, Бирс хлопнул меня по спине и сказал: — Йозеф, я рассчитываю на тебя. Теперь, когда Бирс стал главой ассоциация чернил, и я чувствовал истинную тяжесть этого его жеста. — Эй! Мои тяжёлые мысли были внезапно прерваны Хайди, ткнувшей мне пальцем между бровей. — Йозеф, сейчас не время хмуриться. — О чём это ты? — Мне нужна будет твоя помощь в разработке новых чернил. Я не могу сделать всё сама, поэтому соберись. Завтра я хочу попробовать сделать много разных чернил, — сказала Хайди, накладывая мне мясо на тарелку. Для создания новых чернил придётся потратить много времени, смешивая материалы и масло, а для этого нужна сила и выносливость. Таким образом Хайди будет очень трудно сделать всё самой. Я для неё что, очередное приспособление для изготовления чернил? Чувствуя себя немного разочарованным из-за того, что моя жена по-прежнему не думает ни о чём, кроме своих исследований, я всё же принялся есть лежавшее на тарелке мясо и пить бере́ю. — Папа, разве это не здорово? Я так рада, что та юная госпожа решила стать нашей покровительницей. Благодаря ей у нас сейчас всё идёт хорошо. Хотя наша мастерская находилась в лучшем положении, чем раньше, но Бирс в настоящее время был главой ассоциация чернил, а торговля с дворянами будет зависеть от окончательного решения главы гильдии. Да и тот факт, что Бирс был единственным в мастерской, кто имел сертификат беруфа, остался неизменным. Единственное, что шло хорошо, так это продажа новых чернил и то что выделялись деньги на исследования. «Хайди, это всё, что для тебя важно?! Прекрати думать лишь об исследованиях, идиотка!» — мысленно кричал я, заканчивая ужин и смотря на сияющую Хайди. *** После этого наша покровительница госпожа Майн каждый день посещала мастерскую, чтобы помочь нам в исследованиях цветных чернил. Цвета резко менялись в зависимости от используемых масел и материалов, но после нанесения на бумагу чернила со временем выцветали. В целом исследование привело к череде неудач. Но, несмотря на все проблемы, мы всё же продолжали изготавливать новые виды цветных чернил, а госпожа Майн всё это записывала. — Что же нам делать? — пробормотала Хайди, настолько поглощенная своими исследованиями, что забывала про еду и сон. Пробуя различные масла, она всё время повторяла, что ей нужно сделать чернила достаточно хорошими для госпожи Майн, словно это было какое-то магическое заклинание. Она искала на рынке материалы, которые по её мнению могли бы дать хорошие цвета. Правда, ничего из её поведения не было чем-то новым, а потому, несмотря на моё раздражение, я не особо о ней беспокоился. Всё, что мне нужно было сделать, это дождаться подходящей возможности, что засунуть ей в рот еду, а когда она начнёт шататься, во время своих исследований, бросить её в кровать. Однако, на этот раз этого оказалось недостаточно. Жуя на завтрак хлеб, Хайди бормотала что-то о том, что «должен быть какой-то секрет», но я просто проигнорировал её и отправился работать в мастерскую. Вот только это закончилось тем, что ко мне прибежал взволнованный даруа́. — Господин Йозеф, госпожу Хайди схватили! — Что?! Она до сих пор не пришла в мастерскую, так что я предполагал, что она просто заснула за завтраком, но, как оказалось, её схватили работники художественной мастерской после того, как она что-то там вынюхивала. «О чём она вообще думает?!» — мысленно кричал я, мчась по улице. Когда я вбежал в художественную мастерскую вместе с даруа́, то обнаружил Хайди в окружении сердитых мастеров. — Хайди, что ты здесь делаешь?! — Я жевала свой хлеб и пыталась придумать хорошие идеи, и почему-то оказалась здесь. Ты не знаешь почему? — сонно моргая ответила Хайди и наклонила голову. Стукнув Хайди по голове кулаком, я наорал на неё: — Откуда мне знать?! Проснись уже! Затем я попросил прощения у недовольно смотрящих на нас людей из художественной мастерской. — Мне жаль, что моя сонная жена доставила вам неприятности. Независимо от того, пришла Хайди сюда сознательно или нет, но её целью определенно было узнать секрет того, как сделать, чтобы чернила не меняли цвет при нанесении на бумагу. Но это считалось кражей секретных методов производства, а такое считалось серьёзным преступлением. Мне было необходимо убедить их, что Хайди забрела сюда в полусне, без каких-либо скрытых намерений. — Не держи нас за дураков! Скажи правду! Она бы не пришла в такое место просто так! — Она просто спит на ходу, вот и забрела сюда случайно. Нам нечего здесь делать. — Не ври! Очевидно же, что она пришла, чтобы украсть секреты наших методов производства красок! — Я да́пла чернильной мастерской, а она — её преемница. Нам не нужно знать о красках, поскольку они не имеют никакого отношения к чернилам. И мы прекрасно знаем, насколько серьезны наказания за кражу секретных методов производства. Мы бы никогда такого не сделали. Пока на меня кричали рассерженные мастера, Хайди мирно заснула, опе́ршись на мою руку. Несмотря на то, что её мужу приходилось отчаянно извиняться за её собственный промах, она просто свесила голову. К тому времени, как она тихонько захрапела, все мастера успокоились и начали смотреть на меня с сочувствием, говоря: «У тебя чудная жена». — В любом случае, присматривай за ней получше, хорошо? — Да. Прошу прощения за доставленные неудобства. Как бы я ни тряс Хайди, она не просыпалась, а потому мне пришлось нести её на спине в мастерскую. Когда мы пришли, пробил четвёртый колокол. Госпожа Майн должна была прийти после полудня, но был уже полдень, а работа совершенно не продвинулась. Смогу ли я выжить как муж этой женщины? Я был так раздражен этой выходкой Хайди, что когда я забросил её в кровать, в моей голове даже промелькнула мысль о разводе. *** — Не делай больше ничего подобного, когда наши дела наконец налаживаются. Их метод предотвращения изменения цвета краски является секретом. Как ты думаешь, что бы мы сделали с теми, кто пытался бы украсть наш метод производства чернил? — Прости… — тихо пробормотала Хайди. Она понимала, в насколько неприятную ситуацию угодила, потому встала с постели и извинилась. — Ты действительно ни о чём не думаешь… — Неправда, в последнее время я так много думала, что мне казалось, что моя голова вот-вот лопнет. — Я говорю сейчас совсем не об исследованиях, понимаешь? Я ткнул надувшуюся Хайди в щёку, отчего она несколько раз удивлённо моргнула и уставилась на меня своими серыми глазами. — А-а? Но о чём ещё, кроме исследований, я сейчас должна думать? Мне нужно разрешить эту проблему быстро, пока юная госпожа платит за исследования. Хайди посмотрела на меня так, будто не могла поверить, что я не понимаю «таких очевидных вещей», но я, честно говоря, не хотел с ней спорить. Я слышал, что Бирс и компания «Гилбе́рта» договорились о расходах на исследования, а потому Хайди не о чем было беспокоиться. Если о чём и беспокоиться, то это о том, чтобы наша покровительница не бросила нас из-за чудачеств Хайди. *** — Хайди, Йозеф, я знаю, как сделать закрепитель! В ​​тот день госпожа Майн вошла в мастерскую с сияющей улыбкой. Они с Хайди сразу же принялись восторженно обсуждать метод изготовления закрепителя при окрашивании ткани. — Ух ты! Здо́рово! Здо́рово! В результате, благодаря тому, что госпожа Майн рассказала нам о закрепителе, а также научила нас его делать, мы смогли добиться того, чтобы чернила больше не выцветали. Таким образом, всё, наконец, было готово. Груз спал с моих плеч. Теперь госпоже Майн больше не требовалось посещать нашу мастерскую каждый день, а Хайди перестанет тратить столько времени на исследования. Если честно, тот факт, что госпожа Майн посещала нашу мастерскую каждый день было довольно утомительно. Мне приходилось постоянно следить за Хайди, чтобы убедиться, что она не сделает ничего грубого, а присутствие юной госпожи мешало всем остальным спокойно выполнять свою работу. Я смог вздохнуть с облегчением, а вот Хайди разочарованно сникла. — Эх, мы и правда закончили их весьма быстро… — Теперь, когда чернила готовы, юная госпожа больше не будет оплачивать исследования. Игры закончились, — сказал я, ткнув её в щеку. Я надеялся, что теперь эти наши проблемы подошли к концу. Вот только моему простому желанию не суждено было сбыться, потому что госпожа Майн улыбнулась и сказала: — Ну, учитывая, насколько работа была успешной, я не возражаю заплатить ещё немного, если вы хотите продолжить свои исследования. — Госпожа Майн, вы лучшая! — Вы слишком балуете Хайди! — выкрикнул я. Кто будет присматривать за этой идиоткой, пока она занимается своими исследованиями?! Я не хочу, чтобы всё и дальше так продолжалось! — Хайди, Йозеф, вы для меня теперь Гутенберги, — сказала госпожа Майн, улыбаясь и указывая на эту крутящуюся на месте с поднятыми руками идиотку-исследовательницу. — Гутен… что? Кто мы? — Гутенберг. Имя великого человека, подобного богу, чьи легендарные достижения изменили историю книг. В настоящее время Иоганн — Гутенберг металлических литер, Бенно — Гутенберг растительной бумаги, а Лутц — Гутенберг продажи книг. Есть ещё Инго, который помогает создавать печатный станок. И теперь вы двое — Гутенберги изготовления чернил. Это естественно, что я буду финансировать Гутенбергов, которые воплощают в жизнь мои мечты о книгах. Похоже, я был единственным, кто не понимал о чём она. Маленький мальчик, сопровождавший госпожу Майн, пробормотал что-то вроде «ну вот опять», в то время как Хайди прыгала от радости. — Йозеф, мы Гутенберги! У неё есть для нас работа! Она продолжит вкладывать в нас деньги! Она позволит мне продолжать исследования! Ура-а-а! — Я уверена, что понимание того, почему чернила меняют цвет, пригодится в будущем, а потому, пожалуйста, продолжайте изучать их. — Вы можете рассчитывать на нас! — гордо заявила Хайди. Ну да, точно. Я совсем забыл. Я старался не обращать на это внимания, так как она наша покровительница, но эта юная госпожа такая же чудачка, как и Хайди! Вот только, хотя они и ладили так хорошо, я всё же беспокоился. Несмотря на её юный возраст, у госпожи Майн имелась собственная мастерская, которую поддерживала компания «Гилбе́рта». Она сильно отличалась от Хайди, которая была просто идиоткой-исследовательницей. — Однако, вашим главным приоритетом должно быть производство чернил. Если вы не закончите заказ к установленному сроку, я сразу же прекращу вкладывать в исследования деньги. — Ик! — Хайди, ты из тех людей, что теряют связь с реальностью, когда поглощены своими исследованиями. А потому мне важно указать, что должно быть в приоритете, и каково будет наказание за невыполненную работу, — серьёзным голосом сказала она Хайди. Как и ожидалось от главы мастерской. Пусть она и выглядит молодо, но знает как держать работников под контролем. — Как и ожидалось, вы похожи. А потому ты прекрасно знаешь, как держать её под контролем, — усмехнулся ученик компании «Гилбе́рта», озвучив мои мысли. Они действительно похожи! Я сам чуть не рассмеялся, но госпожа Майн надулась и впилась в меня взглядом, а потому, чтобы вернуть ей хорошее настроение, я поспешно пообещал ей присмотреть за исследованиями Хайди. *** Тем вечером Хайди была в хорошем настроении. — Я так рада, Йозеф. Юная госпожа стала нашей покровительницей, и теперь у нас всё идёт хорошо. — Хайди, ты… Я не мог поверить, что она вела себя так, как будто всех проблем, которые она вызвала сегодня утром, просто не существовало. Но прежде чем я успел что-то сказать, Хайди одарила меня ослепительной, как летнее солнце, улыбкой. — Теперь ты определённо получишь сертификат беруфа. — Что? — Разве это не самая необходимая вещь для нашей мастерской прямо сейчас? Мы закончили разработку новых цветных чернил и заручились денежной поддержкой наших исследований от покровителя, поэтому, если мы представим это ассоциации чернил, которая и так должна нам за то, что навязала папе должность главы ассоциации, то ты сможешь легко получить сертификат беруфа. Таким образом мы сможем сохранить мастерскую, верно? В тот момент я, наверное, выглядел довольно глупо, но я ничего не мог с этим поделать. Я совершенно не ожидал, что Хайди начнёт говорить о будущем мастерской. Да, я хотел как можно скорее получить сертификат беруфа, но я даже подумать не мог, что именно поэтому Хайди так увлеклась исследованиями чернил. — Но разве это не ты, Хайди, занималась исследованием цветных чернила. Это ты заслужила сертификат беруфа. Два человека не могли претендовать на одно достижение. И именно Хайди, которая забывала про еду и сон, заслужила получить сертификат. Но когда я указал ей на это, она широко распахнула свои серые глаза и наклонила голову. — Что? Но ведь без тебя, Йозеф, я бы не смогла так быстро закончить чернила. Да и тебе, как главе мастерской, необходимо иметь сертификат. О чём тут вообще говорить? — Ты конечно права, но… — Я не хочу думать обо всех этих сложных вещах. Я просто хочу смешивать кучу материалов и узнавать новое о чернилах. Поэтому, Йозеф, получи ради меня сертификат беруфа, — сказала Хайди, счастливо улыбаясь. — Это просьба твоей красавицы жены. Я счёл, что подтверждать то, что она красавица, было бы признанием поражения, а поэтому молча бросил её в кровать. Некоторое время спустя Бирс, как глава ассоциация чернил, вручил мне сертификат беруфа. ↑ beruf (нем.) — профессия, специальность.Таким образом, сертификат беруфа — сертификат профессионала своего дела.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Vlast-knizhnogo-chervya/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Дополнительная история: Леон — Переодетый Сильвестр

— Леон, мы сегодня пойдём в лес, — сказал Лутц, прежде чем отправиться в свою комнату, чтобы переодеться. Я также пошёл в свою и начал переодеваться. Основной наплыв покупателей был утром, сразу после открытия, но как только в магазине становилось поспокойнее, мы с Лутцем всегда отправлялись в храм. — Подумать только, что работа да́пла в компании «Гилбе́рта» будет включать в себя поход в лес с сиротами… — ворчал я, натягивая на себя обноски, которые мне приходилось носить, чтобы не выделяться при прохождении через южные ворота. Я происходил из семьи торговцев тканью. После крещения я стал учеником в компании «Гилбе́рта», а когда мне исполнилось десять, то подписал договор да́пла. То, что я стал здесь да́пла было желанием моих родителей, которые хотели укрепить свои связи с компанией «Гилбе́рта», занимающейся торговлей одеждой. Другими словами, я работал в компании «Гилбе́рта», чтобы помочь магазину моей семьи. Однако из-за госпожи Майн, которая всё время занималась странной работой, компания «Гилбе́рта» решила открыть высококлассный ресторан, который не относился к обычной сфере деятельности магазина. Мастер Бенно сказал мне отправиться в храм, чтобы там меня научили как обслуживать дворян. Я думаю, что обучение манерам и тому, как подавать еду, будет полезно для меня в будущем, а потому был благодарен, что мне позволили обучаться у слуг, которые прислуживали дворянам в храме. Вот только почему я больше времени проводил работая в мастерской, чем учился на официанта, а вдобавок мне требовалось водить сирот в лес? В отличие от Лутца, который был из бедной семьи, я раньше почти не ходил в лес. Я бы не стал возражать, если бы это было на пользу моей семье. Однако, рубить и собирать дрова, изготавливать бумагу и печатать книги — это совершенно не та работа, которая была связана с работой моей семьи, да и вообще, не та, которой должен заниматься торговец. Изготовление вещей было работой ремесленников, в то время как работой торговцев была продажа этих вещей, а потому я никак не мог понять, почему мне сказали самому заниматься изготовлением продуктов. Мне было куда легче понять необходимость идти в храм, чтобы помочь госпоже Майн, поскольку это было полезно для меня. Госпожа Майн была священницей-ученицей и хозяйкой Франа, который учил меня подавать еду. Мастер Бенно сказал мне относиться к госпоже Майн когда она в храме, как к дочери дворянина, но на самом деле она была из той же бедной части города, что и Лутц. Я знал это наверняка, поскольку видел, как она посещала компанию «Гилбе́рта» в своей рваной одежде. Мне не объяснили, как и почему девочка из бедной семьи стала священницей-ученицей. Тем не менее я знал, что мастер Бенно дёргал за ниточки, чтобы о ней думали как о некой богатой девочке. У госпожи Майн была одежда, подходящая для ношения в храме, но в основном она была подержанной, а не сделанной на заказ. С её церемониальными одеждами была немного другая ситуация, но ткань, из которой они были сделаны, была куплена не ей, а подарена мастером Бенно. Не уверен, что она когда нибудь купит для себя такую ткань. Госпожа Майн была ненастоящей богатой девушкой, а потому моей семье от неё не было никакой пользы. Конечно, я искренне признавал, что её изобретения, такие как растительная бумага и сделанные из ниток украшения для волос были впечатляющими и определённо приносили прибыль компании «Гилбе́рта». Если бы я не ходил в храм, и не знал её лично, то считал бы её удивительно талантливым ребёнком. Но для меня она была бесполезна, и мне совсем не нравилось смотреть, как она всё время цепляется за Лутца. Поэтому я не хотел проводить с ней больше времени, чем требовалось. Между прочим, Лутц был странным парнем, который хотел стать торговцем, несмотря на то, что был сыном плотника. У него не было здравого смысла или знаний, которыми должны обладать торговцы. Насколько я понял, он смог стать да́пла только из-за своей связи с госпожой Майн. Иначе просто невозможно представить, как такой ученик торговца как он, которому не хватает необходимых знаний, смог заключить договор да́пла до того, как ему исполнилось десять лет. Я признаю, что он действительно очень трудолюбив, как и говорит господин Марк. Он довольно быстро научился читать, писа́ть и считать, и я понимал, что он старался изо всех сил, чтобы запомнить все виды работ. Но то, что он запомнил, было поверхностным, и я не думаю, что он действительно понимал суть. Я хочу сказать, что он ведь ведёт себя странно, разве нет? Он всегда говорит: «Я сделаю то, что придумает Майн», но ведь ученик торговца должен говорить «я продам» или «я распространю», а не «я сделаю», разве нет? На мой взгляд, Лутц, который любит работать в мастерской и водить детей в лес, больше похож на ремесленника, чем на торговца. Ну да ладно, по крайней мере, ему удаётся правильно вести бухгалтерские записи мастерской. — Доброе утро, Лутц. Доброе утро, Леон, — поприветствовала нас госпожа Майн. Перед мастерской находилось много людей, одетых и готовых отправиться в лес. Впереди них стояла маленькая фигурка в синих одеждах. Госпожа Майн редко посещала мастерскую без предупреждения, и, на сколько я знал, в это время она должна была обучаться игре на фешпи́ле. — Доброе утро, госпожа Майн, — ответил я. И тут я заметил, что среди собравшихся здесь сирот, одетых в рваную одежду, находилась внушительная фигура. Это был священник, которого представили вчера как господина Сильвестра, но сегодня он был облачён в лохмотья, которые стали бы носить только бедняки. Д-да как это вообще понимать?! Я чуть не закричал, увидев лорда Сильвестра, чей дорогой лук за спиной сильно контрастировал с его крайне дешёвой одеждой. Я смог сдержаться, закрыв руками рот, но голова стала пустой от шока. — Лутц, мне очень жаль, но я должна попросить тебя отвести господина Сильвестра в лес. Леон, Гил, я прошу вас обоих присматривать за детьми, пока те занимаются сбором. Вы справитесь? Постойте, госпожа Майн?! О чём вы только думаете, предлагая отвести герцога в лес нижнего города?! Лорд Сильвестр на самом деле был аубом Эренфеста. Я смог понять это, потому что мастер Бенно, после встречи с ним во время той экскурсии по мастерской, до поздней ночи разговаривал с Марком. Судя по всему, лорд Сильвестр хотел, чтобы мастер Бенно значительно расширил масштабы полиграфии, так что меня спросили, что я думаю об этом как да́пла. Госпожа Майн, вы серьёзно? Вы правда ожидаете, что мы отведем его в лес нижнего города?! Гил весело ответил: «Мы за всем проследим», Лутц не выглядел обеспокоенным сложившейся ситуацией, а вот я не мог так легко это принять! Мне хотелось кричать от того, что происходило… А может, ни Лутц, ни госпожа Майн, просто не в курсе?! Может они даже не подозревают, что лорд Сильвестр — герцог?! Между прочим, мастера Бенно, который узнал герцога, немедленно вывели из мастерской, а поскольку Лутц вернулся на ночь домой, то он не присутствовал на ночной беседе мастера Бенно и Марка. А значит ни госпожа Майн, ни Лутц, ни сироты не знали, что лорд Сильвестр, который ранее был одет как священник, являлся герцогом. Лишь я это знал. Вот только я не был уверен, стоит ли мне раскрывать правду. Я открыл рот, чтобы хоть как-то предупредить их, но тут же закрыл его, решив оставить всё это Лутцу и ушёл. Куда лучше иметь дело с сиротами, чем с герцогом, который хочет, чтобы его считали священником. По крайней мере мне можно было не беспокоится, что малейшая ошибка может повлиять на моё будущее. **** Когда лорд Сильвестр прошёл через ворота храма, он поморщился и огляделся. — Так это и есть нижний город, где живут простолюдины? Тут грязно и воняет. Разве здесь нет слуг, чтобы содержать это место в чистоте? Не понимаю, как здесь можно жить. Лутц, который шёл немного впереди, показывая лорду Сильвестру дорогу, оглянулся на него и спросил: — Но кто наймёт слуг, чтобы они убирали город? Это был справедливый вопрос, так как кто-то должен был бы заплатить этим слугам, чтобы они убирались здесь, и, насколько я знал, настолько странных людей, что стали бы тратить деньги на уборку нижнего города, просто не было. — Кто… наймёт? — спросил лорд Сильвестр. — Ну да. Город ведь никому не принадлежит. — Идиот! Разве ты не знаешь, что город принадлежит герцогу?! — непроизвольно выпалил я, услышав небрежный ответ Лутца. Сказать герцогу в лицо, что его город никому не принадлежит… мне даже представить страшно, какое наказание может за это грозить. — Ох, верно. Тогда, господин Сильвестр, не могли бы вы, пожалуйста, попросить герцога нанять слуг для уборки нижнего города. Я всего лишь простолюдин, и не могу просить о таком самого герцога. Но священники ведь дворяне, а потому вы можете поговорить с ним об этом, верно? — сказал Лутц, улыбаясь. Честно говоря, мне хотелось ударить его по затылку. Лутц! Ты самый большой наглец, которого я когда-либо видел! Но, к моему величайшему облегчению, лорда Сильвестра это совсем не рассердило и мы продолжали идти по дороге нижнего города. — Ого, здесь так много цветов, что мои глаза начинают уставать, — сказал лорд Сильвестр. — Неудивительно, ведь храм чисто-белый. Сироты отреагировали точно так же, когда впервые шли по нижнему городу. Эй, Гил, Фриц, вы не могли бы рассказать господину Сильвестру о том, как ходить в нижнем городе? — спросил Лутц. — Честно говоря, я не особо понимаю чем храм отличается от нижнего города. Было мудро оставить объяснение сиротам. И Лутц, и я выросли в нижнем городе, а потому мы не знали, что лорду Сильвестру может показаться здесь необычным и чего ему следует остерегаться. — Ты, вероятно, слуга Майн, да? Отлично. Научи меня. Гил с напряжённым лицом принялся как мог всё объяснять, а Фриц всё время поправлял его грубоватые формулировки. Шедшие с нами взрослые служители начали собираться вокруг лорда Сильвестра, вероятно, думая, что они не могут доверить всё объяснение Гилу, который ещё даже не мог хорошо изъясняться. Заметив, что Лутц наконец свободен, я схватил его за воротник и притянул к себе. — Эй, Лутц, что ты собираешься дать господину Сильвестру поесть во время его охоты в лесу? — прошептал я. Лутц посмотрел на меня так, будто даже не подумал об этом. — А что не так в том, чтобы он ел то же, что и мы? Он ведь хочет узнать, что представляет из себя лес в нижнем городе. — Да всё не так! Да как можно заставлять герцога есть карфэ́лы и тот солёный суп! Собирая и делая бумагу в лесу, мы использовали кипящую воду для приготовления на обед карфэ́лов на пару, и ели их с маслом. Ещё был суп, приготовленный из каких-то диких трав, найденных неподалёку, в который также могли добавить немного сушеного мяса, если его кто-нибудь принёс. К тому же этот суп готовили в тех же котлах, в которых варили кору. Мы просто не могли дать такое герцогу. — Мне нужно доложить об этом мастеру Бенно. Идите вперёд. Я указал на появившуюся в поле зрения компанию «Гилбе́рта», и, отделившись от сирот, бросился к господину Марку, который только что вышел на улицу, провожая покупателя. Когда господин Марк повернулся, наши глаза встретились и он улыбнулся мне. — Леон, давай обсудим это наверху. Судя по всему, господин Марк смог догадаться об истинной личности человека с серебристым шнурком для волос, в хорошо скроенных кожаных туфлях и с дорогим луком, которые резко контрастировали с его рваной одеждой, отчего он сильно выделялся на фоне сирот. Я быстро поднялся по внешней лестнице. Как только я вошёл в комнату на втором этаже, я принялся как можно короче объяснять, что лорд Сильвестр тайком отправился на охоту вместе с сиротами, что Лутц будет его проводником и что ему собираются подать обед, годящийся только для обедневшего простолюдина. — Я прикажу Матильде приготовить хлеб, ветчину, сыр и напиток. Кроме того, следует подготовить столовые приборы. По словам мастера, они едят карфэ́лы голыми руками. Похоже, мастер Бенно однажды уже ходил в лес вместе с госпожой Майн и Лутцем и был вынужден есть карфэ́лы с маслом голыми руками с простой доски. Теперь, когда они варили суп по просьбе сирот, то приносили с собой деревянные миски и ложки в мешочках на поясе, вот только лорд Сильвестр присоединился к ним так внезапно, что я не думаю, что они приготовили для него столовые приборы. Трудно было представить, чтобы отправившийся на охоту дворянин, который привык оставлять подобные заботы на слуг, принесёт себе посуду и столовые приборы. Лучше будет перестраховаться и подготовить всё самим. — Леон, я доверяю тебе прислуживать лорду Сильвестру за обедом. Пожалуйста, воспользуйся всем, чему научил тебя Фран. О, вижу, что еда уже готова. Марк с обычной улыбкой протянул мне корзинку с обедом, который подготовила служанка Матильда. — Кажется, лорд Сильвестр не намерен сообщать Майн или Лутцу кем он является. Пожалуйста, будь осторожен, чтобы случайно не раскрыть его секрет. Я взял приготовленный обед и помчался в лес. На берегу реки, где мы всегда работали, уже приступили к работе и в котлах варилась древесная кора. Как и всегда, некоторые дети мыли карфэ́лы в реке, а другие были заняты сборами в лесу. Единственное, что вызывало беспокойство, это то, что Лутца и лорда Сильвестра нигде не было видно. — Где Лутц и господин Сильвестр? — Когда мы пришли в лес, они отправились в охотничьи угодья. Лутц сказал, что они вернутся, когда пробьёт четвёртый колокол, — ответил Фриц. Я заметил, что он складывал камни, а не как обычно присматривал за котлами. Когда я спросил, что это он делает, то он ответил, что готовит стол для лорда Сильвестра. — Господин Сильвестр — священник, так что я думаю, что он ему понадобится. Даже нам, служителям, потребовалось время, чтобы привыкнуть есть без стола. Судя по всему, я был не единственный, кто хотел схватится за голову от того, что Лутц явно не собирался обращаться с лордом Сильвестром как с дворянином. В тот момент, когда я это понял, у меня возникло странное чувство товарищества с этим парнем. — Это хорошая идея. Я забежал в магазин и принёс обед для господина Сильвестра. Разве можно было предложить господину Сильвестру на обед есть карфэ́лы и суп? — сказал я, приподняв корзинку. Фриц удивлённо моргнул. — В храме пищу готовят священники, а затем передают её как божественные дары, так что я даже не подумал, что нам потребуется приготовить ему что-нибудь поесть. Фриц, судя по всему, ожидал, что раз он сегодня сопровождает лорда Сильвестра, то его будет ждать немного изысканной еды. Да как можно ждать, что кто-то приготовит ему еду, когда здесь нет поваров? Я был ошеломлён тем, насколько толстая стена здравого смысла разделяла нас. Пробил четвёртый колокол, и я принялся готовить обед для лорда Сильвестра. Вскоре он и Лутц вернулись назад, поймав двух птиц. — Господин Сильвестр, вы можете повесить их на этой ветке. — И как же мне это сделать? — спросил лорд Сильвестр, в замешательстве посмотрев на ветку, на которую указал ему Лутц. Однако Лутц даже не пытался забрать птиц у лорда Сильвестра. Вместо этого он просто начал объяснять, что нужно сделать. — Лутц, но у меня нет верёвки. — Почему вы не взяли с собой веревку, раз отправились на охоту? Без неё нельзя спустить кровь. Господин Сильвестр, что у вас в поясной сумке? — спросил Лутц, развязав шнур, обмотанный вокруг своей талии, и передал его лорду Сильвестру. Я немедленно бросился к Лутцу и спросил, почему он сам не позаботится о птицах. Я не мог в это поверить, но он не только заставлял лорда Сильвестра держать птиц, но и ожидал, что тот сам позаботится о тушках. — Вообще-то, это само собой разумеющееся, что о пойманной добыче должен заботиться тот, кто её поймал. Поручить заботу о ней кому-нибудь другому, это всё равно, что отдать свою добычу. — Но так поступают лишь в нижнем городе! А господин Сильвестр… — попытался возразить я. — Господин Сильвестр здесь, чтобы поохотиться в лесу нижнего города. Так что плохого в том, чтобы он следовал правилам нижнего города? — ответил Лутц, словно он говорил что-то очевидное. — Ну, Майн тоже сказала мне, что если я хочу охотиться как дворянин, то мне следует охотиться в дворянском лесу. Не переживайте. Я могу это сделать, — сказал лорд Сильвестр, усмехнувшись, и принялся подвешивать своих птиц на ветку. — Господин Сильвестр, зверей может привлечь запах крови и они могут украсть вашу добычу, так что следует присматривать за ней. — И правда. Кстати, Лутц, а как вы моете руки без слуг? Простолюдины ведь не могут использовать очищающую магию, — сказал лорд Сильвестр, посмотрев на свои окровавленные руки. Наверное, обычно слуги должны были принести ему в такой ситуации миску с водой. — Но разве рядом с нами нет реки? Вы можете вымыть руки в ней. Спросите детей, как это сделать. Я пока соберу траву, которую можно будет использовать вместо верёвок. Я полагаю, вы захотите продолжить охоту и днём​. — Конечно же, я буду охотиться днём, — ответил лорд Сильвестр, выпятив грудь, а затем взглянул на детей. — Хорошо, детки, научите меня как мыть руки в этой вашей реке. — Я научу вас, господин Сил. Идите за мной. Меня этому научил Лутц. Сначала я тоже был очень удивлён, когда он вымыл руки, даже не набрав воды в ведро. Дети побежали к берегу реки, а лорд Сильвестр, с веселым видом направился за ними. Прежде чем Лутц успел отправиться в лес искать необходимую ему траву, я схватил Лутца за руку. — Эй, Лутц, что это ещё за прозвище «господин Сил»? Не слишком ли это грубо? — Всё в порядке, он сам предложил так его называть, — сказал Лутц, пожав плечами. Затем он объяснил, откуда возникло это прозвище. — Для маленьких детей было слишком сложно произносить «господин Сильвестр», а потому каждый раз, когда малыши допускали ошибку, служители бледнели и заставляли всех вставать на колени, прося прощения за грубость. — Вот значит как… — Когда это случилось в третий раз, одного из малышей, что стоял на коленях сзади, чуть не переехала повозка. Похоже, что Лутц спас ребёнка. Господину Сильвестру же надоело, что служители каждый раз встают на колени и просят прощения, а потому он сказал детям просто называть его «господин Сил». — Он довольно добрый и великодушный для священника, не думаешь? Он немного странный, но я рад, что он не из тех жестоких и высокомерных дворян, о которых я слышал, — сказал Лутц, а затем развернулся и отправился в лес искать траву. Я успешно выполнил свою роль официанта, прислуживая лорду Сильвестру за обедом. Лишь для него было подготовлено отдельное меню и стол, представляющий собой доску, положенную на несколько камней, но Лутц ничего об этом не сказал, и похоже, что лорд Сильвестр принял это без возражений. — Кстати, что вы все думаете об этой девочке Майн? — спросил лорд Сильвестр, а затем посмотрел на Лутца. — Ты ведь хорошо её знаешь? — Ну да… Она знает много странных вещей, но у неё почти нет здравого смысла. Она настолько слаба, что почти всё время болеет, находясь на грани смерти, и ничего не может сделать, не полагаясь на других. Но Майн добрая и она надёжный друг, который поддерживает мои мечты, — вежливо ответил Лутц, но было заметно, что он говорит от чистого сердца. Словно немного задумавшись, лорд Сильвестр посмотрел в небо. — То, что я слышал о ней, немного отличается. Говорят, Майн улучшила условия в приюте, но насколько это правда? По словам Фердинанда, она проделала огромную работу, но если это действительно так, то ей стоит рассказать об этом герцогу, чтобы получить награду. Но если это ложь, он может наказать её. Сироты, которым было велено говорить правду, начали рассказывать о том, каким был приют до прихода госпожи Майн и о том, каким он стал сейчас. Они рассказали о том, как она спасла приют, о том, что теперь у них стало больше еды, о том, что она научила их как варить суп и о том, что они могут провести всю зиму у тёплого камина, не боясь, что ещё до прихода весны кончатся дрова. Пока они рассказывали, их глаза сияли, и любой мог понять, насколько сильно они уважали госпожу Майн. Неужели она и правда настолько улучшила положение в приюте? Я посещал только покои директора и мастерскую, которая, как я понял появилась уже после того, как госпожа Майн занялась улучшением приюта. Я даже не представлял, что раньше приют был столь ужасным местом. А ещё я не представлял, что вы, ребята, можете так много говорить. Что меня удивило больше всего, так это то, насколько разговорчивы стали служители, рассказывая об изменениях в приюте. Маленькие дети всегда болтали довольно беззаботно, оказавшись за пределами храма, но большинство взрослых служителей обычно молчали, работая в лесу или в мастерской, и говорили только когда это было необходимо. Конечно, отвечать на вопрос священника было «необходимым», но всё же они были более разговорчивы, чем обычно. И мне только кажется, или они её только хвалят? Расскажите и о её недостатках! Например, что она вечно цепляется за Лутца, не слушает, то что ей говорят и добавляет людям работы своими странными идеями! У неё множество недостатков! Вот только пусть я и мысленно кричал об этом, но когда лорд Сильвестр спросил моё мнение, я мог лишь уклониться от вопроса. — Я провёл с госпожой Майн мало времени, а потому почти не знаю её. Я не был уверен, что мастер Бенно хотел бы, чтобы я сказал, к тому же, если бы я упомянул о её недостатках, то после этого мне, наверняка, стало бы неуютно находится в мастерской. — Понятно. По вашим словам, она практически святая, — пробормотал лорд Сильвестр. Затем он достал из кожаного мешочка на поясе ожерелье с чёрным камнем и некоторое время смотрел на него, о чём-то раздумывая. — Господин Сильвестр, звери нацелились на вашу добычу! — крикнул Лутц. — Что?! Лорд Сильвестр быстро убрал ожерелье обратно в мешочек, схватил лук и выпустил три стрелы в зверей. Каждая попала в цель, и он тут же бросился к птицам. При этом тыльная сторона его правой руки засияла, и в следующее мгновение он уже держал меч. — Это моя добыча! Сверкнул меч и звери сразу же отступили. Дети ликовали от восторга, а вот я испытал настоящий ужас при виде оружия и силы дворянина, не доступных обычным людям. — Господин Сил, вы удивительный! Вы такой сильный! — Ещё бы! Похоже, лорда Сильвестра очень порадовала похвала детей, так что после обеда он продолжил охоту. Под взглядами детей, он смог поразить птиц, летящих высоко в небе, чем заслужил ещё больше восхвалений. — Нам пора возвращаться домой. Если мы не вернёмся до ухода поваров, то мы не сможем обработать мясо. Я не ожидал, что ваша охота будет настолько удачной, — сказал обеспокоенный Лутц, смотря на добычу лорда Сильвестра. В нижнем городе было принято охотиться ровно столько, сколько вам было нужно. Если вы поймаете больше, чем вы сможете съесть, то добыча просто сгниёт. — Господин Сильвестр — священник. Он в любом случае предоставляет приюту божественные дары, так что он может просто дать мясо сиротам. Упомянув, что это мясо может стать едой, которую им передадут, я легко смог убедить служителей отнести добычу в храм. Лорд Сильвестр не возражал. — Хорошо, тогда мы возвращаемся в храм! — объявил он в явно хорошем настроении. — Идём! По возвращении в храм, все принялись за обработку мяса. Среди всей этой суеты я заметил, как лорд Сильвестр подарил Майн ожерелье с чёрным камнем.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Vlast-knizhnogo-chervya/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Послесловие автора и комикс

И снова здравствуйте. Это я, Кадзуки Мия. Спасибо за то, что прочитали «Власть книжного червя. Часть 2. Том 4». На этом первая часть подходит к концу. В этом томе к Гутенбергам, группе людей, занимающихся печатью, присоединились Хайди и Йозеф из чернильной мастерской. Хайди посвятила всю себя исследованиям чернил, а Йозефу было поручено заботиться о ней, когда она была ученицей. Он ей понравился, и, прежде чем он это понял, они поженились, и он должен был заботиться о ней до конца жизни. Когда я писала о них, то представляла, какими могли бы быть Лутц и Майн, если бы у Майн не было пожирания и она могла продолжать делать бумагу вместе с Лутцем, а не идти в храм. Майн, которая пыталась ускорить создание книжек с картинками и игрушек для своего младшего брата Камилла взялась за создание цветных чернил. На этом пути её постигло много неудач, но в конце концов она смогла сделать цветные чернила пригодные для печати, и теперь она может добавить цве́та в свои книги. Что касается книг, у неё был неплохой прогресс. Между тем, привычная жизнь Майн резко меняется из-за брошенного и страдающего пожиранием ребёнка Дирка, дворянина из Аренсбаха графа Биндевальда и амулета с чёрным магическим камнем, который Сильвестр дал ей. История Розмайн, которая стала дворянкой, чтобы защитить свою семью, продолжится в «Части 3: Приёмная дочь герцога». Пожалуйста, с нетерпением ждите её. Серьёзное выражение лица Майн на обложке делает её очень похожей на взрослую. Я думаю, что это иллюстрация прекрасно подходит для завершения второй части. Спасибо вам, С̧ӣна Ю̄. И наконец, я хотела бы выразить огромную благодарность всем, кто прочитал эту книгу. В ближайшее время планируется выпустить первый том третьей части. Давайте встретимся там снова! Май 2016, Кадзуки Мия.

В версии с изображениями тут находится картинка.

В версии с изображениями тут находится картинка.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Vlast-knizhnogo-chervya/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Послесловие команды

unlive: Ну вот и закончилась вторая часть… или хотел бы я так сказать, если бы ещё не предстояло закончить перевод четвёртого и пятого тома. Чего-то требующего внимания по этому тому вроде нет, обилие новых имён (в основном немецких) будет лишь в следующем томе, так что сразу к ситуации с переводом в целом. За редактуру/вычитку взялся madgine, так что ситуация с пропущенными опечатками и ошибками должна стать лучше. За перевод восьмого тома взялась annanas, так что продолжение истории должно выходить быстрее, вернее будет сказать, что некоторые главы уже успели выйти. На самом деле самым медленным пока что остаюсь я, но всё же я и дальше продолжу тормозить перевод в угоду сверке и работе над тем, чтобы имена и терминология были везде одинаковы. Хотя не всё так плохо, ведь с окончанием работы над седьмым томом, можно будет беспокоится лишь о двух фронтах работы, а не о трёх, так что вскоре работа над четвёртым томом продолжится. Пока не знаю, потребуюсь ли я в роли переводчика и в восьмом, но с послесловием на этом всё. *** madgine: Доброго времени суток, дорогие читатели! Я присоединился к команде совсем недавно в качестве корректора-редактора (больше корректора, чем редактора). Так что, пользуясь случаем, хочу рассказать, чем здесь занимаюсь и как эта работа помогает сделать мир лучше, воздух чище и людей добрее. А также немного расскажу, что происходит с уже переведёнными текстами и со свежими главами, и, я надеюсь, будет происходить в ближайшем будущем. Я из тех людей, что не могут не замечать в тексте явные ошибки, вроде неправильного использования -тся/-ться или её/ей/ею, и это причиняет мне некоторый душевный дискомфорт и портит впечатление от чтения. Так что подумал: «Лучше одна сознательная жертва, чем множество невинных», и предложил себя для вычитки и приведения текста перевода к благопристойному виду. По сути, я делаю всё то же, что делал до этого: читаю, но вдвое медленнее и, время от времени, залезая в онлайн-справочники и специфические ресурсы, вроде «Корпуса русского языка», что само по себе полезно для общего развития. Основные ошибки в тексте достаточно очевидны: неправильные падежи, род, просто опечатки, лишние буквы и слова, пробелы перед точкой в конце предложения или вообще отсутствие этой самой точки, ну и тому подобное. Иметь возможность исправлять всё это это и делать интересный текст красивым по-своему приятно. С пунктуацией всё несколько сложнее, ибо я в ней не очень силён. Явные ошибки, вроде дефисов вместо тире, я исправляю, но с запятыми внутри сложных предложений порою творится такой пунктуационный ад, что лезть туда нет ни времени, ни желания, ни сил, ни, честно говоря, и компетенции (желающие могут перечитать это предложение до скобок, чтобы понять, с чем тут приходится иметь дело, в качестве лайт-примера; да и в скобках — тоже). Мой подход к запятым обычно такой: если я вижу, что не хватает запятой для правильного понимания смысла, то я её добавляю. Если вижу, что предложение перегружено запятыми, и можно без потери смысла что-то убрать, то иногда я их убираю. Это может не совпадать со строгими правилами литературного русского языка, но тут уж извините. Стилистические ошибки и несуразности стараюсь править по мере сил, но чаще всего такие моменты остаются на переводчиках, или пока на них не обратят внимание читатели в комментариях. На данный момент все новые главы, как правило, выходят уже после первичной вычитки, что, я думаю, многие читатели уже заметили. Из старых томов сейчас вычитан полностью третий, и четвёртый до последних переведённых глав включительно. Сейчас в свободное время и вычитываю 6-й, и сразу после планирую перейти на 7-й (в котором пока вычитаны только последние главы и пролог). К сожалению, нет возможности анонсировать изменения в отдельных главах, поэтому единственным надёжным способом узнать об этом остается статус тома. Сейчас для третьего тома стоит статус «Не оформлен», что означает, что весь текст там вычитан и отредактирован, но в него могут быть внесены дополнения: главы из вебки, иллюстрации, комиксы… Также, если вы видите какую-то ошибку в тексте, несуразность или неудачную формулировку, искажающую смысл, можно писать об этом в комментариях к тому. Мы регулярно читаем комментарии и на содержательные отвечаем, а найденные ошибки исправляем. Всем хорошего настроения!

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Vlast-knizhnogo-chervya/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Начальные иллюстрации

В версии с изображениями тут находится картинка.

В версии с изображениями тут находится картинка.

В версии с изображениями тут находится картинка.

В версии с изображениями тут находится картинка.

В версии с изображениями тут находится картинка.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Vlast-knizhnogo-chervya/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Пролог

Проводив Сильвестра на собрание герцогов, Карстед вместе с Фердинандом направился в освободившиеся комнаты главы храма. Оттуда они вместе изъяли все улики, говорящие о преступной деятельности главы храма, затем опечатали комнаты. После этого они приступили к более подробному обсуждению той легенды Розмайн, которую они для неё придумали. Было бы неблагоразумно использовать как есть тот недоработанный вариант, придуманный на месте Сильвестром. Его предложение заключалась в том, чтобы представить всё, будто Карстед позволил герцогу удочерить свою любимую дочь, чтобы таким образом защитить её, поскольку она, как и её мать, родилась с огромным количеством магической силы. Но положение герцога не позволяло, чтобы кто-то мог так легко войти в его семью лишь на основании количества магической силы. Чтобы стать приёмной дочерью герцога, Розмайн требовались определённые достижения. Фердинанд, глубоко задумавшись, принялся постукивать пальцем по виску. — Возможно, мы сможем воспользоваться для этого её мастерской. Розмайн, не в силах больше терпеть ужасающее состояние приюта, дала сиротам еду и работу. Её преданность делу и производимые её мастерской товары привлекли внимание герцога, — предложил он. — Она оплакивала судьбу сирот, а затем спасла их, дав еду и работу, так? Это ведь практически работа святой, — пробормотал Карстед, на что Фердинанд удовлетворённо кивнул. — И правда святая. Это должно сработать. А если мы добавим ещё несколько приукрашенных историй о подвигах Розмайн, будет легко оправдать назначение её на должность главы храма… Что? Карстед, не смотри на меня так. Большинство этих историй не будет ложью. Розмайн действительно создала свою мастерскую, чтобы спасти детей-сирот. Хотя её конечной целью и было достижение того, чтобы она могла не чувствуя беспокойства читать книги, но это не меняет благородных результатов, достигнутых её усилиями. Карстед слышал от Фердинанда, что Розмайн самостоятельно создала мастерскую в приюте, но после его первой встречи с девочкой было трудно представить её как ту, кто могла быть способна на что-то настолько великое. — Как ты знаешь, она умеет давать могущественные благословения, и пока не говорит лишнего, действительно может сойти за святую, — продолжил Фердинанд. — Ей просто нужно делать всё то же, что и раньше, исцелять землю во время миссии по уничтожению тро́мбэ. Карстед вспомнил, как Розмайн во время целительного ритуала ошеломила всех присутствующих рыцарей, показав насколько много у неё магической силы. Это выглядело ещё более впечатляюще, потому что она исцелила землю сразу же после неудачной попытки Шикико́зы. Конечно, она была ещё слишком молода, чтобы называться святой, но он не мог отрицать, что её облик был подходящий. Её распущенные тёмно-синие волосы были ухоженными, и гораздо более шелковистыми, чем даже волосы дочерей высших дворян, да и её искренние золотые глаза, похожие на луны, очень красивы. У неё было милое лицо, и она, несомненно, вырастет настоящей красавицей. Кроме того, у Розмайн была бледно-белая кожа, которую почти не касался солнечный свет, и нежные руки, совершенно не знавшие ручного труда. Хотя, возможно, это было просто из-за того, что она была крайне болезненна, но тем не менее у неё были желанные для дворянки черты, редко встречающиеся среди простолюдинов. К тому же, благодаря обучению Фердинанда, её поведение и речь были невероятно хороши, отчего было сложно поверить, что она простолюдинка. Пусть она ещё не была достаточно утонченной, чтобы сойти за высшую дворянку, но это было лишь вопросом времени. В любом случае, нынешняя их легенда была, мягко говоря, немного надуманной. Назвать её святой, чтобы убедить дворян в том, что она достойна вхождения в благородное общество, было неплохой идеей, но ей придётся наложить несколько могущественных благословений, чтобы они признали её право на это. Когда Карстед кивнул самому себе, Фердинанд нахмурил брови: — Этого будет достаточно, чтобы оправдать её достижения, но не покажется ли неубедительным, что ты спрятал её в храме, опасаясь нападок со стороны своих жён? Эльвира не глупа, и мне трудно поверить, что она согласится следовать такой легенде. — Ты прав, но верно и то, что Эльвира сторонилась Розмари. И первая жена Карстеда Эльвира, и вторая жена Торделид, сторонились его третьей жены Розмари. Вызванное этим эмоциональное истощение, несомненно, было одним из факторов, которые привели к расстройству и угасанию без того слабого здоровья Розмари. — Ты слышал это от самой Розмари? Выслушал ли ты обе стороны, прежде чем выносить суждение? — спросил Фердинанд, пристально глядя на Карстеда. Он знал, что Карстед был склонен встать на сторону Розмари, поскольку она являлась жертвой в этой ситуации. — Я слышал, что первоначальной причиной был конфликт между семьями Торделид и Розмари. Но Эльвира, как самая влиятельная среди моих жён, лишила Розмари возможности обрести какой-либо покой, поддержав Торделид, несмотря на то, что именно Розмари была той, кого ей нужно было защитить. Спор можно было урегулировать, пока Эльвира была нейтральна, но всё развалилось в тот момент, когда она приняла сторону Торделид. И именно это расстраивало Карстеда больше всего. — Разве ты не спрашивал Эльвиру, почему она встала на сторону Торделид? — Спрашивал, и она сказала, что это потому, что я всегда защищал Розмари. Но как я мог этого не делать, когда видел, что её притесняли? Понятия не имею, почему Эльвира поддержала Торделид, — объяснил Карстед, отчего Фердинанд с раздражением потёр виски. — Если Эльвира поддерживала твою вторую жену, потому что ты так сильно защищал Розмари, возможно, она просто пыталась сохранить равновесие сил? В конце концов, я думаю, что будет лучше лично поговорить с Эльвирой, чтобы заручиться её помощью. Её отношение и поддержка будут во многом решающими в отношении того, как женская часть благородного общества примет Розмайн и будет относиться к ней в дальнейшем. Самой крупной фракцией среди дворянок была фракция, возглавляемая матерью герцога, но теперь, когда она под арестом, ведущее место займёт фракция, в которой состояли Эльвира и жена Сильвестра. Женское общество не было чем-то таким, во что мужчины могли бы легко войти, и даже для Сильвестра это было недоступно. Поэтому присоединение к этой фракции было бы лучшим шансом для Розмайн вести спокойную и мирную жизнь. Но даже зная это, Карстед не мог не испытывать дурных предчувствий, можно сказать даже страха, думая о предстоящем разговоре с Эльвирой. — Фердинанд, не мог бы ты присутствовать, когда я буду объяснять это Эльвире? Её отношение коренным образом изменится в зависимости от того, будешь ли ты поддерживать меня или нет. Фердинанд был младшим братом герцога от другой матери, и именно из-за его впечатляющей одаренности, Вероника, мать герцога, с самого рождения относилась к нему так холодно. Карстед, однако, не только принял Фердинанда в рыцари, но и приложил все усилия, чтобы защитить его от злонамеренных умыслов, обращаясь с ним с таким же уважением, как и с настоящим сыном герцога. Однако, когда бывший герцог заболел и пришло время выбирать ему преемника, преследования Вероники лишь усилились. В конце концов Фердинанд заявил, что не заинтересован в том, чтобы стать герцогом, и вместо этого присоединился к храму. Но даже тогда он продолжал помогать Сильвестру в его работе и поддерживал рыцарей, когда им не хватало людей. Эльвира часто восхваляла его, говоря, что, если бы не Фердинанд, Эренфест давно бы был повержен, поэтому её реакция, несомненно, будет варьироваться в зависимости от того, попросит ли её о помощи Карстед или же Фердинанд. — Хорошо, я согласен. Тогда пригласи меня завтра на обед. У меня плотный график до завтрашнего дня. — Так и поступлю. Рыцари тоже должны провести расследование, а потому это будет подходящим временем и для меня. *** Карстед покинул храм и вернулся к рыцарям, где ещё довольно неважно выглядящего Дамуэля допрашивал другой рыцарь. Его вынесли из храма без сознания, но теперь он был в силах сидеть и разговаривать. Судя по всему, рыцари прислали к нему кого-то, способного использовать исцеляющую магию. — Как только допрос Дамуэля завершится, мы закончим на сегодня. Завтра мы проведем расследование в отношении заключённых, — сказал Карстед. Как командующий рыцарями, он получил в ответ на это серию отточенных воинских салютов. Дамуэль же, услышав его слова, робко задал Карстеду вопрос. — Господин Карстед… эм… ученица? — С ней всё хорошо. Ты хорошо защитил её, несмотря на разницу в магической силе. У низшего дворянина, такого как Дамуэль, естественно, было гораздо меньше магической силы, чем у высшего дворянина, вроде графа Биндевальда, а потому Карстед был искренне впечатлён тем, насколько способным тот себя показал. После его слов Дамуэль смог расслабиться, почувствовав облегчение. — Благодарю за похвалу, — сумел выдавить он. По окончании допроса Дамуэля рыцари разошлись, и Карстед отправился отдыхать в казармы. Он думал, что возвращение домой без предупреждения вызовет проблемы, поскольку, по мнению своих домашних, он сейчас находился в центре на собрании герцогов. «Я определённо делаю это совсем не для того, чтобы не разговаривать с Эльвирой без Фердинанда», — заверил он себя, прежде чем взмахнуть рукой, чтобы вызвать свой штап и постучать им по желтому магическому камню. — Ордоннанц * , — сказал он, и магический камень принял форму белой птицы. — Завтра на обеде будет господин Фердинанд. Пожалуйста, приготовьтесь к его визиту. Проговорив сообщение, Карстед взмахнул своим штапом, мысленно приказав птице отправиться к Эльвире. Ордоннанц вернулся почти сразу. — Не может быть, господин Фердинанд? Я немедленно займусь приготовлениями, — трижды повторила птица ответное послание звонким нетерпеливым женским голосом, прежде чем снова превратиться в камень. Всё-таки, пригласить Фердинанда было просто отличной идеей. На следующее утро Карстед пошёл допрашивать заключённых. Первым был глава храма, Бёзеванс. Фердинанд расследовал его преступления настолько тщательно и во всех деталях, что Карстед чувствовал себя до крайности вымотанным его педантичностью. Тем не менее, больше всего раздражала Вероника, которой каким-то образом удавалось защищать Бёзеванса всё это время. — Я удивлён, что она умудрилась защищать тебя так долго, — сказал Карстед. Он был уверен, что Бёзеванс поднимет шум и начнёт спорить, когда будут перечислены все его многочисленные преступления, но всё, что тот сделал, это бессильно свесил голову. Казалось, он действительно был опустошён тем, что Сильвестр собирался наказать его старшую сестру. Но в отличие от полностью сдавшегося Бёзеванса, граф Биндевальд, казалось, был полон решимости хранить молчание. Похоже им придётся использовать магический инструмент, позволяющий заглянуть в память, как только Сильвестр вернется с собрания герцогов. Карстед не знал, чья магическая сила будет наиболее совместимой, но он точно не завидовал тому, кому придётся просматривать воспоминания графа. Он просто молился, чтобы цвет его собственной магической силы не был бы схож с цветом графа Биндевальда. *** — Добро пожаловать, господин Фердинанд. Я так благодарна вам, что вы посетили наш дом несмотря на то, что вы так заняты, — произнесла Эльвира. Когда Карстед вернулся домой с Фердинандом, то не смог сдержать тяжелый вздох, хотя и знал, насколько иначе Эльвира обращалась с ним и с Фердинандом. Сейчас её улыбка была в три раза приятнее, чем та, которую она демонстрировала обычно, и свои волосы она сегодня уложила в особенно изысканную причёску. Когда они закончили ужин, Карстед отослал из комнаты слуг, сказав, что у него есть важный разговор, и посмотрел на Эльвиру. Она ответила ему взглядом, ожидая его слов. — Эм-м… Эльвира, этим летом мою… эм… дочь крестят. — Неужели. И кто же её мать? — спросила Эльвира, сузив тёмные глаза и следя за малейшими изменениями лица Карстеда. — Эм-м… Розмари. Это крещение Розмайн, дочери Розмари. — Вот как, но у Розмари не должно быть детей. Её семья никогда бы не промолчала, если бы у неё был ребёнок. Разве ты не помнишь этих дураков и то абсурдное высокомерие, которое они выказывали после того, как их дочь вышла замуж за высшего дворянина? Как они делали одно необоснованное требование за другим по отношению к нам? Этим ты только разожжешь новую вражду между семьями Торделид и Розмари, — ответила Эльвира, сердито напомнив ему, что именно родственники Розмари были изначальной причиной того, что её сторонились. Карстед начал было возражать, но Эльвира продолжила, прервав его: — Вся эта неразбериха, наконец, утихла, и ты хочешь начать её снова, представив её ребёнка? Я этого не позволю… Или, я бы не позволила, но, учитывая, что господин Фердинанд здесь, могу представить, что за всем этим стоят какие-то важные обстоятельства. В зависимости от этих обстоятельств, я могу предложить вам свою помощь. — Эльвира, вы действительно мудрая женщина. Мне нужна ваша помощь, и я смиренно прошу вашего сотрудничества. — сказал Фердинанд. — Конечно, господин Фердинанд, если вы так просите. Фердинанд начал объяснять Эльвире обстоятельства. Талантливая девочка по имени Розмайн пройдёт крещение как дочь Карстеда, а затем будет удочерена герцогом во время той же церемонии крещения. И он, и его старший брат герцог хотели, чтобы она была удочерена, потому что они уже убедились, что она станет огромным благом для всего Эренфеста. — Конфликт начнется заново, если родственники Розмари узнают о существовании этой девочки, поэтому я предлагаю провести крещение, не объявляя, что она дочь Розмари. Я выступлю как её мать, и заодно обучу её, чтобы она не опозорила Карстеда и нашу семью. — Это было бы очень полезно, Эльвира. Похоже, что довериться вам было нашим самым правильным решением. — похвалил её Фердинанд. Эльвира ярко улыбнулась от комплимента Фердинанда. Как и ожидалось, взять с собой Фердинанда на переговоры с Эльвирой оказалось гораздо эффективнее, чем если бы сам Карстед попросил её о такой услуге, несмотря на то, что был её мужем. — Я до некоторой степени обучил её, пока она была в храме, поэтому я не думаю, что она опозорит вас своим поведением, но вам придётся завершить её обучение, чтобы она не допустила каких-либо ошибок, находясь в особняке герцога. — Невероятно, вы сами её обучили, господин Фердинанд? — спросила Эльвира, широко раскрыв глаза. Похоже, она задавалась вопросом, способен ли Фердинанд, печально известный своей суровостью, который был жесток даже с рыцарями-учениками, нормально вырастить ребёнка. Карстед хорошо понимал её чувства. Ему тоже показалось что он ослышался, когда впервые услышал это. Фердинанд, должно быть, весьма жёстко воспитывал Розмайн, судя по тому, как грациозно она двигалась и насколько искусно играла на фешпи́ле, но она, тем не менее, доверяла ему и полагалась на него. Карстед впервые видел, чтобы ребёнок эмоционально привязался к Фердинанду. Он всё ещё помнил, какое потрясение он испытал, увидев, как Розмайн пряталась за Фердинандом во время истребления тромбэ. — Я обучал её, потому что считал, что в будущем она должна быть удочерена дворянином, — сказал Фердинанд, перед тем как начать рассказывать подробности о Розмайн. — Она отличный помощник, когда дело доходит до оформления документов, и у нее большое количество магической силы. У неё довольно простой ход мысли, который легко понять, и хотя временами она действительно демонстрирует поразительное отсутствие здравого смысла, она очень и очень неглупа. Попытки привить ей дворянское воспитание, несомненно, принесут достойные плоды. Кроме того, хотя она быстро учится, я, к сожалению, не могу научить её чему-либо о женственности. — Можете положится в этом на меня. Я обучу и воспитаю её самым достойным образом. После этого они начали обсуждать свои дальнейшие планы. Карстед попросил Эльвиру подготовить всё для крещения — нужно было подготовить комнату для Розмайн, а также договориться с учителем по этикету, который учил их мальчиков, обучить и её. Когда всё будет готово, Розмайн перевезут из храма в дворянский район. — Мне нужно подготовить комнату и одежду для девочки, — произнесла Эльвира, глаза которой искрились от волнения. Раньше она воспитывала только мальчиков. «Думаю, всё будет в порядке, если мы оставим это на неё», — подумал Карстед, с облегчением прижав ладонь к груди. *** Вскоре после этого Фердинанд сообщил Карстеду, что готов приступить к медицинскому осмотру Розмайн. Карстед прекратил расследование преступления и отправился в комнату главного священника. — М-м-м… Приветствую вас, отец, — неловко запинаясь, произнесла Розмайн. Услышав подобное приветствие, прозвучавшее детским голосом, Карстед не удержался от улыбки. Все его дети были мальчиками, некоторые из которых теперь даже были рыцарями, поэтому услышав, как она назвала его «отцом», на его сердце потеплело. Если бы Розмари действительно подарила ему дочь, возможно, она была бы именно такой. — Розмайн, ты навлечёшь на себя подозрения, если будешь так заикаться, — предупредил Карстед. Розмайн тихо застонала, а затем ещё тише начала повторять себе под нос раз за разом «отец, отец, отец». Она вступила в благородное общество, чтобы защитить свою настоящую семью, и видя прикладываемое ею теперь усердие, Карстед испустил тяжёлый вздох. Фердинанд же начал раскладывать на полу лист пергамента с уже начерченным на нём магическим кругом. Слуг из комнаты он заранее отослал. Розмайн с любопытством рассматривала магический круг: — Что это? Для чего оно? — Это позволит проанализировать поток твоей магической силы. Ты ведь раньше упоминала, что не можешь двигаться, если твое тело не наполнено определенным количеством магической силы, верно? — А что, бывает и такое? — удивился вслух Карстед. При поступлении в дворянскую академию студенты получали штап, через который можно было направлять магическую силу, и их учили сжимать магию в своих телах, но до этого они обычно вливали свою силу в магические инструменты, данные им родителями. Перемещение магической силы в теле требовало выносливости и не способствовало росту тела, поэтому было широко распространено мнение, что чем меньше магической силы хранится в вашем теле, тем лучше. — Нет никаких сомнений, что твой рост замедлился из-за того, что твоё тело всегда полно магической силы. Однако я никогда не слышал, чтобы кто-нибудь болел из-за слишком малого количества магической силы внутри. — Что? Так это не нормально? — удивленно спросила Розмайн, опуская взгляд на своё тело. — Да, это не нормально. Я буду исследовать течение твоей магической силы, чтобы определить, почему это происходит. — Ого, вы способны на подобное? Это действительно впечатляет, — сказала Розмайн, глядя на магический круг и несколько раз кивнула, впечатлённая услышанным. Карстед же, напротив, пристально посмотрел на Фердинанда. Магические круги, которые показывали поток магической силы в чьём-то теле, были отнюдь не самыми широко распространенными вещами. — Разве такой магический круг не используют врачи? Почему он у тебя? — На самом деле я сделал его сам, изменив обычный магический круг, используемый для изготовления магических инструментов. Хотя я не могу сказать, является ли это точно таким же магическим кругом, как те что используют врачи. Я впервые использую его на ком-то, кроме себя. Карстед от такого ответа просто не мог подобрать слов. Когда Фердинанд чего-то хотел, он всегда заканчивал тем, что делал это сам, и то что у него получалось значительно превосходило то, что могли сделать большинство людей. Не обращая внимания на изумление Карстеда, Фердинанд поместил четыре магических камня на круг, по одному на каждую из четырёх сторон света, прежде чем повернулся к Розмайн: — Розмайн, сними одежду и обувь, а потом встань на круг. — А?! — П-постой, Фердинанд! — Карстед был ошеломлен его словами. Розмайн была ещё очень молода, но нельзя было столь небрежным тоном отдавать подобный приказ женщине, сколько бы лет ей не было. Однако, Фердинанд с совершенно невозмутимым выражением лица указал на магический круг. — Мы не сможем это сделать, когда она будет крещена и удочерена герцогом. Это наша единственная возможность. Быстрее раздевайся и становись в круг. Розмайн перевела взгляд с Карстеда на Фердинанда, после чего покраснела от стыда: — Ни за что. Это слишком смущающе! — сказала она, и осторожно отступила от круга. Карстеду было жаль её, а вот Фердинанду явно нет. Он просто взглянул на неё и усмехнулся. — Я не понимаю, откуда вдруг взялось это смущение и стыд. Когда ты принимала ванну, то совсем не смущалась. — Что?! Ванна?! Карстед не мог поверить своим ушам. Она не смущалась, когда принимала ванну? Неужели они вместе купались? Фердинанд с Розмайн?! Не сводя глаз с Фердинанда, он спросил: — Фердинанд, что вообще ты делал с этой маленькой девочкой? Глаза Фердинанда расширились: — Карстед, ты меня неправильно понял! Я имею в виду, это было когда я просматривал её воспоминания с помощью магического инструмента. Я с ней не купался! — почти что паническим тоном запротестовал он. Карстед успокоился, решив, что Фердинанд, должно быть, говорил правду, учитывая, что его обычная маска полного равнодушия, заменявшая ему лицо, почти что спала с него. Но кто бы в такой ситуации не оказался бы неправильно понят? Если бы это услышал кто-то, кто не знал о подобном магическом инструменте, то решил бы, что Фердинанд интересуется маленькими девочками. Если бы здесь был Сильвестр, он бы уже дразнил его насколько бы у него только хватало воображения. — Розмайн, тебя тогда подобное совсем не волновало! Почему же ты сейчас так стесняешься?! — Ну, в то время я была так взволнована возможностью воспользоваться [шампунем] и [солью для ванны] после стольких лет… И я даже не могла вас видеть, так что это было похоже на то, что мы просто разговаривали по [телефону]. И это был мир воспоминаний, а не реальность… Но как бы там ни было! Я просто не могу раздеться перед вами! — запротестовала Розмайн. Карстед теперь точно знал, что сцена купания происходила в её воспоминаниях и что в то время её это совсем не волновало. — Я просто обследую твоё тело. Разве это более неприятно, чем ванна? — Да! Если вы говорите, что это проверка здоровья, то вызовите врача! — Ты можешь просто думать обо мне как о докторе. Я буду делать то же самое. Фердинанд был настолько опытен, что и правда мог бы работать врачом. Характер Фердинанда был таков, что он не был бы удовлетворён, если бы сам не осмотрел её. — Разве ты не отказалась от своего женского стыда в течение трёх дней после того, как стала Майн, когда тебя раздел мужчина, которого ты не считала своим отцом? Прошло уже намного больше трёх дней с тех пор, как ты стала Розмайн. Тебе пора снова смириться с этим. — Н-нет! Н-ни за что! — замахала руками Розмайн и бросилась к Карстеду, крича на ходу: — Спасите меня, господин Карстед! Она попыталась обогнуть Фердинанда по как можно более широкой дуге, так как он стоял между ней и Карстедом, но Фердинанд выкинул руку в сторону и казалось без всяких усилий схватил её. — Не-е-е-ет! Отпустите меня! Не-е-е-ет! — Идиотка. Сколько раз я говорил тебе обращаться к Карстеду «отец»? И с этого момента зови меня по имени, когда мы за пределами храма, — сухим голосом сообщил Фердинанд, без малейших колебаний развязав пояс и сняв синие одежды с жалобно плачущей Розмайн. Со стороны он выглядел как отец, наказывающий закатившего истерику ребёнка. Но независимо от того, насколько она была молода, столь насильно снимать одежду с женщины было просто неправильно. Розмайн, теперь раздетая до зеленого наряда, который она носила во время весеннего молебна, посмотрела на Карстеда, затем протянула к тому руки с отчаянным выражением лица: — Отец! Главный священник — любитель маленьких девочек! — Не вводи людей в заблуждение, идиотка. Фердинанд ухватил кричащую и просящую о помощи Розмайн ладонью за шею у затылка, и вложил силу в пальцы. Увидев что происходит, Карстед подумал, что они похоже гораздо ближе друг с другом чем ему казалось ранее, хотя, возможно, он просто занимался самообманом. Сильвестр, узнав об огромном количестве магической силы Розмайн после миссии по уничтожению тромбэ, шутя предложил Фердинанду жениться на ней — и, глядя на них сейчас, эта идея не казалась такой уж надуманной и смехотворной. Пока Карстед обдумывал это, движения Розмайн начали замедляться. — Фердинанд, я считаю, что ты зашёл слишком далеко. Розмайн уже тяжело дышать. Фердинанд удивлённо распахнул глаза, осознав что происходит и ослабил хватку, тем самым предоставив Розмайн возможность вывернуться. Она тут же воспользовалась этим и бросилась к Карстеду. Она спряталась у него за спиной, и, испустив стон, сердито смотрела из-за плаща на Фердинанда. Она была так похожа на маленькое животное, изо всех сил пытавшееся выглядеть опасным и угрожающим, что Карстед не смог не усмехнуться. Сильвестр был прав, когда сказал, что Розмайн похожа на шмила — все, что ей нужно было сделать, это сказать «пью», и образ был бы завершён. Фердинанд же разочарованно скрестил руки и впился взглядом в Карстеда и Розмайн. Выражение его лица давало понять, что он раздражён тем, что всё идет не по его плану. — Карстед, как её отец, что ты думаешь о болезненности Розмайн? — спросил он, окольным путем требуя его помощи. Карстед начал сравнивать доводы Фердинанда и Розмайн. Насильственные методы Фердинанда, возможно, было немного неприятно наблюдать, но Розмайн все же была на удивление слабой, и поэтому она все время была под угрозой смерти. Если Фердинанд мог помочь в этом, тогда лучше было сделать так, как он говорил. Карстед поднял Розмайн и посмотрел ей в глаза. — Розмайн, Фердинанд — большой знаток всего что касается магической силы. Если изучение твоей магической силы позволит ему обнаружить, какое лекарство необходимо для твоего лечения, не будет ли более разумным позволить ему провести это обследование? — Ну… наверно… Розмайн перестала прожигать Фердинанда взглядом и казалось, немного успокоилась, убежденная прозвучавшими словами. В конце концов, у неё действительно был разум взрослого — в отличие от других детей, она не устраивала истерику и не прекращала слушать то что ей пытались объяснить просто из злости. Всё, что нужно было сделать, — это быть разумным и тщательно всё ей объяснить. Однако некоторые люди совершенно не понимают, что значит быть тактичным. — Карстед, сейчас! Держи её! — приказал Фердинанд тем же тоном, что использовал при общении с рыцарями. Когда Карстед инстинктивно схватил Розмайн, Фердинанд быстро подошел к ней, встал позади неё и очень ловко, одну за другой расстегнул крошечные пуговицы на спине её наряда. — Не-е-е-ет!! Главный священник, вы — [пошляк]! Неужели вы на самом деле [лоликонщик]?! — Понятия не имею, в чём ты говоришь, но у меня на это нет времени. Поторопись. Фердинанд закончил расстегивать пуговицы и резко указал на балдахин своей кровати: — Можешь снять свои носки там. При обследовании мне нужно будет видеть твою спину, так что обнажить нужно только туловище… Что это за недовольный взгляд? Хочешь, чтобы я тебя полностью раздел? — Нет! Я сама сниму носки, ладно?! Ну что, счастлив теперь?! — Да. Только не трать моё время и сделай это быстро. Розмайн умчалась за занавеску, не спуская полных слёз глаз с Фердинанда. Пусть он и казался совершенно равнодушным, но этого зрелища было достаточно, чтобы укол боли пронзил Карстеда. Почему Фердинанд должен был быть столь жесток к такой юной девочке? — Фердинанд, ты слишком холоден. Она застенчивая девочка. Сколько раз я говорил тебе относится к женщинам помягче? — Это было бы пустой тратой времени. Фердинанд всё свое детство подвергался притеснениям со стороны Вероники, и не мог получить защиты от своей матери, отчего он теперь не доверяет женщинам. Поэтому, Фердинанд обычно был суровым, за исключением тех случаев, когда видел смысл проявить мягкость. И сегодняшние события тоже не стали исключением из этого правила. Карстед не мог не вздохнуть. — Как всегда, ты и Сильвестр очень похожи в том, что никогда не слушаете советов относительно ваших личных недостатков, сколько бы раз вам на них ни указывали. — Не сравнивай меня с ним, — ответил Фердинанд, раздражённо взглянув на Карстеда. Как раз в этот момент, из-за балдахина босиком вышла Розмайн, стыдливо прикрываясь снятой одеждой. — Встань вот сюда. Фердинанд создал увеличенный магический круг, изменив тот что обычно использовался для проверки потока магической силы в магических инструментах, позволяющий обнаруживать любые нарушения в потоках. Розмайн робко ступила на него и повернулась спиной к Фердинанду, который взмахнул рукой, в которой тут же появился штап, прежде чем встать на колени и легонько коснуться им магического круга. Магическая сила начала вливаться в круг, а через несколько мгновений наполненный силой магический круг превратился в круг из красного света. Он поднялся от ног Розмайн к её голове, заставляя текущую внутри неё магическую силу также засиять красным. Нижнее бельё скрывало нижнюю часть её туловища, но на её спине и руках были видны четко выделявшиеся светящиеся красным линии. — Ого! Что это? — Я же говорил тебе, что буду проверять поток твоей магической силы, не так ли? Твои волосы мешают. Фердинанд отвел её волосы в сторону, и нахмурился, глядя на маленькую спину Розмайн. Пусть Карстед и Розмайн могли видеть поток магической силы, но лишь Фердинанд мог по виду красных линий понимать, что они означают и где с потоком что-то не так. Фердинанд некоторое время внимательно рассматривал её спину, после чего тяжело вздохнул и встал с колен. Хмурясь и потирая виски, он посмотрел на Розмайн: — Теперь я вижу, что однажды ты уже умерла. У тебя в груди скопления затвердевшей магической силы. ↑ ordonnanz (нем.) — приказ, донесение.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Vlast-knizhnogo-chervya/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Результаты обследования и дворянский район

Обследование было ужасным. Настолько ужасным, что я заявила, что Фердинанд переступил черту, и теперь меня никто не возьмёт замуж. Впрочем, я собираюсь использовать это как предлог, чтобы отказаться от политического брака и оставаться дома до конца жизни. Вот только в конце моего осмотра Фердинанд сказал, что однажды я уже умерла. Ну да, я знаю. Я так много раз была на грани смерти, что уверена, что умерла далеко не один раз. Я приняла это немедленно, но Карстед недоверчиво посмотрел на меня. — Что он имеет в виду? Ты умерла? — В прошлом магическая сила переполняла меня и чуть не убила больше раз, чем я могу вспомнить. Меня даже не удивит, если я узнаю, что умирала не один раз. Но что меня больше беспокоит, так это то, что магическая сила внутри меня затвердела. Я всё ещё могу перемещать её, поэтому я не совсем понимаю… Что вы имеете в виду, когда говорите, что она затвердела? Фердинанд, видя наше общее замешательство, продолжал тереть виски в поисках нужных слов. — Карстед, когда магические звери умирают, их магическая сила перетекает в орган, который обычно хранит её, и затвердевает. Ты это знаешь, верно? — Хм? Конечно. Вот откуда берутся магические камни. — Карстед кивнул, как будто это была самая очевидная вещь в мире, но я лишь удивлённо моргнула. Эм, что? Я ничего не знаю об органах, хранящих магическую силу. В этом мире другое строение тела? Люди выглядят точно так же, поэтому я предположила, что они ничем не отличаются, но… Если пораниться, то потечёт кровь. Когда хотелось плакать, текли слезы. Процесс пищеварения был вроде таким же, поэтому, не считая что у людей здесь были странного цвета волосы и глаза, я была убеждена, что наши тела такие же. Я ни на секунду не сомневалась в этом, и определённо ничего не знала об органе, накапливающем магическую силу. — Учитывая, что Розмайн жива и сейчас стоит перед нами, я считаю, что она не умерла полностью, а воскресла из полумёртвого состояния. Но пока она была в этом состоянии, её магическая сила вернулась в её центр, и частично затвердела. Фердинанд нарисовал несколько диаграмм и подробно объяснил ситуацию. Судя по тому где находился орган, накапливающий магическую силу, я могла определить, что это, вероятно, было моё сердце. Это помогло мне понять, что затвердевшая магическая сила более или менее похожа на затвердевание артерий человека, другими словами на атеросклероз. — Я считаю, что у Розмайн плохой поток магической силы из-за застывших сгустков, разбросанных внутри неё, и это причина её падений в обморок. Поток магической силы ускоряется, когда она возбуждена, но не может течь должным образом. Я предполагаю, что её потеря сознания — результат того, что так её тело пытается сдержать эмоции и защитить себя. — сказал Фердинанд. — Другими словами, ей нужно научиться сдерживать свои эмоции. Это то, что все дворяне должны делать в любом случае, так что, возможно, это к лучшему. Очевидно, я теряла сознание всякий раз, когда была слишком взволнована. Просто моё тело защищало себя, но такой простой вещи, как просмотр библиотеки, было достаточно, чтобы меня взволновать. Мне было трудно представить, что когда-либо я смогу сдержать свои эмоции достаточно хорошо, чтобы этого не произошло. — Главный священник, значит ли это, что если количество магической силы в моём теле значительно уменьшится, то я не буду падать в обморок от волнения? — Ты должна знать по собственному опыту, что ты не можешь двигаться без магической силы. Я подозреваю, что когда у тебя её слишком мало, то её поток слишком слаб, чтобы протолкнуться сквозь затвердевшие сгустки, что, в свою очередь, парализует твоё тело. Это означает, что ты всегда должна поддерживать в своём теле достаточное количество магической силы. Хм… Я думала, что магическая сила может быть просто кровью, но похоже, что это немного другое. Насколько мне известно, кровь в человеческом теле так себя не ведёт. — Розмайн, ты знаешь, когда ты умерла? — Что? Эм-м… Когда я впервые стала Майн, то была настолько слабой, что уборки в спальне было достаточно, чтобы я упала в обморок, а после простого похода на улицу к колодцу мне было нечем дышать. Майн всегда была такой слабой, поэтому вполне возможно, что магическая сила затвердела ещё до того, как я стала ею. Честно говоря, я понятия не имею, когда могла умереть. — М-м-м… Я осознала себя внутри Майн, когда ей было пять, так что, наверное, тогда? Но если вы говорите, что я слаба из-за затвердевшей магической силы… Я слышала, что Майн была слаба с самого рождения, поэтому даже не знаю, когда я умерла. — Мы говорим о твоём теле. Не смотри на меня так безучастно. Фердинанд раздраженно нахмурился, так как явно хотел получить больше подробностей, но дата моей смерти не казалась мне особенно важной. — Я имею в виду, действительно ли имеет значение, когда я умерла, или даже сколько раз я умирала? Сейчас ведь я жива. Для меня важно, можно ли это вылечить. Главный священник, вы можете приготовить лекарство, чтобы это исправить? Когда я посмотрела на Фердинанда, он сильно нахмурился и вздохнул. — Я могу, но это будет чрезвычайно сложно. Я надеялась, что какой-нибудь магический инструмент или восстанавливающее лекарство может излечить меня в мгновение ока, но, видимо, это оказалось не так просто. Похоже, магические инструменты не настолько удобны, как я думала. Мое разочарование, должно быть, отразилось на моём лице, и Фердинанд ущипнул меня за щёку: — Это будет сложно для тебя, а не для меня. — Для меня? Что? Означает ли это, что он мог бы сделать лекарство, если бы захотел? — Тебе потребуется лекарство, предназначенное для того, чтобы вернуть человека к жизни из полумёртвого состояния. Оно блокирует затвердевание магической силы и растворяет все существующие сгустки. Однако получить необходимые ингредиенты непросто. — Вы хотите сказать, что они слишком дороги, чтобы их могла купить даже приемная дочь герцога? Я могу понять, что лекарства, способные вернуть кого-то, находящегося на грани смерти, будут дорогими, но я была уверена, что у меня не будет проблем с деньгами, когда Сильвестр меня удочерит! Я в отчаянии опустила голову, но Фердинанд покачал головой: — Дело не в цене, а в том, что ингредиенты нужно собирать самостоятельно. Для их сбора понадобится твоя магическая сила. — Это действительно жестокое лекарство, заставляющее людей на грани смерти собирать ингредиенты, чтобы сделать его. Как вы собираетесь использовать его в подобных чрезвычайных ситуациях? — сказала я, поджав губы. Фердинанд недовольно посмотрел на меня. — Ты идиотка? Дворяне собирают ингредиенты, пока они здоровы. Обычно, когда они ещё посещают дворянскую академию, чтобы в случае опасности оно у них всегда было с собой. У Сильвестра, Карстеда и у меня есть такое. Похоже, у дворян есть лекарство, которое они всё время носят с собой. — Но я всегда нездорова. Как мне тогда собирать ингредиенты? — спросила я, надеясь, что мудрый главный священник мне ответит. На этот раз он посмотрел на меня уже не недовольно, а с выражением крайнего раздражения. — Вот почему я сказал, что тебе будет крайне сложно. Или ты не слушала? — Розмайн придется самой собирать ингредиенты, несмотря на свою слабость, да? — вмешался Карстед, обеспокоенно нахмурившись и потерев подбородок. — С этим можно справиться, если мы окружим её рыцарями и поручим ей лишь последнюю часть сбора. Хотя даже об этом не может быть и речи, если она сперва не научится ездить на собственном ездовом звере. — И правда. Её обучение начнется после завершения крещения и ритуалов, связанных с её назначением главой храма. Кхм, что?! Мне нужно будет пройти обучение магии, помимо изучения этикета и правил поведения высшей дворянки? Я определенно умру раньше, чем мы закончим делать это лекарство! — Надеюсь, мы сможем закончить сбор до того, как Розмайн отправится в дворянскую академию. — Что? Это займет так много времени? — В лучшем случае это займёт год. В худшем — намного больше. Некоторые низшие дворяне не заканчивают его за все время пребывания в дворянской академии. У нас было ещё три года до того, как мне официально исполнится десять и меня отправят в дворянскую академию, но даже зная это, они не были уверены, смогу ли я вовремя собрать все ингредиенты. На мгновение я задумалась, не произойдёт ли такое, что ингредиенты, которые я соберу вначале, сгниют или со временем испортятся. Но на изготовление лекарства уходит как минимум год, а значит должен был быть какой-то способ хранения, который бы работал. — Фердинанд, а что мы будем делать с зимним ингредиентом? Есть одно хорошо известное место в дворянской академии, но мы не можем взять рыцарей в центр, поскольку это сочтут объявлением войны. Где ты собираешься его найти? — У нас нет другого выбора, кроме как искать что-то подходящее в Эренфесте. У меня есть несколько вариантов, и, учитывая качество, которое нам понадобится, обычного места в дворянской академии может оказаться недостаточно. — Правда? — Магическая сила застыла так давно, что она даже не помнит, когда это произошло. Лекарство должно быть исключительно высокого качества, чтобы оно работало. Карстед и Фердинанд обсуждали всё между собой. Несмотря на то, что вопрос касался моего здоровья, они не обращали на меня никакого внимания. Пусть в этом и не было ничего необычного, но я бы предпочла, чтобы они объясняли то, о чём говорили, а не просто игнорировали меня. — У меня вопрос! Что определяет качество ингредиентов? Как получить ингредиенты высокого качества? Я подняла руку, и они оба посмотрели на меня так, будто бы только что вспомнили о моём существовании. Учитывая, что я находилась настолько ниже уровня их глаз, что они даже не могли видеть меня, если не смотрели вниз, то они, вероятно, действительно забыли, что я там была. — Разумеется, качество определяется тем, какое количество магической силы накопил материал, а также тем, сколько магической силы было влито в него при сборе, — начал Фердинанд. — Чтобы получить высококачественные ингредиенты, тебе нужно будет тщательно выбирать, что ты собираешь а также где и когда. Конечно, количество магической силы, которое есть у собирателя, также играет большую роль, — продолжил Карстед. — Вы говорите «разумеется», но я ничего об этом не знаю. Пожалуйста, объясните поподробнее. На мою просьбу Фердинанд лишь покачал головой с таким видом, который ясно показывал его отсутствие интереса к объяснению мне очевидных вещей. — На это нет времени. Мы позаботимся обо всём необходимом. Всё, что тебе нужно сделать, это очистить свой ум и сосредоточиться на успешном прохождении церемонии крещения. Через три дня тебя перевезут в дворянский район. Можешь переодеться за балдахином, — сказал он, снисходительно махнув рукой. Эти двое начали обсуждать, какие ингредиенты они получат и где, исходя из качества и эффективности, но как только я закончила переодеваться, они вышвырнули меня из комнаты, посоветовав пойти и попрактиковаться в игре на фешпиле или заняться чём-то ещё. Меня, как всегда, оставили в стороне. Так жестоко. Как только я покинула комнату Фердинанда, Фран, который ждал снаружи с тех пор, как его отослали вместе с другими слугами, спросил меня, о чём главный священник хотел поговорить. Рядом с ним стоял Дамуэль. — Я слышал, что ученица… то есть госпожа Розмайн будет отправлена в дворянский район через три дня. Полагаю, это как-то связано? — Да, кажется, мне приготовили комнату. Я буду получать образование в дворянском районе до церемонии крещения. До свидания господин Дамуэль… то есть, до свидания Дамуэль. Дамуэль, судя по всему, получил какую-то исцеляющую магию, благодаря которой он смог вернуться к своим обязанностям в рыцарском ордене. И пока я буду в дворянском районе, ему, похоже, придётся пройти дополнительную подготовку, которая позволит ему стать эскортом приёмной дочери герцога. Отец сказал, что в присутствии кого-нибудь, кого я знаю, мне будет легче. Тем не менее, мой статус внезапно стал выше, чем у него, а потому нам стало трудно правильно обращаться друг к другу. Без сомнения, придётся немного привыкнуть. — Кроме того, они осмотрели меня, чтобы узнать, есть ли лекарство, которое может вылечить мою болезнь. — Главный священник ранее сказал, что предпочел бы не делать этого без разрешения твоего отца, — ответил Фран. — Я полагаю, он решил провести осмотр теперь, когда вашим отцом стал господин Карстед. Мне было трудно представить, что папа разрешил бы Фердинанду снять с меня одежду и заставить меня встать на магический круг. Он, вероятно, сказал бы, чтобы тот не смел делать со мной ничего странного. От мысли, как папа проявляет свою чрезмерную защиту, я слегка улыбнулась, но затем тяжёлое чувство потери охватило моё сердце. Ох! Я хочу увидеть свою семью. По крайней мере, я хочу снова увидеть их лица. Вот только мне не позволяли встречаться ни с кем из нижнего города, включая людей из компании «Гилбе́рта», пока не закончится моя церемония крещения. Им потребуется некоторое время, чтобы убедить всех в том, что Майн умерла, и начать закладывать фундамент, чтобы заставить людей поверить в историю о Розмайн. А я тем временем буквально умирала от одиночества. Двое моих новых помощников были моей единственной эмоциональной поддержкой в ​​эти тяжёлые времена. — С возвращением, госпожа Розмайн! — приветствовала меня Моника, когда я вернулась в свои покои. Её ничем не украшенные изумрудно-зелёные волосы были туго собраны за головой. Видимо, она так восхищалась Вильмой, что даже подражала её внешности. Первое, что она сказала мне, это то, что она будет служить мне вместо Вильмы, учитывая, что Вильма не может покинуть приют. Тёмно-карие глаза Моники придавали ей вид серьёзной девушки, напоминая мне члена студенческого совета или кого-то в этом роде. Они с Франом прекрасно ладили как коллеги, и она была трудолюбивой, отдавая все свои силы тому, чтобы взять на себя обязанности в работе с документами вместо Розины. Фран часто хвалил её результаты, говоря, что время, потраченное на помощь Вильме с оформлением документов в приюте, сделало её более способной ученицей, чем он ожидал. — Моника, Никола, я вернулась. — С возвращением, госпожа Розмайн. Я сейчас приготовлю чай. — сказала Никола. Её распущенные рыжие, почти оранжевые, волосы были заплетены в две косы, и она с сияющей улыбкой направилась на кухню. Это была энергичная тринадцатилетняя девочка, которая просто любила вкусную еду, и за её не спадающую улыбку про себя я её прозвала «Никола-ла-ла» * . Она делала практически всю работу, которую делала Делия, и всегда была рада помочь Элле с готовкой. И Моника, и Никола очень быстро приспособились к работе в моих покоях, вероятно, отчасти потому, что они всё время приходили сюда зимой, чтобы помочь поварам. Эти двое принесли мне неоценимый эмоциональный комфорт. Я поднялась на второй этаж и нашла там Розину, которая трудилась над грудой дел, которые Фран просил её закончить, прежде чем она уедет в дворянский район. Похоже ей нужно было выбрать обстановку для покоев главы храма, выбрать в каком цвете они будут оформлены, выяснить, какая утварь понадобится, а затем составить список. Например, требовалось точно указать высоту и размер письменного стола, включая количество ящиков и их размер. Отец воспользуется этим списком, чтобы заказать мебель соответствующего качества и дизайна. — Госпожа Розмайн, в ваше отсутствие прибыл подарок от вашего отца. Похоже, это одежда для дворянского района. Карстед прислал мне одежду, которую я надену, когда направлюсь в дворянский район. Но это была не просто одежда для меня, там были также наряды для Розины, моего личного музыканта, и Эллы, моего личного повара. — Главный священник сказал мне, что мы переедем в дворянский район через три дня. — В таком случае мне нужно поторопиться. — Розина взглянула на фешпиль, её голубые глаза блеснули. Выражение ее лица ясно давало понять, что она бесконечно счастлива, превратившись из служительницы в личного музыканта дворянки. *** Следующие три дня Розина усердно учила меня тому, как должна вести себя благородная девушка, и в мгновение ока настал день нашего отъезда. Я закончила обедать и приготовилась отправиться в дворянский район. Я надела одежду, которую дал мне Карстед, надела свои кожаные туфли, затем вытащила причудливое украшение для волос, которое использовала для церемоний. Элла и Розина переодевались в своих комнатах, поэтому их заменили Моника, Никола, а также Вильма, которая приходила из приюта, чтобы обучать их. — Думаю, вам вдвоём будет сложно готовить, потому что я возьму Эллу с собой, пока Ху́го и Тодд отправятся тренироваться с Ильзе, но я верю, что вы справитесь с этим, — сказала я. Вильма посмотрела на них и кивнула. — Госпожа Майн… извините, госпожа Розмайн, ваша еда составляет значительную часть божественных даров, что даются приюту, поэтому мы будем очень признательны за ваши усилия. — Не волнуйся, Вильма. — Мы тренировались для этого всю зиму. Мы приготовим много вкусной еды. Они обе только что перебрались сюда из приюта, поэтому знали, какое влияние окажет уход даже одного священника на божественные дары, получаемые приютом. — Я сказала Франу продолжать использовать тот же бюджет, что и всегда, при покупке ингредиентов, поэтому, пожалуйста, не стесняйтесь готовить сколько и всегда. — Большое вам спасибо, госпожа Розмайн. — Моника и Вильма ответили одновременно, одинаково улыбнувшись. Было так забавно наблюдать за тем, насколько Моника обожает Вильму. — Госпожа Розмайн, я буду много учиться и выучу много новых рецептов, которые я приготовлю для вас, когда вы вернетесь. — Я с нетерпением жду этого, Никола. Я закончила переодеваться и вместе со всеми спустилась по лестнице. Достигнув первого этажа, я обнаружила Франа, Гила и обычно не пока́зывающихся поваров, стоящих на коленях в ожидании. — Фран, я оставляю на тебя присмотр за всем и управление делами главы храма, пока я не вернусь. Что касается покоев главы храма, я не особо возражаю против использования старой мебели… — Это невозможно, мебель главы храма совершенно не подходит для госпожи. Главный священник уже приказал всё там заменить. Тот факт, что я считала это огромной тратой денег, вероятно, был признаком того, что я все ещё смотрела на вещи с точки зрения простолюдинки. Дворяне заботились о внешнем виде, а дворянкам нужно было жить в окружении причудливой элегантной мебели. Фердинанд согласился оставить мебель в покоях директора приюта без изменений, так как они будут использоваться лишь для встреч с людьми из нижнего города, но покои главы храма будут посещать священники и дворяне, что означало, что убранство крайне важно. Очевидно, было немыслимо, чтобы приёмная дочь герцога использовала мебель, ранее принадлежавшую преступнику. Это не походило на чьи-то грехи, перенесенные на их мебель, но тем не менее он твёрдо настаивал на этом. Я понятия не имела, какую мебель предпочитают использовать дочери высших дворян, но поскольку моя просьба о том, чтобы моя комната была заполнена книжными полками и книгами, как библиотека, была отвергнута, мне было уже всё равно, чем всё закончится. Фердинанд, Карстед и мои слуги могли позаботиться о выборе и оплате мебели. — Гил, ты собираешься посетить приют в другом городе, пока меня не будет, верно? Постарайся держаться как можно ближе к людям из компании «Гилбе́рта». Главный священник сказал служащему * , что ты будешь действовать от моего имени, но я не уверена, что этого будет достаточно. — Понял. Я буду осторожен. Так как я теперь стала высшей дворянкой, Фран начал более активно исправлять речь и поведение Гила. В конце концов, мы не могли бы общаться так небрежно, если бы я была одновременно приёмной дочерью герцога и главой храма. Я подошла к Гилу и потрепала его по голове, пока ещё могла. Затем я встала перед двумя поварами, которые редко покидали кухню. — Спасибо вам обоим за то, что каждый день готовили для меня такие вкусные блюда. В следующий раз мы обязательно встретимся в итальянском ресторане. Продемонстрируйте всё, чему вы здесь научились. Карстед ждал меня у парадного входа в храм, и когда я подошла туда, он проводил меня до кареты. Фердинанд тоже был с ним в дворянской одежде. Розина и Элла будут ехать в отдельной карете, предназначенной для слуг. Они отправились первыми, чтобы нам открыли ворота в дворянский район. — Тогда я пойду. Фран, оставляю всё здесь на тебя. — Я буду ждать вашего возвращения, госпожа Розмайн. Когда я закончила прощаться со всеми своими слугами, дверь моей кареты закрылась, и мы уехали. В отличие от кареты Бенно, эта двигалась невероятно плавно и совсем не тряслась. На самом деле это было довольно удобно. Ворота дворянского района были уже открыты и мы, проехав мимо кареты слуг, въехали в дворянский район. Карета проехала мимо площади, где рыцари собирались перед истреблением тромбэ, катясь по белой мостовой, которая, казалось, тянулась бесконечно. Выглядело это так, будто несколько парков небольшого размера были выстроены рядом друг с другом, но, очевидно, каждый был дворянским особняком. Чем дальше мы удалялись от дворянских ворот, тем красивее становились особняки. Похоже, что здесь, как и в нижнем городе, по мере удаления от ворот, дома становились всё более роскошными. Мимо нас проезжали безупречно чистые кареты, но я не видела, чтобы здесь кто-то гулял. Судя по всему, взрослые просто использовали своих ездовых зверей, а если они были с маленькими детьми, то кареты, а потому им редко доводилось гулять по улице. Это было довольно странно, поскольку в нижнем городе большинство ходили пешком. — Что? Я увидела участок, где здания были большими, но плотно прилегающими друг к другу, как в жилом районе Японии. Мы были довольно далеко от ворот, поэтому я предположила, что дома здесь должны быть более престижными. Правда здания стали располагаться теснее. — Я вижу, что у некоторых зданий есть большие сады, а у других нет. В чем разница между ними? — Это особняки гибов — дворян, которым герцог пожаловал земли, — ответил Фердинанд. — Поскольку они используются только в снежные зимы, то им не требуются большие сады. Похоже, это были дома дворян, которые жили в своих землях от весеннего молебна до праздника урожая, а зимой возвращались в дворянский район на зимние собрания. В этом был смысл. Вам действительно не требовался большой сад, который бы стоял в снегу всё время, пока вы там были. Особняки дворян, которые служили герцогу и жили в Эренфесте, естественно, имели большие сады. — За этой стеной заканчивается дворянский район? — спросила я, указывая на огромную стену, тянущуюся вдоль одного края дворянского района. Фердинанд покачал головой: — Нет, за этой стеной находится замок герцога. Ты отправишься туда после крещения. Особняк, который станет моим новым домом, располагался недалеко от этой стены. Карета проехала через просторный сад, который на самом деле выглядел как небольшой парк, пока мы в конце концов не наткнулись на чисто-белое здание, которое, казалось, было сделано из того же материала, что и городские стены и храм. — Я живу здесь вместе с моей первой женой Эльвирой и моим сыном Корнелиусом. У нас с ней есть ещё двое сыновей, но они оба достигли совершеннолетия и теперь живут в рыцарских казармах. Моя вторая жена и её сын живут в отдельном доме на территории имения. Думаю, ты редко будешь их видеть. Как только подъехал наш экипаж, дверь открылась и перед ней выстроились люди. Из здания неторопливо вышла женщина и направилась к нам. — Это моя жена Эльвира. Отныне она будет твоей матерью. Постарайся с ней поладить. У моей новой матери были тёмно-зеленые волосы, собранные в сложные пучки, и она носила изысканную одежду, покрытую сложной вышивкой. Судя по её внешности, ей было за тридцать. Даже стоя на месте, она источала благородную ауру, и каждое её движение источало грацию и изысканность. Она настолько отличалась от тех женщин, к которым я привыкла, что я, честно говоря, даже не знала, как мне с ней заговорить. — Ну, даже если вы так говорите, как мне с ней поладить? Я не знаю, как вести себя с замужней высшей дворянкой, — прошептала я. Фердинанд, услышав меня, просто пробормотал что-то о том, что женское общество находится вне его юрисдикции. — До сих пор Эльвиру одаривало только мальчиками, — сказал он. — Почему бы не вести себя как послушная дочь? Она не настолько глупа, чтобы плохо обращаться с будущей приемной дочерью герцога. Тем не менее, если ты ей понравишься, то твоя жизнь в женском обществе станет намного проще. Карстед и Фердинанд, возможно, были моими опекунами, но даже они не могли ходить на собрания и чаепития, которые посещали только женщины. Придется искать новых союзников в женском обществе. С самого начала мне нужно было преодолеть огромное препятствие. — Эльвира с нетерпением ждала возможности нарядить дочь, пока подготавливала тебе комнату. Тебе следует во всём с ней соглашаться, пока она не будет удовлетворена. — Я понимаю. Я сделаю все возможное, чтобы стать живой куклой. Если она так хотела меня нарядить, может быть, я смогу заинтересовать её унишамом, украшениями для волос, и сладостями для чаепития. Но в любом случае я должна была начать с поиска общих тем для разговора. — Добро пожаловать домой, Карстед. Господин Фердинанд, я так рада что столь скоро вновь смогла вас увидеть. — Здравствуй, Эльвира, — ответил Фердинанд. — Это Розмайн, твоя новая дочь. Фердинанд и Карстед положили руку мне на спину и осторожно подтолкнули. Я медленно сделала книксен, который долго практиковала, пока была в храме. — Приятно познакомиться. Меня зовут Розмайн. Могу ли я помолиться благословенным чистым потокам богини воды Фрютрены, что свели наши пути вместе. — Ты можешь. Похоже, что это благословение дают все дворяне, чтобы показать, что рады познакомиться. Именно его дал Фердинанд Бенно при их первой встрече. — О богиня воды Фрютрена, благослови эту новую встречу. Я вложила немного магической силы в своё кольцо, как меня учили, и немного зёленого света поднялось в воздух, прежде чем осыпаться на Эльвиру. Получив благословение, она улыбнулась. — Приветствую тебя в моем доме, Розмайн. С этого дня я — твоя мать. Ну, по меньшей мере, моё приветствие получило от неё проходную оценку.

↑ в оригинале «никонико Никола», где «никонико» означает «улыбка»

↑ служащие — дворяне, выполняющие административную работу

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Vlast-knizhnogo-chervya/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Подготовка к церемонии крещения

Итак, я начала свою жизнь в дворянском районе, но она полностью отличалась от того, к чему я привыкла как в нижнем городе, так и в храме. Дни были наполнены одним шокирующим откровением за другим, с каждым из которых всё труднее было поверить в то, что только одна стена разделяла эти две совершенно противоположные стороны города. Первым большим отличием были ванные комнаты. Здесь не справляли нужду в ведро, которое затем выливали в окно — нет, это была настоящая ванная комната с туалетом. Однако это был не унитаз со смывом или что-то в этом роде. В этом туалете имелась глубокая дыра, а внизу извивалась какая-то мягкая скли́зкая штука. Если честно, я закричала, когда впервые увидела это. Очевидно, это склизкое нечто растворяло наши отходы, но к этому нужно было привыкнуть. Серьезно, это отвратительно! И меня пугает мысль, что оно может выбраться оттуда! Я по-прежнему отказывалась идти в туалет ночью одна, прося, чтобы каждый раз кто-нибудь проводил меня туда, но, к счастью, я все ещё выглядела достаточно маленькой, чтобы никого это не смущало. От всего сердца я радовалась, что я благородная девушка, за которой всё время следил хотя бы один слуга. Помимо странной ситуации с туалетом, в доме также была ванна — роскошь, по которой я так скучала. Служанки всегда помогали мне одеться и умыться, но я не особо возражала против этого, так как я уже привыкла купаться с Тули. Мне не удавалось дотянуться до спины, а потому я просила её об этом. Я считала расточительным использовать так много дорогого ароматного мыла, но я перестала об этом думать, когда они начали массировать меня. Это было прекрасно. Вот только они также использовали это мыло, чтобы мыть мои волосы, а это значит, что после этого они оказывались сухими. Расчесывать их стало труднее, и весь блеск и шелковистость исчезли. — Мама, у меня есть просьба. — Вот как, и какая же? — Пожалуйста, свяжитесь с компанией «Гилбе́рта». Без унишама мои волосы начинают повреждаться. Поначалу Эльвира казалась недовольной идеей вызвать торговца, который в лучшем случае вел дела с низшими дворянами, но в конце концов она согласилась, после того как я упомянула, насколько шелковистыми мои волосы становятся после унишама. Бенно и Марк прибыли в назначенный день с коробкой, наполненной продуктами. Когда они вошли в комнату у них обоих было серьёзное выражение на лицах, которое они принимали во время работы. Я надеялась, что их будет сопровождать Лутц, но его нигде не было. Я могла догадаться, что он ещё не был готов посетить дом высшего дворянина. Эх, а я так хотела его увидеть. После того, как их долгие приветствия были закончены, Эльвира велела Бенно показать ей, что он принёс. — Так значит, это вы Бенно? Покажите мне эти продукты, которые так любит Розмайн. — Как пожелаете, госпожа. Из коробки, которую они принесли, Бенно достал различные банки с унишамом, роскошные украшения для волос, подходящие для этого дома, и растительную бумагу, которая стоила дешевле, чем пергамент. — В этой банке находится унишам, который предпочитает госпожа Розмайн, а это новый набор продуктов с ароматами, подходящими для каждого сезона. Пожалуйста, возьмите и оцените их аромат. Бенно, будучи мастером торговли, сделал четыре различных вида унишама, меняя в мастерской состав скраба. Я обычно использовала только тот унишам, который приготовила с Тули, поэтому с любопытством понюхала новые банки. От одной пахло травами, от другой — чем-то сладким, третий запах был освещающим, а последний был почти без запаха. Сладко пахнущий летний унишам понравился мне больше всего. Его скраб был сделан из измельченной кожуры феридзи́на, созревающего летом. — Мама, я бы хотела бы этот унишам. — Да, он чудесно пахнет. Может, мне тоже попробовать его? Купив унишам и немного растительной бумаги для своего обучения, я порекомендовала Эльвире бумагу с запрессованными внутри цветами. — Мама, тебе не кажется, что эта бумага идеально подходит для пригласительных писем? Цветы очень красивые. — Действительно. Я никогда не видела такой бумаги с цветами внутри. Интересно, в чём секрет? — размышляла вслух Эльвира, взяв лист. — Это новый вид бумаги, который мы совсем недавно разработали, — сказал Бенно. — Изысканные весенние цветы придают бумаге великолепия, которое, несомненно, произведёт неизгладимое впечатление на тех, кто получит это пригласительное письмо. — Но ведь у вас уже есть и другие покупатели, не так ли? В таком случае я бы просто следовала уже существующей тенденции. Компания «Гилбе́рта» имела дела лишь с низшими дворянами, и, как высшая дворянка, Эльвира не могла следовать их тенденциям. Высшие дворяне не следовали тенденциям — они должны были сами создавать их. Неприятная ситуация. — Вовсе нет, мы сегодня впервые принесли её специально для госпожи Розмайн. Ни один другой покупатель ещё не видел такую бумагу. — Понимаю. В таком случае я куплю её. Я украдкой показала Бенно из-за спины Эльвиры направленный вверх большой палец и улыбнулась, тем самым говоря: «Хорошая работа». Бенно усмехнулся, а Марк отвернулся, чтобы скрыть смех. Нет, нет. Я должна вести себя как настоящая юная госпожа. — Это украшения для волос, который так любит госпожа Розмайн. — Они довольно красивые, но я бы хотела, чтобы вы использовали ещё более качественную нить, чтобы украшение выглядело великолепно. Украшения для волос были красивее, чем то, что сейчас носила я, но Эльвира, похоже, не была полностью удовлетворена. Мне казалось, что и этого достаточно, но, взглянув на Бенно, увидела, что его глаза блестят, как у охотника, нашедшего свою добычу. — Конечно, мы принимаем индивидуальные заказы. Я верю, что мы сможем изготовить украшение для волос которое удовлетворит ваш вкус, если вы сами подберёте цвета и нить. Какие цветы и какого цвета вы хотите? Впечатление будет меняться в зависимости от их сочетания. Эльвира начала свой заказ с того, что выбрала определённые цветы из имеющихся примеров и описала, какие цвета, размеры и нитки ей нужны. Бенно всё это записал и ушёл с Марком, пообещав позже вернуться и принести готовые украшения. Компании «Гилбе́рта» удалось заполучить в покупатели высшую дворянку. — Он действительно делает волосы блестящими и шелковистыми. Подумать только, что низшие дворяне держали всё это при себе… Вскоре после того как мы использовали новый унишам, мои волосы не только вернули свой блеск, но и волосы Эльвиры стали более шелковистыми. Она была более чем довольна результатом, но не могла не быть немного разочарована тем, что высшие дворяне не знали об этом раньше. — Унишам вышел на рынок всего год назад, и он дороже мыла, поэтому не очень хорошо продаётся, — сказала я. — Это может быть идеальный продукт для высших дворян, которые могут позволить себе тратить деньги на красоту. Возможно, что и жена герцога хотела бы узнать об этом? — О да, без сомнения. Разговоры за чаем, как правило, касались красоты и внешнего вида. Похоже, что унишам и такие украшения для волос были неизвестны среди высших дворян, и, похоже, сама Эльвира стремилась начать такую тенденцию. До сих пор я всегда отвлекала компанию «Гилбе́рта» от их собственного направления, чтобы они помогли мне в создании книг, поэтому я была более чем счастлива, наконец, оказать им некоторую помощь в том, на чём они специализировались. «Бенно, теперь у тебя будет больше работы, связанной с косметическими товарами. Разве это не здорово?» — подумала я, пожелав ему удачи. — Госпожа, вот печенье, приготовленное с чайными листьями. Элла подошла как можно тише и поставила тарелку перед Эльвирой, взгляд которой смягчился, когда в воздухе распространился лёгкий сладкий аромат. — Интересно, какой у них сегодня будет вкус? Как и ожидалось, Эльвире понравились сладости, которые готовила Элла. Сахар привозили из центра, но похоже что рецептов сладостей пока было очень мало. Ранее я уже предлагала фунтовый кекс, блинчики и печенье к чаепитию, и все они получали высокую оценку. Фунтовый кекс Эллы не мог сравниться с тем, что готовила Ильзе, поскольку она не тренировалась готовить его целый год, но он всё равно был вкусным. А поскольку наш эксклюзивный договор уже истёк, я могла опубликовать рецепт фунтового кекса. — Мне бы очень хотелось, чтобы и мои повара научились готовить эти сладости, — сказала Эльвира. Элла ещё не заслужила доверия на кухне особняка Карстеда. До сих пор она делала только сладости к чаю на маленькой боковой кухне, но похоже, она наконец заслужила доверие Эльвиры. На её лице появилась широкая улыбка. — Если вы позволите ей работать на главной кухне, я смогу вернуться к обучению её новым рецептам сладостей и обычных блюд, о которых я ей ещё не рассказывала. Есть ещё много всего, чему я хотела бы, чтобы она научилась. — В таком случае я обсужу вопросы с главным поваром, и мы всё подготовим. Эльвира вызвала главного повара, и, как она и сказала, Элле разрешили войти на главную кухню через несколько дней после того, как были сделаны приготовления. Похоже, Эльвира хотела получить от меня как можно больше рецептов сладостей, которые она могла бы использовать для чаепитий, прежде чем меня усыновит герцог и моя жизненная ситуация изменится. Я понимала, что она хотела начать новую тенденцию относительно сладостей. Быть женой высшего аристократа в женском обществе казалось довольно трудным. — Они пахнут чаем и на вкус просто восхитительны. — Ну да, господину Фердинанду они очень нравятся. Фердинанд сказал мне называть его «господин Фердинанд» вне храма, но, честно говоря, это было так долго и утомительно говорить, что я собиралась отбросить часть «господин», как только смогу. Между прочим, когда я спросила, стоит ли мне называть его «дядей Фердинандом» после того, как Сильвестр меня удочерит, он сразу же начал молча ввинчивать кулак в мою голову. Видимо, ему не очень понравилась эта идея. — Господин Фердинанд? Вот как… Эльвира любила обсуждать Фердинанда, и маленькие лакомые кусочки его повседневной жизни всегда вызывали для неё большой интерес. Тот факт, что мои отношения с Эльвирой складывались так гладко, несмотря на все мои переживания, во многом был благодаря Фердинанду. Из-за того, что он приходил проверять меня раз в два дня, это поддерживало Эльвиру в хорошем настроении. Хотя, честно говоря, я действительно не знала, какой она была в плохом настроении, и лишь мельком смогла услышать об этом от Корнелиуса — её третьего сына и одиннадцатилетнего рыцаря-ученика. Его волосы были ярко-зелёными, цвета свежих листьев. У него были темные глаза, и хотя он рос, но всё ещё выглядел мальчишкой. Еще я обнаружила кое-что, чего никогда не знала до переезда в дворянский район — Фердинанд был как суперзвезда в женском обществе. Он был привлекателен, имел хорошее происхождение и был музыкантом, а также мог выполнять обязанности рыцаря, служащего и даже герцога. Не говоря уже о том, что, будучи священником, у него не было любовницы и он не собирался её брать. Я могу понять, почему те, кто наблюдает за ним издалека, были от него без ума — по разговорам вы не могли бы найти никого лучше, чем он. Когда бы ни приходил Фердинанд, Эльвира смотрела на него так, как поклонница могла бы смотреть на рок-звезду. Она могла обсуждать с Фердинандом вопросы моего образования и будущего, выглядя совершенно серьёзно, но как только он уходил, она целый день говорила о том, в чем именно он был прекрасен. Не говоря уже о том, что она продолжала повторять хвалебные слова снова и снова. До сих пор это приходилось выслушивать Корнелиусу, и он был более чем рад, что смог навязать мне эту роль. «На мой взгляд, девушка поймет привлекательность господина Фердинанда гораздо больше, чем я» — сказал он. Ну, не совсем. Я точно этого не понимаю. Это правда, что Фердинанд казался довольно удивительным. Он, казалось, мог делать всё, и я никогда не смогу отплатить ему за то, насколько он мне помог. Но его слова, порой, были довольно резкие, а его беспощадность пугала. В отличие от Эльвиры, для меня Фердинанд не был тем человеком, от которого можно было так сходить с ума. Однажды я попыталась объяснить это, но Эльвира сразу же отвергла мои слова. — Дорогая моя Розмайн. Нельзя назвать хорошим человека, который неспособен строить планы или истреблять своих врагов. Благородное общество страшное. Естественно, я училась каждый день. Сейчас я запоминала информацию о родственниках, которые соберутся на церемонию крещения. Поскольку Карстед приходился герцогу двоюродным братом, все члены его семьи были высшими дворянами, и запоминание их длинных имен оказалось настоящим испытанием. Было также много различных графов и вико́нтов, которые владели землями, а потому мне приходилось не только запоминать имена гибов, но и названия их земель. — Выучить имена дворян довольно сложно. Есть ли какой-нибудь простой способ их запомнить? — пожаловалась я Фердинанду, когда он в следующий раз пришел в гости, но он только покачал головой. — Я не ожидал, что тебе будет легко, потому что ты выросла не среди дворян. Но если ты их не запомнишь, то в будущем у тебя будут проблемы, — сказал Фердинанд. Затем он разложил на столе карту герцогства и принялся рассказать мне, какими землями владеют мои родственники, чем они были примечательны, в том порядке, в каком мы посещали их во время весеннего молебна. Так как весной я уже посещала их особняки, мне было легко их вспомнить, что облегчало запоминание. Пока Фердинанд продолжал объяснять мне всё это, я старалась всё записать. — Запомнить родственников владеющих землёй оказалось довольно легко, но список служащих и рыцарей, работающих в замке, просто огромен. Я не могу понять кто есть кто. — Хм. В этом случае я предложу тебе награду, чтобы ты была более заинтересована. — Фердинанд усмехнулся и посмотрел на меня. — Если ты запомнишь все эти имена до церемонии крещения и успешно завершишь её, то, когда тебя назначат на должность главы храма, я вверю тебе ключи от храмовой библиотеки, а также полок, на которых хранятся самые ценные книги. — Господин Фердинанд, это правда? Если бы у меня были ключи от библиотеки, то я бы могла войти в неё, когда захочу. А ещё это значит, что я смогу читать ценные книги, которые мне даже не разрешали смотреть, поскольку их мог разрешить читать лишь глава храма? Увидев, что мои глаза сияют от предвкушения, Фердинанд кивнул и одарил меня очень благородной улыбкой. — Правда. Ты сможешь входить в библиотеку и читать даже ценные книги без моего разрешения. — Тогда я сделаю это! Я выучу все имена, даже если это меня убьёт! Если я могла иметь неограниченный доступ к библиотеке и новым книгам внутри, то я не возражала против изучения этикета, запоминания множества вещей или разговоров с Эльвирой о Фердинанде. Независимо от того, что это было, у меня была бесконечная мотивация сделать это. А потому я так сосредоточилась на запоминание имён, что даже не слышала разговора между Эльвирой и Фердинандом. — Но разве это не обязанность главы храма — следить за этими книгами? Господин Фердинанд, вы как и прежде умеете использовать людей. Так легко выставили предстоящую ей работу главы храма в качестве награды. — Просто ею легко манипулировать. *** Моя учеба шла хорошо. Настолько хорошо, что вскоре я потеряла сознание из-за слишком напряжённой работы. Вскоре после того, как я выздоровела, мне пора было примерить наряд для крещения. Эльвира была так воодушевлена, что заказала его ещё до того, как я прибыла в особняк, и по какой-то причине нарядов было четыре. На мой взгляд, одного было более чем достаточно. — В то время я не знала как ты выглядела, а потому на всякий случай заказала побольше. Розмайн, какой из них тебе больше нравится? Я могу предположить, что если я скажу, что мне всё равно, то это будет явная ошибка для благородной девушки, а потому я подчинилась и переоделась во все наряды один за другим перед больши́м зеркалом, при этом внимательно наблюдая за реакцией Эльвиры. У каждого из них была белая основа с синей и жёлтой вышивкой, которая соответствовала божественному цвету сезона и моим глазам, а потому мне было трудно отличить их друг от друга. К тому же все они мне шли. В отличие от дней, когда я была Урано, моя внешность была почти идеальной, и мне не приходилось скрывать никаких недостатков. Если сейчас со мной и было что-то не так, так это с моей личностью, а не внешностью. Я не чувствовала необходимости носить что-то особенно броское, но, судя по тому, насколько модной была моя обычная домашняя одежда и украшения, Эльвире действительно нравились более пышные платья. Имея это в виду, я выбрала два наряда, которые, как я думала, ей, вероятно, понравятся больше всего. — Не знаю, что мне нравится больше. — Ох, тебе тоже понравились именно эти? Мои предположения, видимо, оправдались, и Эльвира всерьёз забеспокоилась, поскольку оба наряда мне очень шли. Швеи измерили меня, а потом начали подгонять одежду под мой размер. Предполагалось, что наряд должен соответствовать среднему ребёнку возраста крещения, но в итоге он оказался слишком большим для меня. Прямо как в прошлом году. — Ну как? Вы уже решили? Пока Эльвира размышляла, вошёл Карстед. Он был главой семьи и нёс ответственность за расходы, а потому его задача заключалась в том, чтобы проверить наше окончательное решение. — Это ты, Карстед? Что ты думаешь? Эти наряды просто очаровательны, не правда ли? — Да. Они хорошо выглядят. — Вот только я не знаю, какой из этих подходит ей больше. Эльвира принялась сравнивать крайне незначительные детали, такие как оборки на юбке и вышивку на груди, на что Карстед лишь пожал плечами. — Я не уверен, что могу понять эти небольшие различия. Почему бы тебе просто не заказать и то, и другое? Таким образом, вы сможете выбрать в день крещения наиболее подходящее. Кроме того, было бы полезно иметь оба, поскольку дети порой пачкаются. — Какая прекрасная идея! Я согласна! — ответила Эльвира, прежде чем взволнованно начать давать инструкции швеям. Наблюдая за этим, я потянула Карстеда за плащ и прошептала ему: — Отец, я не собираюсь пачкать одежду, и мне не требуется два наряда для церемонии крещения. Я считаю, что это напрасная трата денег. — Просто, если сравнивать долгие объяснения Эльвиры и выслушивать её сожаления о том, что ей всё же следовало купить другой, то цена второго наряда — это мелочи. Похоже, что купив оба наряда, Карстед в какой-то мере инвестировал в будущее. Если вы могли купить мирную и счастливую семью за деньги, то вам стоило это сделать. Тем временем, я заметила, что в его взгляде читалась усталость. Отец, что-то случилось? *** За день до церемонии крещения мы получили известие, что старший сын Карстеда Экхарт и его второй сын Лампрехт возвращаются домой из рыцарских казарм. Корнелиус взял меня за руку и потащил к двери, чтобы поприветствовать их. Как рыцарь-ученик, он уходил на работу из дома, а это означало, что я видела его каждый день за завтраком и ужином. Но я впервые увидела двух других своих старших братьев, которые жили в казармах. — Я немного волнуюсь, так как я встречусь с ними впервые. — Ты их не встречала? Но они уже упоминали о тебе раньше. Как оказалось, они оба были среди рыцарей, что участвовали в миссии по уничтожению тромбэ. На самом деле я их не помнила, поскольку все в рыцарском ордене носили полные доспехи и шлемы, закрывающие большую часть лица. Однако братья меня запомнили. — О, похоже, они здесь. Корнелиус, уже знавший по опыту, что я потеряю сознание, если он попытается меня подгонять, попросил слугу отнести меня, в то время как сам бросился к двери. — С возвращением, братья! — Рад тебя видеть, Корнелиус, — ответил Экхарт. Старшему сыну Карстеда, Экхарту, было восемнадцать лет. У него были тёмно-зелёные волосы и голубые глаза. Черты его лица были похожи на Карстеда, и он был высоким и мускулистым. — Добро пожаловать домой, брат Экхарт, — поприветствовала его я. — Да, я вернулся… Розмайн. Экхарт немного наклонился, чтобы попытаться встретиться со мной взглядом, но Лампрехт просто приподнял меня, чтобы наши лица оказались примерно на одном уровне. — Так ты действительно та ученица храма, которую я видел. Никогда бы не подумал, что ты на самом деле моя младшая сестра. Хм… Ты намного меньше и легче господина Вильфрида * . — Лампрехт, ты её пугаешь, — дразняще предупредил Корнелиус. На это Лампрехт лишь усмехнулся. — Да, похоже на то. Глаза у неё стали как блюдца.

В версии с изображениями тут находится картинка. Лампрехту было шестнадцать. Как и у Карстеда, у него были рыжевато-каштановые волосы и светло-карие глаза. Он был на целую голову ниже Экхарта, но все равно, по меркам взрослых, он был среднего роста. И это не говоря уже о том, что он всё ещё рос. И хотя он не казался таким же мускулистым, как Карстед или Экхарт, но когда он поднял меня, я почувствовала, насколько твёрдыми были его мускулы. — Я дома, Розмайн. — Добро пожаловать домой, Лампрехт. — Я служу эскортом господина Вильфрида, сына ауба Эренфеста. Мы с тобой будем часто видеться, когда он тебя усыновит, и ты переедешь в замок. Уже завтра будет моя церемония крещения. Похоже, что на неё были приглашены герцог со своей женой и их сын Вильфрид. Таким образом, завтра я увижу свою новую семью. ↑ Ви́льфрид — мужское имя древнегерманского происхождения.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Vlast-knizhnogo-chervya/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Дворянская церемония крещения

В прошлом году, когда я была в нижнем городе, утро моей церемонии крещения было очень загруженным, но здесь, в дворянском районе, было ещё хуже. Меня разбудили рано утром и, пока я была ещё сонной, отправили купаться, после чего отправили завтракать в моей обычной одежде. После завтрака меня должны будут переодеть в наряд для церемонии крещения. — Доброе утро, мама. Когда после купания я пришла в столовую, то обнаружила, что Эльвира завтракает одна. В дворянском районе не ходили в храм креститься, а вызывали священника к себе домой и проводили церемонию там. Поэтому сейчас все в особняке были заняты. Обычно еду подавали слуги ответственные за кухню, но сегодня сервировкой занимались и остальные слуги. Кухня, без сомнения, сейчас была зоной боевых действий, где повара старались успеть всё приготовить к приходу гостей. — Розмайн, господин Фердинанд ждёт тебя с подарком, так что, пожалуйста, переоденься поскорее. — Да, мама. После того, как Эльвира закончила есть и ушла, пришёл Экхарт. Он сел напротив меня и нежно улыбнулся, пока я как можно быстрее поглощала еду. — Доброе утро. И поздравляю, Розмайн. — Большое спасибо, дорогой брат. Экхарт, принявшись за завтрак, завёл непринуждённую беседу, отчего мне стало немного легче, поскольку я волновалась, что придётся есть в тишине. — Я слышал, что священником, который проведёт твою церемонию крещения будет господин Фердинанд. Я впервые вижу, чтобы господин Фердинанд согласился провести подобную церемонию, а потому жду её с нетерпением. — Впервые? Во время дворянской церемонии крещения священников вызывали к себе домой. А так как дворяне платили за это, то такие церемонии были для священников важным источником дохода. Дворяне старались вызвать священников с максимально высоким статусом, но до сих пор Фердинанд никогда не проводил никаких религиозных церемоний в дворянском районе. Должно быть, по моему выражению лица стало очевидно, что мне это интересно, а потому Экхарт начал мне объяснять: — Раньше все церемонии для высших дворян проводил глава храма. Хотя высшие дворяне и герцог знали Фердинанда, они также знали главу храма и поэтому всегда приглашали его. Однако для Фердинанда в этом не было проблемы, поскольку у него и так было полно работы и у него имелись другие источники дохода. Таким образом, он не возражал передать проведение церемоний другим священникам. — Раз господин Фердинанд выступит священником, то я ожидаю, что все присутствующие дворянки поднимут настоящий шум. — добавил Экхарт. Он объяснил, что, поскольку Фердинанд всегда приходил в дворянский район в одежде дворянина, женщины, вероятно, будут визжать от восторга, увидев его в церемониальных одеждах священника. Наверное, это что-то вроде восхищения крутой униформой? Я так привыкла видеть его в синих одеждах священника, что не испытываю ничего подобного, но вроде понимаю, о чём он говорит. Экхарт и Фердинанд вместе служили в рыцарском ордене с начала ученичества Экхарта до того дня, когда Фердинанд присоединился к храму, поэтому Экхарт знал о нём довольно много. — Господин Фердинанд делает всё, за что бы он ни брался, настолько безупречно, что люди просто не могут ему не завидовать, и начинают восхищаться и преклоняться перед ним. Мне было немного трудно в это поверить, но как оказалось, когда Экхарт учился в дворянской академии, то зарабатывал карманные деньги, продавая информацию о Фердинанде Эльвире. Возможно, я могла бы поступить так же и заработать на этом хорошую сумму денег… — Ты — священница-ученица, опекуном которого является господин Фердинанд. Он сам это заявил. И я тоже буду хорошо заботиться о тебе как о своей младшей сестре. А потому прошу, Розмайн, позаботься о господине Фердинанде. Я хочу, чтобы у него было как можно больше союзников. — Поняла. Экхарт закончил завтрак и покинул столовую намного быстрее, чем я успела поесть. Учитывая что мы разговаривали и он ел очень изящно, он смог закончить на удивление быстро. И это не говоря уже о том, что он начал после меня. Думая об этом, я поспешно закончила завтракать. По пути в свою комнату я наткнулась на Корнелиуса, который, судя по всему, направлялся в столовую. — Доброе утро, Корнелиус. — Доброе утро, Розмайн. Тебя тоже уже подняли, да? — Меня разбудили слуги. Я уже приняла ванну и позавтракала. Пусть Корнелиус и переоделся, но он всё ещё выглядел очень сонным. Когда я указала на это, Корнелиус слегка рассмеялся. — Тогда, мне лучше поскорее позавтракать. Ах да, Розмайн, поздравляю. — Большое спасибо, дорогой брат. Когда я вернулась в свою комнату, пришло время переодеться. Мои слуги предоставили мне на выбор два наряда. Насколько я могла судить, оба соответствовали предпочтениям Эльвиры, поэтому я просто выбрала тот, который был справа, без какой-либо особой причины. Я просто следовала инструкциям своих слуг, говоривших «руки сюда», «правую ногу сюда», в результате чего переодевание закончилось почти мгновенно. Когда мне перед зеркалом расчёсывали волосы, с другой стороны двери прозвенел маленький колокольчик. — Это должно быть мама. Впустите её, пожалуйста. — Розмайн, милая, ты переоделась? — Да, мама. Едва Эльвиру впустили, она снова вышла из комнаты. Из-за двери послышалось, что она с кем-то говорит. После этого она вернулась с Карстедом, который был одет в праздничный наряд, и Фердинандом, облачённым в церемониальные одежды и державшим небольшую коробку. Эльвира осталась стоять, в то время как Карстед и Фердинанд подошли ко мне. Честно говоря, было довольно забавно видеть её сияющие глаза, когда она рассматривала Фердинанда. — Розмайн, поздравляю с крещением. Ах да, этот наряд определённо тебе очень идёт. — Я признательна вам, отец. Карстед похвалил меня, улыбнулся и взял меня за руку. — Я возьму это кольцо ненадолго. Я верну его во время церемонии, — сказал он, снимая кольцо с магическим камнем с моего пальца. Он дал мне кольцо, чтобы я могла зарегистрировать потайную комнату в храме и для защиты на случай, если священники что-нибудь предпримут. Но изначально это кольцо он должен был дать мне во время церемонии крещения. Детям знати при рождении давали магические инструменты для поглощения их излишней магической силы. Затем на церемонии крещения им давались кольца, которые позволяли им высвобождать свою магическую силу. Мне никогда не давали магический инструмент, который получают дети, вместо этого я посвящала свою магическую силу божественным инструментам. К тому же Фердинанд сказал, что если потребуется, то у меня достаточно магической силы, чтобы быстро заполнить магический камень. Забрав кольцо, Карстед ушёл, после чего ко мне подошёл Фердинанд, держа коробку. — Поздравляю, Розмайн. Это для твоей церемонии. — Что же это может быть? — спросила взволнованная Эльвира. — Розмайн, пожалуйста, поскорее открой. Я поблагодарила Фердинанда, поставила коробку на стол, а затем осторожно открыла её, стараясь действовать настолько грациозно, насколько это можно было бы ожидать от высшей дворянки. — Ох, как прекрасно! — воскликнула Эльвира. Внутри было великолепное блестящее украшение для волос, сделанное из тончайшей нити. Я аккуратно достала его, чтобы получше рассмотреть. На украшении было три больших белых цветка с золотыми краями. Их окружали маленькие синие цветы, с такими же золотыми краями, а под ними покачивались грозди, напоминающих цветы глицинии ещё более мелких цветов, чей цвет плавно менялся от синего к белому. Я поняла, что это сделали мама и Тули. Для цветов в центре использовался дизайн, которому я научила маму и Тули уже после того, как заключила сделку с Коринной. О их причастности к созданию этого украшения также говорило то, что дизайн украшения напоминал то, которое я использовала во время моей прошлогодней церемонии крещения. В таком случае, возможно именно папа вырезал и отполировал саму шпильку. В моей памяти всплыли лица моей семьи, и на меня навалилась грусть, которую мне удавалось сдерживать из-за того, что я всё время была очень занята. — Ах… Из моих глаз полились слёзы, словно во мне прорвало плотину. В последние недели я старалась не думать о семье, но теперь, сжимая украшение в руках, я больше не могла сдерживаться. — Розмайн? Эльвира посмотрела на меня. Её глаза расширились от удивления. Слуга, потрясенный моими внезапными слезами, подбежал с небольшим полотенцем и прижал его к моему лицу. — Розмайн, успокойся, — тихо и спокойно произнёс Фердинанд, забирая у меня из рук украшение для волос. Я хотела бы остановиться, но слезы продолжали течь, словно вода из сломанного крана. — Я-я не могу… не могу остановиться… м-м… м-м… Фердинанд оглядел комнату, и, хотя он старался не показывать эмоций, я увидела слабые следы паники в его бледно-золотых глазах. Он нахмурился и постучал пальцем по виску. — Карстед, убери всех из комнаты! Не пускай никого внутрь, пока я не разрешу! — Есть! Карстед, получив строгий приказ, немедленно вывел всех, смотрящих на меня с беспокойством людей, из комнаты. Убедившись, что никого больше не осталось, он тоже ушёл и закрыл за собой дверь. Фердинанд убедился, что дверь плотно закрыта, а затем грубо вытер полотенцем моё лицо. Видя, что это совершенно не остановило мои слёзы, он поморщился. — Главный священник, обнимите! — Держи полотенце на лице. Если мои одежды промокнут, я уйду! — сказал он с явной досадой, прежде чем сел на стул, поднял меня и обнял. Почувствовав тепло другого человека мне сразу же стало легче. Хотя Карстед, Эльвира и все мои братья были добры ко мне, но я общалась с ними гораздо реже, чем привыкла. Я соскучилась по объятиям, а потому цеплялась за Фердинанда, прижимая полотенце к лицу. — Подумать только, что такое могло случиться утром в день твоего крещения. — пробормотал Фердинанд. Я, наконец, перестала плакать и поджала губы. — Такое ощущение, что вы сделали это специально. Вы должны были понимать, что я заплачу, если вы принесёте мне украшение для волос от моих родителей перед моей церемонией крещения. — Вот как. Я хотел сделать тебе приятное, но похоже это произвело противоположный эффект. Я больше никогда не буду давать тебе украшения для волос. — Нет! Подождите, пожалуйста! Мне было приятно! Я была очень рада его получить! Пожалуйста, продолжайте давать их мне! — Извини, но я не хочу снова иметь дело с подобной ситуацией, — сказал он, нахмурившись ещё сильнее. Услышав его отказ, слёзы, которая и без того еле сдерживала, хлынули вновь. — Я правда была счастлива… Я правда хочу получить их вновь… Главный священник, вы злой… Хнык… — Как же раздражает. Розмайн, с тобой и правда тяжело иметь дело. Что именно тебе от меня нужно? — спросил он, и, несмотря на резкость его слов, его тон был искренним. — Если вы собираетесь дать мне такой подарок, то, пожалуйста, сделайте это за несколько дней вперёд. Я действительно была счастлива получить его, но из-за этого я почувствовала, как сильно скучаю по своей семье. Поэтому требуется какое-то время, чтобы успокоиться и привести свои эмоции в порядок. — Ну хорошо. Я приму это к сведению. А пока тебе нужно перестать плакать. Сказав это, Фердинанд легонько постучал пальцем по моей голове, как бы говоря, что у него нет возможности победить плачущего ребёнка. После долгих объятий я наконец смогла успокоиться и перестать цепляться за Фердинанда. Затем я осторожно, придерживаясь за него, слезла с его колен. — Думаю, что теперь я в порядке. Спасибо вам. Сжимая полотенце, я отступила от него. — Как же с тобой тяжело, — пробормотал Фердинанд, после чего встал и подошёл к двери. — Можете войти. После этого вошёл Лампрехт и несколько слуг. — Прошу прощения. Мать и отец отправились приветствовать гостей, и они… — начал Лампрехт, войдя внутрь, прежде чем резко остановиться и отпрянуть при виде моих красных глаз и покрасневших щёк. — Глаза Розмайн ярко-красные. Нужно поскорее приложить к ним что-нибудь холодное. Мама поднимет шум, если увидит её такой. Слуги засуетились, а Фердинанд, казалось, только сейчас осознавший, что мои глаза красные, протянул мне руку. — В этом не будет необходимости. Розмайн, подойди, я исцелю тебя. Похоже Фердинанд влил в магический камень силу, поскольку тот начал сиять. Он прикрыл мне глаза рукой, на которой было кольцо, и пробормотал: — Исцеление Лонгшмер * . Мягкий зелёный свет сиял сквозь мои веки, которые были прикрыты рукой Фердинанда, и я слышала удивлённые вздохи слуги. Свет быстро исчез, и Фердинанд убрал руку. Я медленно открыла глаза и увидела, что Фердинанд внимательно изучает мое лицо. Между тем, Лампрехт, похоже, успокоился от того, что удалось избежать гнева Эльвиры. — Прошу прощения, господин Фердинанд, что вам пришлось заниматься исцелением перед церемонией крещения… — извинился Лампрехт. — С исцелением такого уровня нет никаких проблем. Область вокруг моих глаз, очевидно, немного опухла. Я похлопала себя по лицу и посмотрела в зеркало: все вроде бы вернулось в норму. — Господин Фердинанд, но что именно случилось с Розмайн? Я был бы очень признателен, если бы вы могли рассказать мне об этом на будущее. — Сейчас на это нет времени. Отложим до следующего дня. Поскорее приготовьте Розмайн. Ловко избежав вопроса Лампрехта, Фердинанд направился к двери. Он никак не мог раскрыть, что я начала плакать после того, получила украшение для волос, сделанное моей бывшей семьёй, и в результате ему пришлось обнимать меня, чтобы успокоить. Уверена, что он придумает какое-нибудь оправдание, прежде чем Лампрехт вновь ему об этом напомнит. Когда Фердинанд открыл дверь, можно было расслышать отдаленный шум от множества людей. Похоже, пришло время для моей церемонии крещения. *** Слуги уложили мои волосы чем-то вроде помады, после чего туго завязали их шнуром за головой. Они нанесли что-то вроде геля для волос, а затем заплели передние пряди моих волос в затейливые косы. В самом конце, чтобы закончить прическу, они вставили принесённое Фердинандом украшение для волос. Закончив приготовления, Лампрехт проводил меня в зал ожидания. Это была ближайшая комната к лестнице, что вела в зал, где должна была проходить церемония крещения. — Мне сказали, что прибыла семья герцога. Я должен пойти и поприветствовать их, но могу ли я оставить тебя ждать здесь одну? Ты ведь не собираешься убежать и где-нибудь спрятаться, как господин Вильфрид? Похоже, сын Сильвестра был похож на маленького Сила. Как его рыцарь эскорта, Лампрехт, по сути, играл ту же роль, что и Карстед, которому приходится постоянно сдерживать Сильвестра. Я испытывала искреннее сочувствие к тому, насколько суровой должна была быть его жизнь. — Лампрехт, мой дорогой брат, ты говоришь, что я буду ждать одна, но ведь со мной останутся слуги. Так что я не буду одна. Кроме того, в отличие от обычных детей, у меня просто не хватит сил, чтобы сбежать. Можешь не переживать и идти. — Вот только это беспокоит меня ещё больше, — ответил Лампрехт, выходя из комнаты. Вскоре после этого вошли Карстед и Эльвира, которые закончили приветствовать гостей. Эльвира сразу же подошла ко мне и посмотрела на моё лицо. — Лампрехт упомянул о том, что произошло. Ты плакала, отчего твои глаза опухли, а затем ты получила исцеление от господина Фердинанда, не так ли? Розмайн, первое появление в обществе очень важно. Ты должна понимать, что первое впечатление о тебе определяется в тот момент, когда остальные впервые увидят твоё лицо, — объяснила Эльвира, смотря мне в глаза и обучая меня основному правилу дворянок. — Женщине непозволительно плакать так, чтобы её глаза опухли перед первым появлением в обществе, особенно если требуется предстать перед таким большим количеством людей. Ты всегда должна уметь показать другим свой самый прекрасный образ. Когда она закончила, мы отрепетировали ход церемонии. Церемония начнётся, когда войдёт Фердинанд, ожидающий в другой комнате. Он позовёт меня, и затем я подойду к алтарю на шаг позади своих родителей. — Ах, ах! — Не может быть, ах, ах! Внезапно из-за двери донеслись пронзительные женские выкрики. Их было слышно даже через закрытую дверь. Когда я перевела на неё взгляд, гадая, что же происходит снаружи, Карстед сказал, что это, вероятно, связано с появлением Фердинанда. Мне показалось это странным, ведь сегодня была церемония крещения, а не концерт фешпи́ля Фердинанда. — Я чувствую, что никто не будет считать меня звездой этой церемонии. — Дорогая, это первый раз, когда все видят господина Фердинанда в его церемониальных одеждах священника, — сказала Эльвира. — Наши сердца не могут не трепетать от волнения. У одного из моих немногих друзей во времена, когда я была Урано, была некоторая слабость на людей, которые выглядят необычно. Наденьте на кого-нибудь очки или костюм, и у него сразу же начиналось кровотечение из носа. Значит, Фердинанд как милый мальчик в очках, только священник? Или лучше назвать его мальчиком в необычном костюме? Правда, он выглядит слишком взрослым, чтобы называть его мальчиком… Восторженные вздохи прекратилось как только Фердинанд начал говорить. Я не могла разобрать слов, но могла слышать его низкий голос. Похоже, церемония началась. Раздался звон маленького колокольчика и слуга, ожидающий перед дверью, быстро открыл её. Карстед и Эльвира сразу же встали, и я, последовав их примеру, тоже встала со стула. Затем мы спустились по лестнице на первый этаж, при этом я шла в одном шаге позади них. Когда мы спустились вниз, я была поражена тем, сколько людей собралось в зале. Там было две, а может, и три сотни человек. Мне казалось, что столько людей просто не должно поместиться в одном доме, и все они смотрели на меня. Их взгляды были довольно неприятными, или лучше сказать тяжёлыми, поскольку они давили на меня, давая мне понять, что огромное внимание уделяется каждому моему движению. Как я вообще могу идти в такой ситуации? В центре зала был проход, по которому мы могли дойти до алтаря, установленного у дальней от нас стены. Божественные инструменты, которые, вероятно, были доставлены сюда из храма, были помещены на ступенях, и Фердинанд ждал меня перед алтарём в своих церемониальных одеждах священника. Я подумала, что это похоже на венчание в церкви, только я была одна. Карстед, сопровождавший Эльвиру, бросил на меня быстрый обеспокоенный взгляд. Я ответила лёгким кивком, показывая, что всё в порядке. Чтобы защитить свою жизнь и жизни моей семьи, я сама приняла решение оставить её. К тому же, Фердинанд уже пообещал дать мне ключи от библиотеки, если я успешно завершу церемонию. Я должна стать приемной дочерью герцога. Я должна получить право свободно входить в библиотеку и читать ценные книги. Я не могла позволить себе проиграть. Держа высоко голову, я улыбнулась так, как меня учили Розина и Эльвира, и сделала шаг. Расправив плечи, я шла смотря прямо перед собой и стараясь не опускать глаза. Мне нельзя было смотреть в одну точку, а потому мой взгляд скользил по толпе. Ничего страшного, что я иду медленно, главное поддерживать ровный темп и стараться, чтобы мои движения были плавными. Помня о всех тех манерах, что меня учили, я приближалась к алтарю. Среди нескольких находящихся рядом с лестницей музыкантов, играющих музыку, я заметила Розину. Играя, она бросила на меня обеспокоенный взгляд, на что я улыбнулась ей, показывая что у меня всё в порядке. Подойдя ещё ближе, я увидела Сильвестра на ближайшем к Фердинанду месте. Сегодня он был одет в более экстравагантную одежду, чем когда-либо прежде. Рядом с ним находилась женщина, скорее всего его жена, и мальчик примерно моего возраста. Должно быть, это был Вильфрид. По другую сторону прохода я увидела трёх моих старших братьев. У Корнелиуса, который смотрел в мою сторону, было напряжённое лицо. Другие два моих брата не показывали беспокойства, но я предполагала, что они тоже волнуются. Карстед и Эльвира остановились перед алтарём, после чего Карстед протянул мне руку. Я взяла её и поднялась по нескольким ступенькам, чтобы предстать перед Фердинандом. Когда я оказалась перед ним, Карстед и Эльвира спустились с алтаря, чтобы присоединиться к моим братьям. — Розмайн, сегодня тебе исполняется семь лет. — сказал Фердинанд. Затем он достал медаль, подобную той, которую я видела на прошлогодней церемонии крещения. Я сразу же вспомнила, что мне требовалось коснуться её кровью. «Только не снова», — подумала я, отчего на моём лице проявилась неприязнь, что не ускользнуло от взгляда Фердинанда. — Протяни руку. Я робко повиновалась, но то, что он протянул мне, было не ножом или иглой, а тонкой палочкой около двадцати сантиметров длиной, покрытой великолепным орнаментом. Судя по тому, что она была инкрустирована магическим камнем, я могла предположить, что это был магический инструмент. Как только я коснулась его, то почувствовала, как из меня высасывается магическая сила. Похоже, это было необходимым моментом, чтобы я могла пройти крещение, потому что гости начали аплодировать. Фердинанд протянул мне медаль, и я прижала к ней плоский конец палочки, словно ставя печать. Похоже, что при этом магическая сила, накопившаяся внутри, перетекла в медаль, поскольку свечение палочки угасло, а медаль начала светиться семью цветами. — Как и ожидалось. — пробормотал Фердинанд, глядя на медаль, прежде чем немедленно убрать её в небольшую коробку. — Поздравляю, Розмайн. Теперь ты официально признана дочерью Карстеда. В Эренфесте родился новый ребёнок. Под аплодисменты и приветствия, Карстед поднялся на алтарь, держа в руках кольцо. Затем он поднял кольцо с синим магическим камнем высоко в воздух, чтобы все могли его увидеть. — Я дарю это кольцо Розмайн, которая с этого момента признана моей дочерью обществом и богами. Так же. как раньше он снял с меня кольцо, сейчас он взял мою левую руку и надел кольцо мне на средний палец. Кольцо сразу же изменило размер и стало идеально мне подходить. — Розмайн, да благословит тебя бог огня Лейденшафт. Пока Фердинанд говорил, я краем глаза заметила синее свечение. Я повернулась и увидела, что кольцо Фердинанда сияет. Синий свет поднялся в воздух, затем пролился мне на голову. — Благодарю вас, главный священник. Мне сказали, что когда Фердинанд благословит меня, мне нужно будет вернуть благословение ему и всем тем, кто пришёл. — Я молюсь, чтобы бог огня Лейденшафт благословил главного священника и всех собравшихся, что пришли сюда, чтобы отпраздновать моё крещение, — сказала я, вливая магическую силу в вернувшееся на мой палец кольцо. Оно также засияло синим светом, который увеличивался и поднялся в воздух, и кружась пролился по всему залу. Пусть цвет и был другим, но это напоминало благословение, которое я дала своей семье, когда мы расставались. «Уф… Вот и конец церемонии», — подумала я, испытывая облегчение от того, что выполнила всё в точности так, как было сказано. Вот только в отличие от прежних запланированных аплодисментов, среди гостей воцарился шум, словно они увидели что-то неожиданное. — Откуда столько света? — Сколько же магической силы в этом маленьком теле? Эм-м, что? Я в чём-то ошиблась? Раздумывая над обеспокоенная реакцией гостей, я с тревогой посмотрела на Фердинанда и Карстеда, на что они оба лишь слегка усмехнулись. Они явно что-то планировали. Карстед встал позади меня и, положив руку мне на плечо, прошептал таким тихим голосом, чтобы слышала только я: — Обычно ребёнок в ответ благословляет лишь священника. Так что произошедшее придаст дополнительный вес тому, что тебя удочерит герцог. С ухмылкой, словно его озорство удалось, Сильвестр неторопливо поднялся на алтарь. Увидев его появление, гости сразу стихли. В зале воцарилась тишина, нарушаемая лишь шагами герцога. — Поздравляю, Розмайн. Тебя признали ребёнком Эренфеста, — сказал он, оказавшись передо мной. Затем Сильвестр развернулся, отчего его плащ заколыхался, и, взглянув на гостей, произнёс: — Отныне Розмайн станет моей дочерью. Большинство гостей, должно быть, не были проинформированы об удочерении, а потому зал мгновенно загудел, как растревоженное осиное гнездо. ↑ Heilung (нем.) — исцелениеSchmerz (нем.) — боль

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Vlast-knizhnogo-chervya/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Удочерение

Наблюдая за воцарившейся среди гостей суетой, я про себя проклинала трёх моих опекунов. «Не планируйте такое без меня! Или хотя бы предупреждайте меня заранее!» — беззвучно крикнула я. Я знала, что мне часто о многом не рассказывали, но они могли бы всё же дать мне знать о своих планах, учитывая, что это должно было привлечь так много внимания на такой сцене. — Как вы все только что видели, у Розмайн огромное количество магической силы, — внезапно сказал Сильвестр, даже не прося гостей успокоиться или послушать его. Он явно привык обращаться к людям с позиции герцога, и сейчас его голос эхом разносился по широкому залу собраний. Одного этого было достаточно, чтобы дворяне замолчали. Я не знала, было ли это связано с харизмой Сильвестра или просто ещё одним безоговорочным правилом общества, что основано на статусе, но стоило ему заговорить, как все замолчали и сосредоточили своё внимание на Сильвестре. — Её магическая сила настолько велика, что Карстед решил, что необходимо скрыть её рождение и растить её тайно, подальше от любой опасности. Я уверен, что все вы помните, как бывший глава храма неправильно понял её нахождение в храме и, не сумев понять кто она есть на самом деле, сетовал и жаловался на нарушающую покой храма простолюдинку. А вот сейчас, как и планировалось, главу храма обвинили во всех грехах. Это можно назвать добивающим ударом «Все проблемы были из-за него». Из разговоров с Карстедом и моими старшими братьями я знала, что глава храма совершил столько преступлений, что даже Фердинанд счёл утомительным просто перечислить их все. Получившаяся после подсчёта сумма его хищений была настолько огромной, что даже если добавить ему одно-другое дополнительное преступление, это бы не имело большого значения. Но даже зная это, я находила довольно впечатляющим то, как Сильвестр мог стоять перед столькими людьми и так открыто им лгать. — Розмайн воспитывалась, не подозревая ни о своих родителях, ни о своём положении, но в её сердце было сострадание к тем, кто живёт в более тяжёлых условиях, чем она. Ей было жаль детей, живущих в приюте, а потому, не смотря на свою молодость, она дала сиротам работу и еду. Он так лестно отзывался об этой девочке Розмайн, что я искренне хотела спросить, о ком он на самом деле говорит. Он конечно был прав, и я действительно была шокирована ужасным состоянием приюта, и чтобы улучшить там условия я организовала в приюте мастерскую, но он рассказал об этом в такой манере, что мне казалось, будто говорит он не про меня. — Я слышал рассказы об её удивительной самоотверженности от главного священника Фердинанда, но сомневался в его словах. Я думал, что ни один ребёнок не может быть настолько сострадательным к другим и таким успешным, а поэтому отправился в приют, чтобы лично подтвердить это. Там я повстречал Розмайн, которую сироты очень любили и почитали как святую. Моё сердце было тронуто её добродетелью. Это слишком сильное преувеличение! Святая?! Единственная святая, кого я знаю — это Вильма! Вот только мои молчаливые протесты ничего не значили, поскольку герцог, сказавший, что он сперва сомневался в словах Фердинанда, а потому сам отправился в приют, чтобы подтвердить истинность его слов, сделал своё утверждение более правдоподобным для людей. Те, кто раньше бормотал «это смешно» или «я в это не верю», теперь говорили «неужели это правда?» и «мне трудно поверить, но если он говорит, что видел это сам…» А-а-а-а! Я больше не могу стоять здесь перед всеми! Я хочу убежать с криком «Всё не так! Я вовсе не святая!». Папа, Лутц, спасите меня! — Более того, работа, которую она дала сиротам, была весьма интересной, и я увидел в ней потенциал стать новой отраслью в герцогстве. Однако, в то время как я строил планы о том, чтобы расширить это дело на всю территорию герцогства в следующие двадцать лет, Розмайн стала мишенью дворянина из другого герцогства. При этих его словах в зале поднялся шум. — Я уверен, что вы все уже слышали о произошедшем инциденте. Пока я отсутствовал на собрании герцогов, злодей по поддельному разрешению проник в город. Оказалось, что бывший глава храма разгласил информацию о благородных действиях Розмайн по спасению приюта и о её огромном количестве магической силы. Таким образом, чтобы укрепить её положение и защитить ребёнка Эренфеста, обладающего столь огромной магической силой, я удочеряю Розмайн. В зале вновь поднялся шум, но, похоже, что на этот раз присутствующие отнеслись к словам Сильвестра с пониманием. Думаю, именно дворяне, которые предоставляли свою магическую силу герцогству, лучше всего были осведомлены о её текущей нехватке. — В связи с казнью бывшего главы храма, отсутствием в храме достаточного количества священников, способных совершать молитвы и благословения, а также из-за её собственного желания продолжать помогать сиротам, я назначаю Розмайн новой главой храма, пока она не достигнет совершеннолетия. Её первой задачей будет создание мастерских в близлежащих городах, чтобы продолжать спасать сирот. Я вообще не хочу выходить замуж, а потому я могла бы служить главой храма всю свою жизнь, занимаясь расширением полиграфии и увеличением количества книг в храмовой библиотеке, но похоже что Сильвестр не собирался этого допустить. Если он удочерил меня, чтобы помешать забрать меня дворянам из других герцогств, то я могла предположить, что он мог планировать выдать меня в будущем замуж, например, за Вильфрида. Вот только, по тому что я слышала о Вильфриде, он показался мне миниатюрным Силом, что, честно говоря, весьма расстраивало меня. — Фердинанд, с твоего позволения. Сильвестр достал из кармана лист пергамента и протянул его Фердинанду. На нём уже что-то было написано, и, пробежавшись по содержимому взглядом, Фердинанд кивнул. Это был официальный документ об удочерении. Затем Сильвестр достал что-то похожее на тонкую, богато украшенную перьевую ручку. Он передал её Карстеду, и тот подписал пергамент а затем вручил его мне. Я подумала, что это что-то вроде шариковой ручки, поскольку он не окунал её в чернила, но как только я взяла её, то почувствовала, как из меня вытягивается магическая сила. Судя по всему, это был магический инструмент, который использовал магическую силу вместо чернил. Когда я попробовала поставить свою подпись, то поняла. что это действительно что-то вроде шариковой ручки, которой я могла легко писать в обмен на крайне малое количество магической силы. Ого, я тоже хочу себе такую! Некоторое время я с любовью рассматривала ручку, но меня прервал кашель. Фердинанд пристально посмотрел на меня, а затем медленно перевел взгляд на Сильвестра. Когда я проследила за его взглядом, то увидела что Сильвестра протягивает ко мне руку и лишь губами произносит: «Поторопись и отдай её мне». Подавив желание оставить её себе, я как можно более грациозно и наигранно улыбаясь, протянула ручку Сильвестру. Приняв её, Сильвестр лёгким движением руки поставил свою подпись. Подобно магическому договору, лист вспыхнул золотым пламенем и исчез. Таким образом договор был заключён. Когда толпа зааплодировала, Карстед наклонился, чтобы поднять меня. «Улыбнись и помаши им», — прошептал он мне так, чтобы я могла его расслышать среди шума аплодисментов. Стараясь копировать манеры японского императора, я улыбнулась и принялась с достоинством махать. При этом я тихо спросила Карстеда: — А этот магический договор тоже ограничен городом? Всё ли будет нормально, если удочерение будет действовать лишь в одном городе? — Лишь магические договоры используемые обычными торговцами ограничиваются городом. Это совершенно разные вещи, — ответил мне Фердинанд вместо Карстеда. Судя по всему, существовали различные виды магии договора. *** Теперь, когда церемония крещения и моё удочерение были завершены, гости начали беседовать друг с другом, пробуя прекрасные блюда, приготовленные Эллой и поварами особняка. Вот только, к своему несчастью, я не могла покинуть алтарь, поскольку дворяне должны были подойти и поприветствовать меня. Было недопустимо, чтобы я что-то жевала, пока люди будут представляться мне, а потому максимум, что я могла себе позволить до окончания приветствий — это напитки. Ох… всё выглядит так вкусно. Я тоже хочу кушать. Корнелиус, как же тебе повезло. Наблюдая за тем, как Корнелиус радостно уплетает еду, я заметила, как Вильфрид попытался тоже взять себе что-нибудь поесть, но Лампрехт ему не позволил. После этого подошла жена герцога, схватила Вильфрида, дала какие-то указания Лампрехту, а затем подошла ко мне. Первыми, кто должен был меня поприветствовать (точнее меня должны были им представить) была семья Сильвестра. Другие дворяне не могли прийти поприветствовать меня, пока ко мне не подойдёт семья герцога. Вильфрид недовольно надулся из-за того, что ему не позволили поесть, вот только его родители это полностью проигнорировали. Карстед представил нас. — Лорд Сильвестр, его первая жена, госпожа Флоренция и их сын господин Вильфрид. У Флоренции были светлые, близкие к серебристому цвету волосы, и глаза цвета индиго. На первый взгляд она казалась нежной красавицей, но по тому, какой железной хваткой, она держала за рубашку Вильфрида, она произвела на меня впечатление достаточно строгой матери. Если предположить, что он и правда был миниатюрным Силом, то могу представить, как же ей сложно держать их обоих под контролем. — Госпожа Флоренция на два года старше лорда Сильвестра и обладает невероятной способностью сдерживать своего мужа. — Карстед! — выкрикнул Сильвестр, слегка поморщился от такого представления. Флоренция же на такое представление мило рассмеялась. Я заметила, что Фердинанд при этом согласно кивнул. Если бы она действительно была женой с характером «старшей сестры», которая могла держать Сильвестра под контролем, то я бы очень хотела с ней поладить. — Меня зовут Розмайн. Приятно познакомиться с вами. — Эльвира много рассказывала мне о тебе, — сказала Флоренция. — Уверяю, быть приёмной дочерью Сильвестра будет непросто, но вместе мы справимся. У Вильфрида были светлые волосы, как и у его матери, и тёмно-зелёные глаза, очень похожие на глаза Сильвестра. Если честно, помимо волос он совершенно не был похож на мать. Его лицо было таким, какое наверняка было в детстве у Сильвестра. Он и правда был миниатюрным Силом. — Господин Вильфрид того же возраста, что и ты, но поскольку его церемония крещения была весной, он твой старший брат. У лорда Сильвестра есть ещё двое детей, но сегодня они остались в замке. Хотя на самом деле это я должна быть его старшей сестрой, но из-за того, что сегодня мне вновь исполнилось семь, считается что я младшая сестра. Как я поняла, у Вильфрида были ещё брат и сестра, но они остались в замке, потому что детей до крещения, нельзя было брать на официальные мероприятия, даже если они дети герцога. Мне казалось удивительным, что у Сильвестра, который вёл себя как младшеклассник, было трое детей. Пожалуй, это было самым большим сюрпризом за сегодня. На мой взгляд, Сильвестру уже пора повзрослеть. — Розмайн, можешь называть меня старшим братом. Шарлотта тоже так ко мне обращается. — Лучше я буду называть тебя Вильфрид. — Хорошо. Вильфрид, казалось, был доволен тем, что зарекомендовал себя как старший брат и пообещал обо мне позаботиться. Я уже представляла себе будущее, в котором он вечно тащит меня за собой, отчего я теряю сознание. После того, как меня поприветствовала семья герцога, Карстед поднял руку, прежде чем другие дворяне смогли подойти. Судя по тому, что после этого ко мне направились два человека, это был заранее оговорённый сигнал. — Розмайн, после церемонии инаугурации главы храма, ты отправишься в замок, но поскольку ты теперь являешься приёмной дочерью герцога, тебе необходимы рыцари сопровождения. С завтрашнего дня эти двое будут твоим личным эскортом. Один из направляющихся ко мне людей был мне знаком. Рядом с ним шла неизвестная мне девушка в обычной дворянской одежде со свисающими рукавами. — Было довольно сложно найти для тебя женщину-рыцаря, поскольку ты будешь посещать нижний город и мастерскую в храме. Похоже, мне требовалась женщина-рыцарь, которая могла бы повсюду следовать за мной, но, так как большинство из них не хотело посещать места, в которые ходят обычные дворянки, было довольно сложно найти кого-то, кто был бы готов покинуть дворянский район. — Эти двое согласились стать твоими рыцарями эскорта, и готовы последовать за тобой в храм. Ты уже знаешь одного из них, — закончил Карстед. Двое подошли и встали передо мной на колени. — Дамуэль, я рада вновь тебя видеть. Спасибо, что согласился и дальше мне служить. — Прошло много времени с нашей последней встречи, госпожа Розмайн. Я приложу все силы в служении вам, — ответил Дамуэль. При нормальных обстоятельствах низший дворянин вроде Дамуэля не смог бы стать эскортом кого-либо из семьи герцога. Но он смог пройти путь от того, кого называли неудачником, которого чуть не казнили вместе с Шикико́зой, до счастливчика, сумевшего найти в храме «магический камень». — Эту госпожу зовут Бригитта * . Она ровесница Дамуэля. Её навыки не подлежат сомнению, и, как у средней дворянки, у неё больше магической силы, чем у Дамуэля. Я думаю, ты найдёшь в её лице надёжного союзника. Они будут служить твоим эскортом во время пребывания в храме. Когда ты прибудешь в замок герцога, тебе выделят другой эскорт. Девушка с тёмно-рыжими волосами подняла голову и посмотрела на меня своими аметистовыми глазами. Она выглядела крупнее и крепче, чем большинство других дворянок, так что было легко признать, что она женщина-рыцарь. С первого взгляда она показалась мне надёжной старшей сестрой, так что, думаю, я могу рассчитывать на неё. — Бригитта, я полагаю, что тебе будет тяжело отправиться вместе со мной в храм, но я очень признательна тебе. — Благодарю за вашу доброту, госпожа Розмайн. После представления рыцарей сопровождения, ко мне один за другим стали подходить дворяне, чтобы представиться и поздравить меня. — Розмайн! В то время, как меня приветствовали дворяне, ко мне подошёл Вильфрид, которому, после того, как он смог набить живот, стало скучно. Похоже, что при появлении сына герцога всем остальным дворянам требовалось отступить, несмотря на то, что он ещё ребёнок. — Розмайн, здесь скучно, поэтому я пришёл поиграть. Давай за мной, — сказал он и потянул меня за руку. Вот только я, между прочим, была главной героиней этого мероприятия, и наверняка встреча с этими дворянами была для меня важной работой. Я обещала Фердинанду, что смогу успешно закончить свою церемонию крещения и сейчас моя голова была забита именами и должностями всех этих дворян. — Ох, но я должна всех здесь поприветствовать… — Да кого это волнует? Пошли. Я обернулась, ища поддержки, но Фердинанд просто махнул рукой, давая согласие. — Разве дети не должны играть с другими детьми? — спросил Вильфрид. — Розмайн, я уверен, что ты предпочла бы быть с детьми, чем со всеми этими взрослыми. А-а? Нет, я предпочла бы остаться со взрослыми! И действительно ли мне можно вот так взять и оставить свою церемонию крещения? Я не могла поверить, что Фердинанд дал мне разрешение уйти. Тем временем Вильфрид продолжал тащить меня за собой. Чтобы не упасть, мне всё же пришлось последовать за ним, вот только его скорость всё увеличивалась. Он стащил меня с алтаря, протащил через всю толпу хорошо одетых женщин, после чего принялся бежать, утягивая меня за собой. — Брат Вильфрид, помедленнее… — Нет, Розмайн, нам нужно поспешить. Если мы не поторопимся, то взрослые поймают нас. Я попросила его притормозить, и он меня просто проигнорировал. Нетрудно было догадаться, что он проводил почти каждый день, убегая от взрослых и пытаясь не попасться. Учитывая, как себя вёл Сильвестр, это было вполне ожидаемо. Похоже, что Вильфрид весьма проблемный ребёнок. — Тебе нужно тренироваться каждый день и найти хорошие места где можно спрятаться, чтобы тебя не поймал этот надоедливый Лампрехт. Такую растяпу, как ты, сразу же поймают. — Я не собираюсь убегать или прятаться, поэтому, пожалуйста, отпусти мою руку… — Ни за что! Если отпущу, то тебя обязательно поймают и отругают! Я хотела возразить и сказать, что его ругали именно потому, что он убегал от своего эскорта, но к этому моменту я уже тяжело дышала и едва ли могла говорить.

В версии с изображениями тут находится картинка. О нет. Я вот-вот потеряю сознание. — Пожалуйста… остановись… я не могу… дышать… — Эй?! Розмайн?! Мои колени подогнулись, и я ударилась об пол. Боль, от того что меня волочили, и потрясённый крик Вильфрида были последними вещами, которые я запомнила, прежде чем всё потемнело. Это был уже второй раз, когда я не смогла завершить свою церемонию крещения. Надеюсь, третьего раза не будет… *** Придя в себя, я поняла что нахожусь в своей комнате. Я тихонько села в постели и увидела неподалёку Карстеда и Фердинанда, играющих в реверси. — Как ты себя чувствуешь? — спросил Фердинанд. — Во рту всё горько… Должно быть, он снова заставил меня выпить то лекарство. Во рту была ужасная горечь, которая даже не собиралась ослабевать. — Думаю, ты уже успела понять, что Вильфрид — точная копия Сильвестра в молодости. Он тоже никого не хочет слушать. Поэтому я предпринял некоторые шаги, чтобы сразу же показать ему, насколько ты слаба. — Я думаю, что если та, кого вы тянете, внезапно теряет сознание, то это может сильно напугать. Я беспокоюсь за брата Вильфрида… Даже Марк и Бенно сказали, что я напугала их до смерти, когда впервые потеряла перед ними сознание, после этого они стали чрезмерно опекать меня. То же самое и с Корнелиусом. Я думаю, что такое может оставить ребёнку тяжёлую душевную травму. — Несомненно. Пусть он и никого не слушает, но у Вильфрида доброе сердце, а потому легко представить, что произошедшее ранит его. Но именно поэтому впредь он будет гораздо внимательнее относиться к твоему здоровью. Похоже, Фердинанд был таким человеком, который не станет колебаться травмировать ребёнка, если это будет самым быстрым и эффективным способом получить желаемые результаты. Я считала, что он вёл себя со мной слишком строго и рационально, потому что знал, что на самом деле я взрослая, но Фердинанд оказался настолько ужасен, что даже не проявил милосердия к своему племяннику. — Вижу, тебе это не нравится, но это в любом случае должно было рано или поздно случиться. Вильфрид никого не слушает, и тебе не угнаться за ним. Если бы то же самое произошло в замке, то твой эскорт был бы наказан за то, что они не смогли защитить тебя. Поэтому наилучшим вариантом было показать ему твою слабость в подобных обстоятельствах. Всё так. Я отправлюсь в замок как приёмная дочь герцога. Если со мной что-нибудь случится, то мои рыцари сопровождения будут наказаны. Сегодня была моя церемония крещения, а потому у меня не было эскорта, так что выходка Вильфрида закончилось без каких-либо далеко идущих последствий. Но если бы это произошло в другое время, то другие люди тоже бы пострадали. — Лампрехт тоже был сильно напуган. Поскольку ты одного возраста с Вильфридом, то вы с ним, как дети герцога, будете часто проводить время вместе. Его эскорту тоже важно знать о твоей слабости. Судя по всему, когда я упала в обморок, то Лампрехт, который незаметно следовал за Вильфридом, тоже получил душевную травму. Извини, Лампрехт. — Один дворянин, случайно увидевший произошедшее, поспешил сообщить нам, и к тому времени, когда мы прибыли к вам, ты была в ужасном состоянии. Из-за того, что Вильфрид протащил тебя по полу, твоё лицо было сильно исцарапано от виска до щеки, а белый каменный пол заливала кровь. Из-за волочения твои локоть и колени тоже были расцарапаны, поэтому твой белый церемониальный наряд был весь залит кровью. Ты лежала на полу так неподвижно, что казалась мёртвой. — Не-е-е-ет! Я не хочу этого слышать! Это ужасно! Когда я закрыла уши и замотала головой, Фердинанд раздражённо посмотрел на меня, а Карстед рассмеялся. — Розмайн, не волнуйся. Фердинанд исцелил твои раны и дал лекарство. Он также отчитал Вильфрида и Лампрехта. Всё уже закончилось. — Все царапины исчезли? Во времена Урано это бы не имело большого значения, но сейчас я была милой маленькой девочкой, а потому не хотела, чтобы на моём лице остались шрамы. Я тут же принялась ощупывать свои щёки. — Ты сомневаешься в моём мастерстве? — недовольно спросил Фердинанд. Нет, я не сомневалась, я знала что он был потрясающим человеком. — В любом случае, и церемония, и удочерение прошли без проблем. Отдохни пару дней, а когда почувствуешь себя здоровой, то вернёшься в храм. Там тебя ждёт церемонию инаугурации главы храма. Фердинанд изложил планы на будущее и ушёл. Я подумала, что это конец разговора, но Карстед продолжил смотреть на меня, как будто хотел сказать что-то ещё. — Отец, что-то случилось? — Розмайн, ты что-то сделала с Дамуэлем? — Что вы имеете в виду? Вы спрашиваете, заслужила ли я его преданность благодаря сладостям? Интересно, раскрылась ли информация о парула́дьях, которые мы иногда готовили в приюте, или, может быть… Когда я задумалась, Карстед нахмурился и покачал головой. — Я не об этом. Я говорю о его магической силе. Процесс медленный, но по мере того, как он тренируется, его запас магической силы растёт. Для Дамуэля, который уже почти закончил расти, такой рост просто немыслим. Ты дала ему какое-то благословение, не сказав нам? Я никогда не давала Дамуэлю какого-либо личного благословения. В лучшем случае он мог получить часть благословения, которое я дала своей семье. — Единственное, что приходит на ум, это то благословение, которое я тогда дала своей семье. Я хотела, чтобы оно исцелило всех. И Фран, и Дирк получили благословение, поэтому не было бы странным, если бы оно также достигло находящегося без сознания Дамуэля. — То благословение, да? — пробормотал Карстед, держась за голову. Неужели я сделала что-то не так?. — Розмайн, молчи об этом. Не говори ни Фердинанду, ни тем более Сильвестру. — А-а? — Иначе Сильвестр никогда не оставит в покое Дамуэля. Очевидно, благословение, которое я дала своей семье, было беспрецедентным, а потому Сильвестр впоследствии жаловался на то, что Фердинанд получил его, и дразнил его за это. — Как его брат и человек, который давно его знает, Фердинанд вполне способен выдержать насмешки Сильвестра, но Дамуэль этого не переживет. Учитывая то, что было во время весеннего молебна, я не могла не согласиться с этим. Дамуэль чуть не сломался из-за того, что Сильвестр дразнил и запугивал его. Я бы не хотела, чтобы всё это началось заново. — Я могу понять, почему нельзя говорить об этом Сильвестру, но почему нельзя говорить Фердинанду? — Ты ведь знаешь, насколько он рационален. Он без колебаний подставит под удар Дамуэля, если это поможет ему самому избежать поддразниваний Сильвестра. — Я понимаю. Я не скажу ни слова. Я не понаслышке знала, насколько суровым может быть рационализм Фердинанда, а потому поклялась хранить в секрете, что Дамуэль получил моё благословение. ↑ Бригитта — женское имя кельтского происхождения.Выбран немецкий вариант произношения.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Vlast-knizhnogo-chervya/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Церемония инаугурации

Фердинанд сказал мне использовать день после церемонии крещения, чтобы отдохнуть. Скорее всего, он сказал об этом Эльвире перед тем, как вернуться в храм, учитывая, что она также сегодня утром за завтраком сказала мне оставаться в постели. И учитывая, как иногда моё тело негативно реагировало на то, что меня принудительно приводили в форму с помощью лекарства, я была более чем рада подчиниться. — Розмайн, тебе уже лучше? — Брат Лампрехт? Да, но сейчас я не могу встать с постели. — Я просто пришел проверить, как у тебя дела. Господин Вильфрид тоже очень обеспокоен... Мрачный Лампрехт пришёл ко мне перед тем, как отправиться на работу, возможно, из-за того, что его жёстко отчитали. Вчера он был таким весёлым и жизнерадостным, что, увидев его таким подавленным, у меня заболело сердце при мысли о том, как сильно Фердинанд и Карстед отругали его. Если бы я была нормальным ребёнком, моё падение закончилось бы в худшем случае парочкой царапин. Это не причинило бы ему такого вреда. — Господин Фердинанд нарочно позволил этому случиться, чтобы преподать Вильфриду урок, поэтому, пожалуйста, не беспокойся об этом слишком сильно. — Я предполагаю, что господин Фердинанд хотел, чтобы это произошло, пока он находился поблизости, поскольку он мог использовать исцеление и дать тебе лекарство. Это закончилось всего лишь руганью, так как тебя исцелили почти сразу, но что, если бы это произошло в замке, а рядом бы не оказалось никого, кто бы мог использовать исцеление? Если бы ты умерла там, господин Вильфрид был бы в гораздо большем отчаянии, чем сейчас, — ответил Лампрехт. Эм-м... почему мне кажется, что бессердечный рационалист Фердинанд со слов Лампрехта выглядит как действительно хороший человек? — Это то, чему я сам должен был научить Вильфрида, — продолжил Лампрехт, — без необходимости вмешательства господина Фердинанда. Лампрехт сильно сожалел об этом инциденте, но, если вы спросите меня, то это Фердинанд, который спланировал все эти травмы, был тем, кто должен сожалеть. Ему следует научиться быть добрее к другим людям, в том числе и ко мне. — Не волнуйся, Лампрехт. Тебе и брату Вильфриду достаточно просто быть осторожнее в будущем. — Розмайн... Ты была на грани смерти, и чуть не умерла по нашей вине, но при этом не сердишься, а наоборот беспокоишься о нас? Какое огромное милосердие... Свет вернулся в глаза Лампрехта, в то время как на его лице читалась смесь шока и восхищения. О, нет! Я чувствую, что толкнула его не в том направлении. — Эм-м, Лампрехт, мой дорогой брат, ты ошибаешься. Я просто привыкла к подобным ситуациям, так что единственная ошибка не имеет для меня большого значения... — Понятно, значит, твое милосердие настолько велико. Чувствую, что бы я сейчас не говорила, это не изменит его мнение. Он просто ничего не слушает. Это просто бесполезно! Я оставила эту тему, отказавшись от мысли, что Лампрехт когда-либо меня поймёт. Тогда он развязал свёрток ткани, из которого достал книгу: — Я спросил господина Фердинанда, что, по его мнению, я должен подарить тебе, и он дал мне это, сказав, что это идеально тебе подойдёт. Однако я не могу сказать, что не сомневаюсь. — Это же книга, не так ли?! — Он сказал, что эту книгу ты никогда раньше не читала и можешь закончить за день, но Розмайн, ты действительно можешь прочитать такую ​​толстую книгу? — с сомнением спросил Лампрехт, практически сравнивая меня и книгу. Но это было проще простого. — Я могу её прочитать! Я прочитаю! Лампрехт, огромное спасибо! — Я рад видеть, что ты так счастлива по этому поводу. Что же, мне нужно вернуться в замок. Отдыхай, Розмайн. Хорошо? — Хорошо. Фердинанд был жестоким рационалистом, но он был хорошим человеком. Он, возможно, правильно предсказал, что если дать мне книгу, которую я не смогу закончить за день, это приведет к тому, что я буду притворяться больной и не приду в храм завтра, но меня это устраивало. Спасибо, главный священник! Я провела день, валяясь в постели, впервые отдыхая за долгое время и читая книгу об эффективной мобилизации войск во время войны. Многие концепции были в значительной степени основаны на магии, из-за чего их было довольно сложно понять, но было действительно увлекательно попробовать во всём разобраться. *** На следующий день я чувствовала себя прекрасно, без сомнения, благодаря объединённой силе исцеления Фердинанда, его лекарства и проведённого дня за чтением книги в постели. Я послала слугу сказать Элле и Розине, что мы вернёмся в храм. После завтрака, когда я была готова к отъезду, прибыл мой эскорт, Дамуэль и Бригитта. Они встали передо мной на колени и скрестили руки на груди. — Доброе утро, госпожа Розмайн. — Сегодня мы возвращаемся в храм. Я прошу вас сопроводить меня, — сказала я. — Есть! — хором ответили они, прежде чем резко встать. Я тоже хотела встать, но Бригитта меня остановила. — Госпожа Розмайн, пожалуйста, немного подождите. Я пошлю ордоннанц господину Фердинанду. Бригитта вынула свою сияющую волшебную палочку и постучала ей по жёлтому магическому камню и пробормотала «ордоннанц», отчего камень превратился в белую птицу. Затем она сказала: «госпожа Розмайн сейчас направляется в храм», взмахнула палочкой и отправила птицу в полёт. Вскоре она вернулась и трижды произнесла: «Понял» голосом Фердинанда, после чего снова превратилась в магический камень. В первый раз, когда я увидела это, я действительно поразилась, но после достаточно продолжительного времени рядом с магическими инструментами, это стало вполне привычным явлением. По моему мнению, я удивительно быстро приспосабливалась к своему окружению. После того, как мы успешно связались с Фердинандом, Дамуэль и Бригитта сопроводили меня в карету. Элла и Розина будут следовать за нами в отдельной карете для слуг. — Пожалуйста, передай господину Фердинанду мои наилучшие пожелания. И не забывай серьёзно относиться к своим обязанностям, дорогая. — Да, мама. Карстед и Корнелиус уже отправились в рыцарский орден, поэтому Эльвира была единственной, кто провожал меня. Карета плавно тронулась, и сквозь белоснежный пейзаж мы направились к храму. — Бригитта, ты когда-нибудь была в храме или в нижнем городе? — Да, госпожа, но только мимоходом. Я впервые прохожу через врата дворян с намерением там задержаться. На самом деле Бригитта была младшей сестрой вико́нта Илльгнера, земли которого находятся к югу от города. «Вико́нт» был титулом, присвоенным гибам из средних дворян. Таким образом, она пролетала над нижним городом на своем ездовом звере или проезжала в карете со своей семьёй, но на самом деле никогда не останавливалась там и даже не выходила из кареты. Дамуэль, который ранее уже сопровождал меня в прогулках по нижнему городу, немного скривился и постарался приободрить Бригитту. — Храм не так уж и плох, но посещение нижнего города для женщины будет тяжёлым. Удачи. *** — С возвращением, госпожа Розмайн, — сказал Фран. Он ждал меня у главного входа в храм. Учитывая, что меня перевезли в дворянский район в конце весны, а сейчас была уже почти середина лета, прошло много времени с тех пор, как мы с Франом не виделись. — Фран, я вернулась. Что-нибудь изменилось, пока меня не было? — Изменилась ваша комната, а Гил работает как сумасшедший. Если учитывать это, то я бы сказал, что многое изменилось. — Не терпится посмотреть. Бригитта, это Фран — мой главный слуга. Фран, это Бригитта — мой рыцарь сопровождения. Когда я закончила знакомить их друг с другом, я направилась в комнату главы храма. Она находились в дальнем конце дворянской области храма, и я вспомнила, как регулярно проходила мимо неё во время зимнего ритуала посвящения. — Моника и Никола сейчас готовят на кухне, а Гил работает в мастерской. Я думаю, вы встретитесь с ними после церемонии инаугурации, — сказал Фран, прежде чем открыть дверь. Я вошла в свою новую комнату. Убранство и мебель были изменены в соответствии со списком Розины, и теперь обстановка в комнате главы храма соответствовала тому, что в ней живёт девушка. Всё было выполнено в красных тонах и украшено диковинными цветочными узорами. Комната теперь мало походила на то, как она выглядела раньше. Однако, одно сходство всё же осталось: алтарь, на котором стояли тридцатисантиметровые статуи богов, книга со священными текстами и свеча, расположенные на расстоянии тридцати сантиметров друг от друга; с книгой посередине. Я полагаю, что это была просто необходимая часть комнаты главы храма. Я припоминаю, что когда я только стала священницей-ученицей, то Фердинанд сказал мне, что клятва служить богам и получение одежд обычно совершались перед алтарём в комнате главы храма. Это означало, что в будущем церемония клятвы для священников и священниц будет проводиться здесь. М-м-м... Интересно, смогу ли я справиться с этим. — Это определённо милая комната. Она очень хорошо подходит вам, госпожа Розмайн, — с трепетом сказала Бригитта, кивая, словно под впечатлением от того, что в комнату главы храма вложили столько денег. Весь ремонт оплатил Карстед, так что мой кошелёк не пострадал. Может, мне стоит отдать Карстеду часть заработка моей мастерской на оплату моих расходов на проживание. — Главный священник также проинструктировал, чтобы комнаты для мужчины и женщины рыцарей были подготовлены по обе стороны от комнаты главы храма, чтобы эскорт госпожи Розмайн мог остаться на ночь. Две отдельные комнаты, в каждой по несколько кроватей. Пожалуйста, сообщите мне, если возникнут какие-либо неудобства. — сказал Фран, и я пошла проверить комнаты. Мужская комната была похожа на комнату для гостей. Она была очень простой, без единой лишней вещи. По словам Дамуэля, она похожа на мужские комнаты в рыцарских казармах. Карстед приказал, чтобы комнаты были обставлены таким же образом, поскольку считал, что лучше всего будет остаться в знакомом месте. Я предполагала, что женская комната также будет такой же, как и в казармах, но, похоже, что перед тем как подготовить её, Карстед решил посетить женскую половину рыцарских казарм, где обнаружил, что все женщины поменяли свои комнаты в соответствии со своими личными вкусами, оставив первоначальную планировку неузнаваемой. Карстед, в конце концов, отказался от планировки комнаты в соответствии с самыми разными предпочтениями и просто приказал сделать всё так же, как у меня, полагая, что комната, подходящая для приемной дочери герцога, будет подходящей и для женщины-рыцаря любого статуса. Другими словами, комната была женственной. Богиня земли Гедульрих считалась символом женственности, и комната была оформлена в соответствии с её божественным красным цветом, с ярко-розовыми цветочными украшениями, покрывающими все. Это было так мило, что я подумала, что такую воинственную женщину, как Бригитта, может это оттолкнуть. — Это определённо милая комната… — Бригитта повторила то же самое, что говорила и про мою комнату, но на этот раз в её голосе был оттенок удивления и беспокойства. Она казалась немного смущённой тем, насколько это было мило. — Бригитта, эм-м.. если тебе не нравится эта комната… — Не беспокойтесь об этом, госпожа Розмайн. Это гостевая комната. Все, что я буду делать здесь, это спать, так что вам не нужно ничего менять. Не беспокойтесь, — сказала Бригитта. Её аметистовые глаза смягчились, и она нежно улыбнулась мне. Я знала, что не стоит сомневаться в добрых словах столь замечательной женщины-рыцаря. *** Я вернулась в покои главы храма как раз в тот момент, когда Моника вышла из кухни. Поскольку приехала Элла, то Моника вернулась к своей обычной работе, а Никола помогала готовить. — С возвращением, госпожа Розмайн. Когда Розина и Моника закончили складывать мои вещи и устанавливать фешпи́ль на место, они переодели меня в церемониальные одежды главы храма. По-видимому, это были одежды, которые Фердинанд заказал у компании «Гилбе́рта». — Похоже, что из-за нехватки времени они просто в спешке переделали церемониальные одежды предыдущего главы храма, — сказала Моника. Я кивнула. В этом был смысл. У нас никак не было времени ждать, пока ткань такого качества будет изготовлена ​​с нуля. Поскольку мать герцога была его старшей сестрой, предыдущий глава храма имел одежды, сделанные из ткани самого высокого качества. Она была прекрасна на ощупь и была очень лёгкой. К сожалению, герб оказался не тем, что я так долго придумывала для «мастерско́й Майн». Сейчас это был лев, точно такой же, как тот, что был на одеждах Фердинанда, что означало ребёнка герцога. Эх, мне действительно очень нравился тот герб. Я поджала губы и потрепала герб кончиками пальцев, на что Моника обеспокоенно нахмурилась. — Я знаю, вам должно быть неприятно носить одежду, которую носил предыдущий глава храма, но, пожалуйста, пока потерпите. — Ох, это не то, Моника. Я просто немного разочарована тем, что герб не мой. Мне просто очень нравился мой прошлый. Меня не волнует, что одежды были переделаны из чужих, пока это не смущает меня или окружающих меня людей. Мне не нравился человек, а не его одежда. Я много лет носила только подержанную одежду. Если бы вы беспокоились о том, кто раньше носил ту или иную одежду, вы бы вообще не смогли носить подержанные вещи. Учитывая, что я когда-то носила одежду сшитую буквально из тряпок, чтобы собирать сажу, я, вероятно, получила бы божественное наказание, если бы пожаловалась на такую ​​красивую одежду. — Госпожа Розмайн, вы такой замечательный человек. Все, что сказала Вильма, было правдой, — прошептала Моника. Её глаза заблестели, но я понятия не имела, что вдохновило её сказать это. Я задумалась на секунду, а затем щелкнула пальцами, наконец осознав: Фран и Гил видели, как я гуляю по нижнему городу в своей рваной одежде простолюдинки, но Моника знала меня только как священницу-ученицу, а теперь приёмную дочь герцога. Она была убеждена, что как высшая дворянка, я молча страдаю, поскольку привыкла всегда носить новую одежду. Но поскольку здесь была Бригитта, я не могла её исправить. Я отказалась от объяснений и решила просто оставить её в заблуждении. — Одежды, кажется, идеально вам подходят. Разобравшись с этим, я перейду к обсуждению сегодняшних планов, — сказал Фран, взглянув на мои церемониальные одежды и направился к ближайшему столу. По-видимому, Фердинанд приедет сюда позже, чтобы обсудить несколько вопросов, а затем во второй половине дня состоится церемония инаугурации. У нас также была запланирована встреча с компанией «Гилбе́рта» на завтра. Я наконец-то снова увижу Лутца. Когда Фран закончил свои объяснения, как раз подошёл Фердинанд. Оказалось, что из-за того, что я теперь имела более высокий статус в глазах других людей, теперь он обычно будет приходить в мою комнату, а не я в его. Я поблагодарила его за книгу, которую он передал через Лампрехта, за подготовку церемониальных одежд, комнат для рыцарей и всего прочего. — Тем не менее, я удивлена, что церемония инаугурации будет проведена так быстро, — сказала я. Фердинанд ответил, что это церемония, проводимая только в пределах храма, поэтому особой подготовки тут не требуется. Проверив, что потребуется для церемонии, я спросила, почему мы так торопимся. Учитывая, что нужно было собрать священников, я думала, что их уведомят как минимум за несколько дней. — Этот ритуал необходим тебе, чтобы использовать комнату главы храма. Кроме того, если ты официально не вступишь в должность главы храма, я не могу передать тебе ключи от библиотеки. — Ох, это уже важное дело. Нам нужно поторопиться. Но ведь это не все причины, да? Ключи от библиотеки были определённо важны, но трудно было представить, что Фердинанд прилагал столько усилий, чтобы я могла почитать. Здесь должны быть более глубокие причины. — Священники были проинформированы несколько дней назад и это не представляет проблемы. Мы знали, что благодаря лекарству и исцеляющей магии, ты скоро поправишься. Но в любом случае тебе следует больше всех заботиться об ускорении этой небольшой внутренней церемонии. Иначе у тебя не будет времени закончить то, о чём говорил Сильвестр, понимаешь? — Погодите... а о чём говорил Сильвестр? — спросила я, в замешательстве наклонив голову. Фердинанд ударил пальцем по виску и бросил на меня раздражённый взгляд. — Разве ты не слушала? Я имею в виду ресторан и расширение полиграфии. — Я помню, как Сильвестр говорил о строительстве мастерских в соседних городах для расширения полиграфии, но при чём здесь ресторан? — спросила я. Из наспех написанного мне письма Бенно я знала, что в обмен на то, что Ху́го и Тодд тренировались под руководством Ильзе, он позволил главе гильдии стать совладельцем итальянского ресторана. Но это было всё. Я не знала подробностей. — Бенно получил прямой указ от Сильвестра: он должен встретиться со служащим, проинспектировать приют в соседнем городе и дать об этом отчёт в итальянском ресторане — и всё это до церемонии звёздного сплетения. — Что-о-о?! — Это, естественно, слишком тяжёлое бремя для Бенно. Помоги ему, чем сможешь, раз уж с твоим удочерением удалось закончить раньше, чем предполагалось. Видимо, Бенно был настолько перегружен работой, что даже Фердинанд сочувствовал ему и думал, что мне следует немного помочь. Я тяжело кивнула, почувствовав, как кровь отхлынула от моего лица. Мне нужно закончить эту глупую церемонию инаугурации как можно скорее, чтобы я смогла помочь Бенно! *** проходила в молитвенном зале. На ней присутствовали священники, их слуги, а также все служители храма, достигшие совершеннолетия. Её возглавил Фердинанд, который сухо заявил, что предыдущий глава храма был уволен и что герцог выбрал нового главу храма. Тем временем я находилась за дверью, ожидая, когда он меня позовет. — Итак, согласно желанию герцога, новым главой храма будет его приёмная дочь, Розмайн, — произнёс Фердинанд. Пока он говорил, передо мной медленно открывали дверь. Когда её отворили полностью, я смогла увидеть молча выстроившихся в молитвенном зале служителей и Фердинанда, стоящего на ступенях. — Вознесите свои молитвы богам и поприветствуйте её прибытие. Хвала богам! Испытывая ностальгию по картине из выстроившихся в ряд людей, стоящих в позе Гл*ко, которую я не видела в течение долгого времени, я взяла Франа за руку и грациозно прошла к центру молитвенного зала. Я поднялась по лестнице на самую высокую точку, что позволило мне осмотреть весь молитвенный зал. На переднем плане выстроились в ряд около десяти священников, некоторые из которых уставились на меня. Некоторые из них знали меня как Майн, а кто-то даже насмехался надо мной, когда мы пересекались в коридорах. Сейчас у этих людей были широко открыты глаза от шока. Некоторые же просто смотрели на меня с пустым, наполовину заинтересованным выражением лица. Скорее всего, это люди, которые никогда меня не видели и так не узнали как Майн. Резкий контраст между их реакциями позволял легко отличить их друг от друга. — Спасибо всем, что пришли в сей прекрасный летний день, что благословлён богом огня Лейденшафтом. Меня зовут Розмайн, и мой отец, герцог, доверил мне должность главы храма. — Приемная дочь герцога? Это не может быть правдой! Она простолюдинка! — крикнул один священник. Фердинанд повторил то же объяснение, которое Сильвестр дал при моём крещении, но этого было недостаточно, чтобы убедить священника, который продолжал свои яростные протесты. — Главный священник, вы же брат герцога. Вы бы знали, если бы она была дочерью высшего дворянина. Вы бы тогда не называли её простолюдинкой ранее. Всё это не имеет смысла! — Если даже предыдущий глава храма — который часто говорил о том, что был ближе к герцогу, чем кто-либо другой благодаря его высокому происхождению, — не знал, тогда неразумно ожидать, что и я должен был знать. Вот оно! Добивающий удар «Все проблемы были из-за него»! Бывший глава храма действительно идеально подходит для того, чтобы возложить всю вину на него. Не только Сильвестру, но и Фердинанду пришлось прибегнуть к этому добивающему удару, но благодаря этому почти все приняли ситуацию, даже если они не полностью поверили. Служители, и в особенности служительницы, привыкшие подчиняться приказам свыше, легко приняли это, не особо задумываясь. Позже они расскажут обо всем этом детям в приюте, поручив им теперь называть меня «госпожа Розмайн», а не «госпожа Майн», чтобы все в храме относились ко мне как к высшей дворянке. — Если вы сомневаетесь, что я высшая дворянка, удочеренная герцогом, вы можете спросить об этом командира рыцарского ордена Карстеда, или моего приёмного отца ауба Эренфеста, — заявила я, косвенно посоветовав им заткнуться. Когда это было сделано, я перечислила мои будущие цели витиеватым языком дворян, а затем закончила молитвой богам. — О верховные бог и богиня, что правят бескрайними небесами, обручённые Бог Тьмы и Богиня Света, о могучие боги вечной пятёрки, что правят огромным царством смертных, богиня воды Фрютрена, бог огня Лейденшафт, богиня ветра Шуцерия, богиня земли Гедульрих, бог жизни Эйвилиб! Мы возносим вам свои молитвы и благодарность, — сказала я, и все священники заняли свои места. — Хвала богам! Слава богам! После того, как все помолились богам и я попрощалась, Фердинанд взял меня за руку, помогая спуститься по ступенькам. Но примерно на полпути я заметила, что один священник сознательно избегал зрительного контакта, вместо этого глядя в пол. Я остановилась, чтобы взглянуть поближе, и сразу узнала его благородное лицо средних лет. — Я ведь знаю тебя… — Розмайн, ты знаешь Эгмонта? — спросил Фердинанд. — Это ведь он устроил беспорядок в библиотеке. Да, Эгмонт? Хе-хе. Обнаружив его, я усмехнулась про себя, и, несмотря на то, что я даже не использовала подавление, Эгмонт сразу же побледнел. Он отчаянно хлопал ртом, пытаясь сказать хоть слово, но безуспешно оглядывался в поисках помощи. Именно тогда он встретился взглядом с Фердинандом. И когда в его голове возникла идея, поспешно стал оправдываться. — Предыдущий глава храма приказал мне сделать это! Я сделал это не по собственному желанию! И снова он! Добивающий удар «Все проблемы были из-за него»! Надо же, бывший глава храма очень популярен. Однако никакой добивающий удар не может работать вечно. То, что он устроил беспорядок в моей драгоценной библиотеке было непростительно, и мой гнев за то, как он обошёлся с книгами ещё не прошёл. Это просто так не забудется, ​​если попытаться просто переложить вину на главу храма. — Понимаю. Значит, это приказал глава храма, — сказала я. Эгмонт кивнул, его губы скривились в улыбке, явно выражающей ликование от того, что он избежал моего гнева. Не было ни капли сожаления или признаков раскаяния. Я улыбнулась и слегка использовала подавление, чтобы показать, что я всё ещё зла. — На этот раз прощаю. Но не думай, что я прощу тебя во второй раз. Несмотря на то, что ситуацию удалось разрешить с поразительной сдержанностью и совершенной логикой, избегая при этом абсолютного кровопролития, в ту секунду, когда мы вернулись в мою комнату, Фердинанд отругал меня за то, что я зашла слишком далеко. Хотя, я не понимала, что я такого сделала. — Это странно. Вы тот, кто научил меня, что наиболее логичный и эффективный образ действий — это преподать кому-то урок, эмоционально травмируя его. — Это только на тот случай, когда вы имеете дело с кем-то, кто не будет слушать, что бы ты не говорила, — ответил Фердинанд, недовольно нахмурившись. Но для меня было бы огромной проблемой, если бы Эгмонт проигнорировал меня и во второй раз устроил в библиотеке беспорядок. — Меня не волновало, готов ли он слушать. Я хочу, чтобы все священники знали, что для них всё плохо кончится, если они тронут мою библиотеку. И я сделала это вполне рационально, не так ли? — спросила я с улыбкой. В ответ на мои слова, Фердинанд натянуто улыбнулся. — Твоя рациональность подстегивается эмоциями, что делает её еще более пугающей. Невозможно сказать, к каким последствиям приведут твои действия. — Ой? Но ваша рациональность подстегивается сложными заговорами и имеет далеко идущее влияние на многие вещи. Когда мы холодно улыбались друг другу, я внезапно вспомнила кое-что важное: травма Эгмонта не имела значения, и сейчас определённо было не время устраивать состязание в коварстве с Фердинандом. — А теперь, главный священник, церемония крещения и инаугурации прошли идеально, и каждый из нас позаботился об опасных людях, угрожающих нам. Пожалуйста, дайте мне поскорее ключи от библиотеки. Я хочу прочитать как можно больше перед завтрашней встречей с Лутцем и остальными, — сказала я, расплывшись в нетерпеливой усмешке и протягивая руку. Фердинанд крепко зажмурился и схватился за голову. — Если ты снова потеряешь сознание, не жди от меня ни лекарства, ни исцеления.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Vlast-knizhnogo-chervya/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Долгожданное воссоединение

Как только Фердинанд дал мне ключ, я намеревалась немедленно броситься в библиотеку, но меня остановил Фран. — Госпожа Розмайн, вы отсутствовали довольно долгое время. Мне нужно о многом вам сообщить и многое обсудить. Библиотека никуда не денется, и я уверен, что после того, как вы, вступив в должность главы храма, смогли успешно напугать господина Эгмонта, он больше не доставит вам неприятности в ближайшее время. Вы можете читать на досуге, когда мы закончим наши срочные дела. Я посмотрела на Франа и на дверь, затем осмотрела комнату в поисках всех, кто мог оказаться союзником. Моника стояла позади Франа; Розина полировала фешпи́ль, не выказывая ни малейшего намерения вмешиваться; Дамуэль избегал зрительного контакта, чтобы не вовлекаться в ситуацию; а Бригитта, хмурясь, наблюдала за происходящим. Казалось, меня никто не поддержит. — Но Лутц и другие придут завтра, поэтому я хочу прочитать как можно больше сегодня, — умоляла я. Если люди в компании «Гилберта» были настолько заняты, чтобы заслужить сочувствие Фердинанда, то у меня не было никаких сомнений в том, что я тоже буду безнадёжно занята. Сегодня наверняка будет последний день, когда я смогу расслабиться и читать в своё удовольствие. Но мои мольбы только вызвали улыбку у Франа, похожую на ту, которой меня всегда одаривал Фердинанд. — Успокойтесь, госпожа Розмайн, вам и без библиотеки есть что почитать. Пожалуйста, взгляните на это и запомните всё до начала церемонии звёздного сплетения. Тут он начал выкладывать дощечки мне на стол. Очевидно, они были организованы Франом и другими моими слугами. В них содержался широкий спектр молитв и порядков проведения ритуалов. Огромная стопка дощечек не смутила меня, а вот Бригитта забеспокоилась. — Постойте, здесь слишком много дощечек, чтобы она могла их прочитать. Госпожа Розмайн ещё слишком мала, и это слишком много, чтобы возлагать это на ребёнка, который только что прошёл церемонию крещения. Фран болезненно нахмурился, из-за того, что дворянка оспорила его действия, но, тем не менее, он спокойно посмотрел на Бригитту и тихо ответил ей: — Как глава храма госпожа Розмайн должна участвовать в церемонии звёздного сплетения. Если она потерпит неудачу в своей первой церемонии, то это навсегда запятнает её репутацию. Госпожа Бригитта, вы должны понимать, как это скажется на ней в благородном обществе. Поскольку Фран был слугой Фердинанда, он знал какие порядки были в благородном обществе. Он помнил, чего Фердинанду нужно было остерегаться, и как он судил о других. — Я понимаю. Кажется, я сказала лишнего, — признала Бригитта, прежде чем отступить на шаг. Напряжение почти мгновенно исчезло с лица Франа, и он протянул мне дощечку. — Пожалуйста, госпожа Розмайн. — Это я написала, — сказала Моника, смотря на меня сияющими глазами. — Я много работала ради вас, госпожа Розмайн. У меня не было ни шанса сбежать одновременно от невинной улыбки Моники, так старавшейся ради меня, и Франа, который стоял позади неё и тоже улыбался. В очередной раз мне напомнили, что Франа тренировал единственный и неповторимый Фердинанд. Фран, ты слишком сильно позволяешь ему влиять на себя! — Ох, ладно, я запомню их. Чтобы вознаградить вас за ваши усилия, я тоже приложу все свои силы. — Фран, разве это не здорово? — воскликнула Моника. — Похоже, собрать все материалы для госпожа Розмайн действительно не было пустой тратой времени! — Госпожа Розмайн никогда не оставит без внимания тяжёлую работу, проделанную её слугами. А теперь, госпожа Розмайн, пожалуйста, начните с чтения описанных здесь порядков проведения ритуалов. Отказавшись от посещения библиотеки, я со слезами на глазах забрала у Франа деревянные дощечки. Хнык! Это слёзы счастья. Я просто о-о-очень счастлива, что у меня есть слуги, которые так заботятся обо мне. Вздох... Скоро, моя милая библиотека... Скоро... Итак, мой день был потрачен на изучение церемонии звёздного сплетения и обязанностей главы храма. *** На следующее утро, когда я завтракала, Гил сообщил мне, что сегодня мы с Фердинандом встретимся с представителями компании «Гилберта», чтобы посмотреть, как продвигается их работа по расширению полиграфии. Фердинанд очевидно хотел получить отчёт до того, как служащие получат возможность его подделать. После того, как Гил закончил свой завтрак, он выскочил из комнаты, чтобы сообщить компании «Гилберта», что на встрече будет присутствовать главный священник. Его поездка со служащими, наверняка, была довольно тяжёлым испытанием, но во время неё у него сложились прочные дружеские отношения с Бенно и Лутцем. Гил также стал намного лучше читать и писать, пока меня не было, до такой степени, что теперь мог писать отчёты самостоятельно. Его безумно тяжёлая работа с тех пор, как его забросили в среду торговцев и служащих, наконец окупилась. Я похлопала Гила по голове и как обычно похвалила его, правда Бригитта аккуратно указала мне на то, что не следует так вести себя со слугами. Что ж, похоже, что на дочь высшего дворянина, похлопывающую своего слугу по голове, смотрят не очень благосклонно. Хотя, наверное, мне следовало догадаться об этом... Люди из компании «Гилберта» должны были прибыть к третьему колоколу и остаться на обед, после передачи нам своего отчёта. В связи с этим Элла и Никола направились в покои директора приюта, как только они закончили готовить завтрак в моих новых покоях. Фран пошёл с ними, чтобы он мог приготовить для нас чай, оставив Монику заботиться обо мне и сопровождать меня, пока я шла по храму. Обычной практикой было исполнение музыки во время обеда, на котором присутствовали дворяне, поэтому, закончив завтрак, Розина также пошла в покои директора приюта с фешпилем в руках. Тем временем я осталась в комнате главы храма, чтобы продолжать учить наизусть содержимое дощечек. — Розмайн, пора идти. Фердинанд пришел в мою комнату в сопровождении своего слуги Зама, который сменил Арно. Я была уже готова, а потому в сопровождении Моники покинула комнату. — Розмайн, я понимаю, что ты можешь быть взволнована встречей с людьми из нижнего города спустя столь долгое время, но держи себя в руках, пока я не закончу говорить. В свою очередь, я буду закрывать глаза на всё, что будет происходит в твоей потайной комнате после этого, чтобы ты могла успокоить своё сердце, — пробормотал Фердинанд, пока мы шли. Я поняла, что он давал мне некоторое время, чтобы обнять Лутца, чтобы он сам мог избежать моих объятий, и, честно говоря, меня это более чем устраивало. — Поняла! *** Мы прошли по коридорам, пока не оказались в покоях директора приюта, после чего Моника открыла мне дверь. Я так давно не посещала свои старые покои, что меня сразу охватила ностальгия. Даже знакомая мебель успокаивала моё сердце. — Я рада видеть, что ничего не изменилось, — сказала я. Пока все ждали третьего колокола, мы с Фердинандом обсуждали церемонию звёздного сплетения за столом на втором этаже. Это наверняка будет напряженный день: утром в нижнем городе будет проходить фестиваль, а днем ​​— церемония звёздного сплетения. Мы также говорили о том, что сироты будут делать в этот день, и после некоторых упорных переговоров Фердинанд согласился позволить им играть как и в прошлом году — при условии, что у Лутца будет время, а Вильма останется, чтобы поддерживать порядок. Пробил третий колокол. Прошло совсем немного времени, прежде чем Гил, ожидавший у ворот в нижний город, привёл посетителей из компании «Гилберта». Это были Бенно, Марк и Лутц. Похоже, Лутц стал немного выше с тех пор, как я видела его в последний раз. Его лицо тоже выглядело немного более взрослым. Я был удивлена тем, насколько вырос Гил, но казалось, что Лутц тоже быстро взрослеет. Я подавила желание прыгнуть в его объятия, а вместо этого просто слегка помахала рукой. Но в ту секунду, когда моя рука дернулась, Фердинанд впился в меня взглядом и тихо пробормотал: «Розмайн». Мне жаль. Я буду сидеть тихо. — А теперь, Бенно, я бы хотел, чтобы ты рассказал мне об увиденном и высказал своё мнение. Не нужно ничего скрывать. Мне нужен отчет, помимо того, что дадут служащие. — Как скажите. Услышав историю Бенно, я узнала, что Эренфест был единственным городом, в котором был храм. Фердинанд заметил, что священников не так много, чтобы их можно было держать в провинциях. Я думала об этом с точки зрения Земли, где в каждом городе обычно есть хотя бы одна церковь. Но здесь на всё герцогство был только один большой храм. Правда, повсюду были святилища и алтари, посвященные отдельным богам. В магазинах в нижнем городе можно было найти алтари Богу Торговли и Богине Воды, в кузницах — Богу Кузнечного дела и Богу Огня. Кажется, у ворот есть алтарь Богине Ветра и Божеству-покровителю путешественников. В сельских городах и в зимних особняках были небольшие молитвенные комнаты, где поклонялись всем богам, но в результате здесь не было маленьких храмов. Что касается приютов, то они, как правило, принадлежали мэрам и влиятельным людям города. Чтобы сохранить мир и порядок, несколько поколений назад герцог приказал строить приюты рядом с особняком мэра. Сирот селили там, и в обмен на еду и кров мэрам было предоставлено право использовать сирот как рабов. Сироты были более или менее похожи на служителей, только их хозяевами были мэры и влиятельные люди, а не священники. — Приют в Хассе был в ужасающем состоянии, — сказал Бенно. После его слов встал Гил, чтобы начать свой доклад, в котором он сравнил приют с тем, каким был приют при храме до того, как там была организована мастерская. В отличие от Эренфеста, приюты в других городах не принадлежали храму. Это означало, что живущим там сиротам не давались божественные дары, и, поскольку мэры не были богатыми дворянами, то почти не выделяли денег на их содержание. При этом, хотя сироты и жили в антисанитарных условиях, ни один из них не был полностью брошен, как дети в подвале. — Детей не запирают в приюте, а потому они выживают, собирая пищу в лесу. Я думаю, что их положение должно хотя бы немного улучшиться, если мы сможем до осени организовать там мастерскую, — сказал Гил, завершая свой отчёт. Он так сильно вырос с тех пор, как был нахальным маленьким сорванцом... Преодолевая то чувство гордости, которое испытывали родители, просматривая табель успеваемости своего ребёнка, я улыбнулась Гилу и кивнула ему. Он кивнул в ответ, удовлетворённо улыбаясь. Когда Гил снова сел, настала очередь для доклада Лутца. — Учитывая, что в их приюте нет божественных даров, как в приюте храма, нам понадобится гораздо больше денег, чтобы улучшить их жизненные условия. Самым проблемным моментом здесь является то, что в отличие от храма, приюты сельских городов не считают всех сирот равными. Я не думаю, что улучшение их жилищных условий будет таким же мирным, как это было здесь. Лутц вырос в среде, где выживали сильнейшие, даже среди членов семьи. По этой причине он был совершенно сбит с толку, увидев, что в приюте храма строго соблюдалось равенство. Это равенство и было причиной того, что всё прошло так хорошо, но Лутц утверждал, что с нашей стороны было бы неправильно предполагать, что такой результат будет и с другими приютами. — Более того, директор их приюта был очень похож на священников. Если приют начнёт приносить прибыль, велика вероятность, что он просто украдет её для себя. — В таком случае, — начала я, — мне лучше построить совершенно новый приют для организации мастерской. Таким образом, мы сможем с самого начала приучить их к тому же образу жизни, что и в храме. Те, кто привык к миру, в котором выживает сильнейший, инстинктивно знают, что нужно подчиняться тем, кто сильнее, а потому, вероятно, было бы легче использовать мой авторитет, чтобы создать совершенно новую основу, с которой можно начать. Любые городские власти, покушающиеся на кражу прибыли, в результате будут мешать нашему развитию полиграфии — другими словами, они были врагами книг, и я без колебаний готова использовать свой авторитет, чтобы уничтожить их. — Если мы сделаем приют ещё одной «мастерской Розмайн», я не против вложить деньги в строительство. Но если вы собираетесь превратить полиграфию в отрасль всего герцогства, то за это может заплатить герцог, верно? — Разве это не очевидно? — спросил Фердинанд, приподняв бровь, но Бенно покачал головой. — Может быть весьма трудно сделать это отраслью всего герцогства. — И почему же? — Похоже, служащие не хотят развития полиграфии, — сказал Бенно с суровым видом. Марк тихо кивнул рядом с ним, а Бенно продолжил. — Я не знаю, что сказали служащим, когда им дали эту работу, но, похоже, им это не понравилось. Как будто их заставили выполнять работу, которая никому не нужна. Лутц и Гил уверенно кивнули на слова Бенно. Служащие, которые поехали с ними, очевидно, доставили им чрезвычайно много проблем. — Поскольку вы спросили моё честное мнение, я скажу следующее: трудно поверить, что этим служащим действительно было поручено заниматься развитием новой отрасли, которую поддерживает герцог. Как скромный торговец, я не могу определить, действительно ли они не понимают намерения герцога, специально ли хотят, чтобы полиграфия потерпела неудачу, или они просто глупы. Но, как бы то ни было, с ними план, без всяких сомнений, провалится. Даже когда я только хотела организовать в приюте храма филиал «мастерско́й Майн», Бенно относился к этому с сомнением, но даже тогда он не сказал мне, что это невозможно. Он только посоветовал мне, как лучше действовать. Но на этот раз ситуация оказалась настолько плохой, что Бенно, торговец с острым чутьём на прибыли и убытки, был уверен, что нас ждет неудача. Я тихонько ахнула, опасаясь вероятности того, что полиграфию ждёт крах ещё до её рождения, но Фердинанд не выглядел сильно обеспокоенным. На его лице появилась лёгкая ухмылка. Ох, вот она, его злодейская улыбка. Вероятно, он прямо сейчас придумывает коварный план в своей голове. Я уже могла сказать, что служащих, сопровождавших Бенно и Гила, собирались съесть заживо. Но так как я не желала провала полиграфии, я просто наблюдала, молчаливо поддерживая Фердинанда. — Я понял вас. Я учту ваше мнение. В конце концов, приехать сюда было мудрым шагом. В таком случае, церемония звёздного сплетения уже скоро. Как обстоят дела с рестораном? Мы приближались к обеду, на котором должен присутствовать не только герцог, но и его сводный брат, его приёмная дочь и командующий рыцарским орденом. У меня болела голова при мысли о том, насколько высоки были ожидания Сильвестра. Бенно, однако, широко улыбнулся. — Всё продвигается хорошо. Ремонтные работы закончены, навыки наших поваров улучшились, и у нас стало больше обученных официантов. Большинство наших официантов уже имеют опыт прислуживания дворянам, а потому я предполагаю, что обед пройдёт без проблем. — Приятно слышать. Что-нибудь еще? — Это всё, что я должен сообщить вам, главный священник. Тем не менее, есть некоторые вопросы относительно итальянского ресторана, которые я хотел бы обсудить с госпожой Розмайн, — сказал Бенно, резко взглянув в мою сторону. Почему он смотрит на меня с таким пугающим взглядом? Я не виновата, что не смогла с ним связаться заранее. — В таком случае я попрошу Розмайн помочь вам организовать ваши отчёты и рассчитать первоначальные затраты. Как приёмная дочь герцога, она должна узнать о сложностях открытия нового производства. Другими словами, мне нужно понять трудности тех, кто на самом деле выполняет работу, чтобы я не выдвигала необоснованных требований, как Сильвестр? Я прекрасно вас поняла. Тем не менее, я не буду сдерживаться, если это приблизит меня к получению моих книг. — Розмайн, вы можете обсудить эти вопросы в твоей потайной комнате. Пусть Дамуэль будет твоим эскортом. Бригитта, подожди здесь и пообедай. — Есть! По приказу Фердинанда Моника стала готовить обеденный стол для Бригитты, а Фран проводил Фердинанда и Зама. Бросив взгляд на то, как Фердинанд спускается вниз, я прижала руку к потайной двери и влила в неё небольшое количество магической силы. Сила потекла из моего кольца, и дверь открылась, как только подтвердилось, что магическая сила действительно моя. В отличие от потайной комнаты Фердинанда, у меня не было ограничений по магической силе для прохода через дверь, поэтому любой мог войти, если у него было моё разрешение. — Представители компании «Гилберта», пожалуйста, пройдите за мной. Дамуэль, как и сказал главный священник, ты будешь моим эскортом, из слуг меня будет сопровождать Гил. А пока Моника, принеси, пожалуйста, Бригитте её обед. Если я тебе понадоблюсь, ты можешь нажать на магический камень на этой двери. Убедившись, что все вошли, я осторожно закрыла дверь. Потайная комната была не очень большой, около восьми татами * и в ней, как и в гостиной, стояли стол и стулья. Кажется, размер комнаты можно изменить в зависимости от влитой магической силы, но поскольку она была нужна мне только для того, чтобы я могла поговорить в ней с другими о вещах, которые не должны слышать мои слуги, мне не нужно было увеличивать её. Я проверила, плотно ли закрыта дверь, затем выдохнула. Мне не нужно было больше сдерживаться. Я повернулась и побежала прямо к Лутцу, чтобы прыгнуть ему в объятия. — А-а-а-а! Лутц, я так хотела тебя увидеть! — Эй?! Я крепко сжала его, уткнувшись носом в его грудь, пытаясь избавится от всего разочарования, накопившегося во мне. — Я так устала быть дворянкой! Мне так надоело весь день учить манеры. Это ужасно. Я измождена. Когда я теряю сознание, они насильно ставят меня на ноги, заставляя пить противные лекарства, от которых у меня кружится голова. Большинство людей, которых я встречаю, чего-то от меня хотят. Мне нечем исцелить свою грусть. Моей семьи там нет. Тебя там нет. Мои новые «мама» и «папа» меня не обнимают, а ещё... Я принялась перечислять все свои жалобы о проживании в дворянском районе, цепляясь за Лутца, на что он прислонился своей головой к моей, как бы говоря, что не знает, что ещё он может сделать. — Эй, Майн? — Нет, Лутц, тебе нельзя ошибаться. Теперь ты должен звать меня Розмайн. Несмотря на то, что когда меня впервые за долгое время назвали «Майн», я почувствовала тепло в груди, мне всё же пришлось покачать головой. — Лутц... Обними меня, раз уж моя семья не может. Мне нужно больше. Намного больше. Лутц согласился, обняв меня, как раньше. Я удовлетворённо улыбнулась, но все, кто смотрел на нас, сильно морщились. Вот только этого было недостаточно, чтобы меня остановить. Я ещё не была удовлетворена.

В версии с изображениями тут находится картинка. Я взглянула на Бенно, всё ещё крепко обнимая Лутца. — Господин Бенно, господин Бенно, у меня просьба. — И какая же? — спросил Бенно. Его раздраженный взгляд стал более осторожным, когда он посмотрел на меня. — Не могли бы вы меня немножко поругать? — А-а?! — воскликнул Бенно, больше не глядя на меня со сдержанным выражением лица, которое он всегда демонстривовал дворянам. Одного этого было достаточно, чтобы я почувствовала себя счастливой. — Возможно, это из-за моего высокого статуса, но никто не хочет ругать меня в особняке Карстеда. Я чувствую себя неловко из-за всех этих комплиментов, тем более что я не делаю ничего, заслуживающего похвалы! И мой учитель по этикету, и мой личный наставник слишком высоко оценивают меня, что это даже неудобно. Даже Карстедт и Эльвира не ругали меня. Когда я что-то путала, они просто улыбались, но от этой их улыбки мне становилось страшно. Бенно слушал меня, опустив голову, все время дрожа, поднял голову и обрушил на меня гром и молнии. — Не теряй бдительность, идиотка! Если ты и дальше будешь такой легкомысленной, то угодишь в неприятности! Пойми уже, что многие хотят тебя использовать! — Да, это оно! Вот чего я хотела! Да-а-а, так намного лучше! Тот факт, что даже гнева Бенно было достаточно, чтобы я почувствовала ностальгию, показал, как сильно я страдала в последнее время. Когда я удовлетворённо вздохнула, Лутц наоборот вздохнул тяжело. Он опустил плечи, а затем немного прислонился ко мне. — Эй! Ты ведь вообще не изменилась, да? Теперь ты дворянка, но внутри всё та же. — Но ведь людям не так легко измениться, разве нет? Лутц, о чём ты говоришь? Было бы странно, если бы я внезапно изменилась. За это время я определённо стала лучше скрывать свое истинное «я» и мои манеры стали лучше, но содержание не особенно поменялось. — Вот видишь? Я же говорил тебе, — сказал Бенно Лутцу несколько подавленным тоном. — Превратить простолюдинку в дворянку недостаточно, чтобы её изменить. Лутц с сожалением стиснул зубы и впился в меня взглядом. — Эх... Верни мне все слезы, которые я пролил, думая, что больше не смогу увидеть Майн! — Ладно. Я верну их все и даже больше своими объятиями. Я подумала, что это неплохая идея, но Лутц сразу же отверг моё предложение. Странно. Но в любом случае, благодаря Лутцу я восполнила свою нехватку тепла и чувствовала себя прекрасно. — Если ты теперь довольна, то давай вернёмся к делу? Я хочу поговорить о пышном хлебе, который будет продаваться в итальянском ресторане, — сказал Бенно, пристально смотря на меня взглядом торговца. ↑ тата́ми — маты, которыми в Японии застилают полы домов (традиционного типа). Площадь татами — 90×180 см (1,62 м²).8 татами = 12,96 м² https://ru.wikipedia.org/wiki/Татами

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Vlast-knizhnogo-chervya/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Как приготовить пышный хлеб

— Когда вы говорите, что хотите испечь пышный хлеб, вы имеете в виду, что хотите знать, как приготовить натуральные дрожжи? — Да, верно. Я поджала губы и задумалась. Пышный хлеб был моим козырем, чтобы другие рестораны или магазины не могли нас превзойти. Даже если у нас украдут поваров, которые знают мои рецепты, секрет дрожжей останется со мной. Я ожидала, что глава гильдии и Ильзе будут нашими соперниками, но они стали совладельцами ресторана. Ильзе даже учила Хуго и Тодда рецептам. Честно говоря, на данный момент я не видела необходимости передавать Бенно рецепт пышного хлеба. — Я полагаю, что мой приёмный отец будет с нетерпением ждать всевозможных уникальных блюд, поэтому я заранее передам вам сами дрожжи. Хуго и Тодд знают как их использовать и смогут испечь пышный хлеб, но пока я буду держать способ приготовления дрожжей в секрете. Пожалуйста, потерпите пока без пышного хлеба. — Что?! Ни хлеб, который пекла Ильзе в доме главы гильдии, ни хлеб в особняке Карстеда, не был пышным. Итальянский ресторан уже мог привлекать клиентов, предлагая блюда, которые ели дворяне, а это означало, что ему не нужен был пышный хлеб. — Почему? Разве мы не собираемся его продавать? — спросил Бенно, широко раскрыв глаза. Марк и Лутц выглядели столь же удивленными. Бенно, похоже, очень нравился пышный хлеб, поэтому он, вероятно, хотел узнать рецепт и по личным причинам. — Я намеревалась представить хлеб, чтобы показать, что никто другой не может приготовить еду, которую предлагает наш итальянский ресторан, но теперь, когда глава гильдии на нашей стороне, кто ещё может подражать нам? Кто ещё решится встретиться лицом к лицу одновременно с вами и с главой гильдии? У вас больше не осталось противников, верно? — Ну, я думаю, ты права. Были и другие магазины, достаточно большие, чтобы вести дела с дворянами, но ни у кого не было шансов победить Бенно и главу гильдии, когда они работали вместе. А поскольку итальянский ресторан ориентирован на богатых людей, открытие нескольких похожих магазинов приведёт лишь к тому, что все они потерпят неудачу. Также нужно было учитывать, что Бенно вложил много сил и средств в ингредиенты, поваров, официантов и прочего, на что не каждый торговец готов будет пойти. Бенно взялся за это дело назло Ильзе и главе гильдии, но большинство людей не делают таких глупостей, как открывать совершенно новое дело чтобы кому-то насолить. — Не говоря уже о том, что пышный хлеб мне нужен намного больше, чем итальянскому ресторану. — Тебе? Но зачем? Разве ты уже не ешь его каждый день? — Мне сказали, что, поскольку я теперь приёмная дочь герцога, мне нужно задавать новые тенденции. В мире дворян считалось недостойным следовать за теми, кто был ниже вас. Это было не просто личной философией Эльвиры, но и необходимость всех высших дворянок. Изобретение и распространение новых вещей создавало спрос, который, в свою очередь, стимулировал экономику герцогства, и долг дворянства состоял в том, чтобы поддерживать экономику процветающей. Другими словами, как приёмной дочери герцога, мне нужно было начать придумывать тенденции, которые заставили бы дворян потратить побольше денег. — В общем, ситуация в благородном обществе достаточно сложная, а потому я планирую распространить пышный хлеб в замке герцога и среди высших дворян, чтобы обеспечить себе положение в обществе. Думаю, я смогу поделиться рецептом с итальянским рестораном, когда он станет популярным во фракции моей матери. Если на вашей стороне уже есть глава гильдии, тогда вам не нужен для развития такой козырь, как дрожжи, не так ли? — Разве не лучше иметь как можно больше козырей? — спросил Бенно, выглядя недовольным. Правда, затем он согласился, сказав что понимает, что у дворян есть свои собственные проблемы, с которыми нужно считаться. — Я по-прежнему собираюсь производить и продавать то, что хочу, через компанию «Гилбе́рта», так что не беспокойтесь об этом. Вам просто нужно на первое время отказаться от продажи пышного хлеба в ресторане. — Хорошо. Нет ничего плохого в том, чтобы со временем расширять меню. Тенденции легче всего перетекали сверху вниз, особенно когда дело касалось товаров высокого класса. Мне было легко забыть, так как многое для своих нужд я делала сама, но унишам, растительная бумага, украшения для волос и книжки с картинками были достаточно дорогими, и не каждый мог их себе позволить. Их покупателями были лишь обеспеченные люди, и, поскольку тем, кто был наверху, не разрешалось следовать за теми, кто находился ниже, то мне придётся распространять свои новые идеи, начиная с вершины. — В любом случае, я намерена лично поддержать имидж ресторана как тот, в котором едят дворяне. А потому, прошу простить за эти неудобства. — Что ты имеешь в виду «лично поддержать»? — спросил Бенно, вздрогнув. Судя по всему, он мне вообще не доверяет. Ну... не то, чтобы я этого не знала. — Во время официального открытия, когда в ресторане соберутся владельцы других крупных магазинов, я поприветствую их как один из совладельцев. Новый глава храма, поддерживающий ресторан, даст вам достаточно престижа, верно? — Что ж, если не смотреть на содержание, ты всё же глава храма и приёмная дочь герцога. Этого хватит, чтобы поразить клиентов. — Я просто поприветствую всех и уйду. Я не останусь на обед. Мне бы не хотелось, чтобы они так испугались, что даже не поняли вкуса еды, — сказала я. Я думаю, что было бы достаточно просто заглянуть внутрь и сказать несколько вежливых слов, что рада, что они посетили ресторан. К тому же, если владельцы больших магазинов начнут стекаться к Бенно в надежде наладить связи с дворянами и герцогом, будет легче заполучить их помощь, когда дело дойдет до расширения полиграфии. — В любом случае, я думаю, вам следует оставить как можно больше работы по управлению рестораном главе гильдии. Вам не следует взваливать на себя ещё больше работы, согласны? — На всякий случай уточню, совладелец ресторана не глава гильдии, а его внучка. Бенно был единственным взрослым среди совладельцев ресторана, а потому он настаивал, что должен за всем проследить, но лично у меня возникло чувство, что было бы совершенно нормально оставить всё это Фриде. — Раз Фрида является совладельцем ресторана, то всё должно быть в порядке. Она позаботится о том, чтобы мы получали прибыль, а если она одна не будет справляться, то её семья наверняка поддержит её. Думаю, вы можете доверить всё ей. Несмотря на все, что говорила Фрида, её семья хорошо о ней заботилась. И, как и Бенно, вся её семья имела острый нюх на деньги, а потому, несомненно, всеми силами поддержит итальянский ресторан, чтобы получить как можно бо́льшую прибыль. — Но если я доверю всё ей, они приберут к рукам весь ресторан, понимаешь? — А-а? Ну... я думаю, что к концу года вы будете так заняты полиграфией, что у вас не будет другого выбора, кроме как оставить итальянский ресторан на неё. Вы просто должны быть довольны тем, что останетесь совладельцем и будете получать часть денег, которые она заработает, — ответила я. Я обвела взглядом Бенно, Марка и Лутца. У всех на лицах читалось, что они не особо понимают, о чём я. Я продолжила объяснение. — Господин Бенно, вы недавно сказали, что служащие не хотят развития полиграфии, верно? Вот только для нас их желания не имеют никакого значения. — Даже если есть риск, что наш план потерпит крах? — с сомнением спросил Бенно. Я кивнула. — Вам следует знать, что мой приёмный отец во время моей церемонии крещения объявил, что собирается распространить полиграфию по всему герцогству в течение следующих двадцати лет. А, судя по недавнему злобному выражению лица главного священника, я уверена, что эти грубые служащие исчезнут в кратчайшие сроки. Думаю, вам больше следует беспокоиться о том, что наши планы в скором времени ещё сильнее ускорятся. Просто посмотрев на лицо Фердинанда можно было понять, что он замышляет какую-то ловушку. Надеюсь, это была ловушка для служащих, что не заинтересованы в полиграфии, но что если всё это было испытанием, чтобы увидеть, насколько полезна компания «Гилбе́рта»? В таком случае у Бенно возникнут серьёзные проблемы, если он ослабит бдительность. — Не делай таких необоснованных прогнозов. — Это не необоснованно, — заявила я, гордо выпятив грудь. — Я руководствовалась своим опытом. Пока Бенно продолжал с сомнением смотреть на меня, Марк скрестил руки на груди и сказал: — Большое спасибо за ваш ценный совет. Мы примем это к сведению. — Марк... — Мастер Бенно, как бы мы ни были заняты, мы не должны отводить взгляд от истины. В наших лучших интересах прислушаться к её мнению, и готовиться к любым безрассудным требованиям, которые нам могут предъявить. После слов Марка, и Бенно, и Лутц и, по какой-то причине, даже Гил и Дамуэль, сразу напряглись. Пожалуй, им нелегко служить под началом человека, у которого такие чрезмерные ожидания. — В таком случае, господин Бенно, это всё, о чем вы хотели поговорить? — Да, но... — Никаких «но». Я хочу поговорить с Гилом и Лутцем, — сказала я и, наклонившись вперёд, посмотрела на них. Хотя я и сама бывала в других городах и домах для зимовки в деревнях, большую часть нашего путешествия я проводила на ездовом звере, а когда я ехала в карете, то атмосфера в ней была напряжённой, поскольку мне приходилось опасаться дворян. Кроме того, это нельзя было назвать нормальным путешествием, потому что всё, что мы делали — это возносили молитвы, а затем двигались к следующему пункту. Я хотела услышать историю обычного путешествия. К тому же, это была долгожданная поездка Лутца в другой город. — Рассказывайте, каким был ваш первый визит в другой город? Чем он отличался от Эренфеста? Вас не укачивало от того, что карету трясло? — О, да! Карету сильно трясло! Несмотря на то, что дорога занимает всего полдня в каждую сторону, но оба раза Гилу было плохо из-за того, что его укачало. — Эй! Лутц, ты и сам не особо хорошо справлялся! Сверкая глазами, Гил и Лутц начали рассказывать мне всё о своей первой поездке. Они говорили о том, что карету трясло сильнее, чем в городе; что эти дворяне-служащие были настолько самодовольны, что им обоим хотелось их ударить; что другой город был совсем крошечным и там было очень мало людей по сравнению с Эренфестом; что приют был настолько плох, что это напомнило им, как они год назад трудились, чтобы улучшить жизнь сирот, которые были в лохмотьях и смотрели на всё безжизненными глазами. — Несмотря на то, что это был ваш первый опыт долгой поездки в карете, вы смогли перенести тряску и оба хорошо постарались. Спасибо, Гил. Мне сказали, что мне нельзя гладить тебя по голове снаружи, так что я буду хвалить тебя здесь. Гил подбежал и опустился на колени, чтобы я могла погладить его по голове. Он принимал мою похвалу с широкой счастливой улыбкой. — Я думал, вы больше никогда не будете меня хвалить, как бы я ни старался. — Что ж, с этого момента я могу гладить тебя по голове только здесь. Мой высокий статус гораздо больше раздражает, чем я думала. Когда я закончила гладить Гила по голове, я хотела погладить и Лутца, но он увернулся от моей руки и сказал, что ему это неинтересно. Это было немного обидно, поэтому вместо этого я снова его обняла. Теперь, когда я услышала их честные мнения, мне казалось, что создание печатных мастерских в приютах будет тяжёлым испытанием. — Господин Бенно, господин Марк, как вы думаете, что потребуется, чтобы организовать печать в приютах? — У них почти нет людей, а те, кто есть, — это в основном слабые дети. Возможно, будет лучше, если они будут просто делать бумагу, а не печатать. Довольно сложно обращаться с печатными станками, которые делает Инго, — сказал Бенно, поглаживая подбородок. Марк обеспокоенно улыбнулся и сказал: — Эренфест, где проживает герцог, довольно большой, но близлежащие города далеко не так населены. — В таком случае было бы разумно разделить производство бумаги и печать. Мы можем поручить приютам в окрестных городах изготовление бумаги, а мастерская в храме будет заниматься исключительно печатью. Или, как другой вариант, мы могли бы сосредоточиться на завершении мимеографа. Таким образом, даже слабые дети могли бы печатать, — предложила я варианты решения проблемы. Бенно почесал в затылке и сердито посмотрел на меня. — Розмайн, а у тебя есть время на такие изобретения? — Прямо сейчас? Нет. Вот почему я думаю что будет проще и быстрее просто отказаться от переговоров с городскими властями, ища компромиссы, а вместо этого просто использовать свои полномочия для создания новых приютов с мастерскими, нравится им это или нет. Кроме того, если бы я добавила к приютам молитвенную комнату, под предлогом распространения учения богов, то смогла бы даже оправдать свои посещения приютов. — Надо же! Ты уже сходишь с ума от власти?! Разве ты не говорила, что не любишь конфликты? — недоверчиво спросил Бенно. — Да, я не люблю конфликты, но их и не будет. Учитывая мой статус, у них просто не останется выбора, кроме как подчиниться. У меня есть возможность устранить всех, кто мешает мне делать книги, а потому я могу воспользоваться этим, чтобы упростить нам задачу. Честно говоря, мне пришлось многому научиться. Слишком много названий, работ и обязанностей, и прочих новых вещей, что я была уверена, что мой мозг вот-вот взорвётся. Я не могла позволить себе ещё и тратить время на то, чтобы искать компромиссы с властями маленьких городков. Если я могла использовать свой авторитет, чтобы избавиться от проблем, я просто воспользуюсь им. — И кто только дал этой девчонке столько власти?! — Мой приёмный отец, герцог. — Эм… не думаю, что смогу ему пожаловаться. Бенно схватился руками за голову, но когда дело доходило до подобных вещей, нужно было расставлять приоритеты. И моей самой главной задачей было сделать как можно больше книг. Это была цель, которая имела для меня наибольшее значение, чем что-либо ещё, а потому я была готова использовать для её достижения имеющиеся у меня власть и деньги. Это было необходимо для выполнения моих обязанностей как главы храма и приёмной дочери герцога, а потому я должна была приложить все силы для этого. Те, кто решили встать у меня на пути, не смогут противостоять данной мне власти. — Вы можете сказать, что я схожу с ума от власти, но при нормальных обстоятельствах маленькая девочка, которая только что прошла церемонию крещения, как я, никогда не имела бы такой власти. Но причина в том, что мой приёмный отец ещё более нетерпелив, чем я. Похоже, всё поняв, Бенно отчаянно простонал, а Марк приложил руку ко лбу. Как и ожидалось, безудержность Сильвестра доставила неприятности всем в компании «Гилбе́рта». Пока я наблюдала, как они, с напряжёнными выражениями на лицах, принялись серьёзно обсуждать, какие непомерные требования Сильвестр предъявит им во время обеда в итальянском ресторане, Лутц достал сложенный лист растительной бумаги. Он огляделся вокруг, прежде чем передать его мне и прошептал: — Думаю, лучше передать тебе его пока мы здесь. Это письмо. Оно было написано на бумаге, которую я купила как Майн, а затем попросила Лутца передать моей семье, чтобы они могли писать письма, не беспокоясь о затратах. После смерти Майн и до того, как я отправилась в дворянский район я посоветовалась с Фердинандом и написала письмо Бенно с просьбой организовать переписку. По словам Фердинанда, история для нижнего города была такова, что Майн убил дворянин. В качестве извинений моей семье была передана часть конфискованных у него денег, но они, по-видимому, отказалась их брать, так как им казалось, что они продают меня. Я могла представить, что они так отреагировали. Таким образом, эти деньги и сбережения Майн вместо этого перешли ко мне, и я могла использовать их как угодно. И если бы я отправила своей семье немного чернил и бумаги и письмо с просьбой написать мне ответ, у них не было особого выбора, кроме как принять их. А если бы они присылали мне письма, тогда мне было бы не так одиноко. Э-хе-хе. Я такая умная. — Это письмо было написано для Майн, которая умерла, поэтому не ожидай, что оно будет адресовано «госпоже Розмайн». Немного нервничая, я открыла первое письмо от моей семьи и сразу же увидела неуклюжие буквы Тули. Она ещё не привыкла писать и впервые использовала чернила, а потому по всей бумаге были пятна. Некоторые буквы тянулись в неправильном направлении, а другие сливались вместе, поэтому единственная строка, которую я действительно могла прочитать, была: «Майн, у меня всё хорошо». — Лутц… ты не знаешь что здесь написано? — О, в этой строчке говорится, что она начала учиться шитью в мастерской Коринны. Эта строчка от твоего отца; он пишет, что Камилл понемногу поворачивает голову. И это от твоей мамы, она беспокоится о том, здорова ли ты. Работа моего папы требовала, чтобы он умел писать, и я уже видела его почерк, поэтому, хотя в нём определенно были некоторые причуды, я могла читать его без проблем. Но мама только начала учиться писать, поэтому читать её почерк было даже труднее, чем почерк Тули. Но хуже всего было то, что все они писали на одном и том же маленьком листе бумаги. Oни приложили столько усилий, чтобы отправить мне письмо, но я даже не могла его прочитать. — Лутц, не мог бы ты попросить, чтобы впредь каждый использовал по отдельному листу бумаги? Я не могу читать, когда все буквы перекрываются. — Я говорил им. Но они просто сказали, что это будет пустой тратой дорогой бумаги. Я ожидала, что они могут сказать нечто-подобное. Я купила бумагу и чернила используя сбережения Майн, так как знала, что и то и другое было слишком дорого для моей семьи. Я хотела, чтобы они свободно пользовались бумагой, чтобы я могла хотя бы читать их письма. — Я скажу, что ты не сможешь прочитать письмо, если каждый из них не воспользуется отдельным листом бумаги. — Спасибо, Лутц. Я быстро напишу ответ. Не мог бы ты передать им его? — Конечно. Когда я оглядела почти пустую комнату, поняв, что мне нужно пойти и принести сюда письменные принадлежности и бумагу, Марк внезапно достал из своих вещей письменные принадлежности и положил их на стол. — Я одолжу вам это. Вам лучше написать письмо здесь. — Я всегда могу рассчитывать на вас, господин Марк. Удивительно, что вы всегда точно знаете, что мне нужно, — сказала я. Позаимствовав письменные принадлежности у Марка, я сразу же начала отвечать. Я написала, что занята, но у меня тоже всё в порядке. *** Закончив обсуждение, которое мы могли провести лишь в потайной комнате, мы вышли из неё, чтобы пообедать. Поскольку Бригитта уже закончила, она поменялась с Дамуэлем и подошла к нам. — Бригитта, как прошёл твой обед? Тебе понравилось? — спросила я, ожидая пока приготовят еду для меня. Бригитта была средней дворянкой, и поскольку итальянский ресторан должен был вскоре открыться, я хотела узнать как можно больше мнений дворян. — Безусловно. Это было невероятно вкусно. Госпожа Розмайн, у вас отличные повара. Должна признаться, я несказанно рада стать вашим эскортом, — ответила Бригитта. Её резкое, утонченное выражение не дрогнуло, но я заметила, что её аметистовые глаза слегка прищурились от удовольствия. Если она так хвалит мою еду, то можно с уверенностью сказать, что она ей действительно понравилась. С облегчением вздохнув, я заметила рыжую, почти оранжевую, косу на краю поля зрения. — Госпожа Розмайн! Это я приготовила половину этого! — гордо ответила Никола, сияя улыбкой, когда принесла наши тарелки. Ещё до того, как я отправилась в дворянский район, она сказала мне, что недостаточно уверена в себе, чтобы готовить и служить мне, но видя её сейчас такой гордой, я могла сказать, что с тех пор её кулинарные навыки заметно улучшились. Я с нетерпением ждала возможности проверить. — Госпожа Розмайн, у вас есть новые рецепты? Я хочу попробовать приготовить что-то ещё. Я люблю вкусную еду, и самое лучшее в службе вам — это еда, которую я готовлю. Я буду стараться изо всех сил, чтобы приготовить ещё более вкусные блюда! — заявила она без малейших колебаний. Я не могла удержаться от смеха. — К вечеру я напишу для тебя ещё несколько новых рецептов. Я верю, что ты и Элла хорошо их выучите. Но сначала я хотела научить их делать натуральные дрожжи, с условием, что они не должны делиться этой информацией с кем-либо ещё. Как только это будет сделано, я хотела, чтобы они освоили рецепты сладостей, которые, скорее всего, будут популярны среди высших дворянок. Как мне сказали, здесь есть ледяная комната, созданная с помощью магических инструментов, поэтому, думаю, что лучше всего в такое жаркое время года будет сосредоточиться на приготовлении холодных сладостей. Ни следует ли мне попробовать сделать «Сборник рекомендуемых рецептов Розмайн», когда полиграфия наберёт обороты?

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Vlast-knizhnogo-chervya/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Церемония звёздного сплетения в нижнем городе

Готовясь к церемонии звёздного сплетения, я всё своё время проводила в храме. Я запомнила слова молитвы и узнала у Николы как продвигается изготовление натуральных дрожжей. Кроме того, покои директора приюта посетили Бенно и Лутц, так что мы воспользовались потайной комнатой и обсудили меню, которое будет подано герцогу, а также отчёт ему. Сегодня был день, когда меня вновь посетили Бенно и Лутц, а потому мы разговаривали в моей потайной комнате. — Я вернусь в дворянский район на церемонию звёздного сплетения. Я спрошу моего приёмного отца о дате и времени визита, пока буду там. — Да, пожалуйста, — ответил Бенно. Мы сделали всё, что нужно, чтобы подготовить ресторан для обеда герцога. Глаза Бенно казались безжизненными, и ему следовало отдохнуть перед этим. — Что ж, так и должно быть, — сказал Бенно, прежде чем испустить огромный вздох облегчения и потёр брови. — Похоже, я справился. — Лутц, а ты чем будешь занят на звёздном фестивале? — Думаю, тем же самым, что и в прошлом году. Я хотел бы пообедать в приюте. Для меня было нетрудно организовать обед для Лутца, а затем присоединиться к нему в столовой приюта, но, учитывая, насколько близок был Бенно к смерти от переутомления, я не была уверена, найдется ли у Лутца время присмотреть за приютом. — Ты уверен, что всё будет хорошо? Ты не будешь слишком занят? — спросила я Лутца. — Ну, мы закончили всё, что должны были сделать, и я не могу просто провести фестиваль, отдыхая дома, понимаешь? Кроме того, в приюте я смогу больше отдохнуть. Да и еда там лучше. Звёздный фестиваль был тем праздником, что охватывал весь город. За исключением женихов, невест и их семей, как только ворота открывались все шли за фруктами тау, а вернувшись в город бросались ими. После этого они отправлялись на площади чтобы поесть, а затем готовиться к ночной части фестиваля. Таким образом, это было не время, когда можно было просто сидеть дома и отдыхать. Вас бы выгнали и заставили помогать другим. — Убедись, что ты не выбросишь все свои тау. Сохрани несколько, хорошо? — Я знаю, — с усмешкой ответил Лутц. Он действительно был таким же, как и всегда. Но, несмотря на всё то, что происходило во время фестиваля, я всё ещё не могла видеть свою семью, как бы я ни хотела. Я думала, что я могла бы увидеть их, если бы они добровольно вызвались присмотреть за сиротами храма во время фестиваля, но им пришлось отказать мне, так как у них были свои обязательства. Даже Тули ни разу не показалась, хотя и говорила, что заглядывала в приют время от времени. — Значит Тули не придёт? — спросила я себе под нос. Услышав меня, Бенно фыркнул. — Тули очень занята в мастерской, в которой у неё заключён договор даруа́, а по выходным она помогает в мастерской Коринны, где учит работников делать украшения для волос. — Что? — По словам Коринны, она с невероятной скоростью жадно осваивает навыки шитья. Разве её последним обещанием тебе не было, что она станет первоклассной швеёй? Я чувствовала, как слёзы наворачиваются на глаза, когда Бенно рассказывал мне об усилиях Тули, о которых я не смогла прочесть из её письма. Похоже, Тули отчаянно пытается сдержать данное мне обещание. — Дядя Гюнтер тоже был очень занят, — добавил Лутц. — Рыцарский орден выяснил, почему дворянин из другого герцогства смог проникнуть внутрь несмотря на приказ герцога, и командующий восточными воротами в конечном счёте был наказан за то, что не сообщил своим людям важную информацию. Все командиры других ворот подтвердили, что получили сообщение моего папы об отсутствии герцога и о том, что он не будет предоставлять никаких новых разрешений на въезд. Кроме того, они немедленно передали эту информацию страже у ворот. Но несмотря на то, что через восточные ворота проходил наибольший поток людей, а потому нужно было быть очень бдительным, командующий восточными воротами задержал сообщение своим людям, хотя и был проинформирован первым. Рыцарский орден решил, что это непростительная ошибка. А учитывая, что папа потерял дочь и приложил много сил, чтобы захватить дворянина, незаконно проникшего в город, его повысили. Теперь он командующий восточных ворот. — Сейчас ему приходится больше работать. Он даже плакал из-за того, что у него почти нет времени чтобы даже поесть со своей семьёй. — Уф, я могу представить… Похоже, все были слишком заняты, чтобы прийти. Я разочарованно опустила плечи, на что Лутц щёлкнул меня по лбу. — Не расстраивайся. У Тули уже есть планы на фестиваль, так что она придёт повидаться с тобой, — сказал Лутц. Увидев, что я сразу же среагировала на его слова, Лутц слегка пожал плечами и продолжил: — Она будет ждать с семьями женихов и невест у дверей храма. Когда супружеские пары будут уходить, ты ведь будешь у алтаря? Судя по всему, Тули сказала Лутцу, что если останется с детьми из приюта, то не сможет увидеть нового главу храма, а потому вся семья будет ждать у дверей, чтобы увидеть меня, даже если совсем ненадолго. — Так что покажи ей, что хорошо со всем справляешься! — Да! Я еще раз повторю все молитвы перед церемонией. Мне требовалось собраться с духом. Это было похоже на волнение, когда родители должны были прийти на школьный спектакль, в котором вы участвуете. Моя семья старалась изо всех сил, так что я тоже хотела сделать всё, что в моих силах, но в то же время я боялась, что могу не справиться в роли главы храма. *** Я попрощалась с Бенно и Лутцем, которые выглядели очень уставшими, а затем направилась в свою комнату в покоях главы храма. Лутц сказал, что проведёт фестиваль вместе с сиротами, а потому мне нужно было обсудить с Вильмой, что сироты будут делать в день церемонии звёздного сплетения. — Мне нужно отправиться в приют. Кто будет сопровождать меня? — Пожалуйста, доверьте эту обязанность мне, госпожа Розмайн, — ответила Моника. Она лучезарно улыбнулась и подбежала ко мне. Кажется, она очень счастлива возможности увидеться с Вильмой. Я перевела взгляд на Франа. — Фран, ты можешь продолжать свою работу. Я собираюсь обсудить с Вильмой планы приюта касательно церемонии звёздного сплетения. Фран прервал свой разговор с Замом и кивнул. — Моника, пожалуйста, позаботься о госпоже Розмайн. — До свидания, госпожа Розмайн, — попрощался Зам. Фран и Зам скрестили руки и встали на колени, провожая нас, и мы с Моникой покинули комнату. Естественно, позади нас шли двое моих рыцарей сопровождения. В последнее время Фердинанд отправлял своего слугу Зама помочь Франу с работой главы храма. Насколько я поняла, Зам имел наибольший опыт общения с предыдущим главой храма. Раньше Фердинанд всегда приводил с собой Арно, поэтому я нечасто видела Зама и не могла пока составить о нём какое-либо мнение. Но тем не менее, теперь, когда я стала главой храма, именно он, а не Арно, будет основным связующим звеном между Фердинандом и мной. Хотя, мне казалось, что даже когда Фердинанд имел дело с предыдущим главой храма, его всегда сопровождал Арно. Впрочем, я не очень хорошо знала, какую работу он поручает своим слугам. Тем не менее, для Франа это, вероятно, было хорошим изменением, поскольку раньше он всегда относился к Арно как к своему начальнику, а сейчас он разговаривал с Замом как со своим коллегой. — Вильма, госпожа Розмайн здесь, — сказала Моника, открыв дверь приюта. — Я очень благодарна вам, госпожа Розмайн, за то, что вы прошли весь этот путь. Главный священник не возражает, что вы, как глава храма посещаете приют? — спросила Вильма с обеспокоенным видом. Похоже, она не ожидала, что я продолжу посещать приют, учитывая, что предыдущий глава храма никогда этого не делал. — Как глава храма я буду делать то, что я хочу. Главный священник не запретит мне что-либо делать, пока я остаюсь в безопасности и не позорю себя как дворянку. Фактически, когда я вовлекла Фердинанда в план по организации мастерских для приютов в других городах, он посоветовал мне сделать побольше дел, подходящих для святой. Так что он не будет возражать против моего посещения приюта. — Я хочу поговорить о дне церемонии звёздного сплетения... Священники заберут всех своих слуг в дворянский район, потому что в противном случае, когда они вернутся в дома своих семей, некому будет прислуживать им. Фердинанд сказал, что у него есть свой особняк в дворянском районе, и там уже есть свои слуги. Но всё же, хотя ему и не требовалось забирать своих слуг, он делал это, потому что все так поступали. — Однако, поскольку я приёмная дочь герцога, я не могу брать с собой слуг в замок без предварительного разрешения. По этой причине все мои слуги останутся в храме. Я могу взять с собой только Розину. Личные музыканты были необходимы во время празднеств, а потому мне потребуется Розина. Я также могла бы взять с собой Эллу как личного повара, но бросить её в хаос незнакомой кухни, готовящейся к огромной свадебной церемонии, было бы довольно жестоко. Я выслушала её пожелания и решила, что она останется здесь, пока мне ни придёт время жить в замке герцога. — Я попрошу Эллу и Николу приготовить еду для приюта. Я также сообщила другим священникам, что, пусть они и будут отсутствовать, их поварам всё равно придётся готовить еду как обычно. Похоже, каждый год в день церемонии звёздного сплетения приют обходился без обеда, так как все священники покидали храм. Вот только священники не брали с собой поваров, поскольку в домах их семей имелись свои повара. А раз так, то я приказала священникам продолжать готовить еду, пускай их самих и не будет в храме. В свою очередь, я намеревалась изменить распределение пожертвований, предложенных храму женихами и невестами во время церемонии звёздного сплетения. Предыдущий глава храма забирал половину пожертвований себе, а остальное отдавал тем, кто больше всего выслуживался перед ним. Я планировала распределить всё поровну, но Фердинанд остановил меня. В благородном обществе положение было очень важно, а учитывая возможные последствия после того, как я перестану быть главой храма, равное распределение было недопустимо. В конечном счёте мы остановились на том, что мне, как главе храме, и главному священнику достанется по четверти, а оставшаяся половина будет разделена между священниками. Те, кто не подлизывался к бывшему главе храма, все охотно согласились, в то время остальные явно выглядели раздраженными, но не решились высказывать жалобы. — В таком случае нам не нужно беспокоиться о еде, — сказала Вильма. — Я искренне благодарю вас, госпожа Розмайн. — Кроме того, как и в прошлом году, Лутц придёт, чтобы отвести всех детей в лес. Пожалуйста, позволь ему пообедать в столовой вместе со всеми. Не должно возникнуть никакой путаницы, потому что всё будет как и в прошлом году. Просто внимательно присматривайте за детьми, чтобы они не беспокоили жителей нижнего города. — Как пожелаете, — ответила Вильма, улыбнувшись мне и кивнув. Затем, когда я осмотрела столовую, её улыбка немного потускнела и она сказала: — Если вы ищите Делию, то она спит вместе с Дирком. — Как у них дела? Когда я впервые позвала Монику и Николу, чтобы сообщить, что они станут моими слугами, они сказали, что свет благословения долетел в том числе и до Дирка. И хотя я знала, что жизни Делии ничего не угрожает, я всё еще беспокоилась за неё, так как Вильма сказала мне, что ей приходится тяжело и она пока не может привыкнуть к жизни в приюте. — У них обоих всё хорошо. Делия больше не пытается взваливать всю заботу о Дирке на себя пока не свалится без сил, и научилась просить помощи у окружающих. Тем не менее, недавно Дирк начал ползать, и теперь Делии постоянно приходиться повсюду бегать за ним и заниматься уборкой. Картина того, как Делия бежит за Дирком, крича «Вот же!» стала обычным явлением в приюте. — Правда? Я рада это слышать. Я с облегчением вздохнула, а Вильма улыбнулась мне. — Госпожа Розмайн, я действительно счастлива служить вам. — А-а? Вильма? Я сделала что-то особенное? — Я знаю, что, должно быть, очень трудно быть главой храма в вашем возрасте, но я совершенно уверена, что вы добьётесь успеха. Отвечая, Вильма нежно смотрела на меня, и я могла поклясться, что видела сияющий нимб над её головой. Или, может быть, в этом мире это был свет благословения? Мне казалось, что пусть у неё и нет магической силы, но она дала мне благословение. Вильма и правда святая. Она похожа на богиню. *** Настал день церемонии звёздного сплетения. Моника разбудила меня рано утром, и я быстро съела лёгкий завтрак. — Госпожа Розмайн, я пойду в приют, — сообщил мне Гил. — Гил, поприветствуй от меня детей. Вскоре после ухода Гила пробил второй колокол. Когда я купалась, то думала о том что сейчас Лутц, Гил и дети собираются отправиться в лес. Обычно перед ритуалом мне следовало пройти омовение в ванне с горячей водой, но чтобы затем не заболеть, я решила, что слегка обтереться горячей водой будет достаточно. После этого пришло время переодеться. — Нет, Моника, это приведёт к появлению складок, понимаешь? — сказала Розина. Как моему личному музыканту, ей не разрешалось выполнять работу слуги, но, поскольку у Моники и Николы ещё не очень получалось правильно одеть меня в церемониальные одежды, Розина взяла на себя роль наставницы. — Тогда так... а теперь так? — Правильно, Никола. Теперь всё выглядит прекрасно. Сегодняшнее переодевание требовало много времени, потому что Розина учила Монику и Николу как следует правильно одевать меня, чтобы одежды выглядели красиво. Это будет первый раз, когда я предстану перед публикой в ​​качестве главы храма, а потому одежды должны выглядеть наилучшим образом. Я поняла, насколько поистине впечатляющей была Делия, которая с самого начала знала как одеть меня в церемониальные одежды. Вероятно, это было потому, что она служила главе храма. Под руководством Розины, Моника и Никола облачили меня в одежды главы храма. Широкий пояс, сотканный из чёрной и золотой нити, был перекинут через мое правое плечо и застегнут брошью. Второй, гораздо более тонкий пояс, был повязан вокруг моей талии. Он тоже был украшен чёрным с золотом, что сразу показывало, что это будет ритуал для получения благословения верховных богов, обручённых Бога Тьмы и Богини Света. Эльвира дала мне средство для укладки волос, похожее на помаду, сказав, что как дворянке мне следует правильно укладывать волосы, даже когда я в храме. С этой целью Розина поделилась с Николой и Моникой своим опытом укладки волос Кристины и показала способы укладки волос благородных девушек. Они связали мои волосы чёрными и золотыми шнурками, а затем начали пробовать вставлять моё украшение для волос под разными углами, пытаясь определить, как оно будет выглядеть лучше всего. Это было то же самое украшении для волос, которое Фердинанд дал мне для церемонии крещения. — Глава храма, пожалуйста, проследуйте в молитвенный зал, — сказал мне Зам. Я на мгновение заколебалась, ещё не привыкнув к тому, что меня называли главой храма, а Фран немедленно шагнул в мою сторону. — Госпожа Розмайн, пойдёмте. — сказал он, взяв меня за руку, чтобы сопроводить. Я пошла за ним, стараясь не наступить на край моих одежд. Обычно я завязывала пояс так, чтобы одежды главы храма доходили мне до колен, но так как сегодня была церемония, мне пришлось опустить подол так, чтобы он полностью скрывал мои ноги, как у взрослой женщины. Я опасалась, как бы не наступить на подол и не упасть. Позади меня шла Моника, прижимая к груди большую, богато украшенную книгу со священными текстами, предназначенную для главы храма. Тем временем Никола осталась на кухне, помогая Элле готовить обед. *** — Входит глава храма, — раздался голос Фердинанда. При словах Фердинанда, служители открыли для меня двери молитвенного зала. Священники выстроились в ряд перед алтарем, взмахивая посохами в руках, отчего по молитвенному залу разнёсся звон множества колокольчиков. Я взяла у Моники огромную тяжёлую книгу и медленно пошла вперёд. Справа от меня находились священники, а слева десятки женихов и невест. И женихи и невесты носили одежду, соответствующую божественному цвету времени года, в которое они родились. Те, кто кажутся близкими друг другу, были, вероятно, теми, кто знал друг друга с детства, а те, кто выглядели невыразительно — это те, чьи браки устраивали их семьи. В худшем случае, некоторые из этих пар могли встретиться здесь впервые. Вот только независимо от их личных обстоятельств, стоило им увидеть меня, как выражения лиц у всех изменилось. У некоторых отвисли челюсти, некоторые недоверчиво посмотрели друг на друга, а другие перешептывались между собой. Вероятно, сейчас бы стало невероятно шумно, если бы не использовались магические инструменты заглушающие звук, прямо как во время моей первой церемонии крещения. Когда я подошла к алтарю, то передала книгу со священными текстами Фердинанду, который положил её на вершину алтаря. Отсутствие тяжести в руках немного ослабило моё напряжение. Но когда я поднялась на первую ступеньку к алтарю, то сразу наступила на свои одежды. Я почувствовала, как ткань растягивается. И я бы точно упала, если бы попыталась пойти дальше. Когда я замерла, не зная, что делать, Фердинанд поднял меня и поставил на возвышение. По его холодной улыбке было ясно, что он считает меня идиоткой. Да, да, мне очень жаль. — Это госпожа Розмайн, дочь герцога и новый глава храма, — сказал Фердинанд, представляя меня. При этих словах некоторые женихи и невесты застыли. Думаю, кто угодно был бы удивлён, узнав, что они только что перешептывались о дочери герцога. Между тем Фердинанд звучным голосом поздравил их и принялся рассказывать один из мифов. Это была история о том, как верховные бог и богиня — Бог Тьмы и Богиня Света — поженились, о проблемах, с которыми они столкнулись и о том, как они объединили свои силы, чтобы преодолеть их. Затем это превратилось в историю о том, что у них родились дети, а когда пришло время отпраздновать свадьбу этих детей, это превратилось в урок о церемонии звёздного сплетения. Между прочим, в отличие от предыдущего главы храма, Фердинанд всё это выучил наизусть, и ему не требовалось смотреть в книгу. В обязанности главы храма входило пересказывать мифы, но мой голос всё ещё оставался детским и лишенным силы, к тому же я начинала задыхаться, когда пыталась читать вслух слишком долго, а потому Фердинанд взял эту роль на себя. Всё, что мне нужно было делать, это молиться и благодарить богов, а затем дать собравшимся благословение. — А теперь давайте вознесём наши молитвы богам. Хвала богам! Вслед за священниками, женихи и невесты встали в молитвенную позу. Тем временем я рассеянно листала страницы священных текстов. Что-о-о?! Здесь написаны слова молитв! Глава храма был обманщиком! А мне пришлось приложить столько сил, чтобы их запомнить! Я заметила, что на полях некоторых страниц от руки были написаны слова молитв и почерк мне был незнаком. Я была так занята запоминанием содержимого дощечек, которые написали для меня Фран и Моника, что у меня совершенно не было возможности перечитать книгу со священными текстами в своих новых покоях. Но оказалось, что в книге были уже записаны слова молитв, так что мне даже не нужно было их запоминать. Когда я сердито надулась, Фердинанд снова заговорил: — Теперь мы дадим вам благословение богов. После этого он приказал парам встать на колени. Пришло моё время сиять. Мне пришлось постараться, запоминая всё это, так что теперь я могла ни о чём не беспокоиться. Я закрыла священные тексты, глубоко вдохнула и влила магическую силу в своё кольцо. — О верховные бог и богиня, что правят бескрайними небесами, обручённые Бог Тьмы и Богиня Света, прошу услышьте мои молитвы и даруйте благословение на рождение новых союзов. Пусть те, кто возносят вам свои молитвы и благодарности, будут благословлены вашей божественной защитой. Как только я помолилась верховному богу и богине об их благословении, чёрный и золотой свет закрутились в моём кольце, прежде чем взлететь к потолку молитвенного зала и взорваться. Он разлетелся во все стороны, обрушившись дождем на женихов и невест. Все они смотрели на это с открытыми ртами, словно увидели что-то невероятное. Даже у священников было такое же потрясённое выражение лиц. Фердинанд был единственным, кто остался спокойным. — Она дала настоящее благословение, несмотря на то, что у неё нет божественного инструмента? — пробормотал один из священников поблизости. Я посмотрела на своё кольцо, вспомнив, что стать священником было уделом дворян, у которых не имелось большого количества магической силы, или чьи семьи не могли позволить себе магические инструменты. Естественно, ни у одного из них не было магических инструментов с магическими камнями. Для священников, которые имели доступ только к божественным инструментам, в которые они могли вливать свою магическую силу, кажется, было невозможно дать благословение без них. «Может быть я что-то сделала не так?» — подумала я, робко бросив взгляд на Фердинанда, но увидела, что он злобно ухмыляется, довольный, что его заговор осуществился. Ох, так это всего лишь часть его плана сделать меня святой? — Вы получили благословение верховного бога и богини, так что теперь ваше будущее, несомненно, будет светлым, — заявил Фердинанд. Одновременно с его словами, служители со скрипом распахнули двери в молитвенный зал. Ослепительное летнее солнце отразилось от белых каменных стен, сразу же наполнив комнату светом. В то же время блокирующие звук магические инструменты перестали действовать, и от женихов и невест сразу же донеслись возбуждённые разговоры. — Ох, это же благословение! Он сказал, что это дочь герцога, верно? — Невероятно, это благословение верховного бога и богини. Новый глава храма просто великолепен для такой крохи, да? — Это первый раз, когда даётся подобное благословение, верно? Мой брат ничего подобного не упоминал. Взволнованные тем фактом, что церемония звёздного сплетения явно отличается от того, что они слышали и ожидали, женихи и невесты покинули молитвенный зал через распахнутые двери. — Мы получили столь прекрасное благословение. Я полностью уклонюсь от всех брошенных в нас плодов тау! — уверенно заявил один мужчина, когда женихи приготовились охранять своих невест по пути в свои новые дома. — Главе храма пора уходить, — подсказал мне Фердинанд. — Нет, я буду смотреть, пока они все не уйдут, — ответила я, пристально глядя за дверь. Я увидела, что одна семья не приветствовала молодожёнов и не искала конкретную пару. Они просто заглядывали в молитвенный зал. Как и сказал Лутц, вся моя семья пришла, чтобы посмотреть на меня в роли главы храма. То, как они осматривали молитвенный зал, делало их очень подозрительными по сравнению с радующимися парами. Было до боли очевидно, что они пришли сюда по другой причине, чем все остальные. Вы выделяетесь! Вы все так выделяетесь! Они выглядели так забавно, что я не могла не улыбнуться. Сдерживая желание позвать их, я дважды постучала правым кулаком по груди. Они заметили это и вернули мне салют. — Понятно, — сказал Фердинанд, понимающе кивнув. Затем он принялся раздавать распоряжения окружающим священникам и служителям. Судя по всему, он позволит мне делать то, что я хочу.

В версии с изображениями тут находится картинка. Пока Фердинанд делал вид, что ничего не замечает, я установила зрительный контакт со своей семьёй. Когда я дотронулась до шпильки и немного встряхнула цветы, Тули подпрыгнула от радости. Мама держала Камилла на перевязи, чтобы я могла его видеть. Он уже мог двигать головой. Папа смотрел на меня с широкой улыбкой на лице. Я оставалась на алтаре, пока все молодожёны не разошлись, а двери были закрыты. К тому времени рядом не осталось ни одного священника, а служители убирали молитвенный зал. Мне казалось, что я только что проснулась от счастливого сна. Фердинанд быстро подошел, нахмурив брови, и поднял меня с алтаря. Затем он вышел из молитвенного зала и передал меня Франу. — Розмайн, поторопись и побыстрее пообедай. У нас мало времени. — Хорошо, — сказала я, кивнув. Это была всего лишь короткая встреча, но моё сердце наполнилось теплом от того, что я наконец смогла увидеться со своей семьёй.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Vlast-knizhnogo-chervya/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Замок герцога

— Фран, а на что похожа церемония звёздного сплетения в дворянском районе? — спросила я, обедая в комнате главы храма. Фран задумчиво нахмурил брови. — Поскольку у главного священника, в отличие от большинства других, уже есть слуги в его особняке в дворянском районе, мне особо нечего было там делать. Я и другие его слуги из храма просто ждали его возвращения из особняка. Нам давали ту же еду, что и обычно, и хотя главный священник сказал нам использовать это время для отдыха, без работы мы не находили себе места. В конце концов мы обычно собирались все вместе и говорили о работе. Судя по всему, все слуги Фердинанда были отъявленными трудоголиками. Я чуть не прослезилась, узнав, что желание Фердинанда дать своим слугам передохнуть привело к тому, что слуги чувствовали себя не в своей тарелке, оказавшись без работы. — Я бы предпочёл оставаться в храме… Дворянский район не особенно приятное место для служителей, — тихо добавил Фран. Я опустила глаза. Было легко представить, как много предрассудков было в дворянском районе, и от этой мысли я начала немного беспокоиться о поездке. Пока пила послеобеденный чай, я услышала шаги нескольких человек, приближающихся к моей двери. Учитывая, что единственной комнатой рядом был ритуальный зал, можно было с уверенностью предположить, что это ко мне. — Розмайн, разве я не говорил тебе поторопиться?! Мы все ждём тебя! Ты всех задерживаешь! — сердито заявил Фердинанд, входя в мою комнату. — Я уже иду! Я поспешно допила чай, соскользнула со стула и вышла из комнаты вместе с Розиной. Оба моих рыцаря сопровождения, которые сразу же вытянулись, услышав сердитый голос Фердинанда, последовали за нами. Я должна была провести ночь в замке герцога. Карстед и Эльвира уже приготовили для меня комнату, а также прислали одежду и другие необходимые вещи, поэтому мне сказали не брать с собой много вещей. Всё, что мне было нужно — это мои церемониальные одежды главы храма. Розина села в одну карету со слугами, а я в другую вместе с Фердинандом и моим эскортом. Я не была уверена, но то ли потому, что они имели более низкий статус или потому, что Фердинанд обучал их, когда они были рыцарями-учениками, но когда мы оказались внутри, Дамуэль и Бригитта казались меньше и сдержаннее, чем обычно. Мы проехали через широко распахнутые ворота и оказались в дворянском районе, а затем направились к массивной стене, протянувшейся вдоль его дальнего края. Там мы проехали ещё через одни огромные ворота, оказавшись в замке герцога. Точнее, сам замок находился немного дальше. Это было красивое чисто-белое здание, по-видимому, сделанное из тех же материалов, что и храм, и дворянский район. Снаружи он казался трёх- или четырёхэтажным, но, поскольку я раньше жила в нижнем городе, где обычно здания были шести- или семиэтажными, сам замок не показался мне особенно большим. Наверное, из-за недостатка высоты, он не выглядел особо величественным. Однако, он был широкий. На самом деле, между воротами и замком находилось так много земли, что идти между ними пешком было бы несколько неразумно. Я искренне хотела попросить поделиться всей этой землёй с людьми, что живут в тесноте нижнего города. Огромное пространство, вероятно, было признаком богатства. Между воротами и замком находились какие-то здания, но я не знала для чего они используются. — Здесь расположены дома садовника и лесника. Также есть сельскохозяйственные угодья и фруктовые сады, тренировочные площадки для рыцарского ордена, и сады для чаепитий. Вдали от замка находятся рыцарские казармы. Ты будешь жить в здании на севере. В здании на западе будут жить вторая и третья жёны герцога, когда он снова женится. Пока я рассматривала в окно кареты тренировочные площадки и ухоженные сады, мимо которых проезжала карета, мы, наконец, достигли северного входа в замок. Главный вход с южной стороны предназначался для служащих, рыцарей и дворян, которые выполняли работу для герцога, а северный вход использовался для привилегированных гостей и семьи герцога. Да, если бы каждый раз приходилось пробираться через толпу служащих, было бы сложно почувствовать себя как дома. Посмотрев в окно кареты я увидела, что Розина вышла из кареты для слуг и указала слугам выгрузить из их кареты какой-то багаж. Она была единственной, кто вышла, и как только багаж унесли, карета слуг уехала. Вероятно, в ней остались слуги Фердинанда, которые направились в его собственный особняк. Когда Розина всё подготовила, дверь нашей кареты открылась. Первыми вышли Дамюэль и Бригитта, а затем Фердинанд, который протянул мне руку, чтобы помочь спуститься. Воспоминания о неудачной попытке Дамуэля сразу же всплыли в моей голове. Я посмотрела вниз, чтобы убедиться, что смогу дотянуться до ступенек, но сразу же получила выговор от Фердинанда. — Не смотри вниз, — тихо пробормотал он, чтобы никто не услышал. — Я должна. Я упаду, если не буду смотреть, куда ступаю, — возразила я столь же тихим голосом. Фердинанд ненадолго закрыл глаза, затем поднял меня и опустил на землю. Я одарила его яркой улыбкой и сказала: — Большое вам спасибо! Фердинанд на это только вздохнул. Почему?! Тем временем дверь, что была северным входом, открылась, и я увидела, что несколько человек вышли поприветствовать нас. Обычно нас должны были бы встретить больше людей, но все были заняты из-за церемонии звёздного сплетения. Пожилой мужчина, похожий на дворецкого, стоявший впереди, опустился на колени, и все, кто стоял за ним, последовали его примеру. — Господин Фердинанд, добро пожаловать домой. Полагаю, это госпожа Розмайн. Могу ли я помолиться о нашей встрече в сей прекрасный летний день, благословленный богом огня Лейденшафтом? — Можете, — ответила я. — О, бог огня Лейденшафт, благослови нашу юную госпожу. Я рад познакомиться с вами, госпожа Розмайн. Меня зовут Норберт * и я отвечаю за слуг в этом замке. Буду рад служить вам. После его слов, ко мне полетели пушистые синие огоньки, и я приняла их. Я не ошиблась, подумав, что он похож на дворецкого. Его действительно можно было так назвать. — Меня зовут Розмайн. Благодарю за вашу службу. Закончив свое представление, Норберт встал и повернулся. — В таком случае, давайте сменим ваш эскорт. Я застыла, не понимая, почему мой эскорт внезапно меняли. Заметив это, Фердинанд решил мне объяснить. — Поскольку Дамуэль и Бригитта оба взрослые и не состоят в браке, они должны присутствовать на вечернем банкете, который состоится после церемонии звёздного сплетения. Им пора вернуться в рыцарские казармы, чтобы переодеться и подготовиться. — Вот как, понятно. Вероятно, во время этого банкета неженатые люди будут искать себе пару, как и на застольях в нижнем городе. Сегодня моим эскортом будут назначены рыцари-ученики, которые ещё не достигли совершеннолетия. — Корнелиус, Анге́лика * , — позвал Норберт. Два рыцаря-ученика резко встали и выступили вперёд. Одним был мой старший брат Корнелиус, а другая — Ангелика — юная девушка, примерно одного возраста с Корнелиусом. У неё были светло-голубые волосы и тёмно-синие глаза. В отличии от Бригитты, вокруг которой царила атмосфера женщины-рыцаря, Ангелика была на рыцаря не похожа. Она была невысокой и стройной девочкой. Я бы с легкостью приняла её за служанку. — Это Корнелиус и Ангелика, они будут твоим эскортом, — сказал Фердинанд. — Ты уже знаешь Корнелиуса, поэтому я не буду его представлять. Что до Ангелики, то ты можешь считать её своим эскортом в дворянском районе. Её внешний вид хорошо подходит для сопровождения во время банкетов и чаепитий. Его слов было достаточно, чтобы я поверила, что Ангелика была достаточно умелой, но всё же я не могла думать об Ангелике, которая выглядела как красивая маленькая девочка, как о женщине-рыцаре. После смены эскорта, мы пошли по замку. Тем не менее, всё, что я видела — это чисто-белые лестницы и такие же белые коридоры, уходящие вдаль. Единственными вкраплениями цвета были синие ковры, расстеленные на полу, олицетворяющие божественный цвет лета, и гобелены на стенах. Никто не объяснял, что было за дверьми, которые мы проходили. Мы поднялись на второй этаж, и, пройдя по ещё одному коридору, я увидела через окно отдельный особняк. Я указала на него, и Фердинанд объяснил, что это северное здание. Оно предназначалось для детей герцога, прошедших крещение, и было соединено коридором с главным замком, который выходил на второй этаж. Я предположила, что именно туда мы и направимся, но вместо этого Норберт остановился у ближайшей двери. — Госпожа Розмайн, пожалуйста следуйте за мной. Я представлю вам вашу слугу. Мой эскорт остался у двери, пока мы с Фердинандом прошли с Норбертом. Это была комната похожая на приёмную. Здесь была скамейка, несколько стульев и стол, возле которого стояла женщина в возрасте, которую можно скорее назвать «бабушкой», чем «тётей». В тот момент, когда мы увидели её, лицо Фердинанда слегка исказилось. Необычная реакция для него. — Риха́рда * , ты будешь у Розмайн... — Верно. Лорд Сильвестр лично попросил меня присмотреть за ней. Пока я переводила взгляд с Фердинанда на Рихарду, Норберт сделал шаг вперёд, чтобы представить её. — Госпожа Розмайн, это Рихарда. Она будет вашей главной слугой. — Благодарю за службу, — сказала я, делая книксен, который Эльвира вдалбливала в меня. Рихарда ухмыльнулась. — Я вижу, что господин Карстед правильно вас воспитал. Мне всегда нравится видеть кого-то с такими хорошими манерами. Леди Розмайн, меня зовут Рихарда. Буду рада служить вам, — сказала Рихарда, — Леди? — спросила я. — Да, вы ведь стали приёмной дочерью герцога. Разве не естественно называть вас леди * ? Что значит естественно? Разве я похожа на леди? Даже того, что меня называют главой храма — уже слишком много для меня. Я почувствовала, как по спине побежал холодный пот. Я точно смогу выжить в таком месте? Пока я беспокоилась, Рихарда принялась раздавать распоряжения. — Ты личный музыкант леди Розмайн, да? Я слышала от лорда Сильвестра, что ты очень умела. Норберт, отведи её к остальным музыкантам. Я знаю, что тебе нужно как можно больше музыкантов сегодня. Норберт скрестил руки на груди. — Понял. Рихарда, остальное я доверяю тебе. После этого он вышел из комнаты вместе с Розиной. Судя по всему, её отведут туда, где сейчас собраны все музыканты, которые будут играть на банкете. — А теперь, леди, я сообщу вам ваше расписание, — сказала Рихарда, отчего я рефлекторно выпрямилась. — Во-первых, купание. Нам нужно заново сделать вам прическу в соответствии с текущей модой. Как только вы искупаетесь и переоденетесь, вы поужинаете вместе с семьёй. Затем вы переоденетесь в свои церемониальные одежды и отправитесь на церемонию звёздного сплетения. После церемонии вы вернётесь в свою комнату, искупаетесь и ляжете спать. У вас есть вопросы? На мгновение мне показалось, что я буду только переодеваться, но услышав, что Рихарда упомянула о купании, я кое-что поняла. Мне нужно было спросить, есть ли здесь униша́м. Я помнила, какими сухими становятся мои волосы после мыла. — Ох, Рихарда, чтобы как следует помыть волосы, мне нужен унишам, но я не уверена, подготовила ли мне его мама? Без него мои волосы становятся сухими и ломкими. Я предпочла бы оставить текущую причёску, пусть она и не будет модной, чем испортить волосы мылом. После моих слов глаза Рихарды расширились, а затем она усмехнулась. — Надо же! Раз так, то мне потребуется помощь. Юный господин Фердинанд, не могли бы вы попросить госпожу Эльвиру разобраться с этим? Бабушка Рихарда, ты собираешься заставить главного священника заняться этим поручением?! Кроме того, «юный господин»?! Бесподобно! Только что-то Фердинанду это совсем не нравится. Я отвела взгляд от Фердинанда, стараясь не рассмеяться. Думаю, увидев выражение его лица сейчас, я бы точно расхохоталась. — Рихарда, ты не могла бы уже перестать называть меня юным господином? — Я перестану, когда ты женишься, юный господин. Фердинанд проигрывает! Это потрясающе! Бабушка Рихарда невероятна! Мне так хочется расхохотаться! Я бы каталась и била кулаками по полу! Фердинанд, судя по всему понял о чём я думаю и холодно взглянул на меня. Затем он вышел на балкон и превратил свой магический камень в ездового зверя. Он прыгнул на него и взлетел в небо. — Я полагаю, он скоро вернётся. Давайте попьём чаю, пока его ждём, — сказала Рихарда, принявшись быстро готовить чай. — Эм-м, Рихарда... Могу я спросить, что тебя связывает с Фердинандом, моим отцом и моим приёмным отцом? — Я обучала господина Карстеда с детства, а потом была кормилицей лорда Сильвестра. Это было довольно тяжело, поскольку они были очень резвыми. Ни один из них не мог усидеть на месте. Я знаю господина Фердинанда с тех пор, как его впервые привели в замок, когда он был ещё маленьким мальчиком. Надо же! Подумать только, существует столь авторитетный человек, который знает всех троих с детства! Рихарда была вдовой высшего дворянина и уже имела внуков. Когда Сильвестру больше не требовалась кормилица, она продолжала служить ему как слуга, а теперь стала моей слугой по просьбе Сильвестра. Эм-м... Я надеюсь, что не оставила нашего безудержного герцога без человека, который мог бы его остановить. Нам не пришлось долго ждать и вскоре вернулся Фердинанд с маленькой банкой. Он приземлился на балкон, превратил своего ездового зверя обратно в магический камень и вошёл внутрь. — Большое спасибо, юный господин. — Сколько раз я должен просить тебя прекратить? Не важно. Я пойду в кабинет Сильвестра. Рихарда, позаботься о Розмайн. После того, как я увидела очень редкое зрелище быстро убегающего Фердинанда, у которого было недовольное лицо, меня отвели в мою комнату в северном здании, что предназначено для детей герцога, прошедших церемонию крещения. — Пожалуйста сюда, леди. Второй этаж в северном здании предназначался для мальчиков, а третий для девочек. Согласно установленным порядкам, мальчики покидали здание по достижении совершеннолетия. Если кто-то из них становился герцогом, то он переезжал в главное здание. Остальные же переезжали в резиденции за пределами замка. С другой стороны, девушкам разрешалось оставаться там до тех пор, пока они не выйдут замуж. На данный момент мы с Вильфридом были единственными, кто здесь жил. Мы вошли через коридор второго этажа, соединяющий здание с замком, и оказались перед лестницей. Осмотревшись, я заметила, что перед находящейся чуть дальше дверью стоят рыцари. Вероятно, там была комната Вильфрида. Сперва я подумала, что среди них должен быть Лампрехт, но потом вспомнила, что он был неженатым взрослым дворянином, а потому его не могло быть здесь. Он определённо был занят подготовкой к банкету. Я поднялась на третий этаж. Моя комната находилась рядом с лестницей. Как только я открыла дверь, то поняла, что убранство было подготовлено ​​Эльвирой. Эта комната была похожа на мою комнату в особняке Карстеда и комнату главы храма. Другими словами, она была очень мило украшена красными и розовыми цветами. — Вы должны чувствовать себя здесь как дома, верно? — спросила Рихарда, пока вела меня в ванную. Она быстро раздела меня и принялась мыть волосы унишамом, чтобы смыть помаду, которой они были уложены. Когда она стала смывать горячей водой остатки унишама, я подумала, что открыть рот сейчас было бы катастрофой. Я сидела совершенно неподвижно, чувствуя себя овощем, который моют перед тем, как его нарезать. — Леди Розмайн, вы такая тихая и спокойная. Вы сильно отличаетесь от тех непоседливых детей. Судя по тому, как она ностальгически прищуривалась, когда-то она также купала Сильвестра и Карстеда. Было приятно видеть, как её привязанность к ним так ясно отражалась на её лице. — Ох, теперь у вас такие шелковистые волосы. Это из-за унишама? — Да. После того, как ты однажды попробуешь его, то уже никогда не захочешь от него отказаться, — сказала я, рекомендуя унишам Рихарде. — Пожалуйста, наденьте это на ужин, — сказала она, и выбрала из подготовленных Эльвирой нарядов очень красивое платье. Учитывая, что сегодня была церемония звёздного сплетения, мне нужно было носить одежду, которая была даже более нарядной, чем обычно. Она снова уложила мои волосы помадой, а затем вставила украшение для волос. То самое, которое Эльвира заказала в компании «Гилберта». — Никогда раньше не видела такого украшения для волос, — сказала Рихарда, с любопытством глядя на него. Учитывая, что Рихарду оно заинтересовало, то в дальнейшем такие украшения могут стать популярными, если, как дочь герцога, я буду носить их. Я мысленно извинилась перед уставшим Бенно за то, что в будущем у него вероятно прибавится ещё работы. Как только я переоделась, Рихарда проводила меня в столовую, где уже сидели Сильвестр и Фердинанд и что-то обсуждали. Меня посадили на место рядом с Фердинандом. — А вот и ты, Розмайн, — поприветствовал меня Сильвестр. — Здравствуйте, приёмный отец. Могу ли я задать вам несколько вопросов? — Я не против. Что ты хочешь спросить? Я спросила его о том, в какой день и в какое время он хочет посетить итальянский ресторан. Возможно, Сильвестр уже определился, но я пока ничего не знала об этом. — Завтра все в городе будут заняты уборкой после фестиваля, да? А послезавтра я буду занят проводами дворян, которые поженятся. В таком случае, на следующий после этого день. Я прибуду в храм около третьего колокола, а на четвёртом мы отправимся в ресторан. — Понятно. Есть ли что-нибудь особенное, что бы вы хотели видеть в меню? Или что-то, чего бы вы не хотели видеть? — Я хочу то, что я ещё никогда не ел. — Лорд Сильвестр, но я не знаю, что вы никогда не ели. — Что-то вроде того, что я ел на весеннем молебне, подойдёт. Я знала, что Сильвестру нравится всё новое и необычное. Думаю, то меню, которое я запланировала, отлично подойдёт. Пока я узнавала ответы на вопросы, что волновали Бенно, в комнату вошла Флоренция. А когда наша беседа подошла к концу, появился Вильфрид. После того, как он увидел меня, на его лице появилось выражение облегчения. Как и ожидалось, он действительно был обеспокоен случившимся во время церемонии крещения. Когда Вильфрид занял своё место, Сильвестр встал. — Все здесь. Давайте начнём. С подобающим герцогу серьёзным лицом, Сильвестр произнёс молитву богам, после чего перешёл к обсуждению церемонии звёздного сплетения. Тем временем официанты были заняты тем, что грациозно кружили вокруг нас по комнате, подавая большие тарелки с едой. Правда, мне было непонятно, почему Сильвестр сказал, что «все здесь», хотя ни младшего брата, ни младшей сестры Вильфрида не было с нами. Присутствовали лишь Сильвестр, Флоренция, Вильфрид, я и Фердинанд, который был нашим единственным гостем. — Фердинанд, а что насчёт других детей? — спросила я. — Те, кто ещё не прошёл крещение, не могут присутствовать, — ответил он. Как бы невероятно это ни звучало, но некрещёные дети дворян даже не могли есть вместе со своими семьями. По словам Фердинанда, им не разрешалось сидеть со взрослыми, пока их не научили надлежащим манерам. Такая семья мне совсем не нравилась… Я очень любила есть со своей семьёй. Мне кажется, детям от этого очень одиноко. Но, похоже, что я была единственной, кто так думал. Все остальные здесь были дворянами, которые выросли как раз в таких условиях. Даже Вильфрид сидел за столом прямо. Дворян учили тому, что они не должны вставать, пока трапеза не закончилась. Впрочем, Вильфрид на моёй церемонии крещения убежал сразу же после еды, и это привело к катастрофе. Сегодня был день, когда ужин начинался до шестого колокола. Он проводился так рано чтобы те, кто готовятся вступить в брак, могли не спешить насладиться последним ужином со своими семьями. После окончания трапезы, кормилица привела в столовую Шарлотту и двухлетнего Мельхиора. Они были маленькими, а потому я не могла их видеть, сидя за столом. — Папа, мама, спокойной ночи. — Спокойной ночи, Шарлотта, Мельхиор. Обнявшись и пожелав родителям спокойной ночи, дети сразу же ушли. По словам Фердинанда, это едва ли не единственный их контакт. Меня поразило, насколько скупым был их обмен фразами. — Папа, мама, спокойной ночи, — сказал Вильфрид, вставая со своего места. После этого он сразу же ушёл. Я тоже решила последовать примеру Вильфрида и отправиться в северное здание вместе с ним. Вильфрид собирался остаться в своей комнате, а вот мне нужно было поскорее переодеться в церемониальные одежды главы храма и отправиться в большой зал собраний, где должна была проходить церемония звёздного сплетения. Когда мы дошли до лестницы и нам было пора разойтись, Вильфрид пробормотал: — Эм-м... Розмайн, я рад, что с тобой всё в порядке. Прошу прощения за тот раз. — Не переживай, Фердинанд исцелил меня и дал лекарство. Спасибо за беспокойство. На лице Вильфрида появилось облегчение от того, что он получил возможность извиниться, после чего он направился в свою комнату. Я поднялась по лестнице и вошла в свою комнату, где меня уже ждала Рихарда, державшая в руках мои одежды. — А теперь, леди, давайте поскорее переоденемся. Женихи и невесты уже прибывают.

↑ Но́рберт — мужское имя германского происхождения.

↑ Анге́лика —женское имя греческо-латинского происхождения.Выбран немецкий вариант.

↑ Ри́харда — женский вариант имени Ри́хард (нем.)

↑ Незамужние дочери герцогов, маркизов и графов титулуются леди перед именем и фамилией. https://ru.wikipedia.org/wiki/Титул_учтивости В оригинале Рихарда говорит «Розмайн-химэсама».

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Vlast-knizhnogo-chervya/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Церемония звёздного сплетения в дворянском районе

— Оттилия * , развяжи, пожалуйста, пояс. Помимо Рихарды в комнате находилась ещё одна служанка. Это была женщина примерно того же возраста, что и Эльвира. Её звали Оттилия. Они обе принялись переодевать меня, так что всё, что мне оставалось, это спокойно стоять и позволить им делать свою работу. Меня переобули и облачили в церемониальные одежды главы храма. Судя по всему, они привыкли переодевать детей, поскольку работали невероятно быстро. Утром Монике и Николе потребовалось много времени, чтобы переодеть меня в церемониальные одежды, но Рихарда и Оттилия переодели меня в мгновение ока. Я наблюдала в зеркале, как пояс красиво завязывают вокруг моих одежд, чтобы получающиеся складки выглядели аккуратными, а на широкую ленту, что шла по диагонали через мою грудь, крепили различные украшения. Когда коробка с украшениями опустела, Рихарда отошла от меня и окинула взглядом полученный результат. Удовлетворённая тем, что получилось, она кивнула и сказала, что всё в порядке. Посмотрев на своё отражение в зеркале, я заметила, что осталась ещё одна вещь, которую нужно было поменять. Медленно подняв руку, я коснулась своего украшения для волос. Мне хотелось поменять его на то, которое сделала моя семья. — Рихарда… я хотела бы использовать украшение с божественными цветами лета, можно? Рихарда немедленно заменила моё украшение. Теперь всё было готово. — Пойдёмте, леди. Рихарда проводила меня в большой зал. Естественно, при этом меня сопровождали Корнелиус и Ангелика. — А-а?! — вскрикнула я. — Осторожно! — выкрикнул Корнелиус. Спускаясь по лестнице, я наступила на свое платье и наверняка упала бы, если бы Корнелиус не протянул руку и не поймал меня. — Большое спасибо, брат. Обычно, мои одежды доходят только до колен, а потому я пока не привыкла ходить в настолько длинных... — Леди, когда вы идёте, то вам следует немного приподнимать подол. Вот так, — ответила Рихарда, немного приподняв юбку, а затем сделала несколько шагов. Я считала, что подобное недопустимо, поскольку не видела, чтобы кто-то ещё так делал, но, судя по всему, приподнимать подол при ходьбе всё же считалось нормальным. Но как только я подумала, что это упростит мне жизнь, Рихарда предупредила меня: — Но будьте осторожны и не поднимаете его слишком сильно. Вы же не хотите, чтобы ваши ноги были видны. Меня не особо беспокоило, что люди увидят мои лодыжки, поскольку обычно я ношу одежду до колен, но я решила, что мне не следует спорить. Рихарда могла победить даже Фердинанда, а потому у меня не было ни единого шанса против неё. Когда я пошла дальше, немного приподнимая свой подол, чтобы не наступить на него и не упасть, Рихарда вышла передо мной и нахмурилась. — Прошу прощения, леди, — сказала она, после чего наклонилась и подняла меня. У меня округлились глаза, когда она пошла со мной на руках намного быстрее, чем можно было ожидать от бабушки. — Леди, если мы будем идти с вашей скоростью, то седьмой колокол пробьёт прежде, чем мы дойдём до зала. Судя по всему, седьмой колокол ознамено́вывал начало церемонии звёздного сплетения, и похоже Рихарда решила, что если мы будем идти в моём темпе, то опоздаем. Вот только я считаю, что моей вины здесь нет. Просто сам замок смехотворно большой. Расстояние от северного здания до зала, где проходят мероприятия, было слишком велико для ребёнка. Кроме того, нам пришлось сделать крюк, отчего наш путь лишь увеличился. У меня было нездоровое желание потребовать, чтобы мне разрешили ездить по замку в карете. Рихарда несла меня почти весь путь и опустила лишь перед входом в зал. Затем она осмотрела меня, чтобы убедиться, что мои одежды не помялись. — Дальше я не могу пойти с вами. Леди, идите по ковру и в конце поднимитесь на алтарь. Лорд Сильвестр будет ждать вас там. — Поняла. Я повернула за угол и увидела большой зал, ярко освещенный чем-то вроде ламп. В нижнем городе свечи использовались как можно реже, чтобы сэкономить на воске, а потому после захода солнца всё погружалось в непроглядный мрак. Однако в дворянском районе были магические инструменты, работающие как лампы, и похоже что они использовались в изобилии. Пусть даже их свет и не был таким ярким, как у электрических ламп, но поскольку стены были белыми, свет казался довольно ярким. — Здесь довольно светло. — В храме такого нет? Это магические инструменты, которые усиливают слабый свет свечей, — объяснил Корнелиус, пока мы шли. Я слегка кивнула в ответ на его объяснение. Двери в большой зал были широко раскрыты, и я могла видеть множество людей, собравшихся внутри. — Входит глава храма, — объявил голос. В центре большого зала с высоким потолком, напоминавшим спортзал, был расстелен чёрный ковёр с золотыми краями. По обе стороны от него беседовали семьи женихов и невест, а также взрослые не состоящие в браке дворяне. Под взглядом множества любопытных глаз, я постаралась идти так быстро, как только могла, смотря перед собой. Вот только, несмотря на все мои усилия, я всё ещё шла намного медленнее, чем хотелось бы большинству людей. Это стало понятно, когда я услышала, как Корнелиус прошептал мне: «Постарайся». Наконец я поднялась на алтарь. Благодаря возможности поднять подол, я справилась с этим, не споткнувшись. Одного этого было достаточно, чтобы я почувствовала, что успешно справилась с большой работой. — Сюда, Розмайн, — сказал Сильвестр. Как и сказала Рихарда, он спокойно сидел в кресле на алтаре. За его спиной стоял Карстед, который указал мне взглядом, чтобы я села на приготовленное для меня место рядом с герцогом, что я и сделала. — Розмайн, а где книга со священными текстами? Как ты собираешься проводить церемонию без неё? — спросил Сильвестр крайне встревоженным голосом. Фердинанд не внёс книгу со священными текстами в список вещей, которые я должна была взять с собой в дворянский район, а потому я даже не подумала, что она мне понадобится. — Я помню слова молитвы, а Фердинанд сам будет рассказывать миф. Всё должно быть в порядке, — объяснила я. Услышав мой ответ, Сильвестр, похоже, заметно расслабился. — Главное, чтобы ты могла дать благословение. И, кстати, это я буду рассказывать миф. — Вот как. Теперь, когда я оказалась на алтаре, то наконец могла осмотреть весь зал, как учитель, смотрящий на класс с возвышения. О, я вижу Фердинанда. — Рядом с Фердинандом нет девушек. Почему? — спросила я. Я могла видеть девушек, наблюдающих за ним издали и оживлённо обсуждающих, однако ни одна из них не пыталась приблизиться к нему. Может быть, все просто знали, какая у него неприятная личность. В таком случае я не думаю что он когда-нибудь избежит звания «юного господина» от Рихарды. — Глупо тратить возможность найти партнёра для брака на разговоры со священником, который всё равно не может жениться, — ответил Сильвестр. Это выглядело правдоподобно. Единственный вопрос, который у меня остался, заключался в том, почему Фердинанд вообще находился там. — Розмайн, ты хочешь, чтобы Фердинанд поскорее женился? Уверен, он взваливает на тебя много сложной работы. Тебе должно быть тяжело. — На самом деле, всё как раз наоборот. Если Фердинанд перестанет быть главным священником, то на меня свалится невероятное количество работы. Я знаю, что с моей стороны это очень несправедливо по отношению к нему, но я бы хотела, чтобы он оставался холостым по крайней мере до моего совершеннолетия. Я оглядела собравшихся в поисках других знакомых мне лиц и заметила Бригитту, стоящую в одиночестве у стены. Похоже, она не была заинтересована присоединиться к поискам партнёра, но я не знала, хорошо ли это для неё. — Что будет, если вы не найдете здесь партнёра для брака? — Зависит от твоей семьи и от того, почему ты не смогла найти партнёра. Ты ведь говоришь о своём рыцаре, да? Для неё будет очень сложно найти себе партнера, — ответил Сильвестр нахмурившись, и тоже посмотрел на Бригитту. — Почему сложно? — Одна из причин — семейные обстоятельства. По словам Сильвестра, отец Бригитты умер три года назад. Ее старший брат, который на тот момент только достиг совершеннолетия, унаследовал положение гиба Илльгнера. В то время Бригитта была помолвлена, но мужчина, за которого она должна была выйти замуж, и его семья собирались воспользоваться тем, что её брат ещё юн и неопытен, и взять под свой контроль весь дом Илльгнеров. Бригитта была возмущена поведением семьи своего жениха и разорвала помолвку. Хотя их семьи были примерно одинакового статуса, семья её жениха имела больший опыт в самых разных областях, и среди них было немало интриганов. Они до сих пор доставляют множество проблем её неопытному старшему брату. Хотя она и спасла свою семью от захвата, разорвав помолвку, её выбор привёл к тому, что на её брата свалились огромные трудности, что очень сильно её расстраивает. Бригитта сама вызвалась стать моим эскортом, желая получить как можно больше влияния, чтобы помочь своему старшему брату. Потому она и согласилась сопровождать меня в храме и нижнем городе. У неё хватило решимости отправиться в нижний город, к которому дворяне относятся с пренебрежением, чтобы защитить свою семью и земли. Пока я слушала эту историю, у меня на глаза навернулись слезы, отчего Сильвестр потрясённо посмотрел на меня. — Почему ты плачешь?! Разве в этой истории есть что-нибудь, над чем стоило плакать?! Подобные вещи случаются довольно часто. — Но ведь... Мне тяжело слушать такие истории про крепкие семейные узы. Особенно сейчас. В нижнем городе происходило то же самое. Когда умирал отец, который был главой семьи, жизнь его семьи сразу же становилась довольно сложной, особенно если наследник был ещё молод. Когда умер отец Бенно, сам он только-только достиг совершеннолетия, и, по его словам, он оказался в довольно сложной ситуации. Его работники покидали его, да ещё и глава гильдии доставлял неприятности магазину. Если даже торговец-простолюдин пережил такие тяжёлые времена, я могла только представить, через что должен был пройти гиб, которому приходилось управлять землями. — Я и не знала, что Бригитта находится в такой тяжёлой ситуации... Отец, приёмный отец, могу ли я ей чем-нибудь помочь? — спросила я Карстеда и Сильвестра. — Если ты сможешь познакомить её с несколькими хорошими домами, то её положение может немного улучшиться, но учитывая её характер, это будет непросто, — сказал Сильвестр. — Она несколько выделяется на фоне остальных, хотя и беспокоится о том, как выглядит в глазах других. Обрати внимание на её наряд. Думаю, ты сможешь понять, о чём я говорю. После слов Сильвестра я присмотрелась к Бригитте. Её наряд напоминал те, что носили другие девушки, так что можно было сказать, что он соответствовал моде, вот только ей он совсем не подходил. — Похоже, она следит за модой, стараясь не выделяться, — заметила я, — но её привлекательность уменьшается вдвое из-за того, что её наряд ей совершенно не идёт. Честно говоря, Бригитта выглядела намного круче и привлекательнее в своей обычной рыцарской экипировке. — Вот именно. Она довольно высокая и мускулистая, а потому женские наряды смотрятся на ней не очень хорошо. — Неправда. Бригитте нужно лишь подобрать подходящий для неё фасон и цвет платья. Хотя всё, что приходит мне в голову, не будет соответствовать моде... — Тогда почему бы тебе не создать новую моду? Девушкам требуется рано выходить замуж. Говорят, что если девушка не вышла замуж до двадцати, то до конца жизни так и останется одинокой. Можно подумать, что создать новую моду — это что-то лёгкое. Я надулась и, продолжая осматривать собравшихся, попыталась придумать наряд, который бы хорошо смотрелся на Бригитте. У меня в голове мелькнула мысль, что Дамуэлю будет так же тяжело кого-нибудь найти, как и ей. Брата Лампрехта было нетрудно заметить, учитывая, что он был достаточно высок, чтобы его голова возвышалась над толпой окружавших его девушек. Казалось, он был настолько популярен, что при желании мог бы выбрать любую из них. О нём можно было не беспокоиться. — Как вижу, мой дорогой брат Лампрехт окружен девушками. Как вы думаете, он женится к следующему году? — Мне кажется, он ещё какое-то время побудет холостым, — тихо ответил мне Карстед. — В дворянской академии он влюбился в девушку из другого герцогства, но она ещё не достигла совершеннолетия. Но их брак может и не состояться, поскольку её семья может его не одобрить. Постойте, это отношения на расстоянии? Интересно, что там за отношения между их семьями? Это прямо как в «Ромео и Джульетте»? Я хочу услышать больше подробностей. В моей жизни не было романтики, но я очень люблю слушать истории любви других людей. — Мне кажется, или Экхарта здесь нет? — спросила я. — Я надеюсь, что он сможет поскорее найти себе новую жену, но, похоже, ему понадобится больше времени, чтобы прийти в себя, — ответил Карстед. — Что?! Я ничего об этом не слышала! Судя по всему, Экхарт уже был женат, но его жена скончалась. Меня немного беспокоило, насколько мало я знала о своей новой семье. — Для него это по-прежнему болезненный вопрос, поэтому дома мы стараемся не говорить об этом. Так что Розмайн, пожалуйста, постарайся воздержаться от разговоров о браке Экхарта или о его покойной жене. — Я понимаю… Я продолжала искать среди собравшихся Дамуэля, обдумывая все эти новые шокирующие откровения, но здесь было так много людей, что у меня пока не получалось его найти. Я даже не представляла, где бы он мог быть. Но стоило мне подойти к поискам более серьёзно, пробил седьмой колокол. Сильвестр медленно встал и сделал шаг вперёд, отчего его плащ колыхнулся. — Церемония звёздного сплетения начинается. Женихи и невесты, шаг вперёд! В зал вошли восемь пар. По сравнению с теми нарядами, что я видела сегодня утром в нижнем городе, дизайн их одежды был совершенно другим. Но хотя они и выглядели намного роскошнее, для них тоже использовались божественные цвета сезона их рождения. Пары начали идти вперёд, сохраняя определенное расстояние между собой. Вокруг раздавались приветствия, аплодисменты и слова поздравлений, создавая радостную атмосферу. Когда пары выстроились в ряд перед алтарем, Сильвестр начал громким голосом рассказывать миф. Текст был значительно урезан по сравнению с написанным в книге, но он всё же помнил его наизусть. Похоже, бывший глава храма и правда был совершенно некомпетентен. Закончив пересказывать миф о Боге Тьмы и Богине Света, Сильвестр принялся называть имена людей, что готовились пожениться. — Берндет, сын барона Граца, сделай шаг вперёд вместе с Лагрет, дочерью барона Блона. Названная пара поднялась по ступеням алтаря. Сильвестр подтвердил их намерения пожениться, а затем вручил им похожий на авторучку магический инструмент, которую мы ранее использовали, подписывая договор об удочерении. После того, как они оба подписали развёрнутый перед ними договор, он сразу же исчез во вспышке золотого пламени. Как только все восемь договоров исчезли, зал заполнили радостные возгласы. — Теперь глава храма дарует благословением новым парам. Наконец-то пришло время делать свою работу. Я встала и подошла к Сильвестру. — Пусть твоё благословение будет немного эффектным, — донёсся сверху шёпот Сильвестра. Похоже, он также намеревался продвигать легенду о святой. Прислушавшись к его просьбе, я влила в кольцо немного больше магической силы, чем во время церемонии в храме. Глубоко вздохнув, я подняла руки и начала молиться. — О верховные бог и богиня, что правят бескрайними небесами, обручённые Бог Тьмы и Богиня Света, прошу услышьте мои молитвы и даруйте благословение на рождение новых союзов. Пусть те, кто возносят вам свои молитвы и благодарности, будут благословлены вашей божественной защитой. Так же как и в храме, чёрный и золотой свет закружились в моём кольце, а затем устремились к потолку. Два луча света закрутились друг вокруг друга, после чего взорвались, осыпав женихов и невест светящимся порошком. — О-ох... В зале раздались впечатлённые вздохи, после которых последовала короткая пауза, а затем зал снова наполнился аплодисментами. Судя по тому удивлению и радости, что читалась на лицах молодожёнов, можно было с уверенностью сказать, что моё благословение вышло весьма удачным. — Глава храма покидает нас. Да будет благословлена глава храма, что даровала такое великолепное благословение в столь юном возрасте. — объявил Сильвестр. В руках всех присутствующих появились сияющие палочки. Они наполнили их магической силой, чтобы те сияли ярче, и подняли их над головой. Они выглядели как хемилюминесцентные источники света * , что фанаты используют на концертах. Но хотя это было и очень красивое зрелище, я всё же сильно смутилась, понимая, что всё это предназначалось для меня. Спокойно идти посреди подобной сцены оказалось для меня слишком сложной задачей. Мне было так неловко, что я хотела поскорее убежать, а потому шла по ковру настолько быстро, насколько могла. Как только я вышла из зала, двери закрылись. Теперь у них должен был состояться праздник, на котором могли присутствовать только взрослые. Осознав, что моя работа выполнена, а также то, что мне уже было пора ложиться спать, я почувствовала внезапную тяжесть во всём теле. — Розмайн, ты в порядке? — Корнелиус, я думаю, что достигла своего предела. Прекрасно зная, что я могу потерять сознание в любой момент, Корнелиус поспешил поднять меня. Но, несмотря на то, что он был крупнее меня, у него пока ещё недоставало сил, чтобы долго меня нести. — Извини, Ангелика, но не могла бы ты поскорее позвать Рихарду? Ангелика уверенно кивнула и сразу же убежала. Не прошло много времени, как она вернулась обратно. — Рихарда скоро придёт. — Большое спасибо, Ангелика. Рихарда бросилась ко мне сразу же как только появилась. — Ой-ой-ой! — воскликнула она, после чего подняла меня и понесла обратно в мою комнату. — Леди маленькая и послушная. Вас так легко носить. Похоже, Рихарда была очень сильной благодаря тому, что ей всегда приходилось ловить и тащить Сильвестра обратно к учителям, когда он ещё был ребёнком. Ну или вытаскивать его из постели, чтобы он шёл в свой кабинет, несмотря на все его восклицания, что он не хочет работать. Пока мы возвращались, она рассказывала мне различные истории, пока мы наконец не дошли до моей комнаты. Как только меня опустили на пол, я почувствовала, что меня шатает. — Леди, вы не можете лечь спать, пока не искупаетесь. Я хотела сразу же лечь в постель, но Рихарда не могла позволить мне спать с помадой в волосах. Они с Оттилией раздели меня, а затем положили в ванну. Моя голова лежала на краю ванны, чтобы они могли помыть мне волосы горячей водой с унишамом. Вот только оказавшись в горячей воде мне ещё сильнее захотелось спать. — Леди, потерпите. — М-м... К тому времени, когда я вылезла из воды и на мою кожу принялись наносить какое-то ароматное масло, я уже засыпала. — Леди, проснитесь. Леди Розмайн, вы должны проснуться. — Хорошо... Я сонно покачивалась, пока они смывали ароматное масло, вытирали меня, а после чего переодели в одежду для сна. Затем, поддерживая меня с двух сторон, они уложили меня в кровать. Чувствуя, как у меня поднимается температура, я заснула. *** — У-у-у-у... господин Фердинанд… У меня болит голова... — Ясно, обессилила, как и ожидалось. После того, как я позавтракала, меня навестил Фердинанд. Несмотря на то что утром мы планировали вернуться в храм, он предсказал, что такого плотного графика окажется достаточно, чтобы я потеряла сознание. И он не ошибся. — Юный господин Фердинанд, почему вы так спокойно относитесь к этому?! — потребовала ответа Рихарда. Похоже, что Рихарда привыкла воспитывать только слишком здоровых детей, таких как Карстед и Сильвестр, а потому увидев, что я внезапно заболела, она была поражена этим. В результате её голос прозвучал весьма резко. Полностью игнорируя укоряющий голос Рихарды, Фердинанд протянул мне одно из лекарств, висевших у него на поясе. — Она провела две церемонии, каждая из которых потребовала от неё значительного количества магической силы. А кроме того, ей пришлось много двигаться. Ничего удивительного, что после этого она оказалась прикованной к постели на несколько дней. Ей просто нужно выпить лекарство и дать отдохнуть. — Что вы имеете в виду, говоря, что ей нужно просто дать отдохнуть?! Если вы знали, что она заболеет, то почему ничего не сделали, чтобы это предотвратить?! Рихарда отчитала Фердинанда, сказав, что в таких ситуациях ему и следует продемонстрировать насколько он умён, но, честно говоря, это было необоснованное требование. Возможно то, что Сильвестр возлагал на других людей необоснованные ожидания, было результатом её воспитания. — Рихарда, мы ничего не можем поделать с невероятной слабостью Розмайн. Если бы я мог это исправить, то уже сделал бы. Приложив руку ко лбу и выглядя несколько неловко, Фердинанд принялся оправдываться перед Рихардой. Любому другому он бы велел замолчать. Он действительно не мог победить её. Я вылезла из кровати и осторожно потянула Рихарду за юбку. — Рихарда, пожалуйста, не сердись на Фердинанда. Он даже приготовил лекарство, которое поможет мне поправиться. Правда он немного вредный и отказывается улучшать его горький вкус... — Ну что же... В таком случае выпейте его, а затем отдохните. Слегка улыбнувшись, Рихарда взяла у Фердинанда лекарство. Внутри склянки находилась зеленая жидкость и когда я открыла крышку мне в нос ударил лекарственный запах. Я сразу же вспомнила о том, насколько же горький вкус у этого лекарства, которое мне приходилось пить уже не один раз. Пусть мне и совсем не хотелось принимать его, но я всё же набралась решимости и за раз выпила его целиком. Я считала, что мне будет куда легче, если я выпью его всё сразу. — Странно… вкус не такой уж и плохой. Конечно, лекарство было на вкус горьким, но всё же не до такой степени, чтобы хотелось кататься по полу от того, насколько сильной была горечь. Услышав моё бормотание, Фердинанд пристально посмотрел на меня. — Я улучшил рецепт. Но кажется, мне не следовало этого делать. — Ох… М-м-м… господин Фердинанд, я всегда знала, что вы очень добрый. Большое спасибо вам… хе-хе-хе… Когда я попыталась его поблагодарить, то получила в ответ жгучий взгляд Фердинанда. Стараясь укрыться от него, я поспешила спрятаться под одеяло.

↑ Оттилия — женское имя. Является производным от немецкого мужского имени Отто.

↑ Химический источник света, хемилюминесцентные источники света (ХИС) — устройства, генерирующие свет при протекании химической реакции. https://ru.wikipedia.org/wiki/Химический_источник_света видеопример: https://www.youtube.com/watch?v=wC9xSVj3Zuo

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Vlast-knizhnogo-chervya/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Герцог и итальянский ресторан

Я планировала вернуться в храм после обеда, но к полудню моя лихорадка так и не спала. В связи с этим Фердинанд решил остаться, а своих слуг отправить обратно в храм. И только позже в тот же день температура у меня, наконец, спала. — Думаю, проблем быть не должно, — сказал Фердинанд. Вечером, когда моя лихорадка, наконец-то спала, Фердинанд посадил меня на своего ездового зверя, и мы вернулись в храм в сопровождении Дамуэля и Бригитты, что летели по обе стороны от нас. — Дамуэль, ты нашел себе невесту? — спросила я. Вчера вечером я так и не смогла увидеть его среди присутствующих на банкете. Дамуэль печально нахмурился и покачал головой. — К сожалению нет. Хотя мне выпала честь служить вашим эскортом, госпожа Розмайн, я всё же был понижен в звании до рыцаря-ученика. Конечно, кому-то было бы трудно воспринимать Дамуэля как возможного партнёра по браку пока он отбывает наказание в качестве рыцаря-ученика. Но всё же он теперь стал эскортом приёмной дочери герцога, а потому, на мой взгляд, дворянские дочери вполне могли закрыть на подобную неприятность глаза и согласиться на помолвку и до истечения срока его наказания. Кроме того, похоже, что благодаря моему благословению количество его магической силы, что так важна для дворян, постепенно увеличивалось, так что, на мой взгляд, он должен быть весьма перспективным женихом. — С этим ничего не поделаешь. Раз так, то тебе придётся подождать до следующего года, — сказала я. — Я не слишком оптимистично настроен, но я постараюсь. Бригитта, а как у тебя дела? — небрежно спросил Дамуэль. Я бросила осторожный взгляд на Бригитту, уже зная об её обстоятельствах. Когда наши взгляды встретились, она опустила глаза. — Я разорвала свою предыдущую помолвку после смерти моего отца. Не думаю, что теперь у меня будет второй шанс, — ответила Бригитта. Её лицо выглядело таким напряжённым, что мое желание помочь ей стало лишь сильнее. Мы спустились у дворянских ворот, после чего меня проводили в мою комнату. Фран уже ждал меня там. При моём приближении он открыл дверь и, когда мы прошли внутрь, приветствовал нас. — Фран, но как ты узнал? Мы ведь не сообщали о своём возвращении. — Я заметил, как ездовые звери спускаются к дворянским воротам, — спокойно ответил Фран, словно это было чем-то само собой разумеющимся. Я думаю, ожидая нас он всё время смотрел в окно. Он действительно был прекрасным слугой. Когда я взглянула на него, слегка прищурившись, он опустился на колени и посмотрел на моё лицо. — Госпожа Розмайн, похоже, вы плохо себя чувствуете. — Ты так думаешь? Господин Фердинанд дал мне лекарство, чтобы мой жар спал... Когда я прикоснулась руками к своему лицу, чтобы проверить температуру, Фердинанд покачал головой. — Я больше доверяю словам Франа, чем твоим. Фран, уложи Розмайн спать. Не позволяй ей сегодня что-либо делать. — Как прикажете. Они решили всё между собой, даже не дав мне возможности высказаться. Таким образом, хочу я того или нет, но меня насильно отправят в постель. Когда Фран поднял меня и направился в мою комнату, я попросила его: — Фран, не мог бы ты отправить посыльного в компанию «Гилберта»? На это Фран лишь покачал головой. — Пожалуйста, отложите это до завтра, — ответил он, воспользовавшись приказом Фердинанда как щитом. Это правда, что я чувствовала себя не очень хорошо, но у меня было срочное дело, так что я не могла позволить себе просто отдыхать. — Это очень важно. Мой приёмный отец решил, в какой день он посетит ресторан. Мне нужно сообщить им о дате и времени. — Вы сможете сделать это завтра, — ответил Фран. Видя, что он решил твёрдо придерживаться своего решения, я надулась. — Очень хорошо. Мой приёмный отец вместе с моим отцом собираются посетить храм перед тем, как отправиться в ресторан, но раз так, то я скажу вам дату завтра. Плечи Франа дернулись. Услышав, что это срочное дело касалось и храма, на его лице промелькнуло беспокойство. — Фран, ты можешь предсказать в какой именно день мой приемный отец, герцог, посетит храм? Думаю, что подготовиться будет довольно сложно, если вас не предупредят заранее, разве нет? — Понимаю. Я отправлю посыльного в компанию «Гилберта», но пожалуйста, ограничьтесь письмом. Вам стоит воздержаться от личной встречи. Эм-м, госпожа Розмайн... так когда он посетит нас? — Послезавтра. Услышав мой ответ, глаза Франа округлились и он бросился в покои главы храма. Ему требовалось не только подготовить комнату для встречи посетителей, но и проверить что у нас есть чай и еда, что соответствовали бы вкусам герцога. Кроме того, была вероятность, что то, что у нас имелось под рукой, не было достаточно высокого качества. — Госпожа Розмайн, после того, как вы напишете письмо, пожалуйста, отдохните. — Да, я знаю. Получив разрешение Франа, я поспешно написала Бенно письмо. Я указала дату и время, когда состоится обед, сколько людей будет присутствовать, и сделала несколько заметок относительно меню, после чего закончила письмо просьбой прислать кого-нибудь завтра днём ​​за натуральными дрожжами. — Гил, я понимаю, что ты только что вернулся из мастерской, но не мог бы ты доставить это в компанию «Гилберта». — Понял. Закончив с письмом, я попросила Монику помочь мне переодеться перед сном. Когда я забралась в кровать, она не преминула напомнить мне, что я не должна вставать с постели даже чтобы поесть. — Моника, как прошёл праздник в приюте? Дети повеселились? — спросила я. — Да. В этом году Вильма присоединилась к ним в бросании тау. Благодаря вашему распоряжению, повара священников продолжали готовить еду. Потому божественных даров было много, а приготовление супа было не таким сложным, как в прошлом году. Я бездельничала в постели, а Моника рассказывала мне что произошло, пока меня не было. Тем временем вернулся Гил, принеся ответное послание. — Они уже закончили подготовку. Господин Бенно сказал, что будет ждать вас. Кроме того, за натуральными дрожжами завтра придёт Леон, — сказал он, протягивая мне ответ, который написал Бенно. Чувствуя облегчение от переданных мне слов Бенно, я открыла письмо. В письме он сообщил, что Фрида и глава гильдии будут присутствовать на обеде как совладельцы ресторана. Они знали, что Майн и Розмайн были одним и тем же человеком, а потому он хотел, чтобы я сказала об этом герцогу заранее. *** На следующий день я чувствовала себя не намного лучше, так что Фран запретил мне посещать кабинет директора приюта или библиотеку. Мне пришлось долго убеждать его, что я не смогу нормально отдохнуть без книг. В итоге он принёс мне книгу из библиотеки, и я смогла провести весь день за чтением в постели. Это был необычайно блаженный день. Днём пришла Никола и сообщила, что пришёл Леон забрать натуральные дрожжи. Тем временем Фран был очень занят и постоянно входил и выходил из моей комнаты, готовясь к тому, что нас посетят Сильвестр и Карстед. *** В день посещения ресторана мы ожидали, что Сильвестр, Карстед и их эскорт прибудут к третьему колоколу, но похоже что Сильвестр был настолько воодушевлён, что прибыл задолго до назначенного времени. Я практиковалась с Розиной в игре на фешпиле, когда Фердинанд привёл группу наших гостей. После того, как мы с Фердинандом обменялись грустными взглядами, я сказала: — Приёмный отец, пожалуйста, не приходите раньше, чем обещали. — Розмайн права. Сколько раз мне нужно говорить тебе, что этим ты доставляешь неудобства другим?! — поддержал меня Карстед. — Хорошо, хорошо. Но в чём проблема? Мы же всё равно отправимся в ресторан в назначенное время, — небрежно отмёл наши доводы Сильвестр. Карстед устало приложил руку ко лбу и объяснил, что он сколько мог пытался сдержать Сильвестра. Экхарт и Корнелиус стояли позади них. То, что придёт Экхарт было известно с самого начала, поскольку Карстеду требовался эскорт, пока он будет есть, а вот Корнелиус был несовершеннолетним, и я была почти уверена, что первоначально его участие не планировалось. — Корнелиус, ты тоже присоединишься к нам? — поинтересовалась я. — Да, Розмайн. В конце концов, я тоже твой эскорт. Корнелиус дважды ударил себя по груди и уверенно мне улыбнулся. Правда, у меня было ощущение, что он здесь только потому, что просто не хотел пропустить что-то настолько интересное. Чтобы подтвердить своё предположение, я посмотрела на Экхарта, на что он со слегка дразнящим взглядом объяснил, что, поскольку эскорт ест по очереди, то Корнелиус предложил стать его заменой. Другими словами, он просто напросился к нам. — Раз он здесь, то уже нет смысла отправлять его обратно. Просто смирись, Розмайн, он всё-таки твоя семья. — Главный священник, ведь мой приёмный отец является членом вашей семьи, так? — спросила я, посмотрев на Фердинанда в надежде, что он присмотрит за Сильвестром. — Я присмотрю за ним после окончания обеда, — сказал Фердинанд, посмотрев на меня с горечью. Пока Фран заваривал чай, я позволила Сильвестру и моим братьям осмотреть мою комнату, а сама тем временем принялась писать новое письмо Бенно. Мне нужно было сообщить ему, что количество эскорта увеличится. Он казался весьма уверенным в своих запасах продовольствия, так что увеличение числа посетителей на одного человека, вероятно, не станет большой проблемой, но всё-таки, ему будет куда легче всё подготовить, если он узнает об этом заранее. Кроме того, я описала во что были одеты Сильвестр и остальные и попросила сообщить это Фриде и главе гильдии. Было бы лучше, если бы все оделись в одном стиле. И было бы не очень хорошо, если чья-то одежда будет слишком выделяться. — Розина, пожалуйста, передай это письмо человеку, который прибудет чтобы забрать тебя. — Поняла. Во время обеда Розина должна будет играть для нас на фешпиле. Так что компания «Гилберта» к третьему колоколу пришлёт за ней карету, чтобы она прибыла в ресторан раньше чем мы. Сегодня она была одета в голубое платье, которое я купила через Бенно, и оно выглядело на ней просто великолепно. — В таком случае, госпожа Розмайн, мне пора, — сказала Розина. Ещё до того, как пробил третий колокол, Розина поспешила покинуть наполненную дворянами комнату, элегантно улыбнувшись на прощание. Никола, которая была несколько напугана визитом герцога и командующего рыцарским орденом, с завистью наблюдала как та уходит. — Никола, принеси, пожалуйста, всем печенье. Ты можешь попробовать их и на свое усмотрение выбрать самые вкусные. — Да, госпожа! Вы можете рассчитывать на меня. Видя с каким нетерпением Никола бросилась на кухню, чтобы приступить к дегустации, я слегка ухмыльнулась и направилась к Сильвестру, который наслаждался предложенным Франом чаем. Когда Никола принесла печенье, то Сильвестр принялся набивать им рот, несмотря на то, что вскоре мы отправимся на обед, говоря что они вкусные. Корнелиус, который будучи эскортом не мог есть, стоял позади Сильвестра и завистливо смотрел на него. Когда пробил четвёртый колокол, прибыло ещё несколько карет компании «Гилбе́рта». Одна предназначалась для меня, Фердинанда, Сильвестра и Карстеда, вторая для моих братьев, Дамуэля и Бригитты, а последняя для Франа и трёх слуг Фердинанда. Таким образом, в ресторан направилось разом три кареты. — Да что не так с этой каретой?! — воскликнул Сильвестр, а его глаза вспыхнули от гнева. Его явно раздражало, что в отличие от карет в дворянском районе, кареты простолюдинов сильно трясло. — Вот такие кареты в нижнем городе. В дворянском районе в каретах ведь используются магические инструменты, так? Да и дороги там ровные. — Розмайн, разве ты не можешь использовать свои знания, чтобы что-нибудь сделать с ними? Забудь пока о книгах, займись сначала ими. — Я мало что знаю о каретах, а потому и не знаю как их можно улучшить. Я никогда не интересовалась конструкцией карет, поскольку никогда не планировала в них ездить. Я что-то читала о том, что для уменьшении тряски использовалась подвеска, но я не помнила достаточно подробностей, чтобы можно было дать Иоганну подробный заказ. — Да и пахнет здесь всё так же ужасно, как и в прошлый раз, — пожаловался Сильвестр, скривив лицо. Похоже, он вспомнил как проходил через нижний город, когда отправился на охоту. У Карстеда и Фердинанда на лицах тоже читалось недовольство, так что я могла сказать, что они думали об одном и том же. — Если вам это так не нравится, то почему бы вам не выделить средства на улучшение санитарных условий в нижнем городе? — Если будут выделены деньги, то что именно можно будет сделать? — спросил Карстед, с большим интересом посмотрев на меня. Видя, с каким нетерпением он ждёт моего ответа, мне стало немного неловко. — Если бы мы могли провести нормальную канализацию, то вонь бы уменьшилась. Но я не знаю подробностей того, как это сделать. — Эй, есть ли что-то кроме книг, о чём ещё ты знаешь?! От твоих знаний нет никакого толку! — накричал на меня Сильвестр. Но пусть он и упрекал меня, это бы всё равно ничего не изменило, поскольку моим главным интересом всегда были книги. Только при их наличии я могу себе позволить подумать и о чём-то ещё. — Зачем мне запоминать подробности о тех вещах, которые мне не нужны или не интересны. Приёмный отец, вы помните всё, чему вас учили? — спросила я. — Я оставляю такую работу Фердинанду. «И почему он при этом гордо надул грудь?! Это не то, чем следует гордиться!» — подумала я, смотря на Сильвестра и чувствуя себя измотанной, хотя мы даже ещё не прибыли к месту назначения. — Приёмный отец, я хотела бы сообщить вам о тех людях, которые сегодня присоединится к нам за обедом, — сказала я. Затем я рассказала о том, что мне в письме сообщил Бенно. Я объяснила, что сегодня за обедом будут присутствовать Фрида и глава гильдии, которые знают меня ещё с тех пор, когда я даже не была крещена. — М-м-м... Торговец, у которого острый нюх на прибыль, да? Понял. Я хочу увидеть их, прежде чем решить, что с ними делать. Пока мы разговаривали, карета подъехала к итальянскому ресторану. Сильвестр замолчал и на его лицо вернулось подобающее герцогу выражение. Ресторан был довольно больши́м, поскольку он находился на севере города, тем не менее, он располагался в шестиэтажном здании, которое практически не отличалось от прочих, что его окружали. Снаружи было невозможно сказать, что внутреннее убранство ресторана выполнено по образцу особняка дворянина. Сперва из карет вышли слуги, которые несли посуду и столовые приборы, после чего вышел наш эскорт. Убедившись, что рядом безопасно, они дали сигнал, что мы можем пройти в ресторан. Первым из кареты вышли Карстед и Фердинанд, который затем помог спуститься и мне. Последним вышел лорд Сильвестр. Три выстроенных в ряд кареты привлекли внимание прохожих. Даже если люди не знали кто мы, они всё равно могли с первого взгляда понять, что мы неприлично богаты, а потому на расстоянии от нас начала собираться толпа зевак. — Приёмный отец, нам следует поторопиться внутрь, — предложила я. Когда мы прошли внутрь и за нами закрыли дверь, мы наконец смогли отделаться от неприятных запахов снаружи и взглядов собравшихся зевак. Я облегчённо вздохнула и, обернувшись, увидела Бенно, Марка, главу гильдии, Фриду и официантов, стоящих на коленях, скрестив руки перед грудью. Прошло много времени с тех пор, как я в последний раз видела Фриду, но я не могла сказать ей «давно не виделись», так как я больше не была Майн. Когда я почувствовала себя немного одинокой, то услышала, как Бенно, как их представитель, пространно приветствует меня. — От лица владельцев и сотрудников итальянского ресторана, я прошу, пусть эта встреча, состоявшаяся по велению богов, в сей прекрасный летний день, будет благословлена богом огня Лейденшафтом. — Да будет она благословенна. Когда я в последний раз была в итальянском ресторане, то его внутреннее убранство ещё не было закончено. Но сейчас он выглядел совершенно по-другому. Здесь были резные оконные рамы и двери, стены украшали гобелены, на полу лежали ковры, а различные картины и вазы с цветами подчеркивали и без того богатую атмосферу. Зал ожидания, в котором мы сейчас находились, был обставлен скамейками и стульями, и я могла видеть мебель, которую ранее выбирали Розина и Фран. — Там находится комната, где будет обедать ваш эскорт. К сожалению, она изначально не предназначалась для обслуживания дворян, а потому уступает главному обеденному залу. Я прошу прощения за это. Бенно указал на простую комнату с большим столом и несколькими стульями. Судя по всему, она предназначалась для сотрудников ресторана, но её можно было использовать и как дополнительный зал для эскорта. Поскольку изначально она не предназначалась для клиентов, то мы ничего не могли поделать с тем, что она была слишком простой для нашего эскорта. — Это главный обеденный зал. — Впечатляет. Убранство напоминает то, что можно увидеть в особняках средних или низших дворян. Трудно поверить, что такое есть в нижнем городе, — сказал Сильвестр. — Благодарю вас за столь добрые слова, — ответил Бенно с явным облегчением на лице. Я понимала его радость, ведь ресторан, на который он потратил так много времени и денег, получил прямое одобрение от самого герцога. Вдоль стены шло буазери * высотой по пояс с искусной резьбой, на которых также было несколько полок, украшенных дорогими тарелками и вазами. Помимо них там были ещё сделанная мной книжка с картинками и оригами праздничного журавля * , которого я когда-то подарила Бенно. Столы были отполированы до глянцевого блеска, и на них располагались салфетки и меню по числу сегодняшних посетителей. В центре каждого стола стояла небольшая ваза с сезонными цветами, которая располагалась так, чтобы не мешать видеть сидящих напротив людей. Они даже подготовили милые колокольчики для вызова официанта. Увидев всё это, я удовлетворённо кивнула. — Пожалуйста, следуйте за мной, — сказал Бенно, видя что мы закончили всё рассматривать. После этого нас провели к нашему столику. Экхарт стоял у двери лицом к столу, а Бригитта находилась по другую сторону двери. Тем временем Дамуэль и Корнелиус направились в комнату для эскорта. — А теперь я хотел бы представить совладельцев этого ресторана. Во-первых, госпожу Розмайн, приёмную дочь герцога. Сегодняшнее меню было придумано ею. Во-вторых, Густава, главу торговой гильдии, и его внучку Фриду. Они внесли большой вклад в обучение наших официантов и поваров. Бенно представил герцогу людей, которые сегодня будут с нами обедать. Стоит отметить, что я впервые узнала, что главу гильдии зовут Густав. — Так это они, да? Сильвестр пристально посмотрел на Фриду и главу гильдии, знающих, что раньше я была Майн. В моих воспоминаниях глава гильдии всегда был очень властным, но сейчас, со скрещёнными на груди руками, он казался очень кротким. — Густав и Фрида, я слышал, что вы весьма умны и у вас острый нюх на прибыль, а потому вы не упустите свою выгоду. В таком случае, я полагаю, вы уже знаете, что от вас требуется, верно? — Конечно. Мы сделаем всё, что в наших силах, чтобы быть вам полезными. — Хорошо. Вскоре моя дочь начнёт развивать новую важную отрасль. Я прошу вас поддержать её. Сильвестр явно намекнул им, что от них требуется оказывать помощь Бенно, и похоже, что глава гильдии совершенно не намеревался ему перечить. Пусть он и был достаточно жадным человеком, но в прошлом он спас мне жизнь, а потому я была рада, что он будет на нашей стороне. После того, как герцог перестал столь пронзительно смотреть на них, Фрида, похоже, немного расслабилась и встретилась со мной взглядом. Мы обе улыбнулись и кивнули друг другу. Когда вырастет, она будет жить в дворянском районе, а потому я хотела убедиться, что мы по-прежнему в хороших отношениях. Пока Бенно представлял их, Фран вместе со слугами Фердинанда подготавливали посуду и столовые приборы. Сегодня Фран будет прислуживать герцогу, а Зам — мне. С точки зрения статуса, герцога следовало обслужить первым, но сегодня итальянский ресторан впервые принимал посетителей, а потому никто не хотел быть тем, кто неправильно подаст герцогу все эти необычные блюда. Обсудив это, мы решили что Фран больше всего привык к моей кулинарии, а поэтому обслуживание герцога лучше всего поручить ему, в то время как все остальные официанты будут наблюдать за тем, что он делает. — Так значит это сегодняшнее меню? — спросил Сильвестр, взяв лежавшую перед ним на столе дощечку, и с большим интересом стал читать содержимое. Я увидела, как на его лице появилась улыбка после того, как он увидел список различных блюд, которые он никогда раньше не пробовал. Сперва Леон подал свежеиспеченный пышный хлеб. От него до сих пор поднимался пар, и его соблазнительный аромат возбудил мой аппетит, отчего мне захотелось поскорее съесть его. Карстед и Фердинанд удивлённо посмотрели на хлеб, так как он не был похож на тот хлеб, к которому они привыкли, а Фрида и глава гильдии бросили удивлённые взгляды в мою сторону. Фран аккуратно поставил перед Сильвестром тарелку. С одной стороны на ней был картофельный салат * , заправленный домашним майонезом, а с другой тушёная курица, которую словно полумесяц, окружал овощной салат с чем-то вроде итальянской заправки * . — О верховные бог и богиня, что правят небесами и даруют нам тысячи и тысячи жизней, чтобы поглотить их, о могучая вечная пятерка, что правит царством смертных, я возношу вам благодарность и молитвы за ту еду, что вы своей божественной волей даровали нам. Когда всем подали еду, мы помолились, после чего взялись за вилки. По правилам, человек пригласивший кого-либо на обед, должен был первым попробовать еду, чтобы продемонстрировать, что она не отравлена… Ага. Вкусно. После того, как я попробовала, я увидела, что Сильвестр тоже накинулся на еду. Его любовь к новым вещам была очевидна. Он проигнорировал овощной салат и сразу же приступил картофельному, которого он никогда раньше не видел. Он был полной противоположностью Фердинанду, который для начала выбрал знакомый салат. Я внимательно наблюдала за Сильвестром, чтобы увидеть, как он отреагирует. Когда он прожевал его, его глаза расширились и он уставился на меня. — Розмайн, что это? Я никогда раньше не пробовал ничего подобного. Видя, как сияют его тёмно-зелёные глаза я поняла, что картофельный салат ему понравился. — Это картофельный салат. Для его приготовления карфэ́лы варят и измельчают, добавляют другие овощи, после чего заправляют [майонезом]. Вам нравится? — Как я уже сказал, я никогда раньше не пробовал ничего подобного, но это неплохо. Да, совсем неплохо. Похоже, что салат ему действительно понравился. Это напомнило мне, что братья Лутца были вне себя от радости, когда я научила их готовить майонез. Они сказали, что вместе с ним горькие овощи, которые им не нравились, получаются на удивление вкусными. Между прочим, с тех пор как я стала Майн, я никогда не делала майонез сама, поскольку смешивание ингредиентов требовало много сил. К сожалению, у меня не было электрического миксера или чего-то подобного, так что мне ничего не оставалось, кроме как просить других о помощи. Карстед, видя что Сильвестр сосредоточился на картофельном салате и полностью игнорирует овощной, тоже попробовал его. Прожевав, затем кивнул. — Да, я впервые пробую что-то такое, но его вкус приятен. Увидев их реакцию, Фердинанд тоже решил попробовать. Выражение его лица почти не изменилось, но учитывая, что он продолжил его есть, я поняла, что он остался доволен вкусом. Бенно, как и я наблюдавший за реакцией трёх высших дворян, увидев их одобрение немного расслабил плечи и тоже приступил к еде. Хотя и было видно, что он, Фрида и глава гильдии наслаждались едой, но они не были удивлены, поскольку уже пробовали то, что готовили повара. — Приёмный отец, попробуйте и другой салат, — обратилась я к Сильвестру, видя, что он увлечён лишь картофельным салатом. Пока он даже не притронулся к салату с курицей. Слегка нахмурившись, возможно из-за того, что он не любит овощи, Сильвестр ткнул вилкой в овощной салат. Некоторое время он громко жевал, затем удивлённо моргнул и положил в рот ещё. — Розмайн, этот салат тоже очень хорош. Какой соус ты добавила? — Я добавила в него [заправку из трав]. Её делают из растительного масла, соли, сока цитрусовых и смеси съедобных трав. Однако, в зависимости от ингредиентов, вкус будет меняться. В этом мире приготовление соусов было вполне обычным делом, но большинство из них готовили с использованием мясного сока. Они даже добавляли туда овощи, в результате чего получалось что-то вроде подливки. Это было по-своему вкусно, но часто приводило к тому, что овощи становились жирными, что мне не очень нравилось. — Что это за белые кусочки среди овощей? Похоже на курицу, но они мягкие и на вкус совсем другие. — Верно, это курица. Пусть на приготовление и ушло больше времени, но вкус того стоил, согласны? Сильвестр, несмотря на свою нелюбовь к овощам, с удовольствием съел весь салат, а затем попытался попросить у Франа ещё. — Приёмный отец, если вы сейчас наедитесь салатом, то не сможете попробовать другие блюда. — И правда. Я взяла кусок пышного хлеба и оторвала кусочек, которым можно было съесть за один раз, тем самым продемонстрировав, что другие могут сделать то же самое. Он всё ещё оставался горячим, а потому, как только я его отломила, то почувствовала аромат свежеиспечённого хлеба. Я бросила кусочек в рот и насладилась тёплой сладостью и мягкой текстурой. М-м-м... На вкус как выпечка Хуго. Несмотря на то, что рецепт был один и тот же, хлеб у Хуго всегда получался немного иначе, чем у Эллы, благодаря его превосходным навыкам повара. Видя, что я расплылась в улыбке, Фрида тоже нетерпеливо схватила хлеб. Похоже, она долго ждала, пока сначала я ни попробую его. В тот момент, когда Фрида взяла всё ещё теплый хлеб, она с удивлением посмотрела на меня. Похоже, она не ожидала, что он будет настолько мягким, и несколько раз слегка надавила на него, желая подтвердить, что ей не показалось. Затем она оторвала кусочек и положила его в рот. В следующий момент её глаза широко распахнулись, и она прижала правую ладонь ко рту. Блеск в её карих глазах становился всё ярче, и я могла легко сказать, что в своей голове она уже рассчитывала потенциальную прибыль. — Госпожа Розмайн, я раньше никогда не ела такого мягкого хлеба. Он сладок и прямо тает во рту. Я бы очень хотела подавать его здесь. Как и ожидалось, Фрида сразу же ухватилась за такую возможность. Я предполагала нечто подобное, а потому пока не стала учить Хуго как делать натуральные дрожжи, а вместо этого просто дала ему готовые, что сделала сама. Пока я думала, как бы отказать ей, Сильвестр усмехнулся. — Фрида, верно? К сожалению, это невозможно. Этот хлеб — секретный рецепт, которым я собираюсь удивить дворян зимой, — сказал он, после чего посмотрел на меня сияющими тёмно-зелёными глазами. Я и так намеревалась воспользоваться пышным хлебом, чтобы укрепить своё положение в благородном обществе, а поэтому не возражала против такого отказа. — Всё, как и сказал мой приёмный отец. Поскольку сегодня ресторан посетили мой приёмный отец и мой отец, я сделала исключение, но я собираюсь сделать этот хлеб широко известным во время зимних собраний дворян. — Понимаю. Как жаль, — сказала Фрида, улыбнувшись, после чего съела ещё кусочек. Насколько я поняла, среди сегодняшних поваров со стороны Фриды была только Ильзе. Похоже, что Фрида очень хотела, чтобы Ильзе тоже попробовала этот хлеб. — Он, конечно, вкусный, но... — сказал Карстед, оторвав половину от третьего куска хлеба и положив его в рот, а затем нахмурился. — Из-за того, что он такой мягкий, я не чувствую, что могу им наесться, сколько бы его ни съел. Похоже, чтобы почувствовать удовлетворение от еды и насыщение, важно было жевать пищу. Я отметила про себя, что Карстеду нравится твёрдый хлеб. Я не смогу предоставить ему столько пышного хлеба, сколько ему требуется, чтобы насытиться, поскольку это сильно ударит по моему кошельку. — А это суп [консоме́ * ], — сказала я, когда в зал привезли тележку, на которой стояла большая кастрюля с супом. Комнату сразу же наполнил аромат, который привлёк внимание всех присутствующих. В прозрачном янтарного цвета супе не было овощей или чего-либо ещё. Его варили на медленном огне, пока ума́ми * не становился достаточно насыщенным. В этом мире было невозможно попробовать что-то подобное, поскольку здесь было принято выливать бульон после того, как в нём сварили овощи. — Пахнет приятно, вот только в нём ничего нет, — сказал Сильвестр, смотря с сомнением на то, как Фран наливает ему суп. В кухне этого мира все привыкли, что в супе должны быть овощи, которые варили до тех пор, пока они не оказывались разварены. Супа без видимых ингредиентов просто не существовало. — Вкус такого супа ощущается гораздо насыщенней, поскольку в нём ничего нет, — сказала я. — Думаю, вы удивитесь, насколько это вкусно. Я приблизила лицо к своей тарелке и насладилась запахом. У него был насыщенный аромат, от которого мой рот наполнился слюной. Я окунула ложку в янтарный суп, который был тщательно процежен. Аппетитный запах становился ещё сильнее по мере того, как по его поверхности расползались крошечные круги. После этого я сунула ложку в рот, и медленно покатала консоме по языку. Вкус двойного консоме имел глубокий и насыщенный вкус умами, а также удивительно освежающее послевкусие, отчего я не могла не вздохнуть с благоговением. Очевидно, что Хуго много над ним работал. Возможно, всё дело в разнице в опыте, но, честно говоря, консоме Хуго был в несколько раз лучше, чем консоме Эллы. — Тогда и я попробую, — сказал Сильвестр. После того, как он попробовал консоме, его глаза расширились, а затем начали сиять, когда он съел ещё ложку. Отправив в рот ещё одну ложку супа, он покатал его во рту и, наклонив голову, спросил: — Что это за вкус? — Это вкус различных овощей и мяса. В этом супе сконцентрирован вкус умами. Его также можно использовать для придания аромата другим блюдам. Фердинанд тоже ел консоме, но почему-то сильно хмурил брови, словно над чем-то раздумывая. По его выражению лица можно было подумать, что суп ему не понравился, вот только скорость, с которой он ел, говорила об обратном. — Господин Фердинанд, вы хмуритесь. Вам не понравилось? — Эм? Ох, нет. Я считаю этот суп очень красивым, — ответил он. Я наклонила голову, не понимая, почему Фердинанд назвал суп красивым, а не вкусным. Он вытер рот салфеткой и объяснил. — На мой взгляд, он действительно красивый. Одного глотка достаточно, чтобы понять, насколько глубокий вкус и сколько ингредиентов было использовано для его приготовления. У каждого свой восхитительный вкус, но здесь они объединены в одно целое, дополняя друг друга. И при этом, в самом супе ничего нет. Он достаточно прозрачен, что видно дно тарелки. Суп обладает красотой, которая доведена до совершенства. Мне по прежнему было немного сложно понять, что он имел в виду, и к тому же я совсем не ожидала, что он будет говорить о нём так много. Можно было с уверенностью сказать, что ему действительно понравился консоме. — Прошу прощения за ожидание, — сказал официант, толкая новую тележку. На ней было ещё одно основное блюдо: гратен * из макарон. Он был приготовлен в небольших керамических мисках, которые в данный момент стояли на деревянных подставках с ручками, чтобы было можно придерживать их. — Эти коричневые миски очень горячие, а потому будьте осторожны и не прикасайтесь к ним. Пожалуйста, придерживайте их за деревянную подставку во время еды. Каждый мог с первого взгляда сказать, что гратен только что достали из печи. От всё ещё пузырящегося белого соуса шёл пар, а находящийся сверху сыр слегка растекался. Вместе с белым паром повсюду распространялся непередаваемый аромат плавленного сыра. Поскольку в этом мире не было макарон, я остановилась на приготовлении фарфа́лле * ручной работы. Они хорошо сочетались с белым соусом * , а поскольку в таких макаронах нет отверстий, то можно не опасаться, что попавший в них соус может неожиданно обжечь язык. Получилось прекрасно. — Розмайн, это печёный сыр? — Не совсем, но похоже. Будьте осторожны, чтобы не обжечь язык во время еды. Среди рецептов дворян есть блюда, в которых птицу или овощи посыпали сыром перед запеканием. И хотя я раньше ела здесь мясной соус, однако мне не попадалось ничего похожего на белый соус. Возможно, его здесь не существовало, а может, мне просто не довелось попробовать его. Слегка обернув горячий сыр вокруг фарфалле, я подула на него, а затем положила в рот. Почувствовав насыщенный вкус, я ощутила радость. Поскольку ингредиенты здесь были несколько другими, вкус получившегося блюда несколько отличался от того, к которому я привыкла, но тем не менее, это был рецепт, который готовила моя мама, когда я ещё была Урано. — Розмайн, — сказал Сильвестр после того, как попробовал гратен, а затем прищурился и посмотрел на меня. — И чем это похоже на печёный сыр? Его вкус совсем не похож на тот, к которому я привык. — Ну, этот сыр запекался в печи, поэтому я думаю, что вполне можно сказать, что они похожи. — Это единственное, в чём их сходство. И что это за плавленная белая штука? Она мне понравилась. Поскольку нас посещал Сильвестр, я решила составить что-то вроде детского меню, которое предлагают в семейных ресторанах. Похоже, что такое решение было невероятно успешным. Я не могла удержаться от смеха при виде сияющих тёмно-зелёных глаз Сильвестра, который зачёрпывал белый соус. — Это белый соус. Он готовится из масла, молока и муки. Ну и немного соли. Судя по всему, белого соуса здесь всё же не было. Карстед тоже попробовал гратен, прежде чем отложить вилку. Я перевела на него взгляд и увидела, что он смотрит на меня с серьёзным выражением лица. Должно быть, ему что-то не понравилось. — Розмайн, когда ты жила дома, мне довелось попробовать твои необычные сладости, приготовленные твоим поваром, но она никогда не готовила ничего подобного, кроме как для твоей церемонии крещения. Розмайн, это ведь тоже приготовлено твоими поварами, так? Отреагировав на слово «сладости», Сильвестр поднял голову и посмотрел на меня, но я проигнорировала его и ответила Карстеду. — Моя мама не настолько беспечна, чтобы доверить кухню повару, который только что прибыл в её дом. Приготовив множество сладостей, мой повар смог заслужить её доверие, так что недавно мы начали обмениваться рецептами сладостей. Думаю, спустя какое-то время она позволит моему повару готовить и другие блюда. — Понимаю. Значит, спустя какое-то время... Эльвира отдавала предпочтение рецептам сладостей для своих чаепитий. Насколько я помню, я обменялась с ней лишь несколькими обычными рецептами. По словам Эллы, во время церемонии крещения она в основном отвечала за приготовление сладостей. Обидно только, что я потеряла сознание, так не успев ничего попробовать. Пока я думала об этом, в зал вошёл закончивший есть Корнелиус, довольно улыбаясь. — Пора сменить эскорт, — сказал он Экхарту. Эскорту требовалось есть быстро, поскольку они ели по очереди, но, насколько я поняла, количество еды было таким же, как и у нас. А судя по тому, как Корнелиус радостно похлопывал себя по животу, он наелся. Экхарт, которому приходилось лишь наблюдать за тем, как все ели, быстро покинул зал. Тем не менее, его суровое выражение лица ни на мгновение не дрогнуло. Вероятно, Дамуэль и Бригитта тоже менялись местами за дверью. Когда Экхарт ушёл, в зал привезли новую тележку. Это было второе основное блюдо и первое с мясом. — Приёмный отец, я подумала, что вы наверняка захотите мясных блюд. Это тушеное мясо которое называется [гамбургский стейк * ], — сказала я. Я была уверена, что Сильвестру он понравится, и как и ожидалось, увидев мясо, его глаза заблестели. Честно говоря, приготовить здесь гамбургский стейк было довольно трудно, поскольку рубить мясо было очень трудоёмкой задачей. В отличие от тех дней, когда я была Урано, я не могла его просто купить. Однако всё удалось благодаря стараниям Хуго и Тодда, воспользовавшихся ножами, чтобы хорошо измельчить мясо, после чего они добавили внутрь сыр, чтобы он вытекал, когда стейк разрезают. Затем они сняли кожуру с желтого овоща, имевшего вкус помидора, который называется помэ́. Его мелко нарезали и приготовили в консоме, а затем окунули туда обжаренный гамбургский стейк, после чего продолжили тушить его. Мы с Фридой уже наелись, а потому наши гамбургские стейки были в два раза меньше чем у остальных. Когда я проткнула вилкой маленький круглый кусок мяса на тарелке, из него потёк прозрачный сок, а через мгновение и густой жёлтый сыр. — Из него что-то вытекает!— выкрикнул Сильвестр. — Это сыр, — ответила я, убирая нож, чтобы показать, как за ним тянется расплавленный сыр. Я отрезала кусочек стейка на один укус, обмакнула его в сырный соус, а затем положила в рот. — М-м-м... Восхитительно, — пробормотала я. Соус из помэ́ приготовленный из высококачественного консоме просто неотразим. Сильвестр, должно быть, был очень нетерпелив, потому что он набросился на свой собственный гамбургский стейк, как только я откусила его, поспешно отрезая кусок и засунув его в рот. Его глаза расширились, и он тяжело кивнул. — Ого! Отличный вкус! Из всего, что я попробовал, это нравится мне больше всего. — Я подумала, что вам, приёмный отец, он наверняка понравится. Я рада, что вы счастливы. Карстед и Фердинанд ели молча. Первый нарезал свой стейк на большие куски, которые он затем грубо пережёвывал, а второй аккуратно нарезал его на мелкие кусочки и изящно их ел. Однако, несмотря на разные подходы, мясо весьма быстро исчезало с обеих тарелок. — Господин Фердинанд, вам нравится? — Для приготовления соуса использовался предыдущий суп, верно? Вкус замечательный. Подумать только, что его можно использовать и таким образом... Похоже, Фердинанду очень понравилось консоме, а потому он вновь принялся превозносить его достоинства, бормоча: «Действительно. Очень красиво. Мням-мням, гамбургский стейк и правда вкусный». Попробовав основные блюда, Сильвестр откинулся назад с блаженным выражением лица. Вот только это был ещё не конец, поскольку нас ожидал ещё и десерт. И пусть я уже наелась, но десерт — это другое дело. Я вполне готова съесть его. Да, с десертом я справлюсь. Официанты убрали тарелки и принялись разливать чай. — Ваш десерт, — объявил Леон, привезя новую тележку. На тележке лежали бисквитные пирожные, разрезанные на квадраты шириной пять сантиметров и украшенные сезонными фруктами. Поскольку сверху были чисто белые сливки, по центру которых располагались блестящие красные рутре́бы, они напоминали небольшие клубничные тортики. Приготовить их было довольно сложно. Контролировать температуру в печи было весьма непросто, а потому потребовалось много времени, прежде чем мы добились успеха. Но, тем не менее, это того стоило. Судя по тому, как были нарезаны куски, я догадалась, что края пересушили и они стали слишком твёрдые. Так что Леон принёс только те части, которые можно было есть. Затем привезли ещё одну тележку, на которой находился заранее приготовленный торт. Мы сделали его на случай, если бисквитные пирожные не получатся. Я решила, что это будет торт, который во Франции называют «mille crêpe * », блинный торт, поскольку он мне очень нравился. Его готовят из тонких блинчиков, между которыми наносится слой крема. Чтобы он выглядел ещё красивее, его покрыли слоем сиропа из феридзи́на. Мы сделали его, сварив сок феридзина с сахаром. Он придал торту освежающий вкус и аромат летних фруктов. На последней тележке находились два фунтовых кекса. Один был приготовлен с чайными листьями, а для другого мы использовали большое количество дистиллированного ликёра, поскольку некоторые мужчины, не любят сладкое. Ильзе испекла их заранее, после чего их оставили на день, чтобы они могли настояться. Уверена, что они влажные и очень вкусные. Сильвестр посмотрел на ряд тележек, что привёз Леон, и спросил меня, какой десерт лучше. Судя по тому, как он переводил взгляд между тележками, он беспокоился о том, что не знает, что же ему выбрать. Я посоветовала ему выбрать то, что ему больше понравится. Вот только я была абсолютно уверена, что он мысленно кричал: «Всё! Дайте мне всё!». Если бы Сильвестр действительно попросил дать ему всё, то Леон, конечно, повиновался бы, но официантам не разрешалось говорить, пока к ним не обращались. Закончив готовить чай, Леону ничего не оставалось, кроме как наблюдать за Сильвестром, который всё никак не мог выбрать. Не в состоянии определиться, Сильвестр обратился ко мне за помощью. — Приёмный отец, вам не нужно слишком беспокоиться о выборе. Всё заранее разрезано на небольшие кусочки, чтобы оно могло поместиться на вашей тарелке. — Верно! В таком случае я возьму их все, — заявил обрадованный Сильвестр и довольно фыркнул. Ну что же, тот факт, что Сильвестр выбрал всё, должен облегчить задачу для всех остальных, кто тоже хотел бы попробовать всё. Иногда то, что он порой ведёт себя как младшеклассник, весьма удобно. Не так давно я уже ела приготовленные Эллой бисквитные пирожные, а потому сейчас я, как и планировала, выбрала «mille crêpe». Тем временем Фердинанд и Карстед решили попробовать всё, Бенно попросил оба варианта фунтового кекса, а Фрида и глава гильдии выбрали бисквитные пирожные. Попивая чай, я неспешно наслаждалась своим блинным тортом. Он был умеренно сладким и имел освежающий привкус феридзи́на, что было великолепно. Те из нас, кто уже пробовал всё это раньше, сейчас наслаждались любимыми десертами, чувствуя удовлетворение. Что же до Сильвестра, Фердинанда и Карстеда, то каждый ел по-своему. Сильвестр прикрыв глаза, сравнивал вкусы десертов, Фердинанд ел их по очереди, всё время задумчиво хмурясь, Карстед съел все десерты в мгновение ока, а затем попросил ещё. Думаю, всё получилось очень вкусно. «Я рада, что наши первые клиенты остались довольны», — подумала я, испытывая удовлетворение от хорошо проделанной работы.

↑ буазери — декоративное украшение интерьеров резными деревянными панелями. https://ru.wikipedia.org/wiki/Буазери

↑ праздничный журавль (祝い鶴 ): https://www.youtube.com/watch?v=57T4qHpA7jg

↑ картофельный салат — популярное блюдо европейской кухни, представляет собой салат из отварного картофеля с добавлением других ингредиентов (репчатого лука, жареного шпика, маринованных огурцов). В качестве заправки используется майонез или винегретная заправка, иногда йогурт. https://ru.wikipedia.org/wiki/Картофельный_салат

↑ итальянская заправка — один из видов винегретной заправки в американской и канадской кухне. Состоит из воды, уксуса, лимонного сока, растительного масла, нарезанного болгарского перца, сахара или кукурузного сиропа, соли, различных трав, а также возможны другие ингредиенты. Для усиления аромата часто используется чеснок и лук. https://en.wikipedia.org/wiki/Italian_dressing видеопример: https://www.kurashiru.com/recipes/ebc9ff14-9d74-429a-b7ba-971f2984a0a6

↑ консоме́ — крепкий и сильно посоленный осветлённый мясной бульон. https://ru.wikipedia.org/wiki/Консоме

↑ Ума́ми (яп. 旨味 умами, «приятный вкус») — вкус высокобелковых веществ, выделяемый в самостоятельный, пятый вкус в Китае, Японии и других странах Дальнего Востока. Ощущение «умами» создает глутамат натрия, используемый в качестве приправы, и некоторые аминокислоты; все они являются пищевыми добавками группы Е600-Е699. Из-за того, что человеческий язык имеет L-глутаматные рецепторы, учёные считают умами отдельным от солёного вкусом. https://ru.wikipedia.org/wiki/Умами

↑ гратен — блюдо, запеченное до образования аппетитной корочки.видеопример: https://www.kurashiru.com/recipes/237ce516-954d-4906-973f-025a4ed35ae3

↑ фарфа́лле — макаронные изделия в форме бабочек, изготавливаемые из твёрдых сортов пшеницы. https://ru.wikipedia.org/wiki/Фарфалле

↑ белый соус (белая ру) — термически обработанная смесь муки и растопленного сливочного масла без изменения цвета. https://ru.wikipedia.org/wiki/Ру_(кулинария)

↑ гамбургский стейк — мясное блюдо, напоминающее котлету из рубленного говяжьего фарша. https://ru.wikipedia.org/wiki/Гамбургский_стейк видеопример: https://www.kurashiru.com/recipes/7a02c6e4-9fe2-49ab-a004-61e16e493149

↑ mille crêpes — французский торт. Слово «mille» означает «тысяча», подразумевая множество слоёв тонких блинчиков (крепа). https://en.wikipedia.org/wiki/Crêpe

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Vlast-knizhnogo-chervya/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Создание монастыря

Закончив есть десерты, Сильвестр пил чай и довольно улыбался. — Сегодняшний обед был восхитительным. Честно говоря, я не ожидал многого от ресторана в нижнем городе, но попробовав столь вкусную еду, я понял, что ошибался. — Я благодарен за вашу похвалу, — ответил Бенно. В словах Бенно чувствовалось облегчение от успешно выполненной тяжёлой работы и переполняющих его чувств. Фрида и глава гильдии улыбались, радуясь, что посещение герцогом ресторана прошло успешно. — Мне очень интересно, какое будущее ждёт этот ресторан, — сказал Сильвестр, а затем его лицо стало серьёзным. Почувствовав, что атмосфера изменилась, все выпрямились. — Итак, Бенно, теперь я хочу услышать твой отчёт о недавней поездке. Пусть все, кто не имеют отношение к разговору, покинут зал. После слов Сильвестра Бенно приказал официантам и слугам уйти. Розина перестала играть на фешпиле и, забрав его, тоже вышла. Теперь все они могли пойти и пообедать. Бенно на мгновение заколебался, а затем повернулся к Фриде и главе гильдии. Пускай они и не имели отношения к проверке приюта другого города, но в будущем, когда нам потребуется создать филиал «мастерской Розмайн», нам понадобится сотрудничество главы гильдии. — Фрида, вы можете уйти, но я хочу попросить главу гильдии остаться и тоже послушать мой отчёт. — Бенно, зачем ему оставаться? — спросил Сильвестр. — Густав является главой торговой гильдии. У него куда больше связей с крупными магазинами Эренфеста, чем у меня, а потому лучше посвятить его в наши дела. Развитие полиграфии будет идти гораздо лучше, если он будет поддерживать нас. Другими словами, теперь главе гильдии придётся помогать Бенно с осуществлением любых безрассудных требований Сильвестра. Таким образом, ему следовало остаться, чтобы быть в курсе дел с самого начала. Пусть глава гильдии уже в возрасте, но ему придётся хорошо потрудиться. Мои соболезнования. Хотя, кажется, что он полон энергии, так что с ним, наверное, будет всё в порядке, так ведь? — Хм. Ну что же, хорошо. Экхарт, охраняй дверь. Все остальные пусть выйдут, чтобы убедиться, что никто не войдёт. После того, как вы́строившийся перед дверью эскорт получил приказ Сильвестра, Экхарт остался в зале, а трое других ушли вместе с Фридой. После этого в зал вошёл Марк и встал позади Бенно. Дверь закрылась, и в комнате воцарилась тишина. Мы уже подготовились, чтобы выдержать любую бурю, которая может обрушиться сегодня на нас, вот только сейчас мы имели дело с Сильвестром, а потому было неизвестно, что он может потребовать. Когда атмосфера стала напряжённой, Фердинанд посмотрел на Бенно и сказал: — Докладывай. Бенно повернулся к герцогу и сообщил то же, что он уже сказал Фердинанду. Он подробно объяснил ситуацию с приютом, финансовое состояние города, а затем поделился своими опасениями, что план может потерпеть неудачу из-за действий служащих. Вероятно, Сильвестр уже слышал всё от Фердинанда, поскольку пока он слушал Бенно выражение его лица ни в малейшей степени не изменилось. Отчёт был нужен лишь для того, чтобы глава гильдии ознакомился с ситуацией. — Хм. В таком случае, Розмайн, что нам, по-твоему, следует делать? — спросил Сильвестр, выслушав отчёт Бенно, и перевёл взгляд на меня. Я обменялась взглядами с Бенно, а затем повернулась к Сильвестру. — Я считаю, что, несмотря на затраты и усилия, которые для этого потребуются, нам всё же необходимо организовать новый приют и мастерскую. Я бы хотела, чтобы мастерская работала так, как мне нужно, и не хочу ненужных споров с властями города. Затем я объяснила разницу между приютом в храме и приютом в городе, на что Сильвестр кивнул и велел мне продолжать. — В настоящее время в храме очень мало священников, зато много служителей. Думаю, было бы разумно отправить нескольких служителей в новый приют и мастерскую, чтобы они смогли обучить сирот порядкам храма и тому, как работать в мастерской. Кроме того, я была бы признательна, если бы мы могли сделать там небольшой молитвенный зал для служителей. В таком случае, я могла бы воспользоваться им, как поводом для посещения. Если мы построим новый приют, то это поможет защитить сирот от давления на них со стороны властей города и позволит им постепенно привыкнуть к образу жизни храме и работе в мастерской. Это также поможет нам подготовиться к расширению полиграфии. Когда я перечислила всё то, что ранее обсуждала с Бенно, Сильвестр бросил взгляд в его сторону и спросил: — Если мы организуем новую мастерскую, то когда будут готовы инструменты? Мы предполагали, что Сильвестр предложит организовать мастерскую ещё до того, как мы закончим с постройкой приюта, а потому уже заказали инструменты заранее. — Мы уже начали подготовку, — ответил Бенно, уверенно кивнув. — Однако, учитывая количество детей-сирот и их возраст, у них может быть недостаточно силы для самой печати. — Другими словами, вы предлагаете, чтобы мастерская сосредоточилась на изготовлении бумаги? — Да, приёмный отец. Всё так, — вмешалась я, пытаясь поддержать Бенно. — Раз мы собираемся печатать, то чем больше бумаги у нас будет, тем лучше. Сильвестр кивнул, поглаживая подбородок, а затем расплылся в озорной улыбке. — Хорошо. В таком случае давайте прислушаемся к просьбе Розмайн и построим небольшой монастырь с приютом, мастерской и молитвенной комнатой. — Я очень признательна. Я совершенно не ожидала, что мой запрос будет так легко принят. Мы с Бенно обменялись кивками, молча согласившись, что нам следует как можно скорее обсудить, какой строительной мастерской это поручить и как распределить заказы. Но тут Сильвестр внезапно обратился к Фердинанду. — Фердинанд, займись этим. — Я не против, но чью магическую силу мы должны использовать для защитной магии? — А почему бы не оставить это Розмайн? Она справится. Они внезапно начали говорить о чём-то, чего я совершенно не понимала. Думаю, что сейчас над моей головой должен бы витать большой вопросительный знак. Тем временем Фердинанд усмехнулся. — Понял, — ответил он, кивнув. Затем он достал бумагу и ручку. Он начал что-то писать одной из тех магических авторучек, которым не нужны чернила. Мне было очень любопытно узнать, что же он писал, но, поскольку наклониться вперёд было бы дурным тоном, мне пришлось продолжать сидеть на своём месте. — Розмайн, размер мастерской нужен такой же, как и в храме? Сколько комнат в приюте понадобится? — Да, размер мастерской может быть таким же. Что до количества комнат, то я считаю, что достаточно, если их будет примерно вдвое меньше, чем в храме, даже если в будущем там станет больше сирот. — Согласен, — сказал Фердинанд, — Учитывая население города, этого должно быть более чем достаточно. Делать большой молитвенный зал тоже не нужно. Следует ли разделить приют на здание для мальчиков и для девочек? — кивая на мои ответы, он продолжил что-то писать на бумаге. Я понятия не имела, что он планировал или о чём думал, но продолжила объяснять: — В подвале должен быть склад для хранения продуктов, к которому должен быть доступ как из здания для мальчиков, так и из здания для девочек. Думаю, мастерская должна быть в подвале здания для мальчиков, кухня — в подвале здания для девочек, а столовая — на первом этаже здания для девочек. — В таком случае, я сделаю на первом этаже здания для мальчиков молитвенный зал. Тогда здесь будут коридоры и лестницы. Комнаты сирот будут на втором этаже каждого здания. Твоя комната, Розмайн, будет зарегистрирована с помощью магической силы и в основном будет заперта. Поскольку, среди твоих слуг есть и мужчины и женщины, давай сделаем вход в твою комнату в молитвенном зале. Я заметила, что Бенно и Марк начали бледнеть, поскольку ситуация всё больше и больше выходила из-под их контроля. Честно говоря, я тоже не знала, что происходит. Тем не менее, я поняла, что вместо того, чтобы поручить строительство здания мастерской из ​​нижнего города, Фердинанд возьмёт организацию постройки на себя. — Ну, как-то так. Как тебе? — спросил Фердинанд, протягивая Сильвестру листок. Сильвестр взглянул на него и удовлетворённо улыбнулся. — Как никогда быстро. — Я отталкивался от архитектуры храма, что значительно упростило дело. — Тогда пошли. Экхарт, вызови эскорт. Сильвестр плавно встал, а Фердинанд и Карстед последовали его примеру. Бенно и Густав тоже поднялись со своих мест, а Экхарт открыл дверь и позвал эскорт. Я соскользнула со стула последней. Без своих слуг я не могла изящно спуститься. — Приёмный отец, куда именно мы сейчас направляемся? — спросила я. — В город Хассе, чтобы Фердинанд мог построить там монастырь. — П-подождите, прямо сейчас? Сильвестр кивнул. Тем временем рыцари вошли в комнату и выстроились перед дверью. — Фердинанд займётся работой. Карстед, охраняй нас. Я возьму Розмайн, а вы четверо повезёте этих троих на своих ездовых зверях. — Есть! Все рыцари сопровождения кивнули, поскольку это был приказ герцога, но всё же они выглядели сбитыми с толку. Ну, я рада, что я не единственная, кто не понимает, что намерен сделать Сильвестр. — Экхарт, возьми Бенно. Корнелиус, возьми Густава. Дамуэль, возьми слугу. Бригитта, защищай ездового зверя ауба. Поторопитесь! — быстро отдал распоряжения Карстед. Тем временем Сильвестр направился в зал ожидания. Я поспешила за ним, опасаясь, что он забудет о моем существовании и уйдёт без меня. — Разойдитесь, вы мешаете, — величественно произнёс Сильвестр. Глаза официантов и слуг, ожидавшие в зале, расширились и они сразу же отскочили к стене. Фрида вопросительно посмотрела на меня, желая получить объяснения, но я тоже не понимала, что происходит. — Фердинанд, идём. — Понял. Откройте дверь! Как только слуги открыли двустворчатые двери, перед Фердинандом появился его белый ездовой зверь. Не обратив внимания на сотрудников ресторана, закрывающих рот руками, чтобы не закричать, Фердинанд запрыгнул на своего крылатого белого льва и взмыл в небо. Затем появился ездовой зверь Сильвестра. Это был трёхголовый лев, похожий на цербера. Подняв меня, он запрыгнул на него и взлетел. Когда из ресторана выскочили ездовые звери, то проходящие мимо люди вскрикнули от удивления и побежали прочь. Я попыталась извиниться перед ними, но я находилась на управляемом магической силой ездовом звере, который двигался с такой огромной скоростью, что вряд ли они могли меня услышать. — Приёмный отец, я думаю, что безрассудно вот так внезапно отправляться в Хассе. В моей памяти всплыли лица Марка и Бенно, на которых читался ужас, а так же как Густав застыл на месте с широко открытыми глазами. Вот только ни одному из них не было позволено потерять контроль над собой перед герцогом. Мне кажется, что Густав во время встречи не поспевал за нашим обсуждением. Всё ли с ним будет в порядке? Я просто надеюсь, что шок от полёта на ездовом звере не вызовет у него сердечный приступ. — Хм, — фыркнул Сильвестр. — Всё идёт по плану. Точно так же, как вы всё спланировали заранее, мы втроем тоже всё обговорили и составили собственный план. Когда мы миновали внешние стены города, люди, над которыми мы пролетали, указывали на нас и удивлённо кричали. Затем мы пролетели мимо нескольких деревень и небольшого леса, что располагался перед Хассе. Это был довольно маленький город по сравнению с Эренфестом, не говоря уже о том, что в нём даже не было дворянского района. По словам Лутца и Гила, поездка в карете занимала полдня, но на ездовом звере мы добрались крайне быстро. — Розмайн, где лучше всего расположить мастерскую? — спросил Фердинанд, осматривая Хассе сверху. Я тоже осмотрела местность, стараясь найти хорошее место для мастерской по изготовлению бумаги. — Было бы хорошо, если рядом будут находиться лес и река. — Тогда вон там, — сказал Сильвестр, посмотрев вниз и указывая на место рядом с водяным колесом. — Фердинанд, построй его на другом берегу реки, на достаточном расстоянии от водяного колеса, чтобы не задеть его. Услышав указание Сильвестра, Фердинанд огляделся, понимающе кивнул, а затем начал снижать высоту. Поскольку нас было так мало, я подумала, что мы собираемся поговорить или, скорее, заставить власти города разрешить нам построить здесь приют, вот только Фердинанд был единственным, кто начал спускаться. Он остановил своего ездового зверя чуть выше верхушек деревьев, а тем временем Сильвестр начал взлетать вверх. — Всем держаться подальше, — приказал Сильвестр. Все сразу же последовали приказу и отлетели подальше. Лишь когда Фердинанд стал размером с мой мизинец, Сильвестр остановился. Как только Фердинанд подтвердил, что мы достаточно далеко, в одной его руке появилась сияющая волшебная палочка, а в другую он взял какой-то светящийся порошок. Фердинанд взмахнул палочкой, как дирижер, управляющий оркестром, и порошок начал двигаться, словно он обладал собственным разумом. Я не могла его услышать и точно сказать, что именно он делал, поскольку мы находились достаточно далеко, но всё же я видела, как парящий в воздухе сияющий порошок образовал магический круг и начал вращаться. — Приёмный отец, что делает господин Фердинанд? — спросила я. — Конечно же, монастырь. Что же ещё он будет делать? — Что-о? Большой магический круг парил в воздухе, ослепительно сияя. Затем Фердинанд взмахнул палочкой, и круг начал медленно опускаться. От соприкосновения с ним деревья превращались в светящийся порошок. Сперва листья, затем ветви, а потом и стволы — всё превращалось в сияющий белый порошок. После этого та же участь постигла цветы и траву лесной подстилки. Когда всё было уничтожено, огромное количество белого порошка стало вращаться внутри магического круга. — Ч-что это? — Такое редко можно увидеть. Это магия, которую разрешено использовать только семье герцога. Ты стала моей приёмной дочерью, так что тебя научат этому в дворянской академии, смотри внимательно. Когда магический круг достиг земли, то цвет почвы изменился. Она сразу же стала белой, исказилась и стала двигаться, как жидкость. Фердинанд вытащил лист бумаги и подбросил его в воздух. Лист поплыл в центр магического круга, как если бы его нёс ветер, а затем сгорел в золотом пламени. После этого сияющая белая земля, чем-то похожая на бетон, следуя инструкциям Фердинанда принялась менять свою форму. С одной стороны появилась большая дыра, а затем ряды толстых столбов взметнулись в небо. Подобно тому, как закрываются шторы, белая земля соединила промежутки между столбами. Прежде чем я успела осознать происходящее, белая земля перестала двигаться. Она ослепительно вспыхнула, а затем на том месте уже стоял небольшой монастырь. У него не было области, предназначенной для дворян, и он был меньше храма, но там стояли здания знакомой формы из чисто-белого материала. Его окружал круг каменной мостовой, такого же размера, что и предыдущий магический круг. Увиденное казалось каким-то сюрреалистичным. Красивый белый монастырь казался неуместным рядом с лесом и рекой. — Теперь ты сразу же можешь организовать тут мастерскую, верно? Сильвестр гордо ухмылялся, а вот Бенно и Марк выглядели совсем бледно. Никто из них не ожидал, что новый монастырь будет построен в мгновение ока. Сильвестр направил своего ездового зверя вниз и начал спускаться. Когда мы приземлились перед монастырём, он сказал: — Давай заглянем внутрь. Пойдём. — Вы уверены, что мы можем здесь стоять? — спросила я, слегка постукивая ногой по каменной мостовой. Я ожидала, что эта белая земля будет мягкой, но она превратилась в твёрдый белый камень, к которому я уже привыкла в храме и дворянском районе, и, к моему удивлению, он никак не отреагировал на то, что я стою на нем. Монастырь выглядел совершенно обычным зданием. В нем даже было несколько стеклянных окон и входная дверь. Но когда мы вошли, внутри оказалось пусто. Ни мебели, ни дверей, лишь только белые каменные стены. — Здесь будет молитвенный зал. Нам понадобятся статуи богов и ковры. Когда вы сможете их подготовить? — спросил Сильвестр. Марк что-то прошептал Бенно, и тот ответил: — Я считаю, что изготовление статуй займёт около трёх месяцев. На изготовление ковров тоже потребуется некоторое время. Я упоминала, что хочу, чтобы в приюте была не только мастерская, но и молитвенный зал, а потому Бенно уже поручил Марку проверить, сколько времени понадобится на то, чтобы сделать статуи и сколько денег возьмёт художественная мастерская. И как и ожидалось от Марка, он уже обо всём разузнал. Какой же он замечательный. — Поторопи их. Пусть всё сделают за два месяца. Я хочу, чтобы всё было готово к празднику урожая. — Бенно, — обратился Фердинанд, — в храме должны быть запасные ковры. Для молитвенного зала их должно быть более чем достаточно. Я отдам их, так что можете прийти и забрать. В молитвенном зале требовались ковры соответствующие каждому сезону, а потому их подготовка занимала много времени. — Я очень вам признательна, — сказала я. — Это очень поможет. — Розмайн, незачем благодарить меня. Я дам вам ковры, которые у меня сейчас есть, а когда новые будут готовы, вы просто передадите их в храм. Я думала что Фердинанд искренее хотел нам помочь, а он оказался настолько расчётливым! Тем не менее, это правда, что новые ковры, которые мы собирались сделать, не будут готовы к празднику урожая, а потому я всё же была благодарна за помощь. Мы прошли по коридору, что вёл от молитвенной комнаты, и поднялись наверх, в комнаты для мальчиков. Там были только стены и пустые дверные проёмы. — Что насчёт дверей и мебели? Если они не будут готовы к зиме, то сиротам будет нелегко здесь жить, — пробормотал Сильвестр. Фердинанд ответил ему: — В первую очередь нужно закончить до праздника урожая алтарь и двери молитвенного зала. Что касается мебели, то нам потребуются обеденные столы и стулья для столовой, а также шкафы и кровати. — всё, что нам было нужно. Бенно записал на своем диптихе всё, что перечислил Фердинанд. — Бенно, Густав и я можем поручить работу тем мастерским, с которыми мы постоянно работаем, и достаточно быстро закончить мебель, — сказала я. — К тому же, если мы поручим часть работы нескольким столярным мастерским в Хассе, то я думаю, что люди станут лучше относиться к монастырю. Столярная мастерская Инго была единственной, в которую я могла обратится, но они уже были заняты улучшением печатного станка и изготовлением дощечек для зимнего рукоделия в приюте. Но я всё же надеялась, что они помогут нам, чтобы закончить работу до праздника урожая. — Похоже, мастерская начнёт работать уже весьма скоро, да? — спросил Сильвестр. — Приёмный отец, пожалуйста, не просите нас о невозможном, — ответила я. — Это отличается от храмового приюта, где имелось всё необходимое для жизни, и требовалось только организовать мастерскую. Здесь не получится организовать всё так быстро. В приюте храма сироты выполняли мои приказы, поскольку я была священницей-ученицей, а также слушались взрослых служителей, Они усердно трудились и поровну делили между собой пищу. Прибыль тоже шла на благо всех. Но я не знала, так ли всё будет здесь и получится ли быстро наладить работу мастерской. — Пока не будет подготовлена мебель и другие предметы первой необходимости они даже не смогут здесь жить. А кроме того, просто принести инструменты недостаточно, чтобы мастерская начала́ работать. — Ну, ничего не поделаешь, я готов немного подождать. Но раз мы построили для вас монастырь, то постарайтесь сделать всё побыстрее. — Хорошо. Осмотрев монастырь, Бенно, Марк и Густав собрались вместе, чтобы что-то обсудить. Вероятно, речь шла о распределении работы и сроках. Вот только независимо от того, за какое дело требовалось взяться, всегда были необходимы вложения. Но пусть сирот в Хассе и было немного, это всё равно требовало больших первоначальных вложений, поскольку мы начинали здесь всё с нуля. Я бросила взгляд на Сильвестра, который стоял вместе с Фердинандом и Карстедом. Тут я вспомнила, что Фердинанд говорил, что мне выделят на это средства, потому что полиграфия должна была стать отраслью всего герцогства. Надеясь получить немного денег, я спросила: — Приёмный отец, я слышала, что нам выделят средства на первоначальные вложения. — Они все ушли на строительство этого монастыря. Остальные средства найдите сами. Я надеялась получить деньги, но получила лишь резкий отказ. Похоже, этот сияющий порошок был довольно дорогим. Пожалуй, так и есть. Я слышала, что пергамент для магического договора, которым пользуются торговцы, стоит весьма дорого, а потому, естественно, что магический инструмент, с помощью которого можно построить небольшой монастырь, просто не может быть дешёвым. Однако, даже на то, чтобы внести залог в мастерские, потребуются огромные деньги. Не стоит ожидать, что я сама могу всё заработать. — Я не могу покрыть все расходы в одиночку. — Розмайн, как ты думаешь, для чего нужен твой статус? Иди и собери пожертвования. Сильвестр посоветовал мне использовать моё положение приёмной дочери герцога, чтобы получить пожертвования от дворян. Похоже, что это может принести мне неплохой доход. — Вы предлагаете мне побродить по замку с ящиком для приёма пожертвований? — спросила я. Я вспомнила, что когда была Урано, то видела как люди собирали пожертвования на вокзалах. Сильвестр потёр виски́ и покачал головой. — Ха-а-а… Карстед, пусть Эльвира этим займётся. — В таком случае Розмайн может остаться на некоторое время дома, чтобы Эльвира научила её, как следует собирать пожертвования, — сказал Карстед, радостно прищурившись. Думаю, мне будет полезно знать, как дворянки собирают пожертвования. И то, что Эльвира сможет всё мне объяснить, казалось отличной идеей. — Благодарю вас, отец… — И не надейся, — вмешался Сильвестр, прервав мою попытку поблагодарить Карстеда и принять его предложение. — Я приглашу Эльвиру в замок, и пусть она займётся всем этим вместе с Флоренцией. Всё же это дело касающееся всего герцогства. После его слов, я подумала, что имело смысл собирать пожертвования в замке, поскольку нам оказывал покровительство сам герцог. Я кивнула, соглашаясь с Сильвестром, но Карстед на это лишь широко улыбнулся и, сделав шаг вперёд, махнул рукой, словно говоря: «нет». — Хорошенько подумай вот о чём: что если в замке окажутся недоброжелатели, которые смогут подслушать наши планы? Я считаю, что для неё безопаснее оставаться в моём доме. — Ну уж нет. Розмайн должна научиться всегда быть начеку, и следить за тем, что она говорит. Разве ты сам ни говорил, что ей следует привыкнуть быть осторожной с другими людьми? Над моей головой разразился жаркий спор. Пускай их разговор и мог показаться спокойным, но они так и сверлили друг друга взглядом. Не понимая, в чём тут вообще дело, я отступила на шаг, чтобы оказаться рядом с Фердинандом, который спокойно наблюдал за происходящим. Я потянула его за рукав и спросила: — Я думаю, что каждый из них по-своему прав, но почему они продолжают спорить друг с другом? Приложив руку к подбородку, Фердинанд посмотрел на них и рассмеялся. — Дело не в том, кто прав. Просто они пытаются решить вопрос, в чьём именно доме окажется твой повар. Как оказалось, проблема была в том, о чём я даже не подозревала. Пусть внешне спор и выглядел так, словно их беспокоило, где именно мне собирать пожертвования, но на самом деле они спорили из-за того, где остановится Элла. И, честно говоря, меня это совершенно не волновало. — Ох, как же это раздражает. — И правда. Эти двое становятся довольно раздражающими, когда речь заходит о еде. Розмайн, почему бы тебе просто ни отправляться в замок из храма? Это не займет много времени, если вместо кареты тебя отвезёт на своём ездовом звере один из твоих рыцарей сопровождения. — Прекрасная идея. Если я не буду жить ни с одним из них, то им больше не потребуется спорить, — сказала я и кивнула. Внезапно Сильвестр и Карстед положили руки на плечи Фердинанду. — Фердинанд, не пытайся прибрать её к рукам прямо у нас под носом.

В версии с изображениями тут находится картинка. Похоже, здесь есть ещё один заинтересованный человек, который оказался куда коварнее остальных. Несмотря на кажущееся спокойствие их лиц, взгляды всех троих были устрашающими. Поэтому я ускользнула от них и направилась к группе Бенно. Честно говоря, мне было всё равно, с кем быть, главное не ввязываться в глупые споры. — Как нам успеть всё закончить до праздника урожая? У нас на это нет ни времени, ни денег, — сказал Бенно, схватившись за голову. — Я тоже не ожидал такого, — вздохнул Густав. — Бенно, у тебя есть какой-нибудь план? Я встала между ними и посмотрела на них. — Вероятно, я смогу получить деньги, если буду собирать пожертвования от дворян. Вот только я ничего не могу сделать с тем, что у нас мало времени. Судя по всему, моё внезапное появление застало Бенно, Густава и Марка врасплох, поскольку все они испуганно дёрнулись и отступили от меня. Затем они огляделись, чтобы понять где сейчас находится Сильвестр и другие дворяне. Эскорт находился у входа в монастырь, а Сильвестр, Карстед и Фердинанд всё ещё спорили друг с другом, но мы находились достаточно далеко, чтобы не слышать друг друга. Убедившись, что остальные далеко, Бенно прошептал мне: — Госпожа Розмайн, а дворяне не против, что ты ушла от них? — Сейчас они обсуждают где я буду жить в ближайшие недели. Всё потому, что я возьму с собой Эллу, которая, похоже, и является их целью. Когда я объяснила, что они спорили из-за моего повара, Марк задумчиво погладил подбородок. — Мастер Бенно, вместо того, чтобы сразу подготовить всё необходимое приюту, мы можем сперва доставить ящики и положить на них соломенные матрасы, чтобы сиротам было где спать в этом сезоне, а также и корзины, куда можно складывать вещи. А затем, к зиме, мы постепенно заменим ящики на кровати. В таком случае, сколько времени нам потребуется, чтобы подготовить инструменты для мастерской, а также еду и остальные предметы первой необходимости, чтобы служители могли жить здесь? Бенно почесал голову, обдумывая вопрос Марка, а затем ответил: — Даже если мы с этим стариканом разделим работу между собой, то нам всё равно потребуется около месяца. — Да, как-то так. Но, по правде говоря, мне бы хотелось немного больше времени, — пробормотал Густав, нахмурившись. Исходя из их слов, похоже, что потребуется около месяца, чтобы закончить с основными работами в приюте. Бенно и Густав бросили взгляд на Сильвестра и покачали головами. — Думаешь, он и правда будет ждать целый месяц? — спросил Бенно. Вряд ли человек, который построил монастырь за один день и ожидающий скорого запуска мастерской, будет настолько терпеливым, чтобы подождать месяц. Марк, который что-то писал в своём диптихе, усмехнулся. — Положитесь на меня. Как насчёт того, чтобы получить разом и необходимые средства, и нужное нам время, при этом избежав жалоб? — Что вы придумали? — спросила я. Когда я взглянула на Марка, он улыбнулся мне так, словно никаких проблем не существует. — Мы выиграем время, продавая рецепты, которые так нужны нашим клиентам. Предложение Марка заключалось в том, чтобы отложить открытие итальянского ресторана на месяц или два, а мы тем временем приложим все силы, чтобы подготовить монастырь до осени. А пока что мы можем одолжить им за определённую плату наших поваров и продать рецепты, что так их заинтересовали. — Пусть ресторан пока что и не будет работать, но нам требуется платить поварам. Так что давайте отправим их поработать в другое место, — предложил Марк. Называть дворянский район и замок «другим местом»… тем не менее, это была хорошая идея. Пока ресторан ещё не открыт, мы могли бы отправить поваров поработать, чтобы они могли зарабатывать деньги. Заодно, мы могли бы удовлетворить интерес Сильвестра, Фердинанда и Карстеда, передав им моих поваров. *** Когда мы вернулись из монастыря в итальянский ресторан, я сказала Сильвестру, Карстеду и Фердинанду, что хочу представить им поваров и позвала Хуго и Тодда. — Эти двое — повара, которые приготовили сегодняшний обед, и одни из немногих людей, которые знают как готовить еду по придуманным мною рецептам, — сказала я, улыбаясь. Глаза Сильвестра, Фердинанда и Карстеда ярко заблестели. Честно говоря, сейчас они были похожи на плотоядных животных, готовых наброситься на свою добычу. Я заметила, как двое моих поваров под взглядами дворян в страхе отшатнулись. — Вообще-то, мы вскоре планировали открыть ресторан, так что намеревались разослать приглашения владельцам различных крупных магазинов, но нам ведь нужно как можно скорее подготовить монастырь, да? А поэтому мы решили немного отложить открытие. — Но разве это не означает, что мы больше не сможем поесть здесь? — спросил Сильвестр, посмотрев на меня с недовольством. Я хорошо понимала его чувства. Из-за того, что он не мог поесть то что хочет, поскольку ресторан ещё не открыт, его желание съесть мою еду становилось бы лишь сильнее. Поэтому он будет стремиться завладеть моими рецептами. — Мы позаимствовали официантов у других магазинов, так что пока итальянский ресторан не откроется, им будет где работать, а вот для поваров пока нет работы. А потому, я за определенную плату готова одолжить вам наших поваров на время, до открытия ресторана. В ответ на мои слова, Сильвестр пошевелил пальцем, Фердинанд пристально посмотрел на меня, а Карстед весело усмехнулся. Все трое клюнули на нашу удочку. Я взглянула на Марка и он, легко улыбаясь, коротко кивнул мне. — Мои рецепты немного особенные, а поэтому требуется, чтобы уже обученный повар мог показать, как именно их нужно готовить. В связи с этим я возьму пять больших серебряных монет в месяц в качестве платы каждому повару. Кроме того, я возьму по малой золотой монете за каждый рецепт. В настоящее время повара знают тридцать моих рецептов, включая те, которые подавались сегодня. — Малая золотая монета за рецепт? Не слишком ли это дорого? — удивлённо спросил Карстед, поглаживая усы. Я наигранно расширила глаза, словно была поражена его ответом. — Ох, дорого? Но когда я научила Фриду рецепту фунтового кекса, то она заплатила мне пять малых золотых монет чтобы получить на него эксклюзивные права на один год. В тот раз она сразу же согласилась на такое предложение, пояснив, что это было дешевле, чем она ожидала, — сказала я, посмотрев на Фриду и Густава. — Мы семья, и я не передаю вам исключительные права на рецепты, так что предложенная мной цена, на самом деле, весьма низкая. На лице Фриды появилась улыбка торговца. — Рецепты госпожи Розмайн действительно стоят своих денег. Люди вашего положения знают что такое высококачественная еда, а поэтому вы можете понять, насколько ценны сегодняшние блюда. На самом деле, я бы и сама хотела купить рецепт пышного хлеба и готова заплатить за него восемь малых золотых монет. Когда Фрида столь бесстрашно объявила о том, чего она хочет, я не смогла удержаться от улыбки. Бенно тоже решил поддержать меня, рассказав о нашем договоре: — Мы, компания «Гилберта», приобрели у госпожи Розмайн эксклюзивные права на один год на производство и продажу украшений для волос за большую золотую и семь малых золотых монет. Ценная информация, которую больше никто не знает, стоит дорого. Но пусть Бенно и Фрида как торговцы и попытались поддержать меня, но они всё же были моими соратниками. Их слова было трудно принимать за чистую монету, а поэтому на лицах Сильвестра, Фердинанда и Карстеда читалось сомнение. — Но ведь за те рецепты сладостей, которые готовили у нас дома, ты не брала деньги, разве нет? — Всё потому, что вы с мамой были столь добры ко мне и подготовили для меня комнату дома, в замке и в храме. Вы также подготовили для меня наряд для моей церемонии крещения и наняли мне учителей. Я уже отплатила вам, как смогла, а потому с этого момента я намереваюсь взимать плату. Я скрестила указательные пальцы в знаке «Х», чтобы подчеркнуть, что не собираюсь идти на уступки. Сильвестр и Карстед задумчиво нахмурили брови, а Фердинанд с бесстрастным лицом согласился заплатить названную цену. — В любом случае, эти деньги будут потрачены на приют, верно? Я хочу все тридцать рецептов, о которых ты говорила, так что найму одного повара на месяц. Я заплачу как только повар приступит к работе. Кто из них отправится в храм? Марк что-то прошептал Бенно, и тот ответил Фердинанду: — На кухню храма отправится Тодд. Это повар, стоящий слева от меня. Я перевела взгляд на Тодда. Из-за напряжения, которое он испытывал, стоя перед дворянами, его лицо выглядело словно камень. — Завтра у нас будет некоторая работа, чтобы пока закрыть ресторан и подготовить рецепты, а потому я прошу, чтобы нам разрешили послать вам поваров через день. — Хорошо, в таком случае, Тодд, приходи в храм ко второму колоколу послезавтра. — Д-да, господин! — выпалил Тодд и тут же упал на колени. После того, как Фердинанд увидел это, уголки его губ медленно приподнялись в ухмылке и он пробормотал: — И теперь у вас остался лишь один повар... У нас есть трое дворян, которые хотели повара, но самих поваров было лишь двое. Кто-то должен остаться ни с чем. — Хорошо, я заплачу. Розмайн, пошли второго повара к нам домой. — Подожди, Карстед, я… — начал было Сильвестр. — А ты действительно можешь потратить на это столько денег, не согласовав расходы со служащими? Я думаю, что нет, — сказал Фердинанд, пристально смотря на Сильвестра. Похоже, что для подобных покупок ему требуется получить разрешение от служащих. Быть герцогом не так-то просто. — Но ты ведь и сам заплатишь им лишь когда получишь повара, так? Я не думаю, что им нужны деньги прямо здесь и сейчас, — возразил Сильвестр. Сильвестр и Карстед принялись спорить о том, кому достанется Хуго, отчего все присутствующие простолюдины начали нервничать. На лице Бенно явно читалось «Сделай с этим что-нибудь». Я кивнула и предложила всем простолюдинам временно покинуть комнату. — Я сообщу вам, когда мы определимся с местом работы Хуго. Не могли бы вы пока покинуть комнату? После моего указания, все простолюдины изящно, но при этом быстро покинули комнату. Хуго, который оказался в эпицентре сражения между дворянами, весь побледнел и, выглядя измученным, вытащил Тодда из комнаты. — Розмайн, а почему у тебя нет трёх поваров?! — возмутился Сильвестр. А-а? Я не хочу, чтобы меня обвиняли в этом. Наблюдая за истерикой Сильвестра, я глубоко задумалась. — Как насчёт того, чтобы одолжить Хуго тому, кто купит больше всего рецептов? — Ты думаешь, что мы не приобретём их все?! — выкрикнул Сильвестр. Ох, вот оно что... Благодарю, что вы так их цените. Пусть Сильвестр и использовал зачем-то более формальное «приобретём», вместо того, чтобы просто сказать «купим», но мне было всё равно, пока рецепты продавались. — Очень хорошо. Пусть я и не уверена, что вам, приёмный отец, служащие разрешат потратить на это деньги, но я рада, что вы хотите купить мои рецепты. Если вам дадут разрешение заплатить за них, то я отправлю Хуго в замок. Отец также может послать туда своего повара, чтобы Хуго мог заодно обучить и его. Как вам такое предложение? — Меня это устраивает. Поскорее отправь ко мне повара. — Хорошо. Послезавтра я прибуду в замок и приведу его с собой. Таким образом, Сильвестр, Фердинанд и Карстед решили купить все мои рецепты. Мы заключили договор и оговорили условия работы. Заодно я воспользовалась возможностью упомянуть, что все мои повара подписали магический договор, не позволяющий им самовольно разглашать рецепты. — Если вы попытаетесь заставить моих поваров рассказать вам о каких-либо других моих секретах, то я сразу же заберу их с собой и не верну деньги, — пригрозила я, стараясь обезопасить Хуго, который будет работать среди придворных поваров.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Vlast-knizhnogo-chervya/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Как собрать пожертвования

Льющиеся сквозь окна ослепительные солнечные лучи освещали великолепное чаепитие. Несколько музыкантов, в том числе Розина, играли спокойную музыку, и в комнате, украшенной сезонными цветами, весело болтали между собой респектабельные дамы и их прекрасные дочери. Тут и там были слышны смешки и слова вроде «неужели». Главная роль на этом чаепитии отводилась мне. Это было моё первое чаепитие в качестве приёмной дочери герцога, а также оно было важным мероприятием по сбору пожертвований. — Приветствую вас. Мне очень приятно с вами познакомиться, — повторяла я заученную наизусть фразу, приветствуя всех с фальшивой улыбкой. Улыбающиеся дамы и девушки, облачённые в роскошные наряды, представлялись мне одна за другой, но... честно говоря, я не думала, что смогу запомнить их имена. Мы организовали чаепитие как повод для возможности встретиться с приёмной дочерью герцога, чтобы таким образом привлечь больше гостей. Кроме того, мы подавали не только самую популярную на чаепитиях в этом сезоне сладость — фунтовый кекс, — но и приготовленные Эллой и Хуго швейцарские рулеты * . Рулеты из бисквитных коржей, покрытых кремом и сезонными фруктами, оказались сегодня в центре внимания. И Эльвира и Флоренция счастливо улыбались, наблюдая, как прекрасные дамы восхищались, попробовав сладости, о которых те никогда раньше не слышали. — Это приготовили повара Розмайн, — сказали они. Но хотя они и говорили правду, собравшиеся дамы истолковали это как то, что Эльвира и Флоренция приписали мне работу своих поваров, чтобы укрепить моё положение как приёмной дочери герцога. Для матери было вполне естественно заботиться о положении дочери в обществе, а потому я считала, что нет необходимости исправлять это недопонимание. — Я очень признательна вам за то, что вы посетили нас, — механически приветствовала я гостей. Тем временем Эльвира и Флоренция обратились к присутсвующим с просьбой о пожертвованиях. — Розмайн начинает в герцогстве совершенно новую отрасль. Мы будем очень признательны за вашу поддержку. — Мы хотели бы оказать ей поддержку. Приглашённые дамы взглянули на меня широко раскрытыми глазами, изящно прикрыв руками рты, а затем тепло улыбнулись и похвалили меня за то, что я так стараюсь в роли приёмной дочери герцога. Судя по весёлым ноткам в их голосах, я могла понять, что они решили, будто на самом деле я ничего не делаю, а мои родители просто хотят присудить мне чужие достижения. — Я не могу отказать в просьбе леди Флоренции и госпожи Эльвиры. Я с радостью окажу вам свою поддержку. — Я тоже многим обязана вам обеим. Говоря подобные фразы, дамы, улыбаясь, делали пожертвование, вот только ни одна из них так и не спросила меня, что за новую отрасль я собираюсь начать, и никто не спрашивал, как будут использоваться их деньги. Было ясно, что они просто жертвовали нам деньги, потому что их об этом просили Эльвира и Флоренция, перед которыми они были в большом долгу. К тому же, как мне сказали, все они принадлежали к одной фракции, а потому просто не могли отказать Флоренции, которая была женой герцога. Эльвира и Флоренция элегантно ходили между дам и собирали пожертвования, таким образом показывая мне, как это следует делать дворянкам, и пока я, продолжая фальшиво улыбаться, наблюдала за ними, мы смогли набрать необходимую сумму. Впрочем, денег бы хватило только на приют, но если мы собирались организовать мастерские по всему герцогству, то одного такого чаепития со сбором пожертвований будет недостаточно. Честно говоря, я считала, что собирать пожертвования на чаепитиях, как это делают дворянки, было не для меня. *** К моей постели подошла выглядевшая обеспокоенной Бригитта. — Госпожа Розмайн, прибыл господин Фердинанд. После чаепития прошло два дня, и всё это время я была прикована к постели и не могла принимать посетителей. Обычно, чтобы войти в северное здание, требовалось разрешение как герцога, так и Рихарды, которая была главной слугой. А значит, раз Фердинанд был здесь, то он уже получил их одобрение. — Бригитта, где Рихарда? — К сожалению, я не смогла её найти. Обычно с посетителями должны были иметь дело слуги, а не эскорт, но мы не знали, где сейчас Рихарда. Однако, поскольку посетителем был Фердинанд, единокровный брат герцога, Бригитта пришла, чтобы сообщить мне о его приходе. — Бригитта, а почему ты оставила свой пост? — спросила внезапно появившаяся Рихарда. — Госпожа Рихарда, я… — попыталась объясниться Бригитта, но не нашла слов. Похоже, Бригитта была слишком удивлена внезапным появлением Рихарды. Убрав руки от тележки с чаем, которую она привезла, Рихарда положила руки себе на бёдра, явно собираясь отчитать Бригитту, так что я поспешила остановить её. — Рихарда, тебя нигде не было, а потому Бригитта пришла сообщить мне о посетителе. Пришёл господин Фердинанд. Ты приготовила чай к его визиту? — Да, приготовила. Это я попросила лорда Сильвестра вызвать его. Судя по всему Рихарда сильно беспокоилась о том, что я оказалась прикована к постели на целых два дня, а потому обсудила это напрямую с Сильвестром, и тот приказал Фердинанду принести мне лекарство. Пусть я и попросила её подождать ещё день, но похоже, что она потеряла терпение. Я отдыхала уже два дня, и сейчас чувствовала себя намного лучше, а потому была уверена, что ещё одного дня мне хватит, чтобы окончательно выздороветь. С другой стороны, так как вкус лекарства был уже не таким плохим, как раньше, я была более чем счастлива выпить его и поскорее поправиться. Рихарда сняла с меня пижаму и переодела в домашнюю одежду. Эта одежда была свободной, так что я могла бы даже спать в ней. — Всё готово. Бригитта, пожалуйста приведи сюда юного господина Фердинанда. Тем временем Рихарда подготовила комнату, чтобы принять посетителя. Однако, когда в комнату вошёл Фердинанд, то его по какой-то причине сопровождали Эльвира и Флоренция. — Ох! Госпожа Эльвира?! И леди Флоренция?! Что привело вас сюда? — спросила Рихарда. — Я планировала посетить Розмайн после сегодняшней встречи с леди Флоренцией, но мы узнали, что ты позвала господина Фердинанда, — ответила Эльвира. Я думаю, что её слова о том, что она хотела проведать меня, поскольку я заболела сразу после чаепития, были правдивы, вот только я не сомневалась, что её настоящая целью было провести время с Фердинандом. — Розмайн, ты действительно очень болезненная. Никогда бы не подумала, что ты заболеешь после чего-то столь незначительного, как чаепитие, — сказала с беспокойством Эльвира. Но пусть её слова и были достаточно искренними, однако её глаза были прикованы к Фердинанду, а голос слегка дрожал от волнения. Ну да ладно, мне было приятно видеть, что она так счастлива. Рихарда предложила гостям присесть, а затем придвинула стул и для меня. Похоже слуг уже предупредили о том, что меня посетит Фердинанд, поскольку внезапно появились молодые служанки, успевшие привести в порядок макияж и одежду, и стали заваривать чай. Я подумала, что в какой-то мере это было забавно, но всё же предпочла бы, чтобы эти девушки не приходили все разом, оставив дверь без присмотра. Если бы у Оттилии не было сегодня выходного, то она, определённо, рассердилась бы на них. — Я слышал, что ты потеряла сознание после чаепития, — сказал Фердинанд, внимательно посмотрев на меня. Я кивнула и сделала глоток чая, тем самым демонстрируя, что с ним всё в порядке. Пусть прошедшее чаепитие и было довольно коротким мероприятием, но на его подготовку ушло несколько дней. Эльвира и Флоренция устроили его для того, чтобы научить меня собирать пожертвования, так что бо́льшую часть времени я просто наблюдала за ними. Тем не менее, я всё же была обязана постоянно находиться рядом с ними, чтобы увидеть как это нужно организовывать. — Я считаю, что я держалась хорошо. Я смогла продержаться всё чаепитие, не упав. Вам не кажется, что я стала намного сильнее? — Нет, я не думаю, что слово «сильнее» вообще тебе подходит, — не согласился со мной Фердинанд. Никто со мной так и не согласился. Похоже, что я была единственной, кто считает, что я стала сильнее. Фердинанд сердито посмотрел на меня. — Как ты сможешь общаться с другими, если ты настолько слаба, что падаешь в обморок лишь от чаепития? — Господин Фердинанд, давайте не будем сейчас это обсуждать. — сказала Эльвира. — Как дворянке ей в любом случае придётся участвовать в общественных мероприятиях. Фердинанд, который намеревался просто отдать мне лекарство и уйти, был задержан Эльвирой. Похоже, что легко уйти ему не удастся. — Господин Фердинанд, у вас есть какие-нибудь идеи, чтобы Розмайн могла общаться с другими дворянами, несмотря на её слабое здоровье? Я думаю, что если она хочет помочь герцогу в этой новой, многообещающей отрасли, то в будущем ей потребуется собрать ещё больше пожертвований. На этот раз наш сбор пожертвований увенчался успехом, но это была целиком заслуга Эльвиры и Флоренции. Тот факт, что она намекала, что в будущем мне придётся заниматься этим самостоятельно, представлял для меня большую проблему. — Мне трудно полагаться на добрую волю других. Этот сбор пожертвований прошёл успешно благодаря тому, что все эти дамы долгое время с вами знакомы и доверяли вам, но я не обладаю подобными связями и доверием. — Связи и доверие — это то, что тебе нужно наращивать уже сейчас, — ответила Эльвира. Судя по всему, для дворянок было обычным делом жертвовать друг другу деньги. Они говорили что-то вроде: «Я в долгу перед тобой, потому что в прошлом ты пожертвовала мне деньги». В таком случае мне ничего не оставалось, кроме как приспособиться. — Действительно. Однако, пусть я и хотела бы построить доверительные отношения со всеми, но, учитывая, как быстро будет расширяться полиграфия, в конечном счёте я бы лишь постоянно их просила дать мне ещё денег, но при этом не могла бы ничего дать им взамен. — Тогда что ты собираешься делать? Тебе ведь необходимы эти деньги? — удивлённо спросила Флоренция. По-видимому, чаепития и подобные званые мероприятия были единственным способом сбора пожертвований. Я предложила взять ящик для пожертвований и побродить с ним по замку, но мою идею тут же отвергли. Поскольку я была приёмной дочерью герцога, то моя просьба ничем не отличалась от приказа. Это не было вариантом, поскольку пожертвования нужно было делать на основе доброй воли, и нельзя было лишать людей возможности отказать. — Мне нужно придумать что-то ещё… Какой-то способ заставить людей с радостью отдать мне деньги. И если возможно, то я бы хотела, чтобы этот метод был связан с полиграфией. Я хочу, чтобы люди жертвовали деньги не мне лично, а самой полиграфической отрасли. Мне в голову пришла мысль об «акционерном обществе», но я недостаточно хорошо разбиралась в экономике, чтобы создать такое с нуля. Кроме того, мне бы хотелось найти что-то получше, чем убеждать людей вкладывать деньги в акции. Раздумывая над этим, я вспомнила базар, который устраивали в моём детском саду для развлечения. — Придумала. А как насчёт [базара]? Это место, куда можно принести ненужные вещи, чтобы дёшево их продать. — Но так ли много у нас ненужных вещей? Всё ненужное просто передаётся слугам, разве нет? — непонимающе спросила Флоренция. Вновь натолкнувшись на высокую стену здравого смысла, что разделяла нас, я схватилась руками за голову. В отличие от тех дней, когда я была Урано и жила в Японии, где была культура потребления, здесь культура предполагала, что вещи будут использоваться, пока совсем не сломаются. Если людям не было что-то нужно, то они просто не покупали это. Даже дворяне использовали бывшую в употреблении одежду, поскольку дети быстро росли, а потому было вполне нормальным просто починить одежду, если повреждения незначительны. А если она становилась непригодной для использования ими, то её отдавали слугам или семьям с более низким статусом. У большинства людей было очень мало того, что им было не нужно. — Тогда… как насчёт [благотворительного концерта]? — Что это такое? — спросила Флоренция, приложив руку к щеке. — Я никогда не слышала о чём-то таком. — Это публичное музыкальное представление, где все заработанные деньги идут на пожертвования. Господин Фердинанд, не могли бы вы сыграть несколько песен на фешпиле? Учитывая, насколько горячие взгляды бросали женщины на Фердинанда во время моей церемонии крещения, я была уверена, что билеты будут продаваться как горячие пирожки. И кстати, я также могла бы продавать что-то вроде печатных постеров, чтобы заработать дополнительные деньги. Правда, с этим есть некоторые сложности, поскольку в этом мире фотографии не существовало, да и я пока не закончила с технологией многоцветной печати. — И почему я должен играть? — спросил Фердинанд. — Потому что вы лучше всех играете на фешпиле, среди тех, кого я знаю, — ответила я. Я попыталась скрыть свои истинные намерения, но похоже, что Фердинанд видел меня насквозь. Он сильно нахмурился и с подозрением посмотрел на меня. — Отклонено. У меня нет ни причин ни какой-либо выгоды помогать тебе. — Ожидаемо, — сказала я, вздохнув. Фердинанд никогда бы не стал помогать в таком деле исключительно по доброй воле. Всякий раз, когда он делал что-то доброе, за этим стоял какой-то хитрый план. Но когда я уже была готова сдаться, в глазах Эльвиры загорелся огонёк. Она пристально посмотрела на меня, словно говоря, чтобы я организовала концерт любой ценой. Проблема. Похоже, что моя вроде бы безобидная затея создала непредвиденные сложности. Под пристальным взглядом Эльвиры я отчаянно ломала голову, что же теперь делать. Если в этом что-нибудь, что могло бы принести выгоду Фердинанду? К сожалению, он был очень разносторонним, и при этом очень умелым человеком, у которого было всё, что он хотел, а потому мне ничего не приходило в голову. Пока что я знала лишь о двух вещах, которые его заинтересовали. — Господин Фердинанд, если вы согласитесь сыграть на концерте, то я дам вам новые песни. Фердинанд приподнял бровь. Я заинтересовала его, но этого было недостаточно, чтобы он согласился сыграть… в таком случае, я должна добавить к этому рецепты. — Эм-м, я также дам вам рецепты, которым я ещё даже Эллу не научила. Он отвёл взгляд. Судя по всему, искушение было настолько велико, что ему пришлось так сделать, чтобы сохранить самообладание. Ещё один толчок и, вероятно, он сдастся, но, к сожалению, я больше не могла ничего придумать. Тем не менее, я чувствовала огромное давление, исходящее от Эльвиры, призывающую меня несмотря ни на что убедить Фердинанда. Но сколько бы я ни думала, я не могла придумать ничего другого, что бы его заинтересовало. Обычно это он всегда манипулировал мной, а вот мне манипулировать им было не по силам. Мне оставалось лишь покачать головой. — Я не могу придумать ничего другого. — В таком случае, разговор окончен, — с некоторым облегчением сказал Фердинанд. Я заметила, как Эльвира задрожала от потрясения. Я свесила голову, поскольку мне было жаль, что у меня ничего не получилось, но вдруг кто-то рядом со мной вышел вперёд. — Послушайте меня, юный господин! Разговор ещё не окончен! Как оказалось, это была Рихарда. Положив руки на бедра и высоко подняв голову, она была полностью готова отчитать его. — Юный господин Фердинанд, да как вы только можете так обижать юную леди, которая ещё даже не полностью оправилась от болезни? — Но Рихарда, я... — Леди так старалась угодить вам, разве нет? И она предлагала вам не что-то ненужное, а то, что вы действительно хотели, так? Юный господин, я же вижу вас насквозь. Рихарда напирала, не давая Фердинанду возможности оправдаться. Он оглядел всех сидящих за столом и зажмурился, словно был в отчаянии. Глаза Эльвиры блестели от волнения, а Флоренция с большим интересом наблюдала за настолько редким зрелищем, как кто-то отчитывал Фердинанда. Я же была поражена яростным напором Рихарды. Никто бы не смог её остановить.

В версии с изображениями тут находится картинка. — Юный господин, не скупитесь. Вы же можете сыграть ради неё несколько песен на фешпиле. — Рихарда, я... — Это ради дела, которое развивает леди Розмайн и поддерживает сам лорд Сильвестр! Юный господин Фердинанд, так почему вы не можете оказать помощь леди?! Лорд Сильвестр взвалил на столь юную девочку слишком тяжёлую работу, с которой она не сможет справится в одиночку. Как и следовало ожидать от кормилицы Сильвестра, она хорошо его знала. Фердинанд же, не в силах отрицать это, нахмурился и тяжело вздохнул. — Что же вы ответите, юный господин?! — Я сыграю… — Вот и хорошо. Благодаря ошеломляющей победе Рихарды был утверждён план с благотворительным концертом. *** — Не ждите, что я буду делать что-либо ещё, кроме игры на фешпиле, — недовольно бросил Фердинанд перед уходом. Как только он ушёл, Эльвира, наконец, смогла сбросить с себя маску элегантной женщины и дала волю эмоциям. — Розмайн, когда мы проведём концерт? — спросила она, наклонившись вперёд, при этом её тёмно-карие глаза сияли. — Эльвира, как же тебе нравится Фердинанд… — сказала Флоренция. — Флоренция, тебе ведь он тоже нравится. — Я испытываю к нему чувство товарищества, поскольку он как и я пострадал от действий моей свекрови. Впрочем, должна признать, что он довольно красивый мужчина. Они весело рассмеялись, и начали строить планы. Это напомнило мне, что в храме тоже проводится множество мероприятий. — В конце лета будет церемония совершеннолетия, в начале осени церемония крещения, а также мне нужно будет отправится на праздник урожая. Кроме того, в конце осени рыцарский орден может обратиться за помощью. А потому, я считаю, что пусть это и немного поспешно, но нам стоит провести концерт летом, — сказала я. Правда мои истинные намерения были в том, что я хотела иметь побольше денег для подготовке к зиме. Но прежде всего, я боялась, что когда дел будет много, Фердинанд просто придумает всевозможные предлоги, чтобы отказаться играть. — В таком случае надо поторопиться и как можно скорее подготовить приглашения, — сказала Эльвира. — Мама, не приглашения. Пожалуйста, подготовьте [билеты] и продайте их по достойной цене. В конце концов, мы собирались приложить много усилий, чтобы организовать концерт. И мы делали это для того, чтобы продать билеты. Но по тому, как Эльвира непонимающе посмотрела на меня, похоже, что такой вещи как «билет» здесь не существовало. — Розмайн, что такое билет? — Это нечто похожее на приглашение. Билет нужен чтобы попасть на концерт, за ним закреплено определённое место, а чтобы получить его, нужно заплатить, — сказала я. Взяв со своего рабочего стола перо и чернила я принялась рисовать схему, показывающую, как может выглядеть концертный зал, после чего продолжила объяснение. — На чаепитии было двадцать две дамы, а потому, думаю, мы можем пригласить тридцать человек. Раз так, то нам понадобится около пяти круглых столов, верно? Фердинанд будет играть вот здесь. Мама, где бы вы хотели сесть? — Ну разумеется здесь, — сказала Эльвира, указав на передний ряд по центру. Судя по выражению её лица, она ни за что не согласится отдать это место кому-то другому. — Хороший выбор. Вот поэтому места в первом ряду будут дорогими, а места, расположенные дальше — дешевле. — Ох? Так значит порядок мест не будет зависеть от статуса? — спросила Флоренция, несколько раз моргнув глазами цвета индиго. — Это не чаепитие, а концерт, дающий возможность услышать игру Фердинанда, а потому я не думаю, что здесь необходимо строго придерживаться статуса. Некоторых не интересует сам Фердинанд и они просто захотят насладиться концертом фешпиля вместе со всеми. В таком случае они могут купить более дешёвое место, чтобы сэкономить деньги. — Раз так, то и я куплю более дешёвый билет, а более дорогие места оставлю тем, кто захочет увидеть Фердинанда поближе. Если я так сделаю, то это облегчит другим людям покупку дешевых билетов, верно? — спросила Флоренция, посмотрев на Эльвиру и изысканно хихикнула. Обычно Флоренция, как жена герцога, занимала лучшее место. Но если бы она продемонстрировала, что другим не требуется заставлять себя покупать самые дорогие билеты, то другие люди с радостью последовали бы её примеру. — К тому же, почему бы вам не продавать билеты людям в порядке их статуса, предлагая им самим выбрать, где бы они хотели сесть? В таком случае, количество людей, которые могли бы жаловаться на порядок мест, значительно бы уменьшилось. — Розмайн, ты предлагаешь позволить им самим решать? Боюсь, на тебя уже сильно повлиял образ мышления Сильвестра, — сказала Флоренция, при этом на её лице читалось сильное беспокойство. Прости, приёмная мама, я всегда была такой. Затем мы обсудили цену билетов. Лучшее место, которое уже было продано, будет стоить одну малую золотую монету, а остальные от пяти до восьми больших серебряных монет. —Давайте ещё приготовим чай и сладости, которые нравятся господину Фердинанду, — с энтузиазмом предложила Эльвира, уже успевшая занять лучшее место. Вероятно, моё представление о концерте отличалось от того, что могли ожидать дворяне, а потому я решила, что лучше всего доверить проработку деталей Эльвире. Я же просто привнесу в это дело немного коммерческой хватки. Я думаю, что было бы хорошо продавать на концерте сопутствующие товары. И пусть я и не могла подготовить всё сразу, но я могла бы попросить Эллу и Хуго научить придворных поваров, как делать печенье, которое больше всего нравится Фердинанду, чтобы затем можно было организовать что-то вроде массового производства. — Если мы собираемся приготовить сладости со вкусом чая, то я предлагаю сделать их побольше и продать после концерта в качестве сувениров, чтобы гости могли забрать их домой. Думаю, что те, кто будет тронут игрой Фердинанда, обязательно их купят. — Да, я обязательно куплю его! — заявила Эльвира. Итак, у меня уже появился один гарантированный покупатель. И я не сомневалась, что найдётся ещё много желающих. Как только Флоренция решила, в каком именно зале будет проходить концерт, Эльвира составила схему того, как гости будут рассажены, учитывая расположение столов и места за ними. — Обязательно запишите в таблице рассадки, кто какой билет купил и где они будут сидеть. Это сведёт к минимуму вероятность возникновения путаницы в день концерта. Я объяснила, что могут возникнуть различные проблемы, вроде потери или кражи билета, на что Эльвира понимающе кивнула, а затем уверенно написала своё имя в таблице рассадки. — Между прочим, Розмайн, как именно ты собираешься использовать полиграфию для концерта? — спросила Флоренция, когда мы обсуждали билеты. В отличие от Эльвиры, потерявшей самообладание от предвкушения концерта, Флоренция сохраняла хладнокровие, а потому запомнила сказанные мною слова о полиграфии. — Положитесь на меня. Я приложу все силы, чтобы все с первого взгляда поняли, насколько замечательна полиграфия. Думаю, если я попрошу Вильму нарисовать иллюстрацию Фердинанда и сделаю её передней обложкой программы, то это станет прекрасной рекламой для полиграфии. Эхе-хе. ↑ Швейцарский рулет (swiss roll) — бисквитный рулет со сладкой начинкой. https://ru.wikipedia.org/wiki/Рулет_(выпечка)

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Vlast-knizhnogo-chervya/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Моя первая тренировка по магии

— Пожалуйста, оставьте продажу билетов на меня, — сказала воодушевленная Эльвира. Она оказалась настолько заинтересованной в концерте, что я решила оставить на неё и Флоренцию подготовку концертного зала, приглашение зрителей, приготовление чая и сладостей, а также прочие связанные с этим дела. — Эльвира, пожалуйста, успокойся. Ты не можешь продавать билеты, пока мы не определимся с датой, верно? — Я понимаю, но… Флоренция, разве ты не хочешь провести этот концерт как можно скорее? — сказала Эльвира, сжав руки. Она явно хотела провести концерт как можно раньше, на что Флоренция обеспокоенно приложила руку к щеке и легко улыбнулась. — Я бы хотела иметь больше времени на подготовку. Разве в таком деле мы имеем право на неудачу? Это был первый концерт с билетами и продажей сопутствующих товаров, а потому Флоренция хотела, чтобы у нас было время всё тщательно подготовить. Я была с ней полностью согласна. Чем больше времени на подготовку мы сможем себе позволить, тем лучше. К тому же, у меня тоже было много работы, поскольку мне нужно было не только подготовить программу, но и предоставить Фердинанду новые песни и рецепты. Пока я находилась в замке, я была в безопасности, но как только вернусь в храм, Фердинанд наверняка обрушит на меня своё негодование за то, что его отчитала Рихарда. Думаю, что будет лучше подольше побыть здесь, занимаясь подготовкой концерта, чтобы его гнев поути́х. А-а? Подождите... если учесть, что у Фердинанда очень хорошая память, то разве он не из тех людей, которые никогда не забывают старые обиды, отчего их гнев со временем только усиливается? Так как же мне лучше поступить? Пока я размышляла, Флоренция взяла свою сияющую волшебную палочку и произнесла «ордоннанц», превратив магический камень браслета в белую птицу, что доставляет послания. — Концерт состоится через месяц. Если это дата вам неудобна, то, пожалуйста, укажите другую, — сказала она, а затем взмахнула палочкой, отчего птица улетела. Я в очередной раз смогла увидеть, как птица пролетела прямо сквозь стену. Вскоре она вернулась, села на стол и заговорила голосом Фердинанда: — Да, через месяц меня устроит. И, прошу прощения, но сообщите Розмайн, что её обучение магии начнётся завтра. С её здоровьем должно быть всё в порядке, если она заранее выпьет лекарство, — трижды проговорила птица несколько холодным тоном, после чего снова превратилась в магический камень. Интересно, я единственная, у кого от голоса Фердинанда по спине пробежали мурашки, и выступил холодный пот? — Мамы, мне кажется, или голос Фердинанда звучал как-то сердито? — Не похоже, что у него хорошее настроение, — заметила Флоренция. — А мне кажется, что его голос очень освежающий * , — сказала Эльвира. Ну, в принципе, это был комплимент, вот только улыбка Эльвиры немного дрогнула. — Мама, я думаю, что правильнее было бы сказать не освежающий, а леденящий, притом настолько, что кровь стынет. *** Следуя доставленному птицей указанию, я выпила лекарство, и в результате на следующий день полностью поправилась. Я немного волновалась из-за того, что Фердинанд был рассержен, но слова «обучение магии» вызывали у меня любопытство. Интересно, чему же он собирается меня научить? Может ли так быть, что он позволит мне прочитать магические книги, которые раньше не позволял читать. Что же он позволит мне прочитать сначала? Есть ли какой-нибудь учебник по магии, вроде «Основ магии»? Ой! У меня ведь наконец появится возможность закончить десятичную систему классификации Майн?! Вспомнив, что в прошлом меня беспокоила классификация книг по магии, я стала с нетерпением ждать прибытия Фердинанда. — Леди, Норберт сообщил мне, что юный господин Фердинанд прибыл, — сказала Рихарда. — Давайте пройдём в зал ожидания. Во главе с Рихардой и с эскортом из четырёх рыцарей сопровождения, я направилась в зал ожидания в главном здании замка. Правда, было немного грустно, что в результате меня со всех сторон окружили. — Доброе утро, Розмайн, — лишённым эмоций голосом поприветствовал меня находящийся в зале Фердинанд, при этом на его лице тоже не отражалось никаких чувств. Было трудно сказать, рассержен он или нет, но стоило мне увидеть перед ним стопку книг, как всё прочее перестало меня волновать. — Доброе утро, господин Фердинанд. Эти книги для меня? — Да, так и есть. Ура, ура, ура! Новые книги! И все для меня! Внутренне я ликовала, мысленно трясла мара́касами * и танцевала самбу, однако в действительности я лишь с улыбкой смотрела на книги. Учитывая, что я смогла удержаться и не броситься тут же к ним, это хорошо показывало, каких впечатляющих успехов я добилась в своём дворянском обучении. Стоящие за моей спиной Корнелиус и Анжелика застонали, словно увидели что-то плохое. Судя по всему, никто из них не любит читать. Никто из них просто не понимает всей радости чтения! — Рихарда, отнеси эти книги в её комнату. Мы уходим. Розмайн, пойдём. — Как скажете, юный господин, — ответила Рихарда. Я с нетерпением ожидала, что смогу прочитать об основах магии, но внезапно книги отняли у меня. Я недоверчиво моргнула, и могла лишь грустно наблюдать, как Рихарда уходит с книгами. — Куда мы идём? — Туда, где ты сможешь высвободить свою магическую силу, никому не доставляя проблем. Выйдя на балкон, Фердинанд создал своего ездового льва, после чего Бригитта сделала то же самое. Я отправлюсь вместе с Бригиттой, так как, вероятно, Анжелика не сможет выдержать вес нас обеих. — Ой! — вскрикнула я. Когда Бригитта подняла меня, чтобы посадить на своего ездового зверя, я ударилась головой о её металлический нагрудник. Обычно рыцари не носили полные латные доспехи, как те, что я видела во время миссии по истреблению тромбэ, а использовали более лёгкий вариант. Они носили что-то вроде одежды, сотканной из металлических нитей и, похоже, наполненных магической силой, металлический нагрудник и щитки на руках и голенях. Поскольку Бригитта была женщиной, то её нагрудник выступал больше, чем у Фердинанда, так что во время полёта вместе с ней на ездовом звере я билась о её нагрудник головой. — Простите меня, госпожа Розмайн, — сказала Бригитта, после чего провела рукой по своему нагруднику. — Теперь вы не ударитесь. В следующий момент её нагрудник деформировался, и больше я не билась о жёсткий металл. Теперь я ощущала приятную мягкость. Мне было настолько комфортно, что хотелось посильнее прижаться к Бригитте головой и насладиться ощущением. Бригитта так уверенно заявила, что сделает так, что я больше не ударюсь, что я решила быть тактичной и не указывать, что хорошо ощущаю её грудь. Из-за её нагрудника я раньше этого не замечала, но грудь Бригитты была довольно большой. Мой дорогой Корнелиус, я ведь тебя вижу. И пусть я понимаю, что тебе любопытно, но не смотри на нас с отвисшей челюстью. Учись у Дамуэля и учтиво отводи взгляд. Бригитта доставила меня к высокому и оказавшемуся просторным внутри зданию на некотором расстоянии от замка. Фердинанд, который прибыл первым, уже вошёл внутрь. После того как Бригитта поставила меня на пол и тоже хотела войти, я поспешно остановила её, сказав: — Бригитта, теперь ты можешь вернуть свой нагрудник в нормальное состояние. — Ох да, верно. Судя по всему, Бригитта совсем об этом забыла. Она коснулась своего нагрудника и тот снова превратился жёсткую накладку. Облегчённо кивнув, я последовала вслед за ней внутрь, в большой белый и совершенно пустой зал. — Что это за место? — спросила я, и мой вопрос отдался эхом. — Это здание, в котором рыцари могут практиковаться в бою с применением большого количества магической силы. Оно построено так, что магическая сила не просочится наружу.— ответил Фердинанд, а затем посмотрел на мой эскорт. — Здесь я буду учить Розмайн пользоваться её магической силой, а вы можете пока потренироваться вон там. Особенно ты, Дамуэль. Я слышал, что ты всё ещё растёшь, а раз так, то количество твоей магической силы пока увеличивается. Тебе следует увеличить её как можно больше, пока рост не остановится. — Есть! — отсалютовали мои рыцари сопровождения, а затем отправились на другую сторону зала, чтобы тренироваться. Мне было интересно, что же у них за тренировки, но тут Фердинанд шлёпнул меня по затылку. — Ой! — Не смотри по сторонам, — сказал он, при этом взгляд его был устрашающим. Рихарды здесь не было, а мой эскорт тренировался в стороне, так что сейчас не было никого, кто мог бы защитить меня. Я осталась совсем одна, а потому для меня было бы лучше, если бы я не сердила его ещё больше. — Бенно занимается монастырем, верно? Раз так, то я думаю, что сейчас наилучшее время научить тебя магии. Обычно детей не учат использовать магию до поступления в дворянскую академию, но ты уже смогла самостоятельно научиться управлять потоком своей магической силы. Поэтому я стану твоим учителем, чтобы объяснить, как управлять ею правильно. Вот только, несмотря на то, насколько разумно звучали его слова, по его раздражённому взгляду я могла понять, что это он собирался отомстить мне за концерт фешпи́ля. — Однако, поскольку ты не являешься студентом дворянской академии, у тебя нет штапа. — Учитель, у меня вопрос! Что такое «штап»? — Это, — сказал Фердинанд и взмахнул рукой, в которой тут же возникла сияющая волшебная палочка. Похоже, что официальное название сияющей волшебной палочки, которая даётся всем студентам дворянской академии — штап * . — С помощью штапа ты сможешь более эффективно использовать свою магическую силу. Но это не значит, что ты не сможешь контролировать её без него. Сперва я научу тебя как создать из магического камня ездового зверя, чтобы ты могла передвигаться на нём, — сказал Фердинанд, надевая тонкую кожаную перчатку. После этого он вытащил из кожаной сумки на поясе прозрачный магический камень размером с мой кулак. Это был магический камень, предназначенный для создания из него ездового зверя, и, похоже, именно он крепился к перчаткам рыцарей или к поясам дворян. — Влей в камень магическую силу, чтобы ты затем могла превратить его в зверя. В таком случае он сможет двигаться согласно твоей воле и летать по воздуху. Возможно, что осенью придётся истреблять тромбэ, и если учесть, что ты не можешь долго ездить в каретах нижнего города, то тебе следует научиться создавать своего зверя прежде чем мы отправимся на праздник урожая и весенний молебен. Но прежде всего, это необходимо тебе для сбора ингредиентов для твоего лекарства. Они будут находится в местах, куда ты просто не сможешь добраться без ездового зверя, — объяснил Фердинанд, вкладывая магический камень мне в руку. Я взяла магический камень обеими руками, чтобы случайно не уронить, и сразу же почувствовала, как тот начал высасывать мою магическую силу. Почувствовав, что моя магическая сила вытягивается с огромной скоростью, я испугалась и поспешно открыла свой воображаемый ящик, в котором держала сжатую магическую силу. — Учитель, он очень быстро вытягивает из меня магическую силу… — Это не проблема. Сначала тебе нужно окрасить магический камень своей силой. Это необходимо, чтобы ты могла управлять им своей волей. — А что насчёт кольца, которое вы мне одолжили? Оно поглощало мою магическую силу только когда я сама хотела использовать её! — выкрикнула я, всё ещё сжимая камень обеими руками. Фердинанд покачал головой и ответил: — Использование магических камней отличается от использования магических инструментов. Я объясню детали позже, поскольку сейчас они не имеют значения… И вновь я убеждаюсь в том, насколько же много у тебя магической силы. Окрашивание происходит очень быстро. По словам Фердинанда, рыцарям из низших дворян, у которых мало магической силы, требуется несколько дней, чтобы полностью окрасить камень, и при этом им приходится вливать в него свою магическую силу до тех пор, пока им не станет плохо. И похоже, что окрашенный таким образом магический камень не может быть использован другими людьми. Точнее, другим людям воспользоваться им будет крайне сложно. То есть те, у кого магическая сила была того же цвета, смогут пользоваться им, но разница между использованием чужого магического камня и камня, окрашенного собственной силой, была как между небом и землёй. Когда Фердинанд закончил своё объяснение, магический камень ярко мигнул, показывая, что окрашивание завершено. — Теперь, когда ты научилась окрашивать магические камни, мы перейдём к тренировкам того, как менять его форму. Это не должно занять много времени, поскольку ты уже умеешь управлять магической силой. Сперва влей в него свою силу и представь, что камень раздувается. Позже тебе нужно будет научиться изменять его форму по своему желанию, но пока достаточно изменить только размер. Следуя инструкциям Фердинанда, я стала постепенно вливать через кончики пальцев свою магическую силу. При этом я представляла как камень надувается. Я думала, что это будет сложно, но камень легко надувался, согласно моему желанию. — Ух-ты, он надувается! Он прямо как [воздушный шар]! — воскликнула я. Вначале камень был размером с мой кулак, но теперь стал размером с мяч для софтбола * . — Продолжая вливать в него силу, положи его на пол, а затем постарайся поддерживать поток магической силы даже после того, как уберёшь руку. Как только у тебя получится, я научу тебя как изменять его форму. — Поняла. Я присела на корточки и осторожно положила магический камень на пол. Убирая пальцы один за другим, я постепенно уменьшала контакт с ним. Я волновалась, что как только перестану прикасаться к нему, поток магической силы прервётся, а поэтому я расширила воображаемую трубку, по которой течёт магическая сила и убрала последний палец. И пусть я и не могла видеть поток магической силы, перетекающей в камень, но чувствовала его. — Впечатляет, — пробормотал Фердинанд, глядя на постепенно увеличивающийся в размерах камень. Из мяча для софтбола он превратился в мяч для игры в вышибалы, а затем и в пляжный мяч, отчего мне стало тревожно. Он ведь не лопнет, правда? Всё ведь будет хорошо? — Учитель, у меня вопрос! Насколько сильно он раздуется? — Он будет раздуваться, пока ты не прервёшь поток своей силы или не установишь его форму. Он должен стать достаточно большим, чтобы ты смогла на нём ездить, а потому продолжай и сделай его больше. Слова Фердинанда успокоили меня и я облегчённо вздохнула. Повернувшись к нему, я спросила: — Значит, в отличие от [воздушного шара], он внезапно не лопн… Прежде чем я успела сказать «лопнет», я услышала треск. — Ты идиотка! — выкрикнул Фердинанд, накрыв меня своим плащом. В следующий момент раздался громкий хлопок. Шар из магического камня лопнул со звуком, которого я от него и ожидала. Я почувствовала, как мелкие осколки ударились о плащ, а затем упали на пол, звеня, словно осколки стекла. — Кажется, я объяснял тебе, что магический камень изменяется в соответствии с твоим воображением. Так почему же ты представила, как он лопнул?! Естественно, что магический камень разлетится на куски, если ты вообразишь это, пока меняешь его форму, идиотка! — Мне жаль! Мне очень жаль! — Ну вот… Ценный магический камень оказался разбит на мелкие кусочки… — пробормотал Фердинанд, тяжело вздохнув. Вспомнив, что магические камни были дорогими, я побледнела. Это плохо. Правда, осколки моего камня были хорошо видны на белом полу, а потому я поспешно принялась собирать их вместе, при этом вливая в них магическую силу и напевая: «Глина, глина, склейся в шарик». Согласно моему желанию, осколки камня в моих руках стали мягкими, словно глина, и я смогла скатать их в шар. — Что ты делаешь? Разбитые магические камни невозможно восстановить. Тебе остаётся лишь измельчить его в порошок, чтобы затем использовать для изготовления магических инструментов, — сказал Фердинанд, смотря на меня с раздражением. Однако я чувствовала, как осколки камня, окрашенного моей магической силой, меняют в моих руках форму. — Да всё в порядке. Видите, их можно снова скатать вместе, как глину? Я раскрыла ладонь и показала ему слепленный магический камень, отчего Фердинанд принялся ошеломлённо переводить взгляд то на меня, то на магический камень. Затем, взяв у меня магический камень, он осмотрел его на свету, после чего потёр виски. — Это какая-то бессмыслица... — О чём вы? — Не обращай внимания. Собери все осколки. После того, как это сделаешь, закончим сегодняшнюю тренировку. Фердинанд махнул рукой, словно говоря мне делать всё, что я хочу, а затем снова начал тереть виски. Я энергично кивнула и принялась катать магический камень по полу, собирая разбросанные по нему осколки. Словно снежный шар, магический камень вобрал в себя большинство осколков, после чего я влила в него ещё магической силы и снова превратила его в гладкий шарик. Закончив собирать осколки, я поняла, что из-за того, что я сидела на корточках, мои ноги затекли и я уже не могла встать. *** — Если ты, не разобравшись как правильно пользоваться магической силой, начнёшь практиковаться с ней самостоятельно, то можешь потерять над ней контроль, а потому ничего не предпринимай без разрешения, — сказал мне Фердинанд, когда мы вернулись в мою комнату. Учитывая, что я только что взорвала магический камень, я опустила голову и покорно слушала. Будет ужасно, если я устрою такой взрыв в комнате и кто-то в результате пострадает. Так что я даже не думала практиковаться самостоятельно. Видя, что я всё поняла, Фердинанд кивнул и сказал: «Хорошо», после чего положил на стол книги по магии, что он принёс ранее. — Это книги из библиотеки замка. Все они посвящены основам магии. —Ура! Большое спасибо, — выкрикнула я. Но стоило мне попытаться взять книги, Фердинанд оттолкнул мою руку. — Подожди, — сказал он мне, а затем обратился к Рихарде. — У Розмайн есть дурная привычка. Когда она погружается в книгу, то перестаёт обращать внимание на что-либо ещё. Она обычно даже не отвечает когда её зовут. Поэтому, Рихарда, присматривай за ней, чтобы она не слишком увлекалась. — Вот как, поняла. Можете рассчитывать на меня, юный господин. Я к этому привыкла. — Кроме того, она, вероятно, устала после сегодняшнего урока магии. Возможно, она снова заболеет, — сказал Фердинанд, бросив на меня взгляд. В тот момент, когда он произнёс «снова заболеет», я заметила, что выражение лица Рихарды стало жёстким. — В таком случае, леди, давайте отложим чтение до завтра. Как и сказал юный господин Фердинанд, вы, должно быть, устали после вашего первого урока магии. Вам нужно сегодня лечь спать пораньше, чтобы снова не заболеть. —А-а? Рихарда, но я… Прямо у меня на глазах Рихарда убрала стопку книг. К тому же, когда я протянула руку, чтобы схватить хоть одну, она оттолкнула мою руку и отругала меня. — Ах да, чуть не забыл. Розмайн, приходи завтра в храм. Я хочу получить те песни и рецепты, которые ты мне обещала, — сказал Фердинанд. Я заметила, как он ухмыльнулся от того, что Рихарда ругала меня. Так он мне мстит! Фердинанд решил поквитаться со мной за концерт фешпиля! Ну серьёзно, каким же подлым человеком надо быть, чтобы сначала положить передо мной стопку книг, которые я никогда не читала, а затем лишить меня свободного времени и приказать Рихарде присматривать за мной, чтобы я не могла читать эти книги? — Господин Фердинанд, вы ужасны! — Просто мы с Рихардой беспокоимся о твоём здоровье. В этом нет ничего ужасного, — сказал он, весело смотря на меня. Вот только любой человек, увидевший бы сейчас его взгляд, мог бы сказать, что Фердинанд сделал так мне назло́. Когда я впилась в него взглядом, а он лишь усмехнулся. Вот значит как! Фердинанд, если ты решил играть грязно, то и я тоже! Я решила поместить на обложки программ нарисованную Вильмой иллюстрацию Фердинанда, на которой бы он играл на фешпи́ле. Что-то вроде тех чёрно-белых изображений богов в моих книжках с картинками. Я хотела бы, чтобы иллюстрация была достаточно хороша, чтобы люди могли узнать Фердинанда хотя бы по причёске. Думаю, что Эльвире эта идея наверняка понравится. Раз он так себя ведёт, то я не буду колебаться. В этом мире не существовало авторских прав на изображения, а потому я могла не сдерживаться. Я определённо закончу восковые трафареты за месяц! А затем я попрошу Вильму нарисовать детальную и красивую иллюстрацию Фердинанда и напечатаю её на мимеографе. Я украшу все программы портретом Фердинанда!

↑ к сожалению, здесь невозможно в полной мере передать игру слов. В оригинале по отношению к холодному тону Фердинанда Эльвира используется слово, которое может обозначать как «прохладный», так и «крутой», по аналогии с английским «cool».

↑ мара́кас или мара́ка — древнейший ударно-шумовой инструмент коренных жителей Антильских островов (острова в Карибском море), разновидность погремушки, издающей при потряхивании характерный шуршащий звук. https://ru.wikipedia.org/wiki/Маракас_(музыкальный_инструмент)

↑ stab [ʃtaːp] (нем.) — палка, прут, стержень.

↑ окружность стандартного мяча для софтбола: 12 дюймов (30,5 см), т.е. диаметр около 9,7 см.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Vlast-knizhnogo-chervya/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Работа над восковыми трафаретами

Пусть я и жила в замке, но встречалась со своей приёмной семьёй лишь во время ужина. Впрочем, иногда они всё же вызывали меня к себе. Но обычно мы завтракали в своих комнатах, а во время обеда Сильвестр и Флоренция устраивали собрания, на которых мне не разрешалось присутствовать. Таким образом, я могла поговорить с ними лишь во время ужина. — Приёмный отец, завтра я вернусь в храм и пробуду там около месяца. —Зачем? Разве работа над рестораном не подошла к концу? — спросил Сильвестр, пристально смотря на меня. По взгляду его тёмно-зелёных глаз было легко понять, что он ожидал услышать что-нибудь интересное. — Мне понадобится встретиться с ремесленниками и обсудить с ними инструменты, чтобы улучшить технологию печати. Как только мы закончим с новой технологией, я вернусь, чтобы сообщить о наших результатах. Сильвестр кивнул. На его лице читалось, что он доволен моим ответом. Однако, я была уверена, что он придумает какой-нибудь уважительный предлог, чтобы прийти и понаблюдать за мной. — Приёмный отец, если вы решите посетить меня, то пожалуйста, не забудьте сообщить мне об этом заранее. — Да, я знаю, — ответил Сильвестр. Я удержалась и не стала говорить ему, что сомневаюсь в том, что он и правда это знает, и закончила ужин. Пожелав друг другу спокойной ночи, мы направились обратно в наши комнаты. Естественно, мы с Вильфридом отправились в северное здание вместе. — Розмайн, это нечестно, — обратился ко мне Вильфрид, уставившись на меня своими тёмно-зелёными, как и у Сильвестра, глазами. Я заметила, что на протяжение всего ужина он выглядел каким-то недовольным. Но я не поняла, что именно нечестно. — Могу я спросить, что ты имеешь в виду под «нечестно»? — Если я говорю, что это нечестно, значит это нечестно! — выкрикнул он. Это даже ответом нельзя было назвать, а потому я не поняла, о чём он говорит. Я в замешательстве посмотрела на Лампрехта, но тот только обеспокоенно нахмурился. Похоже, сейчас было неподходящее время для объяснений. После того, как мы подошли к северному зданию, я сказала: — Вильфрид, мне очень жаль, но я буду отсутствовать около месяца. Надеюсь, что за время ​​моего отсутствия ты успокоишься. Спокойной ночи. Когда я поднималась по лестнице в свою комнату, снизу раздался сердитый выкрик Вильфрида: — Ты совсем ничего не понимаешь! Но я проигнорировала его, поскольку была очень занята и не собиралась слушать его истерику. Оказавшись в своей комнате, я направилась к столу и, взяв лист бумаги, принялась записывать всё, с чем мне нужно было закончить, пока я буду в храме. После этого я перечислила всё, что мне потребуется взять с собой. — Эх… Мне бы хотелось иметь диптих. А так приходится тратить бумагу. Мой диптих вернули моей семье как часть имущества Майн. По словам Лутца, сейчас его использует Тули. Но даже если бы тот диптих остался у меня, я не думаю, что мне бы позволили использовать его, поскольку он представлял из себя лишь пару скреплённых дощечек, без какой-либо резьбы. Учитывая, что его могли просто выкинуть, как нечто совершенно неподходящее для приёмной дочери герцога, мне повезло, что его отдали Тули… и всё же мне бы хотелось, чтобы диптих у меня был. Я понимаю, что Бенно занят и это может рассердить его, но я всё же попрошу его заказать мне новый. Приняв решение, я посмотрела на шкаф, в который Рихарда положила принесённые Фердинандом книги. Понимание того, что рядом со мной есть новые книги, но мне нельзя их читать, было болезненным. Пока я с сожалением смотрела на них, Рихарда откашлялась. — Леди, пожалуйста, отдохните сегодня. Ладно, ладно. Но завтра я встану рано, чтобы приступить к чтению. *** На следующий день я действительно проснулась рано утром. Но когда я попыталась взять книгу, то обнаружила, что шкаф заперт и его никак нельзя было открыть. В итоге мне пришлось мучительно дожидаться, когда придёт Рихарда, но когда она всё же пришла, то просто отругала меня за то, что я недостаточно отдыхаю. Но, что ещё хуже, стоило закончить завтрак, как она отправила меня в храм, сказав: «Леди, юный господин Фердинанд сказал мне, что если вы начнёте читать, то забудете о своих обещаниях». Ох уж этот Фердинанд! Сжимая губы от бушующего во мне недовольства, я села в карету и направилась в храм. Меня как обычно сопровождали Бригитта и Дамуэль, правда они ехали в другой карете. — С возвращением, госпожа Розмайн, — поприветствовал нас Фран. — Рада тебя видеть, Фран. Затем мы направились в комнату главы храма. — Мне сказали, что вы останетесь в замке на какое-то время, поэтому я был весьма удивлён, когда вчера главный священник сообщил мне, что вы вернётесь. — Я тоже удивилась, когда он велел мне вернуться, — печально ответила я. Чем больше я думала о том, что мне так и не дали почитать те книги, тем больше я расстраивалась. Книги, которые Фердинанд принёс мне, принадлежали библиотеке замка, и выносить их из замка было запрещено. Я смогу прочитать их только когда вернусь обратно. Другими словами, я смогу прочитать те книги лишь через месяц. — Госпожа Розмайн, кажется, вы чем-то очень расстроены. Что-то случилось? — Главный священник не даёт мне читать. Он приказал мне вернуться ещё до того, как я успела приступить к чтению новых книг. Похоже, ему очень уж нужны мои песни и рецепты, — сердито сказала я. Услышав мой ответ, Фран удивлённо распахнул глаза. — Вот значит как… Тем не менее, так как пожертвования были собраны, главный священник велел мне связаться с компанией «Гилберта». Думаю, они уже скоро прибудут, — сказал Фран, совершенно выбив меня из колеи. Я конечно думала, что должна передать деньги Бенно как можно скорее, ибо они ему вскоре понадобятся, но не ожидала, что Фердинанд устроит нам встречу. — Давайте отправимся в комнату директора приюта после того, как вы переоденетесь. Никола приготовила сладости и уже ждёт вас. — Ох, правда? Я тоже с нетерпением жду встречи с ней, — сказала я, рассмеявшись. Видя, что моё настроение улучшилось, Фран положил руку на грудь и облегчённо вздохнул. Моника переодела меня, пока Фран пересчитывал собранные нами пожертвования. Как только мы закончили, я направилась в покои директора приюта. Оказавшись там, я довольно вдохнула, почувствовав себя более расслабленной в месте, к которому уже привыкла, после чего открыла дверь в свою потайную комнату. — Моника, пожалуйста, убери в этой комнате и принеси туда письменные принадлежности. — Поняла. Хотя внешне Фран и сохранял спокойствие, но я всё же заметила, что каждый раз при взгляде на тайную комнату, его лицо немного напрягалось, поэтому я оставляла уборку в потайной комнате Монике. — Фран, а где Гил и Вильма? — Гил ждёт у ворот людей из компании «Гилберта». Если вы хотите поговорить с Вильмой, то может мне позвать её? — Я и правда хочу попросить Вильму нарисовать для меня кое-что, но это может подождать, пока я не поговорю с Лутцем и остальными. Фран начал рассказывать мне о том, что произошло в моё отсутствие, и довольно скоро прибыли Бенно и Лутц. Судя по всему, в монастыре было так много работы, что Марк решил остаться в магазине. — Лутц, Бенно, спасибо, что пришли. Следуйте за мной. Гил, сопровождай меня, Дамуэль будет моим эскортом. Мы вошли в мою потайную комнату, и как только дверь закрылась, я сразу же обняла Лутца. Похоже, он уже это предвидел, а потому принял мои объятия без тени удивления. — Лутц, Лутц, Лутц! Слушай, главный священник ужасен! — Эй, прямо сейчас я очень занят. — Я тоже очень занята! Мне пришлось устроить чаепитие, чтобы собрать пожертвования, во время которого мне нужно было всё время фальшиво улыбаться, чтобы мне дали больше денег. Вдобавок главный священник начал обучать меня магии. Но он злится на меня за то, в чём я не виновата и издевается надо мной! Мне сейчас очень тяжело. Выслушав мои жалобы, Лутц прищурился. — Главный священник издевается над тобой? Как именно? — Он дал мне огромную стопку книг, которые я никогда раньше не читала, а затем лишил меня свободного времени, чтобы я не могла их прочитать. Он даже попросил другого человека присматривать за мной, чтобы убедиться, что я не буду их читать! Разве это не жестоко?! — Невероятно… Должен сказать, что я восхищаюсь его храбростью. На его месте я бы сейчас опасался за свою жизнь, — испуганно пробормотал Лутц, бросив на меня обеспокоенный взгляд. Он лично видел мой гнев, когда кто-то вставал между мной и книгами. Но его взгляд дрогнул всего лишь на мгновение, а затем он нежно погладил меня по голове. — Просто смирись. Уверен, ты справишься. — Вообще-то, я решила, что не собираюсь мириться с этим. Я так разозлилась на него, что решила закончить восковые трафареты. — Как это вообще связано?! — воскликнул Лутц. На мой взгляд, не так важно, как это связано. Главное — закончить восковые трафареты, чтобы заставить Фердинанда почувствовать себя неловко. — Это не имеет значения. Давай просто сделаем их вместе, хорошо? — спросила я, продолжая цепляться за Лутца. Тут глаза Бенно распахнулись, и он обрушил на меня гром и молнии: — Ты идиотка! Разве ты не знаешь, насколько мы заняты?! — Мой план по получению денег требует восковых трафаретов! Господин Бенно, знаете ли вы, как тяжело собирать деньги в благородном обществе?! — огрызнулась я в ответ. От удивления глаза Бенно расширились. Его импульс был полностью подавлен, и я не упустила эту возможность, чтобы перейти в наступление. Его гром и молнии не могли сравниться с моим гневом от того, что у меня отобрали книги. — У нас есть только один шанс получить хорошую прибыль. Деньги, которые мы заработаем, во многом зависят от того, будут у нас восковые трафареты, или нет. Таким образом, я забираю Лутца на месяц, — заявила я, ещё крепче обняв его. — Эй, не решай что-то подобное без моего согласия, — упрекнул меня Лутц, а затем щёлкнул меня по лбу. Я прижала руку к тому месту, куда он мне попал, и поджала губы. — Лутц, ты ведь обещал делать то, что я придумываю, разве нет? Ты правда так легко готов нарушить своё обещание? — Нет, но… — Как бы я ни хотел одолжить тебе Лутца, но мы очень заняты. У нас не хватает ни инструментов, ни денег, — ответил Бенно, почесав затылок. Лишних инструментов, которые можно было взять из «мастерско́й Розмайн» было недостаточно, а потому он собирался обсудить с главой гильдии кто сколько затрат возьмёт на себя. — Господин Бенно, можете не беспокоиться о деньгах. Я собрала пожертвования и скоро передам их вам. Этого должно быть достаточно, чтобы покрыть все первоначальные затраты. —Ты серьёзно? Сбор денег всегда являлся самой большой проблемой для торговцев. Особенно в нашей ситуации, когда Бенно не мог покрыть все затраты в одиночку. Таким образом, неудивительно, что Бенно выглядел ошеломленным после того, как я упомянула, что мне удалось решить эту проблему. — Хорошо, я одолжу тебе Лутца. Если у нас будут деньги, то будет куда проще делать заказы в мастерских и покупать необходимые материалы. Раз помощь Лутца тебе нужна, чтобы собрать больше денег, то удачи вам, — сказал довольный Бенно, глядя на меня и Лутца. Таким образом, он дал мне разрешение использовать Лутца, и я собираюсь воспользоваться его разрешением в полной мере. — Между прочим, у меня есть для тебя подарок за то, что связала меня с высшими дворянами. Тебе же он нужен, не так ли? — сказал Бенно, мотнув подбородком. На это Лутц аккуратно достал из сумки что-то прямоугольное и обёрнутое тканью. Затем он протянул мне это с озорной улыбкой. — Пожалуйста, примите этот подарок. Удивившись, я сделала шаг назад, но затем всё же приняла свёрток. Разворачивая ткань, я гадала, что же это за твердый квадратный предмет. — Ох! Диптих! Это был роскошный диптих, достойный дворянки. Он был украшен тонкой резьбой, отполирован до блеска и покрыт чем-то вроде лака. Видя, насколько взволнованно я рассматриваю диптих, Бенно рассмеялся. — Сейчас твоим старым диптихом пользуется Тули, так что я подумал, что тебе понадобится новый, вот и заказал его. На лицевой стороне он украшен эмблемой «мастерско́й Розмайн», а на оборотной — герб семьи командующего рыцарским орденом. Вместо имени, я решил, что будет лучше вырезать герб герцога, — пояснил Бенно, указывая на различные места на диптихе. Затем Лутц указал на прикрепленный к нему металлический стилус. — Мы заказали Иоганну сделать его таким же, что и раньше, поэтому с ним не должно быть неудобств. — Я и правда очень хотела диптих. Спасибо вам, господин Бенно! И тебе тоже, Лутц! Диптих был как раз такого размера, чтобы идеально поместиться в моих руках. Держа его, я слегка рассмеялась. Радость от того, что мне подарили то, что я хотела и в чём я нуждалась, вызвала естественную улыбку на моём лице. Мне было приятно осознавать, что кто-то думает обо мне и к тому же хорошо меня знает. — Итак, где твои пожертвования? — Я оставила их Франу, так что для этого нам придётся покинуть потайную комнату. Я бы хотела ещё немного подзарядиться в объятиях Лутца, но, поскольку он будет со мной в храме целый месяц, то, думаю, мы можем продолжить завтра. Эхе-хе. Получив диптих я была очень счастлива. Выходя из потайной комнаты, я была в хорошем настроении, но всё же старалась не показывать это очень явно, поскольку там была Бригитта, а мне всё же нужно было вести себя как дворянка. Я обратилась к Франу: — Фран, пожалуйста, передай деньги Бенно. Бенно, я собираюсь сообщить своим мамам, как были использованы эти пожертвования, а потому прошу вас предоставить мне подробный отчёт о том, как вы их используете. Я думаю, что если люди будут знать, на что пошли их деньги, то это может облегчить сбор пожертвований в следующий раз. — Бенно, это всё, о чём я хотела с вами поговорить. Я предполагаю, что подготовка монастыря будет сложной, но верю, что вы справитесь. Лутц, Гил, я хотела бы обсудить с вами вопросы, касающиеся мастерской, так что останьтесь. — Премного благодарен, — сказал Бенно, принимая мешочек в котором было чуть больше трёх больших золотых монет. После того, как он убрал деньги в карман, Моника проводила его до выхода из храма. Я села за стол, желая для начала услышать, как продвигается в мастерской работа над восковыми трафаретами. — Гил, как дела в мастерской? Получилось ли сделать бумагу достаточно тонкой, чтобы её можно было использовать для восковых трафаретов? — Мы можем сделать довольно тонкую бумагу из тех древесных ростков * , но вот обычную бумагу не выходит сделать достаточно тонкой. Не думаю, что у нас получится, если мы не найдём другой сорт древесины. По словам Гила, из тромбэ удаётся сделать довольно тонкую бумагу, но если использовать такую бумагу для трафаретов, то они выходят крайне дорогими. Тромбэ был редким материалом, и мы не могли особо рассчитывать на него. Наилучшим вариантом было бы использование древесины тех деревьев, что произрастают в округе, вроде фоли́на, вот только фоли́н не годился для изготовления восковых трафаретов. Однако в этом случае мы всё же могли получить прибыль, воспользовавшись бумагой из тромбэ, так как иллюстрации Фердинанда, несомненно, будут стоить дорого. Кроме того, я не возражала против увеличения производственных затрат, если это означало, что мы сможем быстрее закончить с восковыми трафаретами. В итоге я решила попробовать и сделать экспериментальный трафарет используя бумагу из тромбэ. — Что насчёт утюга, который сделал Иоганн? Я полагаю, что даже изменение типа воска не помогло сделать слой однородным по толщине? — Мало того, что воск не получается однородным, но когда мы попытались воспользоваться подложкой с насечками, которую сделал Иоганн, воск потрескался и стал непригодным для использования. Эти трещины образовывались либо потому, что воск был слишком густым, либо слишком твёрдым. Другими словами, нам нужно было добавить какую-нибудь смолу, вроде сосновой, чтобы сделать его мягче. Вот только в каких пропорциях нам их смешивать? Я не помнила подробностей, да и, наверняка, смола и воск в этом мире будут иметь немного другие свойства. Обязательно будут какие-то примеси. — Госпожа Розмайн, когда мы наносили воск на трафареты с иллюстрациями Вильмы, чтобы укрепить их, вы говорили, что не будет проблемой, если на них немного отпечатается текстура ткани. Для ваших новых трафаретов это будет приемлемо? — Нет. Совершенно неприемлемо. Когда я была Урано, то использовала бумагу для выпечки, но здесь я не могла сделать её. И я не могла придумать ей какую либо замену. Единственное, что пришло в голову, это роликовые машины для нанесения воскового покрытия, которые использовали мастера по изготовлению восковых трафаретов. Они протягивали бумагу между двумя роликами, что позволяло нанести тонкий и ровный слой воска. — Я думаю, здесь нам понадобится машина для нанесения воскового покрытия, но… я не знаю, сможет ли Иоганн вообще её сделать. Хоть я и могла примерно объяснить её устройство, но я не знала достаточно деталей, чтобы нарисовать подробный чертёж. Нам пришлось бы делать его путём проб и ошибок, и я была не уверена, сможет ли Иоганн справиться с этим, учитывая, что ему всегда требовались подробные чертежи. — Лутц, я хотела бы обсудить это с Иоганном. Пожалуйста, приведи его завтра. А пока я хочу пойти в мастерскую, чтобы посмотреть, насколько тонкую бумагу у вас получилось сделать. Когда я встала, то два моих рыцаря сопровождения отреагировали на это, готовые следовать за мной. Однако, честно говоря, у меня будут проблемы, если Дамуэль и Бригитта отправятся в мастерскую вместе со мной. — Могу ли я попросить вас подождать здесь, поскольку дело будет касаться секрета изготовления продуктов. — Это невозможно. Госпожа Розмайн, с вами всегда должен быть хотя бы один рыцарь сопровождения. Не имея возможности оспорить слова Бригитты, я перевела взгляд с неё на Дамуэля. — В таком случае я прошу, чтобы меня сопровождал лишь Дамуэль. Что бы он ни увидел, мне, в случае чего, есть чем на него надавить, чтобы он молчал об этом. — Госпожа Розмайн, вы мне не доверяете? — спросила Бригитта и нахмурилась. Чувствуя горечь в её голосе, я закрыла глаза. — Я благодарна тебе, что ты готова сопровождать меня даже в грязном и вонючем нижнем городе, который все дворяне считают невыносимо грязным и вонючим, и ты верно мне служишь, но тут особый случай. Бригитта непонимающе посмотрела на меня. Я знала, что в первую очередь, она думает о своей семье, и я хотела её поддержать, но сейчас речь была о секретах мастерской. Учитывая, что у дворян были свои обязательства, я не могла раскрыть им ​​ценную информацию бесплатно. — Бригитта, я доверяю тебе, но ты являешься членом семьи гиба, что владеет землёй. И не могу быть абсолютно уверенной, сможешь ли ты держать в секрете от своей семьи информацию, которая позволит заработать деньги. С другой стороны, Дамуэль не принадлежит к семье, владеющей землей. И поскольку его семья живёт в дворянском районе, то если что-то пойдёт не так, то я всегда смогу его припугнуть. — Я поняла, — ответила Бригитта, испуганно посмотрев на меня. Затем Бригитта сочувственно посмотрела на Дамуэля. — Госпожа Розмайн, вы сказали, что вам есть чем на меня надавить. Что вы имели в виду? — спросил Дамуэль. — Это пока секрет. Хе-хе. Таким образом я отправилась в в мастерскую с Лутцем, Гилом и дрожащим рыцарем сопровождения Дамуэлем. Как и всегда, служители и дети там занимались изготовлением бумаги. — Спасибо, а теперь, продолжайте свою работу. Не обращайте на меня внимания, — сказала я сиротам. Затем я попросила Гила принести мне тонкую бумагу из тромбэ, чтобы я могла её осмотреть. Как и ожидалось, бумага из тромбэ прекрасна. Она намного лучше, чем бумага из фоли́на. — Да, разница в качестве огромна… Ну да ладно. В любом случае, нам нужно попробовать. Когда я посмотрела на плоды тау, сложенные в углу мастерской, Лутц бросил взгляд на Дамуэля. — Ты уверена, что это хорошая идея? Честно говоря, нет. Чем меньше людей знали этот секрет, тем лучше. Но поскольку мне всегда нужно было иметь с собой хотя бы одного рыцаря сопровождения, я думаю, что Дамуэль всё же был самым безопасным выбором. — Дамуэль, с этого момента ты не должен никому говорить о том, что здесь увидишь. Ни одному человеку. Ни моему отцу, ни главному священнику, ни даже моему приёмному отцу. Ты можешь мне это пообещать? Глаза Дамуэля тревожно дрогнули. — Если ты проговоришься о том, что увидишь, то я тоже могу кое о чём проболтаться, отчего мой приёмный отец наверняка начнёт безжалостно дразнить тебя. — Ч-что? Что вы хотите рассказать аубу Эренфеста? — испуганно спросил Дамуэль. Его выражение лица сейчас было столь же жалким, как и во время весеннего молебна, когда он стал жертвой поддразниваний Сильвестра, когда он, казалось, был готов заплакать в любой момент. — Дамуэль, ты же будешь хранить мои секреты, верно? — спросила я с улыбкой. Дамуэль скорчил гримасу боли, словно не знал, как ему быть. Затем он зажмурился, опустился на колени и скрестил руки на груди. — Я не могу этого обещать. Как рыцарь, я не смогу хранить молчание, если мне будет отдан приказ говорить. Поэтому, пожалуйста, позвольте мне держать глаза закрытыми. Поскольку Дамуэль не мог рассказать о том, о чём не знал, он пришёл к выводу, что лучше всего было бы просто оставаться в полном неведении. Я кивнула. — В таком случае ни при каких обстоятельствах не покидай мастерскую. Я буду молиться, чтобы любопытство не привело тебя к гибели. — Благодарю вас, — ответил Дамуэль. Таким образом, оставив в мастерской Дамуэля и несколько служителей, я покинула её вместе с Лутцем и остальными. ↑ Древесные ростки — другое название для тро́мбэ, придуманное в целях шифрования.В оригинале Розмайн называет их «にょきにょっ木» (НёКиНёККи), где «нёкинёки» — это некие длинные объекты появляющиеся (выстреливающие) один за другим, а «ки» — дерево.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Vlast-knizhnogo-chervya/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Иллюстрации Фердинанда

Лутц и Гил принесли ножи и корзины, чтобы рубить тро́мбэ, после чего, взяв в собой служителей и детей, направились к зданию для девочек. Идя последней, я обратилась к детям: — Может кто-нибудь позвать Вильму, Делию и Дирка из здания для девочек? — Хорошо! Мы позовём их! Несколько детей тут же убежали. Вскоре на улицу вышли Вильма и Делия, державшая на руках Дирка. Выражение лица Делии было немного напряжённым. — Делия, давно не виделись. Я рада, что у тебя всё хорошо. — Спасибо, что беспокоитесь за нас. У нас с Дирком всё в порядке, — ответила Делия, слегка улыбнувшись. — Делия, Дирк страдает пожиранием. Именно из-за его магической силы граф Жаба и бывший глава храма нацелились на него. И поскольку граф ещё жив, он остаётся хозяином Дирка. Делия побледнела. Графа Биндевальда оставили в живых, чтобы должным образом расследовать его преступления, а также провести переговоры с его родным герцогством Аренсбахом. Главной целью Сильвестра было заключение политически выгодной сделки. Я не думаю, что он вообще рассматривал аннулирование договора Дирка. Уверена, что договор Дирка будет оставаться в силе, пока граф жив. — У Дирка нет магического инструмента, с помощью которого он мог бы избавиться от магической силы, что накапливается в его теле. Так что давай немного уменьшим её, пока её не стало слишком много. Вот, пусть Дирк подержит этот красный фрукт. Я попросила Гила дать Делии фрукт тау, который она вложила в руку Дирку. Похоже, что с весны, когда глава храма почти истощил его магическую силу, та не сильно увеличилась, так что к моменту, как внутри плода начали прорастать семена, их рост почти прекратился. — На какое-то время с ним всё будет в порядке. Можешь отнести Дирка обратно. — Слышал? Теперь с тобой будет всё в порядке! — сказала Делия Дирку, нежно поглаживая его по голове. За последний сезон Дирк сильно вырос, а это значит, что Камилл, наверняка, тоже стал больше. От ностальгии у меня на глаза навернулись слёзы, так что мне пришлось потрясти головой, чтобы прийти в себя. Не хорошо. Если я начну думать об этом, то мне снова захочется вернуться домой. Поэтому я решила сосредоточиться на печати. Мне требовалось, чтобы Вильма нарисовала мне обложку для программы. — Вильма, у меня к тебе просьба. Не могла бы ты нарисовать изображение главного священника? — Прошу прощения, но я не могу это сделать. Я никогда не видела лица главного священника, — объяснила Вильма. Поскольку Вильма испытывала страх перед священниками, она старалась не смотреть на Сильвестра и Фердинанда, когда те посещали приют, и в результате даже не смогла хорошо разглядеть их лица. Но… я просто не могу поверить, что Вильма не знает, как выглядит Фердинанд! Хотя, если подумать, то в этом нет ничего удивительного. Поняв, что мой замысел оказался обречён на провал, я побледнела. — Ох, тогда я просто приглашу главного священника в свою комнату, и тогда ты сможешь… — Мне очень жаль, но мне всё ещё слишком страшно, чтобы даже думать о том, чтобы пойти в дворянскую область храма, — печально сказала Вильма. Я понимала, что ей было трудно отправится туда, где было полно священников, однако я сомневалась, что среди них найдутся те, кто могут причинить вред кому-либо из моих слуг теперь, когда я стала главой храма. — Вильма, может быть, я могу просто оставаться с тобой, чтобы никто не мог к тебе подойти? — Госпожа Розмайн, мне искренне жаль… — с сожалением на лице произнесла Вильма. А затем, похоже, ей в голову пришла идея. — Ох, вы могли бы попросить Розину нарисовать его лицо? Думаю, я смогла бы нарисовать его на основе её изображения. — Я обязательно попрошу Розину! — воскликнула я, просияв. Всё же обученные искусству служители действительно восхитительны. Вильма тихонько хихикнула, а затем вернулась в приют вместе с Делией и Дирком. — Итак, все готовы? — спросила я. Прозвучал дружный ответ: «Да!». Убедившись, что все уже держали в руках ножи, готовые рубить тромбэ, Лутц кивнул мне, тем самым давая знак взять у Гила плод тау. Поскольку этот тау уже держал Дирк, он частично созрел. Когда я взяла плод, то почувствовала, как он поглощает мою магическую силу. Я наблюдала, как внутри тау, пузырясь, увеличивалось количество семян, а его кожура становилась твёрдой. После того, как плод наполнился семенами, он начал нагреваться. — Бросаю! — воскликнула я, кинув тау на землю. На этот раз я не промахнулась, а когда семена разлетелись во все стороны, меня сразу же поднял служитель и отнёс подальше. Оказавшись на безопасном расстоянии, я наблюдала за сражением сирот против тромбэ. Было видно, что они действовали более умело, чем в прошлом году. Мы превратили в ​​тромбэ все четыре фрукта тау, которые остались у нас после звёздного фестиваля и хранились на земляном полу в мастерской. Когда мы срубили их все, то приготовленные нами корзины оказались заполнены. Я посмотрела на детей, гордых от проделанной работы, и улыбнулась им. — А теперь, пожалуйста, используйте всё это для изготовления бумаги. Давайте проведём ещё одну зиму с достаточным количеством дров и продуктов. — Да! — хором ответили они. Оставив всё остальное на Гила и Лутца, я вернулась в мастерскую, чтобы забрать Дамуэля. Там я обнаружила, что он бесцельно ходит кругами, как потерявшийся щенок. — Дамуэль, спасибо за ожидание. Давай вернёмся в мою комнату. Вернувшись в комнату главы храма, я сразу же спросила Розину, может ли она нарисовать Фердинанда. — Учитывая её страх перед мужчинами, не удивительно, что Вильма избегала смотреть на него. Но в любом случае, нарисовать главного священника будет весьма просто. У него очень красивое лицо, которое легко рисовать, — сказала Розина, тихонько хихикая. Элегантно водя перьевой ручкой по бумаге, она принялась рисовать Фердинанда. У неё получалось очень хорошо. Она нарисовала лицо Фердинанда как в профиль, так и анфас, и любой человек с первого взгляда мог сказать, что это Фердинанд. На мой взгляд, навыки рисования Розины были очень даже хороши. — Ух ты, потрясающе! — воскликнула Моника. Её тёмно-карие глаза сияли, когда она рассматривала иллюстрацию Розины. — Моника, пожалуйста, передай это Вильме и попроси её нарисовать изображение главного священника. — Хорошо, — сказала Моника, и сразу же покинула комнату с прижатым к груди наброском Розины. В этот момент как раз вернулся Фран, чтобы сообщить мне о расписании Фердинанда. — Фран, каковы планы у главного священника? — Кажется, к нему внезапно пришёл гость. Другими словами, сначала он вызвал меня, не дав возможности почитать книги, а потом у него хватило наглости сперва встретится с другим посетителем? Очень интересно… Моё негодование, которое было отчасти развеяно встречей с Лутцем и получением диптиха, снова начало возрастать. Фран продолжил: — Он сказал, что вы можете пока отправиться в библиотеку и посмотреть ценные книги. Вы согласны? От слов «библиотека» и «ценные книги» моё негодование как ветром сдуло. Моим главным приоритетом сейчас было прочтение новых книг. Я встала и улыбнулась Франу. — Пойдём туда немедленно! Фран, ты знаешь, где ключ от шкафа с ценными книгами? — Он у меня. В сопровождении Франа и моего эскорта я бодрым шагом направилась в библиотеку. Если меня что-то и радует в том, что мне передали комнату главы храма, так это то, что теперь до библиотеки стало ближе. Открыв библиотеку вверенным мне ключом, я сразу же направилась к закрытому шкафу, где хранились самые ценные книги. Я не могла дождаться, что смогу впервые увидеть их. Интересно, какие же книги считались ценными? От одной лишь мысли об этом моё сердце забилось быстрее. Чувствуя волнение, я вставила ключ и повернула. С лёгким щелчком шкаф открылся. Внутри находились пять богато украшенных больших книг. — Фран, сегодня мне хватит и одной книги. Пожалуйста, принеси её на стол для чтения, — попросила я с горящим взглядом. Самой мне было бы трудно перенести большую книгу высотой около шестидесяти сантиметров. — Госпожа Розмайн, похоже это не книги. В ранее запертом книжном шкафу были не совсем книги. В действительности это были коробки, имитирующие книги, в которых было большое количество писем. Взяв одно сложенное письмо, я увидела, что в качестве бумаги для него использовался пергамент. Он заметно отличался от растительной бумаги, которую мы делаем. Когда я развернула его, то оказалось, что на нём не было имени отправителя. — Это похоже на… любовное письмо?! Фран, мне правда можно это читать? — Госпожа Розмайн, поскольку вы глава храма, я считаю, что прочитать эти письма — ваша обязанность. После этого вам следует сообщить об их содержании главному священнику. Учитывая, что они были спрятаны здесь, вполне возможно, что эти письма были от возлюбленной бывшего главы храма. Их было довольно много. И что же мне делать? Мое сердце забилось ещё сильнее… — Ну что же, давайте посмотрим. Похоже, что самые новые письма располагались сверху, а потому я перевернула коробку и начала читать с самого первого. Неизвестная девушка, что писала главе храма, очевидно, была дворянкой, которую воспитывали как наследницу семьи. Но затем родился её младший брат, обладающий бо́льшей магической силой, чем у неё, и из-за этого следующим наследником стал он. Девушка писала, что чувствовала себя так, будто все её прошлые усилия оказались напрасными, отчего её сердце было переполнено разочарованием. Её отец, предсказав что её недовольство по отношению к младшему брату может вызвать ненужный конфликт, выдал её замуж за дворянина из другого герцогства. Её отец и мать были без ума от её младшего брата, и девочка писала главе храма, что «ты единственный человек, на которого я могу положиться». Я бы хотела сказать этой неизвестной девушке, что она выбрала не того человека, на которого стоило полагаться… Похоже, что девушка продолжала регулярно присылать ему письма даже после того, как вышла замуж. Что она значила для предыдущего главы храма? Думаю, она была очень важна для него, раз он так тщательно прятал её письма. Священники не могли жениться, так что, возможно, он был тайно влюблён в неё? Я всегда думала, что он был просто жадным и похотливым стариком, но, возможно, у него была и хорошая сторона. Честно говоря, мне было очень сложно это представить… Пока я читала письма одно за другим, в библиотеку пришла искавшая меня Моника. Только когда Фран похлопал меня по плечу, я смогла оторваться от чтения. — Госпожа Розмайн, Вильма хотела кое-что у вас спросить, — сказала Моника. — И что же? — Она бы хотела лично увидеть главного священника, прежде чем нарисовать его. С нашей последней встречи её отношение изменилось на все сто восемьдесят градусов. И хотя я была рада услышать, что Вильма набралась храбрости, чтобы прийти в мою комнату, но я была удивлена тем, что её на это мотивировал эскиз Фердинанда. — Замечательно. Тогда давай пойдём в приют и заберём Вильму. Как раз вскоре мою комнату должен посетить главный священник. Фран, я пойду в приют вместе с Моникой, поэтому, пожалуйста, вернись в мою комнату и подготовь всё к приходу Фердинанда. Когда я вошла в приют, меня встретила Вильма, смущённо улыбаясь. — Прошу прощения, госпожа Розмайн. Я просто не поверила своим глазам, когда увидела рисунок Розины. Никогда в жизни я не видела никого с такими идеальными чертами лица. — Идеальными… чертами? — Да. Я не могу представить себе более подходящего лица для рисования. Оно удивительно красиво. Думаю, что если бы госпожа Кристина была здесь, она бы хотела, чтобы он всегда находился рядом с ней и служил её музой. Госпожа Розмайн, разве вы не чувствуете то же самое? Судя по всему, у Фердинанда были настолько красивые черты лица, что Вильма хотела бы использовать его в качестве модели для картин, а любящая искусство священница-ученица Кристина, если бы всё ещё оставалась в храме, то захотела бы, чтобы он всегда был с ней рядом. Мда… Честно говоря, я совсем их не понимала. — Я согласна с тем, что у главного священника красивое лицо, но в целом он невыразительный и холодный. Иногда я думаю о нём как о движущейся скульптуре. Я предпочитаю более живую красоту. Например, с тех пор как Фран стал моим слугой, на его лице стало проявляться гораздо больше разнообразных эмоций. Его мирное, честное и заботливое лицо куда красивее, — объяснила я. Думаю, что когда Фран был маленьким, он был симпатичным мальчиком, который выглядел весьма женственно. Обычно это не ощущается, потому что Фран был довольно мускулистым, но всякий раз, когда он был удивлён или смеялся, то выглядел намного моложе. — Госпожа Розмайн, я считаю, что это слишком большая похвала для Франа, — сказала Вильма. — Разве? Не стану отрицать, что главный священник красив, но всё же у всех свои предпочтения, когда дело касается внешности. В любом случае, я считаю, что мои слуги намного круче и симпатичнее, чем слуги главного священника. Это даже не обсуждается, — уверенно заявила я. — Ох… Вильма и Моника рассмеялись, а Бригитта согласно кивнула. О, похоже, что у меня есть молчаливый союзник. Думаю, что мы с Бригиттой станем хорошими друзьями. *** — С возвращением, госпожа Розмайн. Вернувшись в свои покои я обнаружила, что Розина, на лице которой читалось небольшое волнение, уже ждала меня со своим фешпилем. Рядом с ней находился Фердинанд, тоже державший фешпиль, а Фран положил на стол перед ними ручку и бумагу, чтобы Фердинанд мог записать музыку, которой я собиралась его научить. — Розмайн, извини что заставил ждать. Это был неожиданный посетитель. — Ничего страшного. Я смогла провести время за чтением кое-чего очень интересного. После того, как я это прочитаю, я не против одолжить это вам, — сказала я, улыбнувшись. На это Фердинанд кивнул и слабо ухмыльнулся. Тем временем Фран приготовил ручку и чернила для Вильмы. — В таком случае, предоставь мне песни, — сказал Фердинанд, готовясь играть. Наблюдая краем глаза, как Вильма водит перьевой ручкой по бумаге, я размышляла о том, какую же песню ему дать. Какую бы забавную песню заставить исполнить Фердинанда? Ему не хватает доброты и сострадания, поэтому что-то о любви, мужестве и дружбе должно быть просто идеально. Я выбрала известную песню из аниме и напела её. Через некоторое время Фердинанд махнул мне рукой, показывая, что мне можно остановиться, а затем сыграл её на фешпиле, подбирая аранжировку. Розина взволнованно наблюдала за ним, а после чего подняла руку. — Розина, что случилось? — спросила я. — Эм-м, главный священник, а что вы думаете об этом? — спросила Розина, прежде чем сыграть мелодию в своей аранжировке. Фердинанд, явно впечатлённый её игрой, погладил подбородок, а затем что-то добавил в лежащие перед ним ноты. — Эта аранжировка подойдёт для оркестра, — сказал он. После этого Розина и Фердинанд принялись заниматься аранжировкой вместе, активно обмениваясь своими мнениями. Их обсуждения были на столь высоком профессиональном уровне, что я даже не могла понять о чём именно они говорили. Мои слуги и эскорт, наблюдающие за ними, были впечатлены их работой, но судя по всему тоже не понимали о чём они говорят. Тем временем Вильма, выглядя очень сосредоточенной, продолжала рисовать. — Между прочим, Розмайн, о чём поётся в этой песне? — спросил Фердинанд, отчего моё сердце ёкнуло. — Э-эм, ну-у… Что-то вроде… Я хочу знать, что делает тебя счастливым. Я не хочу, чтобы это закончилось, пока всё не узнаю. Нам нужны любовь и мужество * … Как-то так. — Хм, так значит это песня о любовной тоске? Нет! Совсем нет! Пусть внешне я и сохраняла невозмутимость, но мне хотелось расхохотаться. Это стало возможно лишь благодаря тому, что меня обучали как быть благородной девушкой. Кто бы мог подумать, что столь любимая детьми аниме-песня в другом мире станет грустной песней о любви? Розина и Фердинанд стали обсуждать, какой текст подходит музыке, быстро подбирая строчку за строчкой. В итоге текст совершенно не походил на оригинал. — Так должно быть хорошо, — сказал Фердинанд, после чего сыграл новую песню полностью. Комнату заполнила яркая, умиротворяющая мелодия, под которую главный священник пел своим глубоким, приятно резонирующим голосом, песню о боге жизни Эйвилибе, предлагающем свою любовь богине земли Гедульрих. Это была основанная на мифе песня, в которой Эйвилиб ухаживая за Гедульрих, пел ей, что он хотел бы знать, что сделать её счастливой. Красивый голос Фердинанда словно обволакивал меня, отчего, хотя я и знала оригинальный текст песни, я не могла не почувствовать охватившее меня благоговение. Раньше я уже думала о том, что если Фердинанд споёт песню о любви, то сможет заполучить практически любую девушку, и только что он ещё сильнее убедил меня в этом. Даже Вильма забыла про рисование, и сейчас просто смотрела на Фердинанда широко распахнутыми глазами. Розине всегда нравился Фердинанд, как человек, который хорошо разбирался в музыке, но в данный момент она казалась полностью очарованной им, смотря на него с широкой мечтательной улыбкой. Моника и Никола раскраснелись, а Бригитта смотрела на него с удивлением. И не только женщины так трепетно смотрели на Фердинанда. Фран и Дамуэль тоже были впечатлены его игрой. Разве концерт, где Фердинанд будет играть на фешпиле, не будет опасен? Когда я увидела нарисованную Вильмой невероятно прекрасную иллюстрацию Фердинанда, я поняла, что она смотрит на него сквозь розовые очки, отчего я начала всерьёз волноваться, действительно ли концерт был хорошей затеей. ↑ Имеется в виду «Марш Ампаммана» из популярного детского аниме «Вперёд! Ампамман». https://www.youtube.com/watch?v=3qSiSWTJkzw

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Vlast-knizhnogo-chervya/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Иоганн и Зак

На следующий день Лутц привёл в покои директора приюта Иоганна и ещё одного мальчика. Вероятно, правильнее было бы назвать его парнем, учитывая, что он был того же возраста, что и Иоганн, но он был еще в том возрасте, когда сложно решить, стоит ли ещё называть его мальчиком, или уже следует называть парнем. У него были короткие волосы цвета ки́новари, подстриженные под «ёжик», а в его серых глазах горело пламя соперничества. Однако, в отличие от него, полного энергии, Иоганн выглядел как-то подавленно. Вероятно, потому что сегодня на мне были одежды главы храма. До сих пор он думал, что его покровительницей была богатая простолюдинка, как-то связанная с компанией «Гилберта», и теперь он был поражён, узнав, что на самом деле я была той «крошечной главой храма», о которой ходили слухи в нижнем городе со времен звёздного фестиваля. Я не могла винить его за то, что он был так потрясён этим. — Доброе утро, госпожа Розмайн, — вежливо произнёс Лутц формальным тоном, подходящим для обращения к дворянам. Иоганн тут же поспешно упал на колени. — Доброе утро, эм… госпожа Розмайн? Наклонив голову, он посмотрел на меня, явно не понимая, почему изменилось моё имя. Я дала ему объяснение, которое заранее обсудила с Лутцем и Бенно. — Иоганн, приношу прощения за столь внезапный вызов. Из-за того, что на меня возложили обязанности главы храма, я больше не могу так легко посещать твою мастерскую. С этого момента я буду вызывать тебя сюда, но я пойму, если ты решишь отказаться. — Нет, я приду! Приду! Вы можете вызывать меня сюда! Я не смею просить, чтобы вы сами приходили ко мне в мастерскую! — воскликнул Иоганн. Иоганн был доверчивым парнем, и похоже, пришёл к выводу, что раньше я была священницей-ученицей, которая тайком убегала из храма, чтобы прогуляться по нижнему городу. Всё прошло именно так, как полагали Лутц и Бенно, отчего я облегчённо вздохнула. — Я очень ценю это. Кстати, Лутц… кто это с ним? — Это Зак из мастерской Верде. Похоже, он тоже хотел бы получить ваше покровительство, — ответил Лутц. Я попросила рассказать подробнее. Как оказалось, металлические литеры Иоганна были представлены ассоциации кузнецов вместе с работами других молодых кузнецов и оказались самыми восокооценёнными. Работа Зака ​​заняла второе место, и, похоже, что титул «Гутенберг» сильно повлиял на оценку. — Немыслимо, что Иоганн, который так долго не мог найти покровителя и лишь вызывал недовольство у клиентов внезапно получил настолько высокую оценку, — сказал Зак. — Госпожа Розмайн, вы просто не знаете, на что способны другие кузнецы. Я считаю, что мне больше подходит титул «Гутенберг», чем ему. Пожалуйста, сравните мою работу с работой Иоганна. — Как видите, Зак по своей воле очень хочет стать «Гутенбергом». Поэтому я привёл его к вам, госпожа Розмайн, — сказал Лутц с чуть заметной ухмылкой. В глазах Лутца отчётливо читалось, что ему кажется забавным желание Зака ​​стать «Гутенбергом». Похоже, Зак был очень уверен в своих силах и хотел посоперничать с Иоганном. Я была очень рада, что такой мотивированный мастер хочет присоединится к моим «Гутенбергам». В конце концов, чем больше у нас будет умелых ремесленников, тем лучше. — Зак, прежде чем принимать какие-либо решения, я должна увидеть твоё мастерство. Пойдём в мастерскую. — Понял! — энергично ответил Зак и торжествующе посмотрел на Иоганна. Я направилась в мастерскую в сопровождении Лутца, Франа и Дамуэля. Гил отсутствовал, так как повёл сирот в лес. Стража у ворот теперь узнавала их, а потому сейчас они могли ходить в лес без Лутца или Тули. В мастерской работали всего несколько человек. Когда мы все собрались за стоящим в углу рабочим столом, я достала бумагу и чернила, чтоб легче было объяснить что именно мне нужно. —Я хотела бы, чтобы вы сделали ролик для изготовления восковых трафаретов. — А что такое восковые трафареты? — спросил Зак. Это был первый раз, когда Зак выполнял работу для моей мастерской, да и Иоганн ещё не посещал мою мастерскую, поэтому Лутц объяснил производственный процесс, показав им тонкий восковой трафарет, печатный станок и стилус, которые ранее сделал Иоганн. — Таким образом, для печати на мимеографе нам нужно, чтобы бумага была настолько тонкой, что сквозь неё можно будет видеть. Затем требуется покрыть её очень тонким слоем воска, вот только этот слой должен быть ровным. Для этого нам и нужен ролик. — Ролик? Что-то вроде того, что я делал раньше? — спросил Иоганн. — Не совсем, — сказала я, покачав головой. Затем я посмотрела на Лутца, и он, подсматривая в подготовленную мной шпаргалку, принялся объяснить. — Госпожа Розмайн хочет машину для нанесения воска. Она будет состоять из двух прижимающихся друг к другу роликов и лотка под ними. В лоток помещается воск, а под лотком разводится огонь, чтобы этот воск растопить. Должно выглядеть примерно вот так. Лутц показал им набросок, который я нарисовала, после чего продолжил своё объяснение. Он рассказал, что если сделать несколько оборотов роликов, когда под ними находится нагретый воск, то расплавленный воск прилипнет к ним. После этого можно просунуть лист бумаги между двумя роликами, повернув их настолько, чтобы с другой стороны показался край листа. После этого зацепить лист тонкими кусочками дерева, вроде зубочисток. Дальше один человек будет поворачивать ручку машины, а второй, держа лист за зубочистки, будет медленно протягивать бумагу между роликами. В результате слой воска должен получиться настолько тонким, чтобы он мог сразу же застыть. Таким образом у нас получится вощёная бумага. — Прошу прощения, что могу дать лишь грубое объяснение. Я недостаточно хорошо помню детали, чтобы нарисовать подробный чертёж. Пока Лутц объяснял, Иоганн задумчиво хмурился, смотря на мой набросок. А вот Зак слушал с большим интересом. Смотря на мой набросок, он с сияющими глазами задавал различные вопросы. — Госпожа Розмайн, если машина будет делать то, что вам нужно, вы не против если я изменю её форму? — Конечно. Мне важно, чтобы машина могла наносить равномерно тонкий слой воска. Внешний вид не имеет значения. В итоге мы решили, что они вернутся с черновыми чертежами через три дня. Тогда я и решу, какой дизайн мы будем использовать. — Я обязательно стану «Гутенбергом»! — заявил Зак, выпятив грудь. Зак был так взволнован, что его глаза просто сияли, отчего казались серебристыми. Видя, его пылающие соперничеством глаза, Иоганн отступил на шаг и недовольно покачал головой. — Я не хочу терять своего покровителя, поэтому приложу все силы для работы, которую ценит госпожа Розмайн. Но мне не нужен этот титул. Зак, ты можешь забрать его себе. Пожалуйста, постарайся! Титул «Гутенберг» был чисто символическим, но он подходил Иоганну, который стремился хорошо выполнять свою работу. Я надеюсь, чтобы все мои работники, помогающие распространению полиграфии, будут такими же скромными и преданными делу. Но когда я упомянула об этом, Лутц сзади прошептал мне что-то странное. Он сказал: — Пойми уже, что Иоганн вовсе не скромничает. *** В эти три дня, пока занимались чертежами, я решила выбрать песни, которые Фердинанд будет играть на концерте, чтобы приступить к созданию программы. С этой целью я ворвалась в его комнату и попросила его сотрудничества. — Программа? Что это? — Это такая печатная продукция, где перечислены песни, которые будут исполняться во время концерта. Поскольку мы проводим этот концерт, чтобы собрать деньги для полиграфии, я намерена продавать печатную продукцию после концерта. Программа будет представлять собой лист бумаги с напечатанной иллюстрацией на лицевой стороне, а на оборотной стороне будут перечислены песни и кратко рассказано о чём они. Она была чем-то вроде брошюры к фильму, и те, кто её купит, смогут сохранить её себе на память. После моего объяснения Фердинанд принялся массировать свои виски. Выражение его лица ясно показывало, что хотя он и хотел бы сказать, что программа не нужна, логически же понимал, что продажа печатной продукции пойдёт на пользу полиграфии. — Сперва покажи готовую программу мне. — Хорошо. Думаю, мне следует подготовить и обычный шаблон иллюстрации для обложки программы. Иначе у меня возникнут проблемы, если восковые трафареты не будут готовы вовремя. — Какие песни вы хотите играть? Собираетесь ли вы отдать предпочтение песням, которые уже знакомы публике, и добавить к ним одну или две новые? — спросила я. — Нет, я бы предпочёл новые песни, чем те, что играл уже бесчисленное количество раз, — ответил Фердинанд. В результате я составила расписание, в которое вошли три песни, основанные на классической музыке, и две, основанные на песнях из аниме, чередуя эти два жанра. Итого, будет сыграно пять песен. — Как хлопотно… Поклянись, что больше никогда не будешь использовать Рихарду против меня. — Я не просила Рихарду вмешиваться. Она решила помочь мне от чистого сердца. Я уже сдалась, когда мне не удалось убедить вас, — объяснила я. Я не думала, что Рихарда даст ему последний толчок, и уж точно не ожидала, что она сможет одолеть Фердинанда. — Кто, как ни её госпожа, должен останавливать Рихарду? —Я не думаю, что могла бы остановить Рихарду, даже если вы, главный священник, не смогли ей отказать. Если бы я могла противостоять ей, то прежде чем вернуться в храм я бы уже прочитала все книги, которые вы мне принесли. Главный священник, а почему вы согласились на этот концерт? — потребовала я объяснений, надувшись. Фердинанд отвёл глаза. — Хотя Рихарда и принудила меня к этому, но я человек слова. Можешь не беспокоиться, я сделаю то, что обещал. — Главный священник, я и не сомневаюсь в вас. *** Когда я вернулась в свою комнату, то обнаружила, что Розина играет песню, над аранжировкой которой она работала вместе с Фердинандом. Похоже, что из-за того, что она работала над ней вместе с Фердинандом, эта песня ей очень понравилась. Розина вела себя как влюбленная девушка, и пусть это и было мило, но я, честно говоря, уже устала слушать одно и то же. Мне так и хотелось сказать ей, чтобы она сыграла что-то ещё. — Я пойду в приют, чтобы обсудить программу, — сказала я. Я собиралась попросить Вильму нарисовать чёрно-белую иллюстрацию играющего на фешпиле Фердинанда в полный рост для обычного трафарета, чтобы он не смог узнать о моих истинных намерениях, и чтобы я имела запасной вариант на случай, если я не успею вовремя закончить восковые трафареты. Когда я сообщила Вильме об этом, она была так взволнована, что её светло-карие глаза сияли. — Вы можете положиться на меня. В настоящий момент у меня такое сильное желание рисовать, что мне кажется, будто это благословение самой богини искусства Кунцзил * . Госпожа Розмайн, какие именно иллюстрации вам нужны? — спросила Вильма. После этого она пригласила меня в свою комнату в приюте, поскольку там, похоже, было уже несколько готовых изображений Фердинанда. Так как Дамуэль и Фран были мужчинами, я оставила их в столовой и направилась в комнату Вильмы лишь с Моникой и Бригиттой. — Невероятно! Вильма! Это потрясающе! — воскрикнула Моника, как только мы вошли внутрь. — Да, это, безусловно, впечатляет, — согласилась Бригитта. Когда я оглядела комнату, у меня просто отвисла челюсть. Там было такое количество иллюстраций Фердинанда, что я не могла поверить своим глазам. Похоже, она не шутила, когда говорила о благословении богини искусства Kунцзил. — Я просто не могла перестать думать о том, как лучше всего запечатлеть его, а потому всё продолжала рисовать. Похоже, сердце Вильмы было украдено Фердинандом, и в результате это привело к такой художественной лихорадке. Большая часть бумаги, которую я дала ей для набросков, была использована для портретов Фердинанда. При этом он выглядел красивее чем есть. Она явно смотрела на него сквозь розовые очки увлечённой юной девушки. Настоящий Фердинанд не настолько блистающий и уж точно так не улыбается. Судя по всему, что пусть мы с Вильмой и смотрели на одного и того же человека, но видели его совершенно по-разному. Конечно, когда он играет, выражение его лица более расслабленное, но он никогда так нежно не улыбается. Я вообще не верю, что он может столь нежно улыбаться. Вильма сделала также несколько рисунков, на которых Фердинанд играл на фешпиле вместе с Розиной. Хотя я и собиралась продавать во время концерта лишь его иллюстрации, но эти рисунки и правда были замечательными. Казалось, каждый рисунок рассказывал романтическую историю о красивом мужчине и красивой женщине. Она также нарисовала Фердинанда вместе со мной, пока я пела, и я сразу заметила, что выгляжу примерно на тридцать процентов красивее. Похоже, что из-за того, что она смотрела на Фердинанда сквозь розовые очки, это повлияло и на то, как она видит меня. — Значит вы хотите, чтобы я подготовила изображение Фердинанда в полный рост и играющего на фешпиле для обычного трафарета, который мы вырезаем. Я займусь этим немедленно. Пожалуйста, приходите забрать его завтра днём. Я никогда раньше не видела Вильму настолько увлечённой. Честно говоря, меня пугало, что Фердинанд так восхищал Вильму, которая боялась мужчин. Я подумала, что на концерте фешпиля наверняка будут женщины, которые потеряют сознание или просто сойдут с ума. Вероятно, чтобы свести к минимуму любой возможный ущерб, следует заручиться поддержкой рыцарского ордена, чтобы они могли остановить любых неистовствующих поклонниц и отнести потерявших сознание женщин в медицинский кабинет. *** Вильма действительно закончила изображение для шаблона уже на следующий день. Похоже, что вчера она и вправду сразу же взялась за работу. Это было изображение в полный рост, как я и просила, и, честно говоря, мне казалось, что она приложила к нему куда больше стараний, чем к иллюстрациям для книжек с картинками. — Госпожа Розмайн, как вам? — спросила Вильма. По лицу было видно, что прошлой ночью она почти не спала, но в её глазах читалось удовлетворение от проделанной работы. — Я думаю, это замечательно. Как только я получу одобрение Фердинанда, то сразу же отправлю его в мастерскую для печати. Когда я показала иллюстрацию Фердинанду, он остался доволен красивым и проработанным изображением. Он сказал: «Неплохо», разрешив использовать иллюстрацию для программ. Однако, у меня было ощущение, что он разрешил использовать его лишь потому, что это было изображение для шаблона в полный рост. Фактически, если бы ни причёска и общая атмосфера иллюстрации, в ней можно было бы и не узнать Фердинанда. *** Не успела я опомниться, как пришёл день, когда должны были представить на мой суд свои чертежи. Они принесут их в мастерскую, а потому я ждала их там вместе с Дамуэлем и Франом. Позади нас служители уже начали печатать программы. Пусть для печати иллюстраций мы и будем использовать тот же метод, что и раньше, но для текста мы впервые применим печать с использованием подвижных металлических литер. Поэтому служители выглядели очень сосредоточенными, подбирая литеры и выстраивая их на наборной верста́тке * . — Госпожа Розмайн, я привёл Лутца из компании «Гилберта» и двух кузнецов, — объявил Гил. — Спасибо, Гил. Давайте посмотрим ваши чертежи. Иоганн, ссутулив плечи и немного наклонив голову, достал дощечку. На ней был чертёж машины, которая выглядела похожей на ту, что я нарисовала, и, вероятно, должна была работать согласно моему описанию, но, похоже, что он не был удовлетворен результатом. Судя по всему, чертежи были слабым местом Иоганна. Хотя он и мог точно следовать даже самым подробным чертежам, но не умел рисовать собственные, основываясь на потребностях клиентов. В отличие от него, Зак с торжествующим видом достал несколько досок с чертежами. Он придумал различные уникальные подходы к машине для нанесения воскового покрытия, и каждая из них, казалось, имела свои достоинства. Они были сделаны весьма хорошо, так что я могла понять, почему он был так уверен в себе и имел много постоянных клиентов. — Это впечатляет, — произнесла я. — Действительно. Я никогда не мог придумать ничего подобного, — мрачно добавил Иоганн. Неудивительно, что Иоганн повесил голову. Чертежи, которые предложил Зак, сделаны гораздо практичнее, чем предложенные мной. Поскольку он отталкивался от существующих технологий, его чертежи гораздо проще воплотить, чем то, что сделал Иоганн, основываясь лишь на моём описании. — Зак, что из этого ты бы порекомендовал мне? — Вероятно, вот этот будет работать лучше всего, но этот будет проще изготовить, — ответил Зак. Я посмотрела на два указанных им чертежа, и спросила мнение Иоганна. Когда он начал сравнивать их, выражение его лица стало серьёзным. После недолгих раздумий он указал на тот, который, по словам Зака, будет работать лучше всего. Зак прищурился и впился взглядом в Иоганна. — Это нереально! Вот эта маленькая деталь должна быть сделана очень точно. Изготовить её будет невероятно трудно!

В версии с изображениями тут находится картинка. Глядя на чертёж, Иоганн медленно покачал головой, отчего оранжевый хвост его волос, собранных сзади, тоже затрясся. В его глазах читалась уверенность, а глаза сияли решимостью. Энергично кивнув, он заявил, что сможет это сделать. Я хлопнула в ладоши, чтобы не дать Заку в гневе наброситься на Иоганна. Такое поведение было бы совершенно недопустимо перед покровителем. Зак пришёл в себя и опустил сжатый кулак. — В таком случае, пожалуйста, сделайте ту машину, которую вы выбрали. Я намерена открыть полиграфические мастерские и в других городах, так что не против иметь две работающие машины для нанесения воска. Однако я не буду платить за те, что не будут работать. Я думаю, нет смысла спорить без каких-либо рабочих примеров. Их спор может быть разрешён лишь после того, как будет создан готовый продукт. В глазах Зака, смотрящего на Иоганна, был огонь соперничества, но сам Иоганн был поглощён чертежом. — Когда вы закончите, то можете принести детали и собрать свои машины здесь, но обязательно сперва договоритесь с Лутцем, чтобы прийти вместе с ним. Гил, достаточно ли в мастерской места для машин? — спросила я. Гил гордо выпятил грудь и указал на большой свободный участок. — Мы прибрались здесь, так что места достаточно. — Вот как. Спасибо, — сказала я, а затем посмотрела на Иоганна и Зака. — Я верю, что вы оба справитесь. Я подумала, что на этом наш разговор закончен, но Лутц на мгновение озорно ухмыльнулся, а затем протянул письмо. Взяв его, я удивлённо посмотрела на Лутца. — Госпожа Розмайн, мастерица нашего магазина, что делает украшения для волос, сделала для вас новое украшение, и хотела бы показать его вам. Когда вам будет удобно встретиться с ней? Тули. Он говорил о Тули. Я снова смогу её увидеть. Я счастливо кивнула: — Пожалуйста, приведи её завтра днём ​​в покои директора приюта! — воскликнула я. Видя, что я не смогла скрыть волнение в голосе, на лице Лутца появилась лёгкая ухмылка и он кивнул. Изо всех сил стараясь казаться спокойной, я покинула мастерскую вместе с Франом и Дамуэлем. Однако, когда я вышла на улицу, сзади до меня донёсся хохот Лутца. Вернувшись в свою комнату, я прочитала письмо от своей семьи. Там сообщалось, что Камилл уже научился переворачиваться. А поскольку мама смогла получать стабильный доход, делая украшения для волос, она могла оставаться дома и присматривать за Камиллом, пока он не станет достаточно взрослым, чтобы не нуждаться в ком-то вроде няни Герды * . Я была очень рада, что не придётся оставлять его Герде, которая фактически никак не присматривала за детьми. Папа писал, что став командующим ворот, он был очень занят на работе, и что Бенно и глава гильдии часто выезжали из города и возвращались обратно. В письме он просил меня: «Не нагружай их слишком сильно». Тули написала, что у неё готово новое украшение для волос, и что она хотела бы встретится со мной. Я была очень взволнована тем, что смогу увидеть её в ближайшее время. Я сразу же принялась писать ответ. Я сообщила, что Фердинанд издевается надо мной, не давая мне читать книги; что я рада, что они пришли ко мне во время звёздного фестиваля; что я успешно провела церемонию звёздного сплетения в дворянском районе и что много работаю в храме над развитием полиграфии. Затем я сложила готовое письмо и положила его между страницами готовой книжки с картинками, которую собиралась передать Тули. После этого я попросила Розину завернуть её в ткань. *** — Госпожа Розмайн, вы слишком взволнованы, — сказал мне Фран с горькой улыбкой. Пусть я и понимала, что мне нужно вести себя как подобает благородной девушке, но я не могла подавить своё волнение от того, что вновь увижу Тули по прошествии столь долгого времени. — Госпожа Розмайн, я привёл мастерицу из нашего магазина, что делает украшения для волос, — вежливо сказал Лутц, входя вместе с Тули. Мне хотелось броситься к ней с криком «Тули!» и крепко обнять, как я делала это раньше, но хоть я и была готова расплакаться от счастья, но не могла, потому что нам было запрещено вести себя друг с другом как с семьёй. По лицу Тули тоже было понятно, что она хотела расплакаться. Её губы дрожали, но она удержалась от того, чтобы назвать меня «Майн». — Здравствуйте, госпожа Розмайн. Я принесла вам украшение для волос, которое я сделала, используя новый метод вязания… — сказала Тули. Затем она достала из сумки, которой раньше пользовалась я, завёрнутое в ткань украшение для волос. Она воспользовалась клеем из кожи, изготовлению которого я научила Лутца, чтобы сделать большой цветок с жёсткой сердцевиной и колеблющимися лепестками. — Очень красиво… Я всегда использую украшения для волос, которые ты делаешь. В благодарность за это новое украшение для волос я хочу сделать тебе подарок. Я надеюсь, что он тебе пригодится. Я дала ей свою вторую книжку с картинками, в которой рассказывалось о богах, подчиненных Богине Воды, а также эскизы дворянских нарядов, которые я видела во время церемонии звёздного сплетения. Я попросила Розину нарисовать их в обмен на новую песню. Надеюсь, эти эскизы помогут Тули в изучении дизайна одежды. — Для меня это большая честь, — ответила Тули. Похоже, что в компании «Гилбе́рта» её научили, как следует разговаривать с дворянами. Я никогда раньше не слышала, чтобы она говорила столь вежливо, и понимала, что Тули прикладывала много усилий, работая над собой. — В нашем приюте есть ребёнок. Недавно он начал ползать, и мне сказали, что теперь за ним стало тяжело присматривать. Если ты знаешь о детях его возраста, не могла бы ты поделиться со мной опытом ухода за младенцами. Тули на мгновение задумалась, а затем слегка улыбнулась. — В таком случае, я могла бы рассказать вам о моём младшем брате Камилле. В последнее время он часто разглядывает книжку с чёрно-белыми картинками. Я не совсем понимаю, что ему в ней так нравится, но моя мама обычно раскрывает её и ставит на край кровати, прислонив к стене, и я часто видела, как он спокойно смотрит в книгу. Вдобавок ко всему, Камилл, наконец, стал достаточно большим, чтобы держать погремушку в виде белого кролика, которую я для него сделала. Похоже, ему понравилось хватать её, а затем следить глазами, откуда исходит звук. — Госпожа Розмайн, могу я принести вам новое украшение для волос, когда закончу его? — Да, конечно. Я буду ждать. Мы обменялись подарками, приятными словами и улыбками, и хотя мне было больно из-за того, что я не могла прикоснуться к ней, но тёплой улыбки Тули было достаточно, чтобы согреть моё сердце.

↑ Künstler (нем.) — художникZeal (англ.) — рвение, страсть

↑ Наборная верста́тка — инструмент типографского наборщика, применяемый при наборе шрифта или правке, представляет собой металлическую пластину, обрамлённую с 4 сторон стенками, одна из которых подвижна вдоль продольной оси пластины. https://ru.wikipedia.org/wiki/Наборная_верстатка

↑ Тётушка Герда — нерадивая няня, к которой Майн отправили в главе первого тома: «Учимся уважать культуру Древнего Египта»

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Vlast-knizhnogo-chervya/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Вторжение Эльвиры и Лампрехта

— Гил, Лутц, я бы хотела, чтобы вы напечатали это на обратной стороне программы, — сказала я, протягивая сделанный Вильмой трафарет. Это было на следующий день после встречи с Тули. Увидевшись с ней, моё сердце согрелось, но затем одиночество вновь вернулось, а потому я цеплялась за Лутца в своей потайной комнате. Также там были Гил и Дамуэль. — Сколько копий тебе нужно? — М-м-м… Мы подготовим тридцать мест для зрителей, так что я думаю, мы должны напечатать достаточно, чтобы люди могли купить одну для просмотра, одну на память и одну, чтобы поделиться с друзьями. Итого девяносто. — А-а?! Это слишком много! — выкрикнул Лутц, удивлённо смотря на меня. Похоже, Лутц считал, что это слишком много, но я предполагала, что было бы полезно напечатать их ещё немного больше. — Если мы не успеем закончить восковые трафареты вовремя, то эти программы будут единственной печатной продукцией, которую мы сможем продать на концерте, так что я почти уверена, что они должны хорошо продаваться. — Твоя уверенность на чём-то основана? Если ты ошибаешься, то мы зря потратим много материалов. Лутц впился в меня взглядом, очень похожим на взгляд Бенно, когда тот говорил мне, что нельзя быть расточительной. Чувствуя, что с каждым днём Лутц всё больше походил на торговца, я не могла не испытывать гордости. — Она основана на благоговении Вильмы и других девушек. Думаю что те, кто не пришёл на концерт, позже захотят заполучить их. И даже если нам не удастся продать их все, они всё же будут являться первой печатной продукцией, изготовленной по методу высокой печати * , так что ничего страшного в этом нет. Уверена, что их цена сильно взлетит через несколько десятилетий… в худшем случае, лет через сто. — Несколько десятилетий?! Это совершенно не доказывает твою правоту! — накричал на меня Лутц. На мой взгляд, это было хорошее обоснование, но почему-то Лутц этого не понимал. Впрочем, я была готова к компромиссу. — Если не нравится девяносто, то можешь просто округлить их до ста. Так будет даже лучше. — Почему их стало ещё больше?! — выкрикнул Лутц. Честно говоря, я думала, что и сотни будет мало. Гил, видя что я не собираюсь отступать от своего, хлопнул Лутца по спине. —Лутц, я не думаю, что тебе удастся переубедить госпожу Розмайн. —Я знаю. Мне просто нужно было высказать ей, что я думаю на этот счёт, чтобы почувствовать себя лучше. *** Поскольку сегодня у Дамуэля был выходной, я не могла пойти в потайную комнату в кабинете директора приюта или посетить мастерскую, а потому пошла вместе с Франом и Бригиттой в комнату главного священника, чтобы помочь Фердинанду с его работой. Он взял на себя бо́льшую часть моей работы в качестве главы храма, так что в итоге я помогала ему с малой частью того, что изначально мне следовало делать самой. — Почему-то наши расходы за лето стали намного меньше, чем за весну. Правда, и наши доходы стали чуть ниже, — заметила я. — Разумеется, это потому что сменился глава храма, — назвал причину Фердинанд, не отрываясь от своей работы. Я не могла понять, почему расходы снизились столь сильно всего лишь от простой замены главы храма. — Эм-м, а на что вообще бывший глава храма тратил все эти деньги? — Он не мог отличить деньги храма от своих собственных. Он никак не отчитывался о том, на что и сколько тратил, так что, боюсь, даже я не знаю всех масштабов его хищений, — ответил Фердинанд, бегло взглянув в мою сторону, прежде чем снова вернуться к работе. Как я узнала, Фердинанд начал управлять финансами храма около двух лет назад. Когда он занял пост главного священника после того, как его предшественник уехал в центр, то был поражён, в настолько ужасном состоянии была отчётность. Между священниками, выросшими в храме и лениво проводившие свои дни, не прилагая особых усилий к чему бы то ни было, и Фердинандом, получившим образование в дворянской академии и способным быть правой рукой герцога, была огромная разница в способностях. — Главный священник, похоже, вам было тяжело. — Пока ты являешься главой храма, я собираюсь сделать бюджет более понятным и прозрачным, чтобы им можно было распоряжаться должным образом, — сказал Фердинанд. В этот момент в окно влетел ордоннанц. Взмахнув крыльями, он облетел комнату, а затем приземлился на стол Фердинанда. Ордоннанцы были птицами, созданными из магических камней, и использовались для общения между дворянами. Похоже, создать их было довольно просто, так что студенты дворянской академии могли освоить их до конца первого года обучения. Общение с детьми, которые были ещё слишком малы, чтобы поступить в дворянскую академию, осуществлялось через их родителей или опекунов. В моем случае это была Рихарда, когда я находилась в замке, Фердинанд, когда я была в храме, и Эльвира, когда я жила дома. Если кому-то нужно было связаться со мной, то, в зависимости от того где я находилась, они отправляли сообщение кому-то из них. — Господин Фердинанд, это Лампрехт. Прошу меня простить, но я бы хотел встретиться с Розмайн. Мне нужно поговорить с ней относительно лорда Вильфрида, — трижды сказал ордоннанц голосом Лампрехта, после чего превратился в магический камень. Ах да, прежде чем я вернулась в храм, Вильфрид твердил мне о том, что что-то «нечестно». Возможно дело в этом? По крайней мере ничего другого не приходит мне в голову. — Розмайн, когда ты сможешь встретится с ним? — спросил Фердинанд. Чем неудобно быть дворянкой, так это тем, что я не могла сказать, что смогу встретиться прямо сейчас, раз уж это всё равно должен быть короткий разговор. Каждый раз, когда я просила Фердинанда о встрече, он назначал время примерно через три дня. — Ну, полагаю, через три дня должно быть нормально? — Согласен. А теперь взгляни на птицу и скажи. В руке Фердинанда возник штап, а затем он слегка постучал им по магическому камню, произнося «ордоннанц», чтобы превратить его в белую птицу. Следуя его указанию, я посмотрела на неё и немного занервничала, поскольку это было похоже на то, как оставлять кому-то сообщение на автоответчике. — Брат Лампрехт, это Розмайн. Я буду ждать твоего визита через три дня, после обеда. После этого Фердинанд отослал ордоннанца. Я предполагала, что всё на этом и закончится, но вскоре птица вернулась. — Можем ли мы встретиться до полудня? Я редко вижусь с тобой, и после разговора я бы хотел вместе пообедать. К тому же, мама тоже хочет к нам присоединиться. Судя по всему, вся эта история с Вильфридом была всего лишь отговоркой, а его настоящей целью был совместный обед. — Думаю, Карстед или Корнелиус похвастались ему о том, что ели в итальянском ресторане, — сказал Фердинанд с веселой ухмылкой. Это напомнило мне, что Эльвира пробовала лишь сладости Эллы, но не основные блюда, а Лампрехт вообще не ел ничего из этого. Их повар всё ещё учился рецептам у Хуго в замке, а потому единственной возможностью попробовать мои блюда было зайти ко мне в гости, поскольку у меня была Элла. — Я приготовлю те же блюда, что ели отец, Экхарт и Корнелиус, — передала я ему через ордоннанца. Вскоре я получила ответ от Лампрехта, в котором он поблагодарил меня. При этом в его голосе ощущалось как смущение, так и облегчение от того, что он сможет получить желаемое. *** И вот настал день встречи. Поскольку Эльвира собиралась присоединиться к нам, я подготовила ей на проверку одну из свеженапечатанных программ, а также несколько иллюстраций, которые нарисовала Вильма. Элла и Никола усердно работали, чтобы приготовить еду. Среди их помощников были и мужчины, поскольку недавно мы начали обучать приготовлению пищи и некоторых служителей, которые отправятся в новый приют в монастыре. Так что я могла не беспокоиться, что девушкам будет слишком тяжело. — Здравствуй, Розмайн. Рад видеть, что у тебя всё хорошо. Извини за внезапный визит. Я волновался, что ты могла заболеть, — сказал Лампрехт, когда Фран привёл его и Эльвиру в мою комнату. И Лампрехт и Эльвира ярко улыбались. Лампрехт от того, что он с нетерпением ждал обеда, а Эльвира — потому что знала, что Фердинанд, как мой опекун, тоже будет присутствовать. — Розмайн, я рада, что ты хорошо себя чувствуешь. Я должна поблагодарить господина Фердинанда, что он присматривает за тобой. Я очень ему признательна. После того, как мы обменялись длинными дворянскими приветствиями, я предложила Лампрехту и Эльвире присесть, а Фран принёс чай. Затем Никола, выглядя напряжённой, принесла тарелку с печеньем со вкусом чая и аккуратно поставила её на стол. Лампрехт уже хотел наклониться к ним, но вначале мне следовало попробовать одно. Всё же нельзя было обойтись без дворянской традиции, по которой я должна была сперва продемонстрировать, что еда не отравлена. — Это [кошачий язык * ]. Это всего лишь легкая закуска, но, пожалуйста, постарайтесь не есть слишком много, поскольку у нас скоро обед, — сказала я. Не успела я произнести последнее слово, как Лампрехт потянулся за печеньем. Выражение его лица стало так похоже на выражение лица Корнелиуса, когда речь заходила о сладостях, а потому я не смогла удержаться от смеха. Стоило Лампрехту попробовать, как он широко раскрыл глаза. — Корнелиус уже пробовал это? — Нет, сегодня я впервые предлагаю их своим посетителям, так что Корнелиус ещё не пробовал это. —Вот значит как… — удовлетворённо ответил Лампрехт. Фердинанд поставил свой чай на стол и воспользовался этой возможностью, чтобы спросить о цели прибытия Лампрехта. Или лучше было бы назвать это поводом. — Лампрехт, что это за дело с Вильфридом, о котором ты упоминал? Лампрехт медленно кивнул, а затем принялся за окольные объяснения, полные расплывчатых благородных эвфемизмов. Фердинанд слушал его объяснения и кивал, однако я не могла понять ни слова. — Прости, дорогой брат, но мне сложно понять, о чём ты говоришь. — А-а? Эм-м… Лампрехт нахмурился, не зная, как же ему следует объяснить, а потому я посмотрела на Фердинанда. — Вильфрид считает несправедливым, что тебя, в отличие от него, не заставляют учиться. Затем Фердинанд объяснил мне, что с точки зрения Вильфрида, который не любит сидеть на месте и постоянно сбегает от своих учителей, крайне нечестно, что у меня нет учителей и я могу покидать замок. — Лампрехт, тебе следует отчитать Вильфрида, чтобы он не нёс подобный вздор, — обратился к нему Фердинанд. — Разумеется, Розмайн учится. В дополнение к тому образованию, что даю ей я, она обучалась в особняке Карстеда, и сейчас она ждёт, пока Вильфрид выучит алфавит. Судя по всему, Сильвестр решил, что раз Вильфрид был плох в обучении, то ему будет полезно иметь соперника, а потому я собиралась изучать с ним историю и географию, как только он выучит буквы. — Я была бы не против учиться весь день, потому что это означает, что я смогу читать книги. Пожалуйста, передай Вильфриду, что я очень хочу, чтобы он поскорее выучил все буквы, — сказала я. — Вы двое никогда не поймёте друг друга… — вздохнул Лампрехт, покачав головой. Мне было трудно с ним не согласиться. Невозможно, чтобы Вильфрид, который только и делал, что сбегал от учёбы, и я, которая хотела лишь остаться в своей комнате и читать книги дни напролёт, могли понять друг друга. Это скорее мне следовало жаловаться на несправедливость, ведь я не могла прочитать ту стопку интересных книг о магии. — Учитывая, что герцог требует от нас подробностей об успехах в учёбе его сына, мы можем лишь надеяться, что лорд Вильфрид вскоре сможет их выучить. Поэтому я бы хотел, чтобы Розмайн нашла время, чтобы поучиться вместе с лордом Вильфридом и продемонстрировала насколько огромна разница между ними… — попросил Лампрехт. — У неё нет на это времени, — резко отверг его просьбу Фердинанд. — Розмайн предстоит много работы. Ей нужно обучаться магии, чтобы подготовиться к сбору необходимых ей материалов, выполнять свои обязанности главы храма, а также управлять приютом и мастерской. Кроме того, ей необходимо следить за своим здоровьем. Учёба Вильфрида — это то, о чём должен заботится он сам и его окружение. Это не работа Розмайн, а твоя, как его эскорта. Лампрехт сидел и слушал с открытым ртом, как Фердинанд, будучи моим опекуном, распоряжается моей жизнью. — Господин Фердинанд, разве она не слишком занята? Это слишком много для ребёнка, который лишь недавно крестился… — Вот почему я и отклонил твоё предложение. Не взваливай на Розмайн ещё больше работы, чем у неё уже есть. Когда Фердинанд перечислил всё, что мне требовалось делать, я почувствовала себя ещё более занятой, чем была на самом деле. Обычно я просто делала то, что он мне говорил, и, так как мне было запрещено работать самостоятельно, в основном поручала реальную работу другим. В отличие от замка, в храме у меня был Фран, который следил за моим здоровьем, а потому я не чувствовала себя очень занятой, и не теряла сознание. — Розмайн нет необходимости принуждать к учёбе. Для её обучения достаточно просто положить перед ней книги, так что оно может проходить и в её свободное время. — Что?! Пожалуйста, выделите мне больше времени на чтение книг! У меня слишком мало свободного времени! — запротестовала я. Однако, на мой протест Фердинанд ответил лишь пренебрежительной усмешкой. Похоже, что он не собирается прислушиваться к моему желанию… Как жестоко. — Помимо учёбы, Вильфрид также считает несправедливым, что только Розмайн может разговаривать с их отцом за ужином. Во время ужина в замке я докладывала о том, что сделала за день. А поскольку Вильфрид постоянно убегал от учителей, то бо́льшую часть времени за ужином мать ругала его, в то время как Сильвестр просто смотрел на это, не говоря ни слова. Вероятно, Сильвестр просто не мог ругать своего сына, потому что поступал точно так же, когда был ребёнком, но при этом он и не мог поддерживать его плохое поведение, а потому у него не оставалось другого выбора, кроме как хранить молчание. — Я разговариваю с ним лишь потому, что мне требуется отчитываться ему о развитии полиграфии. Возможно, стоит поручить Вилфриду какую-нибудь работу? — предложила я. В нижнем городе дети его возраста уже начинали работать учениками. Думаю, он бы мог научиться быть ответственным, если бы ему дали несколько простых заданий. — Кроме того, разве обучение Вильфрида не идёт слишком медленно? Дети торговцев ещё до крещения умеют читать, писать и выполнять простые расчёты. Даже дети в приюте способны на это. Из-за того, что он сын герцога, вы слишком избаловали его. Разве не стоило начать его обучение с малых лет, а не приступить к нему лишь после крещения? — Вильфрида и учили с малых лет, — ответил Фердинанд. — Но он до сих пор толком ничему не научился. Именно поэтому Сильвестр был так потрясён, когда посетил приют. Кстати, да. Сильвестр был очень удивлён, когда увидел каруту и ​​книжки с картинками. Однако, его больше удивили не они, а сами дети, которые благодаря этому научились читать за одну зиму. Мы смогли доказать, что дети, играя в каруту и читая книжки с картинками, учились невероятно быстро. Но для этого требовались соперники, с которыми можно было соревноваться, или по крайней мере друзья, чтобы играть с ними. — Это может увеличить нагрузку на слуг Вильфрида, но я подготовлю для него набор каруты. — Розмайн, тебе не нужно брать на себя образование Вильфрида. Разве я не говорил, что у тебя и без того много работы? Ты меня совсем не слушала… — сказал Фердинанд, нахмурившись. Но пусть даже Фердинанд и был недоволен моим решением, он должен был согласиться, что неспособность Вильфрида читать и писать была для всех большой проблемой. К тому же, и я сама хочу, чтобы он побыстрее выучил буквы, чтобы учиться с ним вместе и читать книги. Пробил четвёртый колокол, объявив о начале обеда. Фердинанд сказал, что не хочет мешать нашим семейным разговорам, а потому вернулся к себе в комнату. Лампрехт принялся за обед с большим энтузиазмом, а Эльвира упомянула, что хочет, чтобы мой повар поскорее вернулся к нам домой. Исходя из этого я могла сказать, что они оказались весьма довольны едой. После обеда мы с Эльвирой принялись обсуждать концерт. Оказалось, что у них возникла серьёзная нехватка билетов. Она намеревалась пригласить лишь женщин из своей фракции, но к концерту проявили интерес и женщины других фракций. — До сих пор многие из них делали вид, что их совершенно не интересует господин Фердинанд, но теперь внезапно передумали, — сказала Эльвира. Пусть Эльвира и была этим возмущена, но было вполне естественно, что многие дамы избегали Фердинанда из-за того, что мать Сильвестра была настроена против него. Похоже те, кто боялись Вероники, предпочитали держаться от Фердинанда на почтительном расстоянии и редко общались с ним на публике. Другими словами, теперь, когда Вероника была арестована, все, кто подавлял свой интерес, могли выразить свои чувства свободно. — Сколько мест мы должны добавить? — спросила я. — Что ж, я полагаю, что придут большинство дворянок. В таком случае, ни стоит ли нам начать с того, чтобы переосмыслить место, где будет проходить концерт. В дворянском районе Эренфеста проживало около трёхсот дворян. Это если считать только тех, кто был крещён. Учитывая, что примерно половину из них составляли женщины, то концерт должны посетить около ста пятидесяти человек. Правда, среди них, скорее всего, найдутся и те, кто не интересуется Фердинандом, но это всё же будет мероприятие, на котором будут присутствовать многие высшие дворяне, а потому их примеру должны следовать и дворяне, чей статус ниже. Думаю, среди низших дворян найдётся немало тех, для кого цена на билет окажется весьма обременительной. — Мама, я предлагаю добавить ещё тридцать мест, а затем подготовить стоячие места для всех остальных. Нежелание стоять во время концерта послужит оправданием тем, кто не хочет покупать билеты, а если сделать стоячие места дешёвыми, то это поможет тем, кто хочет на концерт, но не готов покупать дорогие билеты. Даже если дворянки купят билеты на стоячие места, они всё равно будут присутствовать на концерте, а потому и не будут посрамлены высшими дворянами, которые порекомендовали им посетить концерт. Цена также должна быть доступной благодаря тому, что программы будут продаваться отдельно. — Смотреть стоя? Я никогда не думала о таком решении, — ответила Эльвира. — Но билеты, безусловно, дорогие. Было бы хорошо дать возможность отказаться тем людям, которые не могут их себе позволить. Затем я сообщила Эльвире, какие песни Фердинанд исполнит на концерте, и показала ей готовую программу. Её украшала чёрно-белая иллюстрация, вырезанная по трафарету, но поскольку Эльвира ещё не видела ничего подобного ранее, она очень ей заинтересовалась. Я записала в своём диптихе, что нам потребуется напечатать намного больше, чем сто копий. — Программы будут продаваться отдельно от билетов, а деньги, которые мы на них заработаем, будут добавлены к пожертвованиям. — В таком случае я сразу же куплю одну. Раз покупка программы — это пожертвование, то разве это ни хорошее дело, купить её прямо сейчас? — спросила Эльвира. Её тёмно-карие глаза сияли. Могу представить, как под предлогом пожертвования на благое дело, она постарается скупить все когда-либо выпущенные иллюстрации Фердинанда. Мне хотелось извиниться перед отцом… — Розмайн, тебе так легко удаётся придумывать хорошие идеи, — произнёс Лампрехт, выглядя впечатлённым. Несмотря на то, что он только что пообедал, Лампрехт продолжал закидывать себе в рот «кошачьи языки». Когда я посмотрела на него, то вспомнила о проблеме с безопасностью, которая у нас вероятно возникнет. — Ох, брат Лампрехт, я бы хотела, чтобы во время концерта в зале присутствовал рыцарский орден. Кого мне следует попросить об этом? Отца или приёмного отца? Учитывая, что количество людей будет больше, чем мы рассчитывали, наша потребность в охране будет ещё более острой. — Рыцари на концерте? Для чего? — спросила Эльвира. — Я предполагаю, что из-за волнения многие женщины потеряют сознание или же начнут сходить с ума. Кроме того, я думаю, нам нужно будет подготовить медицинский кабинет, куда бы их можно было отвести. — Постой, Розмайн, это же просто концерт фешпиля, разве нет? — с сомнением спросил Лампрехт. Я слегка кивнула и ответила: — Это конечно так… Я бы не волновалась, если бы не увидела, как девушки реагируют на играющего на фешпиле Фердинанда. Вильма и Розина были очарованы им. Нетрудно было представить, как могут отреагировать ярые фанатки вроде Эльвиры. — Думаю, мне будет проще это продемонстрировать, — сказала я. Затем я достала из ящика стола одну из иллюстраций Вильмы и развернула её. — Ох, как восхитительно! Что это? Позволь мне взглянуть поближе! — выкрикнула Эльвира, резко вскочив со стула, и, быстро обойдя стол, подошла ко мне. Она по-прежнему двигалась очень грациозно и элегантно, но её скорость поражала. Осторожно протянув иллюстрацию Эльвире, я бросила взгляд на Лампрехта. — А теперь представь, что в таком состоянии будет сотня женщин. Разве ты не думаешь, что нам понадобится рыцарский орден? — Я-я попробую спросить отца. Комната для отдыха, находящаяся рядом с большим залом, должна подойти для медицинского кабинета. Тебе нужно что-нибудь ещё? — Я бы хотела, чтобы вы подготовили сцену, подобную той, что использовалась во время церемонии звёздного сплетения, чтобы зрители не подходили слишком близко к Фердинанду, пока он играет. Я вспомнила концерты айдолов * и обсудила с Лампрехтом все меры безопасности, про которые только могла вспомнить. Тем временем Эльвира восхищённо рассматривала иллюстрацию. — Розмайн, можно мне забрать её? — Как только восковые трафареты будут готовы, я собираюсь воспользоваться этой иллюстрацией в качестве основы для печатной продукции. Поэтому, пожалуйста, подождите до начала концерта. Там вы сможете купить напечатанную версию. Если я не смогу закончить трафареты вовремя, то, возможно, я отдам вам её. — Тогда хорошо, — сказала Эльвира, неохотно возвращая иллюстрацию. Поскольку она не спускала с неё глаз, я решила дать ей копию программы, чтобы хоть как-то отвлечь. — Полиграфия позволяет сделать множество копий этой программы. Сейчас у нас уже есть сотня и я намерена напечатать ещё. Поэтому, пожалуйста, намекните всем, чтобы взяли в день концерта с собой деньги. Я очень надеялась на их помощь в том, чтобы концерт прошёл успешно. *** В своей потайной комнате я выслушала отчёт об успехах Иоганна и Зака. Похоже, они постепенно приносили в мастерскую новые детали, и их машины для нанесения воска постепенно обретали форму. А пока мы ждали окончания работы над машинами, я попросила Лутца и Гила подготовить подходящий воск. Для того, чтобы добавить ему эластичности, я посоветовала добавить немного сосновой смолы. — Немного — это сколько? — спросил Гил, непонимающе наклонив голову. Лутц положил руку ему на плечо и вздохнул. — Это означает, что нам нужно поэкспериментировать, постепенно меняя количество смолы и тип воска. После этого из полученных образцов мы выберем лучший. Это то, что мы раньше уже делали с Майн, когда искали правильные пропорции для изготовления бумаги. — Серьезно? — недоверчиво спросил Гил. До сих пор ему приходилось лишь следовать инструкциям, а потому он направился в мастерскую вместе с Лутцем, чтобы заняться экспериментами, выглядя не особо воодушевлённым. Проводив их, я принялась читать оставшиеся письма, которые бывший глава храма прятал в библиотеке. Оказалось, что далеко не все они были невинными любовными посланиями. Многие из них выглядели довольно подозрительно. Среди них были тайные соглашения с дворянами, сведения о взятках, а также просьбы о подношении цветов. — Итак, вико́нт Герлах был тесно связан с главой храма. Я так и знала. Во время весеннего молебна Фердинанд потребовал, чтобы при посещении некоторых дворян я носила вуаль, и сейчас я вижу, что большинство из них были связаны с главой храма. Составив список людей, которых следует опасаться, я продолжила читать эти подозрительные письма. — Думаю, мне следует показать это главному священнику. Фран, пожалуйста, свяжись с ним и передай эти письма. — Понял. На мой взгляд, письма могут оказаться полезными в будущих политических начинаниях Сильвестра и Фердинанда. Однако я хотела скрыть любовные письма, а потому положила их обратно в шкаф. *** — Главный священник, у меня есть кое-что для вас. Я пришла в комнату Фердинанда вместе с Франом, который нёс четыре коробки в форме книг. Фердинанд с сомнением посмотрел на книги. — Что это вообще такое? Вероятно, это необычные книги, раз ты принесла их сюда. — Это книги, которые хранились в закрытом шкафу, ключ от которого был только у главы храма… по крайней мере, они выглядят как книги. На самом деле это просто коробки в виде книг. Внутри находится много писем, которые служат доказательством его преступлений. Будут ли они полезны вам с приёмным отцом? Когда Фердинанд открыл одну из напоминающих книгу коробок, то нахмурился. Достав несколько писем, он проверил, от кого они, а затем злобно ухмыльнулся. — Их довольно много, да? — Я отдам вам содержимое, но пожалуйста, верните мне коробки. Мне нравятся такие вещи, — сказала я, указывая на коробки в виде книг, с кожаными обложками и украшенные драгоценными камнями. Фердинанд, выглядя немного раздражённым, снисходительно махнул рукой. — Мне нужно лишь содержимое. Ты можешь использовать коробки как захочешь, — ответил Фердинанд, а затем обратился к слуге. — Переложи содержимое. — Благодарю вас. Один из слуг Фердинанда принялся перекладывать письма в обычный деревянный ящик. Похоже, завершив свою работу, Фердинанд перестал писать и отложил в сторону перьевую ручку. — Розмайн, у тебя сегодня ещё есть какие-нибудь планы? — Нет. Я уже получила отчёт от Гила и Лутца и дала им инструкции. И похоже, что дела с приютом Хассе идут хорошо… Вам нужна моя помощь? Фердинанд покачал головой и начал приводить свой стол в порядок. — Нет, просто я хочу как можно скорее продолжить твоё обучение магии. Если ты в ближайшее время не научишься создавать ездового зверя, то не будешь готова к празднику урожая. Мы отправимся в замок. — Тогда позвольте мне переодеться. *** Я вернулась в свою комнату и сменила одежды главы храма на дворянский наряд. Затем я обернула вокруг талии пояс, который дал мне Фердинанд. Похоже что дворянам было необходимо всегда держать магические инструменты при себе. Как и Фердинанд, я прикрепила к поясу металлическое украшение, похожее на птичью клетку, в которой находился магический камень, который я ранее окрасила своей магической силой. — Госпожа Розмайн, отправляемся? Как только Бригитта посадила меня на своего ездового зверя, мы полетели в сторону магической тренировочной площадки замка. На этот раз мне предстоит сделать своего собственного ездового зверя.

↑ Высо́кая печа́ть — способ печати, отличающийся от плоской и глубокой печати тем, что печатающие элементы на форме расположены выше пробельных, так что при печати пробельные элементы бумаги не касаются. https://ru.wikipedia.org/wiki/Высокая_печать

↑ «Кошачий язык» (Langue-de-chat) — печенье, популярное в ряде европейских, азиатских и южноамериканских стран. Название связано с тем, что по своей форме печенье отдалённо напоминает кошачий язык. Печенье сладкое и хрустящее. Его можно использовать для непосредственного употребления в пищу или как ингредиент кондитерских изделий. https://ru.wikipedia.org/wiki/Кошачий_язык

↑ В японской поп-культуре идол или айдол — молодая, преимущественно подросткового возраста, медиа-персона (певец, актёр, фотомодель и т. п.) с привлекательным, часто по-детски чистым имиджем. https://ru.wikipedia.org/wiki/Японский_идол

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Vlast-knizhnogo-chervya/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Завершение работы над ездовым зверем и восковыми трафаретами

Когда мы прибыли на площадку для магических тренировок, Дамуэлю и Бригитте было сказано попрактиковаться на дальней стороне площадки. После их ухода я повернулась к Фердинанду, готовая приступить к тренировке. — Для начала повтори то, чему научилась в прошлый раз. Измени размер магического камня. Будь осторожна и постарайся не представлять, как он сломается, — предупредил он меня, напомнив о прошлой неудаче. Я достала из украшения в виде птичьей клетки свой магический камень и крепко сжала его, чтобы не уронить. Вместо воздушного шара, при изменении размера я решила представить что-то более прочное, вроде шара для боулинга. Вскоре я снова услышала голос Фердинанда. — Хорошо. Теперь потренируйся в том, чтобы сохранить его форму. Вливай в него магическую силу, пока он не достигнет желаемого размера, а затем остановись. Тебе должно быть довольно легко сознательно остановить поток своей магической силы. Поскольку я регулярно вливала и останавливала свою магическую силу, когда посвящала её божественным инструментам, то, как и сказал Фердинанд, подобное было для меня довольно лёгким делом. Как только я смогла с легкостью изменить размер с мяча для пинг-понга на баскетбольный, а затем и в большой надувной пляжный мяч, Фердинанд сказал, что этого достаточно. — А теперь потренируйся изменять его форму. Я превратила круглый магический камень сначала в пирамиду, затем в куб, затем в шип как у морского ежа, затем в книгу, а затем в ручку. Сначала мне требовалось некоторое время, чтобы изменить форму, но когда я привыкла к процессу, то стала способна мгновенно превращать магический камень во всё, что я себе представляла. — Ты действительно быстро учишься, — похвалил меня Фердинанд. В его голосе читались восхищение и тревога. Подобное было необычно для него. — Розмайн, а теперь последнее. Выбрось из головы все ненужные мысли и представить животное, на котором ты сможешь ездить. Когда я попыталась вообразить животное, на котором можно ездить верхом, первое что мне пришло в голову — аттракционы в парках развлечений, где можно было вставить стоиеновую монетку в машинку в виде животного и кататься три минуты. — Как только определишься с формой, останови поток магической силы, чтобы сохранить её внеш… Что это вообще такое? — Эм-м… это машина в виде [панды]. У меня получилась маленькая одноместная машинка. Честно говоря, она больше походила не на машинку из парка аттракционов, а на игрушку для малышей, в которой ребёнок катается за счёт того, что отталкивается от земли ногами. Другими словами, её вид был весьма жалким. Когда я думала о том, что потерпела неудачу, Фердинанд посмотрел на мою машинку с большим сомнением во взгляде. — Эта штука может летать? —Ну, думаю, это будет немного сложно… — Мне кажется, что «немного» — это большое преуменьшение, — сказал Фердинанд, потирая виски. — Ты быстро учишься, но твоё отсутствие здравого смысла удручает. Я понятия не имела, за что именно он критиковал меня. Он попросил сделать животное, на котором я бы могла кататься, и я его сделала. — Ладно. Я сделаю его немного больше, чтобы было понятно, что на нём можно ездить. — Нет, сначала определись с формой, а уже затем меняй размер. Ты можешь сделать такого льва? — спросил Фердинанд. Взяв свой магический камень он мгновенно создал из него ездового зверя. Видя, как легко он это сделал, я понимала, что это требовало много практики. Я даже не представляла, сколько мне придётся тренироваться, прежде чем смогу достичь его уровня. — Герб Эренфеста — лев, а герцог ездит на трёхголовом льве. Дети герцога тоже обычно используют львов. Это, конечно, не обязательно, но это давняя традиция. Я предполагала, что Сильвестр ездил на похожем на цербера льве лишь потому, что у него был ум как у младшеклассника, которому нравились подобные крутые вещи, но, как оказалось, на самом деле за этим скрывался некий глубокий смысл. И мне, как его приёмной дочери, тоже было разрешено использовать льва. — Хорошо. Я постараюсь. Ездовой зверь Фердинанда был настолько реалистичным, что даже пугал, а потому я хотела, чтобы мой собственный зверь был милым львом. Я кивнула и попыталась представить себе льва, на котором хотела бы ездить, а затем влила силу в свой магический камень. Он увеличился в размерах и принял форму льва. Но несмотря на то, что он стал такого же размера, как те, что я видела в парках аттракционов, Фердинанд поморщился ещё сильнее, чем раньше. — Твоё чувство эстетики просто ужасно. Почему ты сделала льва настолько уродливым? — Что? Уродливым? На мой взгляд, он довольно милый. Я сделала ездового зверя в виде льва, как он меня и просил, но мой мультяшный лев совершенно не понравился Фердинанду. — Ты сможешь на этом ездить? — Я попробую. Ух! Держась за ручку, которая была вместо поводьев, я забралась на его спину. Однако, мой лев не двигался, как я ожидала… Хотя нет. На самом деле он двигался именно так, как я ожидала от аттракциона в парке. Он просто дёргал ногами и медленно двигался вперёд. Полёт на таком льве, которого я создала, думая о карусели, был попросту невозможен. — Значит мне нужен лев, на котором я могу не только ездить, но также летать по небу… — тихо пробормотала я, глубоко задумавшись. Пусть это и лев, а не кошка, но я попытаюсь сделать из него автобус. Уверена, что я смогу летать, если воспользуюсь образом кошачьего автобуса, который бежит по линиям электропередач * . Он был быстрым и мог летать по небу. Таким образом получившийся левбус находился под сильным влиянием от мыслей о котобусе и больше походил на кота в шапочке для душа вместо гривы, чем на льва. — Что это вообще такое? — Как видите, это [левбус]. Когда я встала перед левбусом, окно широко распахнулось, образуя вход, прямо как дверь у автобуса. Всё было прямо как я себе и представляла, а потому я с радостью забралась внутрь. Внутри имелся руль и водительское сиденье. Вероятно, это потому, что я ожидала подобного от автомобиля. И думаю, из-за того, что когда я ещё была Урано у меня были водительские права, область вокруг водительского сиденья была более детализирована, чем всё остальное. Я, кстати, умела водить лишь автомобили с автоматической коробкой передач. В левбусе также имелся ремень безопасности, чтобы мне не пришлось беспокоиться о том, что я упаду, и мне кажется, что внутри не будет холодно даже зимой. — Это пустая трата магической силы. Сделай его меньше, — послышался снаружи голос Фердинанда. Я попыталась немного уменьшить его, и ездовой зверь размером с микроавтобус стал размером с одноместный автомобиль. Как и раньше, у него были голова и ноги льва. — Розмайн, у него весьма странная форма. И он правда сможет летать? — Я попробую. Я села на водительское сиденье, пристегнула ремень безопасности, а затем взялась за руль и, влив в него немного магической силы, нажала на педаль газа. Львиные лапы зашевелились. — Ух ты! Он движется! Я проехала несколько кругов по тренировочной площадке, после чего подумала «лети», потянув на себя верхнюю часть руля. Львиная голова устремилась ​​вверх и высота начала постепенно увеличиваться. Меня слегка вжало в сиденье, как при взлёте самолёта. — Ничего себе! Он летит! Похоже, что я могла летать, изменяя угол наклона руля, и у меня получилось даже добраться до потолка учебного корпуса. Выбравшись из моего «левбуса», я гордо выпятила грудь и сказала: — Ну, как вам, господин Фердинанд? Думаю, получилось весьма неплохо! Однако Фердинанд выглядел обеспокоенным. — Ты серьёзно собираешься ездить на этой штуке? — Конечно! Я могла сделать его меньше, когда была одна, или больше, когда мне потребуется взять с собой людей. Легко превращаясь из одноместного автомобиля в автобус, он был идеален для любой ситуации. Не говоря уже о том, что он был намного безопаснее, чем большинство ездовых зверей, так как не было риска, что кто-нибудь упадёт. И, конечно же, он был гораздо симпатичнее и функциональнее, чем страшный реалистичный лев Фердинанда. — Если ты настаиваешь на этой форме, то я прошу тебя сменить животное на котором он основан. Я бы не хотел, чтобы это странное существо ассоциировалось с гербом Эренфеста. — А-а? Но разве он не милый? — спросила я, посмотрев на своего левбуса. Фердинанд тоже бросил на него взгляд и сильно нахмурился. — Он некрасивый. — И правда. В таком случае, я сделаю его ещё более милым. — Я повторю, твоё чувство эстетики просто ужасно. То, что ты делаешь, даже отдаленно не выглядит милым. Он так плохо отзывается о моём ездовом звери просто потому, что наши вкусы разные. Видя его недовольство, я захотела сделать зверя ещё более милым, чем планировала. — Что это? Магический зверь? Он очень похож на большого грюна * . Если ты действительно хочешь сделать что-то подобное, то воспользуйся образом шмила. Так другим дворянам будет проще его принять. — Что за шмил? Я никогда его не видела, так что это исключено. И нет, это вовсе не грюн. Это [малая панда * ]. Вам не кажется, что её милая мордочка и пушистый хвост просто восхитительны? — Абсолютно нет.

В версии с изображениями тут находится картинка. Судя по всему, здесь существовал магический зверь, похожий на малую панду, но я бы хотела, чтобы моего ездового зверя не ассоциировали с ним. Фердинанд проигнорировал мои протесты и, продолжая смотреть на моего ездового зверя, указал на его хвост. — Этот хвост будет только мешать. Сделай его по крайней мере вдвое короче. — Ни за что! Не просите меня отрезать моей пандочке хвост! Это слишком жестоко! — Хвост — это пустая трата магической силы. Зачем он вообще нужен? Мы некоторое время сверлили друг друга взглядом, и в результате мне всё же пришлось уменьшить его хвост наполовину. Но я всё же не отказалась от идеи сделать его в виде автомобиля, и таким образом родился пандамобиль. — А теперь давай поскорее вернёмся в храм. После практики на тренировочной площадке, мы отправились в храм на наших ездовых зверях. Пролетая над районом дворян, мы держались довольно низко, на случай если я упаду. — Розмайн, ты летишь слишком медленно. — Ладно! М-м-м… У-а-а?! Я нажала на педаль газа, чтобы лететь быстрее, и пандамобиль сильно ускорился. Я поспешно убрала ногу с газа, отчего течение магической силы остановилось, и я испытала экстренное торможение. — Ай! Управление ездовым животным с использованием магической силы было совсем не похоже на вождение обычной машины, поскольку было на удивление сложно поддерживать постоянный поток. В итоге мы добрались до храма ещё до того, как я смогла научиться стабильно вливать магическую силу в ездового зверя, поддерживая постоянную скорость полёта. Двое моих рыцарей сопровождения следовали за нами со своими сияющими палочками (штапами) наготове на тот случай, если мой пандамобиль упадёт, и лишь после того, как они убедились, что я благополучно приземлилась, они заставили свои штапы и ездовых зверей исчезнуть. — Тебе сложно управлять ездовым зверем из-за твоего большого количества магической силы. Привыкнуть точно регулировать поток магической силы будет сложно, но если будешь тренироваться, то научишься. Старайся тренироваться, чтобы ты смогла свободно летать к празднику урожая. — Хорошо, — печально ответила я и опустила плечи, огорчённая своей неудачей. Фердинанд прочистил горло. — Кхм! Ты справилась с этим быстрее, чем я ожидал. Полагаю, что в ближайшие несколько дней у тебя будет немного больше времени для чтения книг. — Правда?! *** С тех пор я проводила дни, тренируясь управлять своим ездовым зверем, организовывая библиотеку, практикуясь с фешпилем под руководством Розины, запоминая молитвы для летней церемонии совершеннолетия и осенней церемонии крещения, и занимаясь другими повседневными делами. Время от времени прилетали ордоннанцы, чтобы сообщить о встречах за обедом для обсуждения концерта. На них присутствовали: Эльвира, которая отвечала за организацию концерта, Экхарт, который отвечал за безопасность на концерте, и Корнелиус, который присоединился под предлогом того, что был моим эскортом. Карстед ел вместе с Сильвестром в замке, а потому мог наслаждаться кухней Хуго, но еду в рыцарских казармах готовил другой повар, а потому Лампрехт стал посещать храм в выходные дни, чтобы пообедать и поесть сладостей. Другими словами, пока наши повара не закончат обучать рецептам поваров отца, приёмного отца и Фердинанда, у моих слуг просто не будет времени на отдых. А когда я увидела, как нервничает Никола, обслуживая дворян, я не могла не почувствовать себя немного плохо. Однажды вечером, за пять дней до концерта Фердинанда, когда я занималась каталогом книг в библиотеке, вбежал сияющий Гил. — Госпожа Розмайн, Зак закончил свою машину для нанесения воска. Пожалуйста, придите и оцените её. Я быстро убрала свой наполовину заполненный каталог, а затем сразу же направилась в мастерскую вместе с Гилом и Дамуэлем. Сказав служителям не обращать на меня внимания и продолжать свою работу, я поприветствовала Лутца и Зака, которые о чём-то говорили, глядя на машину. — Добрый вечер, Зак. Мне сообщили, что ты закончил работу с машиной для нанесения воска. — Да, вот она. На рабочем столе стояла машина, достаточно небольшая, чтобы взрослый человек мог её взять обеими руками. Лутц уже готовился растопить на ней немного воска, а поблизости была подготовлена бумага из тромбэ. Впечатлённая тем, насколько хорошо Марк обучил Лутца, я тоже стала рассматривать машину. — Госпожа Розмайн, пожалуйста, не прикасайтесь к машине. Огонь уже зажгли, так что она уже довольно горячая. Вот здесь мы будем растапливать воск, после чего переместим эту часть вот сюда, чтобы покрыть воском бумагу, — сказал Лутц нарочито вежливым тоном, поднимая голову. Пусть на его лице и не отражались эмоции, но я уверена, что внутри он смеялся. — В таком случае, пожалуйста, нарежьте листы бумаги, чтобы они были размером с мой диптих, после чего мы будем покрывать их воском. Лутц и Гил разделили между собой работу и принялись резать бумагу из тромбэ примерно до размеров листов формата А6 * . Пока они занимались этим, я подошла к Иоганну, который молча работал на некотором расстоянии от них. Его машина выглядела намного больше и сложнее, чем машина Зака, и я могла сказать, что она полностью соответствовала чертежам Зака. Его способность делать вещи в точности такими, как на чертеже, вновь напомнила мне, что навыки Иоганна действительно были на высшем уровне. — Иоганн, как продвигается работа с твоей машиной? — Ах, госпожа Розмайн. Я пока не закончил… Это займёт ещё пару дней, но я думаю, что она будет именно такой, как вы хотели. Чертежи Зака ​​действительно впечатляют, — сказал он с горящими глазами. Затем, взяв несколько деталей, он принялся соединять их. Поняв, что он был полностью поглощён своей работой, я сразу же отошла, чтобы не мешать. — Госпожа Розмайн, мы готовы. Лутц вставил бумагу между роликами и стал вращать их вручную, а не с помощью рукоятки, нанося воск. Сердцевина каждого ролика была сделана из дерева, а потому, хотя металлические части и нагревались от расплавленного воска, участки, к которым они прикасались, оставались достаточно холодными. — Я думаю, она должна соответствовать размеру бумаги, с которой работает мастерская, — сказал Зак, бросив взгляд на машину для нанесения воска, которую делал Иоганн. Учитывая, что в машине Зака ролики проворачивались вручную, она должна была оставаться достаточно маленькой, чтобы её мог использовать любой. Тем не менее, как он и сказал, в нашей мастерской мы работали с бумагой примерно соответствующей формату А4 * , но для изготовления книжек с картинками нам не требовалось, чтобы восковые трафареты были такими больши́ми. Кроме того, маленькая машина означала маленькие ролики, а маленьким роликам требовалось меньше расплавленного воска. — А теперь давайте поэкспериментируем с воском, который сделали Лутц и Гил, чтобы посмотреть, какой состав будет наилучшим. Подготовленные Лутцем и Гилом к сегодняшнему дню образцы воска были пронумерованы. Всего использовалось три типа воска, в каждом из которых количество примеси смолы менялось в три этапа. Таким образом, у нас было девять образцов. — Хм-м… — хмыкнула я, поняв, что они уже экспериментировали с воском без меня. Уверенными движениями Лутц и Зак работали с машиной, нанося воск. После того, как они покрыли два листа бумаги первым образцом воска, они очистили машину и приступили к работе со следующим образцом. Когда всё было готово, передо мной лежал ряд из листов вощёной бумаги. Моя работа заключалась в том, чтобы проверить результат и определить, подходят ли они для использования или нет. Гил поспешно протянул мне подложку с насечками и стилус, и я принялась царапать бумагу, чтобы посмотреть подойдёт ли она для мимеографической печати. — Этот кажется достаточно хорошим. А вот этот лист… не очень, слишком плохо процарапывается. Этот тоже никуда не годится, он трескается. О, а вот этот неплохой. Как и ожидалось, благодаря роликам воск был нанесён равномерно, так что листы бумаги выглядели красиво. К тому же, благодаря смоле воск стал более пластичным и на удачных образцах не трескался, что позволяло использовать его для мимеографической печати. В конце концов, из всех представленных мне образцов я выбрала наиболее простой в использовании тип воска. — А теперь, Лутц, пожалуйста, сделайте воск с теми пропорциями, что и в этом образце. Мне понадобится около двадцати листов вощёной бумаги размером как книжка с картинками. Завтра позови Вильму, чтобы начать изготавливать трафареты. Мы сделаем иллюстрации, используя мимеографическую печать. — Поняли. Оставив прочую работу на Лутца и Гила, я посмотрела на Зака ​​с яркой улыбкой. — Зак, благодаря тебе у меня теперь есть машина для нанесения воска. Твои заслуги позволяют мне присвоить тебе титул «Гутенберга». Я надеюсь ты и дальше будешь работать над распространением полиграфии вместе с другими. — Д-да, госпожа! Спасибо! Зак немедленно опустился на колени, сияя от гордости, но затем быстро поднял глаза, выглядя растерянным. — Эм-м, госпожа Розмайн, что вы имеете в виду под «другими»? — Разумеется, я имею в виду твоих товарищей-Гутенбергов. Это кузнец Иоганн, мастера из чернильной мастерской Хайди и Йозеф, плотник Инго, торговцы Бенно и Лутц. Кроме них ещё Марк, и теперь, когда я думаю об этом, это ещё и все те, кто работает в «мастерско́й Розмайн». Все они твои товарищи-Гутенберги. Зак ошеломлённо посмотрел на Иоганна в поисках объяснения, на что Иоганн лишь печально пробормотал: — Неужели от этого никак не сбежать? Зак вернул свой взгляд с Иоганна на меня. — П-постойте… Что это значит? Разве «Гутенберг» — это не титул лучшего мастера?! — Этот титул присуждается всем, кто занимается полиграфией. Зак, с сегодняшнего дня тоже можешь с гордостью называть себя Гутенбергом, — пояснила я. Я не собиралась позволить кому-то столь опытному, как Зак, ускользнуть от меня. Пока Зак в замешательстве моргал, я покинула мастерскую. Позади я услышала, как Лутц, смеясь, сказал: — Я же говорил тебе, что в этом нет ничего особенного. После чего послышалось радостное восклицание Гила: — Я тоже Гутенберг! Да. Да. Продолжайте всё в том же духе. Вернувшись в свою комнату, я попросила Монику сообщить Вильме о наших планах на завтра. Наконец, пришло время приступить к мимеографической печати, так что я принялась записывать на дощечке этапы и важные заметки о процессе. *** — Доброе утро, госпожа Розмайн, — поприветствовала меня Вильма. Она сказала, что за столом в столовой приюта работать будет легче, чем за столом в мастерской, а потому Лутц и Гил ещё утром принесли в столовую подложку с насечками и стилус. Для начала следовало объяснить Вильме, что из себя представляет мимеографическая печать, для чего Лутц зачитал вслух подготовленный мной список инструкций. — Поместите вощеную бумагу поверх иллюстрации, после чего слегка обведите её стилусом. В местах касания стилуса будет оставаться тонкая белая линия. После переноса изображения на вощёную бумагу, нужно положить бумагу поверх подложки с насечками и процарапать, чтобы убрать воск, в результате чего получится трафарет. Для этого подложка с насечками вставлялась в деревянную раму, после чего на неё помещалась вощёная бумага и прикалывалась к раме тонкими иглами. Когда я ещё была Урано, я пользовалась для этого скотчем, но так как его здесь нет, то иглы были наилучшим вариантом. — Я попробую, — нервно сказала Вильма, взяв в руку стилус и начав обводить иллюстрацию. Это показалось ей достаточно простым делом, так что она быстро закончила с этой частью без каких-либо проблем. Затем она приколола вощёную бумагу к подложке с насечками и принялась процарапывать её стилусом. — Эти белые части при печати станут чёрными. Здесь есть стилусы разной толщины, так что используй те, которые будут подходить лучше всего. — Поняла, — ответила Вильма, процарапывая иллюстрацию Фердинанда, на которой он сидел и играл на фешпиле. Она уже дошла до его колен, так что инструмент был виден целиком. К тому же, в отличие от изображения во весь рост, которое мы использовали для трафарета, на этом его лицо было прорисовано в мельчайших деталях, так что любой мог с первого взгляда узнать на изображении Фердинанда. Если он увидит это, то наверняка рассердится. Служители, изначально привлечённые звуком цара́панья, сначала с интересом наблюдали за работой Вильмы. Но поняв, что работа займёт ещё некоторое время, вернулись к своим обязанностям в мастерской. Некоторые дети поступили так же, а другие продолжали наблюдать за её работой. — Лутц, не мог бы ты убедиться, что в мастерской всё готово к печати, — попросила я, когда восковой трафарет был почти готов. — Понял, — сказал Лутц, кивнув, и покинул столовую. — Госпожа Розмайн, как вам? — спросила Вильма, поднимая глаза от трафарета и выглядя удовлетворённой. Я взглянула на иллюстрацию, что держала в руках Вильма. Используя линии различной толщины и штриховку разной плотности, у неё получилась прекрасная работа. Возможно, она будет выглядеть немного по-другому после того, как будет напечатана, но я сразу поняла, что всё сделано хорошо. — Думаю, иллюстрация будет выглядеть просто замечательно. Пойдём, Вильма. — Как прикажете, госпожа Розмайн. В мастерской все уже были готовы начать печатать, и ждали лишь восковой трафарет Вильмы. Лутц положил его на лист обычной бумаги, нанёс чернила на валик и опытными движениями начал наносить чернила. — Лутц, пожалуйста, будь осторожен при нанесении чернил. Некоторые линии очень тонкие. — Понял. Покрытый чернилами валик плавно катался по трафарету. А после того как Лутц аккуратно снял деревянную раму, перед нами предстала красиво напечатанная иллюстрация. Все проведённые Вильмой тонкие линии были хорошо видны, как и штриховка, ставшая тенями. Таким образом печать была успешной, а это означало, что теперь наши возможности в печати иллюстраций расширились по сравнению с тем, когда мы могли использовать лишь обычные вырезаемые трафареты. — Госпожа Розмайн, это успех. Видя успешную реализацию мимеографической печати, я почувствовала, как от радости моё сердце забилось быстрее. Теперь у нас был ещё один метод печати. К тому же, теперь мы могли печатать не только иллюстрации, но и ноты, которые было бы весьма сложно вырезать. — Итак, госпожа Розмайн, мы закончили машину для нанесения воскового покрытия и использовали много дорогой бумаги для изготовления восковых трафаретов. Как вы думаете, наши вложения окупятся? — спросил Лутц, ухмыльнувшись, и поднял напечатанное изображение. Иллюстрация была настолько прекрасной, что у меня не было никаких сомнений в том, что мы сможем получить прибыль. Я обвела взглядом Лутца, Вильму и людей в мастерской, а затем уверенно улыбнулась. — Безусловно. Наши вложения обязательно окупятся!

↑ кото́бус (яп. ねこバス нэкобасу) (согласно фильму ねこのバス, нэко-но басу) — один из персонажей мультипликационного полнометражного фильма «Мой сосед Тоторо», снятого режиссёром Хаяо Миядзаки на Studio Ghibli в 1988 году. https://ru.wikipedia.org/wiki/Котобус

↑ grün (нем.) — зелёный

↑ ма́лая па́нда, коша́чий медве́дь или кра́сная па́нда — млекопитающее из семейства пандовых, подотряда псообразных, отряда хищных, которое, тем не менее, питается преимущественно растительностью; размером примерно соответствует крупным особям домашней кошки. https://ru.wikipedia.org/wiki/Малая_панда

↑ 148 × 105 мм(четверть от листа А4)

↑ 210 × 297 мм

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Vlast-knizhnogo-chervya/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Концерт фешпиля

Я вернулась в замок за день до концерта. Требовалось уладить последние детали с Эльвирой и остальными, а кроме того, нужно было отправить Эллу на кухню за́мка, чтобы она, как опытный кондитер, организовала там приготовление большого количества печенья для мероприятия. Пока Фран и Гил относили мои вещи, мы с Моникой направились в комнату Фердинанда, чтобы сообщить ему о нашем отъезде. Как только мы вошли внутрь, Фердинанд посмотрел на меня с крайним неудовольствием. — Я не пойду с тобой. Разве я не говорил, что не собираюсь помогать с подготовкой к концерту? — Да, я помню. Всё, что мне нужно, это чтобы завтра вы сыграли на фешпиле. Учитывая, что в настоящее время Вильма загружает его иллюстрации в карету, я была искренне благодарна Фердинанду, что он решил не ехать с нами. Я попрощалась и с улыбкой вышла из комнаты. К сегодняшнему дню я постаралась напечатать как можно больше иллюстраций Фердинанда. Были три разные версии, и каждой было по сотне экземпляров. Ограничение их количества было лучшим способом побудить людей покупать их. Точнее, не совсем так. Я хотела напечатать как можно больше иллюстраций, поскольку знала, что они будут продаваться как горячие пирожки. К сожалению, у меня было недостаточно времени. Если бы у меня была возможность, то я бы напечатала ещё и другие варианты иллюстраций и сделала бы ещё больше экземпляров! После того, как Элла и Розина сели в карету для слуг, а я с двумя моими рыцарями сопровождения сели в карету для дворян, мы направились к замку. Когда мы прибыли, Эльвира вместо приветствия сразу же поторопила меня: — Пойдём, Розмайн. У нас совсем нет времени! Эльвира и Флоренция уже ждали меня в замке. Даже не дав мне зайти в свою комнату, они привели меня в концертный зал, где мы принялись проверять всё. Места на завтра уже были подготовлены. Я подошла к сцене, где должен был играть Фердинанд и проверила, достаточно ли вокруг места, а затем посмотрела на стоячие места. Несмотря на название «стоячие места», в действительности мы имели дело со множеством элегантных дворянок и их дочерей. По этой причине стоячие места представляли из себя ряд стульев, расположенных в непосредственной близости друг от друга. Эти ряды разделялись в нескольких местах, чтобы представители разных фракций могли сидеть отдельно. Закончив осматривать концертный зал, я проверила магические инструменты, усиливающие звук, после чего проверила, как идёт приготовление сладостей, затем обсудила вопросы безопасности. Имелось несколько дверей для входа и выхода из зала: одна для Фердинанда, одна для официантов, и одна для посетителей. Я также проверила пустые комнаты, которые в случае необходимости могут служить медицинскими кабинетами. — Я вижу, что всё подготовлено именно так, как мы и обсуждали, — сказала я. Как только я перепроверила всё, что связано с концертом, мне доверили роль ведущего. На это было три причины: во-первых, никто здесь раньше не проводил концертов, а потому не знал как это делать, во-вторых, я была достаточно мала, чтобы присутствующие дамы не завидовали тому, что я вышла на сцену вместе с Фердинандом, и, в-третьих, я была тем человеком, который и собирал пожертвования. — Между прочим, Розмайн, получилось ли сделать иллюстрации? — спросила Эльвира, наклонившись вперёд и выглядя нетерпеливой, после того, как мы закончили обсуждать организацию концерта. — Да. Я закончила, — ответила я, гордо выпятив грудь. Уверена, ей точно понравится. — Позволь мне взглянуть, — немедленно ответила Эльвира. — Я тоже хотела бы их увидеть, — сказала Флоренция. Поскольку они обе хотели увидеть иллюстрации, мы решили отправиться в мою комнату, куда уже были доставлены коробки с ними. С разрешения Флоренции, Эльвира могла войти в северное здание, так что мы без проблем могли поговорить там, не ища какую-либо другую комнату. Рихарда послала ордоннанц, сообщив моим слугам, чтобы они приготовились к нашему приходу, так что к тому времени, как мы добрались до моей комнаты, чай уже был готов. Я поставила на стол три коробки для писем, приготовленные Лутцем для транспортировки иллюстраций. Их толщина была не слишком большой, отчего их было весьма удобно переносить. Судя по всему, они использовались в компании «Гилберта» для хранения документов. Чтобы усилить волнение, я, не торопясь, изящно открыла каждую коробку. — Ах! Восхитительно! — воскликнула Эльвира. Её глаза сияли, когда она изучила иллюстрации. Тем временем Флоренция была шокирована тем, сколько у нас было копий одной и той же иллюстрации, и принялась их листать, чтобы убедиться, что все они были и правда одинаковыми. — Я конечно слышала о твоей печати раньше, но теперь, увидев результат своими глазами, я так потрясена, что просто не могу подобрать слов. Так значит это всё сделано с помощью печати? — Да, приёмная мама. Я бы хотела построить приюты и мастерские в других городах для дальнейшего распространения полиграфии. Для этого я и собираю пожертвования. — Стоит лишь взглянуть на эти иллюстрации и будет понятна вся ценность того, что ты делаешь. Это и правда замечательно. После этого я принялась обучать не только своих слуг, но и слуг Флоренции, как следует продавать наши товары во время концерта. Вначале будут продаваться программы, а затем, когда концерт закончится, мы привезём на тележках сладости и иллюстрации и начнём продавать их. — Ох? Но не лучше ли будет продавать иллюстрации до концерта? — Нет, я думаю, будет лучше подождать, пока Фердинанд закончит играть и уйдёт в комнату ожидания. Я уверена, что если он увидит иллюстрации, то тут же их конфискует. Мы не можем этого допустить, — объяснила я. — Да, я не хочу, чтобы он конфисковал их… В таком случае давайте сделаем, как и сказала Розмайн, и проследим за тем, чтобы господин Фердинанд не увидел их, — ответила Эльвира, выглядя серьёзной. Затем она принялась думать, где будут ожидать слуги и куда именно следует вывезти тележки с иллюстрациями. Я решила воспользоваться этой возможностью, чтобы спросить Флоренцию кое о чём чрезвычайно важном. — Эм, приёмная мама, я хотела бы спросить, знает ли мой приёмный отец об этом концерте? — Он знает лишь то, что мы собираемся провести большое чаепитие. Было бы лучше, чтобы бы он не узнал подробностей. Уверена, что в противном случае он не сможет удержаться от того, чтобы прийти и устроить ненужный беспорядок ради собственного развлечения. По этой причине мы подготовили магические инструменты, чтобы не пропускать звуки за пределы зала. Розмайн, пожалуйста, будь осторожна, чтобы не упомянуть об этом за ужином, — изящно улыбнувшись ответила мне Флоренция, державшая Сильвестра в ежовых рукавицах. Я была полностью согласна с ней. Можно было не сомневаться, что если бы Сильвестр узнал о концерте, то он бы обязательно пришёл и всё испортил. Молчание было лучшим вариантом для всех нас. Отогнав эти опасения, я успокоилась и приступила к работе над речью, которую мне следовало произнести как ведущей. При этом я описала достоинства полиграфии и упомянула, что Фердинанд любезно согласился оказать помощь в её развитии. Думаю, это будет иметь важное значение. В любом случае, ни на что другое у меня просто не осталось времени. *** И вот настал день концерта. Я осматривала концертный зал, ожидая прибытия зрителей. Магические инструменты, усиливающие звук, работали без проблем, а официанты подготовили чай и сладости. Мне также сообщили, что Фердинанд уже прибыл и находится в комнате ожидания. Двадцать рыцарей, включая Экхарта, разместились по периметру зала через равные промежутки. Похоже, что большинство из них уже слышали, как Фердинанд играет на фешпиле и, воспользовавшись своей ролью сегодняшней охраны, с нетерпением ждали возможности вновь услышать его игру. — Ох, сможем ли мы услышать фешпиль в таком большом зале? — спросила одна из зрительниц. — Посмотрите на сцену. Похоже, они подготовили для этого магические инструменты. — Интересно, почему в зале находятся рыцари? Они ведь не просто слушатели? В этом шуме от разговоров я нервно поднялась на сцену. Глубоко вдохнув, я поднесла ко рту усиливающий голос магический инструмент, который дала мне Флоренция, словно это микрофон. — Добро пожаловать на концерт фешпиля господина Фердинанда. Это благотворительный концерт для сбора пожертвований на питание, чтобы дать сиротам жильё, еду и работу. Все средства с продажи билетов пойдут на обустройство приюта. Если вы посмотрите сюда, то увидите, что мы также продаём программы для сегодняшнего мероприятия. Деньги от их продаж будут добавлены к пожертвованиям, а потому я буду очень благодарна всем, кто будет так любезен купить их. Желая привлечь внимание к программе, я показала украшающую её иллюстрацию, что была сделана с использованием обычного трафарета. Эльвира и Флоренция стали первыми покупателями, тем самым подав пример всем остальным. Это сработало и дамы, принадлежащие к фракции Флоренции, также подошли, чтобы купить программы. — Ох, посмотри, все эти иллюстрации абсолютно одинаковые. — Художник необычайно талантлив. Это восхитительно. Я видела, что сидящая рядом со сценой Эльвира демонстрирует свою программу дворянкам, что сидят с ней рядом. Мы брали за программу три больших серебряных монеты. — Технология создания идентичных копий текста и иллюстраций называется печатью. Я намерена дать сиротам работу в полиграфической отрасли, что принесёт пользу как им, так и нам. Всё, о чём я смиренно прошу вас, это о вашей денежной поддержке. С подачи Рихарды и Оттилии, которые занимались продажами, дворянки покупали всё больше и больше программ. — Ох, она, конечно, очень добра, раз так далеко зашла ради сирот. Если бы она только направила эту доброту к тем, кто этого больше заслуживает… — Вначале я думала, что для одного листа бумаги цена слишком большая, но эта иллюстрация прекрасна. Мне кажется, я никогда не видала подобный стиль рисования раньше. — Я впервые вижу иллюстрацию, скопированную настолько точно, да ещё столько раз. Область зала, где находились «стоячие места» как и ожидалось, была в основном заполнена низшими дворянами, а потому очень немногие из них подошли, чтобы купить программы. Тем не менее, они тоже заинтересовались ими. Когда кто-то из них покупал программу, то все остальные собирались вокруг него. — Мы также приготовили чай и сладости, которые очень любит господин Фердинанд. Мы приготовили их достаточно много, так что если они вам понравятся, я буду очень благодарна, если вы купите их после окончания концерта. Когда официанты подали к столикам чай и сладости, в зале воцарилась атмосфера чаепития. Вид того, как множество дворянок элегантно пьют чай, обсуждают песни, названия которых были им неизвестны, и восхищаются техникой создания иллюстраций, отличался от любого привычного мне концерта. Однако, поскольку обычно они слушали музыку лишь во время чаепитий, музыкальный концерт был для них совершенно новым опытом. — А теперь на сцену выйдет господин Фердинанд, — сказала я, после чего покинула сцену и быстро направилась в комнату ожидания, где находился Фердинанд. — Господин Фердинанд, вы готовы играть? Услышав мой вопрос, Фердинанд, облачённый в наряд дворянина с длинными рукавами, встал, держа свой фешпиль. Вот только, в тот момент, когда мы вошли в концертный зал, я увидела, как Фердинанд застыл на месте. Спустя мгновение он продолжил идти, но я услышала, как он тихо пробормотал: — Почему их так много… — Все присутствующие пожертвовали мне деньги, — ответила я. Я не обманывала его, поскольку покупка билетов тоже считалась пожертвованием. — Тем не менее, их слишком много. Их количество просто смехотворно. — Я просто ожидала в храме, пока мама и приёмная мама организовывали концерт, так что я подумала, что подобное вполне обычно для дворянского мероприятия. Неужели это не так? — спросила я, прикидываясь дурочкой. Проводив Фердинанда к стулу в центре сцены, я вновь выразила ему свою благодарность, и рассказала всем, что он тоже обеспокоен текущим положением сирот и чтобы помочь им, помогает распространять полиграфию. На мгновение лицо Фердинанда чуть скривилось, но в отличие от меня он был искусным дворянином, а потому мог легко читать настроение в концертном зале. С фальшивой улыбкой он оглядел собравшуюся публику и произнёс: — В благодарность за то, что пожертвовали в поддержку наших усилий, я сыграю для вас на фешпиле, — сказал Фердинанд, после чего сел на стул и приготовил свой фешпиль. Однако, в его взгляде я могла прочесть: «Позже я тебе это припомню», но другие не могли это заметить. Яркий свет, лившийся из окна, падал на Фердинанда справа, отчего его фешпиль, казалось, сиял. Когда Фердинанд немного опустил голову, его светло-голубые волосы колыхнулись, отбросив лёгкую тень на его лицо. Он осторожно коснулся пальцами струн, чтобы проверить звук. Дон — послышался низкий звук от его левой руки. Динь — послышался высокий от правой. Затем Фердинанд поднял голову и посмотрел на меня, показывая, что готов. Когда я обвела взглядом зал, то увидела, что высшие дворянки и их дочери, заплатившие большие деньги за то, чтобы сесть в первом ряду, смотрели на Фердинанда, словно очарованные. — Сегодня господин Фердинанд подготовил для вас новые песни. Первая посвящена богу огня Лейденшафту. Фердинанд перевёл взгляд на свой фешпиль и начал плавно перебирать струны. Поддерживая шейку грифа левой рукой, он играл средним пальцем, отчего зал наполняли низкие звуки, в то время как от его правой руки звучали чистые высокие ноты. В следующее мгновение его обычно невыразительное лицо смягчилось. Уже ставшие привычными морщинки между его бровями, исчезли, а острый взгляд его бледно-золотых глаз стал мягче. К тому же, пусть издали это было и сложно заметить, но краешки его губ тоже слегка изогнулись в естественной улыбке Одного этого было достаточно, чтобы существенно изменить его образ, отчего зрительницы в первом ряду задрожали, прикрывая руками рты. Кажется, Эльвира хорошо проводит время. Я рада. Длинные пальцы Фердинанда с видимыми костяшками пальцев казалось ласкали фешпиль, когда он играл на его струнах. Нота за нотой, он мастерски соединял их вместе, создавая музыку, настолько прекрасную и нежную, что казалось, она тает в воздухе. Пусть сам Фердинанд всегда был холоден и даже если улыбался, то коварной улыбкой, но услышав как он играет настолько милую и нежную музыку, он показался мне совсем другим человеком. Я предполагала, что как только Фердинанд начнёт играть, станет шумно, а Эльвира не выдержит от напора чувств, но, похоже, что из-за хорошего воспитания все зрители просто тихонько слушали музыку, пусть и выглядели при этом раскрасневшимися и завороженными. Когда Фердинанд начал петь своим низким, красивым и звучным голосом, я почувствовала охватившую меня дрожь. Мне казалось, что он шепчет мне слова песни прямо в уши, словно я использую наушники. Несомненно, в этом сыграли свою роль усиливающие звук магические инструменты. — А-а-ах… — О-о-ох… Последовали то́мные, чувственные вздохи. Когда дело касалось Фердинанда, Эльвира обычно была очень воодушевлена возможностью увидеть его, но, поскольку, она всё же привыкла к его обществу, то просто слушала его с сияющими глазами, приложив руку к щеке. А вот юные девушки, которые никогда раньше не видели Фердинанда, заливались ярко-красным румянцем, прижимали руки к сердцу и готовы были расплакаться. Некоторые пытались закрыть лицо обеими руками или лечь на стол, чтобы скрыть повлажневшие глаза, в то время как другие изо всех сил старались сохранять спокойствие, чтобы не привлекать ненужного внимания. Но одно можно было сказать точно: в их сердцах бушевала буря. Ох… Уверена, если я прислушаюсь, то услышу вовсе не голоса юных девушек, а голоса их сердец, готовых выпрыгнуть из груди. Тем не менее у юных дворянок была хорошая выдержка, и, поскольку они не доставляли никаких проблем, рыцари остались на своих местах и ​​не спускали глаз с Фердинанда. Но когда я начала задаваться вопросом, действительно ли нам была нужна их помощь, это всё же произошло. Одна женщина упала в обморок, когда Фердинанд начал петь песню о любви, в которой Бог Жизни, ухаживая за Богиней Земли, захотел знать, как сделать её счастливой. Из-за того, что мы использовали магический инструмент, усиливающий голос Фердинанда, чтобы его хорошо слышали даже те, кто сидел позади, могло показаться, что Фердинанд своим прекрасным голосом нашёптывает им на ушко сладкие слова о любви. Даже у меня, знающей оригинальный текст песни, перехватывало дыхание, что уж говорить о юных девушках, чьи сердечки бились так сильно, что они уже не могли себя контролировать. Вот только это была популярная песня из детского аниме! Тем не менее эта песня была достаточно сильной, чтобы на время развеять страх Вильмы перед мужчинами, а потому, естественно, она оказала огромное влияние и на дворянок. Вскоре, одна из дам испустила сладостный вздох и рухнула на стоя́щий перед ней стол. — Ангелика, пожалуйста, скажи рыцарям отвести эту женщину в медицинский кабинет, — приказала я шёпотом. Ангелика тут же беззвучно исчезла позади меня. А в следующий момент ещё несколько женщин лишились чувств, и рыцарям пришлось поспешно вынести их всех из зала. Тем временем Эльвира хоть и дрожала, но не собиралась падать в обморок. Ранее она говорила, что просто не может позволить себе потерять сознание и упустить столь редкую возможность услышать, как Фердинанд играет на фешпиле. Удачи, мама. Пока рыцари усердно работали, Ангелика вернулась обратно и сообщила, что меня хочет видеть Экхарт. Когда я покинула концертный зал в середине выступления Фердинанда, то обнаружила, что Экхарт был не единственным, кто меня ждал. — Похоже, ты тут веселишься без меня, да, Розмайн? — Приёмный отец… Рядом с Экхартом находились также ухмыляющийся Сильвестр и держащийся за голову Карстед. По словам Экхарта, Сильвестр просто проходил мимо концертного зала как раз в тот момент, когда оттуда выносили потерявших сознание дворянок. Тёмно-зелёные глаза Сильвестра заблестели. — Розмайн, не припомню, чтобы ты мне об этом сообщала. — Я думала, что приёмная мама должна была что-то говорить… — Не думай, что сможешь меня обмануть. Когда я покосилась на дверь концертного зала, по моей спине покатился холодный пот. А ведь всё шло так хорошо. Я любой ценой должна была не допустить, чтобы он всё испортил. — Я думала, что вы, приёмный отец, не заинтересованы в сборе пожертвований. Но если вы хотите помочь в качестве ауба Эренфеста, я была бы вам очень признательна. На это Сильвестр лишь недоверчиво приподнял бровь, а поэтому я принялась отчаянно искать мирное решение этой проблемы. — Я бы хотела доверить вам важную роль в завершении концерта и сыграть финальную песню. Если вы прямо сейчас распорядитесь, чтобы вам принесли фешпиль, то, я уверена, что вы успеете. В конце концов, настоящий главный герой всегда появляется в самый последний момент! — Хорошо. Мне нравится, как ты это сказала. Карстед, принеси мой фешпиль! — приказал он. Карстед бросил на меня обеспокоенный взгляд. — Розмайн, ты уверена? — Лучше так, чем если он всё испортит, — ответила я. Как только Карстед отправился за фешпилем, я спросила Сильвестра о том, какую песню он мог бы сыграть вместе с Фердинандом без репетиции, а затем сделала заметку в своём диптихе. Вскоре Карстед вернулся с фешпилем. — Госпожа Розмайн, концерт завершился, — тихо доложила Бригитта, выходя из концертного зала. Я поспешно вернулась в зал и поднялась на сцену. — А теперь я представлю особого гостя. Ауб Эренфеста, пожалуйста, войдите. Рыцари, ожидавшие снаружи зала, открыли дверь и в зал вошёл Сильвестр, держа свой фешпиль. Дамуэль следовал за ним со стулом, который он затем поставил на сцене рядом с Фердинандом. Учитывая, что внезапное появление Сильвестра стало неожиданностью даже для меня, естественно, что в зале сразу же стало шумно. Никто не ожидал, что наше необычное чаепитие будет внезапно продлено из-за визита самого герцога. Зрители начали волноваться, но, честно говоря, мне тоже приходилось сдерживать своё желание закричать, что я чувствую то же самое, что и они. Тем временем на сцене Фердинанд впился в меня взглядом и пробормотал: — Я ничего не слышал об этом. — Он только что нашёл нас, — шёпотом пояснила я. Я заметила, как в зале Флоренция слегка пожала плечами, выглядя обеспокоенной. Но, похоже, её совсем не удивило то, что нас обнаружили. Дамы и их дочери, которые до этого тихо слушали музыку, теперь обсуждали Сильвестра, так что я поднесла усиливающий голос магический инструмент ко рту и извинилась. — Ауб Эренфеста сказал, что тоже хотел бы приложить больше усилий для поддержки полиграфии, а потому решил выразить свою благодарность за ваш вклад в наше дело. По этой причине он нашёл время в своем плотном графике, чтобы сыграть перед вами, — сказала я. Учитывая с каким достоинством Сильвестр вышел на сцену со своим фешпилем, я думаю, что любой поверит, что его появление было запланировано с самого начала. — Господин Фердинанд и ауб Эренфеста собираются сыграть для вас песню, которая вам всем хорошо знакома. Я объявила песню, которая была той, что Сильвестр сыграл во время весеннего молебна, после чего посмотрела на Фердинанда. Он вздохнул и снова проверил звучание своего фешпиля. Возможно, из-за того, что песня, которую эти двое собирались исполнять, была хорошо знакома зрителям, или из-за того, что Сильвестр заявил, что все должны петь вместе с ними, это стало по-настоящему захватывающим финалом нашего концерта, во время которого у всех присутствующих возникло чувство единства. Когда песня закончилась, зал, естественно, разразился аплодисментами. Когда зрители высоко подняли свои сияющие волшебные палочки, чтобы продемонстрировать своё уважение и похвалу, Фердинанд и Сильвестр покинули зал. — Думаю, все вы согласитесь с тем, что это был замечательный концерт. А сейчас могу ли я вам предложить купить некоторые из наших продуктов на память об этом событии? Полученная от них прибыль также пойдёт на пожертвования. Пожалуйста, подумайте об их покупке ради благого дела. Теперь, когда Фердинанд и Сильвестр ушли, пришло время заняться бизнесом. Слуги вкатили в зал тележки и начали обходить зрителей начиная с самых дорогих мест, продавая иллюстрации и печенье. Разумеется, на тележках были и оставшиеся программы. Печенье продавалось по одну малую серебряную монету за десять штук, а каждая иллюстрация стоила пять больших серебряных монет. Программы по-прежнему стоили наиболее приемлемо — три большие серебряные монеты, а потому я предположила, что красивые иллюстрации будут покупать лишь наиболее состоятельные дворянки, такие как Эльвира. Однако, в действительности, все рвались их купить. Зрелище того, как другие люди так охотно тратят деньги, вероятно, было верным способом ослабить верёвки на кошельках присутствующих. Я видела, как многие дамы неуверенно потянулись за печеньем, в то время как другие некоторое время переводили взгляд между своим кошельком и иллюстрацией, прежде чем купить её. Даже те женщины, которые находились в зоне со стоячими местами, были готовы потратить деньги. В конце концов песни о любви в исполнении Фердинанда оказалось достаточно, чтобы женщины теряли сознание, а потому их сердца просто не могли устоять перед прекрасными иллюстрациями Вильмы. Юные девушки, купившие иллюстрации, с тоской смотрели на них, после чего аккуратно скручивали, чтобы не помять, и прижимали к груди. Похоже, эти иллюстрации стали для них настоящим сокровищем. Таким образом наши иллюстрации разошлись. Спасибо вам всем за поддержку. — Я очень признательна вам за то, что вы пришли сегодня. Зимой я сообщу о сумме собранных пожертвований и том, куда они были использованы. Пожалуйста, выходя из концертного зала будьте осторожны и смотрите под ноги. Я наблюдала как дворянки на трясущихся ногах покидали концертный зал, словно они были в полусне. Можно было с уверенностью сказать, что благотворительный концерт Фердинанда имел ошеломляющий успех. Я вздохнула с облегчением и увидела, что Эльвира, купившая полный набор иллюстраций, радостно улыбается. *** — Я готов выслушать твои извинения. Спустя несколько дней после концерта, Фердинанд вызвал меня в свою потайную комнату, чтобы за что-то отчитать. Его бледно-золотые глаза были наполнены гневом, а голос был настолько холодным, что мне казалось, что он может заморозить воздух. Перед ним были разложены три иллюстрации. Я думала, что мне удалось продать их так, чтобы он не узнал, но, увидев, что у него есть все три, мне сразу же захотелось упасть в обморок. — Сильвестр, громко смеясь, показал их мне, сказав, что увидел их у одного рыцаря. Учитывая, что имя автора было любезно написано на обратной стороне, мне не составило труда найти виновника. О нет! Я думала, что для печатной продукции вполне естественно указывать, где именно она была напечатана, вот только при этом я совсем не думала, что мне не следует указывать такую информацию! Я идиотка! В итоге, Фердинанд отругал меня и заставил поклясться, что я больше никогда не буду продавать их.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Vlast-knizhnogo-chervya/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Эпилог

— Лутц, покупатели ушли, — сказал Марк. — У тебя готов отчёт для мастера? Лутц направился в кабинет Бенно в задней части магазина, чтобы сообщить о том, сколько они заработали на концерте фешпиля. — После подсчёта прибыли от концерта, она составила двенадцать больших золотых, восемь малых золотых и шесть больших серебряных монет. За вычетом различных расходов, чистая прибыль превысила десять больших золотых монет. После того, как Лутц озвучил суммы, которые они с Розмайн подсчитали, глаза Бенно расширились от столь шокирующе больших цифр. Лутц тоже не ожидал, что она заработает так много. Перед концертом Розмайн просила его напечатать как можно больше иллюстраций, но он был настолько уверен, что их и так достаточно, что намеренно замедлил производство. «Я действительно не ожидал, что всё будет распродано. Это неожиданно, но приятно» — подумал Лутц. — Похоже, нам нужно запланировать второй концерт, — сказал Бенно и ухмыльнулся, планируя получить большую прибыль. — Второго наверняка не будет. Главный священник узнал о продаваемых на концерте иллюстрациях и очень рассердился, — объяснил Лутц. Последующий мучительный стон Бенно заставил его умолчать о том, что Розмайн оказалась обнаружена только потому, что напечатала название своей мастерской на оборотной стороне. — Я слышал, что впредь ей запретили продавать такие иллюстрации. Госпожа Розмайн умоляла его пересмотреть своё решение, и даже предлагала ему часть прибыли, но он сказал, что деньги его не интересуют, и категорически отказался. В дополнение к деньгам, которые распределяются между всеми священниками, Фердинанду платили каждый раз, когда он помогал с работой герцогу или рыцарскому ордену, а также получал деньги за продажу магических инструментов собственного изготовления, и за разработку новых. Всё это было в дополнение к богатству, оставленному ему от покойного отца. Таким образом, Фердинанда невозможно было заинтересовать теми небольшими деньгами, что были бы частью прибыли от продажи иллюстраций. — Дворяне невероятны. Даже когда прибыль составляет больше десяти больших золотых монет, они всё равно могут назвать это небольшими деньгами, — сказал Бенно, явно впечатлённый. Однако, Розмайн, которая теперь тоже была дворянкой, услышав такое заявление Фердинанда, прокляла всех богатых людей. Так что Лутц не знал, что ответить. — Но в любом случае, мастер Бенно, с такими деньгами у нас не должно возникнуть проблем с монастырём в Хассе, верно? Госпожа Розмайн больше всего беспокоится именно по этому поводу. С целью подготовки монастыря в Хассе, помогающий с проектами Розмайн глава столярной мастерской Инго вместе со своей женой в настоящее время жили в монастыре и усердно работали, чтобы подготовить его к приёму сирот. Кроме того, отец Лутца, Дид, по просьбе компании «Гилберта» тоже вскоре собирался отправится туда. Но даже с учётом того, что им помогали мастера из Хассе, у Розмайн, Бенно и Густава всё равно не хватало людей из тех мастерских, с которыми они всегда работали, а потому они привлекали как можно больше плотников и строителей со стороны. — Этого более чем достаточно. С этими деньгами мы сможем подготовить всё намного быстрее, — сказал Бенно, уверенно кивнув. — Мы как раз закончили перевозить в Хассе предметы первой необходимости для ремесленников, чтобы они могли там нормально жить и работать. Мы доставили еду, дрова, а также материалы, необходимые для изготовления бумаги. Вскоре мы сможем пригласить туда нескольких служителей из храма, чтобы закончить с подготовкой монастыря к приёму сирот. Кстати, а как обстоят дела в храме? Лутц достал свой диптих и посмотрел на записи, в которых было: «отбор завершён», «обучение началось», «просьба», «подготовка к зиме», «клей из кожи» и «украшение для волос». — В храме закончили отбирать служителей для отправки в Хассе и сейчас их обучают как готовить и руководить мастерской. Меня попросили сообщить, когда будет организована дата их отправки. Кроме того у меня есть просьба от госпожи Розмайн. Она ​​хотела бы использовать часть собранных на концерте пожертвований на подготовку приюта к зиме, а также чтобы компания «Гилберта», как и в прошлом году, помогла с заготовкой свинины. И поскольку рядом с монастырём в Хассе никто не живёт, она предлагает изготавливать клей из кожи именно там. Получив просьбу от храма, Бенно с горькой улыбкой кивнул. — Что ж, раз уже дворяне дали нам столько денег, мы не можем отказать в просьбе помочь храму с подготовкой к зиме. Разобравшись с подготовкой к зиме, Лутц нерешительно перешёл к следующей теме. — Госпожа Розмайн также сообщила, что хотела бы заказать новые украшения для волос, и попросила, чтобы мы продолжали брать с собой Тули в её покои директора приюта. Однако, Тули ещё не полностью обучена дворянскому этикету. Мастер Бенно, что вы об этом думаете? Бенно следовало решить, могут ли они и дальше брать с собой Тули к приёмной дочери герцога в качестве мастерицы компании «Гилбе́рта». Позволить им иногда видеться — это одно, но чтобы постоянно брать её с собой, Тули требовалось улучшить свои манеры. Бенно нахмурился и ничего не ответил, а потому Лутц приложил немного больше усилий. — Госпожа Розмайн сказала, что она настоятельно просит, чтобы мы продолжали брать с собой Тули. — Настоятельно просит? Она ведь знает, что как простолюдин, я не смогу отказать дворянке? — ответил Бенно, скривив лицо. Однако Лутц понимал чувства Розмайн, а потому на этот раз был на её стороне. — Госпожа Розмайн не хочет упускать ни единой возможности увидеться с ней. Сейчас они могут встретиться лишь когда мы доставляем госпоже Розмайн украшения для волос, а это происходит не чаще одного раза в сезон. В тех случаях, когда заказы на украшения для волос были сделаны из замка или её дома в дворянском районе, Тули по понятным причинам не могла прийти к ней. Госпожа Розмайн и сама это понимает. Розмайн знала, что Тули может приходить лишь в её покои директора приюта. Лутц продолжил. — К тому же, также как я тренируюсь в «мастерско́й Розмайн», Тули тоже нужно место, где она могла бы практиковаться в манерах. Ни я, ни она не можем делать это дома. Бенно немного задумался, а затем поднял глаза. — Хорошо, мы возьмём её с собой во время следующего визита. Ей действительно нужно место для практики. Скажи Тули, чтобы она рассматривала это как возможность улучшить свои манеры и чтобы молчала за пределами потайной комнаты. *** Двумя днями позже Лутц, Бенно и Тули отправились в кабинет директора приюта. После того, как Бенно и Розмайн обменялись обычными в таких случаях дворянскими приветствиями, она приказала всем троим посетителям, а также Гилу и Дамуэлю, пройти в её потайную комнату. Как только они оказались внутри, аура Розмайн сразу же смягчилась. Её глаза повлажнели и она с ностальгией посмотрела на Тули. Тем не менее, Розмайн не произнесла её имя. Тули тоже молчала. Магический договор запрещал им общаться друг с другом как с семьёй, и к тому же Бенно пока ещё не разрешал Тули говорить. Пока две девочки смотрели друг на друга, Бенно окинул Тули суровым взглядом и произнёс: — Тули, в этой комнате никто не будет ругать тебя, если ты немного расслабишься, но тебе всё равно необходимо оставаться вежливой. Считай, что здесь ты можешь научиться как вести себя с дворянами, не переживая из-за того, что можешь в чём-то ошибиться. Тули с серьёзным видом кивнула. Стремясь стать хорошей мастерицей, которая могла бы встретиться с Розмайн, Тули за прошедший сезон многое узнала о манерах и вежливой речи. Однако она была недостаточно хороша, чтобы иметь дело с дворянами. Даже Лутц не был достаточно умел для этого, а потому он не мог пойти в дворянский район. — Розмайн, если ты хочешь, чтобы Тули и дальше доставляла тебе украшения для волос, то помоги с её обучением, пока она здесь. Честно говоря, её манеры пока совершенно не удовлетворительны. Выражение лица Розмайн напряглось, после чего она кивнула и повернулась к Тули, сидевшей по другую сторону стола. Тули нервно достала из деревянной коробки свёрток ткани и, развернув его, разложила украшения для волос на столе. Розмайн подняла руку, останавливая её. — Тули, тебе не следует торопиться. Расслабься. Нет ничего плохого в том, чтобы действовать неспешно. Позволь мне продемонстрировать то, чему я научилась у высшей дворянки. Смотри внимательно и запоминай, — сказала Розмайн, укладывая украшения для волос обратно в коробку. Розмайн сделала глубокий вдох, после чего её аура сразу же изменилась. Нежно улыбнувшись, она коснулась крышки коробки. Каждое движение её бледных пальцев было очень аккуратным и невероятно изящным. В её неспешных движениях чувствовался некий ритм, и все внимательно следили за тем как Розмайн аккуратно открыла коробку, двумя руками вынула содержимое и развернула ткань. «Невероятно!» — подумал Лутц. Никогда в жизни он не видел таких элегантных движений. Пусть всё, что она сделала, это просто открыла коробку и вынула её содержимое, но она сделала это настолько аккуратно, что он даже не услышал как закрылась крышка. Ткань, казалось, разворачивалась сама по себе, а украшения для волос, которые Розмайн держала в своих маленьких белых пальчиках, казались ещё более роскошными. Пусть сами украшения и остались прежними, но Лутц чувствовал, словно его ударили по голове, настолько прекраснее они казались лишь от столь аккуратного обращения.

В версии с изображениями тут находится картинка. — Ну как? — спросила Розмайн. Лутц понял, что она находилась на совершенно другом уровне. Пусть их отправная точка и должна была быть одинаковой, но в том, насколько они продвинулись в изучении манер, Лутц был далеко позади. Ему казалось невероятным, что такой плавности движений можно достичь лишь за один сезон. Бенно, тоже выглядя впечатлённым, сказал: — Сейчас ты действительно выглядишь как высшая дворянка. Должен сказать, я удивлён, что ты смогла такому научиться за столь короткий промежуток времени. Даже если у тебя были хорошие учителя, без собственных усилий такого не добиться… Ну что же, вы двое и сами знаете, насколько тяжело исправить свои движения, к которым уже привыкли, но вам следует постараться и научиться тому, что вы сейчас увидели. — У меня не оставалось другого выбора, потому что главный священник в качестве награды предложил мне ключ от библиотеки, — сказала Розмайн, улыбнувшись. Все немного посмеялись, сказав: — Розмайн совершенно не меняется. Однако, они понимали, что Розмайн приложила много усилий, чтобы научиться подобному. Лутц знал, что если он хочет стать торговцем, способным вести с ней дела, то ему требовалось тренироваться так же усердно. — Тули, попробуй воспроизвести движения, что продемонстрировала госпожа Розмайн, — сказал Бенно. Тули попробовала осторожно вынуть из коробки цветочные украшения для волос, стараясь подражать движениям Розмайн. И пусть её движения были всё же немного скованными, но они уже выглядели намного лучше, чем те, что она продемонстрировала всего несколько минут назад. Держа в голове пример для подражания, она смогла добиться значительных успехов. Тем временем Лутц закрыл глаза и попытался вспомнить, как двигались пальцы Розмайн. Он воспроизводил эти образы снова и снова, стараясь выжечь движения её изящных белых пальцев в своей памяти. «Интересно, сколько мне нужно будет тренироваться, прежде чем я смогу это повторить?» — размышлял Лутц. А пока он думал, Тули разложила на столе разноцветные цветочные украшения, и Бенно сказал: — Госпожа Розмайн, если вы хотите церемониальное украшение для волос, почему бы вам ни взглянуть на эти, с великолепными больши́ми цветами. Что вы думаете об этом украшении? Мы можем использовать для него божественный цвет осени. Госпожа Розмайн, я уверен, что такое украшение будет прекрасно смотреться в ваших волосах цвета ночного неба. После этого Тули повторила его слова. Лутц не мог постоянно учиться непосредственно у Бенно, и он никогда не видел, как Бенно вёл дела с клиентами в дворянском районе. А потому он внимательно наблюдал как Бенно ведёт дела с Розмайн, которая теперь была дворянкой. Гил делал то же самое. — Вы правы. Цветы такого размера будут хорошо смотреться, но я хочу, чтобы их лепестки колыхались, как в последнем украшении для волос. — Я счастлив, что вам оно понравилось. В таком случае мы сделаем цветы такого размера используя божественный цвет осени. В ходе дальнейшего обсуждения они остановились на том, что сердцевина цветка будет тёмно-жёлтой, а лепестки — светло-жёлтыми. Однако это обсуждение полностью отличалось от того, что происходило между Майн и Бенно. Сейчас это был разговор между скромным торговцем и дворянкой. Их текущий образ был совершенно незнаком Лутцу. Только сейчас он осознал, что даже за пределами потайной комнаты поведение Розмайн было довольно расслабленным и непринужденным. Раньше он был уверен, что однажды сможет догнать её, и лишь теперь понял, что ошибался. Прошёл всего лишь один сезон, а Розмайн смогла научиться вести себя как приёмная дочь герцога. Достичь её уровня будет совсем непросто. — Госпожа Розмайн, а какие ещё цвета, помимо божественного цвета осени, вы хотите для своего украшения? — спросил Бенно. Его интересовало, что ещё должно быть на украшении для волос, помимо основного цветка. Розмайн слегка наклонила голову и приложила руку к щеке, после чего с улыбкой посмотрела на Тули. — Учитывая, что это осеннее украшение для волос, то, думаю, было бы мило, если бы помимо цветов на украшении были бы фрукты. Пожалуйста, сделайте украшение, которое бы напоминало о щедром на дары осеннем лесе. Судя по всему, они уже обсуждали это, когда ещё были сестрами, поскольку Тули понимающе кивнула и записала в диптихе «осенние плоды». Её почерк всё ещё был неуклюжим, так что другим было бы сложно его прочитать, но, учитывая что в прошлом году она даже не умела читать, она добилась больших успехов. «А я тоже добился успехов?» — спросил себя Лутц. Он считал, что да. Даже окружающие хвалили его. Однако, в его груди распространялось чувство беспокойства. — Даже имея большие деньги, вам будет сложно найти учителя, который мог бы научить вас манерам дворян. А потому сегодняшний опыт для вас бесценен. Уверен, что он очень поможет вашему росту. Госпожа Розмайн, позвольте выразить вам искреннюю благодарность, — сказал Бенно и опустился на колени, несмотря на то, что они находились в потайной комнате. Увидев это, Лутц и Тули последовали его примеру. Пусть ранее Розмайн и говорила, что люди так легко не меняются, а Бенно утверждал, что внутри она осталась прежней, но даже если это было и так, Лутц чувствовал, что пропасть между ним и Розмайн становится всё больше. Он расслабился, когда понял, что даже став Розмайн, она осталась прежней, а тем временем, она смогла уйти намного вперёд. Когда Лутц понял это, то почувствовал, как по его спине бежит холодный пот. «Я не могу останавливаться на достигнутом… Мне нужно работать ещё усерднее» — подумал Лутц.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Vlast-knizhnogo-chervya/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Дополнительная глава: Корнелиус — Рыцарь своей младшей сестры

Мама пригласила меня с Экхартом к чаю, сказав, что хочет поговорить о чём-то важном. Тема разговора оказалась достаточно важной, чтобы оправдать использование блокирующих звук магических инструментов, поскольку услышав сказанное ею, я просто не мог в это поверить. — Мама, ты действительно хочешь принять девочку, воспитанную в храме?! — воскликнул я, вскочив со стула. Мама не стала осуждать меня за грубость и жестом указала мне присесть. Когда я сел, она, выглядя серьёзной, кивнула. — Да, Корнелиус. Она будет крещена как наша с Карстедом дочь. Затем её удочерит ауб Эренфеста. — Ауб Эренфеста удочерит девочку, воспитанную в храме?! Мне было тяжело поверить в то, что воспитанную в храме девочку удочерит герцог, как и тяжело было смириться с тем, что она скоро станет моей младшей сестрой. Это было слишком внезапно. Я в замешательстве посмотрел на Экхарта, ожидая, что он тоже будет не в восторге от этой новости, но оказалось, что он уже принял её. Улыбнувшись и посмотрев на меня своими голубыми глазами, он принялся рассказывать мне о нашей будущей младшей сестре. — Розмайн — это ребёнок, который сильно повлиял на падение леди Вероники. Она дочь нашего отца, которую он поместил в храм под покровительство господина Фердинанда. У неё тёмно-синие волосы, словно её ими благословил Бог Тьмы, и золотые глаза, что кажутся благословением Богини Света. Из-за её огромного количества магической силы герцог решил удочерить её. — Экхарт, о чём ты говоришь? У отца никогда не было дочери… — начал я. — Она дочь Розмари, — прервала меня мама. — Розмари? Как? Третьей жены отца?! Я просто не мог в это поверить. Всякий раз, когда встречались вторая и третья жёны отца, воздух, казалось, становился ядовитым, и они с горячностью вступали в словесную перепалку, которую было больно слушать. И это ограничивалось не только ими. Их семьи тоже постоянно ссорились, из-за чего мама каждый раз изо всех сил пыталась выступить посредником между ними... — Неужели отец намерен снова внести раздор в нашу семью? — Нет. Чтобы не допустить этого раздора, мы представим её как мою дочь, а не дочь Розмари. — Постой, мама, ты же помнишь, как ужасно было здесь до того, как Розмари поднялась по высокой лестнице? И теперь, когда всё наконец стало мирно, ты хочешь привести в главный особняк дочь Розмари выдав её за собственную дочь? Это похоже на дурной сон! Поскольку вторая и третья жёны отца жили в отдельных особняках, которые были в стороне от главного, у нас было мало возможностей встретиться друг с другом. Это была единственная причина, по которой мне удалось вынести их вражду. Однако, если к этой девочке будут относиться как к дочери нашей мамы, то пока её не удочерит герцог и она не переедет в замок, она будет жить в главном здании. — Корнелиус, тебе не следует слишком сильно об этом волноваться, — сказал Экхарт. — Экхарт, почему ты так думаешь? Вы с отцом может быть и не против, поскольку вы уже взрослые и у вас есть комнаты не только в этом особняке, но мне придётся жить здесь вместе с ней. В отличие от моего отца и Лампрехта, у которых имелись комнаты в рыцарских казармах, а также Экхарта, у которого уже был собственный дом, мне некуда было бежать. Когда я возмущённо посмотрел на Экхарта, он тоже посмотрел на меня и ответил: — Корнелиус, ты упускаешь из вида тот факт, что её обучал лично господин Фердинанд. Он бы никогда не отправил её сюда, если бы она уже не умела вести себя и говорить должным образом. Мы с Лампрехтом видели, как она выполнила ритуал исцеления во время последней миссии по уничтожению тромбэ, и это было поистине впечатляющее зрелище. «Брат, я думаю, ты слишком высоко оцениваешь господина Фердинанда» — подумал я, но не произнёс это вслух, зная, что тогда бы меня непременно отругали. Экхарт был весьма высокого мнения о Фердинанде, и часто говорил о том, насколько он потрясающий человек. Однако из-за нашей разницы в возрасте мне не доводилось встречаться с Фердинандом, так что я воспринимал его восхваления с сомнением. На мой взгляд, если он и правда был таким потрясающим, то ему следовало устранить Веронику раньше, чем она сослала его в храм. — Я должна сказать, дорогой Экхарт, твоя уверенность в этом вопросе немного успокоила моё сердце. Ах да… Корнелиус, ты будешь рыцарем сопровождения Розмайн. — Мама, пожалуйста, не решай такие вещи за меня. Я не хочу становится приближённым для кого-то из семьи герцога. Ты должна это знать. Я видел, как отец служил аубу, который был, по сути, марионеткой своей матери, как на жизнь Экхарта влияли взлеты и падения его господина, и как Лампрехт каждый день страдал, заботясь о своём эгоистичном господине. Я не хотел для себя подобную ​​судьбу, и говорил об этом маме множество раз. Так почему она сказала мне стать рыцарем сопровождения приёмной дочери герцога, которую я даже никогда не встречал? — С этим ничего не поделать. Почти не найдётся рыцарей, что согласились бы стать эскортом Розмайн. Пока ещё никто не знал, что Розмайн за ребёнок, а также как падение Вероники повлияет на Флоренцию и семью Рейзегангов. По этой причине им нужен был рыцарь с достаточно высоким статусом, чтобы он мог служить члену семьи герцога, но который был бы не слишком вовлечён в какую-либо из фракций. Вдобавок, из-за того, что Розмайн должна была стать главой храма, от этого рыцаря требовалось посещать вместе с ней и храм. С такими условиями, я думаю, вариантов действительно оставалось совсем немного. И я не верю, что найдётся женщина-рыцарь, которая бы согласилась отправиться в храм. — Конечно, есть ещё и другая причина. Я хочу, чтобы хотя бы один член нашей семьи остался с ней, пока она находится в замке. Ты сможешь покинуть её, когда она станет достаточно взрослой, чтобы выбрать себе помощников, но я попрошу тебя охранять её эти два или три года. Падение Вероники вызвало суматоху во всём дворянской районе. Естественно, что в такой ситуации наша семья хотела получить как можно больше информации по вопросам, касающимся семьи герцога. И если девочка из нашего дома станет приёмной дочерью герцога, то будет хорошо иметь в замке доверенного человека, который там бы за ней присматривал. А я к тому же был единственным рыцарем в семье, который ещё никому не служил. Как высший дворянин, я не мог отказаться. Я не мог больше жаловаться, а потому, подавив своё недовольство, молча кивнул. *** И вот так, продолжая чувствовать в своём сердце это недовольство, я впервые встретил свою новую младшую сестру Розмайн. Экхарт оказался прав, когда сказал, что она хорошо воспитана, несмотря на то, что воспитывалась в храме. Похоже, она получила хорошее образование, подобающее дочери Розмари, которая была средней дворянкой. Несмотря на то, что она ещё не прошла церемонию крещения, ей по какой-то причине уже дали кольцо, которое помогало управлять магической силой, и она смогла должным образом выполнить дворянское приветствие. — Эльвира, насчет будущего образования Розмайн… — сказал после обмена приветствиями Фердинанд, сразу переходя к делу. Пусть их обсуждение и касалось Розмайн, сама она не могла участвовать в этом, так как была ещё ребенком. Я видел, как она сжалась в кресле, поскольку не могла от них уйти, а её руки слегка дрожали на коленях. Сочувствую ей. Она была девочкой, что воспитывалась в храме, и теперь её внезапно привезли в роскошный особняк, поскольку её должен был удочерить герцог. Кто угодно бы нервничал. Пусть она и прикрывалась фальшивой улыбкой, она, несомненно, испытывала огромное давление. Однако, взрослые были так поглощены своим разговором, что не обращали на неё никакого внимания. Должно быть ей было неуютно находиться в незнакомом месте. «Может, стоит ей немного помочь» — подумал я, после чего обратился к ней: — Розмайн, похоже, тебе предстоит многому научиться. Думаешь, ты справишься? — Я сделаю всё возможное, чтобы стать хорошей младшей сестрой, которой ты, брат Корнелиус, сможешь гордиться. Я уже дала обещание господину Фердинанду и лорду Сильвестру, а потому не могу потерпеть неудачу, — ответила она. Несмотря на то, что её голос был детским, её золотые глаза сияли от решимости, чего я совсем не ожидал от маленькой девочки. Я не знал, какое обещание она дала Фердинанду и герцогу, но я мог понять, что это было что-то важное. Что-то, что она должна была выполнить, несмотря ни на что. Её золотые глаза были похожи на глаза рыцаря, поклявшегося защищать своего господина, отчего моя симпатия к ней стала чуть-чуть больше. Мне нравились такие глаза. — Я думаю, что тебе не о чем беспокоиться. Уверен, я буду гордиться, что ты моя младшая сестра. Розмайн удивлённо округлила глаза, а затем расплылась в счастливой улыбке. — Брат Корнелиус, я очень тебе благодарна. Когда она вот так счастливо улыбалась, то выглядела гораздо милее, чем когда нервничала. Увидев, что она смогла расслабиться, я с облегчением вздохнул и в этот момент почувствовал на себе чей-то взгляд. Я повернулся и встретился глазами с ухмыляющимся Фердинандом. — Приятно видеть, что вы двое так ладите, — сказал он. На его лице так и читалось, что всё идёт согласно его плану, но пусть его самодовольный взгляд немного раздражал, я, как дворянин, не выдал своих истинных эмоций и просто улыбнулся. *** На следующее утро для Розмайн начались уроки, необходимые, чтобы стать достойной положения высшей дворянки. В её расписании весь день занимала учеба. Но пусть это и было необходимо, я думаю, что для такой маленькой девочки, как она, это слишком тяжёлая нагрузка. На её месте я бы просто сдался, но Розмайн не сказала ни слова жалобы, а вместо этого принялась выполнять порученные ей задания. У неё оказался невероятный талант как к обучению, так и к игре на фешпиле, а наставники, которые рассказывали матери о её результатах, лишь хвалили её. И пусть Розмайн сказала, что ей трудно запоминать имена дворян, она выучила их настолько быстро, что мне было сложно поверить, что они действительно доставили ей трудности. На мой взгляд, она была весьма умным ребёнком. Больше всего Фердинанд беспокоился о её речи и манерах, но когда мама начала учить её, Розмайн день ото дня становилась всё больше и больше похожей на высшую дворянку. Я заметил, что даже когда мы ели, она уделяла пристальное внимания своим манерам за столом вплоть до движений кончиков пальцев. Когда я вернулся домой после своего обучения как рыцаря-ученика, мама пригласила меня к чаю. Однако Розмайн, похоже, всё ещё была в своей комнате. — Мама, Розмайн всё ещё учится? — спросил я, взяв чашку чая, приготовленного моим слугой. Мама кивнула. — Да. Розмайн вкладывает все силы в учёбу, чтобы получить ключ от библиотеки. Сразу видно, насколько она старается. Каждый день она демонстрирует явные успехи, а её таланты дают понять, почему она привлекла внимание господина Фердинанда. Корнелиус, тебе придётся тоже постараться, чтобы не отстать от неё. Иначе тебе будет очень неловко, когда ты окажешься с ней в дворянской академии, — сказала мама, улыбаясь и потягивая чай, явно пребывая в хорошем настроении. Поскольку господин Фердинанд приходил примерно раз в два дня, чтобы проверить Розмайн, количество дней, когда мама была в хорошем настроении, стало больше, отчего и отец возвращался домой гораздо чаще. Из-за тех ссор между жёнами, мама и отец стали относиться друг к другу довольно холодно, но теперь они начали разговаривать нормально. И пусть всё, о чём они говорили, было связано с крещением Розмайн или её образованием, но всё же было приятно видеть, что между ними уже нет того напряжения. К тому же, когда Лампрехт стал служить Вильфриду, маме не с кем было поговорить дома, кроме меня. Но теперь она могла поговорить с Розмайн о красоте и модных тенденциях. Как и ожидалось, маме было намного интереснее разговаривать с девочкой, чем со мной, и я часто замечал, что они обе горячо обсуждают Фердинанда. Поскольку у меня были только братья, а вторая и третья жёны отца были для меня ни чем иным, как источником проблем, я не хотел, чтобы в доме стало больше женщин, но теперь я не мог отрицать, что её присутствие привело к приятным изменениям. — Корнелиус, что ты думаешь об этих сладостях? — спросила мама. — Личный повар Розмайн знает много необычных рецептов, и она начала обмениваться ими с нашим поваром. Кажется, незнакомые сладости назывались «печеньем». После тренировки я был немного голоден, а потому кивнул и попробовал одно из них. Оно было хрустящим и обладало приятной сладостью, да и есть его оказалось весьма удобно. Настолько удобно, что слушая маму, я продолжал закидывать их в рот одно за другим. — В настоящее время я отдаю предпочтение рецептам сладостей, которые можно подавать на чаепитиях, но позже я бы хотела обменяться и рецептами основных блюд. Я всегда ценил вкусную еду и сладости. Должен сказать, приятно иметь такую ​​талантливую младшую сестру. Честно говоря, я был весьма невысокого мнения о дворянах, воспитанных в храме, которые массово вернулись в благородное общество после политических изменений в центре, однако Розмайн совершенно отличалась от них. Вероятно, причиной была опека Фердинанда. То, что она говорила о храме, также сильно отличалось от того, как говорили другие. Похоже, в храме были достаточно строгие порядки и множество ограничений. — В храме я завтракала на втором колоколе, а после завтрака обсуждала со слугами своё расписание на день. Затем я практиковалась в игре на фешпиле до третьего колокола, после чего направлялась в комнату главного священника, чтобы помочь господину Фердинанду с его работой. Я хороша в расчётах. — Кстати, твой учитель очень хвалил твои способности. — Обед начинался на четвёртом колоколе, после которого я учила слова молитв, необходимые для ритуалов, посещала приют в качестве его директора или вызывала торговцев в свои покои. Если после этого у меня оставалось свободное время, то я шла в храмовую библиотеку. Из объяснения Розмайн я понял, что она не могла свободно покинуть храм, чтобы, допустим, посетить дом друга или своих родителей, и она была слишком слаба, чтобы бегать по улице. Неужели, у такой маленькой девочки нет каких-либо других развлечений, кроме как тихонько читать в библиотеке, когда у неё выдаётся свободное время? Мне её жалко. Мне самому нравилось выбираться в дворянский лес и выполнять различные физические упражнения во время обучения рыцаря-ученика, а потому мне захотелось хоть немного показать ей внешний мир. — Розмайн, ты что-нибудь хочешь сделать? Как только ты закончишь со всем необходимым для церемонии крещения, я готов отвести тебя куда угодно. В ответ на моё предложение Розмайн счастливо улыбнулась. — Правда?! Тогда я хочу пойти в библиотеку и почитать книги. — Нет-нет! Кроме, библиотеки! Разве ты не хочешь куда-нибудь еще?! Однако, когда я отказал ей, выражение лица Розмайн сразу же стало грустным, а свет в глазах потух. Затем она посмотрела на меня со слезами на глазах. — Мне очень жаль, брат Корнелиус… но я не могу думать ни о чём другом. Не удивительно. Единственным развлечением, которое у неё было в храме, была библиотека, а потому она, разумеется, просто не может придумать ничего больше, куда бы она хотела пойти. Всё бесполезно. Я не могу оставить её с Фердинандом, который не собирается выводить её из храма ни для чего, кроме ритуалов! Я должен ей как-то помочь! *** — Брось эту затею. Некоторые планы обречены на провал. Когда я предложил разрешить Розмайн играть на улице, Фердинанд тут же это отверг. Затем он объяснил насколько слаба Розмайн и даже сказал мне не выводить её на улицу, раз я не могу использовать исцеляющую магию и готовить для неё лекарства. — Я понимаю, но она закончила со всей подготовкой к своей церемонии крещения. И думаю, ей нужно время, чтобы отдохнуть и повеселиться. Я хочу показать ей какое-нибудь место, отличное от храма. — Место, где Розмайн сможет отдохнуть, не подвергая себя риску, да? В таком случае, единственный вариант — это библиотека вашего особняка. Конечно, даже в этом случае тебе будет нужно внимательно за ней присматривать, но это станет хорошей тренировкой для тебя, как для её рыцаря сопровождения. Я не совсем понял, что он имеет в виду, ведь она просто будет читать книги. Однако Фердинанд указал, что как её рыцарь сопровождения я должен научиться следить за её темпом ходьбы по пути в библиотеку, за тем, сколько времени она там проводит, и за тем, какого объёма книгу можно дать Розмайн, и ещё научиться тому, как эту книгу у неё потом отобрать. Я конечно понимал, что она слаба, но действительно ли нужно быть настолько осторожным, когда она просто будет читать книги в библиотеке? — Если ситуация всё же выйдет из-под твоего контроля, то свяжись со мной ордоннанцем. *** На следующий день я проводил Розмайн в библиотеку нашего особняка, хотя всё ещё и был сбит с толку чрезмерными предостережениями Фердинанда. Правда, самому мне не нравилось приходить в библиотеку, полную сложных книг и скучных документов, и я бы предпочёл отвести Розмайн на улицу, но сейчас было важнее сделать её счастливой. Когда я сказал Розмайн, что в качестве награды за то, что она со всем справилась, Фердинанд разрешил ей посетить нашу библиотеку, она одарила меня самой счастливой улыбкой, которую я когда-либо видел. — Не могу поверить, что в этом особняке есть библиотека… Я невероятно рада, что могу жить здесь. Как хорошо что я смогла со всем справиться. Слава богам! — сказала она, внезапно приняв молитвенную позу. «Она действительно выросла в храме» — подумал я, изумившись, а затем протянул ей руку и сказал: — Пойдём. Я не мог должным образом сопровождать её из-за того, что был намного выше, а потому просто взял её за руку и мы медленно пошли вместе. — Розмайн, а ты очень воодушевлена. А ведь есть и более интересные места, чем библиотека. — Брат Корнелиус, в мире нет ничего интереснее, чем книги, — ответила Розмайн, ускорив шаг, при этом её золотые глаза сияли от радости. Похоже, она действительно очень хотела посетить библиотеку. — Розмайн, тебе так нравятся книги? — Да. Я обожаю их. Какие книги есть в библиотеке этого дома? Думаю, здесь есть и такие, которых нет в библиотеке храма. Мне не терпится увидеть их, — ответила Розмайн, выглядя более энергичной, чем обычно. Однако, когда мы почти добрались до библиотеки, она внезапно потеряла сознание. Она улыбалась и говорила как обычно, но вдруг ни с того ни с сего её колени подогнулись, и она упала на на пол и перестала двигаться. — Ч-что?! Но почему?! Продолжая сжимать руку моей лишившейся чувств младшей сестры, я, к своему стыду, просто начал паниковать. Пытаясь придумать, что же мне делать, я вспомнил, что Фердинанд сказал мне в случае чего связаться с ним. Я поспешно создал штап и, полагая что он сейчас в храме, послал ему ордоннанца. — Господин Фердинанд, Розмайн внезапно потеряла сознание! Вскоре пришёл ответ: — Ожидаемо. Возможно, она ударилась головой, поэтому постарайся не шевелить её. Вслед за ответом на своем ездовом звере прилетел и сам Фердинанд. Он проверил Розмайн и велел слуге отнести её в постель, после чего молча посмотрел на меня. — Я неоднократно предупреждал тебя быть очень осторожным, так как Розмайн невероятно слаба и болезненна, но, полагаю, ты не воспринял мои слова всерьез. Ты думал, что мои предупреждения чрезмерны и нет нужды её так сильно опекать, а потому не остановил взволнованную Розмайн, когда она ускорилась по пути в библиотеку, так? — Верно, — грустно ответил я. Я не мог с этим спорить. Я просто не мог себе представить, что она потеряет сознание, просто пройдя по коридору. — И это случилось в доме. А потому о прогулках по улице не может быть и речи. Теперь ты понял? — Понял. А также я понял, почему должен стать рыцарем сопровождения Розмайн. В замке с ней обязательно должен находится кто-то, кто объяснил бы её помощникам, что следовать предупреждениям Фердинанда абсолютно необходимо. В противном случае, если она там потеряет сознание, то её слуг накажут за то, что те не смогли позаботиться о её здоровье, а её эскорт — за неспособность обеспечить её безопасность. — Очень важно, чтобы ты это хорошо понял. Пусть Дамуэль уже полгода служит ей в храме, но его статус низок, так что он не сможет отдавать приказы её слугам. А потому эта ответственность ложится на тебя, как члена её семьи и высшего дворянина, — сказал Фердинанд, слегка приподняв бровь. — Когда дело доходит до защиты Розмайн, тебе прежде всего следует опасаться безрассудных членов её семьи: Сильвестра, который всегда мчится вперёд и делает всё, что ему взбредёт в голову; Вильфрида, который эгоистичен, и не слушает, что ему говорят другие; и, наконец, твоего деда, который, похоже, вкладывает все силы в церемонию крещения своей внучки. Тебе нужно быть с ними крайне осторожным. Помни, что сто́ит тебе хоть ненадолго отвлечься от Розмайн, как она внезапно умрёт самым нелепым образом. Я понимал, что он вовсе не пытался меня напугать, а просто констатировал факт. Моей задачей было проследить, чтобы Розмайн оставалась в живых до тех пор, пока она сама не выберет себе помощников. Лишь после этого я смогу перестать быть её рыцарем сопровождения. — Господин Фердинанд, возможно ли как-нибудь объяснить лорду Вильфриду и моему деду, насколько слаба Розмайн, прежде чем она официально получит слуг и эскорт, чтобы предотвратить ситуацию, когда их накажут за то, что не уследили за своей госпожой? Если возможно, я бы хотел, чтобы это было сделано под вашим наблюдением. Розмайн была настолько слаба, что будет просто невозможно защитить её, если другие не будут осознавать насколько она слаба. И это следует сделать ещё до того, как она переедет в замок. — Хм. Я постараюсь придумать эффективный план, — ответил Фердинанд, постукивая пальцем по виску.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Vlast-knizhnogo-chervya/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Дополнительная глава: Хуго — Один измученный повар

— Хуго, карета компании «О́тмар» с десертами на завтра уже здесь! Не знаю почему, но Ильзе тоже приехала! Я рефлекторно щёлкнул языком. Завтра был день, когда герцог и его свита прибудут в итальянский ресторан. Как оказалось, священница-ученица, у которой я обучался, всё это время была дочерью высшего дворянина. Усилия, что она приложила для улучшения приюта и развития мастерской, получили признание герцога, и он удочерил её. Это также повлекло за собой изменение её имени с «Майн» на «Розмайн». Я мало что понимал в делах дворян, а потому всё это для меня не имело большого значения. Для повара-простолюдина что высшие дворяне, что низшие — это всё равно дворяне. Честно говоря, пусть другие и говорили с благоговением о том, что она теперь приёмная дочь герцога, но это было далеко за пределами моего понимания, а потому я и не особо об этом задумывался. Тем не менее, сейчас я понимаю, что мне повезло обучаться в отличном месте. Но пусть я и думал, что дела дворян меня никак не касаются, всё изменилось, когда герцог заинтересовался рестораном, который финансировала его приёмная дочь, и захотел его посетить. Теперь я не мог сказать, что это меня не касалось, ведь мне придётся готовить еду самому герцогу. Однако, для герцога было просто немыслимо отправиться в нижний город только для того, чтобы посетить ресторан, пусть даже в него вкладывала деньги его приёмная дочь. Вот почему Бенно из компании «Гилбе́рта» и его партнёр из компании «О́тмар», который недавно стал совладельцем ресторана, сейчас делали всё возможное, чтобы избежать каких-либо неприятностей. Они отбирали и привозили мясо и овощи высочайшего качества, перепроверяли всё связанное с официантами и постоянно были на связи с храмом. Благодаря тому, что госпожа Розмайн писала для нас инструкции, мы лучше разбирались в приготовлении её рецептов. Но, к сожалению, Ильзе лучше справлялась с выпечкой сладостей. Вот почему внучка главы гильдии, Фрида, решила поручить ей приготовление десертов на завтра, а именно фунтового кекса, бисквитных пирожных и блинного торта. Пусть последние штрихи и оставались за нами, но было немного обидно, что кто-то другой взял на себя нашу работу. Честно говоря, пока я готовил консоме́, мне хотелось скрежетать зубами и кричать: «Ильзе, а как тебе это!». — Разве недавно не пробил шестой колокол? Почему Ильзе здесь в такое загруженное время?! — выпалил я. Не то чтобы я был раздражён появлением Ильзе, просто я планировал немного прибраться к её приходу. И вовсе я не вру. Но, к сожалению, она услышала меня. Войдя на кухню, Ильзе, державшая большую тарелку, накрытую куполообразной металлической крышкой, фыркнула и уставилась на меня. — Разве я не предупреждала, что зайду продегустировать то, что вы приготовили, когда привезу десерты? Или ты сделал что-то, что не хочешь, чтобы я увидела? Только не говори мне, что ты испортил консоме, — сказала Ильзе. — Не придумывай! И почему ты сейчас здесь, когда должна готовить ужин?! До недавнего времени я обучался дворянским рецептам в доме главы гильдии, а потому знал, что сейчас Ильзе должна быть наиболее занята. В этом можно было не сомневаться. А потому было очень странно, что она пришла сюда в такое время, когда могла просто попросить кого-нибудь другого доставить нам десерты. — Я уже закончила готовить ужин, так что решила предоставить остальное своим помощникам, — отмахнулась от меня Ильзе, ставя на стол тарелку. Затем она протянула ко мне руку. — Итак, Хуго, тебе удалось приготовить консоме, который будет не стыдно подать дворянам? Консоме был неотъемлемой частью меню госпожи Розмайн, но при этом он был самым утомительным и трудоёмким из всех её рецептов. Что ещё хуже, это было блюдо, которое более всего не походило на обычные рецепты дворян. Не говоря уже о том, что оно используется и для приготовления других блюд. Таким образом, отказ от консоме будет грозить нам полным провалом. Вот почему сегодня я не отходил от кастрюли, сосредоточившись на приготовлении консоме, и просто выкрикивал инструкции для Тодда и моих помощников. Консоме был результатом очень тщательного приготовления первоклассных ингредиентов, которые предоставила компания «О́тмар». Одного аромата, распространяющегося по кухне, было достаточно, чтобы понять, насколько хорошо я его приготовил. К тому же, меня очень радовало, что Ильзе всё ещё не умеет готовить двойное консоме. Я вернул Ильзе столь же самодовольный взгляд, что был у неё, и налил всё ещё кипящий консоме в маленькую тарелочку для дегустации, вроде той, что мы использовали на кухне госпожи Розмайн. — Попробуй и убедись сама. Ильзе взяла тарелочку с консоме, а затем слегка покачала ею, чтобы оценить насколько он мутный и насколько насыщенный его цвет. После чего она вдохнула аромат и, наконец, медленно отпила из тарелочки. Ох! У меня живот разболелся от волнения! И я и Тодд признаём, что Ильзе невероятно умела в приготовлении дворянских рецептов, и считаем её нашим главным соперником, когда дело касается того, кто лучше сможет приготовить блюда по рецептам госпожи Розмайн. Пусть я и был уверен в своей работе, но всё равно нервничал, мучительно ожидая её вердикта. Я чувствовал, что внутри меня всё оборвётся, если попробовав его, она недовольно нахмурится. Пока я нервничал, ожидая, что же она скажет, Ильзе возвратила мне миску. — Похоже, помощь тебе действительно не нужна, — сказала она, выглядя разочарованной, после чего крикнула людям за пределами кухни. — Давайте, несите всё сюда! Надо же! Я выиграл! Радуясь победе, я поставил принесённые десерты в самую прохладную комнату, служившую для зимних приготовлений, а кастрюлю с консоме — в кладовую для продуктов. В такие моменты мне хотелось, чтобы здесь была большая ледяная комната, вроде той, что имелась в храме, но поскольку для неё требовалась магическая сила, то лишь дворяне могли её себе позволить, и ни в доме главы гильдии, ни в итальянском ресторане её не было. Как жаль, ведь она слишком удобна. Мы с Тоддом тщательно проверили, всё ли готово к завтрашнему дню, после чего я закончил с уборкой и, заперев дверь, отправился домой. Думая о том, что сейчас уже довольно поздно, я быстро миновал престижные районы в северной части города. Итальянский ресторан был расположен в хорошем месте на северо-востоке, недалеко от центра города, а потому, если я пойду прямо на юг, то попаду на главную улицу, соединяющую восточные и западные ворота. Небо уже темнело, и, пересекая главную улицу, я бросил взгляд на шумные восточные ворота. Отмахнувшись от женщин, ищущих клиентов, я вошёл в узкий переулок. Когда я добрался до ближайшего к моему дому колодца, то остановился, чтобы посмотреть вверх, надеясь увидеть свою недавно обретённую возлюбленную Ки́рку * . К счастью, в окне её дома я смог увидеть её фигуру. — Хуго, с возвращением! — крикнула она сверху. — У тебя ведь завтра важный день? Желаю удачи! — Спасибо, всё будет замечательно! — ответил я. Я знал, что мой голос разносится по всему району, поскольку сейчас лето и у всех настежь открыты окна, но был не против, чтобы все слышали как я отвечаю Ки́рке. После обучения у священницы-ученицы я стал поваром в высококлассном ресторане компании «Гилбе́рта», и теперь, наконец, у меня появилась возлюбленная. Пусть все узнают о моём счастье! Я стану главным героем на звёздном фестивале в следующем году. Каждый год во время звёздного фестиваля я мог лишь бросать тау в молодожёнов, и вот, наконец-то, настало моё время стать главным героем этого фестиваля. Я не успел к фестивалю этого года, но на следующий год я обязательно женюсь. С победной улыбкой мы с Ки́ркой добежим до нашего нового дома, уворачиваясь от тау, что будут бросать завистливые неудачники. Но для этого мне нужно убедиться, что завтрашний обед удастся. От него будет зависеть и моё будущее как повара, и мой брак. Я обязательно преуспею! *** И вот настал день моего самого важного испытания. Я отчаянно готовил вместе с Тоддом и моими помощниками, чувствуя ужасное волнение, от которого у меня даже разболелся живот. Мы с Тоддом постоянно убеждали себя, что беспокоиться не о чем, поскольку сама госпожа Розмайн заверила нас, что мы достаточно хороши. Мы должны справиться. — Герцог и другие дворяне сказали, что никогда раньше не пробовали ничего подобного и были очень довольны вкусом, — сообщил Марк, закончив подавать десерт и теперь толкая тележку обратно на кухню. Когда я услышал, что наши клиенты остались довольны, у меня подкосились ноги. Увидев, как мы с Тоддом тут же упали на колени, Марк тепло улыбнулся. — Вы все отлично поработали, — продолжил он. — Я знаю, вы очень хотите отдохнуть, но помните, что официантам и слугам тоже пора поесть. Так что сделайте последнее усилие. По указанию Марка мы приготовили еду и для всех остальных. Слуги из храма и музыканты ели в комнате, где ранее обедал эскорт, а официанты в поисках места, где можно было бы присесть, отправились либо к столу в углу кухни, где обычно ели мы, либо в зал на входе в ресторан. Мы с Тоддом, в отличие от слуг и сотрудников крупных магазинов, были не так хорошо воспитаны, а потому просто ели стоя. Возможно, из-за того, что всё прошло успешно, еда сегодня была настолько вкусной, что я чуть было не прослезился. Но на этом история не закончилась. По какой-то причине дворяне вылетели из ресторана на странных летающих животных, взяв с собой господина Бенно, Марка и главу гильдии. Не только мы были ошеломлены увидев это, но и прохожие на улице начали паниковать. Снаружи доносились крики и вопли, и, конечно, люди сразу же кинулись в ресторан, откуда выскочили звери, чтобы узнать, что произошло. После того, как все ответственные за это представление улетели, единственными, кто мог справиться с толпой, были госпожа Фрида и Фран, слуга госпожи Розмайн. Они вежливо извинились и объяснили, что таким вот образом дворяне покинули ресторан. Кроме того, они сказали, что могут передать дворянам все жалобы, если они у кого-то есть. Но похоже, мало кто хотел жаловаться непосредственно дворянам, так что ничего удивительного, что вскоре толпа разошлась. После того, как всё утихло и мы закончили убирать на кухне, дворяне вернулись. От их группы отделился Марк и, войдя в столовую, позвал меня и Тодда. — Хуго, Тодд, у меня есть важный разговор. В связи с определёнными обстоятельствами, связанными с герцогом, открытие итальянского ресторана будет отложено на месяц или даже на два. Разумеется, в течение этого времени вам продолжат платить, но мы бы хотели, чтобы вы поработали за дополнительное вознаграждение. Вы не против? Пока нас внезапно не уволят, я не возражал, а если нам ещё и заплатят за дополнительную работу, то глупо было отказываться. После того, как мы с Тоддом кивнули и сказали, что согласны, Марк улыбнулся. — Очень хорошо. Спасибо за понимание. В таком случае, пока ресторан не откроется, где бы вы предпочли работать: в дворянском районе или в храме? — А-а?! — Мы планируем продать рецепты госпожи Розмайн трём нашим сегодняшним посетителям. Рецепты госпожи Розмайн немного необычны, не так ли? А потому нужен кто-то, кто может обучить их поваров тому как готовить по этим рецептам, и мы хотели бы, чтобы обучением занялись вы двое. Рецепты госпожи Розмайн, безусловно, особенные. Они были очень вкусны и для их приготовления применялись различные способы, некоторые из которых казались невероятными. Если кому-то просто покажут рецепт, то он начнёт сомневаться, действительно ли блюдо будет вкусным. Исходя из своего опыта я понял, что чем опытнее человек, тем труднее ему будет принять эти рецепты. Элла, которая была моложе меня, довольно быстро к ним привыкла, а вот Тодд всё ещё чувствует себя неуверенно, когда готовит по ним. Честно говоря, я не был уверен, что повара дворян отнесутся к нам серьёзно, когда мы начнём учить их. — Я хочу в храм, — сказал побледневший Тодд, схватив меня за руку. — Хуго, пожалуйста. Я умру от волнения прежде, чем окажусь в дворянском районе. Тодд становился бесполезен всякий раз, когда слишком нервничал. И он так сильно боялся дворян, что, находясь в храме, старался как можно меньше встречаться с госпожой Розмайн. Тем не менее, он всё же более-менее привык к храму, а потому было бы лучше, если бы он отправился туда, чем в дворянский район, где бы просто трясся от страха. — Да, я тоже думаю, что ты бы не справился с работой в дворянском районе. Я не против, чтобы ты взял на себя храм. — Спасибо, Хуго. Я твой должник! Не то чтобы я хотел отправиться в дворянский район. Уверен, что там я от волнения места себе не буду находить! Лишь думая об этом, у меня начинает болеть живот! — Раз с этим вы разобрались, то, пожалуйста, пойдёмте со мной в обеденный зал. Марк привел нас с Тоддом в обеденный зал, где госпожа Розмайн представила нас как поваров, что готовили сегодняшние блюда. После напряжённых переговоров, которые, вроде бы, касались денег, было решено, что нас на месяц отправят на кухню к дворянам под предлогом обучения их поваров. *** По дороге домой я увидел среди женщин, готовивших у колодца обед, мою Ки́рку. Я хотел сказать ей: «Я вернулся», представляя, что в следующем году в это время мы уже будем мужем и женой, и еду она будет готовить уже для меня. Я чувствовал, что мы уже молодожёны. — С возвращением, Хуго. Как всё прошло? Всё удачно? — Да. Всё прошло настолько хорошо, что теперь меня отправят на целый месяц в дворянский район. Я буду учить поваров дворян готовить по новым рецептам. — Правда?! Ты будешь учить поваров в дворянском районе?! Как здорово! — воскликнула Ки́рка. Видя, как сияют её глаза, я гордо поднял голову, но тут из толпы женщин вышла моя мама и отругала меня за то, что я не сказал ей об этом первой. Прости мама, но Ки́рка сейчас для меня намного важнее. *** В тот день, когда я уезжал в дворянский район, меня провожала Ки́рка. — Удачи! Мне будет одиноко, но я буду ждать твоего возвращения, — сказала она. Попрощавшись, я направился на центральную площадь, где встретился с Тоддом, и мы вместе пошли в храм. Когда пробил второй колокол, мы сообщили о себе привратнику, и он отвёл нас не в привычные покои директора приюта, а в комнату главы храма, что находилась в глубине здания. — Доброе утро, госпожа Розмайн, — поприветствовали мы её. — Доброе утро, Хуго. Доброе утро, Тодд. Я понимаю, что вам впервые придётся работать на кухне дворян, если не считать мою, но я верю, что вы оба преуспеете, — сказала госпожа Розмайн, одетая как дворянка. После чего обратилась к слуге, — Зам, это Тодд. После этого служитель, которого, судя по всему, звали Зам, начал раскладывать на столе большие золотые и серебряные монеты. Я впервые вижу большие золотые монеты! И их так много! — Всё так. Зам, теперь, пожалуйста, проводи Тодда на кухню главного священника. Фран забери деньги и свяжись с главным священником. — Как прикажете. Зам увёл тревожно выглядящего Тодда, а Фран положил деньги в сумку и вышел из комнаты. Вместо них пришли Никола, которая иногда помогала нам на кухне, и Элла, которая теперь стала личным поваром госпожи Розмайн. — Госпожа Розмайн, я привела Эллу. — Спасибо, Никола. Пожалуйста, проводи Хуго и Эллу в карету для слуг. — Поняла. Элла, Хуго, пожалуйста, следуйте за мной. Никола отвела нас к воротам храма, где стояли невероятно красивые дворянские кареты. Их отправили за ней, потому что с сегодняшнего дня госпожа Розмайн будет жить в замке. — Пожалуйста, подождите здесь, пока госпожа Розмайн и главный священник ни будут готовы, — сказала Никола. Простолюдины не могли попасть в дворянский район без разрешения дворян. — Спасибо, Никола, — ответила Элла. — Я знаю, что без меня тебе будет тяжело, но уверена, что ты справишься. — Всё будет хорошо, ведь я могу положиться на других служителей. Элла, ты ведь наверняка выучишь там новые блюда, так что я буду с нетерпением ждать твоего возвращения, чтобы ты научила меня их готовить, — сказала Никола. Проводив нас до карет, Никола развернулась и ушла, а Элла помахала ей на прощание. Думаю, за эту зиму, пока нас с Тоддом не было, с Эллой многое случилось. Смотря на её профиль, я почувствовал, что она стала выглядеть взрослее. — Подожди. Ты достигла совершеннолетия? Лишь после того как мы сели в карету и храм скрылся из виду, я, наконец, смог расслабиться и заметил кое-что, чего не замечал раньше. Не удивительно, что Элла выглядела взрослее. Она собрала волосы как взрослая женщина. — Да. Ещё весной. Правда, я пропустила церемонию совершеннолетия, так как была в дворянском районе. — Ох, мне жаль. — М-м? А мне нет. Госпожа Розмайн дала мне новые рецепты, чтобы отпраздновать моё совершеннолетие, и небольшую мясорубку, которую можно использовать на кухне. Нам, девочкам, не хватает силы, а потому мясорубка очень помогает. Хи-хи… С ней мне готовить намного проще. Она в багаже, так что позже я покажу тебе её. Мясорубки были машинами для измельчения ​​мяса. В городе ими пользуются мясники, чтобы измельчить большое количества мяса для приготовления колбасы. Однако, они были достаточно громоздкими, чтобы ими мог пользоваться один человек. Никогда не думал, что существуют маленькие мясорубки. — С ней было бы довольно легко приготовить тот гамбургский стейк. Нечестно. — Она сказала, что попросит кузнеца сделать для меня и другие кулинарные инструменты. В дворянском районе женщины находятся в невыгодном положении, а потому она хочет, чтобы мне было как можно легче готовить... Похоже, госпожа Розмайн действительно очень ценит Эллу. Мне она никогда не давала инструменты, которые бы облегчили приготовление еды. Как же нечестно. — Кстати, Элла, а где именно мы будем работать в дворянском районе? — М-м? В за́мке герцога, конечно же. Хуго, не слишком ли поздно ты спохватился? — В за́мке?! Я слышал лишь то, что мы поедем в дворянский район, но на этом всё! Я предполагал, что госпожа Розмайн поедет в замок, а меня отправят в дом командующего рыцарским орденом, но, по словам Эллы, мы с ней отправимся на кухню за́мка. Элла была женщиной, которая только что достигла совершеннолетия, а потому о ней, скорее всего, будут судить по внешности, а не по её навыкам. Так что она сказала, что объединится со мной, уже давно ставшим взрослым, чтобы её легче приняли на кухне за́мка. К тому же, в замок отправят повара из дома командующего рыцарским орденом, чтобы он тоже изучал там рецепты. Элла знала этого повара и уже научила его некоторым рецептам. Похоже, он всё ещё смотрел на неё свысока, но всё же терпел, потому что очень хотел знать рецепты госпожи Розмайн. — Я беспокоилась о том, что меня бросят на кухню, которая даже больше, чем в особняке господина Карстеда, а потому я очень рада что ты, Хуго, будешь со мной. Это напомнило мне, как мы с тобой впервые пришли на кухню храма… Тогда в храм нас привёл господин Бенно, и вот теперь госпожа Розмайн везёт нас в замок герцога. Пусть и ненадолго, но теперь мы придворные повара! — От одной этой мысли у меня начинает болеть живот… Я был простым поваром из нижнего города, так что одна мысль о том, чтобы стать придворным поваром, заставляла меня жутко нервничать. А вдобавок, Элла ещё и рассказала мне о том, насколько гордыми и высокомерными были повара дворян. — Хуго, разве ты сейчас ни похож на испуганного шмила больше, чем Тодд? Не каждый день выпадает такой шанс. Надо постараться научиться новым рецептам. Просто поставь перед собой цель и стремись к ней! — Верно! Ты права. Тогда после возвращения из дворянского района я отправлюсь поговорить с отцом Ки́рки. — А-а? Ки́рка? Хуго, у тебя есть возлюбленная? — спросила Элла, раскрыв рот. На её лице было написано, что она не может в это поверить. «Хочешь — верь, хочешь — нет, но факт есть факт!» — подумал я. — Да, с недавнего времени. Пошли слухи, что я готовлю в храме для дворянки, благодаря чему я смог найти себе девушку. Думаю, тебе тоже не будет сложно найти себе пару. Когда у тебя есть любимый человек, то гораздо проще усердней работать, потому что хочется произвести на него впечатление. — Вот как… Я подумаю… — ответила Элла без какого-либо интереса. Она была настолько одержима кулинарией, что, несмотря на то, что стала взрослой, всё ещё казалась ребёнком, которого не интересовали романтические отношения. — Пусть мы и будем работать в за́мке совсем недолго, но разве звание придворного повара ни сделает меня идеальным женихом? Как думаешь, отец Ки́рки позволит мне жениться на ней? — Ну если только она не бросит тебя, пока ты будешь в замке. — Элла, не говори такие ужасные вещи! И в прошлом году, и в этом, я мог лишь бросать тау во время звёздного фестиваля, но в следующем году всё будет по-другому. Я точно женюсь! Как только закончу обучать поваров в замке, я пойду прямо к отцу Ки́рки и попрошу его разрешения жениться на ней! ↑ Ки́рка (др.-греч. Κίρκη) — имя из греческой мифологии. В латинизированной форме: Цирце́я https://ru.wikipedia.org/wiki/Кирка_(мифология)

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Vlast-knizhnogo-chervya/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Экстра (веб-новелла): Летняя церемония совершеннолетия

Пока я занималась составлением своей третьей книжки с картинками, посвящённой Богу Огня и его подчинённым, настал день летней церемонии совершеннолетия. В целом она мало отличалась от церемонии звёздного сплетения. Когда меня позовут, нужно будет лишь войти в молитвенный зал, затем будет рассказан миф о боге лета: боге огня Лейденшафте, все помолятся ему, и я дам благословение. Другими словами, мне достаточно лишь запомнить слова молитвы. Я оделась в церемониальные одежды, на которые добавили украшения с божественным цветом лета, и направилась в молитвенный зал. Путь туда оказался не слишком приятным, поскольку мне приходилось следить за тем, чтобы не наступить на подол. Перед дверью я остановилась. — Входит глава храма, — раздался голос главного священника. Одновременно с этим дверь открылась. Перед алтарём выстроились священники, взмахивая посохами в руках, отчего по молитвенному залу разносился звон множества колокольчиков. Держа огромную тяжёлую книгу священных текстов, я медленно пошла вперёд. Справа от меня находились священники, слева — юноши и девушки, достигшие совершеннолетия. Из-за магического инструмента, что подавлял звуки, я практически ничего не слышала, но всё же могла разобрать разговоры, напоминавшие для меня шепот. — Разве это не тот крошечный глава храма, о котором столько говорят? — С ней всё будет в порядке? Книга не раздавит её? Подойдя к алтарю, я передала книгу со священными текстами главному священнику, а затем, слегка приподнимая подол, поднялась по ступеням. Юноши и девушки, которые с сегодняшнего дня будут считаться взрослыми, были одеты в церемониальные наряды, которые они затем смогут надеть и во время свадебной церемонии. Все наряды украшены в соответствии с божественным цветом лета, а потому в молитвенном зале было много синего. Как и на церемонии звёздного сплетения главный священник хорошо поставленным голосом начал рассказывать миф. Вот только большинство его не слушали. На церемонии звёздного сплетения я чувствовала от свадебных пар некоторое воодушевление из-за того, что они вступают в новую жизнь. Даже на моей церемонии крещения дети вокруг меня внимательно слушали миф, пусть и не понимали его. Однако по сравнению с детьми, которые были взволнованы тем, что после крещения станут учениками, эти юноши и девушки, собирающиеся стать взрослыми, выражали незаинтересованность в происходящем. Я слышала даже слова вроде: «Поскорей бы это закончилось». Лишь немногие из собравшихся сейчас слушали. Возможно потому, что я обладала магической силой и могла давать благословения или потому, что магическая сила была необходима мне для поддержания жизни, меня немного поразило подобное отношение этих молодых людей. Мне бы хотелось, чтобы они относились к церемониям, как люди из сельской местности. Я, между прочим, буду тратить свою магическую силу, чтобы дать им благословение. — А теперь давайте вознесём наши молитвы богам. Хвала богам! Однако лишь несколько человек молились правильно. Большинство делали это с явной неприязнью. Думаю, надо бы что-нибудь сделать с подобным отношением. В городе к храму и раньше относились не слишком хорошо, и я чувствую, что теперь, когда главой храма стала маленькая девочка, люди стали относится к нему с ещё большим пренебрежением. — Теперь мы дадим вам благословение богов, — произнёс главный священник, а затем приказал юношам и девушкам встать на колени. Я влила в кольцо совсем немного магической силы и произнесла молитву: — О бог огня Лейденшафт, прошу услышь мои молитвы и даруй благословение тем, кто в сей прекрасный летний день станет взрослыми. Пусть те, кто возносят тебе молитвы и благодарности, будут благословлены твоей божественной защитой. Хотя синий свет и распространился от моего кольца, но это было довольно жалкое благословение по сравнению с тем, что было во время церемонии звёздного сплетения. Похоже, присутствующие слышали о том, что тогда было, а потому юноши и девушки скривили лица и начали жаловаться. Я могла расслышать: — Это сильно отличается от того, что нам рассказывали о церемонии на звёздном фестивале. Видя недовольство моим благословением у собравшихся в молитвенном зале людей, я обвела их взглядом и сказала: — Похоже ваши молитвы не достигли бога огня Лейденшафта. Вы отнеслись к молитве серьёзно? В молитвенном зале тут же стало шумно. Этому не мог помешать даже магический инструмент, подавляющий звук. Суматоха была результатом того, что они испугались, когда я строго сказала им, что они не могут получить благословение. — Молитесь серьёзно. Надеюсь, в следующий раз вы приложите усилия. Вы должны обещать богу, что будете расти над собой, и должны молиться, чтобы получить его благословение. Те же, кто не будут молиться, не получат благословения. Я заметила на себе взгляд главного священника, но решила проигнорировать его, и позволить этим молодым людям помолиться снова. — Хвала богам! На этот раз большинство отнеслись к молитве серьёзно. Пусть меня и это не вполне устроило, но всё же я влила достаточно магической силы в кольцо. — О бог огня Лейденшафт, прошу услышь мои молитвы и даруй благословение тем, кто в сей прекрасный летний день станет взрослыми. Пусть те, кто возносят тебе молитвы и благодарности, будут благословлены твоей божественной защитой. На этот раз синий свет закрутился от моего кольца, прежде чем взлететь к потолку молитвенного зала и взорваться. Он разлетелся во все стороны, обрушившись дождем на юношей и девушек. Вялость сразу же исчезла с их лиц, и теперь все они выглядели очень веселыми и взволнованными. — Вы обещали богу расти над собой, так что не забывайте этого и работайте не покладая рук. Когда юноши и девушки, ставшие совершеннолетними, стали покидать молитвенный зал, я увидела в дверях мою семью. Пусть мы находились далеко, и они могли лишь незаметно помахать мне, для меня это время было драгоценным. Я заметила, что Камилл, которого держит мама, заметно подрос. Я сделала мысленную заметку, что нужно подумать о новых игрушках для него. Когда все юноши и девушки ушли, и дверь закрыли, главный священник сердито посмотрел на меня. — Розмайн, о чём ты только думала? — Это небольшая [демонстрация], призванная вселить им веру. Если вы не будете постепенно изменять то, как жители нижнего города видят храм, в будущем у вас возникнут проблемы. Если я собираюсь открыть в храме класс по обучению грамоте или построить школу, у меня возникнут сложности, если люди не будут доверять храму. — По крайней мере, сперва обсуди это со мной. — Я постараюсь.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Vlast-knizhnogo-chervya/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Послесловие автора и комикс

И снова здравствуйте! Это я, Кадзуки Мия. Большое спасибо за то, что вы прочитали «Власть Книжного Червя. Часть 3: Приемная дочь герцога. Том 1». С этого тома начинается третья часть повествования. Розмайн была крещена как дочь Карстеда, и её сразу же удочерил герцог, тем самым сделав частью его семьи. Количество людей в окружении Розмайн, таких как члены семьи и её помощников, стало намного больше. Даже Розмайн сложно держать в памяти все их имена и лица, а потому, уважаемые читатели, пожалуйста, вы можете не спешить, и запоминать их по мере развития сюжета. (Хи-хи-хи) В третьей части самое главное для Розмайн — это приспособиться к благородному обществу и приготовить лекарство, которое исцелит её тело. Однако в этом томе она вместо всего этого вымогала деньги у своих опекунов, используя свои рецепты, собирала деньги на благотворительном концерте, а также зарабатывала кучу денег, продавая товары на этом концерте. Но я прошу вас отнестись к этому с пониманием, поскольку ей пока сложно привыкнуть к новой жизни. Поскольку для изготовления лекарства требуется собрать разнообразные материалы, ей также потребовалось создать собственного ездового зверя, на котором она могла бы летать. Она снова подошла к этому весьма изобретательно, и хотя пандомобиль, возможно, заслужил твёрдое неодобрение со стороны Фердинанда, но он идеально подходит для перевозки багажа и на нём можно летать, не боясь, что тебя сдует ветер. Розмайн занята обязанностями приёмной дочери герцога, центральной фигуры в развитии полиграфической отрасли, главы храма и директора приюта, но она сильно скучает по своей семье из нижнего города. Тем не менее, она ищет возможности хоть как-то увидеться с ними, следя за тем, чтобы не нарушить магический договор. И, наконец, благодаря полученной власти и авторитету, Розмайн неуклонно продвигает полиграфию. Иоганну и Заку было поручено создать машины для изготовления вощёных трафаретов, причем Зак стал первым человеком, который действительно желал стать Гутенбергом. Как вы помните, Зак впервые появился в третьем томе второй части в дополнительной истории: Титул «Гутенберг». И теперь все они упорно трудятся для развития печати. Помимо цветной иллюстрации, на которой представлено много новых персонажей, в конце тома будет ещё и ёнкома. У С̧ӣны-сама определенно полно работы. Я чувствую себя виноватой, но в то же время рада, что у меня есть столько милых иллюстраций. Большое спасибо, С̧ӣна Ю̄-сама. И, наконец, я хотела бы выразить огромную благодарность всем, кто прочитал эту книгу. Давайте снова встретимся в Части 3: Том 2. Июль 2016, Кадзуки Мия

В версии с изображениями тут находится картинка.

В версии с изображениями тут находится картинка.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Vlast-knizhnogo-chervya/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Начальные иллюстрации

В версии с изображениями тут находится картинка.

В версии с изображениями тут находится картинка.

В версии с изображениями тут находится картинка.

В версии с изображениями тут находится картинка.

В версии с изображениями тут находится картинка.

В версии с изображениями тут находится картинка.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Vlast-knizhnogo-chervya/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Пролог

Подойдя к столу, за которым работала Тули, Ева поставила на него чай для дочери, стараясь ей не мешать. Затем она села за стол и принялась наблюдать за её работой. Тули получила от клиента поистине нелепый заказ на украшение для волос, в котором должны быть не только цветы, но и осенние фрукты. Из-за этого вернувшись после своего ученичества Тули сразу же принялась вязать украшение. Она продолжила работать даже после ужина. Ева пила чай и смотрела как Тули работает, ожидая, когда дочь сможет прерваться, а пока решила поговорить с ней. — Тули, ты слышала о том, что сделал крошечный глава храма на вчерашней церемонии совершеннолетия? — Да, на работе я услышала подробности от Лауры. Её старшая сестра как раз достигла совершеннолетия, а потому участвовала в этой церемонии. У колодца Ева слышала о произошедшем от одной из соседок, чья дочь участвовала в церемонии совершеннолетия, и, похоже, Тули тоже услышала об этом на работе. — Хотя мы и пошли в храм, чтобы увидеть Майн, но во время церемонии дверь была закрыта, — продолжила Тули. — Я очень удивилась, когда узнала, что там произошло. Майн сказала тем, кто пришёл на церемонию, что в отличие от молодожёнов на звёздном фестивале, они не молятся серьёзно, и в результате заставила их молиться заново. Мама, ты тоже об этом слышала? Ева кивнула ей с горькой улыбкой. Как и во время звёздного фестиваля, вся их семья пошла в храм на летнюю церемонии совершеннолетия, чтобы увидеть Розмайн, которая сейчас была главой храма. Однако во время проведения самой церемонии совершеннолетия двери были закрыты, и они не могли видеть, что происходило внутри. А когда двери наконец открылись, они были сосредоточены на том, чтобы увидеть Майн и уберечь Камилла от потока выходящих из храма юношей и девушек, достигших совершеннолетия, так что не прислушивались к тому, что говорят другие. Несмотря на то, что они прошли весь путь от храма, никто из них не слышал о произошедшим на церемонии, они узнали об этом лишь сегодня. — Похоже, старшая сестра Лауры очень удивилась, узнав, что получаемое благословение зависит от того, как ты молишься, — сказала Тули, закончив с частью работы, после которой могла сделать перерыв. Она отложила украшение для волос, а затем, улыбнувшись, пересела на другое место, где её ждал чай. Слухи о крошечном главе храма, способном давать настоящие благословения, распространились по городу после свадебной церемонии на звёздном фестивале, и вот теперь люди говорили о том, что этот глава храма заставил юношей и девушек повторно молиться во время церемонии совершеннолетия. О новом главе храма так часто разговаривали, что Ева не могла не задаться вопросом: «Разве раньше о храме говорили так много?». — Судя по тому, как все об этом сплетничают, люди сильно взволнованы тем, что на церемонии давалось настоящее благословение, — предположила Ева. — Если такой дворянин, как глава храма, говорит, что вы не молитесь всерьёз, а потому нужно молиться заново, любой бы очень испугался! Люди подумают, что они сделали что-то грубое и теперь будут наказаны. Майн ведь должна это знать, — ответила Тули, надувшись. — Ты права. Но я думаю, дело в том, что главный священник не хотел, чтобы простолюдины, которым были любопытны настоящие благословения главы храма, относились к ней с пренебрежением, потому что она маленькая. Стоя вдали на алтаре, Майн так сильно походила на настоящую дворянку, что Ева даже на мгновение усомнилась, действительно ли это была она. К тому же после того как Тули разрешили посетить приют, чтобы передать украшение для волос, она рассказала, что движения Майн стали невероятно красивыми и элегантными, и даже не верилось, что это всё ещё она. Ева беспокоилась, что Майн, стараясь вести себя как дворянка, может полностью измениться, вот только не могла ничего с этим поделать. — Уверена, что требование повторить молитву было необходимо для того, чтобы Майн могла выжить как дворянка. — М-м-м… Честно говоря, мне кажется, что Майн в тот момент просто думала о чём-то странном. До сих пор ведь никто и никогда не относился к молитвам всерьёз, — сказала Тули, поджав губы. Посчитав, что возможно Тули права, Ева не могла не улыбнуться. — Конечно, Майн совершала различные странные поступки, смысл которых был понятен только ей, но теперь, когда она стала дворянкой, я не думаю, что она продолжит заниматься тем же самым, втягивая в это других. — Ну, Лутц сказал, что внутри она не сильно изменилась, — ответила Тули. — Он считает, что она заставила их повторно молиться, чтобы во время осенней церемонии крещения дети знали, что им нужно серьёзно относиться к молитве, если они хотят получить настоящее благословение. Думаю, теперь все будут молиться должным образом. Допив чай, Тули вернулась на своё прежнее место и вновь принялась за работу над украшением для волос. Несколько раз ей пришлось начинать заново, поскольку она не была удовлетворена результатом, но похоже что сейчас украшение было уже близко́ к завершению. — Это украшение для волос получается очень красивым, — сказала Ева. — Майн научила меня так вязать в своих письмах. Сама бы я никогда не придумала как связать столько различных фруктов. — Тули, далеко не каждый мог бы понять из тех странных схем в письмах, как по ним вязать крючком. Думаю, лишь тебе это по силам. Ева видела, как Тули методом проб и ошибок изучала то, о чём ей рассказала Майн в своих письмах, а потому Ева была впечатлена тем, что украшение уже было близко к завершению. Помимо различных фруктов Тули связала из тонкой высококачественной нити лепестки цветов. Затем она воспользовалась клеем, чтобы добавить лепесткам изгибы, и закрепила их в сердцевине цветка, отчего он получился объёмным. Компания «Гилбе́рта» даже предоставила ей для работы над этим украшением новый металлический крючок, и в результате её вязание стало более искусным и красивым, чем раньше. — Мне нужно доставить его через три дня, а потому я собираюсь за это время сделать украшение настолько хорошим, насколько только смогу. Я не хочу позволить никому другому делать украшения для Майн… ведь для меня это единственный способ видеться с ней. Похоже, когда Тули была в компании «Гилбе́рта», Бенно сказал ей, что когда Майн станет больше времени проводить в за́мке, то у Тули будет ещё меньше возможностей её увидеть. А потому голубые глаза Тули, когда она смотрела на украшение, горели решимостью. ***

Вечером Ева рассказала Гюнтеру, пока тот пил, о чём сегодня говорила с Тули. — Она сказала, что в будущем Майн будет проводить в храме меньше времени, а потому у нас будет не так много возможностей увидеть её. Может быть, мы даже не сможем понаблюдать за ней издалека после церемоний. И даже если бы это было не так, у многих детей наших соседей осенью будет церемония крещения, а потому мы не можем пойти, верно? Майн мало общалась с соседями, с её похорон прошло уже достаточно времени, да и расстояние от пола до верха алтаря было значительным. К тому же по словам Лутца и Тули, её манеры так сильно изменились, что она казалась другим человеком. Поэтому Ева считала маловероятным, что кто-то свяжет Майн с крошечным главой храма. Но если их семья будет постоянно ходить в храм, то это, несомненно, вызовет подозрения. Они уже выглядели странно, заглядывая в храм после церемоний, но если их спросят, что они делают, им сложно будет ответить. — Я знаю, что из-за магического договора нам нужно держаться на расстоянии, но я хочу увидеть Майн поближе. Я очень волнуюсь за неё, — сказала Ева. — Да уж. Ева, ведь ты единственная, кто не может встретится с ней. Как солдату у ворот, Гюнтеру было поручено сопровождать и защищать служителей, направляющихся из храма Эренфеста в монастырь в Хассе, благодаря чему он имел возможность встретиться с Майн, так что Ева немного завидовала ему. — Почему бы тебе не пойти с Тули, когда она будет относить украшение для волос? — Я не могу, мне нужно заботиться о Камилле. — Ты можешь попросить кого-нибудь позаботиться о нём вместо тебя. Пусть Тули ещё и неопытна, но ей позволили встретиться с Майн, так что я уверен, ты тоже справишься. В детстве Ева часто помогала отцу, который был командующим воротами, и несколько раз подавала чай на собраниях солдат, где присутствовали дворяне. Манеры и речь, которым её тогда учили, не слишком отличаются от тех, что сейчас изучает Тули. Если она попросит компанию «Гилбе́рта», то есть возможность, что ей разрешат пойти в храм вместе с Тули, которая всё ещё учится манерам. Однако, как только Лутц и Тули полностью овладеют манерами, подходящими для общения с дворянами, Еве уже не разрешат пойти вместе с ними, сколько бы она ни просила. «Дети так быстро растут. Гюнтер прав, это будет моей единственной возможностью» — подумала Ева, чувствуя в груди охватившее её нетерпение. — И ведь дело не только в манерах, — продолжил Гюнтер. — Как только Майн переедет в за́мок, ты уже никак не сможешь встретится с ней. Такие как мы не могут даже попасть в дворянский район, не говоря уже о за́мке. Что до Камилла, то сейчас я могу взять выходной, чтобы присмотреть за ним, но после того, как ты снова начнёшь работать, получить выходной для тебя станет намного сложнее. Всё было так, как и говорил Гюнтер. Ева прижала руку к груди, думая о том, что это будет её единственной возможностью увидеть дочь, ставшую дворянкой. — Гюнтер, ты сможешь попросить выходной через три дня? ***

Ева спросила компанию «Гилбе́рта», может ли она сопровождать Тули, когда та понесёт в храм украшение для волос, и ей позволили посетить покои директора приюта. — Мама, не забудь называть её здесь «госпожа Розмайн». — Я знаю, — ответила Ева, оглядывая покои. Это был первый раз, когда Ева посетила покои директора приюта, поскольку ранее Фран просил её воздержаться от того, чтобы приходить сюда, пока она была беременна Камиллом. Пусть она и слышала объяснения Тули и остальных, но по описанию «когда входишь в дверь, то за ней находится зал, что больше чем наша квартира, и там много роскошной мебели, непохожей на ту, что мы когда-либо видели», ей было трудно это всё себе представить. Пока Ева оглядывалась, Фран проводил её на второй этаж. То, что эти покои занимали два этажа, показалось ей настолько необычным, что она почувствовала себя неуютно. — Госпожа Розмайн, люди из компании «Гилбе́рта» прибыли. — Спасибо, Фран. Розмайн сидевшая в роскошном резном кресле, элегантно улыбаясь, как она никогда не улыбалась дома, повернулась к Еве. Тут же глаза Розмайн широко распахнулись и она издала глупое: «И-и?!», но сразу прикрыла руками рот. Затем она быстро вернула свою элегантную улыбку, но Еве уже было ясно, что её дочь совсем не изменилась. Еве хотелось рассмеяться, как впрочем и Лутцу с Тули. Однако они постарались выглядеть невозмутимо, слушая приветствие Бенно. — Это мастерица, которая помогает Тули делать украшения для волос. Я привел её сегодня, чтобы вам представить, — сказал Бенно. Розмайн поднялась с кресла, ярко улыбаясь. — Мне очень нравятся украшения для волос, которые вы делаете. Я прошу вас показать мне новое украшение в другой комнате, — сказала Розмайн, после чего, дав инструкции рыцарям и слугам, открыла дверь рядом со своей кроватью. Ева вошла в дверь, удивлённая тем, что внутри и без того большой комнаты была ещё одна. В тот момент, когда дверь закрылась, Розмайн тут же превратилась в Майн, которую Ева так хорошо знала, и уставилась Лутца. — Лутц, почему ты меня не предупредил?! Я была так удивлена, что думала, будто моё сердце остановится! — Не жалуйся. Тётя Ева внезапно попросила взять её с собой, а дядя Гюнтер взял выходной, чтобы присмотреть за Камиллом. Осенью будет церемония крещения у младшей сестры Фея, так что они не смогут прийти в храм, чтобы увидеть тебя. Но если это тебе не нравится, то я больше не буду приводить её. — Прости. Мне всё нравится. Я просто удивилась. Пожалуйста, приводи её, когда представится возможность. Видя, как Розмайн разговаривает с Лутцем, было понятно, что независимо от того, как она была одета, внутри она оставалась всё той же Майн. Однако Ева не знала, насколько близкое взаимодействие между ними допускал магический договор. Она открыла и закрыла рот, не зная, как ей следует говорить с Розмайн. Единственное, что она понимала наверняка, так это то, что она не должна была говорить как мать. На это указывало и то, что в комнате присутствовал Дамуэль. Ева знала его. Он был рыцарем, который сопровождал Майн ещё с тех пор, как та была священницей-ученицей. И пусть он был добрым и понимающим человеком, но всё же оставался дворянином. Если она сделает что-то не так, то больше никогда не сможет увидеть свою дочь. — Я рада, что смогла встретиться с вами, — сказала Ева. Пусть приветствие и было очень формальным, но это было единственное, что она могла сказать своей дочери, которую так давно не видела. Тем не менее Розмайн нежно улыбнулась. Ева знала, что она так улыбалась, когда хотела, чтобы её приласка́ли. Но она не могла обнять её здесь. — Тули, покажи госпоже Розмайн её украшение для волос, — проинструктировал Бенно. Тули кивнула, а затем осторожно достала и развернула украшение для волос, повторяя процесс, который она практиковала дома снова и снова. Когда она начала тренироваться, её движения выглядели неловкими, но теперь они стали очень плавными и точными. Ева помнила, как Тули с сожалением говорила, что движения Майн были ещё более впечатляющи, чем у неё, и теперь, когда Ева увидела, как грациозно двигалась Розмайн, она не могла не согласиться с теми словами дочери. — Госпожа Розмайн, позвольте представить вам новое украшение для волос. Тули сделала множество светло-жёлтых лепестков, а затем, воспользовавшись клеем, слегка изогнула их, чтобы они выглядели как у настоящего цветка, и прикрепила к сердцевине. Цветок получился восхитительным. Затем он был красиво украшен оранжевыми листьями и красными фруктами, символизирующими осень. Было понятно, что Тули вложила в работу над украшением всю себя. — Не могли бы вы прикрепить его? — спросила Розмайн Еву, после чего повернулась к ней спиной. Ева бросила взгляд на Бенно и Тули, спрашивая разрешения, а затем перевела взгляд на Дамуэля. Он слегка кивнул, давая понять, что с этим проблем нет. Взяв сделанное Тули украшение для волос, Ева медленно подошла к Розмайн, волосы которой казались более блестящими и красивыми, чем раньше. У Евы дрожали руки, когда она аккуратно вставляла украшение в замысловато заплетённые волосы. При этом она нежно погладила волосы Розмайн, встав так, чтобы Дамуэль не мог этого увидеть. Это было лучшее, что она могла сделать для своей дочери, которая так отчаянно хотела, чтобы её приласкали.

В версии с изображениями тут находится картинка. — Оно мне идёт? — чуть слышно, почти плача, прошептала Розмайн. Ева чувствовала, как сильно изголодалась по теплу и ласке её дочь. В груди Евы всё сжалось и она ощутила, как глаза становятся горячими. — Да очень, оно вам… очень идёт, — ответила Ева дрожащим голосом. Когда Розмайн обернулась, Ева не смогла понять, улыбалась ли она так же, как немногим раньше, или нет. Золотые глаза, смотрящие на неё, дрожали, и было ясно, что Розмайн хотела обнять её и назвать «мамой». Это был взгляд, с которым Майн обычно смотрела на неё, когда жаждала утешения. Казалось, она отчаянно нуждалась в тепле и в том, чтобы её укрыли от всего мира. Но Розмайн быстро вернула самообладание и одиноко улыбнулась. — Я согласен. Госпожа Розмайн, оно очень идёт вам, — сказал Бенно, стараясь разрушить возникшую в комнате атмосферу. Розмайн повернулась к нему, вновь элегантно улыбаясь как дворянка. — Тули, это украшение для волос замечательное. Оно даже лучше, чем я могла ожидать. После этого начался деловой разговор, в котором Еве не было места. Она отступила на шаг и просто наблюдала за Розмайн. Было очень тяжело находиться так близко к дочери, но при этом без возможности обнять её. «Интересно, есть ли среди дворян кто-нибудь, кто может обнять Майн, когда ей это будет нужно? Я очень волнуюсь за неё», — думала Ева.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Vlast-knizhnogo-chervya/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Обсуждение праздника урожая

Вставив в причёску украшение для волос, которое мне дали мама и Тули, я провела осеннюю церемонию крещения. После летней церемонии совершеннолетия начали ходить слухи, что если вы не будете молиться серьёзно, то не получите благословения, а потому маленькие дети, мало чем отличавшиеся от меня, молились с серьёзными лицами. Я дала им благословение, надеясь, что вера в них окрепнет, и на этом церемония крещения подошла к концу. Однако я была немного расстроена, потому что не смогла увидеть свою семью. ***

— Сегодня на третьем колоколе состоится собрание. Вам нужно будет отправиться в зал заседаний. На следующий день после церемонии крещения Фран сделал неожиданное объявление, отчего я в замешательстве наклонила голову. — Я никогда не слышала, что в храме проводятся собрания. Что это? — Действительно. Для вас, госпожа Розмайн, это будет впервые. Собрания проводятся на следующий день после церемонии крещения в нижнем городе, чтобы обсудить предстоящую церемонию крещения в дворянском районе, и кто будет туда отправлен. Кроме того, осенью на собраниях решается, куда отправятся священники на праздник урожая, а весной — куда те отправятся на весенний молебен. Поняв объяснение Франа, я хлопнула в ладоши. В прошлом году меня не допускали на собрания, потому что я была несовершеннолетней, да и священники не хотели подпускать такую простолюдинку как я к своему источнику денег. Но теперь, когда я стала главой храма, мне, судя по всему, нужно было участвовать в каждом собрании. Ну, как-никак, в прошлом году я была просто священницей-ученицей. — Фран, я практически ничего не знаю о территории герцогства. Можешь кратко рассказать мне о ней перед собранием? Мне сказали, что как только Вильфрид выучит алфавит, нам с ним назначат учителя, который будет учить нас географии и истории, вот только я не могла ждать, поскольку не хотела идти в почти полном неведении на собрание, посвященное отправке людей в разные части герцогства. — Чтобы рассказать о территории герцогства, мне потребуется карта, но сейчас нет времени брать её у главного священника. Давайте отложим этот вопрос, а пока я расскажу вам о празднике урожая. Как и следует из названия, праздник урожая был фестивалем, проводившимся в сельской местности, чтобы отпраздновать сбор урожая и воздать благодарность богам. Похоже, в каждый сельский город нужно было отправить одного священника, который будет проводить церемонии, и одного служащего, который будет собирать налоги. К тому же, в сельских городах во время праздника урожая проводились также церемонии крещения, совершеннолетия и свадебная церемония. — Из-за того, что в сельской местности население мало́, было бы неразумно проводить эти церемонии раздельно, — продолжил Фран. Во время весеннего молебна провести их было невозможно, поскольку после долгого пребывания взаперти в течение зимы еда была на исходе. К тому же все готовились покинуть дом для зимовки, в котором люди все вместе провели зиму, и вернуться в свои летние дома. Помимо церемоний, в землях, которыми управляют дворяне, называемые гибами, нам нужно будет забрать маленькие священные чаши. По сравнению с весенним молебном, когда нам просто нужно было доставить чаши и дать благословение, похоже, что праздник урожая будет довольно загруженным. — Госпожа Розмайн, третий колокол. Давайте отправимся в зал заседаний. Помещение, в котором проводились собрания, было размером со школьный класс, и несколько длинных столов были выстроены встык, образуя большой прямоугольник. Мне было достаточно беглого взгляда, чтобы удостовериться, что присутствовали все священники, но при этом половина столов оставалась пуста. Было очевидно, что в храме сейчас не хватало священников. Я прошла вдоль длинных столов и села в кресло, предложенное мне Франом. При этом все взгляды были прикованы ко мне. Мне показалось, что это здорово, сидеть во главе такого стола, но, если подумать, в этом ничего удивительного, ведь сейчас я являюсь главой храма, а потому у меня самый высокий статус среди присутствующих. Правда, я часто забываю этот факт, потому что главный священник выглядит более величественно. — Теперь я хочу обсудить осеннюю церемонию крещения в дворянском районе и праздник урожая, — заявил Фердинанд. Собрание проходило весьма быстро, потому что Фердинанд просто оглашал уже принятые решения. В процессе Эгмонт пожаловался, что его не назначили в те же места, что и в прошлом году, на что Фердинанд бросил на него пристальный взгляд, заставляя замолчать. — Почему вы думаете, что с вами будут обращаться также, как и в прошлом году? Похоже, несмотря на то, что бывший глава храма был казнён, испуганные священники просто убедили себя, что раз я не предприняла никаких действий против них, то их жизнь будет такой же, как и раньше. Какие же они наивные. — Тот факт, что Розмайн как глава храма не приняла против вас строгих мер за ваши прошлые проступки, не означает, что вам будет позволено поступать так же, как и раньше. Если вы не хотите следовать нашим с ней указаниям, то подумайте о том, чтобы покинуть храм, — холодно заявил Фердинанд. Понимая, что священники не могут вернуться в дома своих родителей, он дал им понять: «Если вы чем-то недовольны, то можете убираться». После этого он объявил, кто отправится в дворянский район для проведения церемоний крещения. — Почему ни вы, ни глава храма не отправитесь на церемонию крещения? — спросил один из священников. — У главы храма и меня есть обязанности в замке, не говоря уже о том, что рыцарский орден может запросить нашу помощь. Ни один из вас не сможет справиться с нашими обязанностями, а потому сосредоточьтесь на работе, которую вы способны сделать. Кроме того, я намерен раздавать будущие задания, основываясь на вашем вкладе на благо храма во время праздника урожая. — Понял. Благодарю за ваш ответ. Также Фердинанд упомянул, что работа с документами, которой не занимался бывший глава храма, в конечном итоге будет распределена среди священников. Впрочем, это произойдёт ещё не скоро. — На этом всё. Не забудьте составить и согласовать своё расписание. В конце концов собрание закончилось, а я так и не узнала, где находятся озвученные области, в которые направят священников на фестиваль урожая. Фран старательно записал все это на своём диптихе, так что позже объяснит мне, когда у него будет карта… Или так я думала, но когда попыталась встать со своего места, Фердинанд сказал мне: — Розмайн, я объясню тебе подробности после обеда. Подожди меня в своей комнате. ***

Вскоре после обеда Фердинанд пришёл вместе с Замом. Зам принёс различные документы и начал раскладывать их на столе. Фердинанд дал ему указания, где положить карту и в каком порядке разложить документы, а затем спросил меня, что я знаю о празднике урожая. — Только то, что я услышала от Франа перед собранием. Так что я почти ничего не знаю. — Служащие будут собирать налоги, а священники проводить церемонии, а также заберут часть урожая каждого города в качестве подношения, которое можно будет использовать для подготовки к зиме, — пояснил Фердинанд. Эта еда стала бы огромным подспорьем для приюта, вот только что нам делать с урожаем, который будет увеличиваться после каждого посещённого сельского города? — Но ведь во время праздника урожая требуется объехать около пятнадцати городов, верно? Разве не возникнут проблемы с таким количеством багажа, и разве продукты не пострадают при перевозке? — А как ты думаешь, для чего священников сопровождают служащие? Урожай будет доставлен в замок с помощью перемещающих кругов. По словам Фердинанда перемещающие круги были магическими инструментами, которые представляли собой два связанных магических круга. Один использовался для отправки объектов, а другой — для их получения. Служащий отправлялся на праздник урожая с магическим кругом для отправки, а затем пересылал собранные налоги принимающему магическому кругу в замке. Еда, что собрана священниками как подношения, также будет перемещена туда, и позже им потребуется отправиться в замок, чтобы забрать её. — Я даже не знала, что существуют такие удобные магические инструменты… — Если бы они не были удобными, то от них, как от магических инструментов, не было бы никакого прока. Постарайся не тратить моё время на констатацию очевидных вещей. Магические инструменты требовали использования драгоценной магической силы, а потому ценились как раз за их полезность. Хороший магический инструмент должен был приносить пользу как можно большему количеству людей. — Я думаю, что если торговцы могли бы использовать подобные магические инструменты, то это бы облегчило перевозку товаров, и торговля бы процветала, — сказала я. Такие магические инструменты позволяли легко переместить в город урожай из сельской местности. Если бы они использовались для торговли, то торговцам не пришлось бы подвергать себя опасности, покидая город. Да и если затраты на транспортировку снизятся, то можно было бы уменьшить цены на товары. Фердинанд согласился с моей идеей, выглядя немного скучающим. — Я тоже думаю, что если бы у торговцев была магическая сила, то они бы пользовались такими магическими инструментами. — Кхм… Главный священник, мне нужны магические инструменты, которые можно было бы использовать без магической силы. — Подобное уже не было бы магическими инструментами, — ответил Фердинанд, после чего сменил тему. — А теперь о том, куда ты направишься на праздник урожая… — Я не поняла, куда я должна отправиться. Когда вы на собрании перечисляли города, я не узнала названия ни одного из них, — призналась я. Благодаря тому образованию, что я получила перед церемонией крещения, я узнала лишь о тех землях, которыми владели мои родственники. Вот только во все эти земли были отправлены другие священники, так что сама я не буду посещать их. — Сейчас я всё объясню. Посмотри на карту, — сказал Фердинанд. Зам развернул на столе карту, похожую на ту, которую рассматривали Фердинанд и Карстед перед весенним молебном, где земли были закрашены в красный и синий цвета. Фердинанд продолжил: — Красная область — это земли, находящиеся под прямым контролем герцога. Синяя — зе́мли, управляемые гибами. Поскольку это твой первый фестиваль урожая, я назначил тебя в города, которые расположены относительно близко к Эренфесту. Фран перечислял названия городов, а Фердинанд водил кончиком пальца, указывая какие города мы посетим в первый, а какие во второй день. — Вы говорите, что земли будут близко к Эренфесту, но мы продвинемся довольно-таки далеко с севера на юг. — Всё потому, что ты также будешь собирать здесь материалы, — ответил Фердинанд, указав пальцем на селение под названием Дорван, которое было самой южной точкой моего пути. — В лесу на окраине Дорвана растёт магическое дерево рюэ́ль, которое плодоносит в ночь полнолуния. Как известно, осенью пик магической силы приходится на Ночь Шуцерии, а потому в это время будет легче всего собрать материалы с высоким значением атрибута ветра. — Ночь Шуцерии? Вы имеете в виду последнее полнолуние осени, когда бог жизни Эйвилиб возвращает своё могущество, а богиня ветра Шуцерия использует всю свою силу, чтобы помешать ему добраться до Богини Земли? — спросила я, вспоминая миф, который прочитала в священных текстах. Фердинанд кивнул. — Похоже, от твоего чтения есть польза. Для изготовления твоего лекарства — юрэ́ве тебе понадобится фрукт рюэ́ля, собранный в Ночь Шуцерии. Из всех осенних материалов, которые можно собрать на территории Эренфеста, рюэ́ль обладает очень высокой чистотой атрибута ветра, который соответствует осени, а также содержит в себе огромное количество магической силы, что делает его материалом высочайшего качества. — А что такое чистота атрибута? — Если материал в основном содержит лишь один атрибут, и содержание остальных атрибутов незначительно, то говорят, что он обладает высокой чистотой атрибута. И наоборот, если материал имеет несколько атрибутов, содержание которых примерно равно, то его называют многоатрибутным. Для своего лекарства мне требовалось собрать материалы высокой чистоты в каждое время года — весной, летом, осенью и зимой, а потому, как бы я ни хотела их побыстрее собрать, на это мне потребуется год. Поскольку моя магическая сила затвердела так давно, что я даже не помнила, когда именно это произошло, мне были нужны материалы самого высокого качества. — Поскольку мне тоже потребуется отправиться на праздник урожая, я не смогу сопровождать тебя. — Но ведь мы вместе совершали весенний молебен? — Это из-за того, что во время весеннего молебна тебя подстерегали различные опасности, а также были некоторые вопросы, которые мне нужно было расследовать. Судя по всему, на этот раз у нас будут разные маршруты. Вот только это будет моим первым праздником урожая. Нормально ли разделяться? Похоже, Фердинанд заметил беспокойство на моём лице, которое он сам не разделял, а потому сказал: — Всё будет хорошо. В дополнение к твоему текущему эскорту добавятся Экхарт и Юстокс * . Внимательно слушай, что они будут тебе говорить. Услышав незнакомое имя, я наклонила голову. — Я знаю Экхарта, но кто такой Юстокс? — Сборщик налогов, который будет сопровождать тебя. Он сын Рихарды. Думаю, сын Рихарды должен быть очень надёжным. Вероятно, Фердинанд выбрал для моего сопровождения лишь тех людей, которые не представляли для меня угрозу. Будь то Экхарт или сын Рихарды, они оба были близки к герцогу. — Если ты будешь следовать их указаниям, то и праздник урожая, и сбор материалов пройдут гладко. Что касается инструментов для сбора рюэ́ля, то я дам их тебе незадолго до праздника урожая. — Спасибо, что так стараетесь ради меня, — поблагодарила я Фердинанда, удивлённая тем, что он так основательно всё подготовил. Было видно, что он настроился на то, чтобы сбор материалов прошёл успешно. — Праздник урожая будет в середине осени, а потому до него ещё достаточно времени. Так что воспользуйся им, чтобы научиться управлять своим ездовым зверем… Ах да, на днях Бенно связался со мной. Он хочет, чтобы мы отправили служителей в приют Хассе. — Да, мне тоже это сообщили. В приюте Хассе установили двери и принесли туда все вещи, необходимые для повседневной жизни . А потому Бенно хочет, чтобы туда отправили служителей, чтобы подготовить там всё для жизни сирот к празднику урожая. — Он попросил меня назначить солдат, что служат у ворот, в качестве эскорта, чтобы можно было безопасно перевезти служителей, а также большое количество еды и припасов, — сообщил Фердинанд. Нам требовалось перевезти достаточно много всего. Например, еду и инструменты для мастерской. Пусть Хассе и находился всего в полудне́ пути от Эренфеста, но если мы будем часто перевозить большое количество грузов, то разбойники, несомненно, нацелятся на нас. Фактически на нас уже нацелились, как я слышала. А потому нам понадобится охрана. Вот только обычно солдаты не сопровождают торговцев. Солдаты действовали только тогда, когда город нуждался в защите, или когда им поступал приказ от герцога. — Поскольку компания «Гилбе́рта» занимается этим по приказу герцога, мы можем задействовать солдат, верно? — Да. Я собираюсь поручить это командующему восточными воротами, — сказал Фердинанд, посмотрев в мою сторону. Он говорил о папе. Чувствуя волнение от возможности увидеть его, я подняла руку и воскликнула: — Я тоже поеду в карете! Мне не нравятся кареты, а потому я собиралась ехать на своём ездовом звере, но если это позволит мне увидеться с папой, то я смирюсь с неудобствами! — Идиотка! Если дочь герцога выедет из города в карете, то её будет сопровождать рыцарский орден. От обычного солдата-простолюдина в таком случае не будет никакого проку. — А-а?! Вот значит как… Я думала, что это отличная возможность увидеться с ним. Жалко. Моя надежда тут же сменилась отчаянием, и я опустила плечи. Видя это, Фердинанд потёр виски́. — Я ведь уже говорил, что тебе нужно научиться слушать то, что тебе говорят другие, до конца. Как дочь герцога ты отправишься туда на своём ездовом звере в сопровождении меня и твоего эскорта. Но пока ты будешь в Хассе, я намерен поручить солдатам охранять тебя. Думаю, у тебя будет много возможностей встретиться с ним, пока ты будешь в Хассе, — пояснил Фердинанд, выглядя раздражённым. — Как же с тобой сложно. Его слова вновь улучшили моё настроение, и я, широко улыбнувшись, помолилась богам. ***

Закончив разговор с Фердинандом, я отправилась в покои директора приюта. Я сразу же попросила Монику позвать Лутца и Гила из мастерской и принялась с нетерпением ждать их прибытия. Как только они появились, я поручила Дамуэлю сопровождать меня и немедленно повела их в потайную комнату, делая вид, что не слышу, как он бормочет: «Мне снова придётся это видеть?». — Лутц! Лу-у-утц! Напевая, я прыгнула на Лутца и обняла его. Похоже, он не мог совладать с моим воодушевлением, а потому сразу же сдался и обнял меня в ответ, предупредив усталым голосом, что у меня снова поднимется жар. — Эхе-хе. Угадай, что случилось? Папу назначат охранять служителей, направляющихся в приют Хассе. Впервые за долгое время я смогу увидеть его, — объяснила я, чувствуя себя настолько счастливой, что хотела танцевать. Лутц несколько раз моргнул, а затем с сомнением наклонил голову. — Так ты об этом? Мастер Бенно сказал, что дворяне отправятся в приют на своих ездовых зверях, а потому стражники не увидят их, хотя и будут сопровождать кареты. Я слышал от Тули и господина Отто, что дядя Гюнтер был настолько подавлен этим, что теперь не хочет работать. Судя по всему, известие о том, что солдат отправят как эскорт, уже дошло до ворот, и папа сразу же ухватился за такую возможность. Но затем он узнал, что как дворянка, я отправлюсь в Хассе на своём ездовом звере, и теперь был так подавлен, что каждый день жаловался на то, что не хочет идти на работу. Другими словами, он был огорчён так же сильно, как и я, когда узнала, что мне потребуется лететь туда на ездовом звере, и из-за этого мы не сможем встретиться. «Мы на удивление похожи…» — подумала я, немного посмеиваясь, а затем объяснила обстоятельства Лутцу. — Я действительно отправлюсь в Хассе на своём ездовом звере, но главный священник сказал, что пока мы будем в Хассе, он оставит мою охрану на солдат, а потому у нас будет много возможностей увидеться. — Правда?! Тогда мне нужно рассказать об этом дяде Гюнтеру. Он сейчас сильно подавлен, но когда услышит эти новости, то у него, наверняка, вновь появиться желание работать. — Да. Скажи, что я тоже очень жду встречи с ним! О, и я напишу ему письмо. Я поспешно написала письмо, в котором было: «Я буду с нетерпением ждать нашей встречи в Хассе. Удачи на работе!». Сложив письмо, я передала его Лутцу. ***

На следующий день, когда Лутц вернулся, он со смехом рассказал мне, как прошла доставка письма. Стоило папе прочесть письмо, как к нему сразу же вернулась мотивация, что выглядело весьма забавно. Лутц сказал, что мама и Тули смеялись над этим, ведь что бы они ему не говорили, ничто не могло его приободрить, но стоило ему получить одно-единственное письмо, как он так резко воспрял. ↑ Юстокс (ユストクス ЮСуТоКуСу) — вероятно, это вымышленной имя, как и Шикико́за. Пусть имя и похоже на Юстус (ユストゥス ЮСуТуСу), вот только написание его отличается.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Vlast-knizhnogo-chervya/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Монастырь в Хассе

Сегодня был день, когда мы собирались перевезти служителей в Хассе. У задних ворот храма, ведущих в нижний город, уже стояли две кареты, предоставленные Бенно. Три служителя сели в одну карету, а три служительницы — в другую. Все сироты из приюта пришли, чтобы проводить их. Также было решено, что Лутц поедет в карете со служительницами, а Марк — со служителями. — Будьте осторожны в пути, — попрощалась я с ними, как представитель приюта. — Спасибо. Госпожа Розмайн, я присмотрю за вашими дорогими служителями, — сказал Марк, встав на колени. Я вежливо кивнула Марку, однако мой взгляд был направлен мимо него. Проследив за ним, Марк и Лутц криво улыбнулись. Там на коленях стоял солдат. Изначально он получил приказ сопровождать кареты со служителями от восточных ворот до Хассе, но мой папа пришёл в храм, чтобы проконтролировать отправку служителей. Пытаясь сдержать улыбку, я поздоровалась с ним. — Позже я тоже отправлюсь в Хассе. Спасибо, что будете сопровождать моих служителей. — Вы можете рассчитывать на меня, — ответил папа, улыбнувшись. Он поднялся с колен и дважды ударил себя правой рукой по груди. Я вернула ему салют, а затем посмотрела, как отъезжают кареты. Я отправлюсь в Хассе через три дня. Учитывая время, которое потребуется, чтобы кареты добрались до Хассе, а также на разгрузку багажа, три дня были наименьшим сроком, за который они могли со всем закончить. А пока мне оставалось считать дни и с нетерпением ждать, когда же у меня появится возможность вновь увидеть папу. ***

— Розмайн, ты уверена? Думаю, тебе лучше отправиться вместе с Бригиттой, — с сомнением сказал Фердинанд. Когда я создала свой пандомобиль у парадных ворот храма, он почему-то посмотрел на него с явным неудовольствием. Однако, к своим тренировкам по управлению ездовым зверем я относилась серьёзно, а потому никаких проблем быть не должно. — Хассе — ближайший к Эренфесту город, так что если я не смогу туда долететь, то не смогу летать и на бо́льшие расстояния во время праздника урожая. А потому я хочу в качестве практики отправиться туда на своём пандомобиле. — Я согласен, что тебе нужно больше практики, но… Почему-то Фердинанд не хотел признавать мою правоту, хотя сам говорил, что мне нужно больше практиковаться. — Господин Фердинанд, — вмешалась Бригитта, — если вы так этим обеспокоены, то почему бы мне не отправиться вместе с госпожой Розмайн на её ездовом звере? Я также обладаю магической силой, а потому, в случае крайней необходимости, мы сможем воспользоваться моим ездовым зверем, чтобы отступить. Так она будет в большей безопасности. — Верно… Но, Бригитта, ты действительно не против? — Я своими глазами видела успехи госпожи Розмайн. Вы можете доверить её сопровождение мне, — уверенно заявила Бригитта. Однако, я видела, как при этом сияли её аметистовые глаза. Возможно, Бригитте интересно прокатиться на моём пандомобиле? Она заставила своего ездового зверя исчезнуть и подошла к моему. Я открыла для неё дверь с пассажирской стороны. Увидев это, Фердинанд опустил глаза, словно сдаваясь. — Хорошо, Бригитта. Я оставлю это на тебя. Бригитта кивнула и села в мой пандомобиль. Я забралась на водительское сиденье и закрыла двери. — Бригитта, пожалуйста, пристегни [ремень безопасности]. Вытяни вот это и вставь сюда… — объяснила я, показывая, как сама пристёгиваю ремень Всё же безопасность превыше всего. Кстати, лишь водительское сиденье было подобрано под мой размер, а потому находящееся рядом пассажирское сиденье выглядело очень большим и высоким. Бригитта нежно погладила сиденье и, улыбнувшись, сказала: — Этот ездовой зверь действительно милый. — Правда? Ты правда считаешь его милым? — спросила я. Фердинанд относился к моему ездовому зверю как к чему-то странному, но я считала, что мой пандомобиль был милым. Думаю, я смогу поговорить о красоте моей пандочки с другой девушкой. Но когда я посмотрела на Бригитту с надеждой в глазах, она вздрогнула и неуклюже откашлялась, словно пытаясь сделать вид, что не так выразилась. — Кхм! Я хотела сказать, что вам, госпожа Розмайн, он очень подходит. — Хи-хи. Спасибо. А теперь нам пора. Ездовой зверь Фердинанда уже взлетел, а потому я взялась за руль пандомобиля и нажала на педаль газа, вливая при этом магическую силу. Короткие лапы моей малой панды начали двигаться, а когда я наклонила руль на себя, она начала бежать по небу. — Я никогда не думала, что можно ехать внутри ездового зверя. Сиденье здесь очень удобное и мягкое, и не требуется переодеваться в рыцарскую одежду. Думаю, дворянки могут захотеть подражать такому дизайну, — сказала Бригитта. Насколько я поняла, для того, чтобы ехать верхом на ездовом звере, дворянкам требовалось переодеться в специальную одежду. Но чтобы ехать в пандомобиле, подобное не требовалось. — Интересно, делал ли кто-нибудь карету в качестве своего ездового зверя? — Ездовые звери создаются по образу животных, а потому никто никогда не делал кареты. Я считаю, что идея ехать внутри зверя замечательна. Разумеется, если бы я не выросла в мире, где были аниме и тематические парки с аттракционами в виде животных, то я бы никогда не подумала о том, чтобы ездить внутри животного. Но пусть Бригитта и хвалила меня, эта идея не была моей, а потому я могла лишь слегка улыбнуться. — Я не уверена, что такие ездовые звери будут популярны у дворянок, поскольку главный священник всегда кривит лицо, когда смотрит на мой пандомобиль, — ответила я. Перебирая лапками, мой пандомобиль преследовал льва Фердинанда. Моя малая панда такая миленькая. Хи-хи! ***

Похоже, нас уже ждали, потому что когда наши ездовые звери приземлились у монастыря, Бенно и остальные сразу же вышли на улицу. Люди из компании «Гилбе́рта», служители и сопровождавшие их солдаты, встали на колени. Выбравшись из своего ездового зверя, я вернула его в форму магического камня, который поместила в похожее на клетку украшение, висящее на моём поясе. И пусть это заняло у меня больше времени, чем у Фердинанда и Дамуэля, но я всё же думала, что делаю успехи. Закончив с этим, я вышла перед Фердинандом на полшага. Честно говоря, я бы предпочла спрятаться за ним, но, думаю, было бы не очень хорошо, если бы главный священник стоял перед главой храма. Окинув взглядом людей, стоящих на коленях, Фердинанд слегка кивнул. — Мы благодарны вам за приём. Теперь мы бы хотели увидеть монастырь изнутри. После слов Фердинанда все встали. Я встретилась взглядом с папой, находившимся перед солдатами, и мы обменялись улыбками. Это было всё, что мы могли сделать в присутствии Фердинанда и остальных. — Я начну со здания для девочек, — сказал Бенно. Следуя за ним, мы вошли внутрь. В ранее пустые дверные проёмы установили двери. Для сирот подготовили матрасы и ящики для хранения личных вещей. — Кровати будут подготовлены к зиме. Учитывая спешку, мы сделали всё возможное, чтобы комнаты были пригодны для жизни. Я слегка кивнула на его слова. На данный момент требовалось лишь, чтобы в комнатах можно было жить. Поскольку комнаты предназначены для сирот, количество личных вещей у которых невелико, этого должно было хватить. — Это комната для оформления документов, — продолжил Бенно. — Такая же есть в здании для мальчиков. В комнате имелись столы, стулья и письменные принадлежности. Служительницам будет поручена подготовка документов, касающихся расходов на еду и проживание, а служителям — подготовка отчётов о работе мастерско́й. В столовой пока были установлены импровизированные столы, представляющие из себя ящики, на которые положили доски, но постепенно их все заменят на нормальные. Плотники, что работали в монастыре, уже пользовались ими, и, похоже, каких-либо неудобств во время еды не было. Наступил полдень, а потому солдаты и люди из компании «Гилбе́рта» останутся ночевать в монастыре. Поскольку все будут обедать вместе, нам потребуется добавить ещё одну или две доски в качестве столов. Как и в приюте храма, в подвале здания для девочек располагалась кухня, оборудованная всем тем же, что и моя. Здесь были котлы, сковороды, печь. Также были подготовлены деревянные тарелки и столовые приборы, а потому обед здесь ничем не будет отличаться от обеда в храме. — Возможно, это немного чрезмерно для кухни приюта, но мы решили подготовить здесь всё с учётом того, что вы, госпожа Розмайн, будете приезжать сюда. — Спасибо. Мои повара обязательно это оценят. В подвале здания для девочек, как и в храме, был проход, ведущий в подвал здания для мальчиков, который был превращён в мастерскую. В ней имелись почти все те же инструменты и материалы, необходимые для работы, что и в «мастерско́й Розмайн». Единственное, чего здесь не было, так это печатного станка для высокой печати * и металлических литер. Но, учитывая, что печатный станок требовал силы нескольких взрослых мужчин, а у нас не хватало людей, служители здесь пока сосредоточатся на изготовлении бумаги и мимеографической печати. — Когда количество людей увеличится, мы привезём сюда печатный станок, но пока инструментов должно быть достаточно для работы мастерской, — сказал Бенно. После этого мы поднялись наверх. Комнаты в здании для мальчиков были такими же, как и в здании для девочек. Были установлены двери и имелись матрасы и ящики для хранения вещей. Похоже, что здесь также остановятся солдаты и люди из компании «Гилбе́рта». — Несмотря на то, что они сироты, они живут лучше, чем мы, — бросил один из сопровождающих нас солдат, скривив лицо. — В таком случае почему бы тебе тоже не стать служителем? Тебе не разрешат жениться и свободно покидать храм, а твоя жизнь будет целиком посвящена выполнению прихотей священников, но если ты всё ещё считаешь это приятной жизнью, то мы с радостью примем тебя в монастырь, — сказала я, не в силах промолчать. Он ведь совершенно ничего не знает о сиротах. О том, что им не разрешалось покидать приют до крещения, что от них могут легко избавиться, если они будут не нужны, или что они могут умереть, если рядом не будет никого, кто мог бы о них позаботиться. И всё же у него хватило наглости сказать, что у сирот жизнь лучше. У солдата, увидевшего моё недовольство, кровь сразу же отхлынула от лица, и он тут же упал на колени — Простите меня, я никого не хотел обидеть, — сказал он, нача́в оправдываться. — Госпожа Розмайн, не удивительно, что он мог так подумать, видя лишь как мы живём сейчас. Благодаря вашим усилиям наша жизнь значительно улучшилось. Он не мог знать, насколько всё было хуже до вашего появления, — сказал один из служителей, пытаясь меня успокоить. Я видела, что пока служитель говорил, папа с довольным лицом кивал, словно говоря: «Разве моя дочь не потрясающая». Мне хотелось сказать ему, чтобы он не кивал с таким глупым лицом, а подумал о солдате, который побледнел и весь трясётся от страха. Впрочем, эта глупость папы смогла избавить меня от раздражения, и я расслабила плечи. — Я полагаю, что вы сказали это не подумав, но я бы попросила вас впредь всё же думать, прежде чем делать подобные утверждения, — сказала я. — Простите, этого больше не повторится. Солдат извинился, я простила его, и на этом история закончилась. После этого мы направились в молитвенный зал. На входе была установлена великолепная двустворчатая дверь с искусной резьбой, сразу же придава́вшая молитвенному залу величественности. Когда служители толкнули створки, я увидела, что белый пол теперь покрыт ковром, а в дальнем конце зала находился алтарь, куда будут установлены статуи богов. Пусть молитвенный зал и был не таким большим, как в храме, но атмосфера ощущалась такой же. — Бенно, когда статуи будут готовы? — спросил Фердинанд, смотря на неукрашенный алтарь. — Мне сказали, что это займёт ещё около месяца. — Хм, раз так, то их успеют закончить до праздника урожая. Тогда всё в порядке… Розмайн, следуй за мной, я создам тебе потайную комнату. Фердинанд достал магический камень и прижал его к стене примерно на уровне пояса, после чего в его руке появился штап * , и он что-то пропел. В следующее мгновение от красного камня вверх по стене побежала полоса красного света, пока не стала примерно на пятнадцать сантиметров выше Фердинанда. После этого она разделилась на две части, и полосы красного света побежали влево и вправо. Через некоторое расстояние, они обе изогнулись на девяносто градусов и устремились вниз. Немного не дойдя до пола, они вновь изогнулись на девяносто градусов и двинулись друг к другу параллельно полу, пока вновь не соединились. Затем полоса света направилась вверх и вернулась к магическому камню, отчего тот начал интенсивно светиться. Когда свет померк, на том месте оказалась дверь в потайную комнату, в которую был вставлен магический камень. — Розмайн, зарегистрируй свою магическую силу и создай комнату. — Хорошо. Я положила руку на магический камень, зарегистрировав свою магическую силу так же, как в тот раз, когда регистрировала её в потайной комнате своих покоев. Правда, там магический камень находился достаточно высоко, а потому мне требовался стул, но сейчас я могла свободно дотянуться до него. Лишь в этот момент я поняла, что Фердинанд выбрал такую высоту для моего удобства. Думая о своей комнате в храме, я влила в камень достаточно магической силы. Зарегистрировав комнату и открыв дверь, я увидела, что она точно такого же размера, как и в храме. — Теперь ты можешь заказать сюда мебель и всё необходимое, — сказал Фердинанд, после чего бросил взгляд на Бенно. Когда я посмотрела на Бенно и Марка, они оба улыбались, но в их взгляде ясно читалось: «Ты собираешься добавить нам ещё работы?». Простите. Мне очень жаль. — Ах да, тебе также нужно влить вот сюда магическую силу, пока цвет полностью не изменится, — проинструктировал меня Фердинанд, указывая на магический камень, установленный в дальней от двери стене молитвенного зала. — Для чего это нужно? — Это необходимо, чтобы защитить монастырь. На данный момент он всё ещё содержит магическую силу, оставшуюся после создания монастыря, но до весны её не хватит. Защита этого места будет одной из твоих обязанностей. Чтобы зарядить защитный магический инструмент, я принялась непрерывно вливать в него магическую силу. Я ожидала, что для защиты монастыря потребуется довольно большое количество магической силы, но её потребовалось на удивление немного. Закончив обход монастыря, мы вернулись к входной двери. Теперь дворянам следовало уйти, чтобы остальные могли вернуться к своей работе по обустройству монастыря и приготовлению обеда. — Похоже, монастырь вполне пригоден для жизни, — сказала я служительнице. — Да, я думаю, у нас здесь всё будет хорошо, — ответила она с улыбкой. — Вам нужно пожить здесь несколько дней. Если проблем не будет, то мы сможем отправиться за сиротами. Мы вернёмся через три дня, чтобы всё проверить. Пожалуйста, скажите мне, если заметите, что здесь чего-то не хватает, — сказала я, протягивая служителям и служительницам ди́птихи * . Я заранее попросила Бенно подготовить их, так как они будут необходимы для работы. — На диптихах вырезаны ваши имена, а потому они не общие вещи, а ваши личные. Считайте их моим подарком за работу, которую вы скоро будете выполнять в этом монастыре. Думаю, они вам пригодятся. — Для нас это большая честь. В храме ди́птихи были лишь у моих слуг, а потому служители с радостью смотрели на свои имена, вырезанные на ди́птихах. — Лутц, ты подготовил? — спросила я. — Конечно, — ответил он, осторожно протянув мне тканевый мешочек, который слегка позвякивал. Взяв мешочек, я повернулась к солдатам. — Я благодарю вас за вашу тяжёлую работу по сопровождению. Прошу, примите эту небольшую благодарность. Думаю, их семьи будут беспокоиться из-за того, что мы на несколько дней забрали солдат, которые редко покидали город. Поэтому, эти деньги будут чем-то вроде комиссионных или бонуса. Я собиралась попросить их выступить эскортом и в будущем, когда Бенно будет перевозить припасы, а потому я хотела, чтобы у нас с солдатами сложились хорошие отношения. — Я могу попросить от вас сопровождения и в будущем, а потому надеюсь, что вы вновь откликнетесь. Я вручила каждому по малой серебряной монете. Затем я встала перед папой и краем глаза взглянула на то, как солдаты обмениваются жадными взглядами, после чего украдкой дала ему большу́ю серебряную монету. — Пожалуйста, похвали их за работу, — тихо прошептала я. Папа улыбнулся. После этого, я вновь обратилась к стоящим в ряд солдатам. — Прежде чем я уйду, хочу напомнить вам, что мужчинам ни при каких обстоятельствах не разрешается входить в здание для девочек. Я верю, что никто из вас не причинит вреда моим служительницам, но всё же, хочу, чтобы ответственные следили за своими людьми. Если кто-то проигнорирует мои слова, то прощения не будет, — припугнула я их, обведя пристальным взглядом. Помимо папы и людей из компании «Гилбе́рта», которые были связаны с приютом через меня, люди в нижнем городе смотрели на сирот свысока. Я не хотела, чтобы кто-нибудь из них расслабился, когда я уйду, и попытался овладеть моими служительницами. У меня уже есть подобная история с Вильмой, а потому припугнуть их будет не лишним. Вслед за Фердинандом, создавшим своего ездового зверя, я создала пандомобиль. Мы с Бригиттой сели в него и полетели. В Хассе я вернусь через три дня. ***

Когда папа и Бенно вернулись в Эренфест, я получила от них отчёт. Также я закончила с работой над текстом третьей книжки с картинками, которую собиралась напечатать. Она будет посвящена богу огня Лейденшафту и подчинённым ему богам. После этого я встретилась с Вильмой и попросила её нарисовать иллюстрации. Так незаметно прошли три дня. Если у служителей не возникло никаких проблем с проживанием в монастыре, то пришло время задуматься о том, чтобы взять в приют новых сирот. А для этого я собиралась встретиться с мэром Хассе. — Розмайн, ты действительно собираешься везти своих слуг на этой штуке? — спросил Фердинанд, указывая на мою пандочку, которая была размером с семейный автомобиль, и смотря на неё так, словно она была чем-то отвратительным. — Конечно. Разве пандомобиль не нужен как раз для этого? — ответила я, не обращая внимание на его отсутствие вкуса. По крайней мере, мои слуги были счастливы. — Ничего себе! Госпожа Розмайн, дверь сама открылась! Так круто! — выкрикнул Гил, даже не замечая, что перестал говорить вежливо. — Ух ты, сиденье такое мягкое и удобное! — забравшись внутрь, взволнованно сказала Никола, так любившая всевозможные новые вещи, сразу после того, как они закончили с погрузкой багажа. В отличие от этих двоих, которые были сильно воодушевлены, Фран смотрел на пандомобиль как-то мрачно и словно пытался набраться решимости. — Госпожа Розмайн, я готов служить вам не смотря ни на что. — Фран, ты выглядишь так, словно собираешься умереть. Это не так опасно. В прошлый раз Бригитта уже летала со мной, и всё было хорошо. — И сегодня я полечу снова. Не сто́ит бояться, — сказала Бригитта, садясь на переднее пассажирское сиденье. Набравшись решимости, Фран стиснул зубы и забрался на заднее сиденье. — У всех пристёгнуты ремни безопасности? Взлетаем, — сказала я. Когда пандомобиль взмыл в воздух, Фран нервно схватился за ремень безопасности, а Гил и Никола радостно вскрикнули: — Ух ты! Так высоко! — Госпожа Розмайн, город такой маленький. Фран, посмотри в окно! — Гил, Никола, не разговаривайте с госпожой Розмайн. Ей нужно сосредоточиться, — немедленно отругал их Фран. — Фран, считаешь, что я не смогу разговаривать за рулем? — спросила я, улыбнувшись. — Вам не следует этого делать. Пожалуйста, сосредоточьтесь. Так и обмениваясь подобными фразами, мы прибыли в Хассе. После того, как я приземлилась перед монастырем, слуги начали выгружать мой багаж. Из монастыря вышли служители, чтобы помочь занести его внутрь. Закончив с переносом моих вещей в потайную комнату, находившуюся в дальнем конце молитвенного зала, слуги приступили к её обустройству. Это не должно было занять много времени, так как мы взяли с собой только ковёр и гобелены. Также сюда планировалось привезти запасную кровать из храма, чтобы можно было не беспокоиться о том, что делать, если я вдруг упаду в обморок. Пока мои слуги были заняты этим, мы с Фердинандом отдыхали в столовой. Я привезла с собой сладости, а служительница заварила чай. — Как вам жизнь здесь? — спросила я служителей, потягивая чай. — Всё хорошо. Благодаря тому, что лес и река находятся рядом, изготавливать бумагу здесь намного проще, — ответил один из них. Его голос звучал несколько напряжённо. Должно быть, из-за присутствия Фердинанда. Я посмотрела на служительницу, которая подала нам чай, и спросила: — Всё ли будет в порядке, если мы приведём сюда сирот? — Да. Мы можем приготовить обед к их приходу. ***

Вместе с Фердинандом и моими слугами, мы отправились на ездовых зверях, чтобы увидеть высшее должностное лицо Хассе — мэра. Однако, даже несмотря на то, что его заранее предупредили о нашем прибытии, встретивший нас слуга переменился в лице и начал дрожать. Похоже, они вообще не подготовились к нашей встрече. — Глава храма и главный священник?! Разве должен был прийти не торговец?! Через Бенно мы передали сообщение, что сегодня мы придём, чтобы взять сирот. Но, видимо, он не упомянул, что забирать их будут лично глава храма и главный священник. Судя по тому, насколько потрясённым выглядел мэр, когда он ворвался в комнату, я могла предположить, что обычно он игнорировал визиты Бенно. — Где сироты? — резко спросил Фердинанд. — Мы заранее проинформировали вас о нашем прибытии. Приведите их всех сейчас же. Мэр сглотнул и сразу же приказал слуге привести сирот. Вскоре в комнату привели тощих детей с немытыми волосами и в грязной одежде. Они напомнили мне, какими раньше были сироты в храме, а потому мне хватило одного взгляда, чтобы понять, насколько тяжёлой была их жизнь. Когда я посчитала детей, их оказалось четырнадцать. Я с сомнением наклонила голову. — Это ведь не все, не так ли? Мне сказали, что их должно быть больше. — Вероятно, что человек, который сказал вам это, ошибся, — сказал с улыбкой мэр, стоявший перед нами на коленях. Однако, один мальчишка зло посмотрел на него и замотал головой. — Нет! Это ложь! Он спрятал мою сестру и Марту, чтобы продать их! — Заткнись, Тор! — крикнул на него мэр. Глаза мэра вспыхнули яростью и он резко встал, чтобы ударить мальчика, но Дамуэль быстро шагнул вперёд и остановил его, направив на него штап. — Разве господин Фердинанд не приказал тебе привести всех сирот? Или ты не слушал его? — холодно спросил Дамуэль. Мэр был всего лишь простолюдином, а потому для него нарушение приказа главного священника, который также являлся единокровным братом герцога, с лёгкостью могло закончиться смертным приговором. Увидев, что Дамуэль без колебаний направил на него оружие, мэр ахнул и закричал: — Кто-нибудь! Кто угодно! Приведите Но́ру и Марту! В комнату привели двух девочек. Как и следовало ожидать от девочек, которых собирались продать, обе были красивыми. Теперь количество сирот совпадало с тем, о котором сообщил Бенно, а потому я заговорила с ними. — Кто-нибудь из вас хотел бы отправиться в мой приют? Я не собираюсь никого заставлять идти туда против воли, потому что, если вы согласитесь, то станете служителями или служительницами. В монастыре вам будет гарантировано место для сна и еда, но вам придётся работать и жить по нашим правилам. Сироты боязно переводили взгляд между мной и мэром. Лишь Тор смотрел прямо на меня. — Если вы не собираетесь продать мою сестру, то мы с ней готовы пойти. — Тор… — пробормотала старшая из двух девочек и с тревогой посмотрела на Тора. Вероятно, она была его старшей сестрой. Мэр протянул к ней руку, пытаясь прервать. — Постой! Нора не может… — Молчи! Госпожа Розмайн не разрешила тебе говорить, — сказал Дамуэль, не позволяя стоявшему на коленях мэру поднять голову. Фердинанд посмотрел на мэра и холодно прищурился. По его лицу я поняла, что он начинал раздражаться. Ощущая, что атмосфера вокруг Фердинанда похолодела, я отвернулась от него и обратилась к Но́ре. — Нора, а чего хочешь ты? Если ты отправишься в мой приют, то тебя никогда не продадут. Но как служительнице тебе не будет позволено выйти замуж. — Мы — сироты, а потому в любом случае не можем рассчитывать на достойный брак, — выпалил Тор. — Тор, я спрашиваю не тебя, а Нору, — ответила я. Нора опустила глаза, а затем посмотрела на меня и грустно улыбнулась. — Я пойду. Я не смогу выйти здесь замуж, и я не хочу навсегда разлучаться с Тором. Это лучше, чем быть проданной. — В таком случае, приветствую вас. — Если Тор идёт, то мы с Мартой тоже! — сказал другой мальчик, взяв за руку девочку, которую привели вместе с Норой. — Рик, ты уверен? — спросил Тор. — Если мы останемся здесь, то следующей продадут Марту. Похоже, другие сироты не собирались идти против мэра. Они все покачали головами и сказали, что хотели бы остаться. Я не знала, боялись ли они того, что в монастыре будут другие порядки, или они боялись Дамуэля, который грубо обошёлся с их владельцем, мэром. Но в любом случае я не собиралась никого насильно принуждать. — Тогда мы возьмём этих четверых. Господин Фердинанд, вы согласны? — Да. Мы сделали то, зачем пришли. Уходим. Мэр мог лишь потрясённо смотреть, как мы забираем двух девушек, которых он спрятал, намереваясь продать.

↑ высо́кая печа́ть — способ печати, отличающийся от плоской и глубокой печати тем, что печатающие элементы на форме расположены выше пробельных, так что при печати пробельные элементы бумаги не касаются. https://ru.wikipedia.org/wiki/Высокая_печать

↑ штап — настоящее название того, что Розмайн называла волшебной палочкой.stab [ʃtaːp] (нем.) — палка, прут, стержень.

↑ ди́птих — употреблявшиеся греками и римлянами таблички для записи (записные книжки), представлявшие собой две деревянные, костяные или металлические дощечки, соединённые друг с другом. Для записей предназначались внутренние стороны складня, внешние же стороны могли покрываться разного рода украшениями. https://ru.wikipedia.org/wiki/Диптих

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Vlast-knizhnogo-chervya/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Новые сироты

После того, как мы взяли новых сирот, нам для начала требовалось их вымыть. Мальчиков и девочек нужно будет отправить в соответствующие здания, где их помоют и переоденут в серые одежды служителей. После этого они смогут пообедать. Вернув свой пандомобиль в форму магического камня, я посмотрела на своих слуг. — Никола, помой девочек в здании для девочек. Гил, помой мальчиков в здании для мальчиков. Что до мыла и одежды… — Они будут такими же, как те, что мы используем в храме. Всё уже подготовлено, — сказал мне Фран. Никола и Гил ответили: «Понятно». Видя, что четверо сирот обеспокоенно смотрят на меня, я тепло им улыбнулась. — Когда вас вымоют, мы пообедаем. Вы ведь голодны, правда? При слове «обед» сироты тяжело сглотнули, и, хотя они обменялись испуганными взглядами из-за того, что их собирались разлучить, но все же направились к своим зданиям, чтобы помыться. Мы с Фердинандом отправились в столовую, где заняли места в дальнем конце стола, который подготовили для того, чтобы там сели дворяне. Стол больше не выглядел так плохо благодаря тому, что Фран накрыл его скатертью, но это не изменило того факта, что мы сидели на деревянных ящиках за столом, что был сделан из ящиков и досок. В храме сперва ели священники, потом их слуги, а затем оставшуюся еду передавали в приют как божественные дары. Таким образом, пока не поедим мы, никто другой не сможет поесть. Поэтому, мы приступили к обеду, а Фран и одна из служительниц прислуживали нам. Дамуэль и Бригитта, так как они были дворянами, тоже ели с нами, поскольку сейчас у нас не было ни времени, ни места, чтобы рыцари сопровождения могли поесть отдельно. — Розмайн… ты научила даже служительниц готовить такую еду? — нахмурившись, спросил Фердинанд, которому пришлось платить за мои рецепты. — Всё дело в том, что зимой в храме у меня остался лишь один повар, а потому я начала использовать служительниц в качестве помощниц на кухне. Но, научившись готовить вкусную еду, они, естественно, продолжили готовить её и после того, как вернулись в приют. Таким образом рецепты распространились. Я не учила их специально. А другие священники об этом не знают просто потому, что их не интересует приют. Фердинанд, являясь одним из таких священников, слегка дёрнул щекой. — Значит, ты научила их не только письму и расчётам, но и тому, как готовить? Если другие дворяне узнают об этом, то нас завалят просьбами о том, чтобы купить их. — Между прочим, мои дети дорогие. У них много специальных навыков. Учитывая, что они необходимы мне в распространении полиграфии, а также для моих будущих планов по улучшению всеобщего образования, я не собираюсь так легко продавать их дворянам. Кроме того, в настоящее время мой статус позволяет отказать им. Предыдущий глава храма был готов продать как можно больше сирот, но я обучаю служителей для реализации моего грандиозного плана по расширению полиграфии, а также планов по строительству книжных магазинов и библиотек. Я не собиралась отпускать их так легко. — Что ещё за планы по улучшению всеобщего образования? — спросил Фердинанд. — Я ничего не слышал о них. — Если не увеличится количество людей, которые могут читать книги, то не увеличится и количество людей, которые могут их писа́ть. У меня есть грандиозный план по повышению уровня грамотности на территории всего герцогства, хотя я пока ещё не успела всё детально продумать. У меня есть несколько идей на этот счёт, но они все в той или иной степени полагались на широкое распространение полиграфии. Фердинанд пристально посмотрел на меня, вытирая рот. — Напиши подробный отчёт о своём плане и передай его мне, после того как мы вернёмся в храм. — Что? Но я ведь сказала, что пока ещё не успела всё детально продумать… — Ты склонна торопиться, не обдумав всё до конца. Ничего страшного, если отчёт будет представлять собой лишь смутное представление о том, чего ты надеешься достичь. Не имея возможности возразить, я могла лишь тихо пробормотать: «Хорошо». Когда я взглянула на Дамуэля и Франа, они кивнули, полностью соглашаясь с Фердинандом. — Однако этот человек оказался более хлопотным, чем я ожидал. Розмайн, что ты собираешься с ним делать? — со вздохом спросил Фердинанд. — О ком вы говорите? — поинтересовалась я, недоумённо моргая. — О том глупце, который убеждён, что у него есть настоящая власть. Такие как он склонны питать недовольство по отношению к тем, кто выше, и я ожидаю, что его попытки отомстить будут столь же утомительными, сколь и навязчивыми, — объяснил Фердинанд. Поняв, что он имел в виду, я вздохнула. — Он похож на бывшего главу храма, который продавал девушек и ошибочно принимал поддержку своих далёких покровителей за собственную силу, делая всё, что хочет, чтобы находиться на вершине своего маленького мирка… Я принялась перечислять то, что у них было общего, чем заслужила небольшой смешок от Фердинанда. — Пусть сила их покровителей не идёт ни в какое сравнение, но их глупость очень похожа, — сказал Фердинанд. — Но, в отличие от главы храма, мы не знаем, кто его покровители, а потому неизвестно, какое влияние он имеет. Сколько людей нам потребуется отстранить от власти, чтобы лишить его поддержки, и как изменится город, когда его не станет? Надеюсь, изменения пойдут на пользу монастырю. Власть главы храма была в основном ограничена самим храмом, а потому Фердинанд легко мог заполнить те пробелы, что появились после его устранения. По этой причине проблем не возникло. Однако на этот раз мы имели дело с мэром города, который дворяне не посещали открыто, за исключением весеннего молебна или сбора налогов. Мы могли бы воспользоваться статусом дворян, чтобы устранить его, но кто знает, что случится с городом после этого? — Розмайн, надеяться на то, что изменения будут тебе полезны — бессмысленно. Если ты чего-то хочешь, то должна направлять события так, как тебе требуется. — Действительно. Вы ведь и сами постоянно придумываете планы, чтобы всё шло так, как вы хотите? — Боги помогают тем, кто помогает себе сам, — ответил Фердинанд. Другими словами, можно оправдать всё что угодно, если использовать для этого правильную формулировку. Я посмотрела на него и слегка поджала губы, но он с невозмутимым видом ответил: — Некоторые вещи становятся проще, если их облечь в красивые слова. Прежде чем для собственной безопасности присоединиться к храму, Фердинанд жил в благородном обществе и не понаслышке знал о том, как можно облекать вещи в красивые слова, а потому я не могла с ним спорить. ***

— Госпожа Розмайн, я вымыла их, — доложила Никола, приведя в столовую Нору и Марту, одетых как служительницы-ученицы. Теперь от них в воздухе ощущался приятный аромат. Раньше девушки были настолько грязными, что я даже не могла понять, какого цвета у них волосы, но теперь, когда они стали чистыми и переоделись в серые одежды, даже черты их лиц стали выглядеть заметно красивее. — Пожалуйста, скажите свои имена и возраст, — попросила я. Марта тут же спряталась за Норой, которая заметив это, слегка оглянулась, словно говоря: «ох уж этот ребёнок», отчего её синие, близкие к светло-фиолетовому волосы, колыхнулись. Слегка погладив Марту по голове, она повернулась ко мне и, улыбнувшись, посмотрела на меня голубыми глазами. — Меня зовут Нора, мне четырнадцать. Я очень рада, что вы приехали сюда, потому что иначе меня бы продали, как только я достигну совершеннолетия. Спасибо, что приняли нас, — сказала она. Я улыбнулась и кивнула на её ответ, а вот Фердинанд недовольно нахмурился. — Какая небрежная речь… — Главный священник, эти дети ещё не получили образование, а потому, пожалуйста, не возлагайте на них необоснованных надежд. Люди в нижнем городе могут говорить и хуже. В будущем эти дети научатся говорить вежливо, — ответила я. Не было ничего удивительного, что эти сироты сильно отличались от воспитанных в храме. В Хассе не было священников, которые могли бы указывать сиротам на грубость или неподобающее поведение. В отличие от Эренфеста, где нижний город находится рядом с дворянским районом, в этом городе нет дворян, а потому здесь нет и причин учить детей, как с ними общаться. — А что насчёт тебя, девочка, которая прячется за Норой? — спросила я. На мой вопрос Марта, девочка с тёмно-зелёными волосами, испуганно покачала головой и продолжила прятаться за Норой. — Её зовут Марта, и… — Нет, Нора. Этот ребёнок должен ответить сам. До сегодняшнего дня её застенчивость или настороженность по отношению к незнакомцам могли быть приемлемыми, но теперь, если приют посетит дворянин, а она откажется отвечать на его вопрос, это будет расценено как неуважение. За подобное последует немедленное наказание. Такие порядки в храме. — Не может быть… — пробормотала Нора. Она ошеломлённо огляделась и увидела, что на неё, хмуря брови, смотрит Фердинанд, а также два моих рыцаря сопровождения, которые явно были недовольны тем, как она и Марта вели себя, но хранили молчание, поскольку с девочками сейчас говорила я. Фран и Никола уже начали есть, так что не могли в данный момент помочь девочкам, которые не знали, как следует вести себя с дворянами. — Я могу понять, что вы чувствуете, поскольку часто общаюсь с простолюдинами из нижнего города, но как дворянка я не могу закрывать глаза на подобное поведение. Простолюдины должны выказывать абсолютное повиновение дворянам. Если вы этого не поймёте, то можете умереть. Ну же, скажи мне своё имя и возраст, — сказала я, смотря на Марту и думая, что веду себя сейчас как какая-то злодейка. У Марты, которую подтолкнула Нора, на глазах выступили слёзы, и она тихо выдавила из себя. — Марта… восемь лет. — Умница. Я понимаю, что вам будет тяжело к этому привыкнуть, потому что ваша жизнь сильно изменится, но зато вас никто не продаст и у вас каждый день будет еда. Здесь о вас будут заботиться, а потому, пожалуйста, постарайтесь побыстрее привыкнуть к новым для вас порядкам. — Хорошо, — ответили они обе. Но как только я почувствовала облегчение от того, что они, похоже, всё поняли, Тор и Рик бросились на меня, выглядя рассерженными. — Что ты собираешься сделать с моей сестрой и Мартой?! — Остановитесь. Я ничего не собираюсь с ними делать, — запоздало ответила я. Бросившихся ко мне мальчишек лёгкими ударами отбросили Дамуэль и Бригитта, отчего те упали на спину и врезались в ящики, которые здесь использовались как стулья. — Тор! Рик! — воскликнула Нора. — О чём вы только думали, бросаясь на дворянку… такое поведение грозит смертью. Если бы вместо меня вы бы бросились на другого дворянина, то были бы уже мертвы, — сказала я. Раньше им никогда не приходилось сталкиваться с дворянами, а потому они повели себя очень безрассудно. Но такое поведение опасно. Их могли убить на месте. — Послушайте меня внимательно, даже если вам что-то не нравится, очень важно быть терпеливыми, имея дело с дворянами. Между тем, чтобы бросить вызов мэру, который является простолюдином, и тем, чтобы бросить вызов дворянам — огромная разница. Мэр, вероятно, лишь побьёт вас, а вот дворяне даже не будут вас слушать и просто убьют. Четверо сирот побледнели, смотря на двух моих рыцарей сопровождения, стоявших передо мной с обнажённым оружием. — Думаю, вы слышали, как я спрашивала Нору и Марту, но, повторюсь: пожалуйста, назовите свои имена и возраст. — Меня зовут Тор, и мне одиннадцать, — ответил Тор, не сводя с меня взгляда и прикрывая собой Нору. Он был очень похож на сестру. У него были такие же голубые глаза, да и черты лица и цвет волос были похожими. Думаю, Нора из-за своей красоты становилась целью множества мужчин, а потому он всегда защищал её. Видя его храбрость и любовь к сестре, я не могла не улыбнуться. Надеюсь, что он и дальше сможет сохранить эти узы… вот только для этого ему придётся научиться сдерживаться, чтобы не злить мой эскорт и слуг. — Меня зовут Рик. Мне двенадцать лет и я старший брат Марты. У Рика и Марты также были похожи цвета́ волос и глаз. У них обоих были тёмно-зелёные волосы и серые глаза. Однако в остальном они выглядели совсем иначе. У Рика были густые брови и резкие черты лица, в то время как у Марты черты лица мягкие, отчего она выглядела застенчивой девочкой. — Меня зовут Розмайн. Не так давно я прошла церемонию крещения и стала главой храма Эренфеста. Рада с вами познакомиться. Давайте отведём вас в ваши комнаты позже, а сначала пообедаем. Гил, спасибо за работу, ты можешь приступать к еде. Закончив есть, Фран встал со своего места, и туда сел Гил. После этого служительница принесла Гилу еду, и он быстро начал есть. Когда он закончил, к еде приступили служители. Поскольку мы привели мало сирот, еды было вдоволь. — Когда же мы сможем поесть?! — выкрикнул Тор. — Я голодна… — пробормотала Марта. Я слышала, как у них урчало в животах, и мне было жаль четырёх сирот, но я ничего не могла с этим поделать, потому что им придётся привыкнуть к жизни в храме. — Гил, пожалуйста, расскажи им, в каком порядке едят в храме, — попросила я. Я оставила объяснение на Гила, поскольку из моих слуг он больше всех знал о людях из нижнего города. Он кивнул и начал объяснять этой четвёрке. — В храме пища называется «божественными дарами». Первыми едят священники, будучи благородными, а оставшуюся еду они передают своим слугам. То, что осталось после слуг отправляют в приют, где также существует определённый порядок. Сначала едят взрослые служители, затем ученики и, наконец, некрещёные дети. — Поскольку вы все являетесь служителями-учениками, то можете не беспокоиться, потому что будете есть вместе, — добавила я. Когда настала очередь учеников, перед четырьмя сиротами поставили тарелки с едой. Обычно они должны были обслуживать себя сами, вот только эти дети ничего не знали о порядках храма, а потому мы не могли предсказать, как они себя поведут. В связи с этим, мы решили, что следует показать им, чего от них ждут. — Боюсь, что ещё рано. Сперва вы должны помолиться и поблагодарить богов, — остановила я сирот, которые накинулись на еду. После этого я сказала им повторять за мной слова молитвы. Поскольку в храме молитва была обязательной вещью, им нужно было к этому привыкнуть. Я знала это из собственного опыта. Закончив с молитвой, они с горящими глазами принялись жадно есть. По тому, как они хватали еду руками и запихивали её себе в рот, было понятно, что они никогда не слышали о манерах за столом. У всех, кроме меня, на лицах читалось потрясение. Фердинанд даже не пытался скрыть своё отвращение перед происходящим. Это напомнило мне о том, насколько отталкивающей для меня выглядела картина, когда я впервые увидела, как соседи едят у колодца. — Думаю, они просто очень голодны. Главный священник, я понимаю, что для вас это неприятно, но так едят люди, которые не обучены манерам. У нас нет выбора, кроме как постепенно обучить их. Они также прекрасно иллюстрируют, каких выдающихся успехов достигли дети из приюта храма и то, насколько важно образование. — Действительно. Честно говоря, я не ожидал, что это будет так ужасно. Единственные люди из нижнего города, которых я знаю, — это те, кто работает в компании «Гилбе́рта», — пробормотал Фердинанд. Я тихо вздохнула. Было наивно сравнивать их с людьми из компании «Гилбе́рта». Для бедняков подобное поведение было обычным. Сироты несколько раз просили добавки. Когда пришло время проводить их в комнаты, они держались за раздутые животы и довольно улыбались. Поскольку мы были в столовой, то сначала направились к комнатам для девочек. Обычно мальчикам запрещалось заходить туда, но мы решили, что лучше показать им комнаты друг друга, чтобы они увидели, что ко всем относятся одинаково. Мы поднялись по лестнице и открыли первую дверь справа. — В этой комнате будут спать ученицы. Комнаты взрослых служительниц находятся дальше по коридору, а вот ученицы живут вместе. — Эта комната настолько большая, что мы можем спать здесь все вместе, — сказал Тор, ухмыляясь. Я покачала головой. — Боюсь, вы не можете спать в одной комнате. — Почему?! — воскликнул он. Тор и Рик выступили вперёд, защищая своих сестёр. Мой эскорт и слуги немедленно заняли оборонительную позицию, а потому я подняла руку, чтобы сдержать обе стороны и объяснила. — Это здание для девочек, а мальчикам разрешено входить лишь в столовую. Сегодня мы привели вас сюда, чтобы показать, что условия жизни у мальчиков и девочек будут одинаковы, но обычно мальчики сюда не допускаются. В голубых глазах Тора вспыхнула ярость. — Но мы же братья и сёстры! — Я знаю, но в данном случае это не имеет никакого значения. Это здание для девочек, а потому мальчикам, даже если они члены семьи, сюда входить запрещено, — объяснила я. Я понимала, что до сих пор они жили полагаясь друг на друга и не хотели, чтобы их разлучали. Но пусть у меня и болело сердце от необходимости разделить братьев и сестёр, я всё же не могла дать им разрешение жить вместе. — Для других служительниц, ни Тор, ни Рик не являются членами семьи. Для них они такие же чужие люди, как и все остальные. Тор, так же, как ты хочешь защитить Нору, я хочу защитить своих служительниц. — Ни Тор, ни Рик никогда бы не сделали ничего плохого девочкам, — ответила мне Нора, замотав головой, отчего её светло-фиолетовые волосы закачались. Я продолжила, всё же очень надеясь, что они поймут то, что я пытаюсь им объяснить. — Я верю. А также верю, что мои служители никогда не сделают ничего плохого девушкам. Но ведь моих слов будет недостаточно, чтобы ты, Нора, в это поверила? Нора вздохнула и опустила глаза, словно не зная, что мне ответить, а затем покачала головой. Я могла понять, что Тор и Рик хотели защитить своих сестёр, но я не могла допустить мальчиков в здание для девочек. — Если вы настаиваете на том, чтобы оставаться вместе, то вам придётся спать в углу столовой, — сказала я. — А почему бы и нет. Давай сделаем себе комнату в столовой, — весело сказал Тор. Нора и Марта с тревогой посмотрели на меня и спросили, действительно ли они могут сделать себе там комнату, но я покачала головой. — Я готова позволить вам лишь спать там. Но вы должны помнить, что в столовую могут войти все, а потому не только Тор и Рик, но и другие мужчины будут приходить туда. Это не будет вашей личной комнатой, так что вы не сможете как-либо ограничить туда доступ для других. Видимо, после того, как я несколько раз отказала ему, Тор больше не смог сдерживать своё негодование, и его лицо исказилось от гнева. Он уставился на меня и взревел: — Столовая же такая большая! Так почему бы нам просто не сделать там себе комнату?! Разве ты не понимаешь, что мы не хотим разлучаться со своей семьёй?! В тот момент, когда я схватилась за грудь, я услышала громкую, явно болезненную пощёчину. Это Фран ударил Тора по лицу. Фран, который вырос в приюте храма и которого всегда учили, что насилие недопустимо ни при каких обстоятельствах.

В версии с изображениями тут находится картинка. — Фран… — прошептала я, смотря на него с широко распахнутыми глазами. В его тёмно-карих глазах читалась злость. Он холодно смотрел на Тора, от чего казалось, что температура в комнате начала падать точно также, как когда злился Фердинанд. — Никто не знает это чувство лучше, чем госпожа Розмайн, — сказал Фран, зло смотря на Тора и делая шаг вперёд. — Ч-что… — пробормотал явно напуганный Тор, отступая на шаг. Фран сделал ещё один шаг вперёд. — Из-за выдающихся талантов госпожи Розмайн ей пришлось покинуть свою семью, и после крещения она стала приемной дочерью герцога. Вдобавок к этому она была назначена главой храма, что требует от неё постоянно перемещаться между замком и храмом. Из-за этого ей очень одиноко, ведь она не может видеться со своей семьёй. Всё четверо, распахнув глаза, изумлённо уставились на меня. Фран немного сместился, чтобы прикрыть меня от их взглядов и продолжил. — Госпожа Розмайн не позволила продать твою сестру и, хотя вы будете спать в разных комнатах, но всё же благодаря ей вы будете жить в одном приюте. Однако, даже если госпожа Розмайн сможет простить тебе неблагодарность и грубость, я, как её главный слуга, этого простить не могу. И что мне делать? Терпение Франа, похоже, закончилось. Даже когда Фран отчитывал меня за то, что я слишком мягка с Делией, или когда отругал, что я не соблюдала требуемую дистанцию в отношениях с Гилом, он так не злился. Он хорошо служит мне, но всё же я знала, что Фердинанду он предан больше. Поэтому я не ожидала, что он так разозлится из-за того, что сирота был груб со мной. Видя, насколько испуганным выглядел Тор, я поспешно остановила Франа. — Фран, этого достаточно. Он усвоил урок, — сказала я, вставая между ними. — Но госпожа Розмайн… — ответил Фран, попытавшись сделать ещё один шаг вперёд. Похоже, его гнев всё ещё не утих. — Я понимаю, что ты рассердился из-за меня. Спасибо. У тебя ведь болит рука, правда? Это моя вина, что Фран, который никогда не прибегал к насилию, оказался вынужден поднять на Тора руку. Я была ещё слишком неумела как дворянка. Я схватила Франа за рукав, останавливая его, а затем обхватила обеими руками его покрасневшую ладонь. Когда взгляд Франа переместился на его руку, я обратилась к Тору, держа́вшемуся за щёку, по которой его ударил Фран, и Рику, вы́ступившему вперёд, чтобы защитить остальных. — Тор, Рик, послушайте меня внимательно. Я очень хорошо понимаю ваше желание защитить свои семьи и я также понимаю, что вы чувствуете себя неуютно, оказавшись в новом для себя мире, где привычный здравый смысл ничем не может помочь. За свою жизнь я успела окунуться во множество миров, здравый смысл которых существенно отличался. Я почувствовала разницу между миром Урано и этим миром, разницу в здравом смысле между торговцами и ремесленниками, между нижним городом и храмом, между храмом и дворянским районом, а также разницу во взглядах отдельных людей. Я прекрасно понимала, как тяжело, когда тебя забрасывают в новый мир, и как нелегко в нём жить, когда его ценности вступают в противоречие с собственными. Я продолжила: — Но вы ведь не разделены полностью, так? Пусть вы и не сможете спать в одной комнате, но вы все будете жить в одном приюте, и Нора и Марта никогда не будут проданы. Тор поднял голову и медленно моргнул голубыми глазами. Похоже он, наконец, понял, что я хотела до него донести. — Если ты так сильно на этом настаиваешь, то вы можете спать в столовой, но я думаю, Норе и Марте было бы намного комфортнее спать в здании для девочек, куда мужчинам входить запрещено, а не в столовой, куда может войти любой. А ты что думаешь? — спросила я. Тор отчаянно пытался защитить свою сестру, вот только он так и не спросил мнение самих Норы и Марты. Когда я посмотрела в их сторону, то Нора тут же опустила глаза. — Тор, мы будем спать в здании для девочек, поэтому, пожалуйста, иди в здание для мальчиков. — Сестра?! — Я не хочу спать в столовой. Я не смогу спать там, куда могут заходить незнакомые мужчины. Я так давно не могла спать спокойно… Тор, пожалуйста, пойми. Достаточно одного взгляда на слабую улыбку Норы, чтобы понять, насколько она устала от постоянного ощущения страха и тревоги. Услышав её ответ, Тор разочарованно закусил губу. — Рик, я тоже… Я хочу спать с Норой, — жалобно сказала Марта, теребя брата за рукав. Похоже, для неё было довольно необычно вот так прямо высказывать своё мнение, а потому Рик, округлив глаза, удивлённо посмотрел на неё. — Ты уверена, что с тобой всё будет в порядке? — Да… здесь не страшно, — сказала Марта, слегка улыбнувшись, после чего отпустила рукав Рика. После того, как Марта и Нора выразили желание спать в здании для девочек, Тору и Рику ничего не оставалось, кроме как уступить. — В таком случае я продолжу показывать вам монастырь… — заговорила я, решив, что всё, наконец, удалось уладить мирно. Когда я попыталась пойти в подвал здания для девочек, Фран поднял руку, чтобы остановить меня. — Для начала, извинись, — сказал он Тору. — А-а? — Госпожа Розмайн — глава храма. Я требую, чтобы ты извинился за своё грубое поведение перед главой храма, — продолжил Фран. Ох, он всё ещё злится?! Судя по всему, тихий гнев Франа был весьма стойким. Лично мне хотелось бы оставить прошлое в прошлом, однако выражение лица и поведение Франа ясно давали понять, что так просто он Тора не отпустит. Я впервые видела его таким и я не знала, как его остановить. И похоже, не я одна была обеспокоена гневом Франа. Нора втянула воздух и заставила Тора опустить голову. Затем, когда она поставила своего младшего брата на колени, она тоже опустилась на колени рядом с ним и извинилась. — Прошу прощения. Ну же, Тор! Извинись! — Прошу прощения. «Видишь, они извинились. Разве этого не достаточно?» — мысленно спрашивала я Франа. Когда наши взгляды встретились, он слабо улыбнулся. Вот только улыбка была не как обычно умиротворённой, а ледяной. — Госпожа Розмайн, пусть монастырь им покажут Гил и Никола. — Почему? — Я бы хотел с вами кое-что обсудить. Гил, Никола, пожалуйста, покажите им монастырь, — приказал Фран. — Да! — заикаясь, пробормотали Гил и Никола, а затем бросились вниз по лестнице, уводя за собой четырёх сирот. Мне хотелось кричать: «Постойте! Не бросайте меня!», но, чувствуя окружающую Франа холодную атмосферу, они исчезли в мгновение ока. Остались только Фран, я, мой эскорт и Фердинанд. Как и следовало ожидать, у Фердинанда была такая же леденящая улыбка, как у Франа, отчего я мгновенно залилась холодным по́том. — А теперь, госпожа Розмайн, давайте поговорим в вашей комнате, — сказал Фран. — Действительно, — согласился Фердинанд. — Похоже, нам есть что обсудить. — П-поняла! — пискнула я. Эти двое слишком похожи. Это ужасно. Кто-нибудь, помогите мне! Конечно же, никто так и не пришёл мне на помощь. В такие моменты я больше всего нуждалась в защите, вот только двое моих рыцарей сопровождения избегали смотреть на меня.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Vlast-knizhnogo-chervya/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Обсуждение воспитания сирот и исследование города

Фран старался не приближаться к потайной комнате в покоях директора приюта, но, возможно, из-за того, что это место было другим, или из-за поглотившего его гнева, он без малейшего колебания вошёл в потайную комнату монастыря. Оказавшись там, он сурово посмотрел на меня и сказал: — Вы не должны позволять сиротам грубить вам. Он объяснил, что из-за моей молодости на меня и так уже смотрят свысока, а если я буду позволять другим людям грубить мне, то они вообще перестанут со мной считаться. Двое моих рыцарей сопровождения слегка кивнули, соглашаясь с его словами. — Если вы, госпожа Розмайн, как дочь герцога, позволите относиться к себе грубо, то тем самым будете поощрять чужое высокомерие. И я больше всего боюсь, что это приведёт к тому, что в результате эти люди рассердят вас. — А если ты рассердишься, то твоя магическая сила выйдет из-под контроля. Это может привести к огромному ущербу, — добавил Фердинанд. Я не могла ничего возразить на их слова, а потому свесила голову. Поскольку эти дети ничего не знали о порядках в храме, я хотела быть с ними доброй, но, похоже, это была плохая идея. — Госпожа Розмайн, вам следует думать о последствиях. Конечно, доброта — это добродетель, но вы не должны позволять, чтобы её принимали за слабость. — Я буду осторожнее, — ответила я Франу. Я надеялась, что у меня это действительно получится, потому что сама не хотела снова столкнуться с такой ситуацией, когда Франу вновь пришлось бы поднять на кого-то руку, а также испытывать на себе леденящий гнев, исходящий одновременно от Франа и Фердинанда. — В будущем нам нужно будет закалить мягкий характер Розмайн, но сейчас важнее воспитание этих сирот. Почему они говорят так грубо? И я не мог смотреть на то, как они едят, — сказал Фердинанд. Вероятно, он вспомнил то, как они вели себя за столом, поскольку нахмурил брови. В нижнем городе подобное поведение за столом не редкость, но я не могла сказать Фердинанду, чтобы он понял обстоятельства сирот и не обращал на это внимание. Теперь, когда они присоединились к храму, им придётся научиться манерам. — Их манеры настолько ужасны, что я даже не знаю, с чего тут можно начать. У тебя есть какой-нибудь план их воспитания? Как компания «Гилбе́рта» обучает манерам своих учеников ? — спросил Фердинанд. Он спросил о магазине Бенно, поскольку был знаком с ним лучше, чем с любым другим магазином в нижнем городе. Вот только компания «Гилбе́рта» была одним из крупнейших магазинов нижнего города, и обычно они брали учеников из магазинов, которые уже вели дела с дворянами. Лишь Лутц был на том же уровне, что и сироты, когда присоединился к магазину Бенно. Но учитывая целеустремленность Лутца и его невероятные способности к обучению, не стоило даже сравнивать его с этими сиротами. Фран внезапно поднял глаза, словно что-то придумал. — Учитывая, что их всего четверо, возможно, было бы лучше забрать их в храм? Его предложение состояло в том, что их было бы легче обучить в приюте храма, поскольку там для этого были все условия, а не заниматься этим здесь. Я была согласна, что с точки зрения среды для их обучения, подобный вариант выглядел хорошо, но в связи с тем, что они пока ещё не привыкли к порядкам храма, это лишь вызовет у них стресс. Когда я только присоединилась к храму, меня очень смутила разница в здравом смысле. Но у меня был дом, куда я могла вернуться. Моя семья и Лутц могли выслушать и утешить меня. Я могла им жаловаться, что совершенно не понимаю порядки храма, и они соглашались со мной. Иметь возможность выговориться — очень важно. Но этим детям будет некуда сбежать от порядков храма, а единственная семья, что у них есть, также находится в этих условиях и испытывает такой же стресс. Поэтому я сомневалась, что они смогут утешить друг друга. — Давайте немного подождём, прежде чем перевозить их в храм. Я думаю, что им будет легче привыкнуть к порядкам храма на родной земле. Если мы заберём их прямо сейчас, то это неизбежно создаст множество конфликтов в храме. Также я считаю, что если они не смогут привыкнуть, то было бы лучше дать им возможность вернуться обратно к мэру. — Госпожа Розмайн? — удивлённо произнёс Фран, который никогда не думал о том, чтобы уйти из храма. — Мы всё ещё не знаем, все ли они смогут привыкнуть к жизни в монастыре. Девочки могут захотеть остаться здесь, чтобы их не продали, но возможно, мальчики решат, что мэр предоставит им больше свободы, — ответила я. Максимум свободы, который мы можем предоставить в нашем приюте — это позволить детям ходить в лес, чтобы собирать его дары, и делать бумагу. Я думаю, что у мэра они могут получить больше свободы, а потому пока нельзя с уверенностью сказать, какое решение они в итоге примут. Я продолжила: — Я предлагаю дождаться окончания праздника урожая. Если все они захотят остаться, то мы можем отвезти их на зиму в храм. Кроме того, к тому времени они уже должны будут привыкнуть к жизни здесь. — В таком случае как мы будем их обучать? — спросил Фран. — Обычно в приют попадают маленькие дети, и редко бывает такое, что к нам отправляют детей их возраста. Поэтому я не знаю, как следует воспитывать их. В нижнем городе практически у всех детей, что прошли церемонию крещения, была работа. Они работали учениками, а потому, если оба их родителя умрут, то они могли стать учениками, живущими в магазине или мастерской, где бы за ними присматривали. Судя по всему, в приют попадали в основном некрещёные дети, которых не могли забрать родственники, и редко бывало такое, чтобы туда отправлялись дети, которые достигли возраста ученичества. — А разве дети здесь не работают учениками? — спросила я. — Если родители были крестьянами, то после их смерти их поля будут реквизи́рованы. Я предполагаю, это связано с тем, что несовершеннолетние дети не смогут вырастить на предоставленном им поле достаточно урожая. Но, честно говоря, я не знаю подробностей, — ответил Фердинанд с лёгким вздохом. Фердинанд объяснил, что никогда не видел как живут крестьяне, а лишь просматривал поступающие налоговые документы. Поэтому он не был полностью уверен, что именно случилось с этими сиротами. — В таком случае у нас нет выбора, кроме как начать обучать их с самых основ, как если бы мы учили маленьких детей, которые совершенно ничего не знают. — Как маленьких детей? — переспросил меня Фердинанд. — Да. Я полагаю, что каждый аспект их новой жизни будет кардинально отличаться от того, к чему они привыкли. Даже то, в каком порядке здесь едят — это ново для них. Порядки в храме во многом походят на порядки дворянского особняка. И первое, чему они должны научиться, это как пользоваться столовыми приборами. В нижнем городе люди привыкли есть руками. С их точки зрения, приют, где детей учат обращаться со столовыми приборами, был странным местом. Я продолжила: — Кроме того, мы должны научить их как убираться. Лутц сильно хвалил служителей за то, как быстро, эффективно и тщательно они убираются. Я полагаю, что тех навыков уборки, которым они научились в приюте мэра, в храме будет недостаточно. Лутц как-то говорил мне, что Гил учил его убираться, после чего Лутц обучил этому других учеников компании «Гилбе́рта». — Однако, независимо от того, чему их будут учить, они должны учиться все вместе. Будут ли это походы в лес и обучение изготовлению бумаги, или приготовление пищи, не нужно разделять их на группы. Пожалуйста, пусть они остаются вместе. У нас было четверо сирот и шестеро служителей, а потому Фердинанд, похоже, намеревался назначить каждому из них своего наставника. Естественно, он спросил меня: — И почему? — Если они останутся вместе, то будут учиться быстрее. Так они начнут соревноваться друг с другом, и в то же время смогут учиться друг у друга. Вам не стоит недооценивать потенциал группового обучения, — сказала я, вспоминая как дети играли в ка́руту. Фердинанд прищурился и пробормотал: — Так значит, это похоже на то, как поощряют успехи в дворянской академии. Затем он посмотрел на меня и как-то странно улыбнулся. Может мне просто показалось, но у меня возникло ощущение, что он начал придумывать какой-то хитрый план. — В любом случае, давайте сперва позволим им приспособиться к жизни в монастыре. Пожалуйста, не забывайте, что жизнь в храме сильно отличается от того, как они жили раньше, так что им потребуется время, чтобы приспособиться. Нужно быть терпеливыми и не спеша учить их всему. — Понял. Я сообщу это служителям, — ответил Фран. Выражение его лица, наконец, снова стало спокойным. — Раз всё улажено, давайте вернёмся в храм и ещё немного исследуем положение дел в Хассе, — сказал Фердинанд. — А-а? Но разве мы уже не исследовали город? — спросила я. Служащие и люди из компании «Гилбе́рта» уже исследовали город и сообщили нам о результатах. Вот только услышав мой вопрос, Фердинанд посмотрел на меня и постучал по виску указательным пальцем. — Идиотка. Они исследовали этот город лишь с точки зрения земли, населения и рода деятельности жителей, чтобы создать здесь мастерскую. Я же говорю тебе совсем о другом. Мы должны исследовать то, какие дворяне оказывают поддержку мэру, чем он занимается, какое у него влияние, сколько из его пособников нам придётся устранить, когда мы избавимся от него, и как заполнить образовавшиеся после этого дыры. Всё это никак не связано с поиском лучшего места для мастерской. Похоже, сейчас передо мной была тёмная версия Фердинанда, и он что-то задумал. Вот только я не думаю, что подхожу для этого, так что просто оставлю всё ему. После того, как разговор закончился, и я вышла из комнаты, то увидела, что обеспокоенные Гил и Никола ожидают меня. Я улыбнулась, демонстрируя им, что всё в порядке, отчего на их лицах появилось облегчение. Четверо сирот также выглядели встревоженно, но увидев, что с лица Франа исчезла злость, они смогли успокоиться. — Мы вернёмся через пять дней, — сказала я служителям. — К тому времени мы выясним, какие дворяне поддерживают мэра, и каково его влияние. Что касается еды, то я попрошу позаботиться о ней Бенно и Густава. Пожалуйста, до этого времени будьте осторожны и не покидайте храм. Я хочу чтобы вы позаботились не только о новых сиротах, но и о себе. Служители опустились на колени и вежливо ответили: — Как пожелаете. Теперь и четверо сирот неподвижно стояли на коленях. — Монастырь обладает защитной магией, а потому, даже если придёт мэр, вы будете в безопасности, пока остаётесь внутри. Но снаружи такой защиты нет, так что будьте осторожны, — предупредила я. Четверо сирот кивнули. Судя по встревоженным лицам, они хорошо знали мэра. ***

Как только мы вернулись в храм, Фердинанд вызвал Бенно. Он хотел получить как можно больше подробностей о Хассе и его мэре. Похоже, Бенно уже ожидал, что его вызовут, а потому немедленно прибыл в храм. — Когда мы отправились забрать сирот, нас встретили не особо радушно. Бенно, вы ведь ожидали этого? — Да, мэр никогда не отличался особым радушием. Такое поведение я видел лишь в Хассе, — ответил с ухмылкой Бенно. Похоже, он намеренно не сказал мэру, что теми, кто придёт забрать сирот, будут глава храма и главный священник. Поэтому он ожидал, что как только мы вернёмся, то вызовем его. По словам Бенно, город Хассе был ненормальным и мэр там обладал очень большой властью. От Эренфеста до него можно было добраться на карете за полдня, а потому дворяне, покидающие Эренфест, останавливались на ночь в Динкеле, который находился дальше. Таким образом, дворяне приезжали в Хассе лишь на весенний молебен и праздник урожая. Даже если те, кто путешествовал пешком, могли останавливаться в Хассе, большинство дворян проезжали мимо. Кроме того, поскольку Хассе располагался достаточно близко к Эренфесту, торговцы ценились здесь не так сильно, как в других местах. Если людям было что-то нужно, то они могли просто отправиться на рынок Эренфеста, или купить это у странствующих торговцев, всегда проезжавших через Хассе, направляясь в Эренфест. Вдобавок в Хассе находился дом для зимовки, а потому там проводились весенний молебен и праздник урожая, а люди из соседних селений собирались здесь на зиму. Поскольку город привлекал большое количество людей, на близлежащих землях мэр имел значительное влияние. — У дворян есть ездовые звери, а потому они могут покинуть Эренфест, минуя ворота, — сказал Бенно. — Я не смог узнать, с какими именно дворянами связан мэр, но похоже, что их статус довольно высок. — Хм… Единственный, о ком мы знали наверняка, это бывший глава храма. — Снова глава храма? — удручённо спросила я. Честно говоря, меня сильно угнетало, что сейчас, когда бывший глава храма уже мёртв, он доставлял мне больше проблем, чем когда я жила в храме и старалась не встречаться с ним. — У бывшего главы храма не было ездового зверя, так что ему приходилось перемещаться на карете, и он не мог отправиться слишком далеко. Вероятно, он останавливался в Хассе и, несомненно, использовал своё положение дяди герцога, чтобы делать всё, что хотел. Это можно понять по тому, какое неповиновение выказывал мэр тебе, новому главе храма, и мне, главному священнику. Думаю, он рассчитывал, что если что-нибудь случится, то всё будет хорошо, если он обратится к бывшему главе храма, — сказал Фердинанд. Затем Фердинанд добавил, что поскольку мэр видел как я проводила весенний молебен у дома для зимовки в Хассе, когда ещё была священницей-ученицей, он решил, что нас послал бывший глава храма. Ну, я слышала, что даже некоторые священники в храме, которым покровительствовал глава храма, смотрели на Фердинанда свысока, словно лиса, использующая силу тигра * . — Возможно, мэр даже не знает, что бывший глава храма был арестован? Бенно, как много люди нижнего города знают о судьбе бывшего главы храма? — спросил Фердинанд. — Совсем ничего, — мгновенно ответил Бенно. Услышав ответ, Фердинанд был поражён. Он нахмурился и попытался подобрать слова. — Разве такое возможно? В конце концов, глава храма сменился. Люди ведь должны что-то знать. — Ходят слухи, что новый глава храма — юная дочь герцога и что она святая, способная давать настоящие благословения. Об этом знают многие. А вот о бывшем главе храма ничего не говорят. Я полагаю, что люди либо считают, что он ушел на покой, потому что был стар, либо что теперь он занимается чем-то другим. Судя по всему, легенда о святой Розмайн и правда распространялась по городу. Конечно, меня предупреждали об этом, прежде чем я стала главой храма, поскольку это было необходимо, чтобы оправдать моё назначение, но, честно говоря, это было ужасно смущающе. — Я также подозреваю, что служащие, которых я сопровождал, как-то связаны с мэром. Похоже, после того как я и мои люди покинули особняк мэра, у них были какие-то секретные переговоры, — сказал Бенно. Услышав от Бенно всё, что тот знал, Фердинанд задумался. Между его бровей появилась глубокая морщинка, и он принялся постукивать пальцем по виску. Спустя какое-то время он вздохнул и пробормотал: — Он доставляет неприятности даже после смерти… ↑ идиома «Лиса использует силу тигра» взята из истории, записанной в древней книге «Интриги воюющих царств»«Тигру нравилось ловить различных животных и есть их. Однажды он поймал лису. Оказавшись перед большой пастью голодного тигра, лиса сделала вид, что удивлена, и сказала:— Как ты смеешь меня есть? Я та, которую Бог назначил властвовать над другими животными. В случае, если ты меня съешь, ты нарушишь божественный порядок и будешь наказан. Если не веришь, то можешь последовать за мной, и сам во всём убедиться.Полный сомнений, тигр решил проследовать за лисой и посмотреть, что будет. В то время, когда они шли, все животные в страхе быстро разбегались. Увидев это, тигр поверил словам лисы и отпустил её». https://www.epochtimes.ru/content/view/78254/86/

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Vlast-knizhnogo-chervya/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Магическая защита монастыря

— Вильма, всё ли будет в порядке, если этой зимой в приюте будет больше сирот? Я спросила Вильму достаточно ли в приюте места для десяти человек, включая Нору и остальных новых сирот из Хассе. Вильма достала некоторые прошлогодние документы и начала их просматривать. — У нас достаточно комнат, к тому же мы планируем более основательно подготовиться к зиме. Однако нам не хватает предметов первой необходимости вроде матрасов и посуды. По словам Вильмы, если не брать в расчёт шестерых служителей, которые изначально жили в приюте Эренфеста, то у нас не хватало всего необходимого для четверых сирот. Однако мы перевезём их на зиму в храм для обучения только в этом году. А потому было бы разумнее просто доставить сюда всё необходимое из Хассе, а не покупать новое. — Поняла. Но всё же, пусть я и не уверена, не изменится ли количество сирот, но, пожалуйста, подготовьтесь к зиме, учитывая, что здесь будет жить ещё десять человек. С этим не должно быть проблем, поскольку в этом году у нас достаточно времени и денег. И, между прочим, это твоя заслуга. — Как жаль, что главный священник впредь запретил продавать иллюстрации. Хи-хи. Продажи печатной продукции на благотворительном концерте Фердинанда значительно увеличили наши финансы в этом году. Можно сказать, мы разбогатели. И всё это благодаря тому, что иллюстрации Фердинанда, которые нарисовала Вильма, оказались полностью распроданы. Эти деньги ещё понадобятся для строительства приютов и мастерских в других городах, так что я не могла тратить их впустую, но, думаю, нет ничего плохого, чтобы использовать их для подготовки приюта к зиме. — А как продвигаются иллюстрации для книжки с картинками, посвящённой подчинённым богам лета? Через сколько времени они будут готовы? — Продвигаются хорошо. Они уже почти все готовы. Мне осталась лишь одна иллюстрация. И похоже в мастерской уже начали печатать те, которые я уже закончила, — объяснила Вильма. Гил сообщил мне, что они закончили печатать текст, но, похоже, они уже приступили и к печати иллюстраций. Вероятно, в ближайшие дни в мастерской закончат печать и приступят к переплёту. — Вильма, а как ты думаешь, мы успеем сделать книжки с картинками, посвящённые богам осени и зимы до зимних кругов общения * ? — Боюсь, это будет сложно. Учитывая приготовления к зиме, у меня просто не хватит времени. Основными покупателями книжек с картинками были богатые люди и дворяне, а потому я думала, что зимние круги общения были бы прекрасной возможностью для продаж. Но если это было невозможно, то тут уж ничего не поделаешь. Мы могли просто подготовить их, чтобы продать в следующему году. — Госпожа Розмайн, а что насчёт зимнего рукоделия? Будем ли мы делать игрушки, как в прошлом году? — Да, ведь все сироты могут справиться с такой работой. Я полагаю, что пройдет ещё несколько лет, прежде чем игральные карты и реверси начнут хорошо продаваться, а потому нам стоит сделать их побольше, прежде чем другие магазины скопируют их и начнут продавать у себя. Ну а затем мы можем придумать для рукоделия что-то ещё. Все те вещи, что я могла придумать, были довольно просты. Я считаю, что в скором времени они наверняка будут скопированы. Мне просто следует смириться с этим и придумать новые продукты, которые мы бы могли продать. — Госпожа Розмайн, вижу, что даже теперь, когда вы стали главой храма, вы продолжаете всё так же зарабатывать деньги. Справедливое наблюдение. Но чтобы внести ясность и чтобы защитить честь моих родителей, должна сказать, что мне дают достаточно денег для комфортной жизни. Мне уже не требуется зарабатывать деньги просто для того, чтобы выжить в храме, как когда я была священницей-ученицей. Но сейчас я думала о том, чтобы заработать деньги для приюта и для расширения полиграфии. — Приют должен быть способен зарабатывать достаточно денег, чтобы покрыть свои расходы. Если вы будете полагаться на деньги дворян, то всё просто вернётся к тому что было, когда поступление этих денег прекратится. Моя обязанность как главы храма позаботиться о том, чтобы приют был способен обеспечивать себя вне зависимости от того, буду я здесь или же нет. — Мне приятно слышать, что вы так заботитесь о нас. ***

— Таким образом, у нас не будет проблем с тем, чтобы разместить всех сирот в приюте храма. Однако я бы хотела проконсультироваться с вами ещё по одному вопросу. Рассказав Фердинанду о своём разговоре с Вильмой, я хотела спросить его о возможности продавать свои книги в замке. — Главный священник, могу ли я продавать в замке книжки с картинками по священным текстам? — Постой… Где именно в замке вы собираетесь их продавать? — спросил Фердинанд, пристально посмотрев на меня своими бледно-золотыми глазами. Он стал как-то резко реагировать на продажу печатной продукции, после того, как я без его разрешения продала те иллюстрации. — Ну, я просто хочу продавать их где-нибудь в замке. В нижнем городе далеко не все умеют читать и имеют возможность купить мои книжки с картинками, а потому их покупатели это в основном богатые люди, такие как торговцы. Но ведь дворяне стали бы хорошими покупателями моих книг, верно? А потому я подумала, что было бы неплохо продать их дворянам с детьми во время зимних кругов общения. После моего ответа Фердинанд постучал по виску кончиком пальца, а затем пробормотал: — Полагаю, это всё же лучше, чем продавать те странные иллюстрации… После этого он пообещал мне, что получит для меня разрешение на продажу моих книг в замке в конце зимы. — Я рекомендую тебе продать их в качестве сувениров дворянам, которые возвращаются в свои земли. Зимой ты можешь сперва привлечь внимание детей с помощью ка́руты и книжек с картинками о главных богах. Таким образом, когда им придёт время уезжать, то родители не смогут отказать своим детям в новой книжке с картинками. К тому же твои книги довольно дёшевы, учитывая их содержание. Никогда бы не подумала, что Фердинанд даст мне деловой совет. — Тем не менее, если их дети не будут заинтересованы в чтении, то продать книги будет сложно. Цена разумная, если родители сочтут, что твои книжки с картинками будет полезны для обучения детей, в противном случае цена покажется им немного завышенной. — Дети тоже посещают зимние круги? — удивлённо спросила я. Похоже, это действительно так, потому что Фердинанд упоминал, что мне следует привлечь внимание детей с помощью ка́руты и книжек с картинками. Изначально я намеревалась предлагать родителям купить книжки с картинками для их детей, но если будут присутствовать и сами дети, то продажи пойдут лучше. — Да, будут присутствовать дети, которые прошли церемонию крещения. Для них это возможность общаться друг с другом и знакомится с порядками благородного общества с раннего возраста. А для тебя зимние круги общения — это то место, где ты сможешь найти и начать воспитывать своих будущих помощников. Мда… похоже это будет не слишком приятное место. Судя по всему, я не смогу посвятить там всё своё время продаже книжек с картинками. Однако думая о том, что этой зимой я буду очень занята, я вспомнила о той работе, что делала прошлой. — А-а? Но разве в храме зимой не проводится ритуал посвящения? В таком случае я не буду присутствовать на зимних кругах общения? — Уверен, что у тебя хватит времени для всего. Я же делаю это каждый год. Судя по всему, столь умелый во всех отношениях Фердинанд каждый год летал туда-сюда между замком и храмом. Вот только я болезненна и слаба, а потому не хотела, чтобы он ожидал того же и от меня. Даже несмотря на то, что в прошлом году Фран хорошо следил за моим здоровьем, мне всё равно неоднократно приходилось принимать лекарства. Я просто не смогу много летать между замком и храмом. — Главный священник, я думаю, что умру этой зимой. — Не беспокойся. Я не собираюсь позволить тебе умереть так легко. Я подготовлю лекарства. Даже если он и говорит, что подготовит для меня лекарства, но я бы предпочла, чтобы он просто уменьшил мою нагрузку. Я тяжело вздохнула. — Пожалуйста, сделайте его хотя бы не таким горьким. В тот момент, когда Фердинанд нахмурился, думая о том, сколько лекарств ему потребуется приготовить, я почувствовала, как мои руки покрылись гусиной кожей. — Ой?! Виной был не холод. Тут было что-то другое. Внезапно по моей спине пробежали мурашки, и мне стало не по себе. Одновременно с этим в голове всплыло: «монастырь в Хассе». — Главный священник, происходит что-то странное… — обратилась я к Фердинанду, надеясь, что он объяснит мне, что со мной. В то же время Фердинанд встал, словно и сам что-то почувствовал. — Кажется, кто-то пытается проникнуть в монастырь в Хассе. Я ощущаю, что защитная магия отреагировала на небольшое вмешательство. Ты должна тоже это чувствовать, поскольку влила свою магическую силу в защитный магический инструмент, — объяснил Фердинанд. Похоже, что и Фердинанд, построивший монастырь с помощью магии созидания, и я, влившая силу в магический камень для подпитки защитной магии, были способны почувствовать, что на монастырь кто-то нападает. — Розмайн, иди за мной, — сказал Фердинанд, направляясь в потайную комнату, находящуюся за балдахином кровати. Я удивилась. Если на монастырь в Хассе напали, то разве нам не следовало отправиться туда немедленно? — Главный священник, мы не собираемся в Хассе? — Я не чувствую, что вмешательство значительно. Будет лучше сперва увидеть какова ситуация, — сказал он, открывая дверь. Я поспешила за ним в его потайную комнату. Прошло уже довольно много времени с тех пор, как он приглашал меня туда… если не считать случаев, когда он меня там отчитывал. Среди множества инструментов, находящихся на одном из столов, Фердинанд выбрал восьмиугольную чашу из какого-то тёмного дерева и поставил её на другой, менее захламлённый стол. На чаше были вырезаны сложные узоры, а во всех её восьми углах располагались жёлтые магические камни. Нетрудно было догадаться, что это был магический инструмент. Коснувшись одного из магических камней, Фердинанд влил в него магическую силу. Камень засветился жёлтым светом, который затем побежал по узору чаши. Свет двигался сразу в двух направлениях, соединяя расположенные на чаше камни, пока узор не стал светиться полностью, свидетельствуя, что магический круг завершён. В следующее мгновение со дна чаши начала подниматься какая-то жидкость, наполняя её. В руке Фердинанда возник штап и он произнёс: «шпигельн * », после чего коснулся штапом жидкости, от чего на её поверхности появилось изображение монастыря в Хассе. Я не стала как обычно сидеть на скамейке, а встала и посмотрела в чашу. Этот магический инструмент был чем-то вроде камеры наблюдения. — Главный священник, таким образом вы можете увидеть любое место? — Вовсе нет. Лишь здание, в защитный магический камень которого влита моя магическая сила. По сути это то, что использует герцог и его семья для защиты города и герцогства. Его невозможно использовать, чтобы увидеть любое место, которое захочется. Я подумала, что этот магический инструмент сделан для тех, кто любит подглядывать за кем-нибудь, но похоже, что ошибалась. Когда я с облегчением вздохнула, на лице Фердинанда появилась угрожающая улыбка. — О чём ты думаешь? — Ни о чём, — поспешно ответила я. — Но что куда важнее, давайте посмотрим, что сейчас происходит в монастыре в Хассе. На поверхности жидкости мы увидели, как почти десяток человек, вооруженных сельскохозяйственными орудиями, пытались ворваться в монастырь. Вероятно, им это приказал сделать мэр. Правда, самого мэра видно не было, лишь молодые мужчины. Когда я поняла, что они пришли забрать Нору и остальных, то почувствовала, как по спине пробежали мурашки. — Главный священник, нам нужно немедленно отправиться туда и помочь сиротам. — В этом нет необходимости. Я не вижу среди них дворян. Просто смотри, что будет. В тот момент, когда мужчины потянулись, чтобы открыть дверь, то, к моему удивлению, они сразу же отдёрнули руки. Они продолжали попробовать, но каждый раз отдёргивали руки. Они напоминали кошек, которые дёргают передними лапками, не решаясь коснуться игрушки. В итоге, это даже не было похоже на нападение. — Что они делают? — спросила я. — значительно усилилась, чтобы не допустить внутрь злоумышленников. Когда они прикасаются к двери, то чувствуют сильную боль. Результат не изменится, сколько бы раз они ни пытались, но, видимо, до них долго доходит. Смотря на происходящее, я думала, что иметь возможность изменять уровень безопасности намного удобнее, чем я могла ожидать.Тем временем Фердинанд решил мне немного рассказать о магии созидания. — Причина, по которой монастырь построил я, а не Сильвестр, заключается в том, чтобы мы могли независимо изменять уровень защиты для монастыря и для города. Если бы монастырь построил герцог, то магическая защита города усилилась бы одновременно с ним. Нетрудно представить себе все те проблемы, которые бы это могло доставить. Похоже, магическая защита Эренфеста был настроена так, чтобы отражать магические атаки. Это полностью отличалось от монастыря, магическая защита которого должна была реагировать на тех, кто желает причинить вред людям, находящимся внутри. Если бы магическая защита у Эренфеста была настроена так же, как у монастыря, то, например, дети, которые поссорились со своими родителями и ушли в лес, не смогли бы вернуться обратно. — И правда. Конечно, может показаться забавным, если из-за ссоры невозможно попасть домой, но если из-за этого невозможно попасть в город, то это совсем не смешно, — сказала я. Я представила себе картину, как папа расхаживал у ворот, поссорившись с мамой и жалуясь, что пусть он и может работать, но не может вернуться домой, отчего не могла не улыбнуться. Однако эта улыбка быстро исчезла с моего лица. — Ох… теперь они стали размахивать сельскохозяйственными орудиями, — удивлённо сказала я. Похоже, мужчины, наконец, осознали, что двери нельзя открыть вручную, а потому подняли свои сельскохозяйственные орудия и обрушили их на дверь монастыря. В следующее мгновение их всех отбросило назад, и они неуклюже покатились по земле. — Как видишь, это напоминает щит ветра, которым ты накрыла кареты во время весеннего молебна. действует схожим образом. — Тот щит позволил мне уберечь от опасности Франа и Розину. Щит ветра действительно надёжен. Мужчины переменились в лице из-за того, что их отбросило, но всё же попытались атаковать монастырь снова. Однако результат был тем же. Сколько бы раз они ни пытались, они не могли даже поцарапать дверь монастыря. Они ранили лишь себя. Постепенно их удары становились всё слабее, а лица всё бледнее. Я видела, что мужчины смотрели на монастырь, как на какую-то жуткую тварь, и в конечном счёте они один за другим отступили. — Похоже, что магическая защита работает, как задумано, — пробормотал Фердинанд, словно оглашая результаты эксперимента, и принялся делать заметки на деревянной дощечке. — Возможно, стоит немного ослабить магическую защиту монастыря? Это напугало меня, и я запротестовала: — Оставьте магическую защиту монастыря как есть! Ничего с ней не делайте! Давайте лучше отправимся в монастырь и убедимся, что все в безопасности. Фердинанд, продолжая что-то записывать, тут же ответил мне: — Если ты будешь действовать необдуманно, то мэра могут устранить так же, как и Вольфа. Услышав негромкие слова Фердинанда, я замерла на полпути, так и не покинув комнату. Вольф был бывшим главой ассоциации чернил, который внезапно умер. Я никогда не встречала его, а потому уже почти забыла о нём. Тем не менее, его смерть служила хорошим примером того, что дворяне не особо ценили жизнь простолюдинов. Дворяне использовали Вольфа для своих преступных дел, а когда Фердинанд и Карстед начали расследовать его деятельность, Вольфа тут же убили. Фердинанд предупредил меня, что если мы будем действовать так же открыто, как и раньше, то мэра немедленно убьют. Я конечно знала, что дворянам было наплевать на жизнь простолюдинов, но всё же была поражена, когда мне это сказали прямым текстом. Пусть я и считала, что мэр Хассе был неприятным человеком, но я не желала ему смерти. По крайней мере, если бы мои действия привели к его убийству, то я бы чувствовала себя виноватой. — Верно. В конце концов, его жизнь важна. — Да. Я бы хотел заполучить его живым, так как полагаю, что он может предоставить нам много доказательств, — ответил Фердинанд. Судя по всему, для Фердинанда важна не сама жизнь мэра, а та информация, которой тот владеет. На мой взгляд, такое мышление Фердинанда идеально подходило для политики. В отличие от меня, он не станет колебаться из-за эмоций и не наделает ошибок лишь потому, что все его мысли заняты книгами. Поняв, что нами движут совершенно разные принципы, я вздохнула. Как бы я ни старалась вести себя как дворянка, я никогда не смогу в полной мере ею стать. В конце концов, я была всего лишь простолюдинкой, носящей дорогую одежду. — Мы подождём до назначенного дня, чтобы посетить монастырь. Думаю, ты уже убедилась, что в случае нападения людям внутри ничего не угрожает. ***

Несмотря на то, что я очень хотела поскорее отправиться в монастырь, оставалось ещё три дня, прежде чем я смогу это сделать. Тем не менее я не собиралась тратить время зря. Я попросила Вильму и Монику подсчитать, что именно и в каком количестве требуется подготовить приюту на зиму, а также попросила Франа сделать то же самое для моих комнат. Тем временем Гил и Лутц должны будут определить, какое количество поделок смогут сделать в приюте этой зимой, исходя из того, сколько нам удалось сделать в прошлом году. После этого они закажут нужное количество деревянных досок у Инго и необходимое количество чернил в чернильной мастерской. Ещё ко мне прилетел ордоннанц от Рихарды. Она сообщила, что мне нужно отправиться в замок, поскольку для меня требовалось подготовить зимнюю одежду. К тому же Бенно просил меня вернуть повара, поскольку намеревался открыть итальянский ресторан. Между прочим, в этом году он хотел использовать свечи из животного жира, которые бы не воняли, а потому предлагал продать метод высаливания, позволяющий улучшить запах, восковой ассоциации. Тем временем Моника, которая должна была находиться в приюте, вернулась в мою комнату с чем-то завёрнутым в ткань. Привратнику у задних ворот, ведущих в нижний город, было вручено письмо. Сироты в приюте забирали такие письма и относили в дворянскую область храма. Но хотя я и назвала это письмом, на самом деле это была деревянная дощечка. — Госпожа Розмайн, посыльный сказал, что пусть ему и известно, что бывшего главы храма больше здесь нет, но всё же просит передать ему это письмо. Привратник не знал, как следует поступить с письмом, адресованным покойному, а потому я принесла его вам. — Ну да, я впервые получаю письмо, адресованное бывшему главе храма… Как глава храма, я часто получаю приглашения от людей, которые просят меня об услугах. Обычно их отправляют крестьяне и торговцы, приезжающие в Эренфест, когда открывается рынок, а потому мне редко приходят письма сразу же после того, как рынок уже закрылся. Но пусть я и получаю достаточно много писем, адресованных текущему главе храма, это впервые, когда мне приходит письмо, адресованное главе бывшему. Интересно, начала ли новость о том, что глава храма сменился, распространяться и за пределы города? Письмо явно послал человек, который хоть и знал, что глава храма изменился, не знал, что бывший глава храма умер. Помимо тех, кто живёт в дворянском районе, лишь немногие знают, что глава храма был арестован и казнён. — Возможно, сто́ит отправить это письмо его семье в дворянский район? — спросила Моника. Я медленно покачала головой. В обычных обстоятельствах это была бы хорошая идея, вот только сейчас не было людей, которым мы бы могли его отправить. Мать герцога, которая была старшей сестрой бывшего главы храма, в настоящее время арестована и ей запрещено общаться с кем-либо. И хотя у бывшего главы храма была семья со стороны отца, но глава дома сменился, и отношения между ними нельзя было назвать хорошими. По словам Фердинанда, нынешний глава дома заявил, что Бёзеванс не был крещён как член их семьи. — У меня нет другого выбора, кроме как разобраться с письмом самой. Я поступлю с ним так же, как и с любыми другими письмами. Пожалуйста, скажи посыльному, чтобы он пришёл за ответом завтра. — Поняла, — ответила Моника и покинула комнату. Проводив её взглядом, я развернула ткань и взяла дощечку. Как ни странно, но письмо было от мэра Хассе, притом оно было написано настолько небрежно, что я могла легко понять, что он не привык писа́ть. В итоге, как и предполагал Фердинанд, мэр не знал, что бывший глава храма был арестован и уже умер. В его письме было полно жалоб: «Я хочу, чтобы вы сделали что-нибудь с монастырём», «Ваши подчиненные ужасно наглые и делают всё, что хотят», «Они украли у меня сирот, которых я должен был продать служащему — господину Кантоне». Я, конечно, понимала, что мэр был мелкой сошкой, но, честно говоря, всё это выглядело настолько жалко, что я просто не могла подобрать слов. Мне оставалось лишь вздохнуть. — Фран, пойдём к главному священнику. Я взяла дощечку, которая являлась веским доказательством того, что у мэра были связи с дворянами, и вместе с Франом отправилась к Фердинанду. — Главный священник, я получила вот это письмо. Как нам следует на него ответить? — спросила я, протягивая ему дощечку. После того, как Фердинанд разобрал плохо написанные буквы, выражение его лица стало таким же, как и у меня недавно. — Ну что же… Тебе следует ответить, что бывший глава храма умер. Наши дальнейшие действия будут зависеть от того, как он отреагирует. Если он не пойдёт против нас, то мы можем на некоторое время оставить его в покое. Не думаю, что он обладает достаточной властью, чтобы нам угрожать, — сказал Фердинанд. Затем он дополнил, что учитывая отношение и действия мэра, мы примем окончательное решение о том, что делать с весенним молебном. — С весенним молебном? Не праздником урожая? — удивлённо спросила я. — Города, которые полагаются на сельское хозяйство, зависят от божественных благословений, без которых урожай ощутимо снизится. Без них через несколько лет земля станет совершенно бесплодной. Мэр должен выбрать, постараться ли наладить отношения с текущим главой храма, чтобы помочь своему городу, или выбрать коррумпированных дворян, чтобы немного заработать на мелких делах, — сказал Фердинанд, снисходительно махнув рукой. — Если он сделает неправильный выбор, то жители города и крестьяне, которые получат скудный урожай, восстанут и устранят его самостоятельно. Но что важнее, он постарался и назвал нам имя дворянина, с которым связан. Давай сперва начнём с этого Кантоны. — Хорошо. Оставив дощечку Фердинанду, я вернулась в свои покои и написала ответ мэру Хассе. Если быть точной, то написала я его под руководством Франа. Он объяснил мне, какие дворянские эвфемизмы следует использовать, чтобы рассказать о том, что глава храма умер, а потому больше не сможет поддержать мэра, а также о том, что мэру предстоит выбрать, на кого он теперь будет полагаться. Интересно, сможет ли мэр разобраться в смысле всех этих витиеватых фраз?

↑ зимние круги общения — череда дворянских светских мероприятий проходящих зимой. В другие сезоны кругов общения нет, поскольку часть дворян находятся на их территориях. Зимние круги общения начинаются после зимней церемонии крещения и дебюта дворянских детей в благородном обществе и заканчиваются пиршеством после весенней церемонии совершеннолетия и выпуска детей из дворянской академии.Во время зимних кругов общения дворяне общаются со своими детьми в комнате замка, которая называется «детской комнатой». http://booklove.life/?p=960

↑ spiegeln (нем.) — блестеть, сверкать, отсвечивать.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Vlast-knizhnogo-chervya/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Новое задание и подготовка к зиме

Ответ был передан посыльному из Хассе. Учитывая, что до города можно добраться за полдня, мэр должен прочитать его к тому времени, когда я вернусь послезавтра в монастырь. Было бы хорошо, если бы, прочитав письмо, он понял сложившуюся ситуацию и успокоился. Но всё же я не знала, как он на самом деле отреагирует. — Главный священник, действительно ли мы можем оставить его в покое? — спросила я. — В настоящее время у нас нет лучшего решения. Несмотря на то, что устранить его было бы достаточно легко, нам следует учитывать последствия, — пояснил Фердинанд. Как дворяне, мы могли бы использовать свою власть и довольно легко избавиться от простолюдина, даже если он мэр. Одно слово, и он был бы казнён. Однако учитывая к чему это может привести в Хассе, сейчас было бы неразумно казнить мэра, а потому было лучше пока оставить всё как есть. — Но всё же, разве не лучше как можно скорее что-нибудь сделать с таким злодеем как он? — Розмайн, почему ты называешь его злодеем? — Ну, он ведь продаёт сирот, а также давал бывшему главе храма и служащему [взятки] … Эм-м… я хотела сказать, подкупал… — ответила я, перечислив причины. Услышав мой ответ, Фердинанд удивлённо приподнял бровь и спросил: — Разве это что-то плохое? Его ответ застиг меня врасплох. Я удивлённо моргнула, пытаясь понять, что только что услышала. В результате мы с ним в замешательстве уставились друг на друга. — Мэр не просто заботится о сиротах, — продолжил Фердинанд. — Он владеет ими. И потому он вправе решать, продавать их или нет. Кроме того, естественно давать деньги дворянам, чтобы заслужить их расположение. Разве ты не помнишь, что Бенно принёс мне подарки при первой нашей встрече? Это обычное дело, необходимое для создания хороших отношений. Таким образом, тот, кто заботился о сиротах, имел на них право собственности, а давать взятки было естественно. Всё это даже не считалось чем-то неправильным. Я схватилась за голову, пораженная огромной разницей в нашем здравом смысле. — Тогда, что же не так сделал мэр? — спросила я. — Мы — дворяне, а он не подчинился нашим приказам и даже бросил нам вызов, пытаясь опротестовать наше решение, — ответил Фердинанд. По словам Фердинанда, нет ничего плохого в продаже сирот и некоторой коррупции, когда это в интересах города. Если полученные от продажи сирот деньги пойдут на пользу городу, то для живущих там людей он будет хорошим мэром. В таком случае жители Хассе будут полностью поддерживать его. Фердинанд продолжил: — Если учесть сельских жителей, которые собираются в доме для зимовки, то в Хассе насчитывается около тысячи человек. А потому важно защитить именно горожан. Если мы ради защиты сирот воспользуемся силой, чтобы избавиться от мэра, который работал на благо города, то навлечём на себя ненависть живущих там людей. Слова Фердинанда оказались для меня столь неожиданными, что я почувствовала, как сжалось сердце. Я никогда не думала об этом с такой точки зрения. — То есть, для людей Хассе именно мы — злодеи? — На данный момент всё так. Мы силой забрали сирот, которых мэр собирался продать дворянам, поместили их в монастырь, в который горожане не могут войти, и показали, что больше заботимся о сиротах, чем о людях города, которые платят налоги, — пояснил он. Я никогда не думала, что люди могут счесть спасение сирот от продажи как нечто плохое. Я была совершенно потрясена этим. Тем временем Фердинанд всё с таким же невозмутимым выражением лица продолжал своё объяснение. — В отличие от тех дней, когда ты была священницей-ученицей и должна была самостоятельно зарабатывать деньги, теперь, став приёмной дочерью герцога, ты живёшь за счёт налогов подданных. Думаю, ты сама можешь ответить, о ком должна заботится в первую очередь: о сиротах или о тех людях, которые платят налоги? Для развития полиграфии мне требовались люди, у которых не было другой работы, а потому приют для меня был очень удобным решением. Вот почему я планировала для распространения отрасли по всему герцогству строить новые приюты, и почему, вероятно, герцог дал мне на это разрешение. Но я никогда не думала, что тем самым буду сильно вредить жизни горожан. — Герцог дал тебе разрешение, потому что решил, что, если сироты получат официальную работу, то тоже начнут платить налоги, что пойдёт на благо герцогства. Он действовал не из простого сострадания, — объяснил Фердинанд. По моей спине пробежали мурашки. Я вела себя беззаботно и даже не думала, что настолько узко видела эту ситуацию. Чувствуя, что то, во что я верила, трещит по швам, я хотела плакать. — Я не ожидал, что мы настолько по-разному воспринимаем то, в чём именно провинился мэр, — сказал Фердинанд. — Этот мелкий человек станет для тебя хорошим объектом для обучения. Я поручаю тебе создать оппозицию мэру, укрепить её, а затем изолировать его. — О чём вы? — Ты должна назначить мэру преемника, чтобы после того, как мы устраним мэра, это не повлияло на Хассе. Если ты сможешь сделать из преемника послушную марионетку, делающую то, что ты скажешь, тогда устранение мэра не создаст никаких проблем. Постарайся. Мэр всё равно будет казнён, так что давай в полной мере воспользуемся им для твоей учёбы, — небрежно ответил Фердинанд. Меня охватил ужас. Мне поручили организовать заговор, чтобы устранить человека. От одной мысли об этом у меня начали стучать зубы. Я понимала, что моя любовь к книгам порой приводила к тому, что на других людей оказывалась взвалена дополнительная работа, но я никогда не пыталась умышленно загнать кого-нибудь в ловушку. Я воспитана так, что подобные действия являются для меня неприемлемыми. «Я боюсь. Я не хочу этого делать. Я не смогу. Ни за что», — говорила я про себя, мотая головой и трясясь от страха. Однако Фердинанд просто похлопал меня по голове, словно пытаясь успокоить избалованного ребёнка. — Розмайн, если ты не сможешь должным образом справиться с этой ситуацией, то сироты в монастыре не смогут пойти в лес, что помешает им работать в мастерской. И это в конечном итоге приведёт к тому, что они станут ненужным бременем. Они будут лишь потреблять божественные дары. Из-за этого сироты подвергнутся отчуждению не только в Хассе, но и в самом приюте. Ты ведь забрала их у мэра не для того, чтобы поместить в место, где все будут их сторониться, так ведь? — Но я не знаю, как строить заговоры… — запротестовала я. Пусть я и пыталась сопротивляться, как только могла, но Фердинанд в ответ на это просто опустился на колени и посмотрел мне в глаза. — Всё бывает впервые. Я научу тебя, как это сделать, — сказал он, коварно улыбаясь. Пусть его улыбка и выглядела красивой, но я почувствовала исходящий от неё яд, который втекал в меня. Я напряглась и сжала зубы.

В версии с изображениями тут находится картинка. ***

Из-за яда Фердинанда в ту ночь я так и не смогла заснуть, а потому, когда на следующий день пришло время отправляться в замок, я ощущала себя не только напуганной, но и невыспавшейся. Похоже, меня нужно было как можно скорее измерить, чтобы одежду успели заказать и закончить до зимы. Это оказалось настолько срочно, что вчера ордоннанцы от Рихарды прилетали трижды. Под её давлением Фердинанд уступил, а потому в итоге мне было приказано отправиться в замок. Я чувствовала себя плохо и хотела отдохнуть, но никто не собирался мне этого позволить. Главный священник — настоящий демон… К сожалению, я ничего не могла с этим поделать, а потому собиралась заодно вернуть Ху́го. С этим не должно было возникнуть проблем, потому что оговорённый срок его пребывания в замке уже истёк. — Гил, я собираюсь сегодня в замок. Пожалуйста, сообщи Лутцу, что я вернусь с Ху́го. — Понял. К концу сегодняшнего дня мы должны закончить работу над новой книжкой с картинками, так что, пожалуйста, не унывайте. — Спасибо, Гил. Я надеюсь, что ты всегда будешь хорошим и честным человеком. Искренняя и невинная улыбка Гила исцелила моё сердце. Она разительно отличалась от кое-чьей ядовитой улыбки. Какие же все мои слуги милые. ***

— Розмайн, что с тобой? Ты плохо выглядишь, — сказал Фердинанд. — Я не могла заснуть, потому что всю ночь мучилась от мыслей, что мне предстоит организовать заговор, — ответила я, пристально посмотрев на Фердинанда. В своём взгляде я попыталась ему передать: «Как вы думаете, чья это вина?». Фердинанд удивлённо моргнул. — Разве ты с таким хрупким сердцем сможешь выжить как дочь герцога? — Может вы и считаете это задачей, с которой должен справиться даже новичок, но для меня подобное слишком сложно. Скорее всего, у меня будет бессонница, если я действительно смогу это сделать. — Бессонница лишь из-за такого пустяка? Хм-м… Розмайн, ты и правда слаба. Я и сама понимала, что слаба как физически, так и психологически, а потому просто кивнула. Фердинанд тихо вздохнул, и, задумавшись, на мгновение опустил глаза. — Тем не менее сейчас нет смысла об этом думать. Нам пора. На своём пандомобиле я добралась до замка, где нас вышел встречать Норберт с его обычной лёгкой улыбкой. — Ты будешь слишком занята, а потому я сообщу а́убу о поваре, — сказал Фердинанд, одарив меня улыбкой, после чего взмахнул плащом и ушёл. Думаю, он определенно не хотел попадаться на глаза Рихарде. ***

— Юная ледиРозмайн, добро пожаловать домой. Швеи уже здесь, — поприветствовала меня Рихарда, после чего проводила в гостиную. В комнате я увидела множество тёплых на вид тканей, сложенных в стопки, а также большой выбор мехов. Но хотя мне впервые довелось выбирать материалы для своей одежды и я должна была бы чувствовать себя взволнованной, вот только никакой радости я от этого не ощущала. — Поскольку зимой и у юного господина Вильфрида, и у вас, юная леди Розмайн, состоится дебют в благородном обществе, нам следует тщательно продумать, какие наряды вы будете носить, — сказала Рихарда. Кажется, она полна энтузиазма, потому что раньше ей доводилось подбирать одежду исключительно для мальчиков. Она также сообщила, что уже заказала мне несколько зимних нарядов вместе с Эльвирой и Флоренцией. — Для их заказа мы воспользовались вашими летними измерениями, но я считаю, что нам нужно вновь вас измерить, поскольку дети быстро растут. Ну, не то чтобы я сильно росла… По мнению Фердинанда я плохо расту, потому что мне требуется постоянно наполнять тело магической силой. В последнее время я хорошо питалась и у меня появилось больше возможностей использовать свою магическую силу, так что я надеялась, что хоть немного выросла. В итоге измерения показали, что я и правда немного подросла. Вот только этот рост не шёл ни в какое сравнение с другими детьми того же возраста. — Юная леди, какой наряд вы хотите? Вот то, что наденет юный господин Вильфрид. Давайте подберём наряд, который будет хорошо с ним сочетаться. Рихарда показала мне деревянную дощечку с нарисованным на ней нарядом Вильфрида, объяснив, какие для него будут использоваться цвета и ткани. Мне кажется, это забавно, когда маленькие брат и сестра носят похожую одежду, вот только я не испытывала особого энтузиазма от того, что сама окажусь в такой ситуации. Тем не менее, было похоже, что Рихарда уже выбрала самые подходящие цвета и ткани. Осталось лишь определиться с дизайном, но и тут она уже сузила количество вариантов. — Юная леди Розмайн, какой из двух этих нарядов вам больше нравится? Я была не слишком разборчива в одежде, главное, чтобы мне было не стыдно носить её. Поэтому меня устраивало практически всё, что делало окружающих людей счастливыми. — В таком случае, пожалуйста, вот эту, — ответила я, наугад указывая на один из нарядов. Поскольку с нарядом определились, я посчитала, что всё закончилось, тем не менее Рихарда не отпускала меня, пока я не заказала к нему ещё комплект нижнего белья и обувь. Мне было нечего терять, а потому я воспользовалась этой возможностью, чтобы заодно заказать одежду и ковры, что понадобятся мне в храме. Это стало бы большим подспорьем, поскольку в прошлом году мне было достаточно сложно подготовить зимнюю одежду. — Рихарда, мне в скором времени будет нужно встретиться со своим приёмным отцом, чтобы поговорить о поваре… — Повар, которого привела юная леди, пользуется в замке огромной популярностью. Я слышала, что все очень хотят узнать новые рецепты, но лорд Сильвестр продолжает держать их в секрете. Похоже, что Ху́го становится все более популярным в замке. Чувствуя от этого гордость, я слегка улыбнулась, услышав как Рихарда жалуется на то, что Сильвестр не позволяет всем насладиться вкусной едой. — Мой приёмный отец купил эти рецепты на свои деньги. Ничего удивительного, что он не хочет так легко делиться ими. Он говорил, что собирается удивить ими дворян во время зимних кругов общения. — Как-то раз лорд Сильвестр пригласил меня на обед, и я была поражена вкусом блюд. Похоже, меня ждёт яркая зима, — ответила Рихарда. «И всё же, сегодня я заберу этого повара с собой. Прости», — мысленно извинилась я перед Рихардой. После этого я попросила её назначить мне встречу с герцогом. — Я полагаю, будет довольно сложно договориться о встрече в столь короткий срок. — Господин Фердинанд должен был уже об этом позаботиться. Пожалуйста, спроси моего приёмного отца. — Как прикажете, юная леди. Это займёт некоторое время, так что, пожалуйста, почитайте это, пока будете ждать. Рихарда достала книгу и положила её передо мной. Я почувствовала, как моё лицо просияло. Тяжёлые мысли сразу же оказались отодвинуты в сторону, и меня захлестнула радость от предстоящего чтения. — Рихарда, большое спасибо. — Будьте хорошей девочкой и подождите меня. Улыбаясь, я кивнула Рихарде, после чего взяла книгу и сразу же принялась читать. Это была книга о магии, которую подготовил для меня Фердинанд. В ней описывалась взаимосвязь между цветом магических камней и богами. Божественные цвета богов имели важное значение, а потому для той или иной магии лучше подходили камни определённого цвета. Например, упоминалось, что зелёные магические камни были наиболее эффективными для магии, связанной с Богиней Воды или её подчиненными. Благодаря священным текстам я уже знала имена главных богов и их подчинённых, а потому не путалась, читая книгу. Но всё же, из-за того, что вечная пятерка и боги им подчиненные упоминались в тексте одновременно, я могла представить, что если кто-то начнёт учиться магии по этой книге, то наверняка запутается. Вероятно, эта книга предназначалось для взрослых. Формулировки были сложными, а предложения длинными и запутанными. Вдобавок ко всему, сам стиль текста был устаревшим и трудным для чтения, а множество старых слов доставляло неудобство. Кое-где попадались иллюстрации, вот только они не имели никакого отношения к содержанию. У меня сложилось мнение, что они вовсе не имели никакого значения. «Если такая книга используется для обучения дворян тому, что им необходимо знать, тогда разве ни будут те книжки с картинками, что я делаю, пользоваться большим спросом?» — подумала я, продолжая читать книгу. Это придало мне уверенности, что продажа книг зимой пройдёт успешно. В какой-то момент Рихарда похлопала меня по плечу и сообщила, что я могу посетить приёмного отца на пятом колоколе, когда тот будет пить чай. Я решила, что до назначенного времени продолжу читать. Честно говоря, я бы предпочла и дальше читать книгу, а не встречаться с Сильвестром. Когда пробил пятый колокол, я направилась к главному зданию замка, где находился кабинет Сильвестра. По пути к нам подошёл Вильфрид, которого, кажется, поймал Лампрехт, после того, как тот, как обычно, сбежал от своих уроков. — Розмайн, ты вернулась в замок? — Добрый день, брат Вильфрид. — Куда ты идешь? — Куда иду? Сложный вопрос… — ответила я, стараясь уклониться от прямого ответа. Вильфрид каждый раз говорил мне, что это нечестно, что только я могу часто общаться с его отцом, а потому я не могла ответить: «Я иду на чай с приёмным отцом». Однако Рихарда ответила за меня. — Юный господин Вильфрид, мы идём в комнату отдыха на втором этаже главного здания. — Почему отец уделяет внимание только Розмайн? — проворчал Вильфрид, сжав губы и зло посмотрев на меня. — Это нечестно! Ты идиотка! Розмайн, ненавижу тебя! Обычно я бы не обратила на это никакого внимания, вот только сейчас, когда Фердинанд поручил мне неприятную задачу, я не смогла проигнорировать слова Вильфрида. То, что он пропускал учебу и делал всё, что хотел, напомнило мне о тех днях, когда я только стала Майн и думала лишь о себе, что само по себе раздражало, а он вдобавок ещё и пытался меня в чём-то обвинить. — Идиот здесь ты, Вильфрид. У тебя есть возможность свободно читать книги, так почему же ты постоянно убегаешь от учёбы и доставляешь другим неприятности? И почему ты в чём-то винишь меня? Будь любезен и выучи, наконец, алфавит. Я с нетерпением жду времени, когда смогу учиться вместе с тобой. Если бы ты уже научился читать, то и я могла бы больше учиться, и Фердинанд не дал бы мне того нелепого задания! Я понимала, что последнее вовсе не было виной Вильфрида, но я была так раздражена, что эти слова вырвались сами. Я не хотела и дальше слышать, как он жалуется на меня. Похоже, Вильфрид совсем не ожидал, что я так отвечу, поскольку его тёмно-зелёные глаза округлились. Даже Лампрехт, который был его эскортом, широко раскрыл глаза, а Рихарда начала быстро моргать. — Д-да как ты смеешь так со мной разговаривать?! — закричал Вильфрид. — А разве ты не трус, который являясь сыном герцога, думает лишь о том, чтобы сбежать от учёбы? Если ты не хочешь, чтобы я так с тобой разговаривала, то постарайся и приложи все силы к тому, чтобы стать достойным ребёнком герцога. Меня очень раздражало задание Фердинанда, при мысли о котором мне с каждым разом становилось всё хуже, а потому видеть, как Вильфрид, такой же ребёнок герцога, как и я, делает всё что хочет, было крайне неприятно. Мне хотелось накричать на него, чтобы он сам попробовал выполнить ту задачу Фердинанда. — Госпожа Розмайн! Пожалуйста, сдерживайте себя! — закричал Дамуэль, тряся меня за плечи, чтобы вернуть в чувство. Похоже, что в гневе я использовала подавление на Вильфриде, пусть и совсем немного. Думаю, будет лучше поскорее покинуть это место. Для нас было бы плохой идеей и дальше оставаться лицом к лицу. — Прошу прощения, но сейчас я очень занята, — попрощалась я с Вильфридом, после чего развернулась и ушла. К сожалению, замок герцога был слишком большим, а потому расстояние между моей комнатой и комнатой отдыха, где находился Сильвестр, было крайне велико для меня. Отчасти из-за того, что не выспалась, по пути я запыха́лась. Когда Корнелиус заметил, что я замедлилась, на его лице проявилось беспокойство. — Рихарда, госпожа Розмайн плохо выглядит. Находясь в замке в качестве моего эскорта, Корнелиус всегда называл меня «госпожа Розмайн», но, тем не менее, направленный сейчас на меня обеспокоенный взгляд был взглядом старшего брата. Посмотрев на моё лицо, Рихарда подняла меня и понесла. Но всё же я чувствовала себя плохо. У меня кружилась голова. — Юная леди, пожалуйста, постарайтесь не потерять сознание перед встречей. — Мне очень жаль… Мне бы хотелось иметь возможность передвигаться по замку на маленьком пандомобиле. — Давайте предложим это лорду Сильвестру. Когда мы вошли в комнату отдыха, чаепитие уже началось. Сильвестр пил чай вместе со своими слугами и Фердинандом. — Розмайн, ты опоздала, — упрекнул меня Сильвестр. — Это место очень далеко от комнаты юной леди, а потому она по пути чуть не потеряла сознание. Могли бы вы позволить юной леди перемещаться по замку на её ездовом звере? — попросила Рихарда. Сильвестр задумчиво скрестил руки. — Разве в замке ездовому зверю не будут мешать крылья? — У ездового зверя юной леди нет крыльев, и она может свободно изменять его размер. Неудобств не будет. После её слов в тёмно-зелёных глазах Сильвестра вспыхнуло любопытство. — Розмайн, позволь мне увидеть его. Я ещё никогда не видел ездового зверя без крыльев. Если он будет выглядеть достаточно забавно, то я дам тебе разрешение. — Хорошо. Поскольку я буду ездить одна, то он будет примерно такого размера… — сказала я, достав магический камень. Я создала одноместный пандомобиль. И поскольку я маленькая, то и пандомобиль напоминал детскую машинку. Я забралась внутрь и стала перемещаться по комнате со скоростью обычного человека. — И это ездовой зверь?! Правда?! Аха-ха-ха! Он действительно забавный! Как и ожидалось от Розмайн, она всегда делает такое, что нам бы и в голову не пришло, — расхохотавшись, сказал Сильвестр, указывая на мой пандомобиль. — Он и правда забавный, а потому я сдержу своё обещание. Розмайн, можешь перемещаться на нём по замку. — Сильвестр, постой! — воскликнул Фердинанд. — Фердинанд, ты против? Но разве это не лучше, чем если её постоянно будет носить эскорт или слуги? Как хорошо, что на моей стороне герцог. Получив разрешение перемещаться по замку на своей малой панде, я облегчённо вздохнула. После этого мне предложили сесть и подали чай. — Итак, о чём ты хотела поговорить? — спросил Сильвестр, посмотрев на меня. — Я полагаю, что господин Фердинанд уже сообщил вам, что я собираюсь забрать повара Ху́го, — ответила я. После моих слов Сильвестр повернул голову и посмотрел на Фердинанда. — Фердинанд, ты ничего не говорил мне об этом. — Правда? Господин Фердинанд, о чём вы тогда говорили? — спросила я. — Есть более важный вопрос, чем повар, — ответил Фердинанд, постукивая пальцем по виску. — К тому же срок давно истёк. Не должно быть никаких проблем, чтобы забрать повара. Я тоже считала, что с этим не должно быть проблем, но вот Сильвестр, похоже, думал иначе. — Ни за что. Сейчас еда стала действительно вкусной. Давай продлим его пребывание здесь ещё ненадолго. — Нет. Боюсь, я не могу пойти на это. Без него мы не сможем открыть итальянский ресторан. Мы с Сильвестром уставились друг на друга, а потому Фердинанд махнул рукой и сказал: — Вызовите повара. Мы можем позволить ему решить это самому. Легко сказать: «позволить повару решать самому», вот только повар-простолюдин не сможет пойти против приказа герцога. Не думаю, что Ху́го вообще сможет высказать своё мнение. А потому было неудивительно, что когда Ху́го привели, на нём лица не было. Повара́ были простолюдинами и никогда не посещали комнаты дворян. Если судить по тому, насколько Франу не нравилась идея о том, чтобы я лично обучала своим рецептам Эллу, простолюдины редко покидали первый этаж. — Ты хорошо мне служил, — сказал Сильвестр стоящему на коленях Ху́го. Я не могла видеть, какое при этом у Ху́го было выражение лица, потому что он смотрел в пол. — Хотел бы ты стать придворным поваром? Разве это ни заманчиво, работать в замке? — Это… — выдавил из себя Ху́го и тут же замолчал. Судя по тому, что в его голосе не чувствовалось радости, я поняла, что он хотел бы отказаться. — Приёмный отец, мы лишь одолжили Ху́го у компании «Гилбе́рта», а потому сейчас нам необходимо его вернуть. В будущем, вы сможете пригласить его вновь, но пока я прошу дать ему время, чтобы он смог обучить преемника. В любом случае, пожалуйста, не пытайтесь забрать его прямо сейчас. Сохраняя серьёзное выражение лица, Сильвестр слегка пожал плечами. — Как жаль. В таком случае мне, вероятно, снова придётся посетить тот ресторан. — Я буду рада, если вы придёте, — ответила я. Я решила отправить Ху́го обратно в карете. Мы попрощались с герцогом и покинули комнату. Как только мы вышли за дверь, Ху́го тихо вздохнул. — Госпожа Розмайн, вы спасли меня. Есть девушка, на которой я собираюсь жениться, а потому у меня возникли бы проблемы, если бы я так внезапно стал придворным поваром. Ещё на прошлогоднем звёздном фестивале Ху́го бросался тау вместе с другими одинокими людьми, но, похоже, он наконец нашёл себе девушку. Неудивительно, что он так хотел вернуться в нижний город. Простолюдинам было невозможно передать сообщения между нижним городом и дворянским районом, а потому он бы попал в гораздо более сложную ситуацию, чем отношения на расстоянии. — Ху́го, когда женишься ты собираешься переехать в дворянский район? — Это зависит от неё, но если возможно, то да. Было бы замечательно стать придворным поваром после следующего звёздного фестиваля, — пробормотал Ху́го, счастливо улыбаясь.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Vlast-knizhnogo-chervya/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Открытие итальянского ресторана

После нескольких бессонных ночей моя голова казалась ватной. Фердинанд поручил мне создать оппозицию мэру, а затем изолировать его. Если же у меня ничего не получится, то горожане будут наказаны вместе с мэром. Вспоминая ту улыбку Фердинанда, я понимала, что он был полностью серьёзен, когда предупреждал меня об этом. От постоянного беспокойства мне становилось всё хуже. Наконец наступил день, когда я смогу отправиться в приют Хассе. В мою малую панду, которую сейчас можно было назвать пандобусом, загрузили ящики с постельными принадлежностями и едой, а также приспособления для мимеографической печати. После того как внутрь сели Фран, Гил, Никола и Бригитта, мы отправились. Фердинанд и Дамуэль, как и всегда, смотрели на мою пандочку с неудовольствием, но больше не жаловались. — Госпожа Розмайн, добро пожаловать, — поприветствовали меня служители, преклонив колени. Четверо новичков, подражая им, также стояли на коленях и приветствовали меня. Я сказала слугам выгрузить багаж, а после того, как они закончили, убрала пандобус. Осмотрев сирот, я увидела, что Нора и Марта уже не выглядели такими измученными, как раньше. Тор и Рик тоже стали выглядеть лучше. — На монастырь напали горожане, но вижу, вы все в порядке. Цвет лица Норы и Марты стал значительно лучше, — сказала я. Нора подняла глаза и спросила: — Вы позволите мне сказать? Сейчас её голос звучал не так, как раньше. Похоже, что она тренировалась говорить вежливо. Когда я кивнула, Нора с облегчением улыбнулась. — Они ну совсем ничего не могли нам сделать. Даже внутрь попасть не смогли. А когда они стали размахивать палками, мотыгами и прочим, их просто сдуло. Я так удивилась, но мне понравилось. Спасибо, госпожа Розмайн. Я рада, что пришла сюда. Похоже, за последние несколько дней её научили, что меня следует называть «госпожа Розмайн». Вот только это создавало заметный контраст с её небрежной речью. Мне это показалось забавным. Тор, слушавший, что говорила Нора, тоже поднял глаза. — Я-я тоже рад. Я очень обрадовался, увидев, что никто из них не сможет забрать Нору. А ещё мы здесь можем каждый день есть еду. Все говорят, что мы можем есть её из-за вас. Госпожа Розмайн, пусть вы и маленькая, но вы удивительная, — торопливо сказал Тор. Вероятно, всему виной то, что он волновался, но его речь звучала совсем небрежно, как, впрочем, и обычно. Тем не менее, взгляд его голубых глаз больше не был таким подозрительным. Сейчас он смотрел на меня с уважением и благодарностью. Стоя́щие на коленях служители были ошеломлены тем, насколько небрежно эти двое разговаривали со мной. Тем не менее, сироты старались обращаться ко мне вежливо, что показывало их работу над собой. Всё же ещё недавно эта четвёрка относилась ко мне с недоверием. — Рик, насколько я знаю, жизнь в храме отличается от того, к чему вы привыкли. Вы справляетесь? Уверена, что мэр мог бы предоставить вам больше свободы. — Безопасность важнее, чем свобода. Я рад уже тому, что могу видеть улыбку Марты. Спасибо, госпожа Розмайн. Взгляд Рика смягчился, когда он посмотрел на Марту. Она ответила ему лёгкой улыбкой. Я тоже хотела, чтобы она и дальше могла так улыбаться. Все сомнения в том, стоило ли забирать их у мэра, исчезли. Теперь мне нужно было найти хорошее решение, чтобы оно было на пользу как горожанам, так и сиротам. Но я не знала, как мне изолировать мэра и затем отстранить его… Честно говоря, я совсем не хотела этим заниматься. От беспокойства у меня болел живот… ***

На следующий день после того, как я посетила приют в Хассе, мне предстояло встретиться с компанией «Гилбе́рта». Так как я вернула Ху́го, мы могли открыть итальянский ресторан. На встрече нам требовалось обсудить дату, меню и время моего визита. Я также собиралась подписать договор на продажу восковой ассоциации метода высаливания. Для этого Бенно должен будет выступить моим представителем. — Госпожа Розмайн, вы не очень хорошо выглядите. Возможно будет лучше, если мы перенесём сегодняшнюю встречу. Фран принёс мне завтрак и теперь с беспокойством смотрел на меня. Вероятно, я выглядела больной, раз он посоветовал перенести встречу. Но я не могла так поступить, а потому покачала головой. — Встреча состоится. Я хочу увидеть Лутца. — В таком случае я принесу вам книгу, чтобы вы пока могли почитать. Пожалуйста, отдохните. — Большое спасибо, Фран. Фран решил меня побаловать, так что я провела всё утро в постели, читая книгу, пока не настало назначенное время встречи. Во время чтения я могла сбежать от неприятных мыслей, а потому почувствовала себя очень умиротворённо. Когда пробил третий колокол, я направилась на встречу в покои директора приюта. — Осторожно! — выкрикнула Бригитта, одновременно с этим схватив меня за плечи и потянув назад. Я удивлённо моргнула и лишь тогда заметила прямо перед собой большую колонну. Похоже, Бригитта остановила меня, чтобы я не врезалась в эту колонну. — Ох, спасибо, Бригитта. — Я очень удивилась, когда вы так внезапно направились к колонне. Я тоже считаю, что было бы лучше отложить сегодняшнюю встречу. Судя по всему, я выглядела так ужасно, что даже мой рыцарь сопровождения посчитала необходимым предложить мне изменить сегодняшние планы. Но именно из-за этого я и хотела увидеть Лутца. Когда я закусила губу, Фран опустился передо мной на колени и сказал: — Госпожа Розмайн, могу я понести вас? Если вы настаиваете на том, что встреча должна состояться, то позвольте хотя бы отнести вас в покои директора приюта. — Да. Спасибо. Фран поднял меня и понёс. Судя по всему, из-за недосыпания я была в совершенно ужасном состоянии. Я могла бы заснуть, пока Фран нёс меня, но стоило мне закрыть глаза, как в памяти всплывала ядовитая улыбка Фердинанда, отчего я вновь чувствовала беспокойство, и у меня начинал болеть живот. Как бы мне не хотелось, я не могла заснуть. Когда мы пришли в покои директора приюта, посетители из компании «Гилбе́рта» уже ждали нас там. Лутц, Бенно и Марк стояли на коленях, и после обмена приветствиями я пригласила их на второй этаж. Стоило им поднять глаза, как все трое сразу же нахмурились. Пока я задавалась вопросом, в чём причина, Фран предложил нам пройти в потайную комнату, чтобы поговорить о делах. Это было несколько странно, потому что обычно он говорил мне, чтобы мы не шли туда, пока не обсудим основные вопросы. Когда я с удивлением посмотрела на него, он положил руку мне на спину и осторожно подтолкнул к двери. С болезненным выражением лица Фран пробормотал: — Прошу прощения, что сам я не способен вам помочь. — Что случилось? Ты ужасно выглядишь, — спросил меня Лутц, как только мы вошли. Он положил руки мне на щёки и посмотрел мне прямо в лицо. В его прищуренных зелёных глазах читалось, что он не отпустит меня, пока я всё ему не расскажу. — Лутц… — пробормотала я, и на моих глазах навернулись слёзы. От того, что существовал человек, который, что бы ни случилось, выслушает и поймёт меня, я почувствовала облегчение. По моим щекам потекли слёзы. Больше не в силах сдерживаться, я принялась плакать, цепляясь за Лутца. — Главный священник поручил мне новое задание. Оно очень сложное и неприятное. Я не хочу этого делать, но у меня нет выбора. Плача, я рассказала им о письме, которое пришло после того, как я забрала у мэра сирот, о той задаче, которую поручил мне Фердинанд, о том, как мне страшно, поскольку мои действия должны привести к казни человека, а также пожаловалась, что не могу заснуть из-за ядовитой улыбки Фердинанда. Я закончила объяснение словами Фердинанда о том, что мне нужно отдать приоритет жителям Хассе, а не сиротам, и что я должна придумать, как изолировать мэра Хассе, чтобы его казнь не привела к волнениям в городе. После этого реакция находившихся в комнате людей оказалась различной. Лутц сердито выкрикнул: — Ты не можешь так поступить! В то время как Бенно и Марк расширили глаза и сказали, что по их мнению, главный священник на удивление мягок. — Что значит «мягок»?! Он совсем не мягок ко мне! Я чувствую, что вот-вот умру! — выкрикнула я. — Успокойся. Я не это имел в виду, — сказал Бенно, сделав жест рукой, чтобы я остановилась. — Как твой наставник главный священник действительно проявляет к тебе доброту, но в данном случае я имел в виду, что он мягок по отношению к Хассе. Разве ты не знала, что в обычных обстоятельствах мэра бы убили сразу же, как только он выступил против дворян, а всех жителей Хассе сожгли бы после того, как горожане напали на построенный герцогом монастырь? — А-а? Всех людей должны были сжечь? — ошеломлённо спросила я, широко раскрыв глаза. Я ещё могла бы как-то понять казнь мэра, но сжечь всех жителей Хассе… немыслимо. — Монастырь — это белое здание, построенное герцогом по просьбе его приёмной дочери. Нападение на него равносильно нападению на семью герцога. Только не говори мне, что ты не знаешь, как поступают с людьми за нападение на семью герцога? Я тяжело сглотнула. Граф Биндевальд, дворянин из другого герцогства, был заключен в тюрьму главным образом потому, что напал на меня — приёмную дочь герцога. Кажется, благодаря исследованию его памяти обнаружилось и множество других преступлений, но решающим фактором послужило именно нападение на члена семьи герцога. И раз подобное преступление является достаточно серьёзным, чтобы посадить в тюрьму дворянина, то было бы странно, если бы простолюдины избежали наказания. Жители Хассе злонамеренно напали на монастырь, чтобы вернуть Нору и других сирот, однако из-за того, что атаке подверглось лишь здание, да и в результате не осталось даже царапин на двери, а пострадали лишь сами нападающие, я посчитала, что это не заслуживает особого внимания. Однако если нападение на монастырь это всё равно, что нападение на семью герцога, то как и говорил Бенно, жителей Хассе за это могли казнить в любой момент. — Хассе был обречён как только стало известно, что горожане напали на монастырь. Наказания не избежать. Единственная причина, по которой Хассе всё ещё существует, состоит в том, что ты и главный священник не сообщили о случившемся герцогу. По словам Бенно, Фердинанд ничего не предпринял против Хассе лишь потому, что посчитал, что Хассе послужит мне хорошим материалом для учёбы, и если бы он не поручил мне эту задачу, то город был бы сожжён дотла. Вот только от одной мысли об этом я чувствовала дрожь. Бенно продолжил: — Значит, главный священник сказал, что это будет хорошим материалом для учёбы? Ну, думаю он прав. Всё же это лучше, чем если бы город сразу же сожгли. Но даже если у тебя ничего не получится, ты не должна переживать об этом. Просто постарайся сделать всё, что в твоих силах. Даже торговцам требуется уметь создавать кому-либо оппозицию и подстрекать людей к противодействию, так что, если ты хочешь выжить в роли дочери герцога, то тебе рано или поздно придётся этому научиться. Не нужно чувствовать себя виноватой из-за наказания преступников. Несмотря на слова Бенно, это было выше моих сил. Я лишь молча посмотрела на него. Видя это, Марк задумчиво прищурился и горько улыбнулся. — Я считаю, что мастер всё правильно говорит. Мастер стал главой магазина как только достиг совершеннолетия, потому что его отец умер. Его не успели всему обучить, а потому мастеру пришлось развивать свои навыки торговца методом проб и ошибок. У вас есть возможность обучаться под присмотром наставника, и я советую вам в полной мере ею воспользоваться. Они были правы. Теперь, когда я стала дочерью герцога, для выживания мне было необходимо научиться строить заговоры. Вот только я совсем не желала сама приводить их в действие. — Пусть вы и говорите так, будто это просто, но мне становится плохо лишь от мысли, что мне нужно заманить кого-то в ловушку. Я… Я не могу этого сделать, — ответила я, цепляясь за Лутца и качая головой. — В таком случае, тебе просто сто́ит посмотреть на это с другой стороны, — сказал Лутц, похлопав меня по голове. От его слов у меня округлились глаза, а Лутц дразняще улыбнулся и продолжил. — Тебе плохо потому, что ты думаешь об этом, как о необходимости свергнуть мэра. Почему бы тебе ни подумать об этом, как о спасении Хассе, который сожгут, как только герцог обо всём узнает? Считай это именно спасением людей, а не заговором против мэра. В конце концов, глава храма Эренфеста — святая, которая может давать настоящие благословения. Я почувствовала, словно с глаз внезапно спала пелена. Действительно, я должна была думать об этом не как о заговоре против мэра, а как о спасении жителей Хассе, которых могли казнить в любой момент. Эта мысль придала мне уверенности, что я смогу справиться с моим заданием. — Главный священник сказал тебе изолировать мэра и найти ему преемника, чтобы избежать волнений, верно? Если ты с этим справишься, то всё может закончится казнью одного лишь мэра. Давай вместе подумаем, что мы можем сделать, чтобы пострадало как можно меньше людей. — Хорошо! — воскликнула я. Как только я начала говорить о том, как мы могли бы улучшить отношение жителей Хассе, которые восприняли негативно то, что мы забрали сирот в монастырь, Бенно разлепил нас с Лутцем и сказал: — Успокойся. Раз разрешить проблему Хассе поручили тебе, то с городом пока ничего не случится. Мы сможем подумать об этом уже после открытия итальянского ресторана. — Господин Бенно, вы тоже поможете мне? — Ну не то чтобы я мог отклонить просьбу приёмной дочери герцога. Если я откажусь, меня могут казнить, — ответил Бенно, усмехнувшись. — Но взамен я прошу, чтобы ты пока перестала об этом думать. В первую очередь нам нужно объявить об открытии итальянского ресторана. И, между прочим, ты не можешь показаться с таким лицом на публике. Сначала выспись. — Госпожа Розмайн, зная вас, могу сказать, что если вы будете пытаться делать две вещи сразу, то в обоих случаях потерпите неудачу. Пожалуйста, приложите сначала все свои силы к тому, чтобы помочь нам с открытием итальянского ресторана. После этого мы сможем помочь с вашей проблемой, — сказал Марк, улыбаясь. У меня были люди, которые готовы помочь мне с тяжёлой задачей и которые беспокоились о моём здоровье. От этого я почувствовала, словно тяжёлое бремя сняли с моих плеч, и облегчённо вздохнула. — Спасибо. Мне стало легче. Теперь я смогу уснуть. — Уснёшь, когда наша встреча завершится, идиотка. Сперва нам нужно закончить с договором с восковой мастерской, после чего приступим к обсуждению итальянского ресторана. Давай разберемся с этим снаружи вместе с Франом, — сказал Бенно. Когда мы вышли из потайной комнаты, и Фран увидел, что моё состояние улучшилось, он расслабился и облегчённо улыбнулся. Мы разобрались с договором с восковой мастерской, а затем перешли к обсуждению итальянского ресторана. Перед открытием ресторана, насколько я поняла, в торговой гильдии состоится собрание владельцев крупных магазинов. Похоже, что большинство отправленных Бенно приглашений вернулись с положительными ответами. — Что вы планируете для меню? — спросила я. — Было бы хорошо воспользоваться сезонными продуктами… — ответил Бенно, вежливо улыбнувшись. Другими словами, он хотел, чтобы о меню подумала я. — В этот раз мы принимаем не герцога, поэтому, могу ли я предложить, чтобы меню было немного проще? — спросила я. — Почему? — Люди привыкают ко вкусу еды. Было бы лучше оставить самые впечатляющие блюда на потом. Тогда вы сможете вновь удивить посетителей, когда они придут во второй раз. Я принялась придумывать меню, учитывая, какие фрукты и овощи росли в этом сезоне. В качестве закуски может служить милль-фёй * из тонких ломтиков приготовленной на пару курицы, помэ́ и похожих на турне́пс * овощей, маринованных с солью и алкоголем, политых маслом мери́ла, и украшенный соусом и зеленью. Мы также могли бы приготовить минестро́не * , который был похож на обычный овощной суп. Попробовав его, клиенты, вероятно, удивятся вкусу консоме́. Учитывая, что люди в городе привыкли есть суп, о вкусе которого нельзя было сказать ничего кроме того, что он солёный, не думаю, что нам нужно прикладывать силы, чтобы приготовить двойной консоме́. Первым основным блюдом можно сделать спагетти в белом соусе * с большим количеством сезонных грибов. В прошлый раз белый соус пришёлся по вкусу дворянам и особенно герцогу, так что можно было с уверенностью сказать, что его хорошо примут. Вторым блюдом будет жареная во фритюре свиная котлета — тонкацу. В это время года свинину достать легче, чем говядину. А если нужно будет сэкономить, то можно использовать вместо мяса курицу. Если воспользоваться солью и алкоголем, чтобы замариновать грудку, то она получится нежной и вкусной. Вообще жареная еда здесь была роскошным блюдом, потому что для приготовления требовалось много дорогого масла. Кстати, тонкацу — это любимое блюдо Карстеда. В качестве десерта можно предложить либо новый фунтовый кекс Ильзе с сезонными фруктами, либо аналог яблочного пирога, но приготовленный из би́рне. Рассуждая о меню, я заметила, как Бенно и Марк всё записывают в свои диптихи. После того, как мы определились с меню, мы перешли к тому, как будет проходить открытие. — Госпожа Розмайн, правильно ли я предполагаю, что вы сможете лично посетить ресторан и объявить об открытии? Я могу прислать к храму карету, когда пробьёт четвёртый колокол, — сказал Бенно. В его словах я уловила намёк, что будет проблемой, если я прибуду слишком рано. Поэтому я записала в своём диптихе: «После четвёртого колокола. Не спешить». — Да, я просто поприветствую посетителей, а затем сразу же вернусь в храм. — Понял. Пожалуйста, берегите себя. Прощаясь, все трое в завуалированной форме сказали мне: «Ты выглядишь бледной. Убедись, что к назначенному дню тебе станет лучше». Таким образом, моя встреча с компанией «Гилбе́рта» подошла к концу. ***

Несмотря на то, что передо мной по-прежнему стояла та же задача, я смогла взглянуть на неё по-другому, отчего почувствовала себя лучше. Поэтому в ту ночь я впервые за долгое время смогла крепко заснуть. В последующие дни я просыпалась отдохнувшей и до дня открытия итальянского ресторана я проводила время достаточно расслабленно, уделяя первоочередное внимание своему восстановлению. Я написала текст для новой книжки с картинками, начала готовиться к празднику урожая, написала письмо Эльвире, в котором говорилось, что моему художнику требуются краски, и что взамен я готова предоставить ей бесплатно одну иллюстрацию Фердинанда. Я конечно обещала Фердинанду, что больше не буду печатать его иллюстрации, но он ничего не говорил, что я не должна позволять Вильме их рисовать. Я не нарушаю своего обещания. Хе-хе. В день открытия итальянского ресторана я заранее пообедала, чтобы мой живот не начал внезапно урчать на глазах у всех, что поставило бы меня в неловкое положение. После обеда Моника одела меня в одежду, подходящую для дочери высшего дворянина, и украсила причёску роскошным украшением для волос, которое мы обычно использовали во время церемоний. Вскоре после того, как пробил четвёртый колокол, вошёл Фран, переодевшийся в одежду для нижнего города, и сообщил, что карета прибыла. — В таком случае я ухожу. — Госпожа Розмайн, мы с нетерпением будем ждать вашего скорейшего возвращения, — ответили остальные мои слуги. Когда я прибыла в итальянский ресторан, то сразу за дверью, в зале ожидания, я увидела около двадцати человек, стоящих на коленях. Все они были владельцами крупных магазинов. Наши глаза оказались примерно на одном уровне, а потому я могла видеть, что они смотрят на меня с удивлением и подозрением. Вероятно, это потому, что они либо не ожидали, что я так молода, либо сомневались, что я действительно глава храма, поскольку сейчас я была не в своих белых одеждах. — Пусть эта встреча, состоявшаяся по велению богов, в сей обильный на урожай день, будет благословлена богиней ветра Шуцерией, — сказал стоящий на коленях впереди всех глава гильдии. Я влила немного магической силы в своё кольцо и вернула благословение. — Пусть богиня ветра Шуцерия благословит эту встречу. При этом магическая сила, вытекающая из моего кольца, превратилась в жёлтый свет благословения. Похоже, все здесь уже получали благословения, когда посещали особняки дворян, а потому вся их подозрительность мгновенно исчезла. Их лица стали серьёзнее, а тела напряглись. — Меня зовут Розмайн. Я была назначена главой храма аубом Эренфеста. После этого я сообщила им, что также вложила деньги в итальянский ресторан Бенно, поскольку он помог мне организовать в приюте храма мастерскую, чтобы спасти сирот, и что по приказу ауба я сейчас занимаюсь распространением полиграфии по всему герцогству. — Бенно и Густав помогают мне в распространении полиграфии. Может так случиться, что в будущем я попрошу у вас помощи, и когда придёт это время, я буду признательна за ваше сотрудничество, — сказала я с улыбкой. В следующий момент я почувствовала на себе острые взгляды торговцев, жаждущих денег. Даже Бенно, глава гильдии, его сын и Фрида смотрели на меня так, словно хотели съесть заживо. Ощущая эту напряжённую атмосферу между торговцами, я почувствовала ностальгию, а затем принялась объяснять присутствующим, по какому принципу работает итальянский ресторан. — Для того, чтобы посетить наш ресторан, потребуется рекомендация от проверенного клиента. Поскольку я — глава храма и дочь герцога — тоже иногда буду посещать его, то сюда могут прийти лишь люди, которым можно доверять. Система приглашений может показаться другим неприятной, а потому я указала, что именно я настояла на её введении. Таким образом, никто не сможет на это жаловаться. Владельцы магазинов, знающие, насколько устрашающими могут быть дворяне, послушно кивнули. — Рецепты ресторану предоставлены мной лично, а потому я гарантирую, что блюда, которые вы сегодня попробуете — это блюда дворянской кухни. Пожалуйста, наслаждайтесь. Одновременно с моими словами появились официанты, толкающие тележки с едой. Закуски были теми, что я сама сегодня ела на обед. Окинув взглядом владельцев магазинов, я увидела, что они с нескрываемым интересом смотрят на то, как официанты подают еду. — Я полагаю, что моё присутствие не позволит вам в полной мере насладиться вкусом этих блюд, а потому я вас покину. Пожалуйста, продолжайте оказывать нам вашу благосклонность. Закончив эту вступительную речь, я покинула ресторан. Бенно и Марк проводили нас, и я вместе с Франом вернулась на карете в храм. ***

— Это был огромный успех, — улыбаясь, сообщил мне Лутц на следующий день. — Владельцы магазинов были поражены вкусом блюд, а затем начали искать расположения мастера Бенно, надеясь получить возможность помочь главе храма. Мы потратили больше года на подготовку итальянского ресторана, а потому я была счастлива услышать, что его открытие прошло настолько хорошо. Надеюсь, всё и дальше будет идти так гладко. — Да, посетителям всё понравилось, но… — начал говорить Бенно и замолчал, а затем неоднозначно улыбнулся. Мы с Лутцем посмотрели на него, гадая, не возникло ли какой-то другой проблемы. — Что-то случилось? — спросила я. — Похоже, что Ху́го хочет как можно скорее стать придворным поваром. Он получил приглашение от герцога? Он сообщил мне, что как только подготовит замену, он собирается уйти. — Да, герцог лично пригласил его. Но разве он не слишком торопится? Я думала, он хочет подождать до окончания звёздного фестиваля… Ох! Я всё ещё помнила, как ухмылялся Ху́го, когда говорил, что у него есть девушка, на которой он собирается жениться и что после звёздного фестиваля он хотел бы стать придворным поваром. Похоже, что его любовная история оказалась неудачной. Я попыталась подобрать слова, поскольку не хотела говорить прямо, что причиной, вероятно, послужило расставание, но Бенно легко догадался, о чём я думаю. — Да, наверное, всё так и есть. Он сообщил мне: «Как только обучу преемника, то стану придворным поваром. Хватит думать о женщинах. Мне нужно посвятить себя кулинарии». Кажется, Ху́го бросили… Не могу сказать, что я удивлена, всё же поддерживать отношения на расстоянии сложно.

↑ милль-фёй (фр. тысяча слоёв) — блюдо, в которое уложены тонко нарезанные мясо , рыба и овощи.Обычно под этим названием имеют в виду кондитерское изделие (Наполеон).

↑ турне́пс, или кормовая репа — двулетнее растение семейства Капустные, подвид вида Репа. https://ru.wikipedia.org/wiki/Турнепс

↑ минестро́не — блюдо итальянской кухни, лёгкий суп из сезонных овощей, иногда с добавлением макарон или риса. https://ru.wikipedia.org/wiki/Минестроне

↑ белый соус (белая ру) — термически обработанная смесь муки и растопленного сливочного масла без изменения цвета. https://ru.wikipedia.org/wiki/Ру_(кулинария)

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Vlast-knizhnogo-chervya/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Обсуждение улучшений Хассе

Теперь, когда итальянский ресторан открыт, я хотела бы сосредоточиться на вопросах связанных с Хассе. Я вновь пригласила Бенно и остальных из компании «Гилбе́рта» в свою потайную комнату директора приюта и попросила их мне помочь. — Как вы думаете, с чего мне следует начать? — спросила я. — Зная, что Хассе может сгореть в любой момент, мне сложно думать о чём-то ещё. После моих слов Бенно на миг опустил свои красновато-карие глаза, а затем потёр подбородок и ответил: — Самая большая проблема с Хассе в том, что его жители слишком мало знают о дворянах. Они не понимают, насколько серьёзны последствия совершённых ими действии́. Так что нужно начать именно с этого. Простолюдины, живущие в самом Эренфесте, понимали, что не следует жаловаться, даже если дворянин убьёт их дочь, а потому они не стали бы что-либо предпринимать, если бы дело касалась сирот, не имеющих к ним никакого отношения. Не говоря уже о том, что они бы не сделали ничего настолько глупого, как нападение на здание, принадлежащее герцогу. — Впрочем, ты тоже допустила ошибку, — продолжил Бенно. — Если мэр уже заключил договор на продажу этих сирот служащему, то твои действия приведут к недовольству дворянина, и мэр, наверняка, потеряет с ним связи. — Если вырученные с продаж сирот деньги должны были пойти на то, чтобы жители города смогли пережить зиму, то горожане не могут себе позволить потерять их. Для простолюдинов наличие или отсутствие поддержки дворян, может быть разницей между жизнью и смертью, — добавил Марк. После слов Марка я смогла понять, как же на эту ситуацию смотрят горожане. С их точки зрения, я ужасный человек, который воспользовался своей властью, чтобы украсть у них сирот. — Поскольку мне часто доводилось приходить в приют храма, я могу увидеть разницу… — произнёс Лутц. Затем он принялся объяснять, чем сироты храма отличаются от остальных сирот. В храме воспитываются дети, рождённые служительницами, а также те, кто потерял своих родителей до крещения. Но, в отличие от храма, остальные приюты представляют собой место в общине, где собраны лишь дети, чьи родители умерли. Власти города присматривают за ними и кормят. По этой причине эти дети считаются собственностью общины. Их заставляют работать, чтобы покрывать расходы на еду, а если городу понадобятся деньги, то сирот могут продать. — Да, главный священник говорил мне, что мэр, взявший на себя заботу о сиротах, имеет право их продать, — подтвердила я. — А в храме этим занимается глава храма. Другими словами, никому не было никакого дела до того, что я предпринимаю в отношении храмового приюта. Захочу ли я баловать сирот, тратя на них больше, чем требуется, или же решу сократить расходы так, что сироты начнут умирать с голода, последнее слово останется за мной. Всё, что сможет сделать Фердинанд — это пожаловаться мне. Вот почему он мало что мог сделать, когда у власти был бывший глава храма. — Кроме того, — продолжил Лутц, — сироты в храме становятся служителями, и даже когда вырастут, они останутся здесь, верно? Однако в Хассе, когда сироты становятся взрослыми, им дают свой кусок земли. Некоторые могут стать слугами у священников, а другие могут быть проданы в качестве слуг дворянам, но многие действительно остаются в приюте. По словам Лутца, в Хассе, когда сироты достигают совершеннолетия, они становятся независимыми и признаются как жители города. Однако женщинам выделяли мало земли, а потому им было трудно выжить одним. Из-за этого им приходилось искать себе мужа. Родители, которые не хотели далеко отпускать своих дочерей, считали что мужчины-сироты были удачным вариантом для брака, потому что их можно было принять в свою семью. А вот у женщин без родителей не было средств на приданое, так что их браки зачастую были неудачными. По словам Лутца, они чаще всего либо становились жёнами пожилых мужчин, нуждающихся в уходе, либо выходили замуж за тех, кто в итоге грубо с ними обращался. — Когда людям не на кого положиться, они всегда страдают, — выплюнул Бенно и покачал головой, словно пытаясь отогнать плохие воспоминания. — Поскольку ты дочь герцога, то с виду нет никаких проблем в том, что ты забрала сирот. Но если бы вместо сирот был некий товар, то это выглядело бы всё равно, что дворянин воспользовался своим авторитетом, чтобы украсть этот товар у людей, которые вложили в него деньги. Даже если они не могут открыто жаловаться, не сомневайся, что люди останутся этим недовольны. Тебе нужно принять меры, чтобы эти ростки недовольства не переросли в нечто большее. Затем Бенно объяснил, что если я хочу, чтобы горожане не таили на меня обиду, мне следует использовать своё положение дочери герцога, чтобы поговорить со служащим и расторгнуть его договор, после чего выплатить мэру стоимость сирот. Я записала всё это на своём диптихе. Его слова мне было гораздо легче понять, чем краткие объяснения Фердинанда, смотрящего на ситуацию лишь с точки зрения дворянина. — Кроме того, не нужно мучиться и пытаться разобраться с проблемой в одиночку. Не бойся просить помощи у главного священника. Если ты пришла к каким-то выводам, то сообщи о них ему. Не сомневаюсь, что он в случае чего поправит тебя и даст совет. Он ведь сказал, что научит тебя, верно? Оторвав взгляд от своего диптиха, я по очереди посмотрела на Бенно, Лутца и Марка, а затем медленно кивнула. Бенно продолжил. — К тому же, из-за твоего слабого здоровья ты редко выходила на улицу, а потому тебе не хватает здравого смысла. Кроме того, в тебе смешался здравый смысл торговцев, здравый смысл священников, а теперь ещё и здравый смысл дворян. Таким образом, любому человеку твой здравый смысл будет казаться странным. Если ты как следует не объяснишь главному священнику о чём думаешь, то он просто не сможет тебя понять. Здравый смысл Фердинанда отличался от моего. К тому же он знал лишь мир дворян, а потому не мог меня понять. Так что Бенно сказал, чтобы я постаралась, если хочу донести до него свои мысли. Вот только мы никак не смогли бы поговорить должным образом, если бы использовали все эти свойственные дворянам витиеватые фразы. Мне нужно будет поговорить с ним о Хассе в потайной комнате. — В любом случае, ты должна уточнить, сколько времени тебе выделено, чтобы решить проблему с Хассе. Спроси у главного священника, какое решение было бы наилучшим, и можешь ли ты спасти город, если один лишь мэр будет казнён. Поговори со служащим, который собирался купить сирот. Щедро заплати за них мэру. После этого поговори с горожанами. — Поняла, — ответила я, записывая в диптих всё, что сказал мне Бенно. — И ещё одно, — добавил Бенно. — Спроси его, можно ли распространить слухи через торговцев. — Что за слухи? — Давай посмотрим… Как насчёт того, что добросердечная глава храма очень обеспокоена судьбой Хассе, поскольку из-за нападения на монастырь теперь даже те горожане, кто не участвовал в этом, могут быть казнены. После слов Бенно, Марк улыбнулся и добавил: — Это позволит не только подчеркнуть ваше милосердие, госпожа Розмайн, но также заставит горожан осознать всю глупость мэра и то, насколько на самом деле ужасны дворяне. Если проезжающие мимо люди станут избегать Хассе, то его жители будут сильно встревожены этим, и начнут искать виноватого. Если мы будем разжигать их беспокойство, то, уверен, мы сможем добиться, что в жителях Хассе глубоко укоренится страх перед дворянами. Как ни странно, но Марк, размышляя о слухах, которые следует распространить, выглядел заметно живее, чем обычно. Лутц тоже подключился к разговору. — Я думаю, если мы распространим слухи среди владельцев крупных магазинов, а также предупредим караваны, покидающие город через восточные ворота, о том, что если они не хотят попасть в неприятности, то им следует быть осторожными рядом с Хассе, то вскоре об этом будут знать даже одинокие странствующие торговцы. Всё же, информационная сеть торговцев потрясающая… — сказал Лутц, после чего приложил руку к подбородку и задумался. — Ты ведь совсем недавно встречалась с владельцами крупных магазинов в итальянском ресторане, так что они наверняка сочтут информацию от компании «Гилбе́рта», которая пользуется расположением главы храма, весьма достоверной. Я не ожидала, что мои связи с владельцами крупных магазинов так быстро окажутся полезными. Видя, как сияют мои глаза, Бенно сделал знак рукой, призвав меня успокоиться. — Лутц прав, нам будет весьма легко распространить эти слухи. Но есть проблема, поскольку в этом случае станет широко известно, что жители Хассе напали на монастырь. Не уверен, хочет ли этого главный священник. — Если главный священник согласится, то прошу вас немедленно связаться с нами. Я хорошо умею вести подобную информационную войну. Этот мэр не заслуживает ни милосердия, ни сострадания. Мне не терпится разобраться с ним, — сказал Марк. В его глазах горел огонь, а на лице играла тёмная улыбка. Я округлила глаза, удивлённая пугающей улыбкой, что не шла его привычному образу прекрасного дворецкого. — Похоже, грубость мэра всё же вывела его из себя, — пробормотал Бенно, усмехнувшись. Ну да, я уже слышала, что мэр и служащие обращались с ними ужасно. Думаю, для Марка это будет прекрасной возможностью отомстить.

В версии с изображениями тут находится картинка. Закончив обсуждение проблемы с Хассе, мы перешли к обсуждению приготовлений к зиме. — Я хотела бы, чтобы приют занялся подготовкой к зиме вместе с компанией «Гилбе́рта». Вы не против? — Я не возражаю, но разве приюту не нужно готовиться к зиме раньше? — спросил Бенно, поглаживая подбородок и вспоминая прошлый год. Я покачала головой. — В прошлом году нам нужно было скрывать наши приготовления от главы храма и священников, а потому пришлось стараться изо всех сил, чтобы успеть со всем закончить за время проведения праздника урожая. Однако в этом году глава храма — я, а потому нам больше не нужно беспокоиться о том, когда именно заняться подготовкой. Так что с этим нет никаких проблем. Марк кивнул и, делая пометки в своём диптихе, ответил: — Поскольку сотрудники «мастерско́й Розмайн» трудолюбивы, то у нас не возникнет никаких сложностей с дополнительной работой. Пожалуйста, составьте список того, что вам требуется, учитывая насколько изменилось количество сирот, и свяжитесь с нами. Мы вам поможем. Марк справлялся с работой всё так же быстро и компетентно. Думаю, если оставлю всё ему, то никаких проблем быть не должно. — Спасибо. Кроме того, пожалуйста, во время праздника урожая отправьте в монастырь карету. Служители из Хассе также будут зимовать в храме, а потому я хочу вернуть их сюда до того, как мы начнём полномасштабные зимние приготовления. Я также вновь попрошу солдат охранять вас. Немного подумав, Бенно ответил: — Это добавит нам работы, но ничего страшного. Работы, связанной с монастырём и итальянским рестораном стало меньше, так что сейчас всё довольно спокойно по сравнению с тем, насколько я был занят в последнее время. Ну да, Бенно больше не выглядел столь загруженным работой, как раньше. Кажется, пик занятости наконец-то пройден. ***

Я переписала на бумагу результаты моей беседы с Бенно и остальными, составив список того, что мне нужно сделать. Теперь мне требовалось обсудить это с Фердинандом. — Можем ли мы сегодня поговорить в другом месте? — спросила я, бросив взгляд в сторону потайной комнаты. Фердинанд на мгновение опустил взгляд, после чего встал и, сказав: «хорошо», открыл дверь. Когда мы вошли внутрь, я села на привычную скамейку и посмотрела в свой список. — Ты выглядишь намного лучше, чем сообщал мне Фран, — пробормотал Фердинанд, слегка нахмурившись. Судя по всему, Фран очень беспокоился о моём здоровье, а потому сообщил об этом Фердинанду. — Он не преувеличивал. Я действительно не могла заснуть последние несколько дней и чувствовала себя так плохо, что даже мой рыцарь сопровождения предлагала мне изменить расписание. Лишь после встречи с людьми из компании «Гилбе́рта» и разговора с ними, я смогла взглянуть на вещи с другой точки зрения. Благодаря этому я снова смогла нормально спать. — Понятно, — вяло ответил Фердинанд. Я непонимающе наклонила голову, поскольку он сейчас выглядел намного хуже, чем я. Фердинанд не только часто заставлял меня пить лекарства, но и сам сильно полагался на них, чтобы привести себя в форму. Для него было необычно показывать себя таким, поскольку он считал, что если другие увидят его слабым, то могут этим воспользоваться. — Главный священник, мне кажется, что вы очень истощены. — Всё потому, что мне пришлось выслушивать бесконечные жалобы на то, что я слишком строг в твоём образовании. Как оказалось, Фердинанд решил посоветоваться с Карстедом и Сильвестром по поводу моей бессонницы, вот только в результате они накричали на него, обвинив, что он зашёл слишком далеко. Даже Фран пожаловался, пусть и косвенно. — Они обратились ко мне с необоснованной просьбой подбодрить тебя чем-нибудь, за исключением книг, но раз ты выздоровела, то, полагаю, в этом больше нет необходимости, — нехотя продолжил Фердинанд, отводя глаза. Кажется, что он так и не смог придумать других вариантов, кроме книг. Было необычно видеть Фердинанда, который мог делать всё что угодно с невозмутимым выражением лица, таким смущённым. Я просто не могла упустить такую возможность повеселиться. — Как же так? Подбодрите меня! Пожалуйста. — На мой взгляд, в этом нет никакой необходимости. Но если у тебя есть какие-то конкретные идеи, то можешь сообщить мне о них, — ответил он, посмотрев на меня. В ответ я поджала губы, а затем рассказала, что Бенно и Марк объяснили мне в насколько опасном положении находится Хассе, а Лутц указал на различия между приютом храма и приютами в других городах. — Постой, ты хочешь сказать, что не понимала значения нападения на монастырь? — поражённо спросил Фердинанд. — Ну, они атаковали лишь здание… Они даже не поцарапали его. Я думала лишь о защите сирот, так что даже не задумывалась, что нападение на монастырь будет считаться мятежом, — ответила я, помня о том, что мне сказал Бенно. — По словам Бенно, мой здравый смысл сильно отличается от вашего. — Что ты хочешь этим сказать? — Он сказал, что из-за того, что я была слаба и не могла выходить на улицу, мне не хватает здравомыслия. К тому же, во мне мало-помалу стал смешиваться здравый смысл бедняков, торговцев, священников и дворян. Вот только… в действительности мой здравый смысл основывается на моей прошлой жизни. Фердинанд использовал магический инструмент, чтобы увидеть мои воспоминания о тех днях, когда я была Урано, а потому я подумала, что он поймёт, что культура, из которой я пришла, полностью отличается от культуры этого мира. Я продолжила. — Прошло около трёх лет с тех пор, как я проснулась в этом мире. За это время я жила как дочь солдата, затем немного окунулась в мир торговцев, собираясь стать одной из них, потом стала священницей-ученицей. А теперь я высшая дворянка и приёмная дочь герцога, однако у меня нет здравого смысла дворян. И кроме того, мои ценности и здравый смысл не похожи на те, которыми обладают люди, родившиеся в этом мире. — Я не понимаю тебя. Что ты пытаешься сказать? Фердинанд никогда не покидал благородного общества, а потому было вполне естественно, что он не мог понять, что существуют и другие ценности. Я задумалась, есть ли какой-то простой для понимания пример, а затем вспомнила, как недовольно он кривил лицо, когда смотрел на сирот в монастыре. — Главный священник, подумайте, что бы случилось, если бы вас внезапно изгнали в нижний город и заставили там жить. Разве вы не кривили лицо, когда смотрели, как сироты едят, не пользуясь столовыми приборами? В таком случае вы должны понимать, что манеры и речь в нижнем городе сильно отличаются от привычных вам. И оказавшись там, вам бы пришлось подражать окружающим, убеждая себя, что ваши собственные ценности неправильные. Возможно вспомнив сирот, Фердинанд недовольно нахмурился. Я продолжила. — Вы бы думали о том, насколько там всё грязно, и как сильно вам не нравится подражать другим людям, при этом задаваясь вопросом, почему они вообще так себя ведут. Но независимо от того, как бы вы себя чувствовали, вам бы всё равно пришлось есть пищу руками и менять свою речь и образ жизни, чтобы соответствовать остальным. По крайней мере, это то, через что мне пришлось пройти, чтобы выжить в нижнем городе. — Не легко тебе пришлось. Молодец, что выжила, — похвалил меня Фердинанд. Похоже, он осознал, как сложно жить в нижнем городе. И это была самая большая похвала, которую я когда-либо от него слышала. Усмехнувшись, я покачала головой и продолжила. — Мне по-прежнему сложно. Хотя мне и стало легче жить, поскольку моё окружение улучшилось, но здравый смысл дворян отличается от моего здравого смысла. — Но судя по тем воспоминаниям, что я видел, ты, кажется, хорошо жила в своей прошлой жизни. Разве ты не была дочерью высшего дворянина? Судя по всему, Фердинанд, после того как заглянул в мою память, решил, что я была дочерью высшего дворянина. Я понимала, что если увидеть, как я жила в Японии, то можно было подумать, что это похоже на жизнь в дворянском районе, поскольку большинство людей там жили в условиях, в которых здесь живут дворяне. — Там не было подобной жёсткой классовой структуры. Если присмотреться, то можно было заметить много мелких различий между, например, владельцами крупных магазинов, мелких магазинов и теми, кого можно было бы назвать странствующими торговцами, но там не было дворян. — Вот значит как… Похоже, мне потребуется полностью пересмотреть твой план обучения, — ответил Фердинанд, прижав руки к вискам и тяжело вздохнув. Видимо, он составил план моего обучения, исходя из предположения, что у меня уже должны были быть некоторые знания, как у дочери высшего дворянина. Неудивительно, что его воспитание было таким спартанским. — Итак, к какому же выводу ты пришла относительно Хассе? Если это тебе не по силам, то я займусь этим сам. — Вовсе нет! Я уже придумала план с Бенно и остальными, — поспешила ответить я, показывая список. — Странно слышать подобное от той, кто ещё недавно страдала бессонницей, потому что не хотела этим заниматься. Ради чего я только терпел все те жалобы? — с горечью пробормотал Фердинанд. — Мне очень жаль. Но это правда, что я так не хотела этого делать, что не могла уснуть. Когда я принялась зачитывать то, что посоветовали мне Бенно и Марк, Фердинанд с большим интересом подался вперёд. — Это решение, которое мог предложить только человек с глубокими связями в нижнем городе. Довольно интересно… Попробуй. Я разрешаю использовать торговцев для распространения слухов. Что до разговора с тем служащим, Кантоной, то я буду сопровождать тебя в дворянском районе, чтобы научить как следует вести дела с дворянами. Несмотря на то, что этот метод решения проблемы с Хассе отличается о того, как обычно поступают дворяне, ты станешь только сильнее, если будешь уметь принимать различные меры, — сказал Фердинанд. Похоже, он действительно намеревался извлечь максимум пользы изо всей этой проблемы с Хассе. — Эм-м, главный священник… Разве не было бы лучше обучать этому не только меня, но и брата Вильфрида? Я приёмная дочь, а потому, даже если я выйду замуж за Вильфрида, я не буду аубом. — Верно, — ответил Фердинанд, вздохнув. — Как ты уже, наверняка, сама заметила, Вильфрид очень похож на Сильвестра как внешне, так и по характеру, из-за чего необходимо воспитать человека, который мог бы стать его правой рукой. Поэтому твоё образование настолько важно. Теперь, когда ты стала дочерью герцога, ты должна быть в состоянии прикрыть слабости следующего ауба. Другими словами, Фердинанд хотел, чтобы я выполняла ту же роль, что и он для Сильвестра. Я не знала, в чём была причина, по которой он так усердно работал, чтобы поддержать его. Было ли это потому, что как единокровный брат герцога, которого невзлюбила мать Сильвестра, он хотел добиться определённого положения, или же он пытался оправдать ожидания окружающих. Но одно я знала наверняка: я не хотела, чтобы он планировал для меня такую же жизнь. — Главный священник, я не думаю, что это правильно. — Почему? — Даже если Вильфрид и Сильвестр похожи, они разные люди. На данный момент невозможно сказать, сможет ли Вильфрид, когда вырастет, справиться с ролью ауба так же, как и его отец. После моих слов Фердинанд нахмурился и немного приподнял подбородок, призывая меня продолжать. — Я думаю, что имеет смысл говорить о том, чтобы прикрыть слабости ауба, только если он сам получил строгое образование. Но зачем делать из избалованного ребёнка, который сбегает от учёбы, ауба? У него есть младшие брат и сестра, так почему бы следующим аубом не стать тому, кто будет прикладывать усилия и стараться учиться? Если следующий ауб получит строгое образование и будет усердно работать, то я, как приемная дочь герцога, и не возражала делать всё возможное, чтобы поддержать его. По крайней мере, если бы он был кем-то вроде Сильвестра, который всё же относится к своим обязанностям ауба серьезно, я бы могла это принять. Но Вильфрид был просто избалованным мальчишкой. Его ответственность уступала даже тем детям из нижнего города, что только что приступили к работе после церемонии крещения. Я не собиралась уважать глупого ребёнка, который только и делал, что сбегал от учителей, и если Фердинанд ожидал, что я буду стремиться поддерживать Вильфрида, то он ошибался. — Главный священник, я думаю, что вам, как его родственнику, следует в первую очередь заняться образованием брата Вильфрида, а не моим. Учитывая, что Фердинанд имел примерно такой же статус, что и Вильфрид, он мог бы просто привязать его к стулу и заставить пройти интенсивное обучение, нещадно вбивая в его голову знания. Я была уверена, что такие крайние меры были единственным способом заставить Вильфрида понять, насколько сильно его баловали до сих пор. Вот только на мои слова Фердинанд медленно покачал головой и ответил: — К сожалению, это невозможно. — Почему? — спросила я, наклонив голову. — Я терпеть не могу ленивых и глупых людей, — ответил Фердинанд, выглядя очень серьёзным. — Каждый раз, когда я вижу, что Вильфрид не прилагает никаких усилий и сбегает от учителей, я хочу заморозить его сердце и толкнуть в долину ужаса * . Как-то раз я сказал об этом Сильвестру, и он умолял меня держаться как можно дальше от его сына. Ну, я могла понять, почему Сильвестр, как отец Вильфрида, не хотел, чтобы эта машина по созданию душевных травм приближалась к его любимому сыну. Вот только для того, чтобы стать следующим аубом, требовалось строгое образование. Но когда я задумалась, что бы я могла сделать, чтобы заставить Фердинанда согласиться обучать Вильфрида, он одарил меня той же ядовитой улыбкой, которая вызвала у меня бессонницу. — А вот ты, в отличие от Вильфрида, действительно стоишь моих усилий. Полученные результаты и твоя необычная точка зрения очень интересны. Меня переполняет желание увидеть, как ты справишься с различными задачами. — Н-нет, спасибо. Я хочу сделать минимум, а затем читать книги. — Минимум? Хм-м…Мне любопытно, откуда берется твой бесконечный энтузиазм, когда дело касается книг. Это действительно очень интересно. «Т-так нельзя! Почему он замораживает не сердце Вильфрида, а моё!» — мысленно закричала я. Видимо, если на лице Фердинанда появлялась эта пугающая ядовитая улыбка, то это свидетельствовало, что он пребывал в исключительно хорошем настроении. Что бы он об этом ни думал, но такими действиями он не мог заслужить доверие ребёнка. Я потёрла замёрзшие плечи. Сидя на скамейке, я принялась медленно отодвигаться, чтобы оказаться от Фердинандо хоть немного дальше. Всё же с его привычным бесстрастным выражением лица Фердинанд выглядит добрее всего. А вот когда он улыбается — становится страшно! ↑ вероятно, это отсылка на «Долину ужаса» Артура Конана Дойля.«Мы живем в Долине ужаса. С заката до утренней зари сердца мирных жителей трепещут от страха. Скоро, молодой человек, вы сами убедитесь в этом».

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Vlast-knizhnogo-chervya/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Смена ролей

— С возвращением, госпожа Розмайн, — поприветствовал меня Норберт. Я вернулась в замок вместе с Фердинандом, поскольку Сильвестр вызвал нас, чтобы мы доложили о ситуации с Хассе и о подготовке к празднику урожая. У Фердинанда была какая-то работа в его кабинете в замке, так что я планировала почитать в своей комнате, пока он не закончит. Похоже, Фердинанд любит работать. Куда бы он ни пошёл, у него везде есть дела. — Бригитта, Дамуэль, вас сейчас сменят. Потому, пожалуйста, используйте это время, чтобы немного отдохнуть. Вскоре вам потребуется сопровождать меня обратно в храм. — Мы благодарны вам. ***

Когда пришло время встречи с Сильвестром, Рихарда забрала мою книгу, и я покинула комнату в сопровождении Корнелиуса и Ангелики. Когда я начала спускаться по лестнице, то увидела Вильфрида. «Ох, это опять Вильфрид… Надеюсь, он не будет снова беспокоить меня своими жалобами», — подумала я. Вильфрид, вероятно, воспринимает моё удочерение как то, что я вторглась на его территорию. Мы были братом и сестрой только на словах. Как ни посмотри, но на деле мы были друг для друга совершенно чужими. Скорее всего, Вильфрид ревновал, что мне, как приёмной дочери, Сильвестр уделял больше внимания, чем ему, родному сыну. Я стала смотреть в другую сторону, пытаясь притвориться, что не заметила Вильфрида, но это не помогло. — Ты снова идёшь к моему отцу? Нечестно! — раздался резкий голос Вильфрида. Он состроил неприятную гримасу, но это я хотела пожаловаться на то, что это случилось «снова». Подавив желание проигнорировать его и пройти мимо, я задумалась. Полагаю, было бы лучше дать ему понять, что меня здесь вовсе не балуют. — Брат Вильфрид, если ты так настаиваешь на том, что это нечестно, и считаешь, что меня балуют, то почему бы нам не попробовать на день поменяться местами? — спросила я, улыбнувшись и элегантно наклонив голову, пытаясь этим скрыть своё разочарование. Вильфрид тоже наклонил голову и спросил: — А-а? Что ты имеешь в виду? — Сегодня мне нужно отчитаться перед приёмным отцом. После этого я планировала пообедать и вернуться в храм. Но как насчёт того, чтобы тебе, брат Вильфрид, отправиться в храм вместо меня и провести день в качестве главы храма? — объяснила я своё предложение. Эта идея пришла мне в голову совершенно внезапно, но, если подумать, она была на удивление хорошей. Если он испытает на себе мою жизнь в храме, то, думаю, гораздо лучше поймёт положение, в котором находится сам. Надеюсь, сердце Вильфрида тоже будет заморожено Фердинандом. — Как насчёт поменяться с сегодняшнего и до завтрашнего обеда? В таком случае сегодня за обедом мы сможем всё спланировать, а за завтрашним обедом — обсудить итоги. Я буду учиться вместо тебя, а ты, брат Вильфрид, постарайся в роли главы храма. — Ох, Розмайн, это замечательная идея! — с широкой улыбкой согласился Вильфрид. — Господин Вильфрид! Госпожа Розмайн! — выкрикнул Лампрехт, прерывая нас. Почему-то он выглядел очень серьёзным. Вильфрид был взволнован возможностью покинуть замок, в то время как Лампрехт, как его рыцарь эскорта и мой старший брат, не хотел нам этого позволять. В конце концов, его работа как раз и заключалась в том, чтобы мешать нам делать подобное, за что его следовало похвалить. Вот только я не собиралась позволять ему помешать мне. Мне очень надоело при каждой встрече выслушивать от Вильфрида все эти «нечестно». — Брат Лампрехт… нет, Лампрехт. Если человек не понимает, что ему говорят, то лучше позволить ему испытать всё на собственном опыте. Более того, Вильфрид сам этого хочет… — ответила я, а затем ярко улыбнулась. — Кроме того, ты сам ранее просил, чтобы я продемонстрировала ему разницу между нами. Если он хочет помешать этому, то пусть остановит своего господина. — Вначале мне нужно отчитаться перед приёмным отцом. Брат Вильфрид, ты можешь пойти и переодеться. Когда ты придёшь, как раз должна будет закончиться скучная часть встречи, — сказала я, после чего создала своего ездового зверя, чтобы отправиться дальше. — Что это вообще такое?! — удивлённо выкрикнул Вильфрид. — Мой ездовой зверь. По пути я могу упасть в обморок, а потому приёмный отец разрешил мне использовать его. — У меня ещё нет ездового зверя! Почему только у тебя он есть! Нечестно! «Ну вот опять…» — подумала я, удержавшись от того, чтобы тяжело вздохнуть, и поехала на встречу. — Тебе лучше поскорее переодеться. Мы будем ждать тебя в кабинете приёмного отца. ***

Когда я наконец прибыла в кабинет герцога, было уже пора начинать собрание. Слуги и эскорт уже покинули кабинет, так что там находились лишь Сильвестр, Фердинанд и Карстед. Сказав своему эскорту ожидать меня, я вошла внутрь. — Розмайн, ты опоздала, — упрекнул меня Фердинанд, как только я закрыла дверь. Я объяснила, что встретилась с Вильфридом и рассказала о нашем с ним разговоре и моей блестящей идее. — По крайней мере, я бы хотела, чтобы брат Вильфрид осознал, насколько он ленив и что он заблуждается, думая, что меня балуют. Было бы замечательно, если бы он перестал жаловаться на меня, или даже держался от меня подальше и больше не беспокоил. Если он продолжит докучать мне своими жалобами, то в какой-то момент я могу потерять терпение. На днях я чуть было не обрушила на него своё подавление. — Без защиты магического инструмента, который мог бы поглотить твоё огромное количество магической силы, для него это было бы очень опасно, — отметил Фердинанд, однажды испытавший моё подавление на себе. Глаза Сильвестра, слушавшего наш разговор, расширились. — Но для чего ты хочешь отправить Вильфрида в храм? Ты хочешь, чтобы он провёл целый день с Фердинандом? Это слишком жестоко! — Приёмный отец, а что тогда насчёт того, что я провожу каждый день с господином Фердинандом? — возмутилась я. Вот уж что действительно нечестно. Фердинанд, обучая меня, взваливает на мои плечи нелепые задачи и толкает в долину ужаса. Неужели Сильвестру меня не жалко? — Так ты ведь чудачка, которой удалось сблизиться с Фердинандом, — небрежно ответил Сильвестр. — Пожалуйста, постойте! Приёмный отец, вы самый большой чудак, которого я знаю, так почему же вы называете меня чудачкой?! — Что?! Ты называешь меня чудаком?! Когда мы с Сильвестром начали сверлить друг друга взглядами, вмешался Карстед, попытавшись нас примирить. — Ну же, успокойтесь. Вы оба чудаки. Честно говоря, на мой взгляд, так людей не успокаивают. Затем Карстед погладил себя по подбородку и поддержал меня. — Розмайн, я понимаю, о чём ты говоришь. Лампрехт также часто упоминал, что лорд Вильфрид никого не слушает, а потому я тоже считаю, что если отправить его в храм, то это пойдёт ему на пользу. Лампрехт уже несколько раз был в храме, так что знаком с твоими слугами. Он будет вполне способен служить лорду Вильфриду там эскортом. Когда у меня появился союзник в лице Карстеда, я вновь обернулась к Фердинанду. Чтобы выиграть эту битву мне требовалась лишь его поддержка, а потому я посмотрела на него с надеждой. — Меня совершенно не волнует Вильфрид. Поторопись и закончи свой отчёт, — ответил Фердинанд, бросив на меня холодный взгляд. — Поняла… Когда я закончила свой отчёт о Хассе, прибыл Вильфрид. По тому, как он с любопытством оглядывался, можно было понять, что он пришёл в кабинет впервые. — Вильфрид, ты серьёзно намерен поменяться местами с Розмайн? Мой тебе совет, брось эту затею, — сказал ему Сильвестр. Стоило Вильфриду зайти в кабинет, как Сильвестр сразу же заявил, что против этой идеи. Вильфрид надулся и нахмурился. Я сделала шаг вперёд и поддержала его. — Приёмный отец, это то, чего действительно хочет брат Вильфрид. Пожалуйста, исполните его желание. — Розмайн… — пробормотал Вильфрид, посмотрев на меня с искренней благодарностью. Он совершенно не заметил, что я на самом деле замыслила его падение. Честно говоря, у меня немного болело сердце из-за того, что я его обманывала. Но ради того, чтобы моя жизнь стала спокойной, я должна была ожесточить своё сердце. Я посмотрела на Фердинанда. — Господин Фердинанд, вы обещали подбодрить меня. И к тому же, это мой приёмный отец приказал вам это сделать, верно? Сильвестр тут же скривился, а Фердинанд, заметив его реакцию, ухмыльнулся. Судя по всему, он решил воспользоваться этой ситуацией с Вильфридом, чтобы отомстить Сильвестру за данное им нелепое задание. — Если присматривая за Вильфридом в храме в течение дня, я смогу выполнить ту неприятную задачу Сильвестра, то я не возражаю, — ответил Фердинанд. От его слов Сильвестр скривился ещё сильнее, а Фердинанд, выглядя удовлетворённым, широко ухмыльнулся. Фердинанд был самым важным фактором, чтобы можно было отправить Вильфрида на день в храм. Благодаря его помощи, я могла быть уверенной, что день в роли главы храма у Вильфрида выйдет очень насыщенным. Думая об этом, я ярко улыбнулась. — Приёмный отец, теперь, когда я получила согласие господина Фердинанда, дайте и вы своё. Я думаю, что пора брату Вильфриду увидеть приют и узнать о том положении, в котором он на самом деле находится, чтобы он мог решить для себя, что ему дальше делать. Если его образование не будет пересмотрено в ближайшее время, ситуация станет необратимой. — Фердинанд, это ты научил её этому? Она плюётся ядом с улыбкой на лице, — измученно сказал Сильвестр, сме́рив нас суровым взглядом. Мы с Фердинандом переглянулись… Разве вообще нужно об этом спрашивать? Ответ же очевиден. — Она всегда была такой. — Его образование сделало меня такой. Вот только мы с Фердинандом почему-то дали разные ответы. «Странно», — подумала я, наклонив голову, в то время как рассерженный Сильвестр махнул рукой, призывая нас покинуть кабинет. — Достаточно. Я всё понял. Вильфрид, если ты так этого хочешь, то можешь поменяться на день местами с Розмайн. Но помни, что я пытался тебя остановить… Разговор окончен. ***

— Брат Вильфрид, давай вместе пообедаем и всё обсудим. К тому же, мне потребуется дать указания моим слугам в храме, а тебе понадобится одежда, которую можно будет там носить, — сказала я. После того как Сильвестр выгнал нас из своего кабинета, мы отправились в северное здание. Поднимаясь вверх по лестнице на своём одноместном пандомобиле, я объясняла Вильфриду, что потребуется взять с собой в храм. После того, как убрала ездового зверя и вошла в свою комнату, я почувствовала, что силы покидают меня. — Госпожа Розмайн, вы в порядке? — спросил Корнелиус, смотря на меня с тревогой. После того, как в результате действий Вильфрида во время моей церемонии крещения я проехалась лицом по полу, Корнелиус стал чрезмерно опекать меня. — Я просто немного устала. Всё в порядке. Вильфрид захотел прокатиться на моей малой панде, а потому потребовал передать управление ему, но это привело лишь к новым жалобам, поскольку мой пандомобиль не сдвинулся с места. Впрочем, моей вины тут не было, просто наша магическая сила отличается. В храме нет таких плохо воспитанных детей, а потому общаться с ним оказалось особенно утомительно. Тем не менее, сейчас у меня не было времени на усталость. Я должна была дать инструкции Франу, как ему следует принять Вильфрида. — Рихарда, я хочу написать письмо. Пожалуйста, приготовь бумагу и ручку. — Юная леди, почему вы думаете, что отправить юного господина Вильфрида в храм — это хорошая идея? — обеспокоенно спросила Рихарда, выполняя мою просьбу. — Честно говоря, я не особо над этим задумывалась, — призналась я. — Бо́льшую часть времени я провожу в храме, а потому мне хотелось узнать, на что похожа жизнь обычного ребёнка герцога. После этого я задумалась, что именно мне нужно будет сказать Вильфриду за обедом. Во-первых, он отправится в храм для того, чтобы работать главой храма, а не играть. Во-вторых, ему не будет позволено жаловаться на то, как с ним будут обращаться мои слуги. ***

— Брат Вильфрид, в храме ты будешь не сыном герцога, а главой храма. Пожалуйста, работай как следует. Кроме того, я прикажу своим слугам относиться к тебе как к главе храма, а потому, пожалуйста, не ожидай, что они будут баловать тебя. — Ты последняя, от кого я хочу это слышать. Меня, в отличие от тебя, не балуют, — недовольно ответил Вильфрид. Кажется, он искренне не подозревает, насколько сильно его балуют. — В таком случае у тебя не возникнет проблем с тем, что мои слуги не будут делать для тебя поблажек. — Разумеется, — согласился Вильфрид, гордо выпятив грудь. Похоже он не понял смысла, скрытого за моими словами. А вот Лампрехт, с другой стороны, заметил подтекст, и, бросив на меня обеспокоенный взгляд, попытался возразить: — Госпожа Розмайн, но ведь… Я же, ярко улыбаясь, просто проигнорировала это и обратилась к Вильфриду. — В храме есть комнаты для рыцарей сопровождения, но нет комнат для слуг из числа дворян. По этой причине о тебе там будут заботиться исключительно мои слуги. Среди них есть и мужчины, и женщины, так что у тебя не возникнет сложностей. Я также хочу, чтобы ты попросил Лампрехта выступить твоим эскортом в храме. Как мой брат, он уже неоднократно его посещал, а потому уже должен был привыкнуть. Дамуэль и Бригитта также выступят твоим эскортом. После моих слов у слуг Вильфрида на лицах проявилось явное облегчение, потому что им не придётся отправляться в храм. Лишь Лампрехт всё ещё выглядел встревоженным. Уверена, он давно заметил, что я делаю все это не из добрых побуждений. Похоже, у него возникло плохое предчувствие. — Брат Вильфрид, поскольку мы меняемся местами, я воспользуюсь твоей комнатой. Так как все твои слуги — мужчины, пожалуйста, позволь Рихарде, как моей главной слуге, сопровождать меня. — Да, конечно, — согласился Вильфрид, счастливо улыбаясь. Вскоре мы закончили обедать. Я попросила Рихарду послать Дамуэлю и Бригитте ордоннанца, дабы сообщить, что пришло время отправляться в храм. Как и ожидалось, им не потребовалось много времени, чтобы собраться, так что мне осталось только их всех проводить. — Господин Фердинанд, пожалуйста, сообщите Франу, что он должен относиться к Вильфриду так же, как он относился бы ко мне. Вот расписание. Вместо меня вам с расчётами поможет Лампрехт, а потому я не думаю, что это повлияет на вашу работу, — сказала я, передавая Фердинанду письмо для Франа и предлагая ему воспользоваться вместо меня Лампрехтом. Фердинанд окинул взглядом Вильфрида и Лампрехта, а затем ядовито улыбнулся и сказал: — Отлично. В таком случае, Вильфрид, в течение следующего дня я буду считать тебя главой храма. Я понятия не имела, что происходило в голове Фердинанда, но эта его улыбка была всё такой же пугающей. Я опа́сливо отступила на шаг, а Фердинанд продолжил: — Я планировал, что сегодня мы будем передвигаться исключительно на ездовых зверях, так что не подготовил карету. Поэтому, Вильфрид, ты отправишься с Лампрехтом. За мной! Создав белого льва, Фердинанд запрыгнул на него и взмыл в небо. Лампрехт последовал его примеру и тоже создал ездового зверя. Тот был похож на волка с большими крыльями. После того, как Лампрехт взял Вильфрида и вместе с ним сел на ездового зверя, волк широко расправил крылья и взлетел в небо. ***

— Должна сказать, что даже если это на одну ночь, я всё равно не могу сказать, что оставаться в комнате мальчика — хорошая идея… — пожаловалась Рихарда, когда Вильфрид ушёл. — Я хотела бы больше узнать о повседневной жизни Вильфрида, — ответила я. Затем мы отправились в комнату Вильфрида. После того, как Рихарда убедилась, что в обстановке его комнаты нет существенных отличий от моей, она вызвала главного слугу Вильфрида, чтобы тот подготовил стол для учебы, прежде чем придёт учитель. — О́свальд * , разве тебе не следовало начать готовится раньше к приходу учителя Мо́рица * ? — Господин Вильфрид всегда убегает, а потому учебные материалы для него редко готовят. Мне приятно, что у меня появилась возможность заняться своей обычной работой слуги. — О чём ты говоришь? Если он убегает, вы должны поймать его и вернуть. Не позволяй его эскорту относится к своей работе небрежно, — упрекнула его Рихарда, вздёрнув брови. Думаю, ей приходилось заниматься чем-то подобным, когда она воспитывала Сильвестра. Освальд понурил плечи и продолжил готовить стол. Вскоре прибыл учитель. — Могу ли я помолиться о благословении богиней ветра Шуцерией сей встречи, что состоялась по велению богов в сей обильный на урожай день? — спросил он. — Вы можете, — ответила я. — О богиня ветра Шуцерия, да будет благословенна моя новая ученица. Юная леди, приятно с вами познакомиться, меня зовут Мориц. Я буду счастлив обучать вас. Предвкушая начало учёбы, я посмотрела на Морица и спросила: — Могу я узнать, что сейчас изучает мой дорогой брат Вильфрид? — В настоящее время он учит алфавит. — Быть не может! — воскликнула Рихарда. — Хочешь сказать, что он до сих пор не выучил все буквы?! Следует ли мне понимать, что его таланты заключаются в расчётах? Я уже знала, что Вильфрид всё ещё не выучил алфавит, но похоже что Рихарда даже не догадывалась, насколько плохо продвигалось его обучение. Она подошла к Морицу и пристально всмотрелась ему в лицо. — Эм-м, нет. Он пока ещё не…— еле слышно выдавил из себя Мориц. От его слов глаза Рихарды резко распахнулись, и она обрушила на него ужасающие гром и молнии. — Освальд! Мориц! Чему вообще вы его учите?! Ответьте мне, вы собираетесь воспитывать Вильфрида?! Я хочу видеть всех его слуг! После этого Рихарду уже было не остановить. Она собрала всех слуг Вильфрида, а также оставшихся рыцарей сопровождения, после чего устроила им разнос. Судя по тому, насколько сильным был её гнев, она не собиралась спускать им с рук это чудовищное пренебрежение образованием Вильфрида. Любые оправдания слуг и эскорта были тут же отвергнуты Рихардой, однако, после того как я их все услышала, я поняла в чём заключался корень проблем нынешнего положения Вильфрида. Если коротко, то во всём виноват Сильвестр. Судя по всему, Сильвестр стал аубом после соперничества со своей старшей сестрой. Однако ему не нравилось положение, когда братья и сёстры должны конфликтовать друг с другом, так что он решил, что его преемником станет Вильфрид. Вероятно, Сильвестр пытался быть добрым родителем, а потому хотел избавить своего сына от того, что так ненавидел сам, вот только это было огромной ошибкой. В обычных обстоятельствах все дети герцога, рожденные от его законных жён, имели равные права наследования, а потому будущий а́уб выбирался на основе того, у кого из детей было больше магической силы и кто больше всего подходил для этой роли. В связи с этим, все слуги и учителя, назначенные детям герцога, должны были приложить все силы, чтобы хорошо их воспитать. От этого зависело, станет ли аубом ребёнок, которому они служат, что в свою очередь должно было не только сильно повлиять на их будущее, но и на процветание их семей. Вот почему когда Сильвестр был ещё ребёнком, Карстед прикладывал много усилий, чтобы поймать его, когда тот сбегал от учителей, и почему Рихарда так строго его отчитывала. Таким образом, не удивительно, что Сильвестр делал всё необходимое для своего роста, даже если ему самому это не нравилось. Сильвестр решил заранее, что его преемником станет Вильфрид. Но в таком случае, разве можно было ожидать, что кто-то отнесётся к воспитанию Вильфрида серьёзно? Всем было понятно, что если ругать ребёнка, то он начнёт тебя недолюбливать. Поэтому было гораздо проще и безопаснее позволить ему делать всё, что он хотел, чтобы заслужить его расположение. В результате, никто не ругал Вильфрида. Видя, что он отлынивает от учёбы, все просто пожимали плечами, считая, что с этим ничего не поделаешь. — Освальд, позволь узнать, для чего, как ты думаешь, такой высший дворянин, как ты, имеющий кровное родство с герцогом, был назначен главным слугой Вильфрида?! Тебя выбрали на эту роль, поскольку с твоим статусом ты должен был быть в состоянии противостоять его эгоистичному поведению! Мы даже поручили роль его эскорта Лампрехту! Так что вообще ты делал?! Несмотря на то, что Сильвестр в своё время тоже сбегал от учителей, его ловили и заставляли учиться, в то время как Вильфриду позволяли делать всё, что он хотел. Пускай их характеры и были похожи, но полученные ими в результате воспитание и знания даже не стоило сравнивать. Несмотря на всю их схожесть, Вильфрид не вырастет таким же человеком, как Сильвестр. Более того, разгневанная Рихарда стала рассказывать, что Сильвестр сильно изменился, когда его единокровный брат Фердинанд вошёл в замок. Поскольку Сильвестр до этого был самым младшим ребёнком в семье, он изо всех сил старался выглядеть круто перед своим младшим братом. Каким бы талантливым не был Фердинанд, разница в возрасте давала Сильвестру преимущество, стараясь сохранить которое, он неуклонно рос над собой. А вот ситуация с Вильфридом, у которого тоже есть младшие брат и сестра, совсем другая. Несмотря на то, что он старший брат, он так много отлынивал от учёбы, что его брат и сестра смогут превзойти его в мгновение ока. Если ничего не изменится, то будущее Вильфрида будет весьма печальным. — Рихарда, нет смысла и дальше ругать слуг. Проблема от этого не исчезнет. Разве не лучше будет обсудить образование и план обучения брата Вильфрида с моими приёмными отцом и мамой? — спросила я, видя, что после разноса от Рихарды, слуги и эскорт Вильфрида выглядят так, словно из них вытрясли всю душу. Было понятно, что какие бы слова в дальнейшем не сказала им Рихарда, они ничего не поймут, а потому продолжать было пустой тратой времени. Раз ситуация настолько плоха, нам следовало как можно скорее предпринять действия, чтобы изменить её. — Вы правы, юная леди. Возможно лорд Сильвестр и не придаёт этому большого значения, потому что в молодости сам сбегал от учителей. Он, наверное, думает, что не существует детей, которые бы любили учиться, а потому не замечает ужасной реальности, что его сын до сих пор не умеет читать и писа́ть. Я немедленно организую встречу. После этого Рихарда покинула комнату, гневно фыркнув на оставшихся в комнате бледных слуг и эскорт, провожающих её взглядом. Похоже, они так привыкли баловать Вильфрида, что, вероятно, даже не поняли, за что их так сильно отругали. На мой взгляд, они относятся к своей работе слишком халатно. — В таком случае, учитель Мориц, я предлагаю использовать это время, чтобы составить учебный план для Вильфрида. — Юная леди… а как же ваша учёба? — Я с нетерпением ждала возможности увидеть, как получает образование ребёнок герцога, однако, учитель Мориц, вы принесли мне только алфавит и таблицы с основами сложения. Даже воспитанники моего приюта могут легко справиться со всем этим. Мне нечему тут учиться. Похоже, что сын герцога уступает даже сиротам, которым приходится работать после церемонии крещения. «Хотя бы принесите мне в следующий раз книгу, которую я ещё не читала», — мысленно добавила я, поскольку книги были именно тем, чего я больше всего хотела. Затем я продолжила. — Разве не будет проблемой, если до зимы брат Вильфрид не научится читать, писа́ть и считать? Если поспешим, то, наверное, он ещё сможет успеть. — Госпожа Розмайн, должен сказать, что я не думаю, что к зиме он сможет усвоить материал, который ему не удалось выучить за несколько лет, — ответил Мориц. Похоже, что таким окольным путём он пытался убедить меня, что всему виной было не то, что он никудышный учитель, а то, что Вильфрид постоянно сбегал с его уроков. Однако я считаю, что если учитель не смог за несколько лет научить ребёнка читать и писать, то он определённо учил его как-то неправильно. Я не понимала, почему Мориц не попытался изменить подход к обучению, чтобы заинтересовать Вильфрида? — Все воспитанники моего приюта научились читать, писать и выполнять простые расчёты за одну зиму. Всё, что для этого требовалось — это чтобы учёба была интересной, и было с кем соревноваться. Если всё идёт в соответствии с расписанием, которое я дала Фердинанду, то к этому времени Вильфрид уже должен был сыграть с детьми в ка́руту и потерпеть от них разгромное поражение. Первоначально я собиралась удивить дворянских детей во время зимних кругов общения книжками с картинками, ка́рутой и игральными картами, но я не видела проблемы в том, чтобы позволить Вильфриду поиграть с ними немного раньше. Если он действительно похож по характеру на Сильвестра, то он начнёт прикладывать все силы к учёбе, отчаянно стремясь побеждать. — Я попрошу Рихарду отправить ордоннанца господину Фердинанду, чтобы он доставил мне учебные материалы. Учитель Мориц, завтра утром во время урока я научу вас как ими пользоваться. Обычно дети не могут долго концентрироваться на чём-то одном, а потому, при наличии различных учебных материалов, как только Вильфриду бы что-то надоело, мы могли просто перейти к следующему. Так он каждый день понемногу бы учился. Я объяснила Морицу, что он должен ставить перед Вильфридом множество небольших заданий, выполнив которые Вильфрид мог бы похвастаться успехами своим родителям во время обеда. Это должно было послужить прочной основой для всего учебного плана. Сначала Мориц просто смотрел на меня округлив глаза, но по мере моего объяснения, его взгляд становился всё более и более испуганным. — Госпожа Розмайн, мне довольно трудно поверить, что вы только недавно прошли церемонию крещения. — Должно быть, это результат воспитания господина Фердинанда. Но я должна вас предупредить, что даже в священных текстах говорится, что попытки узнать женские секреты не приводят ни к чему хорошему, — ответила я, мрачно рассмеявшись. Из-за этого Мориц посмотрел на меня с неподдельным ужасом. Я хотела просто предупредить его, чтобы он не пытался копать глубже, но, похоже, зашла слишком далеко… В последнее время меня в основном окружали люди, которые не относились ко мне, как к нормальному ребёнку, а потому я совсем забыла, насколько ненормальной я была. Ни один нормальный ребёнок не стал бы объяснять своему учителю как тому следует учить детей, и, конечно же, не стал бы составлять учебный план для своего старшего брата, который был примерно того же возраста. — Господин Фердинанд сказал, что меня нельзя назвать обычным ребёнком, а потому, пожалуйста, не сравнивайте меня с братом Вильфридом в его присутствии. Это только ослабит его мотивацию, — предупредила я. Мориц испуганно кивнул, смотря на меня, как на нечто жуткое. ***

Когда пробил пятый колокол, Рихарда ещё не вернулась. Либо на организацию встречи требовалось много времени, либо она уже яростно отчитывала Сильвестра. После того как Мориц покинул комнату с планом обучения Вильфрида до зимы, я обратилась к Освальду, который, после того, как его отругала Рихарда, дрожал, боясь что его уволят. — Освальд, что идёт дальше в расписании брата Вильфрида? — Свободное время, юная леди. Лорд Вильфрид использует это время, чтобы попрактиковаться с мечом, или, если его запрос одобрен, посещает своих младшего брата и сестру в главном здании. Юная леди Розмайн, чем бы вы хотели заняться? Для меня существовал только один способ провести свободное время. Я хлопнула в ладоши и лучезарно улыбнулась. — В замке ведь есть библиотека, верно? Пожалуйста, отведите меня туда. После этого я села в своего ездового зверя и направилась в библиотеку вслед за Освальдом. Слуги и эскорт Вильфрида, которым сегодня приходилось следовать за мной, с любопытством рассматривали мою пандочку, но я просто не обращала внимания на их взгляды. Уверена, что на второй или третий раз они привыкнут, как и те служащие, которых мы встречали по пути. — Какая большая библиотека! — воскликнула я, когда мы пришли. Размеры библиотеки за́мка были больше храмовой библиотеки, и количество книг тоже было больше. На полках находилось много больших книг, а также кое-где виднелись различные документы. Беглого взгляда хватило, чтобы понять, что здесь есть десятки книг, которые были слишком велики для меня, и сотни — которые были достаточно тяжёлыми, чтобы я могла их унести. По сравнению с библиотекой в храме, которая в большей степени была хранилищем документов, это место действительно заслуживало называться библиотекой. Запах старой бумаги и чернил был настолько приятным, что просто находясь здесь, я уже чувствовала себя лучше. М-м-м… Как хорошо пахнет! Ранее я намеревалась ускорить создание легенды о святой, чтобы прибрать к рукам библиотеку храма, но, возможно, было бы лучше работать в замке библиотекарем. Мне сто́ит подумать о том, чтобы выйти замуж за Вильфрида, который вроде как должен стать следующим аубом, чтобы получить полный контроль над этим местом. — Ах, какое счастье… Я даже не могла подумать, что найду здесь столько книг. Освальд, не могли бы вы передать мне самую левую книгу с той полки? После этого вы можете пойти и заняться любой другой своей работой. — Другой работой? Несмотря на то, что Освальд был явно озадачен, это никак не повлияло на его вежливый тон. — Разве главный слуга не очень занят? — спросила я, наклонив голову. — У Рихарды всегда много дел. Достаточно оставить здесь минимальное количество слуг и эскорта, а остальные могут вернуться в комнату Вильфрида. Освальд, передав мне книгу, удивлённо моргнул. Я же, честно говоря, не понимала, чему он так удивился. В храме у моих слуг, помимо заботы обо мне, было много другой работы, да и Рихарда, после того, как давала мне книгу, всегда находила для себя дела в моей комнате. Уверена, у него тоже должно быть много работы. — Если кто-то хочет остаться со мной и почитать, то я не возражаю. Я нахожу приятным разделить это счастье с другими. В любом случае, если не будет какого-то срочного дела, то не тревожьте меня до ужина. Сказав всё, что хотела, я открыла книгу. Стоило мне начать читать, как я расплылась в улыбке. Это оказался сборник рассказов о рыцарях, написанных на основе песен бардов. Пожалуй, этот сборник будет мне очень полезен для создания собственных книг в будущем. Ах… Какая же прекрасная у Вильфрида жизнь. Хотела бы я, чтобы и у меня имелось столько же свободного времени каждый день. В последнее время я была так занята, что у меня практически не было возможности читать книги, кроме разве что небольших перерывов, которые предлагал мне сделать Фран. Я действительно рада, что поменялась местами с Вильфридом. Очарованная запахом чернил и мягко водя пальцами по бумаге, я полностью погрузилась в мир историй. Перед моими глазами остались лишь строчки текста, а все звуки исчезли. Я была так поглощена этим блаженным чтением книги, что даже не заметила, насколько растерянными были лица у слуг и эскорта Вильфрида. ***

— Юная леди, пора ужинать! — сказала Рихарда, забирая у меня книгу. Это вернуло меня к реальности. В этот момент я как раз читала о том, как рыцарь сопровождения дочери правителя собрался убить магического зверя, что проклял его госпожу, когда та пыталась защитить своего отца. Было бы жаль бросать историю на этом моменте. — Рихарда, можно ли мне одолжить эту книгу и принести в свою комнату? — Да, конечно. Я обо всём позабочусь, — ответила Рихарда и обернулась. — Освальд, уладь все вопросы с тем, чтобы юная леди могла забрать эту книгу. Мне нужно переодеть её и отвести в обеденный зал. Передав книгу Освальду, Рихарда направилась к выходу. Она сообщила, что договорилась о встрече с Сильвестром за ужином. Было видно, что она тоже очень хотела подробно обсудить с ним образование Вильфрида. И, как и ожидалось, Рихарда уже успела достаточно высказать Сильвестру, пока организовывала встречу. — Рихарда, ещё я хочу попросить тебя, чтобы ты послала ордоннанца господину Фердинанду. — Ох, юному господину Фердинанду? Для чего? — Я хотела бы, чтобы он принёс учебные материалы для брата Вильфрида. Обычно он возвращается в свою комнату к ужину, так что, после того, как пробьёт шестой колокол, можно будет отправить ему сообщение, не беспокоясь о том, что брат Вильфрид может его услышать. Рихарда поражённо посмотрела на меня и покачала головой. — Юная леди, шестой колокол уже давно пробил. Похоже, я была так сильно поглощена книгой, что даже не заметила. Ай-яй-яй. Как только мы вернулись в мою комнату, Рихарда подготовила ордоннанца. После того, как она влила силу в магический камень, и тот превратился в птицу, я заговорила: — Господин Фердинанд, это Розмайн. Я собираюсь обсудить учебный план брата Вильфрида с приёмным отцом. Пожалуйста, попросите Франа принести вам ка́руту, книжки с картинками и игральные карты. Я была бы очень признательна, если бы вы могли доставить их. Это даже может подождать до тех пор, пока мой брат не ляжет спать. — Юный господин Фердинанд, не беспокойтесь и принесите всё это завтра, — добавила Рихарда, после чего взмахнула шта́пом и отправила ордоннанца. Учитывая, что это была просьба Рихарды, можно было не сомневаться, что завтра Фердинанд доставит учебные материалы. Пока я переодевалась, пришёл ответный ордоннанц от Фердинанда. — Я попрошу Франа подготовить всё, что тебе нужно, поэтому не начинайте обсуждение, пока я не прибуду. Я уже поужинал, поэтому мне не потребуется еда, — трижды произнёс ордоннанц сердитым ледяным голосом Фердинанда, после чего вернулся в форму магического камня. Я не знала, что Вильфрид уже успел натворить, но, думаю, будет хорошо, если мы сможем услышать, что он сегодня делал в храме. Закончив переодеваться, я направилась в обеденный зал вместе со всё ещё гневающейся Рихардой, державшимся от беспокойства за живот Освальдом и рыцарями сопровождения Вильфрида, украдкой бросающими на Рихарду настороженные взгляды. В обеденном зале уже сидели и ждали нас: Сильвестр, на лице которого отражалась горечь, Карстед, выглядевший так, словно страдал от головной боли, и мирно улыбающаяся Флоренция. — Прошу прощения за опоздание. Спасибо, что подождали меня, — сказала я, садясь на свое место. — Это ты ответственна за то, что ранее Рихарда ворвалась в мой кабинет и накричала на меня? — сердито спросил Сильвестр, уставившись на меня. — Я не думаю, что следует винить Рихарду в том, что он так зла. Разве вы не знаете, насколько ужасна ситуация, в которой находится брат Вильфрид?— ответила я, наклонив голову. Сильвестр и Карстед растерянно посмотрели на меня. По выражениям их лиц было ясно, что они даже не подозревали о плачевном состоянии Вильфрида. Я подумала, что в таком случае следует положиться на Фердинанда, который наверняка найдёт для этого достаточно едких слов, чем пытаться объяснять самой. — Вскоре к нам должен присоединиться господин Фердинанд, поэтому я предлагаю подождать с обсуждением брата Вильфрида до тех пор, пока мы не закончим есть, — предложила я. Услышав, что Фердинанд тоже придёт, Сильвестр нахмурился. После того, как принесли еду, мы некоторое время ели в тишине, пока Сильвестр ни нарушил её, спросив: — О Вильфриде мы вскоре услышим от Фердинанда, но как ты сама провела это время? Карстед взглянул в мою сторону, явно заинтересованный. А вот Освальд, напротив, ссутулился и уставился в пол, видимо вспомнив об обрушившимся на него гневе Рихарды. — Половину времени, что должно было быть отведено под обучение, я провела слушая гнев Рихарды, которую возмутило невежество брата Вильфрида, а другую половину я составляла для брата план обучения вместе с учителем Морицем. То, чему учат брата Вильфрида, было совершенно бесполезно для меня. Неужели вас не беспокоили отчёты о его учёбе? Похоже что учитель и слуги Вильфрида избегали говорить неудобную для них правду. Однако это была не единственная проблема. Учитывая собственный опыт, Сильвестр, всякий раз, когда ему говорили, что Вильфрид сбежал и был пойман, просто предполагал, что после этого его сына заставляли учиться. Даже Карстед, привыкший к постоянным побегам Сильвестра, слыша упоминания Лампрехта, что Вильфрид снова сбежал, просто смеялся над этим, говоря, что в прошлом прошёл через то же самое. — После пятого колокола у меня впервые за долгое время появилось свободное время, а потому я провела его в библиотеке замка, наслаждаясь чтением. Эта библиотека намного больше той, что находится в храме. Я была так взволнована и счастлива… Я прекрасно провела время. Мне бы хотелось продолжать жить жизнью брата Вильфрида, чтобы я могла остаться в библиотеке и прочитать все имеющиеся там книги. После того, как я рассказала, как весело провела время в библиотеке, Сильвестр непонимающе покачал головой. — Что-то я совсем не понимаю о чём ты говоришь. Разве ты не можешь просто читать книги в свободное время? — А как вы думаете, у меня сейчас есть свободное время? После завтрака я до третьего колокола практикуюсь в игре на фешпи́ле, а затем до обеда помогаю с работой господину Фердинанду. После обеда я встречаюсь с людьми, задействованными в работе моей мастерской, посещаю приют, в том числе и тот, что находится в Хассе, изучаю материалы, необходимые для проведения церемоний, или тренируюсь обращаться с магической силой. — А-а? — пробормотал изумлённый Сильвестр. — Даже не беря во внимание то, что брат Вильфрид постоянно сбегает от учителей, у него очень много свободного времени. И сегодня он был вынужден выполнять работу главы храма. Уверена, что это было крайне тяжело для него, — добавила я, улыбнувшись. После моих слов глаза Сильвестра расширились, и он выкрикнул: — Это слишком много для ребёнка! — Приёмный отец, но разве не вы были тем, кто взвалил всю эту работу на ребёнка? Если бы вы не приказали поторопиться с открытием итальянского ресторана и распространением полиграфии, то мне было бы намного легче. Приёмный отец, вы не тот человек, который может жаловаться, что я слишком много работаю, — ответила я со вздохом. — Разве ты не оставляешь бо́льшую часть этой работы Фердинанду? — спросил Сильвестр, смотря на меня с удивлением. — Я поручил тебе эту работу, предполагая, что в основном ей займётся Фердинанд. — Вот как? Но это невозможно. Господин Фердинанд и так уже занят своими обязанностями главного священника, а также работой главы храма, которую я пока не могу выполнять. Не говоря уже о том, что когда он приходит в замок, то вынужден помогать вам, приёмный отец, а иногда и рыцарскому ордену. Может ли он позволить себе заниматься развитием новой отрасли, в то время как ему требуется ещё и заботиться о моём образовании? Вы слишком многого ожидаете от господина Фердинанда. Не важно, насколько он талантлив, у него просто нет времени, чтобы брать на себя новые обязанности. Если вы будете взваливать на него слишком много работы, то он просто умрёт. В итоге я сказала больше, чем планировала. После моего ответа Сильвестр выглядел так, словно его застали врасплох. — Неужели работа в храме настолько трудна? — пробормотал он. «Он только сейчас это понял?» — подумала я и ответила: — Разве вы не понимаете, насколько сложно господину Фердинанду единолично руководить организацией, насчитывающей более сотни человек? У него нет никого, кому он мог бы поручить часть своей работы. — Но я помню, как он просил меня прислать ему книги, потому что в храме нечего делать и ему скучно. Я даже посылал ему материалы, необходимые для изготовления магических инструментов. Разве он не должен радоваться, что ему наконец-то есть чем заняться? — спросил Сильвестр. Он, вероятно, думал о том времени, когда в храме было намного больше священников, и у Фердинанда имелось много свободного времени. Однако сейчас Фердинанд был настолько занят, что это можно было понять с первого взгляда. Кажется, подобное недопонимание сложилось потому, что Сильвестр привык выдвигать необоснованные требования, а Фердинанд не хотел признавать, что есть что-то, чего он не может сделать. Каждый раз, когда я отчитывалась перед Сильвестром, он считал, что я говорю от лица Фердинанда, перечисляя то, что на самом деле сделал он. — Приёмный отец, центром развития полиграфии выступаю я. В результате этого я так занята, что у меня нет свободного времени на чтение книг. Я была бы очень признательна, если бы вы позволили снизить скорость расширения полиграфии. — Хорошо. Можешь работать в удобном для тебя темпе, — сказал Сильвестр, вздохнув и снисходительно махнув рукой. После чего, понизив голос, добавил: — Прости, что не заметил этого раньше. «Господин Бенно! Господин Марк! Лутц! Я смогла немного замедлить график! Ура!» — мысленно заликова́ла я. В этот момент дверь в обеденный зал открылась, и вошёл Фердинанд, на лице которого читалось явное недовольство. Его брови были сведены, глаза прищурены, и даже воздух вокруг него казался морозным, от чего все присутствующие инстинктивно выпрямились. Окинув взглядом всех присутствующих, Фердинанд направился прямо к Сильвестру и заговорил. — Сильвестр, твой сын совершенно никчёмен. Тебе следует исключить Вильфрида из очереди наследования, — сказал он тихим сердитым голосом. В комнате послышались потрясённые вздохи. Освальд, главный слуга Вильфрида, после этих слов стал мертвенно бледным. — Сильвестр, я считаю тебя прекрасным герцогом. Бывают случаи, когда ты избегаешь работы с документами, но ты никогда не уклоняешься от своих самых важных обязанностей и мужественно несёшь всю ответственность как ауб. Вот почему я поверил тебе, когда ты сказал, что ты и Вильфрид похожи, и даже если он сбегает от учителей, он в конечном итоге сделает то, что от него ждут, — сухо сказал Фердинанд. Спокойный тон лишь подчёркивал его гнев, отчего мне становилось страшно. Я понятия не имела, что мог натворить Вильфрид в храме, чтобы так рассердить его. Пусть Фердинанд сейчас злился не на меня, но я, тем не менее, чувствовала, как внутри меня всё сжалось. От этого мне даже захотелось начать извиняться. Возможно, всё потому, что обычно Фердинанд злился именно на меня. Фердинанд продолжил. — Я думал, что если у Вильфрида будет надёжный человек, который станет его правой рукой, то он справится с ролью герцога, но Вильфрид — это не ты, а Лампрехт — не Карстед. Даже если их характеры и поведение похожи на ваши, они отличаются от вас. — Разве это не очевидно? В конце концов дети и родители это разные люди, — ответил Карстед, поглаживая подбородок и смотря на Фердинанда так, словно удивлён, что тот этого не знал. — Действительно, вы разные люди. Однако пока Розмайн не указала мне на это, я предполагал, что раз вы похожи, то когда ваши дети вырастут, они станут кем-то вроде ваших копий. Но я ошибался. Сильвестр готов брать на себя всю ответственность, поскольку он герцог, в то время как Вильфрид пытается избежать любых порученных ему заданий и обязанностей, прикрываясь статусом сына герцога. Он никогда не вырастет таким же, как Сильвестр. Видя, что Фердинанд уже всё для себя решил, я подняла руку. — Постойте! Господин Фердинанд, у меня вопрос! Похоже, что мои слова смогли рассеять царящую в комнате ледяную атмосферу, поскольку после них все смогли выдохнуть. В результате я оказалась в центре внимания. Фердинанд тоже посмотрел на меня и коротко кивнул, давая понять, чтобы я продолжала. — Господин Фердинанд, что натворил брат Вильфрид, чтобы вы пришли к такому мнению? Я думаю, что удаление его из числа наследников окажет огромное влияние на благородное общество. Не могли бы вы, пожалуйста, рассказать, почему так уверены, что он не подходит на роль ауба? Услышав мой вопрос, Сильвестр согласно кивнул и, ожидая ответа, наклонился вперёд. Фердинанд окинул взглядом собравшихся в обеденном зале и, скрестив руки на груди, принялся объяснять. — Розмайн это ребёнок, которого я знаю лучше всего, а потому я считал, что Вильфрид казался мне некомпетентным только потому, что я неосознанно сравнивал его с ней. Но это было не так. Вильфрид значительно уступает ученику торговца, который работает в мастерской Розмайн, её слуге-ученику и даже сиротам в приюте, — ответил Фердинанд. Сильвестр и Флоренция оказались ошеломлены столь ужасающе низкой оценкой их сына. Очевидно, это разительно отличалось от тех оценок, которые учителя и слуги Вильфрида давали ему до сих пор. — Ты явно преувеличиваешь, — пробормотал Сильвестр. Я не могла не нахмуриться. Это не какое-то преувеличение. Это факт. — Разве не естественно, что он уступает им? — вмешалась я. Услышав моё замечание, Сильвестр, Флоренция и слуги Вильфрида посмотрели на меня с широко распахнутыми глазами. Чувствуя на себе их взгляды, я понимала, что они просто не могут поверить, что я сравниваю сына герцога с сиротами. Однако я не собиралась останавливаться. Если они не смогут в полной мере понять текущую ситуацию, то не смогут и помочь Вильфриду выбраться из неё. — Дети в моём приюте проходят строгую подготовку, чтобы, став слугами священников, они не наделали ошибок. У Лутца и Гила есть цели, ради которых они упорно работают, стремясь стать лучше с каждым днём, в то время как Вильфрид просто делает всё что хочет и совершенно не прикладывает усилий к учёбе. Поэтому даже не стоит их сравнивать… И всё же, господин Фердинанд, лишь этого было бы недостаточно, чтобы так рассердить вас. Что именно сделал брат Вильфрид? После моих слов Освальд, как главный слуга Вильфрида, свесил голову. То, что и Фердинанд, и я, указывали на то, что Вильфрид оказался хуже сирот, давало понять, что предыдущие слова не были несправедливыми обвинениями. — Вильфрид был не в состоянии даже просто сидеть и слушать. А когда ему дали задание, он совершенно не собирался его выполнять. Я ещё как-то мог с этим мириться, поскольку привык к поведению Сильвестра, однако Вильфрид попытался использовать свой статус сына герцога, чтобы сбежать. Глупец, который использует свой статус, чтобы избежать ответственности, не может быть герцогом. Исключи его из очереди наследования, — холодно сказал Фердинанд. Серьёзный тон и отношение Фердинанда давали понять, что это его окончательная позиция. Видя, что Фердинанд не собирается отступать, Сильвестр переменился в лице. — Подожди, Фердинанд. Вскоре он обязательно исправится. Я тоже часто сбегал, когда был ребёнком… — Лорд Сильвестр! Я много раз говорила вам, что вы и господин Вильфрид совершенно отличаетесь. Разве вы меня не слушали?! — воскликнула Рихарда, вновь обрушив на него гром и молнии. Попытка Сильвестра хоть как-то поддержать своего сына провалилась. Видя это, Фердинанд ещё больше сузил глаза. Его взгляд, направленный на Сильвестра, казался каким-то отстранённым, а губы изогнулись в холодной усмешке. — Раз он ребёнок герцога, то разве не естественно, что он должен прикладывать усилия для достижения соответствующих его статусу результатов? Бесполезный идиот, который ничего не делает, не может считаться сыном герцога. Время и усилия, потраченные на него, пропадут впустую. Жизнь кого-то столь некомпетентного не имеет никакой ценности. Этому бесполезному ребёнку не место в замке. Если он не хочет, чтобы его изгнали, он должен начать демонстрировать подобающие ему результаты. Когда Фердинанд давал мне задания, которые я должна была выполнить как приёмная дочь герцога, он выражался несколько мягче, но в целом смысл слов был тем же. Я предполагала, что он много от меня требовал, потому что я приёмная дочь герцога, но, похоже, он столь же требователен и к остальным детям Сильвестра. Пусть ожидания и высоки, но Фердинанд был справедлив, а потому я могла легко это принять. Я понимающе кивнула, подумав: «как и ожидалось от Фердинанда», а вот Сильвестр прижал руки к вискам и, покачав головой, сказал: — Фердинанд, что бы ты ни говорил, но это слишком сурово для семилетнего ребёнка. От этого Фердинанд усмехнулся ещё сильнее. Теперь в его кривой улыбке помимо насмешки читалось ещё и презрение. — О чём ты говоришь, Сильвестр? Я просто повторяю тебе те слова, что изо дня в день говорила мне твоя мать с тех пор, как меня привели в замок после церемонии крещения. Слишком сурово? Твои слова смехотворны. Я ощутила боль в сердце, когда поняла, в чём была причина того, что Фердинанд был таким требовательным по отношению к себе и к другим. С самого детства он был загнан в угол строгим отношением и завышенными ожиданиями. С точки зрения Фердинанда, которому приходилось поддерживать своё здоровье лекарствами, поскольку он не мог никому продемонстрировать своих слабостей, Вильфрид казался настолько избалованным, что его, вероятно, просто тошнило от отвращения. — Вильфрид — сын герцога, и его воспитывала твоя мать, так что ему тоже следовало бы это знать. Но его слишком избаловали, так что тебе, Сильвестр, остаётся лишь отказаться от него и изгнать из замка. Сейчас храм испытывает нехватку магической силы, а потому твой сын станет хоть немного полезен, — сухо выплюнул Фердинанд. Чувствуя содержащуюся в его словах обиду и гнев, все в комнате сглотнули. Хотя я и знала немного о том, что Бёзеванс и Вероника недолюбливали Фердинанда, но он был достаточно близок с Сильвестром, а потому я решила, что всё было не так уж и плохо. Я даже не подозревала, что его разлучили с матерью сразу после крещения, и что он провёл всё детство в борьбе за выживание, подвергаясь постоянным нападкам. Слова Фердинанда были настолько неопровержимы, что Сильвестру ничего не оставалось, кроме как стиснуть зубы. В этот момент Флоренция нежно положила руку на плечо Сильвестру. Но подняв глаза в надежде, что она поддержит его, он застыл, стоило ему только увидеть лицо Флоренции. — Сильвестр, что ты говорил мне? «Не беспокойся, я доверю всё маме». И что, если мы оставим воспитание Вильфрида свекрови, то он вырастет таким же достойным герцогом, как и ты. Разве не под этим предлогом ты забрал у меня образование Вильфрида и передал в её руки? Судя по всему, между Флоренцией и Вероникой возник острый конфликт, потому что мать Сильвестра не желала оставлять воспитание детей невестке, которая лишь недавно вышла замуж и не знала обычаев Эренфеста. И похоже, Вероника обожала своего первого внука, который был очень похож на Сильвестра. Но смотря на текущую ситуацию, я могла подумать лишь о том, что это было явной ошибкой. Всё же именно она была той, кто защищала бывшего главу храма до самого конца… Думаю, она была очень привязана к кровным родственникам, но слишком их баловала и в итоге их испортила. И в той же мере, в какой она была добра с кровными родственниками, она была жестока с чужаками в её семье, такими как Фердинанд и Флоренция. От одной мысли о том, какое именно образование от неё получил Вильфрид, у меня разболелась голова. Я могла понять Флоренцию, чьего ребёнка насильно отняли у неё и воспитали так, что теперь он был признан настолько бесполезным, что его даже следовало бы исключить из семьи герцога. — Видишь каков результат того, что ты доверил всё моей свекрови? Если ситуация не изменится, но Вильфрид всё же станет аубом, то кто, по-твоему мнению, согласится поддержать его? — спросила Флоренция, глядя на Сильвестра и скрывая за улыбкой гнев. — Эм-м… ну-у…— невнятно пробормотал тот. — Сильвестр, меня не интересуют твои отговорки. Они всё равно не изменят той ситуации, в которой по твоей вине оказался Вильфрид. Несмотря на то, что на её лице была спокойная улыбка, в её глазах цвета индиго бушевало пламя гнева. Окинув взглядом обеденный зал, она остановилась на Освальде.

В версии с изображениями тут находится картинка. — Освальд, я ошиблась, доверившись тебе. — Леди Флоренция! Пожалуйста, подождите! Я могу всё объяснить! — Мне не нужны оправдания твоей лени или того, что ты не предоставлял нам точных отчётов. Всё, что я хочу знать, это правду о той ситуации, в которой сейчас находится мой сын. Затем она нежно мне улыбнулась. Вот только я не знала, кому именно предназначался скрываемый за её улыбкой гнев. Она могла бы злиться, плакать, кричать или проклинать виновных, но она не стала давать волю чувствам, а вместо этого устремила свой взгляд в будущее. Честно говоря, я находила этот её убийственный взгляд прекрасным. — Розмайн, могу я узнать твоё мнение? Я бы хотела, чтобы ты честно ответила, что ты думаешь об окружении Вильфрида в сравнении с твоими слугами и эскортом, а также о его текущей ситуации? — спросила она. — Конечно, приёмная мама… И ученик торговца, который приходит в мою мастерскую, и мои слуги, выросшие в приюте, могут читать, писать и выполнять расчёты. Они смогли научиться этому за одну зиму. А потому мне сложно поверить, что Вильфрид, даже несмотря на то, что у него был учитель, не смог научиться этому за несколько лет. Судя по моему сегодняшнему дню, я бы сказала, что ему не хватает цели, мотивации и подходящей среды. — Цели, мотивации и среды? — переспросила Флоренция, смотря на меня. В её глазах читался вопрос, как именно можно улучшить ситуацию. — Люди прикладывают больше усилий, когда перед ними стоит чёткая цель, которой они хотят достичь. Я думаю, что когда Вильфрида решили сделать следующим аубом, то его лишили такой цели. У него нет мотивации, потому что от него не требуется никаких усилий. А поскольку он ни к чему не прилагает усилий, то ему незнакомо и чувство удовлетворения от успешного выполнения задачи. Более того, рядом с ним нет ни тех, кто бы хвалил его за успехи и радовался вместе с ним, ни соперников, с которыми он мог бы соревноваться… У него нет подходящей среды, позволяющей ему расти, — объяснила я. Флоренция, внимательно выслушав меня, кивнула, а вот Сильвестр нахмурился. — Ему не нужно ни с кем соревноваться. Я ещё могу понять конкуренцию с другими людьми, но я не хочу, чтобы он соперничал с членами семьи. — Соперничество очень важно для роста. Я считаю, что если вы хотите развить его талант как герцога, то необходимо создать среду, в которой он сможет соревноваться за роль ауба с другими наследниками. Приёмный отец, возможно, что из-за вашего соперничества с сестрой вам не нравится конкуренция внутри семьи, но разве вы не понимаете, что она необходима, чтобы дети не росли избалованными? «Особенно, когда некоторые дети в этой семье уже слишком избалованы», — добавила я про себя. Словно услышав то, что я не стала произносить вслух, Флоренция кивнула. Я продолжила. — Приёмный отец, если вы правда намереваетесь сделать брата Вильфрида своим преемником, то почему вы отдали Рихарду мне, а не ему? Рихарда была той, кто вырастила вас, а потому она бы никогда не стала баловать брата, чтобы заслужить его расположение, как это делали другие, и не позволила бы ему оказаться в ситуации, когда в его возрасте он ещё не умеет ни читать, ни считать. Рихарда была очень ценна, потому что хоть она и относилась к Карстеду, Сильвестру и Фердинанду с любовью, но, если требовалось, она могла и отругать их. На мой взгляд, её следовало назначить слугой Вильфрида, а не моей, потому что бо́льшую часть времени я проводила в храме, а не в за́мке. — В будущем ему всё равно придётся брать на себя ответственность, хочет он того или нет. Разве ты не считаешь, что он заслуживает хотя бы беззаботного детства? Мне кажется, было бы жестоко проявлять к нему сейчас излишнюю строгость, — возразил Сильвестр. — А разве не будет жестоко позволять ему и дальше оставаться безграмотным? — спросила я. — К нему будут относиться как к идиоту, потому что он не будет уметь ни читать, ни писа́ть, в то время как его младшие брат и сестра получат подобающее детям герцога образование. На дебюте во время зимних кругов общения он окажется единственным, кто не сможет сыграть на фешпи́ле и в результате опозорится перед всеми дворянами. Приёмный отец, вы не согласны? Я понимала, что Сильвестр хотел избавить сына от того, что ему самому не нравилось. Но пусть у него и были добрые намерения, вот только эта излишняя доброта шла во вред Вильфриду. Сильвестр хотел сделать как лучше и не замечал, к каким плачевным результатам это в итоге привело. Поэтому мне и пришлось раскрыть ему глаза на будущее сына. Однако Сильвестр возразил. — Я сказал бы, что ты права, но Вильфрид уже какое-то время практикуется с фешпи́лем. Думаешь, он не сможет сыграть несколько песен? Похоже, Сильвестр вспоминал о том, каким сам был в детстве, на что Рихарда вздёрнула брови и шагнула вперёд. — Лорд Сильвестр, сегодня я слышала от его учителя музыки, что господину Вильфриду не нравится заниматься и он постоянно убегает. В итоге он всё ещё даже не выучил основную музыкальную гамму. Так как же он сможет сыграть песню? И как он сможет выполнять работу герцога, если после нескольких лет обучения он всё ещё не знает алфавит? — Пусть он и не может сделать это прямо сейчас, но когда-нибудь он научится, — не согласился Сильвестр. — Лорд Сильвестр, послушайте, ваши с ним ситуации отличаются. Пусть вам и не хотелось, но вас заставили выучить всё, что вам требовалось знать. Но в случае с господином Вильфридом никто так и не потрудился должным образом обучить его. Вы продолжите упрямиться? Посмотрите проблеме в лицо, так же, как когда выполняете свои обязанности герцога! — воскликнула Рихарда. Видя, как она отчитывает самого герцога, я уверилась в том, что она именно тот человек, который должен заниматься воспитанием его семьи. — Сильвестр, теперь, когда моей свекрови здесь больше нет, я верну себе контроль над образованием Вильфрида, — улыбнувшись, сказала Флоренция. — Ты не можешь быть беспристрастным в отношении своих родственников. Так же, как ты до самого последнего момента не мог наказать свою мать и бывшего главу храма, ты и сейчас не можешь принять верного решения. После того, как Флоренция с улыбкой заклеймила Сильвестра как «бесполезного», она повернулась к нему спиной и посмотрела прямо на меня. — Розмайн, ты смогла научить сирот читать и считать за одну зиму. Не могла бы ты посоветовать, что можно сделать с образовательной средой Вильфрида? Если мы сумеем её изменить, то, быть может, мы ещё сможем успеть до зимних кругов общения и его дебюта в благородном обществе. В её серьёзном взгляде ясно ощущалось желание матери спасти своего сына. Я кивнула ей и ответила. — У меня есть несколько идей. Прежде всего, следует вновь вернуть конкуренцию за право стать следующим аубом. Страх из-за того, что он не сможет стать аубом, если так и продолжит лениться, должен подстегнуть его. Но одного страха будет недостаточно, а потому я советую заменить любого из его слуг, которые не будут серьёзно относятся к его воспитанию. — Но разве не было бы лучше заменить их всех сразу? — спросила Флоренция. Я горько улыбнулась и покачала головой. — Поскольку он провёл много времени со своими слугами и эскортом, то думаю, что если их всех внезапно заменить, это лишь доставит ему неудобства. Но взамен мы должны поручить Рихарде следить за его обучением. — Рихарде? Но ведь она твоя главная слуга, — ответила Флоренция, обведя нас с Рихардой удивлёным взглядом. — Вскоре мне нужно будет отправиться на праздник урожая и заняться подготовкой приюта к зиме. До зимних кругов общения я практически не буду появляться в замке. Поэтому, я бы хотела, чтобы в моё отсутствие Рихарда занялась перевоспитанием слуг Вильфрида и его рыцарей сопровождения. Для поддержания порядка в моей комнате в замке у меня были и другие слуги. А сейчас было важно не только образование Вильфрида, но и обучение его слуг и эскорта. Учитывая, что даже герцог не мог спорить с Рихардой, она была наилучшим кандидатом для того, чтобы должным образом воспитать слуг следующего герцога. — Это было бы прекрасно, но… Рихарда, ты согласна на это? — спросила Флоренция. — Конечно, леди Флоренция. Мы ведь не можем оставить господина Вильфрида в таком виде, — сказала Рихарда, приняв вызов и пристально посмотрев на Освальда. «Какая же она надёжная», — подумала я и сказала: — В таком случае, Рихарда, в моё отсутствие я прошу тебя следить за обучением брата Вильфрида и сделать всё возможное, чтобы улучшить его образовательную среду. — Поняла вас, юная леди, я обо всём позабочусь, — ответила Рихарда, встав на колени и опустив голову. После этого я почувствовала, что гнев, который Флоренция скрывала за улыбкой, немного смягчился. — Кроме того, чтобы способствовать его росту, я рекомендую вам показать ему как работают его родители. В частности, если он увидит работу, которую выполняет его отец, то он будет знать, что ожидает его в будущем. У него появится цель, к которой нужно стремиться. Не обязательно делать это часто, но как насчёт того, чтобы раз в несколько дней он приходил в кабинет моего приёмного отца и смотрел, как тот работает? — предложила я. Думаю, Вильфрид так небрежно пользуется своим статусом, потому что не понимает, что значит быть герцогом и какая это ответственность. Ему требуется осознать всё это, если он хочет стать следующим герцогом. — Ох, это замечательная идея. Значит Вильфрид будет заниматься в кабинете Сильвестра, пока тот работает? — Флоренция… — попытался возразить Сильвестр, но тут же замолк. Его слабая попытка на сопротивление мгновенно проиграла перед нежно улыбающейся Флоренцией, которая продолжила: — Кроме того, быть ​​хорошим примером для своего сына намного важнее, чем тайно сбегать в нижний город. Сильвестр, ты ведь будешь хорошим отцом и поможешь, не так ли? — К-конечно… — ответил ошеломлённый Сильвестр. На его лице легко читался вопрос: «Откуда она знает, что я сбегал в нижний город?». Думаю, мне стоило бы поучиться у Флоренции. Узнав, что он тайно посещал нижний город, она не стала допрашивать его или запрещать ему это делать впредь, а вместо этого подождала подходящего момента, чтобы нанести Сильвестру критический удар. — Есть ли что-то ещё, что можно сделать? — спросила Флоренция. — Почему бы не назначить ему новый эскорт? — предложила я. — Похоже, что ни один из рыцарей сопровождения брата Вильфрида не может без колебаний поймать его и привязать к стулу. Я думаю, что брат Экхарт больше ему подходит, чем Лампрехт. На мой взгляд, Экхарт, который уже давно стал взрослым, более надёжен, чем Лампрехт, который лишь полтора года назад достиг совершеннолетия. Кроме того, Экхарт говорил, что очень уважает Фердинанда. Он давно его знал и был близок с ним. Уверена, что Экхарт, как и Фердинанд, будет относиться к Вильфриду со всей строгостью. — Об Экхарте не может быть и речи. Перед церемонией крещения Вильфрида я уже просил Экхарта стать его эскортом, надеясь, что вдруг он всё же согласится, но он отказался. — ответил Карстед, покачав головой. — Надеясь? Вы уже предполагали, что он откажется? — спросила я, наклонив голову. На мой вопрос Фердинанд слегка пожал плечами. — Розмайн, Экхарт был моим рыцарем сопровождения, пока я не освободил его от службы, присоединившись к храму. В настоящее время он тренирует учеников в рыцарском ордене и занимается оформлением документов. Однако когда я выхожу в свет, он всё ещё выступает в качестве моего эскорта. Я впервые об этом услышала. Впрочем, Фердинанд тоже был сыном герцога, а потому было бы странно, если бы у него не было эскорта. Я никогда не видела, чтобы его кто-то сопровождал в храме или в замке, а потому даже не задумывалась об этом раньше. — Господин Фердинанд, но ведь меня в храме сопровождают рыцари. Почему бы и вам не брать с собой эскорт? — Это невозможно. У нас с тобой разные обстоятельства. Ты — приёмная дочь герцога, ставшая главой храма по его приказу, в то время как я присоединился к храму по собственному желанию, чтобы показать, что не хочу участвовать в политике. Ну раз он так говорит, я не собиралась с ним спорить. Однако теперь, когда мать Сильвестра, что всегда холодно относилась к Фердинанду, арестована, не думает ли Фердинанд о том, чтобы вернуться в благородное общество? Правда, мне бы этого не хотелось, ведь если Фердинанд покинет храм, то я окажусь в беде. — Похоже, что Экхарт не намерен служить кому-либо, кроме Фердинанда. Он — чудак, который откажется стать эскортом следующего герцога, но с радостью будет служить священнику, — горько улыбнувшись, ответил Карстед. Учитывая, что Экхарт сильно уважал Фердинанда, я думаю, нет ничего удивительного, что он не хотел бы служить Вильфриду, которого воспитала женщина, что с неприязнью относилась к Фердинанду. Пожалуй, если бы Экхарта всё-таки принудили стать эскортом Вильфрида, то это бы лишь привело к ненужным трениям. — Если мы не можем рассчитывать на Экхарта, то, полагаю, нам ничего не остаётся, кроме как обучить Лампрехта, — ответила я. — Хм-м… Независимо от того, насколько сильно мы улучшим среду обучения Вильфрида, всё это бесполезно, если он сам не стремится стать лучше. Гораздо эффективнее забыть о нём и сосредоточиться на воспитании его младших брата и сестры. Следует как можно раньше избавиться от кого-то столь бесполезного. Если не устранить корень проблем, то мы только усложним себе жизнь, — холодно сказал Фердинанд и пренебрежительно фыркнул. Похоже, что он совершенно не разделял нашего желания улучшить текущее положение Вильфрида. — Господин Фердинанд, пожалуйста подождите, — запротестовала я. — Ситуация с братом Вильфридом ещё не настолько плоха. Если дело в его образовательной среде, то всё ещё можно исправить. Моего слугу Гила, которого вы хвалили ранее, ещё до недавнего времени называли самым проблемным ребёнком в приюте. Если даже десятилетний ребёнок может измениться с правильной мотивацией, то и брат Вильфрид, которому всего лишь семь, сможет. Ещё есть время. Вильфрид был ещё в том возрасте, когда он мог резко вырасти, если бы взялся за ум и решил измениться. Услышав мои слова в поддержку Вильфрида, Сильвестр просиял и посмотрел на меня так, словно я подарила ему надежду. — Это правда, Розмайн?! Ещё есть время?! — Конечно. Все зависит от его мотивации и приложенных усилий. Но если он не будет ничего делать, то никогда не станет лучше. По сравнению с обрадованным лицом Сильвестра, на лице Фердинанда читалось явное неудовольствие. Я задалась вопросом, неужели он так сильно хочет, чтобы Вильфрида удалили из очереди наследования, в то время как Фердинанд протянул ко мне руку и ущипнул за щёку. — Розмайн, несмотря на то, что ты так занята, ты собираешься тратить своё время и силы на спасение бесполезного идиота, который только и думает о том, как сбежать от ответственности. Так вести себя — глупо, а кроме того, у тебя нет на это времени. Забудь о нём, — посоветовал он мне. Пусть его слова и казались резкими, но я знала, что он просто беспокоился о моём здоровье. Наверное… Если пытаться думать позитивно. Прижимая рукой покалывающую щёку, я впилась взглядом в Фердинанда. — Господин Фердинанд, как вы и говорите, у меня нет на это времени, и всё же, я бы чувствовала себя плохо, если бы бросила брата Вильфрида в столь плачевном положении, зная, что часть вины лежит на его окружении. Наконец-то моя приёмная мама получила возможность забрать его образование у своей свекрови. Если мы ещё можем должным образом воспитать его, то почему бы это не сделать? — Розмайн, я уже говорил тебе не идти на поводу у эмоций и не брать на себя ненужную работу. Это твоя дурная привычка, — упрекнул меня он. Взгляд его бледно-золотых глаз был похож на взгляд, которым учитель смотрит на нерадивого ученика. Не желая с ним соглашаться, я надула губы и вернула ему взгляд. — Значит, вы бы не возражали, если бы у брата Вильфрида появилась мотивация? — Что ты имеешь в виду? — спросил Фердинанд. — В расписании, которое я дала Франу, есть два задания, — сказала я и показала два пальца. Фердинанд, выглядя немного заинтересованным, слегка подался вперёд. Я продолжила. — Первое — выучить слова молитвы, а второе — запомнить мелодию для фешпи́ля. Если брат Вильфрид с ними справится, то это докажет, что проблема заключается в его образовательной среде, и что у него есть мотивация. В таком случае я прошу вас изменить своё мнение о нём и помочь с его обучением. — И какая же помощь тебе нужна? — спросил Фердинанд и усмехнулся, желая показать, что мой план обречён на провал. Я лучезарно ему улыбнулась и ответила. — Я прошу вас вселить в брата Вильфрида чувство опасности, угрожая, что его могут даже изгнать из семьи, а затем запугать брата Лампрехта и других за то, что они его так избаловали. Было бы очень грустно, если бы родители, с которыми Вильфрид почти не проводил время, внезапно бросили его. Я бы хотела, чтобы его родители были «пряником»: хвалили, утешали и вознаграждали его за старания, в то время как Фердинанд стал бы прекрасным «кнутом». Важно иметь подходящих людей на нужных позициях. — А помимо этого… Почему бы вам не привязать брата Вильфрида к стулу, чтобы заставить учиться? Я хочу, чтобы он запечатлел в своём сердце и памяти, что он находится в отчаянной ситуации. Господин Фердинанд, вы ведь хороши в этом, не правда ли? — Пусть ты и права, но есть вероятность того, что я могу зайти слишком далеко. Это приемлемо? — спросил Фердинанд пугающе улыбаясь и выглядя крайне заинтересованным. Он говорил, что хотел бы заморозить сердце Вильфрида и толкнуть его в долину ужаса, и это сейчас было именно тем, что мне от него было нужно. Я кивнула, мысленно пожелав удачи Вильфриду и Лампрехту. Для Вильфрида куда лучше было бы пережить подобный страх, даже если ему потом будут сниться кошмары, чем лишиться всего, так и не узнав, как это произошло. — А что если Вильфрид не справится с твоими заданиями? — спросил меня Фердинанд. — Если он с ними не справится, то это докажет, что у него нет мотивации. В таком случае, как вы и предлагали, будет лучше исключить его из очереди наследования и сосредоточиться на обучении его младших брата и сестры. После моего ответа Фердинанд довольно хмыкнул, а потрясённый Сильвестр вскочил со своего места, и попытался возразить: — Розмайн, но ведь тогда Вильфрид… Но я не дала ему продолжить и ответила: — К сожалению, всё это результат того, что вы, приёмный отец, слишком сильно его баловали. Поэтому, смиритесь. Ему придётся взяться за ум до зимних кругов общения, в противном случае он прилюдно потерпит неудачу и станет объектом насмешек на всю оставшуюся жизнь. У нас действительно мало времени, а я слишком занята, чтобы присматривать за ребёнком, у которого нет мотивации. Сильвестр потёр виски и сел на место. Фердинанд, наблюдавший за нашим разговором, обвёл меня и Сильвестра взглядом и злобно ухмыльнулся. — Розмайн, Сильвестр, должен сообщить, что Вильфрид не делал никаких попыток выучить слова молитвы между пятым и шестым колоколом. Можете не тешить себя напрасными надеждами. В отличие от Сильвестра, на лице которого читалось отчаяние, я не была столь пессимистична. — Я всё же предпочту не делать поспешных выводов и дождаться завтрашнего обеда, когда закончится наша смена ролей. Если он, увидев детей в приюте, мастерскую и моих слуг, действительно ничего не почувствует и не поймёт, что ему нужно взяться за ум, то это будет означать, что он не сможет измениться к зиме. В таком случае, я сразу же сдамся. — Не забывай эти слова, — ответил Фердинанд, выглядя уверенным в своей победе. Я улыбнулась и кивнула. — Не забуду, но я уверена, что он справится. Я даже готова поставить на это своё время на чтение. На моё предложение заключить пари, ухмылка Фердинанда дрогнула. Он прищурился, а затем пристально осмотрел меня с головы до ног, пытаясь понять мои истинные намерения. — Почему ты готова ради него рисковать своим временем на чтение? Ты ведь почти не общалась с Вильфридом? — Вильфрид не имеет к моей уверенности никакого отношения, — ответила я, уперев руки в талию и гордо выпятив грудь. — Всё потому, что у меня отличные слуги. Они ни разу не потерпели неудачу, выполняя мои поручения. Вот увидите, они обязательно справятся и заставят Вильфрида выполнить данные ему задания. Глаза Фердинанда слегка расширились, после чего он потёр виски́ и вздохнул. Затем он скрестил на груди руки и, посмотрев на меня свысока, сказал: — Я не стремлюсь задеть твою гордость, но именно я обучил Франа. В ответ на это спокойное цуккоми * я рявкнула так свирепо, как только могла: — Я говорю не только о Фране! Все мои слуги великолепны! Мой выкрик заставил всех расхохотаться, отчего царившее в обеденном зале напряжение, наконец, спа́ло. ***

На следующее утро я собрала в комнате Вильфрида его учителя Морица, Освальда, а также остальных его слуг. Кроме них присутствовали ещё Флоренция и Рихарда. Когда все были в сборе, я показала им ка́руту, книжки с картинками и игральные карты, которые принёс мне Фердинанд, и объяснила, что с их помощью Вильфрид сможет учиться играя, что куда интереснее обычного обучения. — Розмайн, это ты их сделала? — изумлённо спросила Флоренция, читая книжку с картинками и глядя на ка́руту. — Придумала их я, а сделали работники моей мастерской. Благодаря тому, что дети в приюте играли в каруту и карты, а также читали книжки с картинками, они смогли за зиму научиться читать и считать. Кроме того, они также запомнили имена вечной пятерки и их подчиненных, а также за что те отвечают и какие у них божественные инструменты. Я слышала от одного из моих рыцарей сопровождения, что знание богов полезно для изучения магии. Я считаю, что если зимой дети дворян будут играть с этими учебными материалами, то уровень образования в герцогстве резко повысится. — Безусловно, если они выучат всё это перед поступлением в дворянскую академию, то им будет намного легче учиться. Было бы хорошо, если бы Вильфрид, как сын герцога, запомнил всё это заранее, — пробормотала Флоренция, осторожно коснувшись каруты. Похоже, карута и книжки с картинками действительно будут хорошо продаваться. В таком случае, думаю, что до конца зимы сто́ит напечатать их побольше. — Давайте, когда брат Вильфрид вернётся, посвятим его дневной урок каруте. Сперва он будет смотреть на карточки с изображениями, в то время как учитель будет зачитывать карточки для чтения. Затем брат Вильфрид будет повторять соответствующие рисункам слова, пока не запомнит их. Прочитав буквы на карточках, он выпишет их и станет практиковаться их писать, — объяснила я. Когда я была Урано, то училась читать и писать благодаря подобному «А — значит аист», записывая первую букву слова и произнося его вслух. Поскольку Вильфрид уже знал примерно половину букв, вроде тех, что использовались в его имени, я планировала начать с тех карточек, в которых эти буквы использовались. Закончив практиковаться в письме, он будет играть в каруту. Из множества карточек с картинками ему потребуется найти те, которые он уже знает и которые выучил за день. Его противниками станут его слуги, которые после прочтения карточки должны будут ждать десять секунд, прежде чем протянуть руку. Как только Вильфрид привыкнет, можно будет уменьшить время до восьми, а затем, и пяти секунд. Что касается игральных карт, то было бы разумно начать с игры в девятку * , чтобы он привык к числам. Цель состоит в том, чтобы Вильфрид научился их читать, а также это должно помочь ему стать терпимей к проигрышам и не расстраиваться, даже если потерпит поражение. Конечно, помимо девятки, он мог бы играть и в другие игры. Книжки с картинками можно было бы читать ему вслух перед сном. Слушая их, он запомнит текст, что позволит ему легче находить в них знакомые слова. Возможно, ему даже станет интересно учиться писать. — Кроме того, будет проблемой, если слуги не будут относиться к этому серьёзно. Поэтому я предлагаю вести учёт результатов игр и заменять тех, кто проиграет больше тридцати раз. Думаю, победить брата Вильфрида в каруте должно быть достаточно легко, не так ли? После моих слов слуги напряглись. Но пусть даже не думают, что их пренебрежение своими обязанностями останется безнаказанным. Таким образом я собиралась отсеять самых никудышных. Как сказал бы Фердинанд: «Будущему герцогу не нужны некомпетентные слуги, особенно когда он сам так безнадёжен». — В какую бы игру он не играл, победа или поражение не являются основной целью. Они необходимы лишь для того, чтобы мотивировать брата Вильфрида. И чтобы он относился к этому серьёзно, нужно иногда позволять ему побеждать, а иногда полностью сокрушать его. Я добавила ещё несколько советов о том, как можно включить обучение в его повседневную жизнь. Например, учить его складывать и вычитать, используя сладости, или рисовать на его еде числа соусом и не позволять есть, пока он не прочитает их. — Пожалуйста, положитесь на меня, юная леди. — уверенно ответила Рихарда, улыбнувшись. ***

Вскоре после того, как пробил четвёртый колокол, вернулись Вильфрид и Лампрехт, выглядя весьма истощёнными. Похоже, что угрозы Фердинанда успешно их травмировали. А видя удовлетворённое, но безрадостное выражение лица Фердинанда, я поняла, что выиграла пари. Когда я самодовольно рассмеялась, он одарил меня неприятным взглядом. — С возвращением, — поприветствовала я всех, — Обед уже готов. Мы обедали вместе с Сильвестром и Флоренцией и слушали рассказ Вильфрида о том, что он видел в храме. Как и ожидалось, он был шокирован, увидев детей в приюте и мастерской. Когда он закончил, родители похвалили его за успешное выполнение заданий. Затем, пусть это и было чем-то вроде разыгранной сцены, предназначенной для Вильфрида и Лампрехта, Фердинанд дал Сильвестру и Флоренции свой едкий доклад, а я добавила, что образовательная среда Вильфрида никуда не годится. — Учитывая всё сказанное, необходимо улучшить его образовательную среду. В противном случае нужно будет исключить Вильфрида из очереди наследования, — подытожил Фердинанд. От столь резких слов Вильфрид и Лампрехт побледнели и умоляюще посмотрели на Сильвестра. Когда все взгляды оказались прикованы к нему, Сильвестр погладил подбородок, словно обдумывая предложение, а затем кивнул. — Хорошо. Я приму решение исходя из результатов перед его дебютом зимой. Я оставлю его своим преемником лишь в том случае, если он сможет написать весь алфавит и цифры, научится выполнять базовые расчёты и сумеет сыграть песню на фешпи́ле. — К дебюту? — спросили в унисон Вильфрид и Лампрехт, переменившись в лице. Похоже, они нашли этот срок весьма жёстким, учитывая поставленные задачи. Неудивительно. Сложно было представить, что Вильфрид сможет преуспеть до зимы в том, с чем не мог справится несколько лет. — Не бойся, дорогой брат, я попросила доставить сюда учебные материалы, которые использовали дети из приюта. А учитывая, что ты смог выполнить за один день те две задачи, я думаю, что пусть и только-только, но ты сможешь успеть справиться со всем к зиме. Однако если ты будешь лениться, то тебя уже ничто не спасёт. — Понял… — пробормотал Вильфрид. — Только-только? — спросил Лампрехт. Вильфрид уже знает половину алфавита и цифр, так что если он будет каждый день усердно заниматься согласно моему учебному плану, то справится. — Розмайн, вижу, у тебя хорошее настроение. А как ты провела день в замке? — спросил Вильфрид. — Половину дня я потратила на создание учебного плана для тебя, а в остальное время читала в библиотеке замка. Это был восхитительный день. Я могла читать книги перед сном и сразу после пробуждения. — Ты так любишь читать книги? Не понимаю я тебя, — ответил Вильфрид. Думаю, всё потому, что он неграмотный. Уверена, что если бы он умел читать, то понял бы, как это прекрасно. В таком случае, увидев, насколько большая здесь коллекция книг, он, как и я, прослезился бы от счастья. — Брат Вильфрид, ты ведь хочешь снова покинуть замок? Давай поменяемся ролями ещё на три дня? — Ни за что! — мгновенно выпалил Вильфрид с искажённым от страха лицом. Похоже, Фердинанд изрядно над ним поиздевался. — Мне кажется, что это нечестно, что только ты, брат, живёшь такой комфортной и беззаботной жизнью. Я тоже хочу, чтобы у меня было так много свободного времени, чтобы я могла вволю предаваться чтению. — Эм-м… Я больше не буду говорить, что тебя балуют. Я был неправ, — выдавил Вильфрид и отвернулся. Похоже, что первоначальная цель моего плана по смене ролей оказалась успешной. Теперь Вильфрид, при каждой нашей встрече кричавший, что что-то там «нечестно», перестанет упрекать меня в том, что меня балуют. Как же это замечательно. Аха-ха. — Кстати, я думаю пойти вместе с тобой на дневной урок… — заговорила я, но Фердинанд тут же прервал меня. — Розмайн, это невозможно. У тебя есть и более важные дела. Уже назначена встреча с людьми, что будут сопровождать тебя во время праздника урожая, а также встреча со служащим, которая необходима, чтобы разрешить проблему с Хассе. Действительно, всё это куда важнее, чем помощь Вильфриду в учёбе. — Вильфрид, прежде чем Розмайн вернётся, научись как можно лучше играть в эту ка́руту. Розмайн не щадит даже новичков. Судя по всему, он имел в виду тот раз, когда мы с ним играли в реверси. Тогда я думала, что это была единственная возможность когда-либо победить Фердинанда, а потому старалась изо всех сил. Я бы не стала выкладываться всерьёз играя в каруту с таким ребёнком, как Вильфрид. — Прошу прощения за тот раз. Но должна сказать, что мне не нравятся злопамятные мужчины. — Я мало кому нравлюсь. А поскольку я привык, что меня не любят, тебе не о чём беспокоиться. Но так же нельзя… Кто-нибудь, составьте план реабилитации для этого человека! С ним определённо что-то не так. Сама я не могу ему ничем помочь, потому что, учитывая, как я люблю книги, со мной тоже что-то не так. Кто-нибудь, пожалуйста, спасите его!

↑ О́свальд — мужское имя происходящее от англо-саксонского «бог» + «правило». https://en.wikipedia.org/wiki/Oswald_(given_name)

↑ Мо́риц (нем. Moritz), Мо́рис (Maurice) — германское и французское имя, которое встречается и в фамилиях. Происходит от латинского имени Маврикий (Mauritius), означавшего «мавр». https://ru.wikipedia.org/wiki/Мориц

↑ мандзай — это традиционный комедийный жанр в Японии, который подразумевает выступление двух человек на сцене — цуккоми и бокэ, шутящих с большой скоростью. В то время как бокэ делает или рассказывает на сцене что-то глупое, цуккоми пытается над ним подшутить. https://ru.wikipedia.org/wiki/Мандзай

↑ девя́тка — популярная карточная игра. Цель игры — избавиться от карт на руках. Проигрывает тот, кто последний останется с картами. https://ru.wikipedia.org/wiki/Девятка_(карточная_игра)

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Vlast-knizhnogo-chervya/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Дополнительная история: День Вильфрида в роли главы храма

Это нечестно, что только Розмайн получает всё, что хочет. Моя церемония крещения была весной, а потому я её старший брат, но несмотря на это, всё внимание уделяют лишь ей. Пусть Лампрехт и говорит, что Розмайн приходится тяжело работать, но я думаю, что он просто врёт, чтобы защитить свою младшую сестру. Что такого может делать Розмайн, если стоило ей немного пробежаться, как она упала и чуть не умерла? К тому же только Розмайн разрешено покидать замок, а ещё у неё нет учителей и она единственная, кого отец и мама хвалят за ужином. Мне не разрешают заходить в кабинет отца, говоря при этом, что я буду мешать, а вот Розмайн туда пускают! Это просто нечестно! Однако когда я высказал это Розмайн, она предложила мне на день поменяться местами. Это была самая замечательная идея, которую я когда-либо слышал. Я мог покинуть замок, чтобы оказаться подальше от всех моих назойливых помощников, и отправиться в храм, где мог бы делать всё, что хотел, прямо как Розмайн. Между прочим, ей похоже интересно оказаться в окружении учителей. — Отправляемся, господин Вильфрид, — сказал Лампрехт. После этого его ездовой зверь расправил крылья и взлетел в небо. Сидя перед Лампрехтом, я почувствовал, что лечу. Это потрясающе! Как же нечестно, что Розмайн испытала это первой. — Лампрехт, а когда я сделаю своего ездового зверя, то он будет львом, как и у Фердинанда? — спросил я, смотря вперёд на ездового зверя Фердинанда, за которым мы летели в храм. Лампрехт кивнул. — Да. Дети герцога используют львов с одной головой. А когда вы станете герцогом, то сможете сделать льва с тремя головами, как на гербе герцогства. Пусть сам я никогда и не видел ездового зверя отца, но это звучало очень круто. Думая о том, каким именно будет мой лев, я внезапно кое-что понял. — Но ведь ездовой зверь Розмайн не похож на льва. — Ну да, он несколько необычный. Я и сам никогда раньше не видел такого ездового зверя, — ответил Лампрехт. После нашего короткого разговора с Лампрехтом показался храм. Это было здание на границе между чисто-белым дворянским районом и какой-то грязно-коричневой частью города. Я слышал, что храм находится по другую сторону дворянского района, но он оказался намного ближе, чем я думал. — Лампрехт, а что это за грязно-коричневое место? — Нижний город, где живут простолюдины. Господин Вильфрид, это не то место, с которым вам когда-либо придётся иметь дело. Когда наши ездовые звери приземлились рядом с храмом, нас встретил мужчина в серых одеждах. Стоило ему увидеть меня, как его глаза расширились. Фердинанд слез со своего ездового зверя и вручил этому человеку письмо. — Фран, прочти это. Это от Розмайн. До четвёртого колокола завтрашнего дня Вильфрид будет в роли главы храмы, — сказал Фердинанд. — Вильфрид, это Фран. В храме он главный слуга Розмайн. Пока ты будешь здесь находиться, внимательно слушай то, что он будет тебе говорить. Фран, я понимаю, что иметь дело с Вильфридом будет непросто, а потому позже я присоединюсь к вам. — Понял. Господин Вильфрид, давайте пойдём и переоденем вас. — Ладно, — небрежно ответил я. Меня отвели в комнату главы храма, в которой жила Розмайн. Когда мы пришли, Фран сообщил другим слугам Розмайн, что в течение следующего дня я буду главой храма, после чего они надели на меня белые одежды поверх моей. Как я понял, это было то, что носил глава храма. Пока Фран читал письмо от Розмайн, слуга, которую звали Никола, спросила меня: — Какой чай вы предпочитаете? После этого она приготовила мне восхитительный чай и подала сладости, которых я ещё никогда не пробовал. Они рассыпались и таяли у меня во рту, оставляя после себя изумительную сладость. — Я раньше никогда не ел таких сладостей. Как же не честно, что всё достаётся Розмайн. Хотел бы и я есть такие сладости каждый день, — пожаловался я, беря себе ещё. Услышав мои слова, Никола лучезарно улыбнулась. — Эти сладости придумала госпожа Розмайн. Если вы хотите попробовать сладости, которые ещё не пробовали, то почему бы вам, господин Вильфрид, не придумать их самостоятельно? Есть ли у вас какие-нибудь идеи? Мне нравится готовить сладости, — с надеждой в глазах сказала Никола, после чего засмеялась и добавила: — Хотя я больше люблю их есть. Вот только откуда мне знать как приготовить сладости, которые я даже никогда не ел? И эти сладости придумала Розмайн? Как вообще возможно придумать сладости? Размышляя об этом, я поедал сладости, пока Лампрехт не спросил меня: — Собираетесь ли вы что-нибудь оставить? Правда, к тому моменту я уже почти всё съел. Чувствуя сожаление, оставшиеся сладости я передал ему. ***

Пока я пил чай, Фран что-то сказал слуге, которую звали Моника, после чего она поспешно покинула комнату. Вскоре после этого пришёл Фердинанд, словно он специально подгадал время, когда я допью чай. Он был облачён в синие одежды главного священника, как и во время церемонии крещения Розмайн. — Согласно расписанию Розмайн, сегодня тебе предстоит отправиться в приют, чтобы получить там отчёт, а затем осмотреть мастерскую. Твоим эскортом выступят Лампрехт и Дамуэль, а слугами будут Фран и Моника, — объявил Фердинанд. Женщина-рыцарь Розмайн, вошедшая вместе с Фердинандом, отсалютовала и отступила в сторону. Вместе с Фердинандом я вышел из комнаты, и по коридорам мы прошли в другое здание. — Это приют, в котором живут дети, у которых нет родителей. За дверями находится столовая, — сказал Фран, открывая их. Моим глазам предстала большая комната, заставленная обшарпанными деревянными столами. Я с любопытством огляделся и заметил внутри людей, стоя́щих на коленях. Все они были одеты в одинаковые серые одежды. Это было похоже на форму служащих. — Глава храма, главный священник, пожалуйста, сядьте здесь, — сказал Фран. У меня не было никакого желания сидеть на простом деревянном стуле, но Фердинанд сел без возражений, словно это вполне естественно, из-за чего у меня не осталось другого выбора, кроме как тоже сесть. — Я слышал, что сегодня должен быть отчёт для главы храма. Пусть ответственный за него человек немедленно выйдет вперёд и доложит, — сказал Фердинанд. Вперёд вышла женщина с оранжевыми волосами, и, повернувшись ко мне, принялась докладывать о чём-то, что я совершенно не мог понять. Фердинанд временами кивал, в то время как Фран что-то записывал на странной дощечке, которую он держал в руках. — О чём ты вообще говоришь? — спросил я её. — Это финансовый отчёт приюта за этот месяц, — ответила женщина. — Но какое отношение что-то подобное имеет ко мне? В следующее мгновение Фердинанд внезапно шлепнул меня по голове. Я был так потрясён, что даже не понял, что произошло. Я мог лишь непонимающе моргать, держась за голову. Лампрехт тоже удивился и, широко раскрыв глаза, посмотрел на Фердинанда. — Господин Фердинанд?! — Ч-ч… Что?! — выдавил я. Я едва мог говорить. В том месте, где он ударил меня, нарастала жгучая боль. Я впился взглядом в Фердинанда и попытался возразить. — Что это значит? — Ты идиот. Розмайн — глава храма, а также директор приюта. Ты согласился поменяться с ней местами, а потому всё это теперь имеет отношение и к тебе. Даже если ты ничего не понимаешь, просто сиди и молча слушай. Такова работа Розмайн. Не обращая внимания на то, что я злился, Фердинанд одарил меня холодным взглядом и отругал. Я хмуро посмотрел на женщину, которая докладывала нам, надеясь, что это заставит её поскорее закончить с этим непонятным отчётом, но она просто хихикнула и продолжила читать отчёт, не собираясь что-либо в нём пропускать. Как же раздражает… Неужели она не видит, что я злюсь? Какая толстокожая женщина. Отчёт был настолько скучным, что примерно на середине я решил пойти посмотреть приют. Но стоило мне попытался спрыгнуть со своего места, как Фердинанд выбросил руку и ущипнул меня за бедро. — Больно! Фердинанд! Что ты делаешь?! — Разве я не сказал тебе сидеть молча и слушать? Или ты не понял меня? Ты глупый или просто глухой? Или всё вместе? — раздражённо сказал Фердинанд, холодно смотря на меня, как на идиота. Меня ещё никогда в жизни так не оскорбляли. Кровь прилила к моей голове, и я вскочил и попытался ударить Фердинанда, но Фердинанд тут же схватил меня за голову и заставил вновь сесть на стул. — Сядь и молча слушай. Или ты не понимаешь? — холодно спросил Фердинанд. — У-у-у-у… Лампрехт! Я попытался позвать своего рыцаря сопровождения, который даже не пытался мне помочь, но в ответ Фердинанд лишь сильнее сжал мою голову. — Сколько раз мне нужно повторить? Сядь и молча слушай. Некоторые дети, наблюдавшие за тем, как Фердинанд держит меня, начали хихикать. Я слышал как они говорили: — Почему он не понимает? — Ему ведь просто нужно послушать. — Я-я буду слушать, только отпусти! — взмолился я. — Ты идиот. Не беспокой других своими бессмысленными истериками, — сказал Фердинанд, фыркнув, после чего, наконец, отпустил меня. Вот только моя голова продолжала болеть. Такое чувство, что от его пальцев на ней остались вмятины. В итоге я не мог встать со стула, пока отчёт не закончился. Пылая от гнева, я мог лишь искоса смотреть на Фердинанда, не в силах ничего сделать. Будь ты проклят, Фердинанд! ***

— Это весь отчёт за этот месяц. Глава храма, мне нужно ещё кое-что обсудить с Франом и главным священником, но почему бы вам не поиграть в ка́руту вместе с другими детьми? — предложила женщина. Услышав слово «поиграть», я оживился и бросил взгляд на Фердинанда. Он посмотрел на детей-сирот, и, медленно кивнув, сказал: — Хорошо. Я мгновенно спрыгнул со стула, немного потянулся, а затем последовал за Лампрехтом и Дамуэлем туда, где находились все остальные дети. — Итак, что такое карута? — спросил я у них. — Я научу вас, — сказал один ребёнок. — Давайте играть вместе. Одно дело — играть против взрослых, но я никогда не проигрывал никому из детей, которые приходили в замок. Я должен был воспользоваться этой возможностью, чтобы доказать всем детям, которые смеялись надо мной, насколько я потрясающий. — Сначала кто-то читает карточку с текстом, после чего все остальные пытаются схватить карточку с картинкой и первой буквой названного слова. Выигрывает тот, кто соберёт больше всех, — объяснил ребёнок. — Глава храма, поскольку вы играете впервые, вы можете попросить одного из ваших рыцарей, чтобы он помог вам. Это правда, что я буду играть в неё впервые, в то время как мои соперники уже знают эту игру, так что я подумал, что объединиться с Лампрехтом будет хорошей идеей. К тому же, тот мальчик сам мне это предложил, а потому в этом не будет ничего нечестного. Я сел рядом с Лампрехтом и начал играть. Я предполагал, что карточки будет читать Дамуэль, но вместо него эту роль взял на себя ребёнок, которому было примерно столько же, сколько и мне. — Ты можешь читать? Это действительно впечатляет. Даже я ещё не умею читать, — впечатлённо сказал я. Вот только вместо того, чтобы порадоваться моей похвале, все дети наклонили головы и смущённо посмотрели на меня. — А-а? Вы глава храма, но не умеете читать? — Благодаря ка́руте и книжкам с картинками, которые сделала госпожа Розмайн, каждый в приюте может читать. — Ох, разумеется кроме Дирка. Он ещё младенец, — добавил один из детей, указывая на ползающего по полу малыша, за которым присматривала красноволосая девочка. Судя по всему, все дети в приюте умели читать, за исключением ребёнка, который был меньше моего младшего брата Мельхиора. Другими словами, я в целом такой же, как этот ребёнок? Было ли виной моё внезапное потрясение, но в итоге Лампрехту удалось взять лишь одну карточку, которая была к нам ближе всего, в то время как другие дети забрали все остальные. — Какое разгромное поражение. Вот что происходит, когда играешь с детьми, которым родители не дали указание специально тебе проигрывать, — с усмешкой сказал Фердинанд. Лампрехт попытался возразить: — Господин Фердинанд! Ваши слова… — Правдивы. Ему пора посмотреть правде в лицо, — сказал Фердинанд, вновь усмехнувшись, после чего пошёл прочь. — Следуй за мной. У-у-у-у! Будь ты проклят, Фердинанд! ***

После этого мы прошли через здание приюта для мальчиков и оказались в мастерской. Там были как взрослые, так и дети примерно того же возраста, что и я. Они почему-то носили грязную одежду, и даже их руки и лица были испачканы чем-то чёрным. — Это господин Вильфрид. Он на один день стал главой храма вместо госпожи Розмайн, — сообщил Фран, представляя меня. После его слов двое мальчиков выступили вперёд и, опустившись на колени, произнесли дворянское приветствие. — Пусть эта встреча, состоявшаяся по велению богов, в сей обильный на урожай день, будет благословлена богиней ветра Шуцерией. Пусть я ещё и не слишком хорош в этом, но я влил магическую силу в своё кольцо и ответил: — Да будет благословлена эта встреча. Думаю, сегодня у меня получилось очень хорошо. Чувствуя удовлетворение, я слегка кивнул и бросил взгляд на Лампрехта. Тот улыбнулся мне и тоже слегка кивнул. — Лутц, Гил, можете встать. Кажется, вы сегодня хотели встретится с Розмайн. Какое у вас к ней дело? Сегодня с ним разберётся Вильфрид, — сказал Фердинанд. — Мы закончили новую книжку с картинками и хотели вручить ей копию. Пожалуйста, передайте её госпоже Розмайн. А это вам, господин Вильфрид. Пожалуйста, примите её как подарок в честь нашей встречи, — сказал зеленоглазый мальчик, после чего протянул мне две книги. Они выглядели просто как пачки бумаги. Обложки отсутствовали, а сами книги были тонкими и маленькими. Они совершенно не походили на книги. — Что это за книжки с картинками? Для чего они нужны? — спросил я. — Их читают. Госпожа Розмайн недавно начала их делать и с нетерпением ждала завершения. «Это тоже сделала Розмайн?» — удивился я. Я принялся листать одну из книжек с картинками, в которой были большие чёрно-белые иллюстрации. На некоторых страницах был текст, как и в каруте. Я поднял взгляд от книжки и посмотрел на детей, что были примерно того же возраста, что и я. Оба стояли, гордо выпятив грудь, а в их глазах читалась уверенность. — Вы можете прочитать эту книгу? — спросил я. — Конечно. Мы бы не смогли здесь работать, если бы не умели читать, — сказал мальчик с пурпурными глазами, гордо улыбнувшись, — Я очень старался, чтобы научиться! — Простолюдины зачастую не умеют читать, но если это требуется для работы, то они тоже могут научиться. Возможно, было бы грубо подарить книжку с картинками тому, кто не умеет читать, но поскольку вы — дворянин, вы можете её прочитать. Поэтому нам не нужно об этом беспокоиться, верно? — сказал зеленоглазый мальчик, посмотрев на Фердинанда в поисках подтверждения. Фердинанд одарил меня холодным взглядом, словно вновь собираясь назвать меня идиотом, и ухмыльнулся.

В версии с изображениями тут находится картинка. — Да, любой, кто получил дворянское образование, умеет читать. Не думаю, что вы когда-нибудь встретите дворянина, который бы не умел, — ответил Фердинанд. — Это облегчение, — ответил зеленоглазый мальчик. Даже простолюдины могут читать, если им это требуется, а для дворян это должно быть в порядке вещей? Опустив взгляд на книжку с картинками, я почувствовал, как моё лицо застыло от напряжения. — Пусть все вернутся к своей работе. Я собираюсь показать главе храма работу мастерской, — дал указания Фердинанд. После его слов все люди, стоявшие на коленях, поднялись и вернулись к своей работе, временами бросая на нас настороженные взгляды. Осматривая мастерскую, я заметил, что дети, которые дали мне книжки с картинками, принялись считать листы бумаги и давать указания тем, кто освободился. — Фердинанд, почему эти двое руководят остальными, когда здесь так много взрослых? — Один из них слуга, а другой — ученик торговца. Оба — доверенные лица Розмайн, которых она лично обучила. Они получают указания напрямую от неё, управляют мастерской и дают ей отчёты о проделанной работе. Возможно, дело в том, что они более ответственные, чем другие дети их возраста, или причина в наставлениях Розмайн, но они оба быстро растут. Возможно, у неё есть талант воспитывать людей, — ответил Фердинанд. Он оскорблял меня и издевался, а вот детей из мастерской и саму Розмайн, которая их воспитала, хвалил. От этого я почувствовал неприятное жжение у себя в груди. ***

— Пробил пятый колокол. Вернёмся в твою комнату, — сказал мне Фердинанд, после чего обратился к остальным. — Вы все хорошо сегодня потрудились. Я ожидаю, что вы и дальше продолжите работать так же усердно. — Благодарим вас, — ответили работники мастерской, опустившись на колени и гордо улыбнувшись. Держа в руках книжки с картинками, я вернулся в комнату главы храма. Обычно мои дневные уроки заканчивались с пятым колоколом, после чего я был свободен до конца дня. Но пусть я и думал, что здесь у меня тоже должно начаться свободное время, я увидел, что Фран принялся выкладывать на стол множество дощечек. — Что это? — спросил я. — Слова молитв, которые необходимо запомнить перед тем, как отправиться на праздник урожая. Господин Вильфрид, пусть вам и не нужно знать подробности о проведении праздника урожая, поскольку вы не поедете на него, но молитвы будут полезны вам для изучения магии. Пожалуйста, выучите их, — ответил Фран. Когда Лампрехт взял дощечку и посмотрел на её содержимое, у него округлились глаза. — Ты хочешь сказать, что Розмайн нужно всё это запомнить? — спросил он. — Конечно, в конце концов, госпожа Розмайн — глава храма, — ответил Фран, кивнув. Он говорил так, словно это было самой очевидной в мире вещью. Затем он продолжил. — Вы ведь знаете, что даже одной ошибки в благородном обществе достаточно, чтобы навсегда запятнать репутацию? Как приёмная дочь герцога, госпожа Розмайн не может позволить себе потерпеть неудачу в чём-либо. Она первый год является главой храма, а потому сейчас ей тяжело. Ей требуется выучить много новых молитв для различных церемоний, но она очень старается, запоминая их. После этого Фран перечислил все те ритуалы, которые должна была провести Розмайн в качестве главы храма, считая на пальцах. Розмайн была назначена главой храма летом, а потому она пока проводила церемонии лишь один сезон. Тем не менее она уже успешно справилась с церемонией звёздного сплетения, летней церемонией совершеннолетия, осенней церемонией крещения и вскоре должна отправиться на праздник урожая в земли, что находятся под непосредственным контролем герцога. У главы храма было действительно много работы. Посмотрев на дощечку с молитвой, я покачал головой и сказал: — Я не могу это сделать. Я не умею читать. Может Розмайн и нужно было всё это запомнить, но мне-то нет. Вот только когда я вернул дощечку Франу, он просто передал её Лампрехту. — В таком случае пусть господин Лампрехт прочтёт её вам вслух. Вы можете слушать его и повторять за ним. После того, как вы запомните молитву, вам принесут ужин. — А-а?! — удивлённо вскрикнул я. — Вы сможете запомнить молитву, если отнесётесь к этому серьёзно. Главный священник, позвольте мне сделать вам чай. Вы, должно быть, устали, — сказал Фран и направился на кухню. Я так разозлился на Франа, который вообще меня не слушал, что крикнул ему в спину: — Я не хочу! Я не собираюсь это запоминать! Заметив, что я кричу и топаю от гнева ногами, Фран обернулся и обеспокоенно нахмурился. Но прежде чем он смог что-то сказать, Фердинанд преувеличенно громко вздохнул и сказал: — Фран, похоже, что Вильфриду ужин сегодня не потребуется. Если он не успеет запомнить молитву к шестому колоколу, то приступайте к ужину без него. В противном случае вы не успеете вовремя передать в приют божественные дары. — Понял. Мне хотелось закричать: «Фердинанд! Ты опять издеваешься надо мной!», но я лишь стиснул зубы и впился в Фердинанда взглядом. Но он совершенно не испугался и лишь прищуренно посмотрел на меня. «Вот почему я ненавижу ублюдков * !» — мысленно кричал я слова, которые всё время говорила бабушка. Пусть я и не понимал, что они значат, но это меня немного успокоило. Думаю, что даже если я не запомню молитву, они всё же не смогут не дать мне поужинать. До сих пор меня ещё никогда не наказывали так строго, даже если я отказывался запоминать буквы и сбегал с уроков. Всё, что мне нужно было сделать, это просто дождаться, пока Фердинанд уйдёт. ***

Когда пробил шестой колокол, Фердинанд ушёл ужинать в свою комнату. Бросив взгляд на Франа, который проводил Фердинанда, я увидел, что тот пошёл готовить ужин. «Я знал! Он больше заботится обо мне, чем о выполнении приказов Фердинанда», — подумал я, довольно фыркнув, после чего стал ждать, когда мне подадут ужин. Лампрехт сказал, что еда здесь лучше, чем в рыцарских казармах, а учитывая, что сладости были восхитительны, я принялся с нетерпением ждать ужина. — Господин Лампрехт, прошу прощения, что заставил вас ждать. Ваш ужин готов. Госпожа Бригитта сказала, что может поужинать позднее, а потому не могли бы вы поесть вместе с господином Дамуэлем. — Ох, вот как. Я конечно не против поесть с Дамуэлем, но…— ответил Лампрехт обеспокоенно переводя взгляд то на меня, то на Франа. — Не беспокойтесь, роль эскорта возьмёт на себя госпожа Бригитта. Я понимаю, что вам будет некомфортно есть перед господином Вильфридом, поскольку сам он пока не может поужинать, а потому мы подготовили вам ужин в отдельной комнате, — сообщил Фран. Услышав ответ Франа и видя, как на меня смотрит Лампрехт, я был настолько потрясён, что чуть не упал. Похоже, что Фран, как и приказал ему Фердинанд, действительно не собирался меня кормить. — Фран, ты хоть понимаешь, что делаешь?! Разве ты не знаешь, кто я?! — Я уже говорил вам, что ужин подадут только после того, как вы выучите молитву. Господин Фердинанд также приказал мне поступить подобным образом, — с невозмутимым лицом ответил Фран. Мои слуги в замке на его месте бы побледнели и постарались услужить мне, но Фран вообще не слушал, что я говорю. Как это понимать? — Как ты думаешь, кто главнее, я или Фердинанд?! — Разве не очевидно, что господин Фердинанд? — спокойно ответил Фран. — А-а?! Но я же первый сын герцога! Не сравнивай меня с ублюдком! В замке все говорили, что мой статус выше чем у Фердинанда, потому что он — ублюдок, а я — нет. Я думал, что Фран просто этого не знает, но когда посмотрел на него, то увидел, что он никак не поменял своего отношения и лишь неодобрительно качает головой. — Господин Вильфрид, в настоящее время вы служите главой храма вместо госпожи Розмайн. Она дала мне строгие указания не баловать вас и относиться к вам не как к сыну герцога, а так же, как и к ней. Другими словами, сейчас вы считаетесь подопечным господина Фердинанда. — Не баловать? Я был не в силах поверить в то, что только что услышал. И тут я вспомнил слова, что за обедом сказала мне Розмайн: «В таком случае у тебя не возникнет проблем с тем, что мои слуги не будут делать для тебя поблажек». Я тогда ответил: «Разумеется», но я не думал, что всё будет так. — Но разве позволить мне поужинать — это так плохо? — Плохо — это позволить вам использовать свой статус, чтобы не выполнять данное вам задание и избежать наказания за невыполненную работу. Господин Вильфрид, если вы считаете, что вам это позволительно, то должен сказать, что по сравнению с госпожой Розмайн, вас всё время балуют, — ответил Фран, а затем повернулся к Лампрехту. — Господин Лампрехт, пожалуйста, идите и поужинайте. Остатки еды нужно будет доставить в приют, а потому возникнут проблемы, если вы задержитесь. — Но я… — попытался что-то сказать Лампрехт. — Будет лучше, если вы доверите господина Вильфрида другому рыцарю сопровождения. Вы напоминаете ему о его обычной жизни, а потому, пока вы рядом, он будет ждать, что его по-прежнему станут баловать, — сказал Фран, мягко улыбаясь и давая понять, что спорить бессмысленно. После этого он отвёл Лампрехта в другое место. Я почувствовал себя растерянным, оставшись без него в незнакомой комнате. — Господин Вильфрид, могу я прочитать вам дощечку? — спросила женщина-рыцарь которую звали Бригитта, после чего взяла дощечку и встала рядом со мной. — На самом деле слуги здесь добрые, но они никогда не станут вас баловать. Думаю, вы очень этим удивлены. Её назначили эскортом Розмайн после церемонии крещения, а потому, я думаю, она сможет рассказать мне с точки зрения дворян, на что похожа жизнь в храме. — Слуги относятся к Розмайн так же строго? — Да. Они следят за тем, чтобы госпожа Розмайн, как дочь герцога и глава храма, безошибочно выполняла свои обязанности. Когда я только начала служить ей, я пожаловалась Франу, что бремя госпожи Розмайн слишком велико, но он просто отчитал меня, — ответила Бригитта, держа дощечку и грустно улыбаясь. Если ситуация настолько плоха, что даже рыцарь сопровождения решил высказаться, что бремя слишком велико, тогда положение Розмайн, похоже, действительно тяжёлое. — Розмайн приходится запоминать ещё больше? — Да. Помимо молитв, ей требуется выучить и содержимое остальных дощечек, что лежат на столе, где сказано о том, как должна проходить церемония; важные моменты, которые нужно помнить; кому нужно давать благословения, а также количество людей, что должны участвовать в церемонии… До сих пор она всегда успешно выполняла свой долг, когда приходило время. Я просто не мог поверить в то, насколько жизнь Розмайн отличалась от моей. Я даже не думал, что меня на самом деле так сильно балуют. — Пожалуйста, прочтите… — Как прикажете. Я попросил Бригитту читать мне дощечку вслух, пока наконец не запомнил слова молитвы. Когда Лампрехт закончил есть и вернулся, он потрясённо уставился на меня, округлив глаза. ***

— Вижу, вы старались. Это замечательно, — сказал Фран, впервые похвалив меня. Затем он поставил на стол ужин, которого было достаточно для одного человека. Я смог запомнить молитву лишь незадолго до седьмого колокола, но хотя ужин и был поздним, еда всё ещё оставалась горячей. Должно быть, повар ждал меня, чтобы я мог съесть вкусный ужин. Теперь я понял, что значили слова о том, что слуги здесь добрые, но они не станут меня баловать. Я тихо вздохнул, пока ел горячую еду. Мне очень хотелось вернуться в замок. Хотелось похвастаться перед отцом и мамой, что я смог выучить наизусть молитву, чтобы они похвалили меня, сказав, что я — молоде́ц. — Есть в одиночестве немного грустно, — пробормотал я. — Госпожа Розмайн иногда говорит то же самое, — ответил Фран. — Вот как, значит Розмайн тоже ест здесь одна… После того, как я поужинал, меня искупали, после чего все слуги отчитались передо мной о проделанной за день работе. Для меня подобное было впервые. Мои слуги либо находились рядом со мной, либо искали меня. Они никогда не отлучались, чтобы выполнить какую-либо другую работу. Выслушав отчёты, я наконец смог лечь спать. Я очень устал. Ещё никогда я не чувствовал себя таким вымотанным. Мне впервые пришлось так много запоминать. Наверное поэтому, пусть я лёг и раньше обычного, но я мгновенно провалился в сон. ***

— Господин Вильфрид, наступило утро, — послышался чей-то голос. В следующий момент балдахин моей кровати резко раздвинули. Солнечный свет казался таким ярким, что я сильно зажмурился. — Я всё ещё не выспался. — Вам пора вставать. — Отстань! Я же сказал, что не выспался! — выкрикнул я. Я постарался натянуть одеяло на голову, но его тут же с силой сорвали. Когда я открыл глаза, ища того, кто решил разбудит меня настолько жестоким образом, я понял, что это не кто-то из моих слуг. Тем временем Фран приподнял матрас, отчего я соскользнул с кровати. — Я уже сказал вам, что пора вставать. Пожалуйста, переоденьтесь и позавтракайте. Я не могу тратить на вас больше времени. Утро в храме начинается рано. И это был первый раз, когда меня в прямом смысле вытащили из постели. Фран помог мне переодеться и подал завтрак. Обычно в это время я ещё сплю, а потому когда я завтракал, голова соображала плохо. — После завтрака вы будете практиковаться в игре на фешпи́ле, — сказала учитель музыки Розмайн, принёсшая музыкальный инструмент. Это был фешпи́ль, рассчитанный на детей. Думаю, его использует Розмайн. Вот только одного его вида было достаточно, чтобы я скривился. — Я не очень хорош в фешпи́ле. Он мне не нравится. — В этом случае вам нужно больше практиковаться, чтобы улучшить свои навыки. Музыка очень важна для дворян, — сказала она. Пусть я и знал, что уметь играть на музыкальном инструменте важно для дворян, вот только не все были хороши в фешпи́ле. Карстед, который хорошо играет на флейте, как-то сказал, что однажды я смогу найти инструмент, который мне больше подходит. Но когда я сказал об этом учителю музыки, она просто наклонила голову и ответила: — Господин Карстед сопровождал госпожу Розмайн на прошлом весеннем молебне. Пусть он и предпочитает флейту, это не значит, что он не умеет играть на фешпи́ле. Сперва вам нужно выучить музыкальную гамму, ноты и песни для фешпи́ля, а затем вы сможете найти инструмент, который больше вам подходит. Желание играть на других инструментах — это не повод для того, чтобы не учиться играть на фешпи́ле. — Ч-что? — потрясённо пробормотал я. Ни Карстед, ни мой учитель музыки ничего такого не говорили. — Кроме того, поскольку в этом году была ваша церемония крещения, то вы, как и госпожа Розмайн дебютируете зимой в благородном обществе, верно? От главного священника я слышала, что состоится концерт, где каждый ребёнок должен будет перед всеми сыграть песню на фешпи́ле. Разве вам не будет стыдно, когда все дети справятся с этим, и только вы не сможете сыграть, потому что не практиковались? Её слова напомнили мне, что я был единственным, кто не мог прочитать то, что было написано на карточках каруты. От одной мысли о том, что подобная сцена повторится перед дворянами, я ощутил странную смесь стыда, разочарования и ужаса, отчего моё лицо сразу же вспыхнуло. — А Розмайн практикуется каждый день? — Бывают дни, когда её расписание не позволяет ей этого делать, но когда она находится в храме, она всегда практикуется. Если не оттачивать свои навыки, то они становятся хуже, — ответила учитель музыки, после чего взяла ноты. — Вы не сможете сразу же научиться хорошо играть, а потому требуется ежедневная практика. Пожалуйста, приложите усилия, чтобы к зиме вы смогли сыграть одну песню. Не думайте ни о чём другом. Сосредоточьтесь лишь на одной песне. «Если мне нужно выучить до зимы лишь одну песню, то думаю, это возможно», — решил я. Пусть урок и должен был быть практикой фешпиля, но мне так и не довелось коснуться инструмента. Я просто напевал музыкальную гамму, пока не запомнил её. ***

Когда пробил третий колокол, и практика закончилась, учитель музыки мило мне улыбнулась и сказала: — Очень хорошо. Когда вы вернётесь в замок, потренируйтесь двигать пальцами в соответствии с изученной музыкальной гаммой. Учитывая, как быстро вы запомнили её, у вас должна быть хорошая память. Я почувствовал, как мою грудь распирает от гордости. Наверное, всё дело в том, что я не привык, чтобы меня так хвалили. — Если вы сможете сыграть одну песню, то этого будет достаточно для успешного дебюта, — подбодрила она меня. В замке третий колокол означал, что должен был прийти учитель, что проводит утренний урок. Однако здесь не было учителей. Но стоило мне расслабился, решив, что у меня наконец-то появилось немного свободного времени, пришёл Фран, неся с собой много вещей. — Пора помочь главному священнику с его работой. — А-а? — удивился я. — Если не считать церемоний, главный священник взял на себя бо́льшую часть работы главы храма, а потому, чтобы уменьшить нагрузку на него, госпожа Розмайн с третьего по четвертый колокол помогает ему с его документами. Господин Лампрехт, пожалуйста, поторопитесь. Фран отвёл меня и Лампрехта в комнату Фердинанда. Там находилось несколько слуг, которые уже занимались какой-то работой. Если я буду работать вместе со всеми, то смогу почувствовать некоторую гордость, поскольку буду заниматься чем-то важным наравне со взрослыми. Когда я вошёл в комнату, думая, что буду работать также, как те дети, которых я видел вчера в мастерской, Фердинанд поднял от бумаг глаза и посмотрел на меня. — О, ты пришёл. Вильфрид, сядь вон там и учись писа́ть. Я подготовил для тебя грифельную дощечку с примерами, так что можешь тренироваться. Лампрехт, займёшься расчётами, — сказал он. Когда Фердинанд указал на стол, слуги тут же принесли и положили перед нами грифельную и деревянные дощечки, а также листы бумаги. В следующий момент к ним добавились чернила, счёты и новые деревянные дощечки. — Учиться писа́ть?! Разве я не должен был помогать тебе с работой?! — Что за глупый вопрос. Как ты можешь мне помочь, если даже не умеешь читать и писа́ть? — спросил Фердинанд, на этот раз даже не поднимая глаз от бумаг. — Но Розмайн… — Она прекрасно умела писа́ть ещё до того, как я её встретил. Она быстро учила новые слова, и, когда ей позволили войти в библиотеку, была счастлива прочитать священные тексты, так что мне самому практически не пришлось учить её чему-либо, что касалось письма. Похоже, что Розмайн научилась писа́ть без помощи Фердинанда… Да что у меня за сестра? — К тому же Розмайн, как и следовало ожидать от человека, который часто общается с торговцами в своей мастерской, весьма умела в расчётах, — продолжил Фердинанд. — Те дощечки, что сейчас сложены перед Лампрехтом — это та работа, которую она обычно выполняет. Надеюсь, он с ней справится, раз уж согласился занять её место. После его слов Лампрехт перевёл взгляд на груду деревянных дощечек, и у него расширились глаза. Когда я не хотел учиться, Лампрехт всегда говорил мне: «пусть вам и не хочется, но вы должны приложить усилия», но я уверен, что сам он не очень-то любит расчёты. — Я считал, что иду сюда помогать тебе с работой, а это всего лишь практика письма? Думаешь, я буду заниматься чем-то подобным? Я ухожу! — заявил я, спрыгивая со стула, чтобы как обычно убежать. Но в этот момент в руке Фердинанда появился штап, и он что-то быстро пробормотал. Из штапа вырвались несколько полос света и обернулись вокруг меня. Не в силах двигаться из-за магических пут, которые я не мог разорвать, я неуклюже упал лицом вниз. — Господин Фердинанд ?! Что вы… — выкрикнул обескураженный Лампрехт. Фердинанд тут же прервал его, шагнув вперёд, а затем поднял меня, словно какую-то вещь, и швырнул обратно на стул. — Я не собираюсь позволять тебе сбежать. Ты сказал, что на один день возьмёшь на себя обязанности Розмайн. Если ты действительно сын герцога, ты должен держать своё слово, — сказал Фердинанд. Затем он привязал меня к стулу настоящей веревкой, после чего рассеял магические ленты. Я был ошеломлён настолько жестоким и грубым обращением. Я понятия не имел, почему ему позволили так со мной поступить, и почему ему при этом никто и слова не сказал. — Лампрехт, займись уже расчетами, — приказал Фердинанд. — Тут не на что смотреть. Перестань впустую тратить время. Видя, как Лампрехт при его словах тут же выпрямился и принялся заниматься расчётами, я понял, что не смогу победить Фердинанда. Не имея другого выбора, я взял грифельную дощечку. Атмосфера в комнате Фердинанда казалась мне какой-то напряжённой. Тишину нарушали лишь шорох ручки, перещёлкивание счётов, шёпот слуг, спрашивающих у Фердинанда разрешения на что-то и шум, когда они передавали законченную работу. От всего этого мне казалось, что я задыхаюсь. Вначале я пытался практиковаться в письме, но через некоторое время у меня рука устала писать, и я отложил грифельную дощечку в сторону. Заметив это, Фердинанд встал и подошёл ко мне. Взглянув на грифельную дощечку, он сказал: — И это всё, что ты можешь? — Господин Фердинанд, поймите, что господин Вильфрид очень старается, — ответил вместо меня Лампрехт. Вот именно! Мне сейчас пришлось заниматься намного больше, чем обычно. «Продолжай хвалить меня», — мысленно поддержал я Лампрехта. Тем временем Фердинанд холодно посмотрел на Лампрехта и сказал: — Из-за того, что ты так баловал Вильфрида, он и вырос таким ленивым и глупым. От таких слов у Лампрехта перехватило дыхание, и он широко распахнул глаза. Его рот беззвучно открывался и закрывался, словно он собирался что-то возразить, но в конце концов он просто сжал зубы и промолчал. Видя это, Фердинанд пренебрежительно фыркнул, а затем взгляд его холодных золотых глаз устремился на меня. — Вильфрид, в замке нет никого, кто скажет тебе правду, а потому это придётся сделать мне. У тебя нет ни решимости, ни упорства, ни правильного отношения к своему статусу, которые требуются от сына герцога. Пусть в тебе и течёт его кровь, но ты всего лишь глупый и эгоистичный ребёнок. Фердинанд ошибается. Я правильно отношусь к своему статусу сына герцога. Кроме него, никто другой не называет меня «глупым и эгоистичным ребёнком». — Фердинанд, перестань оскорблять меня! — выкрикнул я. — Разве я оскорбляю? Я просто говорю тебе правду. Несмотря на то, что ты уже прошёл церемонию крещения, ты до сих пор не умеешь ни читать, ни писать, ни считать. Разве ты не просто глупый мальчишка, который только и делает, что сбегает от учителей, прикрываясь своим статусом сына герцога? Даже если твой отец попросит тебя ему помочь, ты настолько некомпетентен, что будешь совершенно бесполезен. Не жди, что я тоже буду тебя баловать. Смотря на Фердинанда, я мог лишь недовольно стонать. Как бы мне ни хотелось громко выкрикнуть, что он не прав, но я не мог выдавить из себя и слова. — Господин Фердинанд, это слишком… — попытался возразить Лампрехт. — Лампрехт, почему ты ещё не закончил? — резко прервал его Фердинанд. — На твоём месте Розмайн бы уже со всем справилась. Ты слишком медленный. Как вижу, и хозяин, и слуга — оба одинаково бесполезны. Затем Фердинанд посмотрел на меня. — Вильфрид, твоему отцу пришлось нелегко из-за проблем с преемственностью, а потому, раз с твоим количеством магической силы всё в порядке, он хочет, чтобы ты, как его первенец, стал следующим аубом. Да, я знаю. И отец, и бабушка говорили мне, что следующим аубом буду я. — Похоже, что Сильвестр думает, что даже если лидер не компетентен, то не будет никаких проблем, если его будут окружать надёжные люди. Но собрать себе помощников, на которых можно положиться, и удержать их рядом с собой — две разные вещи. В отличие от Сильвестра, я не вижу у тебя необходимой для этого харизмы и силы духа. — Господин Фердинанд, вы слишком многого требуете от маленького ребёнка, — возразил Лампрехт. — Ты называешь его маленьким ребёнком, но он уже прошёл церемонию крещения. Более того, он не просто ребёнок, а ребёнок герцога. При обычных обстоятельствах Вильфриду пришлось бы работать усерднее и нести больше ответственности, чем Розмайн, которую герцог просто удочерил. Но разве Вильфрид действительно работает усерднее и несёт больше ответственности? Абсолютно нет. На это было нечего возразить. Одного дня здесь мне было достаточно, чтобы понять, насколько Розмайн превосходит меня и как много она работает каждый день. Все её слуги были едины в своём стремлении помочь ей в том, чтобы она идеально выполняла свои обязанности главы храма и не опозорила свой статус дочери герцога. Каждый день ей давали множество заданий, которые она всегда выполняла. А что, по сравнению с ней, делаю я? Мне нечего вспомнить кроме постоянных побегов от порученных мне задач. — Господин Фердинанд, вы не ошибаетесь, но… — заговорил Лампрехт, но Фердинанд холодно взглянул на него и заставил замолчать. Я ощутил, что сейчас в глазах Фердинанда было больше злости, чем когда он смотрел на меня. А затем мне показалось, что цвет бледно-золотистых глаз Фердинанда немного изменился. В следующий момент Лампрехт задохнулся и, не в силах двигаться, задрожал, словно взгляд Фердинанда приковал его к месту. Затем Фердинанд наклонился к нему ближе, отчего Лампрехт болезненно застонал. — Вильфрид — не единственный, кто совершенно не прикладывает усилий. Ты такой же, Лампрехт. Если тебе небезразлично будущее своего господина, то научись привязывать его к стулу и заставлять учиться. Вероники больше нет. Я был потрясён словами Фердинанда, а он, бросив на меня взгляд, сказал: — Розмайн — уникальный во многих отношениях ребёнок, а потому я не ожидаю, что Вильфрид сможет дать аналогичные результаты. Однако если он хочет, чтобы его приняли как сына герцога, то ему нужно прикладывать усилий не меньше, чем ей. Или я ошибаюсь? — Нет, вы правы, — выдавил из себя Лампрехт с болью в голосе. Это было похоже на то, словно Фердинанд наложил на него какое-то проклятие, вот только у него в руке не было штапа. Я не понимал, что он делает с Лампрехтом, и от этого моё сердце наполнял неописуемый ужас. — Я получил сообщение от Франа, что вчера вечером Вильфрид успешно запомнил слова молитвы, а сегодня утром справился с заданием по запоминанию музыкальной гаммы фешпи́ля. В связи с этим мне пришлось признать, что он не родился идиотом. Раз он смог справиться с заданиями, то он может добиться успеха и в остальном, если приложит необходимые усилия. А это означает, что вина за то, что он превратился в идиота лежит на его окружении. Лампрехт, ты тоже за это в ответе! — заявил Фердинанд. Затем Фердинанд разочарованно вздохнул и опустил глаза, отчего Лампрехт тут же рухнул на стол. — Лампрехт! Фердинанд, что ты… — обеспокоенно выкрикнул я. — Вильфрид, — прервал меня Фердинанд. Голос Фердинанда казался мне очень тяжёлым. Как бы странно это не звучало, но я чувствовал, словно на моё тело навалилась какая-то тяжесть. Во взгляде Фердинанда не было жалости, ни одной капли тёплых чувств. Это были мрачные и холодные золотые глаза, от которых у меня перехватило дыхание. Смотря в эти невероятно пугающие глаза, не похожие ни на одни другие, что я когда-либо видел, я даже был не в силах осознать, что мои зубы бешено стучат. — У меня нет никакого желания служить такому ленивому, избалованному и некомпетентному человеку, как ты. Если ты хочешь стать следующим аубом, то тебе необходимо измениться, иначе я сам воспитаю твоих брата и сестру и приложу все силы, чтобы сокрушить тебя. Отец и бабушка говорили, что следующим аубом стану я, так что я даже не сомневался в этом. Я даже подумать не мог, что найдётся кто-то, кто будет готов пойти против этого решения. Услышав, что моё будущее на самом деле под вопросом, я почувствовал, словно меня ударили по голове, отчего мне захотелось плакать. — По традиции, следующим аубом становится не первенец, а ребёнок с наибольшим количеством магической силы, рожденный от первой жены герцога. Помни об этом, — сказал Фердинанд. Когда пробил четвёртый колокол, я смог тяжело сглотнуть. Мой день в роли главы храма наконец закончился. ↑ ублю́док (устар., от глагола «ублюдить, блудить») — выродок, нечистокровный; у людей — незаконнорождённый потомок «чистокровного, благородного» родителя https://ru.wikipedia.org/wiki/Ублюдок

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Vlast-knizhnogo-chervya/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Подготовка к празднику урожая

После того, как Фердинанд сказал, что мне нужно явиться на собрание по поводу праздника урожая, которое состоится в зале для заседаний, я на своём пандомобиле отправилась вслед за ним в главное здание замка. Меня сопровождали Оттилия и четыре рыцаря сопровождения. Когда мы прибыли в зал для заседаний, Фердинанд выглядел изрядно раздражённым. По пути он каждый раз кривился, когда проходящие мимо служащие бросали взгляды на мой пандомобиль. — Экхарт, Юстокс, благодарю за ожидание, — сказал Фердинанд, когда мы вошли внутрь. Зал оказался меньше, чем я думала. В нём был стол и шесть стульев, а впереди на коленях стояли двое мужчин, ожидавших нас. Экхарта я уже знала, а потому легко могла догадаться, что невысоким и стройным мужчиной со светло-серыми волосами был Юстокс. — Розмайн, это Юстокс. Он сын твоей главной слуги — Рихарды. Во время праздника урожая он будет сопровождать тебя в качестве сборщика налогов, — пояснил Фердинанд. — Могу ли я помолиться о благословении богиней ветра Шуцерией сей встречи, что состоялась по велению богов в сей обильный на урожай день? — спросил Юстокс. — Вы можете, — ответила я. После того как мы закончили с долгими и утомительными приветствиями, двое мужчин быстро встали. Заметив, что взгляд карих глаз Юстокса направлен на меня, я слегка наклонила голову, отчего он добродушно усмехнулся. Затем Юстокс разложил на столе карту, тем самым положив начало обсуждению праздника урожая. Сначала мы перепроверили график и маршрут. Несмотря на то, что Фран уже пытался вбить мне в голову подробности проведения праздника урожая, но так как сама я ни разу в нём не участвовала, то не вполне понимала, что к чему. — Что до количества карет, то по две каждому будет достаточно? — спросил Фердинанд. — Нам с Экхартом достаточно и одной, — сказал Юстокс, — но разве юной леди Розмайн хватит двух? Как мужчинам, нам не требуется брать много вещей, но женщины всегда берут с собой достаточно много багажа. Даже чтобы просто переодеться ей потребуется несколько слуг. После слов Юстокса Фердинанд посмотрел на меня. В его взгляде явно читалось веселье. — Розмайн, сколько слуг ты собираешься взять с собой? — Поскольку я отправлюсь на праздник урожая в качестве главы храма, то, думаю, что мне будет достаточно и слуг из храма? В таком случае это будут Фран, Моника, Никола, а ещё Элла, как мой повар. И я не уверена, следует ли мне ещё взять с собой Розину в качестве музыканта? Похоже, количество слуг, что я собиралась взять с собой, было настолько мало́, что у услышавшего это Юстокса расширились глаза. — Вам этого правда достаточно? — спросил он. В замке обязанности слуг были строго разделены, но в храме настолько сильного разделения не было, а потому мне было достаточно и небольшого количества слуг. — Ах да, господин Фердинанд, мне не потребуются кареты, если я сделаю пандомобиль достаточно… — начала объяснять я, но меня прервал Фердинанд. — Исключено. Во-первых, тебе понадобится много магической силы для сбора необходимого материала, а увеличение размера твоего ездового зверя и использование его на протяжении нескольких дней — это пустая трата магической силы. Во-вторых, если ты попадёшь в опасную ситуацию, то вовлечёшь в это и своих слуг. Я не могу подготовить достаточно эскорта, чтобы защищать и их тоже. В довершении всего, если ты потеряешь концентрацию из-за плохого здоровья, то твоим слугам будет не на чем ехать. Если ты не сможешь использовать своего ездового зверя, то без карет в любом случае не обойтись. Слова Фердинанда звучали весьма убедительно. Если что-то произойдёт, то мои слуги окажутся в наибольшей опасности. Было бы лучше не брать их с собой туда, где им может грозить опасность. После того, как мы определились с количеством карет, Фердинанд начал давать мне указания касательно самого праздника урожая. — Розмайн, слушай меня внимательно. Ни в коем случае не отходи от Экхарта и Юстокса во время праздника урожая. Не броди нигде без своего эскорта или слуг. Пусть еды и будет в изобилии, но не ешь её, пока твои слуги не проверят её на яд. Когда пробьёт седьмой колокол, покинь праздник и отправляйся спать, вне зависимости от того, кто попытается тебя удержать. Отвечай на все вопросы мэров и старост деревень как можно более расплывчато и избегай давать им однозначные ответы. Если у тебя с чем-либо возникнут сложности, то можешь всё оставить Экхарту и Юстоксу. Не делай ничего лишнего. Кроме того… Словно школьный учитель, который даёт длинный список предупреждений ученикам, собирающимся отправиться на экскурсию, Фердинанд продолжил давать мне наставления. Но из-за того, что у Фердинанда было для меня так много подробных инструкций, я лишь запуталась. Экхарт внимательно слушал его указания, в то время как Юстокс весело усмехнулся. — Господин Фердинанд, вы, как и всегда, очень основательны. Я беспокоился, услышав, что вы взяли под свою опеку маленького ребёнка, но теперь вижу, что вы действительно стали для неё настоящим опекуном. Я впечатлён. Смысл его слов был следующим: даже в случае детей, требования Фердинанда были высоки, а потому Юстокс ожидал, что меня быстро отвергнут, так как Фердинанд явно не способен заботиться о детях. А судя по весёлым ноткам в его голосе, я поняла, что он хотел поддразнить Фердинанда. Бросив пристальный взгляд на Юстокса, Фердинанд посмотрел на меня и сказал: — Надеюсь, этих предостережений будет достаточно. Поскольку в доме для зимовки соберётся около тысячи человек из соседних селений, праздник урожая будет весьма масштабным. Он будет проходить со второй половины дня и до седьмого колокола. Я буду занята главным образом лишь в начале фестиваля, проводя церемонии крещения, совершеннолетия и свадебную церемонию. Слова благословений, которые мне придётся давать, похожи, а потому главное не запутаться. — Праздник урожая заканчивается на седьмом колоколе, после чего начинается приём с участием мэра и старост окрестных селений. На этом празднике урожая ты посетишь те же места, что и предыдущий глава храма. Это нужно, чтобы показать, что глава храма сменился. Вот только приём мэра будет организован в расчёте на бывшего главу храма. И это не то мероприятие, которое тебе следует посещать. Розмайн, тебе необходимо настоять на том, что тебе пора спать, после чего уйти. Даже не вздумай соглашаться идти с ними, — сказал Фердинанд, явно не желая вдаваться в подробности. Судя по тому, что я знала о бывшем главе храма, а также по понимающим взглядам Юстокса и Экхарта, я вполне могла догадаться, что этот ночной приём включал в себя алкоголь и женщин. — Однако если ты откажешься от приглашения на приём, то горожане, несомненно, будут обеспокоены, думая, что сделали что-то не так, и почувствуют неуверенность в том, что же им делать во время следующего праздника урожая. Вот почему я хочу, чтобы ты, Экхарт, посетил приём вместо Розмайн. Возьми на себя общение с мэром и старостами деревень вместо своей милой младшей сестры. — Как прикажете, господин Фердинанд. Как только люди узнают, что новый глава храма является приёмной дочерью герцога, другими словами, ребёнком с невероятно высоким статусом, они, вероятно, завалят меня просьбами, посчитав, что меня можно будет легко использовать. Учитывая, что бывший глава храма был не против участвовать в различных закулисных сделках, не стоит удивляться такому их поведению. Поэтому Экхарт выступит как волнорез, в то время как Юстокс будет внимательно следить за сбором налогов. — Учтите, что сто́ит вам отвести взгляд от Розмайн, — обратился к Экхарту и Юстоксу Фердинанд, — как она внезапно умрёт, вызовет большие проблемы или сделает что-то непредсказуемое, что повлечёт за собой серьёзные последствия. Будьте очень осторожны с ней. Что до тебя, Розмайн, то ты должна всегда находиться с кем-нибудь из них и не делать ничего лишнего. Поняла? — Да, — ответила я. На этом наше обсуждение праздника урожая подошло к концу. Затем Фердинанд положил на стол несколько магических инструментов, блокирующих звук. — Теперь мы можем обсудить настоящую цель нашей встречи: сбор материалов, — сказал Фердинанд. От его слов лица Экхарта и Юстокса стали серьёзнее. Судя по всему, требовалось собрать материалы так, чтобы никто об этом не узнал. Я тоже стала серьёзнее. — Розмайн, как дочь высшего дворянина, ты должна была получить инструмент для поглощения магической силы сразу же после рождения. При обычных обстоятельствах было бы невозможно, чтобы ты умерла от пожирания, и твоя магическая сила затвердела. Причина, по которой нам нужно приготовить юрэ́ве перед тем, как ты отправишься в дворянскую академию, заключается в том, чтобы скрыть тот факт, что однажды ты уже умерла, — сказал Фердинанд. Раскрыв моё тайное прошлое, словно в этом не было ничего такого, Фердинанд вдохнул и посмотрел на Юстокса и Экхарта. Они просто кивнули, как будто всё это было им уже известно. — Они уже всё знают. В конце концов, именно их я посылал для расследования твоего прошлого. — То есть, вы хотите сказать, что… — неуверенно произнесла я. — Собирать информацию в нижнем городе было невероятно весело… Кхм, я хочу сказать, это был невероятно полезный опыт, — сказал Юстокс, смеясь. Затем он стал серьёзнее. — В тот раз нам практически не удалось найти в нижнем городе достаточно информации о Майн. Конечно, из магического договора мы смогли узнать, что ты была связана с компанией «Гилбе́рта», но даже это было непросто. Это задание стало настоящим испытанием. Несмотря на то, что поза, в которой сидел Юстокс, говорила о том, что он высший дворянин, его тон больше походил на то, как говорили простолюдины. Теперь, зная, что Юстокс занимался разведывательной деятельностью, я снова осмотрела его. Его внешность была весьма неприметной. Цвет его волос и глаз никак не привлекал внимания, да и в чертах лица не было ничего особенного. Невзрачный человек, который легко мог затеряться в толпе. Он был невысоким, но не настолько, чтобы на это обращали внимание. Подходящая обувь могла легко убрать разницу в росте. Кроме того, он мог скрыть своё стройное телосложение воспользовавшись дополнительными слоями одежды или чем-то подобным. Можно сказать, он идеально подходил для разведки и сбора информации. — Юная леди Розмайн, моя работа требует, чтобы я мог подражать самым различным людям, вне зависимости от их положения. Чтобы получить информацию, я могу подражать манере речи, движениям, привычкам и образу жизни других людей. Поэтому я могу понять те трудности, с которыми вы сталкиваетесь в качестве приёмной дочери герцога, подражая дочери высшего дворянина. Вы действительно прикладываете много усилий, — сказал Юстокс. По словам Юстокса, он решил сопровождать меня в качестве сборщика налогов, потому что испытывал уважение за прикладываемые мною усилия. Пусть мне и была приятна такая похвала, но я не очень его понимала. Когда я подумала: «Неужели высшие дворяне готовы отправиться в нижний город, чтобы собрать информацию?» и наклонила голову, Фердинанд с раздражением посмотрел на Юстокса и сказал: — Как и всегда, Юстокс говорит только то, что ему удобно. Розмайн, тебе следует знать, что он чудак. Он обожает собирать различные сведения и материалы. Он даже готов переодеваться женщиной, чтобы собирать информацию на чаепитиях. Причина, по которой он выбрал себе профессию служащего в том, что так он может открыто заниматься сбором информации. Тебе не нужно его благодарить за то, что он делает. Как оказалось, ещё в юном возрасте Юстокс обнаружил, что разговоры слуг и прочих работников различаются в зависимости от того, присутствует ли рядом их господин. Из-за этого его заинтересовал сбор информации. В результате Рихарда накричала на него, сказав, что если ему так нравится собирать информацию, то пусть станет служащим и собирает полезную информацию для лорда Сильвестра. — В результате, как и предложила моя мать, я действительно стал собирать информацию для лорда Сильвестра, но именно господин Фердинанд, всегда помогавший ему, мог правильно использовать полученные мною сведения. Когда господин Фердинанд только поступил в дворянскую академию, он смог одолеть противостоящих ему дворян, связав, казалось бы, незначительные сведения между собой. Я был просто поражён его великолепием. Вот только желание Рихарды, чтобы её сын служил Сильвестру, так и не исполнилось, поскольку вместо этого Юстокс предпочёл служить Фердинанду, который мог умело использовать полученную им информацию. По словам Юстокса, когда Фердинанд приказал ему проникнуть в нижний город, куда дворяне обычно никогда не отправлялись, чтобы разузнать сведения обо мне, он был так взволнован, что не мог уснуть. Видя, с каким воодушевлением Юстокс мне обо всём этом рассказывал, я убедилась, что он действительно был чудаком. — С тех пор, как вы, юная леди Розмайн, стали подопечной господина Фердинанда, у меня появилась возможность собирать всё больше и больше информации. Я очень вам за это благодарен. Не сказать, что его слова меня порадовали. — Господин Фердинанд, разве вы не отправитесь с нами, чтобы собрать рюэ́ль? — спросил Экхарт, бросив взгляд на карту. Фердинанд тяжело вздохнул, после чего, проведя пальцем по своему маршруту на карте, ответил: — Если будет возможность, я бы хотел присутствовать, но с моим графиком не уверен, что смогу найти возможность. — Господин Фердинанд, вы, как и Юстокс, любите собирать материалы? — спросила я, немного удивившись сожалению в его голосе. Фердинанд посмотрел на Юстокса и поморщился. — Мне нравится думать о том, что можно создать из новых материалов, а не просто собирать их. Не сравнивай меня с Юстоксом, который счастлив лишь от того, что собирает редкие материалы. — Розмайн, когда господин Фердинанд учился в дворянской академии, он вместе с рыцарями-учениками сражался с магическими зверями и растениями, чтобы создать нужные ему магические инструменты. Я тоже неоднократно сопровождал его, — сказал Экхарт. После слов Экхарта у меня в голове возник образ того, как Фердинанд уничтожает тро́мбэ. Если он, собирая материалы, вытворял нечто подобное и в то время, то у него, вероятно, была весьма насыщенная студенческая жизнь. Мне редко доводилось слышать о прошлом Фердинанда, а потому я хотела, чтобы Экхарт продолжал, но Фердинанд, пристально посмотрев на него, заставил его замолчать. — Если бы ты отправилась туда, где обитают могущественные магические звери, тебе бы потребовалось больше сопровождающих, но поскольку в этот раз нужно будет лишь собрать плод магического растения, небольшого количества людей будет достаточно. Верно, Юстокс? — спросил Фердинанд. Юстокс уверенно кивнул. — Конечно. Дерево рюэ́ль – это магическое растение, плоды которого появляются в полнолуние. Оно растёт на окраине Дорвана. Я однажды уже собирал его плоды летом в полнолуние, и это материал богатый атрибутом ветра. Нет сомнений, что материал, собранный в Ночь Шуцерии, будет наилучшим осенним ингредиентом для юрэ́ве. Судя по всему, всю информацию о том, какие материалы можно было собрать в герцогстве, собрал Юстокс. Так как он любил собирать материалы, то, видимо, собирал всё, что только мог, независимо от времени и места. Основываясь на полученной у него информации, Фердинанд смог решить какие материалы мне потребуются и когда их нужно собирать. — Люди часто называют собранную мною информацию бесполезной, и всё же господин Фердинанд всегда находит для неё хорошее применение, — сказал Юстокс, горько улыбнувшись. — В любом случае, госпожа Розмайн ещё слишком юна, чтобы иметь штап. Следовательно, для сбора рюэ́ля ей понадобится магический нож. — Я подготавливаю его сейчас. Он вскоре будет закончен, — ответил Фердинанд. Похоже, он сам делает для меня магический инструмент. Как и всегда, он внимателен к деталям и заботится о каждой мелочи. Затем мы обговорили, что ещё потребуется мне для сбора. Помимо ножа, мне будут ещё нужны кожаная сумка и перчатки. После этого Юстокс объяснил мне, как именно будет происходить сбор. — Юная леди Розмайн, чтобы собрать плоды рюэ́ля вам нужно будет подлететь к дереву на своём ездовом звере. Затем прикоснитесь к плоду рюэ́ля голыми руками и вливайте в него магическую силу, пока его цвет не изменится. После изменения цвета вам нужно будет только срезать его своим ножом, и сбор окончен. Если, срезая его, вы наденете кожаные перчатки, блокирующие магическую силу, то его качество для вашего собственного лекарства немного ухудшится, но зато его смогут использовать и другие люди. — Поняла. Я постараюсь. Обсудив праздник урожая и сбор материалов, мы вернули Фердинанду магические инструменты, блокирующие звук, после чего Экхарт и Юстокс вышли из комнаты. В следующий раз мы встретимся в храме в день моего отъезда на праздник урожая. — А теперь я вызову Кантону. Тебе нужно сидеть тихо. — Хорошо.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Vlast-knizhnogo-chervya/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Договор Хассе

Кантона — служащий, ответственный за Хассе, вошёл в комнату. Это был мужчина средних лет, а также среднего роста и телосложения. Первое впечатление, которое он на меня произвёл, было: «мелкая сошка». Простого взгляда на него оказалось достаточно, чтобы понять, что он был простым прихлебателем, живущим за счёт кого-то влиятельного. Когда он вошёл, его взгляд начал метаться между мной и Фердинандом. Видимо, он пытался понять, ждут ли его хорошие новости или плохие. Даже его поведение сейчас полностью соответствовало мелкой сошке. Он был из тех людей, которые вели себя властно перед теми, чей статус ниже, и лебезили перед людьми с более высоким статусом. После обмена дворянскими приветствиями, Фердинанд предложил ему сесть, отчего глаза Кантоны забегали ещё сильнее. — Господин Фердинанд, могу ли я спросить, почему вы меня вызвали? — Разве вы не можете этого понять, видя, кто здесь собрался? — спросил Фердинанд, немного понизив голос. Кантона, лицо которого выражало, что он действительно не понимает, принялся отчаянно искать в своих воспоминаниях причину. Возможно, он забыл, в чём заключалась его работа, или уже перестал быть ответственным за Хассе, или же просто не подозревал, что мы как-то связаны с Хассе. — Прошу прощения, но мне ничего не приходит в голову. — Я говорю о Хассе, — ответил Фердинанд. Взгляд Кантоны на мгновение дрогнул, но, продолжая улыбаться, он всё же спросил: — О Хассе? Там что-то случилось? — По приказу герцога там были построены приют и мастерская. Управление ими было поручено Розмайн и мне, как её опекуну. Для предварительного осмотра я отправил в Хассе нескольких доверенных торговцев, а также слугу Розмайн, и согласно полученным от них отчётам, вы отказывались с ними сотрудничать. — Уверяю, это не так… — ответил Кантона, продолжая приторно улыбаться. Пусть он и улыбался, но взгляд его был несколько расфокусированным. Судя по всему, он лихорадочно вычислял, как ему спасти свою шкуру. — Я слышал, что вы относились к этому плану с неодобрением, и торговцы считали, что вы желали сорвать его выполнение, — сказал Фердинанд. — Должно быть здесь какая-то ошибка! Или, возможно, торговцы сами что-то замышляют? В конце концов, их легко развратить деньгами. Мне хотелось спросить его, знает ли он, что обозначает слово «лицемер», но мне пришлось проглотить эти слова. Сегодня я должна научиться взаимодействию с дворянами, а потому мне не следует говорить лишнего. — То есть вы хотите сказать, что их отчёт — ложь? — спросил Фердинанд. — Нет, я вовсе не это хочу сказать. Возможно, между нами просто возникло некоторое недопонимание. В конце концов, они — торговцы, которые преследуют исключительно прибыль. Они совсем не понимают то, как мы, дворяне, думаем, — ответил Кантона, натянуто улыбаясь. Вот только он всё время говорил лишь о торговцах, словно ему неизвестно, что с ними был и мой слуга. Пусть Фердинанд и указывал мне на то, что я не умею читать атмосферу, но моё терпение лопнуло, и я сказала: — Вы хотите сказать, что мой слуга тоже не понимает, как думают дворяне? Честно говоря, я прекрасно осознавала, что на самом деле Гил был далёк от понимания дворян, но мне очень хотелось увидеть реакцию Кантоны. Похоже, он не ожидал, что я тоже заговорю, поскольку после моего вопроса его глаза расширились, и он быстро моргнул. — Я вовсе не это… — попытался оправдаться он, но быстро умолк. Я хотела спросить: «Тогда что именно вы имели в виду?», чтобы загнать его в угол, но мне пришлось отказаться от этой идеи, после того как Фердинанд слегка ударил меня по ноге под столом. — В таком случае я понимаю вашу позицию, — сказал Фердинанд, опустив глаза, после чего посмотрел на Кантону и слабо улыбнулся. — Вы подписали договор с мэром Хассе на покупку двух сирот, не так ли? — Эм? Ну-у… да, а что? — Розмайн приглянулись эти сироты, а потому она, в некотором смысле, насильно забрала их из приюта. Лишь позже мы узнали, что мэр уже подписал с вами договор. Я вызвал вас сюда на случай, если вы не знаете о случившемся. Я сожалею, что мы забрали то, что должно было принадлежать вам, — сказал Фердинанд, демонстрируя сильную обеспокоенность. Вот только, я прекрасно видела то, что скрывалось за этим его выражением лица. Фердинанд продолжил: — Но похоже, что ваша ревнивая жена недоумевает, что побудило вас покинуть город. Я полагаю, что вы не собирались делать что-то настолько глупое, как покупать у неё за спиной девочек-сирот, которые в скором времени достигнут совершеннолетия. Должно быть, на это имелась веская причина? Внутренне я аплодировала такому коварству Фердинанда, угрожающего Кантоне под видом беспокойства о сложившейся ситуации. У Кантоны кровь мгновенно отлила от лица. Однако я находила примечательным, что он мог продолжать вести себя как дворянин, и, несмотря на бледность, всё так же улыбался. — Ох, да, конечно. У меня действительно имелись веские причины. Но если эти сироты приглянулись госпоже Розмайн, я с радостью уступлю их ей. Я расторгну договор. Пожалуйста, дайте мне немного времени, чтобы забрать документы, — сказал он, прежде чем покинуть комнату. Кантона торопился поскорее сбежать. Как только дверь закрылась, я посмотрела на Фердинанда и спросила. — Господин Фердинанд, похоже вы много знаете о жене Кантоны, верно? — В переговорах между дворянами победителем часто становится тот, кто больше знает об оппоненте. Поскольку информация, которую собирает Юстокс, не организована, то в ней сложно найти то, что будет полезно, но если это удаётся, оно того сто́ит. Дуэт Юстокса, который обожает собирать различную информацию, и Фердинанда, обладающего устрашающей памятью и талантом использовать нужную информацию в подходящее время, можно было назвать ужасающим и непобедимым. По словам Юстокса, только Фердинанд умеет правильно использовать собранную им информацию, а потому, я думаю, что для других людей было бы очень сложно найти что-то полезное в огромном количестве разнообразных сведений. Не хотела бы я иметь таких врагов как Фердинанд и Юстокс. Однако они уже успели изучить мою жизнь в нижнем городе, и я понятия не имела, что им удалось узнать. У меня возникло ощущение, что он знает множество моих слабостей, и если я когда-либо стану его врагом, то он тут же сможет раздавить меня. — Господин Фердинанд, не беспокойтесь, я никогда в жизни не стану вашим врагом. — Могу я узнать, с чем связано столь внезапное заявление? Неужели Экхарт или Юстокс сказали тебе что-то странное, и ты решила последовать их примеру? Я не понимаю, почему все вы говорите нечто настолько непонятное без какой-либо причины. Эм-м… Уверена, всё дело в том, что мы все опасаемся Фердинанда. Однако позже я узнала, что, в отличие от меня, которая не хотела стать врагом Фердинанда из страха, двое других искренне уважали и восхищались Фердинандом, а потому были полны решимости служить ему до конца жизни. В виду этого, Экхарт сказал: «тебе не нужно сравнивать себя со мной». Прости, брат Экхарт, но я не думаю, что готова к тому, чтобы служить какому-либо господину всю оставшуюся жизнь. ***

Пока Фердинанд продолжал хмуриться после моего внезапного заявления, Кантона вернулся с договором. Выглядя обеспокоенным из-за того, что на лице Фердинанда читалось недовольство, и между бровями пролегла глубокая морщина, Кантона быстро протянул договор. — Вот договор. — Ах да, благодарю. Мы заплатим за расторжение договора, так что будьте осторожны и не пытайтесь требовать от Хассе деньги или сирот, — сказал Фердинанд. Теперь нам осталось лишь отнести этот договор в Хассе и поговорить с мэром, после чего сложности из-за того, что мы забрали сирот, будут разрешены. Когда я вздохнула с облегчением, радуясь, что с этой проблемой разобрались, Кантона заискивающе посмотрел на Фердинанда и вкрадчиво заговорил: — Вот только остаётся некоторая проблема. Как я уже говорил, у меня имелись веские причины на покупку тех сирот. Я заключил договор не для себя. Меня попросили это сделать. Я думала, что те слова про веские обстоятельства были лишь предлогом для Кантоны, боящегося жены, но похоже, что он искал совершеннолетнюю девушку по чьей-то просьбе. — И кто вас просил? — поинтересовался Фердинанд, — Требуется ли нам поговорить и с ним тоже? Мы расторгли договор, чтобы жители Хассе не считали нас злодеями, но я не хотела чтобы в будущем к нам подобным образом относились Кантона и тот человек, для которого был заключён договор. Уверена, что получить врагов в лице обиженных на меня дворян — это более неприятно, чем когда обиду затаил простой мэр. — Я бы тоже очень хотела вежливо и деликатно обсудить это с ним, — вмешалась я. — Это… не тот разговор, который следует слышать вам, госпожа Розмайн, — произнёс Кантона, сильно потея. Затем он с мольбой взглянул на Фердинанда, явно желая, чтобы тот поддержал его. Очевидно, это был разговор, который мне не следовало слышать. — Розмайн, на сегодня это всё. Ты можешь присоединиться к Вильфриду в его учёбе. Бригитта, Ангелика, проводите Розмайн, — сказал Фердинанд, махнув рукой, указывая нам уйти. Я кивнула и покинула зал для заседаний. ***

Я отправилась в комнату Вильфрида в своём пандомобиле. Оказавшись внутри, я увидела весьма вялую игру в ка́руту, в которой слуги Вильфрида ожидали, пока он возьмёт карточку. Десять секунд после чтения карточки тянулись, на мой взгляд, невероятно долго, да и сам Вильфрид выглядел скучающим, сидя в окружении подхалимов и смотря на карточки. Также я заметила Рихарду, которая спокойно стояла у стены и наблюдала за всем, что происходило в комнате. Возможно, она определяла, какие слуги были совершенно бесполезны. В её глазах горело пламя гнева, отчего её молчание казалось ещё более пугающим. — Брат Вильфрид, как вижу, ты в середине игры, но всё же, думаю, я присоединюсь к тебе. Видя, что его слуги считали до десяти слишком медленно, я ухмыльнулась, после чего досчитала до десяти с нормальной скоростью и тут же схватила карточку. Похоже, некоторые из используемых карточек были теми, что Вильфрид выучил сегодня. — А-а?! Розмайн, это слишком быстро! — Вовсе нет, дорогой брат. Просто ты слишком медленный. Разве ты не запомнил те карточки с картинками, буквы на которых ты уже выучил, когда их выкладывали в начале игры? Так почему же ты не можешь схватить их сразу же после того, как карточка для чтения была прочитана вслух? К тому же мне приходится ждать тебя, считая до десяти. Пусть я и присоединилась в середине игры, но в итоге победила Вильфрида. Затем я, подсчитывая карточки, бросила взгляд на его слуг. Думаю, что этого, того и вот этого уже решено заменить. Они никуда не годятся. — Не хочешь ли сыграть ещё раз? Вильфрид, если ты возьмёшь те карточки, что выучил сегодня, то я сочту это твоей победой. — Ха, это будет слишком просто. Я позволила ему выиграть первый раунд, но затем хорошенько перемешала карточки, чтобы повысить сложность. — Гр-р! Ещё раз! — заявил он, проиграв. Кажется, я успешно разожгла в нём пламя соперничества. После нескольких раундов я заметила, что он уже довольно неплохо запомнил буквы своего имени. — Неверно, это [фол * ]. В качестве штрафа за то, что коснулся неправильной карты ты должен отдать одну из полученных карт. — Что?! В итоге потеря этой карточки оказалась решающим фактором в игре, так что проиграв, Вильфрид в истерике топнул ногой. — Пожалуйста, потренируйся к следующему разу, — сказала я. — Сегодня я смог взять много карточек. В следующий раз я заберу их все! — Правда? Но и я не собираюсь проигрывать. Честно говоря, пусть я и сказала так, но чувствую, что в скором времени Вильфрид начнёт обыгрывать меня так же, как это делают дети из приюта. Хм, мне кажется, что у Вильфрида неплохой потенциал для роста. Не знаю, дело ли в хорошей памяти, или он просто, как и Сильвестр, прикладывает все силы, когда ему что-то интересно? — Тогда давай теперь займёмся изучением чисел с помощью игральных карт? — предложила я. — Чисел, да? Я выложила в ряд карты достоинством * от одного до десяти, в то время как Вильфрид с явным неудовольствием смотрел на них. Похоже, он плохо умеет считать. — Тебе уже приходилось считать до десяти, пока мы играли в каруту, не так ли? Я выложила карты по порядку, так что начни сначала и, касаясь каждой, считай, как делал это раньше. — Один, два, три…— начал Вильфрид. Вильфрид смог прочитать до десяти без каких-либо проблем, а потому я, перемешав карты, попросила его выложить их в порядке убывания, а затем я называла цифры, а Вильфрид должен был взять их. После этого мы сыграли в девятку. Ему потребовалось некоторое время, чтобы научиться считать числа на картах, но после этого у него уже не было проблем с тем, чтобы понять как играть в эту игру. — Рихарда, ты уже решила, кого следует заменить? — спросила я. Пока Вильфрид учился, она внимательно наблюдала за его слугами. Оглядев комнату, Рихарда улыбнулась. — Конечно. Юная леди, вы сказали что следует заменить тех, кто проиграет тридцать раз, но вы ничего не говорили, что нельзя заменить и тех, кто проиграет меньше этого количества. Я уберу всех бездельников, которые не будут относиться к образованию юного господина Вильфрида достаточно серьезно. Освальд тоже обвёл взглядом комнату и ответил: — Кажется, многие не понимают насколько серьёзна текущая ситуация. После того, как Флоренция сказала Освальду, что ошиблась, доверившись ему, он стал первым кандидатом на замену, а потому сейчас он стал словно другим человеком, и теперь прилагал все силы под руководством Рихарды. Надеюсь, что и господин, и его слуга продолжат расти над собой. ***

Незадолго до того, как пробил шестой колокол, Рихарда получила от Фердинанда ордоннанца, сообщившего, что пора возвращаться в храм. Он не мог без разрешения войти в северное здание, а потому остался в зале ожидания. — Вот и всё, брат Вильфрид. Мне пора возвращаться в храм. Думаю, что если ты будешь практиковаться в игре на фешпи́ле так же, как и сегодня, то скоро сможешь уверенно играть на нём. — Да, я понял, — ответил Вильфрид, выглядя уверенным, и кивнул. У него не возникло проблем с тем, чтобы вспомнить мелодию, которую он учил утром, так что можно было с уверенностью сказать, что его практика фешпи́ля шла гладко. Пока что он в качестве практики играл один такт из той мелодии, которой его научила Розина, тренируясь чтобы его пальцы двигались плавно. Поскольку ему требовалось сыграть лишь пять нот, сперва неуклюжие и прерывистые звуки вскоре стали плавными. — Это намного проще, чем я ожидал, — сказал Вильфрид. Он справлялся с тем списком задач, что должен был выполнить, неожиданно быстро. Если Вильфрид не бросит всё на полпути, то он сможет со всем справиться до своего зимнего дебюта. — Тебе действительно по силам со всем справиться, так что продолжай выполнять задания из своего списка. Думаю, будет хорошо, если ты покажешь его своему отцу и маме сегодня за ужином. Уверена, что они похвалят тебя. Сейчас любой может увидеть, насколько усердно ты работаешь над собой. — Понял. ***

Вернувшись в храм, я похвалила своих слуг. Если бы не их старания, то Вильфрида могли бросить. Мои слуги действительно замечательные. — Вы все хорошо постарались. Я очень счастлива и очень горда вами. — Госпожа Розмайн, мы уже привыкли к вашим внезапным и непонятным просьбам, — с горькой улыбкой ответил Фран. Я также воспользовалась этой возможностью, чтобы спросить их, как Вильфрид провёл время в храме, и что они о нём думают. — Если сравнивать с детьми, ещё не прошедшими церемонию крещения, которых отправляют в храм в качестве священников-учеников, то в нём не было ничего необычного. То, что он вообще нас слушал, делало его гораздо более послушным, чем большинство подобных детей, — ответил Фран. Когда я задумалась о том, что нам придётся иметь дело с новыми священниками-учениками, которых будут отправлять в храм, у меня немного заболела голова. ***

Следующий день был вполне обычным. Я как всегда практиковалась в игре на фешпи́ле, а потом отправилась помогать Фердинанду. Однако когда я пришла, он протянул мне магический инструмент, блокирующий звук. — После того, как ты вчера ушла, Кантона кое-что рассказал мне… — начал Фердинанд. По словам Фердинанда, сейчас дворянам стало достаточно сложно получить себе служительниц. Ранее они могли получить новую девушку, просто попросив об этом главу храма. Однако чтобы сократить расходы на еду, бывший глава храма избавился от всех некрасивых, а после того, как главой храма стала я, оставшиеся девушки получили работу в приюте и мастерской. Это означало, что для дворян девушек не осталось, и так как я — дочь герцога, они ничего не могут с этим поделать. Даже если дворяне попросят других священников предоставить им служительницу в качестве служанки, то обнаружат, что цены на девушек повысились. К тому же священники не хотели отдавать своих слуг, объясняя это тем, что им будет сложно попросить у главного священника или у главы храма новых слуг. Кроме того, дворянам было трудно просить у Фердинанда служительниц, поскольку он, в отличие от бывшего главы храма, совершенно не интересовался подношением цветов. А так как служительниц ценили за их дешевизну, то дворяне не хотели покупать тех по довольно высокой цене, которую запрашивали священники, и в результате они начали искать девушек подходящего возраста в приютах близлежащих городов. — Розмайн, как ты поступишь? Будешь ли ты продавать служительниц дворянам? — спросил Фердинанд, пристально смотря на меня. Было ясно, что он будет оценивать мой ответ. — Пусть мне это совсем не нравится, но если среди служительниц есть те, которые предпочли бы стать любовницами дворян, вместо того, чтобы оставаться служительницами в храме, то я готова предоставить им возможность выбрать такую работу. Однако я не намерена продавать девушек, которые не хотят такой жизни. Они поддерживают мою мастерскую, а потому мне решать, как будут жить сироты. Услышав мой ответ Фердинанд хмыкнул. Взгляд его бледно-золотых глаз был острым. — В таком случае, что ты собираешься делать с дворянами, покупающими сирот в близлежащих приютах? Я пока не смогла приспособиться к этике этого мира, а потому от идеи о покупке и продаже сирот меня тошнило. И всё же, сейчас моё отвращение уже меньше, чем раньше. — Я слышала от Бенно, что сироты в близлежащих городах являются собственностью мэра и других горожан, поскольку те кормят их, и продажа сирот может быть необходима городу для покупки необходимых припасов на зиму. Я не буду злоупотреблять своим авторитетом и мешать им. Я не могу помочь всем сиротам, так что мне не стоит предпринимать никаких действий относительно тех, кто находится вне моего поля зрения. Благодаря тому, что я приёмная дочь герцога, я могла бы воспользоваться своей властью и легко забрать всех сирот из Хассе, но я понятия не имела, к каким проблемам и где это приведёт. К тому же, Хассе был не единственным местом, где имелись сироты. А у меня просто не было возможности спасти всех сирот в герцогстве. Как глава храма, я прежде всего должна думать о том приюте, что находится при храме. Для меня было бы неправильно начать бездумно заниматься приютами в других городах. Поскольку монастырь в Хассе под моей юрисдикцией, я буду управлять им, но на все остальные приюты, что находятся вне моего поля зрения, я никак не могу повлиять. Пусть мне и трудно принять такую позицию, но если я не смогу смириться, то просто здесь не выживу. — Достойный ответ. Приятно видеть, что ты учишься, — ответил Фердинанд, удовлетворённо кивнув. Однако затем на его лице появилась подлая улыбка, и он продолжил задавать вопросы. — В таком случае, Розмайн, что насчёт сирот, которые всё ещё находятся у мэра Хассе? Ты же не скажешь, что они находятся вне твоего поля зрения? Я закусила губу и покачала головой. — Я слышала, что в отличие от сирот в храме, сироты в городах после совершеннолетия становятся полноценными горожанами и получают землю. Даже девочки могут получить участок земли, а также у них есть возможность выйти замуж. Став горожанами, они смогут жить более счастливой жизнью на собственной земле и в знакомых условиях, чем если бы им пришлось навсегда стать служителями и остаться в приюте. Перед каждым сиротой стояло два выбора: они могли либо навсегда отказаться от своего нынешнего образа жизни и пройти перевоспитание, чтобы получить жизнь без будущего, в которой они могли бы лишь остаться служителями или стать слугами дворян, либо они могли продолжать жить так же, как и раньше, несмотря на все трудности, что им выпадут, но зато оставаясь в мире, к которому они привыкли и который понимают. И этот выбор они должны были сделать сами. Независимо от того, как это выглядело со стороны, если бы мне была предоставлена ​​возможность, то я бы предпочла остаться со своей семьёй, а не становиться приёмной дочерью герцога. — Я уже предоставила им выбор. В тот момент, когда они решили остаться с мэром, они перестали меня беспокоить, — ответила я. Думаю, для приёмной дочери герцога мой ответ был правильным. — Хорошо, — сказал Фердинанд, одобрительно кивнув. Погладив себя по груди, я вздохнула с облегчением от того, что не сделала никаких ошибок, после чего медленно опустила глаза к полу. Как же я это ненавижу… Я чувствую, что мой здравый смысл перекрашивается, становясь всё более дворянским.

↑ фол (отэцуки) — ложное касание. В данном случае, касание карточки, которая не соответствует зачитываемой.

↑ карты имеют масть и достоинство . Цифры на картах — их достоинство. https://ru.wikipedia.org/wiki/Игральные_карты

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Vlast-knizhnogo-chervya/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Начало деятельности торговцев

Для посетителей из компании «Гилбе́рта» уже стало обычным делом, что по прибытии их проводят в мою потайную комнату. Поэтому Бригитта даже не отреагировала на это, а вот Дамуэль последовал за нами внутрь с измученным видом. По моему мнению, он уже должен был к этому привыкнуть, но похоже, что вид меня, цепляющейся за Лутца, его по-прежнему смущал. — Лутц, Лутц, Лутц! Я так это ненавижу! Быть дворянкой ужасно! Моя голова вот-вот лопнет! — Что случилось на этот раз?! — То, что дворяне считают здравым смыслом, мне кажется диким! А то, что я считаю нормальным, то уже для всех остальных людей кажется диким! Подстроиться под каждого так сложно! Мне даже пытаться не хочется! А-а-а-а! Вот же! — Госпожа Розмайн, вы начинаете походить на Делию, — смеясь, заметил Гил. Кажется, никто не выглядел сильно обеспокоенным, раз я могла выпустить пар, крича, а это значило, что проблема была не слишком серьёзной. Или, по крайней мере, так они считали. — Мне действительно сейчас хочется кричать изо всех сил. Во-о-от же-е! — Ну как, тебе стало легче? — спросил Лутц. — Да… чуть-чуть, — ответила я. После того, как я крикнула изо всех сил, я действительно почувствовала себя немного лучше. Я не могла так кричать в комнате главы храма или в своей комнате в замке, это бы разрушило образ святой, над созданием которого все так усердно работали. Если не обращать внимание на этот крик «Вот же!», что я сейчас позволила себе, обычно я изо всех сил старалась вести себя как воспитанная благородная девушка. Пожаловавшись Лутцу, я тяжело вздохнула и посмотрела на остальных посетителей из компании «Гилбе́рта». — В любом случае, я хорошо поработала, поэтому, пожалуйста, похвалите меня. Мне удалось уговорить приёмного отца разрешить мне развивать полиграфию в удобном для меня темпе. Кроме того, Кантона согласился расторгнуть договор с Хассе. А ещё главный священник сказал, что был назначен новый служащий, ответственный за Хассе вместо Кантоны, и что в отношении слухов мы можем делать всё, что захотим. Впечатляет, не правда ли? — спросила я, посмеиваясь и гордо выпятив грудь. Лутц погладил меня по голове. — Да, и правда впечатляет, — сказал он. — Ты хорошо справилась. — Хорошая работа, Розмайн. Теперь нам будет намного легче, — добавил Бенно, кивнув. — Конечно. Мы не сможем изготавливать бумагу зимой, в результате чего развитие полиграфии неизбежно замедлится. Поэтому даже просто знание того, что герцог более не требует от нас такой спешки, является огромным облегчением, — согласился Марк. — Теперь мы можем посвятить все свои силы нашим делам с Хассе. Пусть добиться всего вышеупомянутого было хлопотно, и у меня при этом портилось настроение, но результат того стоил. Все хвалили меня, отчего я смогла хорошо зарядиться положительными эмоциями. Думаю, теперь я и дальше могу трудиться изо всех сил. — Ну что же, в таком случае, давайте поговорим о слухах, которые вы собираетесь распространять. Я не знаю, как быстро слухи распространяются через торговцев, и насколько сильное влияние они могут оказать, а потому буду наблюдать за работой Марка и извлекать из этого уроки, — сказала я. Марк, выглядя мотивированным, одарил меня улыбкой. На самом деле это была довольно тёмная улыбка, но, по сравнению с коварной улыбкой Фердинанда, она выглядела приятно. — Я приложу все силы, чтобы вы смогли узнать как можно больше, — сказал он. — Вы уже решили, как мы загоним мэра в угол… Кхм, то есть вы уже определились с желаемым результатом? Серьезно, насколько плохо мэр Хассе обращался с Марком и Бенно? Но пусть мне и было любопытно, я не решалась об этом спрашивать. — В идеале, я бы хотела установить между Хассе и монастырём хорошие отношения, а также помочь главному священнику в том, чтобы ускорить план по превращению меня в святую, и сформировать противостоящую мэру фракцию, желающую сотрудничать со мной, чтобы уменьшить ущерб, грозящий Хассе. Что до самого мэра… Я считаю, что он безнадежен. Однако в Хассе находится дом для зимовки, так что там собирается множество людей, верно? Поэтому я надеюсь, что ни в чем не повинные горожане не будут вовлечены в это дело и не пострадают вместе с виновными. — С виновными? Это означает, что наказания для всех, кроме мэра, уже назначены? — спросил Марк. Когда я кивнула, его глаза расширились, а у Бенно перехватило дыхание. — Главный священник сказал, что мы можем распространить следующий слух, чтобы вызвать беспокойство у горожан: главный священник решил не посылать священников в Хассе на следующий весенний молебен. — Крестьянам будет тяжело… — сказал Бенно. Благодаря защите ауба, земли герцогства до некоторой степени наполнены магической силой. Вот только она представляет собой невероятно тонкий слой, и для того, чтобы накормить всех жителей герцогства, её требуется больше. Поэтому священникам, обладающим магической силой, пусть и не достаточной, чтобы стать дворянами, необходимо во время весеннего молебна отправляться в разные части герцогства, чтобы обеспечить землю магической силой. Магическая сила, предоставляемая сельским городам и деревням во время весеннего молебна, была благословением, оказывающем значительное влияние на урожай. Кажется, без весеннего молебна в течение года или двух урожай, который могли собрать крестьяне, не сильно уменьшился, если бы они прикладывали к этому достаточно сил, но без магической силы земля постепенно будет становиться бесплодной, и возделывать её станет всё труднее. После чистки в центре все молодые священники с достаточным количеством магической силы смогли вернуться в благородное общество, что значительно снизило количество и качество священников в храме. В результате, магическая сила, что наполняла земли герцогства Эренфест, с каждым годом уменьшалась. По словам Фердинанда, урожай в этом году будет больше, чем в прошлом, во многом благодаря предоставленной мною весной магической силе. Он также считает, что в следующем году будет огромная разница между урожаем, собранным в Хассе, который лишится весеннего благословения, и урожаем земель, на которых я проведу весенний молебен. — Главный священник сказал, что в зависимости от того, насколько я преуспею до следующего праздника урожая, он решит, будет или нет наказан Хассе. Бенно скрестил руки и нахмурился, выглядя глубоко задумавшимся. — Розмайн, ты сказала, что договор между служащим и Хассе был расторгнут, но мне бы хотелось узнать подробности относительно этого договора с мэром? Ты уже заплатила за сирот? — спросил Бенно. — Скоро заплачу́. Послезавтра мы с главным священником планируем отправиться в Хассе. Кивнув, Марк сделал заметку в своём диптихе, после чего прищурился и посмотрел на Бенно. — В таком случае, мастер, как насчёт того, чтобы распространить слухи, что люди в Хассе проявили неуважение к священникам из-за нескольких сирот, и что лишь госпожа Розмайн в настоящее время сдерживает гнев всех остальных священников? — Звучит неплохо. Мы также можем добавить, что если бы не госпожа Розмайн, то все они уже были мертвы, — согласился с Марком Бенно, поглаживая подбородок. — Важно подчеркнуть тот факт, что единственная причина, по которой они ещё не были наказаны, — это милосердие и сострадание Розмайн. Лутц слушал их обсуждение с очень серьёзным выражением лица. — Если мы отправимся в Хассе после распространения этих слухов, то люди, которых мы знаем по столярным мастерским, придут к нам поговорить, — сказал Марк. — Мы можем использовать эту возможность, чтобы упомянуть, как госпожа Розмайн беспокоится о судьбе Хассе и надеется, что городу удастся избежать ужасных последствий. Кроме того, сто́ит указать, что было бы с ними, случись что-то подобное в городе Эренфест. Это разделит горожан на две группы: тех, кто станет дрожать от страха перед дворянами и решит противостоять мэру, и тех, кто встанет на сторону мэра и попытается использовать его связи с дворянами, чтобы выдержать надвигающуюся бурю. Также Марк предполагал, что благодаря связям с бывшим главой храма, мэр и его сторонники могли облегчить себе жизнь, а потому при наличии письма, подтверждающего возможность и дальше рассчитывать на эту поддержку, они наверняка попытаются так и сделать. — Если предположить, что слухи распространятся согласно плану, то на празднике урожая к вам, несомненно, обратятся обеспокоенные горожане. Вы должны использовать эту возможность и сообщить им через своих слуг, что главный священник решил не посылать священников к Хассе на следующий весенний молебен, а также что, пока вы делаете всё возможное, чтобы утихомирить его и герцога, поскольку они оба сильно разгневаны. Благодаря этому, данная проблема станет главной темой обсуждений в доме для зимовки и предметом множества споров. Кивая на слова Марка, я записывала в диптихе всё, что мне следовало сделать, так что я ничего не забуду. Бенно слегка наклонил голову, словно ему было что-то непонятно. — Марк, разве не стоит в первую очередь пустить слух, что жители Хассе напали на монастырь, построенный герцогом для своей дочери? И что какой бы сострадательной ни была глава храма, даже она не может полностью унять гнев герцога? — Мастер, это уже наша работа, а не госпожи Розмайн. Нам следует рассказать об этом крестьянам уже после того, как праздник урожая закончится, и мы заберём служителей обратно в Эренфест, — ответил Марк. Если бы крестьяне узнали, что Хассе обвиняется в восстании против герцога, то им было бы уже не до праздника урожая. В городе начнётся ужасная паника, и, когда я посещу Хассе как глава храма, то меня наверняка окружит толпа. Это совершенно не то, чего я хочу. К тому же это небезопасно. — Если принять во внимание, что дальше их ждут трудности, мы можем позволить им насладиться праздником урожая, — сказал Марк с улыбкой. — А услышав плохие новости, они поспешат в храм за подробностями и обнаружат, что бывший глава храма исчез, в то время как священники вместе с милосердной госпожой Розмайн отсутствуют из-за праздника урожая. Они могут попытаться побродить по Эренфесту в поисках дополнительной информации, вот только ничего не узнают и им придётся сдаться. За улыбкой Марка я могла прочитать, что тот, кто контролирует информацию, контролирует и всё остальное. — Нападение на монастырь, несомненно, является изменой герцогу. Даже вы, госпожа Розмайн, не сможете уберечь город от наказания, которое должно последовать. Интересно, к какому выводу придут люди в Хассе? Ах да, ещё сто́ит упомянуть, что, вероятно, ответственность за случившееся возложат на мэра, а потому есть шанс, что горожане убьют его прежде, чем вы сможете его осудить. Я могу только догадываться, как его положение изменится этой зимой. После того как Марк закончил объяснение, его губы изогнулись в ухмылке. Судя по всему, его главной задачей было отомстить мэру, но это было приемлемо. Поскольку Фердинанд хотел, чтобы я изолировала мэра, то если задача будет выполнена, я не буду возражать, если Марк сможет попутно свершить свою месть. — Другими словами, мы распространим слухи, а потом станем ждать? — спросила я. — Да. Поскольку после праздника урожая вы собираетесь закрыть монастырь на зиму и забрать служителей в Эренфест, у вас больше не будет причин в ближайшее время ехать в Хассе. В таком случае нам останется только ждать и смотреть, к какому выводу придут горожане, и найдётся ли кто-нибудь, кто сможет организовать оппозицию мэру, — ответил Бенно. Осознание, что после праздника урожая мне до весны не придется иметь дело с Хассе, сняло с моих плеч огромное бремя. — Прекрасно! Значит мне не нужно беспокоиться об этом до весны. — Эй, подожди. Ты не должна забывать про это, — возразил мне Бенно. — Но я ведь всё равно не смогу ничего сделать, верно? Мне не хочется думать о всевозможных мелких трудностях. Я не сильна в этом. Так что ничего страшного, если я просто запрусь в библиотеке, где в окружении книг смогу предаться чтению. Я хотела бы наладить хорошие отношения с Хассе, чтобы организовать стабильную печать в мастерской монастыря, но, пока люди не умирают, мне всё равно, что случится с мэром Хассе и его людьми. Мне приходилось так сильно напрягать голову лишь потому, что согласно логике дворян, которой придерживался Фердинанд, следовало уничтожить город, а это привело бы к множеству невинных жертв. — Я понимаю, что это неприятно, но сейчас ответственность за судьбу Хассе лежит на тебе. Ты должна хотя бы приглядывать за развитием ситуации. Ты не можешь сказать, что это тебя не касается, иначе ты ничем не будешь отличаться от мэра Хассе. — Поняла. В таком случае, я хочу, чтобы до праздника урожая Лутц и Гил следили за распространением слухов по городу, за настроениями торговцев, отправляющихся в Хассе, а также за изменениями в самом Хассе. Я буду часто навещать вас на ездовом звере, а потому прошу, чтобы вы каждый раз сообщали мне последние новости. — С этим нет проблем, но ведь информация — это не единственное, что тебе нужно, верно? — спросил Лутц, бросив на меня взгляд. Я слегка улыбнулась. Он видел меня насквозь. Почему я не могу ничего от него скрыть? — Я хочу, чтобы до праздника урожая вы купили коровьи и свиные шкуры, а затем занялись в Хассе изготовлением клея из них, — ответила я. — У нас ещё осталось немного клея с прошлого года, но я не знаю, сколько нам понадобится в будущем. Поэтому было бы лучше приготовить его и в этом году. Лутц, я надеюсь, что ты сможешь иногда посещать Хассе, чтобы следить за тем, как идёт изготовление клея из шкур. — Я так и думал, — ответил Лутц. — И попутно мне нужно будет следить за настроениями в городе? В итоге, Лутц и Гил согласились на мою просьбу, сказав, что я могу доверить всё им. Честно говоря, я гораздо больше заботилась о производстве клея на следующий год, чем о Хассе, судьбу которого уже предсказал Марк. — А ещё вот это. Не мог бы ты его доставить? — спросила я, протягивая Лутцу письмо, адресованное моей семье. В письме содержался краткий отчёт о том, как я жила последнее время. Кроме того, я попросила маму и Тули сделать украшение для волос для моего зимнего дебюта, а папу — организовать сопровождение Бенно, когда после праздника урожая он повезёт служителей из монастыря в храм. Я хотела, чтобы солдаты выступили эскортом ещё и потому, что мы собирались распространить тревожные слухи, из-за чего путь в Эренфест мог быть небезопасен. — Господин Бенно, несмотря на праздник урожая, я не могу позволить солдатам, что будут сопровождать вас, пить алкоголь, а потому я, по крайней мере, хотела бы, чтобы они могли поесть великолепных блюд, которые готовят мои повара. Могу я попросить вас закупить ингредиенты? — Хорошо. Я всё равно повезу товары, которые собираюсь продать в Хассе, так что добавлю к ним и ингредиенты. Но я прошу приготовить немного и для нас, а не только для солдат. Кроме того, за дополнительные повозки платить тебе. — Эм-м… понимаю. Спасибо. ***

Прошло два дня с тех пор, как Марку разрешили распространять слухи. Лутц сообщил мне, что все владельцы крупных магазинов, а также глава гильдии, уже знали о том, что жители Хассе неуважительно относились к священникам, после того как те забрали нескольких сирот, и что теперь новый глава храма сдерживала гнев остальных священников. Сегодня был день, когда мы с Фердинандом собирались отправиться в Хассе, чтобы продемонстрировать мэру договор, который передал нам Кантона. В качестве слуг я взяла с собой Франа и Монику, а эскортом выступили Дамуэль и Бригитта. — Интересно, мэр и его люди хоть немного поняли, в какой ситуации они оказались? — спросил Фердинанд. После его слов я задумчиво наклонила голову. Если они поймут письмо, то, без сомнения, встретят нас с низко опущенной головой, вот только я не могла не задаться вопросом, а умел ли хоть кто-нибудь из них читать письма дворян. Я, конечно, могла бы написать письмо так, чтобы оно было понятно для простолюдинов, но Фран холодно улыбнулся и сказал, что мне, как главе храма и дочери герцога, следует писать письма должным образом, в противном случае на меня могут начать смотреть свысока, считая всего лишь ребёнком. Его улыбка настолько напоминала улыбку Марка, когда тот был раздражён тем, что в Хассе с Бенно обращались плохо, что у меня не было другого выбора, кроме как написать письмо используя благородные эвфемизмы. — Я надеюсь, что они прочитали письмо, однако, если среди них нет никого, кто был бы знаком с дворянскими эвфемизмами, то понять смысл письма им будет сложно… — ответила я. Но даже если они и не смогли правильно понять содержание письма, от Эренфеста до Хассе всего полдня пути, так что слухи, которые распространял Марк, должны были уже дойти до них. С другой стороны, торговцы могли бояться попасть в неприятности в Хассе, а потому старались не задерживаться в городе и побыстрее его проехать. Из храма мы направились на ездовых зверях в дом мэра. По пути я заметила караван торговцев. Люди рядом с повозками указывали на нас и что-то говорили. Бывший глава храма всегда путешествовал только в карете, а потому, если мы отправимся к мэру на ездовых зверях, которыми обладают только дворяне, то достоверность слухов должна возрасти. После того, как Фран, Моника и Бригитта вышли из пандомобиля, я вернула того в форму магического камня, после чего поместила в украшение, похожее на птичью клетку, что висело на моём поясе. Так как мне доводилось проделывать это уже много раз, вся процедура не заняла много времени. ***

— Глава храма, главный священник, приветствую вас. У двери нас встретил человек по имени Рихт. Я не видела его раньше, но он, судя по всему, был родственником мэра и помогал ему с делами. Возможно, он даже выполнял бо́льшую часть работы мэра, да и, как мне кажется, справлялся с его обязанностями лучше, чем сам мэр. Он был примерно того же возраста, что и Карстед — лет тридцать пять-сорок. Он напоминал мне менеджера среднего звена, который занимался как работой подчинённых, так и своего руководителя. — Позвольте узнать, что привело вас сюда сегодня? — спросил он, закончив обычное дворянское приветствие. Фран вышел вперёд, чтобы сообщить ему о сегодняшнем деле. — Как и было изложено в письме с уведомлением о встрече, мы здесь, чтобы официально купить сирот. Рихт кивнул, но в то же время казался немного встревоженным. Как будто он не совсем понимал, как всё до этого дошло. — Мы очень ценим ваше внимание, но не могли бы вы рассказать подробности? — К сожалению, госпожа Розмайн не подозревала, что деньги с продажи сирот требовались, чтобы горожане Хассе могли пережить зиму, пока благосклонный к нам торговец не сообщил об этом. Мы намеревались забрать сирот, которых горожанам Хассе приходилось кормить, предполагая, что это уменьшит нагрузку на Хассе, — объяснил Фран. Это правда. Как директор приюта, я хорошо понимала, насколько тяжело содержать сирот. Я считала, что если у них не хватало денег даже на то, чтобы как следует прокормить своих сирот, то они должны были поддержать нас, когда мы решили забрать некоторых из них в монастырь. — Торговец любезно проинформировал меня, что если забрать сирот, на которых заключен договор с дворянином, то Хассе может оказаться в очень неблагоприятном положении. Я выросла в храме, а потому ничего не знаю о мире, — сказала я, и, изображая беспокойство, приложила руку к щеке. Фердинанд бросил на меня холодный взгляд, в котором читалось: «действительно ли ты ничего не знаешь о мире», но я полностью его проигнорировала. — Поэтому, госпожа Розмайн связалась со служащим, господином Кантоной, и он согласился расторгнуть договор, — сказал Фран, показывая договор Кантоны. После того, как Рихт увидел договор, выражение его лица сразу смягчилось. У меня не было сомнений в том, что он сильно тревожился возможным конфликтом с дворянами из-за того, что мы забрали сирот. — Теперь, когда договор расторгнут, я хотела бы официально купить Нору и остальных, — сказала я. — Надеюсь, вы не возражаете? — Конечно нет. Прошу вас, следуйте за мной. Судя по тону и поведению Рихта, слухи, распространяемые через торговцев, ещё не дошли до Хассе. Я не могла не задаться вопросом, как здесь обычно расходится информация. Раньше я никогда не покидала город, а потому слухи доходили до меня только через мою семью и Лутца. В связи с этим, я не представляла, как осуществляется передача каких-либо новостей в сельской местности. Меня отвели в кабинет мэра и предложили присесть, после чего вместо чая подали свежевыжатый сок из растущих здесь феридзи́нов. Розовую жидкость налили в серебряную чашу, которая, несомненно, предназначалась для приёма дворян. Чтобы приготовить вкусный чай требовалось знать правильную технику его заваривания, а также иметь качественные листья. Вероятно, они здесь не могут позволить себе подавать дорогой чай дворянам, которые лишь изредка посещают город. — Какое вино вы предпочитаете? — поинтересовался Рихт у Фердинанда, после того, как я получила сок. Предлагать вино в полдень? Хотя мы прибыли сюда по делам? Мы с Фердинандом удивлённо моргнули и наклонили головы. Рихт явно не ожидал такой реакции, а потому тоже моргнул. Судя по всему, бывший глава храма и посещавшие город служащие были не против выпить вина в любое время. — Я не желаю вина. Можете подать мне то же, что и главе храма, — ответил Фердинанд. После этого ему тоже принесли такую же как и у меня серебряную чашу и налили туда сок. Взяв чашу, Фран понюхал её, проверил цвет, слегка взболтнул жидкость, а затем сделал глоток. Он медленно проглотил сок, после чего провёл пальцем по краю чаши, которого касался губами, и посмотрел, нет ли изменений на серебряной поверхности. Закончив проверку на яд, Фран вытер чашу тканью, а затем подал напитки Фердинанду и мне. Краем глаза я заметила, что Моника записывала его действия в свой диптих. Однако попытавшись поднять чашу, я внезапно замерла. Какая же она тяжелая! В отличие от посуды, которой я обычно пользовалась, эта серебряная чаша была до смешного тяжёлая. Я не могла поднять её одной рукой, и даже когда я пыталась держать её двумя, у меня дрожали руки. Я сейчас всё пролью! Уверена, что сто́ит мне наклонить её, как я разолью весь сок. Фран сразу заметив, что у меня возникли трудности, протянул руку, чтобы помочь. Точнее, он придержал чашу, чтобы я смогла поднести её ко рту. После того, как я сделала глоток, во рту распространился освежающий вкус цитрусовых с приятной кислинкой. Закончив с напитками, мы, наконец, перешли к делу. Фран дал мэру то же объяснение, что и Рихту, и показал договор Кантоны. — Правильно ли я понимаю, что госпожа Розмайн и главный священник хотят, чтобы договор с господином Кантоной был расторгнут, после чего они сами купят сирот? — спросил мэр. — Всё верно, — подтвердил Фран. Мэр согласился на расторжение договора, а затем подготовил новый на официальную покупку Норы и остальных. Его подписали я, как глава храма, и мэр. Наконец, Фран заплатил деньги, и на этом всё завершилось. Я вздохнула с облегчением, поскольку всё закончилось без особых проблем. Думаю, мэр тоже был рад, ведь хотя его договор со служащим и был расторгнут, но он всё равно успешно смог получить за сирот деньги. Я заметила, как его плечи расслабились. Вот только затем он неприятно ухмыльнулся, из-за чего мне захотелось отвернуться от него. — Тем не менее, бывший глава храма, безусловно, имеет огромное влияние даже после того, как вышел в отставку. Я не ожидал меньшего от дяди герцога. Он действительно могущественный человек, — надменно сказал мэр. Судя по всему, мэр не смог понять то, что было написано в письме, а потому до сих пор не подозревает, что бывший глава храма умер. Он даже подчеркнул, что тот был дядей герцога. Вот только, пусть он и был дядей Сильвестра, это нисколько не повлияло на то, что его в итоге казнили. И кажется, мэр ещё не знал, что я — дочь герцога, и что меня назначили на должность главы храма. Однако он выглядел настолько самодовольным, что мне не хотелось его исправлять. — Я даже не знала, что он был настолько уважаемым человеком, — ответила я, наигранно кивая, пока мэр продолжал хвалить бывшего главу храма. «Пожалуйста, замолчи уже», — думала я, ощущая сбоку холод. Дело в том, что сидящий справа от меня и улыбающийся Фердинанд излучал леденящую ауру. Это было довольно пугающе. Однако мэр, похоже, этого совсем не заметил. Не то, чтобы я возражала, чтобы он прокладывал себе путь на эшафот, но мне бы очень хотелось, чтобы он это делал тогда, когда меня не будет с ним рядом. — Скажу вам по секрету, у меня тесные связи с бывшим главой храма, и он не раз оказывал мне услуги. На самом деле, он говорил с вами по моей просьбе, — гордо сказал мэр. Судя по всему, мэр, не сумев понять, что было написано в моём письме, решил, что его собственное письмо, которое он отправил в храм, было благополучно доставлено бывшему главе храма, после чего тот отругал нас и заставил прийти и заплатить за сирот. «Пожалуйста, ни слова больше! Уже решено, что твоя жизнь не будет долгой, так что не делай её ещё короче!» — мысленно кричала я, вот только мэр не мог этого услышать. Довольно ухмыльнувшись, мэр сказал нам, что было бы разумно и дальше подчиняться бывшему главе храма, поскольку, хотя он и ушёл на покой, но он всё ещё оставался дядей герцога. Наконец, встреча закончилась, и я смогла уйти. Я так боялась, что Фердинанд взорвётся, что по мне катился холодный пот. К счастью, ситуация не дошла до той точки, когда мне бы пришлось стать свидетелем внезапного убийства. Вернувшись в монастырь, я смогла почувствовать, как напряжение спа́ло с меня. — А теперь, Розмайн, я намерен внимательно проследить, что же ты собираешься сделать с этим наглым, невежественным, недалёким, презренным идиотом, которого уже не спасти. Его жизнь уже не имеет значения, а потому воспользуйся им для своего обучения, — выплюнул Фердинанд. Судя по той длинной цепочке уничижительных слов, которыми Фердинанд описывал мэра, и по распространяющейся леденящей атмосфере, я могла понять, что если бы мэр не был учебным материалом для меня, то был бы уже мёртв. Но пусть спланировать отстранение мэра и было сложно, это всё же лучше, чем внезапно попасть под кровавый дождь… Эх, мне кажется, что мэр только что сильно усложнил мне жизнь. У меня нет уверенности, что я смогу оправдать ожидания Фердинанда. — Я сделаю все, что в моих силах, чтобы изолировать мэра и выстроить хорошие отношения между Хассе и монастырем. Прямо сейчас Марк с энтузиазмом распространяет слухи. Уверена, что всё пройдёт по плану, поэтому я прошу вас подождать до весны, — заявила я. Но как бы я ни надеялась, что гнев Фердинанда утихнет к весне, я очень в этом сомневаюсь… Собрав находившихся в монастыре служителей, мы сообщили им о планах на праздник урожая, на подготовку к зиме, а также о том, что вскоре должны прибыть Лутц и Гил, чтобы заняться изготовлением клея из шкур. Закончив с объяснениями, мы с Фердинандом вернулись в храм Эренфеста.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Vlast-knizhnogo-chervya/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Праздник урожая в Хассе

Утром в день праздника урожая из храма выехали кареты с Эллой, Розиной, Николой, Моникой, а также предметами первой необходимости, такими как сменная одежда и посуда. Вместе с ними отправились и кареты со слугами и вещами Экхарта и Юстокса. Беспокоясь о моём здоровье, Фердинанд всё же решил, что я отправлюсь в Хассе на своём ездовом звере. Дамуэль и Бригитта полетят впереди меня, а Экхарт и Юстокс будут следовать за мной. Таким образом, Фран — единственный, кто полетит со мной на ездовом звере. Поскольку Фердинанд доверил ему лекарства, Фран будет сопровождать меня на протяжении всего праздника урожая. Так как Элла уже уехала, Фердинанд пригласил меня на обед, на котором также присутствовали Экхарт и Юстокс. — Розмайн, обязательно следи за тем, чтобы не перенапрягаться, — предостерёг меня Фердинанд. — Хорошо, — ответила я. Закончив обедать и выслушав последние предупреждения Фердинанда, мы начали собираться к отъезду. — Экхарт, Юстокс, я рассчитываю на вас. Ни в коем случае не спускайте глаз с Розмайн. — Есть! Когда я создала свой пандомобиль, Экхарт и Юстокс отступили на шаг. — Розмайн, это твой ездовой зверь? — Да. Брат Экхарт, разве он не милый? — ответила я, смеясь. Экхарт издал сдавленный звук, переводя взгляд то на мою малую панду, то на меня. — Милый? Но разве это не грюн? — А-а? Это не грюн. Это пандомобиль. — В-вот как… — ответил Экхарт. Его напряжённое лицо напоминало то, какое было у Фердинанда, когда тот впервые увидел мой пандомобиль. Похоже, что среди дворян подобный ездовой зверь не будет пользоваться популярностью… Впрочем, даже если он им и не понравится, я считаю, что он милый и удобный. Со временем привыкнут. Когда я открыла дверь, и мы с Франом сели внутрь, у Юстокса заблестели глаза. Похоже, мой зверь его очень заинтересовал. — Юная леди Розмайн, могу ли я спросить, что из себя представляет этот ездовой зверь? И я определённо хотел бы на нём прокатиться. — Юстокс, ты серьёзно хочешь сейчас покататься?! Держи эти глупые идеи при себе и поскорее создай своего ездового зверя, — упрекнул его Фердинанд. Юстокс слегка опустил плечи, после чего создал своего зверя. Такого ездового зверя я не видела ни у кого из рыцарского ордена. Он представлял собой нечто вроде крылатой коровы с несколькими рогами на голове, которые сильно бросались в глаза. Один рог был длинным и острым, как у единорога, в то время как два других — раскидистыми, как у лося. Они казались настолько большими, что я начала волноваться, видит ли хоть что-нибудь Юстокс, когда летит на нём. Лапы были как у льва или тигра — толстые и мускулистые, с острыми когтями. — Как и твой грюн, ездовой зверь Юстокса создан по образу магического зверя, известного как бахорн * , — пояснил Фердинанд. — Моя малая панда не магический зверь! — Для всех он выглядит магическим зверем. Впрочем, сейчас это не имеет значения. Тебе нужно поторопиться — праздник урожая не начнётся без тебя, — сказал Фердинанд и махнул рукой, приказывая Дамуэлю и Бригитте взлетать. После того, как их ездовые звери взлетели, я последовала за ними на своём пандомобиле. Фран спокойно сидел рядом со мной на пассажирском сиденье. Раньше он бледнел и готовился к смерти каждый раз, когда ему приходилось лететь со мной, но сейчас уже воспринимал это вполне нормально. Когда мы мчались по небу вслед за пегасом Дамуэля, я напомнила Франу о важном поручении, которое он должен будет выполнить. — Фран, не забудь связаться с Рихтом во время праздника урожая. — Понял. Я должен намекнуть ему, что мы не будем посылать священников в Хассе для проведения весеннего молебна. Главный священник по-прежнему злится на них, а вы тем временем пытаетесь его успокоить. Всё верно? — Не намекнуть. Я хочу, чтобы ты сказал ему это прямо, — ответила я. Поскольку мы использовали в письме мэру дворянские эвфемизмы, он всё ещё не знает, что бывший глава храма мёртв. Вряд ли его можно в этом винить, ведь фраза «поднялся по высокой лестнице» была довольно двусмысленной, и любой простолюдин наверняка бы подумал, что тот получил повышение или что-то в этом роде. Это похоже на то, как в мою бытность Урано о умерших говорили, что они «покинули нас» или «приказал долго жить». Никто бы не понял, если бы не знал заранее, что означают эти фразы. Фран слегка нахмурился и опустил глаза. — Понял, — сказал он с явно ощущаемым в голосе несогласием. — Я знаю, что мэр был близок с предыдущим главой храма. Я понимаю гнев Фердинанда из-за грубости мэра и понимаю, что ты очень уважаешь главного священника, а потому тоже разгневан. Но я не хочу, чтобы все люди в Хассе умерли вместе с мэром. — Но разве жители Хассе не напали на монастырь? Вы слишком мягко относитесь к ним, — ответил Фран со вздохом. Вот только, лучше уж быть мягкой, чем позволять мэру, не понимающему, что бывший глава храма мёртв, и дальше демонстрировать подобное «lèse majesté * ». И лучше сообщить это ему до того, как он ещё больше рассердит Фердинанда, сделав тем самым мою работу ещё тяжелее. — Хорошо, Фран. Я скажу иначе. — Я прочистила горло и попробовала подражать речи Фердинанда. — Сообщив мэру, что его единственный союзник — бывший глава храма — мёртв, и что ни один священник весной не будет отправлен в Хассе, мы заставим его и всех жителей города дрожать от страха. Я хочу заморозить их сердца и толкнуть их в долину ужаса. Фран, ты понял меня? Конечно, при этом я не забыла состроить серьёзное лицо, сильно нахмурив брови, чтобы между ними пролегла морщинка. Говоря, я старалась не выглядеть «мягкой», вот только сидящий на пассажирском сидении Фран почему-то зажимал рот рукой, отчаянно сдерживая смех. — Как пожелаете, госпожа. ***

В центре Хассе находилось большое П-образное деревянное здание, похожее на старую начальную школу, которую я видела в учебнике по обществознанию. Часть здания, выходящая на дорогу, выступала в качестве особняка мэра, а оставшуюся часть занимали столярные мастерские и кузницы, а также находящийся в дальнем конце так называемый «дом для зимовки», который, как и следует из названия, использовался только зимой. Крестьяне из соседних деревень собирались там, чтобы провести вместе холодные месяцы. Площадь в центре П-образного здания, размером со спортивную площадку, была местом для проведения религиозных церемоний. На ней уже собралась большая толпа. Царила атмосфера праздника. Всюду был шум и суета. Происходящее совершенно отличалось от обычного спокойствия города. На ездовых зверях мы, как и во время весеннего молебна, опустились прямо к дому для зимовки. Люди, увидевшие нас в небе, указали вверх и закричали, после чего расступились, чтобы мы могли приземлиться. Вскоре сквозь толпу образовался проход, ведущий к сцене для проведения церемоний, примыкающей к зданию. Слева располагались столы и стулья для священников и сборщиков налогов, а справа — места для чиновников Хассе. Посередине находился алтарь. Дамуэль пошёл вперёд, а за ним шли Бригитта и Фран, который нёс меня. Пусть я и сказала, что могу дойти сама, но все отвергли это предложение. По словам Экхарта и Юстокса, они, судя по опыту проведения церемонии крещения и звёздного сплетения, решили, что так будет лучше. Кроме того, они считали, что никто просто не сможет терпеть скорость, с которой я иду. Таким образом, на сцену меня вынес Фран. Одни люди смотрели на меня с любопытством, в то время как другие — с тревогой. Вероятно, до последних дошли слухи, что распространял Марк. Экхарт, стоявший позади меня, вышел вперёд, загораживая меня от толпы. Выражение его лица было напряжённым, и он внимательно осматривал собравшихся людей. — Госпожа Розмайн, это место для вас, — указал мне Фран. Когда я села, по обе стороны от меня сели Экхарт и Юстокс, а Фран и оба моих рыцаря сопровождения встали позади. Оказавшись на сцене, я смогла рассмотреть собравшихся на площади. Дети, у которых сегодня состоится крещение, юноши и девушки, достигшие совершеннолетия, а также пары, ожидающие свадебной церемонии, собрались перед сценой. Одежда детей была белой, с вышивкой, соответствующей божественному цвету осени. Те, кто достиг совершеннолетия, носили простую одежду осенних цветов. Наряды для свадебной церемонии, похоже, передавались от родителей к детям. Некоторые были сшиты недавно, и вышивки на них было немного, в то время как другие были украшены потрясающей вышивкой. Судя по всему, со временем количество вышивки на нарядах понемногу прибавлялось. Кроме того, девушки носили напоминающие короны венки из осенних полевых цветов и ягод. Поскольку здесь, в отличие от Эренфеста, все церемонии проводятся осенью, братьям и сестрам, родившимся в разное время года, не нужно беспокоиться о нарядах. Все носили одежду, украшенную божественным цветом осени. Смотря на жителей Хассе, можно было сказать, что дети здесь не слишком отличались от детей в Эренфесте. Разве что взрослые и старики выглядели немного согнутыми вперёд, чего я раньше не замечала. Думаю, причина в том, что им многие годы приходилось работать в поле. — Да начнётся праздник урожая! Пусть дети, ожидающие свою церемонию крещения, поднимутся наверх, — объявил мэр начало праздника. Под громкие возгласы и аплодисменты на сцену поднялись дети, что должны были пройти крещение. Всего их было около дюжины, и среди них была заметна больша́я разница в росте между теми, кому только исполнилось семь, и теми, кому уже скоро восемь. Впрочем, я могла с уверенностью сказать, что я была меньше всех. Фран достал плоские белые медали, которые мы привезли с собой, и подошёл к детям. Так же как и во время церемонии крещения в нижнем городе, когда я ещё была Майн, Фран один за другим ставил отпечатки на медалях кровью детей. Пока всё не было готово, я опустила взгляд и смотрела в сторону. Мне не хотелось видеть, как у детей брали кровь. Ух… Пожалуйста, закончите поскорее. После этого пришло время рассказать о богах, так что Фран читал вслух одну из моих книжек с картинками, показывая детям иллюстрации. Он читал вместо меня, потому что его голос был сильнее моего. Все дети, слушающие его, наклонялись вперёд, желая увидеть книжку с картинками. Не думаю, что им когда-либо доводилось видеть книгу. Наблюдая за тем, как дети с сияющими глазами слушали рассказ Франа, я уверилась, что мы действительно должны создать общественные школы, чтобы повысить общий уровень грамотности. Однако только в самом Эренфесте был храм, а потому открытие там школы не приведёт к повышению уровня грамотности во всём герцогстве. Мне бы хотелось иметь достаточно денег, чтобы построить школы, но взять их неоткуда. Не думаю, что Фердинанд согласится провести ещё один благотворительный концерт… Ох, а может, я могла бы просто посылать служителей в дома для зимовки? Они могли бы организовать учебные классы зимой. Учитывая, что люди окажутся взаперти из-за снегопадов, у них будет много свободного времени. В таком случае, не только детям, но и взрослым может быть интересно учиться. Однако этот план потребует от меня сначала повысить социальный статус служителей. На данный момент к служителям относятся с пренебрежением, потому что они сироты, и я бы не рискнула запереть их в доме для зимовки с людьми, которые презирают их. Почти наверняка с ними будут плохо обращаться. Хотя для защиты они и могли бы воспользоваться моим авторитетом, но это не решит проблему, пока люди относятся к сиротам с предубеждением. — Вы все запомнили, как молиться богам? Теперь вы можете получить благословение главы храма, — объявил Фран, возвращая меня к реальности. Я встала и подошла к центру сцены, ощущая на себе взгляды как с площади, так и со сцены. Поднявшись на подготовленную трибуну, я глубоко вздохнула. — Меня зовут Розмайн. Этим летом герцог назначил меня главой храма. Представляясь, я смотрела на детей. Они недоумённо моргали, явно удивлённые тем фактом, что я, глава храма, была меньше их. Похоже, они думали, что я просто ребёнок, которого привёл Фран, и совсем не ожидали, что я — глава храма. — Давайте помолимся богам, чтобы вы выросли сильными и здоровыми. Хвала богам! Как и учил их Фран, дети с серьёзными лицами приняли молитвенную позу, хотя и слегка покачивались. Было так приятно видеть, как они стараются изо всех сил, что я не удержалась от улыбки, вливая магическую силу в кольцо. — А теперь я дам вам божественное благословение, — сказала я. — Пожалуйста, встаньте на колени. Дети посмотрели на то, как Фран опустился на колени, и повторили за ним. — О богиня ветра Шуцерия, прошу услышь мои молитвы и даруй благословение сим новым детям. Пусть те, кто возносят тебе свои молитвы и благодарности, будут благословлены твоей божественной защитой, — пропела я. Жёлтый свет вырвался из моего кольца и пролился дождем на головы детей. — Невероятно! — Ух ты, сверкает! Дети вскочили и начали размахивать руками, пытаясь поймать как можно больше светящегося порошка, что осыпался на них. От этих детей вполне можно было ожидать подобного, но Франа их поведение, похоже, застало врасплох, так как он знал только хорошо воспитанных сирот из приюта при храме. Он застыл на месте, широко распахнув глаза. — Вы получили моё благословение. Теперь, пожалуйста, сойдите со сцены, чтобы сюда поднялись те, кто сегодня станут взрослыми. — Да! Хорошо! — Ты такая удивительная, хотя и крошечная! Дети с блеском в глазах соскочили со сцены и направились обратно к своим семьям. На их место пришли юноши и девушки, что достигли совершеннолетия. ***

После завершения церемоний крещения, совершеннолетия, а также свадебной церемонии, пришло время для другого важного события — праздника урожая. Проще говоря, это был турнир по игре с мячом между различными селениями. Он олицетворял битву между осенью и зимой, победители которого могли ожидать хорошего урожая в следующем году. Учитывая, что я почти не выходила из дома, это был мой первый раз, когда я своими глазами могла увидеть спортивное мероприятие. Я взволнованно слушала объяснения мэра, желая увидеть, что это за игра, когда Экхарт плавно поднялся и сказал: — Госпожа Розмайн, предлагаю вернуться в монастырь. — А-а? Конечно. Если настаиваешь, дорогой брат… Ну почему? Я ведь думала, что смогу остаться на празднике до седьмого колокола. Разве совсем недавно не пробил лишь пятый? Экхарт улыбался, но всем видом показывал, что не примет от меня отказа. Понурившись, я встала и взяла его за руку. — Фран, вместе с Юстоксом просмотри подношения храму, — дал указание Экхарт. — Дамуэль, охраняй их, пока они работают. Мы с Бригиттой выступим эскортом госпожи Розмайн и вернёмся с ней в монастырь. — Фран, пожалуйста, позаботься обо всём, — сказала я. Дав краткие инструкции, Экхарт с лёгкостью поднял меня и создал прямо на сцене своего ездового зверя. Запрыгнув на него, он сразу же взмыл в небо, а Бригитта последовала за нами. — Брат Экхарт, это так внезапно. Что-то случилось? — Кажется, в Хассе много подозрительных людей. Я заметил направленные на вас странные взгляды, и они меня тревожат. Вряд ли вам угрожала какая-то опасность, но во время шумного праздника может случиться что угодно. В такой ситуации лучше перестраховаться, чем потом жалеть. Понятно. Думаю, он имеет в виду Рихта. На самом деле, ещё с момента прибытия я видела, как Рихт поглядывал в мою сторону. Похоже, он хотел со мной о чём-то поговорить. Однако во время церемоний меня окружали Экхарт, Юстокс и Фран, и у него просто не было возможности подойти. Но взгляды, что он постоянно бросал на меня в ожидании удобного случая, по-видимому, привели к тому, что он стал выглядеть подозрительно в глазах Экхарта. — Знаешь, я с нетерпением ждала праздника… — Не беспокойтесь, даже если вы не увидите его сегодня, он длится несколько дней, а потому у вас ещё будет возможность его увидеть. Я предполагаю, он может даже успеть вам надоесть. Сегодня ваши повара трудятся усердней обычного, чтобы поощрить тех, кто остался в монастыре и не смог прийти на праздник, не так ли? Это для вас сегодня важнее прочих дел. — Хорошо. Мы понятия не имели, что может произойти в Хассе, когда слухи полностью разойдутся, поэтому тем, кто находился в монастыре, было приказано оставаться внутри во время праздника. В качестве награды Элла и Никола собирались воспользоваться продуктами, что привёз Бенно, и устроить настоящее пиршество для сотрудников компании «Гилбе́рта», городских солдат и служителей. ***

Мы прибыли в монастырь, там оказалось очень шумно, поскольку все готовились к пиру и подготавливали себе постели на ночь. Даже солдаты, следуя указаниям служителей, носили ящики компании «Гилбе́рта» на кухню и в здание для мальчиков. Я заметила, как папа с ящиком в ​​руках спускается по лестнице на кухню. Нора и Марта собрали лишнее постельное белье из спален для девочек и принесли его в столовую, чтобы Тор и Рик могли отнести его в здание для мальчиков. Похоже, что указания им давала Моника. Когда она увидела меня, её глаза расширились, и она сразу же подбежала ко мне. — Госпожа Розмайн?! Что-то случилось? Вы не заболели? — Нет, я решил, что в целях безопасности ей следует находиться в монастыре, — ответил Экхарт. — Госпожа Розмайн, я с Юстоксом останусь на ночь в особняке мэра. Пожалуйста, подождите нас, пока мы не вернемся за вами завтра утром. — Поняла, — ответила я, кивнув. Затем Экхарт повернулся к Монике. — Слуга, помоги госпоже Розмайн переодеться. На этом всё. Я возвращаюсь на фестиваль. — Полагаюсь на тебя, дорогой брат, — сказала я. Как только он ушёл, мы с Моникой прошли через молитвенный зал и зашли в мою потайную комнату, находящуюся в задней его части. За то время, что я посещала монастырь, слуги успели полностью обставить комнату и подготовить всё для сна. С помощью Моники я переоделась из церемониальных одежд главы храма в те, что носила обычно. Элла, Никола и служительницы из храма были заняты приготовлением еды на кухне, в то время как Розина в здании для девочек готовила им всем комнаты. Поскольку Бригитта — дворянка, я решила, что она будет спать в моей комнате. Она сказала, что ей подойдет и скамья, так что нам просто нужно было принести ей матрас. — Мы едва закончили приготовления, госпожа Розмайн, а потому, пожалуйста, отдохните в своей комнате, пока ужин не будет готов. — Спасибо, Моника. Не беспокойся обо мне. Я знаю, это тяжело, но пожалуйста, постарайся. Я последовала совету и отдыхала в своей комнате, пока магический камень на стене не начал светиться. Это означало, что снаружи меня кто-то зовёт. Когда Бригитта открыла дверь, за ней находились Гил и Лутц. — Госпожа Розмайн, нам есть о чём вам сообщить. После того, как они вошли, Бригитта закрыла дверь. И поскольку она находилась в комнате, они оба держались строго и формально. Я тоже держала спину прямо, слушая их. — Госпожа Розмайн, мы закончили делать клей из шкур, который вы просили. В настоящее время он находится в мастерской. Он должен высохнуть в течение зимы, после чего будет готов к использованию, — сказал Гил. Я ответила кивком, но, если бы Бригитты не было рядом, я бы погладила его по голове и похвалила за хорошую работу. Когда эта мысль пришла мне в голову, мы с Гилом встретились взглядами. Должно быть, он подумал о том же самом, так как бросил взгляд в сторону Бригитты и пожал плечами. Я слабо улыбнулась ему в знак молчаливого согласия. — Сироты Хассе были разочарованы тем, что не смогли присоединиться к празднику урожая, которого они с нетерпением ждут каждый год. Правда сейчас они так обрадованы едой, что совсем забыли о нём, — сообщил Лутц. — Кроме того, похоже, что распространились слухи о том, что вы оплатите солдатам дорожные расходы. Поэтому, на этот раз солдаты активно боролись за право выступить эскортом. Являются ли причиной ваши слова или же всё благодаря подготовке их командира, но солдаты стали более охотно помогать служителям, чем в прошлый раз. Думаю, папа просто стоял и смотрел, как солдаты спорили о том, кто будет охранять кареты, ведь его-то я уже выбрала заранее. И, как ни смешно это было слышать, Лутц, кажется, намекает мне, чтобы я снова заплатила солдатам. — Я рада слышать, что солдаты стали помогать охотнее. В таком случае мне нужно приготовить для них награду. Лутц, пожалуйста, спроси Бенно, сможет ли он одолжить мне немного денег, — ответила я. Направляясь на праздник урожая, я не думала, что мне понадобятся деньги. При себе у меня была лишь гильдейская карта. Лутц сделал заметку в своём диптихе. — Как продвигается распространение слухов? — спросила я. — Торговцы, которые слышали новости в Эренфесте, быстро проезжали мимо города, предупреждали всех на пути, что следует остерегаться Хассе. Когда мастер Бенно и господин Марк появились в городе, некоторые местные даже подошли расспросить их. Всё идёт так, как и ожидал господин Марк, — ответил Лутц. — Похоже, когда в город стали съезжаться крестьяне из соседних деревень, жители города решили, что им не следует обсуждать новости при них. Поэтому, хотя горожане и могут кое-что знать, я не думаю, что до крестьян уже дошли слухи, — продолжил Гил. Я вспомнила Рихта, который наблюдал за мной. — Вероятно, он надеялся предотвратить беспорядки… — пробормотала я. Если бы крестьяне узнали, что предыдущий глава храма мёртв, и на следующий весенний молебен в Хассе не отправят священников, люди, что уже собрались в доме для зимовки, несомненно, впали бы в панику. — Лутц, попроси Марка перейти к следующему этапу нашего плана. — Как пожелаете. ***

Вскоре после того, как мы закончили обсуждение, Моника пришла сказать мне, что ужин готов. Я направилась в столовую и обнаружила, что все стоят на коленях перед столами со множеством угощений. — Сегодня праздник урожая, — объявила я. — Так как это праздник, я надеюсь, что вы сможете вести себя [неформально * ]. Почему-то все выглядели так, словно не поняли меня. Странно. Наверное, просто не было ни одного другого дворянина, который сказал бы им что-то подобное. Тем не менее, мне не нравилась ситуация, когда угощения уже были на столе, и от меня требовалось есть первой под всеми этими взглядами, говорящими, что мне нужно поторопиться. — Давайте сегодня есть вместе. Было бы расточительством позволить всей этой горячей еде остыть. Прошу, позовите также тех, кто на кухне. Пусть столы и будут разделены между дворянами, слугами, служителями, работниками магазина и солдатами, но мы всё ещё можем есть вместе. Алкоголя может и не было, зато был свежевыжатый фруктовый сок. После тоста, все начали есть. Солдаты вдали от нас были очень воодушевлены, и лишь Бригитта хмурилась. Ей, как дворянке, наверное, всё это не нравилось. — Извини, Бригитта. Я не могу есть медленно, когда на меня смотрит столько людей. Я понимаю, что тебе не слишком приятно есть вместе со слугами и солдатами, но, надеюсь, ты сможешь сегодня потерпеть. — Вы неправильно меня поняли. Мой семейный дом в Илльгнере находится в довольно захолустной провинции, и мы часто едим вместе с нашими слугами и шумно празднуем с крестьянами. Я привыкла к таким вещам и не испытываю каких-либо неудобств. Меня просто беспокоит, что подумает господин Фердинанд, если узнает об этом, — ответила Бригитта, приложив руку к щеке и посмотрев на меня. Мне легко было представить, как кричал бы на меня: «О чём ты только думала?!». — Мы можем так делать, потому что Фран и брат Экхарт остались сегодня в особняке мэра. Пожалуйста, держите это от них в секрете, — попросила я, изобразив указательными пальцами перед своими губами крестик. Бригитта слегка рассмеялась. — Госпожа Розмайн, меня больше беспокоит, что вы сами можете проговориться, — ответила она и повторила мой жест. Закончив есть, я стала обходить столы. Когда я подошла к тем, где солдаты жадно ели предложенные угощения, они поспешно прекратили есть. Я хихикнула, увидев, как они с тоской смотрят на еду, и обратилась к их представителю — папе. — Понравились ли вам угощения? — Жаль, что нет алкоголя, но еда отличная, — ответил папа. — Вы, парни, тоже ведь так думаете? Все солдаты кивнули. — Да, я никогда раньше не ел ничего подобного, — сказал один. — Одно только эта еда стоила того, чтобы прийти сюда. Было бы идеально, если бы нам налили немного алкоголя, — добавил другой. Пусть солдаты и старались изо всех сил быть со мной вежливыми, но их глаза всё так же были прикованы к еде. Все молча умоляли меня позволить им продолжить есть. — Я рада слышать, что угощения пришлись вам по вкусу. Я передам это повару, — сказала я. — Пожалуйста, продолжайте есть. После моих слов солдаты вновь набросились на еду в своих тарелках. Наблюдая, как они выхватывают друг у друга еду, папа прошептал мне достаточно тихим голосом, чтобы его слова затерялись среди шума. — Эта еда навевает воспоминания. Это напомнило мне блюдо, которое впервые приготовила одна из моих дочерей. В тот раз она без моего разрешения использовала много алкоголя, который я прятал, — сказал папа с улыбкой, поднося ко рту вилку с птицей, тушёной в вине. В моей голове промелькнули воспоминания о том времени, когда я использовала припрятанное им медовое вино, чтобы приготовить птицу, после чего мы всей семьёй смеялись над этим за столом. От ностальгии у меня слёзы навернулись на глаза. «Я не могу позволить себе плакать здесь», — подумала я, глубоко вздохнув, и улыбнулась, сдерживая слезы.

В версии с изображениями тут находится картинка.

↑ buffalo（англ.) — буйвол.hörner (нем.) — рога

↑ оскорбление величества (фр. lèse majesté [ли:з мажести́]) — французский термин использовался также в англосаксонской традиции — преступление, заключающееся в неуважительном высказывании по отношению к монарху или к его отдельным действиям. https://ru.wikipedia.org/wiki/Оскорбление_величества

↑ напоминание: слова в квадратных скобках Розмайн произносит на японском.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Vlast-knizhnogo-chervya/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Праздник урожая

С рассветом в монастыре было шумно как в улье, поскольку этим утром мы должны были его закрыть. На кухне все работали без отдыха, чтобы приготовить сразу и завтрак, и обед, пока все остальные грузили вещи. Завтрак состоял из хлеба и супа, которые просто оставили на столах, а люди ели, когда у них появлялась возможность. Служители грузили в кареты матрасы, столовые приборы и другие нужные им вещи и убирали свои комнаты. Солдаты также убирали постельные принадлежности в тех комнатах, где спали. А работники компании «Гилбе́рта» тем временем грузили связанные с их работой вещи. Я же в разгар всей этой деятельности всем бы только мешала, а потому, как только Моника и Гил накормили нас с Бригиттой, мы укрылись в моей потайной комнате. Единственное, что я могла сделать — это дождаться, пока все закончат подготовку к отъезду. ***

— Лутц, оставляю мастерскую на тебя. Я так понимаю, мастерская Инго уже должна была подготовить материалы для зимнего рукоделия? — Да. Ещё я бы хотел попросить Инго улучшить печатный станок. Можно мне обсудить с ним это? — Да, конечно. Мысленно я кричала: «Непременно займись этим! Чем больше улучшений, тем лучше!», и, судя по широкой улыбке Лутца, он прекрасно понял, о чём я думала. Чтобы определиться с тем, какие улучшения печатного станка требуются, мы опирались на отзывы людей, которые на нём работают. Так что сама я не была особенно полезна в этом процессе. Всё, что я могла сделать, это поощрить служителей свободно говорить о том, что они находят неудобным и какие изменения хотят внести. В конце концов, полиграфическая промышленность не будет развиваться, если мы станем довольствоваться тем, что есть. — Гил, в своё отсутствие дела в храме я оставляю на тебя. Пожалуйста, сделай всё возможное, чтобы помочь Норе и остальным привыкнуть к приюту, — сказала я. — Понял. Служители и служительницы в Хассе достаточно научили Нору и других сирот порядкам храма, так что они вполне привыкли к жизни в монастыре. Но теперь они будут жить в храмовом приюте среди большого количества незнакомых людей. Им придётся взаимодействовать не только между собой, но и с другими. Думаю, что по сравнению с жизнью в монастыре, у них появятся новые причины для стресса. Доверив сирот Гилу, я повернулась лицом к папе, отвечающему за солдат. Мне пришлось на мгновение задуматься, перед тем как я смогла заговорить. Называть его по имени было непривычно. — Гюнтер, я поручаю вам охранять служителей. Прошу вас доставить их в храм в целости и сохранности. Вы всегда были внимательны к моим пожеланиям, так что сейчас я чувствую себя спокойно, отправляя их вместе с вами. — Вы можете рассчитывать на меня, — ответил папа. Я подошла к солдатам и начала раздавать монеты, которые для меня подготовил Бенно. — Благодарю за ваши усилия, — сказала я, вручая деньги стоявшим на коленях солдатам. Видя, как сияют их глаза, я не сомневалась, что они серьёзно отнесутся к своей работе. После этого люди, направлявшиеся в Эренфест, отбыли. Бенно и Марк проводили их, и теперь им предстояла работа по распространению слухов. Пока они утром будут заниматься торговыми делами, они должны говорить людям что-то вроде: «Я слышал, что кое-кто из жителей Хассе напал на построенный герцогом монастырь. Разве это не измена? Я не знаю, кто приказал им атаковать, но можно только представить, сколько людей будут казнены за это». И как только они закончат, то сразу же вернутся в Эренфест. — Бенно, Марк, будьте осторожны. — Мы благодарим вас за вашу заботу, — вместе ответили Бенно и Марк, после чего отправились в Хассе. — Моника, Никола, пожалуйста, встретьтесь со слугами Экхарта и Юстокса, после чего отправляйтесь к следующему дому для зимовки. Я буду ждать Экхарта здесь. Мои слуги и работники сели в кареты и поехали в особняк мэра. Проводив всех, я с Бригиттой отправилась в свою комнату в монастыре и стала ждать, когда Экхарт приедет и заберёт меня. Мы проводили время весьма комфортно, так как Элла приготовила на обед печенье, бутерброды и свежевыжатый фруктовый сок. — Бригитта, не могла бы ты рассказать о землях, где находится дом твоих родителей. Я ещё не слишком хорошо знакома с географией герцогства, поэтому хотела бы услышать о них, — сказала я. На мой взгляд, проще всего было изучить географию тех мест, о которых вы уже слышали от местных жителей. Когда я предложила Бригитте скоротать время за разговором, она смущённо улыбнулась. — Илльгнер расположен на юго-западе Эренфеста. Несмотря на большие размеры, это сельская местность, в которой проживает не так много людей. У нас нет особых продуктов на экспорт, которые стоило бы упоминать. У нас развитая лесозаготовка, но то же самое можно сказать обо всех окрестных землях. — Если в Илльгнере так много древесины, может быть, он подходит для изготовления бумаги? Возможно, там было большее разнообразие древесины, чем у нас, и если им нужен особый товар на экспорт, то бумага определённо подойдет. Для полиграфии требуется большое количество бумаги, а потому я хотела поподробнее узнать о том, какие деревья растут в тех землях, и есть ли какие-нибудь редкие виды деревьев или даже магические деревья, вроде тро́мбэ, из которых получилась бы высококачественная бумага. — На данный момент я должна отдавать приоритет в распространении печати землям, что находятся под непосредственным контролем герцога. Но однажды я хотела бы познакомиться с гибом Илльгнером и обсудить с ним производство бумаги, — сказала я. От моих слов аметистовые глаза Бригитты засветились ярче, чем я когда-либо видела. — Да, конечно. Госпожа Розмайн, я буду с нетерпением этого ждать. Мы продолжали разговаривать, пока магический камень не засветился, тем самым дав сигнал, что к нам пришли посетители. Бригитта открыла дверь, и мы увидели Экхарта, Юстокса, Дамуэля и Франа, у которых были напряженные лица. — Почему у вас такие обеспокоенные лица? Что-то случилось? — спросила я. — Мы были удивлены, когда вернулись и обнаружили что здесь нет и следа людей. Вчера здесь было многолюдно. Куда все исчезли? — спросил Экхарт. — Мы закрываем монастырь на зиму, поэтому отправили всех в приют Эренфеста. Разве мои слуги не сказали вам, когда они добрались до особняка мэра? — Действительно. Экхарт вздохнул с облегчением. Похоже, они были так ошеломлены тем, что в монастыре никого не оказалось, что бросились в мою комнату сломя голову. — Фран, разве ты не знал об этом? Ох, Фран, ты плохо выглядишь. Ты плохо себя чувствуешь? Он выглядел таким больным, что я сразу поняла, что что-то не так. Когда я посмотрела на его измученное лицо, он выдавил улыбку и сказал: — Всё хорошо. — Как можно назвать это «хорошо»? Мы планировали отправиться дальше в полдень. Пожалуйста, отдохни в здании мальчиков до четвёртого колокола. — Нет, я не могу отдыхать, когда рядом с моей госпожой нет других слуг, — категорично заявил Фран. — Пожалуйста, простите, что перечу вам. Экхарт одобрительно кивнул. Кажется, все, кого обучал Фердинанд, думали одинаково. Вас всех проклял этот неисправимый трудоголик! — Не прощу, — ответила я. Фран, должно быть, не ожидал, что я так резко ему откажу, а потому он, да и все остальные, посмотрели на меня с удивлением. — По слухам я довольно милосердна, а поэтому приказываю тебе либо поспать на скамейке в этой комнате, либо в одиночестве в здании для мальчиков. Можешь выбрать, что тебе больше нравится. — Розмайн, это уже слишком, — вмешался Экхарт. — Дорогой брат, ты не можешь следить за моим здоровьем, а потому, пожалуйста, не вмешивайся. Прошу тебя понять, что если Фран упадёт от изнеможения, то у меня будут огромные проблемы, — сказала я. Под моим суровым взглядом Экхарту оставалось лишь промолчать. — Итак, Фран. Что ты предпочитаешь? Скамейку здесь или здание для мальчиков? Если ты не сможешь выбрать, то мне ничего не останется, кроме как предложить тебе свои колени в качестве подушки. Пожалуйста, сделай выбор. Испытав на себе мой пристальный взгляд, Фран уступил и неохотно направился в здание для мальчиков. — Розмайн, — начал Экхарт, — ты, возможно, ещё не очень хорошо это понимаешь, но… — Нет, дорогой брат, это ты не понимаешь. Честно говоря, если бы я потеряла сознание, то ты при поддержке Франа вполне бы мог занять моё место, — начала я. Любой дворянин мог дать те же благословения, что и я. Единственное, чего им не хватало — это одежды священника. Но оденьте Экхарта в белые или синие одежды перед тем, как отправить его на сцену, и этого хватило бы, чтобы издалека он выглядел как священник. — Но никто не может занять место Франа. Моника и Никола ещё не могут выполнять всю работу главного слуги, так что Фран — единственный, кто может помочь мне с ритуалами, следить за моим здоровьем и давать мне лекарства, и не оскорблять дворян, таких как Юстокс или ты, когда он сопровождает меня. — Но слуги… — попытался возразить Экхарт, но Юстокс его прервал. — Хватит семейных ссор. Ты проиграл, Экхарт. Смирись. Юная леди Розмайн права. Конечно, учитывая её положение, ей следовало иметь больше слуг. Но, Экхарт, тебе нужно быть более гибким. Как ты собираешься жить, когда ты ещё более упрям, чем господин Фердинанд? Несмотря на наш высокий статус, Юстокс отругал и меня, и Экхарта. Он вел себя немного эксцентрично в этой ситуации, но он явно исходил из своего жизненного опыта. У нас с Экхартом не осталось другого выбора, кроме как извиниться. ***

Пока мы ждали четвёртого колокола, Экхарт и Юстокс рассказывали мне, как проходил праздник урожая. Как только колокол пробил, вернулся Фран, словно он ждал за дверью. К моему огромному облегчению, цвет его лица значительно улучшился. Пообедав бутербродами с фруктовым соком, мы закрыли монастырь и отправились в путь. От майонеза в бутербродах глаза Юстокса стали блестеть, и он попытался узнать подробности. Я прямо сказала, что рецепт ему обойдется дорого, поскольку даже моему приёмному отцу пришлось за него платить. Но этого оказалось недостаточно, чтобы заставить его сдаться. Отчаявшись, он начал заверять, что заплатит, как только мы вернёмся домой. Я лишь улыбнулась и ответила, что принимаю оплату только вперёд. Такой информационный фанатик, как он, несомненно, окажется ценным покупателем. Оказавшись в пандомобиле, Фран отчитался мне о Хассе. — Как вы и приказали, я принял меры, чтобы заморозить его сердце. После этого на Рихте лица не было. Теперь нам больше ничего не оставалось, кроме как наблюдать, как Хассе справится со сложившейся ситуацией. ***

Мы прибыли к следующему дому для зимовки, где уже собрались крестьяне. начался так же, как и в Хассе. Я вышла на сцену, провела те же церемонии и услышала всё те же радостные возгласы людей, увидевших мои благословения. И наконец-то у меня появилась возможность посмотреть игру в варф * — соревнование, которое я пропустила вчера в Хассе. Пока мэр объяснял правила игры, на наши столы подали еду. На площади тоже расставили большое количество столов, но еды на них не было. Похоже, все остальные начнут есть только после дворян. Я смогла попробовать все эти разнообразные блюда только после того, как Фран проверил их на яд. Я могла сказать, что использовались только свежие, недавно собранные овощи. Вкус был простым, но насыщенным. — А теперь… начинаем! — объявил мэр. В центр площади принесли животное и бросили на землю. При ударе оно свернулось клубком, как броненосец или мокрица. — А-а?! — удивилась я. Толпа игроков гонялась за прыгающим по полю животным, которое они использовали как мяч. Один из игроков ударил его ногой, и животное-шар покатилось по земле. Увидев, как они пинают его, я вздрогнула. — П-постойте. Это разве не жестокое обращение с животными? — Юная леди, вы не знаете? Варфы — это разновидность магических зверей, — пояснил Юстокс. — Их шкуры такие прочные, что пинки простолюдинов их не убьют. На мой взгляд, любая игра, в которой пинают животных, была отвратительной, независимо от того, может оно умереть или нет. Но моя мораль здесь не работала. Оставалось лишь держать свои мысли при себе. В конце концов, когда ты в Риме, веди себя как римлянин. Эта игра — в которой нужно пинать варфа — была поразительно похожа на футбол. По центру площадки была проведена грубая линия. Ещё две линии отделили дальние четверти стороны каждой команды. В противоположных концах было помещено кольцо, и закидывание варфа в кольцо приносило очки. Как и в футболе, нужно пинать свернувшегося варфа до цели, но здесь, как только варф оказывался на крайней четверти каждой стороны, его можно было взять в руки и забросить в кольцо. Этим игра напоминала регби или гандбол. Варф, которого держали в руках, чувствуя, что его больше не пинают, мог показать голову. Это считалось фолом, и варфа приходилось передавать другой команде. Чтобы этого избежать, нужно было продолжать бить варфа о землю либо бросать его товарищам по команде. — Ух! Наверное, это больно, — заметила я. Захваты и толчки казались нормальным явлением, видимо, на этот счет здесь вообще не было никаких правил. Люди дёргали друг друга, силой отбирали свернувшегося варфа и даже пинали тех, кто упал на землю. — Люди могут пострадать, но это не будет проблемой, поскольку работы в поле уже завершены, — отметил Экхарт. — Не говоря уже о том, что это важный спорт, который определяет иерархию в доме для зимовки. Вот почему все проявляют такой энтузиазм. Игроки, видимо, были представителями своих селений и каждый год сражались за их честь. — Я понимаю их энтузиазм, но должна сказать, что это довольно пугающе. — Совершенно верно, но это намного безопаснее, чем диттер, — ответил Экхарт, продолжая наблюдать за игрой. Я никогда раньше не слышала слова «диттер». Наверное, это был какой-то другой вид спорта. — А что это такое? — Это соревнование, которое проводится в дворянской академии. Он представляет собой практику боя для рыцарей-учеников, где им приходится сражаться в том числе и на своих ездовых зверях. Бои в воздухе довольно опасны. Господин Фердинанд был весьма искусен в диттере. Он прекрасно сражался, а также, пользуясь своим умом, находил способы обмануть противников… — с гордостью поведал мне Экхарт. По толпе прокатились громкие возгласы. Определился победитель, и выигравшему селению досталось мясо. ***

Как только страстная игра в варф завершилась, на столы начали подавать еду. Дети с радостью накинулись на еду, в то время как взрослые принялись разливать алкоголь. Вскоре небо потемнело, а температура резко упала. Стоило мне вздрогнуть от прохладного осеннего ветерка, как Фран тут же накинул на меня тёплое пальто. Скорее всего, его принесла Моника. Какие же мои слуги замечательные. В центре площади, где до этого играли в варф, разожгли костёр. Он был не таким большим как те, что делают во время школьных поездок, но всё же он давал свет и тепло. В свете костра люди принялись пировать. Мэр похвалил всех за год тяжелой работы и произнес тост в честь подготовки к суровой зиме. Все выпили и стали шумно есть. Тем временем мы и власти города уже закончили есть и обсуждали налоги и еду, что будут выплачены герцогству. Мэр и его чиновники радостно улыбались, поскольку это был их первый хороший урожай за последние годы. Я не знаю, как обстояли дела с урожаем в прошлом году, но я была рада видеть их такими счастливыми, ведь моё благословение на весеннем молебне позволило им собрать обильный урожай. Обсуждение по поводу налогов происходило вокруг Юстокса. Похоже, его работа сборщика налогов начнётся завтра утром. Он упомянул, что мне тоже потребуется присутствовать, ведь часть налогов отойдёт мне. — Юная леди Розмайн, вы можете не спешить. Вам следует сначала позавтракать, — сказал он. ***

Праздник не закончился даже когда солнце се́ло за горизонт и опустилась тьма. После того как люди наполнили животы, они начали убирать со столов, оставляя только алкоголь и лёгкие закуски. Тем временем на площади собрались музыканты и начали играть. Первыми на танец вышли звёзды сегодняшнего праздника — молодожены. Вскоре к ним присоединились и другие мальчики и девочки, державшиеся за руки. Среди них можно было увидеть как маленьких детей, которые только что прошли крещение, так и стеснительные молодые пары, опаса́ющиеся чужих насмешек. Радуясь празднику, люди хлопали, свистели и топали ногами. Повсюду разносились приветствия и громкое пение, многие кричали благодарности за урожай. На таком празднике было легко раствориться в улыбках, страсти и энергии. закончился с седьмым колоколом. Женщины принялись быстро всё убирать, отправив детей спать, в то время как мужчины поспешно уносили алкоголь, чтобы допить в своих комнатах. — Глава храма, чтобы углубить наши связи, могу ли я предложить вам… — начал мэр, но его тут же прервал Экхарт. — Госпожа Розмайн сейчас направляется в свою комнату. Мы выслушаем вас вместо неё. Фердинанд приказал Экхарту занять моё место, если мэр и другие официальные лица попытаются пригласить меня на приём. Следуя указаниям брата, я, в сопровождении Франа и Бригитты, спокойно удалилась в подготовленную для меня комнату. Пока Моника и Никола готовили мою постель и горячую ванну, я слушала их обмен впечатлениями от праздника урожая. Это был первый такой опыт в их жизни, и, насколько я слышала, он был полон веселья и удивительных открытий. ***

Рано утром Юстокс приступил к своим обязанностям сборщика налогов. Удостоверившись, что всё то, о чём шла речь во время праздника, было передано, он расстелил на сцене, оставшейся со вчерашнего дня, большой кусок ткани с нарисованным на нём магическим кругом. Юстокс поместил магические камни по четырём углам, а урожай поместил в центр. Затем он взмахнул своим штапом и что-то пропел. В следующее мгновение урожай засветился и исчез. — Значит, всё это отправилось в Эренфест? — Верно. Это ваша доля, юная леди Розмайн, — ответил Юстокс. После этого он отправил пожертвования храму, которые должна была получить я, предварительно их пометив. Поскольку в этом году на празднике урожая я дала настоящее благословение, люди в качестве благодарности пожертвовали храму больше, чем в прошлом году. — Обычно члены семей священников забирают товары из замка, но в случае вас, юная леди, замок уже является домом вашей семьи, а потому придворные повара сами всё обработают, чтобы подготовить к зиме. Все, что вам останется сделать, так это попросить мою мать или Норберта подготовить карету, и всё это отправят в храм. — Было бы хорошо, если бы всё обработали в замке. Я попрошу Рихарду подготовить карету, когда вернусь. Когда Юстокс закончил со сбором налогов, мы отправились в следующий дом для зимовки. Слуги уехали в каретах, в то время как мы быстро добрались до назначенного места на ездовых зверях, получив возможность отдохнуть до полудня. Ах, праздник урожая — это весело. Ну, или так я думала до третьего дня. Оказалось, что ежедневная праздничная суета очень утомительна. Для жителей каждого города праздник урожая был тем, что проводилось только раз в году, в то время как мы застряли в этом безумии на десять дней подряд. Я тосковала по прежним тихим и спокойным дням. Я хочу вернуться в храм и запереться в библиотеке. Кто-нибудь, дайте мне возможность немного почитать. Пожалуйста! ↑ warf (прошедшая форма от werfen) (нем.) — бросил

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Vlast-knizhnogo-chervya/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Ночь Шуцерии

Когда я совсем устала от ежедневных праздников урожая, мы наконец прибыли в Дорван. Это был небольшой городок с домом для зимовки, расположенный южнее, чем все остальные города, которые я посетила ранее. В лесу, что находится рядом с одним из окрестных селений, мне требовалось добыть рюэ́ль — осенний ингредиент, необходимый мне для изготовления лекарства, называемого юрэ́ве. — это последнее полнолуние осени, во время которого магическая сила с её атрибутом достигает максимума. Собранный в эту ночь рюэ́ль являлся наилучшим осенним ингредиентом, который мы могли собрать в Эренфесте. До полнолуния нам оставалось ещё два дня. Мы сообщили мэру Дорвана, что после праздника урожая останемся в городе до Ночи Шуцерии, после чего вернули часть пожертвованной нам еды в качестве оплаты за наше пребывание. Кажется, что все остальные тоже изрядно утомились от постоянных шумных празднований. Это было идеальное время, чтобы немного отдохнуть. Я приняла лекарство от усталости и крепко заснула, чтобы восстановить силы. Поскольку у меня было время, я осмотрела дом для зимовки. Гуляя по нему, я размышляла, возможно ли будет организовать здесь что-то вроде выездного храмового класса. Открыв книжку с картинками, которую Фран читал детям во время церемонии крещения, я снова прочитала её вслух. На этот раз не только те дети, что недавно прошли церемонию крещения, но и все остальные, находившиеся поблизости, с интересом меня слушали. Зимой имелось весьма мало развлечений, а потому, я думала, было бы вполне возможно поднять уровень грамотности в сельских городах. ***

— Сегодня . Юная леди Розмайн, пожалуйста, хорошо вздремните днём. Рюэ́ль созревает от света полной луны, а потому собирать его придётся поздно ночью, — объяснил за завтраком Юстокс. После обеда он, Дамуэль и Экхарт намеревались отправиться на поиски дерева рюэ́ль. Кажется, они собирались отметить его, пока на улице светло, после чего дождаться восхода луны, чтобы вернуться к нему вместе со мной. — Хорошо. Похоже, что подготовка будет непростой. Я очень признательна вам за старания. Чтобы не оказаться сегодня ночью помехой, я, как и было сказано, решила вздремнуть. Проснулась я только вечером. Поскольку я весь день проспала, то не чувствовала, что особо голодна, когда начался ужин. — Мы нашли дерево, так что можем отправляться, как только наступит ночь. Розмайн, ты готова? — спросил Экхарт. — Да, дорогой брат. Я чувствую себя хорошо. Когда мы заканчивали ужинать, в комнату влетел ордоннанц. Опустившись на́ руку Экхарта, он заговорил голосом Фердинанда. К сожалению, из-за своего расписания Фердинанд не мог присоединиться к нам. Экхарт разочарованно вздохнул, после чего в его руке появился штап, с помощью которого он создал нового ордоннанца, чтобы отправить ответ. — Мы благополучно нашли дерево рюэ́ль и сегодня вечером, как и планировали, собираемся получить его плоды. Юстокс намерен собрать немного и для вас. После ужина я отправилась в свою комнату, чтобы переодеться. Там я надела простое без украшений платье из прочной ткани, а также штаны вроде тех, что носили женщины-рыцари. Так что мне не нужно было беспокоиться о том, что моя юбка может задраться. — Оно не выглядит особо милым, — прокомментировала Никола с нескрываемым разочарованием в голосе. В отличие от неё Моника, разделяющая любовь Вильмы к простоте, покачала головой и ответила: — Никола, для похода в лес украшения не требуются. Главное, чтобы в одежде было легко двигаться. Верно, госпожа Розмайн? — Да, ты права. Мне сегодня определённо не нужны украшения, которые могут за что-то зацепиться. Чтобы волосы не мешались, они нанесли на них какой-то гель, а затем собрали в хвост. После этого помогли мне переобу́ться из коротких ботинок, в которых я гуляла по дому для зимовки, в кожаные сапоги по колено, в которых я могла без проблем передвигаться по лесу. Каждый раз, когда они подтягивали шнурки, я ощущала ликование. Прошло много времени с тех пор, как я последний раз была в лесу, и ещё больше с тех пор, когда я что-нибудь там собирала. Поэтому я намеревалась вложить в предстоящий сбор рюэля все силы! С тех пор, как я присоединилась к храму, я почти не ходила в лес. Священнице-ученице было не положено выполнять работу самостоятельно, к тому же мои слуги — особенно Фран — были против того, чтобы я вообще ходила в лес. Не говоря уже о том, что даже когда я хотела туда пойти, у меня просто не доставало выносливости, что делало меня обузой для всех остальных. В результате, мне приходилось оставаться в храме и наблюдать, как дети вместе с Лутцем и Гилом отправляются в лес, чтобы заняться изготовлением бумаги. А став приёмной дочерью герцога, мне пришлось поделить всё своё время между храмом и замком. Ах! Как же я сейчас взволнована! Надев сапоги, я встала и позволила слугам опоясать меня кожаным ремнём. К нему крепились кожаные перчатки, которые требовались для сбора, а также кожаная сумка для хранения полученного ингредиента. Кроме того, на нём имелось украшение в виде клетки, в которое я могла положить магический камень своего ездового зверя. Затем они надели на меня второй кожаный пояс, на котором крепился подготовленный Фердинандом магический нож. На этом вся подготовка, о которой рассказывал мне Фердинанд, подошла к концу. Рассматривая ручку ножа и различные инструменты для сбора, что висели у меня на поясе, я тихонько посмеивалась. Возможно, у меня и не было доспехов, как у Бригитты, но в этом наряде я определенно выглядела смелой и крутой. — Моника, Никола, как я выгляжу? — Думаю, всё в порядке. В таком наряде вам будет легко двигаться, — спокойно ответила Моника. Никола, напротив, сжала кулаки и посмотрела на меня горящими глазами. — Госпожа Розмайн, вы выглядите очень сильной! Так здорово! Радуясь тому, что получила от Николы именно ту похвалу, которую и хотела, я вышла из комнаты и направилась на встречу с остальными. — Дорогой брат, разве я не выгляжу невероятно сильной? — спросила я, раскинув руки и позволяя остальным рассмотреть меня. Глаза Экхарта округлились, после чего он покачал головой с ужасно разочарованным выражением лица. — Розмайн… ты не должна ничего делать, кроме сбора рюэля. Поняла? — сказал он так, словно обращался к непослушному ребёнку. — Поняла… — пробормотала я.

В версии с изображениями тут находится картинка. Когда все были готовы, мы вышли на улицу. Я ожидала, что поскольку сегодня полнолуние, ночью будет достаточно светло, но на самом деле на улице оказалось весьма темно. Задумавшись над этим, я посмотрела в небо и увидела, что цвет луны отличался от того, который я видела раньше. — А-а? Что? Луна пурпурная?! — взвизгнула я, указывая на ночное небо. Я была поражена тем, что цвет луны отличался, но все остальные, посмотрев на неё, никак на это не отреагировали. — Сегодня же , — ответил Юстокс, словно это было чем-то само собой разуме́ющимся, и пожал плечами Тем временем Экхарт удивлённо посмотрел на меня и спросил: — Розмайн, неужели ты никогда не видела этого раньше? — Никогда. Обычно я не выхожу на улицу так поздно, а осенью я в основном прикована к постели. Я редко выхожу из дома, а потому ничего удивительного, что мне не доводилось видеть такое раньше. Однако странно, что за три года мне никогда не приходилось слышать, что луна может стать пурпурной. — Поскольку после Ночи Шуцерии погода становится намного холоднее, говорят, что это ночь, когда сила бога жизни Эйвилиба начинает превосходить силу богини ветра Шуцерии. И наоборот, когда ранней весной в Ночь Фрютре́ны луна окрашивается в красный, говорят, что богиня воды Фрютрена наконец начинает одерживать верх над богом жизни Эйвилибом. После ночи Фрютрены начинается оттепель. Похоже, сегодняшняя ночь не единственная, когда луна меняет цвет. Подобное происходило каждый год, когда сменялись сезоны. А поскольку усиление магической силы не имело ничего общего с такими бедными простолюдинами, как мы, я пришла к выводу, что моя семья просто не удосужилась рассказать мне о смене цвета луны, в то время как я была прикована к постели с лихорадкой. — Юная леди Розмайн, рюэ́ль расцветает в свете полной луны. Сейчас самое подходящее время отправляться, — сказал Юстокс. Затем он создал ездового зверя и, запрыгнув на него, взлетел в небо. Бросив взгляд на жутковатую пурпурную луну, я создала одноместный пандомобиль и последовала за ним. По обе стороны от меня находились Бригитта и Дамуэль, а Экхарт прикрывал со спины. ***

Мы миновали опустевшее селение, все жители которого перебрались в дом для зимовки, и углубились в лес. Вскоре мы нашли дерево рюэль, о котором за обедом упоминал Юстокс. Благодаря тому, что Юстокс точно знал, где это дерево находится, он уверенно пролетел через лес. Но, честно говоря, даже если он и отметил его, я совершенно не понимала, как он его нашёл. — Юная леди Розмайн, это и есть дерево рюэ́ль, — сказал Юстокс. Цветы на дереве уже распустились. Само оно было высоким, без каких-либо листьев и с гладкой, похожей на металл, корой. Десятки цветов, похожие на белые магнолии, источали сильный аромат. — При свете полной луны лепестки постепенно будут опадать, а плоды расти. Требуется некоторое время, прежде чем они полностью созреют. Кивнув на пояснение Юстокса, я подлетела на своей пандочке к одному из цветов. По мере приближения запах становился всё сильнее. Я немного прикрыла глаза и медленно вдохнула сладкий аромат. Он был восхитительным. — Разве лепестки цветов не являются также хорошим материалом? — спросила я. — Думаю, из них можно изготовить духи. Юстокс прищурился и посмотрел на цветы. — Хм-м… я и не знал, что цветы рюэ́ля источают настолько сильный аромат. Возможно, это влияние Ночи Шуцерии, и в другие полнолуния всё по другому… Так значит вы хотите цветок? — пробормотал Юстокс. Мне казалось, что это было больше похоже на то, что Юстокс разговаривал сам с собой, чем на ответ мне. Он взволнованно вытащил свой штап и, тоном, который явно свидетельствовал, что сбор информации — его хобби, пробормотал, что эти цветы рюэ́ля не похожи на те, которые он видел раньше. Затем он произнёс «ме́са * », и его штап превратился в нож. Юстокс подвёл ездового зверя к дереву, встал на стремена́х и принялся обрезать ветви, чтобы собрать цветы. Отрезая всё лишнее, он оставлял лишь части, к которым крепились цветы, после чего аккуратно складывал их в кожаный мешочек. — Юстокс, я тоже хочу попробовать… После моих слов Юстокс поднял голову и посмотрел на меня, выглядя смущённым. — А-а? Ох, верно. Простите, юная леди, — ответил он, улыбнувшись. Кажется, он полностью погрузился в своё хобби и совершенно забыл обо всём остальном. — В таком случае, пожалуйста, влейте в свой нож магическую силу и попытайтесь срезать ветви с цветами, как это делал я. — Хорошо! Я решила попробовать подражать Юстоксу и срезать ветку полученным от Фердинанда ножом. Это была небольшая репетиция, чтобы удостоверится, что я смогу самостоятельно собрать материалы. Достав правой рукой нож, я подвела пандомобиль к дереву достаточно близко, чтобы можно было достать до цветка, и высунулась из окна. Протянув руку, я схватилась за тонкую ветку и влила магическую силу в нож, чтобы срезать её. На мгновение я забеспокоилась, действительно ли мне это удастся, но нож прошёл через ветку, как сквозь масло. — Здо́рово. Он так легко разрезал её… — пробормотала я, переводя взгляд с ветки рюэ́ля в руке на магический нож. Переданный Фердинандом нож был замечательным инструментом, позволяющим даже настолько слабому ребёнку, как я, резать ветки. Требовалось лишь влить в нож магическую силу. «Если бы раньше у меня был такой нож, то я была бы намного полезнее, когда ходила в лес», — думала я, обрезая всё лишнее и складывая собранные цветы в кожаный мешочек. — Хм, похоже, со сбором материалов проблем нет, — произнёс Экхарт. Судя по всему, ранее он беспокоился, смогу ли я самостоятельно собрать материалы. — Юная леди Розмайн, сбор плодов ничем не отличается. Вам потребуется обрезать всё лишнее, чтобы остался только плод, — объяснил Юстокс. — Хорошо. Теперь я понимаю, — ответила я. Похоже, мне не составит труда получить плод рюэля. Попрактикова́вшись в сборе материалов, я с облегчением вздохнула. ***

— Ох, цветы… Судя по всему, получив достаточно лунного света, лепестки цветов стали опадать. Один за другим они постепенно облетали, и, пойманные ветром, начинали танцевать в воздухе. В отличии от цветов сакуры, лепестки рюэля были больши́ми, как у магнолии голой * . Кружась, словно перья белой птицы, они падали на землю. И стоило им её коснуться, как они исчезали, будто сливаясь с лесной подстилкой. Зрелище было настолько прекрасным, что я не могла оторвать глаз. Однако эта волшебная картина продлилась не долго. Я даже не поняла, как все лепестки облетели, и на ветвях не осталось ни одного цветка. Тем не менее, на месте цветов выросли маленькие пурпурные кристаллы, похожие на аметисты размером с мой мизинец. — Это плоды рюэ́ля. Напитавшись светом полной луны, они вырастут примерно вот такими, — сказал Юстокс, показав большим и указательным пальцем размер созревшего фрукта, который должен быть примерно десять сантиметров. Губы Юстокса, рассматривающего плоды рюэ́ля, изогнулись, и он продолжил. — Уверен, что когда я собирал их раньше, они были бледно-жёлтыми. Удивительно, что сейчас они пурпурные. Судя по тому, как изменился тон Юстокса, он снова начал погружаться в свои мысли. — Влияет ли цвет луны на цвет плодов рюэля? — поинтересовалась я. — Возможно. Было бы неплохо взять их для доклада господину Фердинанду и для моей коллекции… То есть, если вы не возражаете, юная леди. — Раз они требуются для доклада и исследования, то почему бы действительно не собрать их? — ответила я. — Просто не забирай все. Мой разговор с Юстоксом о плодах рюэля оказался прерван шелестом травы. Кто-то приближался к нам. Я слышала множество шагов. И в тот самый момент, когда я пришла к выводу, что их должно быть несколько десятков, из зарослей выпрыгнуло множество животных и устремилось в нашу сторону. Часть зверей напоминала больших кошек, другие казались похожи на белок, но в целом все они были ниже колен Дамуэля. Но пусть животных можно было описать, как маленьких и пушистых, вот только назвать их милыми было сложно. Их светящиеся в темноте красные глаза пугали. — Магические звери! — выкрикнул Экхарт. В его руке появился штап, который затем превратился в копьё. После этого Экхарт спрыгнул со снижающегося ездового зверя. Используя инерцию своего падения, он проткнул копьём похожего на кролика магического зверя, у которого вместо длинных ушей были рога. Копьё прошло через спину, и вышло через живот. На его конце блестело нечто, похожее на драгоценный камень. В следующее мгновение тело кролика буквально растаяло, а застрявший на кончике копья камень исчез, будто поглощённый копьём. — Как вижу, они не особо сильны, но их много. Убейте их всех! — скомандовал Экхарт. — Есть! Дамуэль и Бригитта также спрыгнули со своих ездовых зверей, и, создав штапы, превратили их в предпочитаемое оружие. Резкими взмахами они уверенно разрубали по несколько зверей за раз. — Брат Экхарт! Сюда направляется ещё больше! — выкрикнула я. Находясь на ездовом звере высоко в воздухе, я хорошо видела, что к дереву стягивается ещё больше магических зверей. За зарослями можно было различить множество горящих красных глаз. Они были жуткими и излучали враждебность, отчего я ощутила, как по позвоночнику пробежала дрожь. — Розмайн, ни в коем случае не выходи из ездового зверя! Сосредоточься на том, чтобы собрать материалы! — скомандовал Экхарт. Встав спиной к дереву рюэ́ль, три рыцаря подняли оружие и начали рубить прибывающих магических зверей. Я видела, как звери сметались широким взмахом копья, или пронзались и умирали. Некоторые звери теряли форму и таяли, в то время как другие безвольно лежали на земле. — Ая-й?! — выкрикнула я, когда магические звери набросились на павших и принялись их пожирать. Когда я увидела, что они предпочли поедать друг друга, вместо того, чтобы нападать на рыцарей с оружием, у меня по коже пробежали мурашки. Когда копошение прекратилось, и звери вновь обратили интерес на нас, валяющихся тел уже не осталось. Однако магические звери, что сожрали их, стали намного крупнее остальных. — Дамуэль! Даже если звери слабы, обязательно уничтожай их магические камни. Если ослабших зверей съедят другие, наше сражение станет намного тяжелее! — выкрикнул Экхарт. Исходя из его слов я поняла, что магические звери росли, поедая магические камни. Выросшие звери пожирали более слабых вокруг себя, стремясь стать ещё крупнее. Услышав предупреждение Экхарта, Дамуэль поспешно несколько раз пронзил копьём выросшего зверя, пока, наконец, не проткнул магический камень. Из-за того, что поедая друг друга, магические звери становились крупнее, битва для Дамуэля становилась всё тяжелее. Он уступал Бригитте и Экхарту, а потому вокруг него рои́лось гораздо больше магических зверей. — Ч-чем я могу им помочь? — паникуя спросила я. На мой вопрос Юстокс лишь покачал головой. — Юная леди, боюсь, что вы ничего не можете сделать. Пусть он и говорит так, но я всё же хотела помочь остальным. Отчаянно оглядываясь по сторонам, я пыталась хоть что-нибудь придумать, стараясь не позволить страху быть атакованной магическими зверями захлестнуть меня. Но единственное, что я могла сделать в бою, это помолиться богам. — К-как насчёт щита? Я могла бы накрыть область вокруг дерева щитом Шуцерии, чтобы не позволить магическим зверям подойти! Это даст остальным возможность восстановиться… — Нет! Магический щит не позволит свету полной луны достичь дерева! — отверг предложение Юстокс. — Все наши усилия окажутся напрасными, если мы не сможем собрать рюэ́ль. Юная леди, вам нужно думать только о том, чтобы собрать материалы. Оставьте сражение рыцарям. Я закусила губу. Юстокс был прав, и следовало довериться остальным, поскольку они знали, что делать. Вот только количество рыцарей было чрезвычайно мало по сравнению с неиссякающим потоком магических зверей, что продолжали прибывать из зарослей. — Юстокс, неужели магические звери всегда собираются такими толпами? — поинтересовалась я. — Нет, когда в одно из полнолуний я собирал рюэли, магических зверей почти не было. Это весьма необычно. С другой стороны, господин Фердинанд ведь упоминал, что особенная? Вероятно, из-за того, что в плодах накапливается большое количество магической силы, это и привлекает столько зверей. Однако… мы не ожидали, что их будет настолько много, — ответил Юстокс и стиснул зубы. Судя по всему, в сложившейся ситуации многое не ясно. Тем не менее, важнее всего для меня сейчас был сбор материалов. Смотря на плод рюэля, я хотела, чтобы он поскорее вырос, однако этот процесс был крайне медленным, что разочаро́вывало. ***

— Юстокс, сколько времени это ещё займёт?! — выкрикнул снизу Экхарт. В голосе брата ощущалось нетерпение. Юстокс взглянул на плоды рюэля и со стоном в голосе ответил: — Размер не достиг ещё и половины! — На плоды рюэля нацелились просто бесчисленные полчища магических зверей! Им нет конца! Дамуэлю, обладающему наименьшей магической силой из всех трёх рыцарей, приходилось тяжелее всего. По тому, как сильно вздымались его плечи, я понимала, что он уже тяжело дышал. Из-за недостатка магической силы, ему приходилось компенсировать её физической, в результате чего он устал больше остальных. — Юстокс, если щит Шуцерии использовать нельзя из-за того, что он будет блокировать магическую силу, то как насчёт благословения? Могу ли я помолиться богу храбрости Ангрифу? Юстокс повернул голову, чтобы посмотреть на меня, как будто совершенно забыл, что я могу дать благословение. Его глаза засияли, и он уверенно кивнул. — Да, вы вполне можете это сделать. Юная леди, пожалуйста, благословите их. — О бог храбрости Ангриф, что служит богу огня Лейденшафту, молю, даруй им своё благословение, — помолилась я, вливая магическую силу в кольцо. Синий свет благословения пролился на трёх рыцарей, сражавшихся вокруг дерева. В следующее мгновение их движения заметно изменились. Они стали значительно быстрее и проворнее, чем раньше. Теперь они могли убить за раз больше зверей, словно даже острота их оружия увеличилась. — Госпожа Розмайн, ваше благословение великолепно! — воскликнула Бригитта. Сияющими аметистовыми глазами, она осмотрела происходящее вокруг. Её юбка слабо колыхнулась, когда она внезапно чуть присела. Сперва я не поняла, почему она решила сменить стойку, но в следующее мгновение она взмахнула похожим на нагина́ту * оружием, обладающим длинной рукоятью и изогнутым лезвием. — Ха-а-а-а! — взревела она, и её оружие со свистом рассекло воздух. После её взмаха, множество магических зверей, разрубленных клинком, потеряли форму и растаяли. Находящиеся рядом звери набросились на тех, что смогли пережить этот удар, но оказались ранены. Однако Бригитта, вновь замахнувшись, сделала несколько шагов к ним и вновь взревела: — Рассейтесь! Топнув, она атаковала зверей. Длинное лезвие сверкнуло, мгновенно разрубая на части собравшихся в кучу магических зверей. Я была поражена тем, как она без остановки атаковала их. Это напомнило мне, как Карстед упоминал, что у неё больше магической силы, чем у Дамуэля. — Так гораздо лучше, — сказал Экхарт. Я заметила, что не только Экхарту, но и Дамуэлю стало намного проще убивать магических зверей. — Юная леди Розмайн, пожалуйста, возьмите этот плод рюэ́ля и влейте в него магическую силу. Продолжайте вливать, пока его цвет полностью не изменится, — сказал Юстокс, указывая на ставший больши́м плод. Продолжая смотреть за тем, что происходит внизу, я кивнула. — Не беспокойтесь, юная леди. Их работа как раз и заключается в том, чтобы охотиться на магических зверей в герцогстве. Вам же следует сосредоточиться на сборе необходимого вам ингредиента. Пока вы не закончите, они не смогут прекратить бой. Я вновь кивнула, а затем потянулась к ставшему больши́м плоду рюэ́ля и схватила его. Он напоминал аметист и на ощупь был твёрдым, прохладным и гладким. «Мне нужно поспешить», — подумала я. Пока я не закончу, рыцарям придётся сражаться. Смотря на плод рюэ́ля, я принялась вливать в него магическую силу, но, в отличие от магического камня, который я использовала для создания пандомобиля, сейчас мне было трудно её влить. Я чувствовала сопротивление, словно плод не желал впускать в себя чужую магическую силу. — Вероятно, вы удивлены сопротивлением? Всё потому, что магическое растение живое, — пояснил Юстокс. — Думаю, вы бы не захотели, чтобы в вас вливалась чужая магическая сила. В этом был смысл. Я вспомнила тот дискомфорт, который испытывала, когда Фердинанд пытался влить в меня магическую силу, чтобы вылечить мою рану во время миссии по истреблению тро́мбэ. — Юная леди, я соберу несколько, пока буду наблюдать за окрестностями, — сказал Юстокс. Желая получить материалы, не окрашенные его собственной магической силой, Юстокс надел кожаные перчатки, блокирующие её, и принялся быстро собирать плоды рюэля. И поскольку ему не приходилось их окрашивать, сбор материалов у Юстокса не потребовал много времени. Крепко сжимая похожий на аметист плод рюэ́ля, я продолжала вливать в него магическую силу. Несмотря на то, что осенняя ночь была прохладной, у меня на лбу выступил пот. Пусть пурпурный плод и сопротивлялся моей магической силе, но я продолжала вливать её, от чего тот постепенно становился бледно-жёлтым. «Ещё немного», — подумала я. Пока я продолжала сжимать плод, похожий на белку магический зверь, что смог избежать оружия рыцарей, принялся взбираться вверх по стволу дерева. Юстокс быстро сбил его вниз, а Дамуэль прикончил. И пусть зверю не удалось причинить мне вред, но я была так напугана, что не могла двинуться. Повторяя про себя, что нужно закончить как можно быстрее, я продолжила вливать магическую силу. — Юстокс! Этого достаточно? Он полностью окрашен? — спросила я. — Верно. Теперь, пожалуйста, срежьте его. После того, как Юстокс подтвердил, что плод полностью окрашен, я достала нож и срезала ветку, к которой он крепился. — Готово! — воскликнула я. — Отлично! Отступаем! — выкрикнул Экхарт так громко, что его голос эхом разнёсся по лесу. После слов об отступлении я немного расслабилась, но в следующий момент раздалось громкое шипение, и похожий на кошку магический зверь, забравшийся на другое дерево, прыгнул ко мне. Его пасть была так широко открыта, что, казалось, была готова разорваться. Обнажив зубы и выпустив острые когти, он бросился на меня. — Ая-й! Стараясь защитить голову, я скрестила перед ней руки и крепко зажмурилась. — Юная леди! — выкрикнул Юстокс и хлестнул магического зверя штапом. Мои руки тоже ощутили этот удар. Я инстинктивно открыла глаза и увидела, как сбитый Юстоксом магический зверь падает вниз с моим рюэлем в зубах. — Мой рюэ́ль! — закричала я и попыталась броситься за ним на пандомобиле. Однако Юстокс остановил меня резким выкриком: — Юная леди, нет! Экхарт, сюда! Экхарт бросился к падающему магическому зверю, но прежде, чем зверь коснулся земли, он взорвался. Или… по крайней мере, так это выглядело.

↑ messer [ˈmɛsɐ] (нем.) — нож

↑ цветы магнолии голой чашеобразные, диаметром 12-15 см, молочно-белые, ароматные; околоцветник из 9 обратнояйцевидных долей, длиной 8-10 см, шириной 6-6,5 см. https://ru.wikipedia.org/wiki/Магнолия_голая

↑ нагина́та — японское холодное оружие с длинной рукоятью овального сечения и изогнутым односторонним клинком. Является аналогом европейской глефы , но обладает более лёгким весом. https://ru.wikipedia.org/wiki/Нагината

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Vlast-knizhnogo-chervya/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Последствия

Как оказалось, похожий на кошку магический зверь не взорвался. Вместо этого он увеличился более чем в десять раз. Если раньше, он был по колено взрослого человека, то теперь возвышался над нами. Зверь стал настолько больши́м, что даже я, находящаяся в воздухе на пандомобиле, была ниже уровня его головы. Он затмил собой луну, отбрасывая на нас тень. — Го́льце * ?! Экхарт, который уже бежал к нему, чтобы отобрать рюэ́ль, немедленно отскочил назад и сел на ездового зверя. Дамуэль и Бригитта последовали его примеру, с изумлением глядя на магического зверя. — Кто такой го́льце? — спросила я. — Высшая форма за́нце * . Однако я впервые вижу, как занце превращается в го́льце, — сказал Юстокс. Согласно объяснению Юстокса, напавшие на нас кошкоподобные магические звери назывались занце. Поглощая магическую силу, они претерпевали несколько этапов изменений, пока в конечном итоге не превращались в го́льце. Обычно занце могли немного вырасти, поедая плоды рюэ́ля либо других магических зверей, но в лучшем случае они могли перейти лишь в свою следующую форму — фе́льце * . — Юная леди, это, должно быть, произошло после поглощения зверем вашей магической силы. Но подобное изменение просто немыслимо. Гольце, оказавшийся размером с двухэтажный дом, начал неторопливо двигаться. Он широко раскрыл свою огромную пасть и стал есть всех мелких магических зверей вокруг. От внезапного появления существа, обладавшего огромной магической силой, те впали в панику. Одни пытались сбежать, а другие, в поисках силы, воспользовались неразберихой, чтобы напасть на ослабших и съесть их. Это ещё больше увеличивало всеобщий хаос. — Ордоннанц, — сказал Юстокс, создав птицу, чтобы срочно запросить помощь у Фердинанда. — Господин Фердинанд, занце съел рюэ́ль, наполненный магической силой юной леди Розмайн, и превратился в го́льце. Его необходимо немедленно уничтожить. Я запрашиваю срочную помощь рыцарского ордена. Экхарт, услышав отчёт Юстокса, стиснул зубы и превратил свой штап в большой двуручный меч. Юстокс, переводя взгляд с Экхарта на его меч, посерьёзнел. — Экхарт, ты справишься? — Пока не попробую, не могу ничего обещать. Из-за того, что смена формы произошла столь внезапно, го́льце, вероятно, ещё не успел освоиться со своей магической силой и размером. И раз я вынужден сражаться с ним, то лучше сделать это сейчас, пока он двигается медленно. Экхарт начал вливать магическую силу в меч, не сводя глаз с го́льца. Существо захватывало мелких зверей вокруг, обвивая их большим языком и утягивая себе в рот. Продолжая наблюдать за гольцем, Экхарт взлетел в воздух выше головы зверя и взмахнул мечом. — Ха-а-а-а! Ослепительный луч света устремился от его клинка в сторону го́льца. Это напоминало атаку Карстеда, которую тот использовал, когда на нас напали во время весеннего молебна, тем более что Экхарт и Карстед были очень похожи. Хотя атака Экхарта была слабее. Заметив яркую вспышку, гольце повернул голову, и направленная на него атака попала ему прямо по морде. Судя по тому, что зверь взревел от боли и ярости, было ясно, что атака ранила его. Но было также ясно и то, что Экхарт не сможет победить его в одиночку. Тем не менее, воодушевленный нанесением хоть какого-то урона, Экхарт ещё раз взмахнул мечом. Возможно испуганные ярким светом или возможностью случайно попасть под удар, мелкие звери начали разбегаться в заросли. Юстокс, собирая один за другим рюэ́ли, принялся отдавать приказы. — Бригитта, Дамуэль! Немедленно отступайте вместе с юной леди Розмайн! Оставайтесь в селении! ***

Бригитта взлетела первой, я на своём ездовом звере последовала за ней. Мы миновали лес и вернулись в заброшенное селение. Мне было приказано ждать там, так что я остановилась и посмотрела на лес. Похоже, гольце неистовствовал, поскольку даже отсюда было видно как неестественно сильно раскачиваются деревья. Ну, и что нам теперь делать? Победить маленьких занце было несложно — они не представляли особой угрозы, но го́льце оказался слишком трудным даже для рыцаря из высших дворян вроде Экхарта. Проблема здесь определённо заключалась в моей магической силе. Я обычно использовала её только когда забывалась от гнева или когда давала благословения. В результате у меня никогда не было возможности объективно оценить её объём. Фердинанд часто говорил о том, как важно научиться контролировать свою магическую силу, поскольку из-за её большого количества она может стать опасной и для меня самой. Он хотел быть уверен, что я не представляю угрозы для герцогства. Но я никогда до конца не понимала, что он имел в виду. Вплоть до сегодняшнего дня я не могла по-настоящему оценить, насколько больши́м объёмом магической силы обладаю. — Я не знала, что моя магическая сила может сотворить такое с магическим зверем. Это всё моя вина, да? — Нет, госпожа Розмайн. Это мы виноваты в том, что не смогли защитить вас, — категорично сказала Бригитта. От её слов Дамуэль схватился за живот и с тревогой посмотрел в лес. — Что нам теперь делать? — спросила я. — Мы ведь не можем просто так оставить го́льце. — Госпожа Розмайн, оставьте это рыцарскому ордену. Для этого он и существует, — гордо заявила Бригитта, слегка выпятив грудь. Тем не менее, увидев, что атаки Экхарта не смогли нанести зверю достаточно урона, я не могла быть столь оптимистичной. — Смотрите, госпожа Розмайн, господин Экхарт возвращается. Теперь волноваться не о чем, — сказала Бригитта. И действительно, два ездовых зверя вылетели из-за деревьев и направились к нам. Это были Экхарт и Юстокс. Как только они подлетели ближе, прилетел ордоннанц. Он приземлился на руку Юстокса и заговорил голосом Фердинанда. — Я немедленно отправлюсь к вам. Используйте ротт, чтобы подать сигнал. Нам нужно разобраться с го́льцем, прежде чем он атакует окрестные селения. Пусть Экхарт попробует справиться со зверем. Если он не сможет победить, то Розмайн должна изменить щит ветра так, чтобы тот блокировал атаки изнутри, таким образом создав клетку, из которой магический зверь не сможет выбраться. Розмайн, из всех присутствующих только ты способна удержать магического зверя, поглотившего твою магическую силу. Ордоннанц трижды повторил послание Фердинанда и вернулся в форму магического камня. Дамуэль создал штап и произнёс «ротт», послав луч красного света в небо. — Возможно ли вообще сделать клетку из ветра? — пробормотал Экхарт. — Он сказал, что для этого мне нужно просто изменить обычный щит. Это ведь случилось из-за меня, так что разве я не должна помочь разобраться с последствиями? — спросила я Вполне возможно, что такая ситуация повторится вновь, когда мы будем собирать новые материалы. Мы можем снова столкнуться с тем, что очередной зверь украдёт магический камень, наполненный моей магической силой. Поэтому лучше заранее научиться справляться с такой проблемой. И, честно говоря, я не слишком нервничала по этому поводу, поскольку Фердинанд указал мне, что нужно делать. Поскольку это была проблема, вызванная моей магической силой, я чувствовала себя лучше, понимая что могла помочь исправить её, а не просто ждать, пока остальные сделают всё за меня. — Розмайн, легче сказать, чем сделать. Как ты думаешь, сколько магической силы содержится в твоём маленьком теле? Ты благословила нескольких рыцарей и влила много магической силы в рюэ́ль. Думаешь у тебя осталось достаточно для молитвы о щите ветра? Это безрассудно, — сказал Экхарт, неодобрительно покачав головой. У меня оставалось более чем достаточно магической силы, но большинство людей на моём месте сочли бы попытку создать щит ветра совершенно безрассудной. На самом деле, не так уж много людей знали о том, сколько у меня магической силы. После благословения, что я дала на своей церемонии крещения, все знали, что много, но мало кто знал, насколько. Честно говоря, я и сама никогда не интересовалась как много у меня магической силы по сравнению с другими, так что у меня не было четкого представления об этом. Пока я думала, как ответить, Юстокс скрестил руки и решительно посмотрел на Экхарта. — Экхарт, господин Фердинанд лучше всех знает, насколько сильным мог стать этот магический зверь после поглощения магической силы юной леди Розмайн. И мы все слышали его слова, что только она способна справиться с такой задачей, верно? Всё, что нам нужно делать, это следовать указаниям господина Фердинанда и помочь госпоже Розмайн поймать го́льце в клетку. Экхарт бросил на меня обеспокоенный взгляд и кивнул. — Верно. Я сделаю всё возможное, чтобы помочь. Розмайн, убери своего ездового зверя, чтобы сберечь магическую силу для щита ветра. Сядь к Бригитте, — скомандовал Экхарт, после чего обратился к остальным, — Мы на ездовых зверях будем защищать Розмайн, чтобы ни один мелкий зверь не мог ей помешать. Понятно? — Да! Я превратила пандомобиль в магический камень и позволила Бригитте усадить меня на своего ездового зверя. После этого мы вернулись в лес, где го́льце продолжал неистовствовать. Теперь он двигался быстрее, вероятно, привыкнув к избытку магической силы или к своему большому новому телу. Как только мы подлетели ближе, гольце повернул голову в нашу сторону. Два его светящихся глаза с большими вертикальными зрачками сосредоточились на мне. Я заметила, как они расширились — го́льце определил меня как добычу. От его хищного взгляда у меня по спине пробежала дрожь. Расценив меня как сгусток магической силы, гольце бросился вперёд. Экхарт с выкриком ударил и отбросил зверя назад. — Розмайн, молись богам! — скомандовал он. — О богиня ветра Шуцерия, покровительница всего сущего, о двенадцать богинь, которые служат рядом с ней… — начала молиться я, вливая магическую силу в кольцо. Моя кожа покрылась мурашками, и на мгновение мне показалось, что сама богиня находилась рядом со мной. Я рефлекторно взглянула на пурпурную луну. Я не могла сказать, было ли это из-за луны, или нечто действительно находилось поблизости, но поток магической силы сейчас ощущался немного иначе. — Пожалуйста, услышь мою молитву и дай мне свою божественную силу. Даруй мне свой щит ветра, чтобы я могла сдуть тех, кто желает причинить зло, — продолжила я, представляя в качестве ловушки для го́льца щит ветра в форме вывернутого зонта. В воздухе возник полупрозрачный янтарный щит, вывернутый наизнанку, как я того и хотела. Узор, что можно было увидеть на щите ветра, сейчас располагался внутри. Оказавшись заключенным внутри гигантского купола, го́льце пытался атаковать, но его отбрасывало назад. Окружающие вздохнули с облегчением, однако я почувствовала, как в груди всё сжимается. Я ощутила, как моя магическая сила истощается при каждом ударе. На мгновение я подумала, что это лишь моё воображение, но нет — моя магическая сила утекала всякий раз, когда гольце буйствовал и бил по щиту ветра. — Розмайн, ты не очень хорошо выглядишь. С твоей магической силой всё в порядке? — спросил Экхарт. — Пока всё в порядке. Просто… это сильно отличается от того, когда я раньше использовала такой щит. Я уже создавала щиты ветра несколько раз, но моя магическая сила ещё никогда не утекала каждый раз, когда его атаковали. — Это происходит потому, что твоему щиту приходится нейтрализовывать атаки гольца, обладающего большой магической силой. Я полагаю, что у всех, с кем ты сталкивалась раньше, просто не было столь много магической силы, — пояснил Экхарт. Я кивнула. Всё так, как он и говорил. В первый раз я использовала его во время весеннего молебна, когда отгоняла крестьян, а затем — в храме, чтобы защитить других людей. Но я не получала прямого удара магической силой Фердинанда — мой щит просто блокировал случайные искры, когда он и граф Жаба сражались. Я даже не подозревала, что от меня может потребоваться столько магической силы, чтобы поддерживать щит ветра против сильного врага. Я стиснула зубы и впилась взглядом в го́льце, который несколько раз врезался в щит, пытаясь прорваться. Если он и дальше продолжит истощать мою магическую силу с такой скоростью, то я не знаю, смогу ли я поддерживать щит достаточно долго, чтобы Фердинанд успел добраться сюда. Фердинанд, пожалуйста, доберись сюда как можно скорее. ***

— Розмайн, ты плохо выглядишь. У тебя кончается магическая сила? — спросил Экхарт. — Пока ещё нет, — ответила я. Определённо требовалось много сил, чтобы поддерживать щит от этих атак, и сейчас я боялась, что могу потерять концентрацию. Раньше всё, что от меня требовалось, это просто создать щит, но теперь я должна была оставаться сосредоточенной и поддерживать поток магической силы, чтобы щит не разбился. — Сейчас мне приходится сражаться с ещё более опасным противником, чем го́льце. — Более опасным?! О чём ты?! — воскликнул Экхарт. — Я хочу спать. Учитывая, что я устала, и уже было поздно, меня атаковал невероятно сильный враг — сон. Пусть я весь день проспала, но мы покинули город уже после седьмого колокола, и когда цветы опали, и плоды рюэ́ля начали расти была уже полночь. Затем мне потребовалось время, чтобы суметь получить плод. При этом на нас постоянно нападали магическими звери. Моё маленькое тело уже на пределе. Вдобавок, сейчас я на ездовом звере Бригитты, которая обняла меня одной рукой и смягчила нагрудник, чтобы я не ударилась о него головой. Её грудь стала для меня самой невероятной подушкой, какая только могла соблазнить меня заснуть. Уф, я хочу спать! — Розмайн, возьмите себя в руки! — крикнул Экхарт. — Среди нас больше никто не сможет создать и поддерживать такой большой щит! — Я знаю! У меня есть решение. Пожалуйста, кто-нибудь, расскажите мне несколько весёлых и захватывающих историй, чтобы я могла справиться с сонливостью! Мои веки слипались, и я прикладывала все силы, чтобы не сводить взгляд с го́льца. Поэтому мне пришлось попросить помощи у рыцарей, которые отбивались от магических зверей, что время от времени прыгали на нас, чтобы те помогли мне остаться в сознании. — Это неожиданная и сложная проблема. Думаю, Юстокс больше подходит для этой задачи, учитывая, что он любит собирать информацию, — сказал Экхарт, после чего обратился к Юстоксу. — Я полагаюсь на тебя. — Подожди! У меня получается хорошо собирать информацию, а не пересказывать её. Не говоря уже о том, что я недостаточно хорошо знаю вкусы юной леди Розмайн, чтобы подобрать для неё хорошую историю. Дамуэль служит ей долгое время, так что, несомненно, он лучше подойдёт для этой работы. Оба высших дворянина посмотрели на Дамуэля, отчего тот побледнел и резко покачал головой. — Госпожа Розмайн интересуется книгами и библиотеками. Я не знаю никаких историй, которые могли бы её удовлетворить! — воскликнул он. — Библиотеки? В таком случае я могу рассказать вам о библиотеке дворянской академии? — предложил мне Юстокс, приподняв бровь. — Да! Пожалуйста, расскажи! Расскажи мне, сколько в ней книг, о чём эти книги… о чём угодно! — выкрикнула я, устремив на Юстокса наполненный предвкушением взгляд. Моя сонливость исчезла в одно мгновение. Дворянская академия была учебным заведением для детей дворян, в которую я отправлюсь, когда мне исполнится десять. И в ней имелась настоящая школьная библиотека! Я хотела использовать эту возможность, чтобы узнать о ней как можно больше.

В версии с изображениями тут находится картинка. — Я никогда не думал, что встречу кого-то, кто так заинтересуется чем-то настолько банальным, — засмеялся Юстокс. Затем Юстокс принялся рассказывать мне всё о библиотеке дворянской академии. Для большинства людей это могло бы показаться бессмысленными мелочами, но для меня это была ценная и увлекательная информация. Год постройки библиотеки, количество книг, которые в ней хранятся, о чём эти книги, кто пожертвовал больше всего, имена и возраст библиотекарей, и, наконец, про часть библиотеки, к которой большинство людей не могут получить доступ. Каждая такая деталь заставляла моё сердце радостно биться. ***

— Извините за ожидание! — раздался голос Фердинанда. Когда я уже мечтала поскорее отправиться в дворянскую академию, прибыл Фердинанд. Его белый лев, приближающийся к нам на большой скорости, взмахнул крыльями и остановился. — Это и есть го́льце? Розмайн, вижу ты смогла сдержать его. Должно быть, это потребовало много концентрации и магической силы. Отличная работа, — похвалил меня Фердинанд, глядя на мой щит и бушующего в нём зверя. — Я смогла сосредоточиться благодаря тому, что Юстокс рассказал мне много увлекательных вещей. — Вот как. Судя по выражениям лиц всех остальных, мне лучше воздержаться от уточнения подробностей. Экхарт, давайте поскорее уничтожим го́льце. — Есть! Фердинанд быстро перевёл взгляд с меня на Экхарта, создал штап и также, как и Экхарт, превратил его в двуручный меч. Затем он влил в меч больше магической силы, чем мне довелось видеть когда-либо раньше, и поднял ездового зверя выше в небо. Экхарт бросил на Фердинанда напряжённый взгляд, после чего занял защитную позицию перед нами и медленно поднял меч, вливая в него магическую силу. Как только Фердинанд оказался над головой гольца, его меч засиял всеми цветами радуги. — Я ударю изо всех сил! — выкрикнул он. — Приготовьтесь! Фердинанд поднял меч над головой и стремительно полетел на зверя, как будто собираясь врезаться в него. Мне показалось, что радужное сияние от меча Фердинанда, который пикировал вниз, становилось всё ярче. — Розмайн, убери щит! Я поспешно убрала щит ветра, и в то же мгновение Фердинанд и Экхарт взмахнули мечами. Огромный луч света устремился в голову го́льца, за которым последовали оглушительный взрыв и ударная волна такой силы, что я пошатнулась. Деревья были вырваны с корнями и повалились на землю, а в воздух взмыли грязь и камни. — Ой-ой! — взвизгнула я, скрестив руки перед головой. Бригитта же прикрыла нас плащом. Я услышала звуки ударов о плащ, но, кажется, Экхарт ударил так, чтобы защитить область позади него, а потому нам досталось намного меньше, чем всему остальному. Единственного удара Фердинанда хватило, чтобы уничтожить го́льце, и тот растаял. Все, что осталось, это большой магический камень, который Фердинанд поднял и, осмотрев, покачал головой. — Как и ожидалось. Бесполезен. Камень, который мы получили, убив го́льце, был магическим камнем зверя, а не плодом рюэ́ля. Поскольку он содержал не только мою магическую силу, но и съеденных магических зверей, его нельзя было использовать для изготовления лекарства. — Экхарт, поделите это между собой позже, — сказал Фердинанд, бросив ему магический камень. Экхарт поймал камень и осторожно поместил в один из своих кожаных мешочков. Когда я посмотрела на упавшие деревья, то увидела, что дерево рюэ́ль всё ещё стоит. Однако на нём не осталось ни одного плода — все были либо собраны Юстоксом, либо съедены магическими зверями. — Сбор закончился неудачей, — печально пробормотала я. Несмотря на то, что все мне помогали, и я смогла наполнить рюэль своей магической силой, его отнял за́нце. В результате тот превратился в го́льце, и поскольку мы сами не могли ничего с ним поделать, нам пришлось обратиться за помощью к Фердинанду. И чем в итоге мы могли похвастаться? Вообще ничем. Я почувствовала, как на мою голову легла большая рука. — Ты не виновата. Нам просто не хватило информации о Ночи Шуцерии. В следующем году мы будем полностью готовы к такой ситуации. Так что… не плачь, — постарался утешить меня Фердинанд. — Я-я не плачу. Я просто зевнула, потому что очень хочу спать. Я поспешно протёрла глаза и посмотрела на Фердинанда. В ответ тот лишь фыркнул.

↑ gold [gɔlt] (нем.) — золотоkatze [ˈkatsə] (нем.) — кошка

↑ sand [zant] (нем.) — песокkatze [ˈkatsə] (нем.) — кошка

↑ felsen (нем.) — скалыkatze (нем.) — кошка

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Vlast-knizhnogo-chervya/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Мои приготовления к зиме

Сбор рюэ́ля закончился неудачей, а я оказалась прикованной к постели и для выздоровления мне даже пришлось неоднократно выпить лекарства. Ну хотя бы сам праздник урожая завершился без проблем. — С возвращением, госпожа Розмайн, — поприветствовал меня Гил, когда я вернулась в храм. Увидев его лицо, я с облегчением вздохнула. — Я вернулась. Что-нибудь случилось, пока меня не было? — Да, мне есть о чём вам рассказать. После его слов Фран вышел вперёд и сказал: — В таком случае, Гил, пожалуйста, отведи госпожу Розмайн в покои директора приюта, чтобы поговорить об этом там. Я только что вернулась с праздника урожая, а потому сейчас мой багаж переносили в комнату главы храма. Фран порекомендовал нам отправиться в покои директора приюта, поскольку там мне будет спокойнее. Другими словами, он намекал, чтобы я не мешала слугам. Я поняла намёк, и поэтому мы с Гилом и моими рыцарями сопровождения направились в покои директора приюта. — Пожалуйста, госпожа Розмайн, — подал мне чай Гил. Пока я потягивала приготовленный им чай, он рассказывал мне обо всём, что произошло в моё отсутствие. Его навыки приготовления чая явно стали намного лучше, хотя он всё ещё уступал Франу. Гил дал отчёт о том, сколько бумаги и сколько книжек с картинками они сделали, сколько чернил им требуется, а затем перешёл к разговору о тро́мбэ. — Когда мы в лесу делали бумагу, появились «древесные ростки», и мы все вместе принялись рубить их. Однако они успели вырасти достаточно большими, так что солдатам пришлось нам помогать, — сообщил он. — Солдаты сказали, что мы хорошо справились, и, поскольку им не нужны молодые тонкие ветки, нам разрешили забрать их. Чёрную кору мы уже содрали. Скорее всего, переговоры с солдатами, чтобы сиротам позволили забрать с собой весь молодой тро́мбэ, вёл Лутц. — Так как никто не пострадал, я рада это слышать. — И последнее. В мастерскую приходил Инго, чтобы обсудить с Лутцем и служителями улучшение печатного станка. Полагаю, Лутц подготовит для вас более подробный отчёт по этому поводу. — Жду с нетерпением. Просто думать о том, что печатный станок будет улучшен, уже было приятно. Интересно, какие же изменения они задумали? — А как насчёт детей из Хассе? — поинтересовалась я. — Они хорошо сошлись с остальными? Могу ли я пойти и узнать как у них дела? — Если желаете, мы можем отправиться в приют. — Да, пойдём. Кроме того, мне нужно кое-что спросить у Вильмы. В сопровождении своего эскорта я направилась в приют. Вильма была удивлена ​​моим внезапным визитом, но когда я объяснила, что это из-за того, что остальные слуги очень заняты перемещением багажа в мою комнату, она хихикнула. — У вас так мало слуг, госпожа Розмайн, что такие ситуации часто оказываются весьма проблемными. — Неужели у меня мало слуг? Я слышала, что у большинства священников их около пяти, то есть примерно столько же, сколько и у меня. Я помнила, что у бывшего главы храма было около шести слуг. Я использую «около», так как не уверена, считать ли Делию. И все же, число очень близкое. — Этого достаточно для большинства священников, но вы одновременно и глава храма, и директор приюта, и глава мастерской. Я считаю, что вам нужно как минимум трое слуг на каждое направление работы, — ответила Вильма. Так сложилось, что она занималась приютом, Гил руководил мастерской, а Фран, Моника и Никола заботились обо мне как о главе храма. Учитывая, что Никола часто ходила помогать на кухню, в основном у меня был только один помощник на каждое направление деятельности, что и правда оказывалось для них большой нагрузкой. — Я обсужу это с Франом и главным священником и при необходимости увеличу их количество. В любом случае, как в приюте обстояли дела во время праздника урожая? У вас было достаточно еды? — Да. Благодаря вашим приготовлениям, госпожа Розмайн, дни праздника прошли без проблем. Хотя большинство священников уехали вместе со своими поварами, в приюте сейчас было много служительниц, которые умели готовить. Благодаря тому, что мы заранее заготовили еду, они сумели пережить праздник урожая не голодая. — Как дела у детей из Хассе? Вам удалось поладить? — Сначала были некоторые проблемы из-за того, что их устои были другими, и я иногда видела, что они растеряны и не понимают, как себя следует вести. Но служители, которые жили с ними в Хассе, помогали им. Со временем все здесь привыкли к различиям, — объяснила Вильма. Дети, что росли в храмовом приюте, не выходя наружу, были не очень готовы жить вместе с людьми, думающим иначе, чем они. Однако они уже общались с Лутцем и Леоном во время работы в мастерской, а также с такими ремесленниками, как Иоганн и Зак среди прочих гостей, и это облегчило им привыкание. — Как в приюте идёт подготовка к зиме? — Мы уже начали варить варенье, сушить грибы и делать всё остальное, что можем. В этом году в лесу собрали больше дров, чем в прошлом, и к тому же те, что мы купили через компанию «Гилбе́рта», уже доставлены, — ответила Вильма. До дня свиньи ещё далеко. С богатым прошлогодним опытом у сирот не должно возникнуть никаких проблем с заготовкой свинины. К тому же в этом году мы будем проводить её вместе с компанией «Гилбе́рта». — Если позволите, госпожа Розмайн. Нора и Марта спрашивали, занимаются ли в приюте прядением и ткачеством во время зимнего рукоделия. Мы никогда не слышали об этом, поэтому я хотела обсудить данный вопрос с вами. Должны ли мы приобрести в этом году то, что требуется для такого рукоделия? — нерешительно спросила Вильма. Ткачество и прядение были важнейшими видами зимнего рукоделия, которыми могла заниматься простолюдинка. Они были нужны, чтобы шить одежду для семьи, и еще навыки шитья были необходимы, чтобы стать красавицей, на которой мужчины захотят жениться. Однако служителям и служительницам выдавали одежду в храме. Для более грязной работы в лесу или печати в мастерской мы покупали подержанную одежду в дешёвых магазинах в нижнем городе. Честно говоря, покупать нить вышло бы намного дороже. Выкупленные дворянами получали одежду и ношеные вещи в дворянских особняках, и, поскольку служительницы практически никогда не выходили замуж, то и навыки шитья и ткачества им не были нужны. — Поскольку храм предоставляет одежду, нет необходимости её шить. Ткачество я тоже не считаю сейчас важным. Однако было бы разумно заготовить шерсть и вязать тёплые вещи на зиму. В прошлом году мы уже купили старые свитера, но чем больше будет тёплых вещей зимой, тем лучше. По этой причине через компанию «Гилбе́рта» я решила заказать шерсть и спицы, чтобы в приюте этой зимой могли заняться вязанием. — Мы будем очень благодарны за тёплую одежду. Нора и Марта, кажется, умеют вязать, а ещё можно попросить Тули, если у неё будет время нам помочь, — с энтузиазмом ответила Вильма. Вязание, скорее всего, будет хорошим способом убить время зимой. Я рассказала Вильме о пожертвованиях храму, которые сейчас обрабатывали в замке, прежде чем отправить нам, после чего встала со стула. — Госпожа Розмайн, прежде чем вы уйдёте, я хочу спросить кое о чём ещё. Я нарисовала несколько портретов главного священника, используя краски, предоставленные госпожой Эльвирой, но не знаю, что с ними теперь делать. — Пожалуйста, быстрее покажи их мне, — попросила я. Вскоре Вильма показала мне портреты Фердинанда, написанные в мягких тонах. Вильма воспринимает Фердинанда так, что кажется, будто он прямо излучает божественную ауру. «Фердинанд выглядит словно святой, но это неправильно! Он никогда так нежно не улыбается! Его улыбки мрачные!» — кричала я про себя, но, насколько я могла судить, Эльвира видела Фердинанда именно таким. Она, вероятно, заплачет от радости, увидев такие портреты. — Пожалуйста, заверни их в ткань, положи в деревянную шкатулку и отнеси в покои директора приюта, — сказала я. Был шанс, что Фердинанд может найти портреты, если их принесут в комнату главы храма, а потому я решила, что будет лучше оставить их в покоях директора приюта. — Как пожелаете. Закончив разговор с Вильмой, я вместе с Гилом и моим эскортом вернулась в свою комнату. С переносом и распаковкой моих вещей слуги уже справились. — Госпожа Розмайн, пожалуйста, отдохните сегодня. С завтрашнего дня вы будете очень заняты, — сказал Фран. Более половины священников уже вернулись с праздника урожая, и завтра Фердинанду и мне, как главе храма, потребуется выслушать их отчёты. Затем мне нужно будет забрать маленькие золотые чаши у священников, посетивших земли, управляемые гибами, и после подтверждения, что их количество верное, я помещу их в специальный шкаф и запру. Учёт чаш был частью обязанностей главы храма, позже мы будем наполнять их магической силой во время зимнего ритуала посвящения. — Кроме того, вам нужно будет определиться как с расписанием ритуала, так и с посещениями священниками своих семей, — продолжил Фран. Пожертвования храму, полученные священниками во время праздника урожая, позже будут доставлены ​​из замка в дома их семей, и священники должны будут посетить их, чтобы принять доставленные продукты. Из-за того, что было много священников и многое требовалось перевезти, нам следовало составить график, по которому священники будут уезжать по одному, чтобы посетить свои семьи. — Так осуществляются приготовления к зиме у храма, а точнее, у священников. Госпожа Розмайн, вам тоже нужно будет посетить замок для получения своей части пожертвований, но это можно совместить с отчётом герцогу. Когда все священники вернутся и отдадут мне чаши, мне нужно будет отправиться в замок и отчитаться перед Сильвестром. Это тоже было частью обязанностей главы храма. — Я слышала, что повара в замке должны сами обработать мою часть пожертвований и отправить её каретой, — сказала я. — Это было бы прекрасно. Но вашу зимнюю одежду также будут готовить в замке, верно? Её тоже нужно будет доставить сюда, а ещё у вас наверняка будет много встреч во время вашего зимнего дебюта, — сказал Фран, перечисляя все причины, по которым я буду очень занята даже сейчас, когда праздник урожая уже закончился. Я думала, что всё будет так же просто, как в прошлом году, и что мне потребуется только подготовить свою комнату и приют к зиме, но у меня появились новые обязанности, которые делали мою жизнь немного сложнее. ***

Так началась серия встреч со священниками, которые продолжались день за днём. Их основной задачей было вернуть священные чаши, но они также рассказывали нам о количестве урожая, сборщиках налогов и обстановке в каждом сельском городе. Некоторые священники вдавались в удивительно подробные детали, в то время как другие просто отметили, что по сравнению с прошлым годом мало что изменилось. — Главный священник, почему бы вам не делегировать часть своей работы с документами Канфелю и Фритаку? Они не из богатых семей, а потому, скорее всего, серьёзно отнесутся к своей работе, если им хорошо платить. — У меня нет времени обучать их, не зная заранее, насколько они мотивированы, — прямо ответил Фердинанд. Как оказалось, раньше он уже пытался распределять работу, но священники были настолько некомпетентны, а бывший глава храма — ленив, что в конце концов он решил просто всё делать сам. — Главный священник, вы так заняты потому, что считаете, что быстрее и надёжнее всю работу сделать самому. Вы должны научиться делегировать обязанности, даже если в результате на их исполнение уйдёт больше времени. Да и бывшего главы храма, который мешал вам, больше нет, — сказала я. Теперь, когда бывший глава храма мёртв, можно без преувеличения сказать, что Фердинанд обладал абсолютной властью в храме. Имелось несколько священников, которые были близки с бывшим главой храма, а теперь сводили общение с Фердинандом к минимуму ради собственной безопасности. Так что теперь Фердинанд мог бы воспользоваться возможностью и обучить остальных священников. — Сколько священников изначально выполняли работу, которую теперь делаете вы один? Просто, чтобы вы знали, приёмный отец давал вам новые поручения, потому что считал, что вам скучно и у вас много свободного времени. Разве вы не говорили ему, насколько вы на самом деле загружены? — Работа, которую поручает герцог, должна выполняться быстро и точно. Разве есть смысл сообщать о её количестве? Всё, что ему нужно знать — это результаты, — ответил Фердинанд. Я не могла удержаться от вздоха, думая, как строго он относился к работе. Кто вырастил его таким? Однажды я прочитала в книге о принципах «Хо̄-Рен-Со̄ * », что информирование вашего начальства — одна из основ успешного рабочего процесса. Но даже если не использовать в полной мере принципы японской деловой культуры, информировать вышестоящих всё-таки нужно, чтобы работа шла гладко. — Если вы хотите, чтобы работа шла гладко, важно держать друг друга в курсе того, что происходит. Так, например, приёмный отец позволил немного снизить скорость развития полиграфии после того, как я рассказала ему о том, как мало у меня свободного времени. Он сказал, что я могу продолжать в своём собственном темпе. — Что? Ты сказала ему, что не можешь выполнить порученную тебе работу? — глаза Фердинанда расширились от недоверия. Я надула губы и ответила: — Я не говорила, что не могу её выполнить. Я просто сказала ему правду — что его неразумные требования привели к тому, что у меня вообще не осталось свободного времени. Между прочим, главный священник, приёмный отец полагал, что вы будете делать всю работу за меня, и был очень удивлён, когда я сказала ему, что занимаюсь ею сама. — И этого было достаточно, чтобы Сильвестр согласился снизить скорость? Разве он не слишком мягок к тебе? Фердинанд посмотрел на меня с недовольством и скрестил на груди руки. Однако я считаю, что на самом деле, это Фердинанд был слишком жёстким, раз взвалил на меня столько работы, когда я была ребёнком, по крайней мере, внешне, и к тому же весьма болезненной. Думаю, если бы я спросила, то он бы просто ответил, что это естественно поручать работу тем, кто может её выполнить. Вот только я не хочу для себя никакой дополнительной работы. Я просто хочу читать. Дайте. Мне. Время. На. Чтение! — В любом случае, я могу с уверенностью сказать, что вам не следует ожидать, что я смогу выполнять столько же работы, сколько и вы, главный священник. Мне просто не хватит выносливости. Я и так буду слишком занята ритуалом посвящения и общением в благородном обществе зимой. Моё тело просто не выдержит большего. — Ты права, но я подготовил более чем достаточно лекарств для нас обоих. — Я не думаю, что образ жизни, зависящий от злоупотребления лекарствами, очень полезен! На самом деле, главный священник, я действительно считаю, что вам следует научиться жить, не полагаясь на них. Если вы не снизите свою рабочую нагрузку до уровня, с которым вы сможете справляться самостоятельно, однажды вы просто свалитесь без чувств от изнеможения. Не заставляйте меня рассказывать об этом Рихарде. При упоминании Рихарды Фердинанд крайне недовольно нахмурился. Он, без сомнения, мог представить, что она скажет ему — или, вернее, как накричит на него. — Думаешь, уменьшить количество работы так легко? И что же ты хочешь, чтобы я сделал? — Во-первых, вы можете реже посещать замок. Я знаю, что это очень важно для сбора информации, но поскольку вам каждый раз дают работу, когда вы там оказываетесь, я полагаю, что было бы лучше остаться в храме и оставить сбор информации Юстоксу, — предложила я. Фердинанд сильно нахмурился, отчего у него между бровями пролегла глубокая морщина. — Но если я не пойду, то документы на столе Сильвестра будут только накапливаться. — Это работа герцога. Вы можете оставить её на него. Как выживет Эренфест, если его правитель не может выполнять собственные обязанности? Несмотря на всё, что вы говорите, на самом деле вы немало балуете своего брата. Вы должны быть с ним так же строги, как и с Вильфридом. Не потребовалось много времени, чтобы понять, что единственными, кого Фердинанд считал семьёй, были его единокровный брат Сильвестр и двоюродный брат Карстед. Но когда я сказала ему не баловать герцога, он выглядел шокированным. — Я? Балую Сильвестра? Никто раньше меня в этом не обвинял. — Подумайте об этом сами. Вы часто говорите мне самостоятельно разбираться со своими проблемами, не так ли? И хотя вы помогаете с делами, которые я не могу сделать, вы никогда не помогаете мне с тем, с чем я могу справиться сама. Есть ли за письменным столом герцога работа, которую он действительно не может сделать сам? Если герцог не может справиться со своей работой, то, похоже, у нас довольно большая проблема. Фердинанд погладил подбородок, после чего закрыл глаза и покачал головой. — Пусть Сильвестр и пытается переложить работу на других, но это не значит, что он неспособен сделать её сам. — Приёмный отец должен сейчас работать не меньше, чем Вильфрид. Пожалуйста, сделайте свою помощь ему менее приоритетной, чем работу в храме. И, наконец, делегируйте часть своей работы другим священникам, чтобы дать себе немного свободного времени, — сказала я, сжав кулак. Фердинанд посмотрел на меня с интересом. — Свободное время, да? И какой цели это послужит? — Это важно для вашего здоровья. Это не имеет абсолютно никакого отношения к тому, что я хочу больше времени уделять чтению. — Наконец-то ты раскрыла свои истинные намерения. Но я полагаю, твои аргументы всё же верны. В ситуации, когда Сильвестр предъявит к храму необоснованные требования, я ожидаю, что ты, как глава храма, остановишь его, — сказал Фердинанд с ухмылкой, переложив на меня одну из своих самых раздражающих обязанностей. Странно. Я хотела уменьшить свою рабочую нагрузку, но теперь, кажется, у меня ещё больше работы. Как так вышло? ***

Получив все чаши от священников, я договорилась о встрече с герцогом и вместе с Фердинандом направилась в замок. Когда мы прибыли, я создала одноместный пандомобиль и отправилась в кабинет Сильвестра. Попутно я попросила Рихарду отдать необходимые распоряжения, чтобы на обратном пути можно было забрать в храм подготовленную часть пожертвованного мне урожая. Я также спросила, как продвигается учеба Вильфрида. — Господин Вильфрид стабильно продвигается по списку порученных ему задач. С тех пор как я заменила половину его слуг, он учится усерднее, чем когда-либо прежде. Каждый день он прилагает большие усилия при игре в каруту, говоря, что в следующий раз обязательно обыграет вас, юная леди. Теперь он читает большинство букв и числа, хотя ему нужно немного попрактиковаться в письме, — объяснила Рихарда, выглядя весьма оживлённой. Она действительно любила воспитывать детей. Пожалуй, пока я в замке, почему бы не научить её карточной игре, где важной составляющей было сложение. Играя в неё, помимо прочих своих занятий, Вильфрид, скорее всего, выучит немного элементарной математики. — Его практика фешпи́ля тоже идёт хорошо, и к зиме он должен быть в состоянии сыграть песню. Он всегда заканчивает истерикой, так как учится через повторение одного и того же, но, поплакав и немного потопав ногами, сдаётся и угрюмо продолжает практику, — добавила Рихарда. — Лорд Сильвестр и леди Флоренция были шокированы, увидев, как быстро он прогрессирует, и я с трудом могу описать, насколько они счастливы. Они безмерно благодарны вам, юная леди. Любой родитель был бы счастлив, если бы их ребёнок избежал лишения наследства. И поскольку Вильфрид знал, насколько они довольны, я была уверена, что он продолжит усердно работать. ***

Когда мы добрались до кабинета герцога, я убрала свою пандочку и вошла в него вместе с Фердинандом. На столе, как он и предполагал, лежала большая стопка бумаг, и, увидев вошедшего Фердинанда, даже находившиеся поблизости служащие стали выглядеть намного счастливее. Фердинанд проигнорировал их, сказал Сильвестру, что все чаши вернулись в храм, а затем предоставил отчёт о празднике урожая. — Значит, праздник урожая завершился благополучно? — отметил Сильвестр. — Отлично, Розмайн. И мне жаль, но я должен попросить, чтобы ты заполнила десять дополнительных чаш, как и в прошлом году. — Это невозможно. Мой ответ был мгновенным. Сильвестр удивлённо моргнул, а затем склонил голову. По выражению его лица было понятно, что он либо не мог понять того, что я только что сказала, либо просто не захотел понимать. Поэтому я объяснила ему свой отказ. — В отличие от прошлого года, я не смогу ничем помочь. Зимой мне потребуется вступить в благородное общество, а из-за произошедших весной беспорядков в храме стало меньше людей. Пусть бывший глава храма и был довольно ущербным, но, как и следовало ожидать от человека из семьи с высоким статусом, у него было заметно больше магической силы, чем у других священников. Прошлый год был достаточно тяжёлым, и мы не сможем справиться с такой задачей снова, с меньшим количеством людей. — Я уже согласился на это. Разве ты не можешь как-нибудь помочь? — спросил Сильвестр. Но что бы он ни говорил, мне требовалось отдохнуть, а затем участвовать в зимних кругах общения. Мне в любом случае нужно быть там с Вильфридом и убедиться, что он не опозорит себя во время своего зимнего дебюта. У меня просто не останется времени, выносливости и магической силы, чтобы тратить их на заполнение чаш из других герцогств. — Пожалуйста, не недооценивайте нашу нехватку магической силы и священников и не забывайте о моей низкой выносливости. Если вы обязательно должны наполнить чаши магической силой, вы можете прийти в храм и пожертвовать её сами. — Подожди, сам?! — выкрикнул Сильвестр. — Разве не ожидается, что дворяне будут брать на себя ответственность за свои действия и решать проблемы, которые они сами создали? Приёмный отец, это вы тот, кто принял эту просьбу, не спросив моего мнения, поэтому, пожалуйста, сами разберитесь с этим. Как бы мы ни старались, храм просто не может справиться более чем с половиной этих чаш. У Эренфеста такая же серьёзная нехватка магической силы, как и в других герцогствах. Я не знаю, какие политические сделки привели к тому, что Сильвестр взял на себя обязательство заполнить эти чаши, но у нас нет ресурсов, чтобы заботиться о чужих территориях. И если их обязательно необходимо заполнить, Сильвестр наверняка сможет использовать свою магическую силу или послать нам новых священников. Должно быть что-то, что он может сделать. Сильвестр быстро сдался и не стал пытаться убедить меня, а вместо этого повернулся к Фердинанду. — Фердинанд, ты можешь… — Мне очень жаль, но это решение назначенной тобой главы храма. Я всего лишь её подчинённый. Кроме того, ты помнишь, что я говорил в прошлом году? «Только один раз». Розмайн права — ты ауб, поэтому решай свои проблемы сам, — усмехнувшись, сказал Фердинанд. В тоне, которым он отверг Сильвестра, не было и тени жалости. Сильвестр широко открыл глаза и схватился за голову. Судя по этой реакции, я могла предположить, что Фердинанд в прошлом году принял просьбу только после долгих увещеваний и жалоб. — Приёмный отец, боюсь, что храм ничем не может вам помочь. Пожалуйста, делайте свою работу, не полагаясь на господина Фердинанда. Разве вам, как аубу и отцу, не нужно подавать пример Вильфриду? — сказала я и одарила элегантной улыбкой Сильвестра и присутствующих в кабинете служащих, которые с отчаянием в глазах смотрели на Фердинанда. Я потянула Фердинанда за рукав, и мы быстро покинули кабинет герцога. — Господин Фердинанд, мы можем немедленно вернуться в храм? — Почему так скоро? Не лучше ли увидеть результаты? — Поскольку вы не можете расслабиться ни на мгновение, если мы останемся в замке, служащие герцога попросят вас о помощи, и в конечном итоге вы снова согласитесь сделать его работу, — заметила я. Фердинанд сдвинул брови. Несмотря на его хмурый взгляд, отсутствие протеста означало, что я попала в точку. Я помню, Фран как-то упоминал, что когда Фердинанд привёл своих слуг в дворянский район во время церемонии звёздного сплетения и приказал им отдыхать, все они в конце концов собрались, чтобы обсудить работу. Ах, вот же! И хозяин и его слуги слишком похожи! — Если уж вы так хотите работать, делайте свою работу в храме. А заодно тренируйте преемников. В случае, если вы решите, что все священники безнадёжны, вы можете просто обучить служителей. Как только Фердинанд разгрузит свой график и начнёт использовать своё свободное время для того, чтобы со всей серьёзностью обучать преемников, он будет тратить меньше времени на то, чтобы взваливать работу на меня, что, в свою очередь, уменьшит и мою нагрузку. Голос в моей голове говорил, что Фердинанд никогда не позволит мне так легко ускользнуть, но я решила проигнорировать его. Фердинанд скрестил руки и задумался, после чего посмотрел в мою сторону и произнёс: — Хм, если мне нужно воспитать преемника, то… «Почему ты смотришь на меня? — хотелось мне закричать. — Мне это не нравится. У меня плохое предчувствие. Фердинанд, перестань на меня так смотреть. Пожалуйста!» ↑ «Хо̄-Рен-Со̄» — своеобразная деловая мантра или мнемоническое правило в японской деловой культуре. Где Хо̄ — аббревиатура Хо̄коку (報告) — отчитываться; Рен — Ренраку (連絡) — информировать; Со̄ — Со̄дан (相談) — консультироваться.Таким образом работники должны отчитываться перед начальством о процессе и результатах работы. Работники и начальство должны быстро и чётко информировать соответствующие стороны. Признаётся важность консультаций. https://en.wikipedia.org/wiki/Ho-Ren-So

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Vlast-knizhnogo-chervya/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Эпилог

— Добро пожаловать домой, госпожа Бригитта. — Вот я и вернулась, Надин. С окончанием праздника урожая Бригитта вернулась из храма в свою комнату в рыцарских казармах. Здесь её с улыбкой встретила Надин — служанка-ученица, которая покинула свой дом в Илльгнере, чтобы сопровождать Бригитту и заботиться о её покоях в казармах. Её семья была среди тех немногих добросердечных людей, которые остались в Илльгнере после того, как Бригитта разорвала помолвку. Взять на себя эту роль её попросил старший брат Бригитты, гиб Илльгнер, а затем впоследствии ей приказали сделать это её родители. Бригитта была благодарна за её служение даже после переезда в храм. — Госпожа Бригитта, тёплая ванна готова и ждёт вас. Бригитта сняла лёгкие доспехи, приняла освежающую ванну, а затем села насладиться чаем, приготовленным для неё Надин. Это был её любимый сорт. Она наслаждалась его вкусом и чувствовала, как напряжение уходит. От длительной работы в роли эскорта Бригитта чувствовала усталость и истощение. — Нет ничего более успокаивающего, чем расслабиться в своей комнате после рабочего дня, — размышляла Бригитта. Она заранее сообщила Надин о своём возвращении, поэтому к её появлению всё уже было готово, и её надёжная служанка точно знала, что нравится хозяйке. У Бригитты была своя спальня в храме, где Никола и Моника ухаживали за ней при необходимости, но из-за отсутствия магических инструментов и её личной служанки Бригитта чувствовала себя неуютно. — Госпожа Бригитта, пожалуйста, не сравнивайте свою комнату в рыцарских казармах с храмом, — очень недовольно сказала Надин. Она была дворянкой и не хотела, чтобы её работу ставили в один ряд с работой служительниц. И в самом деле, работу простых слуг нельзя было сравнивать с тем, что могли делать такие благородные слуги, как Надин. Бригитта могла её понять, поскольку и она сама не считала храм местом для проживания дворян, пока её не направили туда работать. — Как я уже говорила, госпожа Розмайн и господин Фердинанд заботливо подготовили для меня комнату, чтобы удовлетворить все мои потребности. Поэтому храм далеко не так неудобен, как я слышала, — ответила Бригитта, продолжая пить чай. Надин не собиралась менять своё мнение на эту тему, но, по крайней мере, она казалась менее раздражённой, чем в день их прибытия. Когда Бригитта провела свою первую ночь в храме, глаза Надин были полны отчаяния. Она бормотала что-то о необходимости сообщить гибу Илльгнеру о происходящем издевательстве. Однако Бригитта знала, что он не слишком удивится. Ведь это её брат позволил ей служить приёмной дочери герцога ради блага земель Илльгнера. «Он не удивился бы, но я точно знаю, что он проклял бы себя за свои неудачи в качестве гиба» — думала она. — Даже ожидаемой грязи храма нигде не видно, по крайней мере, там, где бывает госпожа Розмайн, — сказала Бригитта. — О ней хорошо заботятся, ведь она член семьи командира. У Розмайн было абсурдное количество магической силы, и было разумно со стороны герцога удочерить её. Наверняка Карстеду было трудно отказаться от своей любимой дочери. Теперь, когда она стала приёмной дочерью герцога, он и его семья очень переживают за Розмайн. — Я знаю. Командир вызывает вас каждый раз, когда вы приходите на тренировку, Корнелиус расспрашивает вас о жизни в храме, когда пересекается с вами, а госпожа Эльвира приглашает на частные чаепития. Все это знают, — сказала Надин. Всё так, как она и говорила. Более того, всё упомянутое обычно делалось на глазах других дворян, и все знали, что Бригитта пользуется благосклонностью семьи командующего рыцарским орденом. Это, в свою очередь, изменило отношение людей к ней. О Бригитте стали меньше шептаться, и друзья, которые раньше избегали её, теперь снова разговаривали с ней. — Я знаю, было правильно стать рыцарем сопровождения госпожи Розмайн, и что всё это в интересах Илльгнера. Тот факт, что семья командира так доверяет вам после всего одного сезона, является доказательством прикладываемых вами усилий. Но всё равно, меня разочаровывает ваша плохая репутация в благородном обществе, — печально опустила глаза Надин. Бригитта знала — люди думали, что она в безысходности из-за отменённой помолвки и согласилась войти в храм от отчаяния. Однако они были правы только наполовину. Она ни в малейшей степени не была в отчаянии. Однако, если бы не её ситуация, она вряд ли подумала бы о служении Розмайн или согласилась бы работать в храме. — Будущее Илльгнера значит больше, чем моя репутация, верно? И, в любом случае, завтра днём ​​будет чаепитие у госпожи Эльвиры. Всё готово? — Разумеется. Я уже завершила приготовления для нас обеих, — сказала Надин со счастливой улыбкой, гордо выпятив грудь. Она очень хотела побывать на чаепитии Эльвиры вместе с Бригиттой, ведь на них всегда подавали уникальные и вкусные сладости. «Я должна быть очень благодарна госпоже Эльвире за её внимание», — подумала Надин. Точно так же, как Бригитта страдала от злых сплетен, Надин была вынуждена терпеть чужие замечания, как тяжело служить кому-то, посещающему храм, и неприятные вопросы, не отказалась ли и её госпожа от брака. Всё это накапливалось, и однажды Надин просто перестала улыбаться. Но когда семья Карстеда начала оказывать Бригитте свою поддержку, её глаза снова начали сиять. — Надин, если ты закончила подготовку к чаепитию, я схожу на утреннюю тренировку с рыцарским орденом. — Подождите, в выходной день? Вы собираетесь тренироваться в день чаепития? — удивлённо спросила Надин. Бригитта кивнула, её губы скривились в горькой улыбке. Учитывая произошедшее в Ночь Шуцерии, она знала — ей нужно тренироваться как можно больше. Может, она и не знала подробностей, но, учитывая материал, который они искали, и слабое здоровье Розмайн, было очевидно, что они собирали ингредиенты для юрэ́ве. А если им нужен рюэ́ль, собранный именно в эту ночь, то Бригитте предстоит в следующем году вернуться в тот же лес. Вот почему она должна быть способной противостоять большим ордам магических зверей в течение долгого времени. — Быть рыцарем сопровождения в храме — работа длительная и напряженная, и у меня нет времени оттачивать свои навыки. Мне нужно тренироваться каждый раз, когда есть возможность, — объяснила Бригитта. — Я поняла. Но, как ваша служанка, я бы предпочла, чтобы вы не занимались тренировками, которые могут оставить царапины или синяки, прямо перед чаепитием, — слегка взволнованным голосом сказала Надин. Бригитта поблагодарила её за заботу и отправилась спать. ***

Как она и сказала Надин, на следующий день Бригитта направилась на тренировочную площадку рыцарей, где обнаружила тренирующегося Экхарта. Вместе с Бригиттой он сопровождал Розмайн во время праздника урожая и сражался в Ночь Шуцерии. Судя по тому, как он размахивал копьём сразу по нескольким целям, он тоже готовился к сбору в следующем году. Бригитта приготовила похожее копьё и начала тренироваться с мишенями. Свору мелких мельтешащих магических зверей было тяжело убить, поскольку требовалось разрушить их магические камни. Если этого не сделать, то возникнет неприятная ситуация, когда раненые звери начнут поедать друг друга, становясь сильнее. — Бригитта, вас вызывает командир, — крикнула одна женщина-рыцарь, когда Бригитта остановилась передохнуть. Поблагодарив её, Бригитта направилась в кабинет командира. Там был не только Карстед, но и Экхарт. Карстед погладил усы, прежде чем обратиться к ним. — Бригитта, Экхарт, поздравляю с возвращением после долгого задания на празднике урожая. Я слышал от господина Фердинанда, что сбор рюэ́ля закончился неудачей. К тому времени, как он прибыл, всё уже было почти закончено. Он попросил меня узнать детали от вас обоих. Кто хочет начать? — спросил он, переводя взгляд то на Экхарта, то на Бригитту. Экхарт начал рассказывать о случившемся во время миссии и о том, что они делали в это время. — Бригитта, есть ли какие-либо замечания или дополнения к отчёту Экхарта? — Госпожа Розмайн не несет ответственности за исход миссии. Ей удалось собрать рюэ́ль с дерева, но занце украл у неё плод. Сбор закончилось неудачей только из-за того, что мы, как рыцари, не справились со своей задачей. То, что они позволили магическому зверю даже приблизиться к Розмайн, было, мягко говоря, некомпетентным. И это усугублялось тем фактом, что, когда он поглотил наполненный магической силой плод и превратился в гольце, Розмайн в конечном счёте пришлось защищать свой собственный эскорт, заключив огромного зверя в щит ветра. — Не было другого способа сдержать гольце с такой силой и с таким количеством магической силы, но, как её рыцарь сопровождения, я чувствую, что наша неудача непростительна, — сказала Бригитта. Экхарт согласно кивнул. — Мы потерпели неудачу, потому что у нас не было информации об особых свойствах плодов рюэ́ля в Ночь Шуцерии. Также мы не привели достаточно рыцарей, а тем из нас, кто там был, не хватало навыков, чтобы защитить нашу подопечную. В результате мы были вынуждены позвать на помощь господина Фердинанда. Им удалось свести сопутствующий ущерб к минимуму, следуя приказам Фердинанда, но один неверный шаг — и пришлось бы вызывать рыцарский орден. — Я понял. С таким количеством зверей, стягивающихся к дереву, похоже, в следующем году нам понадобится больше сил, — отметил Карстед. — В этом случае я предлагаю исключить Дамуэля — низшего рыцаря — и вместо этого взять с собой больше высших и средних рыцарей, — сказала Бригитта, вспомнив его неспособность справиться с огромной стаей магических зверей. Это не было его виной, учитывая, что он был низшим дворянином без большого запаса магической силы, но она считала, что в следующем году будет лучше пойти без него. В конце концов, сбор рюэ́ля был на совершенно другом уровне, чем сопровождение Розмайн в храме, где большинство людей не имело магической силы. Карстед погладил подбородок, обдумывая предложение Бригитты. — Я понимаю вашу точку зрения, но мы хотим, чтобы распространение информации о сборе было сведено к минимуму. Поэтому требуется привлечь как можно меньше людей. И, поскольку это личное дело, я всё равно не смог бы приказать рыцарскому ордену сопровождать нас. В этом случае даже с низшим дворянином будет лучше, чем без него. — Верно, — ответила Бригитта. Если можно задействовать только тех, кто знаком с личной жизнью Розмайн, вероятно, лучше всё-таки взять с собой Дамуэля. — Господин Фердинанд и я будем сопровождать вас в Ночь Шуцерии в следующем году. А пока сконцентрируйте свои тренировки на атаках по площади. — Есть! — Бригитта отдала честь. Хотя она понимала, что рыцарь сопровождения ауба, отправившийся на сбор материалов для своей дочери, нарушает правила обеспечения безопасности герцога, Бригитта не была против. Любовь, которую семья Карстеда питала друг к другу, согревала ей сердце, и именно благодаря этой привязанности усилия Бригитты помочь своёму брату были вознаграждены. Когда они закончили обсуждать Ночь Шуцерии, Карстед сменил тему и задал свои обычные вопросы. — Кстати, а как Розмайн держится на посту главы храма? И нет ли у тебя самой проблем в храме? — спросил он. Бригитта рассказала ему, как Розмайн проводит время в храме, и о том, что она слышала от других рыцарей. — На днях три девушки-рыцаря попросились служить госпоже Розмайн, но господин Корнелиус отказал им, даже не обратившись с этим к вам. Он считает, что они видели, как Ангелика охраняет её только в замке, и предположили, что они могут делать то же самое — никогда не посещая храм. Однако правда заключалась в том, что Ангелике просто не разрешали покидать дворянский район, пока она не достигнет совершеннолетия. Став взрослой, она тоже начнёт сопровождать Розмайн в храме и нижнем городе. Девушки просились служить Розмайн, не зная об этом, и Корнелиус им отказал, не объяснив причин. — Он посоветовал Ангелике быть осторожной, поскольку другие могут завидовать ей из-за того, что она получила право служить госпоже Розмайн в качестве рыцаря-ученика без необходимости посещать храм, — продолжила Бригитта. Корнелиус неоднократно предупреждал Бригитту, что Розмайн может внезапно упасть замертво, если они не будут осторожны, и по той же причине он вёл себя исключительно бдительно с выбором людей, которых можно было подпустить к ней. Такая чрезмерная опека выглядела очень трогательной, но временами лишала его возможности мыслить трезво. Отчасти это было из-за того, что Корнелиус — ещё ребёнок, но Бригитта не могла высказать своё честное мнение по этому поводу, поскольку он являлся высшим дворянином, а она — средним. — Я понял, — ответил Экхарт. — Я не сообщал другим, что Ангелика также будет сопровождать Розмайн в храме, поскольку это позволяет нам лучше судить о намерениях тех, кто просится служить моей сестре. Но эта зависть может начать создавать проблемы. Я скажу Корнелиусу, чтобы в следующий раз он объяснял, почему он отказывает им. — Понятно. Кроме того… Я слышала, что некоторые собираются служить госпоже Розмайн только до совершеннолетия. После окончания дворянской академии они планируют вернуться домой и начать подготовку к браку. Лишь очень немногие, такие как Ангелика, готовы продолжать посещать храм после достижения совершеннолетия, поэтому будьте осторожны. — Это вполне можно понять, учитывая то короткое время для замужества, которое есть у женщин. Благодарю вас за вашу женскую точку зрения, Бригитта. Такой человек, как я, не заметил бы таких деталей. Но, в любом случае, пока этого достаточно. У вас же после обеда чаепитие, верно? Идите и наслаждайтесь. Эльвира подошла с большим энтузиазмом к приготовлению сегодняшних сладостей, — тепло сказал Карстед. От его добрых слов Бригитта улыбнулась. ***

В ту ночь Бригитта отправила ордоннанц своему брату, гибу Илльгнеру. — Дорогой брат, я завоевываю доверие семьи герцога как одна из их слуг. Во время праздника урожая госпожа Розмайн проявила интерес к разнообразию древесины, доступной в Илльгнере. Доказала ли я свою полезность для Илльгнера? Я считаю, что моё решение служить госпоже Розмайн было правильным. Она очаровательная девочка, хотя и общепризнанно странная во многих отношениях. Пожалуйста, ожидайте её зимнего дебюта.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Vlast-knizhnogo-chervya/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Дополнительная история: Сироты Хассе

— Как хорошо, что сегодня солнечно, да, Тор? Теперь мы можем пойти в лес, — сказал Рик после завтрака, потягиваясь в своей рваной верхней одежде. Мы закончили всю работу по изготовлению бумаги, что могли делать в мастерской, и два последних дождливых дня мешали нам выбраться наружу. Я тоже принялся быстро переодеваться. — Ага. Я так устаю весь день только и делать, что учиться манерам. Нет, я понимаю, что нам нужно научиться всему необходимому, но всё же. Нам, сиротам из Хассе, пришлось переучиваться всему, от манер до языка, поэтому мы были заняты в течение всего дня. Было душно от самой мысли, что мы теперь каждый день будем делать одно и то же, ещё и в таком замкнутом пространстве, как храм Эренфеста. Тем не менее, я считал, что мне повезло, потому что худшая моя проблема разрешилась. Теперь Марту и мою сестру никто не продаст, если только они сами этого не захотят. С едой тут тоже было лучше, поскольку всем давали одинаковые порции, даже новеньким вроде нас, и никто не воровал у других. В Хассе нас порой били без причины, но тут такого не было. Я рад, что выбрал уйти с госпожой Розмайн, и очень ей благодарен. Нам очень повезло с таким замечательным человеком. Но даже понимая это, из-за каждодневной рутины в храме, так сильно отличавшейся от всего, к чему привыкли, мы чувствовали себя здесь неуютно. И мы никак не могли приспособиться к такой жизни. В отличие от обычных служителей храма, нам нравилось надевать удобную, разношенную одежду и ходить на сбор в лес. Намного больше, чем учиться правильно говорить и читать. Может быть, потому что мы выросли, работая на полях Хассе, но, застряв в мастерской, мы всегда ждали солнечных дней и возможности выйти наружу. Мы каждый день с нетерпением ожидали походов в лес, чтобы работать там и собирать что-нибудь. ***

Мы с Риком спустились по лестнице здания для мальчиков в расположенную в подвале мастерскую и увидели Гила, слугу госпожи Розмайн, раздающего корзины и ножи собравшимся там сиротам. Когда мы сказали ему, что можем и сами взять инструменты, Гил ответил, что тогда ему будет сложно отслеживать вещи. — Держи, Тор. А это тебе, Рик, — сказал Гил. Мы с Риком вышли на улицу с корзинами за спиной и ножами в руках. Солнце светило ярко, но ветер был прохладным — зима была уже близко. Но мы так хотели пойти в лес, что не обращали внимания на холодный воздух. — Тор, Рик. Я быстро обернулся от удивления, когда услышал, как Нора зовёт нас. Я не думал, что она тоже пойдёт, но за спиной у неё была корзина, а рядом с ней стояла Марта. На них была не серая одежда служительниц, а выходная верхняя одежда, как и у нас. — Давно мы уже не выходили наружу вместе, — сказала Нора. — Да уж. Это потому, что девочки и мальчики здесь работают раздельно, — ответил я. В монастыре Хассе мы все вчетвером учились, убирались и ходили в лес. Но, возможно, из-за большего числа людей в приюте Эренфеста, обязанности здесь были разделены между мальчиками и девочками, поэтому здесь мы не могли проводить столько же времени вместе. Парни работали в мастерской и в лесу, а девушки готовили еду и занимались уборкой. — Рик, мы сегодня идём в лес! Вильма сказала, что на зиму нам нужно много дров и фруктов. Верно, Нора? — сказала Марта, с улыбкой глядя на мою сестру. В приюте сейчас готовили запасы на зиму, поэтому некоторые из служительниц-учениц тоже ходили в лес и помогали собирать. — Мы с Мартой до сих пор не привыкли к тому, как готовят и убирают в храме. От нас будет больше толку в лесу, чем тут. На самом деле, для нас это скорее отдых, — сказала Нора. В приюте уже и так была куча народа, и теперь им требовалось подготовить еды ещё на четверых. Подготовить припасы даже на одного было сложно, а тут целых четверо. Вот почему нам нужно было работать усерднее, чем кому-либо ещё, если мы хотели нормально пережить зиму. Не говоря уже о том, что если у нас начнёт заканчиваться еда, наши порции, наверняка, уменьшат первыми. Пусть здесь любили говорить о равенстве, но мы знали, что мир — жестокое место. «Мне нужно много работать, чтобы Норе и Марте не пришлось через такое пройти», — подумал я, крепко сжимая корзину в руке. ***

— Фуф. Всегда приятно выйти наружу, — сказал я. — Ага, — ответила Нора. От южных ворот открывался вид на широкие поля, лес и бескрайнее голубое небо. Вдобавок ко всему, воздух стал намного чище. За стенами всё было как в нашем родном городе Хассе. Это помогло мне немного расслабиться. Я всё ещё не привык как к виду храма, так и к противному запаху в нижнем городе. А вот служители скривились, выйдя за ворота и глядя на дорогу, ставшую грязной от недавнего дождя. — Было бы хорошо, если бы каменная мостовая продолжалась за пределами города, но, к сожалению, сила герцога ограничена его стенами, — сказал один из них. Люди, выросшие в храме, привыкли ходить по белому камню, но я ненавидел сырость нижнего города, когда там было влажно от испаряющейся дождевой воды. — Если вы беспокоитесь о грязи, то можете просто пойти по обочине дороги, заросшей сорняками, — предложил я. — Храм настолько чист, что люди, выросшие в нём, не умеют ходить по грязным дорогам, — сказала Нора, хихикая. — Это то же самое, как нам неудобно на чистых полах в храме. В отличие от нас, они не смогли бы справиться с работой в поле. Когда она упомянула об этом, я подумал, что священникам не понравилось бы пахать поле. Я всегда любил этим заниматься, наблюдая как почва со временем становится всё мягче, но я не думаю, что люди в приюте смогут понять меня. ***

Когда мы подошли к лесу, нас всех разделили на группы. Одни должны были делать бумагу, другие искать дрова, а остальные собирать еду. Мы четверо получили задание собирать фрукты и грибы. Это была моя любимая работа. — Пожалуйста, соберитесь на берегу реки к четвертому колоколу, — сказал Гил. — Все, айда за мной! — сказал я с широкой улыбкой на лице, когда пришло время отправляться. Но ответил мне не Рик или Нора, а служитель, имени которого я до сих пор не запомнил. — Тор, собираться в группы неэффективно. И, пожалуйста, позаботься о том, чтобы говорить правильно. В этой ситуации ты должен был сказать «Идите за мной». «Когда я сказал “все”, я не говорил о тебе!» — кричал я мысленно. Обычно я бы громко запротестовал, но знал, что в таком случае он обязательно прочитает мне какую-нибудь длинную лекцию, а потому просто сказал, что в следующий раз буду внимательнее. Я взял Нору за руку и повёл за собой. Обернувшись, я увидел, что Рик и Марта спешат за нами. А так как я не хотел, чтобы служитель мешал нам повеселиться вчетвером в первый раз за долгое время, я сказал ему напоследок, изо всех сил стараясь казаться вежливым. — Если мы понадобимся, то мы вон там будем собирать раффели! — Вы четверо, безусловно, хорошо лазаете по деревьям. В таком случае, мы поищем, где можно собрать орехи таниэ с земли, — мягко ответил служитель и исчез за деревьями вместе с остальными. Честно говоря, служители, которые только год как начали ходить в лес на сборы, были в этом деле совершенно никудышными. Они двигались очень медленно, не умели лазить по деревьям, а грибы и вовсе едва различали. Госпожа Розмайн была настоящей чудачкой, когда решила, что их можно отправить в лес, и я догадываюсь, как Лутцу поначалу было трудно их всех организовать. Я бы никогда не согласился занять его место. — О, раффель! — крикнула с улыбкой Марта, бросившись к дереву находящемуся не слишком далеко от нас. Раффели были прекрасными осенними фруктами. Они очень походили на летние раншели, но были кислее и жёстче. Залитые мёдом нарезанные раффели будут очень хороши зимой. — Ох, — вздохнула Марта, внезапно остановившись на месте. Мы все бросились к ней. — Что случилось, Марта? — За два дождливых дня бо́льшая часть раффелей попадала. А ведь я пообещала Делии, что соберу их побольше… — сказала Марта, опуская плечи и показывая на разбитые фрукты под деревом. Делия — девочка из ​​приюта с младшим братом по имени Дирк. Она была одной из очень немногих в храме, кто понимал, почему мы четверо хотим остаться вместе, как семья. Иногда она казалась грубой, но была очень заботливой, а потому Марта относилась к ней с симпатией. Я слышал, стоило Марте сказать Делии, каким милым был Дирк, как они сразу подружились. — Я обещала Делии, что мы вместе сделаем много раффелей в меду. Она не может покинуть приют, поэтому я пообещала собрать их для неё, но… Полгода назад в конце весны Делия совершила какое-то ужасное преступление, и хотя её не казнили благодаря милосердию госпожи Розмайн, её приговорили никогда больше не покидать приют. Сама Делия сказала, что её устраивает наказание, потому что она остаётся с Дирком, но мне было жаль, что она не может даже пойти в лес и расслабиться. Рик похлопал Марту по спине и указал на дерево. — Марта, не расстраивайся. Посмотри внимательно — ещё много осталось. Кроме того, для раффелей в меду не полностью созревшие плоды как раз лучше всего. У нас ещё есть, что принести Делии, — сказал он, стараясь, как и всегда, быть добрым к ней. После этого Рик достал ткань, подготовленную для ловли раффелей. Моя же работа заключалась в том, чтобы сбросить их на неё. Убедившись, что нож не выскользнет у меня из-за пояса, я стал искать достаточно больши́е фрукты. Как только я заметил один, я полез на дерево. — Так, сейчас упадёт! — Подожди-подожди! Ты слишком спешишь, Тор! — воскликнула Марта, глядя на меня с улыбкой и растягивая ткань. Когда я увидел, что она готова, я срезал раффель и проследил за его падением. Марта взволнованно вскрикнула, когда плод упал на ткань, которую они с Риком держали. Я мог видеть, как Нора собирает раффели с земли и отрезает оставшиеся съедобные части. В полдень мы сможем помыть их в реке и съесть. — Тор, Тор! Режь ещё! — Да, понял! Работая вместе со всеми, я почувствовал, будто мы вернулись в Хассе. Когда мы под восторженные крики наконец закончили с раффелями, пришло время собирать мери́лы. Уже был не их сезон, и вряд ли их осталось много. ***

— О, это четвертый колокол, — сказал я. — Нам нужно возвращаться к реке. Пришло время обеда, и мы с полными корзинами направились к реке. Добравшись туда, мы увидели служителей, уже готовящих суп, и струящийся пар над карфэ́лами. Мы подошли к реке и начали мыть нарезанные раффели. — О? Могу я спросить, что это такое? — спросил Нору служитель, моющий руки в реке. — На земле лежали разбитые раффели, поэтому я отрезала съедобные части, чтобы перекусить — я имею в виду, съесть за обедом, — ответила она. — Прекрасная идея. Тут недостаточно на всех, поэтому нам следует разрезать их на части, чтобы раздать, — сказал он. Мы планировали просто разделить фрукты между собой вчетвером, так что их было немного. Пытаться разделить их среди всех служителей вообще не имело смысла. «Почему мы должны делиться с вами всеми?!» — со злостью подумал я. Я быстро встал, но Рик удержал меня. — Тор, у тебя же есть нож, да? Нора, мы поможем тебе их разрезать, — сказал он и начал резать раффели на кусочки. Я подождал, пока служитель не ушёл к котлу, потом посмотрел на Рика. — Рик, почему ты согласился?! Мы сами их собрали! Тут один раз рот набить не получится, если разделить их между такой прорвой народа! — Но разве так не принято в храме? Мы получаем столько же еды, сколько и все остальные, хотя мы новенькие. Думаю естественно, если мы тоже разделим с ними нашу еду. Ты же не хочешь, чтобы зимой они уменьшили количество нашей еды, только потому, что мы спрятали от них эти раффели? — спросил Рик. Ладно, я всё понял. Здесь ко всем относились одинаково. Мы тоже должны этому следовать. Я достал нож и начал резать раффели. — Нам было так весело друг с другом, что я подумал, будто мы вернулись в Хассе. Я разозлился, потому что они будто снова решили лишить нас веселья. — Я понимаю, что ты чувствуешь, Тор. На самом деле я тоже расстроился, — вздохнул Рик, наблюдая, как раффели разрезаются на крошечные кусочки. — Может быть, в следующий раз нам стоит съесть их тайко́м, — сказала Нора с озорной улыбкой, заставив всех нас рассмеяться. Вся моя злость ушла, когда мы в шутку стали придумывать, как взять с собой воду, чтобы помыть раффели незаметно для других. ***

— Ты рад, что снова смог повеселился со всеми? — спросил я перед сном Рика, ложась на соседнюю кровать. — Да… Но как ты думаешь, что теперь с нами будет? — Что ты имеешь ввиду? — Эм-м, понимаешь… Там, в Хассе, мы терпели всё, потому что мы получили бы землю, когда вырастем, верно? А вот сироты в храме совсем другие. Я рад, что Нору и Марту не продадут, но что с нами теперь будет? — спросил Рик. Он беспокоился о тех же вещах, что и я. Каждый день я радовался, что мэр не успел продать Нору и Марту. Если бы мы могли вернуться в прошлое и повторить всё заново, я бы снова ушел с госпожой Розмайн, чтобы защитить Нору. Я благодарен, что госпожа Розмайн спасла нас, но каким будет наше будущее? Я думал, что с сиротами везде обращаются примерно одинаково, но оказался неправ. Сиротам в храме не давали землю, когда они достигали совершеннолетия, и они даже не могли покинуть приют. Служители-ученики становились служителями, вот и всё. Они могли покинуть приют, только став слугами священников, будучи проданными дворянам или же просто умерев. Все планы на жизнь, которые я придумывал в прошлом, рухнули в одно мгновение. Я понятия не имел, каким будет наше будущее. — Я не мог представить, что мы даже не попадём на праздник урожая, — пробормотал я. Это был самый большой праздник в году — великий день, когда все могли радоваться как безумные, даже сироты. Мы все с нетерпением его ждали, поэтому, когда нам сказали, что мы не сможем пойти, хотя он и проводился так близко, мы не могли понять их. Вот только служители тоже не поняли нас. Они выглядели сбитыми с толку и с очень серьезными лицами спрашивали, почему нам вообще должны разрешить присоединиться к празднику. — Мы не занимаемся сельским хозяйством и не платим налогов. Кроме того, этот монастырь не является частью Хассе — он принадлежит госпоже Розмайн. Почему нам должны разрешить присоединиться к празднику урожая Хассе, если мы не являемся его жителями? Священники собирают налоги и проводят религиозные обряды, но нет религиозных церемоний, требующих нашего присутствия, — сказал один из них. Одного этого было достаточно, чтобы я почувствовал себя отрезанным от мира, который знал. Я был счастлив, что сбежал от мэра Хассе, но не меньше беспокоился о своём будущем. Госпожа Розмайн была добрым человеком и спасла нас, когда мы не хотели, чтобы нас продавали. Но она ничего не сказала о том, что пусть мы и сможем жить вместе, как семья, но это будет уже не наша семья. Она не позволила нам сохранить нашу маленькую семью в храме, потому что там все должны были быть равны, являясь частью большой семьи. — Я просто надеюсь, что скоро придёт весна… По крайней мере, я смогу вернуться в монастырь, — пробормотал я, забираясь под одеяло. Рик согласился. В прошлом, в монастыре, служители шли на уступки, чтобы позволить нам четверым привыкнуть к нашей новой жизни постепенно. Но здесь уже нам пришлось приспосабливаться ко всем остальным. Что ещё хуже, мы были в совершенно другом городе, и единственное время, когда мы могли побыть с нашими сестрами — приём пищи. Я скучал по Хассе с его широкими полями, лесами по соседству и бескрайним небом. Ещё не пришла зима, а я уже тосковал по дому. Ничего больше мне так не хотелось, как сбежать от храма с его высокими стенами, закрывающими бо́льшую часть неба. Мы не были сиротами Эренфеста. Мы были сиротами Хассе. «Я хочу вернуться к Хассе хотя бы во сне», — подумал я, закрывая глаза.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Vlast-knizhnogo-chervya/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Дополнительная история: Грандиозное проникновение Юстокса в нижний город

— Юстокс, ты когда-нибудь посещал нижний город? — спросил меня господин Фердинанд, когда прошлым летом вызвал нас с Экхартом. — Я неоднократно посещал сельские города под видом путешественника, занимаясь сбором материалов, но нижний город не посещал ни разу. Там ведь нет никаких необычных материалов. Неужели там есть что-то интересное? — спросил я. — Было решено, что Майн — ребёнок с пожиранием, присоединится к храму в качестве священницы-ученицы. Я хочу, чтобы вы собрали о ней как можно больше информации. Вот что удалось узнать из торговой гильдии, — сказал господин Фердинанд, протягивая несколько дощечек. — Но всё это касается её мастерской, а не самой Майн. Я взял у господина Фердинанда отчёты о мастерской и просмотрел их. Были копии ежемесячных финансовых отчётов, количество средств, помещённых в торговую гильдию главой мастерской, а также список деловых партнёров. — Так значит Майн глава мастерской? А сотрудников там… нет? Здесь указано, что мастерская принадлежит к ассоциации растительной бумаги, но что это вообще за ассоциация? — Именно для того, чтобы ответить на такие вопросы, мне и нужно, чтобы ты собрал информацию о её мастерской и о самой Майн. Вот что я знаю сам: у Майн тёмно-синие волосы, подобные ночному небу, и золотые глаза. Она плохо растёт, а потому выглядит лет на пять, пусть уже и прошла церемонию крещения. Однако, несмотря на то, что она настолько слаба, что даже не может посещать храм каждый день, она была готова потратить большу́ю золотую монету, чтобы ей позволили читать книги. Проигнорировав здравый смысл, она напрямую обратилась к главе храма с просьбой стать ученицей в храме… Проще говоря, она весьма странный ребёнок. Для меня будет ценна любая информация о ней. Собери всё, что сможешь. «Да разве может существовать ребёнок, который готов отдать большую золотую монету, стремясь попасть в храм только для того, чтобы читать книги?» — подумал я. Как дворянину, мне было трудно поверить, что кто-то вообще захочет присоединиться к храму, а потому я просто не знал, как реагировать на такое заявление господина Фердинанда. Но в то же время я был заинтригован. Я впервые слышу о настолько странном ребёнке. К тому же я был удивлён, что господин Фердинанд попросил меня найти всю возможную информацию о какой-то девочке. Я улыбнулся. Моё сердце подсказывало мне, что скоро начнётся что-то интересное. — Юстокс, так как тебе будет нужно посетить торговую гильдию и магазин, который ведёт дела с «мастерско́й Майн», тебе потребуется слуга или эскорт. Поэтому я хочу попросить твоего содействия, Экхарт. Ты согласен отправиться в нижний город? — Если таков ваш приказ, господин Фердинанд… — с улыбкой ответил Экхарт, опустившись на колени. С тех пор, как он потерял свою жену, Хайдемари, он работал с безжизненным выражением лица. Это был первый раз за долгое время, когда я увидел, что он заинтересован. Как его коллега я испытал некоторое облегчение. — В таком случае приготовьтесь к проникновению. Вы отправитесь в храм на моей карете, там переоденетесь и выйдете в город через ворота, предназначенные для слуг. Я прикажу одному из моих слуг в храме проводить вас, — сказал господин Фердинанд. — Это очень поможет. Дворянам было достаточно трудно незаметно проникнуть в нижний город. Дворянские кареты там не останавливались, а когда требовалось что-то купить, торговцев просто вызывали в дворянский район. Если плохо одетые мужчины, выглядящие как крестьяне или путешественники, выйдут из роскошной кареты, прибывшей из дворянского района, то это, определённо, привлечёт внимание. Поэтому господин Фердинанд распорядился, чтобы мы добрались на карете лишь до храма. Проникнуть в нижний город оттуда будет уже намного проще. Я направился домой и стал готовить одежду, которую приобрёл во время различных поездок за материалами. У меня была одежда крестьян и путешественников, а также я взял с собой наряд похожий на то, что носят торговцы, посещающие дворянский район. Он мало чем отличался от одежды низших дворян. Я также отправил Экхарту ордоннанца, сказав, что ему следует найти одежду вроде той, в которой были торговцы, что посещали его особняк. ***

В день проникновения в нижний город я прибыл в особняк господина Фердинанда в своей дворянской одежде и попросил его слугу, Разфама, помочь мне переодеться в наряд торговца. — Ах да, Разфам, ты приготовил мешок с различными овощами? — поинтересовался я. — Всё готово, господин Юстокс. Должен сказать, что был удивлён, когда ко мне прибыл ордоннанц с такой просьбой. Взяв мешок овощей, подготовленных Разфамом, и сумку с одеждой, я забрался в карету, после чего та медленно двинулась с места. — Юстокс, Экхарт, вот средства на вашу миссию, — сказал господин Фердинанд, передавая небольшую сумку. — Уже скоро пробьёт пятый колокол, так что вам потребуются деньги на проживание. Вы также можете использовать их для сбора информации или чего-то ещё. В сумке было шесть малых золотых и шесть больших серебряных монет. Для того, чтобы снять комнату не требовалось столько денег, но это была справедливая плата за такую ​​работу, как проникновение в нижний город. Я взял сумку и отдал половину денег Экхарту. Карета проехала через дворянские ворота и подъехала к храму. Я никогда не посещал храм раньше, так как господин Фердинанд запретил мне туда приходить. Поэтому я с нетерпением ожидал, когда же смогу попасть внутрь. Вот только господин Фердинанд высадил нас у задних ворот, сказав, что будет проблематично, если глава храма Бёзеванс увидит нас. Мне было любопытно посмотреть на храм изнутри и на людей, что служат господину Фердинанду, но ничего не поделаешь. — Привратник, отведи этих двоих к задним воротам в нижний город, — распорядился господин Фердинанд. Привратник, что ранее открыл нам дверь кареты, сопроводил нас до ворот. — Это ворота ведущие в нижний город, — сказал он. В тот момент, когда мы прошли через них и оказались нижнем городе, пробил пятый колокол. Сразу же мне в нос ударил крайне неприятный запах, и я увидел, что город невероятно грязен. Я поморщился. Даже в сельских городах, что я посетил, собирая материалы, было чище и не пахло так плохо. — Юстокс, это намного хуже, чем когда я проезжал через нижний город в карете. Нам действительно нужно туда идти? — спросил Экхарт. — Эх… у нас нет выбора. Это приказ господина Фердинанда. Прежде всего я хотел отправиться к южным воротам, где должен работать отец Майн. Ранее мне доводилось рассматривать нижний город, пролетая над ним, а потому я имел некоторое представление, где что находится. Таким образом мы с Экхартом направились на юг по главной улице. В отличие от дворянского района, здания, стоя́щие вдоль дороги, были высокими и имели различные расцветки. Также мы видели множество проезжающих мимо карет и повозок. Людей на улице было на удивление много, и, в отличие от дворянского района, здесь не было никакого порядка. — Хм-м. Похоже, здесь как и в дворянском районе, чем дальше на юг, тем ниже статус людей… — пробормотал я, дойдя до центральной площади с фонтаном. Через площадь проходило множество людей. Кто-то был облачён в дорогие наряды, кто-то — в одежду путешественников, а кто-то и вовсе в лохмотья. Чтобы не выделяться, мы оделись, как торговцы, однако в действительности мы привлекали к себе много внимания. — Кажется, нам лучше переодеться. Давай отправимся в гостиницу, — предложил я. — Согласен. От этого зловония у меня разболелась голова, — пожаловался Экхарт. — Эта миссия сложнее, чем сбор материалов в каком-нибудь лесу. Кажется, будет трудно довести Экхарта до южных ворот. Ему потребовалось бы более дешёвая одежда, но её у него нет. К тому же, его дворянское отношение будет бросаться в глаза. Не думаю, что он способен его изменить. Таким образом он сможет мне помочь лишь в северной части города. Мы решили снять комнату в гостинице в восточной части города, где останавливалось большинство путешественников. Подходящая гостиница нашлась недалеко от центральной площади и выглядела относительно прилично. Когда мы зашли внутрь, хозяйка гостиницы оглядела нас с головы до ног, и её глаза расширились. — Поразительно, что такие богатые торговцы, как вы, пришли сюда пешком, а не приехали в карете. Судя по вашей одежде, вы собирались посетить дворян? У вас карета сломалась? — спросила женщина. Вот значит как. Одежда, которую торговцы носят, посещая дворянский район, отличается от той, которую они носят обычно. Мне довелось побывать в различных сельских городах, но теперь вижу, что из-за того, что я никогда раньше не посещал нижний город, у нас возникли некоторые проблемы. Пусть я и научился подражать простолюдинам из сельской местности, но, боюсь, сейчас это будет не особо полезно. Беря это во внимание, я вышел перед Экхартом и обратился к хозяйке гостиницы. — Дело в том, что карета сломалась, и в итоге наша обычная одежда испачкалась. У нас не осталось другого выбора, кроме как надеть свои лучшие наряды. Я бы хотел просторную комнату, подходящую положению моего мастера. — Вот как. Мои соболезнования. Вы можете воспользоваться ближайшим колодцем, чтобы постирать вещи. В это время года к утру одежда уже должна высохнуть. А если хотите прямо сейчас купить что-то на смену, то можете выйти через чёрный ход и пройти два района. Там вы найдёте магазин подержанной одежды. — Спасибо. Мы сходим туда позже, — поблагодарил я женщину Забрав у неё ключ, мы направились в нашу комнату. Несмотря на то, что я просил просторную комнату, в действительности она оказалась довольно маленькой. Думаю, не стоило ждать чего-то большего от гостиницы для простолюдинов. — Экхарт, давай после того, как оставим здесь вещи, сделаем что-нибудь с нашей одеждой, — предложил я. После этого мы поспешили в магазин подержанной одежды, о котором нам сообщила хозяйка гостиницы. — Наша одежда испачкалась, так что мы были вынуждены надеть наши лучшие наряды. Не покажете ли нам одежду, которая подходила бы для деловых переговоров в этом городе. Владелец магазина осмотрел нас и, приподняв бровь, сказал: — Я удивлён, что вы вообще решили гулять по городу в такой одежде. Разве не проще было остаться в грязной? Затем он принялся быстро подбирать нам одежду. Как только мы переоделись, мы наконец могли гулять по городу, не беспокоясь о том, что привлекаем к себе внимание. — Извините, вы когда-нибудь слышали о «мастерско́й Майн»? Кажется, она принадлежит ассоциации растительной бумаги, но я даже не знаю, что это такое. — «Мастерская Майн»? Нет, не знаю. Никогда не слышал о ней. Ожидаемо. Всё же нет смысла расспрашивать о таком в магазине одежды. Я пожал плечами и вернулся с Экхартом в гостиницу. ***

— Экхарт, теперь, когда у нас есть нормальная одежда торговцев, как насчёт того, чтобы отправиться в компанию «Гилбе́рта»? — Я чувствую себя больным и не могу пошевелиться. Позволь мне немного отдохнуть, — ответил Экхарт. Зловоние нижнего города было настолько ужасающим, что он даже использовал магию стирки, чтобы очистить свою вонючую одежду. Однако это закончилось лишь тем, что стало ещё хуже, потому что вонь, к которой он смог немного привыкнуть, теперь вновь остро ощущалась, как и прежде. Он зажал нос и застонал, говоря, что его вот-вот стошнит. Краем глаза наблюдая за Экхартом, я быстро переоделся в одежду крестьянина. — В таком случае я пойду к южным воротам. Попробуй к завтрашнему дню привыкнуть к запаху. — Извини. Взяв мешок с овощами, я вышел из гостиницы. Я собирался найти у южных ворот Гюнтера, а затем последовать за ним до его дома. Это позволило бы поговорить со знающими Майн людьми и получить информацию о том, как она себя обычно ведёт. Наблюдая за людьми на улице, я поменял свою осанку и подстроился под их темп ходьбы. Кажется, что в южной части города речь довольно грубая, но, думаю, слова, что я узнал в сельских городах, должны помочь. Наверное потому, что я так внимательно наблюдал за прохожими, к тому моменту, как я добрался до южных ворот, близилось время их закрытия. Там я заметил, что от ворот шла группа из десяти детей с корзинами на спине. Это была прекрасная возможность собрать информацию о Майн. Подойдя к детям, я решил рассказал историю о том, что я — крестьянин, и принёс овощей в подарок Майн за то, что та ранее помогла мне. — Эй, ребята. Кто-нибудь из вас знает девочку с тёмно-синими волосами по имени Майн? На днях она очень помогла мне, так что я хотел бы отблагодарить её, — сказал я, приподняв мешок с овощами, чтобы они его заметили. — Нет. Никогда раньше не слышал этого имени. Она не из нашего района, — ответил один из детей. Вскоре через ворота прошла другая группа. Я задал им тот же вопрос, но на этот раз, похоже, они её знали. — Майн? Может вы имеете в виду Тули? — спросил один ребёнок, наклонив голову. — Тули? — Она старшая сестра Майн. Если вам кто-то и помог, то это была не Майн, а Тули. Дядя, вы, должно быть, перепутали их. Так я узнал, что у Майн есть старшая сестра по имени Тули. После этого я смог многое узнать о Тули. Она была добрая и воспитанная девочка, которая заботилась об остальных и особенно о своей больной младшей сестре. Однако дети говорили лишь о Тули. Ни один ребёнок так ничего и не рассказал о Майн. Честно говоря, они так мало говорили о ней, что мне даже хотелось спросить, действительно ли Майн и Тули сёстры. — Эм-м… а что за девочка эта Майн? — попытался я вернуть разговор к Майн. — Не знаю. Она постоянно болеет и не выходит на улицу. Я с ней даже не разговаривал ни разу, — сказал другой ребёнок. Так я узнал, что у Майн чрезвычайно слабое здоровье. Благодаря этому, я почти уверился, что мы говорим именно о той Майн, которую я ищу. Однако от господина Фердинанда я уже знал о её слабом здоровье, так что мне была нужна новая информация. — Дядя, если вам так хочется узнать о ней, то почему бы не расспросить Тули? — поинтересовалась одна девочка. — Смотрите, вон она идёт. Тули! После этого девочка с синевато-зелёными волосами, ведущая за руку маленького ребёнка, моргнула и подошла к нам. Одежда Тули оказалась в заплатках и немного грязной, вероятно потому, что она возвращалась из леса, однако её волосы почему-то были блестящими, из-за чего она выглядела немного иначе, чем остальные дети. — Я ищу девочку по имени Майн. Она не так давно помогла мне, а потому я хотел бы подарить ей немного овощей. Все говорят, что она твоя младшая сестра, — сказал я. — Майн действительно моя младшая сестра, но вы уверены, что это она вам помогла? Может вы спутали её с кем-то ещё? — спросила Тули. Пусть Тули и оказалась старшей сестрой Майн, но она почему-то смотрела на меня с недоверием. Неужели для Майн было немыслимо помочь крестьянину? Поскольку Майн должна была присоединится к храму в качестве священницы-ученицы, тем самым став подопечной господина Фердинанда, меня очень беспокоила её личность. — Возможно, я плохо расслышал её имя, но вроде бы она представилась именно как Майн. Может ли так быть, что твоя младшая сестра недружелюбна или у неё плохой характер? — Нет. Не в этом дело… Дядя, когда вы встретили Майн, она была с кем-нибудь? — спросила Тули. Поскольку, если я буду слишком много врать, то это может лишь усложнить ситуацию, я решил, что будет проще, если я отвечу, что она была одна. Однако как только я это сказал, Тули улыбнулась и ответила: — Вы определённо спутали её с кем-то ещё. Майн никогда не выходит на улицу одна. У неё слишком слабое здоровье, а потому мы не позволяем ей ходить без присмотра. Оказалось Майн была настолько нездорова, что не могла даже выйти на улицу одна. Тем не менее, я искал информацию, не связанную с её здоровьем. Однако теперь, когда Тули пришла к выводу, что та Майн, которую я ищу, не её младшая сестра, будет трудно продолжать собирать информацию, используя историю про оказанную услугу. Поэтому я решил сменить подход. — В таком случае, ты не слышала что-нибудь о «мастерско́й Майн»? Кажется, она там глава мастерской. — Никогда не слышал о такой мастерской, — ответил один из детей. — Чем она занимается? Где находится? Судя по всему, никто из детей не знал об этой мастерской, однако Тули начала смотреть на меня с настороженностью. Должно быть, это была информация, о которой знала только её семья, а потому моего вопроса оказалось достаточно, чтобы вызвать у неё подозрения. — Кажется, там изготавливают бумагу, но я не знаю подробностей. Никто из тех, кого я встречал, тоже ничего не знает о ней. Наверное, я что-то не так расслышал. Простите, что остановил. Вот, возьмите с собой овощей. Решив, что лучше поскорее покинуть это место, я раздал овощи детям, сказав, что иначе до завтра те могут испортится, после чего направился к южным воротам. По дороге я несколько раз ощущал на своей спине пристальный взгляд Тули. Спустя некоторое время я обернулся. Как раз вовремя, чтобы увидеть, как дети сворачивают в переулок. Я поспешил проследовать за группой, чтобы узнать, где живёт Майн. Должен отметить, что это был не тот дом, в котором могла бы жить девочка, способная пожертвовать большую золотую монету, чтобы присоединиться к храму. Затем я направился к южным воротам, где узнал, что Гюнтера сейчас нет, потому что он нёс стражу утром. Вместо этого я решил расспросить стражников о дочери Гюнтера, но всё, что я узнал, это то, что он одержим своей семьёй. — Вот только тебе лучше бы не лезть к Гюнтеру с вопросами о его семье. Он либо начнёт безостановочно хвастаться своей женой и милыми дочерьми, либо начнёт угрожать тебе, если решит, что ты пытаешься причинить им вред, — сказал один из стражников с нескрываемым беспокойством на лице. Все остальные, казалось, были согласны с ним. В итоге, я смог узнать о составе её семьи, но почти ничего о самой Майн. Какая же у неё жизнь, если даже несмотря на то, что она является главой мастерской, о ней практически никто не знает? ***

— Значит, ты смог узнать где она живёт и состав её семьи? — уточнил Экхарт. — Ну да. Я и не думал, что о жизни Майн будет так мало информации. Она почти не выходит из дома, а когда всё же выходит, её обязательно должен кто-либо сопровождать, поскольку она невероятно слаба. Если мы и дальше так продолжим собирать информацию, то просто ничего не узнаем. — Тогда каков твой план? — Ночью мы проберёмся в торговую гильдию. Там должно быть больше информации о «мастерско́й Майн», — ответил я, взглянув в окно, переодеваясь из одежды крестьянина в наряд торговца. Если мы не можем получить информацию от людей, что должны бы её знать, то ничего не остаётся, кроме как искать сведения о её работе. Экхарт не хотел есть пищу, приготовленную в таком грязном месте. Я согласился с ним, и мы перекусили рыцарским пайко́м, после чего вздремнули. ***

Спустя некоторое время пробил седьмой колокол, и постепенно шум на главной улице стих. К тому времени, как шум и крики спорящих пьяниц и охраняющих порядок солдат прекратились, Экхарт более-менее привык к местному зловонию. Мы пробежали через ставший тихим нижний город к торговой гильдии. На полпути какой-то пьяница решил преградить нам дорогу, но Экхарт быстро его прогнал. — Здесь установлен магический замо́к, но он кажется довольно слабым. Есть ли от него какая-то польза? — спросил Экхарт, когда мы добрались. — Простолюдины не обладают магической силой, так что я думаю, для них этот магический замо́к весьма хорош, — ответил я. Если бы здесь был обычный металлический замо́к, то я бы попросил Экхарта разбить его, но раз тот был магическим, всё можно было решить иначе. Замо́к был простым. С ним мог справиться и служащий из низших дворян. Я воспользовался штапом и мгновенно отпер дверь, после чего проскользнул внутрь и, используя свечу и усиливающий свет магический инструмент, чтобы осветить пол, поднялся по лестнице. По пути наверх мы обнаружили ещё один магический инструмент. Похоже, в торговой гильдии использовалось несколько. Магические инструменты, которые передавали таким организациям как эта, обычно работали за счёт магических камней, предоставляемых служащими из низших дворян. Для них подобные сделки были важным источником дохода. — Юстокс, что это за магический инструмент? — спросил Экхарт. Я коснулся своим штапом магического камня инструмента и внимательно осмотрел появившийся магический круг. — Похоже, у него просто функция распознавания людей. Мы легко пройдём, если зарегистрируем свою магическую силу, — ответил я. После регистрации магической силы, решётка, преграждающая путь к лестнице, исчезла, как если бы она растаяла. Судя по тому, что пол был покрыт толстым ковром, более широким, чем те, что попадались раньше, верхний этаж предназначен только для богатых торговцев. Обнаружив комнату, где хранятся документы, за одной из дверей, мы принялись просматривать документы. Они были собраны по названию мастерской и аккуратно организованы, так что наш поиск продвигался довольно быстро. Местные работники весьма умелы. — Таким образом, «мастерска́я Майн» в основном имеет дело с компанией «Гилбе́рта», но были также сделки со складом древесины и ремесленными мастерскими, — подвёл я итог. — Давай завтра проверим компанию «Гилбе́рта». ***

На следующий день, одевшись торговцами, мы отправились в компанию «Гилбе́рта». Когда мы подошли, стоявший у двери охранник быстро вошёл внутрь, и вскоре после этого вышел слуга с тёмно-коричневыми волосами и проницательным взглядом. Он прижал правый кулак к ладони левой руки и представился. — Меня зовут Марк. Я из компании «Гилбе́рта». Могу я спросить, какие дела привели вас в наш скромный магазин? Несмотря на то, что его улыбка казалась мирной, я понял, что он был настороже. Он явно не воспринимал нас как клиентов. Его настороженный взгляд напомнил, как вчера на меня смотрела Тули. Возможно, он уже знает, что мы расспрашиваем о «мастерско́й Майн». Я взглянул на витрину компании «Гилбе́рта» позади него. Я считал, что они должны продавать растительную бумагу, но, похоже, они в основном занимались тканями и одеждой. Может ли так быть, что вчерашний магазин подержанной одежды уже предупредил их о нас? Кажется, лучше попробовать найти информацию в другом месте, чем расспрашивать здесь о Майн, и ещё сильнее насторожить их. — Я просто увидел на витрине необычные украшения для волос и мне стало любопытно. Мы не будем заходить в магазин. — Понимаю. Пожалуйста, не торопитесь. Некоторое время мы наблюдали, как клиенты и сотрудники входят и выходят из магазина. — Юстокс, нам точно не стоило зайти внутрь? — спросил Экхарт. — Работники компании «Гилбе́рта» явно настороже. Давай попробуем где-нибудь ещё. Я решил, что следует обойти ремесленников, у которых Майн делала различные заказы. Думаю, что люди, которые вели с ней дела, смогут предоставить мне новую информацию. — Майн? Кто это? Что-то не припоминаю такого имени, — ответил нам бригадир склада древесины, наклонив голову. — Маленькая девочка со связями в компании «Гилбе́рта», и она немного странная. Похоже, она глава мастерской и раньше делала у вас заказ, — объяснил я, стараясь оживить его память. — А-а, та малышка что была с Бенно! Её имя почти не произносили, так что я запамятовал. — Глава, это потому, что вы не любите заниматься документами, — язвительно заметил проходящий мимо работник. — Заткнись! Иди работай! — наорал на него бригадир, после чего повернулся ко мне. — Так почему ты интересуешься той малышкой? — Она также пришла к нам и предложила сделку, но мы не знаем, действительно ли она настоящая глава мастерской. Нам несколько тревожно вести дела с такой маленькой девочкой, — сказал я наигранно обеспокоенным тоном. Бригадир кивнул. — Да, понимаю. Но тебе не о чем беспокоиться. Её поддерживает Бенно, да и она сама хорошо знает, что ей нужно. Она конечно странная, разговаривает и ведёт себя совсем не как ребёнок своего возраста, но она надёжный клиент. Я даже видел, как она сама писала заказ на поставку прямо на месте. Малышка может заниматься делами не хуже взрослых. Об оплате тоже можешь не беспокоиться. Пока что это самая значимая информацию из всего, что удалось получить. Похоже, впредь следует называть её «странной маленькой девочкой, поддерживаемой компанией “Гилбе́рта”», когда будем расспрашивать остальных людей, с которыми она вела дела. Моя интуиция оказалась верна. Зайдя в магазин или мастерскую, стоило мне упомянуть о странной маленькой девочке из компании «Гилбе́рта», и что я беспокоился о том, чтобы вести дела со столь юной главой мастерской, как люди начинали говорить. Пусть она и выглядела так, словно ещё не доросла до крещения, но заказывала вещи, о которых люди никогда даже не слышали. То, как она тратила деньги, было ненормальным. Она была неуклюжей. Она купила множество ниток. Она свалилась в обморок на улице, и работник компании «Гилбе́рта» поспешно отнёс её домой. В общем, я получил так много информации, что даже не верилось, что ранее у меня возникли с этим трудности. ***

— Куда бы мы не пошли, люди называют её странной девочкой, но мне кажется, что правильнее было бы сказать, что она скорее необычайно талантлива и осведомлена. Она умный ребёнок, способный выполнять квалифицированную работу. Кажется она могла бы стать идеальной священницей-ученицей для господина Фердинанда. Экхарт кивнул в ответ на мои слова. — Согласен. Теперь у нас есть, что доложить господину Фердинанду. Я тоже кивнул Экхарту и в хорошем настроении посмотрел на рынок. Похоже, что сегодня у западных ворот был базарный день, так что можно было увидеть множество интересных прилавков. В дворянском районе невозможно увидеть выстроенные в ряд прилавки, а в сельской местности мне никогда не доводилось видеть их в таком количестве. — Почему бы нам ни воспользоваться этой возможностью и не осмотреться? — спросил я Экхарта. — Разве не лучше поскорее вернуться домой? Я пожал плечами и сказал, чтобы он вернулся в гостиницу и собрал наши вещи, а сам принялся бродить по рынку. Здесь располагалось множество прилавков, на которых продавались всевозможные вещи, предназначение многих из которых я даже не понимал. Во время этих блужданий мне на глаза попался приметный футляр с книгой. К тому же книга была намного красивее, чем можно было ожидать увидеть в таком месте. — Эй, торговец. Что это за книга? — спросил я, указывая на книгу. — Я не ожидал увидеть здесь что-то подобное. Торговец бросил взгляд на книгу и опустил плечи. Как позже выяснилось, примерно два года назад глава торговой гильдии позвал его к себе и сказал навестить одного низшего дворянина, упомянув, что тот не прочь оказать торговцу поддержку в открытии магазина. Торговец, конечно же, обрадовавшись предоставленной возможности получить средства на магазин, отправился к дворянину. Однако когда он приехал, его внезапно спросили, может ли тот ссудить деньги, после чего дворянин приказал торговцу немедленно дать ему в долг. При этом книга, по-видимому, выступила в качестве обеспечения ссуды. Вот только когда наступил срок возврата, и владелец магазина посетил дворянина, оказалось, что владелец дома сменился. Вышедший незнакомый дворянин сказал торговцу, что не знает его, и просто прогнал. — Проще говоря, дворяне вызывают торговцев вроде меня, чтобы обеспечить себя средствами для побега. Владельцы крупных магазинов могут позволить себе заключить магический договор, а потому дворяне и нацеливаются на таких бедных торговцев, как я, мечтающих открыть собственные магазины, — продолжил мужчина. Удар по его финансам был, по-видимому, настолько серьёзным, что торговцу пришлось пожаловаться главе гильдии и попросить возместить ущерб. Однако глава гильдии просто ответил, что это обычные риски при попытке открыть магазин при поддержке дворянина, и в итоге заплатил лишь небольшую сумму в качестве утешения. — Ага, дворяне сговариваются, чтобы обмануть простолюдинов. Пусть это и не редкость, но я вам сочувствую, — ответил я. Несмотря на то, что я и сам был дворянином, у меня совершенно не было желания оправдывать их действия. Я решил просто выслушать жалобы торговца, рассматривая обложку книги. В любом случае, эта книга и правда была у низшего дворянина? Она слишком дорогая для него. У неё была роскошная обложка, которую можно было бы ожидать от книги высшего дворянина. Кроме того, большинство книг с подобными обложками были о магии. Даже если у дворянина возникли проблемы с деньгами, и ему пришлось оставить в залог книгу о магии, позже он должен был выкупить её обратно. Как правило, дворяне помещали в книгах свой герб, а потому, если я загляну в неё, то смогу узнать имя подлого дворянина, который решил обобрать бедного простолюдина. — Эй, торговец. Мой мастер любит книги, и у него даже есть небольшая коллекция. Не позволишь мне посмотреть эту книгу? Вот, возьми это для страховки, — сказал я, положив на прилавок малую золотую монету, чтобы тот не боялся, что я украду книгу. Лицо торговца просветлело, словно он обрёл свет надежды. Он открыл футляр и осторожно достал книгу. — Я буду надеяться, что у вашего мастера ещё нет такой. За всё время этой книгой заинтересовались лишь вы и одна странная маленькая девочка, ещё в то время, когда я держал эту книгу в качестве залога. — Странная маленькая девочка? Не расскажешь о ней? — инстинктивно спросил я, уже привыкнув расспрашивать людей о странной маленькой девочке. — Сначала она попросила посмотреть книгу, а потом внезапно уткнулась в землю и принялась умолять меня дать ей понюхать книгу и потереться о неё щеками. Никогда так не удивлялся. Я впервые видел настолько странного ребёнка. Я не удержался от смешка. Это очень хорошо сочеталось с действиями Майн, о которых рассказывал мне господин Фердинанд. Подождите, так он говорит о Майн? Майн была здесь? Я бы хотел при этом присутствовать. Как же хочется увидеть эту странную девочку. — Неужели вы знаете эту девочку? — спросил торговец. — Нет, но я слышал историю о такой же чудачке. Не знаю, один и тот же это ребёнок или нет, но мне рассказывали об одной девочке, которая намеревалась заплатить храму большую золотую монету, чтобы увидеть книги. — Что? Быть такого не может. На такие деньги можно было и самой купить кучу книг. — Правда я не слышал, чтобы она хотела понюхать книгу или что-то подобное. Наверное, это другой ребёнок, — сказал я, вновь усмехнувшись торговцу. Честно говоря, я был уверен, что это один и тот же человек. Просто не может быть, чтобы существовал ещё один ребёнок, который бы так отчаянно нуждался в книгах, что говорил и делал настолько странные вещи. — Что ж, позволь мне взглянуть, — сказал я, взяв книгу и осторожно открыв её. Последняя страница, на которой обычно располагался герб дворянина, была аккуратно отрезана. Похоже, что тот, кто продал книгу, не хотел, чтобы кто-то узнал герб. Возможно, эта книга краденая. Но так или иначе, это действительно была книга о магии, которую нельзя было оставлять простолюдинам. Я хотел купить её, но цена наверняка будет высокой. Я взглянул в кошелёк, переданный мне господином Фердинандом. Если не считать малую золотую, которую я дал в залог, у меня оставалось ещё две малых золотых, но этого было недостаточно, чтобы купить книгу с такой дорогой обложкой. — Ну как? У вашего мастера есть такая? — Такой книги у него нет. Я хотел бы купить её, но это всё, что я могу вам предложить, — сказал я, достав из кошелька две малые золотые монеты. Я бы хотел возместить ему все деньги, которые обманом забрал у него подлый дворянин, но это всё, что у меня сейчас было, а потому следовало сперва вернуться в дворянский район. — Этот прилавок работает только в базарный день, верно? Сегодня мне нужно покинуть город, так что… — Этого хватит! — выкрикнул торговец. — Я никогда не думал, что мне вообще представится возможность её продать. Учитывая ценность этой книги, три малых золотых за неё было слишком дёшево, однако владелец магазина был вне себя от радости, продав мне книгу. ***

На следующий день господин Фердинанд вызвал меня в свой особняк, чтобы я отчитался о том, какую информацию я смог найти в нижнем городе. — Таким образом, единственную информацию, что я смог получить от людей, что знают Майн, это то, что у неё невероятно слабое здоровье. Однако все те, кто имел дело с «мастерско́й Майн», признали её странной, но талантливой девочкой, — резюмировал я. — Я понял, что она странная, ещё в нашу первую с ней встречу, — пробормотал Фердинанд. — А это та книга, которую, судя по всему, Майн хотела понюхать, — сказал я, после чего рассказал об услышанной от торговца странной девочке, заинтересовавшейся книгой. Взгляд Фердинанда стал каким-то отстранённым. — Теперь, когда ты упомянул об этом, в нашу первую встречу она наклонилась над книгой со священными текстами, чтобы вдохнуть запах чернил. Немыслимо. Она сделала то же самое перед господином Фердинандом?! Да что за ребёнок эта Майн? — Господин Фердинанд, вы поместите эту книгу в библиотеку храма? — Разве ты сам не сказал, что это книга о магии? Отнеси её в библиотеку моего особняка, — сказал Фердинанд, положив передо мной три малых золотых монеты. В результате книга, которую я купил в нижнем городе, теперь будет храниться на одной из книжных полок господина Фердинанда, так что Майн так и не доведётся её понюхать. ***

— Юстокс, так тебя назначили сборщиком налогов, что будет сопровождать Розмайн? Удивительно, учитывая, что ты в первую очередь слуга господина Фердинанда, а не служащий, — раздраженно сказал Экхарт. Я усмехнулся и покачал головой. — Между прочим, я также являюсь и служащим, так что занимаюсь в за́мке подобной работой с тех пор, как господин Фердинанд присоединился к храму. Он сказал, что у него нет других служащих, которым он мог бы доверять, к тому же это был приказ самого ауба. Да и ваш отец, господин Карстед, также согласился, чтобы юную леди Розмайн сопровождал я. Мы с Экхартом ожидали Фердинанда и Розмайн в зале для заседаний. Это будет моя первая встреча с ней. Я впервые увижу легендарную Майн, которая благодаря своей магической силе смогла стать священницей-ученицей, несмотря на то, что была простолюдинкой, затем оказалась причиной смещения главы храма Бёзеванса, а после чего была удочерена ​​герцогом. Я знаю, что она странный ребёнок, но мне невероятно любопытно, какой же она стала сейчас. — Собрать информацию о ней оказалось довольно сложно, и к тому же она настолько особенная, что господин Фердинанд охотно взял её под свою опеку. Мне действительно интересно узнать, что она за ребёнок. Экхарт, что ты думаешь о юной леди Розмайн как её старший брат? — Я просто рад, что господин Фердинанд стал выглядеть счастливее… Впрочем, я бы предпочел больше никогда не выполнять миссии в нижнем городе, — ответил он, поморщившись. Тут дверь открылась, и господин Фердинанд поприветствовал нас. — Экхарт, Юстокс, благодарю за ожидание.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Vlast-knizhnogo-chervya/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Послесловие автора и комикс

И снова здравствуйте. Это я, Кадзуки Мия. Большое спасибо за чтение «Власть Книжного Червя. Часть 3: Приемная дочь герцога. Том 2». В этом томе к монастырю Хассе присоединились четверо новых сирот. По сравнению с сиротами Эренфеста они жили совершенно другой жизнью. Их жизнь сильно отличалась от жизни в Эренфесте, а потому с ними возникли некоторые сложности. Розмайн приобрела большой авторитет благодаря тому, что стала приёмной дочерью герцога. Однако воспользовавшись этим авторитетом, чтобы помочь сиротам, она не думала о последствиях и тем самым поступила эгоистично, буквально ограбив горожан Хассе. Фердинанд поручил ей задание, чтобы она смогла научиться, как смещать неугодных людей, из-за чего она, плача, попросила компанию «Гилбе́рта» о помощи. Как и ожидалось, именно Лутц помог плачущей Майн. Тем временем Розмайн, которую тяготило задание Фердинанда, придумала как можно преподать Вильфриду урок за то, что он всё время жалуется, что её слишком балуют. После того, как они поменялись местами, она смогла провести блаженный день в библиотеке замка, в то время как Вильфриду пришлось весьма нелегко в храме. Этот том также положил начало основной цели третьей части: сбору материалов для приготовления лекарства называемого юрэ́ве. В этой книге они отправились за пурпурными плодами рюэля, которые можно собрать лишь раз в году в таинственную ночь, называемую Ночью Шуцерии. Надеюсь, этот том позволил вам ощутить атмосферу фантастического приключения. На обложке этого тома изображены отец и сын: Сильвестр и Вильфрид. Личность Сильвестра не особо крутая, но поскольку это обложка, я попросила, чтобы его поза подходила герцогу. Разве не чудесно получилось? Спасибо, С̧ӣна Ю̄-сама. И, наконец, я выражаю огромную благодарность всем, кто прочитал эту книгу. Давайте снова встретимся в Части 3 Томе 3. Октябрь 2016, Кадзуки Мия.

В версии с изображениями тут находится картинка.

В версии с изображениями тут находится картинка.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Vlast-knizhnogo-chervya/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Начальные иллюстрации

В версии с изображениями тут находится картинка.

В версии с изображениями тут находится картинка.

В версии с изображениями тут находится картинка.

В версии с изображениями тут находится картинка.

В версии с изображениями тут находится картинка.

В версии с изображениями тут находится картинка.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Vlast-knizhnogo-chervya/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Пролог

Розмайн, госпожа Франа, вернулась из замка. Там она всё ещё ощущала определенный дискомфорт, ведь она буквально недавно превратилась из простолюдинки в приёмную дочь герцога. Но, вернувшись в свои покои и попросив чая, она расслабилась, и беспокойство на её лице быстро исчезло. Фран решил, что она хочет отдохнуть, поэтому подал чай и отступил на шаг. — Кстати, Фран, что ты думаешь о том, чтобы взять больше слуг? — спросила внезапно Розмайн. Фран выдавил легкую улыбку, пока судорожно обдумывал вопрос. Он хотел понять, что побудило Розмайн задать его, прежде чем мог дать на него ответ, иначе его молодая хозяйка наверняка бросится делать что-то нелепое, как уже делала это в прошлом. Фран никогда не забудет тот случай, когда она пыталась взять к себе всех сирот в качестве слуг, просто чтобы дать им повод покинуть приют. — Госпожа Розмайн, могу ли я спросить, почему вы задались таким вопросом? — поинтересовался Фран. — Я разговаривала с Вильмой, и она упомянула, что у меня не так много слуг, как полагалось бы тому, кто работает главой мастерской, директором приюта и главой храма. Я предполагала, что у меня обычное количество слуг как для главы храма, но теперь понимаю, что нагрузка на всех слишком велика. Вильма была права. У Розмайн было пять слуг, но поскольку Никола и Моника часто помогали Элле на кухне, они не выполняли как следует работу слуг. Соответственно, трое других слуг делали почти всю работу, и им просто не хватало рук. Однако Фран знал финансы Розмайн лучше, чем кто-либо, и именно по его предложению она взяла к себе Николу и Монику взамен Делии. Он не мог просить её нанять ещё больше слуг. — Я уже обсудила с главным священником необходимость увеличить количество слуг, — продолжила Розмайн. Фран немного подался вперёд. Главный священник, господин Фердинанд, был его бывшим господином, но Фран всё ещё в чём-то считал себя его слугой, выполняя приказ регулярно докладывать о Розмайн. Временами он даже отдавал предпочтение приказам и взглядам господина Фердинанда над взглядами его госпожи, особенно в том, что касалось чтения или её здоровья. — Что вам сказал главный священник? — спросил Фран. — Хм... Он сказал, что оставляет мне решать, является ли это проблемой. Я могу увеличить количество слуг, если это так, и нет — в противном случае, — ответила Розмайн. — С учетом денег, которые я зарабатываю, моей доли как главы храма и выплат, которые приёмный отец передает главному священнику на мое содержание, я думаю, нам следует взять больше слуг, если ты, Фран, считаешь, что это необходимо. Кажется, сейчас у нас нет проблем с деньгами, так что я и сама могу решить этот вопрос. Согласен ли ты, что мы должны взять больше слуг? Теперь, когда Фран знал, что у неё есть разрешение от Фердинанда, он, наконец, мог расслабиться и обдумать вопрос по настоящему. — Я бы также посоветовал увеличить количество управляющих мастерской, — сказал он. — Гил в основном сам руководит мастерской, но он будет часто отсутствовать в храме, когда мы будем организовывать новые, подобные мастерской в ​​Хассе. В связи с этим, я думаю, нам понадобится по крайней мере один служитель, чтобы управлять мастерской совместно с ним. Созданием новых мастерских занималась компания «Гилбе́рта», и в тех случаях, когда они просили прислать сотрудников мастерской из храма, всегда направлялся хорошо сработавшийся с ними Гил. А поскольку мастерская расположена в здании для мальчиков, и девушкам было бы трудно ею управлять, на Франа ложилась вся работа Гила, пока тот не вернётся. Поэтому крайне необходимо увеличить количество слуг-мужчин. — Хорошо. Я попрошу Гила и Лутца выбрать одного служителя, что работает в мастерской, — ответила Розмайн. — В конце концов, тот, кто займёт эту позицию, должен хорошо с ними ладить. Она без раздумий прислушалась к совету Франа и доверила выбор нового слуги Гилу и Лутцу. И снова странное, но уже привычное Франу, решение его хозяйки. Когда дело доходило до выбора новых слуг, Розмайн всегда отдавала предпочтение мнениям уже имеющихся слуг над своим собственным. Фердинанд, с другой стороны, отбирал своих слуг методом жёсткой меритократии * . Когда ему требовался новый человек, он брал сразу десятерых и взваливал на них гору работы, после чего, на основании результатов их работы, отправлял обратно в приют тех, кого счёл недостаточно умелыми. — Раз управлять мастерской теперь будут два человека, нужно ли выбрать нового служителя и в приют? — спросила Розмайн. — В этом нет необходимости. Вы доверили приют Вильме, чтобы она могла продолжать жить там, заботясь о маленьких детях, которые раньше были брошены в подвале без присмотра служительниц. И, на самом деле, для приюта иметь подобного управляющего — совершенно ненормально. А если у вас там будет несколько подобных служителей, работающих управляющими, у следующего директора приюта наверняка возникнут проблемы после того, как вы покинете свой пост, — объяснил Фран. Фердинанд говорил, что Розмайн будет заниматься делами храма до тех пор, пока не достигнет совершеннолетия. Трудно представить, что столь щедрая поддержка сирот продлится долго, поскольку следующий директор приюта, возможно, не сможет позволить себе иметь нескольких слуг, только чтобы управлять им. Приют сильно изменился благодаря Розмайн, и было бы нежелательно, если бы никто, кроме неё, не смог бы впредь управлять им. Объяснение Франа помогло Розмайн вспомнить, и она хлопнула в ладоши. — Теперь, когда ты упомянул об этом, я ведь изначально взяла Вильму в качестве слуги исключительно по своим личным причинам и уже пото́м поручила ей управлять приютом. Похоже, она совсем забыла об обстоятельствах найма Вильмы. Вероятно, потому что та очень хорошо справлялась с управлением приютом. — А что насчет моих обязанностей главы храма? — продолжила Розмайн, — Я думаю, что здесь нам нужна помощь больше, чем где-либо ещё. — Очень ценным было бы взять кого-то, кто уже обучен, как слуги главного священника. Нам не нужен необразованный слуга, которого необходимо обучать. Моника очень умна и трудолюбива, и мы можем позаботится о найме новых учеников уже после её полного обучения, — честно ответил Фран. Он оценил, что Розмайн пыталась уменьшить его нагрузку, но он уже был достаточно занят обучением Моники и Николы. В ответ Розмайн разочарованно улыбнулась. — Фран, я надеялась немного уменьшить твою нагрузку… Впрочем Фран был рад уже и тому, что его хозяйка просто попыталась. Но наслаждаясь радостью, которая исходила из глубины его сердца, он также думал о нынешнем состоянии покоев главы храма и о том, почему обучение двух новеньких идёт не очень хорошо. Он сразу же нашёл ответ — в действительности то, что Моника и Никола слишком много времени помогали на кухне — на самом деле не являлось их работой как слуг. Розмайн были нужны вовсе не новые слуги для её покоев, а новые повара. — Госпожа Розмайн, не могли бы вы нанять новых поваров? — спросил Фран. — То, что раньше делали Хуго, Тодд и Элла, теперь делает только Элла. Слишком много работы для неё одной. Кроме того, Моника и Никола готовят, пока вы отсутствуете, но это не та работа, которой должны заниматься слуги. Будет чрезвычайно полезно, если вы сможете нанять поваров, которые будут оставаться в храме, когда вы уезжаете в замок. Когда прошлой зимой Розмайн пришлось остаться в храме, Монику и Николу пригласили помогать Элле, и они по привычке продолжали оказывать помощь на кухне. Но если работа на кухне мешала их работе слуг, тогда вообще не было смысла обучать их для этого. Когда Фран напомнил ей об этом, Розмайн схватилась за голову, понимая, что приготовление еды — действительно не работа для слуг. Обычно она прикладывала все силы, чтобы вести себя как дворянка, но сейчас её эмоции проявлялись настолько явно, что было ясно, насколько она всё ещё уязвима. Фран осторожно переместился так, чтобы скрыть Розмайн, что повела себя как простолюдинка, от взгляда Бригитты, в то время как Дамуэль тоже заметивший это и знавший о происхождении Розмайн, быстро заговорил с Бригиттой, чтобы её отвлечь. Тем временем Розмайн восстановила самообладание и, посмотрев в лицо Франу, сказала: — Фран, я попрошу Бенно снова прислать нам новых поваров. Заодно мы обучим их для работы в итальянском ресторане. Это должно решить проблему. Фран ожидал, что она быстро возьмёт себя в руки, и, так как Розмайн и сама хорошо знала о своих ошибках, не стал бестактно сообщать ей о них. — Пусть в таком случае у нас и появятся новые повара, но Николе действительно нравится работать на кухне, не так ли? — спросила Розмайн. — Я чувствую, что там она очень счастлива, поэтому считаю, что было бы лучше позволить ей продолжать помогать на кухне, и просто обучить другого слугу вместо неё. Ни один другой дворянин в Эренфесте не позволил бы слугам-ученикам помогать на кухне, как бы тем это ни нравилось. Но мерцание в золотых глазах Розмайн ясно давало понять, что она уже пришла к окончательному решению, и, в конечном счёте, здесь именно она определяла, какую работу давать своим слугам. — Я доверяю это решение вам, госпожа Розмайн. — В таком случае, мне нужно посетить мастерскую. Я бы хотела попросить Лутца и Гила выбрать нового слугу. ***

Фран отправил Монику в мастерскую, чтобы сообщить им о визите госпожи, прежде чем прийти туда вместе с Розмайн и её рыцарем сопровождения Дамуэлем. С окончанием осени становилось всё холоднее, но из-за большого количества людей в мастерской было намного теплее, чем в залах храма. Все, с покрасневшими от холода руками, усердно работали над последней в этом году партией бумаги. — Госпожа Розмайн, — сказали Гил и Лутц, только увидев её. Розмайн без промедления начала объяснять необходимость нанять ещё одного слугу для управления мастерской. Фран не мог не улыбнуться — он мог поклясться, что она тщательно подбирала слова, чтобы Гил не чувствовал, что его положение находится под угрозой. Его госпожа внутри осталась прежней, даже после удочерения герцогом. — Гил, я намерена увеличить количество мастерских, вроде той, что была создана в Хассе. И каждый раз тебе нужно будет покидать храм, не так ли? Я бы хотела, чтобы вы двое порекомендовали мне служителей, которым вы бы могли спокойно доверить мастерскую. Они должны уметь вести дела с компанией «Гилбе́рта», так что в идеале это должен быть кто-то, с кем вы в хороших отношениях. Кто-нибудь приходит на ум? Мальчики в задумчивости осмотрели мастерскую, прежде чем сделать собственные выводы и предложить имена. — Фриц или Бальц * должны сойти, — предположил Лутц. — Нольд * или Фриц * справятся с этим, если разрешите предложить, — сказал Гил. Они оба упомянули Фрица, поэтому Фран попытался вспомнить, что знал о нём. Этот служитель раньше был слугой священника Шикико́зы, до его возвращения в благородное общество. Фран подумал, что с таким эгоцентричным господином, как Шикико́за, Фриц, вероятно, стал в высшей степени спокойным и терпеливым. Опыт Фрица в качестве слуги означал, что он знал надлежащие манеры и мог работать как в мастерской, так и в покоях главы храма. — Госпожа Розмайн, я считаю, что взять Фрица в качестве слуги вполне разумно, — сказал Фран. ***

— И поэтому госпожа Розмайн решила взять Фрица в качестве слуги, чтобы он помогал в управлении мастерской, как только его комната будет подготовлена, в то же время Никола продолжит помогать поварам, — отчитывался Фран Фердинанду в его комнате. — Также госпожа Розмайн свяжется с компанией «Гилбе́рта» и обсудит возможность взять новых поваров для обучения. Фран заметил, как бровь Фердинанда дёрнулась, когда тот услышал, что Розмайн решила и дальше позволять Николе работать на кухне. Однако Фран всё равно продолжил — его научили заканчивать отчёты, что бы ни происходило. — Я не думаю, что позволять слуге-ученице выполнять подобную работу — хорошая идея, — высказался Фердинанд. — Я так понял, Розмайн не планирует сделать её помощницей повара и переместить в помещения для прислуги? — Как я понял, она намеревается позволить Николе продолжать работать на кухне, оставив её при себе в качестве слуги. Тем не менее, я не верю, что с этим возникнут какие-либо проблемы. Точно так же, как госпожа Кристина позволила своим слугам посвятить себя музыке, рисованию и поэзии, дать возможность слуге временами заниматься готовкой — пусть и необычно, но вполне допустимо, — сказал Фран в её защиту. Фердинанд удивлённо приподнял бровь. — Кажется, Розмайн сильно отравила твой разум, — сказал он откровенно обеспокоенным тоном. Фран посмотрел на свои руки. Он не очень осознавал это, но он, несомненно, во многом находился под влиянием Розмайн. Он не мог не измениться с того времени, когда служил Фердинанду. — Тем не менее, насколько я могу судить, твоя нагрузка была довольно значительной в течение последнего времени, — продолжил Фердинанд. — Если тебе нужна помощь, я могу передать Розмайн одного из моих слуг. — Я очень ценю ваше предложение, главный священник, но в конечном итоге это лишь увеличит вашу ношу, — отклонил этот добрый жест Фран. — Теперь, когда у меня стало меньше работы в замке, у меня появилось больше свободного времени. На самом деле, его теперь достаточно, чтобы обучить новых служителей, не говоря уже о Канфеле и Фритаке. Так что с твоей стороны будет правильным посоветовать Розмайн попросить одного из моих слуг, — покачал головой Фердинанд. Франу было приятно, что Фердинанд решил использовать появившееся свободное время, являющееся заслугой Розмайн, для её пользы. И пока Фран радостно размышлял над предложением, Фердинанд расслабился, а его взгляд немного потеплел. — И ты, и Розмайн беспокоитесь только о других, Фран. Каков хозяин, таков и слуга, не так ли? — Госпожа Розмайн уже однажды сказала мне то же самое, — ответил Фран, вспомнив, как она упрекнула их, что они слишком серьёзны и одержимы работой. Услышав это, Фердинанд заметно поморщился. В те времена, когда Фран служил ему, такие явные проявления эмоций на лице Фердинанда были чрезвычайно редкими. «Похоже, что госпожа Розмайн отравила не только мой разум».

↑ меритокра́тия (букв. «власть достойных») — принцип управления, согласно которому руководящие посты должны занимать наиболее способные люди, независимо от их социального происхождения и финансового достатка. https://ru.wikipedia.org/wiki/Меритократия

↑ вероятно, сокращение от немецкой фамилии Бальцер

↑ немецкая фамилия

↑ Фриц — немецкоязычное мужское имя, может использоваться как уменьшительное от Фридрих, а также немецкая фамилия.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Vlast-knizhnogo-chervya/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Инго и улучшение печатного станка

Завершив отчёт о проделанной за день работе, который Гил давал мне перед сном, он протянул письмо и сказал: — Госпожа Розмайн, Лутц доставил письмо от компании «Гилбе́рта». Взяв письмо, я непонимающе наклонила голову. Редко можно получить от них надлежащим образом написанное письмо. Обычно мы просто передавали через Гила и Лутца устные сообщения вида: «Не мог бы господин Бенно сообщить, когда у него появится возможность встретиться со мной» или «Мастер просит, чтобы ты уделила ему немного времени». «Неужели что-то случилось?» — подумала я, открывая письмо. Я бегло просмотрела его, и оказалось, что это официальный запрос о встрече от компании «Гилбе́рта». Они хотели привести Инго в мою потайную комнату, чтобы обсудить улучшение печатного станка. «С этим есть некоторые проблемы. Интересно, что мне делать?» — подумала я. Чем меньше людей знают о моём прошлом, тем лучше. Пусть я и понимала, что Бенно отправил это письмо, поскольку считал, что такая встреча совершенно необходима, вот только я практически не знала Инго. Пусть нам и требовалось поговорить, но я не могла так сразу решиться пригласить Инго в мою потайную комнату. — М-м-м ... — неумышленно промычала я, после чего поспешно прикрыла рот рукой. Пытаясь оправиться от своей ошибки, я улыбнулась и посмотрела на Гила, что ждал моего ответа. — Гил, сообщи Лутцу, что прежде чем отвечать на письмо, я бы хотела обсудить этот вопрос более подробно. — Как прикажете, — ответил он. ***

После того, как Гил на следующий день передал моё сообщение Лутцу, тот немедленно пришёл в мою потайную комнату. — Слушай, Лутц, а почему Инго хочет поговорить со мной? Разве он не должен был улучшать печатный станок при поддержке служителей? — спросила я. Может ли так быть, что они столкнулись с какой-то проблемой, когда обсуждали улучшение станка? — Инго приходил в мастерскую, и мы говорили об улучшениях, но... — начал Лутц. В ​настоящее время печатные станки в мастерской были настолько просты, насколько это возможно. Печатная форма состояла из металлических литер и чего-то похожего на коробку, в которой они фиксировались. Форма покрывалась чернилами, после чего на неё сверху клали бумагу и помещали под прижимную пластину, а затем надавливали. Мы сделали печатные станки, немного изменив обычные прессы, так что они пока мало чем отличались от тех, что используются для выдавливания сока из ягод и фруктов. Рядом с каждым печатным станком располагалась обычная подставка, на которой помещались чернила и бумага. Было бы лучше всего, если бы подставку с формой и бумагой можно было бы легко задвинуть под пресс, а затем вытянуть * . Но на данный момент всё это приходилось делать вручную, так что пользоваться печатным станком было довольно непросто. Поэтому было решено, что мы станем постепенно улучшать конструкцию, прислушиваясь к пожеланиям служителей. Похоже, что во время обсуждения Лутц рассказал Инго о том, каким по моему мнению должен в итоге получиться печатный станок. Сперва Инго время от времени кивал, говоря: «Хм-м, понятно», но когда Лутц закончил объяснение, лицо Инго посуровело, и он заявил, что хочет поговорить с тем, кто сможет более подробно рассказать ему обо всём этом. — Он накричал на меня, потребовав, чтобы мы дали ему поговорить с тем, кто уже знает, как должен выглядеть законченный печатный станок, поскольку ему нужно улучшить его, он не хочет тратить время на множество ненужных проб и ошибок… Меня это не беспокоило, но служители, которые не привыкли к тому, насколько грубыми могут быть ремесленники, испугались, из-за чего обсуждение остановилось, — рассказал Лутц о возникшей в мастерской суматохе, после чего пожал плечами. — Честно говоря, я могу понять Инго. Я лично не считала, что добиваться результата методом проб и ошибок было напрасной тратой времени, поскольку так, возможно, получилось бы сделать печатный станок лучше известного мне. Вот только трудно спорить, когда мастер говорит, что хочет получить больше подробностей. — Разумеется, я объяснил Инго, что ты не можешь выйти на улицу, как раньше, и сейчас поговорить с тобой не так просто. Однако он тут же возразил мне, сказав, что ты — странная богатая девочка, которая раньше гуляла по нижнему городу, а потому наверняка сможешь поговорить с обычным ремесленником, если того захочешь. К тому же, ты уже говорила со мной о печатном станке, а потому мне просто нечего было возразить Инго. Похоже, Инго настаивал на том, что, если я могу поговорить о печатном станке с Лутцем, который был таким же простолюдином, как и он, то я, очевидно, смогу поговорить и с ним — мастером, который этот станок делает. Инго знал меня с тех пор, когда я свободно гуляла по нижнему городу и вместе с Бенно и Лутцем посещала его мастерскую, чтобы сделать заказы. Пусть я дворянка, но в его представлении я была просто богатой девочкой, что могла спокойно разговаривать с ремесленниками. Тем не менее, для человека из нижнего города, который должен бы знать о той опасности, что могут представлять дворяне, было необычно выдвигать подобные требования. — Мне кажется, что обычный ремесленник не будет стремиться к личной встрече с дворянами… С ним всё в порядке? — Ты права, но он хочет иметь возможность исполнять твои заказы так, чтобы ты была полностью удовлетворена результатом. Сейчас Инго в отчаянии, потому что эта работа сыграет ​​большу́ю роль в его будущем, — объяснил Лутц. По словам Лутца, Инго смог получить сертификат беруфа и организовать свою столярную мастерскую в очень молодом возрасте. Ему тридцать три, так что он немного старше Бенно. Пусть и имелись другие молодые главы мастерских, но в основном они брали на себя руководство, получив мастерскую по наследству или через брак. Большинству же из тех, кто стал главой самостоятельно, было за со́рок. Поскольку Инго едва разменял третий десяток, он считался довольно молодым, и в ассоциации столяро́в его положение было низким. Получить крупные заказы ему было нелегко. Именно поэтому он так отчаянно пытался выполнить мой заказ, чтобы заслужить одобрение ассоциации. Как глава храма, я становилась всё более известной, так как могла давать настоящие благословения, и если он получит моё покровительство, то отношение к нему в ассоциации полностью изменится. — Подожди... Но разве я уже не отдаю предпочтение его столярной мастерской, направляя туда свои заказы? — спросила я. Я предполагала, что его мастерская уже может считаться эксклюзивной для меня, поскольку я поручала ему все свои заказы на деревянные материалы для зимнего рукоделия, а также на печатные станки. В конце концов, я уже считала его одним из своих Гутенбергов. Лутц скрестил руки на груди и ответил: — Тут всё довольно сложно. Когда мы занимались обустройством монастыря в Хассе, ты через мастера Бенно и главу гильдии разместила свой заказ напрямую в ассоциации столяров, помнишь? У нас не было особого выбора, так как требовалось выполнить все работы как можно быстрее, но обычно тебе следовало сперва поговорить с Инго, чтобы он затем распределил работу между другими мастерскими. Заказ на обустройство монастыря Хассе был сделан от имени главы храма. Чтобы обсудить необходимые вопросы, Бенно и Густав отправились в ассоциацию столяров как мои представители. И поскольку у нас даже не было времени подумать об эксклюзивности мастерских, они просто позволили ассоциации организовать всё самостоятельно. Вот только среди моих представителей не оказалось Инго. Изначально организовывать работу должен был Инго, поскольку его мастерская считалась для меня эксклюзивной, но поскольку он даже не слышал об этой работе, пока не получил о ней известие от ассоциации, там начали сомневаться, действительно ли его мастерская пользовалась моим покровительством. Благодаря тому, что мы поручили наш заказ напрямую ассоциации столяров, мы смогли закончить работу над монастырём вовремя, но в результате положение Инго стало шатким. — В ассоциации думают, что пусть ты и делала заказы в его мастерской ранее, но либо тебе не понравились результаты, либо мастерская Инго вовсе не являлась для тебя эксклюзивной, — пояснил Лутц. Подобная интерпретация могла означать жизнь или смерть для ремесленника. Неудивительно, что он готов пойти на риск, чтобы защитить статус эксклюзивной мастерской главы храма. И раз эта проблема возникла из-за того, что я поставила на передний план скорость и эффективность выполнения работы, теперь мне следовало восстановить пошатнувшуюся репутацию Инго. — Хорошо… Я поговорю с ним, — ответила я. — Честно говоря, общаться с кем-то из знакомых со времён Майн — не слишком хорошо. К тому же Инго не знает обстоятельств того, как я стала Розмайн. Однако я тоже хотела бы поговорить с ним, если возможно. Я хотела обсудить с Инго, как именно он намерен улучшить печатный станок. К тому же, поскольку он был готов пойти на риск, встречаясь с дворянкой, я считала, что стоит вознаградить его за храбрость. ***

Я отправила ответ на запрос о встрече, и в назначенный день Бенно и Лутц пришли в покои директора приюта вместе с Инго. Судя по всему, перед встречей с дворянкой Инго полностью вымылся и привёл себя в порядок, поскольку он заметно отличался от того вспотевшего ремесленника с щетиной, которого я помнила. Когда я приходила в мастерскую, у него вокруг головы, словно бандана, было повязано нечто вроде полотенца, но теперь я увидела, что волосы Инго цвета охры. Кроме того, вместо грязной рабочей одежды на нём был красивый наряд, отчего его образ отличался от того, что я видела в мастерской. Он казался совершенно другим человеком. Пока Бенно произносил долгое дворянское приветствие, а я отвечала ему, Инго продолжал молча стоять на коленях. Поскольку он был ремесленником и никогда раньше не имел дела с дворянами, то понятия не имел, что следовало говорить. — Почему бы нам не пройти в ту комнату? — спросила я. — Как изволите, — ответил Бенно. Когда мы вошли в потайную комнату, и дверь закрылась, Бенно хлопнул Инго по плечу. — Инго, здесь ты можешь свободно говорить. Госпожа Розмайн закроет глаза на твою речь и поведение, но всё же будь осторожен, чтобы не грубить ей и не выказывать неуважения. — Это хорошо. Я уж боялся, что у меня вообще не будет возможности хоть что-то сказать… — со вздохом признался Инго. Затем он повернулся ко мне, и в его ярко-голубых глазах вспыхнул огонёк. Несмотря на напряжение, тревогу и страх перед дворянами, его взгляд был наполнен решимостью. — Девочка… то есть… глава храма? Я хочу спросить одну вещь. Это правда очень важный вопрос. Моя мастерская — действительно единственная столярная мастерская, с которой вы планируете вести дела? — Я думаю, что единственная… Работу в Хассе требовалось выполнить в как можно более сжатые сроки, а потому я обратилась напрямую в ассоциацию столяров. Похоже, это доставило вам, Инго, множество неприятностей. Но смею вас заверить, что работа, которую вы выполняете для меня, оправдывает мои ожидания. — Это радует… — ответил Инго. Затем он вздохнул, и я почувствовала, словно с его плеч свалился тяжёлый груз. Судя по всему, сложившаяся ситуация сильно беспокоила его, поскольку он думал, что сделал что-то не так. Я ощущала себя ответственной за это, но прежде чем успела что-то сказать, Инго расправил плечи и пристально посмотрел на меня, как ремесленник, который не собирался идти на уступки. — В общем, я хотел бы узнать всё, что вы, глава храма, знаете о том, как улучшить печатный станок. Я намерен сделать его как можно лучше. В его ярко-голубых глазах отчётливо читалось, что раз он будет улучшать станок, то непременно должен справиться с заданием наилучшим образом. И раз я знала, как это сделать, то должна была всё ему рассказать. Однако из того, что я помнила с тех пор как была Урано, я могла сказать, что изначальный печатный станок, созданный Гутенбергом и представлявший собой модификацию обычного виноградного пресса, постепенно улучшался, пока в конечном счёте не стал в основном металлическим. Печатный станок в нашей мастерской был полностью изготовлен из дерева, а потому, скорее всего, прямо сейчас мы не сможем реализовать все улучшения, придуманные Гутенбергом. Насколько мы вообще могли улучшить печатный станок? Я попыталась вспомнить, как выглядел печатный станок в музее Планте́на — Море́туса * , который я видела на видео. Это самая старая из сохранившихся типографий. Я бы хотела улучшить наши печатные станки до этого уровня, вот только у меня не было достаточно знаний, чтобы суметь нарисовать подробные чертежи. — В настоящий момент мы кладём бумагу на коробку с печатной формой, а затем помещаем её прямо под пресс, верно? Если возможно прикрепить сюда такую подставку, тогда её можно было бы достаточно просто перемещать. Насколько я знаю, если сделать вот такую ручку, то подставку можно будет легко задвигать и выдвигать, — объяснила я, нарисовав на листе бумаги простой рисунок и показывая жестами, как это должно работать. Однако после моего объяснения, Инго сильно нахмурился и выдал что-то нечленораздельное. Думаю, ему было сложно представить себе что-то, о чём практически ничего не знаешь. А кроме того, ему ещё предстояло это делать. — Сейчас мы используем винтовой тип, поскольку он основан на обычном прессе для получения сока, но печатать будет намного проще, если мы будем использовать [принцип рычага * ], — продолжила я. — Правда, я не знаю, как это правильно называется и как именно сделать требующийся механизм. — Тэконогэнри? Что это? — спросил Инго. Чтобы объяснить, я изобразила принцип рычага на своём диптихе, показав точки опоры, приложения силы и нагрузки. Однако Инго только непонимающе наклонил голову. Похоже, у нас есть определённые трудности с внесением фундаментальных улучшений в конструкцию. — М-м-м, думаю, я справлюсь с этой подставкой, которую нужно задвигать и выдвигать, но если сделать её из дерева, она получится весьма тяжёлой. Чтобы она скользила плавно, потребуется металл, верно? — спросил Инго. — Верно, — подтвердила я. — Использование металла для изготовления деталей печатного станка позволит повысить надёжность и скорость при его использовании. Могу я обсудить этот вопрос с моими кузнецами? Если мы собираемся использовать металл для повышения прочности и простоты использования станка, то было бы лучше привлечь к этому Иоганна и Зака. Кроме того, Зак, разработавший различные ролики при создании механизмов для изготовления вощёной бумаги, на основе моих описаний сможет предложить свои идеи. — Ну ладно. Теперь я знаю, что вы, глава храма, имеете представление о печатном станке, который гораздо лучше, чем я его себе представлял. Однако он настолько сложен, что остальным будет трудно понять ваши объяснения. Думаю, мне придётся поговорить с вашими кузнецами, чтобы воплотить ваши идеи как можно лучше. Они ремесленники, которые работали с вами раньше, да? — Да. Пусть они оба лишь недавно достигли совершеннолетия, но в прошлом выполнили для меня много заказов. Я горжусь ими и считаю членами семьи Гутенбергов, играющими важную роль в распространении полиграфии, — заявила я. После моих слов об Иоганне и Заке, глаза Инго загорелись интересом.

↑ видеопример: https://www.youtube.com/watch?v=lbV7Y8NddNg

↑ музей Планте́на — Море́туса — музей в городе Антверпен с библиотекой и историческими печатными экспонатами XVI века. https://ru.wikipedia.org/wiki/Музей_Плантена_-_Моретуса

↑ по-японски звучит как тэко-но-гэнри (てこの原理)

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Vlast-knizhnogo-chervya/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Сбор Гутенбергов

Чтобы улучшить печатный станок, которым занимается Инго, я решила использовать металл, а потому попросила Бенно в следующий раз привести Иоганна и Зака. — Инго, всё действительно нормально? — недоверчиво спросил Бенно. Тем не менее, я считала, что вызвать Иоганна и Зака — вполне естественно. Но, похоже, в обычных обстоятельствах ку́зница не должна быть задействована ещё на стадии проектирования, когда заказ получает столярная мастерская. Там сами должны сначала разработать продукт и уже потом связаться с кузницей, чтобы заказать необходимые детали. — Я работаю только с деревом, а потому не знаю, как в станке следует использовать металл. Так что лучше всего с самого начала спросить того, кто в этом разбирается. Главное, чтобы вы, глава храма, были довольны результатом, — заявил Инго, давая понять, что готов сотрудничать с ремесленниками из других отраслей, пусть это и было почти беспрецедентно. — Разве это не нормально, когда представители разных отраслей обмениваются мнениями? — поинтересовалась я. — Пусть мы и заказываем у кузнецов гвозди и петли, когда делаем мебель, но мы никогда не обсуждаем заказы с людьми из других отраслей ещё на этапе разработки. Вообще-то, мы обычно даже не разговариваем с другими мастерскими, — ответил Инго. Затем он объяснил, что в противном случае у мастерских мог возникнуть конфликт из-за того, кто именно взял заказ и кто должен получить за него деньги. Похоже, вся эта система «эксклюзивности» у мастерских создана по той же причине. — Думаю, мне не следовало ожидать, что такая дворянка, как вы, много знает о работе ремесленников… — подытожил Инго и покачал головой. Я поймала на себе строгие взгляды Бенно и Лутца, говорящие, что я должна бы знать такие вещи. Простите. Пусть я и не настоящая дворянка, но практически ничего не знаю о работе ремесленников. Мой отец — солдат. И пусть мама и сестра работают в мастерских, но они просто сотрудники. Мне ничего не известно об обстоятельствах глав мастерских, на плечах которых лежит благополучие их дела. Хотя, вероятно, дело всё же в том, что я настолько поглощена созданием книг, что даже не интересовалась как устроен здесь мир. — В таком случае я подумаю о том, как ещё можно улучшить печатный станок, — сказала я. — Да. Спасибо. Когда Инго ушёл, я попыталась вспомнить всё, что только знала о печатных станках, записывая каждое улучшение, которое только приходило мне в голову. Правда, в основном это были наброски и заметки, поскольку у меня не вышло бы сделать чертёж. Тем не менее я надеялась, что это поможет остальным придумать что-то ещё. ***

Несколько дней спустя я вновь встретилась с Инго. На этот раз с ним пришли Иоганн и Зак, которые осматривали мои покои. Иоганн выглядел напуганным. В его глазах так и читалось: «Что вы хотите, чтобы я сделал на этот раз?», в то время как Зак совершенно не скрывал любопытства на лице. Вероятно, он думал: «Есть ли в кабинете директора приюта что-то интересное?». — Я позвала вас потому, что хотела бы использовать металл для улучшения печатного станка. Я рассчитываю на вашу помощь, — объяснила я цель их вызова. Иоганн сразу кивнул, а вот Зак поморщился и сказал: — Даже если вы просите, чтобы мы работали вместе, улучшение печатного станка — это работа, которую вы поручили столярной мастерской. Вы ведь понимаете, что раз это не заказ моей кузнице, то для меня в такой работе нет никакой пользы? — Но я ведь заплачу тебе за эту работу? — ответила я, не понимая, что он имеет в виду. Зак покачал головой и сказал: — Дело не только в деньгах. Помощь другим мастерским не повысит наше положение в ассоциации кузнецов. Вот почему у Иоганна, несмотря на его навыки, такая плохая репутация в ассоциации. У него мало своих клиентов и он в основном помогает остальным в их работе. В итоге оценка других кузнецов растёт, потому как работа сделана хорошо, но репутация самого Иоганна совершенно не улучшается. Я не хочу оказаться в такой же ситуации. После объяснения Зака я поняла, почему репутация Иоганна была столь плохой. — Зак, ты говоришь, что такая работа не повлияет на вашу репутацию, но если я закажу металлические детали в ваших с Иоганном мастерских, то разве это не повысит вашу оценку в ассоциации? По крайней мере, так мне говорил Инго. Заказ на печатный станок был поручен мастерской Инго, а заказы на металлические детали будут переданы в кузницы Зака ​​и Иоганна. Мне казалось, это не сильно отличалось от обычных заказов, но может я ошибаюсь? Я взглянула на Инго, чтобы удостовериться, что сказала всё правильно, и тот кивнул. — Вот только Иоганн лучше меня справляется с точной работой, — пробормотал Зак. Затем он упомянул механизм с роликами для изготовления вощеной бумаги, который теперь стоял в углу мастерской. Механизм, который сделал Иоганн, было намного проще использовать, а потому Зак был сильно разочарован тем, что не смог сделать то, что сам и спроектировал. Понимая, насколько превосходными были кузнечные навыки Иоганна, он чувствовал разочарование. — Уверен, что все заказы на детали для печатного станка будут поручены Иоганну. Это совершенно не улучшит мою репутацию, — сказал Зак, опустив серые глаза в пол. Его беспокоило, что результатом его работы воспользуется Иоганн. Раньше Зак уже показывал Иоганну свои чертежи, полагая, что их не удастся воплотить. Но теперь, когда он знал, что это не так, он стал относиться к Иоганну с настороженностью. Вот только это проблема. Если они будут относиться друг к другу с опаской, то не смогут свободно обмениваться мнениями. Это приведёт к тому, что станет трудно создавать что-то новое. Я полагалась на творческий талант Зака, способного облечь мои расплывчатые объяснения и пожелания в конкретную форму. — Пусть Иоганн и лучше справляется с изготовлением деталей, но ты, Зак, значительно превосходишь его, когда дело касается новых идей и создания чертежей. Я возлагаю большие надежды на твой творческий талант, чтобы улучшить печатный станок. Если я куплю твои чертежи, то разве твоя оценка не повысится? От моих слов глаза Зака ​​расширились от удивления. — Вы купите чертежи? О чём вы только думаете? Это же не готовый продукт, — выпалил Зак. От потрясения, он совершенно позабыл, что должен говорить вежливо. Тем не менее я и сама испытала культурный шок от осознания, что покупка чертежей здесь была чем-то необычным. — Зак, но ведь разрабатывать чертежи будешь ты? И раз я хочу что-то создать, то чертежи этих вещей имеют свою цену, верно? Поэтому я и хотела бы купить их. Если рассматривать чертежи как продукт, то разве работа над ними не повысит твою репутацию? — Эм-м… Ну да… То есть вы будете заказывать у меня чертежи, чтобы купить именно их, да? Госпожа Розмайн, честно говоря, вы временами говорите странные вещи, — сказал Зак, удивлённо моргая, после чего сдался и махнул рукой. Я не понимала, что же в этом такого странного. Иоганн, видя, что я непонимающе наклонила голову, хлопнул Зака ​​по плечу, показывая, что уже не раз сталкивался с подобным. — Зак, не удивляйся. Госпожа Розмайн говорит странные вещи не временами. Она говорит их всегда, — сказал Иоганн, после чего понизил голос. — Тем не менее, это лучше, чем когда она внезапно начинает молиться. Услышав комментарий Иоганна, я поджала губы. В то же время серые глаза Зака, смотрящего на нас, за​​блестели, и он сказал: — Чертежи создаются во время обсуждений с покупателями, и поскольку они нужны только для того, чтобы сделать конкретный продукт, мы даже не думаем их продавать. Когда клиент хочет что-то, что мы уже делали раньше, его при этом представляет нашей кузнице тот покупатель, для которого мы в прошлом и выполняли заказ. По этой причине мы храним чертежи и не продаём их другим мастерским... Я никогда даже не думал о продаже чертежей. Однако если вы закажете и купите их, то это определенно повысит мою оценку в ассоциации. Таким образом, мне удалось заручиться помощью Зака в улучшении печатного станка. Мы договорились, что я закажу чертежи у него ​​через Бенно. — Госпожа Розмайн, так что именно вы хотите улучшить? — спросил Зак. — Текущая модель печатного станка полностью сделана из дерева, но я бы хотела добавить металлические детали, чтобы улучшить прочность, а также удобство использования, — сказала я, достав свои записи и показав наброски и пояснения. — Прежде всего мне нужна вот такая передвижная подставка. Я хочу, чтобы туда можно было положить печатную форму, на неё бумагу, зафиксировать их и поместить под пресс. Помимо набросков, своё объяснение я дополнила жестами. Слушая меня, Зак что-то бормотал, в то время как выражение лица Иоганна было серьёзным. — Как минимум, я бы хотела добавить вот сюда металл, чтобы подставка скользила более плавно. — Ну, я могу это сделать, — сказал с облегчением Иоганн, похоже поняв, что это ему по силам. Но Зак почувствовал в этом вызов для себя, его серые глаза загорелись. Он спросил: — Как минимум? Тогда каков наилучший вариант? — Я надеялась, что эту подставку можно будет двигать поворотом ручки, но получится ли такое сделать? — спросила я, устроив пантомиму с поворачиванием воображаемой ручки. — Переместить подставку с помощью ручки, да? — задумчиво пробормотал Зак, скрестив на груди руки. — Думаю, можно перемещать подставку подобно тому, как поворачивается катушка с нитками. Понятен ли такой пример? — Хм-м… Катушка с нитками, значит… Понятно. Похоже Зак что-то придумал. Я и не ожидала меньшего от его творческого гения. Он действительно достоин своего титула «Гутенберг». Я стала ждать, пока Зак закончит обдумывать идею, однако Инго, посмотрев на меня своими ярко-голубыми глазами, спросил: — Глава храма, есть что-нибудь ещё? Мне бы хотелось, чтобы вы рассказали всё, что сможете придумать по улучшению печатного станка, не взирая на то, осуществимо это или нет. Ну или, может быть, вы хотите, чтобы я сделал что-то ещё? Но, пусть он и просит рассказать ему всё, что я смогу придумать, но я сомневаюсь, что он поймёт мои объяснения. — Инго, ты действительно хочешь, чтобы я рассказала обо всём, что пришло мне в голову? Не думаю, что всё это можно будет сделать, — ответила я. — Дело не в том, можно ли это сделать, или нет. Просто ваши идеи могут натолкнуть меня на какие-то мысли, как это сейчас произошло с Заком. Возможно, я смогу придумать что-то новое, так что, пожалуйста, расскажите мне обо всём, что придумаете, — сказал Инго. Зак согласно кивнул и в ожидании посмотрел на меня. Ну, если они так этого хотят, то я не против предложить некоторые идеи, пусть даже они окажутся невыполнимыми. — Очень хорошо. В таком случае, пожалуйста, подумайте об использовании [пружин] . — Использовании чего? — Это такие металлические изделия. Думаю, их должны делать в кузницах. Они выглядят вот так, — сказала я. Когда я нарисовала пружину и объяснила, как её используют, Иоганн хлопнул в ладоши. — О, так вы о пружинах! Но где и как вы хотите их использовать в печатном станке? — Не знаю. — Что?! — воскликнул Иоганн, потрясенно посмотрев на меня. Вот только как бы он ни смотрел на меня, я просто не могла ему рассказать о том, о чём не знала. Несмотря на то, что я когда-то читала об истории развития печатного станка, там не было подробных чертежей. И даже если там и имелось что-то подобное, с тех пор прошло много времени, и я просто не смогу вспомнить это в деталях. — Я знаю только, что они помогают прижимной пластине перемещаться вверх и вниз для оказания давления. Я доверяю вам решать, как именно использовать их в печатном станке и использовать ли вообще. Пружины должны упростить использование печатного станка, но я не требую, чтобы вы обязательно их добавили. Я могла лишь перечислить те исторические улучшения печатного станка, какие помнила, но наверняка имеется и множество мелких улучшений, о которых я и вовсе не знаю. Тем не менее, если они смогут последовать моему совету и действительно внедрить их в печатный станок, то мы смогли бы продвинуться в печати на сто или даже двести лет вперёд. Впрочем, я думала, больше не как «это должно быть сделано», а как «я хотела бы, чтобы это было сделано». — Ох, поскольку мы улучшаем печатный станок, то почему бы не попробовать ещё кое-что... — начала я. — Есть ещё что-то?! — воскликнул Зак, широко открыв глаза. Я не понимала, почему он и Инго так этому удивились. Они ведь сами просили меня рассказать обо всём, что приходит в голову. — Не думаю, что это можно будет сделать сразу, поскольку это потребует коренным образом изменить печатный станок. Сейчас он основан на прессе для отжима сока, и использует винтовой механизм, но в будущем я бы хотела заменить его на другой, основанный на [принципе рычага]. — Да, ты упоминала об этой штуке раньше, — сказал Инго. Затем он нахмурился, похоже, вспомнив моё объяснение, которое он так и не смог понять. Я дала Иоганну и Заку то же объяснение принципа рычага, о котором рассказывала ранее Инго. Когда я сказала, что он, вероятно, используется при строительстве, и привела несколько примеров, все наконец понимающе кивнули. — Я понял принцип, но понятия не имею, как это может быть использовано в печатном станке, — признал Иоганн, пожав плечами. А вот Зак покачал головой, и в его глазах вспыхнул огонёк. — Иоганн, неужели ты не понимаешь?! Это ведь потрясающе. Так можно будет перемещать тяжёлые элементы лишь небольшим усилием. Больше всего сил при работе с печатным станком требует работа непосредственно с прессом, верно? Если мы сможем перемещать прижимную пластину с меньшим усилием, то разве печатать не станет легче? Кроме того, использование этого принципа не ограничено печатью, — восторженно заявил Зак. — В конце концов, твои идеи, Зак, действительно впечатляют. Как ты и сказал, [принцип рычага] и пружины можно использовать и в других изобретениях. Я лично хотела бы, чтобы вы сделали кровати на пружинах, но сейчас важнее печатный станок. И не только сейчас. Всегда. Книги для меня намного важнее удобного матраса. После того, как печатный станок будет готов, они могут воспользоваться принципом рычага и пружинами для создания чего-нибудь ещё. — В таком случае я сделаю несколько чертежей…. Вы ведь их купите, да? — спросил Зак, выглядя немного неуверенно. — Конечно. Я сделаю заказ в твоей кузнице на чертежи печатного станка, а потом куплю все, что посчитаю хорошими, — заверила я его. После этого лицо Зака стало задумчивым. Он явно размышлял о конструкции станка. Похоже, в его голове было много идей. Смотря на эту картину, Инго тяжело вздохнул. — Ха-а-а, вы, молодые, удивительны. Я вот совсем ничего не понял из того, о чём говорила глава храма. — Иоганн, Инго, ваша работа будет состоять в том, чтобы выбрать наиболее подходящий печатный станок из тех, что придумает Зак. Он способен мыслить гибко, а потому доверьте разработку конструкции станка ему, — сказала я, гордо выпятив грудь от того, что знала, как использовать нужных людей в нужном месте. Иоганн вздохнул, покачал головой и спросил: — Есть ли необходимость в улучшении печатного станка прямо сейчас? Вы ведь пока всё равно делаете лишь книжки с картинками? — Иоганн, о чём ты говоришь? Настоящий Гутенберг не должен говорить что-то подобное. Ведь если мы не позаботимся об улучшении печатного станка сейчас, то разве у нас не возникнут проблемы позже? — Но я не хочу быть Гутенбергом! — выкрикнул Иоганн, недовольно посмотрев на меня. Я его просто проигнорировала. Иоганн был Гутенбергом. От этого он уже никуда не денется. — А пока Зак занимается созданием чертежей, Инго, Иоганн, у меня для вас есть ещё одна просьба, — сказала я, протягивая несколько чертежей. Я решила сразу же заказать у Инго кассу — ящик с ячейками для хранения ли́тер и стол для набора, а также наборные верста́тки * и межстрочные разделители — реглеты * . — Ящик и стол для набора? А что такое эта верстатка? — Ящик для хранения литер — это ящик, в который будут складываться металлические литеры. Он нужен для учета количества имеющихся литер с разными буквами и того, насколько часто они используются, — пояснила я. — Стол для набора — это специальный стол, на котором будет установлен ящик с литерами, и где будет непосредственно происходить набор текста. Инго кивнул. — А что насчёт верста́ток и межстрочных разделителей? Они намного меньше, чем ящики и стол. — Наборная верста́тка — это длинная узкая коробка, используемая для набора текста из литер. Ты уже делал для меня такую раньше, помнишь? — Да, но я понятия не имел, для чего она используется. У наборной верста́тки не было одной стенки, так что технически она всё же не была коробкой. Её ширина составляла около пяти-шести сантиметров, а длина примерно соответствовала ширине листа формата А4. Это позволяло легко держать её в одной руке и набирать строки текста. Этой работой будут заниматься за столом для набора. — Если вы будете составлять текст в этой верста́тке, то для чего нужны межстрочные разделители? — Это тонкие доски, которые вставляются в наборную верста́тку. Благодаря им удобно отмечать нужную длину строки, а также они позволяют сохранять одинаковое расстояние между строками, — объяснила я. Их высота должна быть немного меньше, чем у металлических литер, чтобы они не влияли на печать. Длина позволяла определять длину строки, а ширина — межстрочный интервал. После завершения работы с одной строкой требовалось поставить следующий межстрочный разделитель, так что важно было иметь много одинаковых. — Инго, твоя мастерская смогла изготовить одинаковые дощечки для зимнего рукоделия, так что, я думаю, вы должны справиться и с межстрочными разделителями, не так ли? — Честно говоря, выдерживать одинаковый размер весьма сложно. Но это хорошая практика для учеников... Инго замолчал и просто согласился принять работу, в то время как Иоганн прищурил карие глаза, глядя на чертёж. Я заказала у него различный пробельный материал и шпоны * . Не думаю, что ему будет сложно сделать их. — Иоганн, ты чего-то не понимаешь? — Госпожа Розмайн, а что такое шпон? Похоже, это какая-то очень тонкая металлическая пластинка. — Всё верно. После установки межстрочных разделителей в наборную верста́тку к ним прижимается шпон. Это позволит металлическим литерам лучше скользить. Для каждого реглета требовался шпон, чтобы литеры двигались более плавно. Я возлагала большие надежды на мастерство Иоганна. — Кроме того, разве я уже не сделал много таких пробелов? — Ты сделал только сами пробелы, но ещё не закончил квадраты * и марзаны * , верно? Кроме того, в какой-то момент нам понадобятся и крупноформатные марзаны, если мы собираемся сделать книгу, в которой будут только слова. Пробелы предназначаются для создания узких промежутков между словами. По ширине они меньше, чем литеры. А поскольку в конце абзаца зачастую требуются пробелы шириной в два и более символа, мне бы хотелось иметь квадраты. До сих пор мы использовали кучу пробелов подряд, но поскольку квадраты бывают различной длины, их было бы гораздо эффективнее использовать для заполнения больши́х интервалов. Марзаны применяются для создания длинных пустых строк. Можно было использовать несколько подряд, чтобы создать место для бу́квицы * , небольшой иллюстрации или разрыва между главами. Чтобы облегчить вес, внутри их делали полыми. Крупноформатные марзаны, как и следует из названия, это марзаны большего размера, используемые, когда необходимо оставить место для больши́х иллюстраций или двухстраничного разворота. Они также понадобятся для создания верхнего и нижнего полей. — Прямо сейчас они не требуются, поскольку в книжках с картинками страниц с текстом не много, но они будут нужны, когда мы перейдём к книгам для взрослых, где будет много текста. А поскольку нам понадобится много пробельного материала, лучше начать изготавливать его уже сейчас. Крайний срок ещё далеко, но, учитывая, что мы уже приступили к улучшению печатного станка, я бы хотела, чтобы ты принялся за эту работу как можно раньше. — Вы, конечно, любите планировать наперёд, — пробормотал Иоганн, одной рукой почесывая голову, а другой прижимая чертежи к груди. ***

Примерно через десять дней Бенно отправил мне ещё один запрос о встрече. Похоже, Зак закончил с чертежами. Я сообщила, что готова встретиться, и в назначенный день мы вновь собрались в моей потайной комнате. Вслед за Бенно и Лутцем, туда вошёл счастливо улыбающийся Зак, держа семь дощечек с чертежами, а за ним Инго и Иоганн. — Ну что же, Зак, позволь мне изучить чертежи, которые ты принёс. Я принялась просматривать чертежи и среди них увидела один, который был очень близок к печатному станку, который я себе представляла. — Это он! Вы сможете его сделать?! Это самая близкая конструкция к той, что я знаю! Зак, ты невероятен! Не могу поверить, что с моими ужасными объяснениями ты смог создать что-то настолько близкое к оригиналу! После моей похвалы, Зак гордо усмехнулся и, посмотрев на чертежи, принялся объяснять мне, какие модификации он придумал и почему решил их сделать. Похоже, он также поговорил с Инго и Гилом о тех улучшениях, что хотели бы служители, и попытался их реализовать. Его забота и внимание к деталям давали понять, почему у него так много клиентов. — Госпожа Розмайн, пожалуйста, подождите. Вот в этом используется принцип рычага, поэтому он намного более впечатляющий, — сказал изучавший чертежи Иоганн, выбрав другую конструкцию станка. — Ты целенаправленно ищешь самое сложное?! Только взгляни, какая точная работа потребуется для его создания! — воскликнул Зак. Иоганн на мгновение нахмурился, но затем указал на доску, и в его карих глазах вспыхнул огонь. — Если вы поручите это мне, то я определённо смогу его сделать, — решительно ответил он. — Эй, может вы все успокоитесь. Незачем так спешить, — сказал Инго, протягивая руки, чтобы остановить нас.

В версии с изображениями тут находится картинка. Когда я посмотрела на него, удивлённо моргая, он неловко почесал затылок и окинул нас взглядом. — Во-первых, Зак. Я даже не думал, что ты сможешь придумать так много разных станков, к тому же настолько проработанных. Ты отлично справился с работой. Сам бы я никогда не смог сделать такие чертежи. — Эм-м, ну... Это моя работа... Я хорошо в таком разбираюсь, — сказал Зак, смущённо улыбнувшись от похвалы. Инго улыбнулся, а затем посмотрел на меня, выглядя немного неловко. — Во-вторых, глава храма. Вы выбрали тот чертёж, потому что он наиболее близок к тому, что вы хотели увидеть, но вам следует обратить внимание на другие варианты, чтобы найти их сильные и слабые стороны. Я понимаю, что вы счастливы, но вам нужно немного успокоиться. Я бросила взгляд на Бенно и Лутца, которые незаметно ухмылялись, наблюдая как Инго ругает меня, после чего потянулась к другим чертежам. — И наконец, Иоганн. Я понимаю, что как ремесленник, ты очень хочешь испытать себя в сложной работе, но думал ли ты, насколько удобна будет такая конструкция? Какой именно станок больше всего удовлетворит покупателя? А это самое главное, когда дело доходит до создания продукта. Если ты будешь ставить во главу угла хвастовство своими навыками, то не сделаешь хороший продукт. — Простите, — пробормотал Иоганн. После того, как Инго отчитал нас, мы все вернулись к изучению чертежей. Мы принялись обсуждать можно ли удалить или добавить что-либо к конструкции станка, а Зак несколько раз перерисовывал чертежи. В результате у нас получился весьма проработанный вариант печатного станка. Думаю, нам удалось продвинуть историю печати на двести лет вперёд. Инго, Иоганн и Зак сошлись во мнении, что зимой предстоит много работы, однако в их глазах читался интерес и стремление изготовить печатный станок. Похлопывая друг друга по спине, они говорили, что несмотря ни на что сделают его к весне. «Да благословит богиня мудрости Местионора моих Гутенбергов», — помолилась я.

↑ наборная верста́тка — инструмент типографского наборщика, применяемый при наборе шрифта или правке, представляет собой металлическую пластину, обрамлённую с 4 сторон стенками, одна из которых подвижна вдоль продольной оси пластины. https://ru.wikipedia.org/wiki/Наборная_верстатка

↑ реглет — типографский пробельный материал изготавливаемый из дерева и служащий для обеспечения интервала между строками. https://i.pinimg.com/originals/3b/8b/09/3b8b09c4accd4c9ccd380fb167245777.jpg

↑ шпон — типографский пробельный материал в виде тонких, легко изгибающихся пластинок, используемый при изготовлении печатных форм способа высокой печати. Шпон не достигает высоты шрифта. Предназначен для увеличения промежутков между строками (интерлиньяжа) при ручном наборе. https://ru.wikipedia.org/wiki/Шпон_(полиграфия)

↑ квадрат — типографический пробельный материал. Используются для заполнения пробелов в неполных строках (в начале и конце абзаца) и в других случаях, где нужны пробелы несколько шире обычного. https://ru.wikipedia.org/wiki/Квадрат_(типографика)

↑ марзан — пробельный материал, используемый при изготовлении печатных форм способа высокой печати. Прямоугольник (иногда рамка) из типографского металла (гарта), вставляемый в типографский набор для заполнения крупных пробелов. https://ru.wikipedia.org/wiki/Марзан

↑ бу́квица — крупная, отличная от прочих, первая буква главы, раздела или целой книги. https://ru.wikipedia.org/wiki/Буквица

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Vlast-knizhnogo-chervya/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Начало зимних кругов общения

Я чувствовала, как зима подступает всё ближе и ближе. Каждый порыв ветра был как сотни холодных лезвий, пронизывающих мою кожу, и даже с зажжённым камином я с трудом заставляла себя по утрам вылезать из-под одеяла. В последнее время из окна видно, как направляющиеся в дворянский район кареты одна за другой проезжают мимо храма через дворянские ворота. Несомненно, это были дворяне, переезжающие после праздника урожая и готовящиеся к зимним кругам общения. В прошлом году я их не видела, так как жила в покоях директора приюта, но в комнате главы храма было окно с видом на ворота. — Итак, Фран, какое у меня зимнее расписание? — Спросила я. — Главный священник сказал тебе, когда я направляюсь в замок? — Вы переедете туда, когда завершится зимняя церемония крещения, — ответил Фран. Зам, который пришёл в мою комнату с сообщением от Фердинанда, кивнул. — Перемещаться между храмом и дворянским районом будет сложно из-за снежной погоды. Пожалуйста, берегите себя. Согласно договорённости, как только Фердинанд закончит интенсивную подготовку священнослужителей, он передаст мне Зама. Достаточно было сказать Фердинанду: «У Франа много работы, поэтому, пожалуйста, предоставьте мне умелого слугу», как он сразу же согласился мне его отдать. Правда, ему требовалось время, чтобы подготовить вместо Зама нового помощника. В последнее время Зам, когда приходил с сообщениями от Фердинанда, помогал Франу с работой. Так что Фран заверил меня, что как только тот официально станет моим слугой, это сильно ему поможет. Днём Гил в основном работал в мастерской, а потому Фран, которому приходилось работать в комнате, где преобладали девушки, невероятно обрадовался появлению коллеги-мужчины, с которым можно было бы поговорить. Теперь, не посещая рыцарский орден и замок, Фердинанд нашел время не только для работы в храме, но и для обучения священников и служителей. Служители часто говорили, что из-за интенсивности его обучения любые служившие ему будут превращены в первокласснейших слуг, нравится тем это или нет. В последнее время Фердинанд, у которого не было необходимости поддерживать себя лекарствами, казался чрезвычайно энергичным. Он постоянно выдумывал для подопечных новые задания, и я была рада видеть, с каким удовольствием он готовит учебные планы. Он был не единственным, кто раздавал указания — его слуги усердно обучали следующее поколение. Какие же они ответственные. Даже Канфель и Фритак — священники, которых я порекомендовала — из-за изнурительного обучения Фердинанда работали со слезами на глазах. Но они всё равно прикладывали все силы, ведь денег, которые им платили за работу, было более чем достаточно для улучшения их уровня жизни. Кстати, их слуги тоже обучались вместе с ними. Они создали и укрепили узы друг с другом, чтобы противостоять общему врагу в лице Фердинанда, причём и господа, и слуги одинаково усердно набрасывались на каждую выданную задачу. Хотя мне и было приятно это видеть, я не могла просто сидеть и любоваться этой картиной, иначе и мне бы тут же выдали работу, а потому приходилось делать это украдкой. ***

— Госпожа Розмайн, прибыла посылка от компании «Гилбе́рта», — сказал Фран, многозначительно посмотрев на меня. Я улыбнулась в предвкушении. Сегодня был день, когда мама и Тули должны были посетить храм, чтобы доставить украшение для волос, которое я надену на свой зимний дебют. После пятого колокола я смогу пойти в свою потайную комнату и получить его, но сейчас, кроме всего прочего, мне нужно выучить слова молитвы зимней церемонии крещения. И всё же мне не терпелось их увидеть, к тому же я приготовила подарки для Тули и Камилла. — Госпожа Розмайн, могу ли я попросить вас пройти в покои директора приюта? — спросил меня Фриц, когда пришло время. Фриц, который буквально на днях стал моим слугой, был спокойного вида мужчиной с тёмно-карими глазами и тёмно-каштановыми волосами. Кажется, некоторое время назад Фриц несколько лет служил довольно своенравному священнику, выработав в процессе впечатляющий уровень невозмутимости и терпения. Другими словами, он был практически безэмоциональным. Именно Фриц выступал посредником, когда Гил и Лутц вступали в споры, так что уже какое-то время он был ещё одним из столпов мастерской . И даже сейчас, когда он стал моим слугой, Фриц по-прежнему каждый день ходил с Гилом в мастерскую, поэтому я обычно видела его только утром и во время вечерних отчётов. Вот только всё портило то, что он был одним из тех служителей, чьи умы основательно промыты легендой о святой. Он всегда очень нервничал передо мной, а улыбка и тон казались какими-то неловкими. — Моника, Фриц, обращайте особое внимание на то, как быстро идёт госпожа Розмайн. И не забудьте ту коробку, — сказал Фран. — Поняли. Итак, я направилась в покои директора приюта с Моникой, Фрицем и моими рыцарями сопровождения. К моему прибытию Гил вернулся от ворот с Лутцем, мамой и Тули. — Госпожа Розмайн, прошу прощения за ожидание. — Давайте поговорим в другой комнате. Моника, передай деревянную коробку Гилу, — сказала я и посмотрела на Дамуэля. Он кивнул в ответ на мой намёк, а Бригитта отступила на шаг. Затем Моника отдала Гилу свою коробку и тоже отступила назад. Мы вошли в потайную комнату, и после того, как дверь за нами закрылась, Лутц осторожно поставил свою коробку на стол и открыл её. — Вот ваш заказ, — сказал он. — Пожалуйста, проверьте его. На этот раз Лутц лучше справился с тем, как аккуратно взять в руки украшение для волос. Могу предположить, что он тренировался с Тули. Украшение напоминало букет из больши́х тёмно-красных цветов, чтобы соответствовать божественному цвету зимы, который дополняли белые птичьи перья. Я попросила подобрать цвета украшения к наряду, который я собираюсь надеть во время своего зимнего дебюта. «Хотя красно-белый дизайн одежды делает меня похожей на Санту», — подумала я. Мой наряд был в основном красный, так как это божественный цвет зимы, с белым мехом вокруг шеи и кистей рук, чтобы сохранить тепло. Честно говоря, я хотела отклонить этот дизайн, потому что цветовая гамма казалась мне немного смущающей, но Рихарда выглядела настолько восхищённой, когда выбрала его, что я просто не смогла ей возразить. В любом случае, вряд ли кто-то понял бы мои сомнения. — Всё так, как и было заказано, — сказала я. — Могу ли я попросить вас прикрепить его? Мама с улыбкой закрепила мне украшение в волосах, и я спросила, идёт ли оно мне. — Конечно! — воскликнула Тули, подняв руку и сжав кулак. Когда моё лицо расплылось в ностальгической улыбке, Дамуэль прокашлялся, подсказывая Тули, что той следует вести себя надлежащим образом. — Оно очень хорошо смотрится на вас, госпожа, — вежливо ответила Тули. — Безусловно. Твои украшения, Тули, всегда выглядят великолепно, — сказала я с улыбкой. На что Тули ответила своей улыбкой, которая словно говорила: «Я и сама знаю!». — Госпожа Розмайн, мой муж был счастлив, что ему поручили сопровождать служителей в Хассе, — сказала мама. — И благодаря тому поощрению, что вы им дали, теперь солдаты на воротах соревнуются за право пойти с ним. — Он также рассказывал, какой невероятно вкусной была еда в монастыре, — добавила Тули. И она, и мама, пока говорили, следили за выражением лица Дамуэля. Я же была рада услышать даже немного об их жизни. — Я рада, что они остались довольны. Служители весной вернутся в Хассе, поэтому, когда придёт время, я снова попрошу солдат охранять их, — ответила я. Они продолжили говорить о папе, я упомянула о сиротах, а затем разговор естественным образом перешел к растущему Камиллу. У него, похоже, сейчас был самый разгар упорных попыток суметь устоять на своих двоих. Мои единственные воспоминания о Камилле были о том, как он спал дома и как его держали на руках у дверей храма, поэтому я по-настоящему удивилась, как быстро он растёт. Хотя, я слышала от Вильмы, что Дирк на днях сделал свои первые шаги, а потому следовало ожидать, что и Камилл будет достаточно близок к этому. — Гил. — Слушаюсь, госпожа Розмайн. — сказал Гил и поставил коробку, которую ему дала Моника, на стол, и открыл её. Внутри были подарки Тули и Камиллу. Я достала тканевый мячик, который сделала вместе с Делией и Вильмой, и кинула его на стол. Колокольчики внутри зазвенели. — Внутри этого мяча есть колокольчики, поэтому, я думаю, даже младенцы будут с удовольствием играть с ним, — сказала я. — Он сделан из ткани, поэтому его будет легко хватать, и он не сможет причинить вреда ребёнку. Как вы думаете, можно ли продать такие через компанию «Гилбе́рта»? Насколько я помню, у нас дома всё ещё оставались колокольчики. Я делала вид, что этот мяч был образцом для Тули, но на самом деле это был подарок Камиллу. Мама сразу же забрала его, догадавшись о моём настоящем замысле. — Кроме того, в качестве благодарности за украшение для волос я хотела бы подарить это тебе, Тули. Пожалуйста, прочти, когда у тебя будет время, — сказала я. Я протянула Тули томик нашей третьей книжки с картинками. Он был немного толще обычного из-за письма, которое я спрятала внутри. Тули заметила его, как только взяла книгу в руки. Она легонько улыбнулась, и, не открывая книгу, сунула её в мою бывшую сумку вместе с тканевым мячом. Я смотрела на сумку, удивляясь, что они всё ещё ею пользуются, и вдруг заметила, как мама смотрит на меня. Она было протянула руку, но с пустым выражением на лице отдернула её и неловко улыбнулась. — Госпожа Розмайн, предстоящий сезон будет холодным и суровым. Пожалуйста, берегите себя и следите за своим здоровьем, чтобы не быть прикованной к постели лихорадкой, — сказала она. — Благодарю. Желаю, чтобы вы и ваша семья были в безопасности. ***

После осенней церемонии совершеннолетия, в утро, когда улицы начало засыпать снегом, состоялась зимняя церемония крещения. Я заранее сказала моей семье не приходить, поскольку беспокоилась, что Камилл мог простудиться. Однако Лутц упомянул, что Камилл крайне увлечённо играл со своим новым тканевым мячиком, так что я всё равно была очень рада. По окончании зимней церемонии крещения мы с Фердинандом сообщили священникам, что они будут делать в наше отсутствие. От количества порученной работы у Канфеля и Фритака перехватило дыхание, но то безмолвное давление, которое оказывал Фердинанд, заставило их смириться. Мы быстро справились с приготовлениями, и вскоре мне настала пора отправляться в за́мок. Как только Элла и Розина сели в подготовленную для них карету, я забралась в свою и, повернувшись, посмотрела на слуг, которые пришли проводить меня. — Гил, Фриц, пожалуйста, вместе с Вильмой позаботьтесь о приюте. И постарайтесь приложить все силы для печати, которая в этом году будет вашим зимним рукоделием. — Госпожа Розмайн. Эм-м... удачи… — пожелал Гил. Я улыбнулась и кивнула ему. Неважно как, но я продам свои учебные материалы всем дворянским детям. — Госпожа Розмайн, пожалуйста, уделяйте внимание своему здоровью превыше всего остального и старайтесь не перетруждаться, — добавил Фран. — Спасибо, Фран. Я надеюсь, что вы все тоже будете беречь себя. Тем временем Фердинанд отдавал указания своим слугам. — Канфель и Фритак займутся подготовкой к ритуалу посвящения, но им понадобится ваша помощь. — Поняли, — ответили слуги. Прежде чем я успела понять, все слуги Фердинанда получили себе диптихи. Судя по всему, всё началось с Зама, который попросил диптих у Франа. В результате Фран через Гила заказал ему диптих у Лутца. С тех пор диптихи стали незаменимыми инструментами не только для моих слуг, но и для слуг Фердинанда, Канфеля и Фритака. — На этом всё, — заключил Фердинанд. — Мы будем ждать вашего благополучного возвращения. Таким образом, когда в Эренфесте начались снегопады, я переехала из храма в замок. ***

— Добро пожаловать домой, госпожа Розмайн. С возвращением, господин Фердинанд. — поприветствовал нас Норберт, старший слуга Сильвестра. После чего он провёл нас в ближайший зал ожидания в северном здании. Там мы нашли Рихарду, которая за чаем сообщила мне и Фердинанду о наших расписаниях. — Церемония крещения состоится через три дня, в день земли * , — сказала она. Зимняя церемония крещения знаменует собой начало зимних кругов общения. После этого следует дебют всех детей, крестившихся в этом году. Теперь, когда собрались все дворяне, детей, которые скоро пополнят их ряды, представят обществу. — Церемония крещения? Её тоже буду проводить я? — Нет, поскольку дворянская церемония крещения состоится непосредственно перед дебютом, её проведу я, — ответил Фердинанд. — Однако внимательно следи за церемонией. Как глава храма, в следующем году её будешь проводить уже ты. «Значит, главный священник будет проводить крещение вместо главы храма?» — подумала я. — «Ох, если бы он не запретил мне продавать его портреты, я могла бы заработать кучу денег. Какая жалость». — Розмайн, по выражению твоего лица я могу сказать, что ты что-то замышляешь, — заметил Фердинанд, пристально посмотрев на меня. — Ну, это не тот замысел, который я могла бы реализовать, так что вам не о чем беспокоиться, — ответила я, вздохнув. Я думала о том, чтобы добавить его портреты в финансовый отчёт о концерте фешпи́ля, но Фердинанд немедленно отклонил эту идею. Когда я спросила, могу ли я хотя бы распространять его портреты бесплатно, раз уж мне нельзя их продавать, он разозлился на меня и назвал идиоткой. — Юная леди, пожалуйста, сосредоточьтесь на том, что я вам говорю, и не думайте ни о чём постороннем, — вмешалась Рихарда. — Во время своего дебюта вы посвятите песню богу вашего сезона рождения, молясь о его покровительстве и благодаря за свой рост. Порядок таков, что сначала идут дворяне низкого ранга, а затем — более высокого. — То есть я буду играть перед Вильфридом? — уточнила я. Иерархия очень важна для знати. Пусть я и была дочерью высшего дворянина, которую затем удочерил герцог, но Вильфрид был его сыном и наследником. В социальном плане я должна считаться ниже его. Вот почему я подумала, что буду играть перед ним, однако Рихарда покачала головой. — Нет, ваше выступление будет позже, как и объявление, что вас удочерил герцог. Зимой здесь будут дворяне, которые не присутствовали на вашем крещении летом. — Да, такой порядок лучше, — кивнул Фердинанд. Но вот я была сбита с толку словами Рихарды. — Но почему? Разве это нормально идти против иерархии? — Официально, между детьми герцога нет иерархии, поскольку на данный момент, преемник ещё не должен быть выбран, — ответил Фердинанд. — Но даже в этом случае, разве приёмные дети не отличаются от родных? — Ты должна научиться читать между строк. Представляя тебя последней, мы избежим того, что Вильфриду придётся играть после твоего выступления, отчего он будет выставлен в невыгодном свете. Я прав, Рихарда? — спросил Фердинанд. Под взглядом Фердинанда, Рихарде ничего не оставалось, кроме как кивнуть. — Юный господин Вильфрид показывает замечательный рост, но всё же между ним и вами, юная леди, огромная разница. Вы практикуетесь уже несколько лет, в то время как юный господин Вильфрид — менее одного сезона. Все заметят, насколько вы лучше него играете на фешпи́ле. — Так вот что вы имеете в виду. Теперь я поняла. После того, как Рихарда рассказала, что будет во время крещения и дебюта, Фердинанд сообщил ей о наших планах относительно ритуала посвящения. Необходимость разделять время между храмом и замком ограничивала то, как много времени я могу уделять встречам с дворянами и посещению детской комнаты. — Предполагаю, будет много запросов на встречу с Розмайн, но её здоровье превыше всего. Надеюсь, что вы примете все надлежащие меры, — сказал Фердинанд. — Я поняла, юный господин. По окончании обсуждения Фердинанд встал, чтобы направиться в свой особняк в дворянском районе. Я предполагала, что он просто уйдёт, но вместо этого он посмотрел на меня сверху вниз и принялся давать мне наставления. — Пусть я и оставлю лекарства Рихарде, но ты всё равно должна позаботиться о своём здоровье. Не ходи в библиотеку самостоятельно — вместо этого попроси, чтобы книги принесли тебе в комнату. Не разговаривай лично с незнакомыми дворянами — пусть за тебя говорят твои слуги. Кроме того... — Этого должно быть достаточно, юный господин Фердинанд, — прервала его Рихарда, несколько раз хлопнув в ладоши. — Столь незначительные инструкции я могу дать ей и сама. Кроме того, юная леди всё равно не сможет сразу запомнить так много наставлений. — Действительно. Я и забыл, что есть и другие люди, способные удержать её от необдуманных действий, — пробормотал Фердинанд, прежде чем выйти из комнаты. В следующий раз я увижу Фердинанда только через три дня, на церемонии крещения. Наконец-то я смогу провести какое-то время спокойно, без его постоянных наставлений. ***

Вскоре после нашего разговора я переоделась и, по совету Рихарды, пошла проведать Вильфрида. — Юный господин Вильфрид сильно вырос за короткий промежуток времени, однако в последнее время он, кажется, стал немного самодовольным и в результате начал лениться. Он действительно очень похож на лорда Сильвестра, — сказала Рихарда с обеспокоенной, но ностальгической улыбкой. Рихарда уже организовала встречу с Вильфридом, а потому меня сразу впустили в его комнату. — Брат Вильфрид, я слышала, ты делаешь невероятные успехи. Могу ли я взглянуть на твой список с заданиями? — Конечно, взгляни. Впечатляет, да? — сказал Вильфрид, гордо протягивая его. Почти всё в списке было вычеркнуто. Можно сказать, что он действительно усердно старался. Но в то же время он явно расслабился от того, что уже почти со всем справился. Окружающие его люди, видимо, хвалили его за то, как он хорошо поработал и как далеко продвинулся, даже если он к тому моменту не полностью закончил с заданием, а потому такой результат был неизбежен. Я, конечно, понимала, что это производило впечатление на тех, кто привык к прошлому поведению Вильфрида, но такой список задач был необходимым минимумом для сына герцога. Если Вильфрид не справится с заданиями полностью, то его просто уберут из очереди наследования. — Ох, я вижу, что ты действительно хорошо поработал. Но похоже, ты всё равно не успеешь, — с наигранным сочувствием произнесла я. Осталось ещё пять заданий, которые не были вычеркнуты, а значит его шансы на успех опасно балансировали между победой и поражением. Но я не сказала этого вслух, а вместо этого намеренно сформулировала ответ так, будто Вильфрид уже потерпел неудачу. — Мне очень жаль, дорогой брат, но постарайся всё же не сильно расстраиваться. Мои слова стали для Вильфрида таким потрясением, что у него округлились глаза, а среди его слуг началось волнение. — Что?! Э-это ещё не конец! До дебюта ещё есть время! — запротестовал Вильфрид. — Но ведь осталось лишь три дня? Ты действительно сможешь закончить всё вовремя? — Конечно! — заявил Вильфрид. — Мориц, нам нужно постараться! Похоже, моя издёвка возродила его мотивацию. Вильфрид позвал Морица и принялся учиться так же усердно, как и прежде. Я некоторое время понаблюдала за ним, а затем незаметно покинула комнату вместе с Рихардой. ***

Когда я вернулась в свои покои, слуги разбирали мои вещи из храма, а потому я попросила Рихарду принести мне книгу из библиотеки, после чего насладилась чтением. Позже, за ужином, Освальд сообщил, что Вильфрид выполнил ещё одну из своих задач, за что Сильвестр и Флоренция похвалили сына. — Видишь, Розмайн? Если я буду стараться, то смогу закончить всё вовремя, — гордо выпятив грудь, сказал мне Вильфрид. — О да, это весьма впечатляет. И, как ты сам только что сказал, ты ничего не добьешься, если не будешь стараться. Понимание этого — самое важное твоё достижение, — продолжала я поддразнивать его. Вот только после моих слов Сильвестр почему-то нахмурился. — Послушай, Розмайн, тебе нужно что-то сделать с Фердинандом, — внезапно вмешался он. — Что вы имеете в виду? Я не понимала о чём он, а потому Сильвестр объяснил, что он отправил Фердинанду несколько ордоннанцев с просьбами о помощи. Судя по всему, все были отклонены с одним и тем же доводом — «К сожалению, я ничем не могу помочь без разрешения главы храма». — Я просил его получить у тебя разрешение, но он лишь отвечал, что ты либо отсутствуешь, либо занята. Очевидно, что он вообще с тобой не связывался. Ох, я прямо вижу, как Фердинанд сейчас злобно улыбается. Но в любом случае, если я разрешу Фердинанду вернуться в замок и помочь, то в результате он скорее всего вернётся к старой жизни. — В замке много служащих, а потому я уверена, что вы можете справиться с работой сами. Причина, по которой господин Фердинанд присоединился к храму, состояла в том, чтобы продемонстрировать обществу, что он ушёл из политики. Разве не странно, что несмотря на это он продолжает посещать замок и помогать вам с работой, — постаралась опровергнуть я слова Сильвестра. Как бы незаметно Фердинанд не помогал Сильвестру с работой, это явно не то, чем он должен заниматься. — В настоящее время господин Фердинанд наслаждается воспитанием молодого поколения в храме, — продолжила я. — Я слышала о произошедших политических переменах в центре и чистке среди дворян, в результате которой сильно уменьшилось их количество. Однако Эренфест остался относительно невредимым из-за сохранения нейтральной позиции, верно? Сейчас лучшее время, чтобы обучить молодое поколение и укрепить наши позиции в будущем. Сейчас Сильвестр и остальные так сильно полагаются на Фердинанда, что если с ним что-то случится, возникнет бесчисленное множество проблем. — Другими словами... ты не собираешься отдавать Фердинанда? — спросил Сильвестр. — Ну, я не вижу в этом проблемы. Вы можете сообщить служащим, что те, кому крайне необходима помощь Фердинанда, могут посетить храм, чтобы спросить его совета, — ответила я. Я знала, что ни один дворянин не посетит храм по собственному желанию, если, конечно, ситуация не будет близка к катастрофе. Хотя, один дворянин, возможно, и захочет. Я могла представить себе одного вполне определенного человека, с ликованием проникающего в храм с целью что-нибудь там разнюхать. — Розмайн, ты должна понимать, что лорд Сильвестр нуждается в нём, — начала Флоренция, но я покачала головой. — Дорогая приёмная мама, ваши опасения беспочвенны. Единственный и неповторимый ауб Эренфеста никогда не покажет слабость, отказавшись от своей работы, в то самое время, как его собственный сын прикладывает все силы к тому, чтобы однажды стать герцогом, — нанесла я мощный удар. Сильвестр отвел взгляд, надувшись, как это делал его сын, а в этот момент сам Вильфрид смотрел на меня с блеском в глазах и гордо ответил: — Розмайн, отец потрясающий! Он никогда не покажет слабость! «И теперь ему будет ещё сложнее уклониться от работы. Прекрасная работа, дорогой брат!» — мысленно похвалила я Вильфрида. ***

Следующие дни я проводила, практикуясь на фешпи́ле с Розиной и играя роль едкой и саркастичной сестры, чтобы мотивировать Вильфрида, и довольно скоро наступило утро праздника, на который собралась вся знать Эренфеста. Как и перед моей дворянской церемонией крещения, мне пришлось рано встать и принять ванну. После завтрака мне сделали причёску и одели в мой наряд для дебюта. Когда всё было готово, мы перешли из северного здания в комнату в главном здании замка, которая находилась недалеко от большого зала для приёмов. Мы намеренно вышли довольно рано, чтобы учесть мою ужасающую медлительность и избежать недоумённых взглядов, которые наверняка будут бросать на нас все те, кто увидит моего ездового зверя. Там мы с Рихардой и Розиной, которая держала мой фешпи́ль, стали ожидать других детей, прибывающих на дебют к третьему колоколу. Сегодня моим эскортом были Корнелиус и Ангелика. На них были одинаковые накидки и броши. Цвет накидок можно было описать как золотисто-жёлтый, близкий к светлой охре. Такого же цвета плащи я видела у рыцарей во время прошлогоднего истребления тромбэ. — Я вижу, что на вас с Ангеликой одинаковые накидки, — сказала я Корнелиусу. — Это накидка для рыцарей? — Нет, ауб Эренфеста дарит такие накидки и броши всем, кто поступает в дворянскую академию, поэтому все, кого вы увидите в них сегодня — это её студенты, — ответил он. Похоже, это было что-то вроде школьной формы дворянской академии. Когда я начала выяснять подробности, мне рассказали, что золотисто-желтый является официальным цветом Эренфеста, и что студенты из других герцогств будут носить накидки своих цветов. В комнату ожидания вошёл Вильфрид, и довольно скоро начали приходить дворяне со своими детьми. — Ты пришла рано, Розмайн. — Доброе утро, брат Вильфрид. Мы сидели в дальнем конце комнаты, а Рихарда и Освальд отвечали людям вместо нас. Несмотря на то, что дети были нашего возраста, нас предупредили не разговаривать с ними, поскольку это могло иметь политические последствия из-за статуса их родителей. «Ох, тут есть и девочка», — подумала я и, улыбнувшись, помахала ей рукой, но она лишь ответила мне смущённым взглядом. Мне, наверное, лучше повременить со знакомством. Я повернулась к окну, через которое были видны прибывающие кареты и дворяне на ездовых зверях, облачённые в экипировку для верховой езды. Всего в комнату пришли восемь детей. В предыдущие годы в среднем было около десяти, так что это определенно немного меньше, чем обычно. ***

После третьего колокола Вильфрид встал и с напряженным выражением лица протянул мне руку, как джентльмен. — Пойдём, Розмайн, — сказал он. Похоже, он собирался проводить меня в зал для приёмов. Он двинулся вперёд, но из-за его довольно быстрого темпа мне пришлось практически бежать за ним. Я вспомнила тот день, когда он тянул меня, пока я не потеряла сознание, и немного дернула его за руку, чтобы история не повторилась. — Брат Вильфрид, пожалуйста, не иди так быстро. — Если ты думаешь, что это быстро, то может тебе следует уделять больше времени ходьбе, чем практике фешпи́ля, — заметил он. — Возможно, ты прав. Но, в любом случае, для этого уже слишком поздно, — ответила я, пожав плечами. При этих словах Вильфрид ухмыльнулся так, будто все его тревоги исчезли. Когда мы прибыли, дети построились в очередь у дверей зала. Как дети герцога, мы с Вильфридом стояли в самом начале. — Войдя внутрь, пожалуйста, идите прямо до алтаря, — сказал Освальд. Вильфрид, другие дети и я ответили кивками, после чего Освальд и Рихарда открыли нам двери в зал. — Добро пожаловать, новые дети Эренфеста! — разнесся эхом громкий голос Фердинанда. Самая большая толпа дворян, которую я когда-либо видела прежде, повернулась в нашу сторону. Поймав на себе множество любопытных и оценивающих взглядов, я на мгновение дрогнула от страха. Судя по выражению лица Вильфрида, он чувствовал тоже самое. Я тяжело сглотнула и немного сильнее сжала его руку, что привело его в чувство. Он посмотрел в мою сторону, и наши взгляды встретились. — Пойдём, — сказал он. Обменявшись кивками, мы оба сделали шаг вперёд. ↑ воскресенье

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Vlast-knizhnogo-chervya/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Церемония крещения и наш дебют

Ситуация была очень похожа на церемонию звёздного сплетения, но сейчас, пока я шла к середине зала, было намного больше оценивающих взглядов. Быстрый темп музыки словно торопил нас, и я отчаянно шевелила ногами, чтобы не отстать от Вильфрида. Я видела, что среди присутствующих одни люди были облачены в доспехи рыцарей, как Карстед, другие — в форму служащих, как Юстокс, третьи — одеты как слуги, а остальные наряжены в разнообразные дорогие и вычурные одеяния. Изучив, во что одеты люди, я пришла к мысли, что место человека в зале зависело от ранга — низшие дворяне располагались ближе ко входу, в то время как высшие стояли у алтаря. Я видела стоящих рядом рыцарей и служащих, которых сопровождали шикарно одетые женщины и дети в накидках дворянской академии или просто в своих лучших нарядах. Другими словами, семьи держались вместе. «Интересно, увижу ли я дальше моих маму и брата?» — подумала я и вскоре нашла Эльвиру в центре самого первого ряда с Экхартом позади неё. Разумеется, Лампрехта и Корнелиуса с ними не было, поскольку они выполняли роль нашего эскорта. В центре сцены был установлен алтарь. Рядом с ним стоял Фердинанд в своих одеждах главного священника. Сильвестр и Флоренция находились слева от него, повернувшись к сцене, вместе со своим эскортом и слугами. Заметив, что они и Карстед смотрели в нашу сторону, я ответила им улыбкой. Розина и другие музыканты, державшие фешпи́ли, располагались справа от Фердинанда также лицом к сцене. Рядом с ними, судя по магическим кольцам, стояли несколько дворян, а также Корнелиус, Ангелика и Лампрехт. Видимо, собравшиеся здесь дворяне были членами семей детей, что вскоре будут креститься. «Понятно… Теперь, когда я приёмная дочь герцога, мама и Экхарт не могут стоять рядом с моей новой семьей и слугами», — подумала я. Мне стало немного одиноко из-за того, что Эльвира и Экхарт теперь могли находиться лишь с другими высшими дворянами и были по сути исключены из моей семьи. Когда я задумалась, где же Рихарда и Освальд, то поняла, что они не вошли с нами через дверь и их не было рядом со сценой. Я поискала их и, в конце концов, увидела обоих входящими через другую дверь. Толпа пропустила их, и вскоре они заняли свои места у сцены. ***

Когда мы остановились перед сценой, Фердинанд жестом велел нам подняться к алтарю. Мы тут же послушно выстроились перед ним. Предстояло крестить четверых детей, среди которых были те, кто жил так далеко от города Эренфест, что для них не могли пригласить священника в сезон их рождения. Хотя детей было несколько, в целом всё проходило так же, как и во время моей церемонии крещения. Фердинанд звучным голосом рассказал мифы из священных текстов, а затем назвал каждого ребенка по имени. — Фили́на * . Девочка, которую назвали, шагнула вперёд. Она была той, кто ранее бросила на меня смущённый взгляд в приёмной. Она сжала похожий на авторучку магический инструмент, который ей протянул Фердинанд. Во время моей церемонии крещения мне давали такой же. Как только инструмент засиял, дворяне торжественно зааплодировали. Судя по всему, тех, кому не хватит магической силы, чтобы заставить инструмент сиять, не примут как дворян. Тем не менее у детей магическая сила измерялась сразу при рождении и затем по мере роста на протяжении всего их детства, так что такое наверняка случалось крайне редко. После этого магический инструмент был прижат к медали, чтобы зарегистрировать её магическую силу. Ребёнок может считаться дворянином Эренфеста только после завершения этой процедуры. Отец Фили́ны вышел на сцену и подарил ей кольцо, через которое она теперь могла высвободить свою магическую силу. — Я дарю это кольцо Фили́не, которая с этого момента признана моей дочерью обществом и богами. — Фили́на, да благословит тебя богиня земли Гедульрих, — объявил Фердинанд. Когда благословение Фердинанда коснулось её, она наполнила маленький магический камень в своём кольце магической силой и в благодарность вернула благословение. Маленький красный огонёк, дрожа, полетел к Фердинанду, и дворяне снова зааплодировали. «Что? И все радуются настолько крохотному благословению?» — не могла не задаться я вопросом. Это совершенно отличалось от благословения, которое моё трио опекунов — Фердинанд, Сильвестр и Карстед — заставило меня дать во время моей церемонии крещения. Тогда присутствовало двести дворян, и я благословила их всех. Ну, это объясняет, почему тогда все были настолько взволнованы! Благословение, что я дала, определённо не было нормальным! Если бы я знала, как проходит обычная церемония крещения дворян, я бы никогда не сделала что-то настолько необычное! Но, как бы я не сожалела об этом, пути назад уже не было. Не говоря уже о том, что Фердинанд всё равно заставил бы меня это сделать, чтобы создать легенду о святой. Не думаю, что у меня был хотя бы шанс как-то возразить ему. ***

Когда все дети были крещены, настало время для дебюта. Это был праздник для тех, кто крестился в течение года и был принят в ряды дворян. Во время него дети посвящали музыку богам и молились о сохранении их божественного покровительства. Каждый ребёнок обычно исполнял песню в честь бога сезона своего рождения. Нам сказали отойти в левую часть сцены, после чего один из слуг Сильвестра поставил в центре стул. Затем Фердинанд назвал имя Фили́ны, указывая, что она должна играть первой. Учитывая сказанное ранее Рихардой, это означало, что её статус был самым низким среди нас всех. Фили́на, садясь на стул, сильно нервничала. Её учитель музыки вышел на сцену и дал ей фешпи́ль. Фили́на взяла инструмент и подготовила его. Услышав её игру я удивилась. Она играла довольно плохо. Я предположила, что плохая игра Фили́ны — всего лишь единичный случай, но следующие двое детей тоже были не очень хороши. Когда половина детей закончили выступление, я в замешательстве склонила голову. Если именно таким ожидалось качество игры во время дебюта, тогда почему же мы с Вильфридом так много практиковались? Уровень мастерства, который требовался от дворян, был намного ниже ожидаемого. По крайней мере, так я думала сначала. Вторая половина детей играла намного лучше. Каждый следующий ребёнок был всё более умелым. Похоже, их мастерство было пропорционально их статусу. Слыша огромную разницу в игре на фешпи́ле, я внезапно поняла, что происходит. Всё дело в деньгах, что родители смогли потратить на обучение. Теперь всё встало на свои места. Если бы первыми выступали дети с самым высоким статусом, то играющие после них дети с низким статусом выглядели бы жалко. Все понимали, что мастерство игры на фешпи́ле будет зависеть от того, насколько хороши у детей наставники и насколько качественны инструменты. Именно поэтому Вильфриду и мне было необходимо уметь играть на высоком уровне. Мы не смогли бы сохранить своё достоинство и социальное положение, если бы, обладая лучшими учителями и инструментами, выступили бы хуже детей, чей статус ниже нашего. Как и следовало ожидать, дети высших дворян были весьма хороши. Вообще-то они оказались немного лучше, чем Вильфрид, которому пришлось научиться играть за очень короткий срок, но разница была достаточно небольшой, чтобы на Вильфрида не кидали насмешливые взгляды. — Держу пари, теперь ты рад, что практиковался, не так ли, брат Вильфрид? — спросила я. Когда он резко кивнул, Фердинанд позвал его по имени. — Не волнуйся. Ты приложил к своей учёбе достаточно усилий, — сказала я и мягко подтолкнула Вильфрида в спину. Когда он вышел на сцену и сел на стул, его учитель музыки принёс ему фешпи́ль. Вильфрид взял инструмент, установил его между бёдер и начал играть. То, как хорошо он мог играть, когда это было важно, и способность сохранять спокойствие, несмотря на всех оценивающих его людей, всё это наверняка свидетельствовало о крови Сильвестра, текущей в его венах. Он величественно играл на фешпи́ле перед огромной толпой — настоящее олицетворение сына герцога. Я взглянула в сторону и увидела Флоренцию, чьи глаза были влажными от слёз. Она с улыбкой наблюдала за Вильфридом. Её ласковый взгляд был полон материнской любви, что я не могла не вспомнить и о своей маме. Я почувствовала укол зависти. Вильфрид несколько раз запнулся, но сохранял хладнокровие до самого конца и без проблем исполнил песню. Закончив, он сошёл со сцены, лучась довольной улыбкой от хорошо проделанной работы. — Розмайн, — объявил Фердинанд. Как и другие дети до меня, я пошла в центр сцены и села на стул. Отсюда было хорошо видно всю огромную толпу дворян, выстроившуюся в зале. Я слышала, что в Эренфесте их было всего восемь сотен, но мне казалось, что тут их намного больше. Я оглядела зал и встретилась взглядом с Эльвирой и Экхартом, стоявшими в первом ряду. Они оба одарили меня спокойными улыбками, отражавшими их полную уверенность во мне. Юстокс тоже был здесь. Он стоял рядом с Экхартом. В отличие от них, Дамуэль и Бригитта, стоявшие рядом с дворянами, у детей которых был сегодня дебют, выглядели крайне обеспокоенными, в то время как Корнелиус и Ангелика смотрели на меня с предвкушением. Рихарда улыбнулась и легонько кивнула, чтобы помочь мне успокоиться. Пока я осматривала зал, Сильвестр, желая донести до всех легенду о святой, начал объяснять присутствующим обстоятельства моего удочерения, рассказывая ещё более преувеличенную историю, чем та, что использовалась во время моего крещения. «Прекратите! Не надо разжигать в них интерес!» — кричала я мысленно, сохраняя при этом спокойную улыбку дворянки. Его смущающее представление закончилось как раз перед тем, как из-за оценивающих взглядов публики я чуть не потеряла самообладание. Розина поднялась на сцену с моим фешпи́лем и подошла ко мне. — Госпожа Розмайн, учитывая ваши таланты, у вас всё будет хорошо, — сказала она с ободряющей улыбкой и добавила шёпотом. — Продолжайте улыбаться и не забудьте поблагодарить богов. После этого Розина вернулась на своё место. Следуя её указаниям, я заставила себя улыбнуться, пока готовила фешпи́ль. — А теперь, — объявил Фердинанд, — помолитесь богам и посвятите им песню. Так как я посвящала песню богу моего сезона рождения, то играла о боге огня Лейденшафте. Это была песня, которую я очень хорошо знала и часто играла, но та маленькая шутка, которую я в своё время сыграла с Фердинандом, теперь обратилась против меня. Я сама себе вырыла могилу. Песня, которую он заставил меня репетировать для дебюта — это песня из аниме, которую я попросила его аранжировать! Прости меня, о могущественный Лейденшафт! Я буду играть от всего сердца! Мысленно извиняясь, я вложила всю себя в игру, чтобы не проявить неуважение к богу. Вот только я сразу же почувствовала, как моя магическая сила втягивается в кольцо, как если бы я произносила молитву о благословении. «Ч-что происходит?!» — хотелось мне закричать. С каждой строкой песни, магическая сила превращалась в полноценное благословение. Я поспешно остановила поток силы в кольцо, но было уже слишком поздно — синий свет вырвался из моего кольца, взмыл над сценой, превратившись в благословение, и пролился дождём в зал.

В версии с изображениями тут находится картинка. На лицах всех присутствующих читались шок, трепет и замешательство. В поисках помощи я взглянула на Фердинанда и увидела, что он с закрытыми глазами потирает виски. Судя по выражению его лица, я только что сделала нечто странное. Тем не менее я не была уверена, можно ли сейчас остановить выступление, а потому продолжила играть. Когда я закончила своё выступление, то почти не слышала аплодисментов. Бо́льшая часть толпы, казалось, просто не знала, как реагировать, и хлопали только близкие мне люди. «А-а-а! Простите за то, что получилось так неловко! Я не хотела!», — мысленно извинилась я. Затем, передав свой фешпи́ль Розине, я медленно слезла со стула. Ко мне твёрдым шагом подошёл Фердинанд. Я смотрела на него, гадая, что он собирается делать, как вдруг он подхватил меня и высоко поднял. — Да будет благословлена святая, что несёт благодать Эренфесту! — провозгласил он. Все дворяне тут же подняли вверх штапы, и свет благословений заструился над ними. Я слышала, как люди в зале бормотали: «Значит, она действительно святая». Я поняла, что Фердинанд решил воспользовался этим, чтобы сильнее распространить легенду о святой! От этого у меня перехватило дыхание, но Фердинанд шёпотом приказал мне улыбнуться и помахать толпе. Я сделала, как он сказал, изобразив элегантную улыбку, которой меня учили, и изящно помахала рукой, заработав оглушительные аплодисменты. ***

Фердинанд со мной на руках спустился со сцены и направился прочь из зала, а я продолжала улыбаться и махать толпе. Он шёл быстро, широко шагая, остановившись и отпустив меня, только когда мы оказались в предоставленной ему комнате ожидания. Из магических инструментов, хранящихся у него на поясе, он выбрал блокирующий звук. — Розмайн, — сказал он и сунул инструмент мне в руку. Когда я сжала его, у нас обоих одновременно вырвался усталый вздох. Затем Фердинанд пристально посмотрел на меня и спросил: — Розмайн, почему твоё выступление превратилось в благословение? — Я не знаю. Это произошло само собой. На самом деле, я надеялась, что это он объяснит мне, что произошло. Услышав мой ответ, Фердинанд нахмурился и в задумчивости скрестил руки на груди. — Но этого никогда не происходило, когда ты практиковалась, верно? Почему же сейчас твоя песня внезапно стала благословением? — Думаю, потому, что во время практики я никогда не молилась всерьёз, — ответила я и тихо добавила, — Практикуясь, я всегда сосредоточена на движениях пальцев и пении, чтобы попадать в ноты, так что на самом деле не молюсь. Фердинанд принялся легонько постукивать пальцем по виску. — Так ты полагаешь, это произошло потому, что ты искренне молилась? — Да. Я почувствовала как моё кольцо само поглощает магическую силу. И пусть я поспешно остановила поток, но было уже слишком поздно. Думаю, в будущем мне сто́ит играть без кольца. Магическая сила вытягивалась из меня потому, что на моей руке было кольцо. Если его снять, то это должно решить проблему. Но в ответ на моё предложение Фердинанд покачал головой и сказал: — Для детей дворян, что прошли церемонию крещения, немыслимо снять магическое кольцо. У тебя есть только два варианта: либо отточить свой ум так, чтобы магическая сила не утекала, либо принять свою судьбу в качестве святой. — Сознательно сдержать магическую силу будет довольно сложно — она обычно вытекает из меня так быстро, что я даже не понимаю этого, пока не становится слишком поздно. В любом случае, нужна ли нам всё ещё эта история о святой? Я думала, это было нужно только для того, чтобы моё удочерение прошло более гладко, — сказала я, надувшись. Фердинанд на мгновение задумался, а затем спокойно посмотрел на меня. — Будет полезно иметь объяснение, почему ты настолько странная. Никто не отвергнет святую с таким обилием магической силы, когда она столь полезна для герцогства, — сказал он, опустив глаза. Другими словами, я должна быть полезна, иначе даже моё большое количество магической силы не поможет, если из-за моих странностей люди начнут отвергать или презирать меня. Видя горький взгляд Фердинанда, я могла лишь прикусить губу. В дверь постучали, и в комнату вошла Рихарда. — В зале все обсуждают историю о святой. Никто не был в настроении для церемонии дарения, поэтому её пропустили и перешли сразу к обеду. Юный господин Фердинанд, переоденьтесь как можно быстрее. Затем Рихарда повела меня в банкетный зал, попутно расхваливая за хорошо проделанную работу. Более того, она мимоходом упомянула, что и до сегодняшнего дня знала, что я особенная девочка, поскольку ранее уже стала свидетельницей моей церемонии крещения, церемонии звёздного сплетения и моего участия в образовании Вильфрида. — Юная леди, не так уж много дворян хорошо вас знают, а потому большинство были шокированы вашим благословением. Но хорошо знакомые с вами не были удивлены. Как приёмной дочери герцога, вам нет нужды беспокоиться о демонстрации своего огромного количества магической силы, — успокоила меня Рихарда. Её слова словно сняли груз с моих плеч, и я тихонько вздохнула. ***

После обеда мы вернулись в зал, где должна была проводиться церемония дарения. Она была довольно простой — новым студентам дворянской академии вручались накидки и броши. В церемонии участвовало четырнадцать детей, что намного больше, чем через три года будет на моей. Там к нам присоединилась Розина, которая обедала где-то в другом месте. Она, как и всегда, улыбалась, но я почувствовала, что ей немного не по себе. — Розина, что-то случилось? После моего вопроса беспокойство на её лице только усилилось. — Госпожа Розмайн, дело в том… Со мной только что говорила госпожа Кристина, — ответила она. Я удивлённо моргнула. Кристина была священницей и покровительницей искусств, которой Розина служила до меня. Она относилась к Розине как к подруге и обеспечивала ей комфортную творческую жизнь, что вызвало проблемы с другими служителями, когда я впервые привела её в свои покои. По этой причине такая напряженность Розины после новой встречи с Кристиной заставила меня забеспокоиться. — Она что-то сказала тебе? Что-то обидное? — спросила я. Розина медленно покачала головой. — Нет. Полагаю, она намеревается прийти и забрать меня в будущем. — Что? — спросила я, снова удивлённо моргая. Розина повторилась, на этот раз с заметной радостью вместо тревожности. — Она сказала, что планировала забрать меня после окончания дворянской академии и обретения бо́льшей свободы. Она никогда не думала, что я стану вашим личным музыкантом, госпожа Розмайн. Видя, как её голубые глаза светятся от радости, а на лице играет счастливая улыбка, у меня заболело сердце. Не будет ли она более довольна служением покровителю искусств, вроде Кристины? — Розина, ты хочешь вернуться к служению Кристине? — спросила я. У меня на сердце было неспокойно. Если бы она сказала, что хочет этого, то, возможно, мне стоило позволить ей вернуться к Кристине? Я посмотрела на Розину, сжав руки в замок перед собой, и несколько раз моргнула. Розина покачала головой и ответила: — Я довольна своей нынешней жизнью, а потому не собираюсь возвращаться к госпоже Кристине. Просто до этого момента я думала, что она бросила меня в храме. Зная, что она никогда не забывала обо мне, я смогу жить с миром в сердце. — Понятно. Я рада. Я действительно была рада, что её боль ушла, и что она не собиралась оставлять меня. Когда я с облегчением вздохнула, Розина поняла, что я волновалась о её уходе. Она слегка улыбнулась и обеспокоенно посмотрела на меня. — Вам не о чем беспокоиться, госпожа Розмайн. Я ваш личный музыкант, отныне и навсегда. Я немного смутилась, поняв, что она заметила мою ревность к Кристине, поэтому отвела глаза и стала искать сцену. ***

— Начинается церемония дарения, — объявил служащий. — Все новые студенты дворянской академии, шаг вперёд! Голос дал мне представление о том, где находится сцена, но я не могла её увидеть. Рыцари эскорта и слуги, не говоря уже о Фердинанде и Эльвире, стали вокруг меня, чтобы не дать другим приблизиться ко мне, одновременно закрыв мне вид на сцену. Я попыталась взглянуть на церемонию через оставшиеся просветы между ними. Интересно, не согласится ли кто-нибудь позволить мне сесть ему на плечи? Я мельком разглядела, как Сильвестр ходит по сцене и вручает ученикам накидки и броши, напу́тствуя каждого усердно учиться. Как только он закончил, служащий объявил для учащихся дни, когда они отправятся в дворянскую академию. Корнелиус и Ангелика повторили шёпотом их собственные даты. Каждый класс, видимо, отбывал в разное время, поэтому их дни не совпадали. — Господин Фердинанд, где находится дворянская академия? — спросила я. — В Центре. Студенты живут там зимой. Магический круг для перемещения сконструирован так, что не позволяет переносить большие группы людей, а потому каждый класс отправляется отдельно. По окончании церемонии дарения по всему залу начались разговоры. Таким образом, зал стал местом светского собрания, где дворяне обменивались различными слухами. Я не знала, что мне делать дальше, но до того, как я даже успела спросить, Фердинанд положил руку мне на плечо. — Розмайн, ты плохо выглядишь. — Ох, это совсем нехорошо. Я полагаю, настала пора ей немного отдохнуть, — согласилась Эльвира. И она, и Фердинанд внимательно посмотрели на меня. Лично я чувствовала себя хорошо, но могла догадаться, что таким образом они указывали мне уйти и не создавать новых проблем. Поэтому я покинула зал с Рихардой и моим эскортом. Пока мы шли, я слышала несколько шепчущихся голосов в толпе. — Магическая сила этой девочки действительно позволяет называть её святой, — сказала одна женщина. — Я хотела бы узнать её получше. — Ну, чтобы стать святой, нужно больше, чем просто избыток магической силы, — ответила другая. — Эта святая, несомненно, моя племянница, — начала ещё одна. Их пронзительные взгляды начали меня нервировать. Пусть дворяне не смотрели на меня в упор, но все они смотрели в мою сторону, уделяя мне гораздо больше внимания, чем когда я впервые вошла в этот зал. Сопротивляясь желанию опустить глаза или выбежать из комнаты, я, как дворянка, шла с высоко поднятой головой. ↑ Фили́на — женское имя греческого происхождения, означающее «дружелюбная, милая». https://de.wikipedia.org/wiki/Philine

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Vlast-knizhnogo-chervya/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Детская комната

Зимой взрослые отдавали предпочтение общению друг с другом. От гибов, владевших землёй недалеко от границы с другими герцогствами, они получали информацию о других территориях, а от герцога и его приближённых, посещавших собрание герцогов, узнавали слухи и новости из центра. Для сбора информации дворяне активно пользовались связями, что установили в дворянской академии. Гибы, встречаясь, обсуждали урожай и ущерб от магических зверей. Женщины посещали всевозможные собрания, чтобы обменяться слухами. В общем, взрослые были очень заняты. Между тем, дети прошедшие крещение собирались в так называемой детской комнате. Поскольку в будущем все они будут вместе посещать дворянскую академию, это считалось хорошей возможностью для них провести время как с будущими одноклассниками, так и с теми, кто поступит в академию немного раньше или позже них. На основе информации о дворянской академии, полученной от своих братьев и сестёр, дети должны выбрать себе курс, после чего те, кто выберут одинаковые, будут собираться вместе, чтобы немного пообщаться. Даже если им ещё далеко от интриг взрослых, они смогут поучиться искусству общения. Похоже, взрослые ожидали, что благодаря такому общению дети научатся вести себя подобно настоящим дворянам и разбираться в том, кто выше или ниже их по статусу. — Юная леди Розмайн, вы с юным господином Вильфридом в этом году присоединитесь к ним, — после завтрака сообщила Рихарда, затем стала объяснять. — — это место, где можно выбирать и воспитывать ваших будущих последователей. Благодаря времени, что все вы проведёте в дворянской академии, ваши узы с ними укрепятся, и вы начнёте доверять друг другу. Поэтому обычно последователей выбирают из детей близкого к вам возраста. Но учтите, что родители втайне ведут борьбу, чтобы обеспечить своим детям места ваших последователей. Поэтому, юная леди, пожалуйста, никогда не забывайте, что за каждым ребёнком стоит его семья. Видя, с каким серьёзным выражением предупреждала меня Рихарда, я понимающе кивнула. Затем я, воспользовавшись ездовым зверем, отправилась в комнату, где должны были собраться дети. При этом меня сопровождали все четверо моих рыцарей сопровождения. Старшие дети, что вскоре должны отправиться в дворянскую академию, также собирались в детской комнате, и похоже, из-за этого нам пока требовалось больше эскорта. — Здесь много багажа. Сегодня день, когда старшие дети отправляются в академию? — поинтересовалась я. По пути в детскую комнату, что находилась в главном здании, мы наткнулись на большое количество тележек, заполненных багажом. Судя по всему, это были вещи тех, кто направляется в академию. Рядом также можно было заметить снующих детей. Накидки и броши на них давали понять, что это студенты дворянской академии. — Каждый год первыми отправляются старшие студенты, а новые ученики — последними, — объяснила Рихарда. — А почему у некоторых нет накидок и брошей? — Это слуги. Студенты могут взять с собой в дворянскую академию только одного. По словам Рихарды, студенты направлялись в дворянскую академию в сопровождении одного слуги из своего дома. Если они считали, что им требуется больше слуг, то могли нанять кого-нибудь из тех, кто выбрал курс слуг. Если требовался эскорт, то нанимались люди, проходившие курс рыцарей, а если нужна была помощь с различными заданиями, то студентов с курса служащих. Именно поэтому дети стремились побольше услышать о дворянской академии. Это позволяло получить им необходимую информацию, чтобы определиться с курсом. Когда мы проходили мимо людей, что готовились отправиться в дворянскую академию, на мой пандомобиль постоянно оглядывались. Впрочем, я уже привыкла к удивлённым лицам, а потому просто ехала вперёд, не обращая ни на кого внимания. Мои сопровождающие, судя по всему, уже смирились с подобными взглядами окружающих и просто делали вид, что в происходящем нет ничего такого. — Юная леди Розмайн, это детская комната, где дети во время зимы будут общаться друг с другом. Боюсь, пока студенты не отправятся в дворянскую академию, там будет довольно тесно, но я уверена, что вы справитесь, — сказала Рихарда. Она подождала, пока я не уберу свой пандомобиль, а затем открыла дверь. В следующее мгновение доносящиеся из комнаты разговоры стихли. Все повернулись в нашу сторону и поспешно опустились на колени. Рихарда окинула взглядом стоящих на коленях людей, а затем сказала: — Юная леди, пожалуйста, следуйте за мной. Мы направились к креслу, стоящему в дальнем конце комнаты. После того, как я села, мой эскорт встал вокруг меня полукругом, а Рихарда принялась готовить чай. Затем настало время для приветствий. Дети выстроились в очередь и стали представляться. — Я счастлив познакомится с вами. Меня зовут Ха́ртмут * . Я сын Леберехта. Госпожа Розмайн, могу ли я помолиться о сей радостной встрече, что состоялась в суровую пору, которой испытывает нас бог жизни Эйвилиб? — Ты можешь. — О бог жизни Эйвилиб, да будет благословенна эта новая встреча. После этого все быстро мне представились. Честно говоря, у меня даже не было шанса запомнить всех, так как их приветствия шли одно за другим. Поскольку дети называли и имена своих родителей, я решила, что лучшее, что я могла сделать — это запомнить детей, чьи родители упоминались в тайных письмах бывшего главы храма и про которых говорилось, что с ними нужно вести себя осторожно. В общем, я старалась. Список бывшего главы храма оказался мне здесь весьма полезен. Постепенно очередь передо мной стала уменьшаться, но когда появился Вильфрид, перед ним образовалась новая. Поскольку пока приветсвия не закончатся, дети не смогут нормально поговорить с нами, те, кто завершили свои, отошли и принялись расспрашивать студентов дворянской академии. Я заметила, что те охотно им отвечали. Видимо, в прошлом студенты и сами были на месте младших. Вопросы «Почему вы выбрали этот курс?», «А какие у вас лекции?», «Какие там учителя?» и подобные мне тоже были интересны. Пусть мне и было сказано, что нельзя быть беспечной, желая поговорить с остальными, но мне тоже хотелось присоединиться к разговору. Когда приветствия подошли к концу, я огляделась и увидела, что рядом со мной остались только мои рыцари сопровождения. — Дамуэль, а почему ты решил стать рыцарем? — поинтересовалась я. — Поскольку мой старший брат — служащий, я подумал, что стать рыцарем будет полезнее. С точки зрения получения информации, работа в разных сферах была гораздо эффективнее. Дамуэль считал, что как служащий, его брат более умелый, чем он, а потому решил выбрать для себя другой путь, так как это должно было принести больше пользы семье. — Бригитта, а как насчёт тебя? — У меня на родине, в Илльгнере, много гор и лесов, которые населяют магические звери, так что я тренировалась с детства, охотясь на них. Этим я смогла заслужить благодарность жителей, — объяснила она. На мой взгляд, Бригитта, которая взяла на себя ответственность по истреблению докучающих людям магических зверей, потрясающая. Я понимающе кивнула, вспомнив то тяжёлое сражение в Ночь Шуцерии. После этого я посмотрела на Корнелиуса: — Корнелиус, а ты почему решил стать рыцарем? — И отец, и братья — рыцари, а потому я никогда не рассматривал возможность стать слугой или служащим. Ну что же, учитывая семейные обстоятельства, я могла это понять. Карстед знал лишь о том, как обучать сыновей сражаться. Он даже признался мне, когда я стала его дочерью, что он совершенно не представляет, как воспитывать девочку. Наверняка он был безжалостен, когда обучал сыновей тому, как быть рыцарями. Наконец я перевела взгляд на Ангелику. Её причину стать рыцарем мне хотелось узнать больше всего. Ангелика — миниатюрная стройная девочка со светло-голубыми волосами и тёмно-синими глазами. Она была полной противоположностью Бригитты. Она походила скорее не на рыцаря, а на слугу. Я знала, что она тренируется, делая упор на скорость, и учитывая, что ей доверяли быть эскортом дочери герцога, она должна быть достаточно сильна. Однако у меня до сих пор не было возможности спросить, почему же она захотела стать рыцарем. — Ангелика, а почему ты решила стать рыцарем? — Я не хотела учиться. От столь неожиданных слов я несколько раз удивлённо моргнула. Ангелика, выглядя серьёзной, пояснила: — На курсе рыцарей не нужно учиться так же много, как на других. — Вот значит как… — Я рада, что служу вам, госпожа Розмайн. Командующий рыцарей сказал, что лучше всего, когда господин и его слуга могут компенсировать слабости друг друга . Для меня её ответ прозвучал как: «Пожалуйста, думайте вместо меня, чтобы мне не приходилось делать это самой». Учитывая, что она не очень-то любила читать книги, я уже догадалась, что ей не нравится учиться, но я даже подумать не могла, что причиной, по которой она решила стать рыцарем, является именно её нелюбовь к учёбе. Вот уж действительно, никогда не следует судить о книге по обложке. — Как вижу, у всех свои причины. А вот я хочу стать служащей. Я надеюсь занять пост библиотекаря, что заведует библиотекой замка, — объявила я. Поскольку я уже знала, что библиотекарей выбирают из числа служащих, я решила, что в дворянской академии выберу соответствующий курс, чтобы в конечном итоге стать библиотекарем. Ради этого я была готова приложить все усилия. Вот только мои сладкие грёзы о том, чтобы проводить всё своё время в библиотеке, были разбиты следующими словами Бригитты. — Госпожа Розмайн, поскольку вы дочь герцога, вы будете учиться на курсе кандидатов в а́убы, — неловко произнесла она. — Что? Но я ведь приёмная! Разве я могу стать следующим аубом? — Все дети герцога становятся кандидатами в аубы, — объяснила Бригитта. — Госпожа Розмайн, разве не по этой причине вас удочерили? Нет. В действительности я стала приёмной дочерью герцога потому, что мне требовалось иметь достаточно высокий статус, чтобы противостоять бывшему главе храма, которого поддерживала мать герцога, и дворянину из другого герцогства. Однако остальным было сказано, что лорд Сильвестр удочерил меня из-за моего огромного количества магической силы, которая должна быть использована на благо герцогства. Сама я тоже никак не возражала против того, чтобы использовать свою магическую силу для Эренфеста. Однако я не думала, что отправившись в дворянскую академию, я попаду на курс кандидатов в аубы и в результате не смогу стать служащей или библиотекарем. Я рассчитывала, что следующим аубом станет Вильфрид, а я просто стану поддерживать его, тем временем переделывая библиотеку замка под свой вкус на правах библиотекаря. — Эм-м… Если я не смогу учиться на служащую, значит ли это, что я не смогу стать библиотекарем? — О чём вы говорите? Я никогда не слышала, чтобы ребёнок герцога стал библиотекарем, — удивлённо ответила Бригитта. Похоже, как от дочери герцога от меня ожидали, что я буду поддерживать будущего ауба, а затем выйду замуж за ауба другого герцогства, чтобы укрепить политические связи. Никто не позволит приёмной дочери герцога навсегда остаться в доме родителей и работать библиотекарем. «Этого не может быть! Моя мечта не сбудется!» — мысленно выкрикнула я. Внезапно перед глазами всё потемнело, и сознание покинуло меня. Последнее, что я помнила, был выкрик: — Госпожа Розмайн?! Осторожнее! ***

Когда я пришла в себя, рядом находился Фердинанд. Он смотрел на меня сверху вниз с крайне недовольным лицом. Между его бровей пролегла глубокая морщина. — Главный священник! Неужели я не смогу стать библиотекарем?! — спросила я со слезами на глазах, вскочив с кровати. — Похоже, я зря пришёл, — пробормотал Фердинанд, тяжело вздохнув и даже не пытаясь скрыть раздражение. — Мне было интересно, что случилось, когда в середине встречи появилась Рихарда, выглядя крайне обеспокоенной. Но похоже, что причин для беспокойства на самом деле нет. — Причины есть! Дело касается самой важной вещи в моей жизни! Господин Фердинанд, неужели я не смогу стать библиотекарем? Я мечтала стать библиотекарем и жить в окружении книг. Ради этого я даже начала их печатать. И если теперь вы скажете, что стать библиотекарем для меня невозможно, я… я… Я расплакалась, а Фердинанд, молча смотревший на меня, принялся постукивать пальцем по виску. — Розмайн, успокойся. Пусть это и сложно, но у тебя всё же есть возможность стать служащей. — Правда?! — почувствовав надежду, воскликнула я и посмотрела на Фердинанда как на своего спасителя. Губы Фердинанда слегка изогнулись в улыбке. — Всё, что тебе нужно, так это прослушать помимо лекций кандидатов в аубы ещё и лекции курса служащих. От его ответа у меня отвисла челюсть. По сути, он предлагал мне посещать сразу два курса, что означало, что мне придётся учиться в два раза больше, чем всем остальным. — Это вообще возможно? — спросила я. — Такое уже имело место. Для тебя это не должно быть чем-то невыполнимым. — Правда? Господин Фердинанд, может ли так быть, что вы говорите о себе? Из всех, кого я знала, он был единственным, кто стал бы проходить ещё и курс служащих, помимо курса кандидатов в аубы. Фердинанд кивнул мне, словно в том, чтобы взять несколько курсов, не было ничего особенного. — Да. Я тоже был кандидатом в аубы. А также взял курсы рыцарей и служащих. «Да что он за сверхчеловек?!» — подумала я. Похоже, я сильно недооценила, насколько невероятным было то, что Фердинанд мог одновременно справляться с работой служащего, быть частью рыцарского ордена, а также помогать герцогу. У меня даже голова закружилась. — Большинство студентов остаются в дворянской академии только зимой, но если ты подашь заявку, то тебе разрешат остаться и в другие сезоны. Я проводил в академии весь год и покидал её только, когда меня вызывали, — пояснил он. Благодаря кругу перемещения он мог немедленно вернуться, если в том возникала необходимость. К тому же дворянская академия оказалась более комфортным местом, чем замок, где на него оказывалось давление. Поэтому он в полной мере использовал всё своё свободное время и прошёл три курса разом. — Господин Фердинанд, пожалуйста не ожидайте, что я обладаю столь же невероятными способностями, как и вы! Я обычный человек! — Хм-м. Обычный человек не сможет стать библиотекарем. Если ты не готова попытаться, то тебе лучше сдаться прямо сейчас. Фердинанд махнул рукой, показывая, что разговор окончен. Я поняла, что если позволю разговору завершиться сейчас, то путь становления библиотекарем будет для меня закрыт навсегда. Я не могла этого принять. Я просто не могла отказаться от своей мечты стать библиотекарем, даже не попробовав. Сжав кулаки, я уставилась на Фердинанда. Когда он понял, что я не собираюсь сдаваться так легко, уголки его губ приподнялись. — Я ни за что не сдамся! — решительно заявила я. — Забудьте, что я говорила, что я обычный человек! Я буду стремиться к тому, чтобы стать самой странной чудачкой на свете! — Подожди. Ты и без того невероятная чудачка. Тебе определённо не нужно стремиться к тому, чтобы стать ещё более странной, — сказал он, выставив передо мной правую руку, чтобы остановить. Затем он объяснил, что меня ждёт, если я выберу такой путь. При этом его голос звучал устало. — Я расскажу тебе о том, как пройти несколько курсов, когда придёт время отправляться в дворянскую академию. Поэтому не предпринимай ничего самостоятельно, — продолжил Фердинанд. — Сейчас для тебя важнее всего приготовить юрэ́ве, чтобы излечить своё слабое тело. В том состоянии, в котором ты сейчас, тебе будет сложно пройти даже курс кандидатов в аубы. — Вы правы. В общем, он велел мне пока не думать о том, что ждёт меня в дворянской академии. Пока я могла стать библиотекарем, меня это вполне устраивало. Мне следовало отложить проблему на потом и не беспокоиться. — Ты ведь планировала распространять ка́руту и ​​книжки с картинками среди дворянских детей, чтобы расширить количество покупателей и тем самым помочь полиграфии, верно? Забудь пока о курсе служащих и сосредоточься на этом. — Хорошо. Я понимаю. ***

На следующий день после того, как все студенты, в том числе Ангелика и Корнелиус, отправились в дворянскую академию, я взяла наборы ка́руты и отправилась в детскую комнату. У меня было прекрасное настроение, поскольку теперь я знала, что у меня всё ещё есть надежда стать библиотекарем. — Все студенты отправились в дворянскую академию, а значит мы все, кто остались, проведём эту зиму вместе, — сказала я. — Чтобы мы смогли хорошо поладить, я принесла игру, которая называется «ка́рута». Давайте поиграем в неё. Разделив детей, которым было от семи до девяти, на группы по возрасту, мы начали турнир по каруте. Поскольку мы с Вильфридом были опытными игроками, то играли в группе с девятилетними. Естественно, мы с ним легко выигрывали у остальных. Вильфрид радовался победам, но взгляды на лицах детей давали понять, что те даже не думали о том, чтобы попытаться победить нас. Это раздражало, но мне следовало оставаться спокойной и проявить дипломатичность. — Конечно, некоторое время мы будем иметь преимущество, поскольку мы хорошо знакомы с этой игрой, но если вы не сможете победить нас хотя бы один раз за зиму, то мы не сможем доверить вам роль наших последователей. Верно, брат Вильфрид? — А-а? — непроизвольно вырвалось у Вильфрида. Он непонимающе наклонил голову, а дети вокруг нас сразу же напряглись. Я не собиралась просто играться с детьми, которым родители, вероятно, уже сказали, что те должны подольсти́ться к нам, чтобы стать нашими последователями. У меня не было желания позволять им подобным образом добиваться нашего расположения. Вместо этого я хотела их обучать. — Я и мой дорогой брат стремимся стать хорошими господами, а потому нам нужны самые достойные последователи. — Эм-м, всё верно, — согласился Вильфрид. Достаточно раззадорив детей, мы начали новую игру в каруту. Тем не менее, из-за разницы в опыте, у новичков против нас с Вильфридом не было и шанса. В итоге, всё закончилось нашей подавляющей победой. Должна сказать, что Вильфрид стал довольно хорош в игре. Если бы я не прикладывала все силы, то наверняка бы проиграла. Вероятно, следующей зимой он уже будет постоянно обыгрывать меня. Пусть я и могла быстро найти нужную карточку, но мне не хватало скорости, чтобы взять её. — Я буду с нетерпением ждать возможности сыграть со всеми вами снова, — сообщила я. — С завтрашнего дня я буду награждать сладостями лучших из вас. Обычно, когда в детскую комнату приносили сладости, в первую очередь их получали дети с высоким статусом, а то, что оставалось, передавали нижестоящим. Таким образом, дети, чей статус был низок, почти не получали угощений. Но теперь, услышав, что вкусные сладости будут доступны для всех в качестве призов, дети посмотрели на каруту совсем иначе. Поскольку сегодня был только первый день, я взяла с собой лишь каруту. Но со следующего дня я собиралась принести и всё остальное, что было необходимо для обучения детей. ***

После завтрака я тренировалась вместе с рыцарским орденом. Пока все бегали, я тренировалась ходить. Экхарт следовал за мной и присматривал, чтобы я не упала. Когда пробил третий колокол, настало время учёбы. Мы играли в каруту, читали вслух книжки с картинками и практиковались в письме, в соответствии с уровнем детей. Поскольку Вильфрид теперь знал весь алфавит, его заданием было переписывать мифы из книжки. Он находился на уровне семилетних детей высших дворян и восьмилетних детей средних и низших дворян. Можно сказать, что как сын герцога, он всё же смог кое-как достигнуть среднего уровня. Что до меня, то я читала книги, принесённые из библиотеки, и обобщала их содержание. Другими словами, занималась составлением текста для следующей книжки с картинками. Это было действительно блаженное время. Занимаясь математикой, дети помимо обычных упражнений, играли в карточные игры, где требовалось сложение, вроде блэкджека. Похоже, что среди детей много тех, кто считает не очень хорошо, и мне было интересно наблюдать, с какими серьёзными лицами они играют, то и дело хмуря брови. Дети, которые продемонстрировали хорошие навыки в счёте, после игры получили сладости. Затем все дети одновременно практиковались с фешпи́лем. Похоже, у некоторых из них нет возможности улучшать свои навыки, поскольку их семьи не могут пригласить хороших учителей. Но этой зимой такое положение дел должно измениться. Детей будут обучать музыканты, что учат детей герцога, такие как Розина. Всё шло гладко, поскольку Флоренция уже дала мне своё разрешение на то, чтобы повысить уровень образования дворянских детей за эту зиму. К тому же учителям дополнительно платили за обучение детей, а потому они выполняли свою работу без каких-либо жалоб. — Это первый раз, когда все в детской комнате ведут себя столь дисциплинированно, — восхищённо отметил один из слуг, который каждый год следил за порядком в ней. Улыбнувшись, он похвалил Вильфрида и меня за наши усилия. По его словам, раньше дети высших дворян постоянно притесняли детей, чей статус был ниже, а потому слугам приходилось вмешиваться, чтобы уладить разногласия. ***

— После того, как вы закончите писать, давайте почитаем книжку с картинками, — предложила я. Поскольку мне приходилось иметь дело с детьми, которые не привыкли усердно учиться, я регулярно меняла то, чем мы занимались. Ориентиром служил Вильфрид. Когда ему становилось скучно, следовало заняться чем-то другим. Таким образом, Мориц принялся читать всем вслух книжку с картинками. В книге имелись больши́е иллюстрации, а текст был изложен кратко и в простых для понимания формулировках. Дети слушали истории о богах с сияющими глазами. Среди детей выделялась Фили́на. Когда начали читать книжки с картинками, её глаза сияли ярче, чем у кого-либо ещё. Она была дочерью низшего дворянина, которая только что крестилась. У неё были медовые волосы и салатовые, словно молодая листва, глаза. Несмотря на то, что она была очень тихой и нежной девочкой, когда начинали читать книжки с картинками, она садилась впереди и внимательно рассматривала книгу. Я была очень впечатлена тем, что в свободное время она охотно брала книжку и с улыбкой её читала. — Знаешь, Фили́на, эти книжки с картинками сделала Розмайн. Это удивительно, да? — сказал Вильфрид, гордо выпятив грудь, словно это он сам их сделал. Мне хотелось спросить: «Чем это ты так гордишься, дорогой брат?», но не стала. При этом моя вежливая улыбка совершенно не дрогнула. А вот щёчки Фили́ны вспыхнули, и она с искренним благоговением посмотрела на меня. Её глаза сияли, а руки были сжаты перед грудью. Она мялась, словно пытаясь набраться храбрости, чтобы признаться в любви, и наконец приняла решение и сказала: — Госпожа Розмайн, я тоже хочу делать книжки с картинками!

В версии с изображениями тут находится картинка. — Фили́на, какие книжки с картинками ты хотела бы сделать? Ты знаешь какие-нибудь интересные истории? — спросила я. Я с радостью приму под свое крыло ребёнка, который интересуется изготовлением книг. Когда я улыбнулась ей, Фили́на робко прикрыла щёки руками и опустила глаза. — Я хочу сохранить в книжке с картинками те истории, что рассказывала мне мама. Похоже, что её мама умерла, а новая жена отца не знала тех историй. Услышав объяснение Фили́ны, что она хочет сохранить истории своей мамы, я тоже вспомнила о том, как усердно записывала истории своей. И пусть я пока отложила создание такой книжки в сторону, поскольку дворяне её не поймут, но я всё же хотела сделать сборник маминых сказок, чтобы передать их Тули и Камиллу. — В таком случае, не расскажешь ли эти истории мне? Филина, ты ведь ещё не умеешь писать, верно? Я могла бы записать истории твоей мамы вместо тебя, — предложила я. После этого Фили́на рассказывала мне истории своей мамы, а я быстро записывала их. Её домашним заданием на зиму стало переписать их все самой. ↑ Хартмут — немецкое мужское имя

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Vlast-knizhnogo-chervya/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Чаепитие

Примерно к тому времени, когда дети привыкли к распорядку детской комнаты, взрослые закончили предварительный сбор информации. Это означало, что теперь они сосредоточатся на общении и расширении своих дружеских контактов. Баланс сил в герцогстве резко изменился из-за ареста матери Сильвестра, поэтому дворяне искали новые связи, бросая все силы на усиление своих фракций и обеспечение собственной безопасности. — Это персоны, запросившие сегодня у вас аудиенции, — сказала Рихарда, передавая мне письма. Последние несколько дней такое происходило ежедневно. Я просмотрела все запросы, но желающим встретиться со мной или Вильфридом предварительно требовалось разрешение от наших старших слуг и родителей. То, что мне вообще показывали письма, было связано с тем, что Рихарда воспользовалась ими, чтобы объяснять мне, кто с кем связан и каких фракций следует опасаться. Поскольку меня выдали за дочь Розмари, скорее всего, именно в отношении её родственников мне следует проявлять наибольшую осторожность на данный момент. Вероятно, что с начала зимних кругов общения они уже успели объявить всем, что я являюсь их племянницей. Поскольку их просьбы о встрече со мной постоянно отклонялись, люди относились к этим заявлениям с подозрением. Рихарда предупредила, что нельзя знать наверняка, какие методы они могут использовать в будущем, чтобы попытаться связаться со мной. — Юная леди, есть ли кто-нибудь, с кем бы вы хотели встретиться? — спросила Рихарда. — Я хотела бы принять приглашение на чаепитие от мамы. Я обещала предоставить ей финансовый отчёт о наших доходах от концерта фешпи́ля. На чаепитие приглашалась фракция Эльвиры, в которой состоит и Флоренция, а потому не должно возникнуть проблем, чтобы туда могла пойти и я. Естественно, Рихарда не возражала против того, что я проведу время с мамой. — Очень хорошо. Я сообщу лорду Сильвестру. Есть ли ещё кто-нибудь из подавших запрос, с кем вы бы хотели встретиться? — Хм. Я хотела бы встретиться с Хенриком, — сказала я, взяв заинтересовавшее меня письмо. Оно содержало извинения за прошлогодний инцидент с уничтожением тро́мбэ, а также выражало просьбу Хенрика встретиться со мной лично, чтобы поблагодарить меня за спасение Дамуэля от серьёзного наказания и принятие его своим рыцарем сопровождения. — Он старший брат Дамуэля, не так ли? Он писал, что был бы признателен за возможность извиниться и поблагодарить меня лично. Я немного подумала, а затем продолжила. — Есть ещё один. Я бы хотела встретиться со старшим братом Бригитты. Ранее она упоминала, что Илльгнер имеет довольно развитую лесозаготовку, поэтому мы могли бы прийти к некоторым договорённостям по развитию бумажной промышленности, — ответила я с волнением в голосе. Возможно, виды деревьев, растущих в Илльгнере, отличались от растущих вокруг Эренфеста, и некоторые из них идеально подошли бы для изготовления бумаги. Услышав моё объяснение, Рихарда вытащила письмо из стопки. — Юная леди, в таком случае вам следует встретиться и с семьёй Ангелики. В противном случае вы встретитесь с семьями всех ваших рыцарей эскорта, кроме её. У меня были личные причины для встречи с Эльвирой, Хенриком и старшим братом Бригитты, хотя со стороны могло показаться, что я встречаюсь с семьями всех моих рыцарей. По словам Рихарды, исключительный отказ от встречи с семьёй Ангелики может породить слухи о том, что я ей не доверяю или что она вызвала моё недовольство. — В таком случае, я встречусь и с семьёй Ангелики, — сказала я. — Просто я знаю о ней меньше, чем о других, поэтому, полагаю, нам лучше ненадолго отложить эту встречу. Я не могу встретиться с её семьей, пока не узнаю о них больше. Рихарда кивнула, соглашаясь с моим мнением. — Кстати, Рихарда, не нужно ли мне также встретится с семьями моих слуг? — Единственный человек в моей семье, жаждущий встречи с вами, это Юстокс, так что нет. Он странный человек, которого заботит только сбор самых диковинных и бесполезных вещей, — сказала она, наморщив нос. Как мать, Рихарда, похоже, рассматривала Юстокса как довольно проблемного ребёнка из-за его жажды новой информации и материалов. Так или иначе, она решила, что и с семьями других слуг у меня объективных причин встречаться нет, поэтому мы ограничились встречами с семьями рыцарей сопровождения. Естественно, первое, на что мне дали разрешение, было чаепитие Эльвиры. Но, поскольку это был крупномасштабный приём, на который приглашена вся её фракция, состоится он ещё очень нескоро. ***

Несколько дней спустя мне разрешили встретиться с семьями всех моих рыцарей. Были улажены даты, и первым, с кем я смогла встретиться, оказался старший брат Дамуэля, Хенрик. В назначенный день я направилась к главному зданию замка с Рихардой, Дамуэлем и Бригиттой. С момента принятия того самого запроса, Дамуэль неоднократно упоминал, что мысль о встрече одновременно со мной и его старшим братом заставляла его нервничать, словно студента академии, которому предстояло вместе с родителями встретиться с учителем. Но он не мог в этот день избежать роли эскорта, поскольку Корнелиус и Ангелика уже отправились в дворянскую академию, и моими рыцарями сопровождения остались только он и Бригитта. Когда я вошла в комнату, где должна была встретится с Хенриком, то увидела, что он уже ожидает меня на коленях. — Спасибо за ожидание, — сказала я. — Меня зовут Хенрик. Я старший брат Дамуэля. Госпожа Розмайн, могу ли я помолиться о сей радостной встрече, что состоялась в суровую пору, которой испытывает нас бог жизни Эйвилиб? — Вы можете. — О бог жизни Эйвилиб, да будет благословенна эта новая встреча. Хенрик поднял голову, только когда мы закончили наши приветствия. Как я слышала, он был служащим. Он выглядел мягким, спокойным и честным человеком. За исключением того, что его глаза и волосы были темнее, чем у Дамуэля, двое братьев были очень похожи. Я думала, что он просил об этой встрече с целью установления более тесных связей со мной, но это оказалось совсем не так. Вместо этого он действительно сосредоточился на извинении за ошибки Дамуэля во время истребления тромбэ и поблагодарил меня за смягчение его наказания. Весьма вероятно, что Дамуэль получил бы то же наказание, что и Шикико́за, а из-за своего статуса низшего дворянина Хенрик наверняка тоже бы пострадал. — Госпожа Розмайн, я искренне благодарен вам за то, что вы приняли моего глупого младшего брата в свой эскорт, несмотря на все те неудобства, что он вам доставил, — сказал Хенрик. Сам факт наказания Дамуэля безусловно должен был оставить неизгладимое пятно на его репутации, но я, как жертва, заступилась за него. Теперь от того случая у всех осталось впечатление, что он был втянут в преступление Шикико́зы против своей воли. Вдобавок ко всему, обычно было немыслимо, чтобы низший дворянин вроде Дамуэля назначался в эскорт члена семьи герцога. — Как его брат, я хотел выразить, насколько вам благодарен, — сказал Хенрик с явным облегчением. Моя встреча с ним прошла быстро и закончилась его словами о том, что он будет молиться о продолжении моих хороших отношений с Дамуэлем. — Судя по всему, он очень заботится о тебе, не так ли? — сказала я Дамуэлю. Но тот просто отвернулся, как ученик, которого учитель смутил разговором о родителях. ***

Через два дня после моей встречи с Хенриком пришло время познакомиться с братом Бригитты, вико́нтом Илльгнером. У виконта Илльгнера были рыжие волосы, зелёные глаза, а чертами лица он походил на сестру. Ему было чуть больше двадцати, и у меня было первое впечатление, что он выглядел как Бригитта, только в нём ощущалось больше достоинства. У меня не было сомнений в том, что он может вести себя как безупречный дворянин, поскольку ему нужно демонстрировать свой статус гиба, но всё же было в нём что-то деревенское. Войдя в комнату, я никак не могла дождаться, когда мы закончим с нашими долгими приветствиями и наконец перейдём к делу. — Гиб Илльгнер, я хотела бы расспросить вас о заготовке леса на вашей земле. Виконт Илльгнер удивленно моргнул, но быстро пришел в себя. — Я слышала от Бригитты, что у вас есть довольно развитая лесозаготовка, но какие виды леса вы валите? Какие сорта древесины вы выращиваете, и отличаются ли они от тех, что растут в окрестностях Эренфеста? — Вас интересует наш лес, госпожа Розмайн? — спросил он, слегка улыбнувшись. Сейчас он выглядел так же гордо, как и Бригитта, когда она рассказывала о своей родине — с той гордостью, которую испытывает человек за землю, которой правит. — Именно. Основанная мною отрасль заключается в создании бумаги из дерева, поэтому я всегда думаю о том, чтобы попробовать изготовить бумагу из незнакомых видов деревьев, поскольку она может оказаться лучшего качества, — ответила я. — Особенно я бы хотела поэкспериментировать с редкими магическими деревьями, если таковые имеются. — Вы можете сделать бумагу из дерева? Это... довольно интересная идея. Конечно, у нас есть виды деревьев, которые не встречаются в окрестностях города Эренфеста. Я не уверен, окажутся ли они полезными, но уникальные магические деревья у нас тоже имеются, — сказал виконт Илльгнер. Он начал перечислять различные названия, но я узнала лишь часть из них. Те, что мне были знакомы, были твёрдыми породами древесины, которые использовались для строительства и изготовления мебели. Похоже, что после вырубки леса в Илльгнере, древесина сплавлялась брёвнами по реке в Эренфест. — Многие из этих разновидностей мне незнакомы. Кажется, у вас есть множество видов древесины, которых нет в этом регионе. Я бы хотела посетить Илльгнер, чтобы посмотреть на эти деревья, — сказала я. — Юная леди, вы не должны давать такие обещания столь небрежно, — прервала меня Рихарда, сурово посмотрев на меня. Мы проводили официальную встречу, и я не смогу потом жаловаться, если всё сказанное мной будет воспринято как официальное обещание. — Я буду осторожна, Рихарда. В любом случае, я хорошо подумала, прежде чем давать это обещание. Это не обязательно будет скоро, но я полна решимости однажды посетить регион с процветающим лесным хозяйством. — Пожалуйста, выберите Илльгнер для этой чести, когда придёт время, — сказал виконт Илльгнер. — Я буду счастлив встретить вас на своей земле. Сейчас я была настолько занята, что шанс подобного визита, возможно, выпадет только через несколько лет. Но я так хотела улучшить производимую нами бумагу, что встреча закончилась моим обещанием однажды посетить Илльгнер в будущем. — Невозможно выразить словами, как я благодарен вам за то, что вы потратили своё драгоценное время на сегодняшнюю встречу со мной, госпожа Розмайн. — Я могу сказать то же самое. Было приятно поговорить с вами, гиб Илльг… — начала я, но меня прервали, когда мы выходили из комнаты. — Ах! Разве это не госпожа Розмайн! — раздался незнакомый мне голос. В коридоре был странный дворянин. Вроде бы, он просто случайно проходил мимо, но увидев меня, тут же направился в нашу сторону. — Я слышал, что вы плохо себя чувствуете, но, похоже, вы полностью выздоровели! Это замечательно! Но уверяю вас, есть много дворян, с которыми вам следует наладить отношения, прежде чем иметь дело с подобными деревенщинами. Я не знала, кто он такой, но этот странный дворянин имел более высокий статус, чем вико́нт Илльгнер. По крайней мере, так мне показалось, поскольку последний отступил назад на несколько шагов, чтобы не мешать нам. — Я так подумал, ещё когда впервые увидел вас на сцене, госпожа Розмайн, но вы действительно похожи на мою младшую сестру Розмари, — продолжил мужчина. «Ах, ну понятно. Это один из членов той раздражающей семейки моей притворной биологической матери», — подумала я. Я обеспокоенно приложила руку к щеке и посмотрела на Рихарду, не отвечая человеку, что обратился ко мне не представившись и не сказав правильного дворянского приветствия. Рихарда немедленно шагнула вперёд. — Немедленно прекратите эту дерзость. — Госпожа Рихарда. Вы назвали моё поведение дерзким, но я дядя госпожи Розмайн, — ответил мужчина. Затем он посмотрел в мою сторону жадными и полными надежды глазами. — Не могли бы вы сказать слово в защиту своего дяди, моя дорогая? К несчастью для него, я считала его лишь раздражающим препятствием на пути, которое нужно преодолеть. Не говоря уже о том, что Фердинанд настрого запретил мне разговаривать напрямую с дворянами, которых я не знала, и которые не были ранее мне представлены. Полностью игнорируя незнакомого дворянина, я повернулась к вико́нту, а он поклонился мне. — Гиб Илльгнер, мне было приятно провести с вами время. Я буду с нетерпением ждать новой встречи с вами. После этого я обернулась и направилась к выходу. Виконт Илльгнер не мог уйти, пока этого не позволят представители более высокого статуса. И хотя я попрощалась не самым изящным образом, но он, по крайней мере, теперь мог уйти. — Госпожа Розмайн! — воскликнул дворянин, когда виконт Илльгнер ушёл, а я села в пандомобиль. Однако я не собиралась иметь с ним дело. Меня предупредили, что семья Розмари была нарушителями спокойствия вроде Бёзеванса, поэтому в большинстве случаев я бы просто сказала, что ничего не знаю о своей биологической матери и что Эльвира была моей настоящей матерью. Но в этом случае дворянин говорил со мной без приветствия и представления, так что я не собиралась говорить ему ни слова. — Рихарда, я не должна напрямую общаться с дворянами, которых не знаю, верно? — Совершенно верно, юная леди. Хорошо, что вы запомнили это. Рихарда одарила дворянина холодной улыбкой, а я направилась в свою комнату. Затем мы попросили Оттилию сообщить о том, что случилось, Сильвестру, Фердинанду и Карстеду. В результате все трое согласились, что я правильно сделала, проигнорировав того дворянина. Имя моей биологической матери не было публично объявлено ни при крещении, ни при моём зимнем дебюте, поэтому всё, что мне нужно делать — это поддерживать статус-кво, ничего не подтверждая и не отрицая. Я немного волновалась, можно ли просто оставить всё как есть, но поскольку всё, что делала семья Розмари, это каждый день присылала мне письма с просьбами о встрече, ничего другого не оставалось, кроме как игнорировать их. ***

Затем наступил день встречи с семьёй Ангелики. Я вошла в приёмную и увидела мужчину и женщину, уже стоявших на коленях, из чего я решила, что это и есть её родители. Пока что всё было как обычно, но стоило мне сесть, как всё приняло странный оборот. — Мы приносим искренние извинения за произошедшее! — в унисо́н воскликнули они. — Что? — ответила я, удивлённо моргая. От их внезапных извинений я полностью растерялась. Рихарда шагнула вперёд и спросила: — За что именно вы извиняетесь? — Эм, разве Ангелика не совершила какой-то непростительной ошибки? — спросил мужчина. — Мы не могли придумать никакой другой причины, по которой госпожа Розмайн вызвала бы нас на встречу. «Ого», — только и подумала я. С моей точки зрения, я встречалась с ними только для того, чтобы они не чувствовали себя обделёнными, но для родителей Ангелики это было знаком того, что их дочь совершила какую-то ужасную ошибку, за которую накажут всю её семью. — Мы были достаточно удивлены, когда Ангелика ещё до поступления в дворянскую Академию заявила нам о желании стать рыцарем, но когда мы услышали, что её назначили в эскорт приёмной дочери герцога, у нас в глазах потемнело, — продолжил мужчина. — Я не думаю, что наша дочь в действительности может служить рыцарем сопровождения для кого-то со столь высоким статусом, как ваш, юная леди. Мы были убеждены, что рано или поздно она совершит непоправимую ошибку, поэтому, получив этот вызов, мы предположили, что это наконец-то произошло. Несмотря на рождение в семье потомственных слуг, Ангелика ненавидела учебу, и, хотя она всегда делала как ей указывали, она никогда не действовала без явных инструкций. Другими словами, она вряд ли подходила на роль слуги. После того, как Ангелике доверили роль моего эскорта, похоже, её родители встречали каждый новый день в страхе перед тем, какую же ошибку она может совершить. — Я слышала от самой Ангелики, что ей не нравится учиться, но это не значит, что она может ослушаться приказа. Она сказала, что желает хорошо служить мне, — сказала я, утешая их. Правда, её настоящие слова были ближе к пожеланию переложить на меня принятие решений и ответственность, но её родители были слишком взволнованы, так что я не стала упоминать об этом. Встреча закончилась быстро, с моим заверением, что Ангелика ответственно выполняет свою работу. ***

Прошло ещё несколько дней после встречи с родителями Ангелики, и, наконец, пришло время посетить чаепитие, на котором соберётся фракция Эльвиры, и сдать отчёт о концерте фешпи́ля. Так как на женские чаепития мужчин не пускали, компанию мне сегодня составила только Бригитта, а Дамуэль получил выходной. Моими слугами выступали Рихарда и Оттилия. Последняя несла коробку с финансовыми отчётами, которые нужно будет раздать всем присутствующим. Я напечатала эти отчёты специально для чаепития. Они представляли конечный итог множества проб и неудавшихся версий, которые Фердинанд отвергал одну за другой. Это могло стоить мне приличную сумму, поэтому для снижения затрат я использовала листы бумаги вдвое меньше обычного, и напечатала ровно столько копий, чтобы было достаточно для фракции Эльвиры. Это было небольшое вложение, которое должно побудить их продолжать делать пожертвования и поддерживать полиграфию. — Я подготовила для вас финансовый отчёт, — начала я. — Пожалуйста, изучите документ, который вам передали. В нём указана сумма пожертвований собранных на концерте господина Фердинанда, а также как они были потрачены. Благодаря вашей помощи у детей из приюта теперь есть место для работы и припасы, чтобы пережить зиму. Однако никто особо не интересовался отчётом. Дворянки были удивлены тем, сколько мы в общей сложности заработали, но обычно люди настолько редко рассказывали, как они тратили пожертвования, что мой подробный отчёт вызвал лишь удивление тем, насколько всё подробно изложено. Как выяснилось, они собрались здесь в надежде на новые портреты, что они смогли бы купить, а не потому, что заботились об использовании их денег. Я даже видела несколько явно разочарованных женщин, включая Эльвиру, не нашедших в отчётах ничего кроме букв и цифр. После того, как я полностью прошлась по отчёту и предложила задать вопросы, женщины стали умолять меня предоставить больше красивых иллюстраций, сделанных Вильмой. — Госпожа Розмайн, портрет господина Фердинанда, который вы продали на концерте, был поистине великолепен. Я смотрю на него каждый день с тех пор, — сказала одна из них. — Я надеялась сегодня купить себе один, потому что ранее упустила такую возможность. Когда вы снова будете их продавать? — спросила другая. — Планируете ли вы провести ещё один концерт? — спросила третья. Видя, как сильно сверкают их глаза, я задумалась, неужели они действительно так сильно хотят портреты Фердинанда? Учитывая их увлечённость, я была абсолютно уверена, что смогла бы заработать на них огромное состояние без особых усилий. И я бы так и сделала, если бы мне предоставили такую возможность. Но увы, трудно представить, что Фердинанд когда-либо даст мне второй шанс заработать на нём. — К сожалению, полный набор из трёх иллюстраций оказался в руках ауба Эренфеста, который затем показал их господину Фердинанду. Достаточно сказать, что он заставил меня поклясться больше никогда не продавать его портреты, — сообщила я. От жестокой реальности, в которой не будет второго издания иллюстраций Фердинанда, у дворянок перехватило дыхание, и они горестно застонали. Особенно опустошены были плачущие девушки, которым во время концерта не хватило денег на покупку иллюстраций. — Я даже хотела поместить небольшой портрет в уголке этого отчёта, но господин Фердинанд не разрешил мне. Я основательно обдумала, что могла бы сделать, и, наконец, пришла к отчёту, который вы видите перед собой. — Розмайн, ты что-то в нём спрятала? — весело спросила Флоренция. Эльвира наклонилась над столом, её глаза светились предвкушением. — Я была уверена, что ты непременно что-нибудь придумаешь. Взгляды всех присутствующих сосредоточились на мне. Я прокашлялась и взяла один из отчётов. — Я подумала, что использовать их только в качестве финансового отчёта — пустая трата бумаги. В конце концов, бумага и чернила далеко не дешёвы, — сказала я. Тихонько хихикая, я перевернула бумагу. На первый взгляд, на бумаге было что-то вроде случайно разбросанных линий. Я показывала Фердинанду только фронтальную сторону своего отчёта, и даже если бы он посмотрел на обратную сторону, линии просто казались бы случайными мазками и кляксами. — Рихарда, нож пожалуйста. Взяв у неё нож для бумаг, я разрезала отчёт пополам, а затем на глазах у всех начала складывать из двух частей сюрикен-оригами * . Когда я закончила, на обеих сторонах сюрикена получилось два разных изображения Фердинанда, каждое со своим выражением лица. — Ой! — пискнула Эльвира, увидев сюрикен. Затем она тяжело вздохнула, когда я повернула его, чтобы по очереди показать обе стороны. — Как это сделать?! — взволнованно спросила одна дворянка. — Пожалуйста, научите меня! — выкрикнула другая. внезапно превратилось в урок оригами. Научив всех складывать бумагу, я оглядела собравшихся женщин. — Эту секретную технику должны знать только присутствующие на данном чаепитии. Если господин Фердинанд это обнаружит, он, без сомнения, запретит мне когда-либо печатать что-то ещё. — Безусловно. Этот секрет умрёт вместе с нами, — заявила Эльвира. — И, поскольку мы знаем всех, кто присутствовал на этом чаепитии, в случае раскрытия секрета установить преступника будет несложно. Так чаепитие подошло к концу. Видя столь замечательную сплочённость среди присутствующих женщин, я подумала, что если Фердинанд когда-либо узнает о сюрикенах, я буду больше беспокоиться о судьбе предательницы, чем о моём собственном наказании. ↑ японские оригими традиционно складываются из бумажных квадратов без разрезания и склеек.Сюрикен является исключением -- бумажный квадрат нужно разрезать пополам и каждую половинку сложить вдоль еще раз пополам для получения двух узких полосок. http://paper-life.ru/images/origami/modulnoe/shuriken/Shuriken_sh2.jpg

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Vlast-knizhnogo-chervya/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Ритуал посвящения

— Брат Вильфрид, через три дня начнётся ритуал посвящения, так что я какое-то время буду отсутствовать в замке. Пожалуйста, тренируйся играть в каруту, чтобы когда я вернусь, ты мог победить меня, — сказала я Вильфриду, когда в детской комнате вновь одолела его в каруту. После моих слов Вильфрид, который от обиды топал по полу, удивлённо посмотрел на меня. — А-а? Так значит у нас всех появится шанс! В следующий раз мы обыграем Розмайн! — выкрикнул он. В его голосе ощущалось предвкушение скорой победы, которое полностью вытеснило горечь недавнего поражения. Несколько мальчиков оказались вдохновлены его энтузиазмом. Они сжали кулаки и выкрикнули нечто вроде: «Да! Мы обязательно победим!». — Хорошо! Давайте проведём стратегическое совещание! Розмайн, отойди и не подслушивай! — скомандовал Вильфрид. Теперь, когда в детской комнате Вильфрид нашёл себе соперников, его упрямство и нелюбовь проигрывать позволяли ему неуклонно расти. Своей целью на зиму он выбрал победить меня в каруте. Он даже собрал союзников и начал обсуждать с ними стратегию. Это было так же трогательно, как наблюдать за невинной группой младшеклассников, которые что-то задумали. — Госпожа Розмайн, как долго вы пробудете в храме? — поинтересовалась Фили́на. В её салатовых, словно молодая листва, глазах читалось беспокойство. Однако я не могла дать ей чёткий ответ. Возможно, что с ритуалом посвящения в этом году возникнут некоторые проблемы. Например, я не знала, как на ход ритуала повлияет отсутствие главы храма, который раньше тоже посвящал чашам свою магическую силу, и что делать с теми маленькими чашами, которые согласился наполнить Сильвестр, даже не спрашивая нас. — Я не знаю, сколько времени потребуется, чтобы наполнить все священные чаши, а потому не могу сказать наверняка. Фили́на, если у тебя будет время, перепиши эту историю — сказала я, передав Фили́не текст второй истории, что рассказывала ей её мама. То, что я записала с её слов, останется у меня, чтобы послужить рукописью для создания книги, однако я хочу в конечном счёте связать нитью те страницы, что перепишет Фили́на, чтобы сделать уникальную брошюру специально для неё. — Я очень признательна вам, госпожа Розмайн, — ответила Фили́на. Когда Филина получила рукопись, её глаза засияли от счастья. Мы с ней тихо рассмеялись. В это время к нам подбежали несколько девочек. — Госпожа Розмайн, госпожа Розмайн! Я тоже попросила маму рассказать мне истории, — сказала одна из них. — Книжки с картинками о богах прекрасны, но я также хотела бы прочитать историю о рыцарях, подобно той, что поют менестрели, — попросила другая. В результате три следующих дня я провела в окружении хорошеньких девочек, записывая истории, которые им рассказывали их родители, попутно планируя содержание моей следующей книги. Это были поистине замечательные дни. ***

— Рихарда, во всей этой одежде мне тяжело двигаться, — пожаловалась я. В день моего возвращения в храм разыгралась метель, из-за которой на улице практически ничего не было видно. Снег был настолько глубоким, что я не могла отправиться в карете, а потому решила воспользоваться ездовым зверем. Вот только из-за того, что Рихарда очень сильно беспокоилась о моём здоровье, она надела на меня несколько слоёв тёплой одежды. В ней было тесно и тяжело двигаться. — Юная леди, о чём вы говорите? Вы собираетесь отправиться в метель на своём ездовом звере. Учитывая ваше плохое здоровье, даже такого количества может оказаться недостаточно, — парировала Рихарда. — У моего ездового зверя имеются стенки и крыша, которые прикроют меня от ветра и снега. Мне в нём не будет особо холодно. К сожалению, мои слова не возымели эффекта на Рихарду. За эту зиму я уже дважды оказывалась прикована к постели с лихорадкой, а потому она не хотела, чтобы я заболела снова. Когда я попыталась объяснить, что ей не нужно беспокоиться, поскольку обычно болею зимой около пяти раз, это не только не помогло, а, наоборот, распалило боевой дух Рихарды. Закутанная в большое количество одежды, на которой настояла Рихарда, я отправилась к главному входу. Там Норберт дал мне указание создать ездового зверя. Я сотворила пандобус, после чего сказала Элле, Розине и Бригитте забираться внутрь. Фердинанд и Дамуэль, которые ждали, пока мы закончим садиться в мой пандобус, были облачены в доспехи и плащи, как во время миссии по уничтожению тромбэ. Я забеспокоилась, не обморозятся ли они, нося в такой холод металлическую броню. Однако когда я высказала Фердинанду свои подозрения, он усмехнулся и сказал: — Эта броня — разновидность магического инструмента, а потому тебе не нужно о нас беспокоиться. Как оказалось, их доспехи, что на первый взгляд ничем не отличались от обычной металлической брони, были магическими инструментами и, судя по всему, могли защищать от жара и холода. Эффективность доспехов зависела от количества магической силы и атрибутов магического камня, а также от запаса магической силы владельца. Я подумала, что Дамуэлю должно быть тяжелее, чем Фердинанду, который обладает больши́м количеством магической силы и магических камней в своём распоряжении. — Господин Фердинанд, Дамуэль, не хотите тоже прокатиться в моём пандобусе? — Нет, мы будем тебя охранять, так что полетим на своих ездовых зверях, — объяснил Фердинанд. — Отправляемся. Насколько я поняла, рыцари нередко отправлялись истреблять магических зверей, что появляются во время снежной бури, так что у них не было особых проблем с холодом. Похоже, работа рыцарского ордена более суровая, чем я предполагала. Когда по сигналу Норберта дверь открылась, Фердинанд и Дамуэль вскочили на ездовых зверей и ринулись в метель. Я последовала за ними на пандобусе. ***

— Я беспокоилась о полёте в самый разгар метели, но на самом деле это довольно удобно, — сказала Розина. Мы летели внутри ездового зверя, так что метель не тревожила нас, и мы добрались до храма без происшествий. Однако мне стоило поблагодарить за это Фердинанда и Дамуэля, которые летели впереди и показывали дорогу сквозь метель. Без их синего и золотисто-жёлтого плащей, что развевались на ветру, я бы наверное не смогла добраться до храма. Летать в такую погоду слишком опасно, потому что чувство направления легко теряется. Даже ехать по заснеженной дороге было бы достаточно страшно, но летать в метель оказалось ещё страшнее. Когда мы приземлились, я достаточно быстро превратила свою пандочку обратно в магический камень и бросилась в храм, при этом мои ноги утопали в снегу, и я чуть не падала. Фран и Моника в спешке выбежали мне навстречу. Судя по всему, из-за метели они не смогли увидеть нас издалека. — С возвращением, госпожа Розмайн, — поприветствовали меня они. — Фран, Моника, я вернулась. Я попросила их отряхнуть с меня снег. Стоило отметить, что ни Фердинанд, ни Дамуэль не превратились в снеговиков, хотя летели сквозь метель на своих ездовых зверях. Всё же доспехи рыцарей были потрясающими. — Розмайн, как только я переоденусь в синие одежды, то приду в твою комнату, чтобы обсудить ритуал посвящения. Переоденься и жди меня, — сказал Фердинанд. — Поняла. Дамуэль отправился в свою комнату, чтобы переодеться, а Бригитта осталась со мной в качестве эскорта. Фран ушёл, чтобы принести Дамуэлю чай. Когда Бригитта отправилась переодеваться, чай ей ушла подавать Моника. Мне тоже требовалось переодеться. Пусть расстояние от того места, где я приземлилась на ездовом звере, до храма и было небольшим, но метель была столь сильна, что мне пришлось попросить Монику вытереть моё лицо и волосы, поскольку они все были в снегу. Затем, словно она чистила лук, Моника сняла слои одежды, в которые облачила меня Рихарда, и переодела в одеяние главы храма. Оно было намного удобнее, и в нём куда легче двигаться. ***

После того, как я переоделась и отдохнула за чашкой горячего чая, прибыл Фердинанд, сменивший доспехи на одежды священника. Он сразу же принялся вводить меня в курс дела. — Мои слуги сообщили мне, что Канфель и Фритак успешно закончили подготовку к ритуалу посвящения. Поэтому, как изначально и планировалось, мы начнём ритуал завтра, в день земли * . Тебе следует отдохнуть сегодня. — Поняла. Кстати, известно ли, какое влияние на ход ритуала окажет отсутствие бывшего главы храма? И что делать с теми священными чашами, которые принял мой приёмный отец? Из-за малого количества священников, в храме ощущалась нехватка магической силы. Было непонятно, как разрешить возникшие сложности с дополнительными чашами от Сильвестра. Хотя я и сказала, чтобы он сам разобрался с этой проблемой, это было нужно, чтобы он не принимал подобные решения в будущем. Тем не менее, мне было ясно, что, как герцог, он будет занят во время зимних кругов общения, а потому просто не сможет прийти в храм, чтобы участвовать в ритуале посвящения. Фердинанд ранее упоминал, что у него имелся какой-то план, но я не знала, оказался ли тот успешен. — Сильвестр и Флоренция выполнили свой долг. С теми чашами проблем не возникнет, — сказал Фердинанд, достав из висящего на поясе мешочка два магических камня. Они использовались для поглощения магической силы, и как я видела, уже были полностью заполнены. Чтобы наполнить даже один из них, потребовалось бы достаточно много магической силы. — Только не говорите, что вы заставили их влить в эти камни свою магическую силу?! — удивлённо воскликнула я. — Конечно, нет. Я не могу требовать от них использовать магическую силу, которая необходима для поддержания герцогства, ради подобных целей. — Честно говоря, я подумала, что вы, главный священник, вполне способны на нечто такое. Я боялась, что вы заставили их отдать много магической силы под предлогом того, что приёмный отец должен взять ответственность за своё решение. Радуясь, что мои худшие опасения не подтвердились, я вздохнула с облегчением. Губы Фердинанда изогнулись в ухмылке. Катая в ладони магические камни, он сказал: — В этом году в нашем распоряжении два преступника, у которых гораздо больше магической силы, чем у бывшего главы храма. Таким образом, в этом году храму доступно больше магической силы, чем в прошлом. Если не казнить этих двоих, а забирать их магическую силу, то это принесёт огромную пользу герцогству. Судя по злой ухмылке Фердинанда, он, руководствуясь логикой, вынудил Сильвестра и Флоренцию забрать магическую силу у заключенных в тюрьму матери Сильвестра и графа Биндевальда. На Фердинанда и правда всегда можно рассчитывать, потому что он будет использовать все доступные ему средства. Как же хорошо, что мы на одной стороне. — Я научу священников, как использовать магические камни во время ритуала посвящения. Поскольку магической силы у нас достаточно, мы сможем закончить ритуал гораздо быстрее, чем в прошлом году, — сообщил Фердинанд. Затем он объяснил, что научить священников, которые обладают весьма низким уровнем магической силы, обращаться с магическими камнями, в которых её в избытке, может оказаться довольно сложно. Но если они смогут научиться, то в дальнейшем нам будет намного проще. — Пока я буду учить Канфеля и Фритака обращаться с магической силой, ты должна отдыхать. Сегодня тебе запрещено посещать приют. Постарайся не заболеть. Учитывая, что я являюсь главой храма, мне следовало находиться в ритуальном зале на протяжении проведения всего ритуала посвящения. Однако в этом году приоритет будет отдан моему здоровью и посвящению магической силы, а не традициям. Вместо меня за ходом церемонии будет наблюдать Фердинанд, в качестве главного священника. — Я предполагаю, что в один из дней проведения ритуала посвящения должен прийти вызов от рыцарей, и мы отправимся на сбор зимнего ингредиента, — предупредил меня Фердинанд. — Поэтому внимательно следи за своим здоровьем. ***

В первый день ритуала посвящения я с утра приняла ванну и облачилась в церемониальные одежды. В отличие от прошлого года, у моих церемониальных одежд главы храма была золотая лента через плечо и серебряный пояс на талии. Кроме того, все украшения, что крепились к одеждам, были красными. Что до украшения для волос, то оно было тем же, что я носила во время своего дебюта. Следуя инструкциям Розины, Моника и Никола помогли мне переодеться. Похоже, они более-менее освоились с церемониальными одеждами, потому как переодели меня быстрее, чем раньше. — Мы закончили. Розина, как тебе? — поинтересовалась Моника. — Да, всё хорошо, — ответила Розина. Теперь требовалось лишь дождаться начала ритуала посвящения. Чтобы узнать, что произошло во время моего отсутствия, я слушала отчёты Франа и Моники, и довольно скоро пришёл Зам. — Госпожа Розмайн, всё готово к ритуалу посвящения, — сообщил Зам. Затем он и Фран проводили меня в зал проведения ритуала, что находился рядом с комнатой главы храма, а потому дойти туда было намного проще, чем в прошлом году. Пока мы шли, я следила за тем, чтобы случайно не наступить на подол своих одежд. Когда мы приблизились к ритуальному залу, служители, что стояли у дверей, отворили их. По другую сторону двери находился алтарь. Как и в прошлом году, на нём располагались божественные инструменты и священные чаши. Вдоль стен горели факелы, которые освещали и согревали зал. — Благодарю за ожидание, — сказала я, поскольку, в отличие от прошлого года, в ритуальном зале находился не только Фердинанд. Канфель и Фритак тоже ожидали меня. Они выглядели напряжёнными, и у каждого из них имелся магический камень, наполненный магической силой. — Теперь мы можем начать, — сказал Фердинанд. Дав мне таким образом указание подойти, Фердинанд опустился перед алтарём на колени и прижал обе руки́ к красной ткани. Канфель и Фритак последовали его примеру и тоже встали на колени. Затем они положили свои магические камни на ткань и осторожно накрыли их обеими руками. Я прошла мимо Фердинанда и опустилась на колени в нескольких шагах впереди. Бросив взгляд на алтарь, я опустила голову и положила руки на ткань. В прошлом году от меня требовалось просто повторить слова молитвы за Фердинандом, но в этом году все будут повторять их уже за мной. Я глубоко вдохнула и начала: — Я та, кто возносит молитвы и благодарит богов, создавших этот мир... Трое мужчин позади повторили вслед за мной. В зале отчётливо слышалось эхо от их низких голосов. — О верховные боги, что правят небесами: Бог Тьмы и Богиня Света, о могучая вечная пятёрка, правящая царством смертных: богиня воды Фрютрена, бог огня Лейденшафт, богиня ветра Шуцерия, богиня земли Гедульрих, бог жизни Эйвилиб. Мы чтим вас, что благословили всех существ жизнью, и молимся, чтобы вы и дальше благословляли нас своей божественной силой. Произнося слова молитвы, я ощущала, как магическая сила изливается из моего тела. Постеленная на полу красная ткань сияла от поглощённой магической силы, которая волнами света стекалась к алтарю. Такие же волны приходили и от остальных, и поддавшись этому импульсу, магическая сила истекала из меня ещё быстрее. ***

— Этого достаточно, — сообщил Фердинанд. Я подняла голову и убрала руки с красной ткани. Бросив взгляд на волны света, что ещё двигались по ткани, я посчитала количество заполненных священных чаш. В прошлом году мы с Фердинандом наполняли по семь-восемь чаш в день, но на этот раз нам удалось заполнить около сорока́. — Хороший результат. Похоже, завтра мы сможем закончить, — сказала я. — Не сможем. Магическая силы в камнях почти исчерпана. Нам потребуется ещё около трёх дней, чтобы завершить ритуал посвящения, — опроверг моё предположение Фердинанд, забрав камни у Канфеля и Фритака и осмотрев их. Цвет магических камней теперь был почти чёрными, что указывало на то, что в них осталось не так много магической силы. — Канфель, Фритак, хорошая работа. Вы можете вернуться в свои комнаты и отдохнуть, — сказал Фердинанд. — В этом году вы очень помогли. Пожалуйста, отдыхайте, — добавила я, позволив двум измученным священникам покинуть ритуальный зал. Раньше им никогда не доводилось обращаться с таким больши́м количеством магической силы, а потому они сильно устали. Попрощавшись, они покинули зал. — Позовите всех остальных священников, — приказал Фердинанд служителям, стоя́щим за дверью. — Все они будут проводить ритуал вместе. Сказав: «Поняли», служители пошли выполнять указание. При этом их шагов практически не было слышно. — Ритуал будет намного проще, чем в прошлом году, раз мы сможем закончить всё за три дня, — весело отметила я. В прошлом году Фердинанду и мне приходилось самим заполнять бо́льшую часть священных чаш, а также тех, что передали нам герцог и бывший глава храма. Я мысленно подготовила себя к тому, что мне будет достаточно тяжело проводить церемонию посвящения и общаться с дворянами этой зимой, а потому радовалась, что всё оказалось легче, чем я ожидала. — В прошлом году ритуал занял больше десяти дней, но в этом мы, несомненно, сможем завершить ритуал посвящения до того, как настанет время собирать зимний ингредиент. Пока твоя выносливость и магическая сила восстанавливаются после некоторого отдыха, беспокоиться не о чем, — ответил Фердинанд. Окрасить рюэ́ль магической силой было весьма сложно, поскольку это требовало довольно много магической силы. Во время прошлого ритуала посвящения мне пришлось восстанавливать магическую силу с помощью того невероятно горького лекарства, а потому я искренне радовалась, что смогу закончить раньше… Впрочем, если бы не дополнительные священные чаши, мы бы закончили ещё раньше. Задумавшись об этом, я бросила взгляд на чаши, что навязал нам Сильвестр, и спросила: — Главный священник, какому герцогству принадлежат эти маленькие чаши, что поручил нам мой приёмный отец? — Они принадлежат Фрёбельтаку, герцогству к западу от Эренфеста. Я мысленно представила себе карту Эренфеста. Я помнила, как мне говорили, что герцоги Эренфеста и Фрёбельтака в хороших отношениях. — Мы ведь дружны с их герцогом, верно? — Верно. У нас с ними хорошие дипломатические отношения. Проблема в том, что и Сильвестру, и Флоренции сложно отказать в их просьбах. По словам Фердинанда, Эренфест принимал просьбы Фрёбельтака на выгодных для себя условиях, а в некоторых случаях, даже отказывал. Но если Фердинанд не будет сопровождать Сильвестра и Флоренцию, весьма вероятно, что их уговорят принять просьбу, даже если это будет невыгодно. — Не только приёмному отцу, но и приёмной маме сложно отказать? — удивилась я. — Ауб Фрёбельтака — старший брат Флоренции, а его жена — старшая сестра Сильвестра. Поскольку они младшие брат и сёстра, им трудно противостоять просьбам старших. Фердинанд объяснил, что вторая старшая сестра Сильвестра вышла замуж за герцога Фрёбельтака, младшая сестра которого, Флоренция, отправилась в Эренфест и стала женой Сильвестра. Более того, в отличие от Эренфеста, Фрёбельтак оказался вовлечён в политические перемены, произошедшие в Центре несколько лет назад, в результате чего предыдущий ауб Фрёбельтака был казнён. Его преемником стал старший брат Флоренции, и с тех пор он отчаянно пытается привести герцогство в порядок. Другими словами, положение там намного более трудное, чем в Эренфесте. — Как братья и сёстры, они весьма близки, так что не удивительно, что Сильвестр и Флоренция хотят помочь. Однако принятые ими ранее просьбы ложились на меня. Я признателен тебе, Розмайн. Ты спасла меня от лишних хлопот в этом году. — Главный священник, значит ли это, что вы снова собираетесь использовать меня в качестве оружия во время будущих переговоров с приёмным отцом? — спросила я, уставившись на Фердинанда. Он невозмутимо приподнял бровь и ответил: — Разве я способен на такое? Вы глава храма, в то время как я всего лишь смиренный главный священник. — Главный священник, вам следует разузнать, что в действительности означает слово «смиренный». Весьма необычно, что вы допустили подобную ошибку в выборе слов, — ехидно ответила я. Когда прибыли священники, они застали, как мы с Фердинандом угрожающе посмеиваемся. С испуганными лицами они застыли в дверном проёме. Фердинанд, заметив это, посоветовал мне поскорее уйти. — Глава храма, вы можете вернуться в свою комнату и отдохнуть. — В таком случае, прошу меня простить. Я надеюсь, что оставшаяся часть сегодняшнего ритуала пройдёт хорошо, — сказала я, вежливо улыбнувшись священникам, и покинула ритуальный зал. ***

Оставив ритуал на Фердинанда, я вернулась в свою комнату, где позвала Монику и попросила её помочь мне переодеться из церемониальных одежд в обычные. — Фран, судя по всему, ритуал посвящения закончится раньше, чем ожидалось, так что в за́мок я тоже вернусь раньше, — сказала я. — Вам известно, когда вы отправитесь в замок? — Главный священник сказал, что ритуал продлится ещё три дня, но это всё, что я знаю. Ох, ещё он упомянул, что в следующий день земли мне предстоит отправиться на сбор материалов. Фран записал всё это в диптих, после чего приложил руку к подбородку и на некоторое время задумался. — Похоже, для вашего здоровья это будет менее обременительно, чем первоначальный план, согласно которому вы должны были отправиться на сбор материалов в середине проведения ритуала посвящения, а после возвращения продолжить ритуал. Главный священник приготовил много лекарств, но, похоже, в них не возникнет потребности, — сказал Фран, бросив взгляд на коробку, в которой хранились невероятно горькие лекарства. — Я тоже очень этому рада, — ответила я, кивнув. — В таком случае, госпожа Розмайн, пока вы находитесь в храме, не могли бы вы просмотреть эти документы? Фран принёс письма и документы, что накопились во время моего пребывания в замке. Просто прочитать письма и документы было несложной задачей, а потому я охотно согласилась. Большинство писем были формальными благодарностями вида: «Благодарим вас за то, что посетили нас во время праздника урожая. Будем рады видеть вас во время весеннего молебна», однако среди них нашлось и несколько писем адресованных бывшему главе храма. — Это от кого-то особенного? — подумала я вслух. Одно из писем напоминало те, что я сочла тайной любовной перепиской. Я не была уверена, правильно ли разобрала почерк, но оно определённо казалось очень похожим. Смысл письма был следующим: «Есть кое-что, о чём я бы хотела вас спросить. Вы единственный, на кого я могу положиться». Боюсь, мне придётся её огорчить. Бывший глава храма мёртв, и ей не суждено с ним увидеться. К тому же, дата встречи, что была указана в письме, уже давно миновала. Вот только, видя что у письма нет ни адреса, ни адресата, я простонала. И как же мне поступить? — Думаю, сейчас я просто должна написать ответ, сообщив, что бывший глава храма умер, после чего проконсультируюсь с главным священником насчёт того, как определить отправителя, чтобы знать, куда отправить письмо, — пробормотала я. Поскольку к письму был приложен пергамент для ответа, я просто написала ответ на нём. Текст был таким же, как и во всех прочих письмах, когда я отвечала людям, что писали бывшему главе храма. После долгого вступления я сообщила, что бывший глава храма поднялся по высокой лестнице, а затем добавила короткое заключение. В отличие от мэра Хассе, его тайная подруга, судя по всему, дворянка, а потому должна без проблем понять смысл. — Готово. Думаю, так нормально. Я отложила перьевую ручку и подождала, пока чернила высохнут. Вот только стоило мне сложить письмо пополам и вложить в конверт, как через моё кольцо к бумаге потекла магическая сила. — Ой-ой?! — выкрикнула я от удивления. После того, как письмо и мой ответ закончили поглощать мою магическую силу, они превратились в птицу, похожую на ордоннанца, которая тут же улетела. — Госпожа Розмайн, вы в порядке? — спросила меня Бригитта. — Да. Со мной всё хорошо, Бригитта. Я просто удивилась, поскольку не думала, что это были магические инструменты. Письма оказались магическими инструментами, а потому не требовалось знать ни отправителя, ни адреса. Достаточно было лишь влить в ответное письмо магическую силу, и оно само вернётся к отправителю. — Пожалуйста, сообщите мне, когда главный священник закончит ритуал посвящения. Думаю, мне следует ему об этом рассказать. ↑ воскресенье

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Vlast-knizhnogo-chervya/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Сбор зимнего ингредиента

Я с нетерпением ждала окончания ритуала посвящения, чтобы рассказать Фердинанду о произошедшем. До этого момента все письма и прочие документы, адресованные бывшему главе храма, были от простолюдинов, ищущих его покровительства, и ещё ни одно не приходило от дворян. Скорее всего, дворяне по всему герцогству Эренфест быстро узнали о его казни, аресте Вероники и тюремном заключении Биндевальда. Но такие больши́е политические изменения вне всякого сомнения указывали бы на уязвимость, поэтому, вполне возможно, был издан приказ о запрете распространения этой информации за пределы герцогства. Но мои действия могли привести к тому, что новости всё же просочились в другие герцогства. Даже просто от мысли об этом я начинала бледнеть. Возможно, я сделала нечто, что мне действительно не следовало делать. Моё тревожное ожидание было внезапно прервано влетевшей белой птицей. Она напоминала уже привычные мне ордоннанцы, но была меньше размером. И вместо передачи словесного сообщения, она превратилась прямо передо мной в два упавших на стол письма. Я изучила их и обнаружила, что одно было написанным мной сообщением, а второе — ответом на него. Это было короткое, вежливое письмо, выражающее сожаление неизвестной женщины по поводу смерти бывшего главы храма и её благодарность мне за рассказ об этом. Я с облегчением вздохнула, увидев, что никто не требовал сообщить подробности произошедшего, да и отсутствие пергамента для написания ответа говорило о том, что автор не ждёт нового письма. ***

— Госпожа Розмайн, сегодняшний ритуал посвящения завершён, — сказал Фран. Я слышала священников, идущих по коридору. Вскоре вошёл Фердинанд, за ним несколько служителей, несущих чаши, наполненные магической силой во время ритуала. Фран открыл для них дверь шкафа, и служители начали выстраивать священные чаши на полках. Я воспользовалась возможностью поговорить с Фердинандом о письме. — Эм, главный священник. Пришло письмо, адресованное бывшему главе храма, и... Фердинанд, похоже, устал. Вместо того, чтобы внимательно выслушать, как обычно, он пренебрежительно отмахнулся, словно вопрос не был достаточно важным для привлечения его внимания. — Ещё одно? Как и на все прочие, просто ответь, что он скончался. — Я ответила. И получила новое письмо, которое выражало сожаление, а также благодарность мне за ответ. — Понятно. Тогда этот вопрос не требует дальнейшего обсуждения. Между бровей Фердинанда пролегла глубокая морщина — верный признак того, что близкие к бывшему главе храма священники доставили ему сложности во время сегодняшнего ритуала посвящения. Хотя сейчас, наверное, мне было бы лучше его не беспокоить, я хотела разобраться в потенциально опасной ситуации. Я вздохнула и снова заговорила: — Главный священник. Есть один вопрос, который я бы хотела уточнить. — Что? Ты всё ещё не удовлетворена? — спросил Фердинанд, сверля меня взглядом. Несмотря на внезапно охвативший меня страх, я кивнула. — Не было ли приказа, чтобы в других герцогствах не узнали о смерти бывшего главы храма? — Нет. Существует приказ о сокрытии факта ареста Вероники, так как этой слабостью могут воспользоваться, но на казнь бывшего главы храма такого ограничения нет. Разве ты уже не упоминала его смерть в ответах на письма? Зачем спрашивать об этом сейчас, спустя столько времени? — Ну. Я просто хотела убедиться. Тогда всё в порядке. Спасибо за ответ, особенно когда вы так устали. «Фух. Похоже, что я всё-таки не совершала ошибки века», — подумала я, вздохнув с облегчением. Похоже, не будет никаких проблем с тем, чтобы сообщить возможной тайной возлюбленной бывшего главы храма о его смерти. Как хорошо, что Фердинанд слишком устал, чтобы выпрашивать у меня подробности. Раскрытие истории невинного романа бывшего главы храма Фердинанду для меня было таким же неправильным, как показать воду умирающему в пустыне, просто чтобы заставить его страдать. Фердинанд всегда использовал любые слабости, которые мог, и эта не стала бы исключением. Я не хотела даже пытаться представить себе, с чем бы пришлось столкнуться этой безымянной женщине. Я запаниковала, увидев магический инструмент, которого я никогда раньше не встречала, но Фердинанд был прав в том, что и до этого момента на имя бывшего главы храма приходило много писем. Магическое письмо, хотя и уникальное по виду, было одним из многих, если посмотреть на картину в целом. Подобные размышления позволили мне вздохнуть свободнее. ***

Как и предполагал Фердинанд, ритуал посвящения подошёл к концу через три дня. Точь-в-точь как в прошлом году, когда мы наполняли магической силой последнюю чашу, снаружи свирепствовала ужаснейшая метель. — Розмайн, каждую священную чашу нужно перепроверить, после чего надёжно запереть в соответствующем шкафу. Канфель и Фритак, пусть служители уберут алтарь из ритуального зала. Затем проследите, чтобы божественные инструменты были возвращены в молитвенный зал. — Как пожелаете, — ответили они. После этого мы все приступили к своим задачам. Служители выстроили наполненные магической силой чаши на полках шкафа в комнате главы храма. Убедившись, что все они на месте, я попросила Франа и Монику осмотреть их со мной, после чего заперла дверь шкафа. Когда я кивнула, удовлетворённая хорошо проделанной работой, за входной дверью прозвенел колокольчик, которым пользовались слуги Фердинанда. — Госпожа Розмайн, главный священник желает войти, — сообщил мне Фран. — Что вы ответите? Подобная формальность, видимо, требовалась для гарантии, что чаши были надёжно заперты, прежде чем моя входная дверь откроется. Получив разрешение, Фердинанд вошёл в комнату с копьём, которое затем протянул мне. — Розмайн, наполни его своей магической силой, — приказал он. — Это нужно сделать как можно скорее. Это копьё не что иное, как божественный инструмент, который служители должны были возвратить в молитвенный зал — копьё бога огня Лейденшафта. Ошеломленная, я быстро схватила инструмент, тут же почувствовав, как моя магическая сила утекает в маленькие магические камни, усеивающие древко. — Эм, главный священник... Для чего оно? Зачем вам нужно, чтобы я наполнила копьё своей магической силой? Во время ритуала посвящения вся магическая сила сначала предлагалась божественным инструментам, а затем переливалась в чаши, поэтому к завершению ритуала каждый инструмент полностью лишался магической силы. Поэтому для наполнения копья требовалось значительное её количество, и хотя я могла управиться с этим в одиночку, но не понимала, зачем мне вообще было нужно это делать. — Это копьё станет твоим оружием, ведь у тебя ещё нет собственного, верно? Но чтобы использовать копьё, ты должна сначала наполнить его своей магической силой, — ответил Фердинанд, пожимая плечами и снимая перчатки, которые он надел, чтобы не дать копью поглотить его магическую силу. Он говорил так, будто это было совершенно очевидно, но я всё ещё чего-то не понимала на самом фундаментальном уровне. На мой взгляд, не было никакого смысла внезапно использовать в качестве личного оружия божественный инструмент, предназначенный только для украшения алтаря. — Я знаю, что у меня нет оружия, но разве это не божественный инструмент?! Это же копьё Лейденшафта! Можно ли мне вообще использовать его как личное оружие?! — восклицала я. — У нас нет других магических инструментов, способных послужить той же цели. Я бы дал тебе воспользоваться оружием рыцарского ордена, но тебе не хватает выносливости и силы обычного человека. Так что для твоего сбора тебе придётся воспользоваться божественным копьём, — объяснил Фердинанд, — В связи с тем, что твой осенний сбор закончился неудачей, я хочу убедиться, что зимний пройдёт успешно, несмотря ни на что. Теперь понятно, зачем мне нужно оружие, и похоже, единственное ему известное, что я могла бы использовать, было копьё Лейденшафта. — Но это же божественный инструмент. Вы уверены, что это нормально? — неуверенно спросила я. — У меня есть разрешение ауба. И что может быть ненормального в том, чтобы глава храма использовал что-то, принадлежащее храму? Тебе нужно оружие. Я предоставил его. Хватит жаловаться и продолжай наполнять его магической силой. Честно говоря, в этот момент у меня появилась мысль, что это я веду себя странно. В конце концов, если сам Сильвестр дал своё разрешение как герцог, то я просто должна согласиться, что это нормально. Отбросив сомнения, я посвятила следующие несколько часов тому, чтобы влить магическую силу в копьё Лейденшафта. Но небольшое чувство неловкости всё равно осталось, будто я совершала какой-то грех. «О могущественный Лейденшафт, я одолжу твоё копьё совсем ненадолго.Обещаю вернуть его, так что, пожалуйста, не сердись на меня!» — мысленно помолилась я. ***

Как только божественное копьё наполнилось магической силой, я отправилась в приют. Фердинанд упомянул, что после завершения ритуала посвящения мы при первой возможности вернёмся в замок, так что это была моя единственная возможность. — Гил, Фриц, как продвигается ваше зимнее рукоделие? — спросила я. Когда они отчитались мне о прогрессе печати книжек с картинками, изготовлении каруты и игральных карт, я рассказала им о дворянских детях в детской комнате. Это естественным образом перешло в рассказ Вильмы о том, как поживают сироты. — Карута и игральные карты уже стали популярными среди дворянских детей, книжки с картинками тоже приняли положительно. Вильма, все по достоинству оценили твой талант. Дворянки же, как и следовало ожидать... — сказала я и намеренно не договорила. Вильма, моя сообщница, которая сыграла важную роль в создании иллюстраций на сюрикене, слегка улыбнулась: — Надеюсь, на этот раз они останутся незамеченными. — А-ха-ха. И, кстати, я придумала ещё несколько уловок. — Ох, что вы, госпожа Розмайн, если главный священник узнает, то отругает вас, — иронично прокомментировала Вильма. Я широко улыбнулась и ответила: — Всё хорошо. Я уже нашла способы как этого не допустить. — О-ох! — радостно воскликнула Вильма. В её глазах появилось озорное выражение, говорящее, что она полностью готова к новым проказам. Пока мы разговаривали, несколько девочек неподалёку были заняты вязанием. Их учила Нора, одна из сирот из Хассе, поскольку вязание там было основой зимнего рукоделия. Марта также была умелой в этом деле, несмотря на юный возраст, и учила сидевшую рядом с ней Делию. Вильма проследила за моим взглядом и искренне улыбнулась. — Все усердно работают, чтобы зимой быть в тепле. Нора ведёт себя намного расслабленнее и свободнее. Она уже перешла от того, чтобы учиться всему сама, к удовольствию учить других. Как мне рассказали, из четырех сирот из Хассе именно Марта приспособилась к храмовой жизни первой, скорее всего, из-за юного возраста. Тору и Рику, с другой стороны, помогла возможность выходить из храма на сбор в лес и помощь в мастерской по изготовлению бумаги. Так что именно Норе, старшей из них, сложнее всего было адаптироваться к резким изменениям в окружении. Чем старше кто-то, тем сложнее ему изменить привычки. Из-за особенностей образа жизни в храме она не могла провести с родным братом столько времени, сколько хотела. В довершение ко всем проблемам, ей приходилось учиться у детей намного младше её, день за днём ​теряя уверенность в себе. Вильма добавила, что часто видела девушку сидящей в одиночестве с грустным выражением лица. — Теперь она нашла цель в жизни, потому что может учить других вязать, и благодаря этому наконец-то получила определённое положение в приюте. Теперь она улыбается намного чаще, — объяснила Вильма. — Это хорошо. Я рада слышать, что у всех всё в порядке. Надеюсь услышать ещё больше хороших новостей в будущем. — Конечно, госпожа Розмайн. ***

Я наполнила копьё Лейденшафта магической силой и посетила приют. Все пункты в моём списке дел можно было вычёркивать. После этого я сообщила Фердинанду, что готова вернуться в замок в любое время, и пока мы обсуждали завтрашний переезд, в комнату влетел ордоннанц и приземлился на стол. Раздался голос Карстеда, по которому можно было понять, что дело очень срочное. — Господин Фердинанд, пожалуйста, немедленно возвращайтесь. Явился Повелитель Зимы. В этом году это шништо́рм * . Ордоннанц повторил сообщение трижды, прежде чем вернуться к своей форме магического камня. Фердинанд создал штап, прикоснулся им к камню и произнёс: «ордоннанц». — Я оставляю организацию охоты на вас. Выполните все приготовления. Я скоро буду, — сказал Фердинанд и взмахнул штапом, отправив ордоннанца. Его штап исчез, и он мрачно посмотрел на меня. — Розмайн, можешь радоваться. Возможно, ты скоро добудешь магический камень высочайшего качества. Начинай готовиться к возвращению в замок. Оденься как на осенний сбор, но удели достаточное внимание тёплой верхней одежде. Я помчалась в свою комнату, бледнея от мысли, что частью моего зимнего сбора должна была быть охота на магического зверя. Розина принялась собирать вещи, Фран вызвал Эллу с кухни и сообщил ей о нашем предстоящем отъезде. Мои рыцари сопровождения, что слышали сообщение вместе со мной, тоже переменились в лице и засуетились. Бригитта продолжала охранять меня, пока я переодевалась, а Дамуэль ушёл надевать доспехи. Переодевали меня Моника и Никола. Они надели на меня несколько слоев нижнего белья, чтобы я не замёрзла, тёплую куртку и штаны, похожие на те, что я носила во время осеннего сбора. Одной только толстой куртки было достаточно, чтобы я с трудом двигалась, но на меня сверху надели ещё и пальто. Чем больше на мне тёплой одежды, тем лучше, ведь я намеревалась собирать ингредиент прямо посреди метели, которая, насколько я могла судить, будет продолжаться в течение как минимум нескольких дней. — Бригитта, кто такой Повелитель Зимы? — Из всех магических зверей, что появляются каждую зиму, доминирующий и набравший наибольшую силу называется Повелителем Зимы. Его магическая сила необычайно сильна и вызывает вокруг него метель. Его присутствие задерживает приход весны, так что с его появлением почти каждый рыцарь ордена отправляется охотиться на него, а в замке остаётся лишь минимум охраны. Похоже, что такие сильные звери — Повелители Зимы — появляются каждый год. Было много видов магических зверей, которые могли ими стать, и из всех них шништо́рм был самым неприятным. И мне был нужен его магический камень, так что, видимо, рыцарям снова придётся сражаться, как и во время Ночи Шуцерии. — И я тоже буду охотиться на Повелителя Зимы? — спросила я. — Я думаю, что мы, члены рыцарского ордена, сначала ослабим его, после чего вы нанесёте решающий удар и заберёте его магический камень. Не бойтесь, госпожа Розмайн. Вам не о чем беспокоиться, пока все мы рядом с вами, — улыбнулась мне Бригитта. Но это не помогло мне успокоится. Я никак не могла представить себя сражающейся так, как тогда Бригитта и Экхарт. — Бригитта, твоя очередь, — сказал вернувшийся Дамуэль. Он пришёл полностью облачённым в доспехи, и теперь Бригитта ушла переодеваться. Моника и Никола сделали мне прическу, надели мне на голову пушистую меховую шапку, а на руки — кожаные перчатки, которые мне одолжил Фердинанд. Это были перчатки учеников рыцарского ордена, сделанные так, чтобы через них могла течь магическая сила. Стоило мне их надеть, и они трансформировались, идеально подходя к моим рукам, как это делали магические кольца. — Дамуэль, что ты знаешь о Повелителе Зимы? — спросила я. — Как ты думаешь, я справлюсь с охотой на него? — К сожалению, так как в прошлом году меня разжаловали в ученики, я ещё не участвовал в охоте на него. Но те, кто участвовал, уверяли меня, что это довольно грозный зверь. Охота на Повелителя Зимы происходила, пока студенты дворянской академии были на учёбе, поэтому в ней участвовали только взрослые рыцари. Но Дамуэль был понижен в звании до ученика прошлой осенью, до своей первой зимы в качестве рыцаря, и провёл её в храме, охраняя меня. Так что, наряду со мной, он впервые будет участвовать в подобной охоте. ***

Все быстро закончили приготовления, и я направилась к ближайшему к дворянским воротам выходу, держа копьё Лейденшафта. После того, как я наполнила его магической силой, сделав своим оружием, оно уже не казалось таким тяжелым. Там, прямо у дверей, где было немного свободного места, Фердинанд уже создал своего ездового зверя. — Фран, Зам, откройте дверь по моему сигналу, — приказал он. — Розмайн, создай ездового зверя и возьми всех с собой. Бригитта, отправляйся с ней. Фран и Зам поспешили к двери, где стали ждать его сигнала, а я создала пандобус и залезла в него вместе с Эллой, Розиной и Бригиттой. — Розмайн, когда Повелитель Зимы начнёт буйствовать, метель усилится до такой степени, что почти ничего не будет видно. Я попытаюсь лететь поближе к тебе, но старайся не упустить меня из виду. Бригитта, делай всё, чтобы помочь ей. — Поняла! Фердинанд развернулся, его плащ хлестнул за спиной. Затем он запрыгнул на своего ездового зверя — намного проворнее, чем я ожидала бы от человека в полном комплекте латных доспехов. Он поднял голову, повернулся к двери и громко скомандовал: — Откройте дверь! Фран и Зам положили руки на двери и чуть приоткрыли их. Сильный ветер и снег сразу же ворвались в комнату, с громким скрипом распахнув двери настежь. Фердинанд на своём звере вылетел наружу, навстречу метели, и я быстро последовала его примеру, не сводя глаз с его синего плаща. Как только мы миновали дворянские ворота, Дамуэль промчался мимо нас и присоединился к Фердинанду. Их золотисто-жёлтая и синяя накидки развевались передо мной, так что я использовала их в качестве ориентиров во время полёта. Белый снег валил с тяжёлого серого неба, хлестая в меня со всех сторон и не позволяя понять, с какого направления дует ветер. Я бы, наверное, рухнула на землю, если бы мне не указывали дорогу. — Госпожа Розмайн, пожалуйста, поверните немного вправо. Мы почти у замка, — сказала Бригитта, помогая мне с переднего сиденья в качестве штурмана. Благодаря её помощи мы благополучно добрались до замка, не упустив из виду наших проводников. Я видела, как Фердинанд послал ордоннанц, и почти тут же Норберт открыл нам дверь. — Элла! Розина! Скорее в замок! Мы же присоединимся к рыцарскому ордену, — скомандовала Бригитта, и обе девушки поспешили внутрь через открытую дверь. Как только дверь за ними закрылась, Фердинанд подал знак Бригитте, махнув левой рукой вверх и вниз, и мы снова двинулись в путь. — Похоже, что рыцари уже собрались, потому что мы направляемся прямо к главным тренировочным площадкам, — сказала Бригитта, следуя сигналам Фердинанда. Рыцарский орден использовал множество тренировочных площадок, и каждая из них была значительного размера, ведь рыцари должны были практиковаться бою на ездовых зверях. Для меня сейчас было бы невозможным разглядеть там зверей, поскольку все они были белыми, как снег. Фердинанд спустился на одну из тренировочных площадок. Дамуэль на своём ездовом звере ждал нас у двери, показывая дорогу, поэтому я влетела внутрь первой. ***

— Я заставил вас ждать, — объявил Фердинанд, и все находящиеся внутри преклонили колени. Я вышла из пандобуса и встала рядом с Фердинандом. На тренировочной площадке рядами выстроились рыцари. Похоже, что слова о большой опасности Повелителя Зимы не были преувеличением, если здесь собрались практически все рыцари герцогства, за исключением оставшихся на караульной службе. Я слышала, что в городе Эренфест всегда находилось около пятидесяти рыцарей, но, поскольку был объявлен сбор в масштабе всего герцогства, сейчас здесь их собралось порядка двухсот пятидесяти. — Снова явился Повелитель Зимы. Высшие рыцари, сконцентрируйте свои силы, чтобы отрубить ему конечности. Средние рыцари, уничтожайте меньших зверей. Низшие рыцари, находитесь рядом с ездовым зверем Розмайн и избавляйтесь от всех одиночных зверей. — Есть! — Бригитта, отправляйся с Розмайн. Как только она займёт позицию, присоединяйся к средним рыцарям. Дамуэль, действуй с другими низшими рыцарями. — Есть! — ответил Дамуэль и направился к рядам выстроившихся рыцарей. Фердинанд, краем глаза наблюдая за ним, посмотрел на меня: — Розмайн, оставайся на своём ездовом звере, пока я не приду и не позову тебя. Ты ни при каких обстоятельствах не должна покидать свою позицию. — Поняла. Эм-м… Господин Фердинанд. Могу я помолиться за успех рыцарей в битве? — спросила я. Я не слишком сильно могла помочь, к тому же мне было легче дать благословение здесь, в спокойной обстановке, чем в хаосе битвы. Фердинанд нахмурился и посмотрел на рыцарей, а затем медленно кивнул. — Я бы предпочёл, чтобы ты сохранила как можно больше магической силы, но, поскольку в этом году мы собираемся забрать магический камень себе и лишить их добычи, полагаю, это будет справедливо. Получив разрешение, я влила магическую силу в кольцо и помолилась, чтобы рыцари победили огромного магический зверя — настолько сильного, что весь рыцарский орден должен объединиться, чтобы сразиться с ним. — О бог храбрости Ангриф, что служит богу огня Лейденшафту, молю, даруй им своё благословение. Синий свет поднялся вверх от моего кольца и пролился на рыцарей. Поскольку их было много, это потребовало больше магической силы, чем я ожидала. — Всем рыцарям приготовиться! — приказал Фердинанд. Стоящие на коленях рыцари резко встали и начали создавать своих ездовых зверей. Когда я пошла в сторону своего, Фердинанд окликнул меня. — Розмайн, эта молитва потребовала значительного количества магической силы, не так ли? Выпей это перед началом битвы. Кроме того, немного уменьши своего ездового зверя, чтобы сохранить магическую силу. Я уменьшила пандобус до размера пандомобиля для двоих, чтобы поместились лишь мы с Бригиттой, залезла внутрь и посмотрела на лекарство, что дал мне Фердинанд. Магическая сила была крайне необходима для охоты на магических зверей, поэтому он дал мне то самое горькое лекарство, вкусом которого пожертвовал ради максимальной эффективности. Я проглотила лекарство, едва сдерживая слёзы. В одно мгновение моё истощение исчезло, а магическая сила восстановилась. Вкус как и всегда был невыносимо горьким, но подготовить моё тело к охоте было гораздо важнее. — Выдвигаемся! — приказал Фердинанд. Карстед и высшие рыцари взлетели первыми, с Фердинандом в авангарде, затем средние рыцари, к которым присоединилась и я. Рыцари ордена ощущали на севере мощную магическую силу и направились к ней. Мы мчались на наших ездовых зверях к источнику силы, продвигаясь вперёд через сильную метель. Временами я слышала лязг доспехов, когда рыцари поблизости поворачивались, чтобы посмотреть в мою сторону. Скорее всего, им просто было интересно посмотреть на мою пандочку, но шум, который издавали их доспехи, каждый раз пугал меня. Чем ближе мы приближались к источнику магической силы, тем сильнее становилась метель. В какой-то момент посреди клубящегося снега мы вдруг увидели огромную тень, и Фердинанд немедленно приказал мне остановиться. — Розмайн, оставайся здесь. Возьми копьё и будь готова выпрыгнуть в любой момент, — сказал мне Фердинанд. Услышав это, Бригитта выскочила из моего пандомобиля, создала своего ездового зверя прямо в воздухе и ловко села на него. Когда она улетела, чтобы присоединиться к другим средним рыцарям, Фердинанд взмахнул синим плащом и присоединился к высшим рыцарям, в то время как низшие рыцари собрались вокруг меня. ↑ schneesturm [ʃne:ʃtʊrm] (нем.) — снежная буря

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Vlast-knizhnogo-chervya/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Борьба со шништормом

Я парила высоко в воздухе, укрывшись в пандочке, а целая стена низших рыцарей охраняла меня со всех сторон. Прищурившись, я попыталась вглядеться во вьюгу, но ничего не могла разглядеть из-за чисто-белого снега, который летел на мой пандомобиль со всех сторон. Он так сильно затруднял обзор, что скрывал даже золотисто-жёлтые плащи ближайших рыцарей. Один из рыцарей прошёл сквозь снежную пелену и приблизился ко мне. — Госпожа Розмайн. Это я, Дамуэль. У меня есть указания от господина Фердинанда. Могу я войти? — Конечно, — ответила я и открыла дверь с пассажирской стороны пандомобиля, чтобы Дамуэль мог забраться внутрь. Он прошёл по крылу своего ездового зверя, сел ко мне, а затем вернул ездового зверя в форму камня. — Что сказал господин Фердинанд? — спросила я. Отводя взгляд, Дамуэль рассказал мне, что Фердинанду не хотелось оставлять меня одну, а потому тот проинструктировал его оставаться со мной. Дамуэль избегал говорить прямо, но я вполне могла представить, что сказал ему Фердинанд. Наверное, это было что-то вроде: «Не позволяй Розмайн делать что-либо, пока я не позову её. Внимательно следи за ней, чтобы она не доставляла никаких проблем». Казалось, он мне вообще не доверял. — В частности, он дал мне указание делать всё возможное, чтобы сохранить вашу магическую силу, — сказал Дамуэль. — Он упомянул, что вы склонны ставить в приоритет эмоции и бездумно молиться, когда возникают проблемы, а это сейчас было бы... кхм... неприемлемо. — У-у-у-у… — простонала я. Фердинанд читал меня как открытую книгу. Я не могла спорить с ним, поскольку он был совершенно прав. Я тихо проворчала, а Дамуэль поморщился и жалобно посмотрел на меня. — Меня наконец-то вернули в статус рыцаря, поэтому, пожалуйста, воздержитесь от всего, что повлекло бы для меня новое наказание, — вдруг стал умолять он со слезами на глазах. После инцидента с Шикико́зой, Дамуэль усердно работал в течение прошедшего года в качестве ученика, а потому у меня не было выбора, кроме как кивнуть в ответ и сказать, что постараюсь воздержаться от необдуманных действий в меру своих сил. Дамуэль принялся осматривать и ощупывать пандомобиль. Судя по возгласам со стороны пассажирского сиденья, он был явно удивлён и впечатлён. — Госпожа Розмайн, так значит, это ваш ездовой зверь? Если забыть о внешнем виде, внутри он действительно нечто, — сказал Дамуэль. — Эхе-хе. Тут довольно удобно, не правда ли? — Очень. В точности, как сказала Бригитта. Я знала, что Бригитте нравилась пандочка, судя по тому, насколько расслабленной она всегда выглядела, сидя на пассажирском сиденье. Она была весьма немногословной и редко показывала эмоции, но время от времени я видела на её лице едва заметную улыбку. — Что сказала Бригитта? — взволнованно спросила я. Дамуэль закрыл глаза, словно пытаясь припомнить. — Она сказала, что ехать внутри вашего ездового зверя очень удобно, но в битве она предпочла бы ехать на звере верхом, чтобы у неё было свободное пространство для того, чтобы размахнуться оружием. — Действительно. Рыцари должны сражаться, а пандомобиль для такого не приспособлен. Но всё же, почему бы просто не менять форму ездового зверя под ваши нужды? У вас была бы одна форма для сражений, а другая для путешествий, — предложила я. Однако, по словам Дамуэля, для мгновенного создания ездовых зверей рыцарям требовались тренировки и умение представлять точный мысленный образ, а потому они скорее предпочтут сосредоточиться на одной простой форме и скорости её создания, чем на попытках овладеть сразу несколькими. — К тому же вы, госпожа Розмайн, можете свободно менять размер своего ездового зверя, но для большинства сделать что-то подобное довольно сложно, — добавил Дамуэль. Я не совсем поняла, что он имел в виду. Когда я создавала пандочку, я всегда представляла себе автомобиль. Это был более или менее тот же образ, независимо от размера, а уменьшить до одноместного пандомобиля или увеличить до пандобуса не представляло для меня какой-либо проблемы. ***

— О, началось, — сказал Дамуэль. — посмотрите, господин Фердинанд и командующий вступили в бой. Я посмотрела туда, куда он указывал, и увидела два ярких огонька, по одному с разных сторон от центра метели. Как бы я ни щурилась, я не могла разглядеть ни Фердинанда, ни Карстеда — видела лишь два огонька одинакового размера. — Трудно сказать с такого расстояния, но, думаю, это та же атака, какую господин Фердинанд использовал против гольце во время Ночи Шуцерии, — объяснил Дамуэль. — Подожди, атака, убившая гольце одним ударом? — спросила я. — Госпожа Розмайн, пожалуйста приготовьтесь! Вскоре придёт ударная волна, — резко выкрикнул Дамуэль Оба огонька одновременно устремились к вихрю в центре метели, оставляя позади себя светящийся след. В следующее мгновение, после того, как они врезались в вихрь, метель разогнало, и я увидела двух рыцарей, что обрушили на противника двуручные мечи. Поскольку Фердинанду удалось убить гольце всего одной атакой, в тот момент я наивно подумала, что всё закончилось, но в следующее мгновение ближайшие к эпицентру бури рыцари были отброшены назад ударной волной. Видя, как их сносит, я подумала: «Вот и она!». Но только я осознала это, как ударная волна накрыла нас. Я схватилась за руль так крепко, как только могла, вливая в него большой объём магической силы, чтобы удержать нас на месте. От громкого ревущего гула мне инстинктивно хотелось заткнуть уши. Рыцарей вокруг нас дёрнуло, но, как я видела, им всё же удалось удержаться на ездовых зверях. Пусть мы и находились далеко от эпицентра, но даже здесь волна оказалась столь сильной. Так насколько же сильным был взрыв? Как только ударная волна прошла, я огляделась. Постепенно всё стихло. Не изменилась только метель, закрученная в воронку далеко впереди. — Мы победили? — спросила я. — Нет, шништорм не настолько простой противник, — ответил Дамуэль, вглядываясь вдаль. Я услышала сотрясающий землю рёв, и метель мгновенно стала сильнее. Вихрь стал расти, превращаясь из просто большой воронки в огромный смерч. У меня перехватило дыхание. «Сможем ли мы победить это чудовище?» — подумала я. Снег быстро скапливался внутри торнадо, а затем внезапно глыбами вылетел наружу. С такого расстояния они казались обычными снежками, но на самом деле были немногим больше рыцарей на ездовых зверях. Я прищурилась, чтобы попытаться рассмотреть их получше, и увидела, как белые комки принимают форму животных. Некоторые были похожи на тигров, другие на волко́в, а третьи на кроликов. Они были разных размеров, но все немедленно начали атаковать рыцарей, которые ответили им тем же. — Что происходит? — спросила я. — Это слуги Повелителя Зимы, созданные им из собственной магической силы, — кратко ответил мне Дамуэль, не отводя от них глаз. По мере того, как из магической силы шништо́рма создавалось всё больше и больше снежно-белых зверей, торнадо начал ослабевать, медленно раскрывая громадное чудовище в его центре. — Так вот он какой, шништо́рм... — пробормотала я. Теперь торнадо ослабел достаточно, чтобы я могла видеть сквозь него и рассмотреть магического зверя в центре, который оказался ещё больше, чем гигантский гольце в Ночь Шуцерии. Шништо́рм выглядел как белый тигр, сотворённый из снега. По белому меху огромного тела шли чёрные полосы, а изо рта, как копья, торчали острые клыки. Его глаза походили на огромные вращающиеся шары, блестевшие зловещим красным светом, что, возможно, было общей чертой всех магических зверей. С такого расстояния он выглядел как гора, а Фердинанд и Карстед на своих ездовых зверях казались маленькими, словно комары, летающие вокруг кошки. Разницу в размерах было сложно переоценить. Шништо́рм повернул голову, разглядывая летающих вокруг него рыцарей и явно собираясь их поймать. Он двигался намного быстрее, чем можно было ожидать от кого-то такого размера, и, когда рыцари приближались для атаки, он с поразительной проворностью атаковал лапами. Каждый его взмах сопровождала метель. А когда он взревел, образовался вихрь, в котором из бешено кружащегося снега появилось ещё больше белых зверей. — Сможем ли мы победить его? — спросила я. Насколько я поняла, совместная атака Фердинанда и Карстеда даже не поцарапала шништо́рма. Если это действительно так, то есть ли у нас надежда на победу? Мне казалось, что бы мы ни делали, этого будет недостаточно. Я с беспокойством посмотрела на Дамуэля и увидела, что он тоже напряжённо смотрит на шништо́рма. — Я думаю, что это будет долгая битва на истощение, — тяжело ответил он. Он оказался прав. Рёв шништо́рма вызвал ещё больше вихрей, из которых появились новые созданные из снега разнообразные магические звери. Судя по тому, как легко рыцари побеждали их, звери были не очень сильными, но будучи уничтоженными, они возвращались к шништо́рму в виде снега. По мере того, как магических зверей становилось меньше, вокруг шништо́рма крепчала метель. Но, прежде чем она полностью скрыла его, зверь издал ещё один сотрясающий землю рёв, который эхом разнёсся повсюду. — Новые идут, — заметил Дамуэль. Этот рёв создал из метели новых зверей, которые немедленно бросились на средних рыцарей и так же быстро оказались уничтожены. Эта битва казалась бесконечной. И хотя поначалу я думала, что преимущество на нашей стороне, но постепенно силы сравнялись, и в конце концов, стало и вовсе казаться, что рыцари едва справляются. — Даже с вашим благословением, госпожа Розмайн, им приходится сражаться изо всех сил, — пробормотал Дамуэль. В Ночь Шуцерии я тоже дала рыцарям божественную защиту бога храбрости Ангрифа, и тогда благословение полностью переломило ход битвы. Но сейчас и оно не спасало ситуацию. — Проклятье! — выкрикнул Дамуэль, стиснул зубы и сжал кулаки в перчатках. Казалось, он был готов безрассудно броситься в бой, чтобы помочь. Теперь там было слишком много магических зверей, чтобы средние рыцари могли справиться с ними, вынуждая низших рыцарей отчаянно расправляться с теми, что проскальзывали и направлялись к нам. Я могла понять чувства Дамуэля. Как рыцарь, он считал своим долгом присоединиться к битве, но ему было приказано защищать меня. Я хотела бы сказать ему, что он может присоединиться к собратьям, но это будет выглядеть как нарушение приказа. — Если бы я могла что-то сделать, — пробормотала я, задумчиво нахмурив брови. — Вы уже благословили нас защитой бога храбрости Ангрифа, и господин Фердинанд приказал вам беречь магическую силу. Не забывайте об этом, — сказал Дамуэль, наблюдая за бедственным положением своих товарищей. Я не забыла приказ Фердинанда, но мне было больно наблюдать за их стараниями, ничего при этом не делая. Сердце тяготила тревога, и то что рыцари, казалось, начинали проигрывать, только увеличивало эту ношу. — Рыцарский орден сражается с Повелителями Зимы каждый год. Шништо́рмы — особенно грозные противники, но мы всегда побеждали, — объяснил Дамуэль. Естественно, бой будет долгим, словно это было сражение с самой зимой. Учитывая, что такое происходило каждый год, если я начну предпринимать необдуманные действия, то меня посчитают идиоткой. — Высшие рыцари тоже сражаются. Ваш долг, госпожа Розмайн, — оставаться здесь и беречь магическую силу. Мой взгляд был прикован к рыцарям, сражавшимся недалеко от нас, но пока средние и низшие рыцари сражались с бесконечными волнами слуг снежного тигра, высшие рыцари атаковали непосредственно его. Я видела нескольких ездовых зверей, летающих вокруг шништо́рма. Маленькие огоньки вспыхивали то тут, то там, и летели вниз к цели. Они казались не такими мощными, как атаки Фердинанда и Карстеда, но, судя по всему, по своей сути являлись такими же. Единственная проблема заключалась в том, что неважно сколько было совершено атак, шништо́рм ни разу не дрогнул и выглядел целым и невредимым. ***

Это противостояние какое-то время продолжалось без изменений. Новые и новые магические звери появлялись и уничтожались только для того, чтобы появиться снова. Рыцари продолжали отчаянно уничтожать их, но битва только усложнялась, и я начала думать, что в какой-то момент нас задавят числом. Но до этого так и не дошло. Один за другим рыцари выпивали заготовленные лекарства, восстанавливали свою выносливость и продолжали бой. Дамуэль оказался прав — это была долгая битва на истощение, к которой рыцари хорошо подготовились. — Было бы хорошо, выпей они лекарства до того, как битва приняла такой оборот. — вздохнула я. — Они не знают, как долго она продлится, поэтому пытаются сохранить как можно больше лекарств, — объяснил Дамуэль. Я понятия не имела, сколько времени уже прошло. Бесконечный цикл убийств и возрождения снежных зверей продолжался, но метель, окружавшая шништо́рма, кажется, ослабла, а зверей создавалось меньше. — Кажется, что шништо́рм немного ослаб, — заметил Дамуэль. А через секунду слева и справа от снежного тигра засветились два ярких огонька, таких же ярких, как и при первой атаке. Глаза Дамуэля загорелись надеждой, и он, наблюдая за шништо́рмом, слегка наклонился вперёд. — Это господин Фердинанд и командир! Схватившись за руль пандомобиля, я тоже наклонилась вперёд и прищурилась, чтобы получше рассмотреть сражение. Два огонька устремились вперёд, пересеклись в воздухе и ударили в правую переднюю лапу шништо́рма. Прогремел взрыв, однако ударная волна не достигла нас, возможно из-за того, что атаки перед взрывом успели глубоко вонзиться в тело снежного тигра. Фердинанд и Карстед, похоже, вложили все свои силы в атаку, поскольку лапа шништо́рма была оторвана и упала на землю. Без промедления остальные высшие рыцари принялись атаковать другую переднюю лапу. Сфокусированный ряд ударов, похоже, оказался эффективным, и шништо́рм издал оглушительный рёв. Он отличался от рёва, порождавшего нескончаемый поток зверей — теперь снежный тигр бушевал, завывая от боли и гнева. Метель вокруг зверя мгновенно исчезла, как и все слуги, с которыми сражались рыцари. — Мы победили? — спросила я. — Я не знаю. Но метель прекратилась… Нет! Он восстанавливается! Я думала, что мы наконец-то победили, но ошиблась. Шништо́рм использовал магическую силу, которую он тратил для вызова метелей и зверей, для лечения своих ран. Раны на его передней левой лапе, оставшиеся от атак высших рыцарей, начали исчезать у нас на глазах. Это происходило не очень быстро, но при такой скорости скоро восстановится и отрубленная лапа. Широко распахнув глаза, я наблюдала за шништо́рмом и вдруг заметила летящего к нам на невероятной скорости ездового зверя. — Госпожа Розмайн, это господин Фердинанд! — выкрикнул Дамуэль, выпрыгивая из пандомобиля на своего ездового зверя, чтобы не мешать нам. Я схватила копьё Лейденшафта так крепко, как могла, и смотрела на приближающегося Фердинанда. — Идём, Розмайн! — скомандовал он, протягивая руку в мою сторону. Вот только пандомобиль всё ещё висел высоко в воздухе. Я не знала, чего он хочет от меня, а потому, открыв дверь, просто стояла в нерешительности с копьём в руках. После небольшой паузы Фердинанд щелкнул языком и взмахнул штапом, создав им ленты света, которые рванулись в мою сторону и окутали меня. У меня даже не было времени понять, что происходит, поскольку стоило мне моргнуть от удивления, как меня потянуло к нему, как рыбу на крючке. Я взлетела в воздух, но прежде чем осознала это, оказалась на ездовом звере Фердинанда. — Тебе обязательно всегда всё усложнять? — сказал он, вздохнув. — Прошу прощения… Я вернула пандочку в форму камня, после чего Фердинанд полетел вперёд. Теперь у меня не было лобового стекла пандомобиля, и ледяной воздух резал мою кожу. Мы летели так быстро, что было больно даже держать глаза открытыми. — У нас сейчас есть шанс на победу, пока шништо́рм сосредоточен на самоисцелении, — пояснил Фердинанд. — Не упусти эту возможность. — Поняла. — Крепко возьмись за копьё обеими руками и влей в него столько магической силы, сколько сможешь, — сказал Фердинанд, обхватывая меня левой рукой, чтобы я не упала. Я сделала, как сказал Фердинанд. Все камни на копье уже светились, так что, наверное, оно уже было полностью наполнено магической силой, но ничто не мешало мне попробовать влить ещё. Ясное небо затянулось тучами, и снова пошёл снег. Передняя левая лапа шништо́рма уже полностью зажила, и он снова использовал её, чтобы отмахиваться от рыцарей. Его правая лапа была восстановлена ​​примерно наполовину. — Недостаточно, — сказал Фердинанд, немного наклонившись надо мной. Я продолжила вливать магическую силу в копьё, а Фердинанд направил ездового зверя в небо, и мы начали набирать высоту. — Этого всё ещё недостаточно, — снова повторил он, хотя я старалась изо всех сил. Наконец, копьё начало искриться магической силой, а его наконечник засветился ярко-синим. Вот теперь оно наконец действительно наполнилось. — Держи его правой рукой так, чтобы ты могла бросить его в любой момент, — сказал Фердинанд. Я кивнула и приготовилась к броску, как он и сказал. Затем Фердинанд сказал мне усилить хватку и схватил моё запястье правой рукой так, чтобы не касаться копья. Его левая рука всё ещё была на моем животе, служа поручнем безопасности, ею же он держал натянутыми поводья ездового зверя. — Сейчас! — выкрикнул Фердинанд, бросив ездового зверя вниз. Ускоряясь, мы быстро устремились вниз, так что, честно говоря, это было страшнее свободного падения. Всё, что я могла слышать, это ветер, хлещущий плащ Фердинанда. Ветер бил меня по щекам, как крошечные разряды электричества, а мой живот скрутило, накрыв меня волной тошноты, и заставив выступить слёзы на глазах. Я беззвучно закричала, глядя, как мы оба падаем прямо на шништо́рма. — Бросай! — крикнул Фердинанд, используя свою правую руку, чтобы помочь мне метнуть копьё. Всё, что мне нужно было сделать — это вовремя отпустить сияющее синее копьё. Оно покинуло мою руку, как падающая звезда, созданная из чистого света, и устремилось прямо к шништорму.

В версии с изображениями тут находится картинка. Я смотрела, как оно падает, но Фердинанд, не теряя времени, стал выравнивать ездового зверя. Из-за тяжести, навалившейся от внезапной смены направления, я болезненно простонала. Затем на земле произошел взрыв, и сильная ударная волна ударила нас. Но благодаря предусмотрительности Фердинанда, мы уже поднялись высоко в небо, и ослабевшая волна всего лишь подбросила нас немного выше. После этого Фердинанд остановился. Я крепко держалась за его левую руку, а он, как ни в чём не бывало, наклонился вбок и посмотрел вниз. — Миссия завершена. Время забрать магический камень, — сухо произнёс Фердинанд. Он говорил так, будто давал какую-то простую инструкцию. Направив ездового зверя вниз, где когда-то находился шништо́рм, он добавил: — Розмайн, возьми себя в руки. Только тебе можно подобрать магический камень. Если думаешь потерять сознание или упасть без сил, оставь это на потом. «Не будьте таким мнительным», — хотела сказать я, но вместо этого просто тяжело вздохнула. Тело шништо́рма уже исчезло, а на дне огромной воронки в земле находились копьё Лейденшафта и магический камень. В копье не осталось магической силы, но оно было целым и без каких-либо царапин. Его остриё пронзило магический камень снежного тигра. Как и указывал Фердинанд, я подняла камень. Он был белым, но из-за моей магической силы начал окрашиваться в бледно-жёлтый. — Нужно ещё. Розмайн, тебе нужно окрасить его своей магической силой полностью, — сказал Фердинанд. — Если у тебя её мало, можешь положить камень на время в сумку и закончить завтра. Но я бы предпочёл не рисковать и не позволить какому-либо другому источнику магической силы окрасить его. Я тоже это понимала. Прямо передо мной был высококачественный ингредиент, и я хотела, чтобы он был настолько хорош, насколько это возможно. — Я сделаю это, — ответила я и принялась окрашивать камень своей магической силой. Тем временем рыцари лечили друг друга и готовились к отправке домой. Подошел Карстед с широкой улыбкой на лице и, положив руку мне на голову, сказал: — В этом году охота закончилась раньше, чем ожидалось. Всё благодаря тебе, Розмайн. Мне казалось, что битва проходила тяжело, но, похоже, в предыдущие годы она была намного тяжелее. По словам Карстеда, благословение Бога Храбрости и успешное нанесение мною последнего удара значительно сократили время боя и привели к тому, что охота закончилась намного раньше, чем планировалось. — Я вижу, окраска завершена, — заметил Фердинанд. Я внимательно рассмотрела магический камень, теперь окрашенный моей магической силой. Это был мой первый успешный сбор ингредиента. Я облегчённо вздохнула и положила камень в свой мешочек для сбора. ***

Метель стихла, и следующий день выдался солнечным. Дети в замке явно обрадовались долгожданной перемене погоды, и, как я слышала, все они выбежали на улицу поиграть. Кажется, они занимались чем-то похожим на катание на коньках и санках. Полагаю, что дети из приюта тоже выбрались наружу, чтобы собрать пару́, пока стояла солнечная погода. Почему я говорю так, будто меня там не было? Ну, потому что я застряла в постели с лихорадкой. — Эх... Я хочу съесть парула́дей... — пробормотала я. Единственным, кто согласно мне кивнул, был Дамуэль.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Vlast-knizhnogo-chervya/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

До конца зимы

После уничтожения Повелителя Зимы количество солнечных дней постепенно стало увеличиваться. Конечно, порой бывали дни, когда шёл снег, да и холода оставались столь же суровыми, как и раньше, но при этом всё больше студентов возвращались из дворянской академии, а это значило, что до конца зимы осталось недолго. Первыми вернулись студенты, что закончили с лекциями и заданиями раньше, чем предусматривало расписание. Рыцари-ученики присоединились к тренировкам ордена и посещали собрания вместе с остальными рыцарями, в то время как служащие-ученики помогали с административной работой и посещали собрания служащих. Когда же они были свободны, то приходили в детскую комнату, так что временами к нашим играм присоединялись дети постарше. Теперь Вильфрид и другие могли посоревноваться, играя в каруту с некоторыми из студентов дворянской академии. Вот только в результате у всех этих студентов были бледные лица, поскольку они терпели поражение от своих младших братьев и сестёр, которые, казалось бы, должны ещё плохо уметь читать. — Вот так! Я снова выиграл! — воскликнул Вильфрид. — Поздравляю, господин Вильфрид! Я тоже победил своего старшего брата! — сказал один из младших детей. Студенты, которые не задумываясь приняли вызов, а в результате упустили бо́льшую часть карточек с картинками, теперь выглядели потрясёнными. Новичкам было попросту не сравниться с опытными игроками. Я наблюдала, как некоторые студенты после сокрушительного проигрыша своим младшим братьям и сёстрам в отчаянии хватались за голову. — Видите? Вы все достаточно сильны, чтобы побеждать своих старших братьев и сестёр, — отметила я. Я по-прежнему оставалась непревзойдённой в каруте, ни разу не проиграв. Вот только из-за этого Вильфрид становился всё более подавленным, считая, что не сможет победить меня, как бы не старался. Поэтому я решила, что если он сможет сыграть со старшими детьми, это позволит ему вернуть себе уверенность. — Но вы должны учитывать, что ваши старшие братья и сёстры уже умеют читать, а потому, как только они выучат карточки с картинками, то смогут обыграть вас, — продолжила я. — Думаю, этой зимой вы не проиграете, но вам следует тренироваться, если не хотите уступить им. Старшие дети ещё могли принять проигрыш Вильфриду, который являлся сыном герцога, но проигрыши своим младшим братьям и сестрам уязвляли их гордость. В результате вернувшиеся студенты отнеслись к каруте крайне серьёзно. — Госпожа Розмайн, — позвал меня Корнелиус. Поскольку детская комната была общественным местом, он обращался ко мне здесь «госпожа». — Что? — спросила я, повернувшись к нему и наклонив голову. — Я вижу, что тут несколько наборов этой каруты. Вы их где-то купили? Я никогда не видел их раньше. — Правда? Корнелиус, ты никогда не видел их? Но ведь я принесла эти учебные материалы ещё в середине осени, чтобы помочь брату Вильфриду научиться читать. Как оказалось, Корнелиус, который был моим рыцарем сопровождения, не мог войти в комнату Вильфрида, поскольку был вынужден ждать снаружи. В результате ему так и не довелось увидеть каруту. — Вначале я подумал, что они нужны только для запоминания алфавита, но дети также учат имена богов, верно? — Верно. Кроме того, они учат не только имена богов. Думаю, дети уже запомнили, подчиненными кого из вечной пятёрки являются эти боги и чем они управляют. Я объяснила Корнелиусу, чем занималась зимой, и показала ему каруту и книжки с картинками. — Госпожа Розмайн, между прочим, всё это я должен буду изучать в следующем году в дворянской академии… — пробормотал Корнелиус. После слов Корнелиуса, я окинула взглядом комнату и увидела, что некоторые студенты печально опустили плечи, смотря на каруту. Судя во всему, это были те, кто в этом году в дворянской академии изучали богов. Похоже, запоминание материала доставило им трудности, а теперь оказывается, что младшие, кто остались здесь, преуспели в этом. — Я полагаю, что дети, которые играли этой зимой в каруту, в конечном счёте станут отличниками. В конце зимы я планировала продать в замке учебные материалы, но, учитывая интерес студентов дворянской академии, возможно, мне стоит сделать это раньше? — сказала я, подумав, что если детям не с кем будет соревноваться, то их прогресс сильно замедлится. Корнелиус уверенно кивнул и сжал кулак, намереваясь облегчить себе следующий год в академии. Мне было приятно видеть его улыбку, но я также почувствовала внезапную тревогу за Ангелику, которая стала рыцарем именно потому, что не любила учиться. ***

Чтобы получить разрешение на продажу учебных материалов в замке, я попросила Рихарду организовать встречу с Сильвестром. Судя по всему, ему тоже нужно было о чём-то поговорить со мной, так что мне не пришлось долго ждать. — А вот и ты, Розмайн. Рад тебя видеть, — поприветствовал меня Сильвестр. Мы уже давно не видели друг друга. Сильвестр всю зиму был занят, встречаясь с дворянами. Он получал приглашения не только на обеды, но и на ужины, а также посещал различные пиршества. Таким образом у нас почти не имелось возможности увидеться друг с другом. Помимо него, на встрече также присутствовали Карстед, Фердинанд и Экхарт. Карстед стоял позади Сильвестра, а Экхарт — позади Фердинанда. Это был первый раз, когда я увидела Экхарта в замке в роли эскорта Фердинанда. Поскольку наше обсуждение могло касаться вещей, о которых остальным не стоило знать, моим рыцарем сопровождения выступил Дамуэль. — Я слышал, что ты очень помогла в охоте на Повелителя Зимы. Карстед мне обо всём сообщил, — сказал Сильвестр. — Вовсе нет. Он был побеждён усилиями господина Фердинанда и рыцарей. Все, что я сделала, это наполнила божественный инструмент магической силой. Поскольку мне требовался магический камень, я просто ждала внутри пандомобиля, пока рыцари защищали меня, а затем при поддержке Фердинанда нанесла решающий удар по ослабленному магическому зверю. Учитывая всё это, я никак не могла сказать, что помогла в охоте. — Это далеко не так, — тепло рассмеялся Карстед. — Ты дала всем благословение бога храбрости Ангрифа и прикончила зверя. Ущерб, что понёс рыцарский орден, а также расходы на восстановление, оказались значительно меньше, чем обычно. — Получение зимнего ингредиента самого высокого качества стоило потери всех остальных материалов, — ответил Фердинанд, удовлетворённо кивнув. Похоже, при обычных обстоятельствах рыцарям требовалось гораздо больше времени на то, чтобы постепенно ослабить Повелителя Зимы, прежде чем убить. Затем они разделывали магического зверя, чтобы получить материалы. Они забирали всё, что можно было хоть как-то использовать, от меха до мяса и костей. Вот только действовать приходилось осторожно, чтобы не потревожить магический камень, поскольку если его вынуть, то тело зверя растает. Однако в этом году рыцари сосредоточились на получении высококачественного магического камня без примесей чужой магической силы, который требовался для моего лекарства, а потому, кроме этого самого камня, никакой другой добычи с Повелителя Зимы не было. Можно сказать, что рыцарский орден потерял ценный источник дохода, который я теперь должна была возместить. Я расценивала эти траты, как оплату за их охрану и магический камень, а потому не возражала. — Итак, Розмайн. О чем ты хотела поговорить? — спросил Сильвестр. — Это по поводу продажи книжек с картинками и учебных материалов? — Верно. Как я уже упоминала в своих отчётах, все дети, которым ещё рано отправляться в академию, зимой обучались по той же программе, что и брат Вильфрид. Они играли в каруту и читали книжки с картинками. Я организовала обучение в детской комнате, чтобы поднять уровень знаний всех дворянских детей в герцогстве. Сильвестр наклонился вперёд и спросил: — И каковы результаты? — В итоге каждый ребёнок, включая детей низших дворян, теперь может прочитать и написать все буквы алфавита. Они запомнили имена богов, и кто чьим подчинённым является, а также научились складывать и вычитать числа, состоящие из одной цифры. Что касается практики игры на фешпи́ле, то даже дети низших дворян, которым приходилось учиться у своих родителей, поскольку те не могли позволить себе пригласить хороших учителей, смогли достигнуть заметных успехов. Дети низших дворян, понимая, что эта зима была для них единственной возможностью обучаться под руководством хороших учителей, прикладывали все силы, практикуясь с фешпи́лем. Это в свою очередь подтолкнуло детей средних и высших дворян улучшать свои навыки фешпи́ля, чтобы не отстать от них. В результате общий уровень значительно вырос. — Я слышала от брата Корнелиуса, что в дворянской академии есть лекции, посвященные именам богов, — продолжила я. — Да, всё верно. Это сложно и утомительно. К тому же, даже если запомнить их, большинство практически никогда не используется. В итоге имена, что не имеют никакого отношения к жизни человека, легко забываются, — ответил Сильвестр, пожав плечами и натянуто улыбнувшись. Насколько я могла понять, имена богов приходилось зазубривать лишь для того, чтобы сдать экзамен. Судя по похожим улыбкам на лицах Карстеда и Экхарта, я могла догадаться, что и они прошли через подобное. — В настоящее время брат Вильфрид лучше знаком с богами, чем любой из студентов, прослушавших эти лекции, — заявила я. У Сильвестра от потрясения широко распахнулись глаза. — Ч-что? Вильфрид? Ну, не было ничего удивительного, что Сильвестр был шокирован такой новостью. Ещё в начале осени Вильфрид с трудом мог прочитать лишь половину алфавита, а теперь оказалось, что он знает о богах даже больше, чем студенты дворянской академии. — Студенты, которые вернулись из дворянской академии, сейчас прикладывают все силы, чтобы победить брата Вильфрида и младших детей в каруту. Они настроены очень серьёзно, не желая проигрывать своим младшим братьям и сёстрам. Такая конкуренция — лучший способ стимулировать обучение, а потому я бы хотела начать продавать каруту и ​​книжки с картинками как можно раньше. Приёмный отец, вы можете дать мне своё разрешение на их продажу в замке? Я принесла детям только три набора каруты, но, из-за того, что все хотели сыграть, сейчас конкуренция стала весьма ожесточённой. И, естественно, когда дело доходило до споров о том, кто будет играть дальше, старшие братья и сестры всегда побеждали. — Хорошо. Я разрешаю. Ты собираешься продавать учебные материалы в детской комнате, верно? — Да. Но поскольку я не могу продавать их дворянам напрямую, я бы хотела, чтобы вы также разрешили мне пригласить людей из компании «Гилбе́рта», как моих доверенных торговцев. Во время концерта фешпи́ля мне пришлось воспользоваться помощью слуг, чтобы продавать программы и иллюстрации, вот только в действительности это не было работой для слуг. К тому же зимой много посетителей, так что я не могу нагружать их дополнительной работой. Было слишком много детей, которым я собиралась продать учебные материалы. — Компания «Гилбе́рта»? Хм-м… хорошо. Обсуди дату и условия проведения со смотрителем детской комнаты, а затем сообщи мне подробности. Если ты хочешь увеличить продажи, то тебе нужно заранее объявить об этом дворянам, не так ли? — Приёмный отец, я сообщу вам о результатах, но мне не потребуется широко объявлять дворянам о продаже учебных материалов. В этот раз я собираюсь продать их только тем дворянам, у которых есть дети. Я полагаю, будет достаточно и того, что сами дети расскажут об этом мероприятии родителям. После моих слов Фердинанд, Карстед и, конечно же, Сильвестр с непониманием посмотрели на меня. — Но почему? Разве ты не собираешься широко распространить их, как и те иллюстрации на концерте? — спросил Сильвестр. — Конечно же я бы хотела продать их как можно большему числу людей, но в связи с тем, что учебные материалы изготавливаются вручную, их количество ограничено. У меня возникнут проблемы, если во время продаж соберётся много дворян, которые просто стремятся заслужить мою благосклонность. Пусть количество изготовленных учебных материалов и превышает количество детей, но их всё же не хватит для всех дворян Эренфеста. Кроме того, не было никакого смысла продавать их тем, кто просто хочет заслужить моё расположение и кому они в действительности не нужны. — Хорошо. Ты добилась значительных успехов в обучении детей зимой. Если считаешь, что так нужно, я не возражаю. Можешь делать то, что хочешь. — Я очень признательна вам, приёмный отец. Теперь, когда у меня имелось разрешение продавать учебные материалы, мне нужно было вернуться в храм, чтобы привезти их в замок. Мне также требовалось связаться с компанией «Гилбе́рта». Сделав соответствующие заметки в своём диптихе, я посмотрела на Сильвестра. — Это всё, что я хотела попросить у вас, приёмный отец. Могу ли я узнать, о чём вы желали со мной поговорить? — Ах, действительно. Дело в том, что твои рецепты пользуются большой популярностью. — Значит вам удалось удивить дворян новыми блюдами? Имелись строгие ограничения относительно того, с какими дворянами могли встречаться мы с Вильфридом, а потому мы никогда не посещали званые обеды. В результате я совершенно не знала, как другие дворяне встретили мои рецепты. Однако похоже, что те, кто их попробовал, были весьма впечатлены. Кажется, что этой зимой куда больше дворян стремились получить приглашения на обеды и ужины Сильвестра, чтобы обсудить арест его матери и насладиться новой едой. — Множество людей просили меня поделиться рецептами, — продолжил Сильвестр, — поэтому я бы хотел, чтобы ты придумала удобный способ научить им других людей. Вероятно, он намеревался воспользоваться рецептами в качестве разменной монеты во всевозможных сделках. — Ну, вкусная еда — основа жизни, — сказала я. — Возможно, мне следует напечатать книгу рецептов? Я могла бы продавать сборник рецептов, которым научила ваших поваров, приёмный отец, и повара отца за две больши́е золотые монеты. После моих слов Сильвестр вздёрнул брови. В конце концов, он заплатил за мои рецепты три больши́х золотых. — Розмайн, разве это не дешевле, чем их купили мы? — спросил Сильвестр. — Совершенно верно. Но вы должны понимать, что информация, которой обладают лишь избранные, ценнее той, которая известна многим. Кроме того, я продам лишь сборник рецептов. Я не буду отправлять своих поваров, чтобы обучать остальных, как готовить по этим рецептам, — ответила я, пожав плечами. Вот только, судя по выражению лица Сильвестра, мои слова не убедили его. — В моих рецептах используются необычные методы приготовления, и для них порой требуются сложная предварительная подготовка продуктов, а потому я не думаю, что другие смогут добиться точно такого же результата, даже если будут следовать рецепту, — продолжила я. — Уверяю вас, приёмный отец, что следующие несколько лет после публикации книги, блюда, что будут приготовлены вашими обученными поварами, заслужат вам зависть и похвалу остальных дворян. А если вы решите, что вам требуются рецепты, чтобы вновь их удивить, я просто могу продать вам новые. — Так ты собираешься выжать из меня ещё больше денег? — возмутился Сильвестр, ещё сильнее вздёрнув брови. Ну, он верно догадался. Именно это я и собиралась сделать. Я не могла позволить себе отдавать рецепты бесплатно, поскольку мне требовалось много денег, чтобы оплатить помощь рыцарского ордена в получении магического камня. — В любом случае, это не то, что я могу сделать прямо сейчас, поскольку подготовка сборника рецептов займёт время. Придётся подождать следующей зимы. Поэтому, если вы хотите использовать их в качестве разменной монеты в переговорах, думаю, было бы лучше поднять цену как можно выше. Что вы думаете о том, чтобы продать первым ста людям книги по цене, превышающей две большие золотые монеты? — предложила я. Полагаю, это придаст этой книге рецептов ощущение уникального продукта, а учитывая, что всем остальным придется ждать рецептов ещё год, вероятно, это позволит мне поднять цену ещё больше. Когда я задумалась, за какую цену мне следует продавать книги рецептов, Сильвестр впился взглядом в Фердинанда. — Фердинанд… это ты её этому научил? Посмотрев на Сильвестра, Фердинанд фыркнул и ответил. — Нет, я полагаю, что это результат образования компании «Гилбе́рта». Торговля выходит за рамки моей компетенции. Незачем винить во всём меня. — Да уж, видно с этим ничего не поделаешь, — сказал Сильвестр, отведя от Фердинанда взгляд, и махнул рукой. Мне показалось, что на самом деле он вовсе не возражал против моего предложения. Затем он внезапно стал серьёзным и пристально посмотрел на меня. — Розмайн, есть ещё одна вещь, о которой нам нужно поговорить. Хассе. Фердинанд кратко изложил мне ситуацию, но я бы хотел услышать, что именно ты решила делать с этим городом. Я выпрямилась и бросила взгляд на Фердинанда, после чего посмотрела Сильвестру в глаза и ответила: — Прежде всего, нам сейчас следует дождаться выводов, к которым придут жители Хассе. Тем не менее я намерена возложить ответственность за нападение на монастырь на мэра и его приближённых и использовать их в качестве примера, чтобы научить других, как полагается обращаться с дворянами. Для этой цели компания «Гилбе́рта» распространяет слухи, а также делится с людьми опытом, как правильно себя вести. — Хм. Правильно ли я понимаю, что ты собираешься ограничиться лишь одним наказанием? — спросил Сильвестр, не отрывая взгляда от меня. — Крестьяне Хассе, конечно, пострадают, если мы просто не пришлём священников во время весеннего молебна, но этого недостаточно, чтобы они ощутили всю тяжесть совершённого проступка. Они пошли против семьи герцога, так что их наказание не может быть лёгким. Даже если нападение на монастырь было приказом мэра, ответственность за него лежит на всех жителях города. Помимо того, что священники не отправятся в Хассе на молебен, ты должна наказать их как-то ещё. Я тяжело сглотнула, чувствуя такие же гнетущее давление и тревогу, которые испытывала, когда была вынуждена придумывать наказание для Делии. Нападение на семью герцога действительно было серьёзным преступлением. Мне требовалось придумать наказание, которое одновременно продемонстрировало бы горожанам Хассе всю тяжесть совершённого ими преступления, а также удовлетворило бы Сильвестра. После отчаянных размышлений я предложила: — В таком случае, как насчёт повышения доли взимаемых с них налогов на следующие десять лет? Всё-таки крестьяне являются источником налоговых поступлений. Приёмный отец, пусть вы и можете без труда уничтожить такой город, как Хассе, но не будет ли лучше постепенно выжимать из них большее количество денег в ближайшие годы? Я считаю, что лучше увеличить налоговое бремя, чем казнить множество людей. Но пусть я и подумала, что наказание достаточно умеренное, Сильвестр тихо вздохнул. — Я даже не знаю, считать это наказание мягким или достаточно жестоким. На мой взгляд, гораздо лучше убить людей сразу, чем медленно морить голодом. К тому же это принесёт нам меньше проблем в будущем. Я считала мнение Сильвестра настолько возмутительным, что сразу же замотала головой. Вероятно, с точки зрения дворянина, уничтожить город было проще и быстрее, чтобы пресечь неповиновение граждан на корню́, но убийство было слишком уж кардинальным решением возникшей проблемы. — Ну ладно, — продолжил Сильвестр. — Я не возражаю против того, чтобы увеличить долю их налогов. Давай остановимся на казни мэра и его приближённых и на десятилетнем повышение налогов. — Тогда, возможно, нам всё же сто́ит послать в Хассе священников на весенний молебен? — спросила я. — Если урожай будет плохим, то повышение доли налога не принесёт нам пользы. — Нет, в этом году мы не будем посылать туда священников. Это уже решённый вопрос, — резко ответил Сильвестр, а его тёмно-зелёные глаза холодно сверкнули. Мне оставалось лишь согласиться с этим. Я не могла оспорить решение герцога, да и не думаю, что можно ещё сильнее смягчить наказание для Хассе. — Тебе следует отправиться в Хассе и объявить наказание. Дай им понять, что их жизни были спасены только благодаря милости святой Эренфеста. Но если жители города до сих пор не поняли тяжести своего преступления... ты ведь понимаешь, что придётся сделать? Сильвестр явно намекал, что город будет сожжен дотла. При этом я подумала, что необходимость отправиться туда и продемонстрировать милосердие святой было наказанием уже для меня, желавшей помягче обойтись с Хассе. Фердинанд посмотрел на меня сверху вниз с довольной усмешкой, явно ожидая подобного исхода. — Есть ещё кое-что, — добавил Сильвестр. — Это касается весеннего молебна… Похоже, что на землях, получивших твоё непосредственное благословение, урожай был значительно лучше, чем на тех, что получили от тебя лишь священные чаши. Сильвестр выложил передо мной несколько дощечек. По всей видимости, это были отчёты от сборщиков налогов, в которых указывалось количество собранного урожая на различных землях и полученные налоги. Я посмотрела доски, но, несмотря на то, что сказал Сильвестр, не заметила в числах большой разницы. — Мне кажется, что нет существенной разницы между землями гибов и теми, что находятся под непосредственным контролем герцога. — В этом-то всё и дело. За последние несколько лет из-за нехватки священников на землях, что находятся под моим непосредственным контролем, урожайность была намного меньше, чем на остальных. Однако в этом году урожай был таким же, как и на землях гибов. Затем Сильвестр объяснил, что для обеспечения обильного урожая гибы, в дополнение к магической силе из священных чаш, изливали в землю ещё и свою. В результате за последние несколько лет, когда количество и качество священников значительно снизилось, стала заметна разница в урожае между землями гибов и землями, что находятся под непосредственным контролем герцога. — Розмайн… Сожалею, но я должен попросить тебя снова благословить земли Эренфеста во время весеннего молебна, — выдавил Сильвестр. Судя по выражению его лица, он чувствовал себя неловко. Думаю, он помнил, как я пожаловалась на то, что он взвалил на меня слишком много работы. Я могла отказать ему, когда он хотел использовать Фердинанда для работы в замке, поскольку это было не тем, чем должен заниматься главный священник, но как глава храма я не могла не принять его просьбу, когда она была во благо герцогства. Правда, меня жутко пугала мысль о том, что мне предстоит множество дней поддерживать себя горькими лекарствами, но с этим я не могла ничего поделать. — Хорошо, — согласилась я. Однако в этот момент передо мной встал Фердинанд, защищая меня. — Сильвестр, — сказал он со вздохом, — Розмайн благословит земли лишь под твоим непосредственным контролем. Отнести священные чаши гибам — задача остальных священников. В противном случае мы украдём их работу. Кроме того, это создаст проблемы для сбора весеннего ингредиента. — Конечно, этого достаточно, — сказал Сильвестр, кивнув. — Это всё, о чём я хотел поговорить. После этого Фердинанд начал легонько постукивать пальцем по виску. Возможно, он уже принялся планировать весенний молебен. — Розмайн, ты можешь идти, — сказал Сильвестр. — В таком случае, как только компания «Гилбе́рта» будет готова к продаже учебных материалов, я вернусь с теми дополнительными чашами, которые вы мне так любезно доверили, — сказала я на прощание и покинула комнату. ***

Вероятно, у Сильвестра и Фердинанда было ещё о чём поговорить, а потому я отправилась на своей малой панде в детскую комнату. — Я хочу объявить всем, что ауб Эренфеста разрешил мне продавать здесь каруту, игральные карты и книжки с картинками. Те, кто хотел бы приобрести их, пожалуйста, обсудите это со своими родителями, — сообщила я играющим детям. Дети, сияя от радости, бросились ко мне. — Если я куплю каруту, то смогу забрать её с собой в летний особняк? — спросил мальчик. — Да. Пожалуйста, хорошо тренируйся к следующей зиме. Мальчик, который впервые смог в чем-то одолеть своего старшего брата, улыбнулся мне, явно настроившись упорно тренироваться. Его брат, о котором шла речь, тоже улыбнулся и ответил, что после покупки каруты он потренируется и сразу же начнёт выигрывать. — Госпожа Розмайн, вы ведь продадите копии всех книжек с картинками? — спросила одна из девочек. — Конечно. На самом деле моей главной целью и было распространение книжек с картинками. Кроме того, я надеялась, что смогу продать и новую книжку. Текст был закончен, а Вильма завершила бо́льшую часть картинок. Если мы поторопимся, то у нас будет возможность продать ещё и новую книжку с картинками. «Возможно, мне сто́ит отложить день продаж и напечатать столько копий новой книжки с картинками, сколько здесь детей?» — задумалась я, но в этот момент ко мне подошла девочка примерно того же возраста, что и Корнелиус, а затем нерешительно спросила: — Госпожа Розмайн, я бы хотела больше узнать о богах перед лекциями в следующем году. У вас есть книжки с картинками для осенних и зимних подчинённых богов? — К сожалению, пока нет. Если все в моей мастерской будут усердно работать, то книжка об осенних богах может быть готова, прежде чем вы вернётесь домой, но книжку о зимних богах придется подождать до следующего года. Я не знала, хватит ли времени, чтобы выпустить совершенно новую книжку с картинками, а потому должна была спросить Лутца и Гила, смогут ли они напечатать их раньше. Было бы нехорошо давать обещание, которое я не смогу выполнить. — Ох. Эти книжки с картинками сделаны так хорошо. Мне бы хотелось, чтобы их стало больше… — Я рада, что они вам так нравятся. В таком случае... Полагаю, что они будут готовы к следующей церемонии звёздного сплетения. Я попрошу ауба Эренфеста, чтобы он разрешил мне продать их дворянам, которые в тот день посетят замок. Таким образом, ты сможешь получить книги прежде, чем следующей зимой отправишься в дворянскую академию. Пусть церемония звёздного сплетения и предназначалась для тех, кто достиг совершеннолетия, но если я организую продажу новых книжек с картинками, то студенты, у которых есть ездовые звери, смогут прилететь и купить их. — Я буду с нетерпением ждать, — ответила девочка, изящно мне улыбнувшись, после чего отошла. Спустя несколько мгновений я услышала, как другая девочка воодушевлённо заявила, что попросит своих родителей покупать ей каждую новую книжку. После этого все начали обсуждать, какие книги и игрушки они купят. Краем глаза наблюдая за ними, я обсуждала со смотрителем детской комнаты дату и время продажи учебных материалов. Внезапно я заметила, что посреди всей этой восторженной болтовни Фили́на выглядела крайне печальной.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Vlast-knizhnogo-chervya/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Продажа учебных материалов

Вернувшись в храм, я попросила Гила связаться с Бенно, и в следующий солнечный день он ушёл с письмом в компанию «Гилбе́рта». Похоже, зимой у Бенно не так много работы, так что вскоре я получила ответ, что он будет готов встретиться со мной в тот же день после полудня. — В таком случае, я подготовлю покои директора приюта к его приходу. Пожалуйста, сообщи об этом Лутцу. — Как пожелаете, — ответил мне Гил. Лутц ушёл на обед с моим ответом, и посетители из компании «Гилбе́рта» прибыли к пятому колоколу. Присутствовали Бенно, Марк и Лутц. Мы сразу направились в мою потайную комнату, где я накинулась на Лутца, которого почти не видела за зиму. Зарядив свои внутренние батарейки, я рассказала Бенно о намерении продавать мои учебные материалы в замке. — Прости, что? Ты хочешь продавать их в замке?! Нам нужно время! — А-а? Но у нас не осталось времени! Мы должны продать их как можно раньше. — Не понимай так буквально! Я хотел сказать, что мои сотрудники пока недостаточно хорошо обучены, чтобы прямо сейчас ехать в замок. Компания «Гилбе́рта» в основном вела дела с низшими дворянами, постепенно расширяя клиентуру среди средних и высших дворян. Мои связи уже обеспечили им одного влиятельного покупателя в лице Эльвиры, но только Бенно и Марк доставляли ей товары, из чего можно было сделать вывод, что у них не имелось других сотрудников, способных посетить замок. Не годились для этого и те, кто наскоро обучался манерам при подготовке официантов в итальянском ресторане. — Сотрудники, значит? Что, если вы используете кого-то из моих слуг или служителей, одетых как слуги? Мы будем просто продавать товар, а не принимать заказы, поэтому подойдёт любой, кто умеет считать. При ведении дел с дворянами считалось нормальным всё делать на заказ. За исключением расходных материалов, таких как растительная бумага, нельзя просто доставить и продать готовый товар. Даже униша́м изготовлялся специально под вкус заказывающих его дворянок. Бенно приносил им различные образцы, сделанные из сезонных ингредиентов и скрабов, а затем принимал заказы на основе их предпочтений. Лично я просто покупала принесённые образцы, но, отыгрывая роль высшей дворянки, заполняла форму заказа и делала вид, что они созданы специально для меня. — Ты собираешься просто продать то, что создавалось как зимнее рукоделие? И не собираешься принимать индивидуальные заказы от дворян? — спросил Бенно, широко раскрыв глаза. — Да, мы будем продавать их как есть, — кивнула я. — Но действовать нужно быстро. Вы и Марк знаете, как принимать заказы дворян, которым нужны оригинальные продукты, но мы будем продавать книги тем, кто захочет получить их прямо сейчас. Для этого подойдут любые служители, которые хорошо могут считать. — Хорошо. С нашей стороны, у нас есть Марк, Леон и я. Кроме того, нам нужно, чтобы ты выбрала в помощь двух взрослых служителей. Учитывая, что они отправятся в замок, нужно ли мне подготовить для них одежду? Разумеется, мы не могли отвести в замок служителей в их храмовых серых одеждах. Вместо этого нам понадобятся подходящие комплекты одежды, в которых они смешались бы с работниками компании «Гилбе́рта». — Гил, как ты думаешь, кто подойдёт для такой работы? Фран будет нести священные чаши, так что нам понадобится ещё один человек. — Фриц когда-то служил священнику, так что, думаю, он подойдёт. — В таком случае, я попрошу Франа и Фрица помочь с продажей. Определив наших продавцов, нужно договориться о цене и количестве продаваемых товаров. — Я думаю, мы можем оценить книжки с картинками в одну малую золотую монету каждую, каруту — в пять больших серебряных, чёрно-белые игральные карты — в три больших серебряных, а цветные игральные карты — в одну малую золотую, — предложила я. Со времени продажи первых книжек с картинками, предназначенных для богатых покупателей, мы успешно снизили стоимость растительной бумаги и чернил, так что могли без проблем снизить цену и на новые книги. Для каруты использовалась мимеографическая печать, так как Вильма, разумеется, не могла нарисовать все карточки сама, а поскольку они были сделаны из дерева, их себестоимость была меньше книг. Что касается игральных карт, то на них шло даже меньше ресурсов, чем на каруту, поэтому чёрно-белый вариант был нашим самым дешёвым продуктом. Однако цветные карты, кроме того, что намного красивее, были также намного дороже из-за редкости чернил. Они предназначались высшим дворянам, которые хотели показать свой высокий статус. — Пока приготовим по сотне экземпляров каждого товара. Этого должно быть достаточно, учитывая количество детей. — Понятно. Я сложу в деревянные ящики по сотне каждого. Разобравшись с этим вопросом, мы принялись обсуждать, как лучше всего продавать наши товары. Самая большая проблема заключалась в том, что мы имели дело с дворянами, а потому методы продаж, используемые для простолюдинов, могли не работать. Марк, сказав, что собирается приступить к подготовке немедленно, покинул нас. Когда мы закончили, Бенно снял мерки с Франа и Фрица и стал вводить их в курс дела, а Гил и Лутц отправились в мастерскую, чтобы проверить и упаковать товары. Пока все активно занималась своими делами, я заметила, что Дамуэль немного хмурится и молча смотрит вниз. Это было то же огорчённое выражение, которое я видела на лице Фили́ны в детской комнате. — Что-то не так, Дамуэль? — спросила я. — Если ты заметил что-то важное, пожалуйста, не стесняйся сказать мне. Возможно, ты знаешь что-то, чего не знает никто из нас. Я всё ещё многого не знала о культуре этого мира, а Бенно, хотя и вёл дела с дворянами, был простолюдином и впервые должен был посетить замок. Если Дамуэль заметил какую-то проблему, которую мог разглядеть лишь дворянин, то если он не расскажет нам, возможно, мы совершим какую-то большу́ю ошибку. — Да, я кое-что заметил… Госпожа Розмайн, хотя ваши книжки с картинками весьма примечательные и они дешевле, чем другие книги, но всё же слишком до́роги, чтобы семья низшего дворянина могла с легкостью их себе позволить. Меня просто беспокоит, что будет много разочарованных детей, которые почувствуют себя ущемлёнными по сравнению с другими. Я говорю это как человек, происходящий из очень бедной дворянской семьи. Я знала, что бедные низшие дворяне зачастую имеют денег меньше, чем богатые простолюдины. Поняв, что забыла такую простую вещь, я от огорчения прикусила губу. Книжки с картинками облегчали обучение, и больше всего в них нуждались дети, семьи которых были слишком бедны, чтобы нанимать квалифицированных учителей. Даже здесь достаток семьи имел огромное значение. — Я понимаю, что не все дворяне смогут купить книги, но мы не можем ещё больше снизить цену, — вежливо ответила я. Я заметила, как Бенно бросил на меня взгляд на середине предложения. Он никогда не одобрил бы снижение цен для дворян, и, учитывая наш будущий бизнес-план, было бы неразумно продавать книги в убыток с самого начала. — Это правда, что цена уже намного ниже, чем могла бы быть, — продолжила я, — но я думаю, было бы разумно придумать способ, чтобы каждый желающий книгу мог её получить. Лутц, у тебя есть идеи? — Я думаю, единственное решение — одалживать книги тем, кто не может их купить. Книги были дорогими. Настолько дорогими, что просто владение ими являлось признаком богатства. По этой причине как покупка, так и получение книг взаймы было делом непростым. Чтобы войти в библиотеку храма, требовалось быть как минимум служителем, а чтобы взять оттуда книгу — священником или священницей. Но и им понадобилось бы разрешение главы храма или главного священника. Желающему войти в библиотеку замка сначала следовало предоставить доказательство наличия достаточно высокого статуса. Тому, кто захотел взять книгу на время, было необходимо внести крупный залог для покрытия расходов по восстановлению ущерба, если, например, страницы будут испачканы или порваны. Земной идеал библиотеки, выдающей книги бесплатно, здесь был просто немыслим. — Брать книги в долг сейчас задача непростая. Но что, если мы упростим процесс и сделаем его более доступным? — предложил Лутц. — Если проблема в том, что залог слишком большой, возможно, мы могли бы просто снизить его, — сказала я, немного подумав. Мы могли бы удешевить аренду и получить согласие родителей выплатить штраф в случае повреждений книги. Это походило на злоупотребление властью, но, думаю, родители позаботятся о том, чтобы дети обращались с книгами хорошо, ведь их одолжили у приёмной дочери герцога. Также это будет гарантией того, что они заплатят, если какие-либо книги, к несчастью, окажутся повреждены. — Может, мы могли бы сделать арендную плату как в виде небольшой суммы, так и в виде новых историй? — добавила я. Я вспомнила сказки, которые рассказали мне Фили́на и другие девочки. Если бы я заплатила за рассказы, то, пусть этого и не хватило бы на покупку книг, но всё же, разве это не позволило бы им взять книги в аренду? — Я думаю, вам следует учесть длину истории. Некоторые могут быть намного длиннее других, — добавил Лутц. — Верно. Я учту, когда буду рассматривать их, — ответила я. Если рассчитать выплаты на основе объёма каждой рукописи, и попросить детей самостоятельно написать их, то всё сработает. Я получу новые истории, а дети с плохими навыками письма получат возможность практиковаться и заработают деньги. Так я убивала двух зайцев одним невероятно метким выстрелом. Но стоило мне начать восторгаться этой идеей, как я заметила, что у Бенно подергивается щека. Его красновато-карие глаза светились возмущением и, казалось, говорили: «Не создавай мне лишней работы, я и так уже занят, что могу умереть от перенапряжения». — Госпожа Розмайн, мы имеем дело со значительными суммами денег. Я не считаю разумным менять устоявшиеся практики из-за внезапной прихоти. Пожалуйста, сформулируйте план только после обсуждения его деталей с главным священником и соответствующей подготовки, — сказал он. К настоящему моменту у меня было более чем достаточно опыта, чтобы понять, что я была в пяти секундах от того, чтобы оказаться громоотводом для сверхъестественной грозы прямо в этой комнате — грозы, которая наверняка уже бушевала бы, не будь я приёмной дочерью герцога. — Полагаю, мне следует хорошо подумать об оплате рукописей, прежде чем реализовывать такой метод. А пока мы можем просто снизить арендную плату, — чуть смеясь, сказала я, чтобы избежать гнева Бенно. Тем не менее, я мысленно записала всё это в воображаемый диптих. Я буду рассматривать возможность сдачи материалов в аренду низшим дворянам как основу для будущего магазина по аренде книг или моей частной библиотеки. ***

День продажи нашей продукции в храме наступил словно в мгновение ока. Я создала пандобус у главного входа в храм и наблюдала, как в него складывают багаж. Довольно скоро он был забит деревянными ящиками, в которых было по сотне наборов каруты, книжек с картинками и колод игральных карт. Так как Фран и Фриц должны были сопровождать нас в качестве торговцев из компании «Гилбе́рта», Бенно дал им одежду, схожую с одеждой Марка и Леона. Но если Фран привык носить обычную одежду во время посещений нижнего города, то Фрицу, похоже, было в ней неловко и неудобно. — Розмайн, ты действительно собираешься перевести людей компании «Гилбе́рта» в этом? — спросил нахмурившийся Фердинанд, глядя на мою прекрасную и милую пандочку. — Ну, на улице идёт снег. Кареты могут застрять в пути, если мы повезём товар на них, вы так не думаете? — сказала я, указывая на толстый слой снега, покрывающий землю. Фердинанд скрестил руки и посмотрел сначала на снег, потом на торговцев. — Веский аргумент, но никакой другой дворянин в Эренфесте не позволил бы себе перевозить торговцев с их товаром на своём ездовом звере. — Всё хорошо. Я полностью готова стать первопроходцем во всём, что делаю, и навсегда остаться в истории как источник всех тенденций. — Ни один из дворян не последует твоему примеру. Ты будешь единственной, кто так поступает, — сказал он со вздохом и посмотрел на остальных. — Фран, Фриц, я полагаю, вам нелегко приходится с выполнением прихотей вашей хозяйки, но я верю, что вы оба сделаете всё возможное. Что до вас, Бенно, я лучше всех понимаю ту ношу, которую вы несёте. Идти с Розмайн — значит иметь дело с её бесчисленными внезапно извергаемыми идеями. Это судьба, которую вы выбрали сами, и вам нужно смириться с ней. Все мрачно взглянули в мою сторону и кивнули. «Стоит ли мне беспокоиться о том, как легко все согласились с этим? Я имею в виду, вы все следуете за мной, потому что хотите этого, а не потому, что вы смирились со своей судьбой или что-то в таком духе... верно?» — мысленно спросила я и надула щёки, но всё же открыла перед ними двери пандобуса. — Если вы закончили свои приготовления, пожалуйста, не стесняйтесь и заходите. Фран забрался первым, так как он уже привык летать со мной, за ним последовал Бенно с лицом человека, только что увидевшего что-то совершенно жуткое. У Марка была его обычная улыбка, в то время как Леон, оказавшись внутри, начал ощупывать пандочку со словами: «Ничего себе!». Фриц, напротив, выглядел чрезвычайно напуганным и даже взвизгнул от неожиданности, когда я закрыла дверь. — Пожалуйста, пристегните ремни безопасности. Фран, научи их, как это сделать. — Как пожелаете, — ответил Фран. Пока он показывал, Бригитта села на переднее пассажирское сиденье. Очевидно, мне необходимо взять с собой эскорт, путешествуя с торговцами. Как только пандобус взлетел в небо, на задних сиденьях стало шумно. Это было ожидаемо, учитывая, что для простолюдинов просто немыслимо иметь даже шанс полетать. Вот только большинство из них говорили такие вещи, как «меня тошнит» или «у меня кружится голова». Судя по тому, как радовались полёту Гил и Никола, я могла с уверенностью сказать, что такая реакция сегодняшних попутчиков вызвана тем, что те в основном были взрослыми упрямыми мужчинами. ***

— Добро пожаловать домой, госпожа Розмайн… — начал было Норберт, когда мы прибыли. Он запнулся и широко открыл глаза, увидев, сколько людей выходит из моего ездового зверя. Как и ожидалось, для обычного дворянина вид моего ездовой зверя, из которого один за одним выходят простолюдины, был поистине шокирующим. Он смотрел, как они разгружают ящики, закрыл глаза и глубоко вздохнул. — Госпожа Розмайн, это люди из компании «Гилбе́рта»? — Совершенно верно. Вот разрешение, которое дал мне ауб Эренфеста. Норберт, мы направляемся прямо в детскую комнату. Пожалуйста, проведите нас туда. Фердинанд убрал своего зверя и начал массировать виски́. Норберт задумался ненадолго и улыбнулся. — Как пожелаете. Пожалуйста, следуйте за мной. — Розмайн, это вход не для простолюдинов. Для торговцев есть отдельный вход, — тяжело вздохнул Фердинанд. «Ах. Конечно, простолюдины не будут пользоваться тем же входом, что и члены семьи герцога», — подумала я, понуро опустив голову. Я уже должна была это знать. Я входила в дворянский район через одни ворота, торговцы через другие, а потому было логично, что со входами в замок то же самое. Торговцы должны были войти через вход для простолюдинов, который использовался слугами. — Ой... Простите? Я… эм-м… — пробормотала я и, наклонив голову, посмотрела вверх. Фердинанд, видя мои колебания, покачал головой. — Прошу прощения, Норберт. Я не знал, что Розмайн намеревалась переправить сюда торговцев на своём ездовом звере, пока не увидел её приготовления незадолго до того, как мы отправились. Было уже поздно искать кареты, так что всё закончилось подобным образом. Розмайн, на этот раз тебя можно простить, но постарайся не повторять такую ошибку в будущем. Приношу свои извинения ещё раз, Норберт, но я прошу тебя провести их сегодня через эту дверь. — Как пожелаете, господин Фердинанд. Я сделала себе персональный пандомобильчик и последовала за Норбертом и Фердинандом. Остальные шли за мной, неся ящики с товарами. ***

— Доброе утро, госпожа Розмайн, — поприветствовали меня дети, когда я вошла в детскую комнату. — Доброе утро всем. Нам потребуется некоторое время для подготовки, так что вы можете пока поиграть друг с другом, пока мы не будем готовы. Дети, как и всегда, смотрели на меня глазами, полными надежды. Я заметила, что сегодня здесь много родителей. Вероятно, они сочли это прекрасной возможностью наладить связи со мной. — Ты опоздала, Розмайн, — сказал Вильфрид, скрестив руки и высоко подняв голову. Я попросила его помочь мне с сегодняшней продажей товаров, и, поскольку это был первый раз, когда ему доверили работу, он сильно возгордился. — Вильфрид, пожалуйста, поиграй с остальными в каруту в качестве демонстрации для взрослых. Это очень важная работа, поскольку они с большей вероятностью купят что-то, если поймут, как этим пользоваться. — Да. Давай поиграем! — крикнул Вильфрид своим последователям, которые энергично закивали и начали раскладывать каруту. Вокруг собрались дворяне и с большим интересом стали наблюдать за игрой мальчиков в каруту. Это означало, что девочки бездельничали, поэтому я позвала их. — Могу ли я попросить вас прочитать вслух книжки с картинками своим папам и мамам? — спросила я. — Так они увидят, насколько хорошо вы научились читать. — Хорошо, госпожа Розмайн! Девочки, радостно болтая и прижимая книжки к груди, бросились к родителям. Когда они начали читать вслух, я услышала в их голосах лёгкое напряжение, потому что они привыкли к тому, что им читают, а не наоборот. — Корнелиус, пожалуйста, сыграй в карты со своими друзьями, — попросила я, протягивая ему колоду. — Но я твой эскорт, — сказал он, печально глядя на карты. К несчастью для него, из всех моих последователей он был единственным, кто ещё учился в академии. — Поскольку Ангелика отсутствует, ты единственный студент, который у меня есть. Я рассчитываю на тебя. — Хорошо, я понял. Видимо, больше никто не может взять на себя такую работу. Я сделаю, как ты хочешь. Ангелика ещё не вернулась из дворянской академии, поэтому мне было больше некого попросить. Корнелиус сделал, как я сказала, позвал нескольких студентов и начал игру в блэкджек с немного изменёнными правилами, а взрослые дворяне, которые были неподалёку, собрались вокруг них, чтобы посмотреть. Когда все сосредоточились на демонстрациях, я переключила внимание на компанию «Гилбе́рта» и дала им знак начать подготовку. В одном из углов комнаты, как я и просила, были установлены стенды. Я воспользовалась возможностью, чтобы поблагодарить слуг, ответственных за детскую комнату. — Я вижу, что стенды подготовлены. Благодарю. А теперь, Бенно, будьте так любезны, расставьте товары. — Как пожелаете, госпожа Розмайн. Бенно расставил товары на стендах, как мы обсуждали ранее, и подготовил достаточно денег на размен, чтобы упростить процесс оплаты. Возле стендов стояли два стула и стол для нас с Вильфридом, чтобы мы могли поговорить с дворянами, которые хотели купить учебные материалы. В дальнем конце комнаты стоял стул для Фердинанда, расположенный так, чтобы он мог видеть всю комнату и наблюдать за процессом продажи. Он собирался наблюдать за всеми нами, как ястреб за добычей, следя за поведением дворян, достаточно ли хороша компания «Гилберта», чтобы позволить ей приходить в замок в будущем, и не собираюсь ли я совершить какую-нибудь глупую ошибку. Пока мы были на этапе подготовки, он ходил вокруг и с больши́м интересом наблюдал за каждой демонстрацией. Леон стоял у стенда с игральными картами, Фран — у стенда книжек с картинками, Фриц — у стенда каруты, а Бенно и Марк стояли позади моего стола, готовые общаться с дворянами, которые хотели бы поучаствовать в более подробных деловых переговорах. — Госпожа Розмайн, всё готово, — сообщил Бенно. Я кивнула, подождала, пока Вильфрид выиграет свою текущую игру, а затем обратилась к собравшимся в комнате людям. — Всем спасибо за терпение. Компания «Гилбе́рта» начинает продажу учебных материалов. Вильфрид переложил ответственность за сбор каруты на одного из игроков, подбежал и сел на стул рядом со мной. — Те из вас, кто хочет что-либо купить, пожалуйста, подходите, — продолжила я с улыбкой. — Поскольку мы продаем учебные материалы, то будем отдавать предпочтение покупателям, у которых есть дети. Не прошло много времени, как дворяне начали подходить к нашему столу, естественно, в порядке их статуса. Первыми подошедшими была девочка со своим отцом, они оба преклонили передо мной колени. Все дети уже представлялись мне раньше, но родители — нет, поэтому они начали с общепринятых длинных приветствий. Эти приветствия могли занять слишком много времени, что бы я справилась со всеми дворянами самостоятельно, поэтому и попросила Вильфрида помочь. Довольно скоро стало очевидно, что перед Вильфридом выстроилось больше мальчиков с родителями, в то время как передо мной — больше девочек. Они, вероятно, решили, что это улучшит их шансы стать нашими последователями. Когда первое длинное представление закончилось, я велела отцу и дочери встать и протянула бланк заказа. — Гиб Грeшель, что бы вы хотели купить? — Госпожа Розмайн, моя дочь уверяет меня, что ваши книжки с картинками просто невероятны, кроме того, она считает, что её младшая сестра заинтересуется карутой и картами. Разве я могу отказать моим любимым дочерям в их желаниях? Я куплю их все, — сказал он, беря перо и улыбаясь дочери, которая изучала бланк заказа. Девочка гордо улыбнулась, её прекрасные багряные волосы слегка покачивались вверх и вниз, когда она радостно хихикнула. — Книжки с картинками госпожи Розмайн легко читать. Надеюсь, что и ты, отец, прочитаешь их. Я широко улыбнулась ей за похвалу книг, проверила форму и передала её Бенно. — Вот то, что вы просили, — сказал Бенно. Он передал слугам графа Грешеля заказанные товары в обмен на оплату. Прекрасно, первая сделка состоялась. — Я надеюсь, они помогут в вашем обучении. — Спасибо вам, госпожа Розмайн. Когда граф Грешель ушёл, вперёд вышел следующий дворянин. Слушая его приветствие, я взглянула в сторону Вильфрида — тот с уверенностью общался со стоя́щим перед ним дворянином. Вильфрид забрал бланк заказа и отдал его Марку. — Гиб Кирнберг, всё, что здесь продается, очень полезно для учёбы. Благодаря этим материалам я выучил все буквы и имена богов. Подарите их своим детям, и они тоже научатся. — Благодарю за совет, господин Вильфрид. Постепенно длинные очереди ожидающих общения с нами начали сокращаться. Как и ожидалось, только высшие дворяне с их богатством могли позволить себе купить все учебные материалы. Когда очередь дошла до средних дворян, большинство из них интересовались в основном карутой и картами, потому что их дети могли играть с ними все вместе. Учитывая, насколько дорого́й была каждая книжка с картинками, лишь небольшая часть из них решалась купить книги, вместо этого отдавая предпочтение каруте как более дешёвому способу изучения имён богов. Затем, когда пришло время низших дворян, большинство из них купили только один продукт, причём было заметно, что они изо всех сил заставляли себя пойти даже на такие затраты. Однако это стоило того — дети вцепились в только что купленные каруту и игральные карты, светясь от радости и решимости выиграть в следующем году. Однако имелось ещё несколько детей, у которых вообще ничего не было, и им приходилось с завистью наблюдать за детьми, которым родители что-то купили. Похоже, были и те, кто с самого начала знал, что они не смогут себе ничего позволить, поэтому даже не теряли времени на разговор с родителями. Среди грустных детей находилась и Фили́на. — Фили́на, твои родители не пришли сегодня? — спросила я. — Нет. Они сегодня заняты. Кажется… — сказала она с натянутой улыбкой. Все ближайшие дети без родителей отвернулись, не желая признавать то же самое. — Вот как. Что ж, в конце зимы я планирую одалживать книжки с картинками и каруту, которые сейчас используются, так что ты можешь обсудить это с родителями. — Госпожа Розмайн, я признательна, что вы беспокоитесь обо мне, но… — Фили́на замолчала, её губы слегка дрожали, пока она изо всех сил пыталась сказать, что у неё нет денег даже на это. — Тебе не понадобятся деньги, чтобы одолжить у меня учебные материалы. — Что? — спросили все, удивлённо посмотрев на меня. Я легонько улыбнулась их предсказуемой реакции, поднесла ладонь ко рту и сказала тише, чтобы это звучало так, будто я делюсь секретом: — Я хочу истории, которых ещё не знаю. Пожалуйста, соберите для меня все, что сможете найти. — Ах... А-а истории, вроде тех, что рассказывала мне мама, считаются? — Да, Фили́на. Ты уже предоставила мне три истории. А значит, я одолжу тебе три книжки с картинками. Сначала Фили́на, потом все остальные дети низших дворян радостно улыбнулись. — Госпожа Розмайн, а вы не одолжите ещё и набор каруты в обмен на несколько известных мне историй? — Конечно. Если я ещё не знаю этой истории, то, конечно, одолжу, — сказала я Филине, а затем обратилась ко всем, — Но будьте осторожны, чтобы не испачкать и не повредить учебные материалы. Если с ними что-то случится, придётся заплатить. — Хорошо! — согласились все хором. Я попрошу родителей детей подписать договор, согласно которому нужно хорошо обращаться с полученными учебными материалами и оплатить любой нанесённый ущерб. И в обмен на новые истории я вполне могу одолжить им учебные материалы с весны до следующей зимы.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Vlast-knizhnogo-chervya/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Приход весны и Ангелика

Продажа учебных материалов прошла хорошо. Когда мы уже заканчивали, пришла Эльвира и купила все материалы для Корнелиуса. После этого она улыбнулась и окольным путём сообщила Бенно, что у неё заканчивается униша́м, и она хотела бы, чтобы он снова посетил её, дабы заказать ещё. То, что Эльвира, высшая дворянка, вела дела с компанией «Гилбе́рта» не могло не привлечь внимания остальных. Улыбнувшись, Бенно принял приглашение, однако я заметила, как его взгляд немного дрогнул. Думаю, Бенно было тяжело от того давления, что оказывали на него взгляды собравшихся здесь дворян. Я легко могла представить, что он чувствовал, поскольку со мной было то же самое во время церемонии крещения и зимнего дебюта. «Постарайтесь, господин Бенно!» — мысленно подбодрила я его. Когда мы закончили с продажей учебных материалов, некоторые дамы окликнули его, также надеясь купить униша́м, а потому Бенно и Марк приступили к деловым переговорам. — Господин Фердинанд, я хотела бы встретиться с аубом Эренфеста, чтобы сообщить ему, что продажа учебных материалов завершилась, а также передать то, о чём мы с ним говорили ранее. — Я разберусь с этим. Подожди меня здесь, — ответил Фердинанд, бросив взгляд на Бенно и Марка. Затем он сказал одному из слуг взять коробку со священными чашами, и они направились в кабинет Сильвестра. Тем временем Фран, Фриц и Леон убирали то, что осталось не распроданным, и складывали заработанные деньги. ***

После того, как деловые переговоры закончились, я отвезла людей компании «Гилбе́рта», а также Франа и Фрица обратно в храм. Переночевав там, я вернулась в замок. Отчёт о продажах я получу позже. — Пожалуйста, напишите на ка́руте своё имя или имя вашей семьи вот здесь, на игральных картах — здесь, а на книжках с картинками — вот здесь. Поскольку все продукты одинаковы, следует принять меры предосторожности, чтобы не спутать свои вещи с чужими, — сказала я детям, когда на следующий день пришла в детскую комнату. Всё же, у всех были идентичные копии продуктов, а потому если они напишут имена, это позволит им различать что кому принадлежит, и не потерять то, что купили. Братья и сёстры поделили работу и подписывали купленное совместно, в то время как дети высших дворян, купившие всё, глядя на свои учебные материалы тяжело вздыхали. Заметив это, я сказала, что они могут пока подписать лишь то, чем собираются пользоваться сегодня, а с остальным им могут помочь дома. После моих слов, дети высших дворян смогли расслабиться. — Поскольку мы сегодня будем использовать лишь книжки с картинками, вам достаточно подписать только их. Наблюдая за происходящим в детской комнате, я слушала и записывала новые истории от детей низших дворян. До сих пор истории мне рассказывали лишь девочки, так что мне впервые довелось услышать что-то от мальчиков. Было довольно забавно наблюдать как они временами в замешательстве останавливались на середине предложения, а затем торопливо придумывали продолжение истории. Некоторые из вещей, которые они сочиняли на ходу, были действительно весёлыми. ***

Похоже, весна приближалась, поскольку даже несмотря на метели, количество солнечных дней стало больше. Естественно, это означало что у детей появилось больше возможностей играть на улице. Я тоже присоединилась к ним, надеясь повысить свою выносливость. В том месте, где на своих ездовых зверях приземлялись рыцари, снег был убран, и в итоге рядом образовалась большая снежная гора, что идеально подходила для того, чтобы кататься с неё на чём-то вроде санок. Мне тоже не терпелось покататься на санках и поиграть в снежки. — Идёмте, госпожа Розмайн! — кричали мне дети. Я попыталась погнаться за ними, но пробежав лишь несколько шагов, плюхнулась лицом в снег. Сдавшись, я решила просто идти за ними, но в итоге вновь оказалась в снегу. В результате, дети отдалялись от меня всё сильнее. Я несколько раз попробовала забраться на горку, но в итоге так и не смогла добраться до вершины. Задыхаясь, я бросила идею кататься на санках, но и с игрой в снежки ничего не вышло. Стоило мне попытаться скатать снежок, как кто-то угодил мне в голову своим, и я лишилась сознания. Таким образом, моя первая игра в снежки закончилась, не успев начаться, а я оказалась прикована к постели с лихорадкой… Ну, по крайней мере, я смогла проделать весь путь до горки по снегу. Я ощущаю, что стала сильнее. Тем временем зима приближалась к концу. Поскольку близилась церемония совершеннолетия и церемония выпуска в дворянской академии, герцог и герцогиня, а также студенты, окончившие свои лекции раньше, и родители выпускников отправились в дворянскую академию. Когда церемония в академии закончится, они вернутся все вместе, и у дворян состоится большой праздник в честь возвращения весны, знаменующий также конец зимних кругов общения. После этого гибы вернутся в свои земли. ***

Незадолго до праздника весны, когда студенты один за другим возвращались из дворянской академии, я получила весьма почтительное письмо от родителей Ангелики с просьбой о встрече. Учитывая, как они были напуганы в прошлый раз, я почувствовала замешательство, узнав, что они просят о новой. Тем не менее я согласилась встретиться с ними. В назначенный день, когда я вошла в комнату, то обнаружила, что Ангелика стоит на коленях вместе со своими родителями. Находясь между ними, она также склоняла голову. Стоило Рихарде закрыть за мной дверь, как родители Ангелики отчаянно взмолились: — Мы приносим искренние извинения за произошедшее! — А-а? Ч-что вы имеете в виду? — Наша неспособность к воспитанию дочери снова доставила вам неудобства! В их извинениях ещё отчётливее читалось отчаяние, чем в прошлый раз, отчего я удивлённо моргнула. Я совершенно не понимала, за что они вообще извинялись. Мертвенно-бледные родители Ангелики, схватившись за живот, принялись объяснять, что Ангелика не смогла закончить изучение дисциплин этого года в дворянской академии, а следовательно, ей придётся дополнительно заниматься весной. Таким образом, она ещё какое-то время не сможет выступать моим эскортом. Дрожа, они умоляли меня уволить Ангелику с позиции моего рыцаря сопровождения, боясь, что она совершит какую-нибудь другую серьёзную ошибку. Вот только я достаточно знала о благородном обществе, чтобы понимать, что увольнение Ангелики окажет значительное влияние на её будущее. Стать рыцарем сопровождения приёмной дочери герцога — большая честь, а вот оказаться уволенной из-за плохих оценок — инцидент, который навсегда запятнает её репутацию дворянки. — Рихарда, как бы ты посоветовала мне поступить в этой ситуации? В следующем сезоне я некоторое время буду отсутствовать в замке, поскольку отправлюсь на весенний молебен, а потому, если Ангелика закончит с дополнительными занятиями за это время, то проблем не возникнет… — Юная леди, я считаю, что вы можете поступать так, как вам самой будет угодно. Вам решать, уволить ли её за то, что она оказалась недостаточно хороша, или оставить, в надежде, что она станет лучше. Похоже, что как госпожа Ангелики, я была вправе выбирать такое решение, какое посчитаю нужным. — Ангелика, а чего хочешь ты? — спросила я. — Вы не против, если я продолжу служить вам? — удивлённо спросила Ангелика. Я кивнула. — Если ты постараешься и закончишь со всем к лету, я бы хотела, чтобы ты продолжила мне служить. После моих слов родители Ангелики с тревогой переглянулись. — Госпожа Розмайн, мы знаем, что вы очень милосердны и добры, но если наша дочь останется в роли эскорта, это лишь навредит вам. Лучше отказаться от последователя, который только вредит вашей репутации. Пожалуйста, подумайте об этом. Вероятно, для родителей Ангелики, которые служат семье герцога, это было простой истиной. С точки зрения дворян, нужно отказаться от тех, кто оказался некомпетентными, поскольку это было в интересах расширения влияния вашей семьи. Вот только мне не нравился такой образ мышления. Моя настоящая семья заботилась обо мне, невзирая на то, какой слабой и бесполезной я была, а потому такая реакция дворян меня расстраивала. Пусть я и ценила, что родители Ангелики думали о том, что было бы лучше для меня, но я хотела, чтобы они также думали и о благополучии своей дочери. Я понимала, что веду себя эгоистично, не желая принимать порядки дворян, но если я дала шанс исправиться никудышным слугам и эскорту Вильфрида, то следовало дать и Ангелике шанс остаться служить мне. — Я приму ваш совет к сведению, но всё же хочу увидеть, как изменится ситуация к лету, и уже тогда решить, следует ли мне уволить Ангелику, — отвергла я предложение её родителей, медленно покачав головой. Они перевели взгляд с меня на Ангелику и, сдавшись, склонили головы. — Мы поняли вас. — За эту зиму дети в детской комнате смогли запомнить имена богов. Уверена, что и Ангелике это будет по силам, — сказала я, вставая и давая знак её родителям, что они могут уйти. После того, как родители Ангелики ушли, я распорядилась сформировать «корпус по повышению оценок Ангелики», к которому тут же заставила присоединиться всех моих рыцарей сопровождения. Поскольку Ангелика была на курсе рыцарей, то мне в корпусе не требовались служащие или слуги, ведь они всё равно не знали содержание необходимых ей дисциплин. Учитывая, что мужчины не могли войти в мою комнату, стратегическое совещание мы проводили в зале для собраний. — Ангелика, с какими дисциплинами у тебя сложности? — спросила я. В дворянской академии не было табелей успеваемости. Студентам сообщали оценки устно. Таким образом, мне для начала требовалось узнать что у неё получается лучше, а что хуже. Я намеревалась помочь ей с тем, в чём она отставала. После моего вопроса тёмно-синие глаза Ангелики ярко заблестели, и она ответила: — Практически со всеми. В следующий миг всех присутствующих поглотило отчаяние. Бригитта плотно закрыла глаза, а у Дамуэля отвисла челюсть. — Ангелика, но это ведь просто… — начала Бригитта, но, не в силах подобрать слов, замолчала. — Но разве лекции такие уж трудные? — спросил Дамуэль. Он решил стать рыцарем, так как его старший брат был служащим, но тем не менее, Дамуэль больше подходил именно на роль служащего. Так как он был низшим дворянином с малым количеством магической силы, похоже, что у него было больше проблем с практическими занятиями, чем с лекциями. — Эм-м, Ангелика… А какие у тебя предметы? — поинтересовалась я. — Я... точно не помню… — ответила Ангелика, склонив голову набок. Корнелиус вздёрнул брови и накричал на неё: — Разве ты не должна обучаться именам богов и основам ведения сражений? Ты вообще посещала лекции?!

В версии с изображениями тут находится картинка. Ангелика была студенткой третьего курса дворянской академии. И всё же, казалось, что из всех присутствующих она меньше всех представляла о чём же её лекции. Даже Корнелиус, который собирал информацию о занятиях, что ждут его в следующем году, знал больше, чем она. Я невольно почувствовала глубокую связь с Фердинандом и меня охватило внезапное желание потереть виски. — Дамуэль, Бригитта, Корнелиус, не могли бы вы подробно рассказать мне, какие у неё лекции? Понимая, что было бы бессмысленно спрашивать об этом Ангелику, я решила расспросить остальных трёх. Всё же надежнее положиться на то, что помнили Бригитта и Дамуэль, а также на сведения, что собрал Корнелиус. — Конечно, — хором согласились они. После этого они рассказали мне всё, что я хотела узнать. — Хорошо, давайте подведём итог, — сказала я. — Всем третьекурсникам необходимо запомнить имена богов, и чем они управляют, чтобы получить благословения богов, которые совместимы с ними. А как рыцарю, ей необходимо изучить основы ведения сражений, а также какие существуют виды оружия и как они используются, верно? — Многие лекции можно разделить на отдельные части, но в целом, если сосредоточиться на этих областях, то студент не должен получить ни одной плохой оценки. Я действительно не понимаю, как она могла не справиться с лекциями, — сказал Дамуэль, наклонив голову. Даже если у него были сложности с практикой, кажется, он неплохо справлялся с лекциями. Бригитта согласно кивнула на его слова. Я подумала, что она скорее всего в равной степени хорошо справлялась и с лекционными занятиями, и с практическими. Вскоре Бригитта и сама подтвердила, что не испытывала проблем с чем-либо. Кажется, к Ангелике был ближе всего Корнелиус. Он предпочитал полагаться на свою магическую силу, получая хорошие оценки на практике, но лекции у него вызывали некоторые трудности. И тем не менее, как высший дворянин он старался поддерживать оценки на достаточном уровне, чтобы не опозорить семью. — Учитывая, что есть оценки, правильно ли я понимаю, что имеются и экзамены? — спросила я. — Да. В начале студентам объясняют, чему посвящен предмет, после чего следует вступительный экзамен. Те, кто не справляется, должны прослушать все лекции полностью. В конце обучения следует заключительный экзамен, — объяснил Дамуэль. Бригитта одарила его пристальным взглядом и, уперев руки в бёдра, сказала: — Пусть ты и говоришь, что в конце должен быть экзамен, но сам ты, Дамуэль, никогда не присутствовал на выпускных экзаменах, не так ли? — Бригитта, что ты имеешь в виду? — спросила я, в замешательстве наклонив голову. — Если вы досрочно освоите предмет, то можете назначить встречу с учителем и сдать выпускной экзамен раньше, чем закончатся лекции, — объяснил Дамуэль. — Я заканчивал учёбу раньше срока и тратил всё свободное время на практические занятия. В конце концов, даже сдав экзамены раньше срока, я не мог покинуть дворянскую академию до конца зимы. Похоже, что те, у кого имелись старшие братья и сестры, те, кому помогали студенты с курсов выше, а также те, кто был уверен в своих знаниях, могли закончить учёбу раньше. Теперь я поняла, почему некоторые студенты возвращались в замок раньше других. Дамуэль продолжил: — Если вам удастся выделить немного свободного времени, вы можете потратить его на улучшение навыков владения оружием, обучение изготовлению магических инструментов или посещение других интересующих вас занятий. Некоторые пользуются этой возможностью, чтобы углубить свои отношения с другими герцогствами. Должно быть, Фердинанд пронёсся через все свои занятия, словно демон. Я легко могла представить, как он один за другим сдавал экзамены, проходя нужные ему дисциплины. Но даже если остальные считали его гением, не думаю, что он обращал внимание на похвалу окружающих. Наверняка, он просто шёл на следующую лекцию. — Значит, ей просто нужно усвоить материал лекций, а затем сдать экзамены? В таком случае, пусть Ангелика будет учиться вместе с Корнелиусом. Таким образом и у него не должно возникнуть проблем со сдачей экзаменов в следующем году. — Я не против, но… — неуверенно произнёс Корнелиус и обеспокоенно посмотрел на Ангелику. — Госпожа Розмайн, вы собираетесь воспользоваться карутой, чтобы научить её именам богов? — Верно. Корнелиус, не мог бы ты принести мне набор? — Понял. Пусть мои рыцари сопровождения и наблюдали, как дети играли в детской комнате, но им самим играть не доводилось. Поэтому я сказала им попробовать, воспользовавшись набором каруты Корнелиуса. Естественно, в игре они были полными новичками, и в конце концов выиграл Дамуэль. Корнелиус выглядел расстроенным из-за проигрыша, но Ангелику поражение, похоже, вовсе не волновало. Если у неё не будет цели, к которой она станет стремиться, то она просто не сможет расти. — Думаю, можно поднять мотивацию, если я предложу какую-нибудь награду. С детьми это хорошо работало. Ангелика, есть ли что-нибудь, чего ты хочешь? — спросила я. После моего вопроса глаза Ангелики расширились, и она принялась с серьёзным видом раздумывать. Никогда ещё не видела её настолько серьёзной. Порой она хмурилась и касалась рукояти меча, висящего на поясе. — Я готова дать награду всем присутствующим, — сказала я, окинув взглядом весь «корпус по повышению оценок Ангелики». — Это не является работой эскорта, а потому вы можете попросить прибавку к жалованию или что-то ещё. — В таком случае я хотел бы прибавку, — ответил Дамуэль, застенчиво улыбнувшись. Бригитта приложила руку к щеке и чуть склонила голову. — Я хотела бы чем-то помочь землям Илльгнера, но ничего не могу придумать. Из-за слухов, что я разорвала помолвку, для меня невозможно даже заключить политический брак. Мне хотелось бы хоть как-нибудь помочь брату. Видя смиренное выражение на её лице, я поджала губы. Бригитта — очень хорошая девушка, а потому я бы хотела, чтобы она нашла достойного человека и была счастлива в браке, насколько это возможно. Однако у меня недостаточно связей и навыков общения, чтобы помочь ей с подобным вопросом. Корнелиус сжал кулаки и попросил меня о новых рецептах сладостей или каких-нибудь других блюд. Судя по всему, он собирался взять их на собрания рыцарей, а также на встречи со студентами из своего класса. Как сын Карстеда, он стремился создать новые тенденции в еде. Вот только я не была уверена, вёл ли он себя как амбициозный высший дворянин или как голодный мальчик. Вопрос тут, конечно, деликатный. — Очень хорошо. Я предоставлю Дамуэлю пять больших серебряных монет, а Корнелиусу — сладость, которую никто ещё не пробовал. В случае с Бригиттой, я подумаю о том, что будет иметь такую же ценность. — Мы очень благодарны вам. Вот только даже после этого ни Дамуэль, ни Корнелиус не казались особо мотивированными. Первый слегка улыбался, а второй просто пробормотал, что это разумная плата. Кажется, мне следует увеличить награду за успешную работу. — Это будет наградой, даже если Ангелика потерпит неудачу. Однако, если вы поможете ей, и она успешно сдаст экзамены, я дам Дамуэлю одну малую золотую монету, Корнелиусу — рецепт новых сладостей, о которых ещё никто даже не слышал, а Бригитте то, что ей будет полезно. Дамуэль и Корнелиус заметно удивились, а затем посмотрели на Ангелику словно хищные звери, увидевшие в ней свою добычу. С другой стороны, Бригитта выглядела спокойной, поскольку ей не была предложена конкретная награда. — Ангелика, ты смогла определиться, что ты хочешь? — спросила я, поворачиваясь к ней. Она встала передо мной на колени, погладила рукоять своего короткого меча, а затем нерешительно произнесла: — Госпожа Розмайн, я действительно могу попросить вас о чём угодно? — Да, если это в моих силах, я готова дать тебе, что ты попросишь. Ангелика опустила взгляд, а затем снова решительно посмотрела на меня: — Госпожа Розмайн, мне нужна ваша магическая сила. — Моя… магическая сила? — спросила я, наклонив голову. Ангелика посмотрела на короткий меч, которого всё это время постоянно касалась и пояснила: — Госпожа Розмайн, сейчас я выращиваю этот меч, а потому хотела бы получить вашу магическую силу. — Прости, Ангелика. Я правда не понимаю, что ты имеешь в виду. Мы с ней одновременно склонили головы, непонимающе смотря друг на друга. Похоже, что разговор между Ангеликой, которая не умела объяснять, и мной, не особо разбирающейся в оружии и магической силе, зашёл в тупи́к. Заметив, что у нас проблема, Бригитта вмешалась в наш разговор. — Госпожа Розмайн, вы позволите мне объяснить? Оружие Ангелики — это магический меч. Он растёт при вливании в него магической силы. Помимо магической силы владельца, в него можно влить и чужую, чтобы увеличить количество атрибутов. А потому для роста меча Ангелика хочет использовать вашу. Как оказалось, кроме собственной, в меч можно вливать магическую силу от поверженных магических зверей, или попросить других людей влить свою силу в обмен на что-то. Так магический меч сможет вырасти. Когда я кивнула, соглашаясь принять просьбу Ангелики, она обрадованно посмотрела на меня. — Эм-м, госпожа Розмайн… В бою я делаю упор на скорость, а потому бо́льшая часть моей магической силы уходит на укрепление тела, — попыталась она объяснить. Не уверена, была ли проблема в объяснениях Ангелики, или в моей неосведомлённости, но я опять не поняла её. Когда я наклонила голову, Дамуэль пояснил: — Госпожа Розмайн, помните, как вы наблюдали за сражением рыцарского ордена? Многие рыцари изменяют свои штапы, создавая оружие, но на это и на поддержание его формы требуется магическая сила. А так как Ангелике требуется магическая сила для усиление своего тела, она использует магический меч, в который её можно влить заранее. Поэтому, чтобы лучше сражаться, требуется взращивать свой меч. — Почему бы просто не попросить остальных рыцарей в ордене помочь? — спросила я. Думаю, в таком случае это позволило бы вырастить меч в мгновение ока. Однако Дамуэль покачал головой. — Никто так легко не согласится передать свою магическую силу другим. Магическая сила была очень важна, так как могла внезапно понадобиться для сражения. Кроме того, она требовалась для изготовления магический камней, окрашенных собственной магической силой, и на создание лекарств для восстановления. И похоже не только Дамуэль, имевший малое количество магической силы, но даже средняя дворянка Бригитта не стала бы легкомысленно передавать свою магическую силу другим. В конце концов, магическая сила была весьма ценной. — Я не против передать ей часть своей магической силы, но есть ли что-нибудь, что мне следует знать и с чем требуется быть осторожной, прежде чем влить силу в меч? — Все должно быть в порядке, пока количество влитой магической силы не превысит общего количества силы, что Ангелика влила ранее… Постойте… Вы уверены, что собираетесь сделать это?! — поражённо спросил меня Дамуэль. — Да. Но Ангелика получит эту награду только, если преуспеет и сдаст все экзамены до лета. Теперь в ранее апатичном взгляде тёмно-синих глаз Ангелики появился огонёк. Сжав рукоять меча, она с твердой решимостью посмотрела на меня и сказала: — Госпожа Розмайн, я обязательно сдам экзамены и получу вашу магическую силу для своего меча. — С такой мотивацией, Ангелика, ты должна справиться. В итоге Дамуэль составил для Ангелики динамичную и концентрированную программу, чтобы она могла быстро сдать все экзамены. С помощью каруты она выучит имена богов и то, чем они управляют, а благодаря книге, переписанной старшим братом Дамуэля, Хенриком, изучит основы ведения сражений, играя в похожую на шахматы, но требующей магической силы игру, под названием гевинне́н * . — Занятия будут проходить в день земли, когда дворянская академия закрыта. Тебя это устраивает? — спросил Дамуэль, выглядя очень мотивированным. Похоже, награда в малую золотую монету выглядела для него весьма привлекательно. Корнелиус также выглядел заинтересованным. — Ангелика, я одолжу тебе свою каруту, так что учись так, будто от этого зависит твоя жизнь. — Спасибо, Корнелиус, Дамуэль, — поблагодарила их Ангелика. Таким образом «корпус по повышению оценок Ангелики» взялся за дело всерьёз. ↑ gewinnen (нем.) — выигрывать

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Vlast-knizhnogo-chervya/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Предстоящий весенний молебен

Процесс обучения Ангелики, за который отвечали мои рыцари сопровождения, начался. После окончания праздника весны она должна вернуться на занятия в академию, поэтому, пока у неё есть такая возможность, ей нужно играть в каруту вместе с другими студентами в рыцарских казармах. Корнелиус научил её, как можно быстро схватить найденные карточки. Что касается изучения основ ведения сражений, мы использовали книгу, которую Лампрехт дал мне, когда я потеряла сознание в день своей церемонии крещения. Тогда я не совсем её понимала, поскольку в основном в ней рассказывалось об использовании магической силы, но благодаря Дамуэлю, читающему книгу вслух и двигающему фигуры гевинне́на после объяснения каждого отрывка, я, кажется, начала понимать прочитанное. Гевинне́н оказалась игрой, похожей на шахматы, но движение фигур в ней требовало использования магической силы. — Хорошо, Дамуэль. В таком случае, мне следует переместить эту фигуру сюда? — спросила я. — Верно, госпожа Розмайн. Ещё одной общепринятой тактикой является перемещение вот этой фигуры туда. Объяснение стратегий с помощью наглядной демонстрации, похоже, очень помогло Ангелике, и ей самой было приятно, что она действительно понимает что-то. — Так вот что имелось в виду. Вот бы они использовали гевинне́н во время уроков… — пробормотала она. Теперь и она, и Корнелиус с головой ушли в разбор боевых тактик. Во время уроков они действовали только в соответствии с инструкциями учителей, никогда не задумываясь о смысле указаний. Теперь же они передвигали фигуры гевинне́на, руководствуясь содержимым книги. — Дамуэль, это так ты узнал о тактике? — спросила Бригитта. — Меня учил старший брат, поэтому бо́льшую часть своих знаний об основах сражений я получил благодаря гевинне́ну. Гевинне́н был довольно популярен в рыцарском ордене, но, поскольку для игры требовалась магическая сила, в основном в неё играли средние и высшие дворяне. Похоже, Бригитте показалось немного странным, что низший дворянин вроде Дамуэля владеет набором игры и свободно в неё играет. — Когда мой старший брат учился в академии, гевинне́н был чрезвычайно популярен в общежитии. Я слышал, что во время соревнований по уничтожению магических зверей и диттеру господин Фердинанд использовал эту игру для разработки стратегии и объяснения её другим участникам. В результате в тактиках хорошо разбирались даже те, кто не посещал лекций, — объяснил Дамуэль. Думаю, Дамуэль восхищался и уважал Фердинанда отчасти из-за того, как его старший брат отзывался о нём. А если серьёзно, чем больше я узнаю о Фердинанде, тем сильнее крепнет моя уверенность, что для него нет ничего невозможного. — Я полагаю, что ко времени обучения госпожи Розмайн в дворянской академии, все уже будут использовать каруту и ​​книжки с картинками. Настолько они эффективны, — сказала Бригитта. — По моему мнению, вы должны поднять цену при продаже их в другие герцогства. Появление таких масштабных тенденций укрепит позиции Эренфеста в стране. — Я мало что знаю о стране, в которой мы живём. Эренфест что, сравнительно слабое герцогство? — На данный момент, можно сказать, мы находимся примерно в середине рейтинга, в основном из-за того, что сохраняли нейтральную позицию во время политических изменений. По сравнению с другими герцогствами, Эренфест практически не затронули политические изменения, так что он относительно стабилен. Это позволило герцогству занять место в середине рейтинга. Но до этих событий он находился почти в самом низу среди двадцати пяти территорий. — Таким образом, Эренфест поднялся в рейтинге только потому, что другие герцогства потеряли своё политическое влияние, — продолжила Бригитта. — Сам Эренфест не обладает каким-либо влиянием. — Понятно. В таком случае, я думаю, мы должны держать учебные материалы в секрете от других герцогств как можно дольше, а также сделать своей целью повышение уровня образования в Эренфесте настолько, насколько это возможно. Позже я рассказала Сильвестру и Фердинанду о предположении Бригитты, что учебные материалы могут усилить политическое влияние Эренфеста. Для Сильвестра это было похоже на сбывшуюся мечту, особенно с учетом того, насколько нестабильным являлось нынешнее равновесие сил. Уровень образования детей Эренфеста значительно улучшился за зиму, а потому на празднике весны Сильвестр приказал всем дворянам держать в тайне от других герцогств существование учебных материалов от компании «Гилбе́рта». Он ясно дал понять, что студенты, берущие с собой материалы в дворянскую академию, ни при каких обстоятельствах не должны выносить их из общежитий. ***

Когда праздник закончился, дети собрались на последнюю встречу. Было видно, что они не хотели расставаться. Я попросила родителей из низших дворян подписать договор, что с материалами будут хорошо обращаться, но вид улыбающихся детей, прижимающих к груди взятые в долг книжки с картинками и игры, развеивал любые сомнения, что тем что-то грозит. — Госпожа Розмайн, к следующей зиме я подготовлю для вас ещё больше историй. Обещаю! — Спасибо, Фили́на. Я и сама очень жду новых книжек с картинками. Постарайся узнать и написать как можно больше. Вскоре гибы и дворяне, жившие на землях гибов, разъехались по своим провинциям. В то же самое время Ангелика должна была вернуться в дворянскую академию. За последние несколько дней у неё наметился прогресс, поэтому всё, что я хотела, это чтобы она продолжала в том же духе. — Я буду возвращаться каждый день земли, — сказала она. — Пожалуйста, слушай лекции и практикуйся, используя каруту и гевинне́н. Ангелика вернулась в академию с карутой, книжками с картинками и набором гевинне́на, купленными для неё родителями. Они чуть не расплакались, когда их дочь неожиданно попросила что-нибудь, что могло помочь в учёбе, так что сразу же купили все доступные учебные материалы. ***

Дворяне постепенно разъезжались, так что мы с Фердинандом тоже вернулись в храм, чтобы провести зимнюю церемонию совершеннолетия и весеннюю церемонию крещения. На следующий день после последней церемонии состоялась встреча со священниками, чтобы определиться, кто куда направится во время весеннего молебна. Фердинанд принёс им для ознакомления карту с запланированными маршрутами. Мы же с ним разделимся и облетим весь центральный регион. Фердинанд предупредил, что после встречи ему нужно будет обсудить со мной подробные детали весеннего молебна и сбора ингредиента. В ожидании я отдыхала в своей комнате. Никола подала мне чай и поставила передо мной тарелку со сладостями. — Госпожа Розмайн, в последнее время вы были очень заняты. Как ваше здоровье? — Сейчас со мной всё хорошо. Но вы все будете сопровождать меня во время весеннего молебна, так что много дней проведёте в каретах. Без сомнения, это будет сложно, но я надеюсь, вы справитесь. — Конечно! Из-за двери послышался звон колокольчика. Вскоре вошёл Фердинанд. Его сопровождал Зам, который нёс документы. — Фран, Зам, разверните эту карту. Мы будем путешествовать на ездовых зверях, как и в прошлом году, посещая дома для зимовки утром и днём. На этот раз мы будем оставаться в землях, находящихся под непосредственным контролем герцога, что даст нам больше свободы действий. Как только Фран и Зам закончили с картой герцогства, Фердинанд принялся перечислять указания по весеннему молебну. Во время встречи со священниками он сказал, что мы с ним поделим территорию поровну между собой, но сейчас выходило, что мне нужно облететь весь центральный регион. — Эм-м, главный священник… Я предполагала, что вы возьмёте эти области на себя, и что мне не нужно будет посещать их все, — сказала я в замешательстве. Фердинанд раздражённо посмотрел на меня. — Мы будем путешествовать вместе, так что разумеется тебе потребуется их посетить. Ты вполне могла бы догадаться об этом и сама. Более того, герцог попросил тебя посетить земли, что находятся под его непосредственным контролем. Ты уже забыла? — Нет, я помню, но молебен требует лишь, чтобы мы предоставили земле много магической силы. Разве вы не можете сделать это в одиночку? Разве разделение труда не упростило бы нам задачу? Мы уже проводили вместе прошлогодний весенний молебен, и путешествие оказалось настолько тяжёлым, что мне неоднократно пришлось пить лекарства, чтобы восстановить свою выносливость и магическую силу. И всё же Фердинанд пренебрежительно усмехнулся и отверг моё предложение. — Это работа, которую тебя попросили сделать, и на которую ты согласились. Следовательно, она твоя и только твоя. Я буду следовать за тобой только за тем, чтобы убедиться, что ты не создашь проблем. Кроме того, согласно текущему плану, во время молебна ты должна собрать весенний ингредиент. Вполне вероятно, что возникнут неожиданные проблемы, как это было прошлой осенью. У меня будет меньше головной боли, если я буду сопровождать тебя с самого начала, вместо того, чтобы с нетерпением ждать новостей, а затем получить ордоннанца с просьбой о помощи. — Ох, спасибо вам за помощь, и, эм-м... Пожалуйста, сопроводите меня во время весеннего молебна, — сказала я. Я вспомнила катастрофу, случившуюся в Ночь Шуцерии. С Фердинандом неудача оказалась бы намного менее вероятной. — Между прочим, Розмайн… Экхарт сказал, что хотел бы сопровождать нас во время весеннего молебна. Что ты думаешь? — Экхарт — ваш эскорт, так что он всё равно будет сопровождать нас, не так ли? — Ты не поняла. Поскольку я буду путешествовать как священник, мне не разрешено брать с собой эскорт. Официально он будет сопровождать нас как твой рыцарь сопровождения, а не мой. Согласно легенде, Карстед использовал свою власть в качестве командующего ордена, чтобы обеспечить мне дополнительную охрану, беспокоясь, что его ненаглядная маленькая дочь покидает дворянский район ради путешествия по герцогству. — Я поняла. Что ж, если нам придётся пройти ещё через одну битву за ингредиент, нам лучше взять с собой столько бойцов, сколько сможем. — Именно. Поэтому я хотел бы взять с нами Экхарта, предполагая, что ты не будешь против. Также нам потребуется взять с собой служащего для проверки состояния Хассе, и я полагаю, у тебя не возникнет проблем с Юстоксом, — сказал Фердинанд. Но, несмотря на то, что он сам предложил Юстокса, Фердинанд недовольно скривился. — Главный священник, мне конечно будет спокойнее работать вместе с кем-то, кого я знаю, но что с вашим лицом? — Когда Юстокс слишком мотивирован, не стоит ждать ничего хорошего, — ответил Фердинанд и вздохнул. Определившись с тем, кого мы возьмём на весенний молебен, мы закончили обсуждение. ***

— Cегодня у вас встреча с компанией «Гилбе́рта». Должен отметить, что вы пригласили довольно много людей, — сказал Фран, сопровождая меня в покои директора приюта. — Это было необходимо. Нам многое нужно обсудить и уладить, — ответила я с улыбкой. Кроме обычных Бенно, Марка и Лутца, сегодня я пригласила Коринну и Тули. К тому моменту, как мы прибыли в покои, компания «Гилбе́рта» уже была там. Бенно поприветствовал меня как их представитель, и как только он закончил, я перевела взгляд на Коринну и Тули. — Коринна, я хочу, чтобы ты сшила наряд к следующей церемонии звёздного сплетения. — Госпожа Розмайн, но вы ещё не достигли совершеннолетия. Чего же вы хотите? — спросила Коринна, удивлённо моргая. Я ухмыльнулась. — Одежда не для меня, а для Бригитты, моего рыцаря сопровождения, — сказала я, жестом приглашая её подойти. — Для-я... меня? — Я закажу наряд, в котором ты будешь выглядеть красивее, чем в прошлом году. Это будет моей платой тебе. По моей просьбе Бригитта нерешительно зашла в потайную комнату. Она никогда раньше там не бывала, а потому немного нервничала. Затем я пригласила туда Коринну вместе с Тули в качестве её помощницы. — Фран, пожалуйста, обсуди с Бенно отправку служителей в Хассе. — Как пожелаете. Оставив дела Франу, я с Моникой зашла в потайную комнату. — Бригитта, когда я увидела, во что ты была одета на прошлогодней церемонии звёздного сплетения, мне пришло в голову, что тот наряд скорее прячет твою красоту, чем подчёркивает. Поэтому, я решила создать шедевральный наряд, который подошёл бы высокой стройной девушке вроде тебя. Я взяла наброски, которые держала Моника, и разложила их на столе, чтобы Бригитта могла взглянуть. — Это платье известно как [платье с американской проймой], его можно узнать по диагональным вырезам, идущим от шеи и оставляющих плечи открытыми. Для рук я намерена сделать отделённые декоративные рукава, которые будут удерживаться завязками из тесьмы или чего-то ещё. В отличие от привычных мне платьев, это было более строгого стиля, оно не держалось на полосках ткани или бретельках. Кроме того, спина была закрыта. Открытыми оставались только плечи. — Оно облегает тело до талии. Затем идёт юбка с большим количеством дополнительной ткани складками так, чтобы она развевалась. Это должно добавить наряду необходимое великолепие. Как бы я ни хотела одеть её в простое платье «рыбий хвост», чтобы подчеркнуть её хорошую фигуру, наряды дворянок требовали большого количества ткани. Поэтому моё платье плотно облегало торс, чтобы подчеркнуть большой бюст Бригитты и её прямую осанку, но оставалось пышным ниже талии. В конце концов, при разработке одежды для дворянок лучше избегать табу́. — Это, безусловно, уникальный дизайн, — заметила Коринна. — Текущая тенденция дворянской моды — увеличивать объём в области плеч, делая платье шире * , верно? Это подходит небольшим стройным девушкам, поскольку подчеркивает их милоту * , но для высоких женщин, как Бригитта, лучше подойдут строгие вертикальные линии. Итак? Что ты думаешь, Бригитта? Если тебе не нравится платье, мы можем его и не шить. Когда я посмотрела на Бригитту, она нежно мне улыбнулась. — Нет, оно мне нравится. Госпожа Розмайн, вы придумали этот дизайн для меня, и я знаю лучше, чем кто-либо, что нынешние тенденции не подходят ни мне, ни другим женщинам-рыцарям. Мы надеваем одежду, которая нам не очень нравится, потому что у нас нет другого выбора, кроме как следовать текущей моде. Но, поскольку это платье было разработано приёмной дочерью герцога, оно, несомненно, станет модным, — ответила она. Бригитта приняла моё предложение. Она сделала это не только для себя, но и для блага всех других женщин-рыцарей, которые разделяли её комплекцию.

В версии с изображениями тут находится картинка. — Коринна, Тули, я прошу вас обсудить с Бригиттой цвета и ткань. Бригитта, я выделю на это пять больших серебряных монет из своих денег. Если Ангелика сдаст экзамены, я дам одну малую золотую. Пожалуйста, помни об этом при составлении бюджета на наряд. Я оставила для Коринны чернила и бумагу, сказав, что она может использовать их по своему усмотрению, а затем дала Монике магический инструмент, напоминающий молоток. — Моника, как только замеры и обсуждение завершатся, пожалуйста, ударь им сюда. От этого магический камень за дверью засияет. А я пока обсужу с Бенно другие вопросы. — Поняла. ***

Оставив всё остальное на Коринну и Тули, я вышла из потайной комнаты. Обсуждение финансового отчёта по продаже учебных материалов уже завершилось, а сейчас определялось, как служители переедут в Хассе. Обсуждение проходило гладко, так как путешествие туда и обратно уже было проделано множество раз. — Госпожа Розмайн, недавно я посетил Хассе, чтобы узнать текущее положение дел, — обратился ко мне Марк. Когда снег растаял, он посетил Хассе, и по его словам, после продолжительных обсуждений и споров в течение всей зимы, фракция мэра лишилась поддержки. — То, что весенний молебен не будет проведён, для крестьян означает, что герцог оставил их без своей защиты. Любой, услышав, что гнев герцога сдерживается только новой главой храма, его дочерью, естественно, предпочтёт поддержать её, а не мэра. Крестьяне, живущие вокруг Хассе, проклинали легкомыслие мэра и все как один решили, что лучше положиться на приёмную дочь герцога. Все жители дома для зимовки впали в массовую панику, когда узнали, что бывший глава храма мертв, а Кантона больше не ответственен за город, и что нападение на монастырь рассматривается как нападение на семью герцога. — Похоже, что жители поначалу считали, что монастырь построен по прихоти новой главы храма и даже не подозревали, что белое здание может быть построено только семьёй герцога. Все говорили, что не собирались нападать на собственность герцога и просто следовали приказам мэра. Кстати говоря, с тех пор, как мы распространили слух, что кто-то должен будет взять на себя ответственность, мэр всю зиму не выходил из своих покоев и трясся от страха. В городе Эренфест было общеизвестно, что дворяне живут в белых зданиях, к которым ни при каких обстоятельствах нельзя даже прикасаться. Я не слышала об этом, так как мало общалась с горожанами, но все остальные, похоже, знали. — Марк, спасибо, что изучил положение дел. — Для меня большая честь оказаться полезным вам. Я взял на себя смелость заблаговременно распространить слух о том, что герцог пошлёт весной рыцарей и служащих, чтобы арестовать виновных, поэтому я полагаю, что ожидание для них сейчас как настоящая пытка, — сказал Марк с мрачной улыбкой. «Сильная преданность может заставить людей делать страшные вещи, да?» — подумала я, видя Марка таким. Отведя взгляд, я посмотрела на Франа, который тоже холодно улыбался. — Я хочу ещё раз попросить городских стражников сопроводить служителей в Хассе. Просто на всякий случай. Лутц, пожалуйста, передай это командиру восточных ворот, — сказала я, передавая Лутцу письмо. В письме была подробно изложена просьба папе как командиру стражников. Я думала передать его через Тули, но со стороны выглядело бы довольно странным передать такое письмо через ученицу швеи. — Как пожелаете. Загорелся магический камень на двери потайной комнаты. Значит, с Бригитты уже сняли мерки. Я открыла им дверь, и все четверо вышли. Пока Бригитта рассказывала мне, какие ткани и цвета она выбрала, я взглянула на Тули. Встретившись взглядом, мы обменялись улыбками. У меня не было повода разговаривать с ней здесь, поэтому я начала отчаянно ломать голову, чтобы придумать какое-нибудь оправдание. — …и записали это в заказ, — закончила Бригитта. — Я поняла. Рада слышать, что тебе понравилось. Итак, Коринна, я полагаю, что создать такой уникальный наряд будет непростой задачей, но я верю в твои способности. И Тули... Тули с сияющей улыбкой вскинула голову. — Пожалуйста, сделай украшение для волос, чтобы оно подходило волосам Бригитты и её платью. Я вызову вас двоих снова, когда закончится весенний молебен, — сказала я, надеясь на более свободный разговор с ней, когда мы не будем так заняты предстоящим весенним молебном. Тули улыбнулась, догадываясь о моих намерениях, и достала коробку. — Госпожа Розмайн, не желаете ли взглянуть на весеннее украшение для волос? Я сделала его зимой, чтобы вы надели его во время весеннего молебна. — О, конечно, — ответила я, как же я могла отказаться? Палочка для волос, которую она вытащила, была в основном украшена похожими на белые кро́кусы * распустившимися цветами ренфу́ра, возвещающими о приближении весны. Цветы оттеняли листья, цвет которых варьировался от жёлто-зелёного до тёмно-зеленого, собранные на длинных лозах. Как только Тули закрепила на мне украшение, я слегка покачала головой, в результате чего свисающие лозы начали колыхаться. — Оно прекрасно смотрится на вас, — сказала Тули с улыбкой. Я была одинаково счастлива получить как новое украшение, так и улыбку Тули.

↑ широкие плечи изобретены Гилбертом Адрианом для Джоан Кроуфорд, 1932. Юмор ситуации в том, что у актрисы был высокий рост и крепкие плечи. Почти Бригитта, но Гилберт предпочёл наоборот, не скрыть ширину плеч, а ещё больше подчеркнуть её. Задумка быстро стала модной и сохранялась ещё десять лет. https://www.blue17.co.uk/wp-content/uploads/2016/07/Joan-Crawford-in-the-famous-dress-from-Letty-Lynton-1932.jpg

↑ возможно, внешний вид руковов текущей моды походит на так называемые рукава-фонарики, вариант широких плеч для девочек-подростков сороковых, откуда происходит и платье Белоснежки, 1937, как товара для целевой аудитории. Считалось, что такие рукава подчеркивают "милоту" подростков и небольших девушек, об этой особенности платьев, подходящих для кого-то небольшой комплекции, и говорит Розмайн. https://leonardo.osnova.io/e961330c-6b83-5ef4-8892-c2261bc38fa4/

↑ шафра́н (лат. Crocus) — род многолетних клубнелуковичных травянистых растений семейства Ирисовые. В литературе по декоративному цветоводству встречается заимствованное латинское название кро́кус. https://ru.wikipedia.org/wiki/Шафран

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Vlast-knizhnogo-chervya/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Наказание для Хассе

Перед тем, как мы отправимся на весенний молебен, служители должны отбыть в Хассе. Они поедут в каретах, предоставленных компанией «Гилбе́рта», в сопровождении солдат. Похоже, существует слух, что папу каждый раз назначают в эскорт потому, что он приходит в храм, чтобы лично забрать служителей. Таким образом на этот раз у заднего входа в храм выстроились все солдаты, что будут сопровождать кареты. — Гюнтер, благодарю за помощь и в этот раз, — сказала я, широко улыбаясь. Папа стоял передо мной на коленях с серьёзным выражением лица. — Вы можете рассчитывать на меня. Я позабочусь о том, чтобы мы прибыли в Хассе без происшествий. — Я доверяю тебе. Позже мы увидимся в Хассе. Пока я разговаривала с солдатами, Марта и Делия, которые похоже очень сблизились за зиму, прощались друг с другом со слезами на глазах. Тор и остальные сироты из Хассе выглядели невероятно взволнованными тем, что вернутся в родной город, а служители, которых впервые отправляли в монастырь, нервничали, поскольку они ещё никогда не покидали город. ***

Утром, через два дня после того, как компания «Гилбе́рта» и служители отбыли в Хассе, наши с Фердинандом слуги и повара отправились в монастырь. Причина двухдневного перерыва между отъездом служителей и слуг заключалась в том, что Бенно должен был доставить мэру Хассе письмо с указанием даты и времени визита, целью которого будет наказание виновных в измене. Нам не требовалось ждать ответа, потому как это был указ с печатью герцога. Я собиралась отправиться в Хассе на ездовом звере после пятого колокола. К тому времени письмо, скорее всего, уже должно быть передано. Полагаю, горожане сейчас настолько напряжены и напуганы, что даже не могут есть. Я и сама чувствовала себя неважно от того, что мне предстоит вынести смертный приговор мэру. Размышляя о будущем Хассе, я отложила ручку и передала Фрицу стопку законченных бумаг. — Фриц, это текст для зимней книжки с картинками. Пожалуйста, передай его Вильме и попроси её нарисовать иллюстрации, пока я буду на весеннем молебне. Ранее я попросила Фрица и Гила постараться закончить осеннюю и зимнюю книжки с картинками к церемонии звёздного сплетения, что будет в середине лета. Иллюстрации для осенней книжки уже нарисованы, так что их осталось только напечатать, а вот для зимней книжки пока был готов лишь текст. В связи с тем, что большинство моих слуг отбыло рано утром, в моей комнате сейчас присутствовали Фриц, чьей задачей является управление мастерской, и Фран, который отправится вместе со мной на ездовом звере. Так как слуги и повара Фердинанда уже отправились в Хассе, кроме моих слуг тут были ещё несколько служителей, что обычно работают в мастерской и ранее служили священникам. Я позвала их, поскольку Фердинанд будет сегодня обедать со мной. — Фран, с подготовкой к обеду всё в порядке? — поинтересовалась я. — Полагаю, у Хуго не должно было возникнуть проблем. Поскольку Элла отправилась на весенний молебен, сегодняшний обед готовили Хуго и его помощник, присланные Фридой и главой гильдии. Хуго закончил с подготовкой преемника для итальянского ресторана и теперь воспользовался возможностью помочь, чтобы укрепить свои отношения с приёмной дочерью герцога. Фран ответил: — Несмотря на то, что кухня главы храма ему незнакома, она не слишком отличается от кухни в покоях директора приюта. С приготовлением обеда проблем нет. Главный священник будет доволен. — Думаю, что Экхарт и Юстокс тоже. Изначально я не планировала приглашать Экхарта и Юстокса на обед, потому как затем собиралась подождать до пятого колокола и отправиться на ездовом звере в Хассе. Однако мне прислали ордоннанца с сообщением, что они с нетерпением ждут возможности насладиться едой. Так что я была вынуждена пригласить их. — Госпожа Розмайн, полагаю до прихода главного священника вам следует написать другое письмо, — заметил Фран. После указания Франа я взялась за письмо, которое затем Хуго доставит Фриде. В нём я поблагодарила её, что она одолжила мне двух поваров, написала сезонное меню для итальянского ресторана и добавила, что снова посещу ресторан после окончания весеннего молебна. Закончив, я запечатала письмо и передала его Фрицу. — Пожалуйста, отдай его Хуго, когда будешь платить ему за сегодняшнюю работу. Скажи, что он должен доставить его Фриде. Из-за двери раздался негромкий звон колокольчика, извещающий о посетителе. Судя по звуку, это был Фердинанд. Когда Фран открыл дверь, в комнату вошёл Фердинанд в сопровождении Зама, а за ними Экхарт и Юстокс. — Розмайн, прошу меня простить, что тебе пришлось позаботиться об обеде, — извинился Фердинанд. — Вы не должны извиняться. Это я должна поблагодарить вас, за то что удовлетворили мою эгоистичную просьбу и позволили отправиться в Хассе на ездовом звере. Вслед за Фердинандом, Экхарт улыбнулся и тоже извинился. — Розмайн, я тоже прошу прощения. Тебе пришлось подготовить обед и для нас тоже. Вот только мне бы хотелось, чтобы, извиняясь, он выглядел хоть немного виноватым. В отличие от маленькой меня, Экхарт был больши́м и ел столь же много, как и Карстед. ***

После обеда, приготовленного Хуго, я впервые за долгое время пила заваренный Франом чай и обсуждала с остальными предстоящий визит в Хассе. Мне требовалось объяснить Экхарту и Юстоксу текущее положение дел. Убедившись, что все взяли предоставленные Фердинандом магические инструменты, блокирующие звук, я принялась объяснять ситуацию. Всё началось с того, что я собиралась распространять полиграфию в герцогстве, а для этого мне в Хассе были нужны монастырь и мастерская, которые я бы могла легко посещать. — Однако я была плохо осведомлена… Это было вскоре после церемонии крещения, и я почти ничего не знала о благородном обществе. Я планировала нанять строителей из нижнего города, чтобы построить приют и мастерскую. И если бы я действительно поступила так, то не было бы никаких проблем. Вот только я сказала, что хочу монастырь. А так как он являлся местом, которое могут посещать священники благородных кровей, то обычаи требовали, чтобы монастырь был белым зданием. — Если бы я тогда знала больше о дворянах, то не попросила бы монастырь. И не обратилась бы с такой просьбой в месте, куда пригласила других людей на обед. Фердинанд кивнул. — Полагаю, если бы не тот факт, что Сильвестр оказался очень доволен едой, он бы не стал действовать столь поспешно. Мне следовало принять в расчёт, что ты плохо понимаешь культуру благородного общества. Фердинанд всегда останавливал меня и Сильвестра, когда мы слишком увлекались, но в тот раз он полагал, что я использовала обед, чтобы повлиять на приёмного отца и получить преимущество, прежде чем высказывать свою просьбу. По словам Фердинанда, он был рад, что я стала вести себя как дворянка. Вот только то, как мы с ним по-разному рассматривали одну и ту же ситуацию, в итоге привело к недопониманию, у которого были далеко идущие последствия. — В результате в тот же день в Хассе был построен монастырь. В отличие от Экхарта, который был удивлён предысторией создания монастыря, Юстокс казался очень заинтересованным. С сияющими глазами он обратился ко мне. — Вот значит как. Истина всегда полна сюрпризов, да? Именно поэтому сбор информации настолько интересен. Итак, какие проблемы это вызвало? Расскажите мне всё. Мы мобилизовали многих ремесленников нижнего города, чтобы обустроить монастырь Хассе, сделав его пригодным для жизни служителей. Я также решила забрать в монастырь сирот, с которыми плохо обращались. Я полагала, что это уменьшит бремя Хассе. — Мы действительно смогли помочь двум девочкам, которых собирались продать дворянам, и двум их братьям, однако из-за моих действий Хассе оказался в затруднительном положении. Я даже не осознавала этого, пока кое-кто из компании «Гилбе́рта» не сказал мне, что в Хассе сироты считаются общей собственностью. — Разве не естественно, что вы не знали об этом? Здесь, в Эренфесте, о детях, осиротевших после крещения, заботятся там, где они работают, — сказал Юстокс. — Правда? — удивлённо спросил его Экхарт. Похоже, для дворян было необычным знать подробности того, как обращаются с сиротами. — Поскольку мы забрали сирот в монастырь, мэр посчитал, что если попросит об услуге бывшего главу храма, то сможет разрешить проблему. И полагая, что у него есть могущественный покровитель, мэр решил напасть на монастырь, чтобы вернуть девочек. — Постой! Но ведь монастырь — белое здание, построенное господином Фердинандом! — гневно воскликнул Экхарт, округлив глаза. Я кивнула. Белые здания, в которых живут дворяне, могут быть построены только членами семьи герцога и только с его разрешения. Нападение на такое здание считалось нападением на семью герцога. И даже если напавшие этого не знали, за их деяния всё равно последует ответственность. — Благодаря защитной магии монастыря никто не пострадал, но тем не менее Хассе стал городом изменников. — Немедленно уничтожить! — вновь воскликнул Экхарт, создав штап и вскочив со стула. Фердинанд вздохнул и остановил его. — Экхарт, успокойся. Я воспользовался Хассе как учебным материалом для Розмайн. Возникнут сложности, если город будет уничтожен раньше, чем её обучение закончится. — Учебным материалом? — Именно. Хассе является городом изменников, а потому его судьба не имеет значения. Чтобы добиться желаемой цели, Розмайн следует научиться управлять людьми, а также судить преступников. Поэтому я и называю Хассе учебным материалом. Розмайн должна увидеть, к каким результатам приведут её действия. Я поручил ей задание, и если она не хочет, чтобы Хассе оказался уничтожен, то она должна создать фракцию, противостоящую мэру, чтобы изолировать его от остальных людей, как изменника. Казнь мэра и его приближённых проведу я. Я не стану требовать от Розмайн избавляться от них самостоятельно, — пояснил Фердинанд, улыбаясь. Экхарт в замешательстве нахмурился и, посмотрев на меня, сказал: — Но разве простолюдины, которые напали на белое здание не опасные для герцогства изменники? Не было бы лучше избавиться от них? Розмайн, почему ты вообще их защищаешь? Как можно было понять из слов Экхарта, мой здравый смысл и здравый смысл дворян в корне отличались. Я задумчиво наклонила голову и попыталась объяснить мою точку зрения, пусть и не думала, что он поймёт меня и посочувствует горожанам Хассе. — Я считаю, что правитель должен защищать своих подданных, так что просто не могу понять идею о том, чтобы стереть с лица земли один из городов, которые он должен защищать. Это приведёт к множеству жертв. Погибших нельзя вернуть, а потому не лучше ли попробовать спасти жизни горожан, чтобы они могли раскаяться в своих ошибках? — Спасти жизни горожан? Но с какой целью? — спросил Экхарт, непонимающе хмурясь. — Но разве простолюдины не платят налоги дворянам? Поэтому я подумала, что куда выгоднее, если горожане и дальше продолжат их платить. Наказание, которое я предложила приёмному отцу — повышение налогов на десять лет. — Хм-м... Похоже, простолюдины и дворяне думают совершенно по-разному, — пробормотал Экхарт, задумчиво поглаживая подбородок. Он знал, что я была дочерью солдата, а потому, видимо, решил, что такая разница в мышлении происходит из разницы в здравом смысле между простолюдинами и дворянами. Экхарт продолжил. — Розмайн, ты, конечно, права, и долг герцога защищать своих людей. Он наполняет землю магической силой и даёт им место для жизни. Герцог признаёт простолюдинов, как своих подданных, и в обмен на его покровительство они платят налоги. Но защиты достойны лишь те, кто готовы к послушанию. Разве можно оставлять в живых мятежников, которые не ценят то, что даёт им герцог? Действительно, герцог использовал свою магическую силу, чтобы вдохнуть в землю жизнь, тем самым создавая и поддерживая условия для проживания людей. Простолюдины жили в герцогстве и пользовались результатом того, что герцог и другие дворяне наполняли своей силой землю. Поэтому, не было ничего удивительного в том, что простолюдинов, совершивших измену, казнили. — В Хассе и ближайших деревнях проживает более тысячи человек, — ответила я. — И даже если не считать жителей этих деревень, только горожан Хассе насчитывается более двухсот человек. Если Хассе будет уничтожен, то количество налогов уменьшится. Разве это не доставит проблем герцогу и другим дворянам? Я уже поняла, что руководствоваться моралью, пытаясь убедить дворян, бесполезно, равно как и пробовать объяснить, что простолюдины придерживаются других ценностей. Таким образом, я решила сделать упор на уменьшение налогов в результате разрушения города. Но, к сожалению, это не дало никакого эффекта. — Никаких проблем не будет, — мгновенно ответил Фердинанд. — Я не думаю, что это заметно скажется на налогах, — добавил Юстокс. Они ответили настолько быстро, что я от удивления моргнула. Фердинанд недовольно нахмурился и продолжил. — В настоящее время нам не хватает дворян и священников, а следовательно, и магической силы, чтобы в достаточной мере наполнить землю. Заботясь о жизнях подданных, нам приходится максимально распылять магическую силу между землями герцогства. После того, как ты присоединилась к храму и стала участвовать в весеннем молебне, магической силы в нашем распоряжении стало немного больше. Только этого всё равно недостаточно, потому что простолюдинов, истощающих магическую силу, больше чем дворян, что восполняют её. Поэтому потеря одного города не доставит никаких проблем. Скорее, это бы даже помогло. — П-подождите! — выкрикнула я от неожиданности и вскочила со своего места. — Не вставай так резко. Это некрасиво, — строго посмотрев, отругал меня Фердинанд. — Разве я не прислушался к твоей просьбе, не став казнить того грубого и глупого мэра на месте, чтобы ты смогла найти решение, как спасти как можно больше остальных горожан? Хотя после слов Фердинанда мне и хотелось назвать его жестоким и кровожадным, но на самом деле он пошёл на максимально возможные уступки ради меня. Вот только Экхарту, похоже, не очень нравилась такая сдержанная позиция Фердинанда. Он с неудовольствием посмотрел на меня и сказал: — Розмайн, лучше избавиться от дураков, пользующихся щедростью герцога, но способных направить оружие на его семью. Разве есть смысл обременять себя их спасением, когда проще сразу же устранить их всех? — Нет, Экхарт, — возразил Юстокс. — Я согласен с идеей юной леди, что гораздо эффективнее выжимать из них больше налогов в течение следующего десятилетия. Требуется ждать много лет, прежде чем люди станут достаточно взрослыми и смогут платить налоги, а потому будет проблемой, если количество простолюдинов слишком сильно сократится. Учитывай, что во время эпидемий простолюдины часто умирают. Нужно заранее планировать такие вещи. Услышав мнение Юстокса, весьма характерное для сборщика налогов, я опустила плечи. Всё-таки у меня никак не получается привыкнуть к дворянскому мышлению. — Нам пора отправляться в Хассе. Вскоре мэр и его подчинённые будут казнены, как мятежники, — объявил Фердинанд, а затем усмехнулся. — Давайте посмотрим, насколько удался план Розмайн. Надеюсь, количество горожан, выступающих против мэра, увеличится, как она того и желает. После его слов я почувствовала, как внутри меня всё сжалось. ***

Я создала ездового зверя у парадных ворот храма. Фран и Зам сели на задние сиденья моего пандобуса, а Бригитта, как мой эскорт, рядом со мной. Думаю, можно сказать, что переднее пассажирское сиденье было зарезервировано лишь для неё. — Юная леди, не возражаете, если я загружу багаж в вашего ездового зверя? — спросил Юстокс. Служитель принёс большой ящик с мощным замко́м. Размер ящика был таким, что взрослый мужчина едва мог нести его. Правда, если бы мне пришлось сесть на такой, то он был бы в самый раз. Поскольку ящик был слишком громоздким, чтобы везти его на обычном ездовом звере, я сразу же согласилась. — Конечно, я не против. Фран и Зам поставили ящик в пандомобиль, но когда я сама собиралась сесть, подошёл Юстокс. Он широко улыбнулся и сказал: — Юная леди Розмайн, пожалуйста, позвольте мне тоже прокатится на вашем ездовом звере. — Юстокс! — выкрикнул Фердинанд. Его голос прозвучал подобно грому. Насколько я помню, подобное уже было во время праздника урожая. Я задалась вопросом, неужели Юстокс ничему не учится? Однако, увидев, как я наклонила голову, Юстокс широко улыбнулся и обратился к Фердинанду. — Этот ящик доверили мне, а потому я должен за ним присматривать. Господин Фердинанд, вы же понимаете всю его важность? Разве я, как служащий, могу оставить его без присмотра? Некоторое время Юстокс, выпятив грудь, явно гордясь придуманным им заговором, и Фердинанд, лицо которого потемнело, словно он всеми силами старался сохранить самообладание, чтобы не орать на Юстокса, сверлили друг друга взглядами. Наконец, секунд через десять, Фердинанд перевёл взгляд на меня. — Розмайн, по пути в Хассе не обращай внимание на то, что говорит тебе Юстокс. Если ты отвлечёшься, то обязательно упадёшь. — Господин Фердинанд дал мне своё разрешение, — обрадованно сказал Юстокс. — Юная леди Розмайн, пожалуйста, впустите меня. — А-а? Что? Это сейчас было разрешение? Сбитая с толку, я перевела взгляд на Фердинанда. Он повернулся ко мне спиной и создал ездового зверя. — Ну же, скорее! — подгонял меня Юстокс. Поскольку у меня не осталось другого выбора, я открыла дверь пандобуса. — Фран, пожалуйста, научи его пристёгивать ремень безопасности. — Понял. Как только взволнованный Юстокс разместился в моей пандочке, мы отправились. — Юная леди, а это что? Для чего вы это используете? — непрестанно задавал мне вопросы Юстокс. Честно говоря, это раздражало. Сначала я вежливо отвечала на его вопросы, но затем осознала, что опасение Фердинанда, что я отвлекусь и упаду, может оказаться правдой. — Юстокс, ты меня отвлекаешь. Пожалуйста, помолчи. — В таком случае, юная леди, позвольте мне задать последний вопрос. Как вы сделали такого ездового зверя? — Честно говоря, я не знаю, как тебе ответить. Это трудно объяснить. Я просто подумала, что мой ездовой зверь должен быть каким-то таким. — Как жаль. Я бы тоже хотел себе нечто подобное… Чтобы добраться до Хассе нам не потребовалось много времени. Как и во время праздника урожая, люди быстро расступились, позволяя нам приземлиться на площади. Вот только на этот раз, как только они отошли, то сразу же опустились на колени. Пусть они и низко склонили головы, но я заметила насколько болезненными выглядели их лица. Даже дети понимали царящую на площади тяжелую атмосферу, поскольку старались не шуметь, и вместо этого либо испуганно цеплялись за родителей, либо, как и взрослые, стояли на коленях. От столь гнетущей атмосферы я плотно сжала губы. Было понятно, что все присутствующие ясно понимают сложившуюся ситуацию. Сможем ли мы ограничиться устранением мэра? Я бросила взгляд на идущего немного впереди меня Фердинанда, но не смогла понять его намерений. — Мы ждали вас с тех пор, как получили письмо через компанию «Гилбе́рта», — сказал Рихт. На сцене, по обе стороны от Рихта, находилось ещё несколько человек. Вероятно, это были старосты окрестных деревень. Похоже, люди уже изолировали мэра, а потому Рихт управлял как домом для зимовки, так и выступал представителем собравшихся здесь людей. — Достопочтенные глава храма и главный священник, добро пожаловать в Хассе, — продолжил Рихт. — Я бы хотел от всего сердца поблагодарить богиню воды Фрютрену за эту встречу. Получив вежливое приветствие, мы ответили лёгкими кивками. Поскольку Рихт стоял на коленях, когда он поднял лицо, наши взгляды встретились. — Глава храма… Хассе ведь… — Рихт, мне очень жаль, но всё так, как было сказано в письме. Хассе будет наказан. Как сильно бы я не упрашивала своего приёмного отца, он не сделает наказание мягче, — сообщила я. После этого, я обернулась к собравшимся на площади людям. Держа усиливающий звук магический инструмент, как тот, что использовался во время концерта фешпи́ля, я обратилась ко всем. — Слушайте, жители Хассе. Нападение на монастырь было расценено как измена герцогу и его семье. Сколько бы я не просила приёмного отца не наказывать вас, он не может закрыть глаза на такое преступление. Даже дворяне не избежали бы наказания, если бы пошли против семьи герцога. Нападением руководил мэр, и многие горожане участвовали в нём. За такое преступление обычно город признаётся мятежным и уничтожается. После моих слов толпа загудела. Я слышала, как одни проклинают мэра, другие причита́ют, что не имеют к случившемуся никакого отношения, а третьи недовольно ворчат, что несправедливо наказывать и их тоже. — Однако я знаю, что кроме горожан, в Хассе собралось и много крестьян из соседних деревень. Также я полагаю, что мэр мог обмануть некоторых из вас или заставил подчиняться ему угрозами. Я умоляла герцога не разрушать весь город из-за преступления, которое совершили некоторые горожане, и в конце концов он согласился пересмотреть наказание для Хассе, — объявила я. Среди людей начали раздаваться удивлённые голоса, и мрачные лица людей посветлели. Не позволяя им сильно обрадоваться, я поспешно продолжила. — Герцог лишь пересмотрел каким именно будет наказание. Наказание для города не избежать. Им станет запрет на посещение Хассе священниками в этом году во время весеннего молебна и повышение налогов на десять лет. Пусть мне и удалось сохранить ваши жизни, но наказание не будет лёгким. Мне жаль, но я не в силах сделать наказание ещё мягче. В толпе раздавались радостные возгласы. Я видела облегчение на лицах людей. Некоторые обнимались, обрадованные такими новостями. — Главное, что нас всех не казнят за преступление мэра и остальных. Большое вам спасибо, глава храма, — поблагодарил меня Рихт. Радостный гомон в толпе всё увеличивался. Но тут Фердинанд неслышно шагнул вперёд и забрал у меня усиливающий голос магический инструмент. После этого на площади прозвучал его леденящий кровь голос. — Приведите изменников. Они будут казнены. В мгновение ока на площади воцарилась тишина. Было настолько тихо, что я даже могла услышать, как люди тяжело сглатывают. Рихт крепко зажмурился, а затем кивнул. — Понял. Затем, пробормотав: «Прошу прощения», Рихт отправился за мэром.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Vlast-knizhnogo-chervya/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Дверь правосудия

Рихту не понадобилось много времени, чтобы вернуться. За ним на сцену двое мужчин вывели мэра Хассе, держа того за руки. В рваной одежде он выглядел худым и несколько жалким, хотя в целом такой вид был нормальным для простолюдинов. Он нетвердо держался на ногах, но я не заметила никаких признаков того, что его избивали в течение зимы. На самом деле, кажется, с ним хорошо обращались. Мэр встал передо мной на колени, поднял голову, чтобы посмотреть на меня, и снова быстро её опустил. Хотя его прищуренные глаза смотрели на меня буквально секунду, я успела разглядеть явное презрение и высокомерие. Его мимолётный взгляд говорил о том, что он намеревался использовать меня и избежать наказания, ведь в его глазах я была всего лишь милосердной маленькой девочкой. Если бы это произошло год назад, я бы даже не обратила на это внимание. Но весь этот год я провела среди дворян, где мне приходилось внимательно следить за каменным лицом Фердинанда и спокойной улыбкой Флоренции, пытаясь уловить хотя бы проблеск истинных эмоций, скрытых за их масками. Похоже, этот опыт позволил мне стать более чувствительной к таким вещам, и хотя я была не очень довольна методом его получения, он, по крайней мере, поможет мне в ситуациях, когда меня хотят использовать другие люди. — Глава храма, я просто не понимал, что делал, — жалобно начал говорить мэр, не поднимая головы. Он довольно пространно рассказывал о том, как не понимал, что нападение на монастырь будет считаться изменой, но это была явная ложь. Когда во время праздника урожая Фран рассказал Рихту о нападении на монастырь, тот сильно побледнел, и было сложно поверить, что помощник мэра может знать что-то, чего не знал сам мэр. Правда заключалась в том, что он намеревался избежать наказания за своё преступление, воспользовавшись влиянием бывшего главы храма. Он знал о серьёзности преступления, поэтому ждал, когда Рихт уедет из города, чтобы отдать приказ о нападении. Слушая его, я ощущала, как внутри меня медленно растёт чувство полнейшего отвращения. Фердинанд стоял в шаге позади меня, и я могла лишь догадываться о выражении его лица. Но леденящей кровь ауры было достаточно, чтобы у меня по спине пробежала дрожь. — Достаточно. Разве невежество может служить оправданием твоего преступления? — спросил Фердинанд, резко прервав мэра. От неожиданности мэр запнулся и посмотрел на Фердинанда, пытаясь подобрать слова. Но затем, видимо решив, что ребёнка будет легче убедить, он снова посмотрел на меня и продолжил. — О милосердная глава храма, спасшая Хассе от гибели! Всё, что я делал, было для того, чтобы защитить свой город. Только сейчас я понял всю серьёзность своего невежества и прошу вашей милости, чтобы я мог жить и добродетелью искупить свой грех. Такую высокопарную речь вполне можно было ожидать от человека, занимающего его должность. Он умел подбирать слова и выражался так, что уже очень скоро ему начали сочувствовать. Из толпы стали доносится просьбы проявить сострадание. Это очень нехорошо. Я внезапно почувствовала озноб. Я хотела спасти как можно больше людей в Хассе, пожертвовав мэром, но была вероятность, что тех, кого он склонил на свою сторону, тоже казнят. — Глава храма, разве вы не святая, милосердная даже к сиротам? — уверенно спросил мэр. Он подробно перечислил, что я сделала для сирот Хассе, и принялся просить меня отнестись к нему точно так же. Рихт выглядел так, будто у него сильно болел живот. По его лицу было видно, что он с трудом сдерживается, чтобы не заткнуть мэра. Один раз он даже было двинулся вперёд, но тут же побледнел и остановился. Думаю, он действительно хотел остановить мэра, но его пригвоздил взгляд Фердинанда. Мгновение спустя я почувствовала, как Фердинанд коснулся моей спины. Я элегантно повернулась и посмотрела на него. Выражение его лица было настолько холодным, что я невольно вздрогнула. Он всё также спокойно улыбался, но во взгляде не было ни капли тепла, и этим взглядом он без слов говорил мне, чтобы я побыстрее закончила со всем этим. Как же я могла выйти из этой ситуации? Мне нужно было придумать способ благополучно довести её до казни мэра, сохранив при этом мой образ святой. Посмотрев секунду на мэра, который размахивал руками и призывал к милости, я опустила глаза. — Мэр, вы говорите о милосердии, но разве вы не избивали сирот Хассе каждый день? И Тор, и Рик были в синяках, когда я забрала их у вас, — начала я. О Норе и Марте хорошо заботились, так как, без сомнения, он собирался продать обеих, но Тор и Рик плохо питались и явно были частыми жертвами рукоприкладства. — Я не вижу необходимости проявлять сострадание к тому, кто злоупотребляет властью для издевательств над слабыми. В глазах мэра можно было увидеть сильную панику, он начал быстро и бессвязно говорить в отчаянной попытке хоть как-то оправдаться. — Это… Хм, это было просто… наказанием. Я бы не причинил им такого вреда, если бы они не поступали дурно. Разве это не нормально наказать тех, кто этого заслуживает? — Я не совсем понимаю, какой дурной поступок следует наказывать подобным образом. Скажите, если, например, Тор и Рик нападут на вашу семью — будет ли этого достаточно, чтобы так наказать их? — спросила я. Я приложила ладонь к щеке и с невинным видом наклонила голову, играя роль ребёнка, ничего не знающего об окружающем мире. Мэр стал кивать, нетерпеливо потирая руки. Когда он решил, что может повлиять на меня, в его глазах появился пугающий хищный блеск. — Это без сомнения крайне дурной поступок, — согласился мэр. — Если бы сироты напали на мою семью, я был бы в ярости и, конечно, жестоко наказал их. Никто не станет винить меня за это, ведь сироты должны понимать, что живут только по моей милости. Рихт, стоящий на коленях позади мэра, плотно зажмурился и поник. Старосты деревень, стоявшие рядом с ним, тоже поняли иронию и скривились. Я посмотрела мэру прямо в глаза и задала последний вопрос: — Даже если бы сироты не знали, что это ваша семья — вы бы всё равно наказали их? — Не может быть, чтобы сироты не знали мою семью. Их ложь не оправдает их преступление. Я вздохнула, прошептала «Как жаль», после чего повернулась и посмотрела на Фердинанда. — Главный священник, мэр изложил свою позицию. Холодные глаза Фердинанда сузились, а улыбка превратилась в широкую ухмылку. — Я понял. Безусловно, он очень ясно изложил свою позицию, — сказал Фердинанд и сделал шаг вперёд. Я, в свою очередь, сделала шаг назад, передав очередь говорить Фердинанду. — Всё так, как ты и сказал. А потому за нападение на здание, построенное герцогом для его дочери, преступники должны быть непременно наказаны. Дворяне живут в белых зданиях, построенных силой герцога. Это общеизвестный факт. — Эм-м... Но я действительно не знал... — запинаясь, произнёс мэр. Теперь, когда мэру пришлось иметь дело с Фердинандом, а не со мной, он не мог найти слов. Он начал бледнеть, а его уверенность в себе мгновенно испарилась. Мэр посмотрел на меня, в отчаянии надеясь на мою помощь, но я проигнорировала его. Фердинанд сделал ещё один шаг вперёд, словно загоняя мэра в угол. — Мэры должны вести дела с дворянами, поэтому нельзя представить, чтобы ты не знал чего-то настолько очевидного. Ты послал горожан напасть на монастырь, зная о тяжести такого преступления. Чего ты не знал, так это того, что прежний глава храма умер прежде, чем смог бы защитить тебя. — Это просто не… — залопота́л мэр, в шоке вытаращив глаза. Он отчаянно пытался найти выход. Но даже горожане, которые ещё недавно просили пощадить мэра, теперь лишь равнодушно смотрели на него. Наверное, он всю зиму убеждал их, что не осознавал преступности нападения. — Но в любом случае, не имеет значения, знал ты или нет. Действия жителей Хассе — ничто иное, как нападение на семью герцога, а это измена. Измена должна быть наказана, и никто не может винить герцога за вынесенный приговор. Простолюдинам должно быть очевидно, что они живут только по милости дворян — это принцип, который ты сам только что озвучил. — Но… — Я устал от твоих лживых оправданий. Больше ни слова, — категорично приказал Фердинанд, прервав мэра. Фердинанд повернулся и посмотрел на меня с тем же суровым выражением, с каким только что смотрел на мэра. — Розмайн. Я инстинктивно выпрямила спину, думая, что он собирается отчитать меня. Увидев это, Фердинанд наигранно вздохнул, а затем с лицом, идеально подходящим для злодея, заговорил таким голосом, от которого кровь стыла в жилах: — Вы умоляли герцога смягчить приговор, говоря, что жители Хассе поняли серьёзность своего преступления и искренне раскаиваются. Но мне кажется, что они так ничего и не поняли. Фердинанд перевёл взгляд с мэра на собравшихся людей. Все напряглись под его взглядом, и на площади мгновенно стало тихо. — Розмайн. Вы известны как святая Эренфеста. Вы правда всё ещё верите, что Хассе заслуживает вашей милости? — продолжил он. Горожане застыли, поняв, что смягчённое наказание, обещанное мною, может быть отменено одним словом. Чтобы не нарушать тишину, люди боялись пошевелиться, ожидая, что Фердинанд скажет дальше. Но, несмотря на массовый страх, такой сильный, что некоторые боялись вздохнуть, Рихт медленно поднял голову, словно она была невероятно тяжёлой. Он так нервничал, что вспотел. Его бледное лицо немного блестело, а волосы прилипли ко лбу. — О достопочтенный главный священник. О достопочтенная глава храма. Я прошу разрешения говорить, — сказал Рихт дрожащим голосом. — Ты можешь, — ответил Фердинанд. Рихт выразил огромную благодарность и продолжил: — Главный священник. Мы, жители Хассе, действительно понимаем серьёзность преступления, которое мэр приказал нам совершить. При обычных обстоятельствах весь наш город уже был бы разрушен. У нас нет возможности достойно отблагодарить святую за то, что даровала нам свою милость и спасла наши жизни. Мэр — единственный, кто этого не понимает. Но мы не такие, как он, уверяю вас, — сказал он, дрожа под холодным взглядом Фердинанда, но тем не менее отчаянно пытаясь защитить своих соотечественников. Его храбрость поразила меня до глубины души. Фердинанд, не сводя глаз с Рихта, снова легонько хлопнул меня по спине. Я подняла глаза, а он бросил на меня взгляд, в котором читалось: «Ты не забыла, какая у тебя роль?» Верно. Я должна изображать святую. Как бы я ни была тронута словами Рихта, у меня не осталось времени думать об этом. Я встала перед Рихтом, повернулась к Фердинанду и широко развела руки, словно останавливая его. — Главный священник, я верю Рихту. Я знаю, что горожане понимают тяжесть своего преступления. — Глава храма… — взволнованно произнесли Рихт и стоя́щие позади него старосты. Восхищение и благодарность в их голосах заставили меня почувствовать такую вину, что я с трудом это выдержала. Мне хотелось крикнуть «Я не святая! Для меня это чересчур!» и убежать со сцены. Но я противостояла Фердинанду, который, в свою очередь, играл роль злого финального босса, с безжалостным выражением лица и всё в таком духе. Я не могла взять и убежать. К тому же это было частью работы, которую он взвалил на меня уже очень давно. Фердинанд покачал головой, не спуская с меня глаз. — Розмайн, доброта порой приносит больше вреда, чем пользы. Вы должны вырвать ростки мятежа прежде, чем они перерастут в кровопролитие. — Главный священник, люди Хассе не планируют восстания. Беспокоиться нечего. Вы согласны, Рихт? — спросила я, повернувшись к Рихту, старостам и толпе. — Конечно, — немедленно ответил мне Рихт, и громкие возгласы согласия раздались по всей площади. — Вы слышали их, главный священник. Поэтому, пожалуйста… Только я подумала, что вопрос улажен, как Фердинанд внезапно поднял правую руку на уровень плеча. — Тогда давайте докажем это. — А-а? — только и смогла произнести я. «Извините, Фердинанд, но я понятия не имею, о чём вы говорите. Вы ожидаете от меня какой-то реакции? Тогда, по крайней мере, дайте мне какой-то намёк!» — мысленно жаловалась я. Пока я паниковала, не зная, что делать, Фердинанд создал штап и приготовился к вызову какой-то магии. — Я тщательно вырву ростки мятежа, — объявил он, а затем пробормотал, — «гета́йльт * ». Фердинанд взмахнул штапом, и полупрозрачный янтарного цвета барьер появился на площади, немного в стороне от сцены. Сначала я подумала, что это обычный щит Шуцерии. На нём имелись те же узоры, но щит, который делала я, когда молилась Шуцерии, был круглым, а созданный Фердинандом представлял собой узкий прямоугольник, напоминающий дверь, достаточно широкий, чтобы двое взрослых могли пройти бок о бок. — Пусть попытаются пройти через «дверь правосудия». Те, кто искренне сожалеют о случившемся, смогут свободно пройти через неё. Рихт неуверенно посмотрел на меня. Я знала, что щит Шуцерии пропустит только тех, кто не имеет злого умысла или намерения причинить вред другим. Поэтому я посмотрела в глаза Рихту и подбадривающе кивнула. — Рихт, я уверена, что вы пройдёте без проблем. Лицо Рихта засветилось решимостью, он шагнул вперёд, спустился по лестнице и остановился перед янтарным прямоугольником. Люди на площади в ожидании затаили дыхание, а Рихт подошёл к щиту и, пусть в последний момент он выглядел немного испуганным, с легкостью прошёл через него. — Вот видите, главный священник. Он хороший человек. — Хм. Похоже, что Рихту можно доверять, но как насчет этого? — спросил Фердинанд, осуждающе глядя на мэра сверху вниз. Рихт, а также несколько человек из числа старост деревень схватили мэра, стащили его с лестницы и толкнули в сторону «двери». Как я и ожидала, мэр не прошёл через «дверь», и был отброшен сильным порывом ветра. Полосы света выстрелили из штапа Экхарта и связали мэра. — Господин Фердинанд, я задержал мятежника. — Хорошая работа. Рихт прошёл через «дверь правосудия», но мэр — нет. Я услышала, как все люди на площади одновременно вздохнули, а на их лицах появился страх. Те, кто атаковал монастырь, несомненно, узнали ту же силу, что отбрасывала их во время нападения. Некоторые заметно побледнели. — Рихт, пусть все жители Хассе пройдут через дверь, — приказал Фердинанд. — Каждый, кого она сочтёт угрозой, будет казнён. — Главный священник, — сказала я, дёргая его за рукав. Я хотела сказать ему, что в этом нет необходимости. Но он лишь окинул суровым взглядом горожан и связанного, лежащего ничком мэра. — Я не знаю, сколько людей здесь могут иметь те же дурные намерения, что и этот дурак. Найти виновных необходимо, если ты не хочешь, чтобы мы уничтожили весь город. Ты не согласна? — Я верю в людей Хассе. Несомненно, в этом нет… Но, прежде чем я успела сказать «необходимости», Фердинанд ухмыльнулся и сказал: — Если жители Хассе настолько добропорядочны, как ты о них думаешь, то такая проверка не будет представлять для них угрозы. Не имея возможности оспорить его аргумент, мне ничего не оставалось, как согласиться. — Тогда полагаю, это должно быть сделано. Правильно, Рихт? — спросила я, не зная, что ещё делать, кроме как переложить ответственность на него. Он не только не возражал против суда, но даже согласился на него с улыбкой. — Да, глава храма. С этим не будет никаких проблем. В случае, если кого-то ещё отбросит как мэра, я бы предпочёл, чтобы эти люди были устранены прежде, чем навлекут на Хассе новые беды. Мы не можем позволить себе лишиться остатков благосклонности герцога. Рихт без колебаний поддержал проверку и казнь любых опасных людей, которые могли совершить новые преступления. Его главной целью было спасти город от разрушения, поэтому он просто не мог позволить себе вызвать новое недовольство семьи герцога. — Эта проверка покажет тех, кто достоин получить милость святой Эренфеста. Как вы видели, я легко прошёл через дверь. Если вы не хотите, чтобы вас казнили как мятежников, вы должны сделать то же самое! — объявил Рихт. Все на площади выстроились в очередь, готовясь пройти через дверь. Старосты и жители их деревень пошли первыми, но, поскольку они не участвовали в нападении, и мэр оказывал на них очень мало влияния, все они прошли через неё без каких-либо проблем. Но жители Хассе, которые участвовали в нападении на монастырь, выглядели явно напуганными. Они остановились перед «дверью» правосудия, боясь, что их отбросит назад, как это было с мэром. — Не беспокойся о тех, кто не сможет пройти, — сказал Фердинанд Экхарту. — Тебе нужно просто связать их, как мэра. — Есть! — ответил Экхарт, сжав штап. Вида Экхарта было достаточно, чтобы вызвать панику среди горожан, заставив некоторых забыть о страхе и, крича, броситься к «двери». Некоторых из бегущих людей отбросило назад, и Экхарт мгновенно связал их с помощью полос света. Когда все прошли проверку, «дверь правосудия» исчезла, а на сцену выволокли шесть связанных людей. ↑ geteilt [ɡəˈtaɪ̯lt] (нем.) — разделённый.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Vlast-knizhnogo-chervya/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Казнь

— Те, кто оказались отброшены дверью, питают к нам злобу. Эти люди будут казнены здесь и сейчас, — объявил Фердинанд. — Я понимаю, — ответил Рихт, опустившись на колени передо мной и Фердинандом. — Все эти люди тесно связаны с мэром. Я не вправе просить о снисхождении для них. Главный священник, я благодарен уже за то, что «дверь правосудия» доказала невиновность всех остальных. Моё сердце бешено стучало. Когда я осознала, что этих людей вот-вот казнят, у меня кровь отхлынула от лица. Я с самого начала знала, что мэра ждёт смерть, ведь Фердинанд уже говорил, что так будет. Но когда я столкнулась с предстоящей казнью лицом к лицу, моё сердце стонало от боли, а по спине катился холодный пот. — Розмайн, не отводи взгляда. — П-поняла... Ни Рихт, ни кто-либо ещё среди людей, собравшихся на площади, казалось, не испытывал сочувствия к тем, из-за кого они попали в беду. Или, возможно, они сейчас просто ничего не чувствовали. Отвращения или неприязни тоже не ощущалось. Все вели себя так, словно казнь людей, осужденных за преступление, которое поставило под угрозу жизни всех в городе, была чем-то естественным. — Юстокс. — Слушаюсь, господин Фердинанд. Юстокс подошёл к ящику, который вынесли на сцену, и с громким щелчком открыл замо́к. Передняя сторона ящика упала вперёд, обнажая его содержимое. Внутри он был похож на шкаф для хранения документов с пятью неглубокими отсеками. Правда, со своего места я не видела, что в них находится. — Главный священник, что в них находится? — Регистрационные свидетельства жителей Хассе. Было ясно, что он имел в виду те медали подданных, которые дети окропляют своей кровью во время церемонии крещения. В самом Эренфесте регистрацией простолюдинов, заключением их браков и отменой регистрации при похоронах занимается храм. Однако в других землях регистрация проводится только осенью, во время праздника урожая, а о смерти подданных уведомляет мэр. Следуя отчётам священников и сборщиков налогов, служащие в за́мке обрабатывают регистрационные свидетельства. — Мы не знали, сколько человек понадобится казнить, а потому привезли все регистрационные свидетельства Хассе сюда. Но в обычной ситуации их нельзя выносить за пределы за́мка, — пояснил Фердинанд. Скорее всего, это было похоже на то, как если бы вы вынесли ящик с конфиденциальными документами за пределы правительственного учреждения. В таком случае понятно, почему ответственный служащий должен был оставаться рядом, не спуская с них глаз. Юстокс достал кусок пергамента и крикнул Экхарту: — Проследи за тем, что никто не приближался. После того, как в руке Экхарта появился штап, он превратил его в меч, после чего встал рядом с ящиком. Судя по его боевой стойке, он был готов зарубить любого, кто посмеет приблизиться. Его действия показывали, насколько ящик ценен. — Юстокс, приступай. — Понял. Юстокс создал штап и произнёс «ме́са», превратив его в нож, после чего, с ножом и листом пергамента в руках, он направился к связанным лентами света изменникам. Их лица выглядели бледными и испуганными. Они лежали на сцене, а потому могли видеть лишь приближающиеся ноги Юстокса. — Помогите, — послышался сдавленный голос. Однако никто не ответил на эту мольбу. Юстокс, сказав что ему нужно взять кровь, опустился рядом с ближайшим человеком на колени. Юстокс порезал ножом большой палец мужчины, который показался между лентами света. Появилась кровь, и Юстокс прижал к порезу пергамент, от чего на нём образовалось красное пятно. «Это наверняка больно!» — подумала я. Пусть это делали и не со мной, но видя, как Юстокс порезал палец человека, и из того потекла кровь, я почувствовала, как и у меня заболел палец. Я сжала его, и чуть отвела взгляд, чтобы не видеть сочащуюся кровь. Убедившись, что кровавый отпечаток поставлен, Юстокс легко взмахнул ножом. Я увидела, как красная полоса на ноже мгновенно исчезла. К моему удивлению нож снова стал чистым. Затем Юстокс продемонстрировал лист пергамента с кровавой отметкой находящимся на площади людям. В толпе раздались бормотания, а Фердинанд одобрительно кивнул. После этого Юстокс направился к следующему лежащему на сцене мужчине, сделал очередную кровавую отметку на пергаменте и, вновь показав его толпе, направился к следующему. — Главный священник, что вообще делает Юстокс? — Отделяет регистрационные свидетельства изменников от свидетельств остальных людей. Это работа священников и служащих. Регистрация подданных проводилась во время церемоний крещения. В случае дворян регистрировалась магическая сила, а в случае простолюдинов только кровь. Вот почему во время моей первой церемонии крещения мне было достаточно просто прижать свой окровавленный палец к белой медали. Больше ничего на этой медали не было, поскольку у меня даже не спрашивали имени. Похоже, эти медали хранились в хронологическом порядке, но внешне нельзя было понять, кому они принадлежат. Поэтому для того, чтобы найти нужные свидетельства среди остальных, использовали кровь. Так, во время похорон священники прикладывают медаль к телу, чтобы убедиться, что она принадлежит умершему. По словам Фердинанда, во время похорон Майн он взял немного моей крови, чтобы найти мою медаль. Правда, я этого не заметила, потому что находилась без сознания. На похоронах, проводимых за пределами Эренфеста, дощечку мазали кровью умершего. Затем эту дощечку передавали служащему, посетившему город во время праздника урожая. Все эти дощечки доставляли в за́мок вместе с собранными налогами. Дощечки потом возвращались с прикрепленными к ним медалями, после чего те становились надгробиями. Пока Фердинанд объяснял мне про регистрационные свидетельства, Юстокс добрался до последнего человека. — Тебе это с рук не сойдет! — воскликнула единственная среди шести изменников женщина. Связанная полосами света, жена мэра с ненавистью смотрела на нас, а из её глаз текли слёзы. «Это ужасно...» — подумала я, чувствуя на себе её испепеляющий взгляд. Я сглотнула, по коже побежали мурашки, а руки начали дрожать. Мне хотелось отступить и спрятаться за Фердинандом, ну или хотя бы просто отвернуться. Но Фердинанд сказал, что мне нужно наблюдать за казнью, так что у меня не было выбора, кроме как продолжать смотреть. Я стиснула зубы и крепко сжала кулаки, чтобы моя дрожь была не столь заметна. Пока мы с женой мэра смотрели друг на друга, Юстокс с невозмутимым выражением лица закончил брать кровь. Слегка взмахнув ножом, он превратил его обратно в штап. Затем он снова взмахнул штапом и произнёс «а́усваль * », от чего пергамент с кровавыми отметками окутало золотое пламя, словно магический договор. Пылая, лист пролетел над ящиком, который охранял Экхарт. Словно метеор, оставляя за собой хвост золотого пламени, пергамент сгорел и рассыпался пылью, которая опустилась на ящик. В следующий момент ящик загрохотал, хотя никто к нему не прикасался. Сначала открылось верхнее отделение, и из него вылетела медаль, затем остальные по очереди вниз, пока из ящика не вылетели все шесть медалей. — О-о-о-о! — донёсся от людей на площади благоговейный возглас, когда белые медали, служившие регистрационными свидетельствами подданных, взмыли вверх и упали в ладонь Юстокса. Он внимательно осмотрел их, а затем плавно подошёл к Фердинанду и опустился перед ним на колени. — Прошу вас, господин Фердинанд, — сказал Юстокс, изящно протягивая медали. — Благодарю, — ответил Фердинанд, принимая их. После его слов Юстокс встал и сразу же вернулся к ящику. Плотно защелкнув замо́к, он встал перед ящиком, чтобы защищать его. — Розмайн, отойди и встань рядом с Юстоксом, — указал мне Фердинанд. После этого Фердинанд слегка взмахнул свободной правой рукой, и в ней появился штап. Понимая, что он собирается использовать какую-то магию, я сделала как мне сказали и отошла к Юстоксу. В центре сцены остался лишь Фердинанд. Он осмотрелся, чтобы убедиться, что поблизости никого нет, а затем высоко поднял штап. С конца штапа полилась магическая сила, образуя в воздухе перед Фердинандом сложные узоры и слова. — Ах, я впервые это вижу! — взволнованно воскликнул Юстокс. Его расширенные карие глаза сияли от радости. Он слегка наклонился вперёд, рассматривая магический круг, нарисованный Фердинандом. — Юстокс, что происходит? — Юная леди, такова казнь людей, что посмели восстать против герцога. Этому заклинанию учат только кандидатов в аубы, а поэтому никого не подпускают близко, когда оно произносится. Таким образом, никто не может услышать слова заклинания и рассмотреть детали сложного магического круга, — объяснил Юстокс. — Я знал, что существует магия, предназначенная специально для казни мятежников, но мне никогда не доводилось видеть её. Судя по всему, такие казни были очень редки, потому что обычно никто не осмеливается восстать против герцога. — Ох, я так рад, что смог приехать сюда в качестве служащего! — взволнованно произнёс Юстокс, сжав кулаки. Услышав от Юстокса, что ему не терпится увидеть казнь, я наконец осознала, почему Фердинанд выглядел столь недовольным, когда тот прибыл, чтобы сопровождать нас. Я сделала шаг в сторону, чтобы оказаться от Юстокса подальше. — Юная леди, однажды и вы научитесь этому заклинанию. Пожалуйста, сообщите мне, если у вас когда-либо появится возможность его использовать. — Я буду молиться богам, чтобы у меня никогда не появилось такой возможности, — ответила я и мысленно добавила, что даже если такое произойдёт, то ни за что не стану ему сообщать. После этого я вновь посмотрела на Фердинанда. Стоя в центре сцены, он взмахивал штапом. Судя по всему, он закончил рисовать магический круг, поскольку из того вырвался чёрный туман, колеблющийся словно пламя. Возможно, это было заклинание, связанное с Богом Тьмы. Я сделала такой вывод, потому что этот чёрный туман очень напоминал тот, что я видела во время засады, в которую мы попали на прошлогоднем весеннем молебне. Губы Фердинанда, который не отводил взгляд от зловещего чёрного магического круга, шевелились, как будто он что-то напевал. Затем он разжал руку, и медали упали в мерцающий круг. Словно прилипнув к магическому кругу, они застыли в воздухе, а в следующий миг их окутало чёрным туманом.

В версии с изображениями тут находится картинка. — Экхарт, сними с них путы! — Есть! Услышав приказ Фердинанда, Экхарт быстро взмахнул штапом, отчего полосы света, связывающие шесть человек, в мгновение ока исчезли. Реакция освободившихся людей была разной. Одни не двигались и в замешательстве моргали, не понимая что происходит. Другие закричали и попытались сбежать. Женщина бросилась к Фердинанду, возможно, надеясь сбить его с ног. — Главный священник?! — выкрикнула я, когда жена мэра кинулась к центру сцены. — Осторожнее! Однако, несмотря на мой отчаянный выкрик, Фердинанд даже не посмотрел на женщину. Не сводя глаз с магического круга, он проговорил: — Не беспокойся. Они ничего не смогут сделать. Он был прав, люди могли двигаться лишь несколько мгновений. И мэр, который встал на дрожащих ногах, надеясь убежать, и его жена, которая бросилась на Фердинанда, спустя несколько шагов застыли на месте, а затем повалились на сцену. Люди попытались встать, вот только пусть они и могли двигать руками, их ноги оказались парализованы. — Ноги! Я не чувствую ног! — раздался душераздирающий крик женщины. Затем послышались полные боли, страха и отчаяния крики остальных людей. — Пожалуйста, нет! — Помогите! — Как больно! Я прищурилась, чтобы увидеть, что с ними стало, и заметила, что ноги всех шестерых светло-серые. Сперва я подумала, что, возможно, они просто носят одинаковую обувь, но это было не так. Серый цвет перекинулся на их одежду и стал распространяться всё выше, отчего их ноги перестали подавать хоть какие-то признаки движения. — Кажется, их ноги превращаются в камень… — Да, это распространится на всё их тело, — ответил мне Юстокс. Не скрывая восторга, Юстокс наблюдал за происходящей сценой. Вот только я совершенно не разделяла его восторга. Если бы не строгие взгляды Фердинанда, которые тот изредка бросал в мою сторону, я бы уже закрыла глаза и заткнула уши, чтобы не видеть корчащиеся тела и не слышать истошные крики. Чёрный туман сжигал медали, словно пламя, и они постепенно теряли форму. Когда их размер уменьшился вдвое, люди обратились в камень по пояс. Их тела затвердевали у меня на глазах, а когда серость дошла до шеи, они потеряли даже способность кричать. После того, как медали догорели и рассыпались, тела людей полностью потеряли цвет, превратившись в каменные статуи. Внезапно Фердинанд взмахнул штапом, и магический круг исчез. В следующее мгновение все шесть статуй начали разрушаться. Через них прошли больши́е трещины, и окаменевшие тела стали распадаться на куски, с громким стуком падая на сцену. От падения эти куски крошились, становясь всё меньше, превращаясь в песок. В конце концов, останки людей стали пылью, которую развеял всё ещё холодный весенний ветер. После них не осталось ни медалей, которые можно было бы прикрепить к надгробиям, ни самих тел. Таким был конец для изменников. Им не полагалось ни погребения, ни оплакивания. «Это ужасно...» — думала я, не в силах забыть выражения страха и отчаяния на их лицах. Истошные крики до сих пор звучали в моих ушах, а перед глазами стояла картина их мучений. Живых людей превратили в каменные статуи, которые рассыпались в пыль и исчезли. Люди не должны умирать столь чудовищным образом. — Это было потрясающе, юная леди, не так ли? — взволнованно спросил Юстокс. У меня не было сил даже изобразить фальшивую улыбку и кивнуть. Я просто не понимала, как можно так беззаботно говорить о такой бесчеловечной казни. Это слишком ужасно. Мои руки и ноги стали неестественно холодными. У меня сводило живот от отвращения к произошедшему. Я бы предпочла потерять сознание, чтобы не испытывать захлёстывающие меня эмоции, вот только ни моя выносливость, ни моя магическая сила не были истощены. Без права закрыть глаза, я могла лишь продолжать стоять на краю сцены и наблюдать. На площади было тихо. На лицах людей отчётливо читался страх перед дворянами. Они только что стали свидетелями того могущества, которым обладали дворяне, а в их сердцах глубоко запечатлелось, с какой лёгкостью могут отнять их жизни. Когда всё закончилось, Рихт, стоявший на коленях на противоположной стороне сцены, встал и громко обратился к людям на площади: — Все изменники казнены. Они пошли против герцога и навлекли беду на весь наш город. Из-за них Хассе был заклеймён городом мятежников. Чтобы смыть с себя это клеймо и получить искупление, нам нужно упорно трудиться, пока дети, только прошедшие крещение, не достигнут совершеннолетия, и годы после этого. Мы должны трудиться сообща, чтобы отплатить святой Эренфеста, спасшей нас от казни, за её милость. Нас ждут трудные времена, но мы должны все вместе преодолеть их. На лице Рихта читалось такое же напряжение, что и на лицах остальных людей, но он всё равно пытался вернуть Хассе в прежнее русло. Ничего ещё не закончилось. Хассе предстоит ещё долгий путь искупления перед семьёй герцога. Его решимость тронула меня. Ведь ничего еще не закончилось не только для Рихта и Хассе, но и для меня, как святой Эренфеста. Я сделала глубокий вдох, чтобы собраться с мыслями. Крики всё ещё звучали в моих ушах, но я не могла позволить им влиять на меня. Урегулирование ситуации в Хассе после казни мэра также являлось частью порученной мне задачи. Чтобы помочь городу восстановиться, Рихту и мне требовалось тесно сотрудничать. Я медленно подошла к центру сцены, стараясь выглядеть как можно спокойнее и грациознее. Меня трясло, а к горлу подступала кислота, но я изо всех сил старалась держать себя в руках, направляясь к Фердинанду. Когда я остановилась рядом с ним, все взгляды людей не только на площади, но и на сцене, оказались прикованы ко мне. Я на мгновение прикрыла глаза, вот только при этом передо мной встала картина корчившихся от боли и ужаса людей. Покачав головой, чтобы отогнать наваждение, я подняла голову и решительно подошла к Фердинанду. — Розмайн, сюда. Фердинанд протянул мне усиливающий голос магический инструмент и отступил на шаг. Крепко сжав инструмент, я поднесла его ко рту и сделала медленный вдох. — Жители Хассе… — начала я. Мой голос дрожал. Сглотнув, я сделала ещё один вдох и продолжила: — Жители Хассе, пожалуйста, продержитесь этот год. На этот раз мой голос прозвучал заметно ровнее. Я понимала, что хоть дворяне и могли своим могуществом довести людей до глубин отчаяния, но они же могли и спасти жизни людей. Раз мне дали роль святой, то я хотела дать жителям Хассе хотя бы какую-то надежду. Радуясь, что мне удалось подавить беспокойство, я продолжила. — В зависимости от ваших усилий, герцог решит, будет ли проведён весенний молебен в следующем году. Я буду просить герцога, чтобы он смилостивился, но решающим условием будут ваши дела. Если в течение года они будут усердно работать, то в следующем году весенний молебен состоится. После моих слов потрясенные лица крестьян немного просветлели. Я слышала, как с площади доносятся их слова: «Если всего год, то как-нибудь продержимся», «Да, давайте постараемся». Видя, что к ним вернулась надежда, я почувствовала, как бремя на моих плечах стало немного меньше. — Было доказано, что среди вас нет мятежников. Теперь, пожалуйста, подтвердите своими делами, что Хассе заслуживает прощения. Тогда я смогу в следующем году вновь посетить Хассе во время весеннем молебна, чтобы вознести молитвы и дать вам благословение. ***

Под радостные возгласы людей я, следуя указаниям Фердинанда, отправилась на ездовом звере в монастырь. В пандобусе со мной находились Бригитта, Фран, Зам, Юстокс и его ящик. — Госпожа Розмайн, вы хорошо постарались. — Спасибо, Бригитта. Мне удалось ей улыбнуться, вот только у меня голова шла кругом. От произошедшего меня тошнило. Хотелось, чтобы всё это уже прекратилось. Я мечтала сбежать от реальности, погрузившись в мир книг, или хотя бы поскорее заснуть, чтобы ни о чём не думать. Когда мы приземлились перед входом в монастырь, нас встретили служители, сотрудники компании «Гилбе́рта», а также наши слуги. Они стояли на коленях, ожидая нас. — Юстокс, Экхарт, Дамуэль, Бригитта, отправляйтесь в молитвенный зал, создайте там себе комнаты и обустройте их, — сказал Фердинанд, протягивая каждому из них красный магический камень. Все четверо, а также их слуги, сразу же отправились выполнять указание Фердинанда. Юстокс приказал своим слугам принести столь важный для него ящик из моего ездового зверя. Когда все вышли из пандобуса, я убрала его. Я была настолько опустошена, что не поднимала глаз от земли. К горлу вновь подступила кислота. Я не могла позволить, чтобы меня вырвало на глазах у всех, а потому с трудом сглотнула и вытерла рукавом подступившие слёзы. — Розмайн… ты бледна. Тебе следует отдохнуть. Слуги, приготовьте ей комнату, — приказал Фердинанд. Мои слуги поспешно встали и зашли в монастырь. Магический инструмент, чтобы открыть мою потайную комнату, я вручила Гилу, который пошёл первым. Несмотря на то, что моя комната была в некоторой степени готова, все же оставалось сделать некоторые мелочи, прежде чем я смогу отдохнуть. Проводив слуг замутнённым взглядом, я бесцельно огляделась. Среди встречающих меня людей я увидела папу. Он выглядел невероятно встревоженным, и я легко могла догадаться, что он сейчас ломает голову над тем, как мне помочь. Мне ужасно захотелось броситься ему на грудь с криком «Папа!» и разрыдаться. — Розмайн, — произнёс Фердинанд, положив руку мне на плечо. — А… что? Я сразу же пришла в себя и поняла, что мне ни при каких условиях нельзя было делать нечто подобное. Я опустила протянутую руку и поставила ногу на место. Когда Фердинанд приказал мне идти, папа протянул мне свой плащ. — Госпожа Розмайн, если вы не против, пожалуйста, возьмите. Вы выглядите замёрзшей. Я опустила глаза на плащ, а затем перевела взгляд на Фердинанда, который пристально смотрел на папу. Но папа лишь спокойно посмотрел на него, всё также продолжая протягивать мне плащ. Фердинанд ещё какое-то время холодно смотрел на папу, затем опустил на меня взгляд и нахмурился. — Розмайн, тебе холодно? — Холодно.... Мне очень-очень холодно. Большое спасибо, Гюнтер. Я взяла у папы плащ и прижала его к себе. Он был слегка пыльным, но не настолько, чтобы я не могла почувствовать запах папы. От этого я ощутила и облегчение, и горечь. У меня на глазах навернулись слёзы, и я тут же зарылась лицом в плащ. — Глава храма, пожалуйста возьмите, если вам холодно, — донёсся до меня голос. — Нет, возьмите мой! Он намного теплее, — сказал ещё кто-то. От столь неожиданных слов мои слёзы мгновенно прекратились. Я подняла глаза и увидела, как пятеро солдат наперебой протягивают мне свои плащи. Увидев перед собой целую стену из плащей, я не могла не улыбнуться. От одного этого тяжесть в моём сердце стала немного меньше. — Простите, боюсь, я не смогу унести больше. Но я очень благодарна вам за вашу доброту. Сжимая в руках папин плащ, я отправилась в свою потайную комнату, которую слуги подготавливали мне для сна. Чтобы не мешать им, я отошла в угол и развернула папин плащ, надеясь в него закутаться. — Розмайн, одолжи мне его, — произнёс Фердинанд. — Ни за что, — ответила я, крепко сжав плащ, чтобы защитить его от Фердинанда, уже протянувшего руку. Потирая одной рукой висок, он схватил другой край плаща. — В таком виде ты не можешь забрать его в постель. Позволь мне его очистить. Ну же, отдай. — Очистить? — спросила я, наклонив голову. Фердинанд воспользовался моим изумлением, чтобы отобрать плащ. Затем он создал штап и что-то пробормотал. После этого возник водяной шар, который окутал плащ, а затем исчез. — Что это за магия? — спросила я. — Как я уже говорил ранее, это очистка. Как оказалось, это была незаменимая магия для рыцарей, которые могли находиться несколько дней на природе, во время истребления магических зверей. По словам Фердинанда, ею пользовались, чтобы очистить себя и свои вещи. — Я даже не знала, что есть такая удобная магия. Впервые о ней слышу. — Тебе она не нужна. И в храме, и в замке у тебя есть слуги, — объяснил Фердинанд. При наличии слуг, которым можно поручить такую работу, использование магии очистки было бы напрасной тратой магической силы для дворян. Но в обстоятельствах, когда приходилось проводить много времени на природе без каких-либо слуг, другого выхода не было. — Сейчас особый случай. Ты не можешь в таком виде забрать его в постель, однако времени на стирку тоже нет, — продолжил Фердинанд, набросив мне на голову чистый плащ, от которого больше не пахло пылью. — Хорошо отдохни. Я объясню обстоятельства людям из компании «Гилбе́рта». Затем он развернулся и вышел из комнаты, давая мне понять, что у него больше нет ко мне никаких дел. Пока я нюхала плащ, до меня донёсся голос Гила. Он сообщил Франу, что принёс достаточно горячей воды, чтобы я могла принять ванну. — Госпожа Розмайн, ваша ванна готова. А вам обоим следует выйти, — сказала Моника, выгоняя Франа и Гила из комнаты. В тот день я спала, закутавшись в папин плащ. Он отогнал все тревожные мысли, и мне не приснилось ни одного плохого сна. ↑ auswahl (нем.) — выбор.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Vlast-knizhnogo-chervya/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Обсуждение весеннего молебна и следующего ингредиента

Мой мирный сон подошёл к концу. Проснувшись, я вылезла из-под папиного плаща и сильно потянулась. После этого я расстелила плащ на кровати, чтобы свернуть. Вообще-то мне следовало оставить такую работу слугам, но я хотела сделать всё сама. Я неспешно разгладила ладонями складки, а затем аккуратно его сложила. — Да. Так хорошо. Я попросила Франа взять сложенный плащ, и мы направились завтракать в столовую. Здесь, в монастыре, все дворяне должны были есть вместе, включая рыцарей сопровождения, поэтому слугам и простолюдинам приходилось ждать, пока они не закончат. Поскольку с нами был Фердинанд, мы не могли вести себя небрежно. Когда я вошла в столовую, то увидела, что все остальные уже проснулись и сейчас завтракали. — Доброе утро всем. — Доброе утро, госпожа Розмайн. В отличие от Бригитты и Дамуэля, которые, казалось, только начали, одного взгляда на Юстокса хватило, чтобы понять, что его из постели вытащили слуги. Судя по тому, что Фердинанд уже заканчивал свой завтрак, он проснулся раньше всех. — Доброе утро, Розмайн. Похоже, ты хорошо спала, — поприветствовал меня Фердинанд. — Да, наверное потому, что мне было очень тепло. Пока Моника и Гил накрывали на стол, я попросила Франа позвать папу, чтобы вернуть ему плащ. Мне бы очень хотелось вернуть плащ лично, но из-за того, что я теперь дворянка, это невозможно. Всё, что я могла сделать, это поблагодарить папу, когда Фран отдавал ему плащ. — Гюнтер, я возвращаю плащ. Благодаря ему, ночью мне было очень тепло, — сказала я опустившемуся передо мной на колени папе. Он слегка приподнял лицо, улыбнулся и довольно прищурился. В его светло-карих глазах читалось, что он рад, что мне стало лучше. — Я рад, что смог быть вам полезен. Госпожа Розмайн, я слышал, что теперь вы отправитесь в другие сельские города, чтобы провести там весенний молебен. Пожалуйста, берегите себя. — Спасибо, Гюнтер. Пожалуйста, передайте мои наилучшие пожелания вашей семье. — Как пожелаете. Пусть наш разговор и был весьма кратким, но даже такой малой возможности поговорить с ним оказалось достаточно, чтобы согреть моё сердце. Видя, как я провожаю взглядом папу, который направился к группе солдат, Бригитта задумчиво прищурила аметистовые глаза. — Госпожа Розмайн, кажется, вы довольно близки с этим солдатом. Не беря во внимание Фердинанда и Дамуэля, даже Юстоксу, который собирал сведения о Майн, и Экхарту, помогавшему ему, было известно о моей настоящей личности. Поэтому среди присутствующих здесь дворян Бригитта оказалась единственной, кто не знала, что это мой настоящий отец. Я улыбнулась и дала Бригитте заранее подготовленное оправдание. — Гюнтер тесно связан с компанией «Гилбе́рта», в которой я начала заказывать украшения для волос ещё до моего крещения. Ты помнишь Еву и Тули, которые приносили мне украшения? — Да, они несколько раз посещали покои директора приюта. Тули — это ведь та девочка, которая помогала снимать с меня мерки? Я слышала, что вы очень цените её работу. Видя, как Бригитта вспомнила, что Тули помогала с её измерениями, а также доставляла мне украшения для волос, я кивнула и продолжила. — Гюнтер — отец Тули, а также начальник мужа Коринны, которой поручили сшить тебе платье. До моей церемонии крещения Гюнтер порой сопровождал меня в качестве эскорта, когда я посещала нижний город по делам, связанным с приютом и мастерской, а также он часто провожал сирот в лес. — Вот значит как, — ответила Бригитта, понимающе кивнув. Внешне всё должно выглядеть именно так. Таким образом, у людей не возникнет ненужных подозрений. — Розмайн, сегодня мы отдохнём, а с завтрашнего дня отправимся на весенний молебен. Днём я посещу тебя. Нам нужно обсудить важный вопрос, — сообщил сегодняшнее расписание Фердинанд, закончив завтракать. После этого он удалился в свою комнату. Я ответила, что поняла, после чего сразу же приступила к завтраку. Поскольку компания «Гилбе́рта» и солдаты собирались вскоре отправиться в Эренфест, им требовалось поскорее поесть. Чтобы их не задерживать, я старалась есть как можно быстрее, не теряя при этом элегантности. ***

Чтобы никому не мешать, после завтрака я вернулась в свою комнату. Когда я села в кресло и прикрыла глаза, передо мной всплыли картины прошедшей вчера казни, отчего моё настроение резко ухудшилось. — Госпожа Розмайн, все позавтракали и сейчас готовятся к отъезду. Вы проводите их? — поинтересовался Фран, возвращая меня в чувство. Я слабо кивнула и встала, после чего вышла из своей комнаты и направилась к выходу из монастыря. Оказавшись на улице, я увидела несколько загруженных багажом карет. С одной ещё не закончили, и солдаты помогали служителям грузить оставшиеся вещи. — Вы уже готовы? — спросила я у собравшихся людей из компании «Гилбе́рта», что-то обсуждавших между собой. Бенно сделал шаг вперёд и опустился на колени, после чего Марк и Лутц повторили за ним. — Госпожа Розмайн, господин Фердинанд уже сообщил нам, что дело с Хассе разрешилось. Мы слышали, что ваше выступление было несравненным. — Это стало возможным только благодаря помощи компании «Гилбе́рта». Вы действительно очень сильно помогли мне. Спасибо. Они часто давали мне советы, а их торговые связи оказались невероятно полезны для распространения слухов среди простолюдинов. Кроме того, они часто посещали Хассе, чтобы поближе взглянуть на ситуацию в городе, а также манипулировали мнением людей, чтобы наш план удался. — Благодаря вашим стараниям, жители Хассе смогли за зиму обсудить нападение на монастырь и обдумать, как им быть. Это оказалось крайне важно для того, чтобы люди приняли случившееся вчера. Если бы жителям Хассе внезапно объявили о наказании, не дав ни достаточной информации о том, что же произошло, и что им за это грозит, ни времени, чтобы это обдумать, то они, несомненно, оказали бы гораздо более сильное сопротивление казни мэра. Учитывая, что я плохо знакома со здравым смыслом дворян, не думаю, что могла справиться, если бы мне пришлось осуществлять этот план со служащими. Уверена, что в будущем я лучше разберусь в культуре дворян, но сейчас я была совершенно невежественна. Если бы не помощь Бенно и Марка, то количество казнённых оказалось намного больше. — Госпожа Розмайн, я рад, что оказался вам полезен, — сказал Бенно. — Благодаря этой шумихе мы зарекомендовали себя как надёжная компания, что пользуется вашей благосклонностью. Теперь нам значительно легче вести дела в Эренфесте и Хассе. Если вам потребуется что-то ещё, то, пожалуйста, свяжитесь с нами. Насколько я поняла, первая часть его слов была искренней благодарностью, в то время как вторая — явным намёком на принципы «Хо̄-Рен-Со̄ * »: своевременное информирование и консультации. Другими словами, он намекал, чтобы я не делала глупостей, а сперва обсуждала свои планы с ним. Задумавшись, есть ли что-нибудь, о чём бы я хотела попросить компанию «Гилбе́рта», мне кое-что пришло в голову, и я хлопнула в ладоши. — Ах, да. Есть кое-что, о чём я бы хотела попросить. Это не срочно, но в будущем я собираюсь посетить земли Илльгнера, чтобы найти новое сырьё для бумаги. Когда придёт время, я надеюсь обсудить это с вами. Несмотря на то, что я просто поделилась с ними своими планами, взгляд Бенно стал каким-то отсутствующим, Марк опустил глаза, а Лутц тяжело вздохнул и сник. Когда я в замешательстве наклонила голову, Бенно посмотрел на меня с улыбкой. Вот только во взгляде его красновато-карих глаз не было и толи́ки веселья. Если бы мы сейчас находились в потайной комнате директора приюта, он, без сомнения, обрушил бы на меня гром и молнии. После небольшой паузы Бенно ответил с вежливым смехом: — Хорошо. Госпожа Розмайн, я с нетерпением буду ждать вашего возвращения с весеннего молебна, чтобы услышать подробности этого дела. Я очень благодарен вам, что позволили создать нам новые связи с дворянами. Также мне бы хотелось обсудить платье, которое вы поручили сшить Коринне. Вот только несмотря на его учтивый тон, мне казалось, что он кричит на меня: «Идиотка! Не взваливай на меня лишнюю работу, когда меня изо дня в день зовут к себе дворяне!». Пусть внешне я и не показывала, что испугалась, но мысленно кричала: «Не-е-ет! Мне страшно, что меня ждёт, когда весенний молебен закончится!». На этом мой разговор с компанией «Гилбе́рта» подошёл к концу. ***

Когда всё было готово к отъезду, и люди начали садиться в кареты, я раздала солдатам малые серебряные монеты, которые Бенно приготовил и передал мне через Франа. — Я понимаю, что сопровождение карет из Хассе в Эренфест не из лёгких, но я доверяю безопасность Юстокса и людей из компании «Гилбе́рта» всем вам. — Доверьте это нам, госпожа. — Вы можете рассчитывать на нас. Солдаты довольно ухмылялись, смотря на полученные малые серебряные монеты. Насколько я знала, среди стражников у ворот шла жёсткая конкуренция за то, кто присоединится к эскорту, а потому награда их явно устраивала. Как и всегда, я вручила папе большую серебряную монету, но похоже, он в награду за тяжёлый труд покупал солдатам выпивку, в результате чего от большой серебряной практически ничего не оставалось. Об этом мне в письме сообщила Тули. Правда её почерк пока достаточно тяжело читать. Несмотря на то, что все уже сели в кареты, готовые отправиться, один человек остался стоять. Разумеется, им был Юстокс. — Как жаль. Мне бы очень хотелось сопровождать вас и во время весеннего молебна… — сказал он с грустью. Вот только Юстоксу требовалось как можно скорее вернуть ящик с регистрационными свидетельствами в замок, а потому я с ним распрощалась. Ездовой зверь Юстокса не подходил для того, чтобы перевозить на нём ящик, так что Юстоксу пришлось отправиться в дворянский район на карете, как и его слугам. Среди дворян, что сопровождали меня, Юстокс оказался единственным, кто должен был вернуться, а потому он намеренно затягивал своё возвращение, меланхолично переводя взгляд между мной и Фердинандом. Наконец, Фердинанду это надоело и он махнул рукой, призывая Юстокса поскорее сесть ​​в карету. — Весенний молебен — это то, чем занимаются священники. Поскольку дело в Хассе разрешилось, от служащего больше нет никакой пользы. К тому же ты ответственный за ящик с регистрационными свидетельствами, так что отправляйся в замок, пока тебя не ограбили. Или ты чем-то не доволен? — Я доволен тем, что мне довелось увидеть в Хассе, но мне кажется, что если я останусь с юной леди Розмайн, то смогу увидеть ещё много интересного. — Это только твои фантазии, — ответил Фердинанд, холодно смотря на Юстокса. — Залезай в карету. Без тебя все остальные не могут отправиться. Юстоксу ничего не оставалось, как сесть в карету. После этого все смогли наконец-то отправиться. Одна за другой кареты начали медленно двигаться, а солдаты, что выступали эскортом, шли рядом с ними. Папа собирался пойти в самом конце, а пока наблюдал за отправкой карет. Я воспользовалась этой возможностью, чтобы попрощаться с ним в последний раз. — Гюнтер, будь осторожен в пути. — Госпожа Розмайн, пожалуйста, позаботьтесь о своём здоровье, — с усмешкой ответил папа. Последняя карета тронулась, и он отправился за ней. Плащ, в котором я спала прошлой ночью, покачивался у него за спиной. Я провожала взглядом уходящего вдаль папу, пока он полностью не исчез из поля зрения, после чего вернулась в монастырь. ***

Когда большинство людей ушли, в монастыре стало тихо. После обеда я немного отдохнула, пока не прибыли Фердинанд с Экхартом, чтобы что-то обсудить. — В качестве слуги останется Фран. Все остальные пусть покинут комнату, — скомандовал Фердинанд. — В таком случае, пусть все, кроме Франа, покинут комнату, — распорядилась я. После моих слов слуги удалились. Остались только Фран и два моих рыцаря сопровождения. Фран подал всем чай, после чего встал у закрытой двери. Здесь имелся прямоугольный стол, похожий на тот, что находился в комнате главы храма, за которым мы с Фердинандом и сидели лицом к лицу. Экхарт стоял позади Фердинанда, а Дамуэль и Бригитта по обе стороны от меня. — Прежде всего, я хотел бы поговорить об ингредиенте, который предстоит добыть во время весеннего молебна, — сказал Фердинанд. После его слов мои рыцари сопровождения напряглись. Почувствовав, что атмосфера в комнате потяжелела, я тоже вытянулась. — Учитывая, что вы не велели рыцарям покинуть комнату, правильно ли я понимаю, что нас вновь ждёт сражение с магическими зверями? — Учитывая, что магические звери обычно стягиваются в места богатые магической силой, их, вероятно, будет немало. Согласно информации от Юстокса, нам придётся иметь дело с талфро́шами * . Пусть он и сообщил название, но я понятия не имела, что это за звери. Тем не менее, мои рыцари, похоже, знали о них. Я заметила, что при упоминании талфрошей Бригитта поморщилась. Видимо, эти звери были из числа тех, которые не нравились девушкам… Надеюсь, это не насекомые. — Однако, беря во внимание то, что произошло в Ночь Шуцерии, я думаю, нам не следует недооценивать Ночь Фрютрены. Невозможно сказать, столкнёмся ли мы опять с больши́м количеством зверей или с особо сильными особями. — В таком случае, разве нам не стоило взять с собой больше рыцарей? По крайней мере, мы могли бы взять с собой Корнелиуса, который является моим эскортом, — предложила я. Пусть нам и важно сохранить в секрете приготовление моего лекарства, но так как Корнелиус был моей семьёй, я подумала, что мы могли попросить его о помощи. Однако на мою идею Фердинанд покачал головой. — Розмайн, это невозможно. Корнелиус ученик и несовершеннолетний. Он не может сопровождать тебя за пределы города. — Но ведь когда вы строили этот монастырь, он отправился в Хассе с нами… — возразила я. Я помнила, как он летел на ездовом звере. Не может ведь так быть, что память меня подводит, верно? Когда я озадаченно наклонила голову, Фердинанд и Экхарт скривились. — Розмайн… в тот раз были особые обстоятельства. Я не предполагал, что мы собираемся покинуть город, — объяснил Фердинанд. Это верно. Я тоже не планировала отправляться в Хассе, чтобы построить монастырь сразу же после обеда в итальянском ресторане. — Значит, это все рыцари, на которых мы можем рассчитывать? Всё ли будет в порядке? — спросила я. — Розмайн, можешь не беспокоиться. Для господина Фердинанда большинство магических зверей не представляют никакой угрозы, — ответил Экхарт. Он полностью доверял Фердинанду и, кажется, был взволнован представившейся возможностью служить его рыцарем сопровождения. Я мысленно согласилась. С Фердинандом у нас не должно возникнуть никаких проблем. Поэтому, посчитав, что вопросы безопасности можно смело оставить на него, я решила узнать побольше о самом ингредиенте. Достав диптих и взяв стилус, я принялась задавать вопросы. — Главный священник, что именно будет весенним ингредиентом? — Тебе предстоит собрать нектар рэйре́на. Говорят, что это цветок, любимый богинями, — ответил Фердинанд. Мы собирались отправиться к источнику, который весной наполнялся магической силой и был известен как «Купальня богинь весны». Там росли цветы, известные как рэйре́н, и их нектар как раз являлся весенним ингредиентом моего лекарства. — На ночь лепестки цветов закрываются, и в них медленно накапливается нектар. На рассвете цветы вновь распускаются, и тебе нужно будет собрать ингредиент прежде, чем нектар окрасится какой-либо ещё магической силой или окажется съеден магическими зверями. Поэтому, мы отправимся туда ночью, всё подготовим и будем ждать рассвета. Я записала всё это в диптих, а затем взглянула на Фердинанда и спросила: — Главный священник, вы когда-нибудь были у этого источника? — Нет. Во время учёбы в дворянской академии я довольно часто собирал материалы, но после её окончания и возвращения в Эренфест, я больше не мог себе этого позволить, — объяснил Фердинанд. — Я осведомлён о свирепых и опасных магических зверях, которых должен устранять рыцарский орден, но я не слишком хорошо знаком с теми, которые не способны причинить большого вреда, и материалами, что можно найти в Эренфесте. В этом я полагаюсь на информацию Юстокса. Безусловно, Юстокс был тем ещё чудаком, но он собрал огромный объём различной информации. А поскольку он сам охотно отправлялся собирать материалы, предоставленная им информация выглядела вполне достоверной. — Я подготовил инструменты, необходимые для сбора, так что, когда придёт время, вновь одолжу их тебе. — Я очень вам признательна, — поблагодарила я Фердинанда. После того, как мы обсудили информацию о нектаре рэйре́на и талфро́шах, что получил Юстокс во время сбора ингредиентов, Фердинанд приказал Франу и эскорту оставить нас наедине. — Теперь я собираюсь поговорить с Розмайн о Хассе. Всем остальным покинуть комнату. — Есть! Перед уходом Фран вновь налил нам с Фердинандом чаю. После того, как он вышел, Дамуэль и Бригитта последовали за ним. Казалось, что Экхарт хотел остаться в роли эскорта Фердинанда, но тоже был вынужден уйти. ***

Фердинанд, отпив свежего чая, поставил чашку на стол и внимательно посмотрел на меня бледно-золотыми глазами. Учитывая, что мы остались наедине, это было знаком, что он начнёт читать мне нотации или ругать. Я положила руки на колени и поправила осанку. — Розмайн, я хотел бы послушать, что же ты вынесла из этого дела с Хассе. Я на мгновение закрыла глаза, и образы вчерашней казни вновь всплыли в моём разуме. Стараясь не поддаваться эмоциям, я сжала кулаки и посмотрела Фердинанду прямо в глаза. — Прежде всего, я поняла, что мне следует как можно скорее усвоить культуру дворян. Проблема с Хассе возникла из-за моего незнания о том почтении, которое должны оказывать дворянам, о белых зданиях и о разнице в здравом смысле между простолюдинами и дворянами. Чтобы такого больше не повторилось, я должна как можно скорее разобраться в культуре дворян. — Верно. Если бы ты росла как и любой другой дворянский ребёнок, то постигала бы культуру благородного общества, находясь под покровительством родителей. Но, чтобы управлять мастерской и распространять полиграфию по всему герцогству, тебе пришлось войти в мир взрослых. Поскольку я делала то, чем никогда не занимался ни один дворянский ребёнок, мне требовалось многому научиться и как можно скорее. Я больше не простолюдинка и теперь для меня важнее действовать как подобает дворянке, а не торговцу. — Дворян не станет волновать логика простых торговцев. Ты действовала импульсивно, создав в Хассе приют и мастерскую, и не предусмотрела, какие это повлечёт последствия. Единственная причина, по которой всё закончилось без каких-либо серьёзных инцидентов — это то, что твоими противниками оказались лишь простолюдины, живущие в землях, находящихся под непосредственным контролем герцога. — Разве инцидент, закончившийся казнью шести человек, не достаточно серьёзный? — возмутилась я. Фердинанд пренебрежительно фыркнул. — Это результат того, что ты хотела спасти людей и сохранить Хассе, который стал городом мятежников. Обычно город бы просто уничтожили, и на этом всё закончилось. Такое решение сэкономило бы время и оставило после себя гораздо меньше проблем. — А-а? Неправда! Уничтожение города вызовет бо́льшие проблемы! — запротестовала я. — Это разница в нашем здравом смысле. Для меня гораздо сложнее и утомительнее кажется именно спасение Хассе. Уничтожить его куда проще. Больше всего мы расходились во мнениях касательно ценности человеческой жизни. Разрыв между простолюдинами и дворянами слишком огромен. Я медленно покачала головой и ответила: — Я понимаю, что мой здравый смысл не подходит для жизни в этом мире, но я не могу принять то, как легко вы говорите об убийстве людей. — Я полагаю, в этом отношении сильно сказывается, что ты из семьи простолюдинов. Вероятно, тебе будет трудно полностью принять дворянский образ мышления, но постарайся разобраться в нём так хорошо, как только сможешь. Я была не против разобраться в культуре благородного общества, а потому, если мне всё разъяснят, я попытаюсь выучить всё возможное. Однако, даже если я начну понимать мышление дворян, это не значит, что я и сама начну думать также. Мой здравый смысл и ценности основаны на моей жизни как Урано, а потому для меня практически невозможно начать думать совершенно иначе. — Даже если я разберусь в повседневной культуре дворян, наблюдая и подражая другим, моё мышление не изменится. Есть определённые принципы, лежащие в основе моего мышления, которые отличаются от тех, что приняты в этом мире, и их не так то легко совместить со здравым смыслом этого мира. — Тем не менее, если ты, как приёмная дочь герцога, собираешься и дальше распространять полиграфию в герцогстве, то неизбежно столкнёшься с дворянами. Если ты не разберёшься в дворянской культуре, то возникнут новые проблемы и разрешить их будет гораздо сложнее, чем в Хассе. Не всё можно решить, полагаясь только на авторитет герцога. Разрешить проблему, в которой противниками оказались лишь простолюдины, было уже достаточно тяжело. Если бы мне пришлось противостоять дворянам, то справиться с возникшими сложностями оказалось бы намного сложнее. Поэтому мне следовало действовать осторожно, тщательно обдумывая каждое своё действие. — Мне необходимо научиться использовать эвфемизмы, чтобы меня не поймали на каком-либо обещании, и впредь быть более осторожной, чтобы не допускать ошибок. Насколько я понимаю, сперва я должна поработать над тем, чтобы не торопиться выполнять задуманное, верно? Фердинанд ухмыльнулся и кивнул. Похоже, он получил ответ, который и хотел услышать. — Я не могу понять твою жажду книг, и что все твои мысли сосредоточены на них, но тебе следует понимать, что, вероятно, больше нет других людей, что одержимы книгами также как и ты. Если ты намерена и дальше распространять полиграфию, тебе нужно перестать торопиться в её продвижении и запастись терпением. Другими словами, он намекал, что мне не следует бездумно распространять полиграфию на другие земли, пока меня об этом не попросят, верно? Раз так, то будет лучше, если я займусь управлением уже существующими мастерскими и сосредоточусь на продаже книг и совершенствовании технологии печати. — В этом случае я замедлю расширение полиграфии, чтобы избежать ненужных конфликтов, и сосредоточусь на улучшении бумаги и повышении общего уровня грамотности, — ответила я. Пока что, закончив с образованием дворянских детей, я бы хотела поднять и уровень грамотности простолюдинов. Это послужило бы появлению новых покупателей для моих книг. Но когда я принялась излагать Фердинанду свой план, он выставил передо мной руку, останавливая меня. — Подожди. О чём именно ты говоришь? — Я просто подумала, что нужно добавить полиграфии глубину, вместо того, чтобы расширять её. После моих слов Фердинанд взялся за голову и пробормотал. — А ведь в начале всё шло так хорошо. Казалось, что ты меня поняла. И почему всё опять закончилось этим? «Странно», — подумала я, не понимая, почему он так реагирует? — Эм-м… если вы говорите, что в начале всё шло хорошо, давайте отложим обсуждении полиграфии и вернёмся к разговору о Хассе. Теперь я понимаю, что нельзя недооценивать разницу в здравом смысле между простолюдинами и дворянами. А потому, думаю, что мы должны научить мэров и старост деревень основам культуры дворян. — Для чего? — спросил Фердинанд. Судя по всему, он не понимал, в чём смысл учить простолюдинов культуре дворян. А вот мне это казалось очевидным. Простолюдинам, ведущим дела с дворянами, такие знания были совершенно необходимы. — Проблемы с Хассе возникли из-за заблуждения мэра, что любую проблему можно решить, если он предложит дворянам или священникам деньги, девушек и алкоголь. Уверена, что под влиянием бывшего главы храма мэры других городов в землях, находящихся под непосредственным контролем герцога, считают схожим образом. Поэтому лучше объяснить им сразу, что подобные взятки больше не приемлемы. После моих слов на лице Фердинанда проступило явное недовольство. — Ты хочешь, чтобы я объяснял столь простые вещи каждому мэру? — Поскольку я ребёнок, меня не приглашают на обсуждения во время ночных пиршеств. Кроме того, дело было не только в невозможности поговорить с властями города, но и в том, что они скорее всего не прислушаются к советам ребёнка. А вот если бы им это объяснил Фердинанд, по которому с первого взгляда можно было понять, что он серьёзен, упрям и прямолинеен, я уверена, что они бы высекли его слова в своём сердце. Но, к сожалению, Фердинанд покачал головой и ответил: — Разве для них не очевидно, что к простолюдинам и дворянам должно быть разное отношение? Почему я должен тратить своё время на воспитание каких-то некомпетентных дураков? — Всё, что вам нужно, это немного поговорить с властями городов, которые мы посетим во время весеннего молебна и праздника урожая. На мой взгляд, каждый раз казнить кого-то или разрушать города из-за проблем, связанных с невежеством очередного мэра, будет гораздо более тяжёлой и утомительной задачей. С точки зрения эффективности, объяснить, как им следует себя вести, гораздо быстрее и проще. Одарив меня взглядом, Фердинанд постучал пальцами по столу и ответил: — Понятно. Должен признать, что твои рассуждения верны. Если ты так настаиваешь на их обучении, я позволю тебе этим заняться. Однако, если ты собиралась поговорить с главами лишь в тех городах, где мы останемся на ночь, то мэры других городов останутся в неведении. В таком случае, тебе, как главе храма, следует донести до них информацию прежде, чем начнёшь выполнять свои обязанности на весеннем молебне. И не пытайся навязать эту утомительную работу мне. — Поняла-а… ***

На следующий день, когда я утром и днём встречалась у домов для зимовки с мэрами и старостами деревень, что пришли поприветствовать меня, то прежде чем начать весенний молебен, я объяснила, что произошло в Хассе. Демонстрируя, что как святая, волнуюсь о них, я говорила что-то вроде: — Уверена, что здесь бы не произошло ничего подобного, но меня беспокоит, насколько далеко могло распространиться влияние бывшего главы храма. Видя, как при моих словах мэры отводили взгляд, я могла предположить, что мои усилия помогли нам избежать лишних проблем.

↑ «Хо̄-Рен-Со̄» — своеобразная деловая мантра или мнемоническое правило в японской деловой культуре. Где Хо̄ — аббревиатура Хо̄коку (報告) — отчитываться; Рен — Ренраку (連絡) — информировать; Со̄ — Со̄дан (相談) — консультироваться.Таким образом работники должны отчитываться перед начальством о процессе и результатах работы. Работники и начальство должны быстро и чётко информировать соответствующие стороны. Признаётся важность консультаций. https://en.wikipedia.org/wiki/Ho-Ren-So

↑ tal [ta:l] (нем.) — доли́наfrosch [frɔʃ,̍frœʃə] — лягу́шка

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Vlast-knizhnogo-chervya/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Купальня богинь

Оказалось, что бывший глава храма посещал только близкие к Эренфесту города, не покидая небольшой части и без того не очень большого центрального региона. Когда мы отдалились на достаточное расстояние от Эренфеста, отношение ко мне мэров и старост деревень кардинально изменилось. — Как подобное могло происходить, будучи незамеченным герцогом? — спросила я. — Благодаря покровительству матери Сильвестра, Бёзеванс долгое время занимал должность главы храма и всегда подбирал таких сборщиков налогов, которые были не против выполнять его прихоти. Более того, в Эренфесте у него имелось больше влияния, чем у любого служащего из низших дворян. Могу предположить, что пока с каждого города налоги собирались в полном объёме, на его отношения с простолюдинами закрывали глаза. На этом Фердинанд ненадолго остановился, горько улыбнулся и продолжил. — Даже мой покойный отец отступал перед матерью Сильвестра, в немалой степени из-за того, что он… взял меня к себе. Всё это произошло за много лет до того, как Сильвестр стал аубом Эренфеста. Сильвестру не хватало влияния и достаточно веских причин, чтобы отстранить от власти дядю, который десятилетиями служил главой храма, и свою мать. В любом случае, быть дворянином чрезвычайно утомительно. Любые попытки изменить что-то к лучшему вызывают ожесточённое сопротивление. Чтобы добиться реальных результатов, нужно копить силы и тщательно готовить почву в течение долгого времени. Увидев несправедливость, нельзя тут же бросаться в бой с ней, это, скорее всего, только создаст новые проблемы. Даже если это немного неприятно, нужно научиться отстраняться и наблюдать со стороны. Я кивнула, но в глубине души всё равно не могла себе представить, что смогу молча проигнорировать то, что считаю неприятным. Фердинанд, похоже, понял это, так как бросил на меня недовольный взгляд. — Не кивай, если не понимаешь. — Я сделаю всё возможное, чтобы научиться не замечать происходящее, если оно не связано с книгами или моей семьёй, — согласилась я. После моих слов Фердинанд принялся массировать виски и морщиться ещё сильнее. Так или иначе, мне следовало быть осторожной, чтобы не увлечься и не наделать глупостей. ***

Если не считать моих усилий по обучению мэров и старост деревень, весенний молебен большей частью проходил так же, как и в прошлом году, а потому с его проведением у нас не возникло каких-либо особых проблем. Тем не менее, кое-что отличалось. Во-первых, мои прошлогодние благословения оказали столь благотворное влияние на урожай, что в каждом посещённом доме для зимовки нас встречали невероятно тепло. Они говорили с нами с нескрываемым восторгом, без сомнения надеясь на ещё более обильный урожай в этом году, ведь теперь я была главой храма, а не просто священницей-ученицей. Кроме того, путешествие этого года проходило намного более размеренным. Прежний марш смерти, поддерживаемый лекарствами, остался в прошлом. Мы приезжали в один дом для зимовки утром, проводили там весенний молебен, а затем разговаривали с мэром и старостами за обедом. Затем, во второй половине дня, мы переезжали в следующий дом для зимовки, где снова проводили молебен, ужинали с местными представителями власти и ложились спать. Мы повторяли так раз за разом, каждый день. Это было довольно утомительно, так как мы всегда ели в присутствии мэров и старост, из-за чего мне приходилось постоянно следить за своими словами. Я находилась тут как приёмная дочь герцога и глава храма, и мне нужно было хорошо играть свою роль. К счастью, я могла использовать свой возраст как предлог, чтобы уединяться в своей комнате сразу после каждого приема пищи. У Фердинанда, в свою очередь, не было такой возможности. Не прошло много времени, как я наизусть выучила своё оправдание. — Я хотела бы продолжить нашу беседу, но мне следует отдохнуть, чтобы иметь возможность благословить как можно больше земель, — каждый раз говорила я с улыбкой, достойной святой, когда меня пытались удержать за столом. Каждое утро наши слуги садились в кареты и направлялись в следующий дом для зимовки, в котором мы планировали переночевать. Я же путешествовала на ездовом звере. Фран и Зам летели со мной, так как они прислуживали мне за обедом и им доверили божественные инструменты. Обед для нас, напоминавший бэнто́ * , готовили наши личные повара, в моём случае — Элла. Это была обычная практика, очевидно, введённая для того, чтобы нам не приходилось проверять еду на яд, а также чтобы облегчить бремя городов, в которых после зимы не хватало еды. Но настоящая причина заключалась в том, что Фердинанд упрямо хотел есть только те блюда, которые ему нравились. Время от времени он мог потерпеть еду простолюдинов, но отказывался есть её каждый день. Честно говоря, я была с ним согласна, поскольку тоже предпочитала есть вкусную еду. Во время путешествия мы обменивали зерно из храма на весенние дикорастущие съедобные растения, которые крестьяне собирали недалеко от своих деревень, в том числе что-то напоминающее немного жёсткий салат-латук. ***

— Это город, ближайший к Купальне богинь, — сказал Фердинанд, когда мы прибыли в Фонтедорф. Как обычно, после проведения весеннего молебна нас пригласили на ужин с мэром и старостами деревень. Пока я ела, мэр города рассказывал нам об источнике. — А-а, ? Водой оттуда можно лечить лёгкие раны и болезни. Из-за снега, всё ещё лежащего на склонах гор, сейчас туда никто не ходит, но летом к нам отовсюду приезжает множество людей, желающих набрать воды оттуда. — Значит, вода обладает особой силой? — спросила я. — Это источник богини воды Фрютрены? Или богини исцеления Лонгшмер? — Говорят, что там собираются все богини весны, хотя никому пока не довелось их увидеть, — ответил мэр, улыбаясь, как добрый старый дедушка, рассказывающий сказки своей любопытной внучке. — Теперь я с нетерпением ожидаю Ночи Фрютрены. — Ах, неужели вы хотите к этому времени добраться до источника? Мне жаль это говорить, но если так, то вы не успеете. Кажется, что он близко, но… вам потребуется пройти через горы, — запинаясь, сказал мэр, беспокойно переводя взгляд то на Фердинанда, то на меня. Источник, известный как , находился на небольшой горе, окружённой лесом, довольно далеко от ближайшего жилья. А из-за снега добираться до него на карете пришлось бы несколько дней. Мэр утверждал, что мы не сможем этого сделать, как бы ни старались. Но Фердинанд просто покачал головой и ответил: — Не беспокойся. Мы будем путешествовать верхом на ездовых зверях, так что снег и расстояние не имеют значения. — А-ах да, я понял. Летающие ездовые звери действительно позволят вам избежать этих проблем. Мэр и большинство старост деревень вздохнули с облегчением. Однако среди них был один, который выглядел обеспокоенным. Скрестив руки перед грудью, он обратился к нам: — Талфроши у источника, скорее всего, успели накопить много силы. Я полагаю, что вы будете в безопасности с сопровождающими вас рыцарями, но, пожалуйста, будьте осторожны. — Благодарю вас за заботу. Поскольку талфроши никогда не отходили далеко от источника и не представляли угрозы для деревень, крестьян они особо не беспокоили. Так что талфроши, должно быть, выросли довольно большими, и нам лучше оставаться начеку, когда окажемся там. — Хотя нам не понадобится много времени, чтобы добраться до источника, истреблять талфрошей проще при свете дня. Поэтому мы выдвинемся заранее, — вслух размышлял Фердинанд. В итоге было решено, что мы разобьём лагерь в лесу и в ожидании ночи будем охотиться на талфрошей и других местных магических зверей. — Мы как раз собирались начать охоту на вредителей, чтобы обезопасить наши деревни, так что, если вы истребите для нас тех, что в лесу, это очень поможет, — с благодарной улыбкой сказал один из старост. Хотя в лесу имелось много еды, небольшие магические звери, размножившись, примутся разорять деревенские поля, как только там начнут выращивать урожай. Крестьяне и сами могли охотиться на мелких магических зверей, не настолько опасных, чтобы вызывать рыцарский орден, но заниматься этим в одно время с их обычной работой на земле было чрезвычайно утомительно. — Вы можете считать это платой за информацию, — сказал Фердинанд. Старосты деревень выглядели очень благодарными. Один из стариков вдруг хлопнул в ладоши. — Тогда позвольте мне добавить ещё кое-что, — сказал он, — будет неплохо, если вы принесёте с собой сладости в Купальню богинь. — Сладости? — спросила я, наклоняя голову. — Возможно, вам это не понадобится, раз вы путешествуете верхом на ездовых зверях, но похоже, что богини, посещающие этот источник, очень любят сладкое, такое как мёд, молоко и фрукты. Оставив такое подношение у статуи у входа в лес, можно добраться до источника, не заблудившись. — Правда? В таком случае, я обязательно приготовлю сладости, — сказала я. — Я очень благодарна вам за эту ценную информацию. Мы жили в мире, где подношение магической силы и просьба о помощи у богов приводили к появлению настоящей магии. Если подношение сладостей облегчит наш путь, то было бы разумно взять с собой побольше. — Розмайн, приготовления сладостей я оставлю на тебя. Будь готова отправляться завтра. ***

Мы оставим большинство наших слуг в Фонтедорфе и отправимся к Купальне богинь с элитной ударной командой. Рыцари могли позаботиться о себе сами, следовательно, не нуждались в слугах, но я возьму с собой своих, так как мой ездовой зверь приспособлен для этого. В общем, я возьму Франа, Монику, Николу, Эллу и Розину. Фердинанд предложил мне взять повара, чтобы мы могли есть нормальную еду, и, я полагаю, Моника и Никола тоже окажутся полезными в этом отношении. Розина же попросилась по собственному желанию, сказав, что не хочет, чтобы её оставляли одну. В итоге я решила, что возьму её с собой при условии, что она будет помогать с любой работой, которая не повредит её пальцам. Я вернулась в свою комнату с Франом, который прислуживал мне за столом. — Моника, Никола, начинайте собирать вещи, чтобы мы могли провести несколько дней в лесу. Сообщите об этом Элле и Розине. — Вы имеете в виду еду, воду, одежду, лекарства и всё прочее, что нам понадобится во время пребывания у Купальни богинь? — переспросила Моника. Фран кивнул в ответ и повернулся ко мне. — Госпожа Розмайн, вы можете оставить приготовления на нас. Главный священник сообщил нам, что нужно собрать. — Весь багаж я повезу на своём ездовом звере, так что не забудьте взять еду для рыцарей, — сказала я слугам, после чего остановила взгляд на Николе. — Никола, скажи Элле, чтобы она приготовила и сладости. Подойдёт мёд или варенье. Из всех присутствующих Никола больше всех любила всё, что относится к еде. Я без сомнений могла возложить эту ответственность на неё. Она всегда была рада помочь Элле и была к ней ближе, чем кто-либо. — Сладости нужны для подношения богине. Похоже, такое подношение позволит нам добраться до источника, не заблудившись, — пояснила я. Никола радостно заулыбалась. — Госпожа Розмайн, мы должны приготовить и некоторые из ваших особых сладостей, а не только мёд. Я уверена, что богиня будет рада, если мы предложим сладости, которые никто раньше не подносил. — Полностью согласна. Можешь передать это Элле. — Хорошо! — воскликнула Никола. Её рыжевато-оранжевые косички стали подпрыгивать, когда она резко мне кивнула. Затем она ненадолго задумалась и внимательно посмотрела мне в глаза. — Госпожа Розмайн. Хотите ли вы, чтобы мы также приготовили сладости, которые… эм, не будут предлагаться богине? — Безусловно. Мы все вместе сможем съесть их, когда доберёмся до источника. — Хорошо! Поскольку печенье было легче съесть, Элла решила испечь его в качестве сладостей. Точнее, полагаю, она его жарила, а не пекла. Печи́ не было, поэтому она использовала сковороду. В результате печенье выглядело как маленькие оладьи размером на один укус, но пробная дегустация подтвердила, что со вкусом проблем нет. ***

Утром мы сделали последние приготовления и позавтракали, а затем направились к Купальне богинь на ездовых зверях, оставив в городе всех слуг, кроме моих. Мы парили в небе, следя за узкими тропинками, идущими мимо полей в сторону леса. Как и следовало ожидать, путешествие заняло какое-то время, так как до источника было несколько дней пути на карете, но мы успели добраться до опушки к пятому колоколу. От вершины до середины этой небольшой горы всё ещё лежал снег, но ближе к подножию уже царствовала весна, со всем своим обилием зелени. Мы приземлились у входа в лес, и Фердинанд принялся раздавать указания рыцарям сопровождения. — Экхарт, Дамуэль, поищите источник с воздуха. Бригитта, останься здесь с Розмайн. После чего Фердинанд, Экхарт и Дамуэль снова оседлали ездовых зверей и вернулись в небо. Остальные же вышли из пандобуса и стали разминаться, вдыхая прохладный воздух. Хотя в пандобусе было намного комфортнее, чем в карете, длительное путешествие всё равно утомляло. Неожиданно Моника указала в сторону леса. — Ах! Госпожа Розмайн, разве это не та статуя, которой нужно предложить сладости? Я посмотрела туда и увидела статую богини, стоя́щую прямо у дороги, ведущей в лес. Судя по всему, она тут находится уже долгие годы. Мелкие детали лица и одежды уже стёрлись, поэтому, даже прищурившись, я не могла сказать, какую богиню она изображает. Статую покрывала грязь и прошлогодние листья. — Госпожа Розмайн, мы же её очистим? — Мне обидно видеть статую богини такой грязной! Все мои слуги нахмурились. Они выросли и прожили всю свою жизнь в храме, в окружении почти безупречных изображений богов, поэтому им, несомненно, было трудно закрыть глаза на состояние статуи. — Можете убрать листья и немного её почистить, но поторопитесь — у нас не так много времени, прежде чем главный священник и остальные вернутся. Фран, Моника и Никола сразу же приступили к работе и быстро очистили статую. Они смахнули старые листья и ветки, а затем сухой тряпкой вытерли площадку для подношений. Уже это придало статуе гораздо лучший вид. — Элла, достань подношения, пожалуйста. Из большой деревянной коробки, которую Элла прижимала к себе, она достала и передала Николе мёд, молоко, сушёные фрукты и печенье, а та, в свою очередь, принесла всё это мне. Я аккуратно разложила сладости около статуи и добавила несколько ренфу́ров — белых цветов, символизирующих начало весны — которые росли неподалёку. — Пусть мы благополучно доберёмся до Купальни богинь, — помолилась я, пару раз хлопнув в ладоши * . Когда я была Урано, хлопать в ладоши было распространённой привычкой, когда люди загадывали желания. Когда я заметила непонимающие взгляды, которые все бросали на меня, я постаралась побыстрее исправиться. — Хвала богам! — крикнула я, приподняв одну ногу и подняв руки вверх, будто восхваляя солнце. Мои слуги, стоявшие за мной, сделали то же самое.

В версии с изображениями тут находится картинка. Закончив молитву, мы поспешили обратно в пандобус. Пусть весенние цветы уже распустились, но на улице было всё ещё очень холодно. Ожидая Фердинанда и остальных, мы решили перекусить сушёными фруктами из тех запасов, что имелись в пандочке. Когда Фердинанд и рыцари вернулись, я наскоро вытерла руки и вылезла из пандобуса поприветствовать их. — Мы вернулись, — объявил Фердинанд, приземлившийся первым. — С возвращением. Вы нашли Купальню богинь? — К сожалению, сверху её не видно. Меж деревьев и рек неестественно мало просветов. Вероятно, Купальню скрывает магическая сила, не позволяя подобраться к ней с воздуха. Юстокс сказал, что он довольно легко нашёл источник сверху, когда посещал его летом, так что, возможно, сейчас особое время, когда по мере приближения Ночи Фрютрены накапливается много магической силы. Это изобилие магической силы, похожее на то, с которым мы столкнулись во время Ночи Шуцерии, означало, что результаты разведки Юстокса могут оказаться не особенно полезными. Фердинанд всегда тщательно и заранее подготавливал свои планы, так что вряд ли ему нравилось, когда в них вносились неожиданные изменения как сегодня. Он скрестил руки и принялся осматривать местность, словно стоя на страже, и, в конце концов, его взгляд остановился на статуе богини. — Я полагаю, это единственный вход в лес. Я тоже посмотрела на статую и, убедившись, что наши подношения всё ещё на месте, кивнула. — Всё будет хорошо. Мы очистили статую, положили подношения, а затем помолились богине. Думаю, до источника мы доберёмся без проблем. — Меня поражает твой оптимизм. Впрочем, продолжим. Я пойду первым. Бригитта и Дамуэль, держитесь Розмайн и оставайтесь позади меня. Экхарт, прикрывай нас с тыла. Все за мной. Фердинанд направил ездового зверя в лес, крылья которого, обычно широко расправленные, сейчас были сложены, отчего тот парил почти над самой землёй. За ним на своём звере полетела Бригитта, а за ней на пандобусе низко и медленно парила я. Для этого оказалось достаточно мысленно настроиться, но тем не менее, я всё равно очень радовалась, что у меня получилось. С опушки этого не было видно, но пролетев чуть дальше в лес, мы обнаружили, что снег здесь всё ещё не растаял. Также тут оказалось довольно темно, наверное, из-за плотных рядов высоких деревьев, закрывающих солнце. — Дамуэль! За́нце! — внезапно выкрикнул Экхарт. — Я займусь им! — ответил Дамуэль. Дамуэль верхом на ездовом звере бросился к магическому зверю-кошке. Он вернулся в мгновение ока только для того, чтобы Экхарт прочитал ему лекцию о полезности тренировок по развитию точности, позволяющих пронзить камень магических зверей одним ударом. — Дамуэль, тут айфи́нт * . Вперёд! Этот магический зверь напоминал белку, но размером с кошку. Из его головы торчало два коротких рога, и он довольно ловко перепрыгивал с ветки на ветку, заставив Дамуэля гонятся за ним. Мы остановились, ожидая, когда он добудет магический камень. — Я вижу, Дамуэль всё ещё довольно медлителен, — заметил Фердинанд. — Я правильно понимаю, что из-за его ограниченного количества магической силы у него вошло в привычку сражаться без её использования? — Похоже, что кроме стандартных физических упражнений, ему требуются дополнительные тренировки боя с использованием магической силы, — ответил Экхарт. Фердинанд и Экхарт, наблюдая за боем Дамуэля, стали обмениваться мнениями о том, какие тренировки подойдут ему больше всего. Похоже, Дамуэль всё ещё достаточно молод, чтобы рыцарский орден проявлял интерес к совершенствованию его талантов. Встреченные нами магические звери оказались небольшого размера и были не очень многочисленны, а потому на их уничтожение не уходило много времени, несмотря на то, что сражался один лишь Дамуэль. Наконец мы достигли небольшой поляны, на которой, казалось, часто ставили лагерь. Мы прошли через неё и углубились в лес, направляясь к источнику. ***

— И в каком направлении нам теперь двигаться? — громко спросил Фердинанд, оглядываясь. Мы прошли через несколько полян для стоянок, по пути охотясь на магических зверей, но нам пришлось остановиться, когда дорога постепенно скрылась под сугробами. Я последовала примеру Фердинанда и огляделась. Как и раньше, мы были окружены плотными рядами деревьев, но имелось одно место, где я заметила пробившийся лучик света. — Главный священник, а если там? Я вижу свет за деревьями. — Где? — Сюда, — ответила я. Когда я двинула пандочку в сторону луча света, деревья сами раздвинулись в стороны, открывая мне дорогу. Это случилось так неожиданно, что я удивлённо моргнула, а затем посмотрела на Фердинанда. — Э-это благодаря нашим подношениям? — Возможно… но это не обязательно единственная причина, — пробормотал Фердинанд, скривившись. Он направил своего ездового зверя по открывшейся нам дороге, за ним двинулась Бригитта, а за ней я. По мере того, как мы продвигались по узкому изогнутому проходу между деревьями, вокруг нас постепенно становилось светлее, пока, в конце концов, тёмный лес не кончился, и мы не вышли на ярко освещенную солнцем поляну. — Это ? Тут очень красиво. К моему удивлению, поляна выглядела так, будто мы переместились во времени, и сейчас была середина весны. Здесь бил чистый источник, а яркое солнце играло зайчиками на его поверхности. Это было невероятное зрелище, учитывая, что мы только что были в лесу, полностью засыпанным снегом. Вокруг источника росло много белых ренфу́ров, в небе, щебеча, летали птицы. Лёгкий ветерок поглаживал поверхность воды, создавая сверкающие блики, бегущие вместе с водой в голубовато-зелёный пруд. В центре пруда росли бледно-розовые цветы, похожие на водяные лилии. — Это рэйре́ны, цветы, которые по слухам любят богини весны. — И мы будем собирать их нектар? — Верно. Но не сейчас. Я чувствую поблизости магических зверей, вероятно талфрошей, а у нас слишком много тех, кто не может сражаться. Мы вернёмся назад и поставим лагерь, — ответил Фердинанд. На этот раз мы двигались в обратном порядке, возвращаясь к последнему найденному нами месту для лагеря. Теперь даже покрытая снегом поляна казалась тёмной и мрачной, по сравнению с ослепительным весенним источником. — Розмайн, отлети немного в сторону. Мы с Бригиттой отлетели к краю поляны, Фердинанд и Экхарт бросили что-то в её центр. Снег начал таять прямо на глазах. Пока я в изумлении смотрела на это, Фердинанд на ездовом звере подлетел ко мне. — Положи этот магический инструмент внутри ездового зверя. В таком случае, даже если ты его покинешь, он не исчезнет, — пояснил Фердинанд. Оставив магический инструмент внутри пандобуса, я вышла наружу. Воздух был ледяным и, казалось, резал мне кожу. Возможно, причиной этого были высокие деревья, закрывающие солнце или лежащий под ними снег. — Слуги, приступайте к приготовлению еды. Мы идём охотиться на талфрошей. Розмайн, садись к Бригитте и будь осторожна. Когда закончится охота, я расскажу тебе, как собрать нектар из рэйре́на, — раздал указания Фердинанд. Я проверила, на месте ли мой набор для сбора нектара, который подготовил для меня Фердинанд, и забралась к Бригитте. — Тогда, я оставляю на вас всех приготовление еды. — Будьте осторожны, госпожа. Мы будем ждать вашего благополучного возвращения.

↑ бэнто́ (яп. 弁当 бэнто:) — японский термин для однопорционной упакованной еды. https://ru.wikipedia.org/wiki/Бэнто

↑ кас̧ивадэ — синтоистский ритуал, хлопанье в ладоши и поклоны при обращении к ками (духовная сущность, бог). Обычно хлопать нужно дважды. https://ru.wikipedia.org/wiki/Касивадэ

↑ eichhörnchen (нем.) — бе́лкаfinte [ˈfɪntə] (нем.) — уло́вка

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Vlast-knizhnogo-chervya/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Ночь Фрютрены

Я села на ездового зверя Бригитты, и мы направились обратно в Купальню богинь. Пролетев по круто изогнутому пути, созданному для нас деревьями, мы вновь оказались у залитого ярким светом источника. Когда стремительно мчащийся впереди Фердинанд подлетел к источнику, тот, казалось, забурли́л. — Это талфро́ши! Розмайн, благослови нас! — выкрикнул Фердинанд. Я сразу же влила магическую силу в кольцо, готовясь дать уже ставшее привычным благословение Бога Храбрости. — О бог храбрости Ангриф, что служит богу огня Лейденшафту, молю, даруй им своё благословение! Из моего кольца вырвался синий свет и пролился на всех дождём. Дать благословение — это лучшее, что я могла сделать, поскольку из-за своей слабости в бою я бы только мешалась. — Дамуэль, Бригитта, оставайтесь с Розмайн! Экхарт, за мной! — Есть! Вблизи центра источника появилась большая тень. От неё отделились три… нет, четыре меньших тени и выпрыгнули из воды. Талфроши оказались жабами, размером с размах рук взрослого человека. Тем не менее они значительно уступали го́льцу, с которым мы сражались осенью, или Повелителю Зимы шништо́рму. Однако в своей отвратительности они не имели себе равных. — И почему моими врагами всегда выступают [жабы]? — с тяжёлым вздохом спросила я. Дамуэль и Бригитта в замешательстве посмотрели на меня и спросили, кто такие «жабы». — [Жабы] — это существа, очень похожие на талфрошей. Дамуэль, они тебе не кажутся знакомыми? Разве они не похожи на графа Биндевальда? И на этом сходства не заканчиваются. Их тоже вот-вот прихлопнет главный священник! Дамуэль взорвался смехом. Он поспешно зажал рот рукой, отчего его броня звякнула, и отвернулся, пытаясь скрыть смех. Тем не менее было заметно как он содрогался от хохота. Похоже, я попала в точку. От Бригитты, которой не довелось увидеть графа Биндевальда, такой реакции не последовало. — Мужчина, похожий на талфроша? Я бы предпочла держаться от такого подальше. — Они собираются объединиться, — внезапно раздался голос Экхарта. Я обернулась и увидела, как самый большой талфрош высунул длинный язык и, обвив им ближайшего меньшего талфроша, затянул себе в рот. Стоило талфрошу проглотить сородича, как он сразу же начал быстро расти. Увеличившись в размерах, он снова выстрелил языком, хватая следующего талфроша, и продолжил глотать их одного за другим. — Ой-ой! — вскрикнула я. — Не волнуйтесь, госпожа Розмайн, — сказала Бригитта. — Вам не нужно бояться талфрошей… Но должна признать, они тошнотворные. Было ясно, что Бригитте не нравились мерзко выглядящие талфроши. Я её прекрасно понимала. Должна отметить, что удерживая меня, Бригитта вложила в левую руку больше силы, чем обычно. Фердинанд и Экхарт превратили штапы в мечи, и не спуская глаз с растущего талфроша, принялись наполнять их магической силой. Нацелившись в раздувающийся от пожирания сородичей живот талфроша, они подняли мечи, приготовившись атаковать. Однако в следующий момент изо рта талфроша выстрелил невероятно длинный язык и обвил ездового зверя Бригитты. Прежде чем я успела понять, что же произошло, нас уже тащило по воздуху к его рту. — А-а?! — вскрикнула Бригитта. — Ай-яй?! — вторила ей я. Прежде чем Бригитта успела создать штап и превратить его в оружие, нас уже затянуло в широко раскрытую пасть чудовища. Талфрош захлопнул рот, и мы оказались в чёрной как смоль тьме. Пасть талфроша походила на тёплую и вонючую пещеру, к тому же его язык продолжал обвивать нас. Как только мы оказались в пасти, Бригитта вернула ездового зверя в форму камня, тем самым освободив нас от языка твари, и превратила штап в подобие нагинаты, но длиннее той, что она использовала раньше. Возможно, из-за магической силы внутри, оружие немного светилось в темноте. — Госпожа Розмайн, вы в порядке? — спросила Бригитта, вонзая нагинату в верхнюю часть пасти талфроша, чтобы тот не проглотил нас. Поскольку Бригитта обнимала меня, я не пострадала, вот только из-за того, что она смягчила броню, я чуть не задохнулась в её мягкой груди. — Да, я в порядке. Но здесь очень влажно и липко. — В таком случае, не могли бы вы наполнить свой нож для сбора магической силой и проткнуть его язык? В данный момент я не могу воспользоваться своим оружием. Держа меня под мышкой левой рукой, правой она сжимала воткнутую в пасть нагинату, не позволяя талфрошу проглотить нас. Не отпуская меня, Бригитта опустилась на колени, позволяя мне встать на язык талфроша. От ощущения под ногами тёплой, мягкой и упругой поверхности, наши лица скривились. — Хорошо, — сказала я, достав нож и начав вливать в него магическую силу. При этом я почувствовала, как напряглась обвивающая мою талию рука. Бригитта готова была защитить меня несмотря ни на что. Когда нож для сбора наполнился магической силой, я изо всех сил вонзила его в язык талфроша. — П-почему? — удивилась я, когда ничего не произошло. Я думала, талфрош должен закричать и открыть пасть. Потрясённая отсутствием какой-либо реакции, я покрылась холодным потом и, нервно наполнив нож магической силой, принялась снова и снова протыкать язык. — Получай! Получай! Получай! Внезапно тьму прорезал яркий свет, отчего я инстинктивно зажмурилась. Опора под ногами задрожала, и моё тело наклонилось. Я потеряла равновесие, но нож не отпустила. Мы покатились к появившемуся свету, и Бригитта, крепче сжав мою талию, прыгнула. Когда я сообразила, что свет возник от того, что талфрош распахнул пасть, то уже находилась в воздухе, удерживаемая Бригиттой. Мир снова наполнился звуками, а зловоние исчезло, сменившись чистым воздухом. Я ощутила, как ветер холодил мне кожу. — Прыгайте в источник! — взревел Фердинанд. Услышав его, Бригитта не стала предпринимать никаких действий, и мы в свободном падении устремились к водной глади. Приготовившись к удару о поверхность воды, я крепче прижалась к Бригитте и зажмурилась. С сильным всплеском мы погрузились в источник. Однако вода приняла нас куда мягче, чем я ожидала. Я не почувствовала ни удара, ни сопротивления, словно вода просто обволокла нас. Это было странное чувство. В это время года источник наполняла талая вода, отчего температура должна быть такой, что я могла бы умереть от сердечного приступа, стоило мне туда погрузиться. Вот только вода оказалась ни горячей, ни холодной. К тому же я совершенно не чувствовала, что задыхаюсь. Открыв глаза, я смогла отчётливо разглядеть слабые волны на поверхности воды и пузырьки воздуха, что выходили у меня изо рта. На фоне голубого неба больша́я тень закрывала солнце, и к ней мчались два луча света. Судя по всему, это были атаки Фердинанда и Экхарта. Они вре́зались в талфроша, подбросив его в воздух, где он взорвался. Бригитта и я быстро вынырнули на поверхность, волны на которой, возникшие после атак, начали утихать. Мы принялись хватать ртом воздух. — Всё кончено… — сказала я, с облегчением вздохнув. Бригитта взглянула на небо и тут же сжала штап. — Нет, они падают! — раздался её напряженный голос. Я тоже посмотрела вверх и увидела, что сверху на нас что-то падает. Сперва я подумала, что это ошмётки разорвавшегося талфроша, но в следующий момент увидела, что это множество падающих жаб. — Ай-яй?! Размер жаб, точнее талфрошей, варьировался от моего большого пальца до кулака взрослого человека. Некоторые упали на меня, прилипнув к голове, лицу и плечам. Почувствовав, как что-то склизкое шевелится на лице, я дёрнулась и завопила: — Не-е-е-т! Снимите их! Снимите их с меня! — Розмайн, перестань кричать! Просто сними их и убей. Тебе нужно прикончить их своим ножом, иначе они вновь сольются, — холодно бросил мне Фердинанд. Даже не думая мне помочь, он принялся истреблять окружающих талфрошей. Экхарт занимался тем же. Как я позже узнала, когда талфрошей ранят, те просто распадаются на кучу маленьких жаб, а потому они были весьма хлопотными противниками. Убить их возможно лишь, когда размер талфрошей минимален. Бригитта также занималась истреблением ближайших талфрошей. Осознав, что никто не придёт мне на помощь, я принялась мотать головой и махать руками, пытаясь сбросить их с себя. Вот только мелкие талфроши крепко цеплялись за меня. Склизкие твари, ползающие по лицу, полностью разрушили моё самообладание. Позабыв о том, чтобы мне нужно вести себя элегантно, я в отчаянии взмолилась. — Нет! Ничего не получается! Пожалуйста, помогите! По крайней мере, уберите их с моего лица! — Госпожа Розмайн, я здесь! Сейчас сниму их! — раздался голос Дамуэля. — Дамуэль, ты самый храбрый человек на свете! Подлетев, Дамуэль забрал трепыхающуюся меня у Бригитты и поднял из воды, после чего усадил на своего ездового зверя. Как только он снял с меня талфрошей, я вытерла слезы и сопли. — Это ужасно! Я больше никогда не приду к этому источнику! — Идиотка! Мы истребляем талфрошей, чтобы завтра на рассвете собрать нектар. Тебе придётся вернуться сюда вновь, — упрекнул меня Фердинанд, одарив холодным взглядом. — К тому же огромный талфрош уничтожен. Завтра ты сможешь благополучно собрать нектар. — Вы уверены? — Разумеется! Сегодня ночь Фрютрены, так что ложись спать раньше, чтобы быть готовой к сбору на рассвете. ***

Вернувшись в лагерь, я немедленно закрыла окна в пандомобиле больше чем наполовину, чтобы снаружи меня никто не увидел, после чего Моника и Никола смогли помочь мне переодеться. — Госпожа Розмайн, даже здоровый человек может смертельно заболеть, если упадёт в источник в это время года, а ваше тело очень слабое. Как вы себя чувствуете? Что сказал главный священник? — спросила Моника. — Если у вас поднимется жар, вы не сможете отправиться завтра на сбор. Пожалуйста, будьте осторожны, — добавила Никола. Читая наставления, они снимали с меня мокрую одежду и обтирали смоченным в тёплой воде полотенцем. Бригитта тоже переодевалась. — Госпожа Розмайн, ваш ездовой зверь потрясающий. Я никогда не думала, что смогу вот так с комфортом переодеться, выполняя миссию на природе. Видимо, если бы не мой пандобус, ей бы пришлось переодеваться на снегу, натянув плащ между деревьями, словно занавеску. На мой взгляд, дворянке не подобает заниматься подобным, даже если нужно лишь снять доспехи из магического камня. По словам Бригитты, несовершеннолетним не поручали заданий, которые требовали бы от них покидать дворянский район. А поскольку девушки после совершеннолетия достаточно быстро выходили замуж, женщинам-рыцарям почти не доводилось охотиться или собирать материалы в такой глуши. ***

Пока мы ели ужин, приготовленный для нас моими слугами, Фердинанд давал мне указания о том, как собирать нектар. От меня требовалось лишь набирать нектар из центра цветка, воспользовавшись металлической ложкой, и заливать его в бутылочки. — Ложка сделана так, чтобы не загрязнять материал чужеродной магической силой. Используй её, чтобы налить нектар в бутылочки. Цветы и плоды рюэля, полученные в Ночь Шуцерии, в отличие от собранных в другие сезоны, обладали совершенно уникальными свойствами. То же может быть справедливо и для нектара рэйре́на, который тебе предстоит собрать, — сказал Фердинанд. Его лицо при этом было как у безумного учёного. Я знала, что это его хобби, но не могла за него порадоваться. Вероятно потому, что у меня самой практически не оставалось времени на чтение. Можете называть меня эгоисткой, но это нечестно, что только Фердинанд может предаться своему увлечению. — Не забудь налить нектар в несколько бутылочек. Я хотел бы изучить какова разница между нектаром, наполненным твоей магической силой, и чистым нектаром. Я не возражала против того, чтобы Фердинанд использовал нектар рэйре́на для своих исследований, но всё же чувствовала, что это немного выходит за рамки моей цели — собрать ингредиенты для юрэ́ве. Или мне просто кажется? Поужинав, мы сразу же стали собираться спать. Я откинула спинку водительского сиденья пандобуса, чтобы спокойно вытянуть ноги. Увидев, как мои слуги стали раскладывать взятые с собой одеяла, Фердинанд потрясённо посмотрел на меня и сказал: — Твой ездовой зверь действительно абсурден. — Я предпочитаю называть его «удобным». Радуйтесь, что я не превратила его в [дом на колёсах * ]. — Понятно… В любом случае, он довольно большой. Это хорошее место, чтобы все девушки могли спать здесь. Фран, за мной. Таким образом, Фердинанд постановил, что пандобус станет спальным местом для всех девочек. Бригитта вошла внутрь, а Фран, на лице которого читалось явное облегчение, что ему не нужно оставаться с нами, ушёл с Фердинандом. ***

Той ночью я проснулась от странного ощущения, что мой пандобус раскачивается из стороны в сторону. Когда я осторожно села, то поняла, что вижу из окна Купальню богинь. Вот только не понимала почему. Разве мы не должны находиться в лагере? Думая, не снится ли мне всё это, я продолжила смотреть в окно. Сейчас была ночь, и источник выглядел совершенно иначе, чем днём. Возможно всё дело в том, что сейчас ? Красная луна, хотя вернее описать её как тёмно-розовую, отражалась на поверхности воды. И тут я осознала, что источник сияет. И причиной этого был не просто свет луны. Из источника вылетали небольшие, круглые объекты различного размера, напоминающие мыльные пузыри, которые светились ярче светлячков. Таинственные огоньки мерцали, поднимаясь из вод источника один за другим. Вид того, как они летают по округе, казался мне совершенно волшебным. — Ух ты, это потрясающе! Они такие сверкающие! — раздался восторженный голос Николы. Я обернулась и увидела Николу, которая тоже смотрела в окно в полусне. Её возглас разбудил Бригитту, которая тут же вскочила с места. Создав штап, она выглянула наружу. Осмотрев окрестности, Бригитта обеспокоенно нахмурилась. — Госпожа Розмайн, что происходит? Воздух переполнен магической силой. — Не знаю, но это очень красиво. Не думаю, что мы в опасности. Каждый раз, когда из источника поднимались огоньки, раздавался чистый звук, похожий на звон колокольчиков. Накладываясь друг на друга, этот перезвон создавал очень странную музыку. Розина в полусне начала что-то напевать, а затем села и, спросив, где фешпи́ль, с сонным лицом принялась бесцельно нащупывать инструмент. — Розина, успокойся, — сказала я ей. К этому моменту Элла и Моника тоже начали просыпаться. Как и мы, они также выглянули в окно и удивлённо захлопали глазами. — Что происходит? Слыша доносящуюся от огоньков музыку, сонная Розина начала двигать в воздухе пальцами, словно играя. Вскоре её взгляд упал на фешпи́ль, который находился с остальным багажом. — Все уже проснулись, и я не думаю, что сейчас кто-то сможет вновь заснуть, так что почему бы тебе не поиграть? — предложила я. — Большое вам спасибо, — ответила она, нетерпеливо схватив фешпи́ль, и начала играть в такт музыке, льющейся от источника. Игра Розины хорошо сочеталась с высокими нотами от огоньков. — Госпожа Розмайн, ваш музыкант действительно талантлива, — заметила Бригитта. Пока мы все слушали музыкальное соревнование между Розиной и огоньками, которые стали собираться вокруг пандочки, подплывая прямо к окнам и пытаясь проникнуть внутрь, словно обладали сознанием. — Розина, думаю, что этому свету нравится твоя музыка, — сказала Моника, улыбнувшись. — Может, тебе стоит выйти на улицу и поиграть для них? — хихикая, добавила Никола. Огоньки вспыхнули, словно соглашаясь. — Насколько мне известно, богини весны любят музыку. Так давайте предложим им её? — сказала я. — Они наверняка обрадуются такому подношению в . — Госпожа Розмайн, богини весны, что приходят к этому источнику, любят ещё и сладости, верно? Мы должны предложить им оставшиеся печенье, — добавила Никола. Элла засмеялась и согласилась с её предложением. Никола вместе с Эллой вынесли коробку со сладостями, затем вышла Розина, держа фешпи́ль, после чего за ними последовала Бригитта, внимательно наблюдая за окрестностями. В итоге Монике не осталось другого выбора, кроме как тоже покинуть пандобус. Настроившись на ночной пикник, я выскочила на поляну. В этом загадочном месте было совсем не холодно, и источник порождал всё больше и больше огоньков. От исходящей от них прекрасной мелодии, напоминающей перезвон колокольчиков, моё сердечко трепетало. Вглядевшись в сияние водной глади, я увидела ещё более загадочные огни, поднимающиеся из его глубин. Именно тогда я заметила поблизости нескольких талфрошей, которые ловили и поедали огоньки. — Бригитта, талфроши… — сказала я, указывая в их сторону. Бригитта быстро создала штап и принялась уничтожать талфрошей. После этого выходящие из-под воды огоньки начали кружить вокруг Бригитты, словно благодаря её. Осмотревшись, я увидела, что парящие огоньки разделились на три группы: одна кружила вокруг Розины, играющей на фешпи́ле, другая — вокруг сидящих рядом со сладостями Эллы, Николы и Моники, а третья — вокруг Бригитты. Судя по тому, как огоньки мигали в такт игре Розины, им, похоже, понравилась музыка. Я заметила, что сильнее всего они отреагировали на песню из времён Урано. Они часто мерцали, словно аплодируя. — Госпожа Розмайн, кажется, им очень понравилась песня, которую вы сочинили. Почему бы вам не спеть для них? — В таком случае я спою для них совершенно новую песню, — ответила я. Я не взяла свой фешпи́ль, но могла спеть и так. И если огоньки хотели услышать новые песни, то я просто спою им ту, что знала со времён Урано. Это была песня о весне, текст которой я перевела на язык этого мира, чтобы подготовиться к следующему разу, когда мне понадобится о чём-то попросить Фердинанда. Встав перед источником, я глубоко вздохнула и запела: — Талая вода… Как только я начала петь, моё кольцо стало само по себе поглощать мою магическую силу, а затем распространять её вокруг вместе с песней. Сияние источника становилось всё ярче, и вскоре вся поляна наполнилась ярким светом. В то же время из воды показались бутоны рэйре́на. Бесчисленные стебли с бутонами принялись расти, переплетаясь между собой. Вырастая из центра источника, они стали похожи на огромное дерево. Вскоре бутоны начали распускаться. — О богини, дозволено ли мне взять нектар рэйре́нов? — спросила я, закончив песню. После моего вопроса в центре источника раскрылся большой лист. Подгоняемая огоньками, я ступила на него, после чего тот начал медленно расти всё выше и выше. — Ух ты! — воскликнула я. Лист донёс меня до цветов рэйре́на. Из приспособлений для сбора, что находились на моём поясе, я достала ложку и начала собирать нектар, как и учил меня Фердинанд. Одну за другой, я наполнила все бутылочки, тут же закрывая их. — Ну вот, готово. Разве я не замечательно справилась со сбором? Лист, на котором я стояла, находился так высоко, что я видела небо над заснеженным лесом и приближающийся рассвет. С восходом солнца огоньки, что кружили вокруг источника, начали исчезать. — Ой? — пискнула я, когда выросшие растения стали уменьшаться, возвращаясь в источник. Большой лист, что служил мне своеобразными строительными лесами, становился всё меньше и меньше, пока, не выдержав моего веса, с хрустом не сломался. ↑ дом на колёсах или автодо́м — автомобиль с жилым помещением в фургоне, либо отдельным в виде прицепа (трейлера), либо совмещённым с самим автомобилем. https://ru.wikipedia.org/wiki/Дом_на_колёсах

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Vlast-knizhnogo-chervya/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Конец весеннего молебна

— Ой! Лист накренился в сторону, я потеряла равновесие и соскользнула вниз. Бригитта, стоявшая внизу, выкрикнула моё имя и создала ездового зверя, но прежде, чем она успела ещё хоть что-нибудь сделать, что-то вылетело из-за деревьев. Оно устремилось прямо ко мне, вот только я перевернулась вверх тормашками и не могла рассмотреть, что это. Сила тяжести взяла своё, и я уже летела к земле вниз головой, как вдруг меня поймали. Я застонала, когда меня сильно тряхнуло от внезапной остановки. Удивлённо моргнув, я попыталась осмотреться, чтобы понять, что произошло. Перед собой я увидела Фердинанда, который почему-то смотрел на меня пугающим взглядом. Хмурился он как минимум вполовину сильнее, чем обычно.

В версии с изображениями тут находится картинка. — Главный священник? Что вы здесь делаете? — О, просто спасаю тебя от смертельного падения. Но если тебе понравилось падать, может мне отпустить тебя? — спросил он, недовольно смотря на меня своими бледно-золотыми глазами. Я тут же схватилась за него, чтобы он не мог меня уронить. — Большое вам спасибо, что спасли меня, — поблагодарила я. Хотя он спас меня от падения, я всё ещё чувствовала угрозу в виде упрёков и нравоучений, которые, как я знала, неизбежно последуют. Фердинанд поставил меня перед пандобусом, и я задрожала в страхе, видя, что он в ужасно плохом настроении. — Госпожа Розмайн, вы в порядке?! — взволнованно спросил подбежавший Фран. Когда я ответила ему, что благодаря Фердинанду со мной все в порядке, он успокоился и с облегчением вздохнул. — Итак, Розмайн… — тихо начал Фердинанд. Я напряглась, приготовившись к обычным для него наставлениям, но он лишь усталым голосом спросил, смогла ли я собрать ингредиент. Немного удивлённая таким поворотом событий, я кивнула и показала ему бутылочки с нектаром рэйре́на. — Видите? Я всё собрала. Можете поздравить меня. Фердинанд взял одну бутылочку, открыл её и налил немного нектара себе на ладонь. Проверив цвет и запах, он попробовал влить немного магической силы и тут же поморщился. — Я вполне ожидал, что ты соберешь нектар, но он уже полностью окрашен твоей магической силой. Моя собственная блокируется. — Что? Этого не может быть. Я ведь наливала её в бутылочки этой ложкой, как вы и сказали… — принялась я оправдываться и показала ложку. Я была полностью уверена, что в процессе сбора всё сделала правильно. — Может с ложкой что-то не так? — недовольно спросила я, надувшись. Фердинанд покачал головой. — Ты не поняла. Рэйре́ны выросли благодаря твоей магической силе, а потому сами цветы оказались ею окрашены. — Хм… То есть я потерпела неудачу? — спросила я. Мне было жаль Фердинанда и всех, кто отправился с нами в это путешествие. Неужели я всё испортила после того, как мы приложили столько сил, чтобы победить талфрошей и порадовать богинь? Фердинанд снова покачал головой и магией убрал нектар со своей руки. — Нет, ты достигла своей цели, ведь нашей основной задачей было собрать для тебя ингредиент, и ты с ней справилась. Однако… — ответил он, неожиданно остановился и вздохнул. — В любом случае, мы должны как можно скорее вернуться в дом для зимовки Фонтедорфа. Утомлённым выглядел не только Фердинанд. Фран, Экхарт и Дамуэль — по какой-то причине все мужчины нашей группы выглядели уставшими. Их лица были бледными, и они вздыхали, словно страшно вымотались. — Что-то случилось? — Сейчас не лучшее время для объяснений. Мы поговорим о странном поведении леса и источника позже. Чем раньше мы вернёмся и отдохнём, тем лучше. Я полагаю, что вы все тоже вряд ли хорошо спали этой ночью. На этом Фердинанд прервал разговор, сказав, что расскажет все подробности завтра, но, насколько я поняла, лес устроил им довольно безумную ночь. Заинтересованная, я наклонила голову, а затем крикнула мужчинам: — Не могли бы вы немного подождать со сбором вещей? Перед отъездом я хотела бы набрать воды из источника. Она ведь хороша для лечения лёгких ран и болезней, верно? Было бы неплохо иметь чуть-чуть на случай, если кто-то из приюта заболеет, и я уверена, что мэр Фонтедорфа, получив немного, тоже обрадуется. — Да, можешь набрать. К счастью, в путешествие мы поставили в пандочку несколько бочонков с водой. Каждый вмещал несколько литров, и два уже пустовали, потраченные на еду и обтирание меня и Бригитты. Мои слуги наполнили бочонки водой из источника. — А ещё мы можем пополнить наш запас питьевой воды. Наполнив наши фляги родниковой водой, мы вернулись в дом для зимовки Фонтедорфа. Мужчины выглядели сильно измученными, и хотя мы, девушки, хорошо провели прошлую ночь, нам тоже хотелось спать. Подавляя зевки и потирая глаза, мы решили лечь спать пораньше и хорошо отдохнуть. После того, как я умылась и переоделась, пришёл Фердинанд с лекарством от усталости. — Розмайн, выпей это перед сном, — сказал он. Выпив его, я залезла в постель. ***

— Итак, главный священник, что за безумные вещи случились со всеми вами прошлой ночью? — позавтракав, спросила я на следующее утро. Я потягивала чай, с волнением ожидая рассказа. В свою очередь, Фердинанд, Экхарт и Дамуэль одновременно скривились. Похоже, для них ночь оказалась не из приятных. — Если говорить проще, богиня изводила нас. — Она что? Изводила вас? Кажется, пока мы, девочки, играли с таинственными огоньками в Ночь Фрютрены, мужчинам было не до веселья. — Розмайн, ты помнишь, что мы по очереди несли вахту той ночью? — спросил Экхарт. Я кивнула. Бригитта, Экхарт, Фердинанд и Дамуэль по очереди не спали и несли вахту. К счастью, каждый имел в этом опыт благодаря тренировкам. Упомянутый инцидент, похоже, произошел во время дежурства Фердинанда. — Деревья внезапно начали сильно раскачиваться. Сначала я подумал, что это просто ветер, но не почувствовал даже легкого дуновения — деревья раскачивались сами по себе, — объяснил Фердинанд. — Я насторожился и обследовал местность, но тут вдруг деревья начали двигаться, словно живые, обхватили ветвями твоего ездового зверя и принялись передавать его от дерева к дереву. У меня отвисла челюсть, когда я представила себе сюрреалистичную картину, как деревья передавали пандобус, словно эстафетную палочку. — Не удивительно, что ты мне не веришь. Даже я сомневался в том, что видел. В конце концов, мы говорим о деревьях, которые, сотрудничая, перемещали твоего ездового зверя. Это казалось просто немыслимым. Увидев, что пандобус удаляется, передаваемый от дерева к дереву, Фердинанд разбудил остальных и принялся атаковать деревья. Но поскольку он боялся попасть по нам, то не мог использовать прямые атаки. В результате рыцари создали ездовых зверей и погнались за нами. — Как хорошо, что по нам не попала ни одна ваша атака в полную силу, — сказала я, глядя на Фердинанда и Экхарта. Рубя стоящие на пути деревья, они погнались за мной, но расстояние между нами всё увеличивалось. К тому времени, как они смогли пройти, пандочка уже находилась в Купальне богинь. И хотя им удалось пробиться к источнику, их остановила толстая стена магической силы. — Ты заметила, что у источника было тепло и снег растаял? Это потому, что область была заполнена магической силой. Мы все заметили это во время охоты на талфрошей, но я не ожидал, что накопится достаточно много магической силы, чтобы помешать нам войти, — с горечью сказал Фердинанд. А ведь у него столько магической силы, что он, несомненно, привык к тому, чтобы преодолевать практически любые магические барьеры на своём пути. Он попал в неприятную ситуацию, в которой мог видеть пандочку у источника, но не мог сделать туда ни шагу. Когда вокруг пандобуса стали кружиться огоньки, он покрылся холодным потом, а когда мы просто взяли и вышли по собственной воле, он от злости выкрикнул «Идиотки!». Но мы этого не слышали. — В любом случае, я попрошу тебя впредь никогда не поступать так бездумно и не входить в область, где преобладает огромное количество чужеродной магической силы. Это слишком опасно, — сказал Фердинанд. — Поскольку твой ездовой зверь наполнен твоей магической силой, пока ты остаёшься внутри него, ты в безопасности. Затем он объяснил, что опасно выходить наружу, не определив, был ли владелец магической силы другом или врагом. — Огоньки совсем не казались враждебными. — Даже существа, которые не проявляют враждебности, могут изменить отношение к тебе по малейшей прихоти, если ты им не угодишь. И в таких случаях невозможно сказать, что может произойти. — Ох, я понимаю. Похоже, что Франу, Дамуэлю и Экхарту наблюдение за нами с другой стороны стены магической силы тоже добавило головной боли. Сколько бы они ни кричали, никто из нас их не слышал. Точнее, никто из нас просто не мог их слышать. И пока они были на грани сердечного приступа, Розина принялась играть на фешпи́ле, а мой повар и слуги стали раскладывать сладости, словно на пикнике. — Если у вас хватило ума любоваться источником и поохотиться на талфрошей, вам следовало заметить, что нас там не было, — сказал Фердинанд, впившись в меня взглядом. Мы с Бригиттой переглянулись. Когда он упомянул об этом, я осознала всю странность того, что мы не заметили их отсутствия. В тот момент мы совсем не думали о них. — Может, источник оказался настолько невероятным и фантастическим, что мы решили, что это сон? — предположила я. — Пока я находилась в ездовом звере, то подумала, что должна немедленно сообщить о произошедшем. Но как только я вышла наружу, эта мысль исчезла. Я забыла и не могла вспомнить, что часть группы отсутствует, — ответила Бригитта. Похоже, она вышла из пандобуса с магическим камнем в руке, намереваясь послать ордоннанц, но тут же забыла, зачем вообще держит в руках камень. — Это явно произошло под влиянием магической силы, — пробормотал Фердинанд, прижимая руку ко лбу. — А потом ты встала перед источником и запела. Твоя магическая сила потекла в него, и цветы начали расти. Ты представляешь, как мы в тот момент запаниковали? Похоже, им было не по себе видеть, как я беззаботно продолжаю петь, несмотря на растущие вокруг нас цветы. Они забеспокоились, смогу ли я вообще собрать нектар рэйре́на. — Что меня действительно шокировало, так это то, что ты встала на лист, чтобы собрать нектар, — сказал Экхарт, сердито качая головой. — Ни один нормальный человек не станет на такую ненадежную опору, как лист, — продолжил Фердинанд. — Зачем я учил тебя, как создавать ездового зверя? Зачем они вообще существуют? Хорошенько подумай об этом. Осознав свою ошибку, я хлопнула в ладоши. Ну конечно! Если бы я собирала нектар на ездовом звере, то находилась бы в полной безопасности, даже после того, как из-за утреннего солнца листья стали уменьшаться. — Нормальные люди обычно действуют мудрее, да? — спросила я. — Нет. Это ты глупая. У них чуть ноги не подкосились от шока, когда я, стоя на листе, беззаботно собирала нектар, несмотря на то, что моя опора была настолько хрупкой, что даже лёгкий ветерок мог сбросить меня. — Мы продолжали смотреть, опасаясь твоего падения, пока с рассветом стена магической силы не начала исчезать. Под светом утреннего солнца огоньки исчезли, а источник вернулся к своему обычному виду. Но даже когда всё вернулось в норму — включая уменьшившийся лист под моими ногами — я продолжала беспечно смотреть в небо. Фран в этот момент закричал от ужаса. — Я создал ездового зверя, прорвался сквозь ставшую тонкой стену магической силы и помчался к тебе. В этот момент стебель листа всё же сломался, — пояснил Фердинанд. Благодаря тому, что он действовал так быстро, ему удалось поймать меня в начале моего падения. — Если смотреть на это с такой точки зрения, получается, я находилась в большой опасности, верно? Главный священник, ещё раз спасибо, что помогли мне. Я так благодарна, что хотела бы иметь возможность сделать для вас успокаивающее лекарство. — Я бы никогда не выпил что-то настолько опасное. Твоей признательности достаточно, хотя я вынужден попросить тебя перестать снова и снова бездумно идти навстречу опасностям. — Я постараюсь. — В любом случае, теперь ты знаешь, что произошло, — сказал Фердинанд. — Я действительно не ожидала, что вам было так тяжело, — произнесла я со вздохом. Мы, девочки, прекрасно провели время в чудесной весенней сказке, и мне даже в голову не приходило, как тяжело мужчинам оказалось наблюдать за этим. — Но почему стена магической силы не пропускает мужчин? Фран тоже подносил статуе сладости. — Возможно, богиня весны не любит мужчин. В конце концов, источник известен как Купальня богинь. Может быть, в Ночь Фрютрены туда не пускают мужчин, — предположила Бригитта. Но в конечном итоге мы так и не выяснили, что разделило наши две группы. Возможно, богиня хотела сладостей, что находились в пандочке. Мы придумали множество возможных теорий, но в конце концов, никто не смог бы сказать, какая из них верна. — В любом случае, мы собрали нектар рэйре́на и выполнили нашу задачу. С завтрашнего дня мы возвращаемся к нашим обязанностям по весеннему молебну. — Хорошо. Теперь, когда мой весенний сбор завершён, мы покинем Фонтедорф и вернёмся к весеннему молебну. Однако перед отъездом, как и планировали, мы передали мэру бочонок родниковой воды. — Спасибо за ваше гостеприимство. В знак признательности примите воду из источника. Пожалуйста, используйте её, если кто-то заболеет или поранится. — Я очень признателен вам, — ответил мэр. — Я ожидаю, что эта вода окажется значительно эффективнее обычной, — добавил Фердинанд. — В конце концов, её набирала святая Эренфеста. Мэр удивлённо ахнул, переводя взгляд между мной и запечатанным бочонком с водой. — Действительно?! Подумать только, что вы подарите нам такую ​​ценную воду… — Главный священник?! — воскликнула я, глядя на него. Но он просто прошептал мне, чтобы я не беспокоилась об этом. Похоже, ему не хотелось раскрывать секрет, что магическая сила источника усиливается в это время года. И, чтобы скрыть это, Фердинанд объяснил её особые исцеляющие свойства тем, что её лично набирала из источника святая Эренфеста. Такую воду не следовало тратить понапра́сну. Ладно, думаю, пока они могут использовать её во благо, то почему бы и нет. ***

Через несколько дней после того, как мы благополучно закончили весенний молебен и вернулись в храм, меня вызвал Фердинанд. Он выглядел намного более взволнованным, чем обычно. — Нам нужно что-то обсудить? Я бы предпочла подготовиться к скорой встрече с компанией «Гилбе́рта». — Тихо. Просто иди за мной. Фердинанд чуть ли не силой затащил меня в свою потайную комнату, которую он превратил в лабораторию, чтобы обсудить собранный нами нектар рэйре́на. Он, волнуясь, быстро изложил свои соображения, но они содержали так много специальной терминологии, что я не понимала, о чём он говорит. — Мне очень жаль, но не могли бы вы повторить это без использования профессионального жаргона? Или, ещё лучше, дайте мне книгу, которая научит меня этому жаргону. Я прочитаю её прямо здесь и верну, обещаю. К сожалению, вместо этого он решил объяснить мне попроще. Подводя итоги, нектар рэйре́на оказался богат моей магической силой, но не был полностью ею окрашен. Что это означало? Я не имела ни малейшего понятия. — Этот нектар кристаллизуется, когда полностью наполнен магической силой. Тебе нужно будет кристаллизовать часть, чтобы использовать в своём лекарстве, вот так, — сказал Фердинанд, продемонстрировав с использованием своей магической силы. Нектар превратился в зелёный магический камень. Фердинанд показал его мне и протянул бутылочку с нектаром. Я вливала в него свою магическую силу, а Фердинанд продолжал свои объяснения. — В нектаре содержится много твоей магической силы, потому что он собран из цветка, который ты лично вырастила. Этот материал обладает очень высокой чистотой атрибута воды. — Но поскольку он окрашен моей магической силой, никто другой не может его использовать, верно? — Обычно так и бывает, но похоже, что именно этот нектар рэйре́на можно окрасить чужой магической силой. Для этого требуется преодолеть сильное сопротивление, но оно того стоит, — с улыбкой сказал Фердинанд, катая зелёный кристалл на ладони. — Мне очень интересно, возможно ли это только с нектаром, собранным в Ночь Фрютрены, или возможно и с другими ингредиентами. Розмайн, как ты смотришь на то, чтобы вырастить для моих экспериментов несколько магических растений? Как бы мне ни нравилась идея выращивать магические растения с явного разрешения Фердинанда и использовать результаты исследования для производства бумаги, одна вещь вызывала у меня беспокойство. — Я не возражаю против выращивания магических растений, так как я могла бы использовать их для создания бумаги, но… разве Эренфест не испытывает нехватку магической силы? Можем ли мы позволить тратить мою магическую силу на выращивание растений? — спросила я, не упомянув, что в тайне выращиваю тромбэ. Фердинанд широко открыл глаза, затем нахмурился и покачал головой. — Нет… Совсем нет. — Я так и думала. Когда я уже подумала, что наш грандиозный план по выращиванию магических растений завял, оказалось, что Фердинанд так просто не сдался. — В таком случае, Розмайн, почему бы нам не поэкспериментировать через десять лет, когда у герцогства появится больше резервной магической силы, а ты вырастешь, и твоя магическая сила возрастёт? Я не знала, было ли это из-за нового ингредиента или он разработал новую магическую теорию, но чувствовала, что Фердинанд настроен серьёзно. У него уже имелись планы на исследования, которыми он рассчитывает заняться через десять лет. — Я хочу, чтобы вы знали, что моя магическая сила сто́ит дорого, — сказала я с усмешкой, на что Фердинанд пренебрежительно фыркнул. — Какие у тебя условия? Я подготовлю для тебя деньги. — Главный священник, вы правда думаете, что мне от вас нужны деньги? — спросила я, расплываясь в улыбке. Фердинанд прищурился и стал серьёзнее. Но тот факт, что он не сдался сразу, показывал, как ему требовалась моя магическая сила для экспериментов. И если она была для него настолько ценной, то я могла выторговать хорошие условия. — Я не против помочь вам через десять лет. Но в обмен на мою магическую силу, пожалуйста, предоставьте мне библиотеку, — сказала я и ехидно добавила. — Приятного времяпровождения. Фердинанд нахмурился ещё сильнее, но чёткого ответа так и не дал.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Vlast-knizhnogo-chervya/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Эпилог

Экхарт находился в особняке Фердинанда, и сидя напротив хозяина дома, ел сладость, известную как «печенье». — Это один из рецептов Розмайн? Вкус отличается от того печенья, что мы ели во время весеннего молебна, — заметил Экхарт. — Похоже, что в дороге им просто не хватало подходящей кухонной у́твари. Не говоря уже о том, что в этом печенье в качестве одного из ингредиентов используются чайные листья, — ответил Фердинанд. Печенье со вкусом чая, изобретённое Розмайн, пришлось ему по вкусу, поэтому всякий раз, когда её повара готовили в храме печенье, она просила их испечь с расчетом и на Фердинанда. — Когда я упомянул, что собираюсь встретиться с Карстедом в своём особняке, она передала мне довольно много сладостей, — продолжил Фердинанд. — Все её сладости ​​имеют различные оттенки вкуса, что позволяет ей подстраиваться под вкусы тех, с кем она встречается. По её словам, этот фунтовый кекс испекли с выдержанными в вине фруктами, поскольку Карстеду такой вкус нравится больше всего. Я и сам такой предпочитаю. Мне нравится его умеренная сладость и отчётливый привкус вина. Экхарт удивился, услышав о предпочтениях своего отца, о которых он сам не подозревал. Вплоть до недавнего времени, когда Розмайн крестили как его сестру, она была страдающей пожиранием простолюдинкой. А вскоре после этого оказалась удочерена ​​герцогом и герцогиней ради процветания Эренфеста в виде магической силы и достижений в полиграфии. — Розмайн выросла в храме и поэтому встречалась с отцом нечасто, — сказал Экхарт, следуя легенде о том, что Розмайн является его родной сестрой. — И всё же она так хорошо знает его вкусы. Как такое возможно? — На самом деле всё просто. Розмайн продает свои рецепты сладостей Эльвире, Эльвира подаёт сладости на чаепитиях, а там, в свою очередь, дворянки делятся информацией. По словам Розмайн, вполне естественно изучать предпочтения своих клиентов, чтобы предложить им то, что они захотят купить. Она действует как торговец, но изучение пристрастий людей, с которыми приходится иметь дело — это навык, которому полезно научиться и дворянам. За рецепты, что она продаёт мне, Розмайн пытается выторговать максимальную цену, причём использует для этого самые разнообразные средства манипуляции, — небрежно сказал Фердинанд. Поскольку он выразился довольно сухо, мало кто понял бы, что имелось в виду на самом деле, но по сути он говорил, что Розмайн обладает талантом использовать слабости людей во время переговоров. Экхарт был знаком с Фердинандом с давних пор и хорошо знал, насколько тот требователен, поэтому воспринял само упоминание этого факта как чрезвычайно высокую похвалу. — Господин Фердинанд, уникальные у неё рецепты или нет, но я совершенно не ожидал, что во время весеннего молебна вы доверите все наши блюда личному повару Розмайн. Вот только намёк Экхарта полностью ускользнул от Фердинанда. — Дело не в том, что я доверил ей всё. Чтобы уменьшить нагрузку на её повара, я предложил в помощь своих, но Розмайн отказалась, сказав, что это явная уловка с целью бесплатно получить её рецепты. Не имея другого выбора, я согласился просто предоставить ингредиенты, — недовольно ответил Фердинанд и откусил кусочек печенья. — На самом деле меня удивляет факт, что вы совершенно не опасались яда. За исключением каких-либо особых обстоятельств, дворяне не позволяли своим поварам работать вместе, опасаясь, что еду могут отравить. Фердинанда можно назвать весьма осторожным человеком, и он больше чем кто-либо другой проявлял осмотрительность в этом отношении. Трудно поверить, но он настолько доверял Розмайн, что изменил своим привычкам. Разумеется, она начинала есть первой, чтобы продемонстрировать отсутствие яда, но Экхарту никогда бы не пришло в голову, что Фердинанд может начать есть следом, без дополнительной проверки на яд кем-то из его слуг. То же самое можно было сказать и о сладостях, которое они ели прямо сейчас. Она чуть ли не заставила Фердинанда взять их, зная, что он вскоре подаст их гостю и, следовательно, должен сначала съесть их сам, чтобы продемонстрировать безопасность угощения. Это было немыслимо, ведь Фердинанд никогда бы не сделал так в прошлом. — Господин Фердинанд, я несколько встревожен, потому что не понимаю, почему вы так ей доверяете. Чтобы завоевать доверие Фердинанда, Экхарту потребовалось очень много времени, поэтому он немного завидовал, видя, как быстро Розмайн покорила его. Что заставляло других так доверять ей? Что делало её и Экхарта такими разными? Экхарт размышлял над этими вопросами на протяжении всего весеннего молебна, но так и не нашёл ответов. Розмайн постоянно добавляла проблем Фердинанду, будь то ситуация в Хассе, её слабое телосложение или те сложности, которые возникали во время сбора ингредиентов. И всё же, несмотря на то, что он хмурился и отчитывал её каждый раз, когда она создавала проблемы, на самом деле Фердинанд, казалось, получал удовольствие, проводя время с Розмайн. Он следил и ухаживал за ней, словно за драгоценным растением, давал ей дорогие лекарства. Хотя многим это могло показаться нормальным, учитывая его статус опекуна, любой, знавший Фердинанда, оказался бы поражён его действиями. По крайней мере, он вёл себя совсем не как тот Фердинанд, которого знал Экхарт. — Тебе интересна причина, по которой я доверяю Розмайн? В основном это потому, что она выросла в храме и лишена лживых наклонностей чистокровных дворян. К тому же есть много других вещей, которые я видел своими глазами. Я не могу говорить о них здесь, но достаточно сказать, что они меня полностью убедили. Когда Фердинанд сказал, что Розмайн выросла в храме, он сделал это с пониманием, что Экхарт на самом деле знает правду. Другими словами, он сказал Экхарту, что доверяет Розмайн именно потому, что она выросла как простолюдинка, а не как дворянка. Экхарт увидел в этом достаточную разницу между собой и Розмайн, тем самым найдя ответ на вопрос, который его так мучил. ***

— Господин Фердинанд, достопочтенный господин Карстед прибыл, — объявил Разфам, пропуская Карстеда в комнату. После женитьбы и переезда Экхарт редко посещал дом своей семьи, если его не звали. Он впервые за долгое время увидел своего отца вне рыцарского ордена. Карстед обменялся приветствиями с Фердинандом, сел на предложенное место и посмотрел на сына. — Экхарт, ещё раз спасибо за помощь, — сказал он, имея в виду его службу эскортом во время весеннего молебна. — Не стоит благодарности. Я рад, что мне представилась возможность снова поработать с господином Фердинандом. Пожалуйста, назначайте меня и впредь на подобные задания. Сказанное было отражением его истинных чувств. Когда Фердинанд присоединился к храму, Экхарт больше не мог следовать за ним и был освобождён от обязанностей рыцаря сопровождения. Ему всё же было позволено сопровождать Фердинанда, но не всегда, а только когда тот посещал замок по служебным делам. И даже в этих случаях ему запрещалось служить эскортом, если в замке присутствовала мать герцога, Вероника. Теперь, когда Веронику арестовали, и Фердинанд стал одним из опекунов Розмайн, он мог свободнее посещать замок, пусть даже ему позволяли приходить только по причинам, связанным с его подопечной. Экхарт радовался любой возможности сопровождать Фердинанда, поэтому был готов присоединиться даже к религиозной службе, вроде весеннего молебна. Как предлог он использовал просьбу обеспокоенного отца защищать свою младшую сестру. Фердинанд достал два магических инструмента, блокирующих звук, и положил их на стол. — Пожалуйста, возьмите это. Сбор ингредиентов для Розмайн держался в секрете, а потому обсуждать его, даже в особняке Фердинанда, полагалось только с использованием магических инструментов. — Итак, — начал Карстед, — оказался ли сбор ингредиента для Розмайн столь же успешен, как и зимой? — Безусловно. Для нас это оказалось неприятным опытом, но сам сбор имел ошеломительный успех. Фердинанд описал Карстеду неприятные и довольно загадочные события, произошедшие в Ночь Фрютрены. Истребление талфрошей накануне днём, похищение ездового зверя Розмайн глубокой ночью, магический барьер, не позволяющий пройти мужчинам, сияющие шары магической силы, парящие в красном лунном свете, пе́сенное подношение Розмайн, вырастившее рэйре́ны, сбор нектара и исчезновение таинственного барьера вместе с восходящим утренним солнцем. Экхарт рассказал о том, как они увидели уменьшившийся под ногами Розмайн лист, в то время как сама она смотрела в небо, и как Фердинанд на ездовом звере бросился спасать её, прежде чем она упала бы на землю. Фердинанд поморщился и сказал, что, оценивая произошедшее ещё раз, на самом деле ему незачем было так спешить, спасая её. Сейчас он едва ли походил на того Фердинанда, который мучительно смотрел на уменьшающиеся листья, снова и снова ударяя магической силой в истончающийся барьер, пока тот не разрушился, а затем устремился в небо на максимально возможной скорости. Экхарт удивлённо моргнул, а Фердинанд сделал глоток чая и, нахмурившись, продолжил. — Падение в источник никак не повредило бы Розмайн. Она уже падала в него накануне, когда мы охотились на талфрошей, и осталась невредимой, — сказал он недовольно. — Ты помнишь, как она сказала, что вода загадочным образом приятна и в ней нельзя захлебнуться? Она бы не умерла, упав в него. Источник защитил бы её. Теперь Экхарт понял, что происходит. Фердинанд чувствовал себя неловко, накричав на Розмайн из-за того, что та не использовала своего ездового зверя, тогда как, на самом деле, он ей и не требовался. — Господин Фердинанд, мы не знаем наверняка, защитил бы её источник от падения с настолько большой высоты. Я всё ещё считаю, что поймать её было лучшим решением, — сказал Экхарт. — Это просто… невероятно. Я никогда не слышал ничего подобного, — сказал, нахмурившись, Карстед и скрестил руки на груди. — Несомненно. Эту ночь нельзя объяснить общепринятым здравым смыслом. Кроме того, имеется ещё нектар, собранный из цветка рэйре́на, который Розмайн вырастила с помощью своей магической силы. Он обладает множеством неожиданных для подобного материала свойств. Прежде всего… Фердинанд принялся очень подробно перечислять свойства собранного нектара. Похоже, имелась больша́я разница между нектаром, что собрал Юстокс в обычный день, и тем, что получен в Ночь Фрютрены. — Ёмкость нектара совершенно ненормальна, возможно, из-за огромного количества магической силы, которая в ту ночь собралась возле источника. В нектаре не только значительно больше магической силы, чем в том, который принёс Юстокс, но и такая впечатляющая чистота атрибута воды, что я вообще не могу почувствовать в нём какие-либо другие. Вдобавок ко всему, он обнаружил, что несмотря на общепринятое мнение, согласно которому при окраске материала другие люди не смогут воспользоваться им, вполне возможно перекрасить нектар из рэйре́на, выращенного Розмайн. Фердинанд подчеркнул этот факт, и в его голосе послышалось волнение, когда он заявил, что это открытие потенциально может опровергнуть устоявшиеся знания, которые преподают в дворянской академии. Но если у Фердинанда имелась сильная тяга к исследованиям, то Карстед был рыцарем до мозга костей. Он кивал, слушая объяснения Фердинанда, но они не были ему интересны, и его апатия становилась все более и более очевидной. «В этом я мало чем отличаюсь от отца...» — подумал про себя Экхарт. Но он продолжал молча слушать. Ему нравилось видеть Фердинанда полным энтузиазма, пусть подобные исследования самого Экхарта и не интересовали. Будь здесь Юстокс, тот, в свою очередь, ловил бы каждое слово Фердинанда. — Мне очень интересно, является ли нектар особенным из-за того, что он собран в Ночь Фрютрены, или всё дело в Розмайн. Интересно, произойдёт ли с другими материалами нечто подобное, если напитать их её магической силой. Также мне бы хотелось изучить влияние Ночи Фрютрены на Купальню богинь, но, к сожалению, там не только барьер, препятствующий проходу мужчин, но и, похоже, магическая сила, оказывающая психическое влияние на тех, кто вступает с ней в контакт, — сказал с сожалением Фердинанд, подводя к печальному выводу, что это желание будет крайне сложно реализовать. Понимая, что это отличный момент, чтобы остановить монолог об исследованиях, Карстед посмотрел на Экхарта, и тот кивнул в ответ. Они прекрасно поняли друг друга — обоим хотелось сменить тему. — Понятно, — сказал Карстед. — Я полагал, что должен уже привыкнуть, но когда дело касается сбора ингредиентов Розмайн, твои отчёты каждый раз удивляют меня. Но особенно я был поражен во время охоты на шништо́рма, увидев её с копьём Лейденшафта в качестве оружия. Я знаю, что в рыцарском ордене нет оружия, подходящего для кого-то с её уровнем магической силы, но никогда бы не подумал, что ритуальное украшение из храма можно использовать подобным образом. И уж точно не ожидал, что оно покажет такую ​​разрушительную мощь, — размышлял он, поглаживая усы. Естественно, тот факт, что Розмайн смогла дать всему рыцарскому ордену благословение бога храбрости Ангрифа, тоже являлось поразительным подвигом. Но Экхарт уже был знаком с её благословением, поэтому копьё Лейденшафта произвело на него гораздо большее впечатление. Шништо́рм бушевал посреди сильной, казавшейся сплошной белой стеной метели, однако после совместной атаки ордена, ослабившей зверя, единственной полосы синего света, упавшей с неба, хватило, чтобы уничтожить его одним ударом. — Я тоже был очарован этим сияющим синим копьём. Но, господин Фердинанд, почему вы решили, что копьё, служившее украшением в храме, может выдержать подобное сражение? — В старых записях я обнаружил, что имеющиеся в храмах каждого герцогства божественные инструменты, которые по сути являются магическими инструментами, действительно использовались в практических целях. Эти инструменты может использовать любой, кто окрасит их своей магической силой, а поскольку Розмайн не может использовать штап, я решил, что копьё послужит ей подходящим оружием, — объяснил Фердинанд. Вероятно, подобные факты мог знать только такой страстный исследователь, как он. Фердинанд тщательно изучал все доступные работы и документы, даже те, на которые не взглянул бы ни один нормальный человек. Карстед кивнул, впечатлённый не меньше Экхарта. — Но хотя вы могли оценить силу копья Лейденшафта во время битвы со шништо́рмом, для убийства которого хватило одного удара, божественные инструменты, безусловно, неудобны в использовании. Вы не можете использовать их как собственное оружие, не наполнив до краёв невероятным количеством магической силы. Из-за этого ужасного ограничения божественные инструменты могут послужить лишь одноразовым оружием. Их нельзя сравнивать с личным оружием, которое каждый может создать, используя штап. Фердинанд назвал копьё оружием, для использования которого требовалось очень много магической силы, чтобы уклончиво указать на ошеломляющее её количество у Розмайн. Она была простолюдинкой с пожиранием, но сумела дожить до крещения, обладая такой невероятной силой. Само её существование казалось ненормальным. — Кстати говоря, я слышал, что Розмайн занималась какой-то масштабной торговлей в замке, чтобы быть в состоянии заплатить за магический камень шништо́рма. Что случилось с её бюджетом? — спросил Карстед. Розмайн регулярно перемещалась между замком и храмом, но, поскольку обычно она проводила больше времени в последнем, управлять её бюджетом было поручено Фердинанду. Средства, необходимые для оплаты камня рыцарскому ордену, уже были учтены и переданы в храм, и всё же Розмайн трудилась, чтобы заработать деньги самостоятельно. — Розмайн вбила себе в голову, что если ей нужны деньги, она должна заработать их сама. Она не рассматривает никаких альтернатив. Когда она взяла новых слуг, я сообщил ей, что ты и Сильвестр покроете расходы, но это не возымело никакого эффекта. Когда Фердинанд сказал ей, что её отцы заплатят за слуг, Розмайн тут же попыталась заработать деньги, чтобы вернуть долг. Экхарт пришёл к выводу, что очень странное представление его младшей сестры о деньгах, связано с тем, что она выросла как простолюдинка. — Она до такой степени полна решимости зарабатывать деньги самостоятельно, что абсолютно непреклонна в отношении собственной финансовой независимости. Возможно, она просто любит зарабатывать деньги. На данный момент, я решил оставить её в покое. Её действия стимулируют экономику Эренфеста и вызывают изменения внутри политических фракций. Тем не менее, я считаю необходимым вмешиваться, когда она несанкционированно продает иллюстрации с чьим-то портретом. — Ах… Те иллюстрации, — с кривой улыбкой сказал Карстед, поглаживая усы. Фердинанд, разумеется, имел в виду три конкретных иллюстрации. Следует отметить, что Эльвира, Юстокс и Экхарт обладали полными коллекциями. Как Эльвира, так и Экхарт сокрушались, что больше никогда не будет выпущено похожих картин этого великолепного художника. — Полагаю, она стремится к производству книг, а не иллюстраций. Её всегда интересовали только книги, и они будут продаваться среди детей дворян лучше, чем когда-либо продавались бы иллюстрации, — сказал Фердинанд с явным облегчением, но затем вдруг скривился и начал стучать пальцем по виску. — Что-то случилось, господин Фердинанд? — Я беспокоюсь о будущем. Количество детей, покупающих книги в качестве учебных материалов, ограничено. К тому же, одной купленной книгой могут пользоваться братья и сестры. Несомненно, дети будут продолжать рождаться, но круг её покупателей не будет расти так же быстро. Либо она перейдёт к изобретению новых продуктов, либо провернёт какую-нибудь хитрую схему, чтобы увеличить каналы продаж. В любом случае, она обязательно сделает что-то проблемное. — И что именно она может сделать? — Если бы я знал, не было бы причин для беспокойства. Почти невозможно предсказать, какие идеи родятся в её сумасшедшем разуме, — сказал Фердинанд, вспоминая о прошлых словах и действиях Розмайн в поисках подсказок. — Она как-то упомянула о том, что просила своих Гутенбергов улучшить печатный станок... что там ещё? Что-то о желании продолжить эксперименты с бумагой. Это напомнило мне, что зимой у неё была встреча с гибом Илльгнером, и, согласно докладу Рихарды, она намеревается посетить его земли в течение следующих нескольких лет. Может быть, это оно? Неужели неизбежная катастрофа случится именно в Илльгнере? «Его память всё так же впечатляет», — подумал Экхарт, как всегда восхищённый. Однако Карстед покачал головой и сказал: — Перед этим тебе стоит побеспокоиться о летнем сборе. Что-то неожиданное происходило во время каждой прошлой попытки, и я сомневаюсь, что летом всё пройдёт по-другому. Ты уже решил, полетите вы на гору Лоэнбе́рг или на гору Бальшмидт? Фердинанд нахмурился, плотно сдвинув брови. — Гора Бальшмидт была бы более безопасным выбором, но только на горе Лоэнберг есть ингредиент, который будет соответствовать качеству уже имеющихся у нас ингредиентов. Я намереваюсь заполучить яйца ризефальки * . Ризефальки были гигантскими белыми летающими магическими птицами, о которых говорили, что они успокаивают гнев бога огня Лейденшафта. Эти птицы были довольно сильными, а потому украсть их яйца требовалось как можно быстрее. Сможет ли медлительная Розмайн справиться? Им нужно будет двигаться крайне быстро, и при этом оставить в живых как можно больше магических зверей Лоэнберга, иначе разразится гнев Лейденшафта. В прошлом Юстокс уже подверг их всех большой опасности, украв слишком много яиц, тем самым вынудив Фердинанда использовать несколько ценных магических камней ради спасения их жизней. В любом случае, лишь в одном Экхарт не сомневался — спокойно летний сбор не пройдёт. ↑ riese [ˈri:zə] (нем) — гигантfalke [ˈfalkə] (нем) — сокол

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Vlast-knizhnogo-chervya/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Экстра (веб-новелла SS) Экхарт — Дружеский разговор с Юстоксом

— Экхарт, почему так долго? Ты ведь понимаешь, что я всё это время ждал от тебя ордоннанца? — обвиняющим тоном спросил Юстокс * . — Разве десять дней можно назвать долгим ожиданием? — возразил я. — Не преувеличивай… Стоило Юстоксу прийти ко мне домой, как он начал жаловаться. Если бы то же самое сказала моя покойная жена Хайдемари, то я, разумеется, сразу бы извинился, что заставил её ждать. Вот только сейчас мне жаловался мужчина, которому немного за тридцать, и который в данный момент позабыл о дворянских манерах, потому как разговор касался его хобби — сбора информации. Пусть меня это и не слишком заботило, но всё же немного раздражало. Я положил прочитанный пергамент в стопку других документов, а затем попросил слугу, что привёл Юстокса в мой кабинет, приготовить чай. После этого я посмотрел на Юстокса и сказал: — Я присоединился к эскорту весеннего молебна, поскольку это был приказ ауба и господина Фердинанда. Должен сказать, во время этой поездки произошло немало неожиданного. Я и сам хотел поделиться этим с тобой, так что пригласил, как только у меня появилось время. Осенью на празднике урожая Розмайн и господин Фердинанд путешествовали врозь, а потому единственным кратким периодом, когда они были вместе, оказалось уничтожение гольца. И даже если я заметил что-то необычное, что казалось бы странным в благородном обществе, то просто посчитал, что таковы порядки в храме. Когда я сказал об этом, Юстокс ответил: — Ничего удивительного. Не думаю, что прочие рыцари сопровождения придают этому значение, поскольку не слишком хорошо знают господина Фердинанда. К тому же храм, похоже, достаточно сильно отличается от дворянского района. Я хотел поговорить с кем-то, кто понял бы, насколько удивительные вещи мне довелось увидеть и услышать во время весеннего молебна. Жаль, что Юстоксу, который сопровождал господина Фердинанда и Розмайн в качестве служащего, пришлось покинуть нас, чтобы вернуть привезённые в Хассе регистрационные свидетельства. — Так значит, это история об удивительной поездке? Я очень хочу её услышать… Кстати, а что ты сейчас делал? — поинтересовался Юстокс, опустив взгляд на мои руки. По его словам, необычно, что я провожу какое-то исследование в своём кабинете. Пусть подобный интерес был не очень вежливым, я не видел в этом проблемы и просто протянул Юстоксу документы. — Дамуэль попросил у меня документы о том, как господин Фердинанд использовал гевинне́н, обучая других студентов дворянской академии основам ведения сражений. Вот я и искал эти документы. Кажется, он состоит в какой-то команде по повышению оценок Ангелики. — И как обстоят дела у Ангелики? На вопрос Юстокса я мог ответить лишь: — Я не знаю. По-правде говоря, меня не интересовала ситуация с Ангеликой. — На мой взгляд, это немыслимо, чтобы последователю члена семьи герцога требовалось посещать дополнительные занятия. Когда я услышал, что Розмайн намеревается сохранить кого-то столь ​​некомпетентного в качестве своего последователя, то подумал, что ослышался. Обычно, если рыцарь-ученик, служащий эскортом кому-либо из семьи герцога, допускал серьёзную ошибку, то его следовало отстранить от этой роли. Вот только, сколь бы бесполезными не были люди, будь то Ангелика или жители Хассе, Розмайн не могла просто взять и выкинуть их из своей жизни. — Честно говоря, я считаю Розмайн слишком мягкой. Она не подходит для роли приёмной дочери герцога. — Даже если ты так о ней отзываешься, ты всё равно с больши́м энтузиазмом ищешь учебные материалы, — насмешливо сказал Юстокс. Вот только я помогал не Ангелике или Розмайн. — Это для Дамуэля и Корнелиуса. Во время весеннего молебна мне представилось много возможностей поговорить с Дамуэлем, а потому я знаю, насколько тяжело ему обучать Корнелиуса и Ангелику. — Экхарт, а ты весьма добр к Дамуэлю, не так ли? — спросил Юстокс, ухмыльнувшись. — В чём причина? Я думал, ты считаешь, что не следует держать низшего рыцаря в качестве эскорта юной леди? — Действительно, я против этого, — ответил я, кивнув. — Для Дамуэля, как низшего рыцаря, нагрузка в качестве эскорта приёмной дочери герцога слишком велика. К тому же это вызывает недовольство других дворян. Не думаю, что он сможет преуспеть в этой роли. Лучше бы ему перестать служить в её эскорте. Однако, по словам господина Фердинанда, Розмайн нуждается в нём. Похоже, присутствие Дамуэля в храме весьма полезно. Поэтому господин Фердинанд хочет, чтобы Дамуэль, который знал Розмайн простолюдинкой, ещё какое-то время оставался её рыцарем сопровождения. — То, что юная леди спасла Дамуэля от наказания, а также её помощь Ангелике можно трактовать не только как мягкость, но и как милосердие, благодаря которому её называют святой Эренфеста. — Если таково решение господина Фердинанда, то я могу лишь всецело поддержать его. К счастью, Дамуэль — юноша с медленно растущей магической силой, и даже сейчас, когда он уже достиг совершеннолетия, его магическая сила постепенно увеличивается. Когда я рассказал, что во время весеннего молебна обсуждал с господином Фердинандом тренировки Дамуэля, лицо Юстокса стало серьёзным. Он постучал пальцем по стопке деревянных дощечек и листов пергамента и сказал: — Экхарт, могу я уточнить, что из этого предназначено именно для Дамуэля? На мой взгляд, ты всё это делаешь исключительно для господина Фердинанда. — Хм-м… Пожалуй, ты прав. Я действительно делаю это ради господина Фердинанда, а не Дамуэля. Но что касается Корнелиуса, я не соврал. У моего младшего брата никогда не было заметного желания и настроя учиться, так что сейчас родители довольны, что он взялся за ум. Мой долг как старшего брата — помочь ему в этом. К тому же, так Корнелиус сможет немного больше узнать о господине Фердинанде. Похоже, Юстокс нашёл мою последнюю фразу занятной и рассмеялся. — Так значит в этом заключается твоё настоящее намерение? Раз это пойдёт на пользу Корнелиусу, то не думаю, что это плохо. Корнелиусу не довелось учиться в одно время с господином Фердинандом в дворянской академии, а потому он просто не понимает всё его величие. И тут мне в голову пришла одна мысль. Возможно ли, что Дамуэль осознал великолепие господина Фердинанда, услышав те истории, что ему рассказал его старший брат Хенрик? Так может, это я недостаточно рассказывал брату про господина Фердинанда или говорил как-то не так? Я почувствовал сожаление, что как старший брат, недостаточно хорошо передал ему, насколько потрясающий господин Фердинанд. Тем не менее Корнелиус стал последователем приёмной дочери герцога и начал учиться. Теперь, когда он служит Розмайн, у нас с ним будет больше возможностей поговорить о том, насколько господин Фердинанд невероятен. ***

— Когда закончите, покиньте комнату, — сказал я слугам, которые наливали нам чай. После того, как слуги удалились, я сказал Юстоксу располагаться и передал магический инструмент, блокирующий звук. О том, что произошло во время весеннего молебна, не следует слышать кому-либо ещё. — Так что же случилось? Жаль, что я не смог сопровождать вас в Ночь Фрютрены. — Разве тебе недостаточно того, что ты смог присутствовать на казни в Хассе? Я слышал, что тебе, как сборщику налогов, пришлось приложить много усилий, чтобы тебе доверили регистрационные свидетельства. Или это не так? — Да разве можно упустить возможность увидеть вблизи магию, которой владеет только семья герцога? Я просто не мог позволить, чтобы вместо меня вас сопровождал кто-то другой. Слова Юстокса служили прекрасным доказательством того, насколько необычны его увлечения. К тому же, пусть возможность увидеть такую магию и крайне редка, но если бы её сотворил не господин Фердинанд, а кто-то другой, Юстокс, наверное, не был бы столь заинтересован. — Экхарт, так что ты думаешь о юной леди Розмайн? Ты говорил, что наказание Хассе, на твой взгляд, оказалось слишком мягким. После слов Юстокса я ненадолго задумался. Юстокс хвалил Розмайн за то, что хотя она и была простолюдинкой, но прикладывала все силы, чтобы походить на дворянку. На мой взгляд ей не хватало достоинства и строгости, которыми должны обладать члены семьи герцога. Я всё также придерживаюсь этого мнения. Однако я уже не воспринимаю Розмайн просто как младшую сестру, что была простолюдинкой, и которой благоволит господин Фердинанд. — Что касается наказания Хассе, то я был немного раздражён. Из-за того, что Розмайн по-прежнему мыслит как простолюдинка, эта ситуация доставила господину Фердинанду много лишних хлопот. Я считал её слабой младшей сестрой, которой не хватает здравого смысла дворян, и потому господину Фердинанду приходится заботиться о ней. Но сопровождая её во время весеннего молебна и выслушав, что о ней думает сам господин Фердинанд, я пересмотрел свою оценку, — сказал я и отпил чаю. Юстокс с горящими от любопытства глазами наклонился вперёд. — Вот как. Осенью мы уже сопровождали юную леди во время праздника урожая. Из-за слабости юной леди, ты ведь тоже сомневался в её способности выполнять свою работу без лекарств господина Фердинанда, верно? Помнится, ты не раз упоминал о значительном разрыве между физической и магической силой юной леди, хотя, если их как-то уровнять, она могла бы стать обычной девочкой. Учитывая, что тебя возмутил мягкий приговор для Хассе, что же привело к тому, что ты изменил свою оценку юной леди? — Я по-прежнему считаю, что приговор Хассе слишком мягок. Простолюдины обязаны полностью подчиняться семье герцога, а если кто-то из них вздумает бунтовать, то наказать их нужно со всей строгостью. Как приёмная дочь герцога, Розмайн не должна быть настолько мягкой. В этом отношении, моё мнение о ней не изменилось. Тем не менее, невозможно не признать её полезность для господина Фердинанда. Во время этого весеннего молебна я не раз так сильно удивлялся, что мне приходилось прикладывать силы, чтобы на моём лице не проявилось потрясение. Я принялся вспоминать наше путешествие во время весеннего молебна. Розмайн всё так же слаба, как и во время праздника урожая. Я не мог не поразиться тому, что господин Фердинанд, пускай временами и хмурясь, давал ей ценное восстанавливающее лекарство, которое он приготовил собственноручно. Тем не менее, надо отметить, что по сравнению с прошлым путешествием во время праздника урожая, Розмайн падала без сил заметно реже. Когда я понял, что причиной было то, что господин Фердинанд внимательно за ней присматривал, я почувствовал, словно меня поразила молния. — В отличие от осени, на этот раз с нами находился господин Фердинанд, а потому мне довелось увидеть, как они общаются. Это меня невероятно поразило. Господин Фердинанд обращался с Розмайн столь же бережно, как если бы выращивал какое-то невероятно ценное растение. Я видел такое его отношение лишь к материалам для исследований, вроде лекарственных трав, но он впервые показывал такую заботу о человеке. Если бы Хайдемари была жива, она бы точно удивилась. — Действительно, после казни в Хассе господин Фердинанд проявлял необычайную заботу о юной леди, — ответил Юстокс. — Такое не каждый день увидишь. Я думал, он будет строг с ней, и даже намеревался вмешаться, в случае чего, но этого не понадобилось. — Хм. Если она не научится следить за своим здоровьем сама и спокойнее относиться к неприятным вещам, то может просто умереть, если в какой-то момент её слуг не окажется рядом. Я предполагал, что господин Фердинанд отчитает её за то, что ей не хватает самообладания. Господин Фердинанд рос, подвергаясь постоянным нападкам со стороны матери лорда Сильвестра, а потому привык действовать так, чтобы не показывать другим собственные слабости. Он считал, что не следует смешивать личные чувства и работу. Господину Фердинанду сложно открыто проявлять эмоции и выказывать симпатии, поэтому он предпочитает либо выражать их уклончиво, либо не делать этого вообще. Тем не менее в Хассе господин Фердинанд отправился к Розмайн только для того, чтобы дать ей возможность отдохнуть, завернувшись в отцовский плащ. При этом для её слуг эта ситуация выглядела просто как разговор с Розмайн. Для господина Фердинанда необычно проявлять столь явную заботу. В то же время я рад, что господин Фердинанд перестал быть столь отчуждённым и начал относиться к другим с пониманием и добротой. — И это не единственное, что меня поразило. Господин Фердинанд позволил личному повару Розмайн готовить для него и хорошо отзывался о вкусе еды. — Что!? Ты говоришь о нашем господине Фердинанде!? О человеке, который, занимаясь исследованиями, считает необходимость поесть настолько вторичной, что просто обходится поддерживающими лекарствами!? — потрясённо воскликнул Юстокс. Я был доволен такой его реакцией. Приятно, когда кто-то ещё разделяет моё удивление. В храме это никому не показалось необычным. Все просто спрашивали: «Разве не лучше поесть вкусно?» — Хм… Господин Фердинанд не возражал. Он сказал, что хоть и может смириться с едой простолюдинов, но не хочет есть подобное каждый день... Более того, он ел еду, приготовленную личным поваром Розмайн без дополнительной проверки на яд. — Что? Эм-м… ну может в храме это обычное дело? — спросил Юстокс. Это тоже сильно потрясло меня. Без крайней необходимости, дворяне редко позволяли своим поварам готовить вместе, опасаясь, что в еду могут добавить яд. Фердинанд сильно опасался того, что его отравят, а потому, став взрослым и переехав, он редко ел в за́мке. Казалось немыслимым, что Фердинанд согласился доверить приготовление еды на всё время путешествия личному повару Розмайн. — И это еще не всё. Во время весеннего молебна господин Фердинанд вёл переговоры с Розмайн о покупке новых рецептов. Во время зимних кругов общения стало широко известно, что господин Фердинанд купил рецепты Розмайн. Тем не менее, зная, что он никогда не интересовался едой, я полагал, что господин Фердинанд купил их, чтобы поддержать Розмайн, поскольку являлся её опекуном, а другие дворяне считали, что это было необходимо для распространения тенденций. — А ещё, когда выяснилось, что только два повара могут научить рецептам Розмайн, господин Фердинанд не колеблясь согласился заплатить, чтобы временно нанять одного из них. Я не мог поверить, услышав об этом, но Розмайн просто сказала: «Разве ты не знал, что господин Фердинанд любит много и вкусно поесть? Он весьма привередлив в еде». — Ха… Это господин Фердинанд-то любит много и вкусно поесть? Впервые об этом слышу. Неожиданное мнение. Не думал, что его вообще можно заставить нормально поесть. — При этом никто в храме совершенно не придаёт этому значения! Даже Дамуэль! Ты понимаешь моё потрясение!? — Прекрасно понимаю! Я рад, что нашёл в Юстоксе единомышленника. С тех пор, как предыдущий ауб заболел, власть Вероники стала просто огромной. Настали тяжёлые времена, требующие от нас бдительности. Мне и Юстоксу пришлось постараться, чтобы обеспечить безопасность еды господина Фердинанда. Для нас, кто всеми силами пытались завоевать доверие господина Фердинанда, его благосклонность к Розмайн казалось удивительным. — Хм... Мне бы тоже хотелось быть там. В любом случае, произошло ли что-нибудь странное в Ночь Фрютрены также, как и в Ночь Шуцерии? — Да, произошло нечто действительно странное. Юстокс хлопнул себя по коленям и с сожалением сказал: «Я так и знал!». Затем он пристально посмотрел на меня и потребовал рассказать подробности. Я ожидал этого, так что рассказал о случившемся с точки зрения девушек. Другими словами то, что поведала Розмайн. Юстоксу очень понравилась эта странная ночная история. — Барьер из магической силы, который не смог сломать даже господин Фердинанд, мерцающие огоньки из магической силы, цветы и листья, что выросли под песню юной леди… — перечислял Юстокс с сияющими глазами. — А ещё Розмайн, которая была настолько беспечна, что просто бродила у источника, и каталась на гигантском листе, собирая нектар. Ситуация казалась настолько опасной, что господин Фердинанд не находил себе места и изо всех сил пытался разбить барьер. Вот только все его усилия оказались тщетны, пока наконец не взошло солнце. К своему облегчению, господин Фердинанд смог сломать истончившийся магический барьер и поймал падающую Розмайн, и всё же та ночь выдалась весьма беспокойной. — Между прочим, кажется, что материал, который Розмайн собрала в Ночь Фрютрены, особенный, и господин Фердинанд был вне себя от радости, когда рассказывал об этом моему отцу. Насколько я понял, собранный нектар рэйре́на сильно отличается от обычного. После моих слов Юстокс снова принялся горевать, что не смог сопровождать нас. Это раздражало. Именно поэтому господин Фердинанд не любит брать его с собой. Юстокс раздражает и доставляет хлопот. — Почему бы тебе не узнать подробности от господина Фердинанда? Думаю, он расскажет тебе об этом. Кроме того, похоже, что в Ночь Фрютрены мужчинам не дозволяется войти в Купальню богинь, так что неизвестно, удастся ли получить столь редкий материал снова. Господин Фердинанд говорил, что хотел бы изучить полученный нектар, так что не думаю, что он поделится им с Юстоксом, который просто любит коллекционировать редкие вещи. Но когда я упомянул о том, что рассказывал господин Фердинанд о нектаре рэйре́на, Юстокс пристально посмотрел на меня и спросил: — Экхарт… если мужчинам не дозволяется войти, то что будет, если переодеться женщиной? — Я не думаю, что нечто подобное способно обмануть глаза богинь, но если хочешь, можешь попытаться. Только не нужно вовлекать в это меня или господина Фердинанда. Делай это в одиночку. Когда я махнул рукой, давая понять, что если он так хочет попытаться, то пусть пробует, Юстокс, выглядя огорчённым, скрестил руки на груди и пробормотал: — Хочешь сказать, что ничего не выйдет? Я просто не могу себе представить, что переодетому женщиной Юстоксу удастся обмануть богинь. Неужели он действительно думает, что они не заметят его обман? — Может в следующем году выпадет такая возможность, — произнёс Юстокс, — но не думаю, что справлюсь один. Похоже, лучше отказаться от этой идеи с Купальней богинь… Между прочим, Экхарт, вы уже определились с местом летнего сбора юной леди? — Гора Лоэнберг. Но тебя мы не возьмём. Даже с одной Розмайн имеется высокий шанс, что произойдёт что-то странное, а потому мы не можем присматривать ещё и за тобой. Когда я передал ему то, о чем мне уже говорил господин Фердинанд, Юстокс, видимо сильно расстроенный, демонстративно печально свесил голову. Какая знакомая поза. — Разве не жестоко, снова не брать меня с собой? — возмутился Юстокс. — Там логово магических зверей и легко добыть магические камни. И я помню, как тяжело было сражаться со всеми ими. Гору Лоэнберг наполняет огромное количеством магической силы. Лишь от воспоминаний о том случае, когда она чуть не взорвалась всей этой силой, у меня начинают бежать мурашки по коже. Юстокс недовольно посмотрел на меня. — Я понял, как правильно собирать там материалы. Второй раз я не повторю ту же ошибку. Поэтому, Экхарт, не мог бы ты замолвить за меня слово перед господином Фердинандом... — Даже если ты не повторишь прошлую ошибку, это ещё не значит, что ты не натворишь что-то ещё или не будешь мешать. Ты правда думаешь, что не доставишь проблем? Кроме того, я не очень-то верю твоим заверениям, что ты не допустишь ошибок. Нам потребуется действовать предельно быстро, а потому мы не можем позволить себе каких-либо неопределенностей. Когда я отказался ему помочь, Юстокс обиженно посмотрел на меня карими глазами. Но какое бы жалобное лицо он не делал, я не намеревался ему помогать. Указания господина Фердинанда для меня стоят на первом месте. ↑ Комментарий Кадзуки Мии:Это история, которая не стала эпилогом. Содержание разговора не сильно меняется, но, возможно, будет интересно сравнить.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Vlast-knizhnogo-chervya/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Экстра (веб-новелла SS) Хартмут — Судьбоносная церемония крещения

Вернувшись после чаепития у Эльвиры, моя мама, Оттилия, передала мне инструмент, предотвращающий подслушивание * . — Летом состоится церемония крещения дочери госпожи Эльвиры. Её зовут Розмайн, и похоже было решено, что её сразу же удочерит герцог. Я буду служить ей в замке. Держа в руках блокирующий звук магический инструмент, я обвёл взглядом слуг, а потом с сомнением переспросил: — Мама, вы станете слугой у ребёнка госпожи Эльвиры? Эльвира, первая жена командующего рыцарского ордена, и моя мама очень близки. Ещё до моей церемонии крещения мама неоднократно водила меня к ним поиграть. Вот только я никогда не встречал там дочь Эльвиры. Да и Корнелиус никогда не говорил, что у него есть сестра… Непохоже, что она дочь Эльвиры, скорее, эта девочка должна быть дочерью второй или третьей жены господина Карстеда. Обе они средние дворянки и относятся к фракции Вероники. От Корнелиуса я слышал о ситуации в их семье. Но даже если это была просьба госпожи Эльвиры, я никак не мог понять, почему мама согласилась служить такому ребёнку? Слова мамы расстроили меня, и в груди возникло крайне неприятное чувство. Видимо, заметив это, мама принялась рассказывать мне о Розмайн. — Мне довелось увидеть Розмайн за учёбой. Она весьма миловидная девочка, к тому же очень талантлива. Я могу понять, почему герцог намерен её удочерить. Кроме того, если дочь госпожи Эльвиры удочерит герцог, то это станет надеждой для дворян Рейзеганга. Поскольку удочерение уже являлось решённым фактом, требовалось найти для неё слуг. Вот только с этим удочерением не всё было ясно. Сейчас аубу нет смысла удочерять ребёнка из Рейзегангов, а потому у всей этой истории должна быть какая-то глубокая подоплёка. К тому же мне казалось странным, что мама согласилась стать слугой, не посоветовавшись с отцом. — Мама, вам не кажется, что вы поступили слишком необдуманно? С этим удочерением явно что-то не так. — Я решила отправиться на службу в замок, чтобы выяснить, что же скрывается за этой историей. После ареста госпожи Вероники политическая обстановка быстро меняется, и твой отец, почтенный Леберехт, служа леди Флоренции, сильно нуждается в информации из других источников. После слов мамы я задался вопросом, не может ли быть так, что даже леди Флоренция не знает подробностей этой ситуации с удочерением? Судя по всему, касательно решения ауба удочерить Розмайн уже ходят различные слухи. Я задумался и скрестил руки на груди. — Разве ты сам не считаешь, что сейчас самое время для дворян Рейзеганга восстановить свою силу и влияние? — спросила мама. — Поэтому нельзя упускать возможность сблизиться с семьёй герцога. — Понимаю… Действительно. Я сделал вид, что понял, и кивнул, а затем отвёл взгляд и посмотрел в окно, думая, что вся эта борьба за влияние между фракциями просто смешна. Если отправиться в дворянскую академию, то легко будет понять горькую правду, хочется того или нет. Неужели взрослые не понимают, какова позиция Эренфеста в Юргеншмидте? Как на нас смотрят другие герцогства? Пусть рейтинг герцогства и несколько поднялся из-за того, что во время политических изменений мы оставались нейтральными, но с Эренфестом по-прежнему не считаются. Те герцогства, что выиграли после переворота, смотрят на нас с презрением, поскольку мы не поддержали смену власти. Те же, что проиграли, смотрят на нас с неприязнью, поскольку мы так легко поднялись в рейтинге герцогств Юргеншмидта, ничего для этого не сделав. Для меня загадка, почему взрослые не понимают, что сейчас вся эта борьба за влияние внутри Эренфеста просто смешна? А в довершении всего, моя мама собирается служить ребёнку, рождённому средней дворянкой, ради моего отца и фракции Рейзегангов. Это казалось настолько смехотворным, что я не удержался и тихо фыркнул. ***

Обычно церемония крещения проводится в начале сезона. Однако крещение юной госпожи Розмайн проводилось в середине лета, незадолго до церемонии звёздного сплетения, когда в дворянский район съехалось много дворян. В особняке командующего рыцарями, господина Карстеда, собралось более двухсот человек. Поскольку основная цель церемонии крещения — продемонстрировать ребёнка родственникам, в особняке присутствовало очень много дворян из Рейзегангов. А поскольку также будет объявлено об удочерении, здесь находились ещё и герцог, герцогиня и их сын, Вильфрид. Среди свиты ауба и юного господина Вильфрида много дворян из фракции Вероники, а потому атмосфера в зале царила довольно напряжённая. — Госпожа Рихарда, я слышала от госпожи Эльвиры, что вы тоже будете служить юной госпоже Розмайн… — сказала мама. — Да. Это приказ лорда Сильвестра, — ответила ей Рихарда. Услышав, что Рихарде, которая воспитывала Карстеда и приходилась няней аубу, приказали стать слугой Розмайн, я задумался. Кажется, ауб придаёт большое значение Розмайн. Я совершенно не понимал, о чём вообще думает ауб Эренфеста. — Кроме того, похоже, что юный господин Фердинанд многого ожидает от юной госпожи Розмайн, — сказала Рихарда. — Кажется, она необходима для развития Эренфеста, притом значительного. Должна сказать, меня беспокоит, что на ребёнка, который только сегодня будет крещён, возлагают столь большие ожидания. После этого Рихарда перевела взгляд на господина Фердинанда, который будучи главным священником, сейчас направлялся на сцену. Несмотря на то, что он был частью семьи герцога, из-за нападок со стороны Вероники ему пришлось присоединиться к храму. Может ли так быть, что господин Фердинанд имеет какое-то отношение к удочерению Розмайн аубом? Исходя из того, что я слышал от старшего брата, который учился с ним в дворянской академии, господин Фердинанд весьма талантлив. Возможно ли, что присоединившись к храму, чтобы показать свой уход из политики, господин Фердинанд каким-то образом заманил Веронику в ловушку? — Входит госпожа Розмайн, — раздался голос. Похоже, удостоверившись, что главный священник, господин Фердинанд, готов, один из слуг семьи, ожидавших у двери в зал, открыл дверь. Первыми вышли родители Розмайн, Карстед и Эльвира, а за ними и она сама. Я ожидал, что Розмайн станет с любопытством оглядываться, но она совершенно не обращала внимания на устремившиеся на неё взгляды двухсот дворян. Вместо этого она шла изящно и неспешно, с дружелюбной мягкой улыбкой. «Так это и есть та самая юная госпожа Розмайн?» — подумал я. Её блестящие волосы, напоминавшие ночное небо, в котором сияли звёзды, а также украшение для волос, которое я никогда ранее не видел, плавно покачивались. Красивая девочка с миловидным личиком. Несмотря на то, что она родилась от средней дворянки и воспитывалась в храме, её манеры очень хороши. У меня не осталось никаких сомнений, что она получила строгое образование, чтобы стать достойной крещения как дочь госпожи Эльвиры. Неудивительно, что учителя хвалили Розмайн за выдающиеся достижения. Я подумал, разве она не похожа на дочь высшего дворянина? Корнелиусу не будет стыдно иметь такую сестру. Вспомнив о Корнелиусе, я перевёл взгляд на него и обнаружил, что он напряжён. Он выглядел так, словно беспокоился о Розмайн. Это странно. Корнелиус ненавидел вторую и третью жен отца, но, кажется, он принял девочку, рождённую кем-то из них? Магический инструмент, который взяла Розмайн, ярко засветился, продемонстрировав уровень магической силы как у высших дворян. Как и ожидалось. Я слегка зааплодировал, хотя и смотрел на это всё весьма холодно. Даже если она достойна быть высшей дворянкой, я всё равно не понимал, почему герцог намеревался удочерить её прямо во время церемонии крещения. — Поздравляю, Розмайн. Теперь ты официально признана дочерью Карстеда. В Эренфесте родился новый ребёнок, — произнёс Фердинанд. Раздались аплодисменты, и Карстед, держа кольцо, поднялся на алтарь. Затем он поднял кольцо с синим магическим камнем высоко вверх, чтобы все смогли его увидеть. — Я дарю это кольцо Розмайн, которая с этого момента признана моей дочерью обществом и богами. После того, как отец подарил ей кольцо, настала очередь благословения от священника. Фердинанд, который находился на сцене в этой роли, воспользовался своим кольцом, чтобы благословить её. — Розмайн, да благословит тебя бог огня Лейденшафт. Я задумался об этой разнице с моей церемонии крещения. В отличии от остальных священников, которым для благословения требовался принесённый из храма божественный инструмент, господин Фердинанд, как и дворяне, пользовался кольцом с магическим камнем. — Благодарю вас, главный священник, — ответила Розмайн. Теперь ей осталось лишь вернуть благословение, и церемония будет окончена. Вот только Розмайн не благословила Фердинанда, а повернулась к залу. — Я молюсь, чтобы бог огня Лейденшафт благословил главного священника и всех собравшихся, что пришли сюда, чтобы отпраздновать моё крещение. Пока все смотрели на неё в недоумении, поскольку это отличалось от обычной церемонии крещения, синий свет полился от кольца юной госпожи Розмайн.

В версии с изображениями тут находится картинка. — А-а? — раздались удивлённые возгласы от собравшихся гостей. Синий свет, изливающийся из кольца, поднялся к потолку, закружился, а затем пролился дождём благословения на весь зал. Никто не ожидал такого. Не только я сильно удивился. В зале раздавались голоса: — Откуда столько света? — Сколько же магической силы в этом маленьком теле? Я мог понять, почему присутствующие здесь дворяне столь удивлены. Во время церемонии крещения благословение всегда возвращается священнику, проводящему церемонию, а не даруется всем присутствующим. Однако по спокойному поведению Карстеда и Фердинанда было ясно, что, сделав так, Розмайн вовсе не ошиблась. Возможно, таким образом они решили продемонстрировать, что пусть Розмайн и была ребёнком, что ещё не умеет сжимать магическую силу, но у неё достаточно силы, чтобы накрыть весь большой зал синим светом благословения. Однако, что больше всего удивило меня, так это вовсе не количество её магической силы. Конечно, количество само по себе необычное, но в первую очередь меня поразила невероятная красота благословения. Когда я увидел его, у меня даже перехватило дыхание. У меня просто не было слов, чтобы его описать. Я никогда не видел подобного благословения. Свет так сиял, что я почувствовал, что действительно получил благословение богов. Впервые лицезрев такой свет, я ощутил жар в груди. Юная госпожа Розмайн, столь непринуждённо давшая благословение, от которого даже взрослый дворянин, изучавший магическое сжатие, почувствовал бы истощение, казалась мне похожей на избранницу богов. Это отличалось от церемонии крещения любого другого дворянина. Я даже не предполагал, что будет такая разница. «Но почему? Почему благословение юной госпожи Розмайн настолько красиво?» — думал я. Впервые увидев что-то столь прекрасное, я испытывал невероятное чувство счастья. Тем временем на сцену поднялся ауб Эренфеста и заговорил об удочерении. — Ауб удочерит её!? — донёсся голос кого-то из дворян. — Я впервые об этом слышу. Что это значит? Кажется, информация об удочерении не разглашалась, а потому сейчас зал гудел, как растревоженный улей. Однако, увидев то благословение, я понял, почему ауб решил удочерить юную госпожу Розмайн. Более того, те её деяния как святой, о которых рассказывал герцог, были столь чудесны, что я хотел услышать больше. Розмайн росла в храме, и а́уб даже лично отправился туда, чтобы встретиться с ней. Поменяв своё мнение о решении герцога, я окинул взглядом собравшихся дворян. Многие выстроились в очередь, чтобы поприветствовать юную госпожу Розмайн. Не думаю, что она сможет их всех запомнить, если что-то в них не привлечёт её внимание. Вспоминая свою церемонию крещения, я отчётливо понимал, что просто невозможно вспомнить всех тех дворян, которых видел лишь единожды. Я тоже буду ей представлен. Мой отец — слуга Флоренции, а мама будет её слугой. Интересно, запомнит ли она меня? Когда я подумал об этом, то почувствовал себя немного странно. Я впервые кем-то заинтересовался, отчего сильно удивился таким изменениям в себе. Юной госпоже Розмайн представили рыцарей сопровождения, что станут её эскортом в храме, после чего ей стали представляться дворяне из свиты герцога и герцогини. Кажется, затем Розмайн представят Рихарду, мою маму и остальных, кто будет служить ей в замке, а затем наступит очередь родственников, таких как господин Бонифаций. Я буду представлен ей в числе родственников. — Розмайн, здесь скучно, поэтому я пришёл поиграть. Давай за мной, — сказал Вильфрид. Несмотря на то, что я с нетерпением ждал, когда меня представят, Розмайн, после того, как её увёл Вильфрид, так и не вернулась в зал. Кажется, хрупкая Розмайн не могла поспеть за скоростью Вильфрида, потеряла сознание и получила серьёзные травмы. После того, как господин Фердинанд исцелил её магией, Розмайн отнесли в её комнату. «Вильфрид… Ты причинил боль юной госпоже Розмайн? Тебе следовало бы быть осторожным... — подумал я. Ощутив внезапно охватившую меня злость, я посмотрел на свою руку. — Он уронил её и протащил по полу...» В тот момент я понял, что хочу сделать юную госпожу Розмайн следующим аубом. ↑ В связи с тем, что Хартмут появился лишь в этом томе, было решено дополнительную историю от его лица также добавить сюда. Это первая (односторонняя) встреча Хартмута и Розмайн написанная Кадзуки Мией по просьбам читателей.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Vlast-knizhnogo-chervya/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Дополнительная история: Инго – Эксклюзивная работа на главу храма

На собрании, в котором участвовали все главы столя́рных мастерских города, перед нами выступил один из руководителей ассоциации: — В общем так, ассоциации столяро́в поручили заняться внутренним убранством и мебелью недавно построенного в Хассе монастыря. Мне сказали, что новая глава храма хочет, чтобы мы выполнили этот заказ как можно скорее. Самое позднее — через два месяца. Её представителями выступают глава торговой гильдии Густав, а также Бенно из компании «Гилбе́рта». Похоже, они готовы хорошо заплатить, чтобы работа была выполнена в столь сжатые сроки. Кроме того, они обратились ещё и к ассоциации строителей, но раз дело касается интерьера и мебели, мы им не уступим. Я надеюсь, что все столярные мастерские постараются изо всех сил. Раздались одобрительные выкрики, и обрадованные таким заказом главы мастерских вскочили со своих мест, в то время как я застыл в оцепенении. Мне хотелось кричать: «Эй! Что это вообще значит?». Я ничего не слышал о строительстве нового монастыря в Хассе, хотя вроде как являюсь главой эксклюзивной мастерской главы храма. Она совершенно точно не говорила мне о том, чтобы передать настолько крупный заказ ассоциации столяро́в. По идее, глава храма должна была связаться со мной, как главой её эксклюзивной мастерской, и уже я передал бы её заказ ассоциации. Затем моя мастерская в сотрудничестве с ассоциацией распределила бы работу между мастерскими, при этом учитывая, сколько денег будет использовано. Однако, хотя я и являюсь главой эксклюзивной мастерской главы храма, она не только не уведомила меня об этой работе, но и не назначила своим представителем, как главу гильдии и Бенно. Не могла же глава храма лишить мою мастерскую своей поддержки? С тех пор, как глава «мастерской До́сталя * » — эксклюзивной мастерской компании «Гилбе́рта» — привёл её ко мне, я выполнил для главы храма несколько заказов. Она хотела, чтобы я сделал для неё печатный станок, а кроме того, мы занимались дощечками, которые требовались приюту для зимнего рукоделия. Нашим посредником выступала компания «Гилбе́рта», и они сообщили мне, что глава храма осталась довольна нашей работой. Кроме того, глава «мастерской До́сталя» неоднократно говорил мне, что ни за что не отправил бы ту девочку в мою мастерскую, если бы знал, что она станет главой храма. В итоге, я всегда считал, что моя мастерская является для неё эксклюзивной. Неужели я ошибался? Когда я подумал, не могла ли она решить отказаться от моей мастерской из-за того, что мы плохо выполнили какую-то работу, всё тело похолодело, словно меня облили ледяной водой. У меня даже руки начали дрожать. В ассоциации столяров моя мастерская была самой молодой. В зависимости от того, имелась или нет у меня поддержка главы храма, которая вдобавок являлась ещё и приёмной дочерью герцога, положение моей мастерской могло резко измениться. Если она лишит мою мастерскую статуса эксклюзивной, то будущее мастерской окажется очень мрачным. — Эй, Инго, твоя мастерская будет заниматься… — начал объяснять мне задачу представитель ассоциации. Я тихо поднялся с места, чтобы выслушать, какую работу поручат именно моей мастерской. Когда мне велели заняться оконными рамами для монастыря, я кивнул, а затем покинул здание ассоциации. Небо было чистым, летнее солнце ярко сияло, и его лучи грели кожу. На улице столпилось много глав столярных мастерских, взволнованных тем, что им поручили крупные заказы. Один из них, глава «мастерской До́сталя», заметил меня и, помахав рукой, подошёл. Он схватил меня за плечо, и, придвинувшись, шёпотом спросил: — Эй, Инго, я не слышал твоего имени среди представителей главы храма, и не похоже, чтобы ты был вовлечён в распределение работы. Неужели ты лишился покровительства главы храма? Он напрямую озвучил терзающие меня опасения. Мне хотелось опровергнуть его слова, сказав: «Не глупи. Конечно же моя мастерская всё так же является эксклюзивной», вот только в текущей ситуации я и сам не был в этом уверен. Не в силах чётко ответить, я выдавил из себя только: «Да вроде нет…», на что глава «мастерской До́сталя» неприятно ухмыльнулся и ответил: — Вот как. Тогда, думаю, эта работа — хороший шанс для меня. Я слишком поздно осознал свою ошибку. Теперь глава «мастерской До́сталя» считал, что моя мастерская плохо выполнила свою работу и лишилась поддержки главы храма. Нравится мне это или нет, но скоро все главы мастерских ассоциации столяро́в начнут бороться за покровительство главы храма. ***

Когда я вернулся в мастерскую, то рассказал своим работникам о том, что мы будем делать для монастыря. — Нас ожидает масштабная работа, и выполнить её требуется как можно быстрее. Двое моих да́пла взволнованно выкрикнули: «Ура!». Я мог их понять, ведь это был крупный заказ от главы храма. При любых других обстоятельствах такая больша́я работа стала бы поводом для праздника, но сейчас я мог лишь с горечью смотреть на улыбающихся работников. Я поднял руку, чтобы успокоить их, и сказал: — Ли́нус, Ди́мо, это не повод для радости. Глава храма поручила эту работу ассоциации столяров. Она не предупредила меня о ней заранее и не назначила одним из её представителей. Возможно, мы потеряли её покровительство. Улыбки тут же же исчезли с их лиц, но моя жена Анника * просто посмеялась над моими опасениями. — Не будь таким мрачным. Разве это не просто твои домыслы, что глава храма более не будет оказывать нам свою благосклонность? — Может ты и права, но не могу же я спросить её лично или отправить посыльного, чтобы тот узнал, что она думает о нашей мастерской, верно? Она легко могла бросить нас, не сочтя нужным что-то объяснять. Пусть Анника и верно говорила, что это мои домыслы, но я всего лишь простолюдин. Я не могу просто прийти к главе храма, чтобы спросить, не бросила ли она нас. Лучше всего, если бы мне удалось лично узнать всё от неё, но для такого ремесленника как я, встретиться с главой храма было не так-то просто. — Ты слишком много волнуешься. Учитывая, сколько заказов от неё уже поступило, причин беспокоиться нет. Когда она позовёт тебя, чтобы сделать следующий заказ, ты сам сможешь во всём убедиться. Сейчас нужно просто выполнить порученное ею задание. Сделай его хорошо, чтобы ты мог, гордо выпятив грудь, продемонстрировать другим мастерским, почему пользуешься поддержкой глава храма, — сказала Анника и, рассмеявшись, хлопнула меня по спине. Ощутимая сила удара Анники совершенно не соответствовала её телосложению. От вида её хорошего настроения и весёлой, жизнерадостной улыбки я немного успокоился. — Но не слишком ли ты оптимистична? — Ты правда так думаешь? — спросила Анника, вперив в меня взгляд серых глаз. — Мастерская может потерять статус эксклюзивной только если работа будет выполнена некачественно, а пока что все заказы, которые мы выполняли, вполне удовлетворяли нашего клиента, не так ли? Я прекрасно понимал, что Анника пытается подбодрить меня и развеять беспокойство. К тому же, мне нельзя было позволить страхам взять верх над собой на глазах у Анники и да́пла. Я расправил плечи и поднял голову. — Всё так, как ты и говоришь. Да и моё беспокойство ничего не изменит… Ну что же, давайте вернёмся к делу. Как я слышал, нам предстоит жить и работать в недавно построенном монастыре. Завтра в торговой гильдии состоится собрание мастерских, чьим работникам предстоит остаться в монастыре, так что я тоже пойду. ***

Насколько я понял, собрание проводилось в торговой гильдии, а не в ассоциации столяров потому, что глава гильдии выступал представителем главы храма, а также являлся тем, кто вносил предоплату. Кроме того, должны были присутствовать главы мастерских не только из ассоциации столяров, но и из ассоциации строителей. Оглядев собравшихся на втором этаже торговой гильдии людей, я заметил довольно много незнакомых лиц. Мне и остальным собравшимся главам мастерских сообщили, что нам потребуется по очереди оставаться в храме для работы, а потому нам не обойтись без женских рук. Другими словами, нам следовало взять с собой жён, дочерей или нанятых работниц для готовки и прочего. В монастыре для нас нашлось бы достаточно комнат, но ни окон, ни дверей в них пока не было, а потому их требовалось сделать в первую очередь. Кроме того, нам потребуется привезти с собой матрасы и прочие предметы первой необходимости. «Я правильно понимаю, что мы не сможем нормально спать там, пока не сделаем окна и двери? — подумал я. — В таком случае нам нужно будет постараться, чтобы побыстрее закончить их». — Предметы первой необходимости доставят в монастырь на повозке, — сообщил глава гильдии. — В связи с тем, что долгое отсутствие глав в своих мастерских может вызвать неудобства, вы будете жить там по очереди. Те, кто собрались здесь сегодня — ваши мастерские отправятся первыми. Я попросил у ваших ассоциаций, чтобы они выбрали те мастерские, которые работают быстрее всего. Понимаю, ваша рабочая нагрузка окажется большой, но надеюсь, что вы все справитесь. Естественно, оплата будет зависеть от качества и количества выполненной работы. Мы готовы заплатить вам дополнительно, чтобы покрыть неудобства от такой работы. Свои слова он подкрепил демонстрацией малых золотых монет. Главы мастерских, смотря на это, улыбались. — Размеры дверных и оконных проёмов в белых дворянских зданиях одинаковы, а потому справиться с такой работой несложно. Давайте подготовим часть здесь, а остальное уже в Хассе, — произнёс кто-то. Что касается еды, то нам сказали, что компания «О́тмар» распределит заказы между продовольственными магазинами, и они доставят всё в монастырь. Если нам понадобится что-то ещё, то мы можем купить это у жителей Хассе или крестьян из близлежащих деревень. Под конец нам дали несколько предупреждений о проживании там. Когда обсуждение закончилось, и главы мастерских начали расходиться, меня подозвал к себе Бенно из компании «Гилбе́рта». — Инго, не мог бы ты подождать. Не обращая внимания на любопытные взгляды других глав мастерских, я подошёл к Бенно. — Инго, ты ведь являешься главой эксклюзивной мастерской госпожи Розмайн, так? Тебе придётся оставаться в храме, пока все работы не будут закончены. Хорошо подготовься. Как оказалось, им требовался кто-то, кто на месте мог бы давать указания о том, какая мастерская и чем именно будет заниматься. На эту роль выбрали меня. Я почувствовал некоторое облегчение, узнав, что Бенно считает, моя мастерская всё ещё является эксклюзивной для главы храма. Тем не менее, я хотел в этом удостовериться. — Извините, мастер Бенно… Моя мастерская и правда эксклюзивная для главы храма? — осторожно спросил я, желая получить чёткий ответ. Однако Бенно лишь пожал плечами и ответил: — Насколько я знаю, она считает тебя одним из своих Гутенбергов. Разве она никогда не говорила, что твоя мастерская является для неё эксклюзивной? Если бы я это знал, то не стал бы выслушивать постоянные жалобы «мастерской До́сталя», что они упустили свой шанс. — Я хочу знать не это. Я просто не понимаю… если моя мастерская пользуется её покровительством, то почему меня не предупредили о такой работе? Учитывая, насколько масштабный это заказ, он должен был планироваться уже давно. Мало того, что к работе привлекли все столярные и строительные мастерские города, так и заказ требовалось завершить за месяц, максимум два. Если заблаговременно не спланировать всё, то просто невозможно будет задействовать сразу столько людей… По крайней мере, я так думал. Однако после моих слов Бенно скривился и покачал головой. Затем он поднял три пальца и ответил: — Ошибаешься. Это было решено только три дня назад. — Что?! — потрясённо выкрикнул я. После этого Бенно кратко изложил мне ситуацию. По его словам, всё началось с завершения работы над итальянским рестораном, который совместно финансировали глава храма, компания «Гилбе́рта» и компания «О́тмар». Перед его официальным открытием состоялся званый обед, на котором присутствовал сам герцог. Во время этого обеда глава храма попросила герцога о содействии в строительстве приютов в других городах, чтобы увеличить количество доступных ей мастерских. — Глава храма ранее уже упоминала, что хочет построить новые приюты, но тогда ещё и речи не было, что приют может стать белым зданием. Первоначально она собиралась поговорить о строительстве приюта с некоторыми строительными мастерскими, а мебель и убранство заказать в нескольких столярных мастерских. Проще говоря, она собиралась нанять ремесленников из нижнего города, как только мы получим разрешение от герцога на строительство нового приюта. — Понимаю. Конечно же, невозможно приступить к чему-то подобному, не получив разрешение сверху. Объяснение Бенно звучало убедительно. Невозможно было взяться за столь большой проект без разрешения герцога. Но в таком случае, почему всё так обернулось? Когда я скрестил руки и попросил Бенно продолжать, его взгляд стал каким-то отстранённым, словно он вспоминал тот день, когда всё случилось, и поднял глаза к потолку. — После того, как госпожа Розмайн поговорила с герцогом, надеясь получить его разрешение, герцог дал указание использовать какую-то магию. В результате в тот же день монастырь оказался построен практически в мгновение ока. После этого нам приказали подготовить монастырь для жизни сирот и работы там мастерской к празднику урожая. — Это просто уму непостижимо… — С этим приходится мириться, когда имеешь дело с дворянами. Глава гильдии и я стали представителями госпожи Розмайн только потому, что тогда присутствовали на обеде как соучредители ресторана. Если ты тоже хочешь стать её представителем, то можешь просто пойти и попросить об этом госпожу Розмайн. — Правда?! — воскликнул я, подавшись вперёд. Если меня назначат представителем, то отношение ко мне ассоциации столяров и всех глав мастерских мгновенно изменится. Бенно усмехнулся и кивнул. — Ага. Мы с удовольствием примем представителей, которые бы помогли с предоплатой для ассоциаций столяров и строителей. Поскольку сроки очень сжатые, нам требуется огромная сумма денег. — Прошу прощения. Забудьте. Для меня это просто невозможно. У моей мастерской просто не имелось таких денег, чтобы заплатить ассоциациям столяров и строителей, не говоря уже о том, что нам самим требовалось откладывать деньги на подготовку к зиме. Наши финансовые возможности даже не стоило сравнивать с возможностями таких крупных магазинов, как компания «О́тмар» и компания «Гилбе́рта». Пусть вложение денег и являлось самым простым способом показать другим, что «мастерская Инго» является эксклюзивной для главы храма, но я просто не мог позволить себе такие траты. Мне пришлось сдаться. Думаю, достаточно будет продемонстрировать качественную работу. Ну а пока что мне предстояло жить в Хассе и хорошенько там потрудиться. ***

Я переехал в монастырь Хассе вместе с Анникой и посвятил всего себя работе. Ремесленники в монастыре постоянно сменяли друг друга, и, поскольку я оставался там от начала и до конца, то смог познакомиться со всеми. Их было действительно много. Впрочем, это и не удивительно, поскольку к делу оказалось привлечено такое количество мастерских Эренфеста. К тому же, к нам на помощь приезжали плотники из ближайших городов и деревень. Размах работ оказался действительно впечатляющим. Пусть мы и не смогли уложиться в один месяц, но всё же обустройство монастыря было завершено без особых проблем. Думаю, что «мастерская Инго» проделала достаточно хорошую работу, чтобы теперь никто не мог обвинить нас в потере статуса эксклюзивной мастерской главы храма. ***

После того, как работа над монастырём была завершена, ученик компании «Гилбе́рта», да́пла Лутц, пришёл к нам сделать заказ на дощечки для зимнего рукоделия. — Инго, мне жаль, что приходится просить тебя об этом сразу после того, как вы закончили с работой над монастырём, но не мог бы ты принять следующую работу? — спросил он, желая поручить нам обычный заказ от главы храма. Анника гордо выпятила грудь и, посмотрев на меня сияющими серыми глазами, сказала: — Ну вот видишь! Что я говорила? Всё в порядке. Глава храма даже не собиралась лишать тебя своего покровительства. Получив новый заказ от главы храма, я вздохнул с облегчением, и даже да́пла смогли расслабиться и сосредоточиться на работе. Однако прежде, чем заказ на дощечки для зимнего рукоделия оказался выполнен, Лутц вновь пришёл к нам с работой от главы храма. На этот раз дело касалось улучшения печатного станка. ***

— Меня попросили поговорить со служителями в храме, которые работают на печатном станке, о том, что требуется улучшить, а затем внести необходимые улучшения. Я определённо не лишился поддержки главы храма, — заявил я, принося заказ в ассоциацию столяров. Вот только подозрительность во взгляде представителя ассоциации совершенно не изменилась, даже после того, как он прочитал запрос от главы храма. — Разве тот факт, что печатный станок нуждается в улучшении, не означает, что ты с первого раза не справился с порученной работой? — Вовсе нет, — решительно возразил я, — мне сказали сделать станок как можно проще, лишь бы он работал. То, что в дальнейшем станок будет улучшен, планировалось изначально. Как и в случае с монастырём, тогда было важно выполнить заказ как можно скорее. Вот только моё объяснение совершенно не повлияло на то, с каким сомнением на меня смотрели. Представитель ассоциации слегка приподнял бровь, переводя взгляд между мной и запросом. — Ты можешь говорить всё что угодно, но всё что я вижу, это запрос на то улучшение. Инго, в следующий раз, когда закончишь работу, постарайся получить от главы храма письменное подтверждение, что твоя мастерская действительно является для неё эксклюзивной. Тогда больше никто не станет сомневаться в тебе. Я стиснул зубы. Не было смысла затевать спор. Всё, что мне оставалось, это выполнить работу и получить какое-нибудь доказательство, что моя мастерская является эксклюзивной. Если репутация моей мастерской и дальше продолжит падать, то это может повлиять на заказы, которые мы получаем от других клиентов. ***

— Эй, Лутц, ты ранее уже говорил, что теперь, когда госпожа Розмайн стала главой храма, она больше не может посещать нижний город, верно? — спросил я, когда мы с моим да́пла, Димо, шли за Лутцем от компании «Гилбе́рта» к храму. —М-м? А-а, ну да. Из-за её статуса, у госпожи Розмайн больше нет возможности свободно выходить в город. Она очень тоскует по тем дням, когда могла свободно идти туда, куда хотела. — Но пусть ей и не позволено выходить в нижний город, но ведь она всё же может прийти в мастерскую при храме, верно? — Эм-м, ну да. Иногда после обеда она приходит, чтобы понаблюдать за нашей работой. Учитывая, что глава храма раньше лично посещала мастерские в нижнем городе, чтобы заказать то, что она хотела, то вполне возможно, что она придёт проверить мою работу. Кажется, у меня имелся шанс встретится с ней. Думая об этом я посмотрел на свою одежду. Сегодня на мне, как и всегда, была одежда, которую я носил в мастерской. Учитывая, что я собирался работать, с моим внешним видом ничего не поделаешь, вот только можно ли встречаться в таком виде с главой храма? Я был главой мастерской, а потому даже здесь, в северной части города, явно выделялся. — Инго, почему ты так рассматриваешь свою одежду? — с любопытством спросил Лутц. Я поднял голову. Похоже, Лутц не знал, в каком положении находилась «мастерская Инго». Впрочем, это неудивительно, ведь торговцы обычно имеют дело с торговой гильдией и редко посещают столярные мастерские лично. — Не бери в голову, — ответил я. — Я просто думал об этой работе. Мне не стоило рассказывать посторонним о той неприятной ситуации, в которой находится моя мастерская. Мы как раз подошли к храму, и я посмотрел на ворота. Там, в качестве привратника, стоя́л служитель. Лутц ответил мне: «Ну тогда ладно...» и, кивнув, подошел к служителю, чтобы поговорить. — Нольд, это Гутенберг Инго и его ученик Димо. Они прибыли, чтобы улучшить печатный станок. Госпожа Розмайн разрешила им войти. — Спасибо, Лутц. Гил уже предупредил меня, что вы придёте. Проходите, — вежливо ответил нам служитель. В отличие от праздничных дней, сейчас открывалась только боковая дверь в воротах. После того, как мы прошли, даже воздух вокруг изменился. Шум и суета города исчезли, отчего в наставшей тишине отчётливо слышались наши шаги. Пока мы шли к зданию для мальчиков, в котором находилась мастерская, было настолько тихо, что я не решался вымолвить и слова. Как только мы оказались в храме, движения Лутца изменились, и даже тон, которым он обратился ко мне, был другим. — Инго, мы пригласили тебя сюда, поскольку госпожа Розмайн желает, чтобы ты выслушал мнения работающих в мастерской служителей, а затем улучшил печатный станок. Тебе потребуется изменить его конструкцию так, чтобы им было легче пользоваться. Тон Лутца теперь напоминал тот, какой я слышал у служителей в храме. То, что ребёнок, которому не исполнилось и десяти, мог так внезапно изменить манеру речи, казалось мне удивительным. Я и сам старался запоминать движения и формулировки более богатых клиентов, чтобы можно было чаще вести с ними дела. Всё-таки я посвящал все силы для оттачивания своих ремесленных навыков для получения сертификата беру́фа. И поскольку я заключал лишь договоры даруа́, мои наставники никогда не привлекали меня к обсуждению сделок с клиентами. Только когда я совместно с компанией «Гилбе́рта» доставил первый печатный станок в мастерскую храма, я узнал, что когда сотрудники магазина имели дело с дворянами, они полностью меняли своё поведение и манеру речи. Пожалуй, ничего удивительного, что ученик такого большого магазина, что ведёт дела с дворянами, умел такое. Интересно, какое же обучение он прошёл? ***

Мастерская приюта находилась в подвале здания для мальчиков. Я взял с собой Димо, так как он уже приходил сюда со мной, когда мы доставляли первый печатный станок, тем не менее я мог сказать, что он нервничал. — Не могли бы вы высказать свои мнения о текущем печатном станке, — обратися Гил к работающим в мастерской служителям. — Госпожа Розмайн желает улучшить его, чтобы он стал максимально простым в использовании, поскольку это позволит быстрее печатать на нём, а значит и выпускать больше книг. Гил выступал в роли руководителя этой мастерской, и, учитывая, что он с Лутцем почти одного роста, их возраст, вероятно, примерно одинаковый. Но пусть Гил ещё ребёнок, среди всех служителей в мастерской он обладал наибольшим авторитетом. Пожалуй, это потому, что он слуга главы храма. После слов Гила служители кивнули, выстроились в очередь передо мной и Димо, а затем принялись организованно высказывать мнения. — Не могли бы вы сделать так, чтобы стало проще размещать на станке форму с набранным текстом, — сказал один. — Чем ближе мы сможем держать чернила к печатному станку, тем лучше. Когда они далеко, слишком просто что-нибудь испачкать. И не могли бы вы добавить сюда что-нибудь, чтобы мы могли разместить различные принадлежности для работы с чернилами? — попросил другой. В мастерской приюта служители один за другим принялись высказывать свои пожелания. Они вели себя крайне вежливо, что разительно отличало их от ремесленников в центре города, хотя что те, что другие носили похожую потрёпанную одежду. — П-постойте, — сказал я. — Мне нужно всё это запомнить. Значит, поудобнее разместить форму с набранным текстом, добавить какую-нибудь полку для чернил и принадлежностей… — Я полагаю, вам будет сложно запомнить мнения стольких людей. Почему бы не записать их? — предложил один из служителей, протягивая перьевую ручку и какой-то испорченный лист бумаги. Предложение показалось мне хорошим, вот только обычно мне приходилось писать лишь документы, что требовалось подавать в ассоциацию столяров, и даже тогда подсчётами занималась Анника. Сам я плохо знал, как писать слова, не связанные с обычной работой, а потому сомневался, что справлюсь. Тем не менее, я прекрасно понимал, что для меня невозможно запомнить все пожелания, и раз уж мне любезно предоставили такую возможность, то следовало ею воспользоваться. Я взял ручку и принялся записывать. — Прошу прощения, но вы неправильно написали это слово, — указал мне на ошибку один из служителей. Несмотря на то, что он сирота, служитель явно получил хорошее образование. Я неловко почесал в затылке. Я работал на главу храма, а потому не мог признать, что понятия не имею, как исправить ошибку. В результате я выдавил из себя лишь неуверенное: «Ага-а... ». Услышав мой стон, служитель обратился к Гилу. — Гил, пожалуй, следует поручить кому-то писать вместо Инго. Вместо того, чтобы записывать наши пожелания, для Инго будет лучше сосредоточиться на самом печатном станке и желаемых нами улучшениях. Инго, вы согласны? — Фриц верно говорит. Инго, вам стоит самому попробовать воспользоваться печатным станком, — сказал Гил, возвращая меня к реальности, после чего забрал из моих рук бумагу и ручку. Я понял, что служитель по имени Фриц помог мне, догадавшись, что писать у меня получается плохо. Я слегка поднял руку, поблагодарив его, на что он дружелюбно улыбнулся и что-то прошептал Гилу. После этого Гил повернулся к другому служителю и сказал: — Бальц, подготовь, пожалуйста, печатный станок и покажи процесс печати Инго и Димо. Фриц, а ты пока запиши мнения. — Понял. Этот краткий разговор прояснил, что управление мастерской не находилась только в ведении Гила. Ему также помогали взрослые служители. Ну, в конце концов Гил был ещё ребёнком. В нижнем городе только тем, кто обладал достаточными навыками и опытом, разрешалось руководить мастерской, так что никто не возлагал такую задачу на детей, которым не хватало ни знаний, ни опыта. Мне казалось странным, что в мастерской приюта взрослые слушали указания Гила и Лутца, в то время как сами они опытнее и сильнее. Видимому, так обстояли дела в благородном обществе. И всё же мне было тяжело такое принять. — Инго, Димо, это — форма с набранным текстом, а вот так происходит печать на станке, — пояснил служитель по имени Бальц. Мы с Димо попробовали сами. Поскольку печатный станок являлся всего лишь модификацией обычного пресса для ягод, печать оказалась столь же тяжёлой работой, как и отжим сока. Рядом находился столик для бумаги и чернил, и я быстро понял, почему они хотят, чтобы всё это было размещено на самом печатном станке. — Значит вам нужно, чтобы бумага лежала где-то здесь? — спросил я, указывая на печатный станок. После моего вопроса Лутц указал на конкретную область. — Скорее, не мог бы ты прикрепить сюда узкую коробочку под небольшим наклоном? Размер бумаги в целом одинаковый, а потому убедись, что она будет хорошо помещаться в коробочку. — Хм-м, понятно. Если она будет под таким углом, печатать станет проще. Впечатлённый столь конкретным предложением Лутца, я изобразил как кладу бумагу в такую коробочку, чтобы лучше понять, что именно нужно. — А вот здесь можно разместить принадлежности для нанесения чернил, — продолжил Лутц и высказал ещё несколько предложений. Его предложения впечатляли. Однако, слушая Лутца, я осознал, что это странно. Его предложения были ну уж слишком точными. Чем дольше он говорил, тем сильнее мне казалось, что он знает куда больше, чем говорит. Для меня было важно, чтобы глава храма осталась довольна моей работой, а потому чем больше окажется улучшений, тем лучше. — Насколько я знаю, работать на станке станет намного проще, если сделать выдвижную подставку, на которую можно будет положить бумагу и задвинуть под прижимную пластину. Таким образом, все, что потребуется сделать, это задвинуть её под пресс, а затем снова вытянуть… — объяснил Лутц. Когда Лутц говорил, он опускал взгляд, словно пытаясь что-то вспомнить. Идея вдвигать и выдвигать подставку и то, что он сказал: «Насколько я знаю», явно указывало, что есть кто-то, кто уже знал, как должен выглядеть готовый печатный станок, и Лутцу просто дали указания. — Эй, Лутц. Ведь есть кто-то, кто знает об этом больше, верно? — спросил я, пристально посмотрев на него и Гила. — Раз есть кто-то, кто знает как должен выглядеть печатный станок, то нам незачем слушать мнения служителей. Я мог бы просто сделать печатный станок, который желает глава храма. — Эм-м… Дело в том… — неуверенно ответил Лутц, оглядываясь на служителей. Он явно что-то скрывал, и меня это злило. Единственный способ спасти стремительно падающую репутацию моей мастерской в ассоциации столяров — это справиться с работой так, чтобы глава храма осталась довольна. Сейчас я находился на краю обрыва. — Мне нужно улучшить печатный станок, так что если существует человек, который знает, как он в итоге должен выглядеть, то просто дайте мне с ним поговорить! Или вы хотите, чтобы я впустую тратил время, добиваясь всего путём проб и ошибок?! — выкрикнул я. От моего крика служители вздрогнули и попятились назад. Вроде я не сказал ничего такого, но атмосфера в мастерской явно стала другой. Спокойствие на лицах служителей теперь сменила настороженность. «Почему так? — подумал я. — Я ведь кричал на Лутца, а не на них». Видя, как служители в замешательстве переглядываются, я не мог не нахмуриться. Хотя я лично им ничего не сказал, но в воздухе повисло напряжение. Лутц оглядел мастерскую, а затем со вздохом покачал головой. — Послушай, Инго, я вырос в нижнем городе, а потому привык, что на меня кричат, и не считаю, что это не нормально. Однако здесь, в храме, насилие запрещено, и никто не кричит на других. Это пугает людей… Инго, почему бы нам не выйти наружу? Думаю тебе будет проще поговорить в обычной для нижнего города манере, верно? «Насилие запрещено? Никто не кричит на других? Да что это за место такое?» — думал я. Мне было понятно лишь, что здравый смысл здесь полностью отличался от такового в нижнем городе. Объяснение Лутца и его взгляд явно давали понять, что странно себя веду именно я, а не служители. — Извини, Гил, но не мог бы ты собрать и обобщить остальные мнения? Мне с Инго нужно поговорить снаружи. После этого Лутц велел нам идти за ним. Я хотел оставить Димо в мастерской, но Лутц сказал, что ему тоже нужно идти с нами. — Только Гутенбергам разрешается посещать мастерскую. Это нужно для защиты сирот. Инго, учитывая, как ты себя повёл, я не могу позволить тебе оставаться в мастерской. — Хочешь сказать... я больше не Гутенберг? — Это не мне решать, — ответил Лутц, когда мы вышли из храма и вернулись в суету нижнего города. Я почувствовал, что вернулся в привычный для себя мир. — Инго, можем ли мы поговорить в твоей мастерской? — спросил Лутц. Пусть компания «Гилбе́рта» и находилась ближе, но наша с Димо одежда не годилась для посещения магазина в северной части города, а потому я кивнул. ***

После того, как мы вошли в мастерскую, и я закрыл дверь, Лутц сказал: — Инго, я понимаю, что ты хочешь поговорить с человеком, который знает, как должен выглядеть готовый печатный станок, но проблема в том, что этот человек — госпожа Розмайн. Сейчас она не может так же просто как раньше поговорить с ремесленниками из нижнего города. Лутц объяснил, что после дворянского крещения она стала главой храма, а потому её теперешний статус больше не позволял ей как раньше встречаться и разговаривать с простолюдинами нижнего города. — Как? Быть такого не может! Ты ведь разговариваешь с главой храма! Эй, разве ты не упоминал, что она порой заходит в мастерскую? — крикнул я, ударив рукой по столу. Лутц слегка приподнял бровь. — В этом я не врал. Однако, не думаешь же ты, что к ремесленникам из нижнего города будет такое же отношение, как к сотрудникам компании «Гилбе́рта», которые умеют себя вести в присутствии дворян? Я не знаю, что тебя так раздражает, но храм — это территория дворян. Там всё решает статус… К тому же ты должен понимать, что Гил — слуга главы храма. По сути, он её представитель в этой мастерской, а потому такому ремесленнику как ты не позволено вот так, без всяких причин кричать на него. Инго, даже если тебе что-то не нравилось, ты должен был просто улыбаться и записывать мнения служителей. Затем Лутц вздохнул и добавил: — Тебе повезло, что глава храма не из тех жестоких дворян, которые непременно наказали бы тебя за такое грубое поведение по отношению к их подчинённому. Пойми, Инго, проблема не в том, что госпожа Розмайн не может просто взять и встретиться с тобой, а в том, что ты — ремесленник из нижнего города, совершенно не понимающий, как себя вести в основанном на статусе обществе. Госпожа Розмайн избегает встречи с ремесленниками, поскольку их поведение может разгневать сопровождающих её дворян. А если ты рассердишь дворянина, то тебя могут просто убить на месте, и ты сам будешь в этом виноват. Проще говоря, откажись от идеи о личной встрече с главой храма. Выслушав совет Лутца, я стиснул зубы и ответил: — Я и сам понял, что серьёзно ошибся из-за того, что не знал, какие порядки в храме. Но я не могу так просто отступить. Ради благополучия моей мастерской, для меня крайне важно улучшить печатный станок. Затем я объяснил Лутцу, что репутация моей мастерской сильно упала после того масштабного заказа на обустройство монастыря. — Я знаю, что торговцам не понять, с какими трудностями сталкиваются ремесленники, но, поверь, сейчас я нахожусь в непростой ситуации… От этого зависит будущее моей мастерской. — Вовсе нет. Я понимаю. Мой отец и старший брат — строители, а два других брата — столяры́. Лутц с невозмутимым лицом рассказал, что его отец, Дид, тоже работал над обустройством монастыря в Хассе. Я знал Дида. Нам довелось вместе работать в монастыре. А его сын Зиг, кажется, был учеником «мастерской До́сталя». Услышав знакомые имена, я опешил. — Почему сын плотника оказался да́пла в компании «Гилбе́рта» и является одним из Гутенбергов главы храма? — спросил я, удивлённо моргая. Учитывая, из какой Лутц семьи, даже если бы он захотел стать учеником в большом магазине, его просто некому было бы представить. — Это долгая история, — ответил Лутц, показывая, что не хочет объяснять подробности. Тем не менее, взгляд его зелёных глаз при этом казался устремлённым куда-то в будущее. Затем Лутц обратился ко мне. — Я понимаю, что твоё положение в ассоциации сильно сказывается на благополучии твоей мастерской. Я также понимаю, что это проблема возникла из-за госпожи Розмайн. В текущей ситуации улучшение печатного станка для тебя и правда важнее всего. Я доложу об этом мастеру Бенно и объясню твою точку зрения, как главы мастерской. Посмотрим, сможет ли он создать для тебя возможность для встречи с госпожой Розмайн. — Я твой должник! ***

Я смог провести переговоры с Бенно через Лутца. Тот посочувствовал тяжёлому положению «мастерской Инго» и согласился отвести меня в храм, хоть и при трёх условиях. Первое: мне требовалось заплатить компании «Гилбе́рта» как посреднику. Второе: мне нельзя было раскрывать рот, пока Бенно на даст на то разрешения. Третье: мне следовало подготовить себя к любым последствиям. — Разве плата за посредничество не слишком высока? — возмутился я. — Три больши́х серебряных монеты лишь за то, чтобы один раз сходить в храм, это как-то… Когда я попытался сбить плату за посредничество, красновато-карие глаза Бенно холодно блеснули. — А-а? Вместо того, чтобы работать в магазине или вести дела в дворянском районе, мне придётся вести тебя в храм. Если тебя не устраивает плата, то я могу остаться и сосредоточиться на своей работе. Можешь идти один, мне всё равно. Уверен, что ремесленник, который не знает ни одного дворянского приветствия, прекрасно со всем справится. — Кха… — вырвалось у меня. Бенно прав, у меня одного возникли бы проблемы. Я понятия не имел, как обращаться с дворянами. — Хорошо. Я заплачу́. Заплачу́… Вот почему так неприятно иметь дело с крупными магазинами… Я заплатил громаднейшие деньги за посредничество, однако при этом смог получить и некоторые указания о том, как мне одеться для встречи с главой храма. Учитывая, что мне также рассказали, как следует общаться с дворянами и чего делать не сто́ит, возможно, в итоге цена и не была такой уж высокой. Пусть я и не полностью понимал, что означает третье условие, но для меня важнее всего было получить возможность встретиться с главой храма. Смирившись, что может случится такое, что меня за что-то казнят, я набрался решимости и отправился в храм. ***

— Уф-ф. Наконец-то всё кончено… Выйдя из храма, где я находился под постоянным давлением, поскольку за каждым моим движением наблюдали рыцари и служители, я смог выдохнуть. Когда я вновь оказался в знакомом мне нижнем городе, то почувствовал, как с тела спа́ло напряжение. Тем не менее, я был рад наконец-то получить подтверждение, что моя мастерская является эксклюзивной для главы храма. Это больше всего волновало меня с тех пор, как был получен тот заказ на обустройство монастыря. Мне нужно поскорее вернуться домой и сообщить обо всём Аннике, Димо и остальным. Когда я сказал, что наша мастерская могла потерять поддержку главы храма, то Анника и мои да́пла притворились, что всё хорошо и причин для беспокойства на самом деле нет, но я понимал, что на самом деле они беспокоились так же сильно, как и я. Честно говоря, новое поручение главы храма оказалось довольно странным. Она сказала, чтобы я обсудил эту работу с кузнецами. Впрочем, об этом можно будет подумать позже. Прямо сейчас я просто хотел рассказать обо всём жене и моим работникам, чтобы положить конец их тревогам. Я радовался, что дела теперь пойдут хорошо, однако Бенно, растрёпывая волосы, одарил меня холодным взглядом. — Идиот. Ничего ещё не закончилось. На самом деле, именно сейчас и начинаются настоящие проблемы. Разве ты не понял, что обмен мнениями с ремесленниками из другой отрасли не ограничится только словами? Тебе ещё предстоит делить с ними плату за заказ. И такая работа ещё не скоро закончится. — Быть такого не может. Уверен, это всего лишь разовый случай. Глава храма предложила что-то столь абсурдное только потому, что была дворянкой и не знала о том, как работают ремесленники. Ни одному другому клиенту не пришла бы в голову такая странная мысль, и он не предложил бы настолько хлопотную работу. Все будет хорошо, если мы в этот раз сможем выполнить заказ. Но стоило мне так ответить, как Лутц покачал головой и сказал: — Ты правда считаешь, что такая работа от госпожи Розмайн ограничится одним разом? Теперь она посчитает это нормальным и будет делать только так. Лучше бы тебе уже начать привыкать, что каждый следующий запрос от госпожи Розмайн будет основан на обмене мнениями между ремесленниками из различных отраслей. Выражение лица Лутца давало понять, что всё это ему до боли знакомо. Как-никак он знал госпожу Розмайн намного лучше меня. Когда ко мне вновь вернулось беспокойство, Бенно внезапно хлопнул меня по спине. — Ну, теперь, когда ты принял этот заказ, у тебя просто нет другого выбора, кроме как продолжать выполнять её поручения. Тебе потребуется обсудить это с торговой гильдией и с вовлечёнными ассоциациями, а также сходить в мастерские Зака ​​и Иоганна, чтобы представиться. Так, завтра тебе нужно будет посетить кузницы. О приглашении на встречу с главой гильдии позабочусь я. Если ты попробуешь получить его сам, то скорее всего, он его даже не прочитает вовремя, и ты не успеешь к сроку. — Вот как… Может, для торговцев такое и было чем-то обычным, но я сомневался, что смогу быстро сделать всё это. Видя, что у меня округлились глаза, Бенно пристально посмотрел на меня. — Инго, соберись! Тебе нужно закончить со всем этим до того, как потребуется вернуться в храм вместе с кузнецами. В других обстоятельствах тебе пришлось бы заниматься этим без меня. Пойми, всё это довольно хлопотно, — сказал Бенно, скрестив руки на груди. Честно говоря, поначалу я даже не мог осознать, насколько всё плохо. Я понял это лишь тогда, когда бегал по городу, чтобы поговорить со всеми заинтересованными лицами. — Наконец-то мы закончили эту грандиозную работу по обустройству монастыря в Хассе, потребовавшую привлечения всех столярных и строительных мастерски́х в городе, а теперь ты сообщаешь ещё об одном подобном заказе?! — наорал на меня глава гильдии. — Печатный станок, для которого потребуется работа мастерских из совершенно разных отраслей? Довольно. Тебе ведь дали титул, так что решай вопросы с ремесленниками из других отраслей сам. Не вовлекай меня в это. После того, как глава гильдии отмахнулся от меня, я, наконец, осознал, в какой немыслимый бардак меня втянули.

↑ До́сталь — фамилия чешского происхождения (также распространённая среди австрийцев). https://ru.wikipedia.org/wiki/Досталь

↑ Анника — голландское женское имя

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Vlast-knizhnogo-chervya/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Дополнительная история: Лампрехт – Зимний дебют и детская комната

Зимние круги общения начались с церемонии зимнего крещения и дебюта детей. Я, Лампрехт, служил господину Вильфриду, чей отец, ауб Эренфеста, угрожал лишить его права на наследование, если тот не выучит алфавит и цифры, не научится выполнять базовые расчёты и не запомнит одну песню для фешпи́ля до своего дебюта. С этого момента жизнь моего хозяина кардинально изменилась, и, каждый день выбиваясь из сил, он всё же сумел усвоить то, от чего раньше сбегал. И вот теперь, находясь на сцене, он играл на фешпи́ле и пел песню, показывая собравшимся дворянам, что он достоин называться сыном герцога. — Господин Вильфрид, как же вы выросли… — раздался благоговейный голос Освальда, его главного слуги. Освальд чуть не расплакался, глядя на сцену. Я мог понять, что он чувствовал. В течение одного с небольшим месяца все слуги господина Вильфрида упорно работали над тем, чтобы он смог выполнить задачи ауба. И пока его хозяин целыми днями учился, чтобы не потерять право на преемственность, Освальд боролся с растущей нехваткой слуг. Лично у меня стало меньше забот, поскольку у нас, рыцарей сопровождения, больше не было нужды каждый день гоняться за господином Вильфридом, но у Освальда, наоборот, значительно прибавилось работы. В этом был смысл. Большинство слуг было назначено моему господину госпожой Вероникой, и теперь более половины из них уволены. Хотя многие слуги были уволены, новых так и не появилось. Госпожа Флоренция хотела назначить замену, но Освальд попросил отложить этот вопрос. Если бы господин Вильфрид не выполнил назначенные задачи и оказался исключён из очереди наследования, то честь новых слуг навсегда была бы запятнана всего за месяц службы. Поэтому госпожа Флоренция приняла решение, что новых слуг назначат уже после зимнего дебюта. На самом деле Освальд просто не хотел, чтобы господин Вильфрид отвлекался на новые лица, тем более, что учёба и так сильно изматывала его. Для тех слуг, которые делали всё, чтобы поддержать своего господина с момента известия о лишении права на преемственность, возможность видеть его прекрасное исполнение на фешпи́ле приносила больше радости и гордости, чем что-либо ещё. — Приятно видеть, как продвинулся господин Вильфрид, верно, Освальд? — спросил я. До недавнего времени моя работа в качестве рыцаря сопровождения господина Вильфрида состояла в том, чтобы ловить его всякий раз, когда он сбегал или вытворял шалости. Я тоже радовался, увидев, как он изменил свой образ жизни и дебютировал на уровне, достойном ребёнка семьи герцога. Господин Вильфрид добился этого упорным трудом, таким тяжким, что ни у кого не возникло бы сомнений, сможет ли он стать герцогом — ни у ауба, ни у других дворян, ни у Розмайн. Всякий раз, когда Розмайн заходила проверить господина Вильфрида во время её редких визитов в замок, она всегда отпускала пару едких мотивационных издёвок в его адрес и не забывала покритиковать его слуг. Она могла сказать, например, что Вильфрид мало старался, что расслабился после пары успехов, проверив его результаты — что он мог бы сделать больше, если бы приложил все силы, слугам — что они недостаточно требовательны к своему господину, а то и просто кого-нибудь уволить. Хотя у неё и было на это разрешение госпожи Флоренции, Розмайн говорила слишком прямо и даже грубо для ребёнка, а растущее недовольство уволенных дворян вселяло в меня ужас. Тем не менее, когда я поделился с Корнелиусом своими опасениями, тот сказал, что в этом нет ничего страшного. — Сегодня, впервые за всё время, мы сможем похвалить господина Вильфрида, и Розмайн не станет возражать, — сказал я Освальду. — Это правда, Лампрехт. Я знаю, что мы должны оставаться строгими с господином, но полагаю, Рихарда простит нам радость за него в этот прекрасный день. Мы с Освальдом обменялись взглядами и тихо усмехнулись. Господин Вильфрид закончил выступление и в сопровождении своего учителя музыки спустился со сцены. — Поздравляю, господин Вильфрид. Ваш дебют завершился невероятным успехом, — поздравил его Освальд. — Ваше величественное поведение на сцене грело мне сердце. Лампрехт тоже оказался тронут. Вся свита тут же последовала его примеру, каждый с гордостью высказал свои искренние поздравления. Окруженный своими последователями, господин Вильфрид понизил голос и тихо спросил: — Я всё же сфальшивил несколько раз. Можно ли назвать это успехом? — И герцог, и герцогиня выглядели очень гордыми, — ответил Линхардт, один из его слуг. — Господин Вильфрид, ваш упорный труд, без сомнения, не прошёл даром. Всё ещё немного смущенный, но уже чрезвычайно счастливый, что его старания оказались признаны, господин Вильфрид улыбнулся. В его улыбке ощущалось удовлетворение от чувства победы, полученной тяжёлым трудом. Он никогда так не улыбался, пока его баловала госпожа Вероника. — Господин Вильфрид, желаю вам и дальше упорно стараться и добиваться успехов. — Разумеется. Я сделаю всё, что должен, как сын герцога, — сказал он, гордо выпятив грудь. Глядя на него, я и сам почувствовал прилив гордости, а также чувство облегчения оттого, что моему положению в качестве его последователя теперь ничего не грозило. К сожалению, вся прелесть этого момента, такого радостного для всей свиты господина Вильфрида, была вскоре уничтожена никем иным, как моей собственной младшей сестрой. ***

— Розмайн, — позвал господин Фердинанд. Моя младшая сестра, с недавних пор ставшая приёмной дочерью герцога, грациозно вышла на сцену. Её волосы цвета ночного неба были уложены с помощью необычного цветочного украшения. Ауб представил её как святую Эренфеста, дворянку, рождённую с невероятным количеством магической силы и милосердным сердцем, которая трудилась, чтобы спасти сирот и развить новую отрасль на благо герцогства. Но я сомневался, что это был хороший ход. Присутствующие дворяне, как и ожидалось, явно отнеслись к этой истории и к Розмайн в целом с подозрением, и мне казалось, что столь громкий титул станет ничем иным, как тяжёлым бременем. Тем не менее, во время представления Розмайн оставалась спокойной, сидя с утончённой улыбкой, словно заранее ожидала, что её представят подобным образом. Я уже достаточно хорошо знал её по храму, чтобы догадаться, что пусть это и не отразилось на её лице, на самом деле она страшно паниковала. Экхарт всегда говорил, что нет смысла сравнивать Розмайн, которую обучал господин Фердинанд, с ребёнком, избалованным госпожой Вероникой, но разница между ними была ясна как день. То, что Розмайн предупредила меня не баловать господина Вильфрида, несмотря на сделанные им успехи, показывало, как усердно над ней потрудился Фердинанд, отчего я не мог не посочувствовать ей. Её учитель музыки подала ей фешпи́ль, Розмайн начала играть, и зал наполнили высокие и чистые звуки. Песня, которую она исполняла, имела красивую мелодию, и к тому же гораздо более сложную, чем те, что играли дети до неё. Она исполняла одну из своих оригинальных песен, которые можно было услышать только, когда она практиковалась. Кроме того, её молодой певучий голос идеально дополнял прекрасную игру. — Что же, считайте, я впечатлён, — сказал один дворянин. — Эта песня достаточно сложна, чтобы её можно было преподавать в дворянской академии. — Как и сказал ауб, она производит впечатление, — ответил другой. «Так держать, Розмайн. Ты справишься», — мысленно подбадривал её я. Моя младшая сестра дала мне и господину Вильфриду второй шанс, а сейчас пришло время для её дебюта. Пусть я не провёл с ней столько же времени, сколько Корнелиус, который служил ей рыцарем сопровождения, но мы с ней были связаны семейными узами. Я продолжал смотреть, размышляя о том, что моя младшая сестра невероятна, даже если дело касалось игры на фешпи́ле, когда внезапно… — Что? — вырвалось у меня против воли. Рука Розмайн вдруг засияла синим светом. Похоже, это светилось кольцо, которое отец дал ей во время крещения. Но почему, ведь эти кольца в основном использовались только, чтобы благословить кого-то во время первой встречи? Ответ был только один — Розмайн давала благословение. С каждой нотой, сыгранной на фешпи́ле, появлялись всё новые потоки синего света, распространявшиеся по залу. Я не видел такого масштабного благословения с момента крещения Розмайн. Даже в тот раз меня поразило, как она благословила сразу две сотни гостей, но сейчас она благословляла всех дворян Эренфеста. Но зачем ей это делать? Вслед за трепетом я почувствовал беспокойство и быстро перешёл от мыслей о грандиозности происходящего к тревоге о том, что может случиться. — Её благословение на церемонии крещения было потрясающим, но это — просто нечто… — сказал господин Вильфрид, впечатлённо глядя на синий свет. Но мы, его последователи, не могли разделить с ним его восторг. Согласно соглашению, зимний дебют должен был закрепить за господином Вильфридом право стать следующим аубом. Но теперь выяснилось, что его роль свелась к тому, чтобы на его фоне Розмайн выглядела лучше. Изменение оказалось столь серьёзным, что на лицах последователей господина Вильфрида я видел обеспокоенность и недовольство. Очевидно, что во время крещения Розмайн получила указание от отца, господина Фердинанда и ауба благословить всех присутствующих на церемонии. Они снова сказали ей сделать это? Я почувствовал, что все наши усилия, чтобы господин Вильфрид не отставал от Розмайн, а также его тяжелую работу просто втоптали в грязь. Почему они заставили её сделать это, ведь сегодня дебют и для неё, и для господина Вильфрида?! Я инстинктивно бросил сердитый взгляд на отца, господина Фердинанда и ауба, но увидел лишь, что все — герцог, герцогиня, мои родители и братья — смотрят на синий свет с удивлением. Похоже, благословение не было частью плана. Это произошло внезапно и без предупреждения. Розмайн, да что же ты делаешь?! Я смотрел, сдерживая порыв крикнуть ей, чтобы она остановилась, пока она, наконец, не закончила выступление. В зале раздалось лишь несколько редких хлопков, а остальные дворяне колебались, не зная, как отреагировать на такое масштабное благословение. — Да будет благословлена святая, что несёт благодать Эренфесту! — выкрикнул господин Фердинанд властным рыцарским тоном, подняв встревоженную Розмайн высоко в воздух. Ошеломлённые дворяне создали штапы и вернули благословение, следуя указанию господина Фердинанда. На мгновение у меня возникло подозрение, что это масштабное благословение могло быть тайно задумано господином Фердинандом, поскольку он единственный оставался спокойным. Но когда Фердинанд с машущей толпе Розмайн на руках быстро вышел из зала, я догадался, что он тоже этого не ожидал. С уходом Розмайн на сцену вышел ауб, чтобы успокоить взволнованных дворян. — Думаю, все уже убедились, что Розмайн одарена магической силой и любима богами. Она святая Эренфеста и она подарит нашему герцогству новую отрасль и богатство, — сказал он. Но несмотря на то, что это была не более чем импровизация, чтобы отвлечь внимание от случайного благословения, слова ауба, похоже, изменили мнение дворян. Их отношение к титулу как к преувеличению быстро сменилось на уверенность в том, что он действительно вполне уместен. — Великолепно! Я не ожидал меньшего от своей внучки! — с гордостью заявил Бонифаций * . — В самом деле, господин Бонифаций. Я тоже рад всем сердцем, что родился кандидат в герцоги с кровью Рейзеганга. Я использую влияние своего дома, чтобы обеспечить ей поддержку. Благословение Розмайн стало неожиданностью для всех её опекунов, но дворяне смотрели на это иначе. Госпожа Вероника на протяжении десятилетий подавляла влияние дома Рейзеганг и его союзников, и теперь они радовались рождению кандидата в аубы, носившего их имя. Мать и Экхарт постоянно напоминали им, что Розмайн не имеет намерений когда-либо становиться аубом, но лишь немногие действительно восприняли это всерьёз. — Сегодня мы приготовили много новых блюд, которых, как я полагаю, многие из вас ждали больше всего, — продолжил ауб. — Вам следует в полной мере насладиться блюдами, благодаря которым Эренфест в будущем сможет усилить своё влияние. Церемония дарения будет проведена после обеда. Таким образом, расписание оказалось изменено, и, полагаю, теперь дворяне начнут менять свои планы и проводить всевозможные встречи. Мой гнев по отношению к опекунам Розмайн утих, сменившись беспокойством по поводу возможной реакции дворян. Отец и ауб Эренфеста дали понять, что у них нет никакого намерения делать Розмайн следующим аубом, но теперь, когда госпожа Вероника отстранена от власти, в дворянском обществе сильнейшими по влиянию стали дворяне Рейзеганга. Позволят ли Рейзеганги стать следующим аубом господину Вильфриду? Очевидно, что магическая сила Розмайн намного превосходит его собственную, и что она обладает необходимым для дочери герцога величием и изяществом. Хотела она сама этого или нет, но я не мог себе представить, чтобы не нашлось тех, кто желает видеть её следующим аубом. По несчастным, встревоженным и печальным взглядам моих товарищей я мог сказать, что все они думали о том же. Но, несмотря на гнетущую атмосферу, господин Вильфрид шёл в столовую на обед с улыбкой. — Мой дебют прошел так хорошо, что я сильно проголодался. Может, так я ощущаю облегчение после всех этих тревог? — рассуждал вслух господин Вильфрид. — В любом случае, я рад, что обед перенесли. Будут подавать несколько новых блюд, недавно придуманных Розмайн. Лампрехт, тебе ведь тоже нравятся её рецепты? Его слова помогли мне расслабиться. Он был прав. Его дебют оказался вполне успешным, и все эти разговоры о лишении права преемственности остались в прошлом. Сейчас лучше всего просто отпраздновать и определиться с планами дальнейшей поддержки господина Вильфрида. — Рецепты госпожи Розмайн определённо хороши. Я тоже с нетерпением жду обеда, — произнёс Освальд. ***

Было одно поручение, которое все последователи господина Вильфрида должны были выполнить во время праздника — собрать информацию. И мы все его выполнили. Мы договорились, что когда ночью господина Вильфрида уложат спать, то соберёмся и обсудим, что узнали. Среди оставшихся последователей я был единственным членом фракции Рейзеганга, а сверх того, ещё и старшим братом Розмайн. В результате мне пришлось расспросить родителей о её планах, чтобы иметь возможность рассказать соратникам о будущих намерениях дома Рейзеганг. Оставив ночную стражу охранять господина Вильфрида, мы отправились к Освальду в его комнату. Некоторое время мы молча сидели в темноте, и Освальд первым взял слово. — Нам удалось избежать исключения господина Вильфрида из линии наследования. Всё, что нам остаётся, это верить слову ауба и продолжать работать так же, как мы делали последний месяц. — Правильно. Мы должны сосредоточиться на том, чтобы подготовить господина Вильфрида к становлению следующим аубом, — ответил другой слуга. — Эти Рейзеганги очень рады, что появился их кандидат в виде госпожи Розмайн, но господин Вильфрид всё ещё может привлечь на свою сторону фракцию госпожи Вероники. — Точно. Уверен, фракция госпожи Вероники всегда будет на стороне господина Вильфрида, и она всё ещё превосходят числом фракцию Рейзеганга. Это сильный союзник. У присутствующих имелись разные мнения, но поскольку большинство из них были наняты госпожой Вероникой, все они говорили так, словно она ещё обладала властью. Я решил высказаться и положить этому конец. — Подождите немного. Планировать на основе таких допущений опасно. — Объясни, Лампрехт. — На данный момент арестованы только госпожа Вероника и её слуги, но ещё не принято решение относительно того, как поступить с членами её фракции. Если мы поспешим и по неосторожности приведём их к нам, мы вряд ли обеспечим прочный фундамент для фракции господина Вильфрида. Я думаю, нам следует держать дистанцию и не рисковать, вместо этого начав с нейтральных дворян. Освальд ненадолго задумался, затем согласно кивнул. — Лампрехт прав. У нас не возникнет проблем связаться с членами фракции госпожи Вероники, но это следует делать только после того, как станет известно какое решение на их счёт вынесет ауб. На данный момент мы должны сосредоточиться на воспитании господина Вильфрида, чтобы он мог стать следующим аубом. Нашим приоритетом следует сделать привлечение на его сторону как можно большего числа одарённых последователей из детской комнаты. Освальд предложил сконцентрировать наши усилия на поиске надежных друзей возраста господина Вильфрида, чтобы обеспечить ему свиту в дворянской академии. — В следующем году состоится церемония крещения госпожи Шарлотты, и вполне ожидаемо, что она тоже будет искать себе последователей. Госпожа Розмайн, вероятно, попытается привлечь как можно больше одарённых девочек, поэтому нам следует помочь господину Вильфриду заручиться поддержкой мальчиков, — предположил он. Поскольку у мальчиков и девочек в дворянской академии были отдельные общежития, дворяне, ищущие последователей, обычно отдавали приоритет детям своего пола. Это в меньшей степени относилось к служащим и рыцарям сопровождения, но слуги настолько тесно участвовали в личной жизни хозяев, что это являлось простой необходимостью. — Господин Вильфрид должен сделать всё возможное, чтобы в детской комнате он выглядел не хуже госпожи Розмайн, — сказал Освальд. Хотя я понял его идею, очевидно, что это абсолютно невозможно. Из-за своей некомпетентности господин Вильфрид был на грани исключения из линии наследования, и именно Розмайн составила учебный план, который помог исправить это положение. Она умело комбинировала одобрение и насмешки, чтобы поднимать его мотивацию, и делала это гораздо лучше, чем смог бы любой из нас, так как обычно мы только льстили ему. Если она продолжит делать то же самое в детской комнате и возьмёт её под свой контроль, трудно представить, что господин Вильфрид сможет что-то противопоставить ей. — Я понимаю в чём твой план, Освальд, но у нас нет возможности избежать ситуаций, в которых господин Вильфрид будет выглядеть хуже Розмайн. Дети наверняка будут крутиться вокруг неё, надеясь услышать её песни или увидеть благословения. Все застыли. Похоже, каждый понял, что подобный план нежизнеспособен. — Пусть это и правда, мы должны что-то сделать, чтобы поддержать господина Вильфрида, — ответил Освальд. — У тебя есть идея получше? Потому что в противном случае позиция следующего ауба достанется госпоже Розмайн. — Лампрехт, разве ты не старший брат госпожи Розмайн? Наверняка ты знаешь о какой-нибудь её слабости, — добавил Линхардт, явно враждебно настроенный к Розмайн после слов, что она может занять место ауба. Я слегка улыбнулся, подумав, как всё удачно сложилось. Было бы странно, если господин Вильфрид как и прежде не прикладывал никаких усилий, чтобы стать аубом, но его всё же назначили на эту роль. — Нет никаких причин рассматривать Розмайн как врага. Нам нужно только подчеркнуть качества господина Вильфрида, которых нет у Розмайн, — сказал я. Все скривились, явно не поверив, что могут найтись качества, в которых господин Вильфрид превосходил Розмайн. Похоже, они настолько сосредоточились на сильных сторонах Розмайн, что не заметили, насколько на самом деле она непригодна в качестве ауба. У неё действительно имелась явная слабость, с которой она ничего не могла поделать. — И качество, которое первым приходит в голову, — продолжил я, — это сильное и здоровое тело. Как может Розмайн стать аубом, если она настолько слаба и болезненна, что падает в обморок от слишком быстрой ходьбы по коридору и даже не может принять участие в ужине от начала до конца, уходя пораньше, чтобы отдохнуть? Я говорил с моими родителями и господином Фердинандом во время праздника, и похоже, ни один из её опекунов не собирается делать из неё будущего ауба, какой бы талантливой она ни была. Её удочерили, чтобы поддержать господина Вильфрида, а не заменить его. Все вздохнули и переглянулись, одновременно чувствуя облегчение и удивление от факта, что Розмайн не сможет стать следующим аубом, несмотря на её невероятный талант. Они хотели, чтобы наш хозяин, господин Вильфрид, стал следующим аубом, но в то же время понимали, что Эренфесту нужен талантливый лидер с большим запасом магической силы. — Если таково мнение опекунов госпожи Розмайн, то госпожа Шарлотта может оказаться бо́льшей угрозой, — сказал Освальд. — В конце концов, госпожа Флоренция растила её так, чтобы та могла противостоять госпоже Веронике. Его слова застали меня врасплох. Я никогда раньше об этом не задумывался. Разумеется, я ожидал, что госпожа Шарлотта составит конкуренцию Розмайн в наборе слуг, но никогда бы не подумал, что она также может составить конкуренцию господину Вильфриду за место ауба. — Госпожа Вероника, пока была у власти, никогда бы не позволила такому случиться. Хотя госпожа Розмайн, безусловно, является гораздо более сильным кандидатом на должность ауба с женской стороны, если её претензии не подтвердят, откроется возможность для Шарлотты. — Но если, как ты только что и сказал, госпожа Шарлотта будет кандидатом с женской стороны, разве это не даёт господину Вильфриду преимущество? Присутствующие начали кивать друг другу. Пока господин Вильфрид будет вести себя подобающе кандидату в аубы, госпоже Шарлотте будет всё труднее преодолеть разницу во влиянии между ними. Сильвестр, победивший своих старших сестёр в их битве за преемственность, показал это более чем ясно. Это также означало, что преимущество Розмайн было настолько подавляющим, что люди легко забывали о различиях в поле кандидатов. — В таком случае, мы направим господина Вильфрида в сторону сотрудничества с госпожой Розмайн, а не противостояния ей. Если нам удастся установить хорошие отношения сейчас, то мы сможем легко заручиться поддержкой Рейзегангов в будущем, когда будет объявлено о помолвке госпожи Розмайн и господина Вильфрида, — сказал Освальд, сжимая кулаки. По этому вопросу возражений не возникло. Нет ничего лучше, чем фракция Рейзеганга, собравшаяся вокруг Розмайн, и созданная в прошлом фракция госпожи Вероники, которую теперь, как основу для собственной фракции, унаследует господин Вильфрид. Это звучит намного реалистичнее, чем то, что хрупкая Розмайн станет следующим аубом. Если её действительно удочерили для того, чтобы поддержать господина Вильфрида, то отец и остальные наверняка планируют их брак. ***

Наступил следующий день. Сегодня должна была открыться детская комната. За завтраком мы объяснили господину Вильфриду, что его там ждёт. Поскольку для нас важнее всего был его успешный дебют, мы старались не упоминать о событиях после его выступления. — Итак, в первый день будет знакомство. Мне просто нужно сесть на стул и слушать, как люди представляются мне, верно? А потом мне нужно наблюдать за другими детьми и выбирать себе лучших последователей. — Совершенно верно. Однако вам не обязательно выбирать именно сегодня. У вас будет ещё много возможностей подумать над этим вопросом в течение следующих трёх лет, вплоть до вашего поступления в дворянскую академию. — Эти последователи будут проводить с вами все зимы, пока вы будете студентом. Конечно, лучше найти одарённых, но важнее всего выбрать людей с которыми вы сможете легко достичь взаимопонимания, в противном случае вам с ними будет некомфортно. Было опасно брать в свиту того, кто не собирался служить вам. Это не только увеличивало шанс предательства, но и грозило разрушить будущее последователя, если его отстранят от обязанностей. Не было никакого другого способа избежать этого, кроме как найти людей со схожими взглядами. — Другие дворяне будут оценивать вашу способность возглавить детскую комнату, чтобы убедиться, что у вас есть лидерские качества, необходимые кандидату в аубы. В этом вопросе, пожалуйста, работайте совместно с госпожой Розмайн, — посоветовал Освальд. Господин Вильфрид посмотрел на него немного встревоженно. — О, нет причин для беспокойства. Пока вы в комнате, больше двигайтесь, демонстрируя свою силу, и тогда всё будет хорошо, — сказал один слуга. — На самом деле, госпоже Розмайн будет трудно за вами поспеть, — добавил другой. Господин Вильфрид задумчиво скрестил руки, затем кивнул. — Верно. Розмайн настолько слаба, что ей нужно тренироваться ходить. В том, чтобы ходить и бегать — я лучший. ***

В детской комнате находилось много студентов, и все они смотрели на Розмайн и господина Вильфрида. Те, кто хотел представиться, выстроились в длинные очереди, а уже закончившие знакомство отвечали на вопросы детей, слишком маленьких, чтобы учиться в академии. В обычный год дети высших дворян кичились бы своим положением перед детьми из низших, а дети, только что прошедшие крещение, спешили бы найти защиту среди представителей своих фракций. Но в этот раз не было ничего подобного. Вместо этого студенты громко рассказывали младшим об академии, хвастались своими успехами в учёбе и заносчиво обсуждали свои уроки, время от времени бросая взгляды на Розмайн и господина Вильфрида. Раньше в первый день возникало множество конфликтов, средние и низшие дворяне вовсю подлизывались к высшим, но в этот раз дети вели себя очень мирно. — Похоже, в этом году дети ведут себя спокойнее, — заметил я. — Разумеется. Сейчас здесь присутствуют кандидаты в аубы, и войти в их свиту — лучший способ обеспечить себе будущее, — ответил Линхардт. — Детям нужно быть внимательными и узнать о характерах кандидатов и их пристрастиях. Вне всякого сомнения, как минимум первые несколько дней в детской комнате будет тихо. Он был прав. Будет невероятной глупостью внезапно начать задирать других детей прямо на глазах кандидатов в аубы. Особенно перед Розмайн, которую назвали святой за то, что она проявляет милосердие даже к сиротам. Поэтому здесь все вели себя одинаково разумно и воздерживались от использования своего статуса в качестве средства самоутверждения, по крайней мере, на текущий момент. Я также не видел каких-либо конфликтов между фракциями. Несомненно, помогало и то, что с момента ареста госпожи Вероники прошло меньше года, и что у взрослых баланс сил между фракциями ещё не устоялся. Я оглядел детей в комнате, незаметно наблюдая за теми, которые пойдут в дворянскую академию одновременно с господином Вильфридом. Освальд попросил меня наладить связи с как можно большим количеством дворян из фракции Рейзеганга. Полагаю, мне стоит связаться с Але́ксисом и Ха́ртмутом, как только дворянская академия пришлёт результаты экзаменов. Хотя, думаю, Корнелиус будет настаивать на их присоединении к свите Розмайн. Он настолько опекает нашу слабую младшую сестру, что, вероятно, уже проверяет всех потенциальных последователей, и если я буду думать слишком долго, он успеет урвать самых лучших, прежде чем я смогу поговорить с ними о присоединении к господину Вильфриду. ***

За день до отъезда Корнелиуса в дворянскую академию я вернулся домой и зашёл к нему в комнату, пока он собирал вещи. — Корнелиус, у тебя есть планы по поводу последователей для Розмайн? — спросил я. Но, несмотря на все мои представления о Корнелиусе как о чрезмерно опекающем Розмайн, он только в замешательстве моргнул. — Не совсем. Её ситуация весьма деликатная. Она часто посещает храм, и, несмотря на удочерение герцогом, её опекуны говорят, что не планируют делать её следующим аубом. Ей будет трудно заполучить каких-либо последователей, если только у тех нет особых обстоятельств, или они не обожают её. Корнелиус, похоже, даже не собирался активно искать последователей для Розмайн. Я начал задаваться вопросом, не я ли из нас двоих чрезмерно опекаю своего господина, думая сутки напролёт о поиске последователей для него. Внезапно, после небольшой паузы, Корнелиус продолжил. — Ну, и… и мама, и отец сказали мне не делать этого, так что… Похоже, наши родители сказали Корнелиусу, что раз он не намеревается в будущем служить ей в качестве последователя и выступать посредником для рекомендованных им людей, то ему не следует вмешиваться в процесс набора в свиту Розмайн. — Собираешься уйти, Корнелиус? Ты не останешься её рыцарем сопровождения? — Я стал рыцарем сопровождения при условии, что смогу уйти, когда Розмайн выберет собственных последователей. Но правда в том, что я сам до сих пор не решил, хочу ли я ей служить, или нет. Она неплоха как госпожа, но… Корнелиус замолчал и на какое-то время задумался, прежде чем объяснить своё беспокойство. — Дамуэль стал служить ей в результате наказания, Бригитта — ради земель Илльгнера. Ангелика даже не думала отказывать, когда отец вызвал её обсудить этот вопрос, но мне сложно представить, чтобы она вообще хоть раз о чём-то всерьёз задумывалась. Я хочу сказать, что до сих пор не совсем представляю, каково это — служить одному человеку всю свою жизнь. Продолжать служить Розмайн казалось не таким уж и плохим вариантом, но для Корнелиуса это не являлось достаточной причиной, чтобы решиться на такое серьёзное изменение в его жизни. Я когда-то уже пережил подобные страхи, поэтому мог понять беспокойство, которое он испытывал. Да уж, он не в том состоянии, чтобы ещё и думать о наборе в свиту Розмайн. — Лампрехт, почему ты решил продолжать служить господину Вильфриду? Ты мог уйти в любой момент. В те дни, когда последователей господина Вильфрида увольняли одного за другим, Освальд сказал, что поймёт, если я решу уйти. Госпожа Вероника больше не могла давить на мать, и теперь, когда мою младшую сестру удочерил герцог, от меня больше не требовалось служить господину Вильфриду ради блага семьи и фракции. Я посмотрел на Корнелиуса. У него было такое озабоченное и задумчивое выражение, как, возможно, и у меня, когда я разговаривал на эту же тему с матерью. — Если бы мне пришлось назвать причину, я бы сказал, что остался, потому что господин Вильфрид нуждался во мне. Кроме того, я не видел причин пытаться служить кому-либо ещё, когда сам не знал, как должен вести себя правильный последователь. Поэтому я решил, что мы с господином Вильфридом можем учиться вместе. Не сильно думай над этим. На такие вопросы не бывает чётких ответов. Тебе нужно прийти к собственным решениям, — сказал я, потрепав Корнелиуса по голове. Он неуверенно посмотрел на меня. — Ты решил служить ему, потому что сам не выполнял свои обязанности достаточно хорошо? Это сильно отличается от логики Экхарта. — Экхарт особый случай. Он не может служить хорошим примером для подражания. Ты не найдешь того, кому мог бы служить, если станешь пользоваться его логикой. Если задуматься, Экхарт всегда ставил своего господина выше себя. Найдётся не так много людей, которые настолько одержимы своим господином, что готовы продолжать служить ему даже после официального освобождения от обязанностей. Зачастую последователи меняли господина в зависимости от обстоятельств и политических тенденций. — Отец служит аубу как командующий рыцарского ордена, а Экхарт готов рисковать своей жизнью ради господина Фердинанда и не желает служить кому-либо ещё. Я думаю, что жизнь рядом с такими людьми исказила твоё представление о том, как всё должно быть. Никто не ожидает непоколебимой верности с самого начала. Сперва господа должны доказать, стоят ли они её. — Экхарт… особый случай? А я было пришёл к выводу, что для выбора господина нужны сильные чувства. Это хорошо, что ты так не думаешь. Я попробую ещё раз обо всём поразмыслить, чтобы найти свои собственные причины остаться с Розмайн, — сказал Корнелиус. Обеспокоенное выражение исчезло с его лица. На мой взгляд, Корнелиус уже принял решение в тот момент, когда начал искать причины остаться с Розмайн. Но я не стал ему об этом говорить. ***

Студенты дворянской академии постепенно исчезали из детской комнаты, пока, в конце концов, не остались только те, кто проведёт здесь всю зиму. Именно в этот день Розмайн вдруг принесла набор каруты и предложил всем сыграть. Дети быстро разделились на группы по возрасту, но опытные игроки вошли в группу самых старших. Излишне говорить, что кое-какая парочка опытных игроков всех обыграла. — Лампрехт! Линхардт! Пусть противниками выступали дети старше меня, но если не считать Розмайн, я победил всех! — объявил господин Вильфрид. Его уверенность в себе держалась на победах против детей, которым уже исполнилось девять, но, вероятно, всё дело в том, что родители подговорили их поддаться ему. Эта теория подкреплялась тем фактом, что дети не казались разочарованными проигрышами — наоборот, они добрыми глазами смотрели на счастливого господина Вильфрида. Было ясно как день, что дело нечисто. Вот только Розмайн тоже заметила это, и, позволив своему лицу на мгновение отразить лёгкую досаду, ярко улыбнулась и огляделась по сторонам. — Конечно, некоторое время мы будем иметь преимущество, поскольку хорошо знакомы с этой игрой, но если вы не сможете победить нас хотя бы один раз за зиму, то мы не сможем доверить вам роль наших последователей. Верно, брат Вильфрид? Господин Вильфрид непонимающе посмотрел на неё, но остальные дети напряглись. — Я буду с нетерпением ждать возможности сыграть со всеми вами снова. С завтрашнего дня я начну награждать сладостями лучших из вас. Похоже, Розмайн не собиралась позволять другим детям поддаваться ей и господину Вильфриду, и для этого собиралась принести сладости, приготовленные её личными поварами. Обычно детям приходилось ждать, пока им не достанется немного десерта после старших по статусу и возрасту, но теперь вкусные сладости будут доступны для всех в качестве призов. В мгновение ока лица средних и низших дворян стали очень серьёзными. Теперь дети смотрели на каруту совсем другими глазами. Это также означало, что и высшие дворяне не смогут играть вполсилы, поддаваясь господину Вильфриду. Их честь была бы поставлена ​​под сомнение, если бы они проигрывали детям из средних и низших дворян. В течении всего одного дня Розмайн заставила всех детей серьёзно относиться к играм. — Это удивительно… — пробормотал Линхардт. Я согласно кивнул. Она манипулировала детьми так легко, что нам оставалось лишь наблюдать со стороны, как превосходно она их разыгрывает. Даже не верилось, что самый маленький на вид ребёнок в детской комнате так искусно выполнил подобный трюк, но это был не первый раз, когда Розмайн вела себя намного старше своего возраста. Пробудив в детях азарт с помощью каруты и игральных карт, Розмайн и учитель Мориц начали учить детей, уделяя каждому столько времени, сколько обычно получил бы только кандидат в герцоги. Уже имея опыт с господином Вильфридом, я мог видеть, что их навыки улучшаются с каждым днём. Пока все слушали учителя Морица, Розмайн проводила бо́льшую часть времени, спокойно читая толстые и сложные на вид книги, которые она одалживала из библиотеки замка, а также писала рассказы для новых книг. Похоже, образование господина Фердинанда позволяло ей хоть сейчас поступить в дворянскую академию, так что у неё не было необходимости учиться вместе со всеми. Помимо прочего, Розмайн записывала истории, которые ей рассказывала Фили́на, читала вслух книжки с картинками и иногда участвовала и побеждала на турнирах каруты, чтобы поддерживать мотивацию господина Вильфрида. Всем было ясно, что она не ученица, а такой же учитель, как и Мориц. Забудьте о том, выглядит ли господин Вильфрид хуже неё. Разве Розмайн вообще можно с кем-то сравнивать? Но либо из-за того, что она казалась другим настолько необычной, либо потому, что несмотря на её слабое здоровье, она постоянно читала толстые книги, более энергичные мальчики держались от неё на расстоянии. Похоже, они не знали, как вести себя с ней. Увидев это, господин Вильфрид быстро взял на себя инициативу, когда Розмайн вернулась в храм для проведения ритуала посвящения. — Давайте потренируемся, пока можем, и во чтобы то ни стало победим Розмайн! — объявил он, проводя стратегическое собрание. Отсутствие Розмайн всегда приводило к тому, что мальчики становились активнее. С другой стороны, девочки становились застенчивыми, кроткими и в основном воздерживались от игр в каруту и ​игральные карты. Они держались на расстоянии от господина Вильфрида и настороженно наблюдали за его группой. Похоже, что и Розмайн, и господин Вильфрид были склонны дружить с детьми того же пола, что и они сами. Учитывая процесс отбора последователей, было хорошо, что сейчас Розмайн отсутствовала, но без неё девочки казались немного подавленными. Так что и она, и господин Вильфрид, оба были необходимы. — Госпожа Розмайн действительно сильная. Как мы можем победить её? — спросил один мальчик. Здесь находились Игна́ц * из нейтральной фракции, Трауго́тт * из фракции Рейзеганг и Исидо́р * , Ла́уренц * и Ро́дерих * из бывшей фракции Вероники. Преодолев конфликты между фракциями, они вместе собрались в одну группу. Было приятно видеть, как они вместе обдумывают стратегии. Они уже давно перестали поддаваться кандидатам в герцоги и старательно готовились к победе над господином Вильфридом в каруту, чтобы выиграть сладости. Атмосфера в детской комнате была просто идеальной. Наблюдая, как господин Вильфрид играет роль лидера среди детей, я видел в нём будущего лидера всех дворян. Надеюсь, он сможет включить в свою свиту, по крайней мере, Игна́ца и Трауго́тта. Как его последователь, я собирался сделать для господина Вильфрида всё, что было в моих силах. Когда я наблюдал, как радостно он разговаривает со своими будущими друзьями по академии, в моей голове мелькали идеи, как ему помочь.

↑ возможно отсылка на Святой Бонифаций.672-754 г.г., "Апостол всех немцев", архиепископ в г. Майнц, где позже Иоганн Гутенберг построит свой печатный станок. https://ru.wikipedia.org/wiki/Святой_Бонифаций

↑ Игна́ц — сокращенная форма латинского Ignatius («огненный»).

↑ Трауго́тт — немецкое имя и фамилия

↑ Исидо́р — греческое имя происходящее от египетской богини Исиды и греческого слова «δῶρον» «дар».

↑ Ла́уренц — немецкая фамилия.

↑ Ро́дерих — готское имя

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Vlast-knizhnogo-chervya/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Послесловие автора, комикс и карта ингредиентов

И снова здравствуйте. Это Кадзуки Мия. Большое спасибо за чтение «Власть Книжного Червя. Часть 3: Приемная дочь герцога. Том 3». Этот том начался с улучшения печатного станка. Поскольку печатный станок мало чем отличался от обычного пресса, было решено его улучшить, чтобы печатать стало проще. Это привело к тому, что потребовался обмен мнениями между ремесленниками нижнего города, что было для них в новинку, а также к тому, что Розмайн купила чертежи. Бенно и Лутцу всё это тоже доставило трудности. Я надеюсь, вам понравился рассказ о том, как Инго боролся за будущее своей мастерской. У Ангелики, рыцаря-ученицы, пока не было возможности проявить себя, тем не менее для неё был создан «корпус по повышению оценок Ангелики», который позволил сильнее сплотить рыцарей сопровождения Розмайн. Многие читатели веб-новеллы симпатизировали Ангелике, которая решила стать рыцарем, потому что не хотела учиться. Интересно, что насчёт читателей лайт-новеллы? Основной темой этого тома, несомненно, являлся сбор ингредиентов, хорошо показывающий, что это фэнтезийный мир. В конце предыдущего тома присутствовала сцена сбора рюэля, и здесь эта тема была продолжена. Был покорён Повелитель Зимы и собран нектара рэйре́на. Не смотря на то, что Розмайн легко теряет сознание, ради собственного здоровья ей пришлось очень постараться в боевых сценах. Правда, главным образом старались её рыцари сопровождения и Фердинанд. Я составила карту сбора ингредиентов, чтобы вы могли увидеть, что они собирали и где. Надеюсь, это позволит вам лучше представить сбор ингредиентов Розмайн . Для меня оказалось больши́м сюрпризом, что планируется выход аудио-драмы по «Восхождению книжного червя». Я с нетерпением жду возможности услышать, какими голосами будут говорить Розмайн и Фердинанд. Если вам интересно, посетите веб-сайт TO Books. На обложке этого тома изображена храбро выглядящая Розмайн с копьём Лейденшафта, а на цветной иллюстрации девочки наслаждаются таинственной ночью, в то время как мужчины в панике наблюдают за происходящим. Мне очень понравились обе иллюстрации. Большое вам спасибо, С̧ӣна Ю̄-сама. И, наконец, я хотела бы выразить огромную благодарность всем, кто прочитал эту книгу. Давайте встретимся снова в части 3 томе 4. Январь 2017, Кадзуки Мия.

В версии с изображениями тут находится картинка.

В версии с изображениями тут находится картинка.

В версии с изображениями тут находится картинка.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Vlast-knizhnogo-chervya/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Послесловие команды

Nita : Всем привет! Я присоединилась к команде во время перевода 9го тома, как-то неожиданно мы приблизились к концу 10го и продолжаем двигаться дальше. Надеюсь, рано или поздно мы добьем 5й том, и появится возможность постепенно пройти по всем остальным уже переведенным. Началось все с того, что после просмотра аниме «Власть книжного червя» я заинтересовалась достаточно, чтобы отправиться искать информацию о продолжении, и обнаружила, что первоисточником является новелла. А поскольку читать я люблю больше, чем смотреть, итог закономерен. Не потребовалось много времени, чтобы найти эту площадку и залпом проглотить все переведенное. Удовольствие немного подпортили опечатки и запятые, но послесловия переводчика в первом же томе показало, что он более чем ответственно подходит к работе, а значит у меня есть шанс немного помочь. Я залезла в комментарии, обнаружила, что на этом сайте переводчик и редактор отвечают, замечания принимаются, а значит имеет смысл тратить на них время. После того как я выкатила несколько простыней с запятыми и их обоснованием, unlive предложил мне попробовать присоединиться к команде. И это оказалось так здорово — видеть, как перевод рождается, изменяется и превращается в итоге в тот, что видят читатели. Ранее у меня не было подобного опыта работы, и хотя не могу сказать, что мое знание русского идеально, надеюсь, что мое участие делает текст лучше. Оказалось невероятно интересно спорить о формулировках или перипетиях сюжета, о героях, о том, нужна здесь запятая или нет, искать ссылки на статьи на онлайн-площадках в подтверждение своих слов или соглашаться, что погорячилась, исправление неверное. В итоге я получаю от процесса работы невероятное удовольствие, понемногу прокачиваю знание русского языка и рассчитываю и дальше участвовать в переводе. Потребовалось время, чтобы привыкнуть друг к другу, выработать некую методику, удобную для всех участников команды. Надеюсь, у нас получилось, а качество текста выросло. Опечатки все равно попадаются, сколько не вычитывай, а потому, рассчитываю, что читатели будут скидывать их нам в комментариях и дальше. Мы очень ценим эти замечания, правда! Приятного чтения! Ждем вас в комментариях. И не только с опечатками. ;-) ***

unlive : Дополнительные главы на данный момент идут не по порядку, но чтобы никого не путать, я пока оставлю их так, а через неделю верну правильный порядок: Лампрехт, Инго, Хартмут, Экхарт. В результате этот том стал полноценным дебютом Хартмута. Пусть события происходят во время восьмой книги, но лишь в этой его имя появилось в основной истории. Впрочем, первое появление Зама в побочках относится к первому тому второй части манги, т.е. к четвёртой книге, что сильно опережает его появление в основной истории, так что причин задерживать историю Хартмута ещё больше нет. Когда-нибудь я добавлю и историю от лица Зама в качестве экстры, но сперва нужно завершить пятую книгу, которая к моему глубочайшему сожалению, продвигается последнее время медленно. Тем не менее, я надеюсь, что в ближайшее время удастся ускорить прогресс. И… огромное спасибо команде, что трудится над переводом, и читателям, что ждут новых глав и указывают на найденные ошибки. Работы ещё много, как по переводу новых глав, так и по доработке уже вышедших, но всё же десять книг уже пройдено (почти, ибо остаётся половина пятой). По терминам… в оригинале шништорм назывался шнитирмом или шнитильмом, но учитывая, что неизвестно правильно ли «тирм» или же «тильм» (я так и не смог найти истоки его происхождения в немецком), был выбран вариант как в английском, означающий снежную бурю. Ему подходит. Термин «помощники» в контексте свиты члена семьи герцога заменён на «последователи» и «свита». По крайней мере в этом томе. В прошлых томах со временем тоже поправлю, хотя там они почти не встречались. ***

madgine : В пору учебы в университете был знакомый, который перевёлся с моего факультета на филологический. Однажды он показал стопку книг, которую набрал для обязательного чтения на месяц в рамках своей новой учёбы. На такой спокойно можно было сидеть, не сильно сгибая ноги в коленях. Мне это тогда показалось какой-то лютой дичью и чем-то бесчеловечным. За несколько месяцев участия в этом проекте я понял, что такое вовсе не было чрезмерным: чтобы выработать хорошее чувство стиля в языке, нужен огромный опыт чтения хороших художественных текстов. И с недостатком этого опыта я столкнулся только сейчас, когда встала острая необходимость научиться передавать смысл произведения, написанного на другом языке, на хорошем художественном русском. Поначалу круг моих обязанностей в проекте ограничивался поиском очевидных ошибок в тексте до его публикации. Но постепенно, чем больше людей присоединялось к проекту, тем больше возможностей открывалось для всех нас, как сделать текст лучше и точнее. Появились дискуссии в спорных моментах перевода и возможность сопоставлять свои представления о «хорошем русском» с другими людьми. Сейчас, наверное, это самое интересное в процессе работы лично для меня. Так что, пользуясь случаем, всем читателям и участникам этого и других подобных проектов перевода я хотел бы пожелать побольше хороших интересных текстов, приятных компаний и продуктивного саморазвития. Читайте хорошие тексты, будьте счастливы и делайте мир лучшим местом, насколько сможете. Спасибо! ***

nexen : Я догнал перевод новеллы к началу 9го тома. С большим нетерпением ждал выхода каждой главы, удивляясь тому, почему другие онгоинги я могу и подождать немного, а обновление статуса “червячка” воспринималось как маленький праздник. Мне подсказали, на каком сайте делается перевод, и я пошёл читать туда, чтобы быстрее получать “дозу”. Через пару дней увидел в комментариях, как Nita предлагает помощь с запятыми. «Хочешь новую главу — почему не перевести её самому?», — спросил маленький чёртик. Я редко когда так ошибался. Меня ждали японские рекурсивные глагольные конструкции (которые британские переводчики не адаптировали от слова никак), огромное количество используемых по одному разу редких британских и американских фразеологизмов, японо-британский “сломанный телефон” и, наконец, любовь британского редактора демонстрировать своё великолепное знание синонимов — даже если подобранный синоним мог усложнить понимание контекста. «В одном ряду с твоей попыткой взять на себя вину перед бывшей», — сказал маленький ангелочек, покачал головой и закурил. Но удерживать себя от ударов лбом по клавиатуре пришлось не из-за моего знания английского языка, а русского. Стили, акценты смысла, лёгкость чтения, пунктуация… Переводчику в нынешние времена нужно не так хорошо знать английский язык, как целевой русский, особенно с теми требованиями по качеству перевода, которые поставил unlive. Не знаю, что бы я делал без помощи редакторов и, в первую очередь, самого unliv’а. Когда последний делал правки стилистики, приводя всё к единому стилю перевода, или исправлял факт, несовпадающий с ЛОРом вселенной, я иногда, фигурально говоря, ронял челюсть со словами: «Как я сам не догадался…». Так как мне нравится гадать на кофейной гуще вместе с другими участниками команды, является ли компания «Гилбе́рта» отсылкой к Гилберту Адриану, почему Лампрехт пошел служить к Вильфриду и является ли Экхарт вменяемым или нет, то по мере своих сил я продолжу работу над переводом. И буду рад, если с этой прекрасной новеллой будет знакомится всё больше читателей. Спасибо всем причастным к этому произведению, включая обычных читателей. Хотя нет, ты, редактор британского издания, верни “спасибо” назад. Остальным поклон и пожелание приятного чтения, какую бы книгу вы не взяли в руки.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Vlast-knizhnogo-chervya/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Начальные иллюстрации

В версии с изображениями тут находится картинка.

В версии с изображениями тут находится картинка.

В версии с изображениями тут находится картинка.

В версии с изображениями тут находится картинка.

В версии с изображениями тут находится картинка.

В версии с изображениями тут находится картинка.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Vlast-knizhnogo-chervya/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Пролог

Под прохладным весенним ветром Тули отправилась за покупками вместе со своей мамой Евой и другом детства Лутцем. В Эренфесте существовала традиция, что девочки по достижении десяти лет меняли юбки до колен на юбки длиной до щиколотки. В связи с этим Тули требовалось подготовить одежду к предстоящему сезону. Кроме того, десять лет — это также время, когда заканчиваются договоры учеников, которые дети заключают после крещения. Детям предстоит решить, хотят ли они продлить свой договор в мастерской или перейти в другую. Таким образом, десять лет — это важная веха в жизни. Тули намеревалась, как только её договор закончится, присоединиться к мастерской Коринны в качестве ученицы да́пла. К этой цели она стремилась последние два года. Пусть пока это было лишь устным соглашением, так что Тули и её родителям только предстояло заключить договор, но просто невозможно было представить, чтобы компания «Гилбе́рта» или мастерская Коринны отступились от своего слова, учитывая, что Тули являлась любимой мастерицей Розмайн, приёмной дочери герцога, и делала для той украшения для волос. Таким образом, она могла ни о чём не беспокоиться и готовиться к переходу в новую мастерскую. «Когда наступит лето, я стану да́пла, прямо как и Лутц», — думала Тули. Она понимала, что ей придётся попрощаться с друзьями, с которыми работала всё это время, и всё же её походка оставалась лёгкой, потому что она на шаг приблизилась к своей мечте. В хорошем настроении Тули быстро добралась до центральной площади города, а затем повернулась к идущим позади Еве и Лутцу. — Итак, Лутц, куда теперь? — спросила Тули. — Нам нужно заказать одежду для работы в мастерской, а также одежду ученицы компании «Гилбе́рта». Тебе, как доверенной мастерице госпожи Розмайн, потребуется время от времени посещать храм. Лучше сначала заказать одежду ученицы, тогда нам не придётся носить с собой лишнее. Поэтому мы начнём с мастерской госпожи Коринны. То, что Лутц сопровождал Тули, было распоряжением Бенно. Она подумала, что такая внимательность Бенно к другим потрясающая. — Лутц, извини, что тебе приходится ходить с нами. Большое спасибо, — сказала Тули. — Не беспокойся. Меня попросил об этом мастер, к тому же мне тоже нужна летняя одежда. Лутц показывал куда идти, а Тули и Ева следовали за ним. Как только они миновали площадь и оказались в северной части города, количество людей в дорогой одежде увеличилось, доносившиеся разговоры стали звучать вежливее. Общая атмосфера явно указывала на то, что здесь жили богатые люди. Заметив, что её мать в нерешительности оглядывается, Тули осознала, что сама она уже привыкла ходить по северной части города. Пусть она и всё ещё нервничала, когда заходила в мастерскую Коринны, но простая прогулка по улице больше не вызывала у неё беспокойства. Оглядевшись, Тули хихикнула про себя и подумала: «А интересно, думают ли другие люди, что я живу в северной части города?» — Тули, почему ты так довольно улыбаешься? — поинтересовался Лутц. — Знаешь, госпожа Коринна лично пригласила меня присоединиться к её мастерской, чтобы я делала украшения для волос для госпожи Розмайн. Разве это не потрясающе? Любой ученик оказался бы невероятно горд и счастлив, если бы какая-то другая мастерская попросила работать на неё. Лутц тепло улыбнулся и поздравил Тули, а вот Ева выглядела немного раздражённой. — Тули, ты не должна говорить о таких вещах на улице, — отчитала она её. Ремесленники могли понять гордость Тули за то, что её приглашает к себе другая мастерская. Да и её коллеги обычно празднуют переход учеников в другие мастерские. Вот только Тули перебиралась из бедной южной части города в богатую северную. Подобное почти никогда не случается. Казалось более вероятным, что её удача вызовет больше зависти, чем поздравлений. Всё-таки город был не таким большим, а потому лучше жить так, чтобы другие не таили на тебя обиду. В ответ Тули надула щёки и сказала: — Да, я знаю. Но что в этом такого? Нас здесь всё равно никто не знает… Тули и сама прекрасно понимала, что ей не следует открыто говорить об этом даже своим друзьям, а потому не хвасталась, хотя и хотелось. Конечно, было бы здорово, если бы те искренне поздравили Тули с переходом в мастерскую госпожи Коринны, и всё же, когда её спрашивали о планах, ей ничего не оставалось, как давать расплывчатые ответы. — По крайней мере я могу поговорить с Лутцем, который уже присоединился к компании «Гилбе́рта». Соседям я не проболтаюсь. Разве я могу сказать, что собираюсь перейти в мастерску́ю госпожи Коринны, в то время как Лаура сильно переживает, что, возможно, не сможет остаться даже в нашей мастерской? Все в текущей мастерской Тули знали, что Коринна часто звала её, чтобы сделать украшения для волос, а потому нетрудно было догадаться, в какую именно мастерскую она собирается перейти. Тем не менее Тули старалась не разговаривать на эту тему ни с кем, кроме своей семьи. — Ага... Продление договора даруа́ — результат упорных усилий, а потому не стоит говорить об этом тем, у кого возникли сложности даже с продлением текущего договора. Я ученик торговца, к тому же уже стал да́пла, а значит не буду менять магазин. Мне не известно, насколько сложно перейти в другую мастерскую, и как сильно из-за этого завидуют другие, но я знаю, что ты, Тули, старалась изо всех сил. Искренние слова Лутца, в которых не было и тени зависти, позволили Тули почувствовать себя немного лучше. В последнее время, каждый раз, когда речь заходила о продлении договоров, Тули хранила молчание. Но даже так она ощущала завистливые взгляды окружающих. То, что Лутц относился к ней как обычно, было для неё облегчением. — Даже если ты не знаешь, как сложно сменить мастерскую, но ведь поначалу тебе пришлось трудно, разве нет? — спросила Тули. Лутц стал учеником в большом магазине в северной части города сразу же после церемонии крещения. При этом сам он не был из семьи торговцев, и даже среди родственников не имелось никого, кто мог бы его представить. Тули переходила в схожую по направлению мастерскую, но всевозможные различия всё равно сбивали её с толку. А вот Лутц оказался брошен в новый мир сразу же после крещения и смог преуспеть, хотя никто и не мог его направить. — Знаешь, Лутц... Если бы ты не присоединился к компании «Гилбе́рта», я бы даже не подумала о том, чтобы перейти в мастерскую госпожи Коринны. Ты удивительный. — Это всё благодаря Майн. Я смог стать учеником компании «Гилбе́рта» только потому, что Майн провела переговоры с мастером Бенно. К тому же, став священницей-ученицей, она организовала мастерскую, помогая с которой, я смог доказать свою ценность магазину. А сейчас мою позицию да́пла в магазине поддерживает то, что я являюсь их связью с приёмной дочерью герцога, — небрежно сказал Лутц, посмотрев на Тули. — Конечно, я тоже приложил много усилий, и всё же… Ненадолго задумавшись, Лутц продолжил: — Тули, разве твоя ситуация не такая же? Ты смогла стать мастерицей по изготовлению украшений для волос благодаря тому, что Майн научила тебя, как их делать. И теперь, когда она, став приёмной дочерью герцога, хочет носить украшения, которые сделала ты, компания «Гилбе́рта» просто не может не желать взять тебя к себе. Конечно, ты тоже очень стараешься ради того, чтобы твои украшения получались как можно лучше, но той, кто проложила для тебя дорогу, была Майн. В обычных обстоятельствах никто бы не доверил изготовление украшения для волос, предназначенного для дочери герцога, ученице, которой не исполнилось ещё и десяти. Учитывая, что работа на семью герцога была невероятно почётна, взрослые хотели выполнять её сами, считая, что это не работа для детей. Единственная причина, по которой компания «Гилбе́рта» не поступила так, заключалась в том, что они понимали, что в действительности Майн хотела встретиться со своей семьёй. Так что Лутц дал Тули понять, что положение, в котором она находится, обусловлено тем, что её младшая сестра предпочитала украшения для волос, сделанные Тули. — Понятно... Ты прав, — подтвердила она. В голове Тули глубоко укоренился образ Майн, которая мало чем могла помочь и которой достаточно было переволноваться, чтобы потерять сознание и оказаться прикованной к постели с лихорадкой. Но безусловно, именно благодаря Майн, у Тули сейчас появилась возможность присоединиться к мастерской госпожи Коринны. — Вот почему я никому не собираюсь позволить превзойти меня в том, что касается печати и изготовления бумаги. Тули, тебе нужно упорно трудиться, оттачивая свои навыки, чтобы никто не смог превзойти тебя в изготовлении украшений для волос. Если взрослые обойдут тебя, и твои украшения окажутся хуже, чем у них, то ты потеряешь своё особое положение. Лутц намекал, что компания «Гилбе́рта» просто не может продавать приёмной дочери герцога украшения для волос хуже чем те, что они продают другим дворянам. Затем он продолжил: — Тули, ты ведь понимаешь, что произойдёт, если твои украшения для волос окажутся недостаточно хороши? — Я больше не смогу увидеться с Майн? — Ошибаешься. Госпожа Коринна и мастер Бенно никогда не рискнули бы рассердить приёмную дочь герцога, сделав что-то подобное. Однако тебе пришлось бы доставлять ей украшения для волос, которые сделаны другими, при этом делая вид, что ты сделала их сама. Ты ведь не хочешь этого, верно? Тули замотала головой. Она совершенно не желала допускать подобного. Тули решила ещё больше стараться, чтобы оставаться единственной, кто будет делать украшения для её младшей сестры. ***

— Ох, это же Лутц и Тули. Господин Бенно сообщил мне, что вы придёте, — сказала знакомая мастерица, когда они вошли в мастерскую Коринны. — Лутц, ты можешь пока заняться оформлением документов. Тули, а мы с тобой пойдём в примерочную и быстренько тебя измерим. Вам ведь сегодня предстоит много чего купить, так что лишнего времени нет, верно? Мастерица поспешно отвела Тули и Еву в примерочную в задней части мастерской. Там находилось несколько швей, которые тут же велели Тули раздеться, чтобы они могли снять мерки. — Тули, так странно шить для тебя рабочую одежду только сейчас. Я хочу сказать, ты ведь приходишь сюда уже около двух лет, — со смехом сказала одна из швей, начиная измерять Тули, оставшуюся в одном нижнем белье. Ева улыбнулась, чувствуя облегчение от того, что Тули уже стала своей для работниц мастерской. — В конце весны мы с ней придём, чтобы подписать договор. Пожалуйста, позаботьтесь о моей дочери, — обратилась Ева к работницам. — Конечно. Мы позаботимся о Тули. До сих пор она приходила сюда, чтобы учить нас делать украшения для волос, и теперь мы сможем стать коллегами. Ощутив, как тепло к ней все относятся, Тули почувствовала, как её тревоги утихают. Она боялась, что что-то может омрачить её радость, и теперь этот страх постепенно исчезал. — Тебе также понадобится одежда ученицы компании «Гилбе́рта», в которой ты будешь доставлять заказы в храм, да? — уточнила швея. — Тогда мы снимем необходимые мерки и для неё. Пока работницы снимали мерки Тули, она чувствовала себя немного странно. Ранее ей уже доводилось помогать с измерениями Майн и Бригитты, но это первый раз, когда одежду в мастерской шили на заказ для неё самой. Тули подумала, что довольно занятно взглянуть на работу швеи с другой стороны. — Тули быстро растёт, — сказала Ева швеям. — Не могли бы вы сделать одежду с заделом на будущее? Боюсь, что иначе Тули быстро из неё вырастет, и нам придётся заказывать новую. — Тогда почему бы нам не сделать юбку чуть длиннее? — предложила швея. Пока Ева обсуждала со швеями будущую одежду, Тули оделась. Закончив с оформлением заказа и поблагодарив швей за работу, Ева и Тули покинули примерочную. — Тули, с измерениями закончили? Тогда сядь здесь. Сапожник сейчас подойдёт, — сказал Лутц. Стоило Тули выйти из примерочной, как её усадили на стул, чтобы снять мерки для кожаной обуви. Из-за прикосновений к ногам Тули было так щекотно, что она отчаянно пыталась не рассмеяться. «Майн говорила, что это тяжело, когда тебя меряют, — подумала Тули. — Теперь я понимаю почему!». ***

Закончив с заказом требующейся для Тули формы ученицы компании «Гилбе́рта», Тули вместе с Лутцем и Евой отправились в магазин дорого́й подержанной одежды, который она уже несколько раз посещала с тех пор, как Майн впервые купила там одежду для неё. Им нужно было купить что-нибудь для прогулок по северной части города, а именно корсаж и юбку до щиколотки, подходящие для десятилетней девочки. — Мне тоже нужно купить себе одежду. Тули, думаю, вы с тётей Евой и сами справитесь, верно? — сказал Лутц, после чего сразу же направился в секцию с мужской одеждой. Когда Тули вместе с матерью пришли в секцию с женской одеждой, на лице Евы проявилось беспокойство, и она поинтересовалась, правда ли они будут покупать одежду в таком месте. — Мама, как думаешь, юбка такой длины подойдёт? — спросила Тули. Посмотрев на юбку, которую примерила дочь, Ева наклонилась, чтобы получше ту рассмотреть, а затем выпрямилась и счастливо улыбнулась. — Думаю, да. Пусть она и немного длинновата, но это даже хорошо, потому что к осени ты ещё подрастёшь. Наблюдая, как Тули примеряет одну юбку за другой, Ева смогла немного расслабиться. — Тули, тебе ведь ещё понадобится корсаж. Как насчёт этого? — предложила Ева. Тули взяла у матери предложенный корсаж. Он напоминал жилет, только украшенный спереди кружевом. Девочки начинали носить такие с десяти лет, чтобы их фигура выглядела красивее. Надев корсаж, она стала затягивать находящийся спереди шнурок, пока корсаж не начал плотно облегать тело. — Думаю, мне нужно немного попрактиковаться, прежде чем я научусь делать это идеально, — сказала Тули, крутясь перед зеркалом и чувствуя себя взрослее. По её собственному мнению, она выглядела весьма неплохо. Ева коснулась пальцем шнурка корсажа улыбающейся Тули и заметила: — Тебе нужно научиться завязывать его так, чтобы шнурок не развязался. То, как ты завязала его сейчас, не продержится долго. Когда ты начнёшь двигаться, шнуровка ослабнет. До наступления лета тебе предстоит ещё попрактиковаться, как его правильно завязывать. Так что, возьмём этот корсаж? — Эм-м... Мне кажется, что вон тот симпатичнее. Как ты думаешь? — спросила Тули и взяла ещё один корсаж, который ранее привлёк её внимание. Лицо Евы слегка потемнело. — Он конечно симпатичный, но тебе не кажется, что он слишком кричащий, чтобы надевать такой на работу? Некоторое время они мучились выбором, а затем увидели, как Лутц бросил на прилавок выбранную одежду. Тули окликнула его и помахала рукой. — Эй, Лутц. Как ты думаешь, что из этого лучше подойдёт для ученицы компании «Гилбе́рта»? — Тули, поскольку ты станешь да́пла, то тебе сто́ит купить и то, и другое. — Но мне не нужно так много. Я могу обойтись одним, — ответила Тули. Лутц покачал головой. — То, что ты станешь да́пла, означает, что ты больше не будешь ходить в северную часть города, когда тебя зовёт госпожа Коринна, а станешь там жить. Тебе понадобятся несколько комплектов одежды, особенно с приближением лета. Тули поняла, что с учётом того, что ей предстоит жить в компании «Гилбе́рта», ей понадобится больше подходящей для северной части города одежды. У неё кровь отлила от лица, и она пробормотала, что не сможет себе этого позволить, а затем схватилась за голову. На Еве тоже лица не было. Ничего удивительного, ведь такая одежда стоила заметно дороже той, которую они покупали обычно. — О, тебе не нужно беспокоиться о деньгах. Благодаря кое-кому, тебе хватит на всё необходимое, — сказал Лутц, вытаскивая из под рубашки гильдейскую карту. Лутц объяснил им, что Майн отдала ему свои сбережения, накопленные до того, как она стала Розмайн, и сказала использовать их, чтобы поддержать её семью и помочь Тули осуществить её мечты. — Постой, Лутц. Сколько в конечном итоге заработала Майн? — спросила Тули. — Похоже, она тайно добавляла к той сумме свои недавние доходы, так что я не могу назвать вам точную сумму. В любом случае, теперь, когда масштаб её работы возрос, зарабатывать она стала куда больше, — ответил Лутц и отвёл взгляд. Затем он взял у Тули два корсажа и положил их на прилавок. — Так что не беспокойся о деньгах. Просто купи всё, что тебе потребуется, когда ты начнёшь жить в магазине. Думаю, тебе понадобится ещё один корсаж и юбка. А ещё две или три блузки. Послушавшись Лутца, Тули и Ева поспешно принялись выбирать подходящую одежду. В итоге на прилавке скопилась небольшая гора. Лутц расплатился и, выглядя непринуждённо, попросил продавца принести все это в компанию «Гилбе́рта». — Давайте продолжим. Нам нужно ещё многое купить, — сказал Лутц, направившись куда-то дальше. Тули сильно удивило, что она покидала магазин с пустыми руками, несмотря на то, что они накупили много вещей, но ещё больше её удивили слова Лутца о том, что им ещё многое нужно купить. — Что? Нужно ещё что-то? Но я ведь купила достаточно одежды, — непонимающе сказала Тули. — Я вспомнил, что тебе понадобятся новые рабочие инструменты и принадлежности для письма. И раз ты станешь да́пла и получишь комнату, то также будет нужна посуда. Конечно, это можно отложить до тех пор, пока ты не переедешь, поскольку прямо сейчас всё это тебе не требуется, но чтобы воспользоваться гильдейской картой, я должен пойти с тобой. Будет лучше, если мы разберёмся со всеми покупками прямо сейчас. ***

Лутц водил их по самым разным магазинам, при этом вспоминая, что ему самому требовалось купить, когда он только переехал в свою комнату в компании «Гилбе́рта». В итоге они купили ручку, чернила, дощечки, а также тарелки, чтобы она могла есть вместе с другими да́пла. Сама Тули даже не догадалась бы, что ей потребуется купить всё это. — Лутц, спасибо, что пошёл с нами. Без тебя мы бы даже не знали, что именно нужно купить, — сказала Ева, устало покачав головой. Она искренне радовалась тому, что мечта её дочери перейти в мастерскую Коринны в северной части города сбылась, вот только это совершенно отличалось от работы в более бедной мастерской, поскольку и требующаяся для работы одежда, и используемые инструменты заметно отличались. В результате Ева не знала, что именно понадобится Тули, и сколько за это придётся заплатить. Она была очень благодарна Бенно за то, что он послал Лутца им в помощь, а также за деньги, которые Майн оставила им. — Я никогда не думала, что Тули так скоро покинет дом... — пробормотала Ева. Только сейчас, покупая все эти вещи, что понадобятся Тули, она осознала, что когда наступит лето, у её дочери будет уже совершенно другая жизнь. Сначала Майн, а теперь и Тули. Ева думала, что её дети слишком рано покидают гнездо. — Мне немного страшно уходить из дома, но со мной все будет в порядке, пока там Лутц, — сказала Тули, похлопав мать по руке, чтобы успокоить. — Верно, Лутц? К её большому удивлению, Лутц скрестил руки на груди и слегка нахмурился. — Нет… Не думаю, что мы сможем держаться вместе долго. — А-а? Что ты имеешь в виду? Ты собираешься покинуть компанию «Гилбе́рта»? — спросила Тули. Да́пла просто не мог уйти с работы, а потому у Тули и Евы округлились глаза и они непонимающе уставились на Лутца. Тот огляделся, а затем, понизив голос, сказал: — Только никому не рассказывайте, хорошо? Тули, я могу поделиться этим с тобой только потому, что вскоре ты станешь ученицей в компании «Гилбе́рта». Затем Лутц ещё несколько раз сказал им, что они не должны никому рассказывать о том, что услышат, и только после того, как они вернулись в бедную часть города, куда не заходили люди, связанные с компанией «Гилбе́рта», принялся объяснять. — Мастер Бенно планирует покинуть компанию «Гилбе́рта» и открыть новый магазин, торгующий бумагой и книгами. По словам Лутца, компания «Гилбе́рта» зарабатывала слишком много денег на полиграфии и производстве бумаги, в то время как изначально магазин занимался одеждой и близкими к ней товарами. А поскольку их новое направление торговли находилось под покровительством приёмной дочери герцога, было очевидно, что со временем эта отрасль расширится ещё сильнее. — С тех пор, как госпожу Розмайн удочерили, продажи бумаги и книг слишком сильно выросли. Более того, она ведь ещё придумала оригинальный дизайн одежды, который может положить начало новой моде, не так ли? В настоящее время Коринна усиленно дорабатывала дизайн наряда Бригитты, и в случае, если он станет популярным среди дворян, статус компании «Гилбе́рта» повысится ещё сильнее. Тули тоже это понимала. — Желая заработать, другие магазины отчаянно пытаются проникнуть в новую отрасль, а потому во время последней встречи владельцев крупных магазинов мастеру много чего наговорили. Чтобы защитить компанию «Гилбе́рта» как магазин одежды, у него нет другого выбора, кроме как открыть новый магазин, занимающийся полиграфией и продажей бумаги, тем самым разделив прибыль. — М-м? А что плохого в том, что он зарабатывает много денег? — смущённо спросила Тули. Она совершенно не понимала, почему Бенно нужно защищать свой магазин, когда дела у него шли так хорошо. — Конечно, зарабатывать деньги — это здо́рово, вот только когда другие магазины начинают вам завидовать, это грозит различными проблемами. Тули, ты ведь тоже, чтобы избежать ненужной зависти, не болтаешь о том, что переходишь в другую мастерскую, — объяснил Лутц. После его слов всё встало на свои места. Безусловно, было очень важно избегать ревности со стороны окружающих. — К тому же, — продолжил он, — мастер планирует открыть собственный магазин ещё и потому, чтобы он в случае чего мог отправиться вслед за госпожой Розмайн, поскольку она финансирует всю полиграфическую отрасль и является его крупнейшим клиентом. Без неё ничего бы не началось и ничего не будет развиваться. Её страсть к книгопечатанию для него важнее, чем подданство герцогства. Дворянки часто переезжали в другие герцогства, чтобы выйти замуж. Вполне возможно, что это может случиться и с Розмайн. Учитывая, что Эренфест довольно слаб по сравнению с другими герцогствами, вполне возможно, что придёт день, когда ей придётся покинуть герцогство. В таком случае Бенно хотел бы иметь возможность следовать за ней, как один из её людей, и открыть типографию на новом месте. — Однако для компании «Гилбе́рта» такое невозможно, — пояснил Лутц. — У них здесь клиенты, связи и надёжная репутация. Они не могут бросить всё это лишь ради госпожи Розмайн. К тому же, госпожа Коринна привязана к родному городу и не хочет его покидать. Это означает, что если госпожа Розмайн все-таки переедет в другое герцогство, то компания «Гилбе́рта» не сможет отправиться вслед за ней. — Но я тоже хочу последовать за ней! — воскликнула Тули. Она понимала, что компания «Гилбе́рта» не может отказаться от всех установленных связей и клиентов, но причина её желания подписать с ними договор заключалось в том, чтобы оставаться эксклюзивной мастерицей госпожи Розмайн. Тули сильно забеспокоилась, что в будущем не сможет последовать за ней. — Поскольку да́пла привязаны к своему магазину, мне, наверное, лучше подписать договор даруа́? — спросила Тули. — Нет, нет. Я не знаю об этом наверняка. Возможно госпожа Розмайн и не переедет в другое герцогство. Пока это только догадки. Кроме того, раз у тебя есть возможность подписать договор да́пла, то тебе следует его подписать. От этого во многом будет зависеть отношение к тебе. Для таких бедных людей, как мы, у которых нет никакой поддержки, договор да́пла очень важен. Прежде чем подписать с компанией «Гилбе́рта» договор да́пла, Лутц был там даруа́, а потому он знал, что говорил. Тули стиснула зубы. — Конечно, я тоже хочу подписать договор да́пла, но моя мечта не просто в том, чтобы присоединиться к компании «Гилбе́рта»… Я обещала сестре, что стану первоклассной швеёй и смогу шить для неё одежду. Самым важным для Тули было обещание, данное Майн прямо перед тем, как герцог удочерил её. Почувствовав, что её нежно похлопали по спине, Тули обернулась и увидела, что Ева смотрит на неё с тёплой улыбкой. — Тули, нет смысла беспокоиться об этом самой. Тебе следует поговорить об этом с госпожой Коринной. Мы ещё не подписали договор, так что давай хорошенько подумаем, что для тебя лучше, — успокаивающе сказала она. Тули кивнула, а затем тихо вздохнула. Направляясь домой, она думала о том, что никогда даже не предполагала, что будет беспокоиться, подписывать ли ей договор да́пла или нет.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Vlast-knizhnogo-chervya/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Новое платье

— Госпожа Розмайн, не желаете ли пройти в покои директора приюта? — спросил Фран. — Моника уже ушла, чтобы встретить компанию «Гилбе́рта». Чтобы определиться с покроем, сегодня они принесли с собой дешёвую ткань, которую собирались закрепить на Бригитте и соответствующе разрезать. Возможно, это была лишь игра моего воображения, но когда мы шли на встречу, Бригитта казалась немного взволнованной. Я тоже волновалась, так как с Коринной должна была прийти и Тули. Я снова увижу Тули и Лутца. Хе-хе-хе. ***

— Доброе утро. Благодарю вас за ожидание. К моменту нашего появления представители компании «Гилбе́рта» уже ждали нас в комнате директора приюта. Пришли Бенно, Лутц, Коринна, Тули и несколько швей-помощниц. Этот список мы утверждали заранее, но я всё равно удивилась тому, как легко может закончиться свободное место в комнате. Честно говоря, тут было немного тесновато. Закончив обмен стандартными приветствиями, я обратилась к Монике: — Давайте перейдём в другую комнату, чтобы мы могли как можно скорее приступить к раскрою. Фран, я оставляю мужчин на тебя. Я направилась к потайной комнате, ведя за собой Бригитту, Коринну и Тули, а также швей, несущих ткань и инструменты. — Пожалуйста, пройдите в эту комнату, — сказала я, открыв дверь — Моника, ты тоже можешь присоединиться к нам. — Как пожелаете. Так как предстояла примерка для дворянки, входить в потайную комнату разрешалось только женщинам. Пока Бригитта раздевалась и готовилась, швеи активно занимались своим делом, растянув большой кусок ткани на ширме у входа, чтобы никто не мог заглянуть внутрь, даже если дверь в комнату окажется открыта. Бригитта вернула своим доспехам форму магического камня и с помощью швей разделась до нижнего белья. Затем она превратила ещё один магический камень, который принесла с собой, в нечто вроде обтягивающего всё тело трико. Это должно было позволить подогнать платье прямо на ней, не беспокоясь о том, что булавки вонзятся в кожу. — Это основа для рыцарского доспеха, сделанная из магического камня. Все студенты учатся делать такую после поступления в дворянскую академию, — объяснила Бригитта, показывая на свой наряд. — Даже те рыцари, что кажутся совершенно незащищёнными, под своей нарядной одеждой на самом деле носят подобную, чтобы быть готовыми сражаться в любой момент. Похоже, дворяне носили под одеждой что-то наподобие кевларового жилета. В менее мирных герцогствах такие носили даже слуги и служащие, чтобы защититься от внезапных нападений. Тот факт, что от меня не требовали носить что-то подобное, несмотря на принадлежность к герцогской семье, показывал, насколько мирным был Эренфест. Думаю, Бригитте не нужны бюстгальтер или бо́ди * , когда у неё есть такое обтягивающее трико, да? Став дворянкой, я не успела провести достаточно времени наедине со старшими женщинами, например с Эльвирой, а потому не знала, какова ситуация с нижним бельём у взрослых дворянок. Но если они все одеты в обтягивающие трико из магического камня, то могу предположить, что они не нуждались в поддерживающем нижнем белье. У простолюдинок, вероятно, была более продвинутая одежда в этом плане, учитывая, что я уже видела такие вещи, как корсажи, облегающие тело. Эм-м… даже не знаю. Это кажется немного… неправильным. Это не очень сексуально — быть одетой в твёрдый магический камень поверх панталон. Моё чувство прекрасного основано на жизни, проведённой как Урано, так что, возможно, не следует применять его к этому миру, но я всё равно считаю, что длинноногие красавицы лучше всего смотрятся в чулках на поясах с подвязками, а не в раздутых панталонах. Ранее подобные мысли никогда не приходили мне в голову, так как я была слишком маленькая для сексуального нижнего белья, и даже во времена Урано я никогда не думала носить подобное, но теперь я полностью уверена, что этому миру может потребоваться революция в области нижнего белья. В любом случае, мысль о таких горячих и прекрасных телами девушках в старомодных, на мой взгляд, панталонах просто удручала. Однако на данный момент я должна позаботиться о том, чтобы у женщин-рыцарей были юбки, которые не станут задираться при резких движениях, поскольку именно по этой причине они считали необходимым носить такие длинные безвкусные панталоны. Не было смысла изобретать сексуальное нижнее бельё, если оно лишит их возможности сражаться. Практичность или сексуальность? Сложный вопрос. Тем временем, пока я в компании мыслей о нижнем белье других людей ушла в свой собственный мирок, Коринна и её швеи начали прикладывать к Бригитте ткань. Они складывали её в соответствии с рисунками на дощечках, отрезали лишнее или делали оборки там, где это было необходимо. Тули подавала им булавки, приносила новые куски ткани и внимательно следила за всем, что делали опытные швеи. Я мысленно подбадривала её, радуясь тому, что она пыталась изучить как можно больше. Пусть мне и было любопытно понаблюдать, как платье Бригитты постепенно начинает обретать форму, но не могла же я всё время просто смотреть на швей. Процесс займёт довольно много времени, и я могу зайти к ним позже, когда всё будет почти готово. — Моника, не могла бы ты сообщить мне, когда раскрой закончится? Мне нужно обсудить некоторые вопросы с Бенно. — Как пожелаете. ***

Моника открыла мне дверь, и я вышла из потайной комнаты. На втором этаже покоев находились только Бенно, Лутц, Фран, Гил и Дамуэль, а это означало, что я могу не притворяться и вести себя как обычно. Когда я села, Фран подал мне чай. — Я присоединюсь к вашему обсуждению, пока раскрой не будет закончен, — сказала я, потягивая чай и жестом показывая Бенно, что он может продолжать. — Во-первых, я хотел бы выразить мою глубочайшую благодарность, — начал Бенно. — Благодаря вашей поддержке, госпожа Розмайн, я сейчас веду больше дел с дворянами, чем когда-либо. Сказанное вслух не совпадало с выражением его красновато-карих глаз, которые, казалось, говорили: «Я по уши в делах, смертельно устал, и это всё твоя вина». Как торговец, он, вероятно, был счастлив увеличить продажи и установить новые связи с дворянами, но также правда и то, что он очутился на шаг ближе к смерти от переутомления. — Эм-м, господин Бенно… У меня сейчас всё равно нет настроения разгадывать эвфемизмы. Если у вас есть что-то на уме, пожалуйста, можете не скупиться на слова, — сказала я, прекратив отыгрывать роль дворянки и оглядев всех в комнате. Бенно посмотрел на Франа и Дамуэля и тоже прекратил отыгрыш роли. — И что ты хочешь услышать? — спросил Бенно. — У меня сложилось впечатление, что в последнее время я перегрузила компанию «Гилбе́рта» работой. Если вы сочтёте, что нагрузка на вас слишком велика, я могу распределить её по другим компаниям. — Так, слушай. Во-первых, мне не нужна подобная жалость. Во-вторых, ты заставишь всех думать, что разрываешь отношения с нами, идиотка. Ты всерьёз собираешься повторить ту же ошибку, которую недавно совершила с Инго? Ты хочешь поставить под угрозу будущее компании «Гилбе́рта»? — Конечно нет! — Независимо от того, насколько я занят, я ни с кем не поделюсь этой работой. Вбей это себе в голову и никогда не забывай. Как выяснилось, уменьшение нагрузки на Бенно делу не поможет. Последнее, чего он хотел, это чтобы начали распространяться слухи о том, что компания «Гилбе́рта» лишилась покровителя. — Я понимаю, что у вас есть общее прошлое, но, пожалуйста, постарайтесь придерживаться правил приличия, — сказал Фран, нахмурившись. Бенно и я обменялись взглядами и пожали плечами. — Госпожа Розмайн, я нижайше прошу вас и дальше продолжать оказывать компании «Гилбе́рта» своё великодушное покровительство. — Разумеется. — Тогда перейдём к делу… Госпожа Розмайн, когда мы были в Хассе, вы сказали, что хотите сотрудничать с гибом Илльгнером. Могу ли я узнать подробности? — спросил Бенно и слегка прищурился. Под действием его взгляда я почувствовала себя неуютно. Бенно словно говорил мне: «Ты серьезно пытаешься взвалить на меня ещё больше работы?». Ну, раз он сам только что предупредил меня не отдавать работу другим компаниям, то у меня не осталось иного выбора, кроме как загрузить его ещё больше. — Как выяснилось, Илльгнер — гористый регион, богатый лесом, и там много видов деревьев, с которыми я не знакома. Я хотела бы посетить его, чтобы попробовать создать новые виды бумаги. — Другими словами, вы собираетесь делать бумагу в Илльгнере? — Да. Для этой цели я планировала привлечь Лутца, Гила и нескольких служителей, знакомых с изготовлением бумаги. Надеюсь, это не будет проблемой? Бенно нахмурился. — С этим возникнут сложности. Мы не можем отправить Лутца в столь важную поездку без кого-то ещё из компании «Гилбе́рта», но у меня нет подходящих кандидатур. Я лично не могу отправиться в такое дальнее путешествие, учитывая рост количества сделок с дворянами, и Марк тоже не может, поскольку он единственный человек кроме меня, который способен вести дела с дворянами. Другие его сотрудники пока ещё не готовы вести себя должным образом перед дворянином-землевладельцем. И хотя я не была знакома с положением дел в компании «Гилбе́рта», но могла предположить, что у них мало подходящих для такой работы людей, учитывая, что при продаже товаров в замке им пришлось прибегнуть к помощи служителей. — А Отто не может вести дела с дворянами? В письме от папы упоминалось, что, как только Отто закончит с бюджетом на этот год, он уволится и вернётся в торговлю. Учитывая, что весенний молебен уже прошёл, и стояла середина весны, Отто сейчас должен быть среди помощников Бенно. — Отто очень неплох в обычной торговле, но он ещё не обучен манерам, необходимым для работы с дворянами. — Но у него не должно быть проблем с низшими дворянами, правильно? Ему доверяли общаться с ними, когда он работал у ворот. Самое главное — это привыкнуть к новой среде. Он мог бы начать с низших дворян и постепенно продвигаться дальше. Даже папа мог нормально общаться с дворянами, проходившими через ворота. Дворяне определенно будут ожидать от торговца больше, чем от солдата, но я была уверена, что Отто справится с этим, стоит ему немного привыкнуть. — Почему бы не начать с объединения Марка и Отто в одну команду? При необходимости вы можете оказать им поддержку, а самому взять ученика, — предложила я. К текущему моменту даже мне удалось достаточно научиться дворянским манерам, чтобы не иметь проблем в обществе. Если Отто серьезно отнесётся к учёбе, он, вероятно, сможет научиться, как правильно вести себя с высшими дворянами после всего одного сезона тренировок. Ну, при условии, что для него найдётся хороший учитель. Бенно посмотрел на меня и Франа, а затем, ненадолго задумавшись, прикрыл глаза. — Не могли бы вы научить Отто и его помощника Тео манерам дворян, как учили Леона работать официантом? — Фран, что ты об этом думаешь? — спросила я. Он участвовал в обучении Леона, а поскольку в храме только служители, обученные Фердинандом, членом семьи герцога, могли научить манерам для работы с дворянами, из моих слуг только Фран и Зам подходили для этой работы. — Что ж, у меня может найтись время для этого, так как Зам скоро официально станет вашим слугой, — размышлял Фран. — Я как раз планировал научить Николу и Монику этикету, и, полагаю, не возникнет проблем, если Отто и Тео присоединятся к ним в покоях директора приюта. Но я смогу научить лишь этикету и не более того. Бенно в ответ слегка пожал плечами. — Знаний этикета будет вполне достаточно. Всё же обычно у простолюдинов нет реальной возможности научиться правильно приветствовать дворян, разговаривать и вести с ними дела. В прошлом Бенно упоминал, как трудно было найти кого-то, кто мог бы научить его манерам дворян. Даже наличие кучи денег необязательно поможет в поиске. Соответственно, в качестве платы за предоставление такого бесценного учителя я сама могла попросить помощи двух его бесценных работников. — И в качестве платы за это, я прошу вас отправить Марка и Лутца со мной в Илльгнер, как только Отто и Тео научатся манерам дворям. — Как пожелаете. Итак, Фран взял на себя обязанность обучать Отто и Тео. Через Лутца мы дадим им знать, когда можно будет начинать. — И последнее, — сказал Бенно. — Лутц, Гил, дайте свой отчёт госпоже Розмайн. — Хорошо, — ответили оба и повернулись в мою сторону. Затем они обменялись друг с другом довольными ухмылками, вернули своим лицам серьезноё выражение и снова повернулись ко мне, чтобы дать отчёт. — Новый печатный станок, разработанный Заком и созданный Инго и Иоганном, был завершён. — А-ах! — воскликнула я, чуть не слетев со стула от этой новости. Фран быстро положил руки мне на плечи, чтобы удержать меня. Он с улыбкой посадил меня обратно и велел оставаться на месте. Извини, Фран… Я была так взволнована, что на мгновение полностью забыла об образе утонченной дворянки. — Госпожа Розмайн, мы хотели бы, чтобы вы пронаблюдали за ходом испытаний. Что бы вы порекомендовали для пробной печати? Как бы мне ни хотелось сорваться, чтобы увидеть станок своими глазами, мне этого просто не позволят. Сейчас они ждали от меня рукопись для печати. — Госпожа Розмайн, у вас есть идеи на этот счёт? — снова спросил Лутц, намекая, что все ждут от меня ответа. Я наклонилась вперёд и ответила: — Новый печатный станок не для книжек с картинками, а для книг с обилием текста. Поэтому я хотела бы напечатать книгу с большим количеством текста для детей, которые переросли книжки с картинками. Я могла бы использовать истории о рыцарях, привычные в обществе дворян, чтобы написать интересные и простые для понимания истории о том, какую работу выполняют рыцари. Кроме того, я могла бы попросить Вильму нарисовать прекрасные иллюстрации с Фердинандом в качестве модели, чтобы привлечь женскую аудиторию, тем самым убив двух птиц одним камнем. Всё, что мне требуется сделать, это добавить в начале классический отказ от ответственности: «Эта история — выдумка. Любое сходство с реальными людьми, живыми или мертвыми, или с реальными событиями чисто случайно». Так я могла не опасаться жалоб Фердинанда. — А Инго закончил работу над кассой * для хранения литер, столом для набора, наборной верста́ткой * и межстрочными разделителями * ? И что насчет Иоганна? Закончил ли он пробельный материал и шпоны * ? — спросила я, вспомнив о более мелких, но столь же важных для процесса печати, вещах. Лутц гордо кивнул. — Все сделано. Кроме того, мы заказали более чем достаточно чернил. Как только у нас будет рукопись, мы сможем приступить к работе. Ура! Хвала богам! — Какие прекрасные новости! — радостно сказала я. — Я как можно скорее должна научить вас пользоваться печатным станком и верстаткой. Наверное, вы уже поняли, что касса с литерами довольно тяжёлая. Незачем нести эту тяжесть в мои покои, поэтому я сама пойду в мастерскую и всех вас научу! — Госпожа Розмайн, это немного… — начал Фран, пытаясь остановить меня, но я покачала головой. — Я хочу использовать эту возможность, чтобы хотя бы один раз пройти весь путь от набора к печати. Я понимаю, что не должна что-либо делать сама, но я так давно работаю над созданием печатного станка, что хочу быть первой, кто прикоснется к нему, — заявила я, решительно сжав кулаки. В конце концов Фран сдался, недовольно покачав головой. Гил пожал плечами, зная, что дороги назад для нас уже нет, а Лутц просто скрестил руки на груди. — Я думаю, что Фран и господин Дамуэль должны допустить в мастерскую только некоторых избранных, предоставив госпоже Розмайн возможность делать всё так, как она пожелает, — предложил Лутц. — В любом случае, рано или поздно ей пришлось бы научить нас пользоваться всем тем, что она заказала. — Лутц! Я знала! Ты понимаешь меня лучше, чем кто-либо! Я прижала руки к груди, тронутая его добротой, только чтобы затем услышать от него, что позволив мне сделать так, как я хочу, они могут успокоить меня, прежде чем я начну делать что-то странное. Хм-м… Может, он слишком хорошо меня знает. — Как только у меня будет готова рукопись, мы сможем сразу же приступить к пробному запуску печатного станка, — взволнованно сказала я. — Пожалуйста, успокойтесь, госпожа Розмайн. Так вы наверняка упадёте без сил, — вежливо предупредил меня Лутц. — Интересно, если мы начнём печатать прямо сейчас, успеем ли мы подготовить книгу к летней церемонии звёздного сплетения? Поняв, что я не слушаю его, Лутц перешёл с вежливого языка на грубый и пригрозил: — Успокойся. Серьёзно, ещё немного и ты потеряешь сознание. И если ты упадёшь сейчас, то они никогда не дадут тебе прикоснуться к печатному станку. Я ахнула, поняв, что он говорит абсолютно серьёзно. — Что угодно, только не это. Когда я сделала глубокий вдох, чтобы взять себя в руки, загорелся магический камень у двери потайной комнаты. — Госпожа Розмайн, это сигнал от Моники, — сказал Фран. — Очень хорошо. Я посмотрю, как они. ***

Войдя в потайную комнату, я обошла импровизированную ширму, чтобы взглянуть на Бригитту. Платье из дешёвой ткани держалось на её фигуре только с помощью крошечных булавок, но это определенно было то самое платье с американской проймой без рукавов. И, возможно из-за того, что ткань не была окрашена, оно выглядело как свадебное. — Ох, как чудесно! Бригитта, оно невероятно тебе идёт! Платье было как небо и земля по сравнению с тем, что она носила в прошлом году. Я обошла Бригитту, рассматривая её сверху донизу. В основном платье соответствовало дизайну, который я нарисовала, но моё внимание привлекли несколько неудачных мест, получившихся, вероятно, из-за того, что Коринна и её швеи впервые делали что-то подобное. — Дайте подумать… Коринна, подтяните платье вот здесь, чтобы сильнее подчеркнуть линию груди. Также вам нужно поправить заднюю часть юбки, чтобы она выглядела скорее вот так, — объясняла я. Коринна переместила булавки, чтобы немного изменить фасон платья и то, как оно сидело на Бригитте. Настоящее платье будет скроено из совсем другой ткани, но в основе своей оно повторит то, с чем мы сейчас работаем, а потому все выглядели очень серьезными. В верхней части платья ткань плотно облегала фигуру Бригитты, прекрасно подчеркивая изгибы тела от груди до бёдер. От талии вниз уходили оборки, делая её длинную юбку, для которой использовалось большое количество ткани, визуально ещё шире. Поскольку Бригитта — рыцарь, дизайн должен был подчеркивать лёгкость передвижения. Поэтому платье сделали так, чтобы оно казалось лёгким и воздушным, несмотря на количество использованной ткани. — Бригитта, платье не слишком тесное? — спросила я. — Нисколько. Мне нравится, что на плечах нет ткани, благодаря чему я могу свободно двигать руками. Не говоря уже о том, что в опасной ситуации я могу просто накрыть их бронёй из магического камня. Несмотря на то, как прелестно выглядело платье, она всё равно полностью сосредоточила своё внимание на том, насколько удобно ей будет во время сражения. Я даже не знала, мне похвалить её за это или умолять хоть ненадолго притвориться более женственной. Как бы я ни хотела, чтобы она использовала это платье, чтобы найти себе хорошего партнёра для брака, она, похоже, совсем не думала о таком. — Могу ли я пригласить сюда Дамуэля? Бригитта, лично я считаю, что это платье очень тебе к лицу, но мне хотелось бы услышать мнение дворянина. — Безусловно. Ещё я хотела бы спросить мнение других женщин-рыцарей, — ответила Бригитта. Так или иначе, непохоже, чтобы она возражала против этой идеи, поэтому я вышла из потайной комнаты. — Дамуэль, не мог бы ты ненадолго зайти со мной? — Могу ли я спросить, зачем? — Мы будем признательны за мнение мужчины. Скажи, пожалуйста, что ты думаешь о платье Бригитты. Дамуэль в ответ лишь удивлённо моргнул. — Я знаю, что Бригитта в любом случае наденет это платье, поскольку его придумала лично я, но нет никакого смысла делать что-то, что не понравится дворянам-мужчинам. Я хотела бы услышать твоё откровенное и личное мнение как мужчины, чтобы мы могли продолжать без каких-либо сомнений. Мы не можем позволить Бригитте опозорить себя только лишь из-за моего необычного вкуса и странного чувства стиля. Разве ты не согласен? Дамуэль ненадолго застыл, прежде чем согласно кивнуть. В каком-то смысле с моими выходками он был знаком лучше многих и знал, что мои взгляды и вкусы были довольно своеобразны. Если мои действия могли поставить Бригитту в неловкое положение, я бы предпочла, чтобы он сказал мне об этом сейчас. — Дамуэль здесь. Мы можем зайти, Бригитта? — Да, я готова. Я снова вошла в потайную комнату, но на этот раз за мной следовал Дамуэль. В тот момент, когда мы обошли ширму, он тихонько вздохнул и застыл. Услышав вздох, я обернулась и удивлённо посмотрела на него. — Дамуэль? Он не ответил. Его глаза были широко открыты от потрясения, а взгляд настолько прикован к Бригитте, что, казалось, скоро начнёт прожигать в ней дыры. Затем из его слегка приоткрытого рта вырвался тихий выдох. Он моргнул несколько раз, словно увидел нечто настолько поразительное, что не мог поверить своим глазам, а его губы медленно растянулись в улыбке. Ох, думаю, я только что стала свидетелем того самого момента, как кто-то влюбился. Даже Коринна и швеи догадались, что Дамуэль застыл, так как втрескался по уши, и, тепло посмотрев на него, начали улыбаться. Мне казалось, я даже слышала, как они говорят: «Без сомнения, весна это время, когда прорастают чувства». У меня появилось желание просто стоять и улыбаться вместе с ними, но ещё я хотела подтолкнуть Дамуэля начать говорить. На мой взгляд, его чувства были настолько очевидны, что с тем же успехом он мог бы просто признаться в них. — Итак, Дамуэль, что ты думаешь? — спросила я, потянув его за плащ. — Что?! Я, э-э... — невнятно пробормотал Дамуэль. Он немного пошатнулся из-за натянутого плаща, удивлённо взглянул на меня и быстро перевёл взгляд на Бригитту. — Хм. Оно... А-а... Оно кажется довольно красивым, я думаю. «Ну же, не стесняйся! Будь смелее и сделай ей комплимент! Давай! Постарайся!» — молча подбадривала я его, однако Дамуэль оказался безнадёжен. Он отвёл взгляд, не в силах смотреть на Бригитту. Все остальные не сводили с него взгляд и ждали, скажет ли он хотя бы что-то, но он продолжал молчать. Он всё так же неподвижно стоял, и лишь его взгляд нервно бегал по комнате. — Госпожа Розмайн создала это платье специально для меня, но как ты думаешь, подойдет ли оно и для других женщин-рыцарей? — спросила Бригитта, глядя вниз и разглядывая своё платье. — Может быть. Я думаю, ну… — неуверенно пробормотал Дамуэль и снова умолк. В конце концов, после небольшой паузы, он осмелился на лёгкий кивок. Я хотела, чтобы он почётче выразил своё мнение, но любовь так сильно размягчила его мозг, что, похоже, конкретно этот рыцарь сломался и отныне бесполезен. — Кажется проблем нет. Давайте остановимся на этом дизайне. Дамуэль, пожалуйста, покинь комнату, чтобы мы могли закончить примерку, — сказала я, решив, что сейчас лучше сдаться и выгнать его. Когда дверь закрылась, я обернулась и с тревогой посмотрела на Бригитту. Истинные чувства Дамуэля оказались настолько очевидны, что вряд ли она не заметила. — Эм, Бригитта… — У Дамуэля всё было на лице написано, не так ли? Впервые мужчина смотрел на меня подобным образом, поэтому, должна признаться, я сейчас немного волнуюсь, — сказала она, смущенно улыбнувшись. Нет-нет, Бригитта. Ты действительно прекрасна. Мужчины определенно уже смотрели так на тебя раньше. Просто ты никогда не замечала этого, потому что они не показывали этого так очевидно, как Дамуэль. Возможно также, она этого не замечала, потому что была слишком занята мыслями о своей семье, землях Илльгнера и своей эффективности в бою. Или, возможно, она обращала внимание только на человека, с которым была помолвлена. — Бригитта, насчёт Дамуэля… — Я считаю, что он хороший и в целом добросовестный мужчина. Он не слишком чопорный, наверняка из-за того, что является вторым сыном и не имеет титула, и я не верю, чтобы он когда-либо задумывался о попытке захватить Илльгнер. Более того, госпожа Розмайн, сам факт того, что он рыцарь, которому вы очень доверяете, делает его ценным активом для Илльгнера, — ответила она. Когда я удивлённо моргнула, услышав, как позитивно Бригитта отзывается о Дамуэле, она одарила меня сверкающей улыбкой. — Но разрыв между уровнями нашей магической силы слишком велик, а потому его кандидатура в качестве жениха просто невозможна. Она категорически отвергла его, причём сделала это с улыбкой. Но её слова напомнили мне, как Фердинанд однажды упомянул, что родители должны иметь схожий уровень магической силы, если хотят иметь детей. По этой причине я не смогла бы выйти замуж за простолюдина. В благородном обществе романтика и любовь подавлялась разницей в магической силе, а потому слишком большой разрыв мог положить конец роману ещё до того, как он мог начаться. Явно, что Дамуэль влюбился в Бригитту, но она практически сразу отвергла его. Это слишком грустно. Я знала, что моё благословение постепенно увеличивало магическую силу Дамуэля, но не знала, как сильно она выросла и насколько должна ещё вырасти, чтобы Бригитта передумала. Возможно ли, что он сможет заслужить внимание Бригитты, если будет стараться упорнее? Я думала над этим, но у меня самой не имелось романтического опыта, а понимание культуры дворян, в лучшем случае, пока было очень слабое. Скорее всего, если я начну лезть в чужую личную жизнь, то ничего хорошего из этого не выйдет, так что мне нужно просто тихо подбадривать его со стороны. Дамуэль, если ты сможешь каким-то образом сократить разрыв в магической силе между собой и Бригиттой, у тебя будет шанс… Так что сделай всё, что в твоих силах!

↑ бо́ди (англ. bodysuit) — вид обтягивающей нижней одежды, закрывающей верхнюю часть туловища, похож на купальник или комбинацию майки и трусиков. https://ru.wikipedia.org/wiki/Боди_(одежда)

↑ касса — деревянный ящик с ячейками, используемый для хранения литер, применявшихся в высокой печати https://ru.wikipedia.org/wiki/Касса_(наборное_производство)

↑ наборная верста́тка — инструмент типографского наборщика, применяемый при наборе шрифта или правке, представляет собой металлическую пластину, обрамлённую с 4 сторон стенками, одна из которых подвижна вдоль продольной оси пластины. https://ru.wikipedia.org/wiki/Наборная_верстатка

↑ межстрочный разделитель (реглет) — типографский пробельный материал изготавливаемый из дерева и служащий для обеспечения интервала между строками. https://i.pinimg.com/originals/3b/8b/09/3b8b09c4accd4c9ccd380fb167245777.jpg

↑ шпон — типографский пробельный материал в виде тонких, легко изгибающихся пластинок, используемый при изготовлении печатных форм способа высокой печати. Шпон не достигает высоты шрифта. Предназначен для увеличения промежутков между строками (интерлиньяжа) при ручном наборе. https://ru.wikipedia.org/wiki/Шпон_(полиграфия)

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Vlast-knizhnogo-chervya/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Пробный запуск нового печатного станка

После того, как сотрудники компании «Гилбе́рта» ушли, я вернулась в комнату главы храма и села за рабочий стол. — Итак, с чего же начать? — подумала я вслух. Чтобы мы могли попробовать напечатать книгу с обилием текста на новом печатном станке, мне требовалось предоставить рукопись. Среди записанных историй, которые мне зимой рассказывали дети, имелось несколько о рыцарях. Если взять их за основу, то написать рукопись будет не так уж и сложно. — Может быть сперва стоит напечатать короткий рассказ, а в дальнейшем сделать его частью сборника историй о рыцарях? — высказала я идею. — Учитывая, что это пробный запуск, думаю, что нам действительно лучше всего начать с короткого рассказа, — поддержал меня Гил. Поговорив с ним ещё немного, я выбрала историю со счастливым концом. В нёй рыцарь охотился на магического зверя, чтобы затем подарить добытый магический камень своей возлюбленной. ***

Через несколько дней я закончила короткий рассказ о рыцаре. Когда пробил седьмой колокол, настало время выслушать отчёты слуг за этот день, так что я воспользовалась этой возможностью, чтобы сказать Гилу и Фрицу, что закончила историю. — Гил, Фриц, рукопись рассказа о рыцаре готова. Чтобы дети не мешали нам в мастерской набирать текст, мы займёмся этим в солнечный день. Пожалуйста, передайте эту информацию Лутцу. Кроме того, решите с Франом, кто из вас останется в мастерской, чтобы наблюдать за пробным запуском. — Понял, — быстро ответил Гил. Фриц немного задумался, а затем чуть прищурил спокойные тёмно-карие глаза и произнёс: — Гил, полагаю, ты захочешь поучаствовать в наборе текста, так что давай детей в лес отведу я. Пожалуйста, внимательно слушай указания госпожи Розмайн, чтобы потом пересказать их мне. — Можешь положиться на меня, — заверил его Гил. — Госпожа Розмайн, иллюстрации уже закончены? — На этот раз мы будем печатать только текст, так что нам не нужно ждать иллюстраций. Для них мы продолжим использовать мимеографическую печать. Ах да, я собиралась попросить Вильму нарисовать иллюстрацию, поэтому, пожалуйста, сообщите ей, что я приду. ***

На следующий день я взяла готовую рукопись и направилась в приют, чтобы попросить Вильму сделать иллюстрацию к рассказу. — Вильма, я хочу, чтобы ты нарисовала иллюстрацию к этой истории о рыцаре. За основу возьми лицо главного священника. — Госпожа Розмайн, если мы так поступим, то это приведет лишь к тому, что главный священник снова отругает вас, — ответила Вильма, обеспокоенно посмотрев на меня. Вот только в моём распоряжении имелось нечто вроде невероятно ценного фамильного меча, которым я могла сокрушить эту проблему. — Всё в порядке. Иллюстрация будет лишь основана на его образе. Сам рыцарь и главный священник — разные люди. Имена тоже отличаются. А в довершение всего, в книге будет чётко указано, что эта история является вымышленной, и любое совпадение с реально живущими или жившими людьми случайно. — Невероятно. Вы можете придумывать такие хитрости… — восхищённо ответила Вильма, округлив глаза. Задумчиво посмотрев в потолок, она продолжила. — В таком случае, я изменю ему причёску, чтобы он выглядел иначе. — Полагаюсь на тебя, Вильма. — Мне самой нравится рисовать главного священника, поэтому меня очень опечалило, что он запретил впредь рисовать его иллюстрации, — улыбнувшись, ответила мне соучастница преступления. Таким образом, благодаря Вильме, у меня будет необходимая мне иллюстрация. — Для иллюстрации мы как обычно воспользуемся мимеографической печатью, но сперва нам нужно напечатать весь текст. Кроме того, так как мы собираемся использовать для иллюстрации всю страницу, тебе не нужно думать о месте и размере букв… И можешь не торопиться. Мы не будем добавлять иллюстрацию сразу. — Поняла. Когда я закончила разговаривать с Вильмой и встала, дети, играющие в углу столовой, тут же бросились ко мне. — Госпожа Розмайн, вы делаете новую книжку с картинками? О чём она? Пока я проводила весенний молебен, были напечатаны книжки с картинками об осенних богах, и теперь мастерская занималась книжками о зимних. В такой ситуации неудивительно, что детям интересно содержание следующей книги. Похоже, мой план по превращению сирот в книжных червей продвигался хорошо. — Хе-хе. Закончив книгу о зимних богах, мы сделаем сборник историй о рыцарях. Но должна сказать, что в нём будет много текста, так что я не уверена, что вы все сможете его прочитать. — Мы постараемся! Учить новые слова весело! — Сборник историй о рыцарях будет основан на рассказах, которые поведали мне дети дворян. Я очень надеюсь, что когда-нибудь и вы все напишите для меня новые истории. — Ага, мы будем практиковаться, чтобы научиться! Было приятно видеть вокруг себя так много мотивированных взглядов. Я хотела, чтобы дети не потеряли эту любовь к книгам и когда выросли, то написали уже свои. Обучение сирот грамоте и прививание им любви к чтению — моё вложение в будущее. Надеюсь, что это позволит увеличить количество книг, которые я смогу прочитать. ***

И вот долгожданный день, когда мы начнём набирать текст наконец настал. Я закончила со своей утренней работой, желая поскорее приступить к набору. Мне хотелось побыстрее поесть и отправиться в мастерскую. — Фран, днём я отправлюсь в мастерскую, а потому мне бы хотелось переодеться во что-то, что не страшно испачкать… — сказала я, когда Фран подавал мне еду. Услышав мою просьбу, Фран обеспокоенно нахмурился. — Госпожа Розмайн, мне очень жаль, но обычно дочери герцога не выполняют работу сами, а потому у вас нет одежды, которую не страшно испачкать. — А-а? Но если я останусь в этом, то на одежду могут попасть чернила. Разве это не доставит проблем? — спросила я, сжав рукава белых одежд. Будет нехорошо, если на белых одеждах останутся пятна от чернил, и я не думала, что для главы храма было приемлемым ходить в грязной одежде. — В покоях директора приюта осталась одежда, которую вы носили, когда ещё были священницей-ученицей. Почему бы вам не надеть её? Только, пожалуйста, переоденьтесь в покоях директора. В конце концов, вам не полагается носить в храме что-то кроме ваших белых одежд. В шкафу моей комнаты хранились только белые одежды главы храма и одежда, подходящая для приёмной дочери герцога. Пусть я и много раз приходила в покои директора приюта с тех пор, как стала главой храма, но, поскольку мне не разрешали самостоятельно открывать шкафы, я не знала, что моя старая одежда по-прежнему хранится там. Я полагала, что от неё избавились, чтобы скрыть, что раньше я была простолюдинкой. — Значит моя старая одежда всё ещё там… Большое спасибо, Фран. ***

Чтобы переодеться во что-нибудь подходящее из того, что я носила, когда была Майн, я вместе с Моникой и Дамуэлем направилась в покои директора приюта. Среди хранящейся в шкафу одежды я нашла форму ученицы компании «Гилбе́рта». Когда я ее увидела, у меня аж сердечко сжалось от ностальгии. — Я переоденусь в эту. В конце концов, это единственная одежда без широких рукавов. Моника посмотрела на мой выбор и кивнула. — Безусловно, этот наряд лучше всего подходит для работы. Просовывая руки в рукава, я ощутила ещё бо́льшую ностальгию. Одежда оказалась немного тесноватой, но её вполне можно было носить. К тому же тот факт, что одежда стала мала, означал, что я немного подросла. И в то же время, это свидетельствовало, я уже не та Майн, которой была раньше, и это немного печалило. К моменту, как я закончила переодеваться, пришёл успевший пообедать Гил. — Моника, я пойду в мастерскую вместе с Гилом, поэтому, пожалуйста, помоги пока Вильме. Полагаю, сейчас она довольно занята из-за работы над иллюстрацией, которую я ей поручила. — Поняла. Пожалуйста, оставьте это мне. Отправив Монику в приют, я направилась в мастерскую вместе с Гилом и Дамуэлем. — Я отправил всех на улицу, так что, если хотите, вы можете вести себя более непринуждённо, набирая текст, — сказал мне Гил, гордо выпятив грудь. Чтобы я могла самостоятельно поработать в мастерской, Фриц отвёл всех в лес. А поскольку этой весной они впервые должны были заняться изготовлением бумаги, все ушли переполненные энтузиазмом. Дамуэль, будучи втянутым во всё это, слегка улыбнулся. — Я бы предпочел, чтобы вы всё же не сильно увлекались. — Поскольку речь идёт о книгах, вам понадобится помощь богини мудрости Местионоры, чтобы сдержать энтузиазм госпожи Розмайн. По силам ли вам это, господин Дамуэль? — спросил Гил, давая понять, что сам он не знает, как можно меня контролировать. Я не собиралась позволять чему-либо встать между мной и печатным станком, и похоже Гил понимал это так же хорошо, как и Лутц. — Вот как. В таком случае, я попробую помолиться богине мудрости Местионоре, — сказал Дамуэль, потеряв надежду как-либо сдержать меня и решив попросить помощи у богини. Пока я размышляла о том, что если мы будем молиться Местионоре, то заодно надо бы помолиться и о развитии полиграфии, мы прибыли в мастерскую. Заметив, что Лутц уже готовил необходимые инструменты, я сообщила ему о нашем прибытии. — Лутц, мы пришли. — Майн?! — выкрикнул Лутц, широко распахнув глаза. Затем он хлопнул себя по щеке и замотал головой. — Ох, прости. Я ошибся. Поняв, что он удивился, увидев меня в одежде ученицы, я крутанулась на месте, позируя. — Что думаешь, Лутц? Разве не навевает воспоминания? — Твой наряд больше сбивает с толку, чем навевает воспоминания. Я даже твоё имя перепутал. В следующий раз надень что-нибудь другое, — ответил он, насу́пившись. — Это была единственная одежда, рукава которой подходят для работы. Смирись, — ответила я, направившись к столу для набора. Я выдвинула ящик, в котором хранился нижний регистр, и усмехнулась при виде ровных рядов блестящего металла внутри. — Лутц, Гил, где наборные верста́тки и межстрочные разделители? — Все маленькие детали, которые сделали Инго и Иоганн, находятся вот здесь, — ответил Лутц, указав на ровные ряды наборных верстаток и межстрочных разделителей, — Что тебе нужно? Очарованная зрелищем, я восхищённо вздохнула. Невозможно было выразить словами, насколько прекрасная картина предстала моим глазам. Моё сердечко трепетало при мысли о том, что я могу воспользоваться всем этим для печати. Вот только когда я попробовала проверить все ящики стола для набора, у меня возникли некоторые трудности. Я не могла добраться до тех, что находились сверху. — Гил, пожалуйста, принеси что-нибудь, на что я могу встать. — Не лучше ли положить все ящички с литерами на рабочий стол? — спросил Лутц, — Мне кажется, будет удобнее, если мы сможем работать бок о бок за столом. Кивнув, я попросила Лутца и Гила перенести ящички с литерами на стол. Однако мне было немного обидно, что мы не смогли поработать за столом для набора. — Хорошо, теперь давайте приступим к набору текста. Посмотрим... Вы уже делали это раньше, когда печатали текст книжек с картинками, верно? По сути, это то же самое, но поскольку страницы теперь будут заполнены только буквами, важно сделать длину строк и расстояние между ними одинаковым, чтобы текст легко читался, — пояснила я, а затем протянула часть рукописи Лутцу и Гилу. — Лутц, ты набираешь эти страницы, а Гил эти. Положив рукопись на рабочий стол, я вручила каждому наборные верста́тки. Они представляли собой тонкие деревянные коробочки, достаточно маленькие, чтобы их можно было держать одной рукой, и именно в них осуществлялся набор текста из отдельных литер. — Сперва поместите реглет, он же межстрочный разделитель, в наборную верста́тку… Да, я о тех тонких длинных деревяшках. Его длина соответствует длине строки. Вдоль реглета вы будете выставлять литеры так, чтобы они не выходили за его пределы. После размещения реглета приложите к нему шпон. — Шпоном называется вот это, да? — спросил Лутц, поднимая тонкую металлическую полоску и озадаченно осматривая её. Я вставила в свою наборную верста́тку реглет, а затем шпон, после чего принялась искать первую необходимую мне букву. — По шпону металлические литеры скользят легче, чем по дереву. Таким образом литеры гораздо проще выравнивать… А вот и первая буква. Я вытащила из ящичка первую букву и, убедившись, что не перевернула её, вставила в верста́тку. — Всегда начинайте набирать текст с этой стороны верста́тки, — добавила я. — Понятно, — подтвердили Гил и Лутц.

В версии с изображениями тут находится картинка. После этого в мастерской не было слышно ничего, кроме звона от соприкосновения металлических литер. Когда мы заканчивали строку, то устанавливали новый реглет, на него шпон и снова принимались выкладывать литеры. Набор текста был очень однообразной работой. — М-м-м, так, следующая… О, вот она, — пробормотала я. Так как я набирала текст впервые, мне требовалось время, чтобы найти нужные литеры. Лутц и Гил тоже сосредоточенно искали нужные им буквы. Закончив несколько строк текста, мы аккуратно перемещали их с верстатки на гра́нку * — своего рода ящик для хранения набранного текста — и затем снова принимались выкладывать литеры в пустую верстатку. Работа была действительно однообразной. — На это требуется много времени, — заметил Лутц. — Когда привыкнешь, сможешь набирать текст значительно быстрее. Я смогла быстро привыкнуть к процессу, а потому полагала, что у меня не возникнет сложностей с тем, чтобы набрать страницы. Вот только я переоценила свои силы. К тому моменту, когда я наполовину закончила свою страницу, я уже совершенно вымоталась. От рядов мелких литер у меня начало рябить в глазах. Когда мы только начинали, я получала удовольствие от работы и хорошо справлялась с набором текста, но к тому времени, как мы заканчивали страницы, я оказалась самой медленной. Когда мы завершили набирать текст для наших страниц, то аккуратно обвязали их все по периметру нитью, чтобы текст не рассыпался * . К тому моменту у меня совершенно не осталось сил, чтобы сделать это самой, а потому мне ничего не оставалось, кроме как попросить Лутца. — Гра́нка готова. Теперь, когда мы закончили набор страниц, мы должны её напечатать. Поскольку на этом этапе нам потребуется печатный станок, я думаю, лучше позвать Инго, Зака и Иоганна. А пока я просто объясню, как установить гра́нку на печатный станок. Я отнесла готовую гра́нку к печатному станку и установила на место. Поскольку в изготовлении печатного станка принимал участие Иоганн, он идеально соответствовал согласованному проекту. Станок был устроен так, чтобы мы могли печатать двухстраничные развороты, то есть и левую и правую страницы открытой книги вместе, а потому Лутц поставил вторую гра́нку рядом с моей. Затем мы расставили марзаны вокруг гранки, чтобы сделать поля, и закрепили всё это деревянной рамой. На этом наши приготовления закончились. — Теперь нам нужно нанести чернила и сделать пробную печать. Видите, на раме есть отметки? — указала я. — Выровняйте бумагу по этим отметкам, а затем прижмите вон теми дощечками. Печатный станок был устроен таким образом, чтобы закреплённая на крышке бумага располагалась прямо над гра́нками. Объясняя, как всё работает, я мысленно сравнила реальный печатный станок с чертежами. — Если повернуть эту ручку, подставка должна сдвинуться… — Правда? Хочу попробовать, — сказал Гил. Я была недостаточно сильна, чтобы самой повернуть ручку, но и Лутцу и Гилу хватало сил, чтобы справиться самим. Подставка перемещалась плавно, как я и хотела. Это радовало. Поскольку мы внедрили принцип рычага, надеюсь, что этот новый печатный станок не потребует столько же сил, как и прошлая версия. Его использование должно стать заметно проще. — А перемещая вот эту рукоятку, вы можете печатать. Правда, прямо сейчас ничего не выйдет, так как мы не нанесли чернила, но всё равно попробуйте повернуть её. Он должен двигаться намного легче, чем раньше. В отличие от прошлого печатного станка, для которого требовалась сила двух взрослых, с новым станком Лутц и Гил могли управляться самостоятельно. — Так легко! Потрясающе! Если мы научимся быстрее набирать текст, это должно ускорить печать, — сказал Лутц. Его зелёные глаза сияли от предвкушения. Тем временем Гил записывал инструкции для всего процесса печати в свой ди́птих. После того, как они подтвердили, что всё записано в точности, сегодняшняя работа подошла к концу. — Хорошо, я всё понял, — сказал Гил, подняв глаза от диптиха. — Мы можем пригласить Инго и остальных в мастерскую, чтобы провести завтра пробный запуск печатного станка. Лутц бросил взгляд на диптих в его руках, а затем кивнул и обратился ко мне. — Когда они завтра придут, ты будешь просто смотреть, как и подобает главе храма. Ты ведь почувствовала себя лучше, поработав сегодня с нами, так? — Немного. Ладно, завтра я буду вести себя тихо. Хотя вернее будет сказать, я не столько успокоилась, сколько вымоталась от сегодняшней работы. Боюсь, завтра мне даже двигаться будет тяжело. ***

На следующий день Инго, Зак и Иоганн пришли в мастерскую. Поскольку им предстояло опробовать печатный станок, все они пришли в рабочей одежде. Лишь я одна казалась неуместной в своих белых одеждах главы храма. — А теперь давайте сделаем пробную печать на новом печатном станке, — объявила я. — Гил, Лутц, пожалуйста, начинайте. Они оба кивнули, а затем начали готовиться к печати гра́нки в соответствии с моими вчерашними инструкциями. Они нанесли чернила, положили бумагу на место и закрепили её рамой. Лутц повернул ручку, а Гил подтолкнул подставку под пресс. Все с больши́м интересом следили за их действиями. В частности, мастера наблюдали за процессом с серьёзными взглядами и нахмуренными бровями. При нажатии на рукоятку, работающую по принципу рычага, прижимная пластина с громким шумом сдвинулась. После этого Лутц и Гил вытянули подставку, сняли крепящую бумагу раму и достали готовый лист. В отличие от нашего маленького мимеографа, который мог печатать только одну страницу, сейчас мы напечатали сразу двухстраничный разворот. — Ну вот, они закончили. Печать прошла успешно. — Так это и есть печать, да? Пусть я не знаю, о чём текст на этих страницах, но я впечатлён, — сказал Инго. После того, как печать на новом печатном станке прошла успешно, все мастера вздохнули с облегчением. Они поняли, что успешно справились с заказом, и их лица смягчились. Заметив это, я не могла не улыбнуться. — Благодаря вам троим, совместно работавшим над печатным станком, он стал действительно потрясающим, — объявила я. — Пожалуйста, свяжитесь с компанией «Гилбе́рта» для получения оставшейся награды и доложите об успехе вашим ассоциациям. Зима выдалась тяжёлой, не так ли? Что вызвало наибольшие трудности? Мастера, с которых наконец спало напряжение, принялись рассказывать мне о своих невзгодах. — После того, как вы назвали меня одним из своих Гутенбергов, работы зимой значительно прибавилось, — пробормотал Иоганн со вздохом. Я приложила руку к щеке и наклонила голову. — Значит, Иоганн, ты был очень занят… Значит ли это, что ты нашёл ещё одного покровителя, кроме меня? Если так, то я искренне рада за тебя, поскольку у тебя будет работа, даже если ты решишь покинуть Гутенбергов. — Кхм… — поперхнулся Иоганн и неловко отвёл взгляд. Судя по всему, он ещё не нашёл себе нового покровителя.

↑ гра́нка — ящик в который укладывается типографский набор, и оттиск с него. https://ru.wikipedia.org/wiki/Гранки_(издательское_дело)

↑ https://www.katsujikan.jp/img/collection/Ct09.jpg

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Vlast-knizhnogo-chervya/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Просьба Бенно

— Теперь, когда гра́нка напечатана, нам нужно сравнить её с рукописью, чтобы удостовериться в отсутствии ошибок. И лучше, если это сделают как можно больше людей, чтобы ничего не упустить из виду. После проверки гранки мы исправили ошибки и снова напечатали её. Убедившись, что ошибок не осталось, мы могли приступить к массовой печати. Этот повторяющийся процесс набора и исправления ошибок и составлял бо́льшую часть печати. — Я очень довольна печатным станком. И хочу заказать ещё один такой для отправки в Хассе. — Б-большое спасибо, — ответили Инго и Иоганн с нервными улыбками. Зак, с другой стороны, выглядел несколько недовольным. Вероятно, всё потому, что он не участвовал непосредственно в изготовлении печатного станка. Но ему не о чем было беспокоиться. Есть ещё много чертежей, которые я хочу, чтобы Зак сделал для меня. Однако, если я буду распространять желаемое слишком быстро, то это вызовет серьёзные последствия, которые затронут многих людей. Между мастерскими непременно начнутся конфликты, потому что каждая будет стремиться получить бо́льшую прибыль. В результате на компанию «Гилбе́рта» свалится ещё больше работы, поскольку они, как мои представители, будут выступать посредниками между мной и мастерскими. И сейчас проблема заключалась в том, что я не могла просто выбрать одну из кузниц и сделать её эксклюзивной. Я тихо вздохнула. Я высоко ценила идеи и навыки Зака ​​при создании чертежей, но также ценила и мастерство Иоганна, который безупречно воплощал эти чертежи в жизнь. Безусловно, мне требовалась помощь обоих, но, похоже, конкуренция за прибыль между их кузницами окажется довольно жёсткой. Было бы намного проще, если бы они объединились, создав собственную кузницу. Задумавшись об этой идее, я посмотрела на Зака и спросила: — Зак, что нужно сделать, чтобы ты стал главой новой кузницы? — Что?! — удивлённо воскликнул Зак, широко распахнув глаза. Инго и Иоганн посмотрели на меня так, словно я была говорящим магическим зверем. Они явно не понимали, о чём я вообще говорю. Осознав, что моё предложение оказалось довольно необычным, я поспешила объяснить ход своих мыслей. — Я просто подумала, что мне станет намного проще что-то заказывать, если Зак и Иоганн объединятся и откроют собственную кузницу. Поскольку я не могла выбрать лишь одну из их кузниц, то решила, что было бы хорошо создать новую, в которой работали бы только мои личные мастера. Я продолжила. — Поскольку Зак и Иоганн работают в разных кузницах, есть определённые сложности с тем, чтобы поручать им заказы и распределять плату, верно? Учитывая, что Зак весёлый, изобретательный и хорошо ладит с людьми, ему вполне по силам возглавить новую кузницу. А с превосходными навыками Иоганна эта кузница будет действительно замечательной. — Пожалуйста, подождите, — остановил меня Зак. — Иоганн и я да́пла. Хотя, если мы получим сертификат беру́фа, у нас есть шанс унаследовать кузницы, в которых работаем, но для нас невозможно стать главами новых. — А-а? Правда? — спросила я. После этого Зак и Иоганн объяснили, что, в отличие от договоров даруа́, которые рассчитаны на три года, договоры да́пла связывают людей с их мастерской на всю жизнь. Это было сделано с целью дать мастерским надёжную основу для роста, но с другой стороны, да́пла были связаны по рукам и не могли открыть собственные мастерские. Другими словами, мастерские делали всё, чтобы удержать квалифицированных рабочих при себе. — Конечно, если работника сочтут бесполезным, или если он доставляет много проблем, то договор да́пла могут расторгнуть, однако и Зак, и Иоганн зарабатывают больши́е деньги для своих кузниц, — пояснил Инго как человек, владеющий собственной мастерской. — Я сомневаюсь, что главы кузниц согласятся отпустить их. Будучи уверенным в своих навыках и имея денежную поддержку родителей, Инго стремился стать главой мастерской с детства. Поэтому он отклонял все предложенные ему договоры да́пла, а вместо этого продолжал подписывать договоры даруа́ с различными мастерскими, чтобы отточить там навыки. — Понятно… Значит, у меня вряд ли получится создать кузницу исключительно для моих Гутенбергов, да? — спросила я, чувствуя разочарование. — Да. Это очень сложно, — ответил на мой вопрос Иоганн, неоднократно кивнув. — Обидно. У меня есть больша́я работа, которую я хочу вам поручить, так что подумала, что если создать собственную кузницу, то это позволит проще давать вам заказы. Но если это невозможно, то ничего не поделаешь. — Больша́я работа? — с подозрением спросил Зак. Я кивнула. — Да. Не мог бы ты спроектировать [ручной насос], который позволит набирать воду из колодца с меньшими усилиями? И конечно же я куплю у тебя этот чертёж. К тому же я намерена передать этот чертёж ассоциации кузнецов, чтобы в будущем каждый мог изготавливать [ручные насосы]. — Для чего вам это? — спросил Зак. — Для одной мастерской прибыль окажется слишком огромной. А ещё я думаю, что будет лучше распространить [ручной насос] как можно шире. Разве трудности с набором воды не повсеместны? — Я всё равно не понимаю, зачем вам публиковать чертежи, — ответил Зак. — Разве не лучше постараться получить с этого как можно бо́льшую прибыль? Он и все остальные мастера выглядели совершенно сбитыми с толку. Будучи ремесленниками, они всегда стремились к тому, чтобы их мастерские владели монополиями на прибыльные продукты, а потому не могли понять моего желания распространить что-то настолько полезное как можно шире. Если все простолюдины считают примерно так же, то, возможно, мне стоит придумать способ получить с этого прибыль, чтобы Инго, Зак и Иоганн смогли легко меня понять. Я подумала, что мне стоит воспользоваться этой возможностью, чтобы популяризировать идею о патентных отчислениях... — Пусть я и позволю ассоциации кузнецов распоряжаться чертежами, но я не стану позволять выпускать [ручные насосы] бесплатно. Я намерена заключить с ассоциацией кузнецов магический договор, чтобы за каждый сделанный [ручной насос] небольшая плата уходила мне и Заку, как, соответственно, его изобретателю и разработчику. — Вот значит как. Тогда вы действительно сможете получить прибыль за счёт того, что распространите ваш продукт, — ответил Инго, поглаживая подбородок, и кивнул. Зак тоже кивнул, теперь понимая, что сможет получить прибыль. — Так что же этот ваш ручной насос такое? — спросил Зак. — Полагаю, это ещё одна странная вещь, как и всё, что вы придумываете. — Ну да. Ты прав. Это ещё одна странная вещь. Я объяснила принцип работы ручного насоса, настолько, насколько смогла. Во времена Урано я читала про него, когда на уроках обществознания мы сравнивали жизнь в прошлом и настоящем. В тот раз моя группа поручила мне отправиться в библиотеку, чтобы изучить его. Это было приятным воспоминанием, поскольку мне редко что-то доверяли. Однако мне не доводилось делать сам насос, а потому я могла дать лишь приблизительное объяснение и нарисовать грубую иллюстрацию. Тем не менее этого хватило, чтобы в серых глазах Зака зажёгся огонёк. — Значит, когда эта деталь перемещается, вот эта сдвигается, и клапан открывается… Хорошо. Думаю, я понял. Я попробую сделать несколько чертежей. — Да, пожалуйста, постарайся. Я соприкоснулась гильдейскими картами с Лутцем, чтобы оплатить остаток за печатный станок, а также внести залог за новый, предназначенный для Хассе, и за чертежи ручного насоса. Распределение оплаты между Инго и остальными, а также отчёты ассоциациям я оставила на компанию «Гилбе́рта». — Госпожа Розмайн, мастер поручил доставить это вам, — сказал Лутц, передавая письмо Гилу, который затем передал его мне. Я тут же открыла письмо. Внутри было короткое сообщение о том, что Хуго хочет стать придворным поваром. Судя по всему, он закончил обучение преемника в итальянском ресторане. — Если возможно, он бы хотел, чтобы вы представили его, — добавил Лутц. В конечном итоге именно герцог будет решать, нанять ли Хуго в качестве придворного повара. Пусть Сильвестр ранее и приглашал Хуго к себе, но никаких официальных документов подписано не было. Без моего посредничества для Хуго будет сложно попасть не только в замок, но даже в дворянский район. — В конце концов, он так и не нашёл себе новую девушку до звёздного фестиваля… — произнёс Лутц. «Ах да, — подумала я. — Его девушка ведь бросила его. Что Хуго, что Дамуэль… мне кажется, всем парням вокруг меня в последнее время отказывают». Я опустила плечи, опечаленная, что людям вокруг не везёт в любви, после чего посмотрела на Лутца. — Лутц, пожалуйста, скажи Бенно, что я хочу обсудить это с ним лично. И пусть приведёт с собой Хуго. — Понял. ***

Три дня спустя Бенно, Лутц и Хуго пришли в покои директора приюта. Хуго был одет в праздничную одежду и сейчас, практически съёжившись от страха, лихорадочно оглядывался вокруг. Вероятно, всё дело в том, что когда он служил у меня поваром, то никогда не поднимался на второй этаж и теперь чувствовал себя здесь неуютно. Честно говоря, было забавно видеть его таким. Закончив с приветствиями, я попросила их сесть, после чего Фран подошёл и налил нам чай. Как подобало дворянке, я первой элегантно отпила из чашки и попробовала приготовленные Эллой сладости. Узнав, что придёт Хуго, Элла очень обрадовалась и вложила все силы в приготовление новых сладостей. Это были «кошачьи язычки * », между которыми был крем и варенье из сезонных фруктов. Похоже, ей нестерпимо хотелось похвастаться перед бывшим учителем, насколько она выросла. Никола, рассказывая мне об этом, всё время смеялась. — Вот, пожалуйста. Это новые сладости, приготовленные Эллой, — сообщила я. В следующий момент съёжившийся и нервный Хуго превратился во взыскательного повара. Он выпрямился и, прищурившись, осмотрел приготовленное печенье под разными углами, а затем сунул его в рот. Съев его, он нахмурился и пробормотал: — А она выросла. Похоже, успехи Эллы в приготовлении сладостей ранили гордость Хуго. — Значит, Хуго хочет стать придворным поваром... — подняла я нашу сегодняшнюю тему. Бенно кивнул. — Как я слышал, он получил приглашение от самого герцога, однако никаких официальных документов на этот счёт нет. Поэтому мы надеемся на ваше содействие, госпожа Розмайн. — Всё ли будет в порядке с итальянским рестораном, если Хуго уйдёт? Что по этому поводу сказала наш партнёр Фрида? — спросила я. Как оказалось, и Бенно, и Фрида сошлись на том, что если повар итальянского ресторана станет придворным поваром в замке, то это послужит хорошей рекламой. — Понятно. В таком случае я сообщу приёмному отцу, что Хуго хочет стать придворным поваром. — Благодарю вас, — с облегчением в голосе ответил Бенно, скрестив руки перед грудью. Хуго последовал его примеру. Слегка кивнув, я посмотрела на Хуго, намереваясь окончательно подтвердить его намерения. — Тебе следует иметь в виду, что отношение к тебе будет сильно отличаться от того, когда ты обучал поваров в замке моим рецептам. Ты больше не будешь учителем, а начнёшь со второстепенной работы. Это приемлемо для тебя? Сейчас ты шеф-повар в итальянском ресторане, но став придворным поваром, тебе придётся начать с самого низа. — Тем не менее, это то, чего я хочу, — ответил Хуго, решительно сжав лежащие на коленях кулаки. — Кроме того, рецепты, которым я научила тебя, защищены магией договора, а потому, если тебя наймут как придворного повара, ты не сможешь самостоятельно распространять их, и я не знаю, как другие повара будут относиться к тебе. — Мастер Бенно уже предупредил меня. Но я всё равно хочу этого, — сказал Хуго. Он был настроен очень решительно и хотел стать придворным поваром, независимо от того, каким будет его положение на кухне. — Я должна предупредить тебя и о том, что если ты отправишься в дворянский район в качестве придворного повара, то уже не сможешь вернуться в нижний город без разрешения твоего начальника. Хуго, у тебя ведь есть семья, не так ли? Ты согласен оказаться разлучённым с ней? И согласны ли на это они? Бенно, зная, что я была разлучена со своей семьёй, немного опустил глаза, а вот Хуго мои вопросы не смутили. — Я хочу стать придворным поваром, даже если мне придётся оказаться вдали от семьи. — Хуго, почему ты так сильно хочешь стать придворным поваром? Раньше у тебя не было такого сильного стремления получить эту работу, а потому мне любопытно, в чём же причина. Ты недоволен работой в итальянском ресторане? Если у тебя возникли какие-то трения с другими поварами, то, пожалуйста, сообщи мне об этом. — Нет, у меня нет проблем с текущей работой. Просто есть некоторые… личные причины... Хуго неловко замолчал, после чего Бенно начал объяснять мне сложившуюся ситуацию. Несмотря на то, что лицо Бенно выглядело серьёзным, в его глазах читалось веселье. Как оказалось, бывшая возлюбленная Хуго начала встречаться с одним из его соседей, и теперь Хуго каждый день приходилось видеть, как те мило воркуют друг с другом. В связи с этим он и хочет стать придворным поваром, чтобы как можно скорее уехать из дома. «Ох... Значит, история не закончилась тем, что его бросили, да? — подумала я. — Это и правда довольно печально». — Если ты хочешь найти себе новую возлюбленную, тебе лучше продолжить работу в итальянском ресторане. Думаю, ты знаешь, что почти все повара в замке — мужчины. Когда мне пришлось отправить Эллу в замок, я беспокоилась о ней, а потому разузнала, как обстоят дела на кухне, и каково соотношение мужчин и женщин. После моего замечания Хуго простонал, а затем решительно покачал головой. — Я уже решил посвятить свою жизнь кулинарии! — Хуго, это твоя жизнь, а потому я надеюсь, что ты не пожалеешь о своём выборе. Однако, если поскорее сбежать из дома — твоя единственная причина стать придворным поваром, то я готова нанять тебя в качестве моего личного повара и предоставить комнату. Как насчёт такого предложения? — спросила я с улыбкой. От моего предложения глаза Хуго округли́лись. Мне казалось расточительным использовать такого умелого повара как он для мелкой работы на кухне. И раз Хуго, который уже знает мои рецепты, собрался покинуть итальянский ресторан, то я хотела заполучить его себе. — Элле слишком тяжело справляться с готовкой в одиночку, а потому я подумывала нанять больше поваров. Вы много времени работали вместе, и я не сомневаюсь в твоих навыках повара, а потому тебе не придётся начинать со второстепенной работы. — Эм-м, но... Я ведь уже сказал своей семье, что ухожу из итальянского ресторана, чтобы стать придворным поваром. Забрать свои слова назад, это как-то… Его доводы звучали как-то неубедительно и смешно. В общем, на карту была поставлена мужская гордость. — Я живу то в храме, то в замке, а потому, если ты станешь моим личным поваром, тебе придётся всюду следовать за мной. Так что, с точки зрения нижнего города, это практически то же самое, что назваться придворным поваром. Во взгляде Хуго проявилось сомнение, но затем он покачал головой. «Всё ещё не может решиться, — подумала я. — Хорошо. Давайте заставим его сдаться». — Кроме того, усилия, что ты ранее потратил на изучение моих рецептов, не пропадут, а в будущем я научу тебя новым. В конце концов, я намерена и дальше поставлять новые рецепты в итальянский ресторан. И это не говоря уже о том, если станешь моим личным поваром, у тебя будет доступ к новейшей кухонной утвари раньше всех. Взгляд Хуго начал метаться. Похоже, его как повара очень заинтересовала новая кухонная утварь. Бенно, сидевший рядом с ним и молча наблюдавший за разворачивающейся картиной, весело ухмылялся. — К тому же, пока я в храме, у тебя будет возможность отпрашиваться в нижний город. Разве это не порадует твою семью? Кажется, неуверенные покачивания головы Хуго сейчас отражают колебания в его сердце. Ну тогда ещё один маленький толчок. — А ещё на моей кухне есть Элла. И Никола с Моникой тоже часто приходят помогать. Не лучше ли работать на храмовой кухне с хорошенькими девушками, а не в замковой, душной и полной мужчин? — Госпожа Розмайн, я буду рад принять ваше предложение, — выдавил крайне напряжённый Хуго и уронил голову. При виде этой картины Бенно зажал рукой рот, чтобы сдержать смех. Затем он помог Хуго заключить договор, и тот стал моим личным поваром. — Я распоряжусь к завтрашнему дню подготовить тебе комнату, так что принеси свои вещи, — сказала я. — Моника, пожалуйста, отведи Хуго на кухню главы храма. — Как пожелаете. Хуго, пожалуйста, следуй за мной. После этого Моника вывела Хуго из покоев директора приюта. В отличие от того состояния, в котором он был, когда только пришёл, сейчас Хуго выглядел настолько довольным, что, казалось, мог начать напевать какую-нибудь песню. Проводив взглядом спускающегося по лестнице Хуго, я посмотрела на Бенно и сказала. — Бенно, я определилась с днями тренировки Отто. Обучение Отто будет проходить, пока я остаюсь в замке во время собрания герцогов. В моё отсутствие у моих слуг не так много работы, а потому у них появится время, чтобы обучать других. Я же тем временем собиралась читать столько книг в библиотеке замка, сколько захочу... или, по крайней мере, мне очень хотелось, чтобы это было так. Однако Фердинанд сказал, что я должна буду присоединиться к Вильфриду и помочь в восполнении основания магической силой, пока Сильвестр будет отсутствовать из-за собрания герцогов. — Я очень благодарен вам за оказанное внимание в это напряжённое время, — сказал Бенно, бросая взгляд на потайную комнату. Вероятно, он собирался поговорить там о чём-то ещё, а поэтому я быстро кивнула и встала со своего места. — Дамуэль, Гил, мы перейдём в другую комнату. Я вошла в потайную комнату с Бенно, Гилом и Дамуэлем. После того, как мы с Бенно сели, я вопросительно посмотрела на него. Когда Бенно встретился со мной взглядом, он отбросил напускную улыбку торговца и нахмурился. — Господин Бенно, что-то случилось? — Ты ведь знаешь, что в последнее время я стал вести больше дел с дворянами, так? — Да. Лутц через Гила передавал мне ваши жалобы. Оказалось, что благодаря тому вниманию, что привлекла к нему Эльвира во время продажи учебных материалов в за́мке, компания «Гилбе́рта» обзавелась множеством связей с дворянами, и теперь они завалены работой. — Я получаю всё больше запросов на учебные материалы, сделанные в твоей мастерской. И не только от дворян, но и от богатых простолюдинов. В результате владельцы других крупных магазинов начали жаловаться в торговую гильдию на непрофильную деятельность компании «Гилбе́рта», которая должна заниматься только одеждой, — объяснил Бенно, почесав голову, и вздохнул. — Я слишком на многое наложил руки. Возможно, в иных обстоятельствах другие магазины и не стали бы жаловаться на что-то подобное, но благодаря тебе, мы получаем огромную прибыль. К тому же у других людей вызывает недовольство наше резко увеличившееся количество сделок с дворянами. Итальянским рестораном главным образом управляли Фрида и глава гильдии. И так как Бенно посещал ресторан не так часто, у остальных сложилось впечатление, что он только вложил в него деньги. Но если с этим не было особых проблем, то сотрудничество со мной давало ему всё больше работы в полиграфии и, следовательно, больше клиентов из числа дворян. В результате владельцы других крупных магазинов отчаянно стремились урвать что-то для себя. — Среди новых клиентов-дворян немногие знают, что компания «Гилбе́рта» — это магазин одежды. Это затруднит переход компании к Коринне и Ренате. Вот почему, как только закончится обучение Отто, я планирую отделиться от компании «Гилбе́рта» и открыть магазин, связанный с полиграфией. Надеюсь, я успею это сделать до того, как та новая мода, которую ты пытаешься распространить, станет популярной. План Бенно состоял в том, чтобы уменьшить негативную реакцию со стороны остальных, разделив магазины, а, следовательно, и получаемую прибыль. Я не знала, действительно ли это сработает, но поскольку я была не так хорошо знакома с торговлей, то не думала, что у меня есть какие-либо причины не соглашаться с ним. — Значит, господин Бенно, господин Марк и Лутц откроют новый магазин, посвящённый книгам? — уточнила я. — Да. В результате все владельцы крупных магазинов, которые хотят быть причастны к новой отрасли, основанной герцогом, собираются отправлять своих даруа́ в этот новый магазин, — пояснил он. Как оказалось, настоящая причина, по которой он собирался разделить магазин, состояла в том, что он не хотел принимать посторонних даруа́ в компанию «Гилбе́рта». Честно говоря, я не понимала, почему он вообще должен был принимать их. Всё-таки мир торговцев был для меня не очень понятен. — Так что же вы хотите от меня? — спросила я у Бенно. — Мне нужно имя. Не могла бы ты дать имя магазину, чтобы все знали, что новый магазин пользуется твоей поддержкой? Бенно объяснил, что основательница компании «Гилбе́рта» также попросила у дворянина, чтобы тот дал название магазину. Дворянин сказал использовать имя «Гилбе́рта», которое основательница также приняла как своё собственное. — Эм-м... значит ли это, что вы хотите назвать новый магазин «компания “Розмайн”»? Господин Бенно, получается вы смените имя на Розмайн? — Я не буду менять имя! Если ты намереваешься дать мне новое имя, то, по крайней мере, выбери мужское! — наорал на меня Бенно. — Как правило дворяне не дают своё имя. Тебе просто нужно придумать название нового магазина. Не обращая внимания на вспышку гнева Бенно, я принялась раздумывать. Я уже использовала «Гутенберг» как титул, а потому другие имена, связанные с полиграфией, думаю, станут хорошим выбором. И мне в голову сразу же пришло одно подходящее. — Поскольку уже есть «мастерска́я Розмайн», то чтобы не было путаницы, почему бы не назвать компанию «Планте́н»? — Откуда взялось это имя? — Это секрет, — ответила я, рассмеявшись. Я понимала, что даже если попытаюсь объяснить, он всё равно не поймёт. Христофо́р Планте́н * был человеком, посвятившим свою жизнь книгопечатанию, и, в частности, изданию Библии Полигло́тта * , позволившей ему также снять с себя подозрения инквизиции. Между прочим, находящаяся в Бельгии типография Плантена, ставшая музеем Планте́на-Море́туса, была признана объектом всемирного наследия. Мне хотелось когда-нибудь самой там побывать и увидеть всё собственными глазами. — Планте́н, да? Ну, я рад, что это всё же не Гутенберг. — Источник этого имени схожий. Но что ещё более важно, господин Бенно, давайте с этого момента вас будут звать Плантеном! — Отказано, — резко осадил меня Бенно. Ну, если бы он так резко сменил имя, то это лишь сбивало бы людей с толку, так что я не возражала, чтобы он и дальше оставался Бенно. Пусть лучше он активно развивает полиграфию, подражая Плантену, который печатал на двадцати станках, работавших на полную мощность. — Господин Бенно, господин Бенно, давайте постараемся, чтобы компания «Планте́н» печатала всё больше и больше книг! Я хочу мастерскую, которая будет вмещать двадцать печатных станков! Думаю, можно создать новую типографию или расширить текущую «мастерскую Розмайн», чтобы установить там больше станков. Но стоило мне заговорить о своих амбициях, как Бенно щёлкнул меня по лбу и, скривившись, раздражённо уставился на меня. — Разве главный священник не учил тебя терпению? — спросил он. — Ах да, верно. Мне следует сдерживаться... Сдерживаться… Да как я вообще могу сдерживаться в такой ситуации? — Да успокойся же, идиотка! Обрушив на меня гром и молнии, Бенно принялся вворачивать кулак мне в голову. Почувствовав ностальгию, я успокоилась и подумала, что скучаю по такому его обращению. Вот только я бы очень хотела, чтобы он был со мной чуточку помягче! «Эй-эй, не ввинчивайте кулак в мою голову так сильно!» — прокричала я мысленно.

↑ «кошачий язык» — печенье, популярное в ряде европейских, азиатских и южноамериканских стран. Название связано с тем, что по своей форме печенье отдалённо напоминает кошачий язык (длинный и плоский). https://ru.wikipedia.org/wiki/Кошачий_язык

↑ Христофо́р Планте́н — нидерландский издатель и типограф французского происхождения, гуманист. Издавал книги на латинском языке, интернациональном для Европы того времени. Начиная с середины XVI века Плантен являлся ведущим издателем Европы. Активно торговал полуфабрикатами для издателей — кожей и бумагой, продавал календари, альманахи, карты и глобусы. Кроме того, он также торговал кружева́ми. https://ru.wikipedia.org/wiki/Плантен,_Христофор

↑ Би́блия Полигло́тта, известна также под названиями Полиглотта Плантена, Антверпенская Полиглотта или Королевская Библия, — восьмитомное издание Библии в виде полиглотты (издание Библии, в котором рядом с основным текстом помещён его перевод на несколько языков), осуществлённое Христофором Плантеном и Бенито Ариасом Монтано в Антверпене в 1568-1573 годах. https://ru.wikipedia.org/wiki/Антверпенская_Полиглотта

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Vlast-knizhnogo-chervya/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Оставаясь дома во время собрания герцогов

— Фран, поручаю тебе обучение людей Бенно в моё отсутствие. Зам, помоги ему, чем сможешь. Мне потребуется передавать основанию Эренфеста свою магическую силу, пока герцог и герцогиня будут находиться в Центре на собрании герцогов, поэтому с сегодняшнего дня и вплоть до весенней церемонии совершеннолетия я переезжаю жить в замок. — Розмайн, нам пора, — позвал меня Фердинанд. Я жестом велела Элле, Хуго и Розине садиться в пандобус. Бригитта, как обычно, займёт пассажирское место, Дамуэль будет лететь сзади, прикрывая тыл, в то время как Фердинанд будет показывать дорогу. Когда мы взлетели и начали подъём, Хуго принялся довольно жалко визжать, но быстро замолчал, когда Элла, уже привыкшая к полётам, начала посмеиваться над ним. — Пф-ф-ф. Всё хорошо, Хуго, незачем кричать, — сказала Элла. — Ты скоро к этому привыкнешь. Мне показалось забавным, что, хотя она старалась говорить как ни в чём ни бывало, её голос казался немного эмоциональнее обычного. Наверное, ей нравилось дразнить Хуго. — Я была в таком же шоке, когда летела в первый раз, — добавила Розина, — но теперь считаю, что это намного приятнее, чем ехать в карете. Твоя реакция вполне ожидаема. — Розина, вы меня понимаете! Эй, Элла, поменяйся с ней местами, — сказал Хуго. Я легко поняла, что он просто хотел сидеть рядом с такой ​​красивой девушкой, как Розина, но зачем же делать это так нагло? — Мне жаль, но нельзя пересаживаться, пока ездовой зверь госпожи Розмайн находится в воздухе. Это о-о-очень плохо, — с негодованием ответила ему Элла, надула губки и отвернулась. Розина весело хихикнула. Я тоже хотела бы сидеть там с ними и развлекаться. ***

— Госпожа Розмайн, добро пожаловать домой. С возвращением, господин Фердинанд. К вашему прибытию уже всё готово, — приветствовал нас Норберт. Я не поняла, о каких приготовлениях он говорил, но Фердинанд спокойно кивнул и убрал своего ездового зверя. Норберт же посмотрел на трёх моих слуг, выходящих из пандобуса, и начал отдавать приказы. — Повара, пожалуйста, пройдите на кухню. Слуги, возьмите их вещи. Оттилия, отведи музыканта госпожи Розмайн в её комнату. И ещё кое-что, Дамуэль и Бригитта, вам не разрешён вход туда, куда они направляются, поэтому вы можете оставить сопровождение на Корнелиуса, а самим взять выходной. — Есть! Дамуэль и Бригитта сделали шаг назад и встали на колени. Хуго и Элла пошли на кухню в сопровождении слуг, несущих их вещи, а Розина, взяв фешпи́ль, последовала за Оттилией в северное здание. — Госпожа Розмайн, пожалуйста, создайте ездового зверя. Нам нужно довольно далеко пройти по главному зданию. Похоже, в мою комнату мы не пойдём. Я превратила пандочку в одноместный автомобильчик и села в него. — Пожалуйста, следуйте за мной. Я ехала за Норбертом и Фердинандом на пандомобиле, Экхарт и Корнелиус следовали за нами в качестве эскорта, а Рихарда сопровождала нас как моя слуга. Вместе мы вошли в главное здание замка через чёрный ход, а затем поднялись по ступенькам в кабинет герцога. — Ауб Эренфест, прибыли госпожа Розмайн и господин Фердинанд. Внутри нас ждали герцог и герцогиня, их рыцари и слуги, Вильфрид, Лампрехт и Освальд. Сильвестр встал, увидев нас. — Вот и вы. Давайте начинать. Не успели мы с Фердинандом войти, как Лампрехт и Экхарт вышли из комнаты, стали там по обе стороны прохода и скрестили руки. Затем слуги закрыли за ними дверь, а Корнелиус и рыцарь эскорта Флоренции точно также стали на охрану с внутренней стороны. — Что происходит? — спросила я Фердинанда, дергая его за рукав. Происходящее немного пугало меня. Фердинанд посмотрел на меня и приподнял бровь. — Разве я не говорил тебе? Тебе предстоит передать свою магическую силу основанию Эренфеста. Объяснение Фердинанда было настолько кратким, что я была практически уверена, что ритуал восполнения не будет отличаться от посвящения магической силы божественным инструментам или вливания в священные чаши во время ритуала посвящения. Кто бы мог подумать, что это окажется чем-то настолько серьезным и тщательно охраняемым? — Я не ожидала, что будет так много охраны. — В конце концов, мы говорим о магии основания * Эренфеста, — ответил Фердинанд. — Никакие меры безопасности не могут считаться чрезмерными. Похоже, что во время ритуала в комнате могли присутствовать только члены семьи ауба и высшие дворяне, тесно связанные с ними кровными узами. Сильвестр подбородком показал Рихарде и Освальду на гобелен за его столом. Как только они его сняли, я увидела в стене небольшую дверь. Она казалась настолько маленькой, что даже мне пришлось бы наклонить голову, чтобы пройти. По сути, это было скорее маленькое окно, чем дверь. На двери имелось семь круглых углублений, в четырёх из которых виднелись магические камни, напоминающие шарики марбл * . — Розмайн, Вильфрид, зарегистрируйте свою магическую силу, — велел Сильвестр, давая нам по похожему камню. Я влила силу в свой, покрасив его в светло-желтый цвет, а Вильфрид сделал то же самое со своим. Когда мы закончили, Сильвестр поместил наполненные нашей магической силой камни в два свободных углубления. Сильвестр и Флоренция сняли перчатки и передали их своим слугам. — Теперь вы тоже сможете пройти через дверь, — сказал он. — Следуйте за мной. Сильвестр вытянул руку в сторону двери, и та быстро увеличилась в размерах, став достаточно высокой, чтобы даже Фердинанд мог пройти не наклоняясь. Когда Сильвестр открыл дверь, за ней оказался радужный барьер, не позволяющий разглядеть что-либо дальше. Сильвестр вошёл первым, затем Флоренция. Когда я оглянулась, чтобы понять, кто пойдёт следующим, Фердинанд положил руку на спину Вильфрида и подтолкнул того. — Проходи вперёд. Вильфрид быстро обернулся с удивленным выражением на лице. — Юный господин Вильфрид, вам и юной леди Розмайн пора в первый раз показать себя детьми герцога, — сказала Рихарда с доброй улыбкой, пытаясь успокоить застывшего на месте Вильфрида. — Это будет тяжело, но мы будем молиться, чтобы у вас всё получилось. — Будешь заходить, брат Вильфрид? — спросила я. — Или лучше мне пойти первой? — Нет. Сначала я. Вильфрид глубоко вздохнул, крепко зажмурился и вошёл в проход. Фердинанд указал мне одними глазами идти следующей. Я протиснулась сквозь радужный барьер, который по ощущениям напоминал липкую паутину, и вошла в помещение за дверью. — Ух ты! — не удержалась я. Зрелище было фантастическим. За последние несколько лет я сталкивалась со многими вещами, связанными с магией, но впервые видела целую комнату, словно перенесённую из классического фэнтези. Она была белой, без ковров и гобеленов, а в центре парил магический камень размером чуть больше арбуза. Вокруг него непрерывно вращались переплетающиеся замысловатые магические круги с сияющими лентами из магической силы, образующими узор из букв и фигур. Всё это делало магический камень похожим на модель небесной сферы, хотя и без поддерживающей её подставки. — Розмайн, не стой на пути. Двигайся, — недовольно сказал Фердинанд, зашедший последним. Я поспешно отошла в сторону. — Господин Фердинанд, что это за комната? — Это зал, в котором происходит ритуал восполнения магической силы для основания Эренфеста. Он сделан так, что войти сюда могут только герцог и герцогиня, а также те члены герцогской семьи, чья магическая сила зарегистрирована на двери. Таким образом, сейчас в комнату могли войти лишь несколько человек: герцог и герцогиня, их дети — Вильфрид и я, сын предыдущего герцога Фердинанд и, наконец, Бонифаций — дядя Сильвестра, отец Карстеда и мой дед. Магический камень, содержащий магическую силу Вероники, был удалён после её ареста. Разумно. Не хотелось бы, чтобы она создавала здесь проблемы. — Этот магический камень связан с основанием. — То есть, это не основание само по себе? — Верно. Оно находится в другом месте, куда может войти только ауб. Сильвестр кивнул и продолжил объяснение Фердинанда. — Местоположение держится в секрете, чтобы дочери, выходящие замуж в другие герцогства, сыновья, которые становятся вассалами, и супруги из других герцогств не узнали, где находится основание. Только ауб контролирует его напрямую. Таким образом, герцог был единственным человеком, который знал, где находится основание. Подобные предосторожности, связанные с магией основания, не были излишними, поскольку она в прямом смысле создавала основу, на которой стояло всё герцогство. — Розмайн, Вильфрид, здесь вы будете проводить ритуал восполнения магической силы основания, пока мы с Флоренцией не вернёмся с собрания герцогов, — сказал Сильвестр. Этим он удивил нас обоих, но, похоже, не остальных. Я перевела взгляд между ним и Фердинандом. — Только мы вдвоем? А как же вы справлялись раньше? — В прошлом году эту обязанность взяли на себя моя мать и Фердинанд. Из-за того, что инцидент произошел прямо во время собрания, мне пришлось попросить о помощи моего дядю Бонифация. Во время прошлогоднего собрания герцогов за совершённые преступления предыдущий глава храма был казнён, а мать Сильвестра заключена в тюрьму. Впоследствии меня назначили новой главой храма, а Фердинанду пришлось взять на себя больше половины моих обязанностей в дополнение к своим в качестве главного священника. Он вряд ли мог часто покидать храм, и в результате в этом году Сильвестр оказался в затруднительном положении, когда пришло время собрания герцогов. Обычно восполнением основания не занимались дети, ещё не поступившие в дворянскую академию, но с учётом нынешней нехватки магической силы пришлось пойти на крайние меры. — Процесс восполнения магической силы основания покажется тебе знакомым. Он мало чем отличается от посвящения магической силы божественным инструментам и от ритуала посвящения, — сказал Фердинанд. — Поэтому я решил, что проще отправить тебя в замок, чем мне регулярно покидать храм. Учитывая, что я знала далеко не всё о ведении храмовой документации и не умела общаться со священниками, решение Фердинанда определенно было верным. Когда я, подумав, согласно кивнула, Сильвестр вытащил из кожаной сумки на поясе магический камень размером с мяч для пинг-понга и передал его Вильфриду. — Для ритуала восполнения я дам тебе этот магический камень, наполненный магической силой. Вытяни её из камня и передай основанию. Вильфрид с гордостью взял магический камень, который очень напоминал те, которые Фердинанд дал Канфелю и Фритаку во время ритуала посвящения. Я более или менее догадывалась, чья магическая сила содержалась в камне, но Вильфрид, похоже, понятия не имел, что происходит. Судя по всему, Сильвестр и Флоренция не собирались рассказывать ему, а Фердинанд и вовсе об этом не проронил ни слова. — Я оставлю эту сумку здесь, — продолжил Сильвестр. — Используй магические камни из неё для ритуала восполнения, а опустевшие перекладывай в другую сумку. Сильвестр положил в углу комнаты две сумки — одна была наполнена магическими камнями, а вторая пуста. Просто оставить их здесь, несомненно, было лучшим способом обеспечить сохранность содержимого. — Мы все сегодня посвятим магическую силу и восполним основание, так что до конца собрания герцогов этого, думаю, должно хватить, но я не хотел бы по возвращению обнаружить его практически пустым. Также для вас двоих будет полезно изучить ритуал восполнения на случай чрезвычайных обстоятельств. В качестве практики посвящайте небольшое количество магической силы каждый день, — сказал Сильвестр. Он прошёл к центру комнаты, над которым среди вращающихся магических кругов парил магический камень. Там он встал на колени и положил руки на пол, и в тот же момент и пол, и стены засветились. На них появились сияющие узоры и буквы, похожие на те, что были на магических кругах вокруг камня. — Пойдём, Розмайн. Это твоё место. Встань на колени и вливай магическую силу, — велел мне Фердинанд, указывая на магический круг на полу. — В будущем тебе предстоит делать то же самое. В центре круга находился знак, символизирующий Богиню Ветра. Я сделала, как было сказано, а Фердинанд подошёл к другому кругу и тоже стал на колени. Флоренция стала на колени с Вильфридом в третьем круге, чтобы научить сына пользоваться магическим камнем. Мы образовали треугольник с Сильвестром в центре. Когда все оказались на своих местах, мы положили руки на пол. Фердинанд проверил, всё ли в порядке, и коротко кивнул Сильвестру. — Я тот, кто возносит молитвы и благодарит богов, создавших этот мир, — произнёс Сильвестр, и его голос приятным эхом разнёсся по залу. Это была та же самая молитва, которую я много раз слышала во время ритуала посвящения, поэтому я повторила за ним без каких-либо проблем. — О верховные боги, что правят небесами: Бог Тьмы и Богиня Света, о могучая вечная пятёрка, правящая царством смертных: богиня воды Фрютрена, бог огня Лейденшафт, богиня ветра Шуцерия, богиня земли Гедульрих, бог жизни Эйвилиб. Мы чтим вас, что благословили всех существ жизнью, и молимся, чтобы вы и дальше благословляли нас своей божественной силой * . Я почувствовала, как из меня вытекает магическая сила, и было легко увидеть, куда она уходит, благодаря потокам света, текущим через всю комнату. Магические круги, окружающие магический камень, закрутились со всё возрастающей скоростью, а я, всё ещё держа ладони на полу, с интересом оглядывалась. — Достаточно, — в какой-то момент крикнул Сильвестр, останавливая нас. Я убрала руки с магического круга и встала. Сбоку от меня Флоренция смотрела на Вильфрида, который всё ещё не мог поднятся на ноги. — Всё хорошо, Вильфрид? — Я в порядке, мама. Но, несмотря на это утверждение, было очевидно, что Вильфрид перенапрягся. Он выглядел бледным, а его плечи поникли. Ему впервые пришлось использовать так много магической силы за раз. Впрочем, этого следовало ожидать — даже священники в храме были истощены после ритуала посвящения, так что не стоило ожидать чего-то другого от ребёнка вроде Вильфрида. Сильвестр осмотрелся. Когда он увидел меня, его глаза расширились от удивления. — Розмайн, почему ты так хорошо выглядишь? Я думал, такая хилая девочка как ты сдаст первой. — Я делала это каждый день во время ритуала посвящения, так что, нравилось мне это или нет, но я привыкла. Кроме того, для использования магической силы не нужна физическая, так что… — Ты привыкла к этому? Фердинанд, не слишком ли сильно ты её эксплуатируешь? — Напомни мне, кто дал нам лишние священные чаши для посвящения и отправил нас по всему центральному региону увеличивать урожай в герцогстве? Так я ли тот, кто излишне эксплуатирует Розмайн? Я слежу за её здоровьем и даю ей лекарства, — сказал Фердинанд, уставившись на Сильвестра. С моей же точки зрения, наличие заготовленных лекарств ещё не повод заставлять меня перерабатывать. Но на самом деле… Они оба излишне меня эксплуатируют. Мне всегда казалось, что я единственная, кого волнует количество возложенных на меня обязанностей, и слышать, как это обсуждают другие, само по себе довольно удивительно. ***

После завершения ритуала восполнения мне велели отдохнуть в своей комнате до ужина. Я бы не возражала провести в комнате и весь день, ведь Рихарда принесла мне книгу. — Юная леди, разве чтение книг можно назвать отдыхом? — Читая, я чувствую себя умиротворённой. Для меня нет лучшего отдыха. Читая, я даже не заметила, как настало время ужина. Когда я пришла в столовую, Вильфрид уже сидел за столом. Он всё ещё выглядел истощённым. Его лицо было таким же бледным, что и раньше. Если подумать, он, наверное, выглядел как я, когда страдала от жара пожирания. Его внешний вид напоминал мне о днях, когда моя неистовствующая магическая сила приковывала меня к постели. Думаю, с тех пор я стала сильнее. Задумавшись о том, какой долгий путь я прошла, я вдруг заметила, с каким разочарованием смотрит на меня Фердинанд. — Розмайн, ты меня слушала?! — Ни слова. Могу ли я попросить вас повторить? Фердинанд начал массировать виски, а герцогская чета прикрыли рты, чтобы сдержать смех. Я невинно заморгала, глядя на Фердинанда, в итоге он просто вздохнул и продолжил. — Ты должна оставаться в замке, повторяя ритуал восполнения магической силы вплоть до весенней церемонии совершеннолетия. Я предполагаю, что ты это уже знаешь, но хочу особо подчеркнуть, чтобы ты не создавала проблем. Сосредоточься на своих обязанностях и ни на чём другом. — Разумеется! Не беспокойтесь, я буду оставаться в библиотеке и не доставлю никаких проблем! У меня в планах нет ничего, кроме чтения, — сказала я, сильно кивнув. Сильвестр начал было говорить, что пока я в библиотеке, им действительно нечего бояться, вызывая у меня восторг от ожидания скорой встречи с книгами, но Фердинанд прервал его, резко качая головой. — Сильвестр, когда дело касается Розмайн, нельзя ослаблять бдительность. Иначе она действительно не будет делать ничего, кроме как читать. Поэтому мы не должны забывать выдать ей обязательные задания. Хм. Он видит меня насквозь. — Господин Фердинанд, вы слишком жестоки. Неужели вы действительно собираетесь уменьшить моё блаженное время на чтение?! — Помолчи. Придерживаться режима очень важно для кого-то настолько слабого и болезненного, как ты. Мы должны поручить Рихарде постоянно следить за тобой, чтобы убедиться, что ты уделяешь достаточно времени восполнению магической силы, учёбе и физическим упражнениям. Нет ничего опаснее, чем просто дать тебе слишком много книг. После ужина Фердинанд велел Рихарде внимательно следить за мной, после чего вернулся в храм. Моё время для чтения, казалось, исчезало прямо у меня на глазах. Главный священник, какой вы вредный! ***

Через три дня после моего прибытия в замок пришло время проводить герцогскую чету и командующего рыцарским орденом Карстеда на собрание герцогов. Несколько рыцарей сопровождения, служащих и слуг отправились заранее, так что здесь остались лишь Вильфрид, Эльвира, мои братья и я. — До свидания, отец, мама, — сказал Вильфрид. — Мы желаем вам безопасного путешествия, — добавила я. — Эльвира, в моё отсутствие я доверяю тебе все дела, — сказал Карстед жене. — Разумеется, господин Карстед. Можете рассчитывать на меня. Пока моя семья, включая братьев, прощалась, Карстед и Эльвира обратили свои взгляды на меня. Я тоже присоединилась к прощанию. — Надеюсь, у тебя всё будет хорошо, отец. — Конечно. Розмайн, хорошо выполняй свои обязанности. Хм… Мой отец остаётся в замке. Если что-нибудь случится, ты можешь смело обращаться к нему за помощью. Он никогда не откажет в просьбе своей внучке. Похоже, в отсутствие герцогской четы управление Эренфестом возьмёт на себя Бонифаций. Я не слишком хорошо его знала, так как мы обменялись лишь краткими приветствиями во время моего крещения и зимних кругов общения, но по его телосложению становилось ясно, что он такой же мышцеголовый, как Карстед и мои братья. Он не присутствовал при прощании, так как уже выполнял свои обязанности заместителя герцога. — Вот и всё, — сказал Сильвестр, ступив на круг перемещения. — Вильфрид, Розмайн я рассчитываю на вас. — Вильфрид, не отлынивай от учёбы, — добавила Флоренция, следуя примеру Карстеда. Круг засветился, и со вспышкой света они исчезли. Я даже немного растерялась. Стоило мне осознать, что они исчезли, как ко мне подошла Эльвира. — Розмайн, кажется, прошло много времени с тех пор, как мы могли вот так поговорить. — В последнее время нам было тяжело встретиться. Мама, не желаете ли немного побеседовать? Я поняла её слова как непрямую просьбу пригласить её на чай, а потому так и сделала. Она удовлетворённо кивнула. Значит, я угадала правильно. ***

Вскоре Рихарда подала нам чай в соседнем зале ожидания. Нам пришлось говорить с Эльвирой здесь, а не в северном здании, так как после того, как герцогская чета уехала, не осталось никого, кто мог бы дать ей разрешение войти туда. Кроме чая, нам подали сладости Эллы, но Эльвира потянулась за ними только после того, как я демонстративно откусила первой. Затем, отпив чаю, она пристально поглядела на меня. — Розмайн. Я должна спросить у тебя кое о чём. — Да, мама? — Вчера я пригласила к нам в особняк компанию «Гилбе́рта», и во время их визита мне сообщили кое-что очень интересное. Кажется, ты придумала уникальное платье для одной из своих рыцарей, да? — спросила она. Несмотря на широкую улыбку, её укоряющий взгляд, казалось, так и говорил: «Ты не сообщила мне об этом». Я не удержалась от испуганного вздоха. — Ну-у… Текущая мода ей не очень подходила, а потому я решила придумать что-то получше. Мама, я даже не думала, что следовало сообщать об этом вам, — сказала я. Эльвира тяжело вздохнула. — Пожалуйста, покажи мне, чтобы я смогла увидеть, что за моду ты собираешься ввести. — Мама, я не собиралась вводить новые тенденции этим платьем. — Почему? — спросила Эльвира, прикрыв рот рукой и удивлённо расширив глаза. — Ну, для любой моды есть люди, которым она не идёт, верно? Всё, что я хочу, чтобы этот стиль одежды помог тем, кому не подходит текущая мода. Я не собираюсь навязывать его всем женщинам Эренфеста. Если платье с американской проймой, которое я придумала для Бригитты, в конечном итоге станет довлеющей модой, неизбежно найдутся и девушки, которые будут беспокоиться о том, что оно им не пойдёт. Никто не мог контролировать приливы и отливы моды, но на самом деле я просто хотела, чтобы у всех была свобода носить ту одежду, в которой они бы выглядели лучше всего. — Розмайн, кого же не устраивает нынешняя мода? — Я думаю, что она прекрасно идёт невысоким и стройным женщинам, но не мускулистым и атлетичным, таким как моя рыцарь сопровождения Бригитта. Платья увеличивают объём в области плеч и слишком сильно подчёркивают их ширину. Эльвира на мгновение задумалась, видимо, представив себе Бригитту, затем кивнула. — Действительно. — Разве это не прискорбно, что такие женщины, как она, вынуждены участвовать в церемонии звёздного сплетения в нарядах, которые им совсем не идут? Всё, что я хочу, это дать им новые варианты, а не вводить совершенно новую моду. Эльвира в ответ сурово покачала головой, глядя на меня. — Это просто не сработает. Если мы не дадим всем понять, что ты создаешь новую тенденцию в моде, все просто воспримут новое платье Бригитты как странное и неуместное. Похоже, благородное общество должно знать, что для церемонии звёздного сплетения я разрабатываю новый стиль для моего рыцаря, чтобы все присутствующие смотрели на неё с завистью. Так как я всё ещё плохо разбиралась в дворянских традициях, то решила, что было бы разумным последовать совету Эльвиры. В конце концов, если мои усилия не принесут Бригитте ничего, кроме позора, это будет противоречить моим целям. — Я хочу посмотреть на этот твой новый стиль. Первая примерка уже состоялась, не так ли? Когда будет вторая и окончательная подгонка? — Я сообщила компании «Гилбе́рта», что в спешке нет необходимости, учитывая, что я буду отсутствовать в храме в течение определённого времени. Они должны закончить где-то после весенней церемонии совершеннолетия. — Слишком поздно. Скажи им поспешить и пригласи в замок. Платье будет представлено фракции Эльвиры в своём незаконченном состоянии, чтобы все могли познакомиться с новой модой. Также Эльвира велела пригласить несколько женщин с телосложением, как у Бригитты, которые могли бы заинтересоваться новым стилем и вызвать зависть у других присутствующих. Похоже, введение новых тенденций требовало много усилий. — Я не возражаю, чтобы следующую примерку сделали в замке, но не могли бы вы послать им сообщение, мама? Я не могу сделать этого, не вернувшись в храм. — Хорошо. Я сама свяжусь с компанией «Гилбе́рта». Извините, господин Бенно, госпожа Коринна… Похоже, эта работа только что превратилась в срочную!

↑ основа́ние — используемый аубом огромный магический инструмент, в котором установлены магические камни всех атрибутов.

↑ марбл — небольшая сферическая игрушка, обычно — разноцветный шарик, изготовленный из стекла, глины, стали или агата. Чаще всего 1,25-2,5 см в диаметре. https://ru.wikipedia.org/wiki/Марбл_(игрушка)

↑ примечание : слова молитвы соответствуют молитве в ритуале посвящения

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Vlast-knizhnogo-chervya/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Показ платья и награда

Жизнь в замке была комфортной. Просыпаясь, я читала до завтрака. А поскольку утро проходило спокойнее, чем в храме, я могла больше времени посвятить чтению, что меня несказанно радовало. Всё таки, ранний подъём — это добродетель. После завтрака мы с Вильфридом отправились на тренировочную площадку рыцарского ордена. Каждый день он тренировался с деревянной палкой, имитирующей меч, однако для меня такое было просто невозможно. Вместо этого я под руководством Экхарта занималась чем-то вроде радио-гимнастики, чтобы повысить свою выносливость и не падать то и дело в обморок. Хотя даже этого оказалось достаточно, чтобы я выбилась из сил. — Розмайн, это всё, что ты можешь? — спросил Экхарт. — Между прочим, даже [радио-гимнастика] может очень быстро утомить, если отнестись к ней серьёзно, — ответила я с гордо поднятой головой, несмотря на шокированные взгляды окружающих. После этого я прошла вокруг тренировочной площадки, чтобы закончить сегодняшнюю тренировку. Конечно, со стороны могло показаться, что в этом нет ничего сложного, но к тому времени, когда я закончила, у меня совсем не осталось сил. Третий колокол ознаменовал окончание тренировки, после чего мы отправились в комнату Вильфрида, чтобы заняться утренними уроками. Поскольку теперь он умел читать и считать, в его расписание включили уроки по географии и истории, о чём я даже не знала. — Нечестно! — воскликнула я. — Тебя ведь даже не интересуют новые книги, так почему ты первый прочитал их?! Пусть Вильфрид и ушёл вперёд меня в географии и истории, но мне потребовалось лишь два дня, чтобы догнать его. Теперь настала его очередь негодовать. — Розмайн, как тебе удалось так быстро всё это выучить?! Мне было невероятно трудно это запомнить! — Всё потому, что я облетела многие земли герцогства во время праздника урожая и весеннего молебна. Сборщик налогов, который сопровождал меня, подробно рассказывал, на чём специализируются посещённые земли, а потому я была уже хорошо с этим знакома. Вот так мы и учились, соперничая друг с другом. В настоящее время мы изучали историю Эренфеста с того момента, когда предок Сильвестра и Вильфрида стал первым герцогом. Это было довольно познавательно. Оказалось, с тех пор прошло около двухсот лет, и Сильвестр был герцогом в седьмом поколении. По окончании утренних занятий мы с Вильфридом вместе обедали. Во второй половине дня у нас с ним была практика фешпи́ля, после чего Вильфрид возвращался к урокам, а я принималась за вышивку. Мне сказали, что я должна научиться вышивать и плести кружево. Кажется, в этом заключалась подготовка к браку. — Рихарда, а если я не хочу замуж, можно мне не учиться вышивать и плести кружево? — Юная леди! О чём вы говорите?! Просто невозможно, чтобы вы не вышли замуж! — Да, пожалуй… Честно говоря, я пожаловалась просто от скуки. Я не думала, что Рихарда действительно рассердится. Спустя несколько дней я сдалась и перестала жаловаться, сосредоточившись на вышивке и плетении кружева. Мысленно я очень сожалела, что не такая умелая, как мама и Тули. Пятый колокол ознаменовал, что настало свободное время. Вильфрид часто посещал брата и сестру, а потому, прежде чем его родители уехали, он получил от них на это разрешение. Он приглашал и меня присоединиться к нему, но, по словам Рихарды, на меня это разрешение не распространялось, поскольку мы с ними не были братьями и сестрами по матери. — Вильфрид, я пойду в библиотеку, а ты можешь почитать им одну из моих книжек с картинками. Пожалуйста, сделай всё возможное, чтобы привить им любовь к книгам, — сказала я ему, прежде чем умчаться в библиотеку. Было замечательно проводить время в библиотеке в окружении большого количества книг. Однако это блаженное время пролетало очень быстро. Я не успевала заметить, как раздавался шестой колокол, и Рихарда отрывала меня от книги, чтобы я поужинала. После ужина мы с Вильфридом отправлялись восполнить основание магической силой. Мы делали это так поздно, потому что нам требовалось подождать, пока служащие не покинут кабинет герцога. Там нас уже ждал Бонифаций. Правда, он присутствовал только для того, чтобы поддерживать Вильфрида. Восполнением основания занимались только я и брат. Бонифаций не передавал магическую силу основанию, потому как в отсутствие герцога ему следовало иметь достаточное её количество на случай непредвиденных обстоятельств. По окончании ритуала восполнения основания, я принимала ванну и читала, пока Рихарда не отчитывала меня со словами «Юная леди, вам уже пора спать!». Вот так и тянулись мои дни в замке. ***

День земли * был выходным, так что мне не требовалось ни учиться, ни тренироваться. Я могла делать всё, что хотела. Это сильно отличалось от храма, где каждый день был точно таким же, как и все предыдущие. Однако это не означало, что я могла провести весь день за чтением книг. В день земли Ангелика возвратилась после дополнительных занятий в дворянской академии, так что мы заняли комнату в главном здании и начали учиться. — Ангелика, как продвигаются твои занятия? — поинтересовалась я. — Я сдала уже восемьдесят процентов от необходимого. Мне осталось ещё немного, — ответила она, лучезарно улыбаясь. Ангелика усердно работала над собой и достигла заметных успехов. Похоже, сейчас она была немного уверенней в том, получится ли у неё всё сдать. — Госпожа Розмайн, я чувствую, что благодаря вам я действительно смогу закончить академию. Кажется, Ангелика была настолько плоха в теории, что полагала, что вообще не сможет выпуститься. Должна сказать, что мой рыцарь сопровождения находился в ещё более плачевном положении, чем я предполагала. Дамуэль и Корнелиус рассказывали Ангелике о том, что ей нужно выучить дальше, разбивая материал на простые для понимания части. — Дамуэль, а ты хороший учитель, — похвалила его я. — Теоретические предметы — моя сильная сторона. К тому же, у нас здесь много материалов, — ответил он, указывая на стопку учебных материалов, которые принёс Корнелиус. Всё это было записями лекций дворянской академии, которые нам любезно одолжил Экхарт. Как-то раз он проходил мимо, когда Дамуэль и Корнелиус в рыцарских казармах играли в гевинне́н, изучая основы ведения сражений, и предложил им воспользоваться его старыми учебными материалами. Теперь при обучении Ангелики нам больше не нужно было полагаться на память Дамуэля и оставшиеся у него краткие заметки на дощечках. — Если бы я только был достаточно богат, чтобы сохранить столько замечательных материалов, — вздохнул Дамуэль. Он рассказал, что из-за дороговизны пергамента не мог его себе позволить, а потому записывал на дощечках лишь самое важное, а после сдачи экзамена соскребал всё с них и использовал по новой. В результате у него практически не осталось записей лекций. — Ангелика, продолжай стараться и дальше, — подбодрила её я. — Да! Я обязательно получу магическую силу госпожи Розмайн. ***

В один из беззаботных дней мне прилетел ордоннанц от Эльвиры. Она связалась с компанией «Гилбе́рта» и договорилась о дате примерки. На этот день от моего имени мы назначили чаепитие, на которое соберутся женщины из её фракции, и мы представим им новый стиль одежды. Поскольку Флоренция отсутствовала, только я, как приёмная дочь герцога, могла провести чаепитие в замке. Готовясь к чаепитию, я консультировалась с Рихардой и Эльвирой, при этом понимая, что моё время на чтение неумолимо сокращается. Удручённая этим, я писала пригласительные письма, проверяла, есть ли у нас всё необходимое для чаепития, советовалась с Эллой и Хуго, какие сладости лучше подать, и оттачивала необходимые для юной дворянки навыки, чтобы не упасть в грязь лицом, приветствуя гостей. Вот только на самом деле я хотела читать книги, а не заниматься всем этим. ***

Когда наступил день чаепития и публичной примерки платья, стало понятно, что я всё же не зря пожертвовала временем чтения. Я находилась в комнате, что служила примерочной, которая располагалась рядом с залом, где будет проходить чаепитие, и откуда открывался прекрасный вид на весенний сад. — Госпожа Розмайн, прибыли люди из компании «Гилбе́рта», — сообщила мне Оттилия. — Пожалуйста, пригласи их. Бригитта, Эльвира и я выстроились в очередь, чтобы поприветствовать посетителей из компании «Гилбе́рта», а Рихарда и остальные слуги стояли позади нас. Первым вошёл Бенно, за ним Отто и Коринна, а после них швеи. Войдя, все опустились перед нами на колени. — Госпожа Розмайн, госпожа Эльвира. Для нас огромная честь быть приглашёнными в за́мок. Мы рады служить вам, — от лица всей группы обратился к нам Бенно. Закончив с приветствиями, он повернулся к Отто и сказал: — Разрешите мне представить вам нового владельца магазина. Отто, находившийся позади Бенно, вышел вперёд и снова встал на колени. Его движения настолько напоминали движения Франа, что я сразу могла сказать, что Отто довольно строго тренировали, пока я отсутствовала в храме. — Госпожа Розмайн, госпожа Эльвира. Да будут благословенны чистые потоки богини воды Фрютрены, что свели наши пути вместе. Для меня больша́я честь познакомиться с вами. Меня зовут Отто и я будущий глава компании «Гилбе́рта». Я надеюсь на вашу благосклонность. «Ах да, это ведь моя первая официальная встреча с Отто», — подумала я. — От всего сердца я дарую тебе своё благословение, — сказала я, вливая немного магической силы в кольцо. — Да благословит богиня воды Фрютрена компанию «Гилбе́рта». От моего кольца распространился мягкий зелёный свет. Было ли дело в том, что Отто не ожидал, что получит благословение дворянки, или в том, что ему не верилось, что я вообще могу дать благословение, однако в направленном на меня взгляде Отто явно читалось удивление. После этого я сообщила Бенно и Коринне о наших сегодняшних планах. Когда начнётся приветствие гостей, пришедших на чаепитие, Бригитта будет стоять в своём прошлогоднем платье рядом со мной. После этого я объявлю о новом сшитом для неё платье, и мы с Бригиттой отправимся в примерочную. Там Бригитта переоденется в предварительно сшитое, подготовленное для примерки платье, и мы вернёмся на чаепитие. Таким образом мы покажем разницу в стиле более наглядно. — Значит, мы будем ожидать в этой примерочной? — спросила Коринна. — Верно. Пожалуйста, будьте готовы немедленно переодеть Бригитту, как только она войдёт, — ответила я. — Бенно, Отто, пока Бригитта переодевается, пожалуйста, покиньте комнату и займитесь продажей товаров в зале, где будет проходить чаепитие. Бенно и Отто принесли коробки, в которых находились украшения для волос и бутылочки с униша́мом, и пока Бригитту переодевают, они смогут их продать. — Я полагаю, что это чаепитие будет подходящей возможностью, чтобы сообщить всем, что компания «Планте́н» отделилась от компании «Гилбе́рта», — добавила я. — Благодарю вас за заботу, — ответил Бенно. ***

Когда дворянки собрались на чаепитии, я заметила, что среди них присутствовало и несколько женщин-рыцарей, близких к фракции Эльвиры. Стоя рядом с Эльвирой и Бригиттой, я поприветствовала гостей. — Спасибо вам, что приняли моё приглашение, — обратилась я к гостьям, после чего порекомендовала подготовленные сладости. Затем, как хозяйка, я сделала глоток чая. В противном случае никто к нему даже не притронулся бы. Сладости Эллы были очень популярны, и как я вскоре узнала, многие с нетерпением ждали сегодняшнего чаепития. Полагаю, как дочь герцога я неплохо постаралась, создавая новые тенденции. — Госпожа Розмайн, ваш повар действительно великолепен, — сказала одна из дворянок. — Я никогда не пробовала подобных сладостей. — Ох, мне довелось попробовать лишь некоторые из них во время чаепитий госпожи Эльвиры, — добавила другая. — Всё потому, что я делюсь с мамой и приёмной мамой своими рецептами, — с улыбкой ответила я. Под утончённый смех дворянок началось моё мирное чаепитие. — Это же фунтовый кекс, не так ли? — спросила другая дворянка. — Он мне так нравится! — Когда я ещё жила в храме, Густав из компании «О́тмар» и его внучка Фрида очень мне помогли. В благодарность я передала им рецепт фунтового кекса. Повар Густава очень умела и придумала много новых вкусов. Я с нетерпением жду возможности попробовать новые фунтовые кексы Густава. — Ах! Неужели это правда? Обходя столы, я беседовала с гостями, стараясь уделить всем внимания одинаково. После того, как я закончила, настало время перейти к главному сегодняшнему событию. — У меня есть наряд, который я бы хотела, чтобы вы все увидели, — обратилась я к гостьям и попросила Бригитту встать рядом со мной. Я объяснила, что нынешние тенденции не подходят таким женщинам, как она, и что я намереваюсь создавать новую моду. — Сегодня состоится примерка её нового наряда. Я хотела бы, чтобы вы все подумали, как сделать Бригитту ещё более привлекательной. После этого я увела Бригитту в находящуюся в соседней комнате примерочную. Убедившись, что швеи готовы немедленно переодеть её, я кивнула. — Коринна, остальное я оставляю тебе. Оттилия, пожалуйста, сообщи мне, когда Бригитта будет готова. Бенно, Отто, идём, — раздала я указания. — Как пожелаете. Вместе с Бенно и Отто, которые несли коробки с товарами, я покинула примерочную. Когда мы вернулись в зал, я сообщила нашим гостьям, что изначально компания «Гилбе́рта» занималась одеждой, и что теперь от них отделилась компания «Планте́н», которая будет заниматься продажей учебных материалов и книг. При этом дворянки не спускали с меня заинтересованных взглядов. — Имя Планте́н им даровала я, чтобы они и впредь продолжали продавать мои книги и учебные материалы. После моих слов разговор плавно перешел на обучение детей. Благодаря учебным материалам под брендом «Розмайн», младшие дети дворянок смогли быстро выучить буквы и научиться считать, в результате чего их старшим братьям и сёстрам пришлось усиленно взяться за учёбу. — С этой карутой мои дети так быстро выучили алфавит, что даже их учитель удивился, — сказала одна дама. — Ох, значит с вашими то же самое? Материалы госпожи Розмайн действительно замечательные, не так ли? — вторила ей другая. — Детям было весело соревноваться зимой в игровой комнате, — с улыбкой сообщила я, обходя столы, пока дворянки делали заказы на товары «Планте́на» и «Гилбе́рты». — Покидая её, все дети выглядели очень мотивированными, желая побеждать в следующем году. Сейчас я работаю над новыми книжками с картинками и буду рада, если вы купите их во время предстоящей церемонии звёздного сплетения или во время следующих зимних кругов общения. Внезапно заговорила Эльвира. — Ах да, я заметила, что в последнее время Корнелиус стал много учиться. Раньше этот мальчик говорил, что собирается выучить только тот минимум, который ожидают от высшего дворянина, но теперь он с энтузиазмом читает книги по основам ведения сражений и делает заметки. Кроме того, он стал играть в гевинне́н с Карстедом и интересоваться у Экхарта, чему того учили в дворянской академии. Интересно, что именно его так вдохновило взяться за учёбу? Это благодаря вашим учебным материалам? — спросила Эльвира, посмотрев на меня. — Когда у детей есть достойные соперники, они прикладывают все силы, не желая проигрывать. Судя по тому, что я видела в детской комнате, особенно сильно́ такое желание у мальчиков, — ответила я, элегантно улыбнувшись. Честно говоря, мой ответ был весьма поверхностным. На самом деле все мои рыцари сопровождения состоят в «корпусе по повышению оценок Ангелики». Хотя и нельзя сказать, что стимул к учёбе Корнелиуса ограничивается только этим. Правда, я не могла разгласить, что из-за того, что Дамуэлю приходится сопровождать меня в храме, он не всегда может подготовить материалы для Ангелики ко дню земли, а потому эта обязанность ложится на Корнелиуса. И, конечно же, явно не стоило говорить при всех, что Корнелиус так старается из-за того, что я пообещала ему дать неопубликованный рецепт, если Ангелика сможет сдать все экзамены до лета. Я просто умолчала о подробностях и мило улыбнулась. — Ах, это же украшения для волос, как и те, что носит госпожа Розмайн, — сказала одна из дворянок. — Верно. Я заказываю все свои украшения для волос у компании «Гилбе́рта». Кроме того, эти цветочные орнаменты могут служить не только в качестве украшений для волос, но и как украшение наряда. Если украшения для волос вас заинтересовали, то почему бы не заказать их? — с улыбкой спросила я. Оставив Бенно и Отто разбираться с заказами, я поспешно вернулась в примерочную. — Коринна, у вас ещё остались запасные украшения для волос? — окликнула я Коринну, которая вносила последние поправки на спине платья Бригитты. Как оказалось, они уже почти закончили. — Конечно, но зачем они вам? — удивлённо спросила Коринна. — Я хочу, чтобы вы взяли с них цветы и украсили платье Бригитты. Думаю, вот здесь, у талии, где пришиты оборки… Я взяла два украшения для волос и приложила их к платью Бригитты. Несколько раз моргнув, Коринна кивнула. — Я сейчас же займусь этим, — ответила Коринна. — Прошу прощения, Коринна, что вам пришлось поторопиться, хотя я и сказала, что у вас будет достаточно времени, чтобы сшить платье. Полагаю, ты очень удивилась сообщению от моей мамы. Коринна слабо улыбнулась и покачала головой. — Брат предупредил меня, что подобное может случиться, а потому я была уже готова. Тяжелее всех пришлось Отто, которому пришлось обучиться всему необходимому у Франа к сегодняшнему дню. Похоже, рассказывая Эльвире о создаваемом мной платье, Бенно предвидел, что это может привести к необходимости поспешить с примеркой. Я в очередной раз восхитилась предусмотрительности Бенно. — Госпожа Розмайн, брат просил передать это вам, — сказала Коринна, передавая мне письмо. Я прочитала письмо от Бенно. В нём использовалось много дворянских эвфемизмов, но общий смысл был таким: «Ты идиотка. Прежде чем вводить что-то новое, необходимо заложить основу». Он говорил мне об этом, ещё когда я собиралась стать ученицей торговца. Эм-м… Мне жаль. И спасибо за ценное наставление. Пока я читала, Коринна отсоединила цветы от украшений для волос и пришила их к платью. Осмотрев результат с разных сторон, она кивнула и позвала меня. — Госпожа Розмайн, как вам? — Очень симпатично. Коринна, я очень благодарна тебе и твоим помощницам. Вы хорошо поработали сегодня. Оттилия, чай готов? Позволив Коринне и остальным немного расслабиться, я вернулась в зал вместе с Бригиттой. ***

— Благодарю вас за ожидание. Это новое платье, которое я придумала для Бригитты. Разве вы не считаете, что впечатление от него совершенно отличается от прошлого наряда? — Невероятно, всё как вы и сказали, госпожа Розмайн. Она выглядит намного женственнее, чем в предыдущем платье, — с удивлением сказала Эльвира. После похвалы Эльвиры и остальные дворянки начали обсуждать, насколько лучше стала выглядеть Бригитта в новом платье. Те платья, что сейчас были в моде, не подходили Бригитте, поскольку в них она выглядела нескладной, в то время как новое платье подчеркивало её изгибы до талии, что придавало ей больше женственности. Я считала важным подчеркнуть её внушительную грудь и подтянутое, натренированное тело. — Бригитта высокая и стройная, а потому сверху платье облегающее, без лишних украшений, а снизу пышное, — объяснила я. — Поскольку Бригитта — рыцарь, для платья использовалась лёгкая ткань, чтобы в случае необходимости ей было легче двигаться. С этой же целью плечи оставлены открытыми, а рукава сделаны раздельными. Кажется, своими словами я очень заинтересовала женщин-рыцарей, которые слегка подались вперёд, чтобы получше рассмотреть Бригитту. — Не лучше ли приподнять рукава немного выше? — предложила одна из дам. — Также было бы разумно немного больше прикрыть область подмышек, — заметила другая. Нам посоветовали начинать рукава на плечах, а не прямо над локтями, и чуть сильнее прикрыть платье подмышками, чтобы полностью скрыть нижнее бельё из магического камня. Но в целом платье Бригитты было принято хорошо. Никто не высказался против подобного дизайна. Мы с Бригиттой прошлись между столов, чтобы услышать мнения всех дворянок, а затем попробовать применить их рекомендации на месте. — Бригитта, платье на тебе смотрится великолепно. Как ты думаешь, не стоит ли и мне заказать такое в следующем году? — спросила женщина-рыцарь, с серьёзным видом осмотрев платье. Насколько я поняла, она служила вместе с Бригиттой. У неё было похожее телосложение, и она явно устала от текущих модных нарядов, которые ей совершенно не подходили. — Но, может, не стоит так сильно украшать платье сверху? — продолжила она. — Уверена, что когда мужчины увидят твою не украшенную грудь, они сразу же захотят предложить тебе магический камень. Хи-хи. — Пожалуйста, не дразни меня, — парировала Бригитта, поджав губы. Кажется, эта женщина-рыцарь была немного старше Бригитты. И должна отметить, такое поведение для Бригитты необычно. Пока я наблюдала за ними, женщина-рыцарь заметила мой взгляд и немного напряглась. — Госпожа Розмайн, большое вам спасибо, что создали столь привлекательный наряд. Определённо, теперь найдётся мужчина, который влюбится в Бригитту. — Один уже нашёлся. Правда, она даже не думала отвечать ему взаимностью, — сказала я, вспомнив как Дамуэль был очарован ею. — Ох, неужели? — удивлённо спросила женщина-рыцарь, и её губы изогнулись в весёлой усмешке. — Госпожа Розмайн, пойдёмте дальше, — настойчиво сказала Бригитта. После этого мы направились к следующему столу, где юная дворянка восхищённо вскрикнула, увидев цветы, украшающие платье. — Невероятно, эти цветы могут служить не только украшениями для волос, но и украшениями для платья… Это так прелестно. До сих пор наряды украшались лишь вышивкой, а когда нужно было что-то объёмное, то использовались настоящие цветы. Но поскольку для поддержания красоты живого цветка требовалось ощутимое количество магической силы, низшим дворянам было сложно использовать много таких украшений. А учитывая текущую нехватку магической силы, даже высшие дворяне не могли свободно использовать их. — А вы примите заказ, если я закажу только цветы? — спросила девушка. — Конечно, — ответила я. — Бенно, Отто, эта юная госпожа желает сделать заказ на цветочное украшение для наряда. Пожалуйста, обсудите с ней детали. Мирно улыбаясь, Бенно немедленно подошёл к нам. Тем временем другая юная дворянка, посмотрев на платье Бригитты, с завистью вздохнула. — Ах… Я тоже хочу себе новое платье. Госпожа Розмайн, не могли бы вы представить меня компании «Гилбе́рта»? — Конечно, я могу представить вас, но я полагаю, что платья, которые в моде сейчас, подойдут вам больше. Я придумала новое платье для тех женщин, которым не идут наряды текущей моды. Вы хорошо выглядите в вашем платье, но я не могу гарантировать, что новый стиль вам пойдёт. Девушка была худенькой и невысокой. Честно говоря, полагаю, что в платье с американской проймой будет казаться, что у неё вообще отсутствуют какие-либо достоинства, особенно с учётом её весьма скромной груди. — Чтобы выглядеть привлекательно, нужно скрывать недостатки и подчёркивать достоинства, — продолжила я. — Вам лучше носить наряды, которые хорошо подходят к вашей фигуре. Не нужно стремиться носить что-то лишь потому, что оно новое. В первую очередь думайте о том, подходит ли наряд вам или нет. — Госпожа Розмайн, а не могли бы вы придумать платье, которое подошло бы мне? — спросила слегка пухлая девушка, положив руку себе на живот. — Вам лучше обсудить это со швеёй, но я бы посоветовала платье с широким вырезом, чтобы подчеркнуть область вокруг ключиц. Также хорошей идеей будет использовать ткань разных цветов для лифа и юбки. Если сверху использовать ткань тёмных оттенков, а юбку сделать пышной и светлой, то получится хороший контраст, благодаря которому талия будет казаться тоньше. — Благодарю вас. Я поговорю об этом со своей личной швеёй. В итоге были и другие консультации насчёт нарядов, но я каждый раз подчёркивала, что они не должны следовать моде, которую я предложила, лишь потому, что она новая. Важнее всего, чтобы платье подчёркивало красоту девушек, когда они ищут себе пару во время церемонии звёздного сплетения, а не то, насколько оно соответствовало текущей моде. После этого я вернулась в примерочную вместе с Бригиттой и, рассказав Коринне о тех советах, которые получила, попросила внести исправления. Таким образом, показ платья Бригитты закончился успехом и дворянки благосклонно приняли новую моду. ***

Когда весна практически подошла к концу, я получила наполненное благодарностями письмо от родителей Ангелики о том, что она вернулась из дворянской академии и с завтрашнего дня приступит к обязанностям моего эскорта. — Замечательно. Наша тяжёлая работа окупилась, — вздохнула я с облегчением. Когда я сообщила своим рыцарям сопровождения, что Ангелика справилась с дополнительными занятиями и вернулась, Дамуэль и Корнелиус сжали кулаки и задрожали от волнения. Я понимала их реакцию. Им пришлось нелегко, в попытках вбить в голову Ангелики необходимые знания, учитывая, насколько медленно она всё запоминала. Они были похожи на учителей, которые радовались, что проблемная ученица смогла закончить школу. Я уже сшила платье для Бригитты, а потому решила сразу же вознаградить и Дамуэля с Корнелиусом. Как и обещала, я дала Дамуэлю малую золотую монету. — Благодарю вас, госпожа Розмайн. Теперь я могу выплатить долг брату, — обрадованно ответил Дамуэль, сжимая в руке монету. После его слов я ощутила, как у меня на спине проступил холодный пот. Этот долг возник из-за того, что ему пришлось оплатить часть расходов на мои новые церемониальные одежды. Учитывая, что вскоре после этого я стала главой храма, я практически не носила их. Я даже думала о том, чтобы перешить их в другой наряд, чтобы ткань не пропадала зря. В таком случае, не должна ли я дать Дамуэлю ещё какую-нибудь награду? Мне было жалко его. Он так усердно работал, только чтобы выплатить долг. Но сколько бы я ни думала о другой награде, ничего в голову не приходило. Я решила, что если у меня появится какая-то идея, то просто подарю ему ещё что-нибудь позже. А пока я передала Корнелиусу лист бумаги с рецептом. — Дорогой брат Корнелиус, это рецепт называется [Монблан * ]. Для его приготовления используется крем из та́ние * . Корнелиусу нравились похожие на каштаны орехи та́ние, которые собирали осенью, а потому я подумала, что он обрадуется, если узнает, как приготовить крем из этих псевдокаштанов. — Крем из та́ние? Разве он не будет вкусным, даже если просто положить его между блинчиков? — Конечно. А если положить и взбитые сливки, и крем из та́ние, то получится вдвойне вкуснее, — ответила я, кивнув. Ухмылка Корнелиуса стала ещё шире. Он крепко схватил рецепт и сказал, что хочет как можно скорее передать его повару. Вот только несмотря на предвкушение в его глазах, сейчас ещё был только конец весны. — Брат, ты ведь понимаешь, что не сможешь приготовить его прямо сейчас? Чтобы получить та́ние, тебе придётся подождать до осени. — Но я не могу ждать так долго! Розмайн, что мне делать?! — потребовал совета Корнелиус. Вот только я ничем не могла ему помочь. Ему придётся подождать до осени. — Разве это не ужасно. Несмотря на то, что я так усердно работал, я оказался единственным, кто не может получить награду прямо сейчас! — воскликнул он, слёзно уставившись на меня. Я постаралась придумать решение. — Ну-у, пусть ты прямо сейчас и не сможешь приготовить [Монблан] с кремом из та́ние, но почему бы тебе не попробовать приготовить его с другим кремом? Я уверена, что тебе понравится и что-то весеннее. — И правда! Теперь Корнелиус был вне себя от радости. Думаю, сегодня же вечером он передаст рецепт повару и попросит его что-нибудь немедленно приготовить. — А завтра я передам Ангелике в награду свою магическую силу, — сообщила я остальным. Бригитта, с улыбкой наблюдавшая за тем, как радуются Корнелиус и Дамуэль, ответила: — Я с нетерпением жду возможности увидеть, как изменится её магический меч.

↑ воскресенье

↑ видеопример: https://www.kurashiru.com/recipes/0e84e0c5-18f4-45f1-aaaa-a230da93696f

↑ kastanie [kasˈta:niə] (нем.) — каштан.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Vlast-knizhnogo-chervya/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Магический меч Ангелики

После завтрака я отправилась на тренировочную площадку рыцарского ордена, где проходили мои ежедневные занятия по повышению выносливости. В последние дни я предпочитала ходить пешком, а не ездить на пандочке, а потому Вильфрид всегда убегал вперёд. Сегодня Дамуэль остался единственным, кто сопровождал меня по пути из комнаты на тренировочную площадку. Бригитта и Корнелиус отправились вперёд, поскольку им нужно было приступить к тренировкам раньше. — Как же я завидую вашему количеству магической силы… — пробормотал Дамуэль, пока мы медленно шли. Я покосилась на Дамуэля, задумавшись, не связаны ли эти брошенные слова с его влюблённостью. Оглядевшись и удостоверившись, что никого рядом нет, я ответила: — Я думаю, всё сводится к тренировкам. Господин Фердинанд говорил, что моя магическая сила чрезвычайно сжата. Это результат того, что я отчаянно пыталась выжить. Затем я жестом попросила Дамуэля присесть и, когда наши глаза оказались примерно на одном уровне, понизила голос, и продолжила. — До того, как я присоединилась к храму, мне пришлось выживать без магических инструментов, которые дают детям дворян. Я постоянно находилась на грани смерти из-за того, что моё тело переполняла магическая сила. — Ох… — Чтобы выжить, я бессознательно сжимала магическую силу. Вот почему её запас стал настолько большим, — объяснила я, после чего пошла дальше. Дамуэль поднялся и последовал за мной. — Дамуэль, ты ведь всё ещё увеличиваешь свою магическую силу, не так ли? Если ты завидуешь, то почему бы тебе не отказаться от всех магических инструментов и не сжимать магическую силу, пока это не поставит тебя на грань жизни и смерти? — Прошу прощения, что сказал те слова, не подумав, — извинился Дамуэль, выглядя опечаленным. Дамуэль знал меня ещё с тех пор, когда я была простолюдинкой. Вероятно, он вспомнил, что в то время я, в отличие от дворянских детей, не носила никаких магических инструментов. — Ха-а… — устало вздохнула я. — Наконец-то добрались. — Пойдём в комнату отдыха? Просто дойти от своей комнаты до тренировочной площадки было для меня уже достаточно тяжёлой нагрузкой, а потому следовало сначала немного передохну́ть. После того, как отдышусь, я займусь привычными радио-упражнениями, после которых моя тренировка подойдёт к концу… Как бы не так. Тренировка будет длиться, пока я не дойду до своей комнаты. ***

Когда я была готова для радио-упражнений, то попросила одного из рыцарей позвать Экхарта. Тот замялся и вежливо ответил: — Экхарта вызвали, так что прямо сейчас он отсутствует. Мне очень жаль, но не могли бы вы подождать, пока он не вернётся? — Я понимаю. Благодарю. Мне запретили тренироваться в отсутствие Экхарта, который должен был присматривать за мной. Из-за этого Дамуэль не мог пойти тренироваться и остался дальше охранять меня. — Без Экхарта мне нельзя даже просто походить здесь, верно? — спросила я Дамуэля, пусть уже и знала ответ. — Всё так. Когда рыцари тренировали магические атаки, в воздух запускались всевозможные снаряды, и не было никакой гарантии, что Дамуэль сможет их все заблокировать. В отсутствие Экхарта мне было слишком опасно бродить здесь. Заметив, что Дамуэль всё ещё чувствует себя неловко после нашего недавнего разговора, я задумалась. Я знала, что он низший дворянин, а потому недоволен малым количеством своей магической силы. Я также знала, что именно её малый запас был причиной, по которой Бригитта даже не рассматривала его, как возможного избранника. Но я уже дала ему благословение, а потому больше ничего не могла сделать. У него не имелось другого выбора, кроме как продолжать усердно работать. — Дамуэль, я слышала, что детей в дворянской академии с первых дней учат контролю магической силы, в том числе и её сжатию. Так же, как я придумала другой способ запоминания богов, отличающийся от способа дворянской академии, возможно и методы сжатия магической силы у нас отличаются. Когда дело касается контроля магической силы, очень важно иметь в голове чёткий образ. Возможно, если я покажу Дамуэлю, как представляю себе сжатие, то это сможет хоть немного ему помочь. Осмотрев комнату отдыха, я нашла несколько кожаных сумок и деревянную коробку. — Дамуэль, не мог бы ты открыть коробку и засунуть в неё свой плащ? — А-а? Ну хорошо… Сбитый с толку Дамуэль снял плащ, скомкал его и положил в коробку. В результате плащ местами выглядывал из неё. — Будем считать, что коробка — это твоё тело, а плащ — твоя магическая сила. В текущем состоянии она совсем не сжата. Что ты сделаешь, если я скажу сжать магическую силу, чтобы увеличить вместимость? Дамуэль молча сложил плащ, после чего снова положил его в коробку. Теперь в коробке стало больше места, чем когда плащ был просто скомкан. — Хорошо. Значит, ты понял, что для того, чтобы представить сжатие магической силы, нужно мысленно сложить плащ, чтобы он занимал меньше места, верно? — спросила я Дамуэля. — Да. Я никогда не представлял себе это именно таким образом, но пример очень легко понять. — Ну, думаю тебе будет приятно узнать, что я черпала вдохновение из того, как вы использовали гевинне́н для обучения основам ведения сражений, чтобы с его помощью наглядно показать Ангелике различные тактики. После моих слов Дамуэль хлопнул в ладоши. Поскольку для контроля магической силы важен образ, я подумала, чем объяснять словами, лучше будет показать. — Теперь попробуй аналогичным образом сложить магическую силу, чтобы сжать её внутри себя. — Я попытаюсь… Закрыв глаза, Дамуэль сдвинул брови и сосредоточился на перемещении магической силы. Я спокойно ждала, пока он не закончит. Через некоторое время он открыл серые глаза, которые сияли от радости. — Госпожа Розмайн, у меня получилось. Я смог сжать магическую силу намного сильнее, чем раньше. — Вот как. Замечательно. Я не знаю, сколько времени потребуется, чтобы твоя магическая сила увеличилась, но пока ты сопровождаешь меня в храме, у тебя нет особой надобности использовать её, верно? Я думаю, если ты будешь сжимать магическую силу по мере того, как она накапливается, то в конечном итоге сможешь увеличить её запас. Фердинанд говорил, что по мере привыкания к хранению бо́льшего количества магической силы, увеличится и вместимость «сосуда» для неё. — А теперь, Дамуэль, не принесёшь мне одну из тех кожаных сумок? И одолжи мне плащ. — А-а? Хорошо. — Я покажу тебе, как я сама сжимаю магическую силу, — сказала я, забрав у Дамуэля сумку и плащ. Сложив плащ, я поместила его в сумку, а затем села на неё, чтобы вытеснить воздух. В результате плащ теперь стал занимать ещё меньше места, чем когда просто был сложен. У увидевшего это Дамуэля отвисла челюсть. — Если хочешь, можешь использовать увиденное, как источник вдохновения, — сказала я, вынимая из сумки плащ, который после расплющивания оказался сильно измят. Дамуэль схватился за голову, а затем отчаянно принялся разглаживать складки. В этот момент за дверью раздался звон колокольчика. — Пожалуйста, войдите, — сказала я. Открылась дверь, и в комнату вошла Ангелика, которая с сегодняшнего дня возвращалась к своим обязанностям. Её светло-голубые волосы, как и всегда, были собраны в хвост, чтобы не мешали. — Госпожа Розмайн, я вернулась. С сегодняшнего дня я вновь буду служить вашим эскортом. Большое спасибо вам за помощь. — С возвращением, Ангелика. Я слышала, ты сдала все предметы. Ты хорошо постаралась. Похоже, прежде чем прийти на тренировочную площадку, Ангелике пришлось много кого поприветствовать и много перед кем отчитаться. Вслед за ней вошли Бригитта и Корнелиус, чтобы остаться со мной и позволить Дамуэлю и Ангелике потренироваться. — Ангелика, я не могу уйти отсюда, пока не придёт брат Экхарт. Поэтому я подумала, что, может, стоит воспользоваться этой возможностью, чтобы влить магическую силу в твой магический меч? Или лучше сделать это в другой раз? — Пожалуйста, сделайте это прямо сейчас, — сразу же ответила Ангелика. Все остальные поддержали её, потому что тоже хотели посмотреть, как изменится меч, когда я волью в него свою магическую силу. Их любопытство усиливало и то, что редко кто-то давал свою магическую силу чужому магическому мечу. — Вот только я ничего не знаю о магических мечах. Не могла бы ты рассказать мне о них. Также я бы хотела увидеть твой меч. — Вот он, — ответила Ангелика, взяв за рукоять висящий на поясе меч и извлекая тот из ножен. Ножны, в которых хранился магический меч, были такого же размера, как у кинжала, но когда Ангелика вытащила клинок, он оказался длиной около пятидесяти сантиметров. — Он длиннее, чем я думала, — сказала я, удивлённо моргнув. Ангелика довольно прищурилась и кивнула. — Клинок растёт в зависимости от того, сколько магической силы вложено в него. Вначале он был даже короче ножа, — ответила она. Ангелика объяснила, что клинок стал таким длинным благодаря тому, что она постоянного вливала в него магическую силу. — Чем длиннее клинок, тем легче с его помощью сражаться с магическими зверями, а потому я хочу побыстрее его вырастить. Я также хочу, чтобы он приобрёл склонности, которых у меня нет. — Что такое склонности? — спросила я, наклонив голову. Бригитта, понимая, что если оставить объяснение Ангелике, то это займёт много времени, решила сама объяснить мне незнакомый термин. — Она имеет в виду склонность к магической силе, другими словами, сродство к атрибутам, с которыми вы родились. В зависимости от того, какие из них у вас есть, легче получить божественную защиту от основных богов. — А разве, если нет склонности, то нельзя получить божественную защиту? — спросила я. — Можно. Тем не менее, трудно привлечь внимание богов и заслужить их божественную защиту, не имея ничего, что могло бы в этом помочь, — ответила Бригитта. Другими словами, если у вас есть склонность к нужному атрибуту, вы легко можете получить божественную защиту, но если их нет, то это не значит, что божественную защиту нельзя получить вообще. Похоже, Ангелика хотела заполучить магическую силу других, чтобы увеличить количество атрибутов своего магического меча, и тем самым получить божественную защиту от разных богов. — Ангелика, а к каким атрибутам у тебя склонности? — поинтересовалась я. — У меня есть склонности к огню и ветру. Правда, я не смогла получить божественную защиту Богини ветра. — А-а? Получается, можно не получить божественную защиту, даже несмотря на наличие соответствующих склонностей? Бригитта с неохотой ответила. — Ну-у… Такое может произойти в… редких случаях… Однако по её голосу я могла догадаться, что наличие соответствующих склонностей обычно гарантирует божественную защиту. Когда я спросила у всех остальных, каковы их склонности к атрибутам, то узнала, что Бригитта имела склонность к огню и земле, а Дамуэль — к ветру. Корнелиус сказал, что у него склонности к свету, воде, огню и ветру. Такое количество удивило меня, а потому он объяснил, что всё дело в том, что он высший дворянин, близкий к семье герцога. Похоже, у высших дворян больше не только магической силы, но и склонностей к атрибутам * . — Госпожа Розмайн, а какие у вас атрибуты? — спросила Бригитта. На это я могла лишь покачать головой. Я понятия не имела о своих склонностях к атрибутам. — Не знаю. Где и как это можно узнать? — Разве господин Фердинанд не сказал вам, когда регистрировал вашу магическую силу во время церемонии крещения? — спросил Корнелиус. — Регистрационное свидетельство должно было изменить цвет в соответствии с божественными цветами, к которым у вас есть склонности, — объяснил Дамуэль. — Какие цвета вы видели? — Эм-м… — замялась я, вспоминая церемонию крещения. Насколько я помнила, свидетельство окрасилось в семь цветов, на что Фердинанд сказал: «Как и ожидалось». Вот только он не удосужился объяснить мне, какие у меня склонности к атрибутам. И тут меня осенило. Можно ли мне признаться, что у меня, дочери третьей жены, свидетельство было окрашено в семь цветов, в то время как у моего старшего брата Корнелиуса атрибутов всего четыре? Я не уверена, что мне стоило об этом рассказывать. Вероятно, Фердинанд намеренно воздержался от объяснения, чтобы я случайно не разболтала о своём количестве атрибутов. — Кхм… Я помню только, что у меня было несколько цветов, но так как я не понимала в тот момент их значения, я не запомнила, какие именно. К тому же господин Фердинанд сразу же положил свидетельство в коробку… Дамуэль задумчиво приподнял бровь. — Учитывая, что вы могли с лёгкостью даровать благословение бога храбрости Ангрифа, у вас наверняка есть склонность к огню. — Поскольку вы можете использовать щит богини ветра Шуцерии, значит, у вас также должна быть склонность к ветру, — добавила Бригитта. Я задумалась о том, применяла ли какую-нибудь ещё магию на глазах у людей. — Я исцелила землю после истребления тро́мбэ… — Госпожа Розмайн, в тот раз вы использовали позаимствованный из храма посох Фрютрены, который сам по себе имел необходимую склонность, а потому пригодность магической силы того, кто им пользуется, не имеет значения, — объяснил Дамуэль. — Вы ведь понимаете, что в противном случае священники просто не могли бы проводить ритуалы? — И правда. Возникло бы много проблем, если бы священники храма не могли совершить весенний молебен или исцелить истощённую тро́мбэ землю из-за того, что у них нет склонности к воде. Тот факт, что возможно добавить склонность непосредственно магическому инструменту, удивил меня. Пока я раздумывала над этим, Бригитта чуть наклонила голову и сказала: — Госпожа Розмайн, в Ночь Фрютрены магическая сила источника хорошо отреагировала на вашу песню. Я уверена, что склонность к воде у вас есть. — Вода, огонь и ветер… очень похоже на Корнелиуса, — заметила Ангелика. Дамуэль улыбнулся и кивнул. — Всё таки они брат и сестра. Склонности к атрибутам во многом зависят от родителей. — Вот значит как… В таком случае, как склонности магической силы влияют на магический меч? — спросила я. Нежно поглаживая рукоять меча, Ангелика принялась объяснять. — У магических зверей тоже есть склонности к атрибутам, а потому будет их победить легко или сложно, зависит от атрибутов магического меча. Вот почему я хочу собрать в нём как можно больше атрибутов. Поскольку сама Ангелика обладала склонностями только к двум атрибутам, она увеличивала сродство своего меча с землёй с помощью камней побеждённых магических зверей. Однако этот процесс шёл крайне медленно. Пока я осмысливала всю полученную информацию, мои рыцари сопровождения принялись обсуждать, как лучше использовать мою магическую силу для роста магического меча Ангелики. Как и следовало ожидать от рыцарей, это тема всех очень заинтересовала. — Полагаю, следует сосредоточиться на том, чтобы восполнить недостающие атрибуты, раз Ангелика этого хочет? — задалась вопросом Бригитта. — Я думаю, что важнее использовать магическую силу для удлинения клинка, так как это напрямую связано с силой атаки, — ответил Дамуэль. — О склонностях к атрибутам можно будет беспокоиться, когда меч достигнет нужной длины. Разве не важнее достичь состояния, когда магический меч станет эффективным в бою? — Если бы мы говорили о чьём-то ещё магическом мече, то твоё мнение, Дамуэль, было бы верным. Вот только Ангелика не станет проявлять инициативу, чтобы прикрыть свои слабости. Нам следует воспользоваться этой возможностью, сделав это за неё, — объяснила Бригитта. — Ситуация та же самая, что и с улучшением оценок. Ей нужна помощь других, чтобы преодолеть свои недостатки, — согласился Корнелиус. Слушая их разговор, я посмотрела на меч и спросила: — Ангелика, а чего хочешь ты? — Я и правда не умею прикрывать свои слабости, а потому хочу, чтобы вы помогли мне с этим, — ответила она. — Значит, пока я вливаю магическую силу в клинок, мне нужно думать, как восполнить то, чего тебе не хватает? — Да! Поскольку мне посоветовали добавить магическому мечу склонности к атрибутам, которых не хватало Ангелике, я коснулась магического камня в навершии. Принимая во внимание, что нельзя превысить количество магической силы, которое влила в него Ангелика, я принялась неспешно вливать свою магическую силу в меч. Если вы спросите меня, то Ангелике в первую очередь не хватает умственных способностей, а не склонностей к атрибутам. Кажется, разум Ангелики заточен для скоростных сражений, а потому, чтобы прикрыть её недостатки, следовало бы добавить мечу интеллекта. Интересно, возможно ли в фэнтезийном мире наделить меч сознанием? Вполне может быть. В таком случае, попробую действовать из предположения, что я действительно смогу это сделать. Хорошо… Меч должен уметь слушать и запоминать то, что говорят другие люди. Он должен уметь поправить свою хозяйку, если та сделает что-то не так, или даже отругать. Наконец, он должен быть умным, чтобы давать Ангелике советы, поскольку ей не хватает знаний. Подождите… В таком случае это будет уже не меч! Это будет ещё один главный священник! — Эй, для чего вы там все собрались? — раздался резкий голос Экхарта. — Ай-ай?! Брат Экхарт?! — взвизгнула я, чуть не подпрыгнув на месте от неожиданности. — Ну, я, эм-м… Ангелика попросила меня влить магическую силу в её магический меч, вот я и… — Исключено, — прервал меня Экхарт. — Вырастить магический меч весьма сложно. Если ты собираешься влить в него свою магическую силу, то делай это под присмотром господина Фердинанда. Я покосилась на меч, в который уже успела влить магическую силу, и подумала, что у меня проблемы. Очевидно, теперь на меня накричат. — Дорогой брат, мне довольно неловко говорить об этом, но так случилось, что я уже успела влить свою магическую силу в меч, — осторожно ответила я. После моих слов Экхарт вздрогнул, а затем мгновенно начал действовать. Создав в одной руке штап, а другой достав жёлтый магический камень, он ударил штапом по камню и выкрикнул «Ордоннанц!». Как только появилась птица, он чётко произнёс имя Фердинанда и сообщил, что я влила свою магическую силу в магический меч другого человека. Затем Экхарт взмахнул штапом, отправляя ордоннанца в полёт. Наблюдая за удаляющимся по прямой ордоннанцем, я почувствовала, что мне становится как-то не по себе. — Разве так плохо, что я влила магическую силу в меч Ангелики? — спросила я Экхарта. — Ангелика — средняя дворянка, в то время как ты, Розмайн, на таком уровне, что можешь быть приёмной дочерью герцога. Количество и качество вашей магической силы слишком различны. Невозможно предсказать, как в результате может развиться магический меч. — А-а?! — испуганно вскрикнула Ангелика и попыталась схватить свой меч. — Ангелика, не трогай! — выкрикнул Экхарт и сурово посмотрел на неё. — Нам нужно дождаться, пока господин Фердинанд не прибудет и не осмотрит его. Ангелика тут же отдёрнула руку и прижала её к груди. Вскоре вернулся ордоннанц с простым ответом: «Скоро буду», при этом голос Фердинанда звучал рассерженно. Даже через ордоннанца я ощущала, что он раздражён. Он обязательно отчитает меня. Мне страшно. Узнав, что Фердинанд скоро прибудет, Экхарт вздохнул и немного расслабился. Затем он строго посмотрел на Корнелиуса. — Корнелиус, почему ты не остановил их? — В дворянской академии я узнал, что вполне нормально обмениваться магической силой с другими людьми, если обе стороны согласны. Поэтому я предположил, что раз Розмайн сама согласилась, то с этим нет никаких проблем. Остальные мои рыцари сопровождения согласно кивнули. Все они думали точно также, а потому не стали нас останавливать. Однако Экхарт покачал головой. — Вы не забыли, что Розмайн ещё не поступила в дворянскую академию? Проще говоря, она ничего не знает о магической силе. Пусть Розмайн и привыкла вливать магическую силу, участвуя в ритуалах, ей пока не известно, как именно её следует регулировать и как сосредоточиться на каком-то конкретном атрибуте. — Ох… — дружно вздохнули мои рыцари. — Обычно дети, не поступившие в дворянскую академию, не используют магическую силу за исключением приветствий. Вы могли забыть об этом, поскольку Розмайн проводила ритуалы в храме и благословляла рыцарский орден, однако ей до сих пор не хватает знаний и навыков. Вы не должны думать о ней как о студентке. Когда все мои рыцари сопровождения переменились в лице, осознав, что Экхарт абсолютно прав, на ездовом звере прибыл Фердинанд. Он приземлился на тренировочной площадке, спрыгнул с ездового зверя и превратил того в магический камень. Его взгляд сразу же остановился на нас, и он направился в нашу сторону. Учитывая, что он прибыл в замок в одежде священника, он, похоже, был весьма зол. — Розмайн, мне кажется, я просил тебя не делать ничего безрассудного. Или я ошибаюсь? — П-простите! — Во-первых, я хочу взглянуть на магический меч, о котором идёт речь. Фердинанд взял меч Ангелики и внимательно осмотрел его. Затем он принялся исследовать меч, вливая небольшое количество магической силы, чтобы определить, какое влияние оказала моя. — Похоже, пока ничего не произошло, — заключил он. — Если чужая магическая сила превысит силу владельца, то ему будет сложно контролировать меч. Розмайн, ты не умеешь настолько тонко контролировать магическую силу, а потому, что бы ты делала, если бы стала новым владельцем меча? — Э-эм… если бы я стала его владельцем, то просто приказала бы магическому мечу служить Ангелике! Полагаю, он послушался бы меня, раз я его госпожа? Лицо Ангелики просияло. — Вы такая умная, госпожа Розмайн! Я бы тогда могла использовать сильный магический меч. — Две идиотки! — гневно воскликнул Фердинанд. Положив магический меч на стол, он начал длинную лекцию. При том не только мне и Ангелике, но и всем моим рыцарям сопровождения. Лекция длилась так долго, что я забеспокоилась, что у Фердинанда заболит горло. Он не ограничился магическими мечами и объяснил, что значит вливать в магические камни или магические инструменты магическую силу, благодаря чему их сможет использовать лишь владелец, о преимуществах и недостатках и о том, что нужно знать людям, которые решили обменяться магической силой. — Розмайн, теперь ты понимаешь опасность того, что пыталась сделать? — Да. — Ангелика, а что насчёт тебя? — Я думаю, что поняла. Вот только, судя по её лицу, она вообще ничего не поняла! Все из «корпуса по повышению оценок Ангелики» по своему опыту знали, что такое выражение её лица было верным признаком, что она не поняла ни слова. От Фердинанда это тоже не укрылось. Его бровь дернулась, и он обрушил на Ангелику гром и молнии. — Идиотка! Почему ты ничего не слушала?! К моему удивлению, голос Фердинанда по какой-то причине прозвучал разом с двух сторон. — А-а? — невольно вырвалось у меня. Даже Фердинанд был ошеломлён, когда лежащий на столе магический меч Ангелики принялся читать ей лекции знакомым мрачным голосом. — Моя владычица, вы совершенно ничего не поняли. Если быть точной, то голос исходил от магического камня в навершии магического меча.

В версии с изображениями тут находится картинка. Фердинанд скривился и с отвращением посмотрел на магический камень, от которого исходил голос, а затем перевёл взгляд на меня. — Розмайн, твоя работа? — Это ложное обвинение! Я ничего такого не делала! — запротестовала я. — Тогда извини. Я увидел нечто очень странное, вроде магического меча, читающего лекции своей хозяйке, и почему-то сразу подумал, что тут не обошлось без тебя, — ответил Фердинанд, потирая висок. В следующий момент магический меч сверкнул, и от него послышался голос. — Ваша догадка верна. Я родился из магической силы и желаний госпожи Розмайн, хозяйки моей владычицы. — Что?! — не удержалась я от вскрика. Взгляды всех окружающих тут же обратились на меня. Я же, заморга́в, уставилась на магический камень, который продолжил своё объяснение голосом Фердинанда. — Вы желали меч, обладающий разумом, который мог бы слушать и запоминать то, что говорят другие люди, отчитывать свою хозяйку, если та сделает что-то не так, и давать хозяйке советы, поскольку ей не хватает знаний. При этом вы представили образ главного священника. — Ну, я и правда думала, когда вливала магическую силу, что Ангелике не хватает рассудительности. Но я даже не предполагала, что всё закончится таким образом, — объяснила я, отчаянно пытаясь оправдаться. — Значит, это всё-таки из-за тебя? — спросил Фердинанд, впившись в меня взглядом. — И ты ещё что-то говорила о ложных обвинениях? Тут вновь заговорил магический меч. — Однако желание госпожи Розмайн было не единственной причиной моего рождения. Я обрёл сознание, благодаря протекающей через меня вашей магической силе, главный священник, — сообщил магический меч. Видимо, речь и личность магического меча оформились под влиянием магической силы Фердинанда. Другими словами, без магической силы Фердинанда меч бы не обрёл сознание. — Господин Фердинанд, слышали! Это вы довели его до такого! — заявила я. — Очевидно же, что в данном случае вся вина лежит на тебе, — холодно парировал Фердинанд. Я поперхнулась воздухом, не зная, что на это ответить. Конечно, это правда, что я думала о том, что было бы хорошо, если бы меч стал разумным. Вливая магическую силу в меч, я, честно говоря, не особо задумывалась о последствиях. Поняв, что мне придётся взять ответственность за содеянное, я извинилась перед Ангеликой. — Ангелика, мне очень жаль. Я никогда не думала, что твоё оружие может развиться столь неудачным образом… Если ты не хочешь, чтобы этот сварливый меч поучал тебя, я готова взять на себя всю ответственность. — Вовсе нет, госпожа Розмайн. Для меня нет меча лучше, чем тот, который будет помнить нужные вещи вместо меня самой и давать советы. Я буду хорошо о нём заботиться. Я была по-настоящему счастлива, когда он назвал меня своей владычицей, — ответила Ангелика, взяв со стола магический меч и принявшись поглаживать его магический камень. — Да, я восполню недостаток знаний, которых не хватает моей владычице, — ответил меч. — В таком случае я положусь в запоминании разных вещей на тебя, — радостно ответила Ангелика. Казалось, они неплохо ладили, но почему-то это вызывало у меня беспокойство. — Ангелика, ты уверена? Разве он не будет довольно надоедливым? — спросила я. Это всё равно, как если бы со мной целыми днями разговаривал Фердинанд. Мне казалось, что это доставит ей неудобства. В ответ на мою критику меча послышался мрачный смешок Фердинанда. Ой-ой. Я почувствовала, что зря это сказала. А в следующий момент Фердинанд ущипнул меня за щёку и начал её тянуть, при этом смотря на Ангелику. — Ангелика, если тебя устраивает этот магический меч, ты можешь продолжать его использовать. Тем не менее, впредь я запрещаю Розмайн вливать в него магическую силу. Я не хочу, чтобы он продолжал и дальше столь странно развиваться. Все согласно кивнули на слова Фердинанда. Ну то есть все, кроме Ангелики, которая разочарованно опустила голову. ↑ Вопрос : Корнелиус хвастался, что у него имеются склонности к четырём атрибутам, но значит ли это, что обычно у высших дворян, которые не состоят в родстве с семьёй герцога, три атрибута? Ответ : Верно. У большинства высших дворян три атрибута. Дворяне, которые только повысились от среднего до высшего ранга, имеют два атрибута. Власть книжного червя. Фанбук №2.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Vlast-knizhnogo-chervya/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Давайте печатать больше

Прошло несколько дней с тех пор, как был создан читающий нотации меч Ангелики. Должна сказать, что он оказался довольно интересным. Благодаря магической силе Фердинанда, меч приобрёл его характер и голос, но вот знаний ему не хватало. Предполагалось, что он должен поглощать информацию, слушая других, а затем подсказывать Ангелике то, чего она не знает. Вот только дела на данный момент обстояли так — её учил меч, который знал даже меньше, чем она. — Значит, это только выглядит так, словно меч её учит? — спросила я и мысленно добавила, что ситуация весьма печальна. В ответ магический меч вспыхнул. — Прежде всего моя владычица должна наполнить меня знаниями, — произнес он поучительно, напомнив этим Фердинанда. — Ну что же… в таком случае, чтобы магический меч мог накапливать знания, Ангелике придётся учиться, — сделала я вывод. — В отличие от меня, Штернлюк * не забудет, чему его учили, а потому время, потраченное на его обучение, не пропадёт впустую. — Штернлюк? — переспросила я. Ангелика улыбнулась. — Так я назвала магический меч, — ответила она, нежно поглаживая рукоять. Учитывая, что меч разумен, Ангелика решила, что ему нужно имя. Дамуэль со сложным выражением лица посмотрел на магический меч, а затем скрестил руки на груди и перевёл взгляд на Ангелику. — Полагаю, Ангелике следует пройти ускоренный курс занятий четвертого года, чтобы Штернлюк смог накопить знания, верно? — спросил Дамуэль, а затем тихо пробормотал. — На этот раз обучение должно быть намного проще, поскольку нам не придётся объяснять Ангелике всё снова и снова, пока она не поймёт. Корнелиус согласно кивнул. — Верно. Среди материалов, которые передал нам мой старший брат, есть кое-что по занятиям четвёртого года. — Следует подготовить Ангелику заранее, чтобы её снова не оставили на дополнительные занятия, — добавила Бригитта. Только я подумала, что Ангелика подозрительно согласно кивает на все поступающие предложения, как её голубые глаза засияли, и она осторожно протянула Дамуэлю свой меч. — Дамуэль, полагаюсь на тебя. Штернлюк, постарайся. — Владычица! Вы тоже должны учиться! — воскликнул магический меч. — Если через меня не течёт ваша магическая сила, я не смогу слышать голоса других людей. И у вас просто не хватит магической силы, чтобы я смог научиться всему, что вам будут преподавать. Похоже, у Ангелики просто не хватит магической силы, чтобы поддерживать меч оживлённым весь день, а без этого меч не сможет учиться вместо неё. У держащей Штернлюка Ангелики от потрясения распахнулись глаза. — Значит, я никогда не смогу сбежать от учебы? — воскликнула она. — Конечно нет, идиотка! — сурово ответил меч. Я поразилась, насколько это было похоже на Фердинанда. Штернлюк великолепен. Надеюсь, он сможет продолжать наставлять Ангелику и дальше, чтобы она начала учиться. — Полагаю, мне следует обобщить содержание занятий Ангелики, чтобы она смогла учиться вместе со Штернлюком… — задумался вслух Дамуэль. — Да, это бы очень помогло, — поддержала его я. Дамуэль и Корнелиус принялись планировать образование Ангелики, а я тем временем стала копаться в куче учебных материалов. Конечно, всё это лишь записи лекций и заметки, а не книги, но всё же это текст, который мне раньше не доводилось читать. Всё-таки чтение — цель моей жизни. Читая материалы четвёртого года, которые передал нам Экхарт, я вспоминала то счастье, которое испытывала, когда получала в начале учебного года много новых учебников. Я заметила, что Экхарт во время учёбы в дворянской академии часто обращался к Фердинанду за помощью, поскольку тут и там имелись комментарии и объяснения, написанные почерком Фердинанда. Я задумчиво нахмурилась и спросила. — Бригитта, как ты думаешь, может мне сто́ит сделать справочник для студентов, воспользовавшись учебными материалами, написанными братом Экхартом и Фердинандом? Даже когда я была Урано, конспекты лучших учеников весьма ценились. Я подумала, что если в этом мире нет учебников, а занятия проводятся лишь в виде лекций, то такой справочник мог бы стоить больших денег. — Я полагаю, что они будут хорошо продаваться, однако… Бригитта замолчала и с грустью посмотрела на Дамуэля. В её аметистовых глазах читалось, что ей неловко говорить на эту тему. Проследив за её взглядом, я увидела, что Дамуэль обеспокоенно хмурится. — Дамуэль, с этим есть какие-то проблемы? — Продажа дощечек с конспектами лекций и посещение занятий вместо других людей, чтобы записать лекции за них — это хороший заработок для низших дворян, у которых мало денег. Госпожа Розмайн, если вы начнёте распространять справочник на основе материалов господина Фердинанда и господина Экхарта, то это наверняка приведёт к тому, что у части студентов возникнут проблемы с деньгами. Я не могла просто взять и лишить бедных студентов ценного источника дохода. Прежде чем я начну продавать учебные материалы, мне следует подумать над тем, на чём ещё могли бы зарабатывать студенты. — Я полагала, что это хороший способ повысить уровень образования в Эренфесте, но, похоже, мне следует обдумать эту идею тщательнее. — Благодарю вас, — ответил Дамуэль. ***

Когда мы продолжили обсуждение образования Ангелики, Бригитте прилетел ордоннанц. Взмахнув крыльями, белая птица приземлилась ей на запястье и заговорила голосом Фердинанда. В сообщении говорилось, что компания «Планте́н» просит о встрече со мной. Было что-то, что они хотели обсудить до наступления лета. Поскольку день земли * был выходным, у меня имелось достаточно времени, чтобы вернуться в храм. Я попросила Бригитту создать ответного ордоннанца и принялась диктовать сообщение: — Это Розмайн. После того, как завершу восполнение основания в день фруктов * , я вернусь в храм до дня воды * , когда должно состояться следующее. Пожалуйста, передайте Гилу, что я хотела бы встретиться с компанией «Планте́н» утром в день воды. — У меня есть для тебя работа в день земли, так что приходи ко мне в комнату на третьем колоколе, — сообщил мне ответный ордоннанц от Фердинанда. Таким образом, мой выходной на этой неделе отменяется. Боюсь, что для меня, привыкшей к неспешной жизни в замке и чтению книг, он окажется тяжёлым. ***

Вечером за ужином я сообщила Бонифацию и Вильфриду о своих планах на выходной. — Я хотела бы проверить состояние мастерской и приюта, а потому завершив восполнение основания магической силой в день фруктов, отправлюсь в храм. Я вернусь вовремя, чтобы восполнить основание в день воды. — Понимаю. Не переусердствуй, — кивнул Бонифаций, будучи человеком относительно немногословным. Внешне он очень напоминал Карстеда. Для человека своего возраста он был весьма широкоплечим и мускулистым. Его можно было назвать довольно резким, а его острый взгляд даже пугал меня, но Корнелиус заверил, что в действительности Бонифаций испытывает ко мне слабость. Это было необычно, учитывая, что он редко проявлял хоть какую-то заботу о благополучии других. Как я слышала, когда мои старшие братья болели, он обвинял их в изнеженности. В моём случае Карстед сразу предупредил Бонифация, что даже громкий крик может меня убить. А вскоре Бонифаций сам убедился, что предупреждения Карстеда о моей слабости не ложь, когда я несколько раз потеряла сознание в замке. Корнелиус сказал, что после этого Бонифаций старался держаться от меня на расстоянии. Похоже, ему было страшно подойти к ребёнку, который терял сознание из-за попадания обычного снежка. Его поведение было разумным. — Розмайн, с тобой действительно будет всё в порядке, если ты отправишься в храм на ездовом звере после восполнения основания магической силой? Должен сказать, что в некотором отношении, ты весьма сильная. Несмотря на то, что ты можешь умереть, просто немного пробежавшись, ты выглядишь совершенно нормально после восполнения основания, — проворчал Вильфрид, нахмурившись. Для Вильфрида было утомительным даже использование магической силы, заключённой в камнях, а потому ему оказалось сложно поверить, что я могу отправиться в храм сразу после ритуала восполнения основания. — Магическая сила и выносливость — это две разные вещи, — кратко объяснила я. Думаю, дело в том, что я уже привыкла перемещать магическую силу по своему телу, и, поскольку я использую её часто, то она не копится внутри меня в большом количестве. По сравнению с тем временем, когда я была простолюдинкой и мне приходилось выживать с растущей без меры магической силой, сейчас моя жизнь гораздо проще. ***

Наступил день фруктов. После того, как я восполнила магическую силу основания и вернулась в храм, пробил седьмой колокол. Другими словами, был уже поздний вечер. — С возвращением, госпожа Розмайн, — приветствовали меня выстроившиеся в ряд слуги. Внезапно я ощутила чувство ностальгии, словно не видела их очень давно. — Я вернулась. Что-нибудь произошло за время моего отсутствия? Вернувшись в свою комнату, я приняла подготовленную ванну. Затем за чашкой приготовленного Франом чая я начала слушать отчёты моих слуг. Первыми были отчёты от Франа и Зама, которые отвечали за комнату главы храма. Особых изменений не произошло, если не считать, что Фран, Зам и Моника работали в комнате главного священника, а не в моей. — Пусть у нас всё неизменно, но сам храм понемногу меняется, — начал Фран. — После того, как главный священник высоко оценил помощь господина Канфеля и господина Фритака, ещё несколько священников начали проявлять интерес к работе с документами, — продолжил Зам. Как оказалось, священники, которые ранее придерживались нейтралитета, увидев, как складывается ситуация у Канфеля и Фритака, обратились к Фердинанду с желанием присоединиться к работе. Фердинанд, решив, что раз они были нейтральны, то не должно быть никаких проблем, с тем чтобы удовлетворить их просьбу, занялся их обучением. Эти священники провели бо́льшую часть своей жизни, практически не работая, а потому им пришлось пройти через столь же суровое обучение, что и Канфелю и Фритаку. Сами Канфель и Фритак смотрели на присоединившихся тёплым взглядом, вспоминая себя на их месте. — В последнее время главный священник выглядит более здоровым. Он стал гораздо реже употреблять лекарства, о злоупотреблении которыми вы так беспокоились, — сообщил Фран. — Полагаю, это потому, что теперь он может доверить часть работы другим. Такое ощущение, что у него появилось больше свободного времени, — добавил Зам. То, что Фердинанд справлялся с работой, не полагаясь на лекарства, означало, что обучение преемников проходило успешно. Конечно, священникам наверняка приходилось тяжело ввиду суровых методов обучения, но… всё хорошо, что хорошо кончается. Выслушав отчёт Франа и Зама, я перевела взгляд на Фрица и Гила, чей отчёт хотела выслушать следующим. Больше всего меня интересовало, как продвигается печать. — Гил, Фриц, как обстоят дела в мастерской? — спросила я, не сводя взгляд с книжки с картинками, которую держал Гил. Заметив мой взгляд, Гил усмехнулся и протянул книгу. — Мы закончили книжку с картинками о зимних подчинённых богах, — объявил он. Получив книжку с картинками, я нежно погладила её обложку. Разбросанные красные лепестки, соответствующие божественному цвету зимы, выглядели просто великолепно. Затем я поднесла книгу к лицу и потёрлась о неё щекой, вдыхая резкий запах чернил. Он был настолько приятным, что я почувствовала себя очень счастливой. Насладившись моментом, я выложила на стол все книжки с картинками, хранившиеся в моей комнате, а именно книжки о верховном боге, богине и вечной пятёрке, а за ней по книге о подчинённых богах каждого сезона. Увидев, что серия детских священных текстов завершена, я не удержалась от вздоха восхищения. — Ах-х, нет ничего более прекрасного, чем полный набор книг. Великолепно. Я должна поблагодарить за это моих Гутенбергов и помолиться богам. Хвала богине мудрости Местионоре и богине искусства Кунцзил! — провозгласила я, подняв вверх руки. Гил кивнул. Его тёмно-фиолетовые, близкие к чёрным, глаза гордо сияли. — Госпожа Розмайн, я знал, что вам понравится. — Молодец, Гил. Отличная работа. Я рада, что у меня такие замечательные подчинённые. Что же теперь напечатать? Нам нельзя сбавлять темп. Мы должны выпускать всё новые и новые книги. Э-хе-хе. После моих слов Фран раздражённо вздохнул и осторожно положил руку мне на плечо. — Госпожа Розмайн, вы слишком взволнованы. Пожалуйста, успокойтесь. Зам и Фриц начинают нервничать. Похоже, что от такой моей любви к книгам Заму и Фрицу не по себе. Я заметила, что их лица напряжены, и они отводят взгляд. Фран обратился к ним. — Вам следует знать, что подобная реакция госпожи Розмайн на книги вполне обычна. К этому нужно привыкнуть. Пока Фран говорил с Фрицем и Замом, я сложила книжки с картинками в стопку и отнесла их в шкаф. Просто смотря на стоящие в моей комнате книги, я уже чувствовала счастье. Ах, как замечательно. Что может быть лучше, чем новые книги в моей комнате и библиотеке? Как мне выразить свою радость от того, что количество книг постепенно растёт? — Я бы хотела поделиться своим счастьем со всеми в мире. — Разве вы не сможете это сделать, продав книги после церемонии звёздного сплетения? — спросил Гил. Я подумала, что он сказал очень хорошую вещь, а потому с сияющими глазами посмотрела на него. — Верно. Я поделюсь своим счастьем со всеми. Но мне бы очень хотелось, чтобы книг было побольше. Гил, как думаешь, вы успеете закончить сборник рыцарских историй до церемонии звёздного сплетения? Гил задумчиво наклонил голову, что-то подсчитал на пальцах, а затем с сожалением покачал головой. — Мы закончили три истории, но я не думаю, что у нас хватит времени, чтобы напечатать их все. — На набор текста и устранение ошибок уходит много времени, так что мы в лучшем случае сможем закончить ещё две, — добавил Фриц, доставая уже напечатанные истории для сборника. — Госпожа Розмайн, как на ваш взгляд следует связывать истории? Все вместе, после того, как они будут закончены, или каждую историю отдельно? Просмотрев три переданных Фрицем истории о рыцарях, я принялась размышлять, как их лучше всего продать. Учитывая, что покупатели могут заказать обложки на свой вкус, независимо от того, как именно мы их свяжем, я не думаю, что возникнут проблемы, если мы свяжем истории по отдельности. Кроме того, даже если кто-то не может позволить себе все истории, он может купить хотя бы одну. — Пожалуйста, свяжите истории по отдельности. Мы просто продадим те, которые вы успеете закончить. — Как пожелаете. — Госпожа Розмайн, теперь, когда книжки с картинками напечатаны, мы можем печатать и на мимеографе. Есть ли что-то, что вы бы хотели на нём напечатать? — спросил Гил. Мне нравился его настрой печатать всё больше и больше. Я выдвинула один из ящиков своего стола и достала список книг, которые я бы хотела сделать. — Книги с обилием текста выглядят красивее и аккуратнее, если их изготавливать с использованием высокой печати и подвижных литер, а потому нам следует использовать мимеограф для книг, которые содержат большое количество иллюстраций, схем и подобных вещей. Так что же нам напечатать? — задумалась я вслух. Принимая во внимание, что продавать книги мы будем после церемонии звёздного сплетения, лучше иметь те, которые понравятся взрослым. Всё-таки условия будут другими, чем когда мы продавали книги зимой в детской комнате. Если возможно, я хотела бы напечатать сборник рецептов и ноты, работу над которыми ранее отложила из-за нехватки свободного времени. — Я полагаю, хорошим выбором для печати на мимеографе стали бы рецепты и ноты, но сначала мне нужно обсудить это с главным священником. Я не могла остаться в храме надолго, а потому, если бы я попыталась сделать всё разом, то оказалась бы очень занята. А так как мне всё равно нужно было пойти на третьем колоколе к Фердинанду, чтобы помочь с работой, я решила воспользоваться этой возможностью, чтобы спросить о рецептах и ​​нотах. После того, как я сообщила о своих планах Франу, и он записал их в диптих, я скользнула в кровать. ***

День земли в замке был прекрасен, поскольку я могла проводить весь день в библиотеке. А вот в храме распорядок дня всегда был одним и тем же. Как только пробил третий колокол, я направилась в комнату Фердинанда. — Прошу прощения, главный священник. — Ты пришла. В таком случае позволь мне представить тебе священников, которые будут впредь здесь работать, — ответил Фердинанд, оторвавшись от документов. Несколько священников, которых я почти не помнила, прекратили работать и встали на колени. Судя по привычным мне грудам дощечек и тому, что они ранее мучились со счётами, это были те новички, которых в данный момент обучал Фердинанд. Познакомив меня со священниками, Фердинанд задал несколько вопросов о жизни в замке, после чего я смогла поговорить с ним о деле. Я наклонилась над рабочим столом и заговорила о книгах, которые хотела сделать. — Книжки с картинками о богах закончены, а потому я планировала использовать мимеограф, чтобы напечатать ноты и сборник рецептов. Могу ли я напечатать и продать ноты песен, которые вы исполняли на концерте? Пусть я и напела мотивы песен, но именно Фердинанд и Розина занимались аранжировкой, чтобы их можно было сыграть на фешпи́ле. Фердинанд слегка пожал плечами и ответил: — Это не мои песни, так что пока ты не добавляешь к ним какие-либо нежелательные иллюстрации, ты можешь делать с ними всё, что хочешь. — Правда? Но я собиралась указать ваше имя как композитора. Я пока не умею писать ноты, так что только благодаря вам эти песни стало возможно сыграть. — Я просто сделал аранжировку тех мелодий, что ты напела. Я не сочинял их, так что не могу называться композитором, — возразил Фердинанд. Однако я тоже не хотела указывать себя в качестве композитора, поскольку просто напела песни, что помнила со времён Урано, а не сочинила их сама. — Но как я могу называть себя композитором, если даже не могу сыграть те песни? — спросила я. — Сочинение и игра — это две совершенно разных вещи. Если ты намереваешься указать авторство, указывай его правильно. Я планировала передать всю заслугу в их сочинении Фердинанду, но он не согласился. Впрочем, для меня в этом не было проблемы. Я просто укажу крупными буквами Фердинанда и Розину как аранжировщиков, а ниже мелкими буквами, что вдохновителем являюсь я. — Кстати, ещё бы я хотела создать книгу «Избранные рецепты Розмайн». Есть ли что-нибудь, что я должна принять во внимание? — Я не возражаю, если ты сделаешь книгу рецептов, но тебе следует подождать с продажами до зимы. Кроме того, будет легче продать такие книги, когда все дворяне соберутся вместе. Ты можешь привлечь их внимание новыми блюдами во время церемонии сплетения, а заодно распространить слухи о готовящемся сборнике рецептов и его цене. В отличие от других твоих книг, эта должна стоить заметно дороже. Я пока не определилась с окончательной ценой на сборник рецептов, а потому, думаю, мне следует сперва обсудить этот вопрос с Бенно. Нужно ли принять во внимание цену, которую заплатил Сильвестр, или следует подумать о том, чтобы продать ограниченный тираж, создав ощущение исключительности, и поднять цену. — Поняла, тогда я подготовлю к печати ноты и сборник рецептов. Я планирую попросить Розину написать ноты, это нормально? — Да, она идеально подойдёт для такой работы, — дал разрешение Фердинанд. Фердинанд уже видел работу Розины, когда они вместе делали аранжировку того, что я напевала, а потому знал, что у неё красивый почерк и хорошие познания в музыке. — Если это всё, о чём ты хотела поговорить, приступай к работе. За время твоего отсутствия накопилось много того, что необходимо рассчитать. Впервые за долгое время получив на руки множество деревянных дощечек, я принялась выполнять на грифельной дощечке расчёты. У недавно присоединившихся священников, наблюдавших за моей работой, округлились глаза, и они потрясённо пробормотали, что я считаю слишком быстро. Похоже, новички работали недостаточно проворно, чтобы удовлетворить Фердинанда. — Прекратите за ней наблюдать. Вы и без того слишком медлительны, так что, по крайней мере, не отвлекайтесь во время работы, — отчитал священников Фердинанд, даже не отрываясь от работы. Священники резко вздохнули и сразу же взялись за счёты. Их движения выглядели достаточно неуклюжими, что свидетельствовало о том, что они ещё не привыкли пользоваться счётами. Полагаю, пройдёт немало времени, прежде чем новички освоят их. ***

Пробил четвёртый колокол, означающий, что пришло время обеда. Закончив расчёты, я вернулась в свою комнату и сразу подошла к Розине, которая играла на фешпи́ле. — Розина, главный священник дал своё разрешение, поэтому, пожалуйста, напиши ноты. Розина перестала играть, несколько раз моргнула, а затем медленно наклонила голову. Как всегда, её движения были полны изящества. — Могу я спросить, о каких нотах идёт речь? — Ноты к тем песням, которые главный священник играл на концерте фешпи́ля. Я собираюсь продать их как книгу, а потому хотела бы, чтобы ты аккуратно переписала их. И, пожалуйста, напиши красиво названия песен и имена аранжировщиков. — Как пожелаете. Как ваш личный музыкант, я напишу их как можно более красиво. Розина, которой нравилось всё, что связано с музыкой, с радостью взялась за подготовку нот. Я велела ей указать Фердинанда в качестве аранжировщика, а моё имя написать ниже мелкими буквами, как вдохновителя. Розина задумчиво приложила руку к щеке и отвела взгляд, после чего спросила: — Могу ли я добавить собственные аранжировки? Я с радостью приняла такое предложение. — Конечно. Чем больше у нас книг, тем лучше. Когда закончишь, передай ноты Фрицу и Гилу. Я скажу им, чтобы они начали печатать, как только всё будет готово. — Госпожа Розмайн, я понимаю, что вы взволнованы, но, пожалуйста, пообедайте, прежде чем обсуждать вопросы печати, — отчитал меня Фран, поняв, что я слишком увлеклась идеей создания новых книг. Это напомнило мне, как мама, когда я ещё была Урано, отчитывала меня, если я оказывалась настолько поглощена книгами, что забывала поесть. — Уже иду, — сказала я, легонько пожав плечами, после чего села за стол. Вскоре Никола принесла мне еду. — Госпожа Розмайн, благодаря помощи Хуго, обед сегодня более изысканный, чем обычно. Он соревновался с Эллой, готовя новые рецепты, которым научился в итальянском ресторане. Я с нетерпением жду, когда придёт моя очередь обедать, — радостно сказала она, расставляя тарелки. Это кое о чём мне напомнило. — Никола, я собираюсь сделать книгу избранных рецептов моих блюд. — Правда? Книгу рецептов? Я не могу дождаться, когда ещё больше людей сможет насладиться такой вкусной едой, — радостно ответила Никола. Я попросила Николу стать посредником между мной и поварами. Было бы намного проще, если бы я могла поговорить с Хуго и Эллой напрямую, но как приёмная дочь герцога, я не могла даже свободно зайти на кухню. — Я хотела бы посоветоваться на этот счёт с Хуго и Эллой, но сначала нужно закончить с записью рецептов. После этого я попрошу их отделить рецепты относительно знакомых блюд, которые легко приготовить, от сложных в приготовлении, которые другие люди не поймут, даже если прочтут рецепт. Как только мы определимся с рецептами, мы сможем… — Госпожа Розмайн. Как я уже говорил вам ранее, пожалуйста, пообедайте прежде чем обсуждать печать, — с холодной улыбкой отчитал меня Фран, держа в руке кувшин с водой. «Нехорошо», — подумала я. — Прошу прощения. Я немедленно приступлю к еде, — ответила я, взяв столовые приборы. Никола, почувствовав, что Фран разозлился, быстро удалилась на кухню, сказав, что ей нужно принести следующее блюдо. Когда я ела салат из сезонных овощей, мне в голову пришла ещё одна мысль. — Моника, извини, но не могла бы ты сходить в мастерскую и взять там иголку и нитку, чтобы сделать переплёт для книги. — Госпожа Розмайн, разговоры о печати… — предупредил меня Фран. — Э-это не разговор о печати. Речь идёт о переплёте… даже не так, о моих дневных планах, — принялась я поспешно оправдываться. Поле моего ответа Фран принялся тереть виски́. Это очень напоминало Фердинанда. Не хватало только нескольких резких упреков в мою сторону. Думаю, тут будет верно утверждение: «каков хозяин, таков и слуга». Всё-таки пока я была в замке, Фран помогал Фердинанду, а потому стал больше походить на него. Проводив взглядом Монику, покинувшую комнату, я продолжила обед. На этот раз молча. Пообедав, я смогла приступить к переплёту. Я связала сборник маминых рассказов, который постепенно писала с зимы. Обложкой послужил сделанный мною рисунок, изображавший нашу семью. Правда, он был выполнен в мультяшном стиле, а потому я сомневалась, что другие люди примут подобное, но с этим я ничего не могла поделать, потому что фотографии здесь не существовало. При этом я думала о том, что когда закончу эту сделанную вручную и единственную в своём роде книжку с картинками, то попрошу Лутца передать её моей семье.

↑ Вопрос : откуда взялось имя Штернлюк? Ответ : Я уже точно не помню. Кажется это была комбинация «звезды» и чего-то подобного. Власть книжного червя. Фанбук №2. Stern [ʃtɛrn] (нем.) — звезда«люк» пишется так же, как и имя Люк (английская форма латинского имени Лукас). Происходит от латинского слова Lux (род. Lucis ), означающего «свет».

↑ воскресенье

↑ суббота

↑ понедельник

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Vlast-knizhnogo-chervya/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Встреча с компанией «Плантен»

Сегодня я собиралась поговорить с компанией «Планте́н». Поэтому, когда пробил третий колокол, я взяла законченный сборник маминых историй, а также письмо для моей семьи и вышла из комнаты главы храма. Хи-хи-хи, хи-хи. Сегодня я встречусь с Лутцем! Когда я прибыла в покои директора приюта, меня в зале первого этажа уже ожидали Бенно, Марк, Лутц, а также Отто. Они пили чай, приготовленный Моникой. — Благодарю вас за ожидание, — сказала я. Закончив обмениваться обычными длинными формальными приветствиями, мы поднялись по лестнице и зашли в потайную комнату. — Ура! Лутц, Лутц, Лутц! Я так сильно по тебе скучала! Как дела у моей семьи? Всё ли в порядке? — спросила я, тут же накинувшись на него. Лутц ожидал, что так и будет, а потому улыбнулся и похлопал меня по голове со словами: «Да будет тебе», после чего начал объяснять. — Дядя Гюнтер очень беспокоился, когда я сказал твоей семье, что из-за отсутствия герцога ты пробудешь в замке до лета. Все боялись, что ты можешь с чем-нибудь напортачить. — Как грубо! Я хорошо справляюсь со своей работой! Я была поражена тем, как мало мне доверяли. Учитывая, что в последнее время легенда о святой укоренилась среди дворян, боюсь, что моя семья верила в меня меньше, чем все остальные. — И делая эту книгу для Тули, я тоже очень старалась... — Книгу? — переспросил Лутц. — Да, я хочу подарить её Тули. Ты же помнишь, что этим летом ей исполняется десять? Это мой подарок. Не мог бы ты доставить его? Здесь, когда детям исполнялось семь лет, их крестили, после чего дети заключали свой первый договор ученика. Этот договор длился три года, так что когда детям исполнялось десять, они могли либо продлить его, либо сменить место работы. А если кто-то из детей оказывался достаточно талантлив, ему даже могли предложить договор да́пла. Кроме того, у девочек менялась длина юбки. С десяти лет юбка должна была доходить до щиколоток, что сразу показывало, что они уже не совсем дети. С точки зрения Урано, это можно сравнить с окончанием начальной школы. К детям после десяти относились как к школьникам средних или старших классов, и пусть они всё ещё оставались несовершеннолетними, но были уже и не совсем детьми. На десятый сезон рождения Тули я собиралась подарить ей сборник маминых рассказов. — Ах да, это напомнило мне, как Тули говорила, что хотела бы перейти в мастерскую госпожи Коринны, когда ей исполнится десять. Как с этим обстоят дела? Её примут туда? — продолжая обнимать Лутца, спросила я и обвела взглядом членов компании «Планте́н». Бенно посмотрел на Отто, прежде чем вежливо ответить. — Вот об этом мы и хотели сегодня поговорить. Нам нужно ваше мнение. — Что? По подсказке Бенно и Марка я отпустила Лутца и села за стол. Бенно и Отто сели напротив меня, а Марк и Лутц встали позади них. Бенно слегка толкнул Отто локтем и сказал: — Отто, разбирайся с этим делом самостоятельно. Компания «Гилбе́рта» больше не мой магазин. Отто посмотрел на меня, вот только его глаза тут же начали блуждать. — Эм-м… Я ведь больше не могу называть её Майн, верно? То есть мне нужно обращаться к ней госпожа Розмайн? Кхм, как же непривычно… — пробормотал Отто, после чего глубоко вдохнул и продолжил. — Вы ведь знаете, что договор даруа́ Тули заканчивается в конце весны, верно? К лету она должна определиться со своим следующим местом работы. Именно поэтому я попросил Бенно назначить встречу с вами. Судя по всему, главной темой сегодняшней встречи было будущее место работы Тули, но я не понимала, зачем им понадобилось моё мнение. — В настоящее время компания «Гилбе́рта» и Тули собираются заключить договор, — продолжил Отто. — Тули очень важна для нас. Мало кто знает истинные обстоятельства, стоящие за всем этим, но, поскольку у неё есть связь с вами, госпожа Розмайн, приёмной дочерью герцога, Тули невероятно ценна для нас как мастерица по изготовлению украшений для волос. Тули до сих пор упорно трудилась, придумывая новые цветы и способы связать их. К тому же я покупала только те украшения для волос, которые сделала Тули и мама. Компания «Гилбе́рта» желала подписать с Тули договор да́пла, чтобы тем самым привязать её к себе и сохранить важного клиента в лице приёмной дочери герцога. — До недавнего времени Коринна позволяла Бенно заниматься работой, которая выходила за рамки её интересов. Однако теперь он отделился. Основа́в компанию «Планте́н», он забрал с собой Марка и Лутца. Таким образом, Коринна потеряла всех людей, что близки с вами, понимаете? — Так вот почему вы хотите, чтобы Тули присоединилась к компании «Гилбе́рта». — Именно. Коринна хотела, чтобы Тули присоединилась к её мастерской, чтобы укрепить связь между мной и компанией «Гилбе́рта». Поняв мотивы, стоящие за объяснением Отто, я кивнула. В этот момент вмешался Бенно. — Дело не только в украшениях для волос. Вы придумали новое платье для своего рыцаря, не так ли? Этого достаточно, чтобы Коринна желала сохранить связь с вами несмотря ни на что. — О, я понимаю… — Кажется, тебе это совсем неинтересно, — заметил Лутц. Я согласно кивнула. Пока что этот разговор казался мне совершенно бессмысленным. — Я никогда бы не простила тебя, если бы ты сделал Тули несчастной, воспользовавшись ей ради блага магазина, — сказала я Отто, — но, учитывая, что Тули сама хочет присоединиться к мастерской госпожи Коринны, и госпожа Коринна так ценит её, я не вижу во всём этом никаких проблем. Я не понимаю, для чего вам понадобилось моё мнение. Если компания «Гилбе́рта» хочет заключить с Тули договор да́пла, так почему бы просто не взять и не заключить его. Я не понимала, в чём тут могут быть сложности. Видя, что я совершенно не понимаю в чём смысл сегодняшнего обсуждения, Отто вымученно улыбнулся. — Конечно, Тули и сама хочет присоединиться к мастерской Коринны, чему мы только рады. Вопрос лишь в том, следует ли заключить договор да́пла или же даруа́.

В версии с изображениями тут находится картинка. В связи с обстоятельствами Лутца я кое-что знала о договорах да́пла и даруа́, но, честно говоря, я не вполне понимала разницу между ними. В поисках объяснения, я перевела взгляд на Бенно. — Отношение к да́пла и даруа́ разное, верно? — Всё верно, — подтвердил Бенно. — Если просто, то с да́пла обращаются лучше, чем с даруа́, но при этом есть и определённые ограничения. Он объяснил, что даруа́ могут получить опыт работы в различных мастерских или магазинах, меняя их каждые три года. Это позволяет им улучшить навыки и расширить круг знакомств. Однако гарантий мало. Если работу даруа́ сочтут неудовлетворительной, им не продлят договор и могут не дать рекомендаций в другую мастерскую или магазин. А если человек не сможет найти себе новую работу, то ему будет очень тяжело выжить. Да́пла, с другой стороны, жили там же, где работали, им не требовалось искать новую работу, и отношение к ним было заметно лучше. Но при этом да́пла оказывались привязаны к одной мастерской или магазину на всю жизнь. Как ранее говорили Зак и Иоганн, они не могли стать независимыми или перейти куда-то ещё. Лутц и Марк присоединились к компании «Планте́н», когда та отделилась от «Гилбе́рты», и это было вполне допустимо в тот момент, но теперь, когда это уже совершенно разные магазины, они не могли вернуться обратно в компанию «Гилбе́рта». — В настоящее время именно вы являетесь главным препятствием для того, чтобы Тули подписала договор да́пла с компанией «Гилбе́рта». — Что?! Я препятствие для Тули?! — воскликнула я, чуть не задохнувшись от потрясения. Я представить себе не могла, что могу стать препятствием для Тули, особенно после всего, что она для меня сделала. Я просто не ожидала услышать нечто подобное. Когда у меня кровь отхлынула от лица, Лутц засмеялся и помахал рукой. — Нет, ты не поняла. Ты не мешаешь Тули. Просто она хочет отправиться вслед за тобой, куда бы ты не переехала. — Что ты имеешь в виду? — спросила я, не понимая смысла его слов. Бросив взгляд на Бенно, Лутц слегка кивнул и продолжил. — Если понадобится, то я, мастер и компания «Планте́н» готовы последовать за тобой в другой город. Компания «Планте́н» занимается печатью и продажей книг, а потому нам лучше оставаться рядом с тобой, поскольку ты безумно их любишь. В связи с тем, что я была главной опорой полиграфии, компания «Планте́н» намеревалась сопровождать меня, куда бы я не направилась, расширив ассоциацию растительной бумаги и ассоциацию книгопечатания. Бенно и остальные были для меня очень надёжными союзниками. — И когда я сообщил об этом Тули, она сказала, что тоже хочет отправиться вслед за тобой, — объяснил Лутц. До сих пор и Лутц, и Тули полагали, что всё будет в порядке, если она присоединится к мастерской Коринны. Тули могла оставаться на связи и встречаться со мной просто следуя за Лутцем и Бенно. Но теперь компания «Планте́н», сосредоточенная на полиграфии, отделилась от компании «Гилбе́рта», которая в основном занималась одеждой. Если Тули станет да́пла в компании «Гилбе́рта», то уже не сможет покинуть её. В отличие от компании «Планте́н», готовой последовать за мной куда угодно, компания «Гилбе́рта» была сильно привязана к Эренфесту и просто не может всё здесь бросить. — М-м? Значит, Тули думает, что ей лучше заключить договор даруа? Но я ведь здесь, в Эренфесте. Главный священник говорил мне, что герцог никогда меня не отпустит, и я, скорее всего, выйду замуж за следующего герцога. По крайней мере, такой вывод я сделала из слов Фердинанда. А учитывая распространение легенды о святой и развитие полиграфии, мне сложно представить, что Сильвестр отправит меня в другое герцогство. — Но разве это не просто надежды герцога на данный момент? — спросил Бенно. — Многие герцогства сильнее Эренфеста. Не исключено, что под давлением политических сил, вам придётся выйти замуж за человека из другого герцогства. — Действительно… — пробормотала я. Хотя я многое узнала о географии Эренфеста, мои знания о том, что находится за его пределами, были крайне ограничены. Я слышала от своих последователей, что рейтинг Эренфеста в дворянской академии находится где-то посередине, а потому опасения Бенно могут сбыться. — Если вы навсегда останетесь в Эренфесте, то проблем не будет. Однако… — сказал Бенно, и его красновато-карие глаза блеснули. — Меня беспокоит не столько то, что вмешаются некие политические силы, сколько то, что ты сама решишь сбежать в другое герцогство. Я не могу не беспокоиться, что точно так же, как ты внезапно присоединилась к храму, стоило тебе увидеть библиотеку, ты можешь внезапно захотеть выйти замуж за человека из другого герцогства, если у того будет много книг. — У-у-у-у… — простонала я. Учитывая тот неловкий прецедент, я просто не могла спорить с Бенно. Он уже давно и хорошо меня знает, так что может предугадывать мои действия. А вот я не могла со всей уверенностью сказать, что никогда не поступлю подобным образом. — Я не в силах точно предсказать, куда ты можешь отправиться, если потеряешь контроль над своими желаниями, — добавил Бенно. «Ага, я тоже не могу этого предсказать», — подумала я, вспомнив, как собиралась работать дома и придумывать новые продукты, а затем во время церемонии крещения нашла библиотеку, и вот я уже священница-ученица. А учитывая другие последовавшие за этим непредсказуемые события, в результате которых я стала приёмной дочерью герцога и главой храма, я никак не могла назвать опасения Бенно беспочвенными. Когда я попыталась мило улыбнуться, надеясь задобрить Бенно, его глаза холодно сверкнули. — Это не повод для улыбки, идиотка. Желая сменить тему, я быстро отвела взгляд и посмотрела на Отто. — Итак, м-м-м… Компания «Гилбе́рта» хочет заключить с Тули договором да́пла, но сама Тули думает о договоре даруа́, чтобы она в случае чего могла последовать за мной, верно? — спросила я. — Верно. У вас есть какие-нибудь идеи? — поинтересовался Отто. — Эм-м… Как насчёт того, чтобы подписать с ней договор да́пла, и в случае чего воспользоваться [франча́йзингом], чтобы позволить ей переехать в другой город? — Воспользоваться чем? — удивлённо спросил Отто. — Другими словами, можно организовать в другом городе второй магазин компании «Гилбе́рта», где Тули продолжит работать как да́пла. — То есть, это будет не совсем новый магазин, так? — Верно. Это позволит сотрудникам компании «Гилбе́рта» свободно переходить между этими магазинами и обмениваться информацией. И даже став да́пла, Тули сможет переехать в другой город и продолжить работать там, оставаясь частью компании «Гилбе́рта». Несмотря на попытку объяснить им мою идею, Бенно, Марк и Отто, кажется, совершенно не понимали, что же я предлагаю. Сетевых магазинов здесь не существовало, а жители города редко переезжали куда-то ещё. Были случаи, когда брак заключался между владельцами магазинов, но в городе, где без труда можно было дойти от одного края до другого, просто не имело смысла создавать два одинаковых магазина. Поскольку здесь не существовало ничего похожего на франча́йзинг, я не могла их винить, что они не понимали идею. — Вообще, если отбросить все эти сложные вещи, то я не вижу большой проблемы в том, чтобы заключить с ней договор даруа́, — сказала я. Я предложила франчайзинг лишь в качестве компромисса. Для меня главное, чтобы Тули смогла двигаться к своей мечте. Я поддерживала её желание присоединиться к мастерской Коринны, поскольку сама Тули уважала Коринну как швею и хотела работать с ней, но я не видела необходимости для Тули связывать себя с компанией «Гилбе́рта» на всю жизнь. — Вы ведь хотите заключить договор да́пла с Тули, в первую очередь, ради компании «Гилбе́рта»? — спросила я Отто. — Если Тули решит последовать за мной, я могу с лёгкостью подготовить для неё мастерскую, а потому меня вполне устроит, если Тули решит стать даруа́ ради того, чтобы ей было проще переехать. Если меня не заставят выйти замуж за кого-нибудь из другого герцогства, то я не покину Эренфест. Но даже если я перееду, моих текущих накоплений и денег, что я оставила моей семье как Майн, вполне достаточно, чтобы купить подданство, дом и мастерскую для Тули. А если я останусь в Эренфесте навсегда, то когда Тули вырастет и станет достаточно опытной, у меня не возникнет сложностей помочь ей организовать собственную мастерскую, которая будет работать под покровительством приёмной дочери герцога. У меня имелось много способов поддержать Тули, даже если она не станет да́пла. — Да, теперь у вас имеются и деньги, и сила, чтобы сделать Тули независимой, — пробормотал Отто. Отто долгое время жил как странствующий торговец, а затем, ради женитьбы на Коринне, ему пришлось отдать все накопления на покупку подданства. Не удивительно, что сейчас в его голосе ощущалась горечь. — Учитывая текущее положение дел, стоит предполагать, что я останусь в Эренфесте. В таком случае, для Тули было бы лучше подписать договор да́пла с мастерской госпожи Коринны. Так Тули получит к себе лучшее отношение, и её жизнь будет комфортнее. Отто кивнул и ответил: — Франчайзинг, да? Я расскажу о нём Коринне и узнаю её мнение на этот счёт. — А я передам всё Тули, — сказал Лутц. — Расскажу и про франчайзинг, и что ты в случае чего готова организовать для неё мастерскую. Слегка покачав головой, чтобы прояснить мысли, Бенно наклонился вперёд. — Хорошо, ситуацию с Тули мы обсудили. Помимо этого, у меня к вам просьба, как главы компании «Планте́н». Я сделал все приготовления для отправки Лутца в И́лльгнер. Не могли бы вы организовать встречу с гибом Илльгнером? — А-а? Но разве у вас не возникли сложности из-за того, что не хватало людей, которые могут вести дела с дворянами? Насколько я помню, Бенно говорил, что сделок с дворянами стало больше, и у них не хватает людей, которые могли бы вести с ними дела. В связи с этим он не мог позволить себе отправить Лутца в Илльгнер. Бенно покачал головой и пробормотал что-то вроде: «Вот ты о чём». Стоящий позади него и всё это время молчавший Марк, улыбнулся, чуть прищурил тёмно-зелёные глаза и сказал: — После того, как компания «Планте́н» стала независимой, другие магазины прислали лучших учеников как даруа́, благодаря чему вести дела с дворянами оказалось гораздо проще, чем ожидалось. Так что сейчас у нас есть возможность отправиться в Илльгнер. Магазины, которым не нравилось, что Бенно прибрал к рукам всю отрасль, и желающие тоже приобщиться к ней, отправили к Бенно своих даруа́, и те оказались настолько компетентны, что даже Марк был впечатлён. — Честно говоря, компания «Планте́н» продаёт не так много товаров, — продолжил Бенно. — Чем больше у нас будет новых продуктов, которые привлекут внимание дворян, тем лучше. А когда дело доходит до получения от вас информации для создания новых продуктов, я хочу, чтобы этим занимался именно Лутц, как да́пла. — В том, что касается исследования новой бумаги, я лучший, поскольку мне довелось много работать над её производством, — сказал Лутц, выпятив грудь. — И разве я не обещал делать всё, что ты придумаешь? Меня порадовали его слова. — Действительно. Мы закончили работу над новым печатным станком и книжками с картинками, а потому сейчас самое подходящее время для разработки новых продуктов. Я смогу встретиться с гибом Илльгнером во время предстоящей церемонии звёздного сплетения. — Это раньше, чем я ожидал. Я полагал, что придётся подождать до зимних кругов общения. — Гибу Илльгнеру сообщили, что во время церемонии звёздного сплетения Бригитта представит платье, которое я для неё придумала, а потому он посетит Эренфест. Если воспользоваться этой возможностью, чтобы встретиться с ним, то, думаю, мы сможем обсудить отправку компании «Планте́н» в Илльгнер, чтобы начать исследование нового сырья для бумаги. Насколько я поняла, Илльгнер и сам заинтересован в разработке новой бумаги, поскольку желает укрепить связи со мной и получить особый продукт, который мог бы экспортировать. Учитывая разницу в наших статусах, если я попрошу его о содействии, он не сможет отказать. Тем не менее мне нужно быть осторожной и не злоупотреблять властью, заставляя его делать то, что он не хочет. — Вот значит как. Я предполагал, вы можете общаться с дворянами, чьи земли находятся далеко, только зимой, но раз встреча пройдёт летом, мне нужно поспешить с приготовлениями. — Ну да, Илльгнер находится далеко. Если вы отправите туда людей для исследований, то они не скоро вернутся в Эренфест. С компанией «Планте́н» действительно всё будет в порядке без Марка и Лутца? — с беспокойством спросила я. Независимо от того, насколько умелыми были присланные другими магазинами даруа́, одному Бенно придётся тяжело. Однако, услышав мои опасения, Бенно горько улыбнулся и покачал головой. — Марк останется, чтобы помочь мне с управлением магазином. Вместо него я отправлю одного из даруа́, который знает, как вести дела с дворянами. «Неужели у него есть такой человек?» — подумала я. Сколько ни старалась, я не смогла вспомнить никого, кто мог бы поехать в Илльгнер вместо Марка. Я нахмурилась и спросила: — Кто он? Учтите, что мы отправимся в Илльгнер на моём ездовом звере. С ним всё будет в порядке? — Проблем не будет. Можно сказать, что он знает, кто вы такая, и даже встречался с вами один раз. При этом Бенно, Марк и Лутц обменялись усталыми взглядами. Когда я услышала, что уже знакома с этим человеком, моё непонимание лишь увеличилось. Я вспомнила то время, когда была простолюдинкой. Конечно, это не то, чем можно гордиться, но тогда мой круг знакомых был весьма мал. Мне просто не приходил в голову ни один человек, который мог бы стать учеником в компании «Планте́н» и который был способен вести дела с дворянами. — Я понятия не имею, о ком вы говорите. Так кто же он? — Старший брат Фриды. Дамиан. Мне объяснили, что вечно жаждущая прибыли компания «О́тмар» решила отправить Дамиана в компанию «Планте́н», как даруа́. Фрида сказала своим братьям: «Как вы можете называть себя торговцами, если ничего не делаете для того, чтобы принимать активное участие в новом деле госпожи Розмайн?» — Ах да. Я и правда однажды встречалась с ним, во время церемонии крещения Фриды. Я познакомилась с семьёй Фриды, когда они заботились обо мне в доме главы гильдии. У Фриды два старших брата, но я почти не помню, как они выглядят. В моей памяти осталось лишь, что они оба были очень напористыми и совсем не слушали, что им говорили. — Хех, ваше суждение верное. У него есть как нюх на прибыль, так и напористость, — ответил Бенно. Судя по выражению лица Бенно, Дамиан действовал в тени и прикладывал много сил, чтобы получить максимум выгоды от работы в компании «Планте́н». Пусть все и говорили, что больше всего на своего деда, главу гильдии, похожа Фрида, но, кажется, её старшему брату Дамиану тоже палец в рот не клади. — Лутц, ты с ним справишься? Дамиан не будет помыкать тобой? — спросила я, беспокоясь, всё ли в порядке будет с Лутцем в Илльгнере. Я сомневалась, сможет ли Лутц противостоять манипуляциям Дамиана. Кажется и сам Лутц был этим обеспокоен, поскольку не стал гордо выпячивать грудь, а лишь сухо рассмеялся и с тревогой посмотрел на Бенно. — Конечно, я тоже беспокоюсь о Лутце, — ответил Бенно, — но я не могу не отправить Дамиана в Илльгнер. — Почему? — спросила я. — В том, что касается ведения дел с дворянами, он один из лучших. Он знает, как идти на компромиссы, чтобы заработать больше денег в будущем. Но что наиболее важно, он в большей мере заботится об изобретении новых продуктов, чем о продаже существующих. Кроме того, я не могу отказать Дамиану из-за старикана. Глава гильдии и другие магазины пристально следят за моими действиями. Да и старикан в последнее время шёл мне навстречу, что выглядело странно. Полагаю, мне придётся вернуть ему услугу, — со вздохом ответил Бенно и покачал головой. — Я собираюсь отправиться в Илльгнер с вами, чтобы основать ассоциацию растительной бумаги и заключить несколько договоров в качестве вашего представителя. Затем я вернусь с вами в Эренфест, оставив в Илльгнере Лутца и Дамиана. У меня нет выбора, кроме как заранее подготовить всё необходимое, чтобы у Лутца не возникло проблем. — Пожалуйста, постарайтесь и подготовьте всё необходимое для Лутца. Хорошо? ***

После этого мы обсудили денежные вопросы. Поскольку нам предстояло вести переговоры с гибом, важно было решить их заранее. Я записала, как будет распределяться прибыль, какие условия и пожелания будут выдвинуты, а также сделала заметки, касающиеся нашего пребывания в Илльгнере. — Эм-м, значит, в Илльгнер отправятся Дамиан и Лутц, верно? — подводя итог спросила я, опустив взгляд на диптих. Внезапно Лутц поднял руку и сказал: — Эм-м, я бы хотел, чтобы с нами в Илльгнер отправилось несколько служителей, которые привыкли работать с Гилом в «мастерско́й Розмайн». Это возможно? Я не смогу делать бумагу один. И даже вдвоём с Дамианом будет нелегко. Мы можем сами подготовить инструменты, нам просто нужна рабочая сила. — Я собираюсь отправиться в Илльгнер с целью изучить материалы, которые можно использовать для изготовления растительной бумаги. Конечно же, я возьму с собой людей из своей мастерско́й. Реши с Гилом, кого именно лучше взять. — Спасибо, — со вздохом облегчения ответил Лутц. — Лутц, ты не забыл, что я сама очень хочу изучить новые материалы для бумаги, а потому намерена заняться этим лично. Я ценю, что ты и Гил усердно работаете, чтобы помочь мне. Если вам что-то нужно, то не стесняйтесь попросить. Я сделаю всё, что в моих силах. — Ладно, но не беспокойся об этом слишком сильно. Хотя я и сам волнуюсь, потому что мне не терпится отправиться в Илльгнер, — со смехом сказал Лутц. Заметив, что Лутц расслабился, я тоже почувствовала облегчение. — Ну да, тебе же интересно посетить Илльгнер. Я надеюсь, что у нас получится найти там новые виды дерева, а также замену плодам эди́ла и шрам-жукам. — Именно. Будет хорошо, если мы сможем изготавливать новую бумагу, тем самым увеличив количество товаров, — сказал Лутц, улыбнувшись как торговец. — Да, нам нужны новые продукты, — поддержал его Бенно, кивнув. — Я обязательно сделаю много новых продуктов для вас. Я собираюсь выпустить новые книги. В ближайшее время я планирую напечатать ноты, а к зиме надеюсь закончить сборник «избранных рецептов Розмайн», — ответила я, гордо выпятив грудь, а затем вспомнила, что хотела обсудить цену этого сборника. — Ах да. Я всё ещё не определилась с ценой книги рецептов. Я не уверена, следует ли исходить из того, сколько за них заплатили отец и приёмный отец, или же лучше выпустить сборник ограниченным тиражом, чтобы мы могли поднять цену. — Разве это не очевидно? Разумеется, лучше выпустить ограниченный тираж, — ответил Бенно, вздёрнув брови, словно это было чем-то настолько разумеющимся, что мне даже не стоило спрашивать. Стоя́щий позади Бенно Марк улыбнулся и кивнул. Бенно продолжил. — Как ранее говорил Хуго, ваши рецепты сложны и трудоёмки, а потому для их приготовления нужен умелый повар. Кроме того, эти рецепты разительно отличаются от привычных. Учитывая всё это, сборник рецептов должен быть дорогим. Вы просто не можете распространять его дёшево. По мнению Бенно, следовало превратить сборник рецептов в товар, который смогут позволить себе только избранные, и поднять цену как можно выше. К тому же, если продавать рецепты, за которые сам герцог заплатил большую сумму, дёшево, то ничего хорошего из этого не выйдет. Подобные знания просто не могут стоить мало. Я была благодарна Бенно за его наставления по части торговли и собиралась к ним прислушаться. — В любом случае, книга рецептов, да? Я уверен, что если вы добавите несколько рецептов, которые не знает Ильзе, то можно будет продать такой сборник старикану. Давай сдерём с него побольше денег. — Господин Бенно, вы сейчас очень злобно ухмыляетесь, — заметила я.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Vlast-knizhnogo-chervya/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Возвращение герцога и герцогини

С момента встречи с компанией «Планте́н» и моего возвращения в замок прошло несколько дней. Когда после обеда мы с Вильфридом делали уроки в его комнате, Ангелику внезапно вызвали в коридор. Вскоре она вернулась и что-то шепнула Рихарде и Освальду. — Юная леди Розмайн, юный господин Вильфрид. Возвращается ауб Эренфеста, — объявила Рихарда. — Пойдёмте поприветствуем его. Хотя я чётко и ясно слышала то, что она сказала, но лишь нерешительно ответила «Хорошо» и просто продолжила читать книгу по истории. — Отец и мама вернулись?! — взволнованно закричал Вильфрид. Рихарда с внушающей страх улыбкой выхватила книгу из моих рук. — По возвращении вы сможете вернуться к учёбе. Юная леди, вам тоже нужно идти. Ведомые Рихардой, мы с Вильфридом отправились в зал для перемещения. Стоя́щие на страже рыцари открыли дверь и впустили нас. Едва мы вошли, как засветился круг перемещения. Появился магический круг со сложным узором, а секундой позже на нём уже стояли Сильвестр, Флоренция и Карстед. Вильфрид тут же бросился вперёд приветствовать их. — Мы дома, Вильфрид, Розмайн. Хорошо ли вы справились со своей ролью? — спросила Флоренция. — Конечно, мама. Мы каждый день восполняли основание магической силой. Верно, Розмайн? — С возвращением приёмный отец, приёмная мама. Вильфрид действительно каждый день упорно работал над тем, чтобы привыкнуть к перемещению магической силы. — Вот как. Я очень горжусь вами обоими. Я не могла и мечтать о лучших детях, — сказала Флоренция, подходя к нам с доброй улыбкой на лице. Поскольку вслед за ними должны были прибыть служащие, следовало поскорее покинуть зал перемещения. Я оставила Флоренцию с Вильфридом, которому хотелось ей что-то рассказать, и подошла к Карстеду, который разминал плечи. — Добро пожаловать домой, отец. Его глаза на мгновение расширились от удивления, но затем он с мягкой улыбкой посмотрел на меня сверху вниз. — Рад видеть тебя такой энергичной, Розмайн. Как у тебя дела? Прежде чем я успела ответить, Сильвестр неожиданно ткнул меня в щёку. Он выглядел очень уставшим — его глаза казались пустыми, а лицо было мертвенно бледным. — Э-эм… Что-то случилось, приёмный отец? — спросила я, наклонив голову. Выражение его лица не изменилось. Смотря на меня глазами мёртвой рыбы, он продолжал тыкать меня в щеку, пока я, наконец, не поняла, чего он хочет. — Пьи-и? — Это всё твоя вина, — сказал Сильвестр. Он перестал тыкать меня в щеку, но я всё ещё не понимала, что происходит. Что он от меня хотел? Я смотрела на него, смущенно моргая, как вдруг он внезапно щёлкнул меня по лбу указательным пальцем. — Ой! — Нам нужно поговорить о храме. Приходи ко мне в кабинет на пятом колоколе. — Хорошо. Потирая ноющий лоб, я попрощалась со всеми, а затем ушла с Вильфридом в его комнату, чтобы вернуться к нашим урокам. ***

Мы продолжали учиться до пятого колокола. Когда он пробил, я как раз вовсю читала. — Ты собираешься увидеться с отцом, Розмайн? Я пойду пить чай с мамой, сестрой и братом, — сказал Вильфрид, явно обрадованный тем, что снова мог общаться с родителями. Он быстро собрал свои вещи и убежал в комнату к сестре и брату. У Сильвестра имелось ко мне какое-то дело, поэтому я села в пандомобильчик и направилась в его кабинет. К виду пандочки привыкли уже почти все, так что мало кто смотрел на меня с удивлением, когда я проходила мимо. — Ауб Эренфест, прибыла госпожа Розмайн, — объявил страж. — Впусти её. Я вошла в кабинет и увидела слуг, готовящих чай, и служащих, разбирающих документы, которые они принесли с собой. Как только я заняла предложенное мне место, Сильвестр приказал всем кроме Карстеда, его рыцаря сопровождения, выйти из комнаты. — Подождите где-нибудь, пока я вас всех снова не позову. Тут останется только Карстед. — Как пожелаете. Служащие тут же прекратили работу и вместе со слугами вышли из комнаты, напоминая волну, отступающую от берега. Только когда все ушли, а их шаги стихли, Сильвестр медленно вздохнул. Он сбросил свою маску величественного герцога и уронил голову на стол. — Это всё твоя вина, Розмайн. Я понимала, что так вести себя он мог только перед своей семьёй, но всё ещё не понимала, как реагировать. Что я сделала? В чем именно заключалась моя вина? Я понятия не имела, а когда было подумала спросить об этом Карстеда, тот лишь кивнул, поддерживая Сильвестра. — Многое произошло, — сказал Карстед. — Хм, хорошо. Приёмный отец, что вы хотели обсудить о храме? Он слегка приподнял голову, ровно настолько, чтобы взглянуть на меня, не поднимая её со стола, и обиженно уставился на меня тёмно-зелёными глазами. — Это ты рассказала моей старшей сестре о смерти моего дяди, да? — Понятия не имею, о чем вы говорите. — Ты действительно собираешься играть дурочку? — Извините, но я действительно не понимаю. Сильвестр ещё больше сузил глаза, как будто мои слова только подтвердили его подозрения. Я решила сама разобраться, как могла, в его обвинениях. — Ну, я знаю, что ваш дядя — бывший глава храма, однако я не знаю, кто ваша старшая сестра. Я слышала лишь упоминания о ней. Она вышла замуж за старшего брата Флоренции, герцога Фрёбельтака на западе, верно? Вы о ней говорите? — Нет. Это младшая из моих старших сестёр. Я говорю о самой старшей из моих сестёр, — ответил Сильвестр, помахав рукой. — Она была выдана замуж за герцога Аренсбаха на юге. — Ну, я точно не слышала о ней. Я даже не знаю точного числа ваших братьев и сестёр. Я настолько отвлеклась от главной темы дискуссии, что не заметила, как Сильвестр поднял голову и принялся недовольно стучать пальцами по столу. — Моя сестра сказала, что о смерти дяди ей сообщил новый глава храма. Ты помнишь, как именно прошлой зимой рассказала ей об этом? — Храм получал много писем, адресованных прежнему главе храма, и мы на все ответили, что он поднялся по высокой лестнице. Может быть, одно из них и было от… Ой, точно, это она отправила то магическое письмо?! Ответ, написанный мной после ритуала посвящения, просто превратился в птицу и улетел! Это было очень неожиданно, — сказала я, вспомнив магическое письмо из далекого прошлого. — Это оно! — крикнул Сильвестр, указав пальцем в мою сторону. Его лицо засветилось от радости, когда мы наконец поняли друг друга, но это продлилось недолго. Уже несколько секунд спустя его плечи снова опустились, и он принял трагическую позу. — Верно, верно… Ты не можешь знать о моей старшей сестре. Ну, мой дядя очень любил её, и как оказалось, они поддерживали связь и после того, как она вышла замуж. На протяжении всего собрания герцогов она обвиняла меня в бессердечности, так как я почти в течение целого года не нашел времени сообщить ей о его смерти. Похоже, Сильвестр был таким уставшим, потому что находился в состоянии конфронтации со своей старшей сестрой на протяжении всего собрания. И тут до меня вдруг дошло. — Подождите, это, случаем, не та самая старшая сестра, которую все считали преемницей предыдущего герцога до вашего рождения? Она ненавидела вас за то, что вы украли у неё позицию в очереди наследования, и ваш отец выдал её замуж в другое герцогство, так как понял, что в противном случае в Эренфесте не будет мира, верно? — Верно. Где же ты это узнала? Что ж, я полагаю, что она всё же не была тайной возлюбленной Бёзеванса. Хорошо, что я не распространяла никаких слухов по этому поводу. Письма были написаны племянницей, жаловавшейся своему дяде, а не возлюбленной, отправлявшей ему романтические послания. — Прочитала в письмах из коробки, которую Бёзеванс держал спрятанной. Эти двое, похоже, были очень близки, раз поддерживали связь даже после того, как она отправилась в другое герцогство. — Моя старшая сестра во многом похожа на мать, поэтому ничего удивительного, что она стала любимицей дяди. И, видимо, его сестра устроила ему настоящий ад за то, что о смерти Бёзеванса она узнала из храма, вместо того, чтобы получить сообщение от брата. Сильвестр был герцогом, поэтому у него могли быть свои причины хранить молчание, учитывая, что тот не просто умер, а был казнён. Однако, на мой взгляд, Сильвестр просто поленился и не сделал того, чего от него ожидали. Поэтому, он вряд ли мог жаловаться, что сестра злится без причины. — В любом случае, суть в том, что она приедет в конце лета навестить могилу дяди. Также она сказала, что хотела бы встретиться и поблагодарить тебя за то, что ты сообщила ей о его смерти. — Хорошо. Приятно, что она прикладывает столько усилий, чтобы поблагодарить меня вот так. Должно быть, она искренняя и серьёзная женщина. — Ты не понимаешь, о чём говоришь, — ответил Сильвестр, качая головой. — Если она узнает, что ты первопричина, почему он был арестован, она никогда не оставит тебя в покое. Она будет ненавидеть тебя от всего сердца. Я постараюсь скрыть подробности поимки Бёзеванса, но её собственная информационная сеть в Эренфесте всё ещё существует и действует. Достаточно хоть кому-нибудь шепнуть ей правду, и ты погрязнешь в страданиях наряду со мной. — А-а-а?! — Считай тебе повезло, что она не сможет оставаться здесь вечно. Моя сестра не забывает обид. Ошибёшься с ней всего раз, и она никогда не позволит тебе забыть об этом. Оказалось, что она совсем не из добрых людей. На самом деле, с этой полной ненависти женщиной лучше стараться не пересекаться. Я побледнела, когда подумала о том, что мне тоже придётся иметь с ней дело, отчего Сильвестр злобно усмехнулся. Теперь он знал, что я разделю с ним мучения, и ему не придётся страдать в одиночестве. — Аренсбах — герцогство, в которое была выдана замуж моя сестра — стоит в рейтинге выше Эренфеста, так что её ненависть может грозить дипломатическими проблемами. Будь осторожна, не сделай проблему ещё больше, чем она есть сейчас. Не-е-ет… Каким-то образом на меня свалилась очередная большая проблема. В отчаянии я опустила плечи и уже встала, думая, что это конец нашего разговора, но Сильвестр жестом велел мне снова сесть. — Мы ещё не закончили. Я хочу использовать церемонию звёздного сплетения в этом году, чтобы объявить о секуляриза́ции * Фердинанда и о его возвращении в благородное общество. Что ты думаешь об этом, как глава храма? — Что ж, я думаю, это хорошая идея, если вы хотите, чтобы храм рухнул уже на следующий день, — честно ответила я. Карстед тут же разразился смехом, а Сильвестр, напротив, покачал головой. — Это не то, что я имел ввиду. Ты являешься главой храма уже год, поэтому знаешь, что в центральном регионе наблюдается рост урожая. Сейчас всему герцогству не хватает магической силы, а это означает, что как простолюдины, так и дворяне хотят видеть, как те, в ком течёт кровь герцога, работают на благо герцогства. Для меня это прозвучало не более чем удобным предлогом, но я всё равно кивнула в знак согласия. — Не говоря уже о том, что прошёл год с тех пор, как моя мать была арестована. Сейчас уже никто не будет жаловаться на возвращение Фердинанда из храма. Я подумываю о том, чтобы вернуть его в общество, а затем официально назначить на должность главного священника, подобно тому, как я поступил с тобой. У подобного решения было веское политическое оправдание, и мне не на что будет жаловаться, если Фердинанд продолжит свою работу в качестве главного священника. Но я всё так же продолжала смотреть на Сильвестра с подозрением. — Вы просто хотите сделать это, чтобы можно было заставить Фердинанда работать в замке, не так ли? Я была бы очень недовольна, если бы вы нагрузили его работой прямо сейчас. Он ещё не закончил подготовку своих преемников. Никто не говорил о возможности возвращения Фердинанда в благородное общество, когда Вероника была арестована, поэтому мне показалось, что этому уделили внимание только после того, как я заставила его сосредоточиться на работе в храме, а не на помощи Сильвестру в замке. Сильвестр запнулся, услышав мои подозрения. — Вряд ли можно подвергать сомнению, что на текущий момент не так уж много членов герцогской семьи могут работать в замке, так что его помощь будет весьма существенна. — Приёмный отец… — укоризненно произнесла я. — Но, что ещё важнее, я не хочу оставлять Фердинанда в том положении, в каком он находится сейчас, — сказал Сильвестр, опустив глаза, и тихо спросил. — Ты знаешь, почему Фердинанд ушел в храм? Я слышала кусочки этой истории от Эльвиры, Карстеда, бывшего главы храма и самого Фердинанда, но никто не рассказывал мне её целиком. — Основываясь на том, что мне рассказывали, я бы предположила, что вы отправили его туда, чтобы защитить от вашей матери, которая относилась к нему с неприязнью. Но больше я ничего не знаю. — Довольно неплохое предположение, — кивнул мне Сильвестр, горько нахмурившись. Карстед решил раскрыть мне некоторые подробности. — Вероника всегда была резка с Фердинандом, но к концу жизни предыдущего герцога её злоба к нему стала настолько сильной, что стала подвергать риску его жизнь. Она была убеждена, что Фердинанд желал смерти герцога и стремился захватить позицию ауба. Это походило на паранойю. С раннего детства Фердинанду говорили, что он должен помогать герцогу и не быть бесполезным. В результате он жил, поддерживая себя лекарствами и не показывая перед другими слабостей. Не думаю, что после всего этого он захотел бы себе столь неприятное положение. Сильвестр продолжил рассказ: — Фердинанд — сын любовницы, а не законной жены, и поскольку моя мать отказалась его усыновить, законным путём он не мог стать аубом. Подобное положение он мог бы получить только в том случае, если все остальные члены герцогской семьи умрут. Мать помнила это, но всё равно каждый день вымещала на нём свою злобу, становясь всё более жестокой прямо на наших глазах. Это не изменилось даже после того, как отец умер, и позиция ауба перешла ко мне. Я сказал Фердинанду бежать в храм, просто чтобы создать дистанцию между ними. Похоже, что после занятия должности ауба Сильвестром некоторое время было неспокойно, и тот не хотел, чтобы сразу возникли какие-либо явные проблемы. Сильвестр думал, что как только он станет герцогом, мания преследования матери утихнет. Но вместо этого она начала яростно противостоять любым попыткам вернуть Фердинанда в замок. — Я не собирался оставлять Фердинанда в храме настолько долго, — заключил Сильвестр. — Я понимаю, к чему вы клоните, но в настоящее время Фердинанд тратит всё своё время, обучая преемников. Он стал пить гораздо меньше лекарств, чем раньше, состояние его здоровья тоже сильно улучшилось. Так что я не думаю, что смена окружения прямо сейчас пойдёт ему на пользу, — ответила я. Все мои достижения пойдут прахом, если Сильвестр снова начнёт выдавать ему смертельные дозы работы в замке. Карстед усмехался про себя, пока я вовсю защищала Фердинанда. — Когда ты так говоришь, сложно сказать, кто из вас чей опекун. — прокомментировал он. — Да. Розмайн говорит так, будто она его мать, — сказал, ухмыльнувшись, Сильвестр, но тут же прикрыл улыбку ладонью и снова взглянул на меня. — Розмайн, даже если смотреть на это с той точки зрения, что Фердинанд является твоим опекуном в храме, будет лучше, если он сможет исполнять эти обязанности и в обществе. Не говоря уже о том, что если он будет назначен на должность главного священника как мой брат, а не как обычный священник, он сможет посещать храм со своими служащим и рыцарем сопровождения, так же как и ты. Разве это не сделает его работу проще? Последователями Фердинанда были Экхарт и Юстокс. Я вспомнила, как Экхарт жаловался на невозможность служить рыцарем сопровождения в храме, так как Фердинанд ушёл туда по собственному желанию, а не был назначен, как я. — Я обсужу это с господином Фердинандом. В конечном счёте, думаю, именно его мнение должно быть в приоритете, — уверенно сказала я. — Хорошо. Разговор наконец закончился, и я вышла из комнаты. В замке вовсю кипела жизнь, он был полон куда-то деловито спешащих служащих, недавно вернувшихся вместе с герцогской четой с собрания герцогов. Моя же работа здесь, наоборот, завершилась. Теперь я могла вернуться в храм и забыть о напряжении, связанным с восполнением основания магической силой. Скоро должна была состояться весенняя церемония совершеннолетия, а там уже не за горами и церемония летнего крещения. ***

На следующий день, вернувшись в храм, я зашла к Фердинанду. Само собой, тему возвращения в благородное общество мы обсуждали в его потайной комнате, чтобы не повергнуть других священников в панику. Было видно, что у Фердинанда теперь гораздо больше свободного времени, судя по стоящим на его столе рядам пузырьков со странными жидкостями и разбросанным повсюду записям исследований. Похоже, что изучение магических инструментов продвигается неплохо. Эта сфера деятельности всегда представляла для него большой интерес. Отложив в сторону какие-то документы, я села на ту же скамейку, что и всегда. Фердинанд взял свой стул и сел напротив меня. Только мы встретились глазами, он приступил к делу. — Что вы обсуждали с Сильвестром? — Похоже, он намерен вернуть вас в благородное общество, — ответила я и вкратце пересказала ему наш с Сильвестром разговор. Фердинанд вздохнул. — Он всё ещё беспокоится насчёт этого? Что за наказание. — И всё же он прав, я полагаю. В вашем возвращении есть много преимуществ. — И много неудобств, о которых, я уверен, он не счёл нужным упомянуть, — ответил Фердинанд с горькой улыбкой. Он немного нахмурился и начал стучать по виску. Как я могла понять, большинство священников обрадовались бы возможности вернуться в общество, но Фердинанд, похоже, видел в этом только лишние проблемы. Ощущая его нежелание, я решительно сжала кулаки. — Чего желаете именно вы? Если вы предпочитаете оставаться здесь, я скажу приёмному отцу больше не беспокоить вас. — В этом нет необходимости. Тебе следует иметь в виду, что разумней будет не протестовать против решений герцога, пока ситуация действительно этого не требует. Ты только выиграешь от моего возвращения в общество, если я смогу добиться гарантий, что моё положение как главного священника не изменится. Кроме того, как и сказал Сильвестр, мне будет легче, если мои последователи смогут помогать мне. На текущий момент Экхарт и Юстокс, оставаясь моими последователями, могут лишь злиться от бессилия. В то время как моё возвращение, и это, пожалуй, самое главное, восстановит их честь. Я была не в силах прервать Фердинанда, пока он сухо перечислял все преимущества своего возвращения. Когда он закончил, я сжала губы и недовольно посмотрела на него. Он говорил так, будто происходящее его совершенно не касалось. Меня не волновало, насколько это могло принести пользу Экхарту, Юстоксу или мне. Мы ведь в первую очередь говорили о его будущем. — Я не спрашиваю, как ваше возвращение послужит другим. Главный священник, я спрашиваю, чего желаете лично вы. Он расширил глаза, словно был ошеломлён моими словами, несколько раз моргнул, затем медленно покачал головой. — Независимо от того, вернусь я в общество или нет, меня будут вызывать в замок, чтобы помочь с документами. Таким образом, мне лучше выбрать тот вариант, который принесёт наибольшую пользу всем остальным. Я хотела услышать, чего он на самом деле желает, а не что, по его мнению, правильнее всего сделать, но было трудно представить, что я смогу добиться от него честного ответа. Если Фердинанд принял решение выбрать путь, который принесёт максимум преимуществ, то мне остаётся только отнестись к этому с уважением. — Похоже, приёмный отец объявит о вашем возвращении, когда дворяне соберутся на церемонию звёздного сплетения. Вы вернетесь в благородное общество, по его приказу будете назначены на должность главного священника и затем официально станете моим опекуном, — сказала я. Фердинанд кивал в ответ на мои слова, но когда я упомянула, что он станет моим опекуном, он приподнял бровь и иронично ухмыльнулся. — Твой опекун, да? Возможно, я поторопился. — И что вы собирались этим сказать? Неужели быть моим опекуном такой огромный недостаток, что перевешивает все те преимущества, о которых вы говорили? — спросила я, сверля его взглядом. Фердинанд весело усмехнулся, его бледно-золотые глаза сузились. — Совершенно верно. Ты не делаешь ничего, кроме как создаешь одну непредсказуемую проблему за другой. Мне сложно решить, что более хлопотно: быть помощником Сильвестра или твоим опекуном. Как бы меня это ни разозлило, я не знала, что ему на это ответить. Тем не менее, оказалось, что Фердинанд считал меня такой же нарушительницей спокойствия, как и Сильвестра. И я впервые услышала об этом только сейчас. Меня немного оскорбило то, что по его мнению я нахожусь на одном уровне с человеком, который может внезапно ткнуть в щёку и заставить говорить «Пьи». ↑ секуляриза́ция (позднелат. saecularis — мирской, светский). Исходно — термин католического церковного права, обозначающий выход из монашеского ордена с возвратом в миряне или переходом в белое духовенство. https://ru.wikipedia.org/wiki/Секуляризация

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Vlast-knizhnogo-chervya/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Дебют платья и возвращение Фердинанда в общество

Вернувшись в храм, я столкнулась с чередой чрезвычайно загруженных дней. Мне требовалось подготовить печатную продукцию для продажи в замке, договориться о времени и месте продажи, осмотреть готовый наряд Бригитты и проверить как обстоят дела в Хассе. Незадолго до церемонии звёздного сплетения была тайно проведена церемония секуляриза́ции Фердинанда, свидетельствующая о его возвращении в благородное общество. Тем не менее, мы сообщили священникам, что после окончания церемонии звёздного сплетения он вновь вернётся в храм на своё место. Последние несколько дней перед церемонией звёздного сплетения двери в комнату главного священника будут оставаться закрыты, чтобы никто не мог туда войти. После секуляризации Фердинанд больше не мог оставаться в храме, а потому вернётся в дворянский район. — Канфель, Фритак, следуйте полученным инструкциям и завершите подготовку к церемонии звёздного сплетения, — дал указание Фердинанд. — Как пожелаете, — в унисо́н ответили они. — Розмайн, в моё отсутствие провести церемонию предстоит тебе, как главе храма. Она такая же, как и в прошлом году, так что проблем возникнуть не должно, тем не менее, будь осторожна. Поняла? Только после того как Фердинанд зачитал мне длинную цепочку предупреждений, явно продемонстрировавших его беспокойство, он направился в дворянский район. В этом году церемония звёздного сплетения состоится без него, а его обязанности были временно переданы Канфелю и Фритаку, которые из-за этого нервничали. — Не волнуйтесь. Всё, что вам нужно делать — это читать мифы прямо из священных текстов, — успокаивающе сказала я. — Глава храма, мы обеспокоены не тем, что нам предстоит читать мифы, а тем, что господин Эгмонт и другие священники не будут следовать нашим указаниям. Эгмонт и другие прихлебатели бывшего главы храма происходили из семей с относительно высоким статусом. По крайней мере, их статус был выше, чем у Канфеля и Фритака. А потому этим двоим будет сложно добиться выполнения своих указаний. — Если произойдёт что-то подобное, пожалуйста, немедленно сообщите мне. Я разберусь с ними, как глава храма. — Нам стыдно полагаться на вас, когда вы так молоды, но, пожалуйста, окажите нам помощь, — ответили оба, смущённо улыбнувшись. Если какие-нибудь священники захотят использовать свой статус для того, чтобы не подчиняться приказам, я могу просто подавить их своей властью главы храма. А если этого окажется недостаточно, я просто воспользуюсь магической силой и обрушу на них настоящее подавление. Этого должно хватить, чтобы они больше не думали сопротивляться. Добиться от них покорности не было для меня проблемой. ***

— Церемония звёздного сплетения в нижнем городе называется звёздным фестивалем, верно? Я услышала это от Хуго, — сказала Никола, одевая меня в церемониальные одежды. — Верно, — ответила я, кивнув. — После церемонии в храме все жители города будут бросать друг в друга плоды та́у. Я полагаю, дети из приюта в скором времени как раз должны отправиться их собирать, верно? Кажется, в этом году детей будет сопровождать Гюнтер? Лутц сообщил мне, что сегодня не сможет пойти с сиротами. Насколько я поняла, недавно созданной компании «Планте́н» требовалось поработать во время звёздного фестиваля, чтобы укрепить отношения с другими магазинами. Поэтому Бенно посоветовал Лутцу налаживать связи с даруа́ и магазинами, из которых они пришли. Жизнь торговцев нелегка. — Хуго расстался со своей возлюбленной, а потому он опять не сможет стать главным героем этого фестиваля. Мне рассказала об этом Элла. Сам Хуго сказал, что не расстроен, поскольку занят подготовкой к переезду в дворянский район, где сможет работать помощником на кухне замка. Правда, в этот момент его лицо было невероятно печальным, — со смехом сказала Никола. В связи с тем, что сразу после обеда мы отправимся в дворянский район, оба моих личных повара были сегодня очень заняты. — Никола, приготовление ужина я оставляю на тебя. — Да, положитесь на меня. Мои навыки готовки тоже заметно улучшились. ***

Утром церемония будет проходить в храме, а во второй половине дня — в замке. В этом году я занималась не только подготовкой к церемонии, но и платьем для Бригитты, а потому была весьма загружена работой. — Бригитта, должно быть, сейчас очень занята… — пробормотал Дамуэль, когда мы направлялись в замок на моей пандочке. Поскольку Бригитта отсутствовала, он сидел на пассажирском сиденье. Сегодня у Бригитты был выходной, чтобы она могла посвятить всё утро подготовке к дебюту. Обычно Бригитта переодевалась в рыцарских казармах, но, поскольку она собиралась носить платье, которое придумала я, в этот раз она переоденется в замке. — Думаю, она очень нервничает. Тем более, пока вы, госпожа Розмайн, заняты в храме, её сопровождает госпожа Эльвира. Это всё равно, как если бы мне пришлось провести всё утро с командующим рыцарским орденом, — продолжил Дамуэль, положив руку на живот, явно представляя себя на месте Бригитты. Поскольку Дамуэль тоже должен участвовать в церемонии звёздного сплетения, он направился прямо в рыцарские казармы, как только мы прибыли в замок. Пока я здесь, моими рыцарями сопровождения будут двое несовершеннолетних — Корнелиус и Ангелика. — Время подготовить вас, юная леди Розмайн, — сказала Рихарда. — В отличие от прошлого года Розина научила Монику и Николу делать причёски, которые соответствуют моде замка, а потому я не думаю, что потребуется дополнительная подготовка. Рихарда, как ты считаешь? Рихарда пристально осмотрела меня со всех сторон, затем слегка поправила на талии белые одежды главы храма и кивнула. — Да, юная леди, всё в порядке. В таком случае я отведу вас в комнату, которую использует Бригитта. Полагаю, она почти готова. Когда я вместе с Рихардой вошла в комнату, то увидела, что вокруг Бригитты снуют Коринна и ещё несколько швей, а Эльвира бдительно наблюдает за ними. — Мама, я очень признательна за то, что вы согласились на мою просьбу и позаботились сегодня о Бригитте. — Всё в порядке, ты можешь предоставить дебют платья мне, а сама сосредоточиться на обязанностях главы храма. На церемонии звёздного сплетения я буду участвовать как глава храма, но поскольку я несовершеннолетняя, как только церемония закончится, мне придётся уйти. Поэтому во время дебюта платья Бригитту будет сопровождать Эльвира. А благодаря тому, что примерка прошла гладко, и дворянки хорошо приняли платье, Эльвира была рада помочь мне. К тому же в связи с тем, что Лампрехт и Экхарт не собирались искать себе пару в этом году, Эльвира была недовольна тем, что ей нечем заняться. Мои старшие братья даже похвалили меня, что я отвлекла внимание мамы от них. — Бригитта, платье прекрасно смотрится на тебе, — отметила я. — Благодарю вас, госпожа Розмайн. Платье с американской проймой облегало верхнюю часть тела, подчёркивая грудь и талию. Светлая изумрудно-зелёная ткань хорошо сочеталась с тёмно-рыжими волосами Бригитты, а талия в месте крепления оборок была украшена красными цветами, подходящими к цвету волос. В украшении для волос цветы были чисто белые, а свисающие листья цвета платья колыхались, когда Бригитта двигалась. Украшение для волос напоминало то, которое носила я, чтобы любой мог сразу догадаться, что Бригитта пользуется моим покровительством. — Бригитта, пожалуйста, будь осторожна, — предупредила Эльвира. — Одной красоты платья уже достаточно, чтобы привлечь внимание, а вдобавок его придумала лично Розмайн. Я полагаю, что многие амбициозные мужчины, жаждущие власти, захотят тобой воспользоваться. В ответ Бригитта лишь покачала головой и слабо улыбнулась. — Я женщина, которая однажды уже расторгла помолвку, а потому потеряла всякую надежду, что смогу выйти замуж. Если платье госпожи Розмайн привлечёт полезного для Илльгнера человека, мне будет больше не о чем просить. Я подумала, что хочу, чтобы Бригитта больше беспокоилась о своём счастье, а не о Илльгнере. Однако, поскольку я плохо представляла последствия разрыва помолвки в обществе дворян, то воздержалась от комментариев. — Кого-то полезного для Илльгнера, да? — вслух задалась вопросом Эльвира. — Это всё ещё может оказаться довольно сложно. Несмотря на то, что твоя связь с Розмайн очевидна, сами земли Илльгнера не вызовут интереса у мужчин… Если мне удастся наладить производство бумаги в Илльгнере, то брак с Бригиттой будет казаться мужчинам выгодным. Ради Бригитты я должна постараться и договориться с гибом Илльгнером. После того, как подготовка Бригитты была завершена, ей с Эльвирой настала пора покинуть комнату. — А теперь мы должны отправиться в большой зал. Розмайн, пожалуйста, вернись пока в свою комнату, — сказала Эльвира. — Я буду смотреть со сцены, — сказала я Бригитте. От моих слов Бригитта смущённо улыбнулась. Как только дверь за ними закрылась, я повернулась к Коринне, которая занималась уборкой. — Коринна, большое спасибо. Благодаря вашим усилиям Бригитта смогла расцвести и стать красивой женщиной. Уверена, что сегодня вечером её новое платье привлечет внимание всех присутствующих, а имя компании «Гилбе́рта» широко распространится. — Мы безмерно благодарны за ваше покровительство, — ответила Коринна, опустившись на колени. Остальные швеи последовали её примеру. — Прошу меня простить, но я должна заняться другими делами. Оттилия, пожалуйста, позаботься об остальном. — Как пожелаете, госпожа Розмайн. ***

Поскольку в этом году я могла перемещаться в замке на ездовом звере, в этот раз Рихарде не пришлось меня нести, чтобы я прибыла в большой зал вовремя. Я быстро убрала свой пандомобиль и, после того как Рихарда проверила, не помялись ли мои одежды, вошла в зал. — Входит глава храма, — объявил голос. В центре большого зала с высоким потолком, напоминавшим спортзал, был расстелен чёрный ковёр с золотыми краями. Я пошла по нему, а все рассматривали меня точно так же, как и в прошлом году. Стала ли я быстрее с тех пор? Не думаю. — Розмайн, сюда, — позвал меня Сильвестр. На сцене находились Сильвестр, Флоренция и Карстед. Кроме того, за герцогом и герцогиней стояли несколько рыцарей сопровождения. Как и в прошлом году, я села на стул рядом с Сильвестром, а Корнелиус и Ангелика встали позади меня. — Ты придумала действительно красивое платье. Сейчас твой рыцарь совсем не похожа на ту женщину, какой она была в прошлом году, — впечатлённо произнёс Сильвестр, смотря на Бригитту. Бригитта стояла в углу зала, окружённая не только мужчинами, но и девушками, заинтересовавшимися её новым нарядом. — Э-хе-хе. Моя рыцарь сопровождения красавица, не так ли? — Да, не думаю, что найдётся мужчина, который с этим не согласится, — ответил Сильвестр, кивнув. В прошлом году Сильвестр критиковал наряд Бригитты, а вот новый наряд он одобрил. Честно говоря, мне казалось, что он не отводил взгляда от её ярко выраженного бюста, но я была достаточно тактична, чтобы не указывать на это. Мне не хотелось говорить ничего, что могло бы навредить его репутации в глазах Флоренции. — Тем не менее, она явно демонстрирует, что пользуется твоим покровительством, — заметил Сильвестр. — Её наверняка будут преследовать амбициозные мужчины, жаждущие власти. Тебе лучше предупредить её, чтобы она была осторожной. — Мама уже предупредила её, но Бригитта ответила, что хочет просто найти человека, который был бы полезен для Илльгнера. Поскольку Бригитта расторгла свою предыдущую помолвку, она оставила надежду, что сможет найти себе хорошую пару. Но я всё же надеюсь, что она встретит достойного человека… — сказала я, поджав губы. Сильвестр приподнял бровь и ответил: — Хм. Трудно сказать, насколько удачно она может выйти замуж, но это во многом зависит от гиба Илльгнера. Надеюсь, её не ждёт очередная неудача. — Я не в силах как-либо повлиять на это. Мне остаётся лишь верить, что Бригитта и гиб Илльгнер сделают хороший выбор, — ответила я. Я даже не знала, какой человек будет полезен Илльгнеру, и чего хочет от брака сама Бригитта. — Я рада уже тому, что теперь все увидят, насколько Бригитта красива и очаровательна, — продолжила я. — Также я надеюсь, что женщины начнут носить наряды, которые хорошо на них смотрятся, а не просто следовать модным тенденциям. — Значит, за этим кроется нечто большее, чем просто твоя прихоть? — спросил Сильвестр, округлив глаза. Я не думала о чём-то вроде создания новой моды. Я просто хотела, чтобы каждый мог носить то, что ему подходит. Внезапно среди шума бесед раздались пронзительные визги юных дворянок. Когда я обернулась, то увидела, что причиной было появление в зале Фердинанда. Девушки стекались, чтобы хоть мельком увидеть его, но никто даже не думал встать у него на пути. К тому же никто не наступал на чёрный ковёр с золотыми краями, словно заранее об этом договорились. — Фердинанд, сюда, — крикнул Сильвестр. Фердинанд беспрепятственно добрался до сцены, поднялся на неё и сел рядом со мной, в стороне от Сильвестра. Позади него встал Экхарт, который не мог скрыть радостную улыбку на лице. Похоже, возможность служить рыцарем сопровождения Фердинанда приносила ему больше радости, чем поиск новой жены. — Брат Экхарт, ты выглядишь счастливым. — Верно. Я даже не думал, что наступит день, когда я снова смогу служить господину Фердинанду. Юстокс тоже счастлив. — Да… Он даже сказал, что впредь хотел бы как можно чаще посещать храм. Хотя мне кажется, что ему хочется поближе познакомиться с Розмайн, — добавил Фердинанд, многозначительно посмотрев на меня. — Вы хотите сказать, что Юстокс интересуется мной? — спросила я. — Я не могу прямо ответить на такой вопрос, поскольку это может привести к нежелательным слухам о его романтических наклонностях, но, учитывая его интересы, он думает лишь о сборе информации, — ответил Фердинанд, подтвердив мои подозрения, несмотря на то, что явно не хотел говорить на эту тему. Как оказалось, Юстокс находил меня и мои выходки безмерно интересными и занятными. — Будь осторожна и не упоминай больше об этом, — предупредил меня Фердинанд. — Поняла. Кстати, то, что вы вернётесь в благородное общество, означает, что вы тоже сможете жениться, верно? Господин Фердинанд, разве вам в таком случае не следует искать себе пару? — поинтересовалась я. Мне казалось, что вместо того, чтобы сидеть на сцене, ему следовало сейчас беседовать с какой-нибудь дворяночкой. Однако после моего вопроса Фердинанд без какого-либо интереса окинул взглядом зал и ответил: — Это бессмысленно. Здесь нет ни одной женщины, чьё количество магической силы сравнимо с моим. Его ответ застал меня врасплох. Из-за ситуации с Бригиттой и Дамуэлем я уже знала, что если между людьми большая разница в магической силе, то брак между ними не имеет смысла. Однако Фердинанд только что сказал, что ни у одной девушки брачного возраста в зале недостаточно магической силы, чтобы соответствовать ему. — Эм-м… Ни у одной? — переспросила я. — Среди незамужних женщин Эренфеста таких нет. — Правда? Но разве вы раньше не ухаживали за девушкой? Мама упоминала, что это длилось недолго, но тем не менее… Я не думала, что есть какие-то серьёзные ошибки в информации, которой владеет Эльвира, особенно если учесть, что сведения главным образом исходили от Экхарта, который был свидетелем всего этого. Когда я бросила быстрый взгляд на брата, Фердинанд недовольно нахмурился. Боюсь, он понял, кто послужил источником моей информации. — Почему вы вообще это обсуждали? К тому же это было, когда я учился в дворянской академии. Некоторые из кандидаток в аубы обладали достаточным количеством магической силы, чтобы соответствовать моему. И чтобы было ясно, если брать во внимание и замужних женщин Эренфеста, то нашлась бы лишь одна совместимая со мной. Я почувствовала облегчение, узнав, что количество подходящих для Фердинанда женщин всё же не было равно нулю. Однако я не могла не задаться вопросом, о ком он говорил. Учитывая магическую силу и то, что она замужем, это, вероятно, приёмная мама? Получается, даже у высших дворянок Эренфеста недостаточно магической силы, чтобы стать парой Фердинанду? — Должно быть досадно, что только девушки из герцогских семей могут быть совместимы с вами, — сказала я. Услышав, как я говорю об этом так, словно это меня совершенно не касается, Карстед нахмурился. — Фердинанд, а почему бы тебе не жениться на Розмайн. Когда она вырастет, её количество магической силы сравнится с твоим, не так ли? — бросил Карстед бомбу. От столь неожиданного предложения мы с Фердинандом скривились. — Предлагаешь мне всю жизнь присматривать за этим проблемным ребёнком? Карстед, ты так хочешь, чтобы я страдал? — Господин Фердинанд совершенно прав. Вечно слушать его наставления было бы для меня не чем иным, как сплошным мучением. Я понимаю, что он талантлив, но, отец, вы действительно хотите, чтобы я вышла замуж за господина Фердинанда? — Хех. Как же вы двое слаженно говорите, — вмешался Сильвестр, самодовольно ухмыльнувшись. Я скривилась, прекрасно зная, что лицо Сильвестра становится таким, когда ему весело оттого, что он доставляет людям неприятности.

В версии с изображениями тут находится картинка. — Приёмный отец… — начала я, собираясь сказать, чтобы он перестал думать о таких странных вещах. Но прежде чем я продолжила, Фердинанд остановил меня. — Не говори ничего. Это лишь ещё больше его позабавит. И правда. Мы не могли позволить себе реагировать так, как этого хотел Сильвестр. Когда я понимающе кивнула, Фердинанд положил руку мне на плечо и, серьёзно посмотрев на меня, сказал: — Розмайн, когда ты окажешься в дворянской академии, то встретишь там немало дворян, количество магической силы которых сравнимо с твоим. Используй это время, чтобы найти себе лучшую пару, которую только сможешь. Я не возражаю, если ты покинешь Эренфест. Скрой свою истинную натуру и найди себе подходящего избранника. Поняла? — Хорошо, я приложу все усилия, чтобы найти кого-нибудь, чья библиотека больше, чем в Эренфесте. Но господин Фердинанд, вы старше, чем я, так что вам самому нужно постараться и найти себе пару. Внезапно наш разговор прервал Сильвестр. — Эй, вы двое, подождите. Вы не можете самостоятельно решать вопросы, касающиеся всего герцогства. Фердинанд, у тебя нет полномочий давать ей такое разрешение. — Сильвестр, о чём ты говоришь? Ты не забыл, что скоро я стану её опекуном? — Верно, приёмный отец. Разве опекун не обладает теми же полномочиями, что и родители? Когда мы с Фердинандом ехидно улыбнулись, Сильвестр не нашёл, что ответить. Полагаю, этого должно быть достаточно, чтобы он не вмешался снова. Удовлетворённая тем, что мы дали ему отпор, я, как и в прошлом году, принялась осматривать зал в поисках Дамуэля, но в итоге так и не смогла его найти. Возможно, в этом году он всё же встретил симпатичную девушку. Или же он настолько очарован Бригиттой, что даже не стал искать кого-то ещё. Когда пробил седьмой колокол, Сильвестр встал со стула и сделал шаг вперёд, отчего плащ за его спиной колыхнулся. — Церемония звёздного сплетения начинается. Женихи и невесты, шаг вперёд! Как только женихи и невесты в зале выстроились в очередь, Сильвестр принялся рассказывать миф. Затем пары по очереди подписали брачные договоры. Когда они закончили, я дала им благословение. — О верховные бог и богиня, что правят бескрайними небесами, обручённые Бог тьмы и Богиня света, прошу, услышьте мои молитвы и даруйте благословение на рождение новых союзов. Пусть те, кто возносят вам свои молитвы и благодарности, будут благословлены вашей божественной защитой. Когда я помолилась о благословении женихов и невест парой обручённых верховных богов, вливая магическую силу в кольцо, чёрный и золотой свет закружились в нём, а затем устремились к потолку. Два луча света закрутились друг вокруг друга, после чего взорвались, осыпав женихов и невест светящимся порошком под радостные возгласы собравшихся. «Уф-ф… Моя работа здесь закончена», — подумала я. Насколько я знала, далее должны объявить, что Фердинанд возвращается в благородное общество, однако после того, как я дала благословение, мне следовало уйти. У меня не было другого выбора, кроме как подождать до завтрашнего чаепития с Эльвирой, которое состоится днём, и узнать всё от неё. ***

Сделав первый глоток чая и попробовав сладости, я спросила Эльвиру о том, как прошёл вчерашний вечер. — Мама, как приняли платье Бригитты? Эльвира медленно поднесла чашку к губам, а затем с блаженным выражением лица томно вздохнула. — Прошлой ночью Бригитта была просто… Ах-х… Великолепной, — начала она, при этом её глаза сияли, как у мечтательной молоденькой девушки. История, которую принялась рассказывать Эльвира, оказалась вовсе не про то, как приняли платье, а историей любви с Бригиттой в главной роли. В прошлые годы Бригитта носила наряды, которые совсем ей не шли, но в этом году новое платье привлекло к ней внимание всех присутствующих. Кроме того, все знали, что это платье придумала приёмная дочь герцога. В результате мужчин привлекла не только красота Бригитты, но и её могущественный покровитель. Среди присутствующих оказался и её бывший жених. С улыбкой, он вышел вперёд и обратился к Бригитте: — Я готов дать тебе ещё один шанс. Повторная помолвка со мной поможет исправить твою репутацию гораздо лучше, чем любой другой брак, — нагло сказал он, протягивая ей руку. Внезапно перед бывшим женихом Бригитты появился Дамуэль с несколькими товарищами-рыцарями и приложил все силы, чтобы защитить её честь. — Затем Дамуэль преклонил колено перед Бригиттой и заявил: «Прошу, подожди ещё год, и я достигну достаточного уровня магической силы, чтобы сделать тебе предложение». Это выглядело так, словно передо мной развернулась одна из историй о рыцарях, и я была необычайно взволнована, увидев всё это своими глазами. Как бы я хотела, чтобы и за мной так ухаживали… — закончила Эльвира, томно вздохнув. «Не может быть! Не могу поверить, что я всё пропустила!» — мысленно закричала я.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Vlast-knizhnogo-chervya/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Встреча и распродажа

Прошло два дня с церемонии звёздного сплетения, и сегодня днём должна состояться продажа книг. В связи с тем, что во время церемонии сообщили о том, что я вновь буду продавать книги, в дворянском районе осталось больше дворян, чем обычно. В свою очередь это привело к тому, что за последние два дня слухи о предложении Дамуэля распространились по всему замку, и все подряд начали его поддразнивать. Особенно активно об этом болтали женщины, которым казалось, что они смогли увидеть воочию одну из историй о рыцарях. Мужчины же считали, что для такого низшего дворянина, как Дамуэль, просто невозможным увеличить свою магическую силу настолько, чтобы соответствовать средней дворянке Бригитте. Они посмеивались над ним, считая, что такая любовь обречена, но при этом и хвалили Дамуэля за то, что он вступился за Бригитту перед её бывшим женихом и защитил её честь. Время от времени некоторые люди даже хлопали его по спине и, ухмыляясь, говорили: «Мне не терпится увидеть, что же произойдёт в следующем году»... Сама Бригитта говорила, что, независимо от того, удастся ли Дамуэлю в достаточной мере увеличить свою магическую силу за следующий год, она благодарна ему, что он защитил её честь. Выражение её лица давало понять, что она не верила, что выполнить такое обещание действительно возможно. Ей казалось, что он сказал те слова лишь для того, чтобы защитить её честь в тот момент. — У тебя всего год… Дамуэль, ты правда сможешь? — спросила я. Скорость увеличения «сосуда» магической силы для всех различна. И хотя я научила Дамуэля тому, как сама сжимаю магическую силу, но я не знала, насколько это окажется полезным, и как велика разница между ним и Бригиттой. — Не знаю, но я рад, что у меня есть время, — ответил Дамуэль. То, что он сам назначил себе крайний срок, укрепило его решимость. Благодаря этой целеустремленности, лицо Дамуэля выглядело очень мужественным, что значительно отличалось от его обычного угрюмого выражения лица. ***

Перед началом продаж я собиралась встретиться за обедом с гибом Илльгнером. Он сам попросил уделить ему время, чтобы поблагодарить за платье, которое сшили для Бригитты. Для меня эта встреча тоже была идеальной возможностью поговорить. Я собиралась познакомить его с компанией «Планте́н» и обсудить поездку в Илльгнер, а потому, для удобства, назначила её в тот же день, что и продажу книг. — Господин Фердинанд, гиб Илльгнер, благодарю вас за ожидание, — сказала я, входя в обеденный зал. Теперь, когда Фердинанд официально стал моим опекуном, он должен будет участвовать во встречах, связанных с полиграфией, чтобы гарантировать, что я не доставлю каких-либо странных проблем и не буду давить на других дворян в угоду своим желаниям. Моим первым опекуном являлся Сильвестр — мой приёмный отец, но как герцог, он просто не мог участвовать во всех моих встречах. Вторым опекуном был Карстед — мой отец, а также командующий рыцарским орденом и рыцарь сопровождения герцога. Естественно, что он тоже не мог присутствовать на всех встречах, что я провожу. Таким образом, единственным человеком, подходящим для этой работы, оказался Фердинанд, который постоянно ворчал, что ему не следовало возвращаться в благородное общество. Я могла ему только посочувствовать. Когда мы закончили обмениваться долгими дворянскими приветствиями, нам подали обед. Я, естественно, попробовала еду первой, после чего и Фердинанд, и гиб Илльгнер взялись за столовые приборы. Попробовав кусочек, гиб Илльгнер сча́стливо улыбнулся. — Госпожа Розмайн, я был поражён восхитительным вкусом ваших рецептов, когда впервые попробовал их во время прошлых зимних кругов общения. Бригитта часто хвасталась, что может есть придуманные вами блюда, а потому я с нетерпением ждал этого обеда. Бригитта тут же впилась взглядом в брата, разболтавшего, что она ему хвасталась. При этом её щеки покраснели от смущения, Гиб Илльгнер на это насмешливо улыбнулся, а затем перешёл к делу. — Госпожа Розмайн, я не в силах выразить, насколько благодарен вам за то, что вы подарили моей младшей сестре новое платье для церемонии звёздного сплетения. Ваша доброта позволила восстановить её честь и дала надежду на замужество, — сказал гиб Илльгнер, бросив взгляд на Дамуэля. Судя по лёгкой усмешке, я могла догадаться, что он был свидетелем той занимательной сцены. После его слов я тоже посмотрела на Дамуэля, который стоял позади меня как рыцарь сопровождения. — К сожалению, мне не довелось увидеть его предложения. Мне потребовалось уйти сразу после того, как я дала благословение. Что именно там произошло? Рассказ гиба Илльгнера, видевшего ситуацию с позиции старшего брата Бригитты, больше походил на историю о том, как восторжествовала справедливость, а совсем не на историю любви. Мне показалось весьма занятным, что его точка зрения на события так отличалась от интерпретации произошедшего Эльвирой. За его историей обед подошёл к концу. — Я не знаю, достаточно ли вам будет такой благодарности, но я буду рад принять вас в Илльгнере в любое время. Госпожа Розмайн, мы хотели бы показать вам то разнообразие видов деревьев, которыми богаты земли Илльгнера, — сказал гиб Илльгнер, когда мы принялись за послеобеденный чай. Когда я собралась тут же ухватиться за его предложение, Фердинанд чуть поднял руку, чтобы остановить меня. — Розмайн, гиб Илльгнер намерен использовать твой визит, чтобы продемонстрировать, что Илльгнер пользуется покровительством приёмной дочери герцога, тем самым дав бывшему жениху Бригитты понять, чтобы он не беспокоил их в будущем. Учитывай это, когда будешь отвечать. Есть вероятность, что ты окажешься втянута в их конфликт, — пояснил Фердинанд, спокойно смотря на гиба Илльгнера. Ещё в тот момент, когда я задумалась о новом платье для Бригитты, я была готова поддержать её, чем только смогу. Я совершенно не возражала помочь землям гиба Илльгнера, раз Бригитта так о них беспокоилась. — Я тоже не хочу, чтобы Бригитта вышла замуж за кого-то, кто причинил ей боль, а потому не против использования моего влияния, чтобы держать бывшего жениха Бригитты подальше. К тому же для меня будет крайне полезно провести исследование растительной бумаги в Илльгнере, и я рада, что это будет полезно и для земель Илльгнера. Гиб Илльгнер желал моего покровительства, а мне требовались растущие там деревья и его гостеприимство, чтобы провести исследования. И поскольку сотрудничество было выгодно нам обоим, ничего не мешало мне позвать сюда компанию «Планте́н». — Исследование растительной бумаги? — переспросил гиб Илльгнер. — Верно. Для печати мне требуется бумага. А для того, чтобы распространить полиграфию по всему герцогству, мне нужно открыть новые мастерские по производству бумаги. — И вы хотите доверить это Илльгнеру? — спросил он, моргая, словно не в силах поверить в услышанное. Можно сказать, что я только что предложила ему в числе первых присоединиться к новой отрасли, которую развивает приёмная дочь герцога. Для гиба Илльгнера не было лучшего способа продемонстрировать другим дворянам, что он пользуется моим покровительством. В то же время я могла заняться исследованиями растительной бумаги, не беспокоясь ни о чём постороннем. — И конечно же, я научу вас изготавливать растительную бумагу и передам результаты исследований новых сортов бумаги из древесины Илльгнера. Таким образом, вы окажетесь на шаг впереди других земель, где развито лесное хозяйство. — Благодарю вас, — сказал гиб Илльгнер. Я почувствовала, как он расслабился, поняв, что моя поддержка его землям была искренней, и улыбнулась. Однако для того, чтобы оказаться на шаг впереди остальных, ему ещё требовалось поработать. — Гиб Илльгнер, пока будут проходить исследования растительной бумаги, я прошу вас позаботиться о торговцах компании «Планте́н», занимающихся растительной бумагой, и работниках моей мастерской. У вас ведь есть здание, где можно принять священников во время праздника урожая и весеннего молебна? Если вы подготовите его, мы можем начать немедленно. — Немедленно? — удивленно спросил гиб Илльгнер. Я широко улыбнулась и кивнула. — Во время недавних уроков географии я узнала, что Илльгнер находится на юге Эренфеста, а потому климат там теплее, а реки не замерзают даже зимой. Если это действительно так, то вы можете сделать изготовление бумаги зимним рукоделием. — Это было бы замечательно… — Я оставлю объяснение того, как будет распределяться прибыль при производстве растительной бумаги, компании «Планте́н». Полагаю, что из-за транспортных расходов прибыль, которую сможете получить вы, окажется ниже, чем у моей мастерской. Оттилия, компания «Планте́н» должна находиться в торговом зале. Пожалуйста, пригласи Бенно. Насколько я знала, компания «Планте́н» сейчас готовилась к предстоящей продаже книг в другом зале. Нам не потребовалось долго ждать, и вскоре прибыл Бенно, которого сопровождал незнакомый юноша. — Пусть эта встреча, состоявшаяся по велению богов, в сей прекрасный летний день, будет благословлена богом огня Лейденшафтом. Меня зовут Бенно. Я представляю компанию «Планте́н». Для меня больша́я честь познакомиться с вами. — Да благословит бог огня ​​Лейденшафт компанию «Планте́н», — дал своё благословение гиб Илльгнер. Когда приветствия закончились, я объяснила Бенно, почему вызвала его. Лицо Бенно не выглядело встревоженным, поскольку я заранее предупредила, что могу его позвать на встречу с гибом Илльгнером. Даже я учусь на своих ошибках. Э-хе-хе. — Бенно, я обсуждала с гибом Илльгнером исследование новой бумаги. Как скоро компания «Планте́н» будет готова к отправке в его земли? — Как только вы пожелаете, госпожа Розмайн. Мы уже подготовили все необходимые инструменты и людей, — ответил Бенно. Я похвалила их скорость и основательный подход к работе, а затем посмотрела на гиба Илльгнера. — Госпожа Розмайн, если от нас требуется только гостеприимно открыть двери, то мы готовы принять ваших людей в любое время. Но могу ли я спросить, на какой срок они собираются приехать? Священников, что прибудут на праздник урожая, потребуется где-то размещать, а потому возникнут сложности, если предназначенное для них здание всё ещё будет занято. Кроме того, если ваши люди собираются остаться на зиму, потребуется подготовить их к зиме… — Они останутся в Илльгнере до праздника урожая. Я сама отправлюсь к вам во время праздника урожая и проведу церемонии. Заодно я выслушаю результаты исследований и заберу людей компании «Планте́н» и рабочих моей мастерской. Такой вариант казался мне наилучшим. К тому же если я вместо того, чтобы как обычно объезжать земли центрального региона, находящегося под непосредственным контролем герцога, посещу земли Илльгнера, то более явно продемонстрирую своё им покровительство. — Господин Фердинанд, я хотела бы отправиться в Илльгнер на праздник урожая. — Я рассмотрю, что можно сделать, — сказал Фердинанд, не высказывая каких-либо возражений, и кивнул. — Мы отправимся, как только работники моей мастерской будут готовы. Я пришлю вам ордоннанца через Бригитту и сообщу точную дату. — Понял. Я буду ждать вас, — ответил гиб Илльгнер. Затем Бенно попросил дать ему слово. — Господин Фердинанд, госпожа Розмайн, гиб Илльгнер, могу я представить торговца компании «Планте́н», который направится в Илльгнер? — Конечно. — Это Дамиан. Он внук Густава, главы торговой гильдии Эренфеста. Насколько мне известно, он встречался с госпожой Розмайн несколько лет назад, — объявил он. Дамиан, стоявший позади него, плавно скрестил руки на груди и опустился на колени. У него были светло-каштановые волосы и янтарные глаза, а ростом он почти достиг Бенно. Несмотря на то, что выглядел он так, словно лишь пару лет назад достиг совершеннолетия, он совершенно не волновался. Это прекрасно показывало, что Дамиан происходил из семьи богатого торговца и был привычен к переговорам с дворянами. Учитывая, как Бенно представил его, можно было не сомневаться, что это старший брат Фриды. Однако я помнила его весьма юным подростком. Тогда он не был таким высоким и взрослым. — Я встречалась с ним лишь однажды, когда гостила у Густава и Фриды, но тогда он выглядел совершенно иначе… — За последний год он резко возмужал, а потому сейчас может показаться вам совершенно другим человеком, — объяснил Бенно. После этого я достала диптих и стала зачитывать основные моменты, касающиеся нашего пребывания в Илльгнере. — Взамен того, что мы научим вас изготавливать растительную бумагу, мы хотим, чтобы вы взяли на себя приготовление еды. Каждый день мы будем посылать одного служителя, чтобы он помогал с приготовлением пищи. Гиб Илльгнер, не могли бы вы обсудить с Бенно условия продаж и прибыль от растительной бумаги, что будет производиться на ваших землях? После этого беседа проходила в основном между гибом Илльгнером и Бенно. Я выступала посредником между ними и время от времени предлагала поправки, чтобы ни одна из сторон не оказалась в невыгодном положении, а также следила за тем, чтобы позиция Бенно, как торговца, была понята дворянами. — Розмайн, скоро пробьёт пятый колокол. Тебе пора отправляться в торговый зал, — предупредил Фердинанд, вероятно, взглянув на что-то, чтобы определить время. Бенно и Дамиан сразу же покинули комнату, а затем и я попрощалась с гибом Илльгнером. Если изложить его прощание кратко, то оно было следующим: «Пожалуйста, позаботьтесь о моей сестре, которая оказалась под пристальным вниманием общественности». ***

Попрощавшись с гибом Илльгнером, я направилась в зал, где будет проходить продажа книг. Там я увидела немало торговцев. За исключением Бенно и Марка, которые раздавали инструкции, я больше никого не узнала. Вероятно, все они были даруа́, которых прислали другие магазины. Их манеры и движения выглядели безупречными. Полагаю, Лутцу потребуются дополнительные тренировки, чтобы достичь их уровня… Кажется, что подготовка к продаже была почти завершена. На каждом столе лежали книги. В дополнение к книжкам с картинками о верховных богах и вечной пятёрке, а также книжкам о подчинённых богах каждого сезона, имелось ещё пять историй о рыцарях и ноты для шести песен. Всё это результат работы всех сирот в приюте, в том числе и мастерской в Хассе. Кроме того, мы продавали каруту, игральные карты и наборы реверси, сделанные в качестве зимнего рукоделия. — Госпожа Розмайн, — произнёс Бенно, увидев меня. Он встал на колени, после чего другие торговцы сразу же последовали его примеру. — Приветствий не требуется. Мы обменялись ими совсем недавно. Лучше скажи, как проходят приготовления? Вскоре уже должны прибыть покупатели. — Мы почти готовы. Госпожа Розмайн, есть ли что-то, чего на ваш взгляд не хватает? Пока Бенно спрашивал меня, торговцы поспешно поднялись, чтобы закончить с подготовкой. Я смогла понаблюдать, как они без суеты завершили последние приготовления. — Бенно, ты подготовил то, о чём мы говорили ранее? — спросила я, внимательно посмотрев на него. Он усмехнулся и кивнул. — Конечно. ***

Продажа книг начнётся после того, как пробьёт пятый колокол. Однако дворяне начали прибывать немного раньше, чтобы поприветствовать меня. В итоге мне пришлось уделить им всем время. — Госпожа Розмайн, я очень признательна, что вы удовлетворили мою просьбу. Я так хотела собрать все книги, посвященные богам каждого сезона, — сказала одна из девочек. Я заранее объявила об этой продаже книг в детской комнате во время зимних кругов общения, а потому все дети, желающие подготовиться к занятиям, и их родители спешили купить книжки с картинками о подчиненных богах каждого сезона. Сидя на стуле и выслушивая приветствия, я не теряла времени и рекомендовала свои продукты. — По словам моего рыцаря сопровождения, если прочесть и запомнить эти книжки с картинками, то это значительно облегчит теоретические занятия на третьем году. Пожалуйста, учись хорошо. Девочка, прижимая к груди книжки с картинками о подчиненных богах, указала на другие книги, на обложке которых были силуэты людей, играющих на фешпи́ле. — Могу я спросить, что это? — поинтересовалась девочка. — Это ноты песен для фешпи́ля, — ответила я. — Те, на обложке которых изображена женщина — это песни, предназначенные для обучения детей в аранжировке моего личного музыканта, а те, на которых изображён мужчина — это песни, которые исполнял на концерте господин Фердинанд. Полагаю, они хорошо запомнились тем, кто посещал тот концерт. Ноты, подготовленные Розиной, являлись аранжировками школьных песен, которые я пела и играла для нее. После того, как собрание герцогов закончилось, и я вернулась в храм, их уже успели напечатать. — Госпожа Розмайн, может ли так быть, что это вы их сочинили? — Вовсе нет. Я просто напевала эти песни, а аранжировку выполнили господин Фердинанд и мой музыкант. — Это всё равно удивительно, — ответила девочка. Выбрав довольно сложную песню, предназначенную для детей, она купила её. Вскоре подошла средняя, или, возможно, низшая дворянка, которую её маленький сын нетерпеливо тянул за́ руку. — Он умоляет меня купить ему карты. Во время чаепитий о них очень хорошо отзывались, а потому я хотела бы купить набор. Дворянка сказала, что зимой купила каруту, чтобы помочь сыну научиться читать, и теперь ему очень хочется иметь ещё и набор игральных карт. — Карты являются хорошей практикой расчётов. К тому же, поскольку победа вознаграждается сладостями, все дети очень стараются. Уверена, ты тоже хочешь побеждать следующей зимой? — сказала я мальчику. — Да, я буду стараться изо всех сил и обязательно получу сладости! — ответил он, радостно улыбаясь и сжав карты. Затем ко мне подошёл старый дворянин. — Хо-о, так значит всё это напечатано? — спросил он, с больши́м интересом разглядывая обложки каждой книги. — Да. Это печатная продукция. Вскоре печать станет важной отраслью Эренфеста. Если хотите, вы можете полистать эти книги. В отличие от продаж в детской комнате во время зимних кругов общения, на этот раз мы не отдавали приоритет детям, поэтому присутствовали как дворяне, интересующиеся полиграфией, так и те, кто пытался установить связи со мной. Старый дворянин, которому было любопытно, что из себя представляет печать, полистал книги, а затем купил историю о рыцаре. — Ох, это ноты к тем песням, которые господин Фердинанд играл на концерте? Я буду счастлива купить их. И… Госпожа Розмайн, у вас случайно нет иллюстраций, подобных тем, которые вы тогда продавали? — спросила шепотом ещё одна юная дворянка. — К сожалению, нет, — ответила я, прежде чем заговорщически улыбнуться Бенно, чтобы мы могли продемонстрировать ту вещь, о которой говорили ранее. — Эти истории о рыцарях — выдумка. Любое сходство с реальными людьми, живыми или мёртвыми, или с реальными событиями чисто случайно. Даже если вам кто-то покажется знакомым, на самом деле это не так. После того, как Марк передал мне папку из тонких дощечек, я открыла её перед юной дворянкой. Между тонких дощечек находились иллюстрации историй о рыцарях. То, что книги были выложены в ряд, позволяло увидеть только их обложки, но не иллюстрации внутри. А потому я собрала все иллюстрации из рыцарских историй отдельно. Поскольку под иллюстрациями были написаны названия соответствующих книг, покупатели могли выбрать книги на основании понравившихся иллюстраций. Я думала о том, чтобы повесить иллюстрации на стену, как плакаты, или разместить за книгами на стендах, но боялась, что Фердинанд увидит их и запретит мне продавать книги. А потому я постаралась сделать так, чтобы демонстрация иллюстраций не привлекала лишнего внимания. — Госпожа Розмайн, не могли бы вы продать мне эту коллекцию иллюстраций? — К сожалению, она не продаётся. Внимательно изучив иллюстрации, юная дворянка с сияющими глазами купила одну из историй о рыцарях. После этого я сразу же вернула папку Марку. И судя по всему, эта юная дворянка сразу же похвасталась покупкой перед своими подругами, поскольку вскоре нас окружило множество девушек, желавших купить истории о рыцарях и, конечно же, посмотреть содержимое папки. Э-хе-хе. Так держать! Дела идут хорошо! К тому времени, как продажа книг подошла к концу, нам удалось распродать довольно много. Наибольшим успехом пользовались ноты песен в аранжировке Фердинанда. Поскольку это были оригинальные песни, которые исполнялись лишь раз, во время концерта Фердинанда, нашлось немало дам и юных дворянок, которые хотели их приобрести. Их количество оказалось даже больше, чем я ожидала. Некоторые брали их как напоминание о том концерте, другие собирались научиться их играть, третьи хотели послушать, как эти песни сыграют их личные музыканты. Нашлось даже несколько мужчин, которые надеялись, что эти песни помогут им в ухаживаниях за девушками, что показалось мне довольно забавным. Как я и ожидала, истории о рыцарях чаще покупали женщины, чем мужчины. Наиболее популярной стала история, в которой рыцарь победил магического зверя и преподнёс своей возлюбленной добытый в бою магический камень. Кажется, иллюстрация, где рыцарь нежно улыбается, когда делает предложение возлюбленной, покорила сердца всех женщин. Пусть Фердинанд и послужил моделью для рыцаря, но из-за «розового фильтра» Вильмы он превратился в совершенно другого человека. Фердинанд никогда не улыбался так мило и нежно. В его улыбке нет ничего доброго. Она страшная и ядовитая. ***

— И всё же очень жаль, что ты больше не можешь продавать иллюстрации, — печально вздохнув, сказала Эльвира, которая купила все истории о рыцарях и ноты. — Я тоже очень раздосадована этим фактом, поскольку они пользуются наибольшим спросом, однако господин Фердинанд запретил мне их продавать. — Но ведь так хочется получить ещё его изображений. Неужели ничего нельзя сделать? — спросила она, с надеждой посмотрев на меня. Вот только у меня были связаны руки. Я слабо покачала головой и подняла к ней лицо. — К сожалению, мама, это абсолютно невозможно для меня, — сказала я, сделав в конце акцент на «для меня». Глаза Эльвиры заблестели, и она приложила руку к щеке. — Ох, верно. Я поняла. Для тебя, Розмайн, это невозможно… — Так и есть. Проблема в том, что у меня связаны руки. Кажется, она поняла мой намёк. Когда я ярко улыбнулась, Эльвира улыбнулась мне в ответ. — Розмайн, я правильно понимаю, что сам ауб Эренфеста хочет, чтобы полиграфия распространялась? — Да, мама. Он надеется, что за следующие двадцать лет полиграфия распространится по всему Эренфесту, став важной отраслью герцогства. — В таком случае позволь мне попросить моего старшего брата, гиба Хальдензеля, помочь мне с делом моей замечательной дочери. Не могла бы ты обсудить это с ним предстоящей зимой? — Конечно. Герцог намеревался распространить полиграфию по всему герцогству, а потому чем больше мы сможем открыть мастерских, тем лучше. И если в тех новых мастерских кто-то решит напечатать изображения Фердинанда… это не будет иметь ко мне никакого отношения. — Мне нужно поскорее найти и воспитать художника, — с сияющими глазами сказала Эльвира. Видя, как моя сообщница принялась строить планы на будущее, я не могла не улыбнуться.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Vlast-knizhnogo-chervya/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Отправляясь в Илльгнер

После того, как распродажа благополучно завершилась, я вернулась в храм, размышляя в пути о возможных способах незаметно помочь Эльвире. По возвращении я немедленно приступила к работе по подготовке группы для поездки в Илльгнер. Я вызвала Лутца и Гила в потайную комнату в покоях директора приюта и попросила выбрать служителей, которые будут сопровождать их в Илльгнер и помогать с повседневными нуждами. — Гил, будь осмотрителен при выборе одежды, хорошо? Тебе понадобится одежда как для лета, так и для осени. Думаю, когда я прибуду за тобой ко времени праздника урожая, будет уже довольно холодно. — Вас понял, госпожа. — Лутц, пожалуйста, пусть компания «Гилберта» подготовит для служителей несколько комплектов одежды, которая подошла бы для повседневной жизни в Илльгнере. Одежда не обязательно должна быть дорогой, но им нужно что-то надевать, когда они не работают в мастерской. В отличие от храма, я не думаю, что там они смогут носить привычную им свободную одежду. — Хорошо. Я разберусь с этим, как только мы определимся, кто поедет с нами. Наблюдая, как они оба делают заметки в диптихах, я думала над тем, что ещё им может понадобиться. — Не забудьте про посуду и столовые приборы. Я не думаю, что там найдётся всё, что нужно для такого количества людей, а поскольку служители никогда не ели без столовых приборов, то, без сомнения, могут возникнуть проблемы, если не взять их с собой. Лутц привык как есть еду руками, так и пользоваться общими столовыми приборами в столовых нижнего города, но служителей готовили как слуг дворян, в результате привив им довольно хорошее воспитание. Культурный шок в Илльгнере может быть для них примерно в той же степени тяжёлым, как и для сирот Хассе, когда те пытались приспособиться к жизни в храме. — Я попрошу мастера Бенно или Дамиана достать столовые приборы и посуду. Я знаю, что мы останемся в Илльгнере до праздника урожая, но когда именно ты заберёшь нас? — Наверное, после сбора моего осеннего ингредиента в Ночь Шуцерии, когда луна станет пурпурной. Так что через какое-то время после этого. Когда я в прошлом году очень горевала из-за неудачи, Лутц утешал меня. Он, похоже, вспомнил об этом, потому что начал смущённо чесать затылок. — Э-эм… Ну, не облажайся в этот раз. — Кхм… В этом году всё будет хорошо. С нами будет главный священник. Фердинанд упоминал, что в этом году планировал одолжить у Сильвестра командующего рыцарским орденом Карстеда для сбора в Ночь Шуцерии. Вместе с ним и Экхартом, который уже был знаком с той волной зверей, атаковавшей нас в прошлом году, было трудно представить, что что-то может пойти слишком плохо. Но перед этим нам ещё нужно собрать мой летний ингредиент. — Также есть сообщение от компании «Планте́н», — сказал Лутц. — Дамиан хотел бы ненадолго посетить твою мастерскую. Если он не узнает, как делается бумага, то не сможет вести переговоры с гибом Илльгнером. — Я не возражаю, если Бенно дал на это своё разрешение. Только учти, что, как и мастера, он может пройти только в мастерскую. Не забудь сказать Дамиану, чтобы он не заходил в дворянскую область храма. — Не беспокойся, он — не ты. Нормальные люди не гуляют по территории благородных, — парировал Лутц, прищурившись. Дамиан был внуком главы гильдии. Вести дела с дворянами для него было словно дышать, а потому компании «Планте́н», на мой взгляд, следовало проявлять в отношении него осторожность, чтобы его действия не привели к оттоку прибыли. Вот только Дамиан был весьма ценным работником, поскольку точно знал, что ему следует, а чего не следует делать в присутствии дворян, так что от его работы в компании «Планте́н» было намного больше пользы, чем вреда. — И ещё кое-что. Глава гильдии попросил о встрече с тобой, прежде чем все отправятся в Илльгнер. Как думаешь, сможешь найти для него время? — Я не против, если он придёт попрощаться с нами в день отбытия, но организовать встречу в любое другое время будет непросто. Мне нужно очень многое сделать перед отправлением в Илльгнер. К тому же… У меня впечатление, что даже несмотря на то, что времени будет мало, он, вероятно, попытается обратиться с какой-нибудь хлопотной просьбой. У меня нет особого желания с ним пересекаться. Пусть даже сейчас я была выше него по статусу, но из-за того напора, с которым глава гильдии вёл дела, я беспокоилась, что не смогу отказать ему в просьбе. Но когда я подумала о том, насколько мне нужно быть осторожной с ним, Лутц раздраженно затряс головой. — Не-не-не. Это благодаря вам, дворянам, а не ему, у людей так много забот. Кхм… Извини за то, что из-за меня у тебя столько работы… И её количество только увеличивается. — В любом случае, это приемлемо, — продолжил Лутц. — Я скажу главе гильдии, что он может приехать проводить нас. ***

Для путешествия в Илльгнер Лутц и Гил выбрали четверых служителей, а затем собрали в мастерской инструменты, которые понадобятся им для изготовления бумаги. До отбытия в мастерской успеет побывать и Дамиан, но, поскольку я сама редко бываю там, вряд ли мы пересечёмся. После возвращения в комнату главы храма Бригитта, обрадованная возможностью поговорить с семьёй, отправила в Илльгнер ордоннанца и сообщила дату нашего прибытия. ***

И вот наступило утро нашего отбытия. Всё, что нам требовалось взять с собой, было сложено на белокаменной мостовой со стороны нижнего города. Отсюда недалеко до мастерской, и имелось достаточно свободного места для создания пандобуса. Служители и работники компании «Планте́н», помогавшие носить вещи, сейчас стояли передо мной. Помимо них, я увидела и Фриду с главой гильдии. — Доброе утро, госпожа Розмайн. — Доброе утро. Все готовы? — спросила я, оглядываясь. — Сделайте шаг назад, пожалуйста. Я создам ездового зверя. Чтобы вместить весь имеющийся багаж, зверя я создала размером с автобус. Бенно приказал рабочим начинать погрузку вещей, а Фрида ошеломлённо смотрела на пандочку. — Госпожа Розмайн… Что это вообще такое? — Мой ездовой зверь. Мы отправимся на нём в Илльгнер. Симпатичный, не правда ли? Фрида несколько раз переводила взгляд между мной и пандочкой, затем склонила голову. — Это ездовой зверь? Он очень отличается от ездовых зверей, что я видела. К тому, что пандочка кажется людям странной, я уже привыкла. Что меня удивило, так это то, что Фрида вообще оказалась знакомой с ездовыми зверями. В конце концов, за пределами дворянского района увидеть их можно редко. Пока остальные готовились, мы с Фридой обсудили дела итальянского ресторана. Кроме того, она рассказала мне о своём ви́дении компании «Планте́н» как человека со стороны. Как выяснилось, она уже знала о распродаже книг в замке от Дамиана. — Фрида, я слышала, что это ты направила Дамиана в компанию «Планте́н», верно? — Да, это была я. Полиграфия началась с вас, госпожа Розмайн, и распространяется при полной поддержке герцога. Разве не будет очевидным участвовать в чём-то подобном с настолько гарантированным успехом? Если хотите, можете использовать моего старшего брата, пока он не будет падать от усталости. Уверена, он сможет доказать свою полезность, — ехидно улыбаясь, сказала Фрида. Я на миг запнулась, снова увидев эту знакомую мне прямоту и верность своим торговым инстинктам, и в этот момент Дамиан подскочил к нам. — Фрида, хотя госпожа Розмайн и благосклонна к тебе, но не говори с ней столь небрежно, она уже не такая, какой была до своего крещения, — обеспокоенно заметил Дамиан. — Ах, простите меня. Я буду более осторожной в будущем. Дамиан, должно быть, заметил, как я опешила от такого предложения. Он отвёл Фриду в сторону, напоминая ей, что она вела себя неподобающе по отношению к приёмной дочери герцога. — Как только закончите с погрузкой, садитесь внутрь, — крикнул Бенно. — Все, кто уже раньше ездил на этой штуковине, научите остальных, как использовать ремни безопасности. Группа людей, направляющихся в Илльгнер, была следующей: Бенно, Лутц и Дамиан из компании «Планте́н», Фран, Гил, Моника и Хуго в качестве моих слуг и персонала, Дамуэль и Бригитта как мои рыцари эскорта, и, наконец, четыре служителя из приюта. Бригитта села на переднее пассажирское сиденье. Она выглядела счастливой, ведь ей предстояло впервые за долгое время вернуться домой. В то же время Дамуэль, который должен был лететь впереди нас на своём ездовом звере, выглядел довольно напряжённым. Он, вероятно, планировал, как бы произвести на семью Бригитты хорошее впечатление. Я подумала, что это было, безусловно, очень трогательно, но ему лучше немного расслабиться, вместо того, чтобы так напрягаться. Иначе он может испортить о себе впечатление, когда придёт время. — Тогда в путь, — сказала я и взмахнула рукой. Поднимая пандобус в воздух, я мельком увидела Фриду и главу гильдии, наблюдающих за нами с широко открытыми от удивления ртами. ***

Мой пандобус весь путь летел по небу, сделав лишь небольшой перерыв на обед. Илльгнер покрывали горы и леса, как и рассказывали Бригитта и Мориц на уроках географии. С гор в озёра текли реки, на берегах которых можно было заметить дома. В конце концов в центре самого крупного селения из тех, что мы тут видели, показался большой белый дом. Это был летний особняк Илльгнера. Несколько крестьян смотрели в небо и махали нам, словно в ожидании нашего прибытия. — Бригитта, мне кажется, или они зовут тебя? — Они все для меня как семья, — ответила она, глядя вниз с ностальгической улыбкой. В отличие от Эренфеста, дворянский особняк не был отгорожен от домов простолюдинов стеной, и тот факт, что они махали и кричали Бригитте, хорошо показывал, как близки здесь были простолюдины и дворяне. — Госпожа Розмайн, я понимаю, что это может беспокоить вас. У нас тут, э-э… Илльгнер сильно отличается от Эренфеста, так что… Вы можете решить, что простолюдины ведут себя неуместно, но они делают это не из злого умысла, — пыталась объяснить Бригитта. Бригитта была свидетелем произошедшего в Хассе, а потому беспокоилась о том, что жители могут пострадать из-за своего поведения, на что я лишь покачала головой. — Тебе не о чем беспокоиться. Хотя я уверена, что главный священник был бы весьма недоволен ими. Однако я выросла в храме, часто посещая приют и тайком сбегая в нижний город, чтобы встретиться с торговцами и ремесленниками. Бригитта, простолюдины, близко общающиеся с дворянами, меня нисколько не оскорбляют, особенно когда все они так явно восхищаются тобой, — сказала я и продолжила намного тише, — И разве я сама не ела с простолюдинами на празднике урожая в Хассе? Бригитта моргнула несколько раз, а затем расплылась в радостной улыбке. Для неё такая искренняя улыбка была редкостью, поскольку обычно она держала всё в себе, стараясь сохранять строгое выражение лица и говорить как можно меньше. Честно говоря, сейчас она выглядела настолько милой, что мне захотелось срочно похвастаться этим перед Дамуэлем. ***

К тому моменту, когда мы все выбрались из пандобуса, вокруг нас собралось около дюжины простолюдинов. По словам Бригитты, здесь были простолюдины, работавшие как в лесу и на полях, так и слуги из летнего особняка. — Госпожа Бригитта, добро пожаловать домой. — Спасибо, что решили посетить Илльгнер, госпожа Розмайн. У всех простолюдинов были добрые глаза, светящиеся любовью и уважением к Бригитте. Она поприветствовала их с такой доброй улыбкой, какую я редко видела, когда она была на службе. — Я наконец-то вернулась. Я хочу вам всем представить госпожу Розмайн, приёмную дочь герцога и мою хозяйку. Позаботьтесь о том, чтобы ей оказывали должное уважение, — объявила Бригитта. — Ах, значит, вы служите юной леди? В таком случае, полагаю, нам нужно быть внимательнее, — сказал пожилой мужчина, в то время как другие жители начали перешёптываться. — Надо же, юная госпожа, которая всегда была настоящим сорванцом, стала такой элегантной. — Может быть, она даже нашла себе возлюбленного! — Юная госпожа всегда предпочитала бегать по горам с ножом, а не учить этикет, но сейчас она выглядит как представительная дама… Все они говорили о прошлом Бригитты. Естественно, она поспешила остановить их. — Достаточно! Оставьте разговоры на потом и отведите нас к моему брату. Он ожидает госпожу Розмайн. — Хорошо. Идёмте. Хихикающие сельчане провели нас к отдельно стоящему от главного особняка зданию и открыли нам дверь. Я видела, как те из нашей группы, кто был знаком с отношениями между простолюдинами и дворянами только на примере Эренфеста, напряглись и побледнели, не зная, как реагировать на происходящее. — Эм-м, госпожа Розмайн… — начал Фран, смотря на меня тем знакомым взглядом, когда он собирался возразить против чего-нибудь. — Фран, культура здесь отличается от культуры Эренфеста. Пока нет опасности, нам не стоит возражать. Я прошу тебя принять нынешнее положение вещей и понять, что не везде традиции одинаковы, — ответила я, снисходительно махнув рукой. — Но… — Если тебя увиденное слишком потрясло, прежде всего вырази своё недовольство гибу Илльгнеру или Бригитте, а не самим простолюдинам. Если сейчас испортить наши с ними отношения, то это будет грозить проблемами для компании «Планте́н» и служителей, которым ещё предстоит с ними работать. Бенно, заметив, что я не возражаю против поведения простолюдинов, а потому проблем возникнуть не должно, приказал торговцам и служителями разгружать вещи из пандобуса. Нам негде будет спать, если вовремя не подготовить комнаты. Бригитту, конечно же, разместят в летнем особняке, и, поскольку Дамуэль и я — дворяне, комнаты нам тоже подготовят там. Моника будет со мной, а Фран — с Дамуэлем. Гил, который в этой поездке являлся скорее частью компании «Планте́н», и Хуго являлись мужчинами, а потому их нельзя было разместить вблизи от моей комнаты. Они будут спать в отдельном здании. Как только разгрузили багаж, я убрала пандочку и в сопровождении Бригитты последовала в особняк Илльгнера. В отличие от Эренфеста, мебель здесь изготавливалась не мастерами высочайшего уровня, которые соревновались в создании самого прекрасного продукта, а была довольно простой, сделанной заботливыми руками, отчего создавала умиротворяющую атмосферу. Гиб Илльгнер вместе со своей семьей ждал нас в приёмной для гостей. Помимо него присутствовали его мать, жена и дети. — Госпожа Розмайн, добро пожаловать в Илльгнер. — Гиб Илльгнер, я безмерно благодарна вам за приглашение. — Могу ли я просить о благословении в знак признательности за эту счастливую встречу, случившуюся под яркими летними лучами бога огня Лейденшафта? — Вы можете. Далее меня познакомили с семьёй. Жена и мать гиба Илльгнера поприветствовали меня, после чего гиб Илльгнер указал на приготовленный чай. — Не желаете выпить чаю, пока слуги готовят вам комнату? Нам многое нужно обсудить. Бригитта сейчас выступала моим рыцарем сопровождения и поэтому не могла обратиться к своей семье, к чему гиб Илльгнер отнёсся как к само собой разумеющемуся. Но было видно, что остальным членам семьи очень хотелось поговорить с ней. Я перевела взгляд между Бригиттой и остальными, прежде чем предложить Бригитте отпуск. — Бригитта, я доверю свою охрану Дамуэлю. Ты же можешь быть свободна, пока не наступит время отбытия. Она недоверчиво посмотрела на меня и покачала головой. — Простите, но я должна охранять вас. — Я очень ценю, что в моём эскорте есть человек, который так хорошо знаком с Илльгнером, но по той же причине у меня есть много вопросов, которые я хотела бы тебе задать. Однако, как рыцарь сопровождения, ты не сможешь принять участие в обсуждении, верно? Рыцарей сопровождения, которые поставили что-то выше охраны своих подзащитных, обычно считали предавшими свой долг. Как и следовало ожидать от ответственной Бригитты, на работе она редко когда роняла даже слово. — Кроме того, ты снова дома впервые за долгое время. Я хочу дать твоей семье возможность поговорить с тобой. Бригитта, это приказ. Переоденься и выпей с нами чаю. — Как пожелаете, — ответила она, окончательно сдавшись. Бригитта опустилась на колени с улыбкой проигравшей и скрестила руки на груди. Затем она вышла из комнаты, чтобы переодеться, как и было приказано. Увидев это, гиб Илльгнер недоумённо поморщился. — Вы определенно необычная особа, госпожа Розмайн. Должен отметить, что вы совершенно не похожи на известных мне высших дворян. — Как вы должно быть знаете, гиб Илльгнер, в отличие от большинства высших дворян, я выросла в храме. Живя там, я много общалась с сиротами и сбегала в нижний город, чтобы встречаться с торговцами и ремесленниками. Атмосфера здесь мне нравится больше, чем в дворянском районе, — ответила я. Воздух и пейзажи здесь были прекрасными, а жители производили впечатление искренних и добрых людей. Я чувствовала себя здесь так же безмятежно, как и в нижнем городе, чего нельзя было сказать о замке с его многочисленными интриганами. Хотя наличие библиотеки, честно говоря, компенсировало мне большую часть проблем. — Приношу извинения за ожидание, — сказала Бригитта, быстро переодевшись и вернувшись к столу. Мы все вместе пили чай и обсуждали наши планы на ближайшие дни. В какой-то момент ко мне подошла Моника и сообщила, что моя комната подготовлена. — Госпожа Розмайн, желаете ли вы переодеться? — Да, желаю. Прошу меня простить. Если бы я ушла, Бригитта, наверное, смогла бы поговорить с семьёй более откровенно. Стоило мне выйти из приёмной, закрыть за собой дверь и сделать пару шагов, как я сразу же услышала восторженное «Добро пожаловать домой, Бригитта!». Я ощутила в их голосах семейную любовь, и мне тоже сильно захотелось вернуться домой — в мой дом в нижнем городе. ***

Когда я сменила свой наряд для встречи с дворянами на одежду для прогулок по сельской местности, ко мне пришли Фран и Гил. По их словам, комната для Дамуэля тоже уже была готова, а для остальных почти закончили подготовку отдельно стоящего здания. — Хорошо, значит, у всех уже есть место для сна. А теперь давайте определим место на берегу реки для строительства мастерской и установки наших инструментов. — Компания «Планте́н» желает как можно скорее поговорить с гибом Илльгнером об ассоциации растительной бумаги. Они желают вашего присутствия в качестве посредника, чтобы обе стороны могли заключить справедливую сделку. Из нашего обсуждения в замке мы знали, что, поскольку люди в пределах Илльгнера в основном использовали бартер, для обеспечения продаж произведенной ими бумаги по надлежащей рыночной цене лучше всего было основать здесь собственную ассоциацию. С организацией беседы было бы разумно поспешить, учитывая, что встреч с дворянами порой можно было ждать целую вечность. Так что я наскоро написала соответствующий запрос и отдала его Франу. Пока Фран относил письмо, я рассказала Гилу о планах на завтра, которые мы успели согласовать за чаем. — Завтра хорошо знакомый с местностью житель проведёт для нас экскурсию. Я хотела бы собрать все образцы древесины, что покажутся подходящими для изготовления бумаги, поэтому приготовьте корзины, ножи и одежду для походов в лес. — Как пожелаете. — Далее, сегодня вечером на ужин, похоже, будет барбекю из местного мяса и овощей. Они действительно стараются изо всех сил, чтобы произвести на нас хорошее впечатление. Пожалуйста, скажи Хуго, чтобы помог им с готовкой. Тут вернулся явно очень обеспокоенный Фран. — Что-то случилось, Фран? — Гиб Илльгнер сказал, что хотел бы поговорить с вами прямо сейчас. Имея дело с дворянами Эренфеста, нужно было заранее посылать письма и договариваться о встречах за несколько дней, исходя из соображений, что у них есть какие-то планы. Но, похоже, гиб Илльгнер просто сказал, что нет необходимости ждать так долго, раз мы оба знаем, что наши расписания свободны. Меня это вполне устраивало, так как позволяло нам обоим сэкономить время и силы, но Фран настолько привык к традициям дворян из города, что ему было не по себе от того, как это делалось здесь, в сельской местности. — Фран, старайся не обращать на это много внимания. Бенно не может провести слишком много времени вдали от своего магазина, поэтому чем быстрее он закончит здесь свои дела, тем лучше. — Может быть и так, но… Я попросила Гила позвать Бенно, а сама, несмотря на недовольный вид Франа, пошла в кабинет гиба Илльгнера. Бенно и Дамиан были удивлены тем, как быстро прошла организация встречи, но они так привыкли, что дворяне могут поторопить события, исходя из своего удобства, что просто приняли это как должное. — Гиб Илльгнер, спасибо, что уделили нам время. Бенно разговаривал с гибом Илльгнером в качестве представителя ассоциации растительной бумаги, я же просто сидела и наблюдала как посредник. Дамиан должен был остаться в Илльгнере в качестве представителя компании «Планте́н», поэтому хотел ознакомиться с точными формулировками подписываемого договора. Бо́льшую часть деталей мы обсудили ещё в замке, а потому договор был составлен и подписан в кратчайшие сроки.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Vlast-knizhnogo-chervya/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Бригитта Илльгнера

Ужином было большое барбекю́ совместно с жителями Илльгнера. — Надеюсь, вам оно понравится, — сказала Моника, подавая мне тарелку с едой. — Овощи отличаются от тех, к которым я привыкла в Эренфесте. Вероятно, это из-за того, что климат здесь немного другой. Но пусть я их ещё не пробовала, ингредиенты хорошие и свежие. Уверена, что они будут вкусными, даже если их просто приготовить с солью, — ответила я, попробовав овощ, который, кажется, назывался резу́к. Он выглядел как персик, но по вкусу и способу приготовления был ближе к кабачку. Жуя, я осмотрелась по сторонам. Для дворян подготовили надлежащие для еды места, но вот все остальные сидели на распиленных пополам брёвнах или больших камнях, а потому я не могла определить, кто где находится. Я не представляла, где сидят люди из компании «Планте́н» или служители. Ох. В конце концов, я обнаружила, что служители, привыкшие к тому, что все едят в порядке статуса, сейчас застыли, держа принесённые из храма тарелки, и понятия не имели, что же им делать. На лицах служителей отчётливо читалось беспокойство, поскольку они не понимали, можно ли им вообще начать есть, и если да, то сколько можно взять еды. — Давай просто положим на тарелки немного еды. — Д-да, ты прав… Некоторые местные жители замечали их нерешительность и кричали, чтобы они не стеснялись, однако служителей, привыкших к тому, что еду распределяли между всеми поровну, это лишь сбивало с толку. — Моника, позови, пожалуйста, Лутца. — Госпожа Розмайн, но я ведь прислуживаю вам за столом. — У меня на тарелке ещё достаточно еды, так что всё будет хорошо, если ты скоро вернёшься. — Поняла. Монике не потребовалось много времени, чтобы найти Лутца возле противней, на которых готовилась еда, где он основательно налегал на мясо и овощи. Когда Моника привела его ко мне, он выглядел немного недовольным тем, что ему пришлось оторваться от набивания живота. — Госпожа Розмайн, вы меня звали… — Мне очень жаль, но не мог бы ты научить Гила и других служителей тому, как здесь есть? В приюте еду всегда раздают, и им никогда не приходилось накладывать её себе самостоятельно. Сейчас они не знают, что делать. — Серьезно?! Ох, простите. Я исполню вашу просьбу. Лутц, выросший в постоянной ожесточённой борьбе с братьями за еду, не мог себе представить, как это можно не брать еду, которая лежит прямо перед тобой, и никто при этом не запрещает её есть. Тем не менее, он знал, что порядки храма были совершенно иными. Неодобрительно покачав головой, он направился к тому месту, где в нерешительности стояли служители. — Эй, Гил, если ты так и не начнёшь есть, то еда кончится, и ты останешься голодным, — сказал Лутц, накидывая мясо и овощи с противней на тарелку Гила. — Здесь просто нужно брать то, что хочется, и есть. Такие тут порядки, и госпожа Розмайн хочет, чтобы ты и остальные им следовали. Гил посмотрел на свою полную еды тарелку, потом на меня, потом на окружающих и лишь после этого приступил к еде. Увидев это, служители положили себе то же самое и в том же количестве, что и у Гила, и тоже начали есть. Я вздохнула. Меня беспокоил вопрос, смогут ли служители здесь выжить? Признаться, мне было страшно оставлять их в Илльгнере до праздника урожая. В то же время я заметила, что ни Моника, прислуживающая мне, ни Фран, прислуживающий Дамуэлю, сами ещё не ужинали. Поскольку люди здесь ели вместе, а не в зависимости от их статуса, если Моника и Фран не поедят с нами, то останутся голодными. — Фран, Моника, вам тоже следует поесть. Если вы не поужинаете со всеми, то вам не достанется еды. Вы ведь понимаете, что здесь нет божественных даров, как в храме? — Но мы должны прислуживать вам, — ответил Фран. Я огляделась и увидела, что и гиб Илльгнер, и его семья просто подходили со своими тарелками к простолюдинам, которые за большими противнями готовили пищу, и брали у них еду. — Я могу взять еду сама… — начала я. — Исключено, — в унисон ответили Фран и Моника, даже не дав мне закончить. Я опустила плечи. — Моника, по крайней мере, попроси Хуго отложить еды для вас двоих. — Но кто вам будет прислуживать в это время? — спросила она, выглядя очень серьёзной. Я даже не знала, что ей на это ответить. Для неё прислуживать мне было важнее, чем поесть самой. Пусть такая преданность и похвальна, но я бы всё же хотела, чтобы она думала и о себе. — Госпожа Розмайн, я сообщу ему, — сказала Бригитта, поднявшись со своего места рядом со мной и направившись к поварам с пустой тарелкой. По пути она болтала с местными жителями, пила предложенный алкоголь, весело смеялась и в такой непринуждённой манере добралась до поваров. Там она передала мои слова Хуго, который жарил вместе с остальными местными овощи и мясо, и наполнила свою тарелку различной едой. — Это правда госпожа Бригитта? — пробормотал Фран, потрясённо смотря на неё. Сейчас она разительно отличалась от того образа женщины-рыцаря, который мы всегда видели в храме. — Она со своей семьёй. Я думаю, что Бригитта, которая может здесь так непринуждённо улыбаться, прекрасна. Хотя я не уверена, что в Эренфесте такое поведение сочтут уместным для дворянки, — высказала я своё мнение, после чего повернулась к Дамуэлю, который был потрясён не меньше, чем Фран, и продолжила. — Дамуэль, ты вырос в дворянском районе Эренфеста. Что ты думаешь о такой Бригитте? Ты не разочарован, что она не ведёт себя, как подобает дворянке? — Да, я удивился, впервые увидев её такой, но я… эм-м… думаю, что она очень милая, — тихо ответил он, почёсывая щеку и отводя взгляд. — Понимаю. Я передам твои слова Бригитте. — Пожалуйста, не надо! Моя добрая воля была немедленно отвергнута. Ну, поскольку у меня не было хобби запугивать Дамуэля, чтобы позабавиться, я не возражала против того, чтобы прислушаться к его просьбе. — Хорошо, я сохраню это в секрете. — Благодарю вас, — ответил Дамуэль, с облегчением вздохнув. Во только я не могла не улыбнуться тому, что Дамуэль совершенно не обращал внимания, что происходит вокруг. Даже если я ничего не скажу, Бригитта всё равно может узнать о нашем разговоре от стоящих неподалёку и улыбающихся членов её семьи. ***

На следующий день мы отправились в горы вместе с весьма энергичным дедушкой, который, предположительно, был самым сведущим среди жителей Илльгнера. Я в одежде для сбора и с магическим ножом передвигалась на ездовом звере. Дамуэль и Бригитта облачились в лёгкие доспехи, в которых было удобно гулять по горам. — Прошло уже много времени с тех пор, как я вот так здесь гуляла, — сказала Бригитта, не скрывая волнения в голосе. Сегодняшний день вообще-то считался её выходным, но она решила отправиться с нами. Насколько я поняла, до того как стать рыцарем-ученицей и переехать в рыцарские казармы, она любила гулять по этим лесам. Бенно остался доделывать какую-то неотложную работу, а Дамиан ему помогал. Все остальные отправились вместе с нами. Лутц, Гил и служители взяли корзины и ножи, как если бы просто пошли в лес на сборы. — Хм-м. Так значит, вам нужны деревья с мягкими, тонкими и длинными волокнами как у фоли́на? — спросил дедушка. — Верно. И чем моложе дерево, тем лучше. Есть ли что-нибудь на примете? — ответила я, передвигаясь по горной дороге на одноместном пандомобильчике. Бригитта шла первой, за ней Дамуэль, после него я и дедушка, а за нами Лутц, Гил и служители. — Думаю, подойдёт ринфа́й или шиссуи́р. Если вы хотите магические деревья, то нансейв и эйфон * . — Я согласна с его мнением, — сказала Бригитта. — Давайте сегодня займёмся сокращением численности нансейвов и эйфонов. Дедушка рассказал нам всё, что знал о деревьях, которые не росли в Эренфесте. Среди множества незнакомых названий нашлось четыре вида с мягкой древесиной, так что их по́росль должна подойти для изготовления бумаги. Лутц и Гил старательно записывали в диптихи названия деревьев, их характерные признаки и отличия. — Нансейвы и эйфоны — самые распространённые магические деревья в этом сезоне, так что сегодня мы обязательно на них наткнёмся. Даже местные жители могут срубить их без особых проблем, если знают как, — объяснила Бригитта. По пути она также рассказывала служителям о том, какие плоды и грибы съедобны, а какие ядовиты. Так мы и шли, собирая по пути то, что съедобно, пока дедушка внезапно не остановился. Он прищурился и указал в сторону. — Смотрите, юная госпожа, вон там нансейв. — Дерево ходит?! — удивлённо воскликнула я. В том месте, куда указывал дедушка, шёл невысокий кустарник, где-то по колено взрослого человека. Его корни двигались, словно ноги. Кустарник шёл достаточно медленно, так что даже я могла бы его догнать. Однако то, что этот куст двигался — само по себе было странным. Если нансейвы могут самостоятельно передвигаться, то не делает ли это их ближе к животным, чем к растениям? — Нансейв ищет большое и здоровое дерево, которое мог бы оплести корнями и поместить под его кору семена. Эти паразитические семена высасывают все соки из дерева, прорастают через засохшую кору и выходят наружу, — объяснил дедушка. — Проще говоря, это деревья-паразиты, уничтожающие большие деревья, — сказала Бригитта, крепко схватив один из нансейвов, отрезала ножом мягкие извивающиеся корни, после чего бросила их в мешок. — Поскольку эти корни поглощают древесные соки, не выкидывайте их. Выслушав предупреждение Бригитты, служители кивнули. — Юная госпожа, вон там виднеется большое упавшее дерево. Судя по тому, как оно высохло, там наверняка много нансейвов. Не могли бы вы о них позаботиться? — попросил дедушка Бригитту. — Конечно. А вы пока сядьте и отдохните, — ответила Бригитта, ярко улыбнувшись, после чего сразу же убежала с ножом в сторону упавшего дерева. — И я помогу! Они ходят так медленно, что даже я могу их догнать. Давайте играть, кто сможет нарубить больше! — Госпожа Розмайн?! — воскликнул Дамуэль. Лутц и Гил, вдохновлённые моим энтузиазмом, побежали к упавшему дереву со своими ножами, а за ними и я на пандочке. Последним следовал удивлённый Дамуэль. — Вижу одного! — закричала я. Хотя нансейвы и представляли собой низкие кустарники, то что они шевелились, делало их весьма заметными среди остальных деревьев. Я вылезла из пандомобиля и с радостным выкриком схватила шагающий куст обеими руками. В отличие от Бригитты, я не могла держать его лишь одной рукой. А что ещё хуже, требовалась определённая сноровка, чтобы удержать нансейв, о чём я не догадывалась. Пойманный мною нансейв так упорно перебирал корнями, что я не смогла надолго его удержать. — Ой-ой! Я уронила нансейв прежде, чем успела достать нож. Дамуэль быстро схватил сбежавший от меня куст. — Дамуэль, это я нашла этот нансейв! — возмутилась я, обиженно посмотрев на него, чувствуя, что мою добычу украли. Дамуэль тяжело вздохнул и ответил. — Конечно же, он ваш. Я собирался просто подержать его, пока вы отрезаете корни. — Да, предоставь это мне. Я влила в нож для сбора магическую силу, а затем отрезала корни нансейва и убрала их в сумку. Как и у Бригитты, даже отрезанные, они продолжали шевелиться. — Ура! Дамуэль, у меня получилось! — Там есть ещё. Пойдёмте. О, но, пожалуйста, используйте для передвижения ездового зверя. Когда я, благодаря моему верному рыцарю сопровождения, смогла порубить три нансейва, внезапно послышался странный напев. Его нельзя было назвать красивым, словно у сирен, что завлекают моряков. Скорее он напоминал хриплый крик или пение рокера, который с упоением драл глотку. Неужели кто-то и правда поёт в таком месте? — Что это? — спросила я. — Эм-м… Давайте не будем приближаться к тому, чего мы не понимаем, а сначала спросим нашего провожатого. Тем не менее пение становилось всё громче и громче, что очень беспокоило. Мне нужно было узнать, что это такое. К тому же напев стал громче, и теперь я могла различить, что на самом деле голосов несколько. — Дамуэль, почему бы нам просто не пойти и не проверить? — Исключено. Это слишком подозрительно. Я чувствовала неодобрительный взгляд Дамуэля, и у меня не осталось другого выбора, кроме как вернуться к тому месту, где нас ждал дедушка. Когда мы дошли до него, у его ног уже лежала небольшая горка из примерно десяти нансейвов, собранных Бригиттой. Когда я рассказала Бригитте, которая в тот момент пила воду из фляги, о странном пении здесь в горах, она мгновенно кивнула. — Это магическое дерево эйфон. Такие деревья, конечно, весьма шумные, но не представляют реальной угрозы. Как оказалось, если эйфон один, то он поёт достаточно тихо, но если в пределах слышимости оказываются другие эйфоны, то они будут петь всё громче и громче, словно соревнуясь. Пусть мне всё и объяснили, в существование таких деревьев поверить было сложно. — Учитывая, что вы услышали несколько голосов, нам нужно поспешить и порубить их, пока они не стали действительно громкими, — продолжила Бригитта. В то время, как мы ждали, пока служители соберутся, чтобы Бригитта могла научить их, как следует рубить эйфоны, пение становилось всё более и более громким. — Юная госпожа, что-то они сильно расшумелись, — отметил дедушка. После этого мы все направились к источнику шума. Я была единственной, кто передвигался на ездовом звере, тем не менее я чувствовала радость, что не отстаю. Моя пандочка замечательная. ***

Я слышала, что из-за деревьев помимо пения доносятся шорохи и шелест листвы, хотя ветра не было. Когда мы приблизились к источнику шума, «пение» стало настолько громким, что если бы я не вела пандомобиль, то обязательно заткнула бы уши. — Ух ты, а они в ударе, — пробормотала я. Как оказалось, шелест листьев, дополнявший странное пение, был вызван совсем не ветром. Эйфоны пели, раскачивая ветками так, словно трясли головами. Все ошеломлённо уставились на эти поющие деревья. — О-о! О-о! О-о! У-а-а-а-а-а! Внезапно один из эйфонов издал настолько оглушительный крик, что я пискнула и заткнула уши. Краем глаза я заметила, что служители тоже прикрывали свои. Невероятно громкий звук доносился из чего-то вроде дупла. Издали я решила, что это песня, поскольку чувствовала некий ритм, однако это всё же был просто некий набор звуков. Мгновение спустя на громкий крик отреагировал ещё один эйфон и начал энергично трясти ветками. — У-у! У-у-у! У-а-а-а-а-а! Кажется, в окрестностях находилось немало эйфонов, так как их «пение» доносилось отовсюду, словно каждый хотел заявить о себе. — У-о! У-о! Йе-е-е! Их вопли невероятно раздражали. Эйфоны были совершенно невыносимы. На мой взгляд слова о том, что они «не представляют реальной угрозы» — явно не соответствуют действительности. — Госпожа Розмайн, этот подойдёт в качестве сырья для бумаги? — спросила Бригитта, направляясь ко мне. Я взглянула на эйфон, который был даже крупнее, чем она, и покачала головой. — Думаю, что больши́е выросли слишком сильно и уже не годятся для изготовления бумаги, а вот маленькие, скорее всего, подойдут. — Тогда давайте, в случае крупных, сосредоточимся на получении магических камней. Дамуэль, позаботься вон о тех, а я займусь этими. Они создали штапы и превратили их в подобия алебард, представляющие из себя комбинацию топора и копья. Такое оружие я видела во время миссии по уничтожению тромбэ. Правда, в отличие от прошлого раза, оружие не было чёрным, поскольку благословение Бога тьмы отсутствовало. — О бог храбрости Ангриф, что служит богу огня Лейденшафту, молю, даруй Бригитте и Дамуэлю своё благословение, — произнесла я. При этом моё кольцо засветилось синим, а затем свет вырвался из магического камня и пролился на их головы. Дамуэль крепче сжал алебарду и впился взглядом в эйфоны, в то время как аметистовые глаза Бригитты осматривали местность. — Служители, назад! — скомандовала Бригитта. Людям редко предоставлялась ​​возможность наблюдать за тем, как сражаются рыцари, и одной из причин было то, что магические атаки действовали и по площадям. Для людей, не обладающих магической силой, находиться рядом с рыцарями, участвующими в бою, было чрезвычайно опасно. — Я буду защищать всех щитом ветра. Вы можете сражаться, не беспокоясь о нас. — Благодарю вас, госпожа Розмайн. После того, как они кивнули, я приказала Гилу и Лутцу собрать всех вокруг меня. — О богиня ветра Шуцерия, защитница всего сущего, о двенадцать богинь, которые служат рядом с ней. Прошу, услышьте мою молитву и предоставьте мне свою божественную силу. Даруйте мне щит ветра, чтобы я могла сдуть тех, кто хочет причинить мне вред. Раздался металлический звон, и нас накрыл янтарный купол. — Что это?! — воскликнул дедушка, не в силах понять, что происходит, и свалился на землю. — Это и есть щит Шуцерии? — удивлённо спросил Лутц, осматривая щит. — Я слышал о нём от Франа, но впервые вижу его, — с сияющими глазами сказал Гил, взволнованно сжав кулаки. Поддерживая щит ветра, я краем глаза заметила, как пара служителей помогают дедушке подняться на ноги. — Дамуэль, магический камень находится в дыре, из которой исходит звук! — крикнула Бригитта. Неудивительно, что первой начала действовать Бригитта, привыкшая иметь дело с эйфонами. С громким выкриком она размахнулась алебардой и обрушила её на самый крупный эйфон. Раздался громкий грохот, когда эйфон взорвался от атаки с применением магической силы. В результате поднялось облако пыли, и во все стороны полетели обломки дерева. Пусть им и не удалось пробить щит, но все закричали и подняли руки, прикрывая головы. Не желая отставать от Бригитты, Дамуэль, сжимая алебарду, бросился к большому эйфону, который громко кричал и тряс ветками. С криком «Ха-а!» он ударил алебардой по эйфону, но, вероятно, из-за меньшей магической силы, чем у Бригитты, тот не взорвался. Атака лишь сильно повредила ствол дерева.

В версии с изображениями тут находится картинка. — Эх! — проворчал Дамуэль, с сожалением смотря на результат. Взмахнув алебардой, он ударил эйфон снова, а затем ещё раз. Его третья атака наконец обнажила магический камень, который он тут же проткнул остриём алебарды и выдернул из эйфона. Увядая, дерево продолжало кричать. — Обычно даже самые большие эйфоны рубятся лесорубами обычными топорами, но на то, чтобы их позвать, у нас сегодня ушло бы много времени. Гораздо проще просто уничтожить их самим, поскольку мы с Дамуэлем можем воспользоваться магической силой, — сказала Бригитта. Она объяснила, что лесорубы затыкают уши, прежде чем идти рубить эйфоны, после чего обратилась к Лутцу, Гилу и служителям. — Срубить маленькие эйфоны не сложно. За мной. Когда они ушли к мелким эйфонам, я осталась с дедушкой, который решил присесть, и Дамуэлем в качестве моего эскорта. — Хотя моя магическая сила и увеличилась немного, но я так и не стал сильнее, — пробормотал Дамуэль, смотря на небольшой магический камень, который извлёк из эйфона. Наклонив голову, я спросила: — Дамуэль, так значит, ты хочешь увеличить силу своей атаки? — Конечно хочу! — А я думала, что ты просто сдерживаешься, чтобы дольше сохранять магическую силу. Так ты делал это не специально. Видя, что Дамуэль нахмурился, явно не понимая смысл моих слов, я решила пояснить. — Дамуэль, ты вкладываешь в атаку то же самое количество магической силы, что и раньше. Разве не естественно, что сила атаки не растёт, пусть количество твоей магической силы и увеличилось? — О чём вы? — спросил Дамуэль, моргнув. Кажется, он даже не думал о том, как использует магическую силу. Я задумчиво приложила руку к щеке, а затем спросила: — Вот представь, пусть твою магическую силу можно оценить в тридцать единиц. Вкладывая пять единиц в магическую атаку, ты можешь использовать её шесть раз. В последнее время твоя магическая сила выросла до тридцати пяти, так что теперь тебе по силам провести семь атак, однако тебя беспокоит, что сами атаки не становятся сильнее. А теперь подумай, что нужно сделать, чтобы увеличить силу атаки? Округлив глаза, Дамуэль потрясённо уставился на меня, а затем опустил взгляд на магический камень в своей руке. Я продолжила. — Дамуэль, разве дело не в том, что ты привык сражаться, экономя магическую силу? Насколько я могу судить, тебе хорошо удаётся использовать от одной до пяти единиц магической энергии за раз, но ты совершенно не умеешь использовать сразу двадцать или даже тридцать единиц. Если ты хочешь повысить силу своей атаки, тебе следует научиться вкладывать в неё больше магической силы. Дамуэль был низшим дворянином с малым количеством магической силы. Во время сражений он всегда находился рядом с теми, кто обладал большей магической силой, а потому Дамуэль оставлял сильных врагов им, а сам сосредотачивался на том, чтобы уничтожать мелочь, выигрывать время или оказывать поддержку другим. Полагаю, у него сложилась привычка минимизировать использование магической силы, чтобы можно было сражаться максимально долго. Однако если он будет вкладывать в атаку больше магической силы, то её сила непременно вырастет. — Благодарю за совет, — сказал Дамуэль. Угрюмое выражение его лица сменилось заинтересованным, и он убрал магический камень в сумку. Я была рада, что у него появилась ещё одна цель. ***

— Госпожа Розмайн, мы собрали много древесины! — крикнул мне возвращающийся Гил, махая рукой. Корзины, которые несли служители, оказались полны. — Вот это — листья дегурвы, о которых говорила госпожа Бригитта. Если замочить их в воде, то должен получиться липкий раствор, которым можно заменить плоды эди́ла, — сказал Лутц, показывая мне содержимое своей сумки. Помимо дегурвы, здесь росло много и других растений, которых не найти в окрестностях Эренфеста. — Завтра я вернусь в Эренфест с господином Бенно. Полагаю, что с таким количеством новых материалов, вы сможете начать исследование новой бумаги уже завтра. — Верно! — ответил Гил. Остальные, улыбаясь, поддержали его кивками. После этого мы начали спускаться с горы. Бригитта с дедушкой, которого поддерживали служители, шли впереди, а за ними Гил, Лутц, я и Дамуэль, охраняющий тыл. — Удачи, — прошептала я Лутцу из своего ездового зверя. Я говорила достаточно тихо, чтобы мои слова заглушали голоса остальных. Лутц посмотрел на меня и ухмыльнулся. — Это тебе нужна удача. Нужный тебе ингредиент для лекарства можно собрать лишь раз в году, верно? У меня не будет возможности утешить тебя, если ты снова напортачишь. — Кхм. Всё хорошо. Как я уже сказала, главный священник будет с нами. Я сделаю всё возможное, чтобы похвастаться своими успехами, когда прилечу за вами на праздник урожая. — Ну а я буду стараться, чтобы доложить тебе об успехе с новой бумагой, когда ты вернёшься за нами. ***

Вечером мы подали гибу Илльгнеру и его семье блюда, приготовленные Хуго, а утром уже готовились к тому, чтобы отправиться в Эренфест. Со мной вернутся Бенно, Фран, Моника, Хуго и двое рыцарей сопровождения. Все остальные будут работать в Илльгнере над разработкой новой бумаги. Провожать нас собралось множество местных жителей. Гиб Илльгнер вышел вперёд и опустился передо мной на колено, а я воспользовалась этой возможностью, чтобы поговорить с ним в последний раз. — В Илльгнере есть много деревьев, которых нет в окрестностях Эренфеста. Если удастся создать бумагу из материалов, которые растут только здесь, то она, несомненно, станет ценным товаром для ваших земель. А потому я прошу вас поддержать моих людей. — Как пожелаете. Затем я повернулась к Бригитте, которая стояла позади меня с серьёзным выражением лица, подобающим рыцарю сопровождения. — Бригитта, ты можешь попрощаться. До нашего возвращения пройдет немало времени, а потому тебе следует поговорить с семьёй на прощание. — Брат, мама и все остальные. Я вернусь. — Бригитта, будь осторожна. И хорошо служи госпоже Розмайн. После этого все жители Илльгнера опустились на колени и скрестили руки перед грудью, а мы забрались в пандобус и взлетели в небо. ↑ возможно образовано от eiche [ˈaɪçə] (нем.) — дуб + фон (греч.) — звук.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Vlast-knizhnogo-chervya/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Гора Лоэнберг

Прошёл один день с тех пор, как я вернулась из Илльгнера. Около третьего колокола я направилась в комнату Фердинанда, чтобы, как обычно, помочь ему с расчётами, и увидела там Экхарта. Похоже, он уже привык к службе в храме, но вместо того, чтобы стоять у двери, как это делали мои рыцари сопровождения, по указанию Фердинанда Экхарт помогал остальным в работе с документами. Судя по тому, как равнодушно воспринимали ситуацию священники и служители, происходящее стало привычным явлением. — Главный священник, вы решили привлечь Экхарта к работе с документами? Разве он не единственный имеющийся у вас рыцарь сопровождения? — Это тебе, Розмайн, нужна постоянная охрана, особенно с учётом возросшей активности священников в последнее время. Но у меня нет такой необходимости. Даже в случае внезапного нападения я сам могу защитить себя. Ты же, с другой стороны, можешь упасть замертво даже без того, чтобы кто-то на тебя нападал. Разве разница между нами не очевидна? Мне нечего было сказать в ответ. Я действительно могла потерять сознание сама по себе, поэтому необходимость в чьём-то присмотре за мной была жизненно важной. Я думала, что Дамуэль тоже сможет заняться работой вместе с нами, пусть даже Бригитта сегодня отсутствовала, но Фердинанд быстро отверг эту идею. — Скоро должен прийти Юстокс. Успей закончить свою работу, чтобы мы могли поговорить о материалах этого сезона, — сказал Фердинанд. — Поняла! Я принялась разбирать кипу дощечек с расчётами, накопившихся за несколько дней моего отсутствия. Между прочим, когда мы вернулись из Илльгнера, Фран с едва заметной улыбкой отметил, что не ожидал такого утомления от простого изменения обстановки. К счастью, после нашего возвращения в храм ему явно стало лучше. ***

Как и сказал Фердинанд, вскоре, задолго до четвертого колокола, в храм прибыл Юстокс. Когда он шёл к столу Фердинанда, его глаза светились от волнения. Он не мог сделать и шага, чтобы не пошарить глазами во все стороны в поисках чего-нибудь интересного. — Господин Фердинанд, доброе утро. С возвращением, юная леди Розмайн. Как там в Илльгнере? Может, вы наткнулись на что-нибудь интересное? — спросил он. Затем Юстокс выразил свою радость по поводу предстоящего обеда, возможности поговорить со мной и своими глазами увидеть мастерскую. Выглядел и говорил он довольно легкомысленно. — Я предпочту планировать свой день самостоятельно. И я собираюсь сегодня посетить приют, а не мастерскую. — Тогда могу ли я принять участие в экскурсии по приюту? Мне очень любопытно место, пользующееся вашей благосклонностью. И конечно же все сироты там умеют читать и писать, так? — произнёс Юстокс с невозмутимой улыбкой. Он был дворянином, поэтому прекрасно понимал, что мой ответ содержал в себе категорический, пусть и косвенный, отказ, но тем не менее пытался найти предлог, чтобы пойти со мной. Если продолжать следовать нормам поведения, устоявшимся для дворянок, мне следовало уступить ему, что позволило бы Юстоксу отправиться со мной, но я не собиралась из-за него менять планы и портить себе день. Я отбросила эвфемизмы и снова отказала ему, на этот раз прямо. — Вы сможете посетить мастерскую и приют, только если главный священник согласится сопровождать вас, но до тех пор воздержитесь от этого. Мне кажется, если вы начнёте везде бродить самостоятельно, то обязательно создадите проблемы. — О, есть что-то такое, что вы хотели бы от меня скрыть? — заинтригованно спросил он. Я посмотрела на него серьёзным взглядом. Наглый парень вроде Юстокса, вторгшийся в приют для удовлетворения любопытства, мог сделать андрофобию Вильмы ещё сильнее. — Из-за жестокости священников в приюте есть служительницы, которые стали очень бояться мужчин. Поэтому мужчинам не разрешается входить в здание для девочек, а я знаю, что вы не из тех, кто соблюдает такие правила. — Понятно, понятно… — пробормотал Юстокс, кивая, хотя и не выглядел сдавшимся. — Значит, я смогу войти, если буду одет как женщина? По его взгляду я догадалась, что он говорил абсолютно серьёзно. Он действительно был готов переодеться, если бы это помогло ему попасть в здание для девочек. Я покачала головой и выставила перед собой руки в форме креста. — Нет! Отныне я вообще запрещаю вам входить в приют. — Что?! Откуда такая предвзятость? — возмутился Юстокс. Я не собиралась позволять чудаку, планирующему переодеться женщиной для того, чтобы проникнуть в здание для девочек, ошиваться где-то рядом с приютом. Кто знал, какое негативное влияние он мог оказать на детей? Я считала очень опасным позволять Юстоксу тешить своё любопытство. Как глава храма и директор приюта, я должна была защитить сирот, несмотря ни на что. Когда я разгорячилась, Фердинанд преувеличенно вздохнул и махнул рукой, давая нам знак остановиться. — Вы можете поговорить об этом позже. У нас есть более важные темы для обсуждения. После чего Фердинанд отдал указание тем, кто не участвовал в сборе ингредиента, покинуть комнату. Священники и служители молча вышли. На развёрнутой на столе карте Фердинанд указал на гору в южной части герцогства. — Наша следующая цель — гора Лоэнбе́рг. Летний ингредиент будет максимально богат магической силой через пять дней, поэтому мы направимся туда через четыре. Похоже, что если бы я плохо себя чувствовала и не вернулась из Илльгнера вовремя, то Фердинанд отправился бы туда сам, чтобы забрать меня. — Главный священник, что мы собираем на этот раз? — Яйцо ризефальки. Ризефалька — это птица, которая, как говорят, успокаивает гнев бога огня Лейденшафта. Твоим летним ингредиентом станет её яйцо. — Подождите, что? Если эти ризефальки способны успокоить бога, разве это не делает их святыми птицами или чем-то в этом роде? И мы крадём их яйца? Разве это не должно строго наказываться? — размышляла я вслух. Фердинанд в ответ лишь покачал головой. — Не беспокойся. Ризефальки не очень-то и святые, скорее разновидность магических птиц. У нас есть свои способы справиться с гневом Лейденшафта, — сказал он, а затем с насмешкой добавил. — С чего бы тебе вдруг колебаться? Разве зимой ты не убила шништо́рма ради его магического камня? Если добавить талфро́шей весной и за́нце осенью, то ради твоих ингредиентов уже была убита целая гора магических зверей. Почему одно яйцо вдруг начало тебя беспокоить? — Вы правы… — ответила я. Мой путь к юрэ́ве был вымощен трупами магических зверей, и, если задуматься, вряд ли стоило поднимать шум из-за кражи одного яйца. — Тем не менее, если во время добычи ингредиента мы не позаботимся о сохранении в живых магических зверей на горе Лоэнбе́рг, то разразится гнев Лейденшафта. Необходимость сдерживать их, не убивая, будет самой сложной проблемой во время сбора ингредиента этого сезона. — Что именно происходит, если его гнев не сдерживается? — В таком случае гора взрывается огнём. Это ведь по сути извержение, не так ли? Означало ли это, что гора Лоэнбе́рг — вулкан? Если да, то какое отношение убийство магических зверей имело к его извержению? — Яйца ризефальки развиваются, поглощая магическую силу горы, — продолжил Фердинанд. — Уменьшение количества яиц, соответственно, приводит к избытку магической силы. Юстокс кивнул и дал комментарий со своей точки зрения. — Когда накапливается слишком много магической силы, Лейденшафт приходит в ярость и начинает изрыгать огонь. В этом мы точно уверены. Я как-то утащил слишком много яиц сразу, чем чуть не вызвал гнев Лейденшафта. — Серьёзно?! — воскликнула я. На секунду мне показалось, что я ослышалась, но нет, всё действительно так и было. — Это был не самый приятный день… — сказал, потирая виски, Фердинанд и тяжело вздохнул. — Действительно. В какой-то момент я даже подумал, что нам конец, — добавил Экхарт. При этом и Фердинанд, и Экхарт выглядели задумчивыми, видимо, вспоминая тот день. Юстокс, судя по всему, создал тогда довольно опасную ситуацию. Он являлся первоклассным специалистом в области сбора информации, но в большинстве других областей он был во всех смыслах очень опасен как для себя, так и для других. — Ладно, будет вам, — прервал их ностальгию Юстокс. — Давайте не будем забывать, что наш тогдашний опыт теперь оказался полезным. — Я не хочу испытать подобное снова. Поэтому я собираюсь подготовиться как можно тщательнее, — объявил Фердинанд. Я была уверена, что он сполна воспользуется опытом того «не самого приятного дня», чтобы гарантировать отсутствие подобных проблем при сборе моего ингредиента. — Тогда я оставлю подготовку на вас, главный священник. Я очень вам признательна. ***

Прошло четыре дня. К отправлению на гору Лоэнбе́рг мы начали готовиться сразу после обеда. Сопровождать меня должны были Фердинанд, Экхарт, Дамуэль и Бригитта. Юстокс очень хотел полететь с нами, но его надежде не суждено было сбыться. Фердинанд категорически отказал ему и использовал свои связи среди служащих замка, чтобы на Юстокса внезапно свалилась большая куча срочной работы. — Предоставленный сам себе Юстокс тут же начинает искать что-то интересное, без конца создавая проблемы и не обращая внимания на вред, который могут принести его действия. В прошлом на горе Лоэнбе́рг он уже доставил нам неприятности. Даже просто взять его с собой — уже риск, особенно если перед нами стоит задача, сильно ограниченная по времени, — откровенно признался Фердинанд, даже не пытаясь скрыть раздражение. На этот раз рядом с местом сбора не было городов, так что время действительно имело значение. Мы не брали с собой слуг, так что рыцари отнеслись к путешествию так же серьёзно, как к миссии. Наша пища состояла из полевых пайков, мыться мы должны были исключительно с помощью очищающей магии, а на случай ухудшения моего здоровья Фердинанд заготовил достаточно лекарств. Максимум, чего я смогла добиться в отношении нормальной еды, это попросить Эллу и Хуго приготовить для меня бэнто. Я посоветовалась с Фердинандом на тему сохранения еды во время путешествия, и он одолжил мне небольшой магический ледник * . Причём внутри нашлась ещё одна коробка с ланчем, так что я просто положила свою рядом и погрузила ледник в пандомобиль. Фердинанд сказал мне свести свой багаж к минимуму, чтобы я могла сделать пандочку настолько маленькой, насколько возможно, после чего отдал мне часть своего, снова увеличив вес перевозимого мной груза. Не то чтобы это было действительно важно, но меня это почему-то всё равно раздражало. — Госпожа Розмайн, пожалуйста, будьте осторожны. Мы позаботимся о том, чтобы к вашему возвращению для вас были подготовлены постель ​​и лекарства. Возвращайтесь как можно скорее, — попрощался со мной Фран. Судя по обеспокоенным словам Франа, он ожидал, что к концу путешествия я наверняка снова окажусь прикованной к постели. Его опасения, скорее всего, имели основания, но всё же я надеялась завершить этот сбор, обойдясь минимумом лекарств. Провожаемые моими встревоженными слугами, мы отправились на гору Лоэнбе́рг. Экхарт летел впереди, я следовала за ним, Дамуэль и Бригитта летели по обе стороны от меня, а Фердинанд — позади. Последние десять дней, как и следовало ожидать летом, было невыносимо жарко. Мне казалось, что я таю под солнечными лучами, а полёт на ездовом звере высоко в небе только усугублял жару. Я страдала в одиночестве, так как рыцари были одеты в магические доспехи. Их эффективность немного зависела от уровня магической силы носящего, но тем не менее, в них практически не чувствовалось ни жары, ни холода. Просто от одного взгляда на них я чувствовала, что начинаю таять. Казалось, в металлических доспехах и должно быть невыносимо жарко, но на самом деле они защищали от зноя! Я находила это очень нечестным. ***

Мы летели всё дальше и дальше на юг, пролетели центральный регион с его многочисленными фермами и добрались до холмов, поросших лесом. В конце концов, нам стали встречаться горы, а спустя ещё какое-то время мы увидели особенно высокую гору, которая выделялась даже среди стоящих рядом. Видимо, это и была наша цель. Фердинанд говорил, что гора Лоэнбе́рг самая высокая в этом хребте. От подножия горы начинался зелёный лес из высоких деревьев. Примерно на полпути вверх он переходил в заросли травы с отдельными небольшими деревьями, возможно, из-за извержений в прошлом. Возле вершины вообще не имелось следов растительности, осталась только голая и каменистая поверхность. К счастью, не было ни дыма, ни чего-либо ещё, что указывало бы на скорое извержение. Ездовой зверь Экхарта — волк с крыльями — начал снижение к земле, и я повторила тот же манёвр на пандочке. Когда мы приземлились у подножия горы, летнее солнце уже садилось. — Наша работа начнётся завтра рано утром, а в идеале сбор должен пройти, когда солнце будет в зените. Что касается сегодняшней ночи, Розмайн, мы все будем спать в твоём ездовом звере. Увеличь его после того, как вы с Бригиттой очиститесь с помощью магии, — распорядился Фердинанд. — Мне… не хотелось бы повторения того, что произошло весной. Его последняя фраза прозвучала с горечью. Похоже, Фердинанд сожалел о том, что он тогда указал нам, девочкам, спать отдельно в ездовом звере, а затем позволил похитить нас, в результате чего мы остались одни в опасной ситуации, в которой он никак не мог нам помочь. Обсудив планы на следующий день, мы с Фердинандом съели нашу еду из ледника, а остальные трое — свои пайки́. Затем мы с Бригиттой забрались в пандобус, чтобы привести себя в порядок. — Госпожа Розмайн, сейчас я наложу очищающее заклинание, — сказала мне Бригитта. Она создала штап и что-то тихо пробормотала. Я не знала, когда и как это подействует, а потому не успела задержать дыхание перед тем, как меня накрыл огромный шар воды. — Бха-ха?! Я опасалась, что могу захлебнуться. Очищающая магия не представляла реальной угрозы, так как процесс длился всего несколько секунд. Но даже зная это, я начала чувствовать приближение смерти. Пока у меня не было возможности вздохнуть, мне казалось, что эти несколько секунд длились вечно. — Госпожа Розмайн, вы в порядке?! Примите мои искренние извинения. — Кхм… Я в порядке. Я просто не знала, когда задержать дыхание. Бригитта переменилась в лице, тут же начала извиняться, однако вода уже исчезла, и я была в полном порядке. Я почувствовала себя странно, когда вода, попавшая мне в нос, вдруг исчезла, но зато всё моё тело было теперь чистым и свежим. — Бригитта, нам следует поторопиться. Мы должны позвать мужчин, когда закончим. Я остановила Бригитту, напомнив ей, что нам нельзя задерживаться, затем увеличила пандобус до таких размеров, чтобы мы все могли в нём поместиться. Как только Бригитта закончила освежаться, я открыла дверь, чтобы остальные могли зайти вместе со своими вещами. — Значит, таков ездовой зверь Розмайн? — пробормотал Экхарт. Он огляделся и прикоснулся к сиденью, с удивлением отметив, насколько оно мягкое. — Я уверена, что спать здесь будет намного лучше, чем снаружи. Здесь не только удобные сиденья, но и достаточно места, чтобы выпрямить ноги. Главный священник, разве моя пандочка не потрясающая? — На ум приходит только слово «абсурдная». Почему он настолько упрям?! Почему он не понимает величия моей пандочки?! Пока я мысленно жаловалась на Фердинанда, он, нахмурившись, огляделся. Даже несмотря на то, насколько эффективной он признал пандочку, он остался раздражающе упрям в отношении своего мнения о ней. Как по мне, ему нужно было что-то делать со своим упрямством. Затем рыцари стали определяться с порядком ночного дежурства, а меня Фердинанд прогнал спать. — Розмайн, тебе незачем сидеть с нами. Завтра будет непростой день. Хорошо отдохни, чтобы не стать для нас мёртвым грузом, — сказал он мне. Поскольку Фердинанд был в несколько раз страшнее Рихарды, я поспешно сбежала на водительское сидение. ***

Бригитта разбудила меня незадолго до рассвета. Я в оцепенении села, затем выбралась из пандобуса наружу, где увидела рыцарей, готовящих себе пайки́. — Они кажутся мягкими, — сказала я, попробовав чуть-чуть. — Так и есть. Они сделаны из измельчённых зёрен и овощей, вымоченых в соли и вине, затем обезвоженных и спрессованных в шарики, — ответил Фердинанд. — Что ж, я думаю, они будут храниться дольше и будут вкуснее, если в них добавить немного больше соли. Рацион рыцарей представлял собой коричневые шары размером с мяч для пинг-понга, которые ели, ненадолго замочив в тёплой воде. Их питательность и длительный срок хранения делали их ценными, но из-за спорного вкуса — не самыми желанными. — В ситуациях, когда нет времени замачивать их, можно перебить голод, просто разжевав один и запив водой. Добавление бо́льшего количества соли сделает такую процедуру сложнее. Ты сама виновата в том, что залила свою порцию слишком большим количеством горячей воды. Закончив с завтраком, мы собрали вещи и на ездовых зверях поднялись к тому, что выглядело как зияющая рана на склоне горы Лоэнбе́рг. Она была достаточно широкой, чтобы взрослый мог пролезть в неё без проблем. Поскольку обычным ездовым зверям для полёта требовалось держать крылья расправленными, рыцари не могли пролететь здесь, а потому им пришлось спешиться. Мне же потребовалось лишь уменьшить пандочку до минимального размера. — Ух, тут воняет… Я вполне ожидала этого запаха с того момента, когда узнала, что гора Лоэнбе́рг — вулкан. Хотя мы ещё даже не вошли в расщелину, невероятно сильный запах серы уже ударил нам в нос. Гримаса Дамуэля сказала всё, что можно о том, насколько неприятен запах. — Жаловаться бесполезно. Уже довольно скоро ты к этому привыкнешь, — прокомментировал Фердинанд. Было лекарство, притуплявшее обоняние, но после его использования нам стало бы тяжелее заметить приближение магических зверей. Фердинанд вошёл первым, так же болезненно скривившись, как и все мы. За ним последовала Бригитта, затем я, Дамуэль и, наконец, Экхарт. Рыцари медленно спускались вдоль края пещеры, стараясь находить точки опоры на неровной каменистой поверхности, я же просто слетела вниз на пандочке. — Не лети впереди нас, идиотка. Кто знает, что может быть там внизу? — Извините. Света с поверхности становилось всё меньше. Скоро стало так темно, что было сложно различить, куда ставить ноги. Дышать было трудно, воздух становился всё гуще и влажнее по мере того, как мы спускались по склону. — Дальше впереди нет света. Воспользуйтесь этим, — сказал Фердинанд. Когда все достигли горизонтального участка пещеры, он достал какую-то жидкость. Закапав немного себе в глаза на манер глазных капель, он протянул её Экхарту. Тот воспользовался этой жидкостью и передал её дальше. Вскоре это сделали все, кроме меня. — Розмайн, открой глаза, — сказал Фердинанд, приближаясь ко мне с каплями. — Мне не очень нравятся глазные капли. — Они необходимы, чтобы пройти здесь. Так что не имеет значения, нравятся тебе они или нет. Экхарт, держи её. Против моей воли мне открыли глаза и закапали в них непонятную жидкость. От неё у меня стало колоть в глазах. В задней части носа появился резкий запах, а во рту распространился горький привкус. — У-у-у… Ненавижу глазные капли. Пожалуйста, сделайте их вкуснее. — Зачем заботиться о вкусе глазных капель? — спросил Фердинанд. — Не говори глупостей. Идём дальше. Это не глупости! Я действительно почувствовала их вкус! Как бы меня не разозлил его ответ, я понимала, что только некоторые люди могут ощущать вкус глазных капель, и так сложилось, что он не один из них. Временами мы просто не могли понять друг друга. Глазные капли, похоже, были какой-то магической жидкостью, позволяющей видеть в темноте, и Фердинанд действительно оказался прав о их необходимости для перемещения в этой пещере. Мои глаза видели всё в тёмно-оранжевых тонах, словно пещера освещалась тусклой лампочкой, но, главное, что я могла хотя бы что-то здесь видеть. Пройдя немного, мы наткнулись на источник, возле которого разбили лагерь для отдыха. Как и почти везде здесь, от источника пахло серой, отчего я предположила, что это мог быть природный горячий источник. Мне захотелось попробовать сунуть в него руку. — Господин Фердинанд, можно мне окунуть руку в источник? — Сейчас не время для игр, идиотка. Что бы ты делала, если бы там в засаде сидел магический зверь? И самое главное, какой в ​​этом смысл? Если хочешь помыть руки, попроси одного из рыцарей наложить на тебя очищающую магию. — Ну, дело не в том, что я хочу помыть руки… Я просто подумала, что он выглядит теплым, и было бы здорово в нём искупаться. Я подумала, что окунуться в горячий источник должно быть соблазнительно для любого человека. Но в ответ на моё предложение Фердинанд просто фыркнул. — Зачем тебе вообще лезть в этот мерзко пахнущий источник? После него ты вся будешь вонять. Если ты действительно так этого хочешь, полагаю, тебе будет приятно узнать, что яйца ризефальки находятся в источнике, в самой его глубине. Поэтому тебе придется нырнуть в него, хочешь ты того или нет. — Подождите, это правда? Яйца выводятся в горячем источнике? Так они что-то вроде… «онсэновых яиц * »? У белков таких яиц мягкая консистенция заварного крема, а желток твёрдый, но сочный. Мои мысли о краже ингредиента, успокаивающего гнев бога, мгновенно переключились на добычу вкусной закуски. — Господин Фердинанд, а яйца ризефальки вкусные? — спросила я из любопытства, но он лишь взглянул на меня с крайним недоумением. — О чём ты говоришь? Они являются ингредиентом для лекарств. Ты вливаешь в них магическую силу, они превращаются в магический камень. Это не еда. — Ну-у, да. Конечно. Ох, как жаль. А я так хотела их попробовать. ***

После небольшого перерыва мы продолжили наш путь в глубь горы. По мере нашего продвижения температура в пещере постепенно росла. Сначала духота была как во время сезона дождей, затем как в ванной сразу после горячего ду́ша и, наконец, пещера стала напоминать горячую сауну. — Тут определённо жарко… — заметила я во время следующей остановки. — Естественно, — холодно ответил Фердинанд, одетый в нейтрализующие жару доспехи. Я, не смотря на то, что ехала на пандочке, выглядела самой уставшей из всех. — Оберни вокруг шеи полотенце из ледника, — сказал Фердинанд. — Хорошо… Я вытерла лицо холодным полотенцем, которое мы положили в ледник накануне вечером, а затем обернула его вокруг шеи. Ощущение прохлады немного разогнало туман у меня в голове. Мы достигли места, где поток воды занял почти всю ширину пещеры. От вод источника поднимался пар. В воде я заметила несколько спящих, похожих на рептилий, существ, так что в предупреждении Фердинанда, сделанном мне ранее, действительно был смысл. — Пока они не нападают на нас, мы можем игнорировать их. В этом месте очень важно убивать как можно меньше магических зверей. — Почему? — Магические звери черпают свою силу из горы Лоэнбе́рг. Уничтожение слишком большого количества зверей вызовет избыток магической силы в её недрах. Из-за этого, в свою очередь, из горы вырвется огонь, как проявление гнева Лейденшафта. Подозреваю, Юстокс убил кучу магических зверей, собирая яйца в прошлый раз. В противном случае было сложно представить, как ещё Фердинанд мог получить такую ценную информацию. — Яйца ризефальки поглощают магическую силу практически так же, как и магические звери. Это, наряду с жарой, позволяет им расти. Мы взяли с собой один огненный магический камень такого же размера, как и яйца, а также несколько других огненных магических камней разного размера. Все они пусты и не содержат магической силы, — сказал Фердинанд. Глазами он показал мне на кожаную сумку на поясе. Судя по выпуклостям на сумке, именно в ней сейчас находились камни. — Для чего предназначены пустые магические камни? — Если пустой магический камень поместить в насыщенное атрибутом место, он поглотит магическую силу атрибута из окружающей среды. Мы воспользуемся этой особенностью, чтобы украсть яйцо. — Значит, нам нужно что-то, что поглощает столько же магической силы, как и яйцо? — Именно, — ответил Фердинанд. Он кивнул мне и поднялся. Похоже, пора продолжить наше путешествие. Я положила уже ставшее теплым полотенце обратно в ледник, а оттуда вытащила другое, холодное, чтобы точно так же обернуть вокруг шеи. ***

Мы прошли ещё немного. Из-за сильной жары и высокой влажности дышать становилось всё труднее. Мой нос привык к зловонию серы, так что запах меня больше не беспокоил, но к температуре я так и не привыкла. Наше путешествие сейчас больше походило на прогулку в сауне. Даже дышать было больно, так как мои легкие наполнялись горячим паром. — Нужный нам источник за той дырой. Мы будем ждать здесь, пока птица-мать не улетит, — сказал Фердинанд, указывая на тёмную дыру невдалеке. Как только ризефалька отправится на охоту, сбор превратится в гонку на время, ведь нам нужно будет украсть яйцо как можно быстрее. Я немного нервничала, ведь мне и так не хватало ни скорости, ни выносливости, а здесь меня ещё и истощала жара. Пока мы ждали, я не могла выкинуть из головы опасения по поводу того, справлюсь ли я. Было так жарко, чтобы даже сидеть на одном месте оказалось утомительно, но мы молчали, чтобы не побеспокоить магических зверей вокруг нас. Честно говоря, сложно сказать, сколько мы прождали. Ожидание казалось вечным, но, возможно, длилось совсем недолго. Я пришла в себя, услышав громкие хлопки из глубины пещеры. Как только они стихли, Фердинанд резко поднялся. — Время пришло. Однако в тот момент, когда мы бросились к дыре, вода в горячем источнике забурлила, и что-то выпрыгнуло наружу. Даже через оранжевый фильтр от глазных капель я видела, что существо было огненно-красным, словно его покрывало горящее пламя. Высотой оно оказалось с Фердинанда и выглядело как смесь гигантской саламандры и плащено́сной ящерицы. Существо преграждало нам путь, пытаясь защитить свою собственную кладку. — Я была бы очень признательна, если бы вы дали нам пройти! — воскликнула я. — Мы здесь не за вашими яйцами! Конечно же, магические звери не понимали речь, и ящерица уже встала в боевую стойку. Учитывая всех тех гораздо более крупных и смертоносных магических зверей, с которыми мы сражались в прошлом, я понимала, что Фердинанд или Экхарт легко победят её, но в данной ситуации нам нужно было стараться убивать как можно меньше. — Экхарт, ты знаешь, где лежат яйца. Дамуэль, следи за возвращением ризефальки, — отдавал указания Фердинанд, не отрывая взгляда от ящерицы, снимая с пояса сумку и швыряя её Экхарту. — Я поймаю этого зверя, не убив. Вам следует поторопиться и добыть яйцо ризефальки. — Есть!

↑ ледник — небольшой шкаф или коробка, утеплённая пробкой, войлоком или шерстью. Использовался на кухнях обеспеченных семей в 19м — начале 20го веков. https://museum-ic.ru/collection/komnatnyy-lednik Источником холода был покупной лёд, который в те времена регулярно привозился с севера.Ещё две модели тут: https://a-les-sandro.livejournal.com/117919.html

↑ онсэновое яйцо — традиционное японское блюдо. Яйцо медленно варят в горячих источниках (онсэне). https://en.wikipedia.org/wiki/Onsen_tamago

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Vlast-knizhnogo-chervya/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Яйцо ризефальки

Экхарт быстро привязал переданную Фердинандом кожаную сумку к талии. При этом послышалось звонкое постукивание магических камней внутри неё. — Розмайн, Дамуэль, выдвигаемся, как только господин Фердинанд поймает айдерота * , — тихо произнёс Экхарт. Мы с Дамуэлем кивнули. Крепко сжав руль пандомобиля, я наблюдала за тем, как Фердинанд создал штап и нацелил его на айдерота. Сразу же после этого айдерот широко открыл пасть и изрыгнул огонь. Пламя айдерота нельзя было назвать сильным, да и дальность оказалась небольшой. В результате оно напоминало то, что можно увидеть во время представления уличных артистов, которые дышат огнём. Вот только в отличие от последних, у ящерицы пламя выглядело гораздо более угрожающим. Взвизгнув, я инстинктивно зажмурилась и подняла руку, чтобы прикрыть лицо. — Гета́йльт * . Спустя мгновение я услышала громкий металлический лязг, сопровождаемый хриплым воплем айдерота. Нерешительно опустив руку и открыв глаза, я увидела, что айдерот был отброшен на несколько метров и теперь торопливо пытался встать на лапы. Судя по всему, он намеревался атаковать вновь, выпустив ещё больше огня, вот только Фердинанд создал щит Шуцерии, вывернутый наизнанку, быстрее, чем ящерица успела наброситься на него. Он использовал тот же метод, что и я в прошлую Ночь Шуцерии, когда поймала гольце. Однако, в отличие от меня, Фердинанд гораздо лучше умел контролировать магическую силу. В результате его щит Шуцерии неуклонно уменьшался в размерах. — Вперёд! — скомандовал он. Мы сразу же промчались мимо Фердинанда, поддерживающего щит с заключённым в нём айдеротом, который сейчас неистовствовал. — Главный священник, сюда ползёт ещё один! — закричала я, увидев в зеркале заднего вида другого айдерота. — С ним не будет проблем, — уверенно ответил Фердинанд. ***

Пробежав по узкому проходу, мы оказались на более открытом пространстве. Оно было освещено и совершенно не походило на ту пещеру, через которую мы прошли. Из-за глазных капель всё вокруг было окрашено в тёмно-оранжевый, за исключением источника, излучавшего бледно-голубое свечение. Сама поверхность воды казалась насыщенно-голубой, и от неё, клубясь, поднимался белый пар, немного искажая моё зрение и делая картину ещё более фантастической. По тихому булькающему звуку я догадалась, что откуда-то из глубин поднимается горячая вода. А судя по тому, что поверхность колебалась в разных местах, образуя сложные узоры, источников горячей воды явно имелось несколько. Наблюдая за покачивающейся водой, я временами могла разглядеть под её поверхностью слабые очертания яиц. Кажется, их там было около десятка, собранных вместе. — Это яйца ризефальки, — сказал Экхарт, указывая как раз туда, куда я смотрела. — Как и в случае других ингредиентов, чтобы избежать загрязнения яйца чужой магической силой, тебе потребуется взять его самостоятельно. Полагаю, ты и сама это уже знаешь, верно? — Да, — ответила я, кивнув. — Но значит ли это, что мне придётся нырять в источник? Кажется, вода там очень горячая. Поскольку у меня не было термометра, я не могла измерить температуру воды. Тем не менее по одному только исходящему от источника теплу, я легко могла сказать, что она заметно горячее, чем в ванне, которую обычно принимаю. — Придётся, но не в такую, как сейчас, — криво улыбнувшись, сказал Экхарт. Сняв латные перчатки, он бросил их Дамуэлю, а затем надел кожаные, что блокируют магическую силу. После этого из полученной от Фердинанда сумки Экхарт вытащил сетку, в которой находилось много магических камней. Вероятно, это были те пустые магические камни, о которых Фердинанд говорил ранее. Со стороны это напоминало сетку с апельсинами или мандаринами, которую в бытность Урано можно было купить в продуктовом магазине. На сетке имелся шнурок, с помощью которого Экхарт привесил её на запястье, а затем вытащил из кожаной сумки магический камень размером чуть больше кулака и швырнул его к яйцам. Когда Экхарт вошёл в источник в доспехах и с сеткой магических камней на запястье, послышался тихий всплеск. — Брат Экхарт? — Магические камни поглощают тепло, так что сейчас ты сможешь войти. Пойдём, Розмайн. После объяснения Экхарта я осторожно опустила кончики пальцев в воду. Её температура была примерно такой же, как и в горячей ванне. «Ух ты! Магические камни замечательны», — подумала я. — Такая температура источника продержится до тех пор, пока камни не напита́ются магической силой. Затем температура воды снова повысится. Поскольку я колебалась, не решаясь зайти в воду, Экхарт взял меня на́ руки и вошёл в горячий источник. Вода мгновенно достигла моей шеи. Поскольку источник оказался настолько глубоким, что у меня бы не вышло дотянуться ногами до дна, я вцепилась в руку Экхарта. Тем не менее, должна отметить, что горячая водичка была хороша. Но пусть температура воды и оказалась идеальной, однако то, что я находилась в горячей воде в одежде, не позволяло мне насладиться ситуацией. Мне хотелось раздеться и нормально искупаться в этом горячем источнике, вот только мой социальный статус не позволял поступить подобным образом. К тому же понежиться в источнике всё равно бы не получилось. После того, как магические камни наполнятся магической силой, температура воды вновь повысится. Обидно… Когда мы подошли к тому месту, где находились яйца, вода доходила Экхарту до плеч. — Розмайн, я присяду и опущу тебя под воду, а ты в это время должна сразу же схватить яйцо. — Поняла. — Глубоко вдохни. Как только я вдохнула, Экхарт тут же присел, опустив меня под воду у своих ног. Вода была белёсой и слегка мутной, из-за чего видимость оказалась плохой, но я вытянула руки и схватила ближайшее яйцо. Размером оно, наверное, со страусиное, так что удержать я могла его лишь двумя руками. Вблизи яйцо оказалось словно мраморным, из-за чего у меня поубавилось желания попробовать его на вкус. Впрочем, оно изначально не было едой, так что никаких проблем. «Хорошо! Сбор завершён», — подумала я и, повернувшись к держащему меня Экхарту, кивнула. Экхарт крепче сжал меня и встал. Прежде чем он поднял меня, я заметила, как что-то плывёт к нам. Когда моя голова оказалась над водой, и я снова смогла дышать, то увидела, что к нам плывёт маленькая обезьянка, выглядящая вполне дружелюбно. «М-м? Маленькая обезьянка? Какая миленькая», — подумала я, однако в следующий момент глаза обезьянки, сфокусированные на яйце ризефальки, сверкнули, и она потянулась к нему своими лапками. — Розмайн! — закричал Экхарт, подняв меня выше, в результате чего обезьянка промахнулась. — Это магический зверь, называемый бата́фе * . В этот раз будь осторожна, чтобы яйцо не украли! Этого зверя нельзя назвать сильным, но мы не можем убить его здесь. Держа меня левой рукой, он продвигался к берегу, гребя правой, чтобы было легче идти. — Бата́фы стайные магические звери, — продолжил Экхарт. — Если увидела одного, то будь уверена, что в округе их ещё десятка три! Я подумала, что они весьма напоминают одних моих естественных врагов времён Урано, именуемых тараканами. В результате я почувствовала сильную неприязнь к бата́фам. К тому же я вспомнила, как в прошлом году магический зверь украл у меня плод рюэля, наполненный моей магической силой. Я твёрдо решила, что ни за что не отдам яйцо! Это моё онсэновое яйцо! Крепко прижав яйцо к груди, я уставилась на бата́фе. Мордочка обезьянки, упустившей яйцо, скривилась в неприятной гримасе. Обнажив зубы, обезьянка поплыла к нам с Экхартом. От прежней миловидности не осталось и следа. — Фуки! Уки! — визжала обезьянка, стараясь выглядеть более угрожающей. Бэтафе отчаянно стремилась добраться до нас. Тот факт, что она не хотела просто сдаться, раздражал меня всё больше и больше. — Оно моё! — крикнула я обезьяне. — Уки-и! — завизжала обезьяна. Батафе снова протянула лапы, вот только в этот раз она не пыталась схватить яйцо, а собралась атаковать меня. Прижимая к груди яйцо, чтобы защитить его от лап обезьяны, я позволила своему гневу вспыхнуть, и обрушила на батафе подавление. Независимо, было ли дело в том, что обезьяна не ожидала, что я найду чем ответить, или в атаке магической силой, но бата́фе широко раскрыла глаза. По застывшему выражению её морды, я поняла, что победила. «Э-хе-хе! Удивилась, да? Я тоже кое-что умею!» — мысленно сказала я и торжествующе посмотрела на бата́фе. Та плыла на спине с пеной у рта. «Ой-ой… Не зашла ли я слишком далеко?!» С тревогой осмотрев окрестности, я увидела целую группу разъяренных бата́фов, которые, обнажив зубы, прыгали в горячий источник из дыры напротив входа, через который мы пришли. Присмотревшись, я заметила, что под водой к нам движутся несколько теней. — Брат Экхарт! К нам движется множество бата́фов! — Я ожидал, что так будет. — Господин Экхарт, ризефалька! — выкрикнул Дамуэль, наблюдавший за тем, когда вернётся птица, и указал вверх. Посмотрев куда он указывает, я увидела довольно крупную и явно хищную птицу, что спускалась из дыры в потолке. У неё был острый клюв, необычайно толстые лапы для птицы её размера, с огромными изогнутыми когтями, и явно острые глаза, чтобы находить себе добычу. Пикирующая на нас ризефалька казалась гораздо более опасной, чем айдероты, которых сдерживал Фердинанд, и батафы, мчащиеся к нам. А учитывая, что я держала в руках яйцо, ризефалька увидела во мне врага. Когда она ринулась в мою сторону, я тяжело сглотнула.

В версии с изображениями тут находится картинка. — Дрянь! — ругнулся Экхарт. Схватив свободной правой рукой подплывшего бата́фе, он со всей силы метнул его в ризефальку. — Бха-ха! — закашлялась я. Поскольку я всё ещё находилась под мышкой Экхарта, в результате его рывка я погрузилась в воду. Ризефалька, уворачиваясь от бата́фа, взлетела выше, так что бросок можно назвать удачным. Поэтому я решила не жаловаться. Пусть в носу у меня теперь всё болело, но я могла простить Экхарта. Взлетевшая ризефалька теперь взирала вниз и, вероятно, сравнивала, от кого исходит бо́льшая опасность. От Экхарта и меня, выбравшихся на берег, или от визжащих бата́фов, которые всплыли на поверхность в месте, где находились яйца. Похоже, поняв, что бата́фы нацелились на остальные яйца, ризефалька устремилась в их сторону. Выйдя на берег, Экхарт бросил меня в моего ездового зверя и, пока я кашляла, а из моего носа текла вода источника, забросил в него же кожаные перчатки и сетку с камнями. Затем он забрал у Дамуэля свои латные перчатки, и, надевая их, скомандовал: «Бежим!». Как бы сильно у меня сейчас не болело в носу, времени высморкаться не было, а потому я поспешно убрала яйцо в свою кожаную сумку и схватилась за руль. Учитывая, что ситуация чрезвычайная, ремень безопасности тоже мог подождать. Бригитта жестом указала нам следовать за ней и бросилась в узкий коридор, который она до сих пор охраняла. Пробежав по нему, мы вновь увидели Фердинанда, который поддерживал несколько щитов Шуцерии. Он захватил разом вроде бы пять айдеротов, причём те, кто оказались внутри одного щита, атаковали друг друга. Чтобы удержать гольце, мне потребовалась полная сосредоточенность, а вот Фердинанд, удерживая сразу пятерых противников, выглядел так, словно даже не напрягался. — Вы справились? — спросил Фердинанд, заметив, что мы вернулись. — Всё получилось, — ответила находящаяся впереди Бригитта. Прибежавший последним Экхарт принялся докладывать о текущей ситуации. — Ризефалька вернулась к источнику. Мы сбежали, когда она бросилась к бата́фам, нацелившимся на остальные яйца, но она, похоже, заметила, что Розмайн забрала одно. Есть вероятность, что она погонится за нами. Услышав это, Фердинанд бросил взгляд на коридор и нахмурился. — Она наверняка почувствует исходящую от щитов магическую силу. Нам нужно покинуть это место как можно скорее. Я буду сдерживать айдеротов до самого последнего момента. Уходите! — Есть! — сказал Экхарт, кивнув. Возглавив нас, он побежал в сторону выхода. Фердинанд должен был сдержать айдеротов и прикрыть наш тыл. По пути сюда мы сделали несколько коротких перерывов, но сейчас бежали к выходу не останавливаясь. Для меня в этом не было проблемы, потому что я ехала в пандочке, а вот остальным, бежавшим самостоятельно, наверное, приходилось тяжело. Но в таких узких коридорах я не могла увеличить ездового зверя, чтобы вместить всех. — Бригитта, ты в порядке? Хотела бы я, чтобы ты смогла ехать со мной. — Не беспокойтесь. — Хватит болтать. Вы только зря тратите силы, — послышался сзади упрёк Фердинанда. Мы с Бригиттой быстро переглянулись и продолжили молча продвигаться к выходу. Только когда Фердинанд пришёл к выводу, что преследования не будет, он позволил нам остановиться. К тому времени мы почти добрались до выхода. Пока я сморкалась и вытирала лицо, все остальные решили, что раз мы всё равно собираемся отдохнуть, то лучше выйти из пещеры и пообедать на улице. Смыв магией глазные капли, мы направились к выходу. Было заметно, что все рыцари тяжело дышали, и неудивительно, ведь им пришлось бежать без отдыха. ***

Когда мы вышли наружу, мир снова наполнился красками. Чистое небо и яркая зелень, освещённая солнцем, радовали взгляд. Несмотря на летнюю жару, воздух был свеж и не пах серой. Лишь этого мне было достаточно, чтобы почувствовать себя хорошо. Теперь, когда мы больше не были ограничены тесным пространством пещеры, все остальные смогли создать ездовых зверей, и мы полетели в лагерь. Добравшись туда, остальные занялись кипячением воды для немного позднего обеда, в то время как я осталась в пандомобиле, поскольку мне нездоровилось. Когда мы выбрались из горячего источника, у меня не было возможности обтереться или переодеться, поскольку нам сразу же пришлось убегать. Похоже, этого оказалось достаточно, чтобы я в мгновение ока простудилась. Сейчас у меня кружилась голова. Пусть Бригитта и использовала на мне магию очистки и переодела, вот только озноб никуда не делся. Шея ныла, а по всему телу бежали мурашки. — Вот, Розмайн. Поешь. Не следует принимать лекарство натощак, — сказал Фердинанд, протягивая мне ту же походную еду, что и утром. Пусть у меня и не было аппетита, но я знала, что без лекарства не поправлюсь, а потому согласилась. К моему удивлению еда оказалась вкуснее, чем раньше. Она представляла из себя что-то вроде густой каши. Я гадала, не из-за того ли, что я чувствовала себя нехорошо, сейчас еда показалась мне весьма вкусной. — Эти пайки́ вкуснее, чем утром. Странно… — Разве я ранее не говорил, что ты налила в еду слишком много горячей воды? Твой паёк был вдвое меньше нашего, но воды ты налила столько же, сколько и мы. Неудивительно, что вкус оказался хуже, — объяснил Фердинанд. — Ох, так вот что вы имели в виду. Тогда я была сбита с толку, потому что думала, что использовала то же количество воды, что и все остальные. Еда приготовленная вами вкуснее, потому что вы знаете правильное соотношение. Я очень вам благодарна, — сказала я, улыбнувшись. Фердинанд устало вздохнул, а затем и сам принялся за еду. — А-а… Апчхи! — чихнула я. — Не беспокойся. Я ожидал, что ты заболеешь, — сказал Фердинанд, достав невероятно горькое лекарство и заставив меня его выпить. Я не стала говорить что-нибудь вроде «Даже если вы ожидали такого исхода, с этим всё равно проблемы», поскольку у меня просто не осталось на это сил. Сейчас я находилась в таком состоянии, что любой мог с первого взгляда понять, что я больна. Тем не менее я увеличила пандочку до размера пандобуса, чтобы все могли отдохнуть внутри. После этого я откинула водительское сиденье и легла. — Госпожа Розмайн, вам не становится лучше? — спросила Бригитта, выглядя обеспокоенной, и положила мне на лоб охлаждённое в леднике полотенце. Меня очень тронула такая забота Бригитты. Ни Фердинанд, просто заставивший меня выпить лекарство, которое должно меня вылечить, ни Экхарт, привыкший к упрёкам Бонифация, когда он сам болел, полагаю, никогда не поступили бы так же. — Экхарт, где кожаная сумка? — спросил Фердинанд. — Прошу прощения, господин Фердинанд. Она вон там. Фердинанд взял кожаные перчатки и сетку с магическими камнями, которые лежали в моей пандочке, и бросил их Экхарту, велев их очистить. Затем его взгляд остановился на моей кожаной сумке, что лежала на пассажирском сиденье. Он раскрыл её и протянул мне. — Ты всё равно не сможешь двигаться, пока лекарство не подействует, а потому поспи с яйцом ризефальки. Учитывая, что внутреннее пространство твоего ездового зверя богато магической силой, окрашивание не займёт много времени. Вздохнув от мысли, что Фердинанд требовал отдачи даже от больной, я взяла у него сумку и вынула яйцо. — Главный священник, осталось лишь собрать осенью плод рюэля. На этот раз я обязательно заполучу его, — сказала я и слегка нахмурилась, вспомнив прошлогоднюю неудачу. Смотрящий на меня Фердинанд тоже скривился. — Конечно. Я не собираюсь проигрывать дважды. Мы обязательно получим его, а пока поспи. Мы не сможем вернуться, пока ты не поправишься. — Верно. Спокойной ночи. Ночью я спала, обнимая яйцо ризефальки и вливая в него магическую силу. Когда я проснулась, мой жар спал, а яйцо превратилось в синий магический камень.

↑ eidechse [ˈaɪdɛksə] (нем.) — ящерицаrot [ro:t] (нем.) — красный

↑ geteilt [ɡəˈtaɪ̯lt] (нем.) — разделённый.

↑ bad [ba:t] (нем.) — ваннаaffe [ˈafə] (нем.) — обезьяна

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Vlast-knizhnogo-chervya/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Ручные насосы

Успешно добыв летний ингредиент, мы вернулись в храм, где мне пришлось оставаться в постели, пока моя температура, наконец, не спа́ла. Когда после завтрака я обсудила с Франом моё расписание на день, он сообщил, что из-за того, что я с Фердинандом несколько дней отсутствовала, а затем ещё и оказалась прикованной к постели, накопилось немало работы. — Как неприятно, что скопилось так много работы за те несколько дней, что нас не было, — сказала я со вздохом. — Надеюсь, Канфель и Фритак в ближайшее время научатся справляться с работой главного священника. На это Дамуэль горько улыбнулся и покачал головой. — Госпожа Розмайн, я полагаю, ваши надежды несбыточны… Даже другие дворяне не могут легко справиться с той работой, что может выполнять господин Фердинанд. — И правда, — согласилась я с Дамуэлем. — Если бы мне сказали, что нужно занять место главного священника, то я бы сразу ответила, что не справлюсь. Очевидно, что заменить Фердинанда лишь кем-то одним не выйдет. Поэтому, чтобы в его отсутствие храм не развалился, требовалось обучить несколько человек, между которыми можно будет разделить рабочую нагрузку. Это стало ещё более актуально после возвращения Фердинанда в благородное общество, ведь теперь он будет покидать храм намного чаще, чем раньше. ***

Поскольку днём должна была состояться встреча с компанией «Планте́н», на которой будут присутствовать Бенно и Марк, я сразу же после обеда отправилась в комнату директора приюта с Франом, Моникой и Николой. Вот только когда я приложила руку к двери потайной комнаты, которую требовалось подготовить, и принялась вливать магическую силу, я поняла что у меня проблемы. «Что же делать?! — мысленно паниковала я. — Гила сейчас нет!» Из всех моих слуг только Гил и Фран знали о том, как мы с Бенно обычно общаемся друг с другом, а потому могли спокойно воспринимать наши с ним пикировки. Однако у Франа, насколько я знала, очень плохие воспоминания о потайной комнате. Его лицо становилось напряжённым каждый раз, когда он приближался к ней. Я знала, что если прикажу ему, то он последует за мной, как бы неприятно ему при этом не было, вот только я не хотела заставлять его. — Госпожа Розмайн, разве нам не нужно подготовить потайную комнату? — озадаченно спросил Фран, когда я отдёрнула руку. На мгновение я заколебалась, не зная что ответить, а затем наигранно улыбнулась и попыталась обмануть его. — Я просто подумала… почему бы не поговорить сегодня здесь? — Поскольку Гила нет… вместо него вас буду сопровождать я, — ответил Фран. — Я ценю твою решимость помочь мне, но тебе не нужно заставлять себя, — ответила я, покачав головой. — Госпожа Розмайн, я знаю, что вы беспокоитесь обо мне, но, пожалуйста, помогите мне преодолеть свои страхи, — ответил Фран, явно скрывая нервозность за маской спокойствия. — Вы прикладываете все силы для того, чтобы вести себя достойно статуса приёмной дочери герцога, а потому я, как ваш главный слуга, не могу стоять на месте. Я хочу преодолеть свои слабости. Если бы Фран решил зайти в потайную комнату ради меня, я бы просто отказала ему. Но он просил меня помочь, так что я просто не могла ответить «нет». — В таком случае, я не стану возражать. Но если ты почувствуешь, что тебе плохо, то сразу же скажи, что хочешь уйти, хорошо? Тебе не нужно заставлять себя. Ничего страшного, если встреча пройдёт не в потайной комнате. — Понял, — ответил Фран, горько улыбнувшись, и кивнул. Стоящая позади него Никола хихикнула, отметив, что обычно это Фран беспокоится о том, чтобы я не переусердствовала. ***

Чтобы я не мешала, пока потайную комнату подготавливали, мне подали чай. На стол также положили некоторые документы, чтобы я могла занять себя, пока слуги работают. Пока пила чай, я краем глаза наблюдала за потайной комнатой. Широко распахнув дверь, первой туда вошла Моника, чтобы начать уборку, за ней последовала Никола, а вот Фран в нерешительности остановился перед дверью. Цвет его лица был не слишком хорошим. Похоже, Фран ощутил, что я с тревогой смотрю на него, и обернулся. Когда наши взгляды встретились, он неловко улыбнулся. — Всё в порядке, госпожа Розмайн. Когда Фран в первый раз вошёл в потайную комнату, он выглядел бледным и крайне напряжённым, но после того, как вышел, его лицо вернулось к нормальному состоянию. Он уже выглядел спокойным, когда принялся готовить чай, но я знала, что он хорошо умел скрывать эмоции. Выглянув за спинку стула, я наблюдала за тем, как Фран занимался уборкой комнаты и приносил сладости. Когда наши взгляды снова встретились, он тепло улыбнулся. — Госпожа Розмайн, со мной действительно всё в порядке. Эм-м… Он ведь не заставляет себя, так? Я прищурилась, с подозрением посмотрев на него, но тут Фриц, ожидавший у ворот храма, привёл Бенно и Марка. После обмена привычными дворянскими приветствиями, мы зашли в потайную комнату. Когда я чуть оглянулась, Фран придержал меня за плечи, сказав, чтобы я смотрела вперёд. Видя, что он действует как обычно, я подумала, что, возможно, он действительно в порядке. Пусть Фран и находился в потайной комнате, он с неизменным выражением лица подал чай нам с Бенно. Когда я попробовала заваренный чай, он оказался на вкус таким же, как и всегда. На нём не сказались огорчение или тревога. — Зак сообщил, что закончил прототип насоса для колодца, — начал Бенно. — Не знаю, что это такое, но полагаю, что это ещё одно из твоих странных изобретений? — Подождите, он закончил прототип? Не только чертежи? — спросила я, удивлённо моргая. Бенно потёр подбородок и задумчиво посмотрел в сторону, словно пытаясь припомнить, что именно сказал ему Зак, после чего ответил: — Он попытался применить в конструкции принцип, о котором ты ему рассказала, но поскольку был не уверен, действительно ли тот сможет качать воду, решил изготовить прототип. Я слышал, что этот прототип уже установили в колодце «мастерской Верде» и даже внесли в его конструкцию несколько улучшений. — Раз он уже изготовил прототип, значит, для того, чтобы насосы распространились, не потребуется много времени. Я собираюсь поделиться чертежами с ассоциацией кузнецов, чтобы любой кузнец мог изготавливать насосы. Если лишь одна кузница монополизирует производство насосов, то её прибыль окажется слишком велика. К тому же набирать воду из колодца тяжело, а потому я хотела как можно скорее распространить их в нижнем городе. Я попросила Зака ​​сделать настолько простые чертежи, насколько это возможно. Пусть там даже окажутся некоторые точные детали, которые сможет сделать только Иоганн, в целом конструкция должна быть достаточно простой, чтобы ручные насосы прижились. — Эй, ты опять собираешься это сделать?! Начни уже задумываться о прибыли! — вспылил Бенно. — Конечно же я подумала о прибыли. Пусть я и передам чертежи ассоциации кузнецов, но я не собираюсь распространять ручные насосы бесплатно. Я хочу подписать с ней магический договор, чтобы мы с Заком получали плату за каждый сделанный насос, поскольку идея принадлежит мне, а разработка Заку. В договоре также будет оговорено, что если кто-то воспользуется чертежами без разрешения, то за них придётся платить ассоциации кузнецов. — Хм-м, понятно. Значит, ты хочешь, чтобы ассоциация кузнецов взяла на себя полную ответственность за распространение насосов в городе? — спросил Бенно. Похоже, моё объяснение, что я не собираюсь распространять насосы бесплатно, удовлетворило его. Внедрение системы, согласно которой я собиралась брать плату за использование чертежей, должно было проложить путь для концепции авторского права, которую я намеревалась внедрить позже. Но я пока не стала рассказывать о своих амбициях, хе-хе. — Поэтому, господин Бенно, не могли бы вы подготовить всё необходимое для заключения магического договора с ассоциацией кузнецов? Конечно же, я сама покрою расходы. После моей просьбы Бенно посмотрел на меня в полном замешательстве. Помассировав виски, словно у него разболелась голова, он ответил: — Подожди. Могу я узнать, почему ты хочешь, чтобы я, не имеющий никакого отношения к сделке, подготавливал настолько крупномасштабный магический договор? — Но, господин Бенно, вы единственный человек, которого я знаю, кто может заключать магические договоры. Каждый раз, когда сделки требовали магического договора, их всегда подготавливал Бенно, а потому с такой просьбой я могла обратиться лишь к нему. — Тебе следует просить о таком не меня, — устало ответил Бенно, — а твоего приёмного отца. — Что? Приёмного отца? — Любой магический договор должен быть сначала одобрен герцогом. Не говоря уже о том, что если ты хочешь популяризировать что-то новое, то разве не лучше будет начать с людей, обладающих высоким статусом? Разве не возникнут проблемы, если станет известно, что ты начала распространять новые тенденции с простолюдинов? — Да, плохо получится… — согласилась я, представляя, как Эльвира разозлится, а Сильвестр начнёт тыкать мне пальцем в щёку, спрашивая, почему я скрыла от него что-то столь интересное. — Если ты собираешься взять на себя инициативу в распространении насосов, лучше задействовать магический договор, который используют дворяне и который будет действовать на всей территории герцогства, а не тот, что доступен торговцам и имеет силу лишь в пределах города. С ним будет легче убедить ассоциацию кузнецов сотрудничать. Вдобавок, я считаю, что если подарить герцогу насос, то это создаст хорошее впечатление о Заке и ассоциации кузнецов, а также положительно скажется на распространении насосов, — объяснил Бенно. Полагаю, когда он сообщал Сильвестру о магическом договоре на растительную бумагу, то представил её как перспективный новый продукт. — Если так поступают торговцы, то мне лучше последовать вашему совету. Хорошо, скажите Заку, чтобы он изготовил ручной насос для моего приёмного отца. Не могли бы вы заодно сообщить ассоциации кузнецов, что её глава должен будет сопровождать меня в замок для заключения магического договора, когда аудиенция с герцогом будет назначена. Я попрошу главного священника организовать её. ***

Когда Бенно сообщил Заку и Иоганну о том, что им предстоит сделать насос для герцога, они просто не могли в это поверить. А пока они, чуть ли не плача, занимались изготовлением насоса, я сообщила Фердинанду, что прототип уже готов. Он тут же отвел меня в потайную комнату, где отругал, что я не сообщила ему об этом ранее. — Я собиралась рассказать вам после того, как чертежи будут готовы. Я и сама удивилась, узнав, что прототип уже закончен. Это механизм, облегчающий набор воды, а потому он не имеет прямого отношения к дворянам, но я полагаю, что простолюдины будут им очень довольны. Пытаясь заговорить Фердинанду зубы, я принялась объяснять свой план получения прибыли от насосов и детали магического договора, которые ранее обсудила с Бенно. Затем я обратилась к Фердинанду с просьбой организовать мне аудиенцию с Сильвестром. — Бенно сказал, что распространять насосы будет проще, если воспользоваться охватывающим всё герцогство магическим договором, предназначенным для дворян, а не тем, что используют торговцы. Поэтому, не могли бы вы организовать мне аудиенцию у герцога. Магический договор должны будут подписать четверо: я, мой опекун, в качестве которого, вероятно, выступите вы, Зак как разработчик насоса, и глава ассоциации кузнецов, поскольку та будет отвечать за чертежи. — Как вижу, ты затеяла нечто очень масштабное. Однако прежде чем я расскажу об этом герцогу, я хотел бы лично увидеть этот механизм. Скажи ассоциации кузнецов, чтобы они сперва показали прототип мне. — Поняла. ***

После того, как я передала Бенно запрос Фердинанда, второй прототип, который планировали установить в колодце мастерской Иоганна, был немедленно доставлен в храм. После установки насоса Зак и Иоганн должны были объяснить принцип его работы. — Установите насос в этот колодец, — дала указание я. После моих слов кузнецы, присланные ассоциацией, молча принялись устанавливать насос в колодце храма. Все выглядели слишком напуганными, чтобы говорить. Я аккуратно схватила за руку Иоганна, намеревавшегося сбежать к остальным кузнецам, а другой сжала дрожащую руку Зака, который застыл на месте с чертежами. — Главный священник, эти двое кузнецов — мои Гутенберги, отвечающие за разработку и изготовление инструментов, необходимых для печати, — с гордостью сказала я. После моего представления на лицах Иоганна и Зака проявилось замешательство, и они широко раскрыли глаза. Фердинанд посмотрел на них с сочувствием и сказал: — Я полагаю, следовать за Розмайн будет нелегко, но, надеюсь, что вы сможете оставаться сильными. — Х-хорошо! — Я слышал, у вас есть чертежи, верно? Покажите их мне. Зак дрожащими руками развернул чертежи и начал объяснять Фердинанду принцип работы ручного насоса. Он прикладывал все силы, чтобы говорить максимально вежливо, правда, временами его формулировки получались несколько странными. Кажется, он даже прикусил язык. Иоганн, который и в обычных ситуациях плохо умел общаться с людьми, незаметно примкнул к остальным кузнецам и молча принялся помогать устанавливать насос. — Интересно… Значит, перемещение этого рычага приведёт к открытию клапана? Как именно это работает? — спросил Фердинанд. Поскольку Фердинанд был исследователем до мозга костей, столкнувшись с неизвестным ему ранее механизмом и лежащими в его основе принципами, он очень оживился. Заикаясь, Зак отвечал на вопросы Фердинанда, выглядя при этом весьма неважно. — Эм-м, для этого нужно создать вакуум… так это назвала госпожа Розмайн… поэтому, руководствуясь её объяснением, я… м-м-м… в общем, она сказала мне сделать конструкцию как можно проще. Однако эту часть может изготовить только кто-то, кто обладает мастерством Иоганна, поскольку нужно сделать её так, чтобы не было зазоров… Думаю, вам лучше спросить о лежащем за этим принципе госпожу Розмайн. Наконец, не справившись, Зак решил «бросить мяч» мне. Вот только у меня самой было недостаточно знаний, чтобы противостоять шквалу вопросов Фердинанда. — Госпожа Розмайн, мы закончили. — Хорошо. Теперь залейте в насос воду * и попробуйте как он работает, — ответила я. Иоганн залил воду в насос, а затем принялся качать рычаг. После нескольких нажатий вода хлынула из выходной трубки в бадью. — Любопытно, — пробормотал Фердинанд, явно впечатлённый. — С ним набирать воду станет гораздо проще, — сказала я. — Давайте теперь дадим попробовать девушке. Моника, не могла бы ты набрать воды с помощью насоса. — П-поняла. Сейчас. Моника, которая внезапно оказалась втянута в проходящую презентацию насоса, выглядела немного нервной из-за направленных на неё взглядов всех присутствующих. Неуверенно подойдя к насосу, она взяла его за рычаг. На этот раз вода полилась после первого нажатия. Округлив глаза, Моника отпустила рычаг и стала потрясённо переводить взгляд между бадьёй, рукой и насосом. Затем она с явным трепетом и уважением посмотрела на кузнецов. — Не могу поверить, что вода льётся так легко. Здо́рово. С ним набрать воды будет очень просто.

В версии с изображениями тут находится картинка. Увидев, как легко справилась Моника, Фердинанд кивнул. — Я понимаю. Это действительно великолепное изобретение, о котором непременно следует сообщить герцогу. Я организую аудиенцию. Создайте ручной насос, достойный того, чтобы подарить ему, — сказал он. Похвала Фердинанда звучала скорее как приказ. Почувствовав исходящее от него давление, Зак и Иоганн закивали, а затем с бледными лицами покинули храм. ***

Как только была назначена дата аудиенции, я отправила через Бенно сообщение в ассоциацию кузнецов. В нём я сообщила, что в указанный день им нужно будет прийти в храм после второго колокола, когда откроется мастерская. Я предупредила, что буду с главным священником, и что мы не станем выдвигать каких-то неразумных требований, а потому они могут не беспокоиться о своём будущем. С передачей послания проблем не возникло, и в назначенный день в храм пришли нервный Зак и пожилой мужчина — глава ассоциации кузнецов — одетые в свою лучшую одежду. Также их сопровождали несколько крепких кузнецов, которые будут заниматься установкой насоса. — Насос выглядит слишком большим, чтобы было удобно перевозить его на карете, — заметила я. — Не лучше ли будет воспользоваться моим ездовым зверем? — Ездовые звери предназначены для путешествий, а не для перевозки багажа, но я полагаю, что ничего из того, что я скажу, не изменит твоего решения, — раздраженно ответил Фердинанд. — Учитывая, что это высококачественный продукт, предлагаемый аубу Эренфеста, полагаю, что твоё предложение допустимо. Честно говоря, Фердинанд был последним, от кого я хотела слышать жалобу на то, что собиралась перевозить багаж на ездовом звере. Неужели он забыл, как во время нашей поездки на гору Лоэнбе́рг погрузил весь свой багаж на моего ездового зверя? Но раз уж сейчас он дал своё разрешение, я не стала ему ничего говорить, а создала пандобус и велела погрузить в него насос. После того, как я сообщила кузнецам, что они отправятся вместе со мной, те с ужасом посмотрели на пандочку. Когда кузнецы забирались внутрь, на них лица не было. Я понимала, что им страшно кататься вместе с дворянкой, а потому мысленно пожелала им набраться терпения. Фран научил кузнецов пристёгивать ремни безопасности, после чего покинул пандобус. — До свидания, госпожа Розмайн, главный священник. Я буду ждать вашего благополучного возвращения. ***

Во время нашего пути в замок Дамуэль летел впереди на своем ездовом звере. Поскольку на этот раз я возвращалась в замок не как домой, а потому что у меня была назначена аудиенция с герцогом, я низко пролетела над дорогой, по которой обычно едут кареты, и приземлилась у главного входа в замок. — Мы прибыли на аудиенцию с аубом Эренфеста. У нас есть подарок для него. Распорядитесь, чтобы насос установили в ближайшем к кабинету герцога колодце, — сообщил Фердинанд ожидающему нас служащему сразу по прибытии. Поскольку Фердинанд, единокровный брат герцога, организовал эту встречу, нас немедленно провели в комнату ожидания, а кузнецы, которым предстояло установить насос, последовали за служащим к колодцу. — Во время аудиенции вам двоим нужно просто преклонить колени, — сказала я Заку и главе ассоциации кузнецов. — Говорить будем мы с господином Фердинандом. — Как пожелаете, — ответили они, с облегчением кладя руки на грудь. В отличие от крупных торговцев, у ремесленников обычно не было возможности увидеть герцога. Но хотя я и понимала, что им не по себе в замке, их присутствие требовалось для подписания магического договора. В конце концов мы не могли вызвать герцога в нижний город. «Все скоро закончится. Наберитесь терпения» — мысленно сказала я им. Нас не заставили долго ждать и вскоре пригласили в кабинет герцога. Сильвестр поприветствовал нас с полагающимся герцогу достоинством, вот только его тёмно-зелёные глаза искрились от любопытства и предвкушения увидеть что-то новое. Ну, с этим ничего не поделаешь. — Мне доложили, у вас есть подарок для меня? — Да. Розмайн и её подчинённые, известные как Гутенберги, хотели бы преподнести вам ручной насос, — сообщил Фердинанд, говоря вежливым и формальным тоном. — Это механизм, который значительно упрощает набор воды, и прямо сейчас его устанавливают в ближайшем колодце замка. На самом деле Фердинанд уже сообщил обо всём Сильвестру, так что этот обмен словами был лишь для виду. — Если возможно, я хотела бы распространить эти насосы по всему Эренфесту, — сказала я. — Поскольку для этого недостаточно магического договора торговцев, я прошу воспользоваться тем, что доступен вам, ауб Эренфест. — Пусть ты и моя приемная дочь, прежде чем я приму решение, мне необходимо самому увидеть этот насос, — ответил Сильвестр, слегка нахмурившись, вот только его глаза красноречиво говорили: «Ну же, покажи мне его скорее!» Ну, я не возражала… однако мне было интересно, что подумают об этом все остальные. По правде говоря, вести герцога к колодцу было невероятно грубо. Предстояло пройти через подвал, а это место предназначалось для слуг-простолюдинов, а не для прогулок дворян. Может, для Сильвестра, который однажды тайно отправился в лес нижнего города, это и не казалось проблемой, но всё же важно было поддерживать его достоинство как герцога, так что требовалось найти вескую причину для таких действий. Я покосилась на Фердинанда. Судя по его лицу, он, похоже, уже ожидал, что Сильвестр поступит именно так, а потому кивнул и ответил: — Я полагаю, как только вы увидите насос, то поймёте, почему нам требуется магический договор. Ауб Эренфест, прошу простить нас за грубость, но мы смиренно просим вас пройти к колодцу. — Хм. Если вы настаиваете, я готов отправиться с вами, чтобы воочию увидеть этот механизм. Проводите меня туда, — сказал Сильвестр. Он скривил лицо, словно был крайне недоволен этой затеей, вот только его лёгкие, пружинящие шаги явно свидетельствовали об обратном. В сопровождении служащих и рыцарей сопровождения Сильвестра, мы все направились к колодцу замка. ***

— Мы пришли, — сказала я, когда мы добрались до места. К этому времени кузнецы уже успели установить насос, и нам предстала картина, как слуги замка удивлённо вскрикивают, качая рычаг. Однако стоило им увидеть нас, как все слуги разбежались, словно паучата. Кузнецы отступили и преклонили колени. Сильвестр встал перед ремесленниками и взглянул на насос. — Это и есть насос? — Верно. Зак, пожалуйста, продемонстрируй, как им пользоваться. Сильвестр с любопытством подался вперёд, когда Зак начал показывать, как именно работает насос. Я не сомневалась, что Сильвестр при этом сгорал от желания попробовать самому, вот только мы никак не могли позволить герцогу набирать воду. Мы и так пошли на значительную уступку, приведя его сюда, чтобы он смог убедиться в удобстве и коммерческой ценности насоса. Сильвестр и сам это понимал, но всё же на его лице отразилась неудовлетворенность. — Я согласен с тем, что для распространения таких насосов будет полезен магический договор. Приложите все силы, чтобы распространить этот ручной насос по всей территории герцогства, — заключил Сильвестр, сменив хмурое выражение на задумчивое. В этот момент он действительно выглядел как мудрый герцог, в результате чего Зак и глава ассоциации кузнецов, обманутые такой его игрой, смотрели на Сильвестра с благоговением. После этого мы заключили магический договор. Я и Сильвестр поставили подписи магической ручкой, в то время как Зак и глава ассоциации кузнецов использовали те же чернила, что применяются в магических договорах торговцев, и проштамповали подписи кровью. Сразу после того как Зак поставил кровавый отпечаток, магический договор окутало золотое пламя, и тот исчез. От этого у Зака расширились глаза, и он непроизвольно вскрикнул, после чего поспешил зажать рот рукой. — Магический договор заключён, — объявила я. — Я надеюсь, что ручные насосы распространятся по всему герцогству, и людям станет легче набирать воду. В связи с требованием договора, по которому мы с Заком должны получать часть денег за каждый сделанный насос, впредь на них будут выгравированы наши с Заком имена как создателей. ↑ пояснение : без резины и сильных пружин удержать клапанами и поршнем плохого качества воздух сложнее, чем намного более плотную воду. Поэтому в насос заливается вода. Плюс, вес воды прижимает нижний клапан, который закрывает выход в колодезную трубу, не давая ему открываться (подниматься) когда не нужно. Клапан приподнимается, только чтобы пропустить воздух из трубы, когда кто-то нажимает на рычаг. В остальное время его удерживает закрытым вес залитой воды. После нескольких качков воздух из трубы будет полностью откачан и польётся колодезная вода.А сверх того, влажная кожа, из которой, скорее всего, сделан как клапан, так и уплотнители поршня, создаёт лучшую изоляцию, чем сухая.Этот эффект открыл Отто фон Герике во время своего знаменитого "Магдебурского эксперимента", обнаружив, что откачать полностью воздух из полушарий он не может. Ни один средневековый кузнец не мог изготовить насос подобного качества. Поэтому он заполнил сферу водой и откачал уже её, так и создав вакуум. Качать воду оказалось намного проще, чем воздух. Поначалу он помещал сферу и насос целиком в бассейн, и откачивал в нём, но позже он придумал описанный выше принцип с закрытым водой клапаном, что позволило провести эксперимент в городе, на глазах публики.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Vlast-knizhnogo-chervya/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Визит Георгины

Пробил третий колокол, что означало окончание моей практики фешпи́ля. Я собрала вещи и, как обычно, пошла помогать Фердинанду. Когда я вошла в его комнату, он бросил на меня очень хмурый взгляд. — Розмайн. — Да? — спросила я, изящно наклонив голову. Фердинанд подбородком указал в сторону комнаты для нотаций и упрёков. Я не могла вспомнить ничего, что могло бы его разозлить, но по взгляду и безмолвному жесту легко догадалась, что он сейчас едва сдерживается от гнева. Я застыла на месте, не решаясь, что мне выбрать — тут же начать извиняться или, к чему склонялась больше, стремглав выскочить из комнаты. Я медленно, дрожа от страха, перевела взгляд на Франа в поисках помощи, но тот лишь печально покачал головой. Я подумала, что, может, кто-то ещё способен помочь, ведь сейчас мне пригодилась бы любая помощь. Но, когда я, едва не плача, шла в потайную комнату, абсолютно все избегали встречаться со мной взглядом. Когда мы с Фердинандом уселись друг напротив друга, я резко вдохнула и выпрямила спину. Он уставился на меня бледно-золотыми глазами, выглядя чрезвычайно недовольным. — Итак, Розмайн. Ты мне ничего об этом не говорила, но, похоже, что в конце лета из Аренсбаха прибудет старшая сестра Сильвестра? — А-а? Я вам не рассказывала? — Нет. Ни слова. Несмотря на то, что это чрезвычайно важно. — Эм-м… Мне очень жаль. Я продолжила и рассказала Фердинанду то, что Сильвестр сообщил мне после возвращения с собрания герцогов. О том, как из-за моего ответного письма, в котором я сообщила о смерти бывшего главы храма, Георгина изводила Сильвестра на протяжении всего собрания, и о том, что она намеревается приехать в Эренфест навестить могилу дяди. — Подожди. Почему она оказалась на собрании герцогов? — В смысле «почему»? Она старшая из двух сестёр приёмного отца и та, что вышла замуж за герцога Аренсбаха, верно? Леди Флоренция ведь поехала с лордом Сильвестром, так почему его старшей сестре не приехать из Аренсбаха? — спросила я, не понимая вопроса. Фердинанд медленно покачал головой. — Она вышла замуж за герцога Аренсбаха как третья жена. Поскольку на собрание герцогов допускаются только первые жены, это странно, что она оказалась там. Я не думаю, что она присутствовала на собрании в прошлом году, иначе мы не смогли бы скрыть от неё инцидент с Бёзевансом, ведь он произошёл прямо во время конференции. Как оказалось, только первой жене герцога разрешалось сопровождать герцога и участвовать в политике. Вторые жёны и ниже могли помогать первой жене, если они были в хороших отношениях, но сами по себе в политике они участвовать не могли. Вроде бы такие обычаи ввели, чтобы избежать ситуации, когда приказы отдают несколько человек. Как говорится, много капитанов заведут корабль на гору. — О, ясно… — сказала я. — Теперь поняла. — Понимаешь ли ты на самом деле? — Да, разумеется. Иногда я могу понять, на что вы намекаете. Ещё недавно старшая сестра Сильвестра не могла участвовать в политике Аренсбаха, так как являлась третьей женой герцога. Но её участие в собрании герцогов этого года означало, что она каким-то образом стала первой женой. — Я просто не уверена, как из-за этого изменится ситуация. — Поэтому я и предположил, что ты не понимаешь. Хорошо это или плохо, но прямые семейные узы имеют огромное влияние в политике. Герцогская чета так или иначе подвержена влиянию членов своих семей. Вторая сестра Сильвестра вышла замуж в Фрёбельтак на западе, да и сама Флоренция родом оттуда. Как правители герцогства и старшие брат и сёстра, чета из Фрёбельтака последние годы оказывала значительное влияние на нашу собственную герцогскую чету. Ты помнишь об этом, я надеюсь. — Да. Они свалили на нас множество маленьких священных чаш, — ответила я, вспомнив, что Сильвестр и Флоренция были вынуждены выполнить просьбу своих старших брата и сестры из Фрёбельтака. — Но ситуацию с Фрёбельтаком нельзя назвать плохой, — продолжил Фердинанд. — Они сильно пострадали во время политических изменений и, получив от нас поддержку, в определённой мере остались в долгу. С Аренсбахом совсем другая ситуация. Это большое и сильное герцогство, которое выбрало победившую сторону в политических изменениях. Если старшая сестра Сильвестра теперь является первой женой герцога Аренсбаха, мы окажемся под намного бо́льшим политическим давлением. Оно не только несопоставимо с тем влиянием, которое Фрёбельтак оказывает на нас, но и ставит нас в положение, когда мы не можем ей отказать, — пробормотал он. Похоже, Фердинанд в основном сосредоточился на проблемах, которые находились вне пределов моих знаний. Теперь я знала немного больше о балансе сил между нами и окружающими герцогствами, но всё ещё слабо представляла, как и что может измениться в Эренфесте. — Какова из себя старшая сестра приёмного отца? Я ведь даже не знаю её имени. — Её зовут Георгина. До рождения Сильвестра многие ожидали, что она станет следующим аубом Эренфеста. — Да, я читала об этом в письмах, которые прежний глава храма прятал в библиотеке. — Не помню, чтобы ты рассказывала мне о подобных письмах, — сказал Фердинанд. Он нахмурился, глядя на меня и потирая висок. — Эм, ну… Я подумала, что это любовные письма, поэтому просто решила оставить их как есть, — неуверенно ответила я. — Идиотка! Не скрывай улики осужденных преступников! Ты хочешь, чтобы тебя обвинили вместе с ними как сообщницу?! — немедленно отругал меня Фердинанд. — Пожалуйста, простите меня! Как выяснилось, мне следовало немедленно сообщить о найденных любовных письмах. Я печально опустила плечи, слушая длинную лекцию об опасностях вроде обвинения в сокрытии улик. — Тем не менее… Насколько мне известно, Георгина вышла замуж в Аренсбах, потому что бабушка Сильвестра по материнской линии происходила родом из Аренсбаха, — сказал Фердинанд. — Честно говоря… я мало что знаю о самой Георгине. К тому времени, как я стал жить в замке, её уже выдали замуж. Судя по тому, что рассказал мне Сильвестр, она была из тех людей, кто таит злобу и строит планы мести из-за событий, произошедших даже многие годы назад. Я понимала, почему из-за неё Сильвестр старался избежать соперничества братьев и сестёр, но не была уверена, относилась ли Георгина так к брату только потому, что он отнял у неё место ауба, или она относилась так ко всем. — Я видел её всего раз. Это было во время похорон отца… точнее, предыдущего герцога. Она присутствовала, но видел я её издалека, и мы даже не обменялись приветствиями. — Что, правда? Но почему? — спросила я, удивлённо моргая. Георгина присутствовала как жена ауба другого герцогства и дочь покойного. Как приёмная дочь герцога я была вынуждена проходить через бесчисленное множество официальных приветствий на каждом мероприятии, поэтому ожидала, что как сводный брат Фердинанд должен был хотя бы поприветствовать её. — Я присоединился к храму из-за притеснений со стороны матери Сильвестра незадолго до смерти предыдущего герцога, а потому присутствовал на похоронах как представитель храма. Я был там не как член семьи, а её статус слишком высок, чтобы она приветствовала простого священника. Вот и всё, — сухо сказал Фердинанд. Я могла представить, каково ему было наблюдать со стороны за похоронами отца, не имея при этом возможности присутствовать как член семьи. У меня кольнуло сердце, и я сжала лежащие на коленях руки в кулаки. — Тогда получается, что вы даже не могли присутствовать на похоронах своего собственного отца на правах сына? — Да. И что с того? — ответил Фердинанд, приподняв бровь, словно обсуждаемое было для него пустяком. — Как вы можете относиться к этому так безразлично?! — закричала я, не в силах сдержаться. — Может, ваша семья не очень дружная, но вы называли его «отцом»! Я знаю, что предыдущий герцог был кем-то по настоящему важным для вас, главный священник! Почему вы относитесь к этому так спокойно?! У вас есть право злиться из-за того, что вам не разрешили посетить похороны в качестве его сына! У вас есть право оплакивать его! — Давай пока оставим в стороне вопрос, имею ли я право злиться. Почему злишься ты? Это не имеет к тебе никакого отношения, — пробормотал Фердинанд, потирая виски. — Я не могу понять, чем ты недовольна. — Это потому что… это просто грустно! Это слишком грустно… И однажды то же самое случится со мной. И я имею право злиться, как и плакать по этому поводу… Теперь, когда моя семья больше не считалась таковой, я не смогу присутствовать на их похоронах в нижнем городе. В самом худшем случае я даже не узнаю об их смерти. Меня полностью исключили из их круга, и я даже не была уверена, смогу ли я помолиться за них. — Успокойся, Розмайн. Пожалуйста, не начинай плакать. Только не сейчас. Это будет плохо выглядеть, если ты заплаканная выйдешь из комнаты. — Неужели сейчас самое время беспокоиться о том, как это будет выглядеть со стороны?! Проявите хоть немного сочувствия! Пожалуйста, успокойте меня или дайте выплакаться, пока всё это само не пройдёт. Проявите ко мне доброту! — закричала я, резко встав и призвав его утешить меня. — Ходячее наказание, как же с тобой сложно… — пробормотал Фердинанд. Он протянул руки, поднял меня и посадил к себе на колени. Затем, ненадолго обняв, ухмыльнулся. — Этого же будет достаточно, да? Его надменная ухмылка выглядела совершенно неуместной, отчего не чувствовалось, что меня пытались утешить. — Нет, этого недостаточно. Вы совершенно не кажетесь добрым или заботливым. — Ты тем не менее перестала плакать. Для меня этого достаточно. Слезай. Игнорируя мои возражения, он быстро снял меня с колен. Я устало вздохнула, словно делала это из последних сил. Как бы сильно я ни злилась, Фердинанд никогда меня не поймёт. Я снова забралась на скамейку, чувствуя себя полностью опустошенной. Но, похоже, не я одна почувствовала утомление. Гнев, который недавно бушевал в Фердинанде, полностью исчез, и теперь главный священник стучал по виску, словно пытаясь вспомнить, о чём мы говорили. — Мы слишком отклонились от темы обсуждения, — сказал он. — Сильвестр сообщил мне, что она очень проблемная особа, и поэтому я советую тебе быть очень осторожной, пока она здесь. — Что именно мне делать? — Для начала, никогда не оставайся одна. Всегда держи при себе слуг и эскорт. Не посещай никаких мероприятий, кроме банкета, на котором ты будешь обязана присутствовать, и старайся не выходить из храма, — сказал Фердинанд. — Я не могу дать более детальных советов, так как сам не знаю эту женщину. Я вздохнула. Он закрывался в себе, когда речь заходила о проблемах его семьи, но был более чем счастлив долго и со всеми подробностями предупреждать меня о дворянах. Его опека была в чём-то даже чрезмерной, но при этом он отнюдь не был добрым или заботливым. Я, кажется, догадываюсь, почему романтические отношения Фердинанда продлились недолго… ***

В один из дней ближе к концу лета дворянские ворота широко распахнулись, и несколько карет проехали мимо храма в дворянский район. Это было обычным зрелищем ближе к концу осени, перед наступлением зимних кругов общения, но в это время года такое случалось крайне редко. Увидев кареты через окно в комнате главы храма, я поняла, что прибыла Георгина. На этот раз я не забыла рассказать Фердинанду, о чём узнала, когда пошла работать в его комнату. — Похоже, прибыла госпожа Георгина. — Да, я знаю. Я только что получил ордоннанц от Сильвестра. Приветственный банкет должен состояться через два дня, и он хочет, чтобы мы явились в замок. Не забудь приготовиться, — сказал Фердинанд очень недовольным тоном. Затем он проинструктировал своих слуг, что делать в его отсутствие. Я дала похожие указания своим и начала готовиться к отбытию в замок. ***

Рихарда начала приготовления к банкету с момента моего появления в замке. — А теперь, юная леди, какой наряд вы бы хотели надеть? — спросила Рихарда. На первый взгляд, она давала мне выбор, но её глаза были прикованы к одному конкретному, которому она отдавала предпочтение. — Рихарда, это ведь ты выбрала для меня все эти наряды, не так ли? Поскольку я никогда раньше не присутствовала на приветственном банкете для дворянина из другого герцогства, я бы предпочла, чтобы ты выбрала для меня лучший, если не возражаешь. — Как пожелаете. Пожалуйста, предоставьте это мне. Поскольку приближался конец лета, она выбрала наряд божественного цвета лета, украшенный орнаментами божественного цвета осени. Вместо привычного цветочного украшения для волос сегодня для меня подобрали лёгкую вуаль с аккуратной вышивкой, которая накрыла мою замысловатую причёску. — Женщины из Аренсбаха всегда должны носить вуаль, появляясь на публике. Вуали были модными в Эренфесте при бабушке господина Сильвестра, которая была родом из Аренсбаха. В те времена многие дворянки носили их, — с ностальгической улыбкой говорила Рихарда, закрепляя вуаль шпильками. — Если не возражаешь, Рихарда, не могла бы ты рассказать мне, что за человек госпожа Георгина? Она остановилась, застыв на месте со шпильками в руках, и отвела взгляд, пытаясь подобрать подходящие слова. — Она очень, очень упорная, — сказала наконец она. Говорила Рихарда с явной неуверенностью. Мне также показалось, что в её голосе было немного грусти. Вскоре начался приветственный банкет. Сегодня должны были подаваться блюда кухни Аренсбаха, а также те, что любила Георгина, когда ещё жила здесь. На время её визита мои рецепты были запрещены. Я задавалась вопросом, не хотел ли Сильвестр скрыть от Георгины новые рецепты просто потому, что они оба, похоже, всё ещё находились в плохих отношениях. Собравшаяся в зале знать была в основном одета по моде Аренсбаха, как и предупреждала Рихарда. Большинство женщин носили вуали, а мужчины были закутаны в объёмные тонкие мантии вместо обычных накидок. Как только семья герцога, включая меня и Фердинанда, собралась в нужном месте зала, в него наконец вошла Георгина в качестве гостя вечера. Она шла смело, с невероятной грацией, которая сразу делала её высокий статус очевидным. Хотя её волосы и цвет глаз, видимые через тонкую вуаль, напоминали таковые у Сильвестра, лицо было совершенно другим — она ​​была красивой женщиной с резкими чертами лица. Может быть потому, что Сильвестр предупредил меня о её злопамятном характере, или потому, что Рихарда запнулась, когда говорила о ней, или просто потому, что я опасалась её вопросов о судьбе Бёзеванса… но как бы то ни было, с каждым шагом Георгины мой живот болезненно сжимался. — Вильфрид. Розмайн. Поприветствуйте первую жену ауба Аренсбаха, — подсказал нам Сильвестр, и мы оба поспешили выйти ей навстречу. Она была дочерью предыдущего герцога, а теперь и первой женой в герцогстве, занимающем более высокое положение, чем Эренфест, поэтому приветствовали её мы, а не наоборот. — Меня зовут Вильфрид, я сын ауба Эренфеста. — Меня зовут Розмайн, я приёмная дочь ауба Эренфеста. — Можем ли мы просить о благословении в знак признательности за эту счастливую встречу, случившуюся под яркими летними лучами бога огня Лейденшафта, — спросили мы вместе. Вильфрид, бывало, жаловался на то, как трудно ему запоминать приветствия, ведь он только получал их, а не давал. Однако сегодня ему впервые пришлось сказать приветствие самому. — Вы можете, — ответила Георгина, её красные губы изогнулись в улыбке. Мы влили немного магической силы в кольца, завершили благословение и встали. Взгляд зелёных глаз Георгины тут же упал на Вильфрида, и она стала внимательно его осматривать. — О, как ты похож на Сильвестра. Ты очень напоминаешь мне его, когда он был моложе. — Я похож на отца? — радостно спросил Вильфрид. Георгина с улыбкой кивнула. — О да, весьма. Я даже могла бы принять тебя за него. Несмотря на то, что её голос казался нежным, у меня по спине пробежали мурашки. Я инстинктивно начала потирать запястья. Неужели только я чувствовала себя странно? Оглянувшись, я увидела, что единственным человеком, который выглядел напряжённым, был Сильвестр. Он стоял с каменным выражением лица, на котором не отражалось ни следа эмоций, что для него было невероятной редкостью. Остальные с теплотой наблюдали за общением Георгины и Вильфрида, в том числе, среди прочих, и Фердинанд. — Вы очень красивая, тётя. Прямо как бабушка! — сказал Вильфрид с невинной улыбкой. Самого Вильфрида ничто не забеспокоило, но я была уверена, что бровь Георгины слегка дёрнулась от его комментария. — Неужели это так? Кажется, я слышала, что мама очень любит тебя. — Это верно! Тут же вперёд со спокойной улыбкой шагнула Флоренция, встав так, чтобы загородить собой Вильфрида. — Позвольте и мне поприветствовать вас, госпожа Георгина, — сказала она и опустилась на колено. Сильвестр с мрачным видом, опустив глаза, подошёл к Флоренции и встал рядом с ней. Жестом он указал нам с Вильфридом отступить назад, и мы поспешили отойти, оставив герцогскую чету наедине с Георгиной. Несмотря на то, что Сильвестр и Георгина изображали на лицах обычные для дворян нейтральные улыбки, атмосфера была чрезвычайно напряжённой и настолько наэлектризованной, что даже несмотря на расстояние между нами, мне казалось, что у меня волосы встают дыбом. Я не удержалась от того, чтобы нервно сглотнуть. Сильвестр ненадолго встретился глазами с Георгиной, а затем медленно опустился на колено рядом с Флоренцией. Её зелёные глаза за тонкой вуалью, пристально наблюдавшие за ним, слегка сузились. Когда он скрестил руки на груди в знак смирения перед вышестоящим, Георгина удовлетворённо усмехнулась. — Я молюсь, чтобы богиня времени Дрефангуа * крепко сплела наши нити судьбы и позволила нам встретиться снова, — сказал он.

В версии с изображениями тут находится картинка. Затем Сильвестр и Флоренция сказали стандартные приветствия, выразили радость по поводу её появления и надежду, что её первый за столь долгое время визит домой будет приятным. Когда они закончили, Георгина кивнула мне. — Не ты ли та глава храма, которая так любезно ответила на моё письмо? — спросила она. Моё сердце бешено заколотилось, и я шагнула вперёд, стараясь не показать, как сильно нервничаю. — Да. Это была я. — Я очень благодарна, что ты сообщила мне, — сказала она с невероятно изящной улыбкой, настолько красивой, что, казалось, та тут же подняла Георгину на другой уровень по сравнению со всеми присутствующими женщинами. — Сильвестр всегда был ленивым. Если бы ты не послала то письмо, уверена, я бы могла прожить остаток своей жизни, так и не услышав об этом. Я слышала, тебя удочерили. Окажусь ли я права, если предположу, что он полностью подводит тебя как отец? Подумать только, он заставил такого хрупкого маленького ребёнка, как ты, служить главой храма. Разумеется, он даже не представляет, насколько это сложно, когда тебя растят в качестве символа. Прими мои искренние соболезнования. Даже когда она так презрительно говорила о Сильвестре, её изящная улыбка не дрогнула ни на мгновение. Хотя, возможно, такое было допустимо от лица старшей сестры к кому-то из её собственной семьи. Полагаю, с кое-чем из сказанного я даже могла немного согласиться, и всё же он защитил меня, приняв в качестве приёмной дочери, так что, похоже, пришло время поддержать его в ответ. — Конечно, трудно служить в качестве главы храма, но он поручил господину Фердинанду помогать мне в качестве моего опекуна. Приёмный отец очень внимателен и многое сделал, чтобы поддержать меня. — Подумать только, он отказался от своих обязанностей отца и доверил ребёнка другому сразу после удочерения! Должна сказать, мне по-настоящему стыдно состоять с ним в родстве. Похоже, что его детская склонность к избеганию ответственности и перекладыванию своей работы на других нисколько не изменилась. Извини, Сильвестр… Моя попытка успехом не увенчалась. — Опекун, которого он тебе назначил, хотя бы компетентен? Надеюсь, он не… — сказала Георгина. Она не договорила, оставив невысказанным, как я поняла, что-то вроде «поставил на эту роль некомпетентного шута», и вместо этого просто посмотрела на меня с сочувствием. По её представлениям, я стала целью Сильвестра из-за моего количества магической силы, против воли удочерена, а затем отправлена работать до изнеможения в качестве главы храма с некомпетентным стражем, который редко когда мог чем помочь. Интонации её голоса и выражения лица было достаточно, чтобы я поняла это. — Господин Фердинанд, мой опекун, довольно опытен. — Фердинанд… Мне кажется, я где-то слышала это имя раньше, — сказала Георгина. Она перевела взгляд на Сильвестра. Я практически слышала, как она говорит ему «Ты никогда не представлял его мне». Сильвестр, всё с таким же каменным выражением лица, бросил взгляд на Фердинанда и любезно представил его. — Сестра, это Фердинанд, наш единокровный брат. Он вошёл в замок уже после того, как ты вышла замуж за герцога Аренсбаха, поэтому я не думаю, что вы двое когда-либо встречались. Фердинанд плавно шагнул вперёд и встал перед Георгиной. Когда их взгляды пересеклись, он улыбнулся. Я не поверила своим глазам. Фердинанд улыбался! Он определённо улыбался ей! Когда он преклонил колени и поприветствовал Георгину, на его лице играла такая тёплая улыбка, которой я никогда ещё у него не видела. — Могу ли я просить о благословении в знак признательности за эту счастливую встречу, случившуюся под яркими летними лучами бога огня Лейденшафта? — спросил Фердинанд. Когда обмен приветствиями закончился, он поднялся. Георгина задала ему несколько вопросов обо мне и его опыте опекуна, на что он ответил с улыбкой, которая теперь и вовсе выглядела ослепительной. Я даже не знала, как на это реагировать. Он выглядел в три раза добрее и мягче, чем обычно. С учётом его привычного угрюмого вида, было трудно представить, что он сейчас и Фердинанд вчера — один и тот же человек. Фердинанд, которого я видела здесь, выглядел почти как на иллюстрациях Вильмы. И всё же странно… Он так тепло улыбался, но почему-то его улыбка казалась мне какой-то мерзкой. Георгина, закончив с приветствиями семьи герцога, начала обходить зал, общаясь с другими дворянами. Похоже, будучи рождённой в Эренфесте, она имела здесь множество знакомств. — Госпожа Георгина, приветствую вас, — сказала одна дворянка. — Невероятно, неужели это Глория? Какая ностальгия. Рада вас видеть. — Я планирую провести чаепитие в период вашего пребывания, и для меня будет честью, если вы присоединитесь. — Почему бы и нет. Я буду с нетерпением ожидать его. Сначала её окружили только женщины, но потом с ней заговорили и мужчины. Похоже, знали её дворяне старше тридцати, и им было особенно приятно снова её увидеть. — Госпожа Георгина, ваша красота, как и всегда, поражает, — сказал один мужчина. — О, а вы всё тот же льстец, как и всегда. А-ха-ха. Георгина с неизменно элегантной улыбкой продвигалась через толпу дворян, всё время оставаясь в центре внимания и без видимых усилий поддерживая со всеми беседу. Она демонстрировала поразительное владение социальными навыками, достойное уровня первой жены ауба влиятельного герцогства. ↑ drehen [ˈdre:ən] (нем.) — поворачиватьuhr [u:ɐ] (нем.) — время

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Vlast-knizhnogo-chervya/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Друзья, если Вам понравилась книга, и работа нашей команды по созданию электронной книги

Поддержите Нас символической оплатой, даже если это будет 0.1$ / 1RUB или кликните на рекламу на сайте.

Нам будет очень приятно осознавать, что проделанная работа принесла Вам пользу, и наша команда старались не зря.

Поблагодарить авторов и команду. (ссылка на раздел поддержать проект https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/)