Ранобэ: Токийские вороны

Описание: В «Великой катастрофе» Япония была брошена в хаос Оммёдо. Харутора Цучимикадо родился в семье Оммёдо, но не может видеть духов. Его двоюродная сестра — полная его противоположность. Она необычайно талантлива и является наследницей клана. В детстве Харутора обещал Нацуме стать её сикигами, но в силу отсутствия таланта решил отказаться от задуманного. Однако спустя многие годы ситуация резко изменилась...

Кол-во глав: 1-56

Начальные иллюстрации

В версии с изображениями тут находится картинка. В версии с изображениями тут находится картинка. В версии с изображениями тут находится картинка. В версии с изображениями тут находится картинка. В версии с изображениями тут находится картинка. В версии с изображениями тут находится картинка.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Tokijskie-vorony/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 1. Сын из побочной ветви

Тебе известно, в чем суть магии? Ответ: во лжи. Цучимикадо Яко. Часть 1

Случилось это много лет назад. Когда взрослым выдавался повод встретиться, Харутора и Нацуме обычно играли вместе. Непоседливый Харутора часто ранился, Нацуме же, принцесса главной семьи, была очень скромной и послушной. Незнакомцев она вовсе боялась, а друзей у неё почти не было. Поэтому каждый раз, когда приходил Харутора, она краснела от радостного волнения. Она слушала всё, что говорил мальчик, и ходила за ним по пятам. Играли они во внутреннем дворике особняка главной семьи. Тут раскинулся большой сад: бамбуковая роща, пруд, каменные лампы, поросшие мхом насыпные холмы, святыни и многое другое. Всё кругом вселяло восторг и дух приключений. Но однажды, когда они играли в пятнашки и прятки, Нацуме вдруг чего-то испугалась и спряталась за Харуторой. Вот-вот готовая заплакать, она крепко прижалась к Харуторе и сказала: - Кажется, здесь кто-то есть. Он смотрит прямо на меня. Харутора ничего не видел. Сначала ему пришла мысль, что Нацуме померещилось; он назвал её испуганным котенком, плаксой, и сказал: - Ну тогда иди к взрослым, если тебе так страшно. Я могу поиграть и один. Из-за слов Харуторы Нацуме едва не расплакалась. Однако сдержала слезы и натянуто улыбнулась, после чего они продолжили играть. Но когда Харутора услышал от родителей, что Нацуме - «ребенок, который видит», то понял, что был не прав. Нацуме тогда не померещилось - она правда увидела что-то, чего не видел Харутора. - Прости. Она распахнула глаза, когда увидела Харутору, склонившего голову в извинениях. Мальчик продолжал настаивать на своей вине, извиняющимся тоном повторяя, что это его ошибка. - Я не вижу ничего, что пугает меня, а что я не вижу, напугать меня не может. Так что когда тебе страшно, знай - я защищу тебя во что бы то ни стало. - Ты станешь моим сикигами? - вдруг пробормотала Нацуме себе под нос и направила на Харутору ожидающий взгляд. В тот момент, Харутора не понял значения её слов. - Что за сикигами? – спросил он. Нацуме, покачав головой, ответила: - Я не знаю. Бабушка сказала, что сикигами – это мой хранитель. И что им станешь ты, Харутора, по одной из наших семейных «традиций». И будешь защищать меня. Но мальчик все равно не понимал. - Что еще за «традиция»?.. - Так решили наши семьи, Харутора. - Правда? Почему я ничего не слышал об этом? - Но так было решено. Ощущая, как будто над самыми важными для неё вещами смеются, Нацуме ответила твердым тоном, отчего Харутора смутился. Нацуме, увидев сомнение на его лице, неуверенно спросила: - Ты не... будешь моим сикигами? Услышав ее дрожащий голос, Харутора запаниковал, думая что снова заставил девочку плакать. Однако Нацуме не заплакала. Она беспокоилась, боялась, выглядела, словно сейчас заплачет, но Харутора видел, что её глаза не метались. Они напоминали поверхность горного озера в облаках, отражающую лишь небеса. А её взгляд наполняла до сих пор неведомая Харуторе решимость. Будто пленённый глазами Нацуме, он ответил: - Хорошо, я стану твоим сикигами. Я всегда буду рядом, всегда буду защищать тебя. Нацуме подняла правую руку, протягивая свой мизинец. Харутора тоже поднял правую руку, и они сцепили мизинцы. В версии с изображениями тут находится картинка. Со страшно серьезным видом Нацуме начала монотонно петь. Чуть позже присоединился Харутора, и их голоса сплелись в обещание. Когда Нацуме опустила руку, на ее лице засияла такая улыбка, словно она выиграла в самой большой лотерее в жизни. Эта ослепительная улыбка говорила о том, что они наконец помирились. "Но почему я не улыбаюсь так же ярко, как Нацуме?" Голова подсказывала - все замечательно, но что-то в глубине души не давало покоя. Ощущение, словно проглотил конфету размером с кулак. Тяжело, болезненно, но он не мог её выплюнуть – слишком сладко. После этого они продолжили играть в саду, как обычно. Всякий раз, когда Нацуме становилось страшно, Харутора смотрел на пустое место, затем махал кулаками, смело кричал и преследовал то, что видела только девочка. Не важно, что произошло, он определенно не должен был допустить, чтобы ей причинили вред. Но это было много лет назад. Это история о том времени, когда Харутора ещё не ведал о "будущем". Часть 2

Когда транспорт прибыл на место, миазма уже вылилась в окрестности. Большинство людей, застигнутых бедствием в торговом районе, уже нашли укрытия - улица пустовала. Оммёдзи в защитной одежде от миазм, включив аварийную остановку, вышли из транспорта. Источником бедствия было старое дерево в центре торгового района. Оно извивалось, как хвост животного, нагнетая вокруг аномальное духовное давление. Аура – ей обладает всё живое. Аура обычно колеблется, сохраняя стабильное состояние. Но иногда колебания выходят из-под контроля, и неустойчивая аура превращается в миазму, всё дальше смещаясь от баланса. Инциденты, в которых аура не может восстановиться, превысив предельный уровень для самоочищения, – это духовные бедствия по терминологии Оммёдо. А изгнание духов – «Экзорцизм» - долг оммёдзи, членов Агентства Оммёдо. Словно стая воронов, танцующих в токийской ночи, они окружили древнее дерево, один за другим доставая маленькие кинжалы. Начав читать заклинание, они вонзили клинки в дорогу под ногами. Лезвия, наполненные магической энергией, крепко засели в асфальте. А потом вспыхнули белым светом, который побежал по земле, окружая древнее дерево; и из этого светового кольца вырос барьер, отрезающий источник духовного бедствия от внешнего мира. Однако дерево не прекратило двигаться. Оно продолжало извергать миазмы, словно распыляло споры, а ветви упирались в барьер, будто хотели разрушить его. Духовное бедствие уже достигло второй фазы, и оммёдзи не могли позволить себе относиться к нему легкомысленно. Если ничего не предпринять, то скоро оно войдет в третью фазу и миазма приобретет форму, порождая «демона». Именно тогда... - Простите, что заставил вас всех ждать! К оммёдзи, поддерживающим барьер, подъехал мотоцикл, с которого резво спрыгнул мужчина с проницательным взглядом. На нем не было спецодежды, защищавшей от миазм, но вместо нее - разноцветная куртка и джинсы с дырками на коленях. Выглядел он совершенно не похоже на оммёдзи. Тем не менее, он числился командиром этой группы, являясь одним из лучших профессионалов страны – Национальным Оммёдзи Первого класса. Но он был командиром этой группы, один из лучших в стране – одним из Национальных Оммёдзи Первого класса. - Еле успел. Я разберусь с этим демоном одним ударом, а вы, ребята, не расслабляйтесь и поддерживайте барьер! Мужчина бросился вперед, обнажая катану, которая висела у него на поясе. Рассекая мечом воздух, он рисовал сложный узор. Лезвие сверкало ослепительным светом, словно охваченное пламенем, - таким образом он превращал ауру в магическую силу. Командир воронов выкрикнул: - Пятью элементами, острый дух металла, разрежь духа дерева! Металл превосходит дерево! Рассейся, демоническая миазма! Занесенный меч обрушился на ствол дерева. ☆ - Вау, круто! Цучимикадо Харутора втянул лапшу с одноразовых палочек, уставившись в телевизионный экран. Он сидел в маленькой лапшичной, наполненной атмосферой эпохи Сёва. Окна были широко распахнуты, а старый вентилятор разносил прохладный воздух по помещению, отгоняя летнюю жару. По телевизору в прямом эфире показывали, как оммёдзи ликвидировали духовное бедствие. Так как почти все они случались в пределах Токио, это казалось чем-то из другого мира для Харуторы, жившего в сельском местности. Он направил свои палочки на телевизор: - Смотри, Тодзи. Это дерево не меньше двух метров в диаметре, но он срубил его одним махом, прямо как в манге! - оживленно сказал он Ато Тодзи, сидевшему напротив. Тодзи уже давно поел и сейчас лениво развалился на стуле. Послушав Харутору, он повернул голову и посмотрел на телевизор за спиной. Пара свирепых глаз бросила скучающий взгляд из-под банданы. - В конце концов, элита оммёдзи не слишком отличается от героев манги. - Элита? - Те, кто прошли «экзамен оммёдзи Первого класса», также известные как Национальные Оммёдзи Первого класса. Была же статья в журнале, который я давал тебе почитать, верно? - А? Так этот парень с катаной - один из «Двенадцати Небесных Генералов»? Удивительно! Харутора перевел взгляд обратно на телевизор. Теперь показывали репортера, объяснявшего происходящее, и парень продолжал так же заворожённо смотреть на экран. Затем вспомнив, что он еще не доел, снова принялся за лапшу. Говоря в целом, оммёдзи – довольно своеобразная профессия. Но когда кто-то становится Национальным Оммёдзи Первого класса - это совершенно другой разговор. Так называемые «Двенадцать Небесных Генералов» - это просто название, дарованное СМИ, так как была лишь дюжина Национальных Оммёдзи Первого класса, которые смогли сдать этот экзамен. Можно сказать, это первоклассная элита. - Такие репортажи в последнее время что-то зачастили, – заметил Харутора, уминая удон. - Похоже, духовные бедствия происходят всё чаще и чаще… Но это проблемы Токио. – Тодзи посмотрел в окно на умиротворённый пейзаж. Харутора опустил палочки в миску с удоном и посмотрел на Тодзи: - Ха. Спустя много времени захотелось вернуться? - Вовсе нет, мне не противно спокойствие. - Ха-ха, не ври. В Токио ты был жестоким малолетним преступником. - Заткнись и ешь свою лапшу. Тодзи прищурил глаза и наморщил лоб, а Харутора засмеялся, протягивая руку к маленькой бутылочке с острым соусом. ☆ Как только они вышли из лапшичной, Харутора зажмурился, спасаясь от солнца, настолько яркого, что белело в глазах. Августовское солнце висело высоко в небе. Сильный жар поднимался от асфальтовой дороги, прерывистое стрекотание цикад напоминало шум прибоя. С другой стороны улицы зеленел парк. А подняв взгляд, Харутора увидел синее небо и разбросанные по нему большие белые облака. Лето. Харутора и Тодзи вышли из лапшичной и остановились у дверей. - ...Жарко-то как. - Лето, знаешь ли. Они почти слышали, как плавится их кожа под горячими солнечными лучами. Друзья пересекли дорогу и уже в тени деревьев возобновили свою бесцельную прогулку. Сейчас были летние каникулы, но сегодня они провели всё утро в школе на дополнительных занятиях, и только теперь, по пути домой, устроили поздний обед. Они оба носили летнюю форму – белую рубашку с коротким рукавом и серые брюки. Тодзи также надел бандану, чтобы волосы не лезли в глаза. Несмотря на одинаковую форму, впечатление они производили разное. Тодзи выглядел гораздо привлекательнее Харуторы. Они были словно тигр с высунутым от жары языком и волк, спокойно высматривающий свою жертву. Конечно, одной из причин такого контраста могло быть то, что Тодзи от природы красивее. - У меня до сих пор жжет во рту. - Ты добавил слишком много острого соуса. - Я не специально, всё потому, что крышка бутылки упала. - Тебе, как всегда, не везет, - усмехнулся Тодзи. Харутора был и вправду поразительно невезучий, и то, что отвалилась крышка, когда он наливал острый соус, можно считать мелочью. К примеру, он двенадцать раз попадал под машину. Хотя трудно сказать, хороша или плоха удача, если после двенадцати аварий он до сих пор жив. - Это проклятие точно досталось мне от предков. - Ну, с твоей-то родословной - скорее всего, - с сарказмом ответил Тодзи, которому поднадоел нескончаемый поток жалоб Харуторы.

Солнечные лучи проходили сквозь листву и падали на асфальт, покрывая его пятнистым узором. Четко очерченные тени контрастировали с крапинами света. Казалось, что даже жара немного спала. - Хорошо… Что будем делать дальше? Харутора продолжал бормотать, когда неожиданно его телефон зазвонил, словно имел своё мнение на этот счет. - О. - Харутора достал мобильник из кармана. Он открыл раскладушку, но, увидев имя на экране, тут же прикрыл глаза и молча закрыл телефон. Затем положил его обратно в карман, словно ничего не случилось. - …Хокуто? – покосился на него Тодзи. - …Хокуто. Харутора не стал объяснять дальше, а Тодзи не донимал вопросами. Они слушали цикад, неторопливо прогуливаясь. - Чем займемся дальше? У меня нет с собой мелочи, но можно спастись от жары в игровом центре. Когда Харутора предложил это, его настроение сразу поднялось. - К сожалению, твои усилия тщетны. - Чего? Что это значит? - Ты уже попался, спасибо твоей невезучести. Тодзи указал назад, за спину Харуторы. - Бакатора! Голос прозвучал легко и жизнерадостно - прямо воплощение энергичности. Тогда Харутора услышал звук шагов, и вскоре что-то теплое и мягкое повисло на его спине. В версии с изображениями тут находится картинка. - Я нашла тебя! Почему не берёшь трубку? Отвечай! Бакатора! - Н-не делай так, Хокуто! Я не могу дышать!.. Я сейчас умру!.. Две руки протянулись из-за спины Харуторы, обхватывая его шею. А короткие, светлые волосы слегка развевались на летнем ветерке. Шея Харуторы была сильно сдавлена, и он отчаянно пытался ослабить хватку Хокуто. Но та не упустила возможность нанести завершающий удар и, закричав «Банзай!», взъерошила волосы парня. - Бакатора! Бакатора! - Эй, прекрати! Не прижимайся ко мне, хулиганка, сейчас слишком жарко! - Да что ты говоришь! Потом пахнет тут только от тебя. - Не нюхай меня! - Ах, пахнет супом, опять ел удон? - Разве я не говорил тебе не нюхать других людей?! Ты как собака! Покраснев, Харутора сделал большой шаг назад. Хокуто, наконец освободив его, сверкнула улыбкой и детским голосом сказала: - Сегодня такая жара... Не ожидала, что ты сможешь съесть удон. Твой мозг наверняка зажарился. - Есть удон в жару, как и ожидалось от Харуторы. - Не твоё дело! И не смотри на удон свысока, это блюдо – наследие японской… - Тодзи, а ты что ел? - Собу. - Ты забыла, что я с тобой разговариваю? Или просто меня игнорируешь? Харутора напряженно зарычал, на что Хокуто невозмутимо выставила перед ним ладонь. Так они общались с Хокуто еще со средней школы. У неё были большие глаза, уголки губ - от природы подняты вверх. Манера речи напоминала мальчишескую, но лицо - на удивление симпатичное. Она была одета в облегающее поло и мини-юбку, а руки и ноги выглядели слегка загорелыми. Усердно размахивая милыми ногами, она ходила туда-сюда между расстроенным Харуторой и Тодзи, который не особо обращал на неё внимание. - Ребята, вы ходили на дополнительные занятия и сегодня? Как и ожидалось от Короля Провалов и Мастера Прогульщика. - Какая же ты шумная. Так что здесь делаешь? - Хм-м? Ничего, просто вышла погулять. - В такой супер жаркий день? Я был лучшего мнения о тебе. - По крайней мере, в этом куда больше смысла, чем в летней школе. Знаешь, Харутора… в этом мире только умные люди преуспевают. - Да уж, убедительность этого парня действует на нервы… - Я не парень, я девушка, Бакатора. - Помолчи, хулиганка. Харутора огорчённо смотрел на господствующую Хокуто. Кстати, «Бакатора» - оригинальное творение Хокуто, которым девушка описывала Харутору, как «старого тигра, весенним днем дремавшего пузом кверху», стыдя его. Сравнение было очень метким, и она на не смогла устоять перед восхвалением своего остроумия, когда придумала это прозвище. Но, слыша его, Харутора чувствовал лишь ярость. Наблюдая их перебранку, Тодзи молча вздохнул. - К слову, у тебя все-таки пугающе верная интуиция. Смотрел трансляцию? - Да, вместе с Тодзи. А ты, как всегда, внимательна. - Итак, я должна снова это сделать… * Просто невыносимо. Тодзи отвернулся, отводя взгляд. Харутора же сделал недовольное лицо, словно тигр, которому только что побрили голову. Хокуто их реакция ничуть не смутила. - Короче говоря! Не важно, почему я звонила вам, ребята; в первую очередь Харутора за то, что не ответил на вызов. Давай, пошли! После этих слов она, выпрямив спину, схватила Харутору за руку и потянула за собой. Руки у нее были стройные, женственные, но поразительно сильные. - Эй, что ты делаешь?! Хокуто тащила Харутору, вынужденного теперь бежать за ней. Тодзи с беспомощным видом поднял бровь. Затем он сунул руки в карманы брюк и неспешно последовал за парочкой. Часть 3

- Я правда не могу понять, почему должен угощать Хокуто мороженным? Не понимаю… Десять минут спустя. Харутора сидел на скамейке в парке, глядя на мороженное в пластиковом стаканчике, и жаловался, видом и тоном выражая свое недовольство. В противовес, Хокуто, получив желанную компенсацию, была вне себя от радости. - Глупый ты, Харутора, не удивительно, что ты всегда заваливаешь экзамены. - Не говори ерунды! Это моё право - не брать трубку, а насчет мороженного… - Ням. - Эй, не ешь втихомолку чужое мороженное! Да еще и верхний слой, какого черта?! Харутора зарычал и отодвинул стаканчик от Хокуто. Так как девушка ела слишком быстро, она скривила лицо и потерла висок - можно сказать, самопричинённая боль * . - …Хокуто, ты здесь, чтобы в очередной раз посоветовать Харуторе стать оммёдзи? – открыл рот Тодзи, который в сторонке попивал содовую. Хокуто выпрямила спину, словно готовясь к ответу. - Харутора. Хокуто придвинула своё лицо вплотную и уставилась ему прямо в глаза. Харутора машинально отодвинулся назад. - Ч-что? - Ты смотрел сегодняшний репортаж, верно? - Д-да… - Разве ты не представлял себя таким, как они? Думал же об этом, да? Так ведь, правда? Естественно, ты захотел стать таким же как они, признайся. Хокуто говорила невероятно оживленно. - Совсем не хочу, - беспомощно вздохнул Харутора, готовясь к словам, которые слышал уже более десяти раз. - Почему? Харутора, ты потомок Абэ-но Сэймэя, из семьи Цучимикадо, семьи истинных оммёдзи! Раздраженный нападками Хокуто, Харутора состроил гримасу. Каждое ее слово было правдой. Абэ-но Сэймэй жил в эпоху Хэйан и был выдающимся оммёдзи того времени. После того, как он умер, его сыновья заявили, что «Цучимикадо» - истинные оммёдзи, и семья господствовали в обществе Оммёдо в течение длительного периода, вплоть до эпохи Мэйдзи. Излишне говорить, что Харутора – Цучимикадо Харутора – потомок этого известного семейства. Но. - Хокуто, я же говорил тебе. Говорил уже много раз и не хочу больше повторяться. Хоть я и Цучимикадо, моя семья принадлежит к «побочной ветви», которая отличается от невероятной «главной ветви» как небо от земли. - Несмотря на это, ты все равно Цучимикадо! Ты родился в семье с историей, восходящей к эпохе Хэйан. Но учишься в обыкновенной старшей школе, сутками бездельничаешь, беззаботно заваливаешь тесты, каждый день ходишь на дополнительные занятия и бесконечно ноешь… Тебе не кажется, что ты жалок? - Не стоит лезть в чужие дела… Хокуто говорила ясно и логично, но Харутора не мог не хмуриться. Хокуто уже неоднократно пыталась убедить Харутору стать оммёдзи. И каждый раз, когда видела новости о них, усиливала натиск. Она всегда говорила одно и то же: что он рожден в известной семье. Её уговоры можно было бы назвать полными энтузиазма, но на ум скорее приходило слово «упрямство». - Раз ты родился в известной семье, у тебя нету обязательств? - Вовсе нет, из какого ты вообще времени? - Харутора, ты слишком безответственный! - Что ты имеешь в виду под «безответственным»? Просто так случилось, что я родился в побочной ветви Цучимикадо. Я обычный, неинтересный ученик старшей школы… Хотя мой отец специализированный оммёдзи, он простой деревенский врач. Правильно? Харутора попытался заручиться поддержкой Тодзи. Тот, спокойно наблюдая со стороны, криво улыбнулся и кивнул головой. - Я знаю. В конце концов, он мой спаситель. Однажды, когда Тодзи жил в Токио, он был втянут в духовное бедствие, оказавшись на грани между жизнью и смертью, и так случилось, что доктор Оммёдо – специализированный врач, владеющий целительными техниками Оммёдо – был как раз в Токио и сумел спасти жизнь Тодзи. Этот доктор, который лечил Тодзи, приходился Харуторе отцом. Даже сейчас, в теле Тодзи остались последствия духовного бедствия, и ему часто приходилось подлечиваться у отца Харуторы. Причина, по которой он посещал летнюю школу, состояла не в том, что у него плохие оценки, а в том, что из-за лечения пропустил слишком много занятий. О духовных бедствиях он знал не понаслышке, к тому же раньше увлекался Оммёдо, потому неплохо разбирался в техниках экзорцистов. - Отец Харуторы - прекрасный доктор Оммёдо, который не позорит семью Цучимикадо, в отличие от ни на что не годного сына. - Неважно, в любом случае у меня нет таланта к техникам оммёдзи. Да я даже не вижу ауру. Впрочем, я не жалуюсь, ничего неудобного в этом нет, – возразил Харутора, после чего проглотил большой кусок мороженного. Оммёдзи – крайне своеобразная профессия, для получения которой основным условием является наличие какого-нибудь таланта или навыка, например, ощущения ауры – способности, известной как «Духовное зрение». Также немаловажный критерий являлась сила. Но Харутора не обладал способностями такого рода; другими словами, он не мог стать оммёдзи. Это было самым веским доводом. И только Хокуто не соглашалась с этим. - Разве не достаточно попросить отца дать тебе способность «видеть»? Среди техник оммёдзи есть такие заклинания, правда, Тодзи? - Думаю, да. Слышал, что если за дело возьмется одаренный и опытный оммёдзи, то эффекты могут сохраняться годами, - поделился Тодзи. Хокуто посмотрела на друга со взглядом, в котором читалось: «Вот видишь!» Харутора отвернулся, опровергая это: - Я же сказал, что меня всё устраивает как есть. Тем более золотой век семьи Цучимикадо закончился уже давно. Сейчас в упадке даже аристократичная главная семья, а семья побочной ветви, как моя, уже особо не отличается от обыкновенной. - Именно поэтому Харутора должен стать невероятно сильным оммёдзи и возродить семью Цучимикадо! - Откуда только берется твой энтузиазм… Изнурительное чувство тщетности захлестнуло Харутору. Он не рвался в оммёдзи, да и таланта в себе не видел, поэтому ему было очень трудно принять то, что должен стать одним из них только потому, что родился в подходящей семье. Он не понимал, почему Хокуто так в этом заинтересована. - А, также есть талантливая девушка из главной семьи, моя ровесница, так что мне можно не возиться с миссией по возрождению Цучимикадо. Харутора сказал это как бы в сторону, но глаза Хокуто тут же вспыхнули. - Ты о девушке, с которой вместе рос, о той родственнице? - Именно. Она талантлива. Переехала в Токио сразу, как окончила среднюю школу. Теперь учится в знаменитой школе, которая готовит будущих оммёдзи. Более того, ей только шестнадцать, но она уже провозглашена наследником семьи Цучимикадо. Оставлю ей бразды правления - и семейная честь точно будет сохранена. - Что ты говоришь? Она же девушка, разве тебя это не раздражает? - Ни капли, - быстро ответил он, и Хокуто потупилась, упав духом. - Печально. По крайней мере, тебе должно быть немного стыдно. - Но разница в наших способностях настолько велика, что сравнивать себя с ней бессмысленно, – небрежно сказал Харутора. - Но, благодаря талантливой девушке из главной семьи, никто просто не ожидал чего-то большего от ребенка из побочной ветви. Когда я сказал родителям, что собираюсь пойти в обычную старшую школу, они не стали возражать. Я даже могу сказать, что благодаря ей моя жизнь стала намного спокойнее. Последние слова выражали его настоящие мысли. Харутора не завидовал девушке из главной семьи, не чувствовал себя неполноценным. В конце концов, становиться оммёдзи он не хотел, вообще не представляя себя с таким желанием. Они виделись друг с другом, когда были маленькими, но после средней школы постепенно отдалились. Особенно сейчас… - Правда? - тихо спросила Хокуто. - Что? - Правда, что никто не возлагает никаких надежд на тебя, Харутора? - Я только что сказал - наверное … нет… Глаза Хокуто отражали боль, которую она не показывала прежде, и Харутора говорил все менее и менее уверенно. Хокуто посмотрела прямо в глаза Харуторе. Он до сих пор не мог понять, что скрывается за этим взглядом, но чувствовал себя так, словно его душа тонет в её глазах. Стрекот цикад внезапно утих. Сцена полугодичной давности возникла в его сознании. Зимний день третьего года средней школы, когда Харутора решил учиться в обычной старшей школе… Пара прекрасных, притягивающих глаз смотрела прямо на Харутору. Внезапно в них заблестели слезы. - Ложь. Воспоминание пронеслось в его сознании. В груди стало беспокойно, и сильная боль, пронзившая её, отзывалась как старая рана. Тогда… - …Капает, – сказал Тодзи. Харутора присмотрелся и обнаружил, что его мороженное растаяло, и большая часть вытекла из стаканчика. «Черт!» - воскликнул Харутора, поспешно вставая, но, к сожалению, на штанах уже осталось мокрое пятно. В какой-то момент, солнце незаметно сдвинулось, причем так, что рука Харуторы больше не находилась под тенью деревьев. Снова дала о себе знать его невезучесть. - Почему ты не сказал раньше! - Ты должен был заметить это первым. - …Кажется, словно ты обмочился. - Хокуто, я смотрю, тебе весело! Харутора покраснел, а к Хокуто вернулась ее жизнерадостность, и она весело засмеялась. «Вот,» - предложила она платок другу. Несмотря на то, что он по многим причинам не желал принимать её помощь, Харуторе ничего не оставалось, кроме как взять её платок. - …Ладно, завершим сегодняшнее совещание. Старший сын побочной ветви пока на первом году старшей школы, так что не стоит спешить и решать его судьбу прямо сейчас. - Тодзи прищурился, смотря на облака из-под банданы. Действительно, при такой жаре будущее виделось туманным миражом. В любом случае, никто не мог точно сказать, что произойдет дальше. А что еще более важно, сейчас летние каникулы. - Те, кто хотят стать оммёдзи, начинают тяжело трудиться сразу, как оканчивают среднюю школу, – ответила Хокуто, по-прежнему убежденная в своей правоте. - Сравнивать с другими бесполезно. В конце концов, Харутора даже не видит духов. Считаешь, без этого он сможет стать оммёдзи? - Но… - К тому же, ни в чем другом он тоже не силен. - Ах… - Почему ты не нашлась, что сказать на это?! И Тодзи, ты слишком любопытный! Протесты Харуторы утонули в шуме цикад, к которым примешался смех Хокуто и вздох Тодзи. Августовский вечер. Палящее солнце явно не собиралось сдаваться. Часть 4

После этого Харутора и остальные отправились в игровой центр, где неторопливо убили время, и разошлись по домам, когда солнце начало опускаться. В последние несколько дней, они жили именно такой жизнью. Хокуто и Харутора были в разных школах, но, как только начались летние каникулы, троица проводила вместе почти каждый день. - Покой действительно умиротворяет… - А скука действительно скучна. Тодзи и Харутора обменялись этими словами, пока шли по торговой улице к станции. Поскольку Хокуто жила в другой стороне, она отделилась от них раньше. Парни шли рядом, окруженные атмосферой лени. На оживленной торговой улице повсюду толпились люди, пришедшие купить ужин. Аромат колы, тянувшийся из магазинчиков, пробуждал в Харуторе голод. Он заметил, что на стенах и столбах развешаны плакаты, сообщающие о фестивале фейерверков. Его проводили на территории местного храме, где каждый год посмотреть на салют собиралось море людей. Фестиваль пройдет завтра, и, конечно, Харутора и остальные, не имея никаких дел и планов, решили присоединиться к веселью. - Кстати, о фестивале. Тодзи, ты же первый раз пойдешь. Тодзи переехал сюда этой весной, тогда они и стали друзьями. - В прошлом году ты ходил вместе с Хокуто, правильно? - Ага. Помню, и в позапрошлом тоже с ней ходил. - Всё нормально? В этом году будет третий лишний. - Эй-эй, мы с Хокуто просто друзья, ты же не думаешь, что я и эта хулиганка - встречаемся? Она же разговаривает, как парень. Хотя она и выглядит мило, но вот душит людей со спины, даже не задумываясь. Да и разговаривает не как девушка, а скорее как парень, однако именно из-за этого он мог спокойно и легко общаться с ней. После ответа Харуторы Тодзи слегка приподнял правую бровь. - Просто друзья? - Ну, когда мы первый раз посетили фестиваль, я сказал что-то наподобие: «Это очень похоже на свидание» … - …Она разозлилась и стала отрицать? - Я принялся отчаянно объяснять, что это шутка. Но кто знает, услышала ли она, пока заставляла покупать ей еду. Неудачный был день. - …Харутора. - А? - Прозвище Бакатора тебе вполне подходит. - Что?! Харутора уставился на Тодзи. Но тому было слишком скучно, и вместо ответа слабая улыбка пробежала по его губам. - Но раньше Хокуто так не раздражала и редко упоминала об оммёдзи. Наверное, изменилась в начале года?.. Она внезапно начала доставать меня… Но на самом деле, я не представляю, какие злые мысли таятся у неё в голове. Одно дело, если бы она сама хотела стать оммёдзи. Но уговаривать другого человека избрать эту профессию лишь потому, что родился в знатной семье… Даже если она просто веселиться, такое отношение слишком раздражает. - …Она просто не может смириться с тем, что на тебя смотрят свысока, да? - Никто не смотрит на меня свысока. Говоря по правде, только она так делает. - Что есть, то есть. - Также, она не хочет понять, что Цучимикадо уже давно потеряли своё влияние. Харутора всё не прекращал ворчать. Ухмылка появилась на лице Тодзи, пока он слушал. - Ты не можешь винить её за то, что она не знакома с текущей ситуацией в семье. Просто прямо скажи ей, что больше семью Цучимикадо нельзя назвать знатной, что она отошла от дел. От слов Тодзи веяло холодом, и на лице Харуторы отразилась горечь. Хокуто говорила правду: во время эпохи Хэйан семья Цучимикадо действительно была полноценным кланом, известной семьёй оммёдзи. Тем не менее, в современной Японии, в обществе Оммёдо, их имя уже не имело такого веса. Основателя семьи Цучимикадо, Абэ-но Сэймэя, о ком сложено бесчисленное количество историй, хорошо помнили даже сегодня. Но его дети, Цучимикадо, были почти неизвестны, и по большей части только люди, относящиеся к сообществу Оммёдо, знали это имя. После реставрации Мэйдзи, Бюро Оммёдо – организацию, контролирующую оммёдзи, упразднили, и Цучимикадо перестали занимать важное место в мире Оммёдо. Упадок Цучимикадо можно проследить до времён сёгуната Токугавы, когда основное влияние перешло в семьи побочных ветвей - Курахаси и Вакасуги, и хотя Цучимикадо оставались главной семьей, по сути они сохраняли свой статус лишь номинально. Но после того как эпохи Мэйдзи и Тайсё закончились и началась эпоха Сёва, Японию охватил пожар войны, и семья Цучимикадо внезапно снова оказалась в центре внимания. Накануне Тихоокеанской войны высшие чины японской армии, которые верили в сверхъестественные силы и религию, планировали использовать магию в военных действиях. Эта группа людей возродила Бюро Оммёдо, а управлять им назначила юношу, который только что стал главой семьи Цучимикадо – Цучимикадо Яко. Тем не менее, все было не совсем так. Военные возродили таинственное, древнее Бюро Оммёдо, реконструировали его и даже вложили огромные суммы денег в исследования и разработки - всё потому, что увидели влияние «магии» одного человека. И этим человеком был Цучимикадо Яко. Его сила и несравненный талант в магии привлекли внимание армии. Молодой глава семьи Цучимикадо получил от военных финансирование с трудовыми ресурсами и провел реформы в сфере японской магии. Он изучал не только магию: он объединил с ней эзотерический буддизм, сюгэндо, синтоизм и другие японские религии, привнося уникальные идеи и формируя совершенно новую систему магии. Эта система оказалась крайне полезной в том числе и для военных. Ближе к концу войны её доработали и затем она стала Оммёдо современной Японии… «Основное Оммёдо» Другими словами, Цучимикадо Яко можно назвать отцом современной магии. Тем не менее, сейчас имя Яко являлось табу в магическом сообществе. Событие, послужившее причиной запрета, произошло в последние дни Тихоокеанской войны, когда Япония вот-вот должна была проиграть. В то время военные, загнанные в угол, обратились к Бюро Оммёдо, сбегая от реальности и постепенно теряя рассудок. Военные попросили Яко провести широкомасштабный магический ритуал, чтобы повернуть исход войны – что в конечном счете не увенчалось успехом. Об этом ритуале не осталось никаких детальных записей, но разрушительные последствия говорили сами за себя. Яко погиб, а эффект ритуала сильно сказался на ауре Токио, разрушив её баланс, что привело к не виданному ранее духовному бедствию. По слухам, той ночью в столице проходил Хякки Яго * . Но в то же время Токио атаковала армия Соединенных Штатов, и город был почти парализован, потому уже никак не узнать, что произошло на самом деле. - …Но, как по мне, звучит как что-то из учебника истории… Просто большая ошибка, которую допустил ваш предок в прошлом веке. - Верно, - сухо ответил Харутора. В любом случае, аура постепенно стабилизировалась, но полностью до сих пор не восстановилась. Исследователи считали, что во время ритуала Яко произошли некоторые критические изменения. Как результат, Японию оккупировало США, и Бюро Оммёдо было направлено на борьбу с духовными бедствиями, которые продолжали появляться даже после окончания войны – все полномочия были переданы в Бюро Оммёдо. После смерти Яко, наполовину разрушенное Бюро отделили от военных, и оно сосредоточилось на противодействии токийским духовным бедствиям. Как ни странно, с помощью разработанной Яко системы магии. Сейчас Бюро Оммёдо называется Агентством Оммёдо и заведует всем, что связано с магией, но их главный долг - подавление духовных бедствий, вспыхивающих в стране, в основном в Токио. Последствия ритуала Яко до сих пор связывают японское магическое сообщество. История Оммёдо испокон веков шла рука об руку с бедами семьи Цучимикадо. Не было бы преувеличением сказать, что и нынешнее положение японского магического сообщества берет свои корни в семье Цучимикадо. - Ты действительно родился в непростой семье. - Не говори. Про Оммёдо и семью Цучимикадо были горы книг, и почти не осталось неописанных событий. Но, кроме таких людей, как Тодзи, которые сами проявляли интерес, никто больше не притрагивался к этому. - Почему бы тебе не найти Хокуто и не объяснить ей, в какой тяжелой ситуации сейчас Цучимикадо? - Боюсь, она ответит: «Тогда ты должен смыть позор твоего предка!» - и энтузиазма у нее только прибавится. - Вполне возможно. - Кстати, правда ли она не знает о том, что происходит, раз так сильно убеждает меня? - Великое духовное бедствие упоминалось в школьных учебниках, но имя Яко там нет. - Но как-то она узнала, что семья Цучимикадо была известна. Это не слишком распространённый факт. - Говорить об этом сейчас нет смысла, и, что более важно, она была загадкой с самого начала, так что ничего странного. - Ага… Переходя дорогу, Харутора скрестил руки, раздражаясь всё сильнее. Они с Хокуто знали друг друга с давних пор, но познакомились по случайности. Они были одного возраста, но Харутора не знал, в какую старшую школу она ходила, где жила, он даже не знал её фамилии. Кроме того, Хокуто всегда отшучивалась от подобных вопросов. - Может быть, она шпион Агентства Оммёдо? - Это государственная организация, какие «шпионы»?.. - Тогда, может она член подпольной магической группировки? - Подумать только, ты даже подполье вспомнил. Тодзи холодно посмотрел на Харутору, захваченного бесполезными идеями. - Что ты сам думаешь, Харутора? - А? Думаю о чем? - Об оммёдзи. Хочешь ли ты стать оммёдзи? - Эй, почему ты вообще спрашиваешь? Сам только что говорил, что у меня нет таланта. - Не важно, есть у тебя талант или нет, я спросил о твоих желаниях, - дразнящим тоном сказал Тодзи. У него имелась плохая привычка говорить о нелепых вещах с серьезным лицом. - Честно говоря, в детстве я верил, что я определенно стану оммёдзи… Я действительно так думал. - Вот как. - Но не потому, что я так хотел, а скорее из-за «традиций» - у меня не было выбора. Как-то так. - Традиций? - Да, это считается «семейной традицией»… наверное, - туманно ответил Харутора. - Но я тогда был совсем маленьким. Однажды я спросил отца о «традициях», и они оказались чем-то вроде обычаев из прошлого. Незадолго до того, как я определился со старшей школой, он сказал, что теперь другое время, и я могу решать сам. Будучи ребенком, он восхищался Абэ-но Сэймэем и увлеченно играл в оммёдзи. До поступления в среднюю школу он каждый день оттачивал движения, которыми оммёдзи вынимали из коробки талисманы и метали их; и позировал перед зеркалом. Но это осталось в прошлом, о котором он не мог рассказать Тодзи даже под страхом смерти. После того как он узнал, что у него нет таланта, его энтузиазм постепенно угас, и он стал думать о других вещах – абсолютно нормальных вещах. В таком изменении нет ничего странного. Довольно много детей хотят стать спортсменами или космонавтами, но большинство из них вскоре забывают о своих детских мечтах. - …Если бы у меня был талант, все было бы совсем иначе... Если бы он, сын побочной ветви, мог видеть духов, у него безусловно была бы совершенно другая жизнь. Но он не знал, лучше или хуже выдался бы тот путь. И как раз после этой мысли… - …Думаю, у тебя есть талант. – обыденно сказал Тодзи. Харутора удивился, горько улыбнувшись. - Что ты говоришь, это жутко. Не успокаивай меня. - Я просто говорю правду. Разве ты не используешь талисманы? - Талисманы? Ты о целебных амулетах? Я просто подражаю отцу. Единственное заклинание, которое мне известно - это стандартный «Приказ», и, что важнее, я не могу видеть духов, так что это просто трата времени. «Хотя я даже отрабатывал стойки для заклинаний», - мысленно произнес Харутора. Харутора двенадцать раз попадал под машину и давно привык к травмам. Когда он ранился, то иногда тихо стаскивал пару целебных амулетов из кабинета отца. Он использовал их для лечения травм, и даже обычный человек мог видеть результат, если духовная энергия применившего или больного сильна. - …Ну, они довольно эффективны. - Нет, это явно не нормально. Харутора рассмеялся, слегка махнув рукой. Тодзи задумчиво посмотрел на него и, немного помолчав, сказал: - Даже Бакатора все равно тигр... - Тодзи, почему ты тоже зовешь меня Бакаторой? Харутора рассердился, а Тодзи лишь усмехнулся. Покинув торговую улицу, друзья дошли до станции. - Пока. – Тодзи махнул рукой, проходя через турникет. Харутора жил на другой стороне станции, и попрощавшись с Тодзи, направился к мосту над путями. Дом Харуторы был с другой стороны станции, и он пошел к мосту над трамвайными путями после того, как попрощался с Тодзи. Он поднялся по лестнице на мост. Под ногами с шумом проехал поезд. Поблизости не было высоких зданий, и с моста открывался панорамный вид на сумеречный городской пейзаж, даже обширные поля и горные хребты вдалеке виднелись отсюда. К этому времени, нестерпимый солнечный свет ослаб, а ветер, задувавший под мокрую рубашку, казался невероятно приятным. Завтра утром ему снова идти в летнюю школу, но фестиваль - только вечером. Такояки, жареная лапша, и засахаренные яблоки. Энергичная Хокуто и спокойный Тодзи. Кажется, вечер будет очень весёлым. …Всё не так уж плохо. Расслабившись, Харутора наслаждался летним закатом и неторопливо шел по мосту. Он дошел до ступеней на другом конце, и собирался уже спуститься, когда столкнулся с поднимавшимся на мост человеком. В версии с изображениями тут находится картинка. Харутора ахнул. Возможно заметив наверху что-то странное, девушка подняла голову - и остановилась как вкопанная. Пара притягательных, прекрасных глаз широко распахнулись. Девушка была одета в простое черное платье, украшенное кружевом на груди. В руке она держала небольшую сумочку, с которой свисала соломенная шляпа с вплетенной в неё оранжевой ленточкой. Шляпа танцевала на сильном ветру, длинные волосы развевались, рисуя дуги в воздухе. Не двигаясь, она спокойно смотрела на Харутору. А он на нее. Она должна быть в Токио. Почему она здесь? Едва у него в голове всплыл этот вопрос, как… - Да-давно не виделись, Харутора-кун, - тихо сказала подруга детства с такой же фамилией, как и у Харуторы. Харутора молча кивнул головой в ответ, стоя на месте и не произнося ни слова. Мальчик из побочной семьи и девочка из главной... Цучимикадо Харутора и Цучимикадо Нацуме, долгое время находившиеся в разлуке, снова встретились. ☆ Она наконец закончила. Нервное напряжение спало, и девушка глубоко выдохнула. Она была одна в своей личной исследовательской лаборатории, и сейчас у нее на лице играла победоносная улыбка. Перед ней на столе стоял метровый стеклянный куб, внутри которого нетерпеливо ходила туда-сюда черная кошка. Всего час назад эта кошка была мертва. Это просто эксперимент, но девушка уже полностью освоила процедуру, и осталось лишь выполнить два других условия. Другими словами, ей нужен алтарь и жрец. Она протянула руку к стационарному телефону и подключилась к внешней линии, планируя позвонить цели под каким-нибудь предлогом. Но прозвучавшего из трубки ответа она никак не ожидала. - Летние каникулы? Её губы невольно сжались в тонкую линию. Она так изолировалась от мира, что не успела обратить внимание на расписание цели. Повесив трубку, она повернулась и посмотрела в угол комнаты. Там стоял большой контейнер с наложенной на него сильной магией. Однако, это не просто контейнер. Это гроб. Крышка гроба была плотно закрыта. Едва заметные эмоции промелькнули в глубине глаз девушки. Именно тогда слабый звук раздался позади. Она развернулась - черная кошка внутри куба рухнула вновь. Она ошиблась. Крепко сжав зубы, она пыталась сдержать себя. - Это не проблема… У меня точно получится. И тогда… Двери лаборатории распахнулись, и группа мужчин в костюмах ворвалась внутрь. Они держали оружие и талисманы. - Не двигаться! Вы арестованы по подозрению в использовании запрещенной магии! Лидер группы, направив пистолет на девушку, показал ей удостоверение. Они были следователями магических преступлений, также известные как Мистические Следователи. Вероятно, они постоянно наблюдали за ней, выбирая подходящий для ареста момент. Уголки губ девушки изогнулись в высокомерной улыбке. - Кем ты себя возомнил? В этот момент девушка привела в действие свой план, которые готовила столь долгое время.

↑ Хокуто бесконечно говорит сама с собой

↑ болезненное ощущение в области лба при употреблении слишком холодных пищевых продуктов

↑ Парад Ста Демонов, подробнее здесь: https://ru.wikipedia.org/wiki/Хякки_яко

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Tokijskie-vorony/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 2. Начало поклонения

Часть 1

- Э-э… Почему ты здесь? - …Мои летние каникулы начались сегодня. - О, ясно, так ты вернулась? - Да… Нацуме ответила на каждый вопрос, заданный Харуторой, сухим голосом. Они стояли друг напротив друга на мосту, слегка опираясь на блестящие перила. Ветер обдувал их, принося немного прохлады. Солнце опускалось на западе, и бескрайнее небо быстро окрашивалось в ночные тона. - Ты здесь надолго? - Около недели. - О, в Академии Оммёдо каникулы и правда короткие. - На самом деле не то, чтобы короткие. - А? - Есть много вещей, которые мне нужно сделать. - Э-э, ну, понял. Харутора равнодушно почесал щеку, искоса подглядывая на Нацуме. Немного опустив голову, она смотрела на свои ноги. По какой-то причине, девушка выглядела немного рассерженной. С другой стороны, лицо Нацуме всегда казалось слегка недовольным, что лишь подчёркивало её красоту. Такой девушке, как она, слово «красивая» подходило намного больше, нежели «милая». Её образ создавал впечатление спокойствия и невозмутимости, превосходящее истинный возраст. Длинные ресницы, нос немного приподнят, щёки тонкие, а плавные линии шеи напоминали цветок, распускающийся в тенях, но лучшем являлось то, что скрывалось за этим «фасадом». Если кто-нибудь зайдёт дальше, то обнаружит гордость и сильный дух, спрятанные внутри сердца девушки. Её черные волосы свободно танцевали на ветру, не заботясь о внешнем виде. Между ними был всего один метр, но они не могли найти слова, чтобы продолжить. Кроме того, они выбрали разные жизненные пути. Эти двое хорошо знакомы, но не понимают друг друга – это заставляло Харутору чувствовать себя озадачено. Парочка не виделась в течение долгого времени, но ему нечего сказать. В детстве они не были чужими друг другу, но с тех пор, как пошли в средние школы, постепенно отдалились. От Нацуме, которая родилась в главной семье, еще с детства ожидали, что она станет оммёдзи, потому девушка получала соответствующую подготовку. Мнение Нацуме и людей вокруг неё по этому вопросу отличалось от мнения Харуторы, который никогда не мог видеть духов. - Как живется в Академии Оммёдо? - Что ты подразумеваешь под «как»? - Там интересно? - ...Не знаю, я не уверена. - Я-ясно. Ну, в конце концов, она отличается от обычных старших школ. Утомляет? - С учебой я ещё могу справиться, но вот что касается «традиций»… Харутора удивился. Прошло много времени с тех пор, как он слышал это слово. - А? - О, ничего, совсем ничего... Нацуме поспешно ответила, и Харутора не стал спрашивать дальше, неловко пытаясь найти другую тему. - Что насчет Токио? Там удобно жить? - …Вполне. - В-вот как. Наверное, ты там завела новых друзей, да? - Друзей говоришь? - А? Ты не завела новых друзей? - …Я не уверена. Тон Нацуме был расплывчат, и ответ прозвучал вяло. В глазах тех, кто её не знал, такое отношение могло показаться холодным и бесчувственным. На самом же деле, Нацуме была очень застенчивой ещё с детства. И в дальнейшем стала даже более скрытной, но, поскольку сейчас общалась с Харуторой, говорила больше, чем когда беседовала с другими людьми. - Хаха, ты никогда не была особо общительной. -Да. - Над тобой же не издеваются? - Тебе не о чем беспокоиться. Пока есть сила, не нужно бояться, что на тебя будут смотреть свысока. Хотя она сказала это тихо, застенчивость отсутствовала в её голосе. Манера Нацуме не изменилась с детства, и Харуторе осталось лишь криво улыбнуться. - Ты говоришь так же, как раньше. - …Я говорю правду. - Но, у тебя так и не появились друзья. Он небрежно произнес свои настоящие мысли. А затем заметил, что настроение Нацуме резко изменилось, словно гнев прорвался сквозь маску на лице. Он попытался остановить себя, но, к сожалению, уже было слишком поздно. - …И, Харутора-кун? - Что? - Позволь спросить, после того, как поступил в старшую школу, сколько полезных друзей ты завел? - П-полезных…. Друзей не делят на полезных и нет, верно? - Разве? - Да. Если вы веселитесь вместе, вас можно считать друзьями. Харутора старался не раскачивать лодку, отвечая на дерзкие заявления Нацуме с улыбкой. Тем не менее, девушка продолжала говорить холодным тоном. - Друзья это те, с кем ты соперничаешь и от кого учишься. - Тогда все не могут быть друзьями, верно? - Нет, ты не веришь в это, потому что бездельничаешь каждый день, из-за чего группа таких же бездельников собирается вокруг тебя. - …Эй. Тон Харуторы наполнился гневом, который не удалось сдержать. В этот миг, вспышка сожаления промелькнула в глазах Нацуме. Но затем, её глаза стали излучать ещё более агрессивный свет, словно хотели развеять раскаяние. - …Харутора-кун, ты же должен ясно понимать текущую ситуацию семьи Цучимикадо, да? Я следующая наследница. У меня есть обязанности, как у следующего главы семьи, и у меня нет времени, чтобы бездельничать или весь день общаться с бесполезными друзьями. Её прелестный образ резко изменился. В её тоне не было гнева, но он походил на обнаженную катану, наполненную спокойной решимостью. Затем. - …Мы с тобой совершенно разные. Когда она сказала эти слова, на её лице появилась холодная, презрительная улыбка. Он и правда не мог сражаться с таким поведением Нацуме. Харутора знал, что она права, они действительно разные. Нет, он чувствовал гнев именно потому, что они были разными. - …Твои слова жестоки как никогда. - Я лишь говорю правду. - Как и ожидалось от гения, даже слова, которые ты говоришь, отличаются от слов других. - Правда останется правдой, скажи её гений или бездарь. Харутора был на полголовы выше Нацуме. Он уставился вниз, но Нацуме, с приподнятой головой, смотрела вверх, и их взгляды столкнулись в воздухе, разбрасывая искры. Но парень отметил, что ситуация неблагоприятна для него. Он «задолжал» Нацуме. Даже если и не чувствовал никакой ответственности, ему было действительно жаль. Так что… - ...Ты ни капли не милая. Он кинул эти слова, быстро разворачиваясь, словно хотел сбежать. После этих слов воинственное настроение Нацуме испарилось. Так как Харутора развернулся, он не заметил – глаза его подруги детства покраснели. - ...Не волнуйся, - Нацуме отчаянно подавляла дрожь в голосе. - Я не стану просить тебя изменить свой жизненный путь, можешь продолжать свои беззаботные дни. Семью Цучимикадо – нашу семью – я смогу защитить и сама. В отличие от слабых слов сына побочной ветви, слова Нацуме тяжко ранили Харутору. Он не мог сказать ничего в ответ, и Нацуме быстро взяла себя в руки, увидев замолчавшего Харутору. Она слегка кивнула с манерами, которые можно описать чрезмерно вежливыми. - …Спокойной ночи. Сказав это, она аккуратно повернулась и пошла по мосту. Её красивые волосы опустились на спину, и она ушла, не оборачиваясь. Ощущая тревогу и отвращение в сердце, Харутора почесал макушку. Он не мог сдвинуться с места и просто смотрел, как Нацуме уходит. - …Тц. Он щелкнул языком. «…Лжец». Харуторе пришлось признать, что он действительно задолжал Нацуме. Часть 2

Солнечная погода на следующий день отлично подходила для проведения фестиваля. Мероприятие пройдет в храме за пределами города, расположившись на берегу реки позади святилища. Может, из-за бесчисленных палаток или энтузиазма, излучаемого посетителями, ощущалось, что жара не спадет никогда. Часто раздавался оживленный шум, а летнее солнце смешивалось с воздухом и, вдыхая его, казалось, можно попробовать вкус лета. - Ты не видел одаренную девушку из главной семьи в течение полугода, и, как только вы встретились, сразу же поссорились. Тодзи говорил недоверчиво и насмешливо, прислонившись к каменной стене, окружающей храм. Харутора с Тодзи закончили дополнительные занятия и ждали в условленном месте. Хокуто опаздывала. Пока они ждали её, Харутора рассказал Тодзи о том, что произошло вчера вечером. Он не планировал говорить это, но Тодзи имел зоркий глаз и сразу заметил, что поведение Харуторы отличается от вчерашнего, и, как ни странно, Тодзи являлся мастером убеждений. Так или иначе, Харутора не только поведал о разговоре на мосту, но даже подробно рассказал о своих отношениях с Нацуме. - Что думаешь об этом? - Ты запарил. - …Это слишком честно… - Вы, ребята, вообще не умеете общаться. В следующий раз, когда я пойду клеить девушек, тебе лучше не идти со мной. Тодзи холодно улыбнулся из-под банданы. Харутора присел на землю, расстроено посмотрев на друга. В версии с изображениями тут находится картинка. Харутора всегда старался выглядеть хорошим, но, в конце концов, у него было мало номеров девушек в телефоне – так мало, что их можно пересчитать пальцами одной руки. - Признаю, в конце я вел себя по-детски. Но это она начала провоцировать меня первой. - Неважно кто начал, ты просто никогда не сможешь говорить с девушками. Произнося такие безжалостные слова, Тодзи выглядел полностью равнодушным, но Харутора не мог даже собраться с силами, чтобы возразить. - Однако, как и ожидалось от великой семьи, даже побочная ветвь должна следовать традициям и становиться сикигами главной семьи… Тодзи саркастически бормотал, не замечая удрученного Харутору. «Сикигами» - так называют слуг, которыми управляют оммёдзи. «Сики» означает «рабство», и сикигами - «духи, которые служат оммёдзи» * . К примеру, в «Основном Оммёдо», официально принятом в Агентстве Оммёдо, главным образом используются искусственные сикигами. Они создаются передачей магической энергии «ядру», которое выступает в роли сосуда. Это простой сикигами, которого оммёдзи может немедленно использовать так же, как и других созданных сикигами. «Традиция» семьи Цучимикадо состоит в том, чтобы побочная ветвь служила главной в качестве сикигами. - Эй, притормози, в этом случае, у Яко тоже были такие сикигами? - Не знаю. Скорее всего, да, но я не уверен. - Сикигами Яко – Хисямару и Какугёки. … Могли ли они быть людьми? - Я же сказал, не знаю. Тодзи казался сильно заинтересованным, но Харутора перебил его. - Возвращаясь к этому, неважно, что было во времена Яко, но тебе не кажется, что соблюдать эти «традиции» сейчас слишком строго? Даже петантично. - …Ты хотел сказать «педантично», верно? Взгляд Тодзи похолодел. Харутора покраснел, утверждая: «Это одно и тоже!» - В любом случае, это неподходящая традиция в наше время. Неудивительно, что отец сказал мне не беспокоиться о ней. - Разве? - А разве нет? Подумай, заставлять людей становиться сикигами - это игнорирование прав человека. Такая традиция не считает людей людьми! Большинство думает об управлении сикигами и использовании амулетов, когда их спрашивают о наиболее известных магических техниках оммёдзи. Тем не менее, сикигами были товарищами и стражами оммёдзи, и, если говорить грубо, их считали слугами и рабами, даже «инструментами». Однако… - Было множество ситуаций, когда люди становились сикигами. - Не говори глупостей, сикигами могут исчезать где угодно и когда угодно. - Это метафора. Проще говоря, на самом деле сикигами - подчиненные, которые действуют в соответствие приказам мастера. К примеру, ниндзя, которые служили в период Воюющих Провинций, в широком смысле тоже являлись сикигами. - …В любом случае, всё это в прошлом. - С современной точки зрения, отношения между оммёдзи и сикигами похожи на отношения между тренером и спортсменом… Ну, это немного отличается в связи с абсолютным послушанием. - Что ты имеешь в виду, говоря «немного»! Эта часть наиважнейшая! Харутора думал о вчерашнем разговоре на мосту. Абсолютно подчиняться приказам Нацуме? Невозможно. Он не мог на такое пойти. Это даже не вопрос, есть ли у него талант оммёдзи или нет. - …С другой стороны, если бы я обладал духовным зрением, существовала бы хорошая вероятность, что в конечном счёте я бы закончил именно так… Из вчерашним слов Нацуме, можно предположить, что она предана идее восстановить Цучимикадо. Было ли это результатом её личности или позиции в семье? Чем бы это не являлось, Харутора абсолютно не интересовало присоединении к своему другу детства в погоне за этой благородной целью. - Что за «бесполезные друзья», что за «обязанности как наследницы семьи»… Разве ей не надоедает драматизировать? - Она довольно целеустремлена. - Целеустремлена? Ха. - «Я одинока»… Это то, что следующая наследница главной семьи имела в виду, да? Тодзи посмотрел на друга, и его взгляд на мгновение вспыхнул. От этих весьма неожиданных слов, Харутора потерял дар речи на некоторое время. - Значит, Нацуме показала мне свою слабость? Но… как такое может быть… Но, это возможно. Люди, которые хотят стать специализированными оммёдзи, поступают в Академии Оммёдо, в которой учится Нацуме, и, конечно же, эти ученики должны знать о связи между семьей Цучимикадо и Цучимикадо Яко. Нацуме оказалась одна среди этих людей, обучавшихся Оммёдо. Более того, Нацуме обладала талантом, который мог вызвать зависть или негодование. Учитывая её личность, трудно представить, что она сможет найти себе группу друзей или смыть негативные эмоции. В таком случае, возможно ли, что каждый день в Токио для неё не в радость? - … Харутора нахмурился, замолчав. Тодзи опустил голову, с интересом наблюдая за другом, словно мог легко и просто понять его. - …Хорошо, тебя отвергли, не унывай, это же не конец света, правильно? Тодзи посмотрел за спину Харуторы, пожимая плечами. Харутора остановил свои тяжелые думы, посмотрев на него с раздраженным выражением. - Кого, ты сказал, отвергли? - …Кого отвергли? Раздался пугающий голос, прозвучавший словно вулкан, готовый взорваться. Это была Хокуто. Тодзи усмехнулся, и Харутора, сидевший на корточках, поспешно встал. Харутора развернулся, собираясь объяснить недоразумение, но слова так и не сорвались с языка. Его глаза широко распахнулись. Увидев реакцию Харуторы, Хокуто сказала: «…Что…» - и отвернула голову, искоса поглядывая на него. Она делала вид, что была спокойной, но её лицо вспыхивало от ожидания и нетерпения, а ноги нервно рисовали круги на земле. Тодзи легонько кашлянул. Харутора поспешно сказал: - Т-ты опоздала, Хокуто. - …Прости. Тодзи кашлянул снова. - Эм, нет, всё в порядке… Ну… Что такого случилось, чтобы ты оделась вот так? В этот раз Тодзи не стал кашлять, а лишь легонько вздохнул. Напряженная Хокуто медленно надула щёки. - Ничего! Я надела юкату, потому что пошла на фестиваль, что-то не так? Хокуто носила юкату. Это юката черного цвета, украшенная белыми пионами и бабочками в верхней части, с элегантным розовым поясом. Её тело испускало взрослую ауру, совершенно отличную от вчерашней Хокуто. - Нет, нет, прости! Это … Видеть тебя одетой так, это на тебя не похоже… Я, я просто удивился, потому что ты выглядишь так неожиданно, я не поверил собственным глазам… Вулканическая активность в сердце Хокуто становилась все сильнее и сильнее с каждым новым словом растерянного Харуторы, казалось, она может разразиться в любой момент. Глаза, наполненные волнением, которыми она смотрела на Харутору, постепенно наполнялись слезами. Тодзи, стоявший за Харуторой, закрыл лицо руками, не в силах больше смотреть на это. Однако… - Но… она хорошо смотрится на тебе. Это действительно удивило меня. Когда вулкан уже был готов взорваться, гнев Хокуто пропал. - …П-правда? - Да, как бы описать… Это выглядит свежо и более взросло, нежели обычно. Харутора не слишком ясно представлял, что надо сказать, и говорил неуверенно, но это его искренние мысли. Хокуто направила на него свой взгляд, словно следя за выражением Харуторы. Он не сделал ничего такого, но его пульс ускорился. Вскоре, Хокуто стала выглядеть довольной, расслабившись и успокоив себя. - …Спасибо. Она притворялась спокойной, удерживая уголки рта от улыбки. Оба замолкли. Взгляд Хокуто бегал по окрестностям, выглядя робко, а Харутора замер, также испытывая тревогу и растерянность. Казалось, они хотели что-то сказать, но никак не могли решиться. Тишина продолжалась. Тодзи молча досчитал до ста. После этого, он решил больше не ждать. - Ладно, раз Хокуто здесь, мы должны идти посмотреть на фестиваль, верно? Харутора и Хокуто слегка кивнули, словно почувствовав облегчение. ☆ К сожалению, взрослая атмосфера Хокуто не продержалась долго. - Далее, сладкая вата! Я хочу сладкую вату! - Почему бы тебе сначала не съесть засахаренное яблоко в правой руке и шоколадный банан в левой? - Харутора, здесь маски! Эй, какая лучше? Как вы думаете, какая лучше? - Клоун… Нет, я шучу! Это просто шутка, не пинай меня! - Я вижу золотую рыбку! Ура! - Стой! Не бегай в юкате! Кто вообще может так быстро бегать в юкате?! Полностью вернувшись к своему обычному хулиганскому поведению, она выглядела счастливой до такой степени, что даже испугала группу учеников начальной школы, проходящих рядом. Тодзи был ошеломлён. - …Она вела себя так и в прошлом году? - В прошлом году было намного хуже. Ответил Харутора с сухой улыбкой. Хокуто иногда вела себя по-детски, но когда пришла на этот праздник, выглядела, словно действительно стала ребенком. «Харутора, посмотри сюда!», «Харутора, иди сюда!», - её глаза загорелись, как только она схватила руку Харуторы, указывая на различные палатки. Конечно, Харутора иногда чувствовал, что не может принять это, но когда видел беззаботную улыбку Хокуто, то полностью проглатывал свой гнев и ироничные слова. Это счастье - видеть искренние радостные улыбки других. Кроме того, находясь с наивной Хокуто, он не вспоминал о прошлом. Давным-давно, когда он был ещё маленьким ребенком. Каждый раз, когда он гостил у главной семьи, его подруга детства была вне себя от радости, её лицо краснело от счастья. Она слушала все, что говорил Харутора, всюду следовала за ним…. Он ненароком задался вопросом: Могло ли так случиться, что она пришла на фестиваль? Харутора не представлял себе такого. Нацуме, в первую очередь, могла даже не знать, как это весело, будучи связанной именем Цучимикадо и проживая жизнь в ежедневных тренировках и учебе. Пока он веселился здесь и сейчас, что же она делала… Именно тогда… - …Харутора? Тодзи спокойно позвал его, и Харутора прекратил думать об этом. - А? - Э… ничего, забудь. Харутора улыбнулся, отогнав терзавшие его мысли, и позволил своему сознанию вернуться на фестиваль перед ним. Солнце садилось на западе, и лампочки, висевшие на прилавках, вместе с рядами фонарей, освещали окрестности. Фейерверки уже скоро начнутся. Именно тогда, Хокуто, сидевшая на корточках и глядевшая во все глаза на маленьких золотых рыбок, встала. - А! Что это? Я никогда не видела этого прежде! - О, тир, какая ностальгия. Пока Харутора говорил, Хокуто уже подбежала к прилавку с тиром. Харутора поспешно погнался за ней, и Тодзи также последовал за ними. Там стояла парочка влюбленных студенческого возраста, устроившая соревнование между собой, и Хокуто остановилась в стороне, тщательно наблюдая за ними. - …Так правила этой игры в том, что тебе дают игрушечное ружье, чтобы сбивать призы, верно? И ты можешь забрать те призы, которые сбил… - Ты никогда не играла в это? - Разве я не говорила, что никогда не видела это раньше! Сказав это, Хокуто заплатила за одну игру (двести йен) менеджеру этой палатки. Менеджер дал ей игрушечное ружьё. - …Как мне стрелять? Она посмотрела на Харутору. Парень взял ружьё из её рук, сжал пружину и сунул пробковую пулю в дуло. - Теперь тебе надо просто нажать на спусковой крючок. - Спасибо! Тогда давай посмотрим, какие призы я получу? - Слушай, Хокуто, ты не сможешь получить крупный приз в этой игре, не только потому, что ты не в состоянии попасть по ним, но даже если ты попадешь, приз может не упасть, если он слишком тяжелый. В теории, ты должна выбрать цель в ряду спереди, это сравнительно легкие призы. - Ах, я промахнулась. - Слушай меня! Хокуто начала стрелять самостоятельно, и не попала в приз ни разу. Она смело направила ружье на самый высокий ряд, выбрав в качестве цели коробку, обмотанную ленточкой, и полностью проигнорировала все советы Харуторы. Тодзи жевал жареного кальмара, которого он недавно купил, наблюдая за весельем со стороны. Запах жареного соевого соуса наполнял рот слюной. - Уу, действительно, они все промахнулись! - Это только твоя ошибка. - Харутора, я хочу этот приз. - Слишком хлопотно. - Тодзи? Ты выглядишь как тот, кто хорош в подобных играх. - Не интересует. Услышав холодные ответы, Хокуто посмотрела на них укоризненным взглядом, говоря «такие бесполезные». Затем она заплатила двести йен и попробовала снова. Конечно, её целью по-прежнему оставалась коробка, обернутая ленточкой, в верхнем ряду. Она вытянулась вперед, насколько это было возможно, уменьшая дистанцию, и низ её юкаты задрался так высоко, что заставил Харутору покраснеть. Но исход был таким же, ноль попаданий. Хокуто разозлилась до такой степени, что топнула ногой. - Раздражает! Я даже не могу попасть в него! - Говорю же, не имеет смысла целится в большие призы. - Еще раз! - Сдайся. - Нет! Я хочу его! Она была действительно, как ребёнок. «Харутора» - Тодзи, стоявший позади, лениво окликнул его, словно хотел, чтобы он о чём-то подумал. Пробормотав: «Какого это происходит со мной», - Харутора взял игрушечное ружье, протянутое Хокуто, и заплатил двести йен. - Но, я правда плох в этой игре… Как он и признался, его выстрелы были один хуже другого. Удача Харуторы оказалась наихудшей, и вне зависимости от того, куда он целился, пули летели в невероятных направлениях. Мелочь в его бумажнике была потрачена в мгновения, и даже так, Хокуто не давала ему уйти, и деньги, что он потратил, быстро достигли тысячи йен. - Если не попаду и в этот раз, то я сдаюсь. Сказав так, он затолкнул последнюю пулю и наклонился вперед. Сердце Хокуто беспокойно подпрыгнуло, когда она посмотрела на Харутору. Затем девушка покраснела, словно придумала что-то. Харутора целился. Хокуто выглядела немного нерешительно, но она все же слегка наклонилась, прислонив своё лицо к его уху. - Эй, Харутора. - …Не говори со мной сейчас. - Если ты получишь этот приз… - Не говори со мной. - Я тебя поцелую. На мгновение его рука потеряла контроль. Пробка, вылетев из ружья явно не в направлении дула, прочертила красивую дугу и ударила прямо в центр обёрнутой в ленточку коробки. Коробка неожиданно издала глухой звук, упав с полки. Хокуто подпрыгнула, громко восхищаясь. Тодзи, засунув жареного кальмара в рот, лениво похлопал в ладоши. Но Харутора потерял невозмутимость. - Х-Хокуто, ты!.. - А? Что я? - Эм, это, ты сказала… Если я получу приз… - Что? Что-то не так, Харутора? Прикинувшись дурочкой, Хокуто слегка наклонила голову и сладко улыбнулась. Это явно улыбка преступника. - Тч! – Харутора пожалел об этом, но атмосфера прямо сейчас не подходила для обсуждения, и задавать вопросы дальше было бессмысленно. На самом деле, это привело бы лишь к проблемам для Харуторы. - …Когда ты этому научилась? - Хм? О чём ты? Засмеявшись, Хокуто отвернулась, и, если присмотреться, можно было заметить, что половина этого действия предназначалась для сокрытия смущения. Видимо, не только Харутора боялся риска. Что поразило, так это то, что большой приз, который Хокуто так хотела, оказался набором из бутылочки с мыльными пузырями и соломинки. Набор мыльных пузырей для детей, оказавшийся внутри, был установлен на самый верх, чтобы одурачить клиентов. - Неудивительно, что он упал с первого удара. Тодзи засмеялся. Лицо Харуторы покраснело, когда он увидел результат своего напрасного труда. Но Хокуто не приняла это близко к сердцу. - Все в порядке, вот то, что я хотела. Она отвязала ленточку от коробки, ловко вплетая её в волосы. В версии с изображениями тут находится картинка. Розовая ленточка, была точно такого же цвета, как и пояс Хокуто. Ленточка в её волосах смотрелась так, словно находилась там с самого начала. - Вау, - Харутора восхищенно ахнул. - Ну как? - Так ты следишь за модой. - сказал Харутора с сарказмом, получив возможность отомстить за издевательства над ним. Но Хокуто не шелохнулась. Она смотрела в глаза Харуторы с серьезным лицом. - Мило? - … - Миленько же, правда? - … - Скажи, что мило! - Хорошо, хорошо. Мило, это мило. - Правда? - Я же сказал, ты сама заставила меня произнести это… - … - Мило! Очень мило! Харутора мог лишь снова похвалить её, встретив убийственный взгляд девушки. Хокуто слегка улыбнулась после этих слов, а её тело расслабилось. - Моя взяла! - О, Окей… - Действительно, Харутора и правда Бакатора, который не понимает девичьи сердца. Если бы ты как следует сказал, что моя юката милая, когда увидел меня, мне не пришлось бы прилагать так много усилий. - Эй, постой-ка. Значит ты оделась в юкату, которую никогда не носишь и заставила меня потратить тысячу йен в тире ради ленточки лишь для того, чтобы я сказал, что ты милая? - Победа! - Убедила, я проиграл… Харутора чувствовал себя измученным и опустил плечи. Хокуто ярко улыбалась, радостно играя с ленточкой. - Я буду беречь её. - Делай, что хочешь, ведь она супер дешевая. - Неважно, но… - А? - Нет… ничего. Хокуто застенчиво улыбнулась, вынимая мыльные пузыри из коробки. Она окунула кончик трубочки в мыльную воду, а затем, поджав губы, подула через неё. Пузырьки, сверкающие всеми цветами радуги, полетели сквозь ночное небо. Несколько детишек, пришедших с родителями, весело заулыбались, увидев пузырьки. Среди них был маленький мальчик и еще более маленькая девочка, которая сжимала его руку. Может, их реакция понравилась Хокуто, и она запустила еще больше пузырьков вокруг них. Скопления пузырьков летали вокруг, взрываясь и пропадая без звука. …Она такой ребёнок… Хокуто превратилась из взрослой, говорящей о ленточке, в старшую сестру, играющую с детьми, не оставив даже следа от обычного мальчишеского поведения. Харутора сначала удивился, но затем не сумел удержать ухмылки. Хокуто заметила, что Харутора улыбается, и выпустила пузырьки ему в лицо. “Эй, не раздражай!” – Харутора быстро убегал, а Хокуто преследовала, что заставило ребятишек рассмеяться еще больше. В какой-то момент, улыбаться стали все. Может, эта ненавязчивая сцена будет памятью о лете, которую вспоминят в будущем. - Ладно… Что будем делать дальше, Харутора? Скоро же начнутся фейерверки, верно? Тодзи доел жареного кальмара, и, проверив время, прошептал эти слова Харуторе. Почти наступило время фейерверков, и, хотя они могли увидеть их отсюда, вид с берега реки будет лучше. Именно тогда, Хокуто, расставшись с улыбающимися детьми, крикнула: “Ах, подождите меня! Я скоро вернусь!” - и, расставшись с Тодзи и Харуторой, внезапно убежала. Ребята смотрели друг на друга с удивлением. - Чего это она? - Кто знает. Хоть они и не поняли, в чем дело, ребята решили, что ждать здесь не очень удобно, и, пожав плечами, последовали за Хокуто. Хокуто бежала по направлению к внутренней части храма. Они шли по небольшой лестнице, пройдя под тории * . Здесь отсутствовали декоративные лампы, что висели вокруг храма, но были каменные лампы, освещавшие пространство. Чем дальше они шли, тем дальше отдалялись от шума и суеты. Они услышали жужжание насекомых и ощутили летнюю ночь, дрейфовавшую в тусклых окрестностях со святилищем в центре. Парни сразу нашли Хокуто. Она была поглощена молитвой перед стеной, на которой висели эма * . - Что ты делаешь? - Ах… Разве я не сказала вам подождать? Хокуто спешно прикрыла её эма, как только услышала оклик. К сожалению, хотя свечение от каменных ламп и было слабым, слова на эма были всё ещё ясно видны. «Желаю, чтобы Харутора стал оммёдзи». - …Ты… Первоначально радостная атмосфера замерзла в один миг. Скрытность Хокуто и тема, которую он не ожидал увидеть в это время, вызвали гнев. - …Хокуто, может хватит? Почему именно сейчас? - Понимаешь… - Никаких понимаешь! Зачем ты делаешь всё, что можешь, чтобы я стал оммёдзи, ты настолько ненавидишь то, как я живу нормальной жизнью? - Я, я не говорила такого, это всё ради тебя… Отчаянно отрицала Хокуто. Но на этот раз, тема, которая обычно вызывала у него лишь огорчение и усталость, необъяснимо вызвала гнев, что шокировало даже его самого. Он понял причину. …У меня нет времени, чтобы бездельничать, или весь день общаться с бесполезными друзьями. Слова Хокуто звучали точно так же, как и, полные критики, слова друга детства. Но это неправильно. Это не так. Он хотел, чтобы Хокуто поняла, что дело не в этом. - …Слушай, Хокуто. Он подавил эмоции, говоря слово за словом. - Может, я и правда живу скучной, незначительной и ленивой жизнью прямо сейчас, но мне нравится моя бессмысленная жизнь. Мне нравится время, когда я могу общаться с тобой и Тодзи, делая глупости каждый день. «Лжец». Нацуме уже упрекала его. Она правильно говорила. Он нарушил клятву и не выполнил обещание быть с ней рядом и защищать, своевольно сбежав, чтобы жить нормальной жизнью. Именно поэтому, он не мог ничего сказать в ответ осуждающей его Нацуме. Но Хокуто – он не хотел слышать этого от Хокуто, которая, как и он, жила нормальной жизнью. - Хокуто… Харутора честно признался себе в своих сокровенных мыслях, делая шаг к ней. Тодзи позвал: “Харутора”, чтобы остановить его, но оказался проигнорирован. Хокуто задержала дыхание, выглядев так, словно её загнали в угол. Харутора не давал Хокуто уйти, пристально смотря в её глаза. - В данный момент, я не хочу идти в оммёдзи или пытаться восстановить отношения с Цучимикадо и, таким образом, разрушить свою жизнь. Может ли так быть, что ты не принимаешь мой путь? А, Хокуто? Девушка прикусила губу. После долгой, мучительной тишины… Она опустила взгляд, не произнеся ни слова. Такой ответ шокировал Харутору, он почувствовал себя преданным. - …Ох, так вот оно что. Внутри него закипал гнев, но он не планировал останавливать его. Он протянул руку, игнорируя крики и толчки Хокуто, отчаянно пытающуюся остановить его, и схватил эма. Он сорвал её, швырнув на землю. Слабый стон сорвался с губ Хокуто. - Что ты делаешь! Она подбежала к эма, упавшей на землю, отряхнула с него грязь и крепко прижала к груди. Казалось, словно она пыталась защитить что-то ценное для неё и невыносимое для Харуторы. Он высокомерно развернулся, не позволяя себе смотреть на влажные глаза Хокуто. - …Харутора, ты дурак! Хокуто закричала, бросившись прочь. Её спина исчезла в мгновение ока, пробежав через тории. Харутора не оборачивался. Звук сандалий постепенно удалялся, но он упрямо смотрел вперед. Через некоторое время. - …Она ушла. Тодзи, спокойно наблюдавший за развернувшейся сценой, открыл рот. Харутора не мог подавить гнев, горько бормоча: “…Чёрт!”. - Тяжело быть молодым. Тодзи говорил небрежно, как и всегда, но у Харуторы не хватало сил на ответ. - …Думаешь, в этом есть и моя вина? - Нет, честно говоря, неправа именно Хокуто. Тодзи дал неожиданный ответ. Харутора посмотрел на него с удивлением, но увидел лишь, как Тодзи продолжал спокойно говорить. - Просто ты - «бесполезный». Слова Тодзи задели Харутору, и он почувствовал полное опустошение. Первоначально переполнявшая парня энергия исчезла, и он сдулся, словно проткнутый мяч. - Поздравляю, вторую ночь подряд тебе отказывают. Глядя на это с другой точки зрения, ты тот еще Казанова. - Заткнись. Честно говоря, мне нелегко сейчас. - Не только магия может ранить. - … О чём ты? - Смысл в том, что если тебе сейчас нелегко, то ей и подавно. Харутора помрачнел, едва услышав это. Прямо сейчас, слезы блестели в глазах Хокуто. Харутора, находясь в ярости, ранил чувства Хокуто, а главное – сделал это нарочно. - Что будешь делать? Пойдешь за ней? Ну, если тебе нужен повод, могу и врезать пару раз. - Зачем тебе меня бить? - Для воодушевления. Мой долг сделать так в подобный момент. Тодзи ухмыльнулся. Прямо сейчас, Тодзи выглядел мягким, но на самом деле он был жестоким хулиганом, избивавшим людей ради завтрака. Харутора поднял руки, отказываясь от его предложения. Он немного успокоился. «…Кажется, я переборщил…» Тодзи сказал, что это вина Хокуто, вероятно потому, что не хотел судить друга. Харутора являлся более важным другом, да и Хокуто не было рядом, потому он мог сказать, что это она неправа. Дружба не принудительна. Если дойти до крайности, Хокуто могла решить, что Харутора ей больше не «друг», и освободится от всего этого. Конечно, Харутора не думал, что Хокуто смотрит на него свысока, да и знали они друг друга довольно давно. Но, даже если Харутора и считал её важным другом, Хокуто могла и не согласиться с этим, не отвечая взаимностью. Однако различные взгляды не должны являться причиной для осуждения друг друга. - …Пойду за ней. Харутора задумался о своей жизни. Тодзи и Хокуто являлись её неотъемлемыми частями. Именно тогда. - …Подождите, – внезапно раздался голос. Тот, кто обратился к ним, казалось, вышел из темноты храма. Он носил черный костюм и солнцезащитные очки. Харутора с Тодзи взглянули на одежду, которая совершенно не подходила для фестиваля, и бессознательно сделали полшага назад. - Прошу прощения за беспокойство, но я услышал ваш разговор, и узнал, что кто-то из семьи Цучимикадо здесь. Мужчина почтительно склонил голову, словно не замечая их реакции. Он объяснил Харуторе: - На самом деле, я ищу человека из семьи Цучимикадо согласно приказу. Не могли бы вы уделить немного времени и встретиться с моим мастером? Часть 3

Мужчина привел Харутору и Тодзи к палатке, рядом с которой располагался тир. Изначально, Харутора планировал отказать, когда мужчина сказал им свою цель. Проблема с Хокуто так и не решилась, и, хотя это особо его не волновало, ему в любом случае не хотелось идти с этим странным человеком. Но Тодзи ответил в одиночку, и потому они покинули храм и сейчас следовали за мужчиной. - Что я буду делать с Хокуто? - Я послал ей сообщение, сказав немного подождать. Харутора спросил неуверенно, но ответ Тодзи звучал решительно. Они следовали за мужчиной, разговаривая. - Знаю, ты волнуешься о Хокуто, но сначала нам надо разобраться с ситуацией здесь. Этот человек искал тебя, так как знал, что ты из Цучимикадо. Если уйдешь сейчас, это может обернуться еще большими проблемами в будущем. - Почему? Они хотят найти кого-то из Цучимикадо, так разве не будет кто-то из главной семьи или мой отец более подходящим, нежели я? - Верно, но они специально пришли сюда и нашли тебя, того, кто выглядит как ученик школы. Разве это не выглядит странным? - Тогда у меня ещё меньше причин… - И есть большая вероятность, что он – не человек. - А? - Заинтересовался? Тодзи усмехнулся перед ошарашенным Харуторой. Тодзи в основном напоминал надежного приятеля, но проблемой было то, что он любил ввязываться в опасные ситуации. Нет, это не совсем верно, он ненавидел проблемы, но любил волнение. - Ага, любит он покой * . - Я люблю покой, но волнения я люблю больше. Он ответил спокойным тоном, а его взгляд бегал по округе, не пропуская ни одного угла. По сравнению с Харуторой, которым овладело зловещее предчувствие, он выглядел достаточно счастливо даже для того, чтобы запеть. Люди столпились на берегу, и фестиваль все еще был очень оживленным. Одежда мужчины выделялась еще сильнее среди этой радостной толпы. Неизвестный привел Харутору и Тодзи к палатке, продающей хот-доги. - Я привел их. Не только Харутора, но и Тодзи удивились, когда увидели человека, повернувшегося к ним. К ним повернулась юная девушка. Она явно младше Харуторы и выглядела, как ученица средней школы. Она взяла хот-дог, обильно облив его кетчупом (хотя даже не взглянула на горчицу), перед тем, как повернуться к ним. Её круглые глаза внимательно смотрели на Харутору и Тодзи. -…Хм, так это вы. Её голос и внешний вид выглядели по-детски, но тон и поведение были невероятно властными и гордыми. Её золотые волосы связаны в длинные хвостики. Девушка одета словно гот-лоли. Сверху – красно-черный клетчатый жакет, а снизу - мини-юбка с большим количеством разных кружев и безделушек. На ногах она носила кожаные сапоги. В этой странной и вычурной одежде, вызывающей чувство несогласованности, девушка напоминала цветок северных островов, который хранил в себе смертельный яд. После того, как она увидела их, её ротик откусил небольшой кусочек хот-дога. Медленно жуя, она щелкнула пальцами свободной руки. Мужчина пропал вместе со щелчком. Глаза Харуторы распахнулись, но зрение его не подводило. В том месте, где человек исчез – там, где должно находиться его сердце – появился маленький кусочек бумаги. Бумага напоминала человечка, с треугольником в верхней части. Его очертания схожи с куклой – это сосуд сикигами - инструмент оммёдзи. - Он сикигами?! – пробормотал Харутора. Согласно его бедным знаниям, это мужчина был обычным искусственным сикигами, которым оммёдзи управлял напрямую, либо отдавал приказы заранее. Но простые сикигами, выглядящие настолько похоже на людей, были чрезвычайно редки. Тодзи смог увидеть его истинную личность, но Харутора абсолютно не заметил, что мужчина являлся сикигами. Девушка посмотрела на шокированного Харутору, насмешливо фыркнув. - Чего здесь бояться, ты можешь попросить, и я даже сниму барьер. После этих слов, Харутора также заметил, что хотя мужчина внезапно пропал, никто из посетителей фестиваля этого не заметил. Возможно, именно об этом и говорила девушка, в этом месте находился барьер с какой-то магией, скрывавшей всё от посторонних глаз и ушей. Девушка со спокойным видом взяла куклу и положила себе в карман. - Ты, ты… Кто она? Тодзи ответил до того, как Харутора успел договорить. - Я видел тебя в журнале. Ты, должно быть, самая молодая из «Двенадцати Небесных Генералов» - гений Дайрендзи Сузука, правильно? Услышав слова Тодзи, Харутора потерял дар речи. - …Двенадцать Небесных Генералов? Это маленькая девочка? Харутора смотрел широко раскрытыми глазами на эту девчушку, а она только удивленно сказала: “О?”. - Вы хорошо осведомлены, но это нормально для кого-то из семьи Цучимикадо знать такие вещи. Правильно, я Дайрендзи Сузука. Пока девушка – Сузука – говорила, она вызывающе посмотрела на Тодзи. - Привет и рада знакомству, я слышала слухи о вас, и хотела встретиться с вами уже довольно давно. Её взгляд пронзал, но Тодзи спрятал своё выражение под спокойной улыбкой. Затем он слегка пожал плечами. - К несчастью, я всего лишь простой смертный, Цучимикадо это он. - А? Этот парень? Сузука сильно моргнула, и, нахмурившись, посмотрела на Харутору, изучая его. Она всегда использовала «вы», когда обращалась к Тодзи, но Харутору она назвала «этот парень». Харуторе такое обращение не понравилось, но он промолчал. Она, в самом деле, напоминала ученицу средней школы. Несмотря на ошейник, одетый на шею, и жилет, открывающий плечи, они излучала ощущение слабости и беспомощности. В частности, её одежда и высокомерное отношение напоминало ребенка, притворяющегося взрослым. Присмотревшись внимательнее, кучка такояки, засахаренных яблок и упаковок сахарной ваты были сложены в пластиковый пакет, который висел на её руке. Также, она жевала хот-дог, и это выглядело, словно она - ребенок, бездумно покупающий всё, что видит, без какого-либо плана. Но эта девушка действительно управляла простым сикигами прямо сейчас. Нет, если она и правда одна из «Двенадцати Небесных Генералов», простой сикигами для неё ничто, в конце концов, она одна из оммёдзи с самым высоким рангом в Японии. -Хмм, так это ты…. Немного неожиданно. Я слышала, что ты следующий гений после меня, но на первый взгляд кажется, что ты ничего собой не представляешь. Эти слухи не могли быть ложными, не так ли… Сузука выразила свои эмоции достаточно прямо, и выглядела, честно говоря, чрезвычайно удрученной. -…Эй, о каком «гении» ты… Харутора почувствовал раздражение, и уже собрался продолжить тему, но Тодзи неожиданно положил руку на его плечо. - Все хорошо, успокойся. Так это означает, что ты известен по всему миру оммёдзи, да, Нацуме? - Что? …А. Харутора удивился, смотря на друга. Тодзи подмигнул ему. «…Понял, она…» Сузука спутала Харутору с Нацуме. С этим, вопрос о том, почему её сикигами обратился к обычному школьнику, Харуторе – вопрос, который Тодзи поднял прямо сейчас – был решен. Он сказал, что ищет кого-то из семьи Цучимикадо, но не говорил, что персона, которую он ищет – Цучимикадо Нацуме. - Неважно правдивы слухи или нет, я не могу тебя отпустить. Сузука сказала это и зашагала прочь, показывая этим, что Тодзи и Харутора, очевидно, должны следовать за ней. Харутора воспользовался возможностью и быстрым шепотом заговорил с Тодзи. - …Она не знает, что Нацуме - девушка? - Похоже на то, она даже сказала, что это их первая встреча. - …Будем продолжать обманывать её? Знаешь, она одна из Двенадцати Небесных Генералов. - Это её собственная ошибка. Обычным ленивым голосом ответил Тодзи. Харутора чувствовал, что к добру это не приведёт. Именно тогда Сузука обернулась, спрашивая угрожающим тоном: “О чем это вы там шепчетесь?”. Харутора посмотрел на Тодзи, и, увидев, что его глаза говорили “топай”, легонько вздохнул. Он пошел дальше за Сузукой. - У тебя есть дело к Нац… ко мне? - Дурацкий вопрос. А зачем мне еще уезжать из Токио в эту деревню. Сузука шла вперед, не оборачиваясь, и отвечала с высокомерием. - Однако хорошо, что я поставила поисковые сети. Особняк Цучимикадо действительно имеет кучу раздражающих барьеров, и я думала, как бы вызвать тебя из него, но никогда бы не поверила, что столкнусь с тобой на таком мелком сельском фестивале. Какая удача. Сузука громко рассмеялась. Может, это и хорошо для неё, но невероятно плохо для Харуторы. Тем не менее, такие вещи случались с ним часто. - …Извини, но, кажется, ты весело проводишь время на этом маленьком сельском фестивале. - За-заткнись! Это мой первый фестиваль, и тут все в новинку. Это просто научный интерес, какие-то проблемы?! Она пыталась запутать их словами, но ее выдавали покрасневшие щеки. Возможно, она пришла сюда, чтобы взглянуть на фестиваль. Являлась ли эта девочка и правда одной из «Двенадцати Небесных Генералов»? Харутора сомневался в этом и посмотрел в сторону Тодзи, но тот прятал своё выражение, как и раньше, внимательно наблюдая за ней. - …И? Зачем ты искала меня? - Так, мелочь, хочу, чтобы ты принял участие в моем эксперименте и помог кое с чем. - Эксперимент? Какой эксперимент? - Ну, значит… Сузука остановилась, и сделал шаг вперед, как только собралась с мыслями. - Я… гений в области магии, но так как ещё молода, большинство исследовательских центров закрыты для меня. Хотя, это и не имеет значения. Она откусила хот-дог, словно они просто болтали. - …Так? - Тема моего исследования, на самом деле, связана с Оммёдо Цучимикадо Яко. Харутора проглотил язык, услышав её слова. Это имя - табу во всей семье Цучимикадо – нет, во всем японском магическом сообществе. - Современная магия имеет огромное отличие от магии до Яко, вы, конечно, знаете об этом, правда? - О-отличие? Харутора был ошарашен внезапным вопросом. В отличие от Нацуме, Харутора практически ничего не знал о магии. Однако, Сузука не обратила внимания на его реакцию. - То, что из магических “техник”, мы исключаем религиозные обозначения. Харутора ответил неоднозначным звуком: “Хмм…” С другой стороны, Тодзи казался более удивлен этим объяснением. - Религиозные обозначения? Не упрощение и популяризация? Сузука, услышав ответ Тодзи, рассмеялась с презрением. - Хахаха, это ответ из учебников? Правильно, это важная особенность, но самым главным фактором для всего этого являлось “исключение религиозных обозначений”. Только полностью отделив магию от религии, мы смогли придать ей мистическое свойство причинного искажения. Это было большим шагом для будущих разработок магических техник. Сузука посмотрела на них с довольным выражением лица. Как и ожидалось от того, кто являлся «Национальным Оммёдзи Первого класса», она говорила красноречивым тоном, наполненным уверенностью. - Но, – Сузука продолжила объяснение – С другой стороны, это создало одну из важнейших задач магии – исключение из системы техник и методов «определённого вида»… Знаете, о чём речь? Снова спросила Сузука. Харутора давно уже сдался, а Тодзи не говорил, ожидая ответа. Девушка остановилась перед ними, вновь посмотрев на них. Именно тогда, её вид, казавшийся шутливым, стал аномально мрачным, а взгляд -настолько яростным, словно она хотела прожечь в ребятах дыру. - Магия душ, имеющая дела с душами и миром после смерти. – торжественно произнесла она. - Магия… душ? Харутора на миг лишился дара речи, и вспышки света отразились в глазах Тодзи. Именно тогда, слабый звук взрыва раздался вдалеке. Вначале, был сильный “Буум!” всколыхнувший воздух, и сразу же за ним “Бах”, который потряс атмосферу, и гигантские пламенные цветы начали расцветать в небе. Фейерверки. Красные, зеленые, желтые и синие распускающиеся цветки появлялись на фоне черного ночного неба. Посетители выходили из палаток и, поднимая головы, улыбались. Аплодисменты и возгласы постоянно раздавались в толпе. Свет от взрывов фейерверков освещал округу, создавая фантастические и прекрасные тени. Как и остальные зрители, Сузука завороженно уставилась на небо. Раз это её первый фестиваль, то, скорее всего, она впервые смотрит на фейерверки. -…Хи, хихи, они довольно роскошные… Её голос звучал резко, но взгляд приклеился к фейерверкам, недалеко уйдя от реакции Хокуто ранее. Выражение девушки изменилось от высокомерного и надменного к более подходящему её возрасту – нет, даже младше. …Ну что за ребенок? Харутора чувствовал себя удивленным. Существовала огромная разница между её видом, пока она смотрела на фейерверки, и пугающим выражением, которое показала раньше, и Харуторе казалось это невероятным. В особенности, упомянутая магия душ и мир после смерти вызывали у парня плохое предчувствие. Сверкающие фейерверки падали серебряными и золотыми нитями, напоминающими дождь. Харутора сухо кашлянул, и Сузука быстро пришла в себя. - В любом случае, - она успокоилась, продолжив речь, как ни в чем не бывало - «Современное Оммёдо», которое я только что упомянула, не значит «Основное». В системе «Основное Оммёдо», которую можно назвать синонимом современной магии, нет никакой магии, связанной с душами и загробным миром. - …И что? - спросил Харутора, а Сузука издала вопросительный звук, нахмурившись. - А? Ты совсем тупой? Разве я не говорила тему моего исследования? Проще говоря, Оммёдо, которое закончил Цучимикадо Яко, не является тем, что мы видим сейчас. - Да, но… Харутора хотел задать вопрос, но Тодзи прервал его снова. - Разве Оммёдо, созданное Яко, не широко распространённый «Основной» стиль? Тодзи задал вопрос Харуторы первым. Вероятно, он посчитал, что Сузука, перепутавшая Нацуме с Харуторой, могла бы раскусить его, если он будет задавать слишком много простых вопросов. Как он и ожидал, девушка выразила презрение к нему. - Посторонние ничего не смыслят! Слушай, отбросив основные концепции, Оммёдо, разработанное Яко, отличается от «Основного», оно не такое простое, более обширное и сложное в оригинале! «Основное» - это обрывки, используемые последователями Яко, чтобы компенсировать их беспомощность, они упростили Оммёдо, оставив его «легким для понимания». Сузука бушевала, но намек на улыбку мелькнул на её лице. Это холодная улыбка несла в себе презрение ко всему миру. Такая улыбка казалась особенно неподходящей под ночным небом, освещенным фейерверками. - Подумай, в своё время Яко принял запрос военных на создание нового Оммёдо, и должен был завершить его в невероятно короткое время. Естественно, что-то сложное, недокументированное и непостижимое, полученное в процессе - гигантская тень, с которой текущее Оммёдо нельзя даже сравнивать, превосходя его во много раз. То, что создал Цучимикадо Яко - это «Имперское Оммёдо». Фейерверк вспыхнул прямо над ней. Харутора затаил дыхание, глядя на девушку перед ним. Он ощущал дьявольское присутствие, исходившее от Сузуки, и даже начал сомневаться, а не появилось ли у него духовное зрение, и он смотрит на призрака. Необъяснимый холод сотряс всё его тело. Наконец, она сказала: - Конечно, магия душ входит в него, как и множество других таинственных техник, которые уже утрачены. …Она… Наконец, Харутора полностью понял, что девочка перед ним – девочка, которая моложе него, которая выглядела слабой и беззащитной – действительно «оммёдзи». Это никак не связано с её вычурной одеждой или высокомерным поведением, она в самом деле обладала «силой». Он сглотнул. - Говоришь, что хочешь моей помощи в эксперименте. Другими словами… Харутора сказал это, чтобы убедиться, и Сузука неторопливо кивнула головой. - Правильно, я хочу, чтобы ты помог мне с магией реинкарнации душ. Но тебе не надо волноваться, если ты будешь послушно выполнять мои инструкции, то не пострадаешь. Её слова явно не были просьбой, но скорее приказом, и даже могли быть названы угрозой. В мыслях, Сузука уже решила, что Харутора – точнее, Нацуме – будет ей помогать. Но он по-прежнему сомневался. - …Я, я в основном понял, о чём ты. Но почему тебе нужна помощь На... моя помощь? С тех пор как ты стала одной из Двенадцати Небесных Генералов, то можешь найти других, более опытных оммёдзи, верно? Какой бы одарённой Нацуме не была, в лучшем случае, она всего лишь ученица. Любой, кто смог стать Национальным Оммёдзи Первого класса мог использовать специализированных оммёдзи, так как пожелает. Ответ Сузуки на прямой вопрос Харуторы был очень странным. Её взгляд похолодел на мгновение. - …Я не в настроение ходить вокруг да около, так и будешь продолжать валять дурака? - Ч-что ты сказала? - Есть только одна причина, почему я выбрала тебя и это - твоя «предыдущая жизнь». - А?.. Харутора не понял слов Сузуки, лишь почувствовал холодок, невольно закрывший его рот. Рядом с ним, Тодзи принял редкое для него мрачное выражение. На ночном небе фейерверки сплетались в невероятные узоры, освещая землю, переключая мир между светом и тьмой с невероятной скоростью. - Следующий наследник семьи Цучимикадо, Цучимикадо Нацуме. Сузука прищурилась, глядя на немого Харутору, и медленно произнесла: - Выглядит так, словно источники оказались правы, и ты не сохранил воспоминаний предыдущей жизни. Или, возможно, слух оказался поддельным… Но я все равно могу попробовать, так как, в конце концов, ты успешно использовал эту магию – «Ритуал Тайзан Фукун». Сузука сделала шаг вперед, и Харутора, испытывавший сильное давление, в тот же момент шагнул назад. Она слишком опасна. На спине Харуторы выступил холодный пот. Именно тогда. Тень прорезала озаряемое фейерверками ночное небо и полетела к ним. Тень скользнула в пространство между ребятами, игнорируя инерцию, и остановилась, продолжая парить в воздухе. Это была темно-синяя ласточка. Глаза Харуторы распахнулись, а Тодзи напрягся. - Стоять на месте! Дайрендзи Сузука, согласно закону Оммёдо, ты находишься под арестом! – произнесла ласточка, и в следующий миг её тело распахнулось. Крылья расширялись, перья вылетали, словно их взрывали и становились невероятно длинными, напоминая пальцы рук, пытавшиеся обернуться вокруг Сузуки. - Это, это… - Связывающий тип? – выкрикнул Тодзи рядом с шокированным Харуторой. С другой стороны, хотя Сузука и подверглась нападению ласточки, уголки её губ были приподняты в тщеславной улыбке. Она холодно фыркнула, сбросила пластиковый пакет с руки, и щупальца, пытающиеся поймать её, остановились в воздухе. Размытая человеческая фигура появилась у неё за спиной. Казалось, она пришла из другого измерения. Словно сделанное из металла двухметровое стройное тело, с каждой стороны которого виднелись три длинных руки. Асура * . - Откуда тут ещё сикигами? Сикигами носил на лице маску без выражения и больше напоминал машину с шестью прикреплёнными руками, чем организм. Жесткий, неорганический сикигами, не показывающий никаких эмоций, вызывал лишь чувство страха. Сикигами схватил щупальца ласточки, разорвав их. Форма ласточки была уничтожена, став разорванным талисманом – сикигами искусственного типа. Страж распался на бесчисленные кусочки бумаги, медленно опустившись на землю. Барьер, который установила Сузука, выглядел сломанным, и посетители фестиваля, заметившие переполох, кричали, разбегаясь в разных направлениях. Менеджеры палаток тоже спешно оставляли свои лавки и уносили ноги. Харутора с Тодзи не были исключениями. Они разорвали дистанцию между ними и Сузукой с сикигами, спрятавшись в палатке, продающей жареную лапшу. - Это искусственный сикигами, созданный Агентством Оммёдо. Многоцелевой основной сикигами – модель «М3 Асура», – Тодзи, даже в такой ситуации, говорил азартным голосом. - Что насчет ласточки? - «WA1 Ласточка Кнут», связывающий сикигами, созданный Корпорацией Колдовства. - Я не спрашиваю об этом, я хочу знать, кто ей управлял. Сразу как Харутора спросил, появились управляющие. - Стоять на месте! Мы заблокировали окрестности, сдавайся сейчас же! Десять мужчин, одетых в куртки или костюмы, появились перед ними и попытались окружить Сузуку, направив оружие на неё. Среди них были и те, кто сжимали талисманы в руках. Харутора и Тодзи укрылись за плитой в палатке. - Что происходит?! - Мистические Следователи? – спокойно сказал Тодзи вслед за паникующим Харуторой. Харутора также знал о Мистических Следователях – следователях по магическим преступлениям. Как следовало из их названия, им было поручено расследования дел магов, совершивших преступления, и оммёдзи, объявленных вне закона. Они все были экспертами в противопехотной магии. Если рассматривать экзорцистов, как спасателей или пожарных в магическом мире, то Мистические Следователи были полицией. - Но почему Мистические Следователи это делают? Разве она не одна из Двенадцати Небесных Генералов? Они не товарищи? Пока Харутора думал над тем, что происходит, Мистические Следователи уже окружили Сузуку, не оставив шанса сбежать. От них исходило намерение убийства, и казалось невозможным, что эта группа взрослых имеет дело с девушкой, по возрасту подходящей для средней школы. Сузука показала высокомерное отношение к происходящему. - ...Как раздражаете. Очередная партия людишек, и снова мелкие сошки. Ваша группа действительно не учиться на своих ошибках. Сузука говорила с сарказмом, а сикигами Асура ждала за её спиной. Но, это не обидело Мистических Следователей. - Дайрендзи Сузука, хоть ты и Национальный Оммёдзи Первого класса, ты не имеешь боевого опыта. Пускай мои подчиненные потеряли тебя в здание Агентства Оммёдо, ты думаешь, что сможешь сбежать от преследования второй группы Мистических Следователей? Мы будем стрелять, так что прекрати бессмысленное сопротивление! Несколько связывающих сикигами вида «Ласточка Кнут» кружили в воздухе, и направленные дула пистолетов не напоминали шутку. Лицо Харуторы позеленело, а Тодзи легонько присвистнул. Однако. - Я говорила, что собираюсь бежать? Не смешите меня. Сказав так, Сузука неторопливо положила руку в карман и достала книгу. Действия девушки привели к тому, что Мистические Следователи начали двигаться. Они читали заклинания, активируя амулеты. Символ дерева, одного из пяти элементов. Талисманы, наполненные магической силой оммёдзи, извивались и превращались в сеть шипов. Асура мгновенно оказалась перед своим мастером, чтобы защитить её, но не смогла блокировать шипы, обвивавшиеся вокруг тела, и была остановлена за секунды. С этим, Сузука потеряла свою защиту в миг. Но, пользуясь временем, что выиграла Асура, Небесный Генерал уже полностью подготовилась к контратаке. Двумя руками она подняла книгу, вытащенную из кармана. Обычная книга в твёрдом переплете – писание с кроваво-красной обложкой. - Вам не кажется, что неинтересно сражаться против искусственного сикигами массового производства? Это хороший шанс для вас встретить специального сикигами Небесного Генерала… Восстань. – она призвала сикигами. Дьявольская улыбка возникла на лице Сузуки, пока она говорила с Мистическими Следователями. В следующий миг, свет, затмивший фейерверки в ночном небе, вырвался из писания в её руках. Кроваво-красная обложка раскрылась сама по себе, словно от сильного порыва ветра, и страницы начали с шумом переворачиваться, вырываясь и взлетая в воздух. В версии с изображениями тут находится картинка. Страницы танцевали в небе, складываясь, соединяясь и перекрывая друг друга, образуя фигуры львов, змей, орлов и леопардов. Эти звери напоминали живые оригами, но их размер и сила были такими же, как и у реальных прототипов. Животные, испускающие угрожающую атмосферу, были сикигами. - …Вперед. Сузука дала короткую команду – и сикигами выполнили её приказ. Здесь находилось больше пятидесяти сикигами. - Какого черта?! Лица Харуторы и Тодзи побледнели, и они прыгнули под железный прилавок. Большая группа сикигами быстро достигла палаток, прыгая через них и продолжая бежать. Это выглядело, как лавина бумаги, расходящаяся во все стороны, с Сузукой в качестве центра. Палатки опрокидывались, фонари падали, а еда валялась под ногами. Так как лампы разбивались одна за другой, выглядело так, словно окружение постепенно погружается во тьму, но огонь перекинулся на упавшие палатки, и языки пламени, танцевавшие на ветру, смешались с фейерверками в ночном небе. Мистические Следователи отступили один за другим и контратаковали. Огонь. Сикигами, в которых стреляли, останавливались и начинали дрожать, словно оказавшись под воздействием радиопомех. Их контуры начали размываться и фигуры вспыхивали, а сосуды, бывшие их ядрами, распадались. Этот феномен назывался «лаг» * . Сикигами – особенно искусственные – не могли выдержать физических столкновений. Но «лаг» мог только остановить сикигами на некоторое время. Мистические Следователи вызывали различных сикигами, но они использовались только для защиты. Некоторые Мистические Следователи воспользовались амулетами, чтобы создать пламя, сжигавшее бумажных сикигами, но уничтожение одного или двух противников не могло решить ситуацию. - Как мы оказались вовлечены в магический бой? - Как и ожидалось от Харуторы, степень твоего невезения поражает. - Моего? Это я виноват?! Тодзи сам ввязался в это из любопытства, но теперь неспешно переложил всю вину на Харутору. Честно говоря, сейчас им было действительно не до шуток, оказавшись в такой трудной ситуации. - Что-то не так? Раз не можете выиграть с помощью сикигами, может попробуете амулеты? Громко смеясь, Сузука издевалась над позорными действиями Мистических Следователей, а затем вытащила амулет из кармана. - Идеально, сегодня как раз жарко. Она засмеялась, бросив амулет в руке. Это амулет одного из пяти элементов – воды. Талисман засиял, выпуская огромное количество воды. Если сикигами были лавиной, то это оказалось наводнением. - Ааа… Харутору и Тодзи также накрыло волной. Пока ребята молотили руками и ногами, вода заполнила их вопящие рты, затрудняя дыхание. Но парни не промокли. Это не настоящая вода, но созданная с помощью магии. - Б-блокируй неистового духа воды! Земля побеждает воду, Приказ! Несколько Мистических Следователей боролись в воде, сражаясь с амулетом. Они использовали амулеты элемента земли. В тот же миг грунт начал подниматься, блокируя поток воды, и вся магически-созданная вода утекла в землю. Все Магические Следователи активировали амулеты одновременно, наконец-таки победив воду. В этот момент Сузука лишь ухмыльнулась, ведь её сикигами абсолютно не пострадали от воды. Даже посторонний мог сказать, что Мистические Следователи явно проигрывали в схватке. «…Она, она настолько могущественна!..» Харутора был из побочной ветви Цучимикадо, и видел настоящую магию несколько раз, но такую широкомасштабную узрел впервые. Также, как и во вчерашней трансляции, Двенадцать Небесных Генералов действительно невероятны. - …Ситуация хуже некуда! Харутора, надо найти возможность и сбежать! - П-понял! Харутора одобрил предложение Тодзи без лишних слов. Хотя это бы всё решило, научиться летать оказалось бы проще, чем сбежать отсюда. Он видел, как Тодзи внимательно наблюдал за ситуацией, отчаянно придумывая путь для побега. Значит… - Я встречусь с тобой позже, Тодзи. - А… Харутора удивил Тодзи, выскочив из палатки. Тодзи позвал его, но оказался проигнорирован. Цель Сузуки - Нацуме, и она верила, что Харутора и есть Нацуме. У Тодзи был высокий шанс сбежать отсюда, если они будут действовать раздельно. Парень, заставляя себя двигаться, бросился вперёд, пробираясь между сикигами. Тодзи не последовал, и это правильно. В такой ситуации, преследование Харуторы не принесет пользы. Полезнее сбежать и позвать на помощь. Тодзи подтвердил это решение, хотя чувствовал угрызения совести и беспокойство в душе. - Ах! Чтобы увернуться от падающей палатки, Харутора врезался в сикигами в форме буйвола. Он сумел уклониться от рогов, но врезался в его спину и упал. Оказавшись на земле, его почти растоптали сикигами в форме лошадей. Он поспешно отпрыгнул с их пути, и волкообразный сикигами пронесся рядом с открытой пастью. Сумев остаться невредимым, его бросило в холодный пот. Сикигами Сузуки смотрели как на врагов только на Мистических Следователей c их сикигами, и атаковали Харутору случайно, впрочем, они не заботились о том, чтобы не навредить ему. «…В любом случае, сейчас!..» Харутора спрятался в тени, и Сузука не замечала его посреди магического боя. Если сражение затянется, возможно, не только Тодзи, но даже он сможет незаметно сбежать. К сожалению, события развивались не так, как он хотел. Харутора неожиданно остановился. В упавшей палатке… Двое детей, которые не сумели вовремя сбежать, сидели на корточках. - Эй, вы двое! Дети услышали голос Харуторы и подняли головы. Это был маленький мальчик и еще более маленькая девочка. Харутора удивился. Это та самая пара брата с сестрой, которые радовались мыльным пузырям Хокуто. Дети выглядели так, словно вспомнили Харутору, или, может, они были слишком напуганы, и бросились к нему из угла палатки. А затем… - Дураки, в сторону! В тот момент, когда дети бросились к выходу, гигантский медведеобразный сикигами перепрыгнул через палатку. Харутора собрал свою волю и бросился вперед. Девочка заметила опасность и закричала, и в то же время споткнулась и упала. Мальчик побледнел, и, к тому моменту, как он собрался помочь сестре, её уже накрыла тень сикигами. Он не успевал. Харутора планировал прикрыть детей своим телом, но, по какой-то причине, сикигами внезапно превратился в бумажные хлопья, медленно опустившись на голову девочки. Не только этот, все сикигами, созданные писанием, превратились обратно в бумагу. Мистические Следователи изумились сценой перед ними, и тишина сковала окрестности. - По-почему? – глаза Харуторы расширились, и он тихо прошептал. В это время Сузука что-то проворчала. Он бросил взор за спину, заметив, что Сузука смотрит в его направлении – но она смотрела не на Харутору, а на двух детей, которые неподвижно лежали на земле. Она. Она спасла их, верно? Харуторе казалось это невозможным, но именно тогда его руки скрутили за спину, и парня подняли в воздух. - Что происходит? – он шокировано осмотрелся. Многоцелевой сикигами Асура, которого Сузука призвала в самом начале, схватил его. - Это не весело, пора заканчивать. Сказав это, Сузука активировала амулет воды снова. В этот раз, вместо наводнения появился туман. Харутора не видел даже на расстояние вытянутой руки, словно густой, молочный туман моментально украл у зрение. Мистические Следователи громко закричали. - Ах! Асура, неся Харутору, прыгнула вверх. Туман расстелился по всей земле. Как высоко. Бесчисленные палатки и обширный храм были перед его глазами. «Бах». Фейерверк взорвался прямо над его головой. - Сюда. Он повернул голову на звук и увидел Сузуку, которая была на другом звероподобном сикигами, которого она, вероятно, призвала. После подтверждения того, что это Сузука, Асура прыгнула еще выше. Она взмыла в небо, а затем опустилась. Асура видимо не понимала, как летать и просто прыгала туда-сюда, неся кричащего Харутору, ускоряясь у земли. Сикигами Сузуки скользил рядом с Асурой, продолжая двигаться вперёд. Они постепенно подошли к лесу на территории храма, пробрались сквозь ветви и влетели внутрь. А затем приземлились. Сильный удар прошел по его телу. Интенсивный «лаг» возник у сикигами, и тот упал на колени. Асура была основным сикигами, которые могут выполнять большой ряд команд, но такой ряд повторяющихся прыжков не входил в её функционал, и был достигнут только после того, как Сузука наполнила её своей сильной магической энергией. - Ах, хах-хах-хах…. Асура приземлилась в самом отдаленном углу храма, на противоположной стороне реки. С одной стороны, находилась каменная стена, окружавшая границу храма, а с другой стороны на таком же расстоянии - лес. Это место довольно далеко от дороги, которую они посещали ранее, и земля здесь покрыта растущими врассыпную сорняками. Харутора ждал, пока Сузука плавно спустилась на своем сикигами и спрыгнула с него. - Не стой столбом, мы уходим. Эти люди, безусловно, будут нас преследовать. - П-п-подожди секунду, моя голова до сих пор кружится… - Что? Как жалко. Ты действительно наследник семьи Цучимикадо? Сузука презрительно посмотрела на него. «Нет». Как здорово бы оказалось, если бы он так сказал. Нет, сказав что-то подобное, его, безусловно, бросят здесь, и, если она достаточно безумна, убьют за обман. Однако. - Э-эй … -Что? Предупреждаю, ты не можешь отказа… - Ты прервала бой, чтобы спасти тех детей? Сузука сжала губы. Харутора внимательно посмотрел на неё, и она издала нетерпеливое рычание, словно бросая ему вызов. - Что за вопросы? Это не имеет ничего общего с тобой. Сузука возразила, но это очевидный ответ для её возраста, а гнев предназначался для скрытия смущения. - И, возвращаясь к случившемуся, у тебя нет амулетов с собой? Ты просто суетился вокруг. У тебя нет силы, чтобы спасти хоть кого-нибудь, ты слишком самонадеян. - …Значит, ты спасла их, чтобы спасти меня? - ...Ну. Сузука замолчала снова. Серьезные вопросы закрутились в голове Харуторы, увидев её поведение. Сузука одна из Двенадцати Небесных Генералов, но её преследовали Мистические Следователи. Они в основном охотятся на преступников, связанных с магией. Другими слова, она совершила преступление – или готовится совершить. Соединив возможное преступление и магию душ, о которой она говорила, эксперимент Сузуки безусловно несет в себе большой риск. - …Можно спросить, что ты собираешься делать с магией душ? Харутору до сих пор держала Асурой. Но он продолжал смотреть на Сузуку, прямо задав вопрос. Лицо Сузуки немного покраснело. Первоначально она планировала сделать, как раньше и возразить, но увидев взгляд Харуторы, энергия постепенно покинула её. Взгляд, которым она смотрела на Харутору, изменился, походя на тот, которым смотрела на брата и сестру. Взгляд невинной девочки. - …Я хочу воскресить брата. – тихо произнесла Сузука. Звук фейерверков эхом разнесся по безлюдному лесу, и глаза Харуторы распахнулись от шока. - В-воскресить … так … О чем она говорит? Харутора думал об этом, и не мог поверить. Проигнорировав его реакцию, Сузука вновь нахмурилась и отвернулась. Именно тогда… - Харутора! Лицо Харуторы мгновенно стало мертвенно-бледным. Сузука быстро развернулась, и Харутора тоже повернулся в направление голоса. Девушка, одетая в юкату, бежала сквозь лес. Хокуто. Харутора не понимал, что происходит. - Дура, уходи отсюда! - Нет! Отпусти Харутору! - закричала Хокуто. Сильная воля в её глазах отражала желание спасти Харутору, выглядя так, словно она даже не замечала фигуру сикигами. И тогда… - …Харутору? Щеки Сузуки дрожали, пока она злобно глядела на парня. “Ах” обречённо выдохнул Харутора, поняв, что произошло. - …Что происходит? Ты не Цучимикадо Нацуме? - Э-э, ну… - Ответь мне! Сузука была в ярости. Пока Хокуто здесь, неопределенность только увеличит опасность. - …Н-Нацуме моя родственница. Я Цучимикадо Харутора, член побочной семьи. - Побочная семья? Что ты несешь! Не шути со мной! Она схватила Харутору за грудь, стиснув зубы. - Лжешь! - Эм, ну, ты первая ошиблась. - Заткнись ничтожество! Я убью тебя! Сузука действительно была в ярости, и руки, схватившие грудь Харуторы, дрожали от злости. Хокуто поспешно подбежала. - Не подходи, уродина! Еще шаг, и я убью его! Хокуто прекратила бежать сразу, как услышала злобный вой Сузуки, но, судя по выражению лица, не сдалась, ожидая возможности подойти ближе. Хокуто не знала истинной личности Сузуки, не видела магический бой своими глазами, и не должна знать, чем являлась Асура. Харутора беспокоился больше, будучи знакомым с непоколебимой личностью Хокуто. С другой стороны, Сузука держала Харутору за грудь, не двигаясь. Она выглядела всё еще безумной, но одновременно думала над следующим шагом. Даже если гнев не прошел, она держала свои чувства на расстоянии, думая, как исправить ошибку. Через некоторое время, Сузука расслабила руки, мягко сказав: - …В любом случае, я планировала решить все мирно… Неважно. Когда это её методы были мирными – эти слова почти вырывались из его рта, но Харутора сумел проглотить их. Сузука медленно отдала приказ Харуторе, который не мог сопротивляться. - Предупреди настоящего Цучимикадо Нацуме, что «Я найду и поймаю его», ясно? Будь уверен, что передашь лично! - …Понял. Голос Сузуки наполняла жажда убийства, и Харутора неохотно кивнул. Она посмотрела на Харутору, остатки гнева тлели в её глазах. Затем, она вдруг взглянула на Хокуто. - …Это твоя девушка? - Н-нет! Харутора ответил встревоженно. Будет ужасно, если Сузука выместит свой гнев на Хокуто. - Лжец, она не похожа на обычного друга, судя по её манерам. - Я говорю правду! Она просто пришла на фестиваль вместе со мной! Харутора отчаянно опроверг её слова. Сузука холодно посмотрела на него. Внезапно она злобно улыбнулась. - Я не стал бы тебе лгать снова… Мурашки пробежали по спине Харуторы, и он хотел воскликнуть «Остановись!» Прежде чем он успел это сделать, его притянули вперед за грудь, и лицо Сузуки оказалось прямо перед ним. Мягкое ощущение коснулось его губ. Глаза Харуторы широко распахнулись, а Хокуто ахнула. Сузука закрыла глаза, обвив его шею своими руками, словно хотела прижать голову Харуторы к себе. «Мм…» - она глубоко выдохнула. После того, как медленно и сознательно поцеловала Харутору, она отпустила его. Затем, Асура тоже отпустила его руки, и он упал на землю. Сузука улыбнулась, смотря на стоявшего на коленях Харутору. Потом, она и Асура забрались на звероподобного сикигами и улетели в черное небо. Она крикнула в воздух: - Милый, передай сообщение должным образом. Сказав это, она улетела в ночное небо, освещенное фейерверками. Все что осталось, это ощущение на губах. В конце, она злобно подмигнула Хокуто. ☆ Ударь сначала, спрашивай потом – Харутора ожидал возникновения именно такой ситуации, но кто мог знать, что произойдет дальше. Он покачал головой, вытер лицо и подбежал к Хокуто. - Хокуто, с тобой все в порядке? После того, как сикигами исчезли, Хокуто застыла, словно у неё похитили душу. Даже так, он не мог быть небрежным. Харутора предсказывал – скорее, ожидал – что Хокуто превратится в демона и злобно закричит: “Извращенец!” К сожалению, он ошибался. Хокуто медленно повернулась к Харуторе, который подбегал к ней. Затем, она начала плакать. - Х-Хокуто? Голос Харуторы стал хриплым. Хокуто не переставала плакать, молча роняя слезы, затем зарыдала, и, в конце концов, начала громко реветь. Харутора полностью растерялся. -Х-Хокуто? Что-то не так? Ты поранилась? Испугалась? Нет, в любом случае, теперь всё хорошо, она ушла. Успокойся, ладно? Харутора беспомощно стоял перед Хокуто. Фейерверки до сих пор расцветали в ночном небе, и разлетающиеся огни медленно опускались на землю, словно летний послеполуденный ливень. Под сверкающими вспышками фейерверков… -Харутора, ты идиот! – в конце концов, выкрикнула Хокуто. Она рыдала, говоря между всхлипываний: - Достаточно, Харутора.… Ты бросил мою эма на землю и не пошел за мной после этого … и Тодзи даже послал мне сообщение… Я ждала, но ты не пришел. Затем началась вся эта суматоха, и вы оказались втянуты в неё … Я, я думала, все будет хорошо, когда увидела, что Тодзи в порядке, но даже представить не могла, что тебя унесли прочь, пока он мне не сказал этого. - Т-ты видела Тодзи? - Да! Именно потому я так беспокоилась … Я волновалась до смерти, и погналась за тобой, желая спасти! Но что потом? Почему ты целовался с другой девушкой! Я действительно ошиблась в тебе. Это слишком, слишком! Ууу… Задыхаясь, девушка громко зарыдала, даже не вытирая слезы, переполнявшие глаза. Она открыла рот, болезненно заплакав снова. Харутора не делал ничего. - Харутора, ты большой идиот! Ненавижу тебя, я не волнуюсь… уу… я не волнуюсь за тебя… - И-извини, я заставил тебя волноваться, мне правда жаль. - Зачем… уу… зачем мне твои извинения, ты даже не способен понять чувств… уу… т-ты даже целовался… - Она намеренно дразнила меня! Разве ты не видишь? К тому же это меня насильно поцеловали, так почему плачешь именно ты? Голова Харуторы плохо работала перед плачущей Хокуто, а в момент, когда он сказал эти слова, плачущее лицо Хокуто исказилось от боли. Она протянула руки и толкнула Харутору. Он зашатался, шокировано смотря на девушку. - Бакатора! Хокуто закричала: - Как я могу быть счастливой, когда парень, который мне нравится, целуется с другой! Знаешь ли ты, как болезненно, как одиноко, как тяжело это чувствовать! Бах – Яркий фейерверк появился в ночном небе. Дождь света ясно осветил Хокуто. Харутора потерял дал речи, примерзнув к месту. Глаза Хокуто, полные слёз, смотрели на него. Её красные глаза, наполненные слезами, с ярким и чистым светом, сияющим в глубине. Эта Хокуто была самой прекрасной девушкой, которую он видел за всю свою жизнь. Хокуто что-то пробормотала, словно пыталась удержать всхлипы. Она закрыла свое лицо рукавом юкаты, вытирая слезы, развернулась и убежала прочь от Харуторы. - Х-Хокуто! Харутора погнался за ней, но, побоявшись, что она может споткнуться и упасть, если он будет преследовать, не бежал со всей скоростью. Спина Хокуто растворилась в лесу. Харутора стоял в одиночестве. Фейерверки над ним расцветали, а затем исчезали вновь.

↑ Аналог японского текста. Значения японских слов могут быть описаны не точно

↑ Название красных ритуальных врат в японских храмах https://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%A2%D0%BE%D1%80%D0%B8%D0%B8

↑ Небольшие деревянные дощечки, на которых синтоисты записывают свои желания

↑ Ссылка на слова Тодзи из предыдущей главы

↑ Божество низкого ранга в индуизме

↑ Отставание

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Tokijskie-vorony/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 3. Бронированный демонический солдат

Часть 1

Беспорядки с участием оммёдзи на фестивале фейерверков, быстро попали в новости. В этом году произошёл большой рост магических преступлений по всей стране, но большинство из них решили «внутри», и жители ничего не подозревали. С одной стороны, эта ситуация показывала превосходство Агентства Оммёдо, но с другой, была доказательством того, что сфера деятельности оммёдзи – кроме связанной с устранением духовных бедствий – находилась вне рамок обычного общества. Текущее Оммёдо основано на техниках, разработанных для сражений, и потому они имели серьезные ограничения. За исключением некоторых техник исключительной удобности и универсальности, большинство находило крайне ограниченное применение в обществе. Как и духовные бедствия, Оммёдо являлось наследием Яко. Независимо от того, как бы оно не ограничивалось и контролировалось, Оммёдо – так же, как и оммёдзи – могли выйти из-под контроля, став свирепыми и неуправляемыми. Два часа спустя после инцидента, Агентство Оммёдо и местная полиция устроили пресс конференцию. На ней объявили, что много людей получили незначительные ранения, но никто не умер и не оказался серьезно ранен, а также заявили, что Мистические Следователи второй команды сейчас охотятся на преступника, и им уже выслали подкрепление. СМИ поставили под сомнение компетентность Агентства Оммёдо, но представители заявили, что предпримут все усилия, чтобы разрешить инцидент. Затем, представители отвечали на вопросы СМИ без колебаний, обещая непременно схватить преступника. Только один вопрос был исключением. Когда репортер спросил, кто подозреваемый, представитель Агентства Оммёдо задумался на несколько секунд, прежде чем дать короткий ответ. - Исследователь. Часть 2

Небо, на следующий день после фестиваля, было серым и облачным, полностью отличаясь от прекрасной вчерашней погоды. Постепенно приближался тайфун, пик которого ожидали между вечером и утром. Густые облака, наполненные влагой, были уже близко, и ветер беспощадно раздувал волосы пешеходов. В одиннадцать утра, до ланча, в пустой забегаловке… Харутора и Тодзи сидели около окна второго этажа. Летние занятия проводились, как обычно, но сегодня их отпустили очень рано. Они сидели на дешевых стульях за столом, смотря друг на друга взглядами, по мрачности не уступавшими погоде. - Так… Тодзи поправил бандану, смотря на Харутору. - Ты не говорил с Хокуто после этого. - …Ага, я отправил ей текстовое сообщение, но не получил ответа, а трубку она не берёт. - Но ты убедился, что она в порядке. - …По крайней мере, она была такой, когда я видел её в последний раз. Харутора ответил, отведя взгляд от Тодзи. Друг поднял голову, выглядя так, словно всё закончилось. - Тогда всё в порядке. Он сказал это и протянул свою руку к кофе со льдом. - Это была действительно бурная ночь, хотя тайфун даже не прибыл. - … Харутора опустил голову, не зная, что сказать. Действительно, вчерашняя ночь оказалась ужасной. Даже если Харутора верил, что неудачливее других, прошлую ночь можно назвать худшей в его жизни. Сначала он поцапался с Хокуто, затем ему угрожал Небесный Генерал, приняв за кого-то другого, а затем принял участие в магическом сражении. И в конце концов, самое кошмарное – первый поцелуй на глазах у Хокуто, которая призналась ему, пока рыдала. Харуторе в самом деле хотелось кричать «Что я сделал не так?» …Хокуто… Плач девушки до сих пор звучал в ушах Харуторы. Он не знал о любви слишком много. На самом деле, даже после этой ночи, он не знал, что думать о признании Хокуто. Она нравилась Харуторе, но эти чувства отличались от любви. Её манера речи, словно у парня, заставляла Харутора воспринимал её соответственно. …Нет, кажется немного не так. Думая об этом сейчас, он никогда серьезно не размышлял, было ли его «нравится» к Хокуто любовью. Намеренно или нет, он не пытался найти правду, потому что текущая ситуация его устраивала. По крайней мере, до вчерашнего вечера. «…Что же сейчас?» Он спросил себя, но не смог получить ответ. К сожалению, его мозги работали не лучшим образом, и чем больше думал о себе и Хокуто, тем больше чувствовал, что голова расплавляется, а ответ постепенно ускользает всё дальше. Единственная, ясная мысль заключалась в том, что он не хочет терять Хокуто. Из-за вчерашней ночи, отношения между ними, вероятно, изменятся и в будущем. Тем не менее, он хотел, чтобы Хокуто всё также была с ним. Это его искренние мысли. …Да. Харутора поднял голову, изменив направление своих мыслей. Он не хотел говорить Тодзи о поцелуе или признании Хокуто, перескочив через это и продолжив рассказ на том моменте, как пришла Хокуто, его личность раскрылась, и Сузука отпустила его, закончив ссорой с Хокуто. Некоторые вещи плохо вязались друг с другом, и Тодзи, кажется, догадывался об опущенных деталях. Харутора был благодарен за то, что друг не задавал лишних вопросов. - …Оставим пока Хокуто. Ты уже встретился с другом детства? - Я отправил ей текстовое сообщение. Она также не ответила и не взяла мобильный. - Эта высокомерная дьяволица не позволит тебе так легко отвязаться, да и вряд ли её арестуют. - Ага, мне тоже так кажется. Нацуме, вероятно, уже слышала об этом. В новостях не говорилось о личности Сузуки, но он уже передал предупреждение через текстовое сообщение. Однако, парень до сих пор хотел встретиться с ней и объяснить всё лично. Харутора столкнулся с Нацуме позапрошлым вечером, однако они поссорились. Потому-то она могла не прочитать его сообщения, хотя он и отправил несколько. - Ей ещё рано возвращаться обратно, так что пойду в дом главной семьи и проверю снова. К сожалению, родители Харуторы уехали в Токио по делам, потому он не мог связаться с главной семьей – никто не брал телефон – а больше просить помощи не у кого. Потому, ему хотелось еще сильнее предупредить Нацуме вести себя как можно осторожнее. - Будет лучше, если ты пойдешь. В конце концов, тот чертенок напоминает бессовестную личность. - Бессовестную, хах… - тихо пробормотал Харутора, услышав слова Тодзи. Тот с любопытством посмотрел на него, словно заметил кусочек сомнения, скрытый в его голосе. - Что? - Ах… ну… Из-за вопросительного взгляда Тодзи и беспорядка в голове Харуторы, стоило бы рассказать обо всем, как есть. - Она - Дайрендзи Сузука –разделавшись с Мистическими Следователями, получила большое преимущество, но внезапно сбежала, верно? На самом деле, она так поступила, чтобы уберечь двух детишек, не успевших вовремя сбежать из начавшегося хаоса. “…Я хочу воскресить брата”. Слова, сказанные Сузукой прошлой ночью, промелькнули в разуме Харуторы. Может, она увидела прошлую себя в тех маленьких детях, которых почти втянула в это. - Она сказала, что хочет воскресить брата. Я не поверил, что такое возможно, но она хочет использовать Нацуме, чтобы попытаться. - …Судя по текущей ситуации, всё именно так. - Но… - А? Говори, если тебе есть, что сказать. Харутора честно поведал о сомнениях в сердце. Конечно, он верил, что должен пойти на всё, лишь бы Нацуме не оказалась вовлечённой, независимо от того, должен он ей или нет, и сделать все возможное, раз она в опасности – даже если всё будет бесполезно – чтобы остановить Дайрендзи. Глаза Харуторы увидели в Сузуке не только то, что лежало на поверхности, но и то, что она покинула сражение ради спасения детей, плюс её смутное беспокойство, когда говорила о воскрешение брата. Он не знал, за какие преступления за ней охотятся Мистические Следователи, но верил, что цель, которую она преследовала – воскрешение брата – нельзя осуждать. Тодзи выслушал его, но ответил не сразу. - …Честно говоря, я провел расследование после случившегося. Он откинулся на спинку стула, неторопливо говоря: - Во-первых, так называемое «Основное», «Имперское Оммёдо» чаще называют «Имперским». Это «Имперское» - древняя магическая система, формально которую больше не изучают. Она говорила, что хоть эта магия и древняя, обычно её использовали для военных целей, и большинство могущественных заклинаний в ней созданы для реальных войн. Существует несколько заклинаний, которые классифицировались, как запрещенная магия, но некоторые дожили до наших дней. - Магия душ входит в них? - Нет, это другое. Холодная улыбка мелькнула на лице Тодзи, и Харутора непонимающе наклонил голову. - Действительно ли магия душ так могущественна? Разве взаимодействие с душами не являются одной из тех вещей, которыми должны заниматься оммёдзи? - Это история из сказок и легенд. По крайней мере, в современной магии нет магии, взаимодействующей с душами. Базовым принципом «Основного» является то, что «мы не знаем», существуют ли души. Объяснение Тодзи удивило Харутору. - Это так? Но как же тогда аура и духовные бедствия? - Правильно, и эта часть так называемая серая область. «Духи» в «Основном Оммёдо» не значат «духи», как души, но как «потоки», составляющие всё или, возможно, в которых всё содержится. «Аура» и «Миазма» о которых мы говорим – просто вид «потоков». Так называемые «духовные бедствия», на самом деле, бедствия, вызванные нестабильным «потоком». Основа Оммёдо – «Оммёдо пяти элементов». Предвоенное и послевоенное учение интерпретируют его по-разному, с большими отличиями, но оно по-прежнему составляет основу. - Мир состоит из Инь и Ян, а они, в свою очередь, делятся на пять потоков: дерево, огонь, земля, металл и вода – думаю, будет проще, если ты спросишь своего друга детства об этом. Сказав так, Тодзи пожал плечами. - Что касается душ, конечно, человек также является объектом, формируемым «потоками». Так, «Основное» признает, что человеческое тело обладает духом. Проще говоря, тела обладают «потоком». Неразбериха состоит в том, что есть люди, кто называет это душами, и среди них есть те, кто говорит об остаточных духах – это было уже подтверждено, что некоторое время, после смерти человека, его душа задерживается в нашем мире, и это очень похоже на призрака. Тодзи отпил кофе со льдом, продолжая объяснять. Изначально, он начал узнавать подробности об Оммёдо и магическом сообществе из-за случившегося с ним, но, казалось, он вложил некоторые усилия в данное расследование. - Хотя «Основное» предлагает объяснение духам и остаточным духам, другое дело, когда вопрос касается «человеческой души». В конце концов, они не решили вопрос “Что такое душа”, так что невозможно получить магию, взаимодействующую с душами, когда мы «не знаем, что это такое». - Но Дайрендзи Сузука говорила о магии душ… - Так я и сказал, это не «Основное», эта магия принадлежит к «Имперскому». Я исследовал этот участок очень тщательно, но, к сожалению, не получил хоть какой-то окончательный результат, даже во внутренних источниках. - По-почему? - Вероятно, много ученых верит, что магия душ принадлежит «Имперскому», но нет никаких записей, подтверждающих это. Да и современное Оммёдо запрещает магические исследования, связанные с душами. - Запрещает? -Ага, и не из-за этических соображений, существует более реальная причина. Сказав это, резкая ухмылка появилась на лице Тодзи. Эта довольная, холодная ухмылка показывалась только тогда, когда Тодзи испытывал волнение. У Харуторы появилось плохое предчувствие по этому поводу. - …Что ты имеешь в виду под «реальной»? - Харутора, ты знаешь о последней исполненной церемонии Цучимикадо Яко, верно? - А? З-знаю, это есть в учебниках, после неё семья Цучимикадо оказалась не удел, а ошибка на церемонии привела к возникновению духовных бедствий в Токио… Харутора прекратил говорить, заметив скрытое значение слов Тодзи. Тодзи посмотрел на Харутору и кивнул головой с холодной ухмылкой. - Внешние источники считают, что церемония была именно такой. Харутора проглотил язык. Конечно не существовало никаких данных, оставшихся о финальной церемонии Яко. Если это магия, взаимодействующая с душами, он мог понять, почему исследования, связанные с ней, запрещены, и почему на Сузуку охотятся Мистические Следователи, так как это естественно в связи с произошедшим. Духовные бедствия, неоднократно повторяющиеся в Токио, были вызваны церемонией Яко. - …И многие оммёдзи верят, что Яко не провалился. - Ч-что? Разве Яко не потерял свою жизнь во время церемонии? - Оммёдзи, которые верят в успех Яко, заявляют, что «гениальный оммёдзи Цучимикадо Яко выполнил последнюю магию в жизни, позволив своей душе реинкарнировать». - Что? Харутора ахнул. …Яко реинкарнировал? Впервые он услышал об этом. Как действующие оммёдзи – хотя и члены побочной семьи, они все равно Цучимикадо – его родители никогда не говорили об этом, потому поверить в это оказалось сложно. Но настоящий шок ждал впереди. Тодзи посмотрел на ошеломленного Харутору, собравшись с духом. В его узких глазах сиял яркий свет. - Твоя наблюдательность по-прежнему плоха – Харутора, хорошенько подумай о словах девчонки. Его тон звучал низко и мрачно. Пульс Харуторы ускорился. Слова, которые сказала Сузука. Она сказала … «…Есть только одна причина, почему я выбрала тебя и это - твоя «предыдущая жизнь».» «…Выглядит так, словно источники оказались правы, и ты не сохранил воспоминания предыдущей жизни. Или, возможно, слух оказался поддельным… Но я все равно могу попробовать, так как, в конце концов, ты успешно использовал эту магию – ритуал «Тайзан Фукун».» - Ах… Харутора вздрогнул, и его глаза распахнулись. Тодзи посмотрел на Харутору и медленно произнёс: - …У твоего отца, видимо, была причина не рассказывать тебе. Это довольно известный слух. В нём говорится, что реинкарнация Цучимикадо Яко не произойдёт, пока люди испытывают сильное чувство неудачи от войны, но случится лишь тогда, когда Оммёдо, что он создал, станет известным – и, тогда, он возродится в ребенке семьи Цучимикадо, который унаследует его кровь. Конечно, такие вещи не имеют доказательств, это всего лишь слух. - Ах… Харутора, чувствуя себя слепым, стиснул зубы. «Нацуме… реинкарнация Яко?» Он чувствовал, что это неправда, но не мог быть уверенным в этом. Нацуме была одарённой, и, если подумать тщательно, слишком рано решили, что она станет следующим наследником. Прямо сейчас, она, очевидно, не обладает тем уровнем силы… Тогда, нынешняя Нацуме лишь немного уступает шестнадцатилетнему Яко? Харутора слышал много новостей о Нацуме, но, в конце концов, в действительности не знал что-то конкретное о её таланте. Более важно, Сузука верила в слух. Сузука, одна из Двенадцати Небесных Генералов, исследователь Яко, и та, кто восстанавливала магию душ, считала, что Нацуме – реинкарнация Яко. Может ли её суждение оказаться неправильным? Харутора не знал. Тодзи молча потягивал кофе со льдом через соломинку. Тяжелое молчание пронизывало пространство между ними. Именно тогда, телефон Харуторы зазвонил. Текстовое сообщение. Он рефлекторно проверил отправителя. - Это Хокуто? – резко спросил Тодзи. - Нет… Это сообщение от Нацуме. Он не мог войти в контакт с ней с позапрошлого вечера, и, когда это сообщение пришло, подумал, что она наблюдает за ними. Пальцы Харуторы нажали кнопку, открыв сообщение. Содержание было очень кратким. «Нужно поговорить, ты свободен сегодня вечером?» Первые капли дождя, предвещавшие тайфун, коснулись окна на втором этаже забегаловки. Часть 3

Дождь начался днем и постепенно усиливался. Нацуме ждала внутри старого кафе. Он свернул зонтик, влетев внутрь, и дверной колокольчик звонко прозвенел. Пять после полудня. Тусклый свет проходил сквозь шторы, освещая внутреннее убранство в загородном стиле. Из-за погоды, в кафе было уныло. Харутора осмотрелся и заметил Нацуме за одним из столиков. - Долго ждала? - Нет. Ну… прости за то, что вызвала тебя в день тайфуна. - Не волнуйся, я тоже хотел поговорить с тобой лицом к лицу. После приветствия, работница кафе подошла, чтобы принять заказ. Харутора случайным образом выбрал кофе со льдом, а Нацуме беззвучно смотрела на чашку черного чая перед ней. Она носила черное шифоновое платье, и эта взрослая, модная одежда очень подходила её элегантной красоте. Длинные, иссиня-чёрные волосы не выглядели растрепавшимися от ветра, возможно, она приехала сюда на такси. Черный чай уже остыл, но она не сделала даже глоток. - … Он чувствовал себя напряжённо после всего, что ему рассказал Тодзи, а из-за перебранки на мосту два дня назад ощущалась неловкость. Он сильно беспокоился, когда не мог связаться с ней, но теперь, встретившись, не мог ничего сказать. …Действительно ли она Яко?.. Внешность Нацуме не сильно изменилась с той встречи два дня назад. …Нет, это не совсем верно. Она выглядела немного не так, и Харутора заметил это различие. Обычно Нацуме взрослая и спокойная, но сегодня она казалась необъяснимо нетерпеливой. По каким-то причинам, её лицо покраснело, и она не смотрела прямо на Харутору. Честно говоря, она выглядела очень напряженной с самого начала. Что с ней? Харутора невольно удивился. - Я видела сообщения, извини. Нацуме внезапно извинилась, низко поклонившись. Глаза Харуторы распахнулись. - А? Ч-что? - Это всё моя вина, из-за меня ты подвергся опасности на вчерашнем фестивале. - П-подожди, почему это твоя вина? - Тебя нашли, потому что перепутали со мной, верно? Харутора, наконец, понял, почему Нацуме извиняется, услышав эти слова. Из-за того, что Харутора подвергся опасности вместо неё. - Все в порядке, тебе не нужно извиняться. Более важно то, что я не смог хорошо рассказать об этом в сообщении. На самом деле, это моя вина, что меня перепутали, ведь, когда она сделала первоначальную ошибку, я решил плыть по течению и притвориться тобой. В любом случае, та девушка виновата больше всех, это не твоя ошибка. Харутора спешно объяснил, и Нацуме постаралась скрыть удивление. - Притвориться мной? Зачем? - Хм, потому что она сказала, что хочет твоего участия в эксперименте, и я решил узнать её планы… - неуверенно произнёс Харутора. - Это действительно… - на миг Нацуме укоризненно посмотрела на него, - Ты же знал, что она одна из Двенадцати Небесных Генералов – Национальный Оммёдзи Первого класса, верно? Ты слишком безрассуден, если осмелился обмануть её. - Вот потому я и беспокоился, понимая, что это очень опасно … - С тех пор, как ты заметил опасность, у тебя появилось еще больше причин не делать этого! Ты посторонний в этом мире, и если тебя вовлекут в конфликт между оммёдзи, и что-то случится – на самом деле, ты и так оказался в опасности. Твоё счастье, что ничего не произошло. Такие действия слишком безрассудны! Нацуме отчитывала его, словно президент класса, ругавшая своего одноклассника. - Прости… - Харутора извинился перед ней, опустив голову. Изначально, парень планировал остановить опасность, прежде чем она доберется до его друга детства. Но, он ничем не мог возразить на выговор за попытку откусить больше, чем мог проглотить. Если бы Нацуме попала в такую ситуацию, она непременно смогла бы справиться более разумно. Увидев Харутору таким унылым, Нацуме быстро замолчала. Она опустила глаза, смущенно сказав: - …И-извини, ты был втянут в это только из-за меня. - Разве я не говорил, что это вовсе не твоя ошибка. Харутора снова сказал это, но Нацуме не поделилась своими мыслями. Она сжала кулаки, положив их на колени, лицо залилось краской, а губы сжались в тонкую полоску. Такая упрямая. Харутора ясно понял, что, по её мнению, это она должна нести бремя случившегося. «…Импульсивная личность». Подумал Харутора. Именно тогда принесли кофе со льдом, но у него не было никакого желания тянуться к нему. - Ты должна позаботиться о собственной безопасности. Может, не очень убедительно, когда это говорю я, но Дайрендзи Сузука действительно сильна. Когда имя Сузуки покинуло его рот, Нацуме вздрогнула. - …Да, знаю. Тон ответа отличался от её обычного голоса. Харутора слегка удивился. Казалось, девушка злилась на Сузуку больше, чем Харутора, который участвовал в тех событиях. - Вы знаете друг друга? - Конечно, я не знаю её! - То-тогда почему ты … - По-потому что… я, я слышала о ней от других. Признаю, она действительно имеет силу для того, чтобы быть Национальным Оммёдзи Первого класса, но что касается её личности – она крайне неприятная. Гнев Нацуме вылился в этих словах. Харутора действительно испугался. Впервые он слышал, чтобы Нацуме так отзывалась о ком-то, и это показывало, насколько плохое мнение у других о Сузуке. Однако. - Тем не менее, она самая молодая, из достигших «Национального Оммёдзи Первого класса», известная также, как «Одарённая». Если бы она нашла меня, я оказалась бы беспомощна. Мне нужно принять контрмеры как можно скорее. - Беспомощна… даже если ты столкнешься с ней? - Конечно, противник – один из сильнейших оммёдзи в стране. - А, да, действительно … «Но ты – Яко» – Харутора проглотил эти слова, которые почти сказал. Нацуме вопросительно посмотрела на него, и парень, быстро откашлявшись, продолжил. - Что будешь делать теперь? Скажешь членам семьи? - Нет… Отец сейчас в Токио. - Твой отец тоже? Как неудачно. - …Мой отец поехал в Токио вместе с дядей и тётей. - А, даже так? Под дядей и тётей Нацуме подразумевала его родителей. Так как Харутора вообще не знал об этом, его лицо слегка покраснело. - Потому я вернулась. Она ответила честно. На мгновение Харутора проглотил язык, не в состоянии ответить. Мать Нацуме умерла, и у неё остался только отец. Прежде чем она уехала в Токио, отец и дочь всегда были вместе. Нацуме не очень ладила со своим отцом. На самом деле, Харутора не знал точно, но иногда слышал некоторые детали от родителей. Кажется, они почти не разговаривали с тех пор, как стали жить вдвоём. Тем не менее, текущая ситуации была хуже, чем обычно. - Так как вся наша семья в Токио, будет безопаснее, если ты вернешься как можно скорее. - Не могу… - Эй-эй, подумай о текущей ситуации. Как бы ни были плохи твои отношения с отцом, находится здесь слишком опасно. - Нет, это не из-за этого… После слов Харуторы, Нацуме выглядела запутанной, словно не понимала, о чем шла речь. - Она… «Одарённая» сказала, что хочет использовать «Ритуал Тайзан Фукун», верно? - А? Я не уверен, что расслышал всё четко… Ты знаешь, что это такое? - Знаю. - На самом деле?! Она сказала, что магия душ является запрещенной, разве не так? Она так известна? Харутора удивленно спросил, и Нацуме, не ожидавшая такого, посмотрела на него в ответ. - «Ритуал Тайзан Фукун» изначально являлся ритуалом, созданным семьей Цучимикадо. - …А? Эти неожиданные слова ошеломили Харутору. Нацуме продолжила: - Ритуал Тайзан Фукун возник как ритуал, созданный Абэ-но Сэймэем, основателем Цучимикадо, и после стал национальным секретом, охраняемым нашей семьей в течение многих лет. Она, должно быть, планирует провести «Имперский Ритуал Тайзан Фукун», который подвергся принципиальным изменениям, но в основе похож. - П-похож? - Да, во дворе моего дома – в действительности, на приличном расстоянии – есть холм, называемый «Имперским Холмом» и алтарь для Ритуала Тайзан Фукун, который охранялся поколениями семьи Цучимикадо. Она, вероятно, проведёт церемонию там. В таком случае, как член Цучимикадо, я должна защитить алтарь, и потому не могу покинуть это место. - Что… - Проведение Имперского Ритуала Тайзан Фукун сопряжено с огромным риском, и я, определенно, не могу дать ей такую возможность. Огромный риск. Харутора съежился от услышанного. «Имперский Ритуал Тайзан Фукун» в прошлом принёс чудовищные духовные бедствия, и Нацуме, очевидно, знала об этом. Однако… - Даже так, ты не сумеешь защитить алтарь в одиночку, верно? Не лучше ли признать прямо сейчас, что ты не можешь противостоять Небесному Генералу? - …Это не имеет ничего общего с тем, могу я или нет, это вопрос ответственности. Моего отца здесь нет, потому я обязана защищать алтарь. - Подожди, это не решит всех проблем. Пока ты не можешь защитить его, разве не важно, тут ты или нет? - Это лишь означает, что я не выполнила свои обязанности, как потомок семьи Цучимикадо. Нацуме была немного надменной, говоря с негодованием. Харутора сокрушался, но не мог ничего поделать. Может, таков характер члена главной семьи, но если она не может защитить алтарь, то, в конце концов, это не считается выполнением её обязанностей, думал Харутора. С другой стороны, именно поэтому, было еще меньше причин действовать безответственно. Не то, чтобы он не понимал позицию Нацуме. С детства, чувство справедливости и долга Нацуме было сильнее, чем у других, и она принадлежала к таким людям, которые всерьез заявляют «иногда приходится сражаться в битвах без шанса на победу». Если бы такие слова услышал Тодзи, он, вероятно, лишь холодно рассмеялся, но Харутора кивнул бы головой, выражая согласие. В частности, если Нацуме и правда была реинкарнацией Яко, то Ритуал Тайзан Фукун является обрядом, связанным с её судьбой. Если Нацуме знала этот слух, то неудивительно, что она пытается остановить проведения церемонии всеми силами. - Хмм… Харутора скрестил руки, нахмурил лоб и уставился в потолок. Тогда. - …Знаю. Но, мне все равно надо убедить тебя вернуться в Токио. - Харутора-кун, как много раз я должна это сказать, чтобы ты понял… - Цель Дайрендзи Сузуки - ты. Также, ты нужна для проведения ритуала, да? Просто защищать алтарь бессмысленно, твоя безопасность должна охраняться так же, как и алтарь. Харутора говорил осторожно, и Нацуме притихла. Отсутствие немедленных возражений означало, что она считает слова Харуторы разумными. - Но… если игнорировать алтарь … - Я защищу алтарь. Глаза Нацуме распахнулись от слов Харуторы. Как давно это было, когда такое выражение отражалось на её лице? Как правило, она всегда носит ледяную маску, словно немного раздражена, но если поймать её врасплох, то Нацуме становится похожа на ребёнка. Немного смущенно, Харутора продолжил: - В конце концов, это опасно, и раз потомки Цучимикадо должны охранять алтарь, я буду там вместо тебя. - …Ты, о чем ты говоришь? Ты же не владеешь магией… - Противник Небесный Генерал, и даже у тебя нет шанса на победу, верно? В таком случае, всё равно, кто охраняет алтарь. Или у тебя есть способы защитить алтарь от Небесного Генерала? Харутора говорил спокойным тоном, а губы Нацуме задрожали, храня молчание. Нацуме была властной, когда дело касалось строгих указаний, но оказалась неожиданно слаба, чтобы справиться с внезапными атаками Харуторы. Девушка полностью проиграла, когда поняла причину, стоящую за ними. Эта детская слабость не изменилась, даже когда повзрослела, и Харуторе оставалось лишь улыбнуться. - Ты должна уехать, а я останусь разбираться с ней. С этим, мы не только остановим Дайрендзи Сузуку от проведения церемонии, но и выполним обязанности по защите алтаря. Посмотрим, как всё сложится. Может, шанс защитить алтарь и не высок, но это лучше, чем если всё закончится твоим захватом во время охраны алтаря. - Но… - Перестань волноваться. Более того, у тебя сейчас нет времени беспокоиться о других, Дайрендзи Сузука направляется к алтарю, и она, вероятно, первым делом попытается найти тебя, потому ты тоже в опасности. Сказав это, Харутора достал кожаную коробочку, крепившуюся к поясу. Эта была коробочка с амулетами, в несколько раз большая, чем чехол для мобильника, которую Харутора захватил из дома перед тем, как приехать сюда. Он открыл крышку коробочки, достал амулеты и положил их на стол. - Это лечебные амулеты, которые я взял из клиники отца, а также несколько других талисманов. Все они - дорогостоящие амулеты, аккуратно сделанные Агентством Оммёдо, и я не знаю, как использовать их, но тебе они должны пригодиться. Если они столкнутся с Сузукой лицом к лицу, шанс выиграть будет очень мал. Но, раз это происшествие появилось в новостях, Агентство Оммёдо будет прилагать все силы, чтобы разрешить кризис, а Харуторе и Нацуме надо будет лишь избегать встречи с Сузукой. Пока Харутора думал, что этот метод сможет сработать… - …Харутора-кун, ты слишком хитрый. Нацуме тихо опустила голову и пробормотала, не в силах возразить. - …Пользуешься именем Цучимикадо только в такое время. Сказав это, она подняла голову, обиженно глядя на Харутору. Её тихий голос нёс в себе редкое смущение, отличное от её нормального тона, действительно напоминая злость ребёнка. Харутору изумило услышанное. …Сначала она назвала меня лжецом, а теперь сказала, что я хитрый. После её слов он подумал, что, действительно, вёл себя хитро. Но, это отличалось от того, когда Нацуме назвала его лжецом, так как сейчас она не имела никакого намерения обвинять его. Харутора наслаждался такой разницей. - …Я предполагал, что ты скажешь нечто подобное, но это лишь из-за критической ситуации. Он легко улыбнулся. Это улыбка не могла состязаться с ухмылкой Тодзи и совершенно не подходила Харуторе, но Нацуме улыбнулась в ответ. По какой-то причине, его щеки запылали, когда, спустя столь долгое время, он увидел улыбку Нацуме, и парень спешно отвел взгляд. - В-в любом случае! Не волнуйся обо мне, моя удача плоха, но я всегда избегаю самого худшего исхода. Смотри, меня вчера втянуло в магический бой, но я вернулся в целостности и сохранности, верно? Легко сказал Харутора. - …О, также, Дайрендзи Сузука не настолько плоха, как о ней говорят. Хоть она упряма и высокомерна, у неё есть милая сторона. Если она действительно придёт к алтарю, я думаю, что смогу убедить её и останусь в живых… Бах – прозвучал глухой удар, и Харутора, испугавшись, мгновенно замолчал. Правая рука Нацуме, которая еще недавно лежала на коленке, крепко сжалась в кулак и ударила по столу рядом с чашкой черного чая. - …Вот как, значит она довольно милая, да? Аномально холодным голосом процедила Нацуме. Харутора остолбенел, однако девушка опустила голову, и он не видел выражение из-за челки. Нацуме внезапно достала телефон. - …Здравствуйте, я заказывала такси недавно. Я ухожу из кафе, можете забрать меня у выхода?.. Да, спасибо. После того, как закончила говорить, она повесила трубку. - А? Ты уходишь? - Да, продолжать дальше бесполезно. Харутора почувствовал, что тон Нацуме был особенно тяжелым, когда она произносила «бесполезно». Он не смог скрыть растерянности от столь внезапных изменений. - Эм… Но мне до сих пор неизвестно точное расположение алтаря… - Я не хочу беспокоить тебя, пожалуйста, не вмешивайся. - А, подожди, разве защищать алтарь буду не я? - Кто сказал, что я позволю постороннему вроде тебя защищать святилище Цучимикадо? Пожалуйста, не думай, что твоё предложение является ответом. Не только ситуация полностью развернулась, сама Нацуме переполнилась какой-то неприступной внушительной силой. Достав кошелёк, она положила деньги за свой заказ на стол и молча встала. - Эй. Харутора бессознательно встал, но его пронзил ледяной взгляд, который мог заморозить на месте. Он ясно ощущал дрожь. Сравнивая её с Сузукой, которую встретил вчера вечером, та была ещё ребенком. Он почувствовал, что его руки и ноги одеревенели, а лицо напряглось. Что я сделал не так? Пугающее ощущение, исходившее от Нацуме, почти заставило его задуматься о собственной безопасности. Нацуме смотрела на застывшего Харутору. - …Она должна понять, потому что довольно милая? Это лишь создаст еще больше проблем, позволить тебе охранять святилище с таким отношением. Лучше тихо сиди дома. Она насильно подавила эмоции, но, казалось, её голос застыл в воздухе. Иссиня-чёрные волосы развевались, пока она шла к выходу. Харутора знал, что Нацуме, безусловно, прямо сейчас испускает очень сильную ауру, даже если и не видел её. Но, парень не мог позволить ей уйти вот так. - Притормози! Постой, давай спокойно всё обсудим, Нацуме! Харутора выбежал из-за стола, отчаянно крича вслед Нацуме, которая уже открывала дверь… Именно тогда, что-то странное произошло с его телом. …А? Харутора не заметил, что это было «первым» для него. С тех пор, как он зашел в кафе – более точно, с тех пор, как расстался с Сузукой прошлой ночью – он впервые назвал Нацуме по имени. Даже если не почувствовал этого вначале, то заметил магию сейчас. После выполнения условий, воля, спящая глубоко внутри его тела, быстро проснулась. Он пошатнулся и упал на пол. Работница кафе вскрикнула, и Нацуме неосознанно развернулась. - Ч-что, что случилось?.. Внезапная аномалия поймала его неподготовленным. Он изо всех сил пытался издать звук, но лишь сильный кашель вырвался из горла. Парень лежал на полу, сжимая грудь, и чувствовал, как что-то металось внутри. - …Харутора-кун? Злости больше не слышалось в её голосе, вероятно, потому что она заметила его плохое состояние. Ах, это здорово – даже в таком состояние, эта мысль появилась в его голове. В тот же миг. Кхе!.. Харутора выплюнул что-то. Нет, что-то вылетело из его рта. Кусочек бумаги. Смятый уголок, оторванный от страницы писания. В момент, когда он выскочил из его тела, влажная страница скрутилась, словно живое существо, образуя «форму». Страничка стала пчелой. Глаза Харуторы распахнулись от удивления. …Она! - Сикигами? Нацуме немедленно приготовилась защищать себя. К сожалению, сикигами был на шаг впереди. Пчёлообразный сикигами танцевал в воздухе, словно стрела. Он тихо приблизился, проскользнув через слепое пятно Нацуме, и воткнул жало в её шею, гладкую, как шелк. - Ууу! Нацуме рефлекторно ударила рукой, но пчела уклонилась и вылетела через щель в двери, которую Нацуме оставила наполовину открытой, исчезнув в сильном ливне на улице. Всё произошло в мгновение ока. …Чёрт! Харутора кашлял, пока поднимался на ноги, и увидел, как Нацуме зашаталась и начала падать. - Нацуме! Её лицо побледнело, а платье развевалось, когда девушка мягко прислонилась к двери. Её взгляд помутнел и не мог сосредоточиться, и Харутора помчался к ней. - Нацуме! Держись! - Х… Харутора-кун… Тело Нацуме слегка дрожало, и Харутора придержал её за плечо, проклиная самого себя. Черт, эта пчела! Эта пчела же не отравлена, да? Нацуме, будто прочитав его мысли, протянула руку и слегка коснулась руки Харуторы. - …Мою духовную силу… похитили… - Нацуме, ты в порядке? Твою духовную силу похитили – тогда что нам делать? - Это сейчас не важно… Тот сикигами - её?.. Болезненно спросила Нацуме. Харутора ничего не сказал, ведь девушка знала ответ прежде, чем спросила. …Их обыграли. Это сикигами Сузуки, и Харутора полностью сыграл ей на руку. ☆ Харутора оплатил счёт и понес полубессознательную Нацуме в такси, которое она вызвала. Когда чья-та духовная сила исчезает в один миг, сопротивление к магии значительно ослабляется, и, хотя её жизнь вне опасности, потребуется много времени, чтобы вернуться к нормальному состоянию. В особняке главной семьи был инструмент, который мог восстановить духовную силу, и, когда Харутора узнал об этом, принял решение ехать в резиденцию главной семьи вместе с Нацуме. Тайфун приближался шаг за шагом, и на улице уже бушевал шторм. Крупные капли дождя разбивались о лобовое стекло, и автомобиль иногда покачивался от ярости ветра, словно отражая состояние Харуторы. «…Это всё моя ошибка. Я ранил Нацуме…» Вначале, он считал, что Сузука поцеловала его, чтобы спровоцировать Хокуто, сделать её несчастной. Но, все оказалось не так просто, Сузука, в действительности, использовала магию, установив ловушку. Вспоминая её слова, Сузука предупредила его в очень странной манере. Она намеренно повторила три раза «непременно передай Нацуме лицом к лицу». В конце концов, Харутора не задумывался об этом так сильно, принеся вражеского сикигами прямо к Нацуме. Ей до сих пор трудно говорить. Капли пота стекали по бледному лбу, а внимательные глаза наполовину закрыты, девушка выглядела крайне ослабшей. Её лицо потеряло свои краски и, слабо дыша, она утонула в сидение. «…Черт». Болезненный вид друга детства заставил Харутору скрежетать зубами. Он был ослеплен своей глупостью. - …Я не заметила… это моя вина… - произнесла Нацуме, словно утешая Харутору. Эти слова заставили парня подскочить. - Извини, это всё из-за меня! - …Нет, она Небесный Генерал… Даже если ты оказался под её заклинанием, это трудно заметить… - Но! - Забудь об этом сейчас… Теперь, она получила «меня». Мы должны остановить её… не дать достигнуть алтаря. Сузука хотела, чтобы Нацуме участвовала в эксперименте. Однако, из-за похищения духовной силы, выглядело так, что ей нужна не сама Нацуме, а её сила. И с момента её получения, Сузука, вероятно, сразу же направится к алтарю для проведения церемонии. - Нужно срочно вернуться… и приготовиться к бою… - Г-глупая, как ты собираешься сражаться в таком состоянии? - … Нацуме не ответила. Казалось, что короткий разговор уже исчерпал все её силы, и она закрыла глаза в изнеможении. По какой-то причине, её бледное лицо восстановило свой нормальный, неуступчивый вид. Даже если она знала, что это война, в которой не сможет победить, девушка всё равно хотела сражаться до конца. Её сильная воля не нуждалась в словах, показывая это своим видом. «…Что же делать?» Пока Харутора тревожился, его телефон зазвонил. - Харутора, ты там в порядке? Встреча прошла гладко? Звонок от Тодзи. Он слышал пронзительный свист ветра в динамике, вероятно, Тодзи находился на улице. Харутора взглянул на девушку. Её глаза закрыты, а голова покоилась на сиденье. Казалось, она глубоко спала, и, хотя её дыхание было ещё тяжелым, оно наконец стабилизировалось. Харутора тихо и быстро объяснил ситуацию, чтобы не потревожить Нацуме. Проницательный Тодзи сразу всё понял. - Ясно. Он произнес эти слова тихо, некоторое волнение звучало в голосе. Может, проявилась его плохая привычка, раз он так ясно выражал свою радость. - Неудивительно, что она отпустила тебя так легко. Или, может, она просто слишком осторожна, или ты слишком туп… - И то, и другое. Забудь об этом, у меня есть к тебе вопросы. Можешь позвонить в Агентство Оммёдо или в другую похожую структуру и рассказать им о Мистических Следователях вчера? Не знаю, поверят ли они нам, но, думаю, они не проигнорируют тебя, если воспользуешься именем Цучимикадо. Как говорят новости, Агентство Оммёдо отправило дополнительную поддержку из Токио, но, прямо сейчас, только вчерашняя команда здесь. Их недостаточно, чтобы справиться с Дайрендзи, но они будут намного более полезны, чем Нацуме в текущем состоянии или он сам. Но… - В действительности, я звоню тебе насчет Мистических Следователей. Они выглядят так, словно нашли девчонку, и прямо сейчас начали выезжать. - А? Правда? Откуда ты узнал это? - Ладно, как бы объяснить. У меня есть глупый друг, который ввязался в проблемы, и я воспользовался некоторыми каналами, чтобы узнать, смогу ли чем-то помочь. Спокойно ответил Тодзи на другом конце провода. Харутора мог лишь горько улыбнуться. Тодзи сказал, что это для Харуторы, но, на самом деле, жаловался на то, что не участвует сам. Однако, эффективность действий друга оказалась удивительной, Харутора никогда бы не подумал, что Тодзи может разузнать о Мистических Следователей. Как же он это сделал? - Хех. Поддержка от Агентства Оммёдо уже прибыла? - Нет. Скорее всего, они опоздает из-за тайфуна. - Значит, следователи проиграют снова? - Разве они настолько глупы? Они профессионалы и не станут участвовать в заведомо проигрышных битвах. Думаю, найдя этого ребёнка, они подготовят засаду. Каким бы невероятным он не был, Тодзи не знал, какие действия предпримут Мистические Следователи. Но, рассуждая логически, Сузука движется к алтарю, а значит, охотящиеся на неё Мистические Следователи должны также двигаться в том направление. После Харутора высказал свое мнение, и Тодзи согласился с ним. - Дальше всё зависит от того, как Мистические Следователи проявят себя. А ты, что будешь делать? - Я взял такси для Нацуме до дома главной семьи. Там, кажется, есть инструмент, который может восстановить духовную силу. - Понял, но если она уже ищет алтарь? Ты можешь оказаться втянутым в магическое сражение снова. - Не шути так, я не могу быть настолько невезучим… Прежде, чем он закончил, такси внезапно завизжало, останавливаясь. Водитель закричал, а звук тормозов резал по ушам, когда машина заскользила по мокрой дороге. Харутора рефлекторно прикрыл Нацуме собой. Мурашки покрыли всё его тело, и страх сжал сердце, но к счастью, на дороге не оказалось других машин. Такси развернуло на девяносто градусов прежде чем оно полностью остановилось. - Что такое? - М-монстры! Водитель выкрикнул ответ на вопрос Харуторы, и тогда парень тоже увидел это. С другой стороны стекла, запотевшего из-за разницы температур, на дороге виднелась группа зверей, выглядевших так, словно они сделаны из бумаги. Это сикигами Сузуки. Харутора не верил своим глазам. …Невозможно! Он глянул на Нацуме, которая была за ним. Она не проснулась от этого хаоса, но её лицо слегка скривилось, и она тяжело дышала, словно ей снился кошмар. - Черт!.. - Харутора, что случилось?! Тодзи завопил с другого конца провода, заметив неладное. Большая группа сикигами побежала по дороге, казалось, они были в бешенстве… Тем не менее, они внезапно обернулись бумагой без какого-либо предупреждения. - …А? Харутора не успел даже изумится, прежде чем кусочки бумаги оказались сбиты дождем, словно вчерашние события повторились. Вскоре все сикигами исчезли, становясь обрывками бумаги, разбросанной по асфальтовой дороге. - …Да что такое? Харутора забеспокоился на мгновение, но затем решил оставить Нацуме, которая всё ещё находилась без сознания, и вышел из такси один. Дождь зарядил по его телу, как только он покинул салон. Это место располагалось на окраине большого рисового поля очень далеко от города. Чёрные тучи собрались над ним, и сильный ливень шёл повсюду. Солнце уже село, и вокруг было темно. Ряды тусклых уличных фонарей по обе стороны дороги стояли посреди тьмы и дождя. Справа от парня - рисовые поля, а слева - ржавые железные перила и завод со строительной площадкой за ними, откуда и пришли сикигами. Со стройки доносились звуки ломающихся объектов и рёв, слышимый сквозь шум дождя. Харутора вспомнил вчерашнюю магическую битву. За строительной площадкой кто-то сражался, и это, определенно, Сузука и Мистические Следователи. Опасения Тодзи стали реальностью. - …Моя удача настолько плоха, да? Он беспомощно пробормотал, стоя под проливным дождём. В любом случае, он должен быстро уйти… Харутора так подумал… «…Нет, подожди!» Побег не принесет пользы. Сегодняшняя ситуация отличается от вчерашней, и, в данном положении, Харутора должен сделать всё, чтобы остановить Сузуку, особенно пока Нацуме настаивает на своём и не хочет его слушать. В таком случае. - … Харутора поморщился. - …Тодзи. - Харутора? Что случилось? - Я наткнулся на неё. Тодзи ахнул на другом конце провода. Это естественно, ведь даже он не представлял, что Харутора наткнется на другой магический бой. - …Черт, ты уверен, что тебя не прокляли? - Кто знает. Но, к счастью, Нацуме в порядке, и я планирую отправить её на такси домой, а затем пойти наблюдать за исходом битвы. - Что? Эй-эй, не говори глупостей, кто самостоятельно пойдет искать неприятности. - Кто бы говорил, - подметил Харутора и собрался с мыслями. То, что сказал Тодзи, правильно, Мистические Следователи не вступят в бой с Сузукой снова, не подготовив какие-то контрмеры. Тогда, у него даже больше причин подтвердить исход боя прежде, чем сбежать. Конечно, ему хотелось, чтобы Мистические Следователи победили, но если не сумеют, то он должен узнать об этом как можно раньше и подготовить план. Даже если он на самом деле беспомощен. - Не ходи, Харутора. Противник оммёдзи, что ты можешь сделать? - Ничего, все что я могу – увидеть, кто победит. Также, даже если Дайрендзи Сузука одержит верх, может, будет шанс, если она исчерпает свои силы или ослабит защиту. - Какой шанс? - Шанс подобраться к ней и вырубить. - Хорошо Харутора, я понял, что ты идиот, а теперь слушай меня и уходи оттуда. - Заткнись, я просто пошутил. Тодзи искренне хотел остановить Харутору, но тот лишь кратко сказал свою цель и повесил трубку. Он вернулся к такси, попросив водителя отвести Нацуме домой. Это личный водитель главной семьи, имевший много дел с ними. Даже если его лицо выглядело бледным, он всё же согласился с просьбой Харуторы. - …Нацуме. Сознание девушки до сих пор не вернулось, и Харутора тихо позвал её по имени. Видя текущее состояние Нацуме, ему действительно не хотелось оставлять её одну, но учитывая, что от него не будет никакой пользы, если он будет просто сидеть рядом, Харутора решил узнать исход боя. Он достал исцеляющий амулет из коробки. Исцеляющий амулет лечит раны, используя духовную силу, но не может восстанавливать её. А так как текущая духовная сила Нацуме очень слаба, амулетная магия не окажет на неё эффекта. …Как бы хотелось уметь использовать эту штуку… Слишком поздно говорить это сейчас. Но, даже если духовная сила Нацуме слаба, его собственная духовная сила может немного помочь. Харутора прошептал заклинание, плотно сжимая талисман. Нацуме по-прежнему спала. Прикрепив талисман к груди девушки, Харутора сказал: «Я рассчитываю на вас» - водителю и посмотрел вслед уезжающему такси. Часть 4

Харутора пересёк железные перила, разрушенные сикигами, и вошел на строительную площадку. Здания выстроились перед ним, и шум становился всё громче. Харутора кое-как перепрыгнул лужу и побежал. К этому моменту, он промок насквозь. Парень направлялся к задней части строительной площадки. Рядом с ней располагалась парковка, на которой стоял большой грузовик и две бронированных машины с включенными огнями. Кроме того, виделись маленькая и большие человеческие фигуры, сражающиеся под дождем. Это Сузука и вчерашние Мистические Следователи. Существовала огромная разница между текущим и вчерашним сражениями. Сузуку на поле боя окружили всего лишь двумя сикигами - гигантскими, трёхметровыми сикигами, управляемыми Мистическими Следователями. Сикигами Сузуки, что показал вчера подавляющую мощь, тут не было. Нет, если присмотреться, здесь, на грунтовой части парковки, валялись обрывки бумаги, покрытые грязью. Сцена, произошедшая перед такси, повторилась и тут, а части писания можно увидеть даже под ногами Сузуки. …Но, почему? Харутора немного растерялся, но вскоре нашел ответ на свой вопрос. Здесь было десять Мистических Следователей, окруживших Сузуку, но среди них только двое сражались с ней напрямую, остальные восемь читали заклинания, окружив своего противника. Яркий свет вырывался из земли около Мистических Следователей, читавших заклинание. Звуки заклинания и ветра с дождём формировали уникальную мелодию, следующую за колебаниями света. - …Барьер? Они использовали его, чтобы запечатать сикигами? Конечно, Харутора не знал, что он называется «Восьмибалльный Барьер», могущественная техника экзорцистов, запрещенная в бою. Она в основном используется для запечатывания духовного бедствия третьей фазы или выше, и, в обычных случаях, не используется против людей. В этот раз, Агентство Оммёдо специально разрешило принять меры, словно против духовного бедствия, чтобы усмирить взбунтовавшегося Национального Оммёдзи Первого класса. Использования запрещенного хода подтвердило, что засада Мистических Следователей прошла успешно. Сузука обманула Харутору, чтобы похитить духовную силу Нацуме, а Мистические Следователи воспользовались преимуществом в том, что она прикладывала все усилия ради захвата этой духовной силы. - …Остановись прямо сейчас. Даже «Одарённая» не сможет уничтожить Восьмибалльный Барьер изнутри. Послушай меня и сдайся. Один из Мистических Следователей строгим тоном убеждал Сузуку. А затем, два гигантских сикигами, стоящие по обе стороны от Мистических Следователей пошли вперед. Это сверхмощные правоохранительные сикигами «G1 Император», выглядевшие колоссальными по сравнению с маленьким телом Сузуки. …Они победили? Харутора спрятался за зданием, затаив дыхание, и смотрел, как развернётся ситуация. - …Не думаете ли вы, что выиграли … Сузука пробормотала внутри барьера. Она говорила, задыхаясь. Её узкие плечи тяжело вздымались вверх и вниз, она промокла, и изначально подвязанные золотые волосы свисали вниз. Стоя под дождем, она выглядела, как ребенок, которого бросили родители. Но в её круглых глазах горел огонь, а маленькое тело испускало угрозу. - Подумать только, обращаться с людьми, как с духовными бедствиями… Но, к сожалению, вам стоило сразу же меня застрелить или предпринять что-то похожее. Вижу, вам не хватает боевого опыта. Капли дождя падали на лицо девочки. Она не стирала их, но показывала жуткую ухмылку. - Знаете особенность моего исследования? Я дам вам испытать оригинальное творение, но не мое, а Цучимикадо Яко – военный сикигами, созданный им. Сказав это, Сузука обернулась и сфокусировала взгляд на грузовике, стоявшем на парковке. А затем прокричала: - Заклинание освобождения! Приди, Цутигумо * ! Бах – раздался громкий звук, и прицеп разорвался изнутри. Бах, бах, прицеп разрушился окончательно, вывернулся наружу, а его части разлетелись вокруг. А в следующее мгновение, что-то странное появилось под дождем. Паук. Гигантский паук, сделанный из стали. У него восемь длинных ног, а его тело намного больше прицепа. Самурайская броня покрывала верхнюю часть туловища, голову, живот и дула пушек, которые торчали с обеих сторон. На нем был древний самурайский шлем с сияющей золотой пентаграммой спереди, а тусклый огонь сиял под дождем из полуприкрытых глазных отверстий. - …Б-Бронированный Джаггернаут * ?! Изумлённо воскликнули Мистические Следователи, поддержка заклинания приостановилось, и барьера из света пропал. Сузука громко засмеялась. - Вперёд. Железный паук начал двигаться. Его внешний вид напоминал тяжёлую машину, но движения схожи с обычными сикигами, словно это настоящий паук. Он передвигался на восьми ногах, приближаясь к Мистическим Следователям шаг за шагом. - …Аргх! Один из следователей открыл огонь по Цутигумо. Пули вспыхивали и легко отскакивали от него. Оружие полезно против искусственных сикигами, но не имеет смысла против сикигами из стали. - Черт! Мистический Следователь, который говорил с Сузукой, отправил двух Императоров, пытаясь остановить Цутигумо. Однако, движения современных Императоров уступали Бронированному Джаггернауту, созданному для войны. Цутигумо подпрыгнул, отбросив в сторону одного и пронзив другого. Пронзенный Император стал размытым, показывая эффект «лага». Бронированный Джаггернаут снова полоснул огромным лезвием, сверкнувшим в тусклом освещении. Когда Бронированный Джаггернаут взмахнул клинком, рассекая гигантского сикигами надвое, талисман того разорвался пополам и упал на мокрую землю. Плавным движением Цутигумо пронзил другого Императора. Мистические Следователи пришли в замешательство. Раздалась стрельба, и бесчисленные амулеты полетели сквозь воздух, но все их атаки оказались неэффективными. - Что это за монстр… Онемев, пробормотал Харутора. Независимого от того, была ли это стрельба или сикигами, созданные амулетами, магия становилась «неясной» входя в контакт с материалом, и, хотя законы физики не могли полностью повлиять на них, сильное внешнее воздействие заденет их материальность и вызовет феномен «лага». Так как Бронированный Джаггернаут имел стальное тело, он был «твёрдым», а заклинания, выгравированные на внутренней стороне брони, повышали стойкость против магических атак. Его «плоть» сделана из металла и масла, чтобы компенсировать «неясность». Этот сикигами обладал огромной разрушительной силой и оборонительной мощью. Бронированный Джаггернаут создан для войны. …К-как победить такое? Парковка и строительная площадка превратились в пылающее поле боя. Пламя распространялось и прогоняло тьму, потоки воды смешивались с дождем, в воздухе танцевали металлические фрагменты, и острые каменные шипы летели, оторвавшись от земли. Движение Цутигумо были проворными, словно у бронированной машины, сражающейся против пехоты. Выглядело так, будто у него отсутствовали боеприпасы для пушек, но даже без огневой мощи, имелась подавляющая разница в силе. Рот разгневанно выглядевшего самурайского доспеха Цутигумо выстреливал паутиной. Один за другим, Мистические Следователи попадали в ловушку, быстро слабея и теряя возможность сопротивляться. Это напоминало то, как Нацуме ужалил сикигами в форме пчелы, и с одного взгляда становилось понятно, что их духовная сила была поглощена. Цутигумо сломил сопротивление врагов одного за другим, продолжая плеваться паутиной в Мистических Следователей. Затем, он остановился, и последний Мистический Следователь рухнул. Шум дождя стал более заметным в наступившей тишине. Харутора сжал зубы, но всё что он мог, это скрываться в темноте. …Какого черта. Это действительно худший сценарий. Раз подкрепление из Токио не прибудет вовремя, значит они больше не смогут остановить Сузуку, и конечно, незаметно атаковать её не получится. …Что мне делать? Харутора не мог придумать ни одного варианта, и беспомощно стоял под дождём. Именно тогда, снова зазвонил телефон. Телефон Харуторы. Бодрый звук рингтона эхом разнёсся по парковке, и парень на самом деле почувствовал, что его сердце готово выпрыгнуть. - Кто здесь?! Яростно выкрикнула Сузука, и, одновременно с этим, неподвижный Цутигумо начал шевелиться. Была ли в этом вина его ужасной удачи, или это только его вина, что не подумал выключить звук заранее? Харутора невольно уставился в небо. Однако, теперь он застрял между молотом и наковальней, и, с депрессивным выражением, вышел на парковку. Ожесточенный вид Сузуки моментально пропал, когда она увидела нежданного гостя. - А, ты тот, вчерашний… - …Привет. – неохотно сказал Харутора. В кафе он заявил, что будет сражаться, даже не задумываясь о том, что может потерять жизнь, но после того, как увидел пчелообразного сикигами и сражение с Мистическими Следователями, его уверенность сильно пошатнулась. Однако, Сузука не собиралась поступать с ним также, как и с Мистическими Следователями. Он не верил, что общение с ней может переломить ситуацию, но это лучше, чем просто сидеть и ждать смерти. Более того, он не придумал никаких других способов, а компромисс являлся лучшим решением, чтобы не вовлекать Нацуме. С подозрением Сузука наблюдала за ним. Харутора посмотрел на телефон. Он смог лишь сухо улыбнуться, увидев имя на дисплее. Хокуто. …Действительно, она слишком любопытна. Судя по времени, это вина Тодзи. Он, безусловно, рассказал Хокуто о ситуации Харуторы, а она забеспокоилась и позвонила. Даже если они вчера поссорились. - …Кто там? Не будешь отвечать? Холодно спросила Сузука. Харутора произнес “мм” и отклонил вызов. Если Хокуто узнала, где он от Тодзи… Если заметила, что её звонок сбросили, то, вероятно, она примчится сюда, даже несмотря на тайфун. Тодзи тоже скоро будет здесь. Он должен что-то предпринять как можно быстрее, пока они не прибыли сюда. …Хотя, с другой стороны, что предпринять? Он издевался над самим собой, глубоко вздыхая и успокаивая пульс. Парень посмотрел Сузуке в глаза, думая о том, какой шаг предпринять. Во-первых… - …Мило с твоей стороны на весь вечер оставить сикигами в моем животе. Одна мысль об этом заставляет меня дрожать. - …Хмм, я подарила тебе первый поцелуй, можешь считать это небольшой платой. Правильно, милый? Сузука не теряла бдительности, но с Харуторой вела себя более расслаблено, чем с Мистическими Следователями. Тон, которым она ответила, оставался таким же властным, как и вчера, но звучал более мягко. - Но, не пойми неправильно, ты больше не нужен. Не знаю, как ты нашел это место, но если собираешься преследовать меня, словно извращенец, я не прощу тебя. Больше не нужен – действительно, целью Сузуки являлась духовная сила Нацуме, а значит, всё уже готово. Харутора мысленно выругался. - Слушай, ты не тот человек, которого я искала. Если бы только в исследовательской лаборатории была фотография, я бы не сделала такую возмутительную ошибку. - …Исследовательская лаборатория? Выглядит так, словно ты часто там запираешься, да? Судя по реакции на вчерашнем фестивале, ты не слишком часто выходишь в свет. - Что? Такое высокомерие, ты хоть понимаешь своё положение? - Я попал в яблочко? - Гхм… Ты, ты действительно сводишь с ума! Сузука нахмурилась, словно он и правда попал в яблочко. Но, затем, стала выглядеть так, словно вспомнила что-то, спросив: “Верно! Что случилось между тобой и той уродливой девчонкой вчера? Поссорились?” - …Не только из-за тебя. - Хаха! Ты заслужил это, кто просил тебя разыгрывать ту ужасную драму. Что за глупость. Харутора нахмурился, а Сузука захлопала в ладоши и засмеялась. Она выглядела так, словно ей действительно было весело, и теперь наступила очередь Харуторы злиться. - Эта мелочь вовсе не милая. - А, ты слепой? Во всем мире вряд ли найдётся девушка, настолько же милая, как и я. - Забудь о внешности, твой характер ужасен. - Хаха, что значит «забудь о внешности». Ты злишься, потому что понимаешь это, а? Так просто. - Заткнись, в будущем, тебя точно никто не полюбит. - Как это возможно, я прекрасная гениальная оммёдзи. Безусловно, будет множество почитателей, сражающихся за мою благосклонность! - Не говори глупости, ты почти преступница! Он невольно выкрикнул это, и, может, потому что попал в цель, Сузука внезапно закрыла рот. “Черт” - Харутора тоже привел себя в чувства. Он небрежно говорил слова, идущие от сердца, и из-за этого «правильная дискуссия» стала призрачной мечтой. Если бы Тодзи был здесь, он, безусловно, покачал бы головой с лицом, полным жалости. Но, беспричинный разговор, казалось, убрал напряженную атмосферу из воздуха. Харутора собрал мужество, медленно приближаясь к Сузуке. - …Эй, почему бы тебе не прекратить всё это? - Что? Что ты там говоришь? Ты и правда идиот? - Признаю, что я глупый, но и ты тоже. Харутора ответил откровенно, сказав это прямо. Гнев ясно отразился на лице Сузуки, но она не прерывала Харутору. - Ты говорила, что хочешь оживить брата, верно? Он сказал это, чтобы убедиться, и Сузука напряглась. Харутора не отступал, продолжая: - У меня нет братьев или сестер, но я могу понять твои чувства. В конце концов, это нормально для людей, хотеть оживить мёртвых родственников, но ты не должна делать это. Даже если твой брат оживет, вы станете преступниками. - … Как же раздражаешь, что ты хочешь сказать? - Дура, я пытаюсь сказать, что твой брат не будет счастлив, даже если ты оживишь его. - Не говори, словно понимаешь моего брата, только я по-настоящему знала его! Завопила Сузука, а её глаза уставились на Харутору. Цутигумо за её спиной сотряс землю ногами, отвечая на эмоциональное волнение мастера. Вблизи монстр казался ещё более потрясающим и внушительным. Харутора задержал дыхание, но не мог сдаться сейчас. - Ты сказала своим родителям? Разве они не выступили против? - Хмф! У меня нет родителей, я не признаю их. Эти двое только использовали меня и моего брата, словно мусор. - Эй, не говори о своих родителях так… - Они даже не люди! Как, по-твоему, я стала Небесным Генералом в таком возрасте? С тех пор, как родилась – нет, даже перед рождением, они пытали меня! Они использовали запрещенную магию на моем теле, и вот так, они убили моего брата! Лицо Сузуки скривилось, когда она громко прокричала эти слова. Харутора не знал, как ответить на разрушительные обвинения девочки. Другими словами, Сузука являлась продуктом экспериментов её родителей – которые, вероятно, оба являлись оммёдзи. Они использовали различную магию на её теле, чтобы дочка стала превосходным магом, не заботясь о её желаниях. С самого рождения, она вынуждена нести в себе огромную тьму. Это сильно отличалось от него самого, кто просто ворчал о семейных традициях. Харуторе испытывал боль, но чувствовал, что есть вещи, которые должен сказать. - …Мне не стоило говорить необдуманно, не зная ничего. Извини, я прошу прощения за это… - Замолкни! Мне не нужно твое сочувствие. - …Думаю, да. Но послушай, раз ты так ненавидишь своих родителей, у тебя должно быть еще больше причин не поступать так же, как и они. Харутора сделал ещё один шаг к ней. Он боялся, но чувство, что не может оставить её одну становилось все сильнее и сильнее. - Разве магия душ не запрещена? Если используешь эту магию, разве не станешь такой же, как и твои родители? - Заткнись! Да что ты знаешь! - Я знаю по крайней мере одно – ты планируешь провести последнюю церемонию Яко, верно? Знаешь, сколько людей будут принесены в жертву, если такое случится вновь? Это все равно, что уничтожение бесчисленного количества человеческих жизней! - Никто не будет принесён в жертву! Я специалист, посвятивший себя исследованиям Яко. Я уже давно изучила Ритуал Тайзан Фукун. Если заплатить правильную цену, не будет духовных бедствий! – настаивала Сузука. Она кричала громко, словно раненая кошка, пытающаяся напугать тех, кто осмелится подойти к ней. Но, даже если эта кошка ранена, она будет царапать людей до смерти. Харутора подавил страх в сердце, и подошел к девушке. Но… - Ты не знаешь наверняка, да? - Вот почему мне нужен эксперимент! - Это слишком опасно. Кроме того, что за правильная цена? - Моя жизнь! Парень резко остановился. Сузука, наконец, показала довольную улыбку, увидев изумление Харуторы. - …Верно, я готова отдать жизнь за брата… Ну как? Всё ещё беспокоишься? Не веря, Харутора взглянул на Сузуку – взглянул на девочку, которая даже младше, чем он, и понял лишь тогда. Она не лгала, она правда планировала пожертвовать собственной жизнью. Безумный свет мелькнул в её широко распахнутых глазах, пока она упивалась возвышенностью акта самопожертвования. Может, эта реакция доказывала, что её разум не до конца повзрослел, но она действительно хочет пожертвовать собой. Национальный Оммёдзи Первого класса уничтожает правила, посягая на запретную магию, и даже планирует расстаться с жизнью. Детское безумие увлекло её сделать это – и её семья. В частности, последняя лишила её возможности повернуть обратно. Но. - …Вот и еще одна причина, чтобы остановиться. Настаивал Харутора. Надменный взгляд Сузуки застыл на миг. Изначально, она верила, что Харутора согласился с ней, и, некоторое время, не могла понять смысла его слов. Но поняв их значение, пришла в ярость и открыла рот, собираясь ругать глупого человека. Однако, Харутора сделал ход первым, произнеся спокойным тоном: - Планируешь уйти первой и заставить брата отвечать за преступления, совершенные тобой? Принести себя в жертву? Можно только пожалеть твоего брата, который останется один в этом мире. - Это… На этот раз, робость показалась в глазах Сузуки. - …Это глупость, невозможно, мой брат, несомненно… - Думаешь, он будет рад, увидев, что ты сделала? Самопожертвование сестры ради собственной жизни – считаешь, он будет благодарен тебе? Даже не говоря о том, что после возрождения, он будет рассматриваться лишь как продукт запретной магии. А если появятся духовные бедствия, не только Агентство Оммёдо - всё общество будет обвинять его. Есть ли у тебя сердце, если ты хочешь сделать жизнь брата настолько жалкой, заставить его нести бремя твоих ошибок? Всё еще считаешь, что делаешь это ради него? Харутора произносил каждое слово четко и медленно. Розовые губы Сузуки задрожали. Она хотела посмотреть на Харутору, но боялась, что их взгляды пересекутся, и потому могла только скрежетать зубами. - …Что, как ты смеешь читать мне нотации … В душе, Сузука отчаянно отрицала слова Харуторы, уже не замечая Мистических Следователей или напряженность ситуации, но вместо этого ощущала сомнения в своем сердце. Дождь продолжал лить, колеблясь на ветру. Он яростно хлестал фигуры двух людей, которые так и стояли под ним. Харутора посмотрел на дрожащую девочку. - …У тебя вся жизнь впереди, так что не надо спешить с решением. Подумай об этом ещё немного. Сузука колебалась, робко глядя на Харутору. Она казалась замороженной, судя по её бледному лицу и плотно сжатым губам. Перед ним больше не была одна из Двенадцати Небесных Генералов, и, впервые, Харутора ощутил близость к Сузуке. В конце концов, она походила на него самого, дети, которых загнала в угол суровая реальность. Однако, Харутора осознавал, и насколько различны они, как Сузука выбрала путь разрушения. Он сам не мог сопротивляться, но Сузука сумела и сделала это. Парень медленно сокращал расстояние до неё. Всё её тело дрожало – но она не пыталась убежать. Дистанция между ними уменьшалась, и всё что осталось – расстояние при их первой встрече. К сожалению, преодолеть его так и не удалось. - …С-связать её! Приказ! Сузуку атаковали. Едва удерживая себя в сознании, павший Мистический Следователь вытянул амулет и попытался исполнить свои обязанности с помощью последних крох духовной силы. Амулет элемента дерева превратился в лиану, обвившую Сузуку. Магически сформированная лоза мгновенно связала девушку, и она упала на землю. Мистический Следователь тяжело поднялся перед испуганным Харуторой. Он был такой же, как Нацуме, с туманным взглядом из-за потери духовной силы. С другой стороны, Сузука, на которую напали, покрылась грязью с головы до ног и пришла в ярость. - Чёрт… Не связывайтесь со мной! Она гневно прокричала, а её глаза налились кровью. Сикигами отреагировал на гнев мастера, подняв стальную конечность, которой проткнул Императоров, и начал опускать её на пригнувшегося Мистического Следователя. Грязь и вода брызнули из-под кроссовок Харуторы. Спотыкаясь, он понесся вперед. Движения Цутигумо в этот момент казались чрезвычайно медленными, и стальная нога постепенно приближалась к голове следователя. Харутора оттолкнулся от земли, использовав силу всего тела, чтобы отбросить Мистического Следователя. Тот отлетел, ударившись, и снова потерял сознание. Но, всё было кончено. Харутора упал на землю, толкнув мужчину. Грязь попала ему на лицо, и он полностью промок. Крик послышался со стороны, вероятно, это Сузука. У Харуторы не оставалось времени прислушиваться к нему, поднимаясь на колени. Он только подумал о том, чтобы встать, как почувствовал нечто приближающиеся к нему сверху. «Сейчас я умру», - спокойно подумал Харутора. Двенадцать аварий не забрали его жизнь, но он никогда не представлял, что умрет, будучи раздавленным пауком. Этот способ казался слишком жалким. Пустота окутала его разум, и он проклял свою неудачу. Медленно, он заметил, что столкновения так и не произошло. Его тело до сих пор могло двигаться. В спешке осмотрев себя, он повернулся и поднял голову. В это миг, абсолютная пустота заполнила разум. - …Хокуто? Девушка стояла прямо перед ним, использовав собственное тело, чтобы остановить ногу Цутигумо. Непостижимая сцена перед ним остановила все мысли, заставив почувствовать себя оторванным от реальности. Он тупо уставился на происходящее. Хокуто стояла между упавшим Харуторой и Цутигумо, который размахивал ногами. Кончик лапы Цутигумо пронзил насквозь левое плечо девушки, попав точно в сердце. Но Хокуто не упала от этого, она схватила стальную конечность обеими руками, остановив атаку. Её широко распахнутые глаза сияли, а милое лицо побледнело. «Это что, шутка?» - …Хокуто? Ты… - …Убегай… - Что ты говоришь, ты… - Убегай! Хокуто закричала. Затем её пальцы заскользили по поверхности стальной конечности, пронзившей её. - Бан, Ун, Тараку, Кирику, Аку * ! Во имя пяти элементов, сокруши внутреннюю стену! Каждый раз, произнося одно из имён, она рисовала линию. Пентаграмма * . Магический узор, представляющий пять элементов Инь и Ян, известный в Оммёдо, как «символ звезды», «Символ Колокольчика Сэймэя» или просто «Символ Сэймэя». После того, как его использовал Абэ-но Сэймэй, он стал семейным гербом Цучимикадо. Свет появлялся из символа, пока она читала заклинание и рисовала линии. Цутигумо – словно обычный паук, боящийся огня – внезапно отпрыгнул назад, отбросив Хокуто. Нога, пронзившая плечо девушки безжалостно вышла из неё, и её тело, описав дугу, отскочило, словно мячик, брошенный в воздух. Пронзительный крик раздался в ушах Харуторы. Он встал, не замечая того, что это был его собственный крик. Он полностью забыл о Цутигумо и Сузуке, повернувшись спиной к противнику и побежав к Хокуто, которую отбросило в сторону. Его тело двигалось, кровь бежала, и он постепенно начал рационально оценивать ситуацию, которую эмоции отказывались понимать. Хокуто бросилась сюда из-за того звонка. Действительно, разве он не предсказывал всё это? В конце концов, всё так и произошло. Невозможно. Что-то не так. Его разум пытался запечатать эмоции, вырывающиеся из горла. А затем он почувствовал ужас. Безграничное отчаяние стало охватывать Харутору. - Хокуто! Конечности Хокуто бессильно лежали на земле, словно у сломанной куклы. Дождь стучал по её слегка дрожащему телу, и в глазах Харуторы потемнело, когда увидел своего тяжелораненого друга. Он злобно взвыл, закричал, в отчаянии обнимая Хокуто. И в это мгновение. Тело Хокуто внезапно задрожало, словно по её изображению прошлись помехи. Её профиль исказился, и тело стало прозрачным. «Лаг». Происходящее в его руках заставило Харутору снова прекратить думать, он даже забыл дышать, все его тело онемело. Именно тогда, он, наконец, заметил. Цутигумо нанес огромную, глубокую рану в левое плечо Хокуто, ужасающую рану. Но ни одна капля крови не пролилась. На её теле были только капли дождя. - …Хоку… то?.. – негромко позвал Харутора, жалким, слабым голосом. Губы Хокуто сформировали одинокую улыбку. - …Бакатора.… почему ты… не ответил … - … Её фигура не прекращала мерцать, пока она говорила, профиль становился всё более размытым, и какой-то шум, словно помехи, примешивался в её голос. Ощущение того, что она лежит в его руках, постепенно исчезало. - Хокуто, ты… ты… Девушка криво улыбнулась. Приняв печальное выражение, она сказала: - …Я лгала тебе… Прости, что всегда обманывала тебя. - Дурочка, о чем ты? О чем ты говоришь, что с тобой случилось, что происходит? Харутора запаниковал, но Хокуто лишь смотрела на своего озадаченного, испугавшегося друга с легкой улыбкой. Она протянула дрожащую руку, крепко схватив Харутору за грудь. - Харутора, я… я люблю тебя, поэтому… убегай… Я не смогу простить себя, если ты умрешь… Хокуто улыбнулась. А затем, словно её изображение прервалось – она исчезла. Старый амулет сикигами со следами множества починок упал в руки Харуторы. - …Хокуто? Голос бессознательно вырвался из его рта, а энергия растворялась под дождем. - …Ты идиот? – произнесла Сузука. Магическая энергия амулета потеряла свою эффективность, и она уже давно избавилась от оков лозы. Она смотрела на Харутору сквозь ливень. - Что, она была сикигами всё это время? Ты сделал сикигами своей девушкой? Хаха, что за глупость. Подумать только, делал такие отвратительные вещи, пока говорил так праведно! Голос Сузуки дрожал, и слабая вина чувствовалась в её тоне, словно девочка боялась того, что её отругают. Казалось, Сузука притворяется сильной, прячась за словами. Харутора медленно развернулся. - О ком ты говоришь? - Об этой девчонке, конечно. Я не смогла сразу увидеть, что она сикигами, значит, сделана довольно хорошо, хах. Это ты её сделал? Но в таком случае, стоило сделать более полезную, нет, неважно, я сделаю одну для тебя, сделаю более сильную, чем эту… - … Харутора медленно поднялся, решив не слушать дальше. Он сказал голосом, которого никогда не слышал от себя прежде: - …Заткнись. - …А? - Не произноси ни слова. Атмосфера в воздухе изменилась. Взгляд Харуторы пронзил Сузуку насквозь. Его глаза излучали гнев свирепого тигра, который своими клыками и когтями мог легко разорвать девочку на части. Выражение Сузуки изменилось, словно она получила пощёчину. - Что? К-кем ты себя возомнил? Знаешь ли, с кем говоришь? Сердито ответила Сузука, но её голос дрожал сильнее, чем раньше. Её возмущающийся, резкий тон прятал стеклянную хрупкость. Она снова посмотрела на Харутору, намерение убийства появилось в её глазах. Однако, первой отвела взгляд всё же она. Девушка взмахнула мокрыми волосами, словно желая сбежать от глаз Харуторы, и развернулась. Она щелкнула языком, двигаясь к грузовику. Цутигумо последовал за мастером и прыгнул в кузов, от которого остались лишь обломки, сложив восемь ног обратно в остатки контейнера. Сузука призвала простого сикигами в чёрном костюме, приказ ему сесть за руль, пока сама открывала дверь пассажирского сиденья. В конце, она обернулась и выплюнула слова: - В следующий раз, я тебя обязательно убью. Сказав так, она залезла в машину и закрыла дверь. Грузовик запустил двигатель, как только она оказалась внутри, и покинул парковку. Харутора смотрел ей вслед, оставшись в одиночестве под дождём. Молния сверкнула вдалеке, и приглушенный раскат грома раздался среди звуков ветра и дождя. Солнце уже село. Буря и не думала прекращаться.

↑ Земляной паук

↑ На самом деле называется «Бронированный Демонический Солдат», но переводчик на английский считает, что так звучит лучше, поверим ему

↑ Буддистская мантра на санскрите

↑ Пятиугольная звезда

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Tokijskie-vorony/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 4. Потомки Цучимикадо

Часть 1

Харутора и Хокуто повстречались на первых летних каникулах после поступления в среднюю школу. Это произошло в маленьком парке рядом с трамвайной остановкой, под голубым, безоблачным небом, когда свежие зеленые листья сверкали, словно изумруды под лучами солнца. Впервые повстречав Хокуто, он не мог отвести от неё взгляда. Она выглядела, как знаменитость, которая ему тогда нравилась, и была того же возраста, что и он. Харутора наблюдал за ней издалека долгое время, интересуясь, в какую школу она ходит. Девушка сидела одна на скамейке в парке, и, однажды заметив взгляд Харуторы, она внезапно подскочила, как пружина. Её глаза распахнулись в направлении Харуторы, а рот раскрылся, создавая довольно странную реакцию. В конце концов, он не знал эту девушку. Харуторе показалось это очень странным, и он попытался подойти к ней. Заметив его, девушка стремительно сбежала из парка, исчезла мгновенно и без следа, оставив позади ошеломленного парня, так и не сдвинувшегося с места – такой была первая встреча между Харуторой и Хокуто. В итоге, Харутора снова встретил Хокуто – на самом деле, «обнаружил» будет более верно – на второй день после их первой встречи в парке. С тех пор, Харутора постоянно чувствовал, что она следит за ним. Он не испытывал это ощущение дома, но когда выходил на дорогу, то чувствовал, как кто-то наблюдает за ним со спины. Но каждый раз, когда он осматривался вокруг, никого не было. Он поворачивался часто, гадая, кто за ним следует. Но не ожидал, что за ним на самом деле кто-то идет. Он заметил другого человека чисто по случайности. В то время, когда шел рядом с припаркованными к обочине машинами, он увидел фигуру преследователя в боковом зеркале. Это была девушка, которая сбежала из парка. Он рефлекторно развернулся, встретившись глазами с Хокуто, которую поймали врасплох. Она побежала прочь, а он погнался за ней. К сожалению, скорость Хокуто была ошеломительной, и её фигура исчезла в момент.… После этого, подобные вещи случались каждые три дня, вскоре это стало повторяться каждые два дня, и, в конце концов, эта драма стала разыгрываться каждый день. Это были самые странные отношения во всей его жизни. Харутора преследовал, Хокуто убегала, и такие дни продолжались долгое время. Почему она следует за мной? Почему она убегает? Харутора задумывался, но не мог этого понять и чувствовал только недоумение. Но взамен, это чувство недоумения разожгло в Харуторе боевой дух. Он придумал несколько планов, но Хокуто видела сквозь них. Он даже не успел заметить, как глубоко был поглощен этой игрой в догонялки. Он никогда не проводил так летние каникулы, где надо было ломать голову, бегать вокруг и потеть так много. Беззаботные, жаркие, увлекательные и таинственные дни. Он погружался в погоню в этом летнем солнечном свете. Но в итоге, Харутора так и не поймал Хокуто ни разу. На последний день летних каникул, он принял решение изменить свои методы. Вначале дня он пришел в парк, где они впервые встретились, и ждал весь день. Он не делал ничего, просто стоял в парке и по-идиотски ждал, при этом думая, не сошел ли с ума. Он вынес муки жары, потел, пока не оказался полностью обезвожен, но мысль о том, чтобы пойти куда-нибудь охладиться, даже не приходила ему в голову. Хокуто появилась в сумерках. В мгновение, когда солнце опустилось за горизонт, в короткий миг, когда свет не растворился полностью, когда небо окрасилось в волшебный индиго … Хокуто уверенно подошла прямо к Харуторе и открыла рот, словно собиралась исповедоваться. Но Харутора опередил её, не дав произнести и звука: - Тебе не нужно что-либо говорить, ты победила. Она закрыла рот, её глаза изучали Харутору, словно она размышляла над значением этих слов. - Я не смог тебя поймать, поэтому я думаю, что ты не захочешь, чтобы люди узнали что-то о тебе, верно? Хокуто молча стояла с неловким выражением, но Харутора лучезарно улыбался. - Ты действительно безумно быстрая девчонка. Но позволь мне хотя бы назвать своё имя. Я Харутора. Он встал со скамейки, говоря это, и протянул руку. Хокуто пристально смотрела на руку Харуторы, словно маленький зверек, смотрящий на еду, а затем её слегка опущенные глаза засияли светом. Она тихо протянула свою руку, робко касаясь руки Харуторы, и затем, крепко пожала, словно никогда не собиралась её отпускать. Впоследствии, наивная улыбка расцвела на её лице – которую Харутора в будущем увидит еще не раз. Харутора едва понял Хокуто. Таинственная девушка – так Тодзи называл Хокуто, но Харутора не волновался, так как, в конце концов, ему нравилось проводить время вместе с ней. Этот летний день закончился, поприветствовав осень, которая, затем, уступила дорогу зиме, и год прошел. Второй год прошел, и они оставались такими, как и были. Тодзи присоединился к ним в третий год, и окружение Харуторы стало еще веселее. Скрытная девушка и малолетний преступник, казалось, очень хорошо ладят, чему Харутора был безмерно рад. Потому, он не хотел уничтожать отношения между ними тремя. Потому, он хотел, чтобы так было всегда. Потому, он думал, что это было довольно неплохо. Часть 2

Харутора бежал по прямой дороге в ночи. Сильный дождь не прекращался, гром разносился по всему небу, а вспышки молний рассекали ночь. Не обращая внимания на ужасную погоду, Харутора бежал один от строительной площадки, которая стала полем магической битвы. Он бежал, преследуя Сузуку. В то же время, он бежал, чтобы остановить её. Его разум был чист, и он не думал ни о чем, просто мчался вперед. Его дыхание было беспорядочным, сердце словно рвали на части, и сильная боль терзала все тело. Он притуплял боль с помощью исцеляющего амулета для лечения травм и снятия усталости, и каждый раз, когда это не удавалось, брал другой амулет, никогда не прекращая бежать. Темнота была везде, уличные фонари по обе стороны слабо светились. Он почти не мог разобрать дороги под ногами в этом бесконечном ливне. Дорога уходила во тьму, и он мог смутно видеть только участок прямо перед ним. Он давно забыл, как много времени прошло, как далеко он убежал, и все, что он слышал, были звуками грозы и его прерывистого дыхания. Он постоянно бежал, бежал сквозь дождь, бежал сквозь ночь, бежал сквозь вспышки молний, двигаясь вперед по неизвестной дороге. Он не мог прекратить бежать. Его рука сжимала талисман Хокуто, который остался после того, как она исчезла. Он сделал усилие, чтобы не думать о Хокуто, и, можно сказать, что убегал от собственных мыслей, гоня их прочь. Его мысли пропали вместе с нестабильным дыханием, но когда он споткнулся, падая на дорогу, его воспоминания вырвались одно за другим, словно гейзеры, заставляя вспоминать о прошедших днях. Внешность Хокуто никогда не менялась с тех пор, как он встретил её. Тонкая талия, но невероятно прочное тело и сильные руки. Она была быстра и даже могла поймать мчащегося Тодзи, как бы тот не пытался оторваться. Она не любила говорить о себе – они никогда не слышали об её семье или друзьях. Прямо сейчас, когда она была ранена, но не проронила ни капли крови, девушка даже заблокировала железную ногу паука и одновременно прочитала заклинание. Она исчезла, словно дым, когда лежала на руках у Харуторы, оставив за собой лишь слова, говорящие парню бежать. От неё остался лишь талисман сикигами. Только подумать, что такое могло произойти. … Черт. Харутора уже не мог дышать, крича «Такая идиотка» в своем сердце. … Почему она была сикигами? Мысль «Фальшивая Хокуто была здесь, а настоящая где-то еще» появилась однажды, но он не мог обманывать себя так. «Я лгала тебе, я извиняюсь, что всегда обманывала тебя». Хокуто так сказала. Могло быть так, что все было фальшивым? Её существование было фальшивым и её воспоминания тоже были фальшивыми? Все время, что он был с ней, каждое слово, которое она произнесла, все это было ложью. Может, он и сейчас был обманут? Если так… Если существование Хокуто было ложью с самого начала, если она даже не существовала… Может, она не мертва? … «Харутора, я люблю тебя» Молния ударила, и гром взревел. Он хотел кричать так громко, как мог, но у него уже не было воздуха, он не мог даже прокричать слова в его сердце. Потому, он шагнул вперед, погружая себя в бег – бежать отчаянно, думать о беге, пока не достигнет края земли. Дождь. Ночь. Молнии. Гром. Его зрение становилось расплывчатым, сознание уплывало, и он даже не мог чувствовать движение своих ног, словно его тело уже давно израсходовало всю энергию и держалось лишь на поддержке души. Держалось за счет души… Вспышка молнии расколола атмосферу, а гром сильно сотряс воздух. Действительно, где теперь душа Хокуто? Она тоже имела душу, верно? Если это так – если сикигами тоже имеют душу, он хотел увидеть её снова, даже если она была поддельной. Все будет хорошо, если я только увижу её, я хочу спросить её и понять. Если её душа бродит где-то прямо сейчас… Тогда. Харутора остановился. Он не знал, как далеко убежал. Когда он пришел в себя, то понял, что не видел уличных фонарей у дороги уже долгое время, словно в мире продолжал идти только дождь, а весь свет исчез. В конце темноты, с другой стороны, был нечеткий, слабый огонек, который тускло мерцал. Он выглядел, как душа. - … Хокуто? Хриплым голосом произнес Харутора. Но это была не душа. Это был свет лампы. Харутора понял, что достиг своей цели. Здесь была маленькая дорожка вперед, которая вела к наклоненному пандусу и холму за ним. Рядом с дорогой находились каменные ступени, а дальше виднелась крыша древнего деревянного святилища, на которой висела лампа, испускающая туманный свет. Вспыхнула молния, осветив лампу под крышей. Пентаграмма – семейный герб был изображен на ней… Наряду со словом «Цучимикадо». Харутора стоял в ночи, переводя дыхание и смотря на свет. Затем, он подошел ближе, словно хотел отогнать тьму. Он встал рядом с лампой, смотря на каменные ступени. Крутые ступени походили на горизонт в темноте, сливаясь с густыми, темными деревьями по обе стороны. На самом верху, словно мираж, сияли два огонька. Харутора начал подниматься по каменным ступеням. Сила дождя ослабла, звук качающихся листьев становился все громче и отчетливей. Он шел по ступеням, забираясь вверх шаг за шагом. С каждой ступенью, он становился все ближе к ночному небу. Черные тучи и слепящая молния предвещали беду. Он достиг вершины холма. В конце каменных ступеней располагалась дверь, с такими же украшенными звездами лампами по обе стороны от неё. Он широко открыл дверь. С другой стороны был особняк главной семьи Цучимикадо, словно скрытый от темной ночи. - … Он не приходил сюда уже долгое время. Внутри не было электрических огней, и казалось, что дома никого нет, но здесь ощущалось живое присутствие, словно сам особняк спокойно дышал. Добралась ли Нацуме до дома благополучно? Небольшое беспокойство появилось в сердце Харуторы… - … Закрой дверь, я в Комнате Колокольчика… На мгновение ему показалось, что он ослышался. Но, он не ошибся. Бабочка порхала перед носом Харуторы, который осматривался вокруг, и чистый голос повел парня сквозь жуткую атмосферу особняка. Бабочка перед ним была сикигами, и, прямо сейчас, он слышал голос Нацуме. Она действительно добралась до дома. Харутора крепко сжал талисман сикигами в его руке, следуя за танцующей бабочкой внутрь особняка. Часть 3

Он вошел внутрь, пройдя по коридору. Парень был немного обеспокоен тем, что зашел в особняк все ещё мокрым, но вокруг было темно, и для него было бы тяжело включить свет, не говоря уже о том, чтобы найти полотенце и вытереться. Только бабочка, которая вела Харутору, светилась в темноте. Он следовал за ней, полагаясь на свою память о том, как ходил в особняке. Через некоторое время, он увидел тусклый свет, мерцающий через зазор раздвижных дверей в коридоре. Это была комната с деревянным полом, называемая семьей Цучимикадо «Комнатой Колокольчика». Бабочка парила перед раздвижными дверьми, и, как Харутора подошел, они открылись. Свет, льющийся из комнаты, исходил от свечей. Комната была на двенадцать татами * , внутри был установлен алтарь с ёрисиро * , сакаки * и гохэй для обрядов. Вокруг него было множество различных инструментов, на стенах висели свитки с заклинаниями, и несколько свечей на алтаре, с мягко покачивающимся пламенем, тускло освещали комнату. Интерьер источал запах плесени, смешанный с запахами жары и дождя, но, в то же время, ощущался элегантный аромат ладана. Нацуме сидела в центре комнаты. В версии с изображениями тут находится картинка. Харутора был слегка удивлен. Девушка сменила первоначальную одежду, надев белую с красным японскую хакаму, выглядя, словно жрицы храма. Она сидела на коленях и приготовила талисман, лежащий на полу. Бабочка подлетела к Нацуме, села на пол и превратилась в маленький талисман сикигами. - … Нацуме. Нацуме медленно подняла голову, услышав зов Харуторы. Её черные волосы бесшумно скользили вниз в мерцающем оранжевом свете. Бабочка выглядела, как простой сикигами, управляемый Нацуме или, другими словами… - … Твоя духовная сила восстановилась? - Да. Хоть и не полностью, но ночь продержаться смогу. - Это значит, что ты хочешь охранять алтарь? - … Нацуме не ответила. Такой ответ показал её решительность даже более ясно. В комнате было тихо, не считая слабо различимого звука дождя снаружи. Комната была пронизана атмосферой уединения от внешнего мира. Внутри выглядело так, словно был поднят барьер безмятежности, и в нем течение времени выдавало только дрожание пламени и звук тлеющего ладана. - … Харутора-кун, тебе больно? Ты выглядишь так, словно ты был ранен… - А, всё в порядке, я так выгляжу, потому что бежал сюда. Нацуме выглядела удивленной, когда услышала эти слова. Она покачала головой и взяла полотенце, лежащее в стороне, чтобы передать его Харуторе. Тот взял полотенце с безграничной благодарностью. - … Извини за то, что оставил тебя одну в таком состоянии. Харутора вытирал голову полотенцем, извиняясь перед Нацуме. Нацуме говорила быстро, с твердым тоном, словно упрекая его: - Я знаю. Водитель рассказал мне о той ситуации. Когда я очнулась в машине, я была действительно напугана…. Не могла успокоиться, услышав объяснения водителя. Но я же говорила с тобой в кафе, так почему ты пришел сюда? Она выглядела действительно свирепой, её слова кололи, как обычно. Прямо сейчас Харутора был благодарен от всей души за выговор Нацуме. Он совсем недавно слушал её в кафе, но ему казалось, что это было очень давно. Горькое, самоуничижительное чувство прошло сквозь его грудь. Если бы он не пошел туда, Хокуто не умерла, и дни, которые теперь навсегда потеряны, продолжались. - … Я действительно бесполезный. - … Харутора бессильно прошептал, и разгневанная Нацуме поджала губы. Затем, её лицо слегка расслабилось. - Разве ты не остался там, чтобы узнать, кто выиграет в битве между «Одарённой» и Мистическими Следователями? Судя по твоему виду, кажется, что все закончилось не лучшим образом. - … Ага … - тупо ответил Харутора, усевшись на пол. Он не был в настроении смотреть на Нацуме, позволяя полотенцу на голове скрыть его лицо, и пересказал события магической битвы, которой был свидетелем. Мистические Следователи проиграли. Сузука призвала Бронированного Джаггернаута. Содержание его и Сузуки разговора и полная история о том, как он пытался переубедить её. Хотя он и сомневался, он все же рассказал о событии с Хокуто. Чтобы не затягивать, он рассказал обо всем, чему сам был свидетелем. А также о том, что случилось с одним из его самых важных друзей. Нацуме молча слушала, не прерывая слов Харуторы. Свеча горела у неё за спиной, и туманные тени падали на её красивое лицо, а глаза сияли мистическим блеском. Выражение Нацуме не изменялось с самого начала, и она спокойно слушала все, что он говорил, кивнув только, когда Харутора закончил. - … Понятно, она призвала «Бронированного Джаггернаута» … - Ты знаешь о нём? - Я только слышала это название. Она, вероятно, взяла сикигами, который хранился для исследовательских целей. Первоначально, этим сикигами должен был управлять не один человек… достойно «Одарённой». Нацуме говорила тихо, и её тон был необычайно нежным, возможно заботясь о чувствах Харуторы. - Есть способ победить его? - Я не знаю, но наверняка это будет невероятно сложно. - … Тем не менее, ты собираешься выполнять свою «обязанность» всеми силами? - … Верно. Нацуме ответила чистым, кратким тоном, без следа сомнений. Одногодка Нацуме раздражала его именно поэтому. Почему Нацуме так отличается от него? Когда они были маленькими, Харутора всегда брал ведущую роль, но сейчас она стала гораздо сильней. Её обязанности, как члена семьи Цучимикадо. Её долг, как наследницы. Неужели дело в этом? Почему Нацуме была такой сильной и так твердо исполняла свои «обязанности». Может быть, потому что она Яко… … Тч. Харутора плотно закрыл глаза, покачал головой, отгоняя свое замешательство. Он никогда не был тем, кто держит что-то в себе. Он принял решение, снимая с головы полотенце и смотря на Нацуме. Она удивленно моргнула от его внезапных действий. - Ч-что такое? Дай мне сначала сказать, что, чтобы ты не говорил, ты не остановишь меня от исполнения моего долга как наследницы. Это моя обязанность как члена семьи Цучимикадо. - … Это так? - А? К-конечно, потому что Ритуал Тайзан Фукун опасная церемония, и я не могу позволить… Голос Нацуме становился все слабее и слабее под давлением твердого взгляда Харуторы. - Нацуме, ты так стремишься исполнить свою «обязанность», потому что ты реинкарнация Яко, верно? Спросил Харутора, пристально уставившись на Нацуме. - Ха… Реакция Нацуме была сильной. Она моргнула своими большими, миндалевидными глазами, и ее удивление быстро исчезло. Все ее тело отражало уверенность. Она выпрямила спину, искреннее выражение возникло на её лице. Может она всегда боялась, но давно знала, что ей зададут такой вопрос. Она посмотрела прямо в глаза Харуторы, давая ему ответ. - … Харутора-кун, я не знаю, являюсь ли я реинкарнацией Яко. Харутора кивнул головой, услышав ответ Нацуме. Он был серьезен. Когда его друг детства выбрал искренний ответ на этот вопрос, парень должен был показать такую же искренность. - У тебя вообще нету воспоминаний, относящихся к Яко? - Верно. Более того, современная магия не может доказать, смог ли Яко действительно реинкарнироваться или нет, либо понять, являюсь ли я его реинкарнацией… Ты уже слышал эти слухи обо мне? Проверила Нацуме. Харутора кивнул, издав звук «мм». - Честно говоря, я узнал о слухах только сегодня и не совсем их понял. - Я тоже не слишком ясно знаю, как много людей знают об этом или как много людей действительно в них верят. Я спрашивала отца, но он отказался отвечать мне. Но, этот слух ходит со времен моего рождения. - Со времен твоего рождения? Он распространился не после того, как люди узнали о твоем удивительном таланте? - Мой талант не настолько и значителен. Не ошибайся, я оцениваю свои усилия, как экстраординарные, и являюсь небольшой знаменитостью. Честно говоря, слух распространился именно из-за этого.… По-крайней мере, из того, что я знаю сейчас, есть только слухи о том, что я могу быть реинкарнацией Яко. - … Понятно.… Вот значит, как. Пробормотал Харутора, неоднозначно ответив. Он только сейчас узнал о секрете своего друга детства. Нацуме была не только преемником главной семьи, бремя «Реинкарнации Яко» сопровождало её с самого рождения. Он вспомнил слова, которые сказал Сузуке. «Не только Агентство Оммёдо - все общество будет обвинять его. Есть ли у тебя сердце, если ты хочешь сделать жизнь брата настолько жалкой» … С болью он думал, что эти слова, сказанные Сузуке, могли бы применяться и к Нацуме. - … Рожденная в главной семье Цучимикадо, выбранная наследником семьи, «возможно» реинкарнация Яко – все это обо мне. Потому, я не могу позволить ей сделать задуманное, ведь, если б дала ей желаемое, это значило бы отрицание моего собственного существования, моей позиции. После сказанного, Нацуме опустошённо улыбнулась. Она улыбалась, словно сбрасывая груз с её плеч, откровенно и искренно. Но, эта была самоуничижительная улыбка. - … Ты можешь называть меня человеком, без собственного «Я». Моя позиция сложна, у меня нет собственных желаний или воли, и, может, я бездушная форма, как сикигами. - Нацуме… Опустошенная улыбка на лице его друга детства глубоко кольнула сердце Харуторы. Сикигами без души, только форма. Эти слова вызвали изображение Хокуто в голове Харуторы. Хокуто была сикигами. Но он никогда не поверит, что у Хокуто не было души. С другой стороны, Нацуме человек, но она не верит, что у неё есть душа. Человек, как сикигами. Сикигами, как человек. Однако… - Я правда не могу принять этого. - … А? Нацуме задрожала от удивления – яростный взгляд Харуторы уставился на неё. - Я правда не могу принять этого, разве люди и сикигами так сильно отличаются? Хокуто, о которой я говорил недавно, действительно была сикигами. Но даже так, Хокуто была Хокуто. Ты такая же, правда, Нацуме? Ты это ты. Или ты скажешь, что все то время, что я знал тебя, были ложью? Это все воображение? - Х-Харутора-кун … Харутора разозлился на, проглотившую язык, Нацуме – “Нет.” - Он продолжил: - Если все было ложью, то мне все равно, ведь я идиот и не могу понять, что правда, а что ложь - Более того, настоящее или поддельное, поддельное или настоящее. Разве не самое главное то, что ты существуешь, и неважно, настоящая ты или нет? Харутора прикладывал усилия, чтобы раскрыть свои настоящие мысли, и половина этих слов была о нём самом. Когда он бежал сюда, сомнения бесконечно терзали его. Наконец, он решил взглянуть на свои сомнения, прямо столкнуться с проблемой, тщательно всё обдумать и принять ответ, который нашел. Прежде чем он это понял, на его глазах появились слезы. С тех пор, как Хокуто исчезла, это был первый раз, когда он плакал. Что-то пылающее вырвалось из его ледяного сердца и потекло по щеке. - Харутора-кун … Даже если Нацуме не понимала, что не так, она не сводила свой взгляд с Харуторы. Она не могла отвести свой взгляд, беспокоясь о его чувствах. Девушка сфокусировалась на своем запутанном, нерешительном, спотыкающимся, но идущем вперед друге детства, словно говоря самой себе, что ты не можешь отвести взгляд. Харутора заставил её беспокоиться. Он выдавил улыбку, утерев слезы. - В-в любом случае, как ты можешь говорить, что у тебя нету собственного «Я»? Ты упрямая, всегда злишься и читаешь нотации – ты хочешь отказаться от всего этого из-за своей позиции? Значит, ты лжешь, и как долго ты сможешь лгать самой себе? - Я, я не …! Нацуме открыла рот, чтобы отринуть это. Её щеки запылали, но продолжения не последовало, словно у неё было некоторое осознание. Харутора усмехнулся, даже не скрывая этого, чувствуя, что это было немного смешно. Нацуме, чей взгляд пересекся с его, тоже показала легкую улыбку. Он заметил, что дистанция между ними стала короче. Когда они играли вместе – Она была маленькой девочкой, всюду следующая за Харуторой, слушающая каждое его слово. Осмыслив многие вещи, та маленькая девочка из прошлого и девушка перед ним соединились в сознании Харуторы. Прошлое и настоящее слилось в одно, и, изначально забытый друг детства, сейчас выглядел намного более ясно, чем когда-либо в его глазах. - …Но, у меня есть, что еще сказать. Рожденная в главной семье Цучимикадо, выбранная наследником семьи, возможно реинкарнация Яко – это не все о тебе, но, скорее, часть тебя. Ты беспокоишься об отсутствие собственного «Я», упрямая, всегда злишься и читаешь нотации.… Это тоже все ты, и, определенно, есть еще много других деталей, о которых я не знаю, их количество продолжит увеличиваться в будущем. Завершенную Нацуме можно увидеть, только собрав все эти части вместе. Сказал Харутора, качнув головой в сторону Нацуме. Нацуме смотрела на него, не моргая, издавая мягкий звук “Мм…”. Изначально, Харутора не знал, что Хокуто была сикигами, но, даже если бы знал её настоящую личность, прежняя Хокуто не исчезла бы так просто. Нацуме была такой же. Даже если она знала слухи о себе, раздражительная и упрямая Нацуме не могла просто исчезнуть. Кроме того, разве не Нацуме перед ним прямо сейчас? Тлеющий ладан издал едва различимый звук. Харутора глубоко вздохнул. Он закрыл глаза, выпрямил спину и встал во весь рост. - Нацуме, у меня есть просьба к тебе. Тон Харуторы был серьезным, и девушка снова насторожилась. - … Бесполезно пытаться остановить меня, я всё равно пойду к алтарю, потому что это «я». - Я понял это и не собираюсь тебя останавливать. Это не то, что я хочу у тебя попросить. - Я, я также не могу позволить тебе идти со мной к алтарю, ведь тебе так и не удалось переубедить её? Я благодарна, что ты беспокоишься обо мне, но брать тебя с… - Нацуме. Харутора прервал извиняющийся тон Нацуме, озвучив свою просьбу. - Позволь мне стать твоим сикигами. ☆ От изумления, Нацуме лишилась дара речи. Харутора был серьезен, и он повторил это снова. Он ясно произнес слова, которые, он верил, никогда не скажет – слова, которые рассматривал в течение многих лет. - Пожалуйста. Позволь мне стать твоим сикигами прямо сейчас. Он мог сделать только это, мысленно подумал Харутора. Нацуме не планировала брать посторонних на поле магического сражения, но, поскольку она решила принести себя в жертву обязанностям семьи Цучимикадо, было невозможно, что она проигнорирует Харутору, если тот выскажет традицию побочной ветви. Харутора хотел действовать вместе с Нацуме, это было его единственным вариантом. Нацуме онемела, громко сглатывая. Её шея была прямой, а широко распахнутые глаза смотрели на Харутору. Она была ошеломлена некоторое время, прежде чем заставила свой пристальный взор оторваться от Харуторы, направив его в пол. - … Ты до сих пор помнишь? - А? К-конечно. Разве не ты называла меня лжецом… - … Другими словами, ты понял значение тех слов? - Да… Именно тогда, Нацуме с грохотом поднялась. Харутора почти подпрыгнул от неожиданности, подняв свою голову, чтобы посмотреть на неё. Черные волосы Нацуме спутались, и её глаза яростно смотрели на Харутору, словно она хотела прожечь его насквозь. - … В этом случае, почему, почему ты сейчас … ! Из-за её волнения, она даже не могла говорить ясно. Она поджала губы, её руки сжались в кулаки так сильно, что пальцы побелели. Она развернулась спиной к Харуторе, словно боялась дальше смотреть, словно была не способна контролировать эмоции. Мягкий свет освещал её профиль. Её белое одеяние дрожало. Харутора не мог ничего сказать некоторое время, так как не ожидал увидеть от Нацуме такую бурную реакцию. Но… - Нацуме, ты… Почему ты сказал это только сейчас? Эти слова больно вонзились в его сердце. Нацуме всегда несла обязанности наследника семьи Цучимикадо. И не только это, слухи о том, что она реинкарнация Яко, всегда преследовали её. В такой ситуации, Харутора согласился стать сикигами Нацуме, но затем, разорвал это соглашение по собственному желанию. В любом случае, они были лишь детьми.… Он мог лишь признать, что его отношение к этому вопросу было довольно безответственно. Но, Нацуме была другой. Она терпела давление вокруг неё, оставаясь верной своим убеждениям, продолжая ждать. Упрек Нацуме «Лжец» заставлял Харутору чувствовать себя виноватым, но он никогда не думал, какие чувства испытывала Нацуме, когда со слезами на глазах назвала его лжецом. … Так вот почему она так критиковала меня… Может, она сказала правду, и он действительно решился слишком поздно. Но, даже если поздно… Даже если было слишком поздно, он не мог отступить. - … Послушай меня, Нацуме. Харутора выпрямил спину, обещая. - Мне правда нравится моя текущая жизнь. Я хожу в школу каждый день, провожу праздные и ничем не примечательные дни, мне нравится такая жизнь. Так как я не имею духовного зрения, мои родители не жалуются на это и, поскольку у меня есть друзья, которые проводят время, как и я, мне казалось, что это хороший путь. Он отрывисто говорил перед спиной Нацуме. Он изменил слова, которые говорил Хокуто, произнеся их сейчас. - Но, я был неправ. Даже если у меня нет духовного зрения, и я родился в побочной ветви, я остаюсь членом семьи Цучимикадо. Все, что произошло за это время, является результатом моего выбора спрятаться от самого себя. Все, что я сказал тебе, также относится и ко мне, Цучимикадо Харуторе. Это было тем, о чем он говорил с Хокуто, тем, о чем она спорила с Харуторой, и тем, что она постоянно твердила ему. - Прямо сейчас, я, наконец, понял это, и думаю, в конце концов, я изменил свое мнение. Я хочу отомстить за Хокуто. Я хочу остановить зло Сузуки. Я хочу сделать, все что смогу – даже если у меня почти нет сил – чтобы защитить Нацуме. В сердце Харуторы остались только эти мысли. - Поэтому, Нацуме, позволь мне стать твоим сикигами, и я буду исполнять обязанности, которые у меня есть. Пожалуйста – попросил Харутора за спиной друга детства. Пока делаешь то, что считаешь правильным, если ты понимаешь, что ошибся – исправь это. В этом сложном мире, делать так может оказаться бесконечно трудным, даже если это выглядит простым. Но, в конце концов, нет других путей, кроме тяжкого труда. Пробуй снова и снова и продолжай ошибаться. А после, подумай об этом снова и найди свой собственный ответ. Спустя какое-то время… Спина Нацуме больше не дрожала, и её тело постепенно расслабилось. Она тихо произнесла: “… Бакатора.” - А? Нацуме позвала тихо и незаметно, и, услышав, как Харутора спросил об этом, она просто ответила: “… Ничего”, медленно повернувшись к нему лицом. Свечи снова оказались со спины Нацуме, и её лицо окутали тени. Ясные глаза смотрели на её друга детства. На белоснежные одежды жрицы храма упали её черные волосы, когда она опустилась на колени перед Харуторой. - … Ты уверен? - Да. - Ты станешь сикигами Цучимикадо – моим – не только сейчас, но на всю жизнь, ты точно решил? - Да. Неважно, человек или сикигами, Цучимикадо Харутора это Цучимикадо Харутора, и дни, которыми он так наслаждался в прошлом, никуда не исчезнут. - Я не буду больше лгать. Нацуме закрыла свои глаза, услышав эти слова. После недолгой тишины, уголки её губ поднялись в легкой улыбке, и она открыла глаза. - … Конечно, ведь за ложь последует наказание. Сказав это, Нацуме посмотрела на Харутору взглядом, выражавшим как нежность, так и жестокость. Парень никогда не видел у неё такого выражения, его сердце подпрыгнуло. Затем, её взгляд стал серьезным. - Хорошо. Тогда, Харутора-кун, я назначаю тебя своим сикигами. Нацуме торжественно сказала это, запустив руку в свои одежды и достав маленький нож. Харутора, удивленный внезапным действием, вздрогнул. Свет танцевал на стали. Нацуме поднесла нож к её губам, слегка поцеловала лезвие и провела им вдоль губ. - Н-Нацуме?! - … Закрой глаза. Голос Нацуме был серьезным, и кровь окрасила её розовые губы. Даже с невероятной тревогой, Харутора последовал её приказу и закрыл глаза. Звук ножа, который положили на пол, достиг его ушей, вместе со звуком шуршащей одежды, а затем, последовало ощущение, что Нацуме подалась вперед. Сердцебиение Харуторы участилось, и он силой держал свои глаза закрытыми. Затем, он услышал шепот Нацуме. Заклинание. Его друг детства звонким, чистым голосом, словно читая слова молитвы, создавал древнюю мелодию. Это была странная мелодия, заставляющая его голову кружиться, хотя разум его был кристально чист. Её голос становился пальцами, рисующими на теле Харуторы и проникающими в него * . - … Во имя Абе но Сеймея, ты, Цучимикадо Харутора, становишься моим, Цучимикадо Нацуме, сикигами. Нацуме закончила заклинание невероятно серьезным тоном. Все закончилось? Харутора удивился, но, в действительности, это был еще не конец. Он почувствовал, как тонкие пальцы мягко прикоснулись к его щекам, и это на самом деле были пальцы, а не ощущения. Затем, он ощутил, как Нацуме быстро приблизилась. Тонкие губы, окрашенные кровью, пододвинулись вплотную к нему. Они были прямо перед его левым глазом. Нацуме держала его лицо обеими руками, поцеловав закрытый левый глаз Харуторы. Тело Харуторы, поняв это, бессознательно застыло. С расстояния менее десяти сантиметров от Харуторы, улыбка тихо расцвела на губах Нацуме, и её язык лизнул порез, оставленный ножом. Она робко высунула кровавый язык, коснувшись им щеки Харуторы прямо под левым глазом. Он чувствовал мурашки, возникающие по всему телу. Его разум полностью сосредоточился на маленьком, влажном и нежном ощущение. Нацуме легко и медленно двигала языком, рисуя узор. Пентаграмма. Это был магический узор, представляющий пять элементов Инь и Ян, известный в Оммёдо, как «символ звезды», «Символ Колокольчика Сеймея» или «Символ Сеймея». После того, как его использовал Абе но Сеймей, знак стал семейным гербом Цучимикадо. Её присутствие оставалось на его лице. Она не отводила свой язык назад, медленно и осторожно чертя пентаграмму, и убрала свой язык от его лица лишь тогда, когда дорисовала последнюю линию, закончив узор. Струйка слюны, смешанной с кровью, растянулась между ними, и лицо Нацуме мгновенно покраснело, как только она это заметила, спешно убрав её. Харутора почти перестал дышать в течение этого времени. На левой щеке Харуторы был только что нанесенный пятиугольник, прямо под левым глазом. - … Готово. - … С-спасибо… Харутора никогда не думал, что такой вид церемонии требуется для становления сикигами, его скачущее сердце никак не могло успокоиться, и он не смел взглянуть прямо в лицо Нацуме. Нацуме отодвинулась и позвала: - … Харутора-кун. - Д-да. - Теперь, ты мой сикигами. Свет мерцал в слегка влажной тьме. Её лицо все еще было красным, голова смотрела вверх. Она произнесла эти слова, словно наслаждаясь фруктом, который, наконец, сорвала. Внезапно, Харутора подумал о своем далеком детстве, и почувствовал беспокойство, словно проглотил конфету размером с кулак. Это было тяжело, болезненно, но он не мог её выплюнуть… Опасное и сладкое ощущение. Харутора был в рассеянном ошеломлении, и Нацуме кашлянула. - Итак … Харутора-кун, ты «видишь»? Нацуме скрывала свое смущение, поменяв тему. Харутора был глубоко озадачен, и он не заметил изменений, пока его не спросили. Он увидел. Он подпрыгнул в изумление. Он видел чистую ауру, исходящую от всего тела Нацуме. Нет, это было не совсем верно, что он мог видеть ауру, правильнее сказать, он мог чувствовать ауру. Сцена, отразившаяся перед его глазами, была немного отлична, его глаза все также не могли видеть цвет или форму ауры тела Нацуме, но он знал. Он мог воспринимать другим чувством, отличным от взгляда, что аура здесь. - Это, может ли это быть …? - Верно, я использовала магию, позволяющую увидеть духов. Ты можешь это видеть, правильно? Значит, сработало. Ошарашенный Харутора разинул рот. Он ошеломленно смотрел на Нацуме, которая все еще была немного смущена, словно первый раз увидел её. Нацуме отпрянула еще больше, когда на неё уставились так открыто. - Это духовное зрение? Все оказалось куда проще, чем он думал. Или он должен был сказать, что сила Нацуме поразительна? Талант, который беспокоил Харутору в течение многих лет, в настоящее время был размещен в его левом глазу. - … Прекрасно. - П-прекрасно? - Аура такая прекрасная. - … Ах.… О, это… Он не знал, почему Нацуме сказала эти слова вяло и немного сердито, но Харутора не обратил на это внимание. Вначале он почувствовал удивление, а затем медленно расчувствовался. Внешний вид Комнаты Колокольчика теперь разительно отличался от того, что было. Он заметил, что вся комната заполнена святой, гармоничной, стабильной и величественной аурой. Мир, о котором он слышал, но никогда не чувствовал, теперь ясно появился перед ним. Это был мир видящих духов. Это был мир оммёдзи. … Так вот он какой … Он невольно подумал о желании, которое Хокуто написала вчера на эма. «Желаю, чтобы Харутора стал оммёдзи». Никто не знал, станет ли желание Хокуто правдой или нет, но, по крайней мере, он стоял в начале пути. Он сделал первый шаг только сейчас, после того, как она исчезла. … Извини, Хокуто. Он почувствовал, как его глаза увлажнились, но стиснул зубы, говоря самому себе не плакать снова. Именно тогда, круглое зеркало, расположенное на алтаре за Нацуме, треснуло. Лицо Нацуме напряглось снова, и Харутора посмотрел на алтарь с удивлением. Было три зеркала на алтаре, и, кроме того треснувшего сейчас, было еще одно, уже разбитое зеркало. - Что происходит? - … Это барьеры, которые я создала для охраны алтаря перед встречей с тобой в кафе. Два зеркала уже треснули, значит, остался только один барьер. Мы должны идти как можно скорее. Сузука приближалась к святилищу. Харутора приготовил себя. Они посмотрели друг на друга, поднявшись одновременно. - … Пойдем. Произнесла Нацуме и Харутора молча кивнул. В какой-то момент, звук падающего дождя затих.

↑ Около 18.5 метров

↑ Объект притягивающий духовные сущности. Подробнее здесь: https://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%81%D1%80%D0%B8%D1%81%D0%B8%D1%80%D0%BE

↑ Японское священное растение https://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%A1%D0%B0%D0%BA%D0%B0%D0%BA%D0%B8

↑ Метафора. Ничего пошлого

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Tokijskie-vorony/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 5. Вызов Души

Часть 1

Туманная луна выглядывала между облаков. Тайфун только прошел, ветер и дождь прекратились, а луна освещала облака, заставляя их казаться большими и объёмными. Мягкий лунный свет сиял на деревьях, отчего капельки на листьях искрились. Темные рисовые поля же казались серебряным зеркалом. Прямо сейчас, Харутора вместе с Нацуме направлялись к алтарю на «Имперском Холме». Нацуме вышла из Комнаты Колокольчика во двор особняка, вытащила древний талисман и призвала сикигами, выглядящего, как белый конь. Это был самый величественный жеребец, которого Харутора видел в своей жизни. Чёрное седло и красные поводья, он выглядел настолько великолепно, что никто бы не усомнился, если бы этот конь принадлежал богам. Это сикигами Цучимикадо – Юкикадзе. Он являлся высокоуровневым искусственным сикигами из «Основного Оммёдо». Но создали его намного раньше, чем «Основное», даже раньше, чем «Имперское Оммёдо». Нацуме вскочила на коня первой, а Харутора сел за ней. Затем, девушка взмахнула поводьями, и Юкикадзе резко оттолкнулся от земли, поскакав так, словно не чувствовал их веса. На самом деле, это не совсем верно, ведь копыта Юкикадзе даже не касались земли. Конь выбежал со двора к передней части особняка, выпрыгнул из главного входа и бросился вниз по ступеням, всё также не касаясь земли. Когда они помчались по лестнице, расстояние от земли стало еще немного больше. Юкикадзе оказался на высоте около десяти метров и, словно ветер, понесся галопом над дорогой между лесом и рисовыми полями. Неподалеку открывались восхитительные пейзажи, но Харутора глянул на них лишь пару раз. Его руки держались за талию Нацуме перед ним – до того, как Юкикадзе выскочил из входа особняка, он колебался, что делать – но сейчас изо всех сил цеплялись за неё. - Эм… ах… тц… это довольно неплохо! - Харутора-кун, твои руки не перестают дрожать. - Н-не напоминай мне! Помимо этого, Имперский Холм далеко? - Нет, со скоростью этого ребенка, мы окажемся там в мгновении ока. Нацуме торжественно сжала поводья. Алый пояс удерживал белые одежды, обнажая тонкие руки. Её внешний вид сейчас напоминал не жрицу храма, но молодую воительницу. Ведомый девушкой белый конь скакал сквозь лунный воздух – это выглядело, как живописный пейзаж из мечты, неважно, как на это посмотреть. К сожалению, дополнительный сикигами, чье тело трясло, крепко держался за девушку и портил всю картину – так думал Харутора, пока всё его тело трясло, и он крепко держался за девушку. Но, у парня также имелись свои обязанности. Прямо сейчас, он нес контейнер для пользователей Оммёдо на своей спине – короб из плетёного бамбука. Внутри находились инструменты предков Цучимикадо, а также он нёс меч на поясе и лук, перекинутый через плечо. Это оказалось всем снаряжением, которое Нацуме приготовила для участия в магической битве. Харутора выглядел, как пехотинец, сопровождавший своего генерала. Он же захватил лишь свою коробочку с талисманами. Также парень связался с Тодзи. Прямо перед тем, как они покинули особняк, Харутора осознал, что его телефон был забит вызовами от друга, которые приходили, пока он бежал к особняку. Вероятно, Тодзи понял, что Харутора не ответит на вызов, и потому перешел на текстовые сообщения, посылая важную информацию. Первым делом, Тодзи прибыл на строительную площадку, ставшую полем боя, разбудил Мистических Следователей, и затем связался с полицией. Мистические Следователи некоторое время не смогут выполнять свои обязанности из-за потери духовной силы. Но тайфун закончился раньше, чем предсказывали, так что подкрепление из Токио прибудет уже вечером. Должно быть, он волновался и злился из-за того, что Харутора не связывался с ним, но в текстовых сообщениях не было даже намека на это. Харутора, ощущая благодарность, отправил ему сообщение, гласившее: «Извини, я нагрузил тебя проблемами, теперь можешь отдохнуть». И после отправки, сразу же выключил мобильник. А затем. - !.. Харутора-кун. Нацуме позвала, и он быстро поднял голову. Перед ними оказался знакомый грузовик. Машину небрежно бросили на обочине, и в его прицепе находились остатки контейнера. Здесь виднелся и след из вырванных деревьев, тянущийся в сторону холма вдалеке. Это след, оставленный Цутигумо – «Бронированным Джаггернаутом». Судя по всему, этот обыкновенный, неинтересный холм и являлся «Имперским Холмом», на котором располагался алтарь Цучимикадо. - Верно, это он! Видишь паука? - Нет, выглядит так, словно она уже достигла алтаря. - Тогда пошли! - Хорошо, направимся прямо к алтарю. - Но-о! – произнесла Нацуме очаровательным и смелым голосом, размахивая поводьями. Сикигами, услышав приказ мастера, словно стрела, помчался вверх по склону, продвигаясь прямиком к алтарю. Он летел на высоте макушек деревьев, двигаясь по следам Цутигумо. А затем, от груди Нацуме раздался звук бьющегося стекла. Третье зеркало, которое она взяла с собой, разбилось. - …Видимо, последний барьер уничтожен. - Знаю. Но… это прямо перед нами! Наконец, вершина Имперского Холма появилась перед парочкой. На вершине оказалось круглое, покрытое травой, поле. Его окружали высокие деревья, но в центре расположилась каменная площадка, окруженная со всех четырёх сторон тории. Это был алтарь Имперского Холма. На каждом углу площадки горели костры, зажжённые Сузукой. Две человеческие фигуры подготавливали алтарь к церемонии, а маленькая фигура отдавала приказы. Их призвала Сузука: простой сикигами в чёрном костюме и «Асура», которого девочка использовала на фестивале. - Вот она! Харутора крикнул. Сузука не могла услышать крик, но всё же повернулась в направление Харуторы. Парень изумился, когда снова увидел фигуру девочки. Аура, исходящая от тела Сузуки, напоминала вращающийся ураган с ней в качестве центра. Сильная и блестящая – но уникальная, явно несбалансированная аура. Хотя Харутора получил духовное зрение недавно, он сразу почувствовал, насколько она сильна. Это аура исходила от одной из Двенадцати Небесных Генералов, «Одарённой». В миг, когда Сузука увидела ребят, её аура задрожала, а затем искривилась. - Почему… ты пришел? Сузука заскрежетала зубами, её детское лицо исказилось, отразив мрачный гнев, и девочка с силой махнула правой рукой в сторону. Харутора и Нацуме не почувствовали опасности, но умудрённый опытом Юкикадзе, который служил семье Цучимикадо многие года, среагировал в последний момент. Конь подпрыгнул и развернулся – не важно, что парочка почти упала с его спины. Словно вылетев из пушки, огромный металлический столп пронёсся там, где только что находился Юкикадзе. Это атака стального Цутигумо, «Бронированного Джаггернаута». Он спрятался в лесу, приготовившись атаковать. - Юкикадзе! Отступаем! Нацуме отчаянно осадила его, отчего Юкикадзе спешно прыгнул в воздух, перейдя на галоп. Атака Цутигумо провалилась, и, покачиваясь, он вышел на поле. Стальное тело выглядело гладким и блестящим в свете костров. Оно было огромным, но его структура не подходила для атак вверх, потому оказалось легко избегать выстрелов до тех пор, пока ребята следили за паутиной, стреляющей из брони. Но… - Нацуме, так мы не сможем подобраться к алтарю. - … Девушка нахмурилась, осматривая поле. Цутигумо не преследовал, когда Юкикадзе бежал над деревьями, но если бы они безрассудно приблизились к полю, то враг отреагировал бы, помешав им. Вероятно, он получил приказ не позволять никому входить на поле, а уничтожить стальную защиту Цутигумо будет нелегко. Сузука стояла на каменной площадке и яростно смотрела на Харутору с Нацуме, но два сикигами за ней занимались приготовлениями алтаря. Харутора не мог четко и тщательно оценить ситуацию из-за расстояния. Он лишь видел, что на алтаре установили стол с несколькими подношениями на нем. Там были кусочки серебра на алой тарелке, рулон белого шелка, седло для лошади и бумага. Он также видел барабаны тайко и инструменты, лежащие в стороне. В центре же алтаря лежал большой и тонкий свёрток, к которому прикрепили амулеты. Холодный озноб пробил Харутору, когда он увидел его. Свёрток был размером с ребёнка. - Не может быть… Это мертвый брат Сузуки. Сузука пыталась воспроизвести древнюю церемонию, но в глазах Харуторы её действия казались незрелыми, словно она играла дома, используя тело брата в качестве куклы. Игра, в которую она играла, была уродливой, нелепой и душераздирающей. «Черт…» - Дайрендзи Сузука! Харутора невольно закричал. Нацуме, державшая поводья, подпрыгнула от удивления, обернувшись на него. - Я говорил тебе! Даже если ты воскресишь своего брата, то не будешь счастлива. Прекращай зацикливаться на этом, проснись! - Заткнись! Я же говорила, что в следующий раз обязательно убью тебя, — закричала Сузука, выпрямившись. - Ты действительно раздражаешь! Моя жизнь принадлежит мне, и ни мои родители, ни кто-либо ещё не могут говорить мне, что с ней делать! Только мне решать, хочу я умереть или нет! Тебе не остановить меня, чтобы ты не говорил, я воскрешу своего брата! Её гнев становился аурой, напоминающей бушующее пламя, но он сжигал только её саму. Сильное пламя быстро распространялось от маленького тела Сузуки, и, возможно, этот огонь, простирающийся от неё, станет гигантскими языками пламени, которые поглотят всех остальных. Но… - Ты не можешь делать такие вещи, нет, ты не должна даже пробовать! Замечание Нацуме было ясно и твердо. Луна бледно осветила её лицо. Харутора взглянул на девушку, и Сузука также быстро перевела свой пылающий взгляд на неё. Нацуме не дрогнула, её отношение по-прежнему оставалось серьезным. - …Современное Оммёдо запрещает магию душ. Конечно, духовные бедствия, принесенные Яко, одна из причин, но более важно то, что мы не должны углублять наши отношения с такой магией. Люди не должны вмешиваться в души других, потому что это не подвластная им сфера! На лице Сузуки появилось раздражение, она гневно взглянула на Нацуме, которая сделала такое замечание верхом на Юкикадзе. - …Ещё один Цучимикадо? Не знаю, откуда ты пришла, но тоже собираешься остановить меня? Цутигумо не двигался. Нацуме смотрела на Сузуку, не моргая, а затем продолжила твердым тоном: - В прошлом люди питали уважение к богам, испытывая естественную благодарность и страх в своих сердцах, имея иррациональную уверенность, что эти сущности выше человеческого понимания. Они верили в молитву, и потому она была эффективна. Нет, надо сказать, что они создали молитву. Эта магия была эффективной только потому, что её использовали люди того времени, а люди, которые живут в мире сейчас, не добьются успеха, просто копируя церемонию! Девушка предсказала провал Сузуки, даже не задумываясь. Харутора взглянул на Нацуме, крайне удивившись. Именно тогда, он окончательно заметил это. …Верно, она же оммёдзи. Конечно, Нацуме являлась лишь учеником Академии Оммёдо, и пока не была оммёдзи официально. Но, если забыть об официальном признании и о магических навыках, что значит быть оммёдзи в наиболее общем смысле? Он не раз думал об этом прежде, но фигура его друга детства сейчас заставила задуматься. С другой стороны. - Раздражаешь … Сузука на земле громко заскрежетала зубами, услышав речь Нацуме. Костер рядом с ней пылал, отбрасывая на неё тени, не предвещавшие ничего хорошего. - Семья Цучимикадо всегда была ответственна за хранение Ритуала Тайзан Фукун, и, кроме того, именно ваша семья возродила эту церемонию. Говоришь, что вы можете провести её, но я нет? Не шути со мной! Казалось, слабый голос девушки мог оборваться в любой момент. Когда она договорила, молча проводившие подготовку Асура и человек в черном костюме перестали двигаться. Церемония была готова. - Дайрендзи Сузука! Останови ритуал прямо сейчас! - Заткнись! Безусловно, я проведу церемонию лучше, чем ты, Цучимикадо! Уходи, если не хочешь умереть! А затем Сузука начала читать заклинание. Слова, которые она произносила, не относились к ритуалу, являясь заклинаниями Оммёдо. Человек в черном костюме, простой сикигами, обмяк от невозможности выдержать давление магической энергии. Асура, стоявшая рядом, поглотила разрушающуюся внешнюю форму сикигами в черном, и двое слились в одного. Длинные, насекомообразные крылья проросли из-за спины Асуры. От удивления глаза Нацуме распахнулись. - Как это возможно?! Ты можешь свободно изменять искусственных сикигами, созданных Агентством Оммёдо? Харутора не понял произошедшего, но знал, что на силу Сузуки нельзя смотреть свысока. Улучшенная Асура наклонила своё тело, высоко прыгнув в ночное небо и полетев прямо на Нацуме с Харуторой. - Чёрт! Нацуме! — крикнул Харутора девушке, и та стала управлять поводьями внимательнее. Они уклонились от Асуры, летящей по небу, но та поднялась в более высокую позицию, чем Юкикадзе, и начала атаковать оттуда. Нацуме приказала коню двигаться ниже. - Это нехорошо! Нацуме, они планируют атаковать нас сверху и снизу! Предупреждение Харуторы опоздало на мгновение. Цутигумо, ждущий подходящего момента, быстро размахнулся ногой для атаки, увидев снижение Юкикадзе. Нацуме отчаянно натянула поводья, но это действие ограничило движения Юкикадзе, и тот начал скользить по воздуху. «…Чёрт!» Они не могли уклониться. Когда Харутора увидел атакующую ногу Цутигумо, то быстро обнажил меч, висевший на поясе. Он наклонился вперед, словно пытаясь сбросить себя с коня, и сильно взмахнул клинком в направлении Цутигумо, который атаковал снизу. За один взмах, меч впитал всю ауру из его тела. Аура собралась в лезвие и выстрелила из острия. Ногу Цутигумо полоснуло, создав сноп искр, и оттолкнуло назад. Харутора почувствовал сильную отдачу в руку. Стальная нога оказалась разрезана, и меч оставил след на ней, словно выжег его. Хотя он сам нанёс удар мечом, Харутора непонимающе уставился на это. - Ч-что? Это слишком мощно! - Это «Защитный меч»! Он специально выкованный, древний духовный меч! - А? Правда? От него осколок отвалился во время атаки… - Не может быть?! - А, он был маленьким! Совсем маленький! - Уу… Т-так как это критическая ситуация, все нормально, даже если ты сломаешь его! — сердито крикнула Нацуме. «Но разве действительно хорошо сломать его! Взгляд Нацуме был явно строгим, когда она повернулась ко мне». Враг всё атаковал, и Нацуме вела поводья ради спасения собственной жизни. Со стороны это выглядело как невероятно опасная сцена. Харутора несколько раз почти свалился с коня, а повреждения, взмах за взмахом, накапливались на Защитном Мече. Меч выглядел, как сильный инструмент, раз высвобождал такую мощь, даже когда им пользовался такой бездарь, как Харутора. Всё из-за того, что с каждым ударом он поглощал огромное количество ауры, и усталость от этого, продолжавшая накапливаться, не казалась надуманной. Когда Харутора заметил это, то уже выдохся, тяжело дыша. - Так не может продолжаться, Нацуме! Я больше не могу справляться с этим один! - Знаю. - Тогда ты должна сражаться тоже! - Не разговаривай со мной! Нацуме не обернулась. Она, очевидно, изо всех сил пыталась справиться с объединёнными атаками Асуры и Цутигумо. Холодный пот выступил на спине Харуторы. «…Эй-эй, когда дело доходит до настоящего боя, она не так уж и хороша?» Её поведение сейчас отличалось от обычного спокойствия, и, очевидно, тревога проступила на лице Нацуме. Как иронично, что он увидел эту неожиданную сторону друга детства именно в такой ситуации. А затем… Бах. Шум, который, казалось, хотел расколоть небеса, разнесся над каменной площадкой. Сузука била в барабан тайко, установленный на алтаре, создавая шум, звучащий как вибрации самой крови. Она размахивала барабанной палочкой, и тайко гремел, отдаваясь эхом над ночным Имперским Холмом. Сузука ударила в тайко шесть раз, затем протрубила в рог, чей глубокий звук контрастировал с проникающим звучанием тайко. Воздух дрожал, и грязь на каменной площадке вибрировала, невольно очищая место. Харутора, получивший духовное зрение, знал, что этот звук содержал в себе магическую энергию, и невольно почувствовать холодок, услышав звук рога, объявляющего начало битвы. - О нет, ритуал начат. Его необходимо остановить! - Подожди, Нацуме. Сверху! Нацуме сфокусировалась на алтаре, и Асура внезапно атаковала. Она спешно дернула поводья, снова украв свободу движений Юкикадзе. Два сикигами атаковали по очереди. Юкикадзе поспешно поднял свои передние ноги и встал на дыбы, чтобы уклониться от атаки Асуры. В этот миг, Нацуме сжимала поводья, но Харутора, махавший мечом, не удержался. Он был отправлен в полет с криком "ваааа". Он падал. Нацуме заметила падение Харуторы с коня и закричала, но тот уже начал падать прежде, чем успел издать хоть какой-то звук. Однако… - Хокуто! Пожалуйста! - …Хокуто? Свет засиял рядом со скачущим Юкикадзе прежде, чем Харутора успел даже усомниться в своем слухе. Свет выступал наружу, как жидкость, неспешно струясь в небосводе. Ослепительная полоса золота плавала в ночном небе. Дракон. В версии с изображениями тут находится картинка. Дракон появился в ночном небе в ответ на призыв Нацуме. - …Что?.. Почти десятиметровое тело дракона покрывала золотая чешуя, а на длинной морде было два, похожих на рога, отростка. Хотя его конечности были короткими, они имели острые когти орла. Дракон перед ним не был таким большим, каким представлял себе Харутора, но, кроме как размером тела, этот «дракон» был полностью идентичен мифическим зверям из японских мифов и народных сказок. После призыва зверь развернулся и проскользнул под Харуторой. Парень спешно отбросил Защитный Меч, схватившись за тело дракона. Чешуя была жесткой, но ощущалась гладкой. Мягкая, но прочная, она колебалась в его руках. «…С-сикигами?! Несомненно, это сикигами. Никакого другого варианта. Но, даже если это сикигами…» - Хокуто? Ты сказала Хокуто? Эй, Нацуме, этот дракон…?! Харутора поднял голову, крича Нацуме, которая ехала верхом на Юкикадзе. Девушка была уже на пределе, пытаясь справиться с атаками Асуры, но всё равно ответила на вопрос Харуторы, едва увернувшись от атаки. - Она мой последний козырь! Это дух, который служил поколениями главам семьи, зверь-хранитель Цучимикадо, один из настоящих драконов современного мира! - Н-настоящий дракон … Харутора бессознательно забыл о вопросе имени, смотря на дракона, за которого держался. Так называемые прислужники сикигами отличались от широко распространенных искусственных сикигами «Основного Оммёдо», они являлись богами, духами или животными – более точно, чем-то из прошлого, что имело одно из этих имен – и превратились в сикигами. Другими словами, Хокуто не была сделана людьми, но сформировалась естественно, и существовала, словно материализованное божество. Он ощущал от Хокуто действительно сильную и свирепую ауру. На самом деле, это очень страшное чувство. Длинное тело дракона имело ощутимую, своеобразную энергию, сильно отличавшуюся от энергии животных. «…Но, почему его зовут Хокуто?» Большинство связали бы Большую Медведицу с именем Хокуто * , ведь её часто сравнивают с «драконом», с тесными связями со звёздами, которым Оммёдо поклоняется. Это выглядит невероятно естественно, что дракону сикигами дали имя Хокуто. Но для ушей Харуторы это имя казалось крайним совпадением. - Почему ты не призвала его с самого начала?! - Я не могу полностью ей управлять! Она не слушается моих приказов, хотя и согласилась стать моим сикигами. Нацуме смотрела немного обиженно на Хокуто, пока говорила. Дракон игнорировал слова мастера, смотря вниз на Бронированного Джаггернаута и алтарь. Дракон выглядел явно непослушным, и его внешний вид не источал боевого духа, он, скорее, увидел во всём веселую и интересную игру. Не говоря уже о том, что его длинный хвост размахивал взад и вперед как у щенка. Харутора нахмурился. - И правда, хотя эта штука кажется величественной, вид у нее какой-то слишком расслабленный. - Хокуто! Я приказываю тебе победить вражеского сикигами, ты же можешь сделать это, верно? Нацуме отдала приказ с серьезным лицом, но Хокуто непонимающе наклонила голову, словно спрашивая: “Какого противника?” Но Асура атаковала снова до того, как Нацуме успела дать Хокуто указания. Уклоняясь от атаки Асуры, Юкикадзе отпрыгнул в сторону без распоряжения запаниковавшей Нацуме. Хокуто удивилась этой атаке. Она развернулась, быстро заняв позицию Юкикадзе, полностью игнорируя человека на спине. Харутора громко вскрикнул, сползая вниз по телу дракона к задним лапам. - Ува-а-а! - Х-Хокуто! Нацуме отчитывала Хокуто с коня, но дракон не обращал на неё внимания, мчась сквозь ночное небо, как оппонент Асуры в развернувшейся воздушной битве. Выглядело так, что атака Асуры взбудоражила её, внезапно дав ясную мотивацию. - Э-этот сикигами такой сильный, но разве его личность не слишком детская?! - Это опасно! Харутора-кун, перепрыгивай сюда! - Не говори глупостей! Когда он закричал, Хокуто яростно развернулась, и Харутору скинуло с дракона из-за центробежной силы. Это уже вторая попытка полетать в небе за сегодня. Нацуме – на самом деле, Юкикадзе – быстро бросился за ним. - Ува-а-а-а! - Х-Харутора-кун! Нацуме развела руки, ловя Харутору. Маленькое, тонкое тело девушки ухватилось за парня. Она не могла справиться с силой падения и почти полетела вместе с ним. Харутора отчаянно протянул руку, чтобы схватить поводья Юкикадзе, и ему едва удалось предотвратить катастрофу. -Х-Харутора-кун, Харутора-кун!.. - Нацуме, прекрати кричать! Можешь уже отпустить меня, ауч, эй, не надо цепляться за меня так крепко?! Нацуме делала все, что в её силах, чтобы уберечь Харутору от падения на землю, а парень делал всё, что мог, чтобы уберечь их от падения с коня. Их тела сплелись вместе, уничтожая равновесие, и Юкикадзе снизился, словно собирался набраться сил, для восстановления собственного баланса. Именно тогда, Цутигумо атаковал ногой. «…Ублюдок!» Харутора был без Защитного Меча, и, всё равно, безошибочно решил, что делать. Он мгновенно протянул руку к своей коробочке с амулетами, открыл крышку и плавно вытащил защитные амулеты. Раньше парень каждый день тренировался бросать амулеты перед зеркалом, потому-то его тело всё ещё помнило эти движения, хотя он и забросил тренировки. - Приказ! — закричал Харутора, с силой бросая амулеты. Заклинание значило «Стремительно принуждай, словно закон» * . Оммёдо, которое Мистические Следователи также часто использовали – общее слово, широко используемое для техник с амулетами. Магическая энергия Харуторы хлынула в защитные амулеты, создав сияющий барьер света. Нога Бронированного Джаггернаута пробилась сквозь преграду, но тот выиграл достаточно времени, чтобы Юкикадзе восстановил равновесие. Конь сдвинулся назад, позволив парочке снова сесть правильно, и едва избежал удара ногой паука, пробившего барьер. Они спустились, держась земли, но дальнейшее снижение было эквивалентно вхождению в радиус поражения Цутигумо. Следующая атака пришла сразу же, не давая времени даже перевести дух. Харутора отцепил Нацуме, которая, до сих пор, сильно держалась за него, сев за ней, и протянул свои руки вперед, словно обнимая девушку. - А! Х-Харутора-кун?.. - Нацуме, я буду управлять поводьями, а разобраться с врагом оставляю тебе! - Ха? Ух, хорошо! - Юкикадзе, рассчитываю на тебя! Харутора охватил тело Юкикадзе ногами, и хлестнул поводьями. На самом деле, он только держал их, а всё остальное оставалось на собственное усмотрение Юкикадзе. После того, как жеребец получил свободу, он немедленно показал ловкость, отличную от прежней. Конь ловко уклонился от серии атак паука, пока вез на себе их двоих. Когда оцепеневшая Нацуме, стиснутая между рук Харуторы, заметила это, она невольно изумилась. - Х-Харутора-кун, как ты это сделал? - Я ничего не сделал, я вообще ничего не делаю. С паникующей Нацуме и своевольной Хокуто, самым надежным из находящихся здесь – включая Харутору – являлся, несомненно, Юкикадзе. Несмотря на то, что он конь и сикигами, ему требовалось пространство, чтобы действовать. Парень посмотрел в небо. Хокуто и Асура сражались насмерть. Из них двоих, Хокуто имела подавляющее превосходство. Её движения были свободны, словно у рыбы в воде, а золотая чешуя отражала свет костров на земле, будто сверкающую пыль рассыпали в ночном небе. С этим Харутора и Нацуме могли сфокусироваться на борьбе с Цутигумо. - У меня сейчас нет времени искать меч, который я бросил на землю! Нацуме, ты можешь что-нибудь сделать, чтобы удержать Цутигумо? - Д-да! Харутора-кун, дай мне лук! Услышав приказ Нацуме, Харутора спешно снял лук со своего плеча и передал его. - Что насчет стрел? - Они не нужны. Это «Персиковый Лук», изгоняющий лук из персикового дерева, наполненный магией. Мне нужно лишь натянуть тетиву, чтобы атаковать врага. Но, в лучшем случае, это только отбросит его, так как броня Цутигумо имеет сильное магическое сопротивление. У них не было ни одного эффективного инструмента, который пригодился бы против военного сикигами. Если они серьезно хотят победить «Бронированного Джаггернаута», им нужно, по крайней мере, снаряжение военного уровня, и, что более важно, «Персиковый Лук» изначально был инструментом для экзорцизма, снаряжением против духовных бедствий. Но… - Тогда, нам надо просто удерживать его на расстоянии, нам не надо побеждать. Нацуме, ты ответственна за сдерживание Цутигумо, а Юкикадзе пусть мчится к алтарю, когда появится возможность. В любом случае, надо остановить церемонию! Конечно, угроза Сузуки не ограничивалась только Цутигумо, и шансы на победу при атаке в лоб стремились к нулю. Но, даже если она Небесный Генерал, ей все равно придётся сосредоточиться для проведения Ритуала Тайзан Фукун и, если они затруднят церемонию, все покажется не таким безнадежным. - П-поняла. Но Харутора-кун, ты мой сикигами, так что это я отдаю приказы … - Знаю! Нацуме, Юкикадзе, вперёд! Харутора проигнорировал бормотание Нацуме, громко закричав и тряхнув поводья. Поводья качнулись, и Юкикадзе бесстрашно бросился вперед на Цутигумо, который был в несколько раз больше него. Ошарашенная Нацуме отчаянно вцепилась в лук, но руки Харуторы, сжимающие поводья, мешали ей, потому она не могла натянуть тетиву. - Опусти руки! Сказав это, она встала в стременах, вытянувшись в зазоре между руками Харуторы и поводьями. Её черные волосы развевались, как знамя, пока она стояла на коне. Именно тогда, паутина выстрелила из шлема Цутигумо. Юкикадзе поспешно отступил, заставив Нацуме упасть назад. Харутора крепко взял вожжи, согнул тело и схватил Нацуме за талию, пока та падала. - А! Это моя попа! - Не беспокойся об этом, стреляй! - …У-у-у. Покраснев, Нацуме приняла позу для выстрела и отпустила тетиву в приближающегося паука. Персиковый Лук издал приятный звук. «Тссссс * » воздух задрожал, когда магическая сила Нацуме выстрелила прямо в Цутигумо. Волна огромной магической энергии стала невидимой стрелой, летящей в «Бронированного Джаггернаута». Духовным зрением парень увидел, что броня с легкостью отразила магическую энергию, но когда по Цутигумо прошла ударная волна, он на миг напрягся. Стальное тело не шелохнулось, но выглядело так, словно его внутренности страдают от эффекта «лага», и, как результат, его движения замедлились. - Сработало? Воспользовавшись шансом, Юкикадзе перешёл на галоп, планируя обогнуть Цутигумо и двинуться прямиком к алтарю. К сожалению, Цутигумо выбросил свою заднюю ногу, заблокировав их продвижение. Юкикадзе развернулся на девяносто градусов – Цутигумо передвинулся в сторону, преследуя их и продолжая размахивать своими паучьими конечностями. А затем, конь оторвался от паука, развернулся и снова помчался к алтарю. Нацуме отпустила тетиву Персикового Лука. На этот раз, она держала спину прямо, стоя в красивой позе лучницы. Отпущенная тетива содержала в себе более сильную магическую энергию, чем в прошлый раз. Цутигумо принял атаку в лоб, и его движения замедлились, словно он перенес короткое замыкание. Однако, враг знал о второй атаке. До того, как движения Цутигумо замедлились, самурайская броня извергла паутину. Им было некуда сбежать от летевший в них паутины. Но в тот же миг Харутора бросил амулет, отразив атаку защитным барьером. Парень потянул Нацуме вниз правой рукой, которой бросил амулет, и та резко плюхнулась в седло. В то же время, Юкикадзе нырнул вниз, обходя Цутигумо снизу. - …Мы справились?! Он обернулся, посмотрев назад. Они прорвались под Цутигумо, который спешно двигал всеми восемью ногами, разворачиваясь. Яростный взгляд смотрел на них из самурайского доспеха, которому не удалось отогнать врагов. Только Цутигумо приготовился преследовать их, как золотой свет налетел с неба. Хокуто. Асуру жевали её острые челюсти, и это означало, что дракон победил в воздушной битве. Хокуто разгрызла Асуру и поменяла цель на Цутигумо. Казалось, что Бронированный Джаггернаут нисколько не волновался, но даже военный сикигами остановился перед зловещей аурой, испускаемой драконом. - Невероятно! Эта штука довольна сильна! - Конечно! Хотя этот ребенок и своевольный, существует огромная разница в уровнях между ней и обычными сикигами! Голос Нацуме также наполняло восхищение. В конце концов, роли поменялись, и теперь Цутигумо пытался обойти Хокуто, а та блокировала паука, не давая ему подойти к алтарю. В нынешнем положении обе стороны оказались четко сбалансированы. «…Воспользуемся шансом!» Харутора приготовился спешиться на каменную площадку. В четырех углах алтаря горели костры, выплевывая искры в кромешную ночь. Тории стояли со всех сторон алтаря, их цвета различались: черный для северных, синий для восточных, красный для южных и белый для западных. Сузука, стоя на коленях перед останками своего брата, находилась в центре алтаря. Это возможность. Харутора бессознательно наклонился вперед. Но. - …Такие наивные, — пробормотала Сузука холодным голосом, всё ещё склонив голову перед останками брата. А сразу после, амулеты, покрывавшие труп, оторвались и разлетелись во всех направлениях. Выглядело так, словно труп взорвался. На первый взгляд, амулеты танцевали в воздухе, словно конфетти, но в действительности, они атаковали Харутору, как косяк рыбы. Нацуме отчаянно атаковала Персиковым Луком, и волны магической энергии сталкивались со шквалом амулетов. Амулеты впереди, пострадавшие от волны, падали на землю. Но лишь амулеты, принявшие на себя всю тяжесть волны, падали вниз. Харутора, Нацуме и Юкикадзе оказались полностью схвачены роем амулетом ещё до того, как хотя бы один амулет, пострадавший от Персикового Лука, упал. - Пфа! Харутору и Нацуме скинуло и отбросило от Юкикадзе, словно ребят сбили из брандспойта. Они упали с коня, а их тела покрылись амулетами. К счастью, амулеты поглотили силу удара об землю, но они мешали двигаться. Юкикадзе спешно развернулся, но из-за того, что его мастера взяли в заложники, он не мог ничего поделать. Потому, амулеты покрыли и его. Конь стряхнул их и разорвал дистанцию от алтаря. - Чёрт! Нацуме?! - Н-не могу, я не могу снять их! Оказавшись прижатыми к земле, они оба пытались оторваться от мокрой травы, но, к сожалению, масса амулетов не позволяла сделать этого. Амулеты, изначально крепившиеся к трупу брата Сузуки, теперь удерживали Нацуме и Харутору от действий, которые могли прервать церемонию воскрешения. Харутора первым заметил, что заклинания на этих амулетах, казалось, были написаны кровью. «…Невозможно!» На первый взгляд, здесь лежало, по крайней мере, тысяча амулетов, и каждый из них Сузука написала своей кровью. Можно сказать, что эти амулеты являлись проявлением одержимости девушки. То, что раньше покрывали амулеты, теперь показалось перед Сузукой. Это был похожий на Сузуку ребёнок – нет, он, вероятно, умер в возрасте моложе сестры. Кожа трупа была пепельного цвета, но лицо выглядело безмятежным, словно он крепко спал. Медленно поднявшись, Сузука произнесла: - Я, оммёдзи, Дайрендзи Сузука. Смиренно предлагаю свою жизнь Тайзан Фукун, владыке загробного мира… Часть 2

В древние времена, оммёдзи Абэ-но Сэймэй исполнил ритуал Тайзан Фукун, чтобы спасти жизнь монаха Мии-дэра * Чико, предложив жизнь своего ученика в обмен на продление жизни монаха. ☆ Единственным источником тепла и света в этом холодном, темном мире для неё являлась улыбка брата. Брат всегда улыбался перед ней, независимо от боли, травм или усталости. У брата с сестрой никогда не было игрушек или книжек с картинками, и потому они всегда резали бумагу на мелкие кусочки, чтобы вдвоём играть с оригами. «Смотри, Сузука, это новый друг». Проворные пальцы брата сложили множество фигурок, а его теплая улыбка наделяла их жизнью. Не только бумага, но даже жизнь Сузуки, казалось, зависела от его улыбки. Это единственное волшебство, которое девушка ценила, несмотря на её глубокое отвращение к магии. Потому… Сузука читала заклинание, написанное на свитке, и выпускала огромную магическую энергию. Энергия наполняла алтарь на каменной площадке, разливаясь над вершиной Имперского Холма. Окружающая аура эхом отзывалась заклинанию, интенсивно изменяясь и формируя пространство, которое можно было перепутать с другим миром. Тайзан Фукун – божество Оммёдо – владыка смерти, считается богом, который управляет жизнью и смертью. Сейчас, Харутора действительно ощущал «это». Он не видел и не слышал, но с помощью духовного зрения действительно чувствовал это «существо». Мощная сила спускалась к алтарю. Она превосходила человеческое понимание. - Н-Нацуме! Это?! - …Не знаю! Но это точно не бог… Осторожно спросил Харутора, а Нацуме лишь беспомощно покачала головой. Алтарь наполнялся аурой, спускавшейся с небес, и эта парочка пристально глядела на него. Свиток, который читала Сузука, развевался, как шёлк на ветру, легко уплывая из рук девушки. Хлопающий пергамент издавал тихий, шуршащий звук, словно его открывали. Когда она дочитала последнее слово, синее пламя мгновенно сожгло свиток, как если бы жар ауры, текущий из алтаря, заставил свиток самовоспламениться. А затем… - …Ах, братик… Сузука не сдержала волнения, выпуская счастливый голос. Тело, лежащее на каменной площадке, медленно задвигалось. Харутора затаил дыхание, а глаза Нацуме широко распахнулись. Брат Сузуки открыл свои веки, которые не перемещались многие года, пока два потомка Цучимикадо следили за этим. - Братик! Услышав зов сестры, мальчик медленно перевёл свой взгляд. - …Сузука. Мальчик нерешительно сел, и Сузука бросилась к нему, крепко обняв. - Братик, братик, братик, братик… Сузука завопила, как маленькая девочка. Напротив же, тело Харуторы не могло унять дрожь, а лицо Нацуме стало мертвенно-бледным. Парень даже услышал подавленный голос, когда её бледные губы прошептали: “Как…” Когда-то умерший брат воссоединился со своей сестрой. Это должно было выглядеть трогательным воссоединением. Но Харутора чувствовал лишь необъяснимый ужас, распространявшийся по всему телу. Он не боялся, но чувствовал отвращение. Это чувство, вероятно, возникло из-за того, что это табу, ощущение чего-то оскверненного, чего люди не должны были касаться. Тревога раздалась во всем теле из-за происходящей перед ним сцены. Но Харутора продолжал смотреть. «…Это… Запрещенная магия душ. Магия гениального Цучимикадо Яко. Но…» - ?.. По некой причине, Харутору охватило странное чувство. А сразу после, он увидел, как брат неожиданно оттолкнул тонкую руку своей сестры. Удивленное и смущенное выражение возникло на плачущем лице Сузуке. - Б-братик? Мальчик повернул свое лицо к сестре. - Сузука… - Что такое? - Этого не достаточно… Мальчик открыл свои сухие, не моргающие глаза и пристально посмотрел на Сузуку. А затем он неуклюже, но удивительно быстро протянул руку, хватая Сузуку за плечо. - Братик? Сузука рефлекторно отодвинулась, но его пальцы глубоко впились в плечо девочки, не давая отойти назад. Мальчик уставился на паникующую Сузуку, его пальцы передвинулись с плеча вверх, сжавшись на тонкой шеи. - Не достаточно… Этого не достаточно, Сузука… Вены набухли на руках мальчика, его пальцы все глубже погружались в кожу сестры. Лицо Сузуки мгновенно побледнело. - П-подожди, братик! Я отдам тебе… Я отдам тебе свою жизнь, так что, пожалуйста, подожди!.. Сузука беспомощно сопротивлялась. Она положила свою руку на руку брата, но не могла освободить себя. В своем сердце, она ожидала воскрешения брата, но ее тело отказывалось приветствовать смерть. Её лицо в миг посинело, а судороги побежали по спине. - Подожди еще немного… Пожалуйста… Она мучительно задыхалась, и слеза скатилась из уголка её глаза. Но это была не слеза радости, но шок, боль и грусть, которые слились в единственную слезу. Это слеза, пролитая ребенком, которого Харутора ненавидел. Это слеза, пролитая врагом, который убил Хокуто. - …Угх! Харутора сильно сжал зубы. В сердце он думал, что она получила то, что заслужила. Если бы она не пришла сюда, Хокуто не умерла, и они бы продолжили счастливо посещать фестивали, как обычно, проводить летние каникулы, как обычно, проводить каждый день, как обычно. Сузука разрушила всё. Сузука, которая разрушила всё, сейчас плакала от горя. «Ты заслужила это!» Харутора изначально собирался продолжать смотреть… - …Чёрт! Этот чёртов ребенок! Он заорал, напрягая всё своё скованное тело. Парень качнул головой, повернул плечи, поставил колени на землю и встал в исступлении. Когда он сделал это, амулеты, которые плотно прилегали к его телу, начали падать один за другим. Казалось, раз владелец умирал, их магическая энергия ослабевала соответственно. - Ува-а-а! Звериный рев вырвался из горла Харуторы. Он использовал все силы тела, собрав всю свою мощь. Его одежда и талисманы разорвались, даже кожа ободралась. Однако Харутора, поддерживая себя руками, с силой разрывал амулеты. Именно тогда. - Задержи дыхание! — закричала Нацуме. Харутора сразу же выполнил её команду. - Сожги еретические символы, Приказ! Казалось, что Нацуме тоже пыталась избавить себя от цепей, как только могла. Она протянула правую руку, возвратившую свободу и бросила амулет элемента огня в Харутору. Бушующее пламя вырвалось из амулета, и огонь, кружившийся вокруг амулета, захлестнул тело парня. Жгучий жар коснулся кожи, раздув волосы. Его тело не сгорело от этого, напротив, ему показалось, словно на него подул летний ветерок, успокаивающий сердце. Магия мастера не ранила сикигами, испепелив только амулеты Сузуки. - …Отлично! Харутора выпрыгнул из инферно, побежав вперед. Давление ауры, проникающей в алтарь, становилось все сильнее и сильнее, и перед этим находились безразличный брат, душащий свою сестру, и плачущая сестра, пытающаяся принять всё это. Рука, которую Сузука положила на ручонку мальчика, бессильно упала вниз. - Чертов ребёнок! — заревел Харутора, побежав на мальчика. Даже не взглянув на него, тот продолжал душить девочку, словно пытался выжать её жизнь, не оставив ни капли. Харутора собирался ударить мальчика и разделить их. Но прежде, его тело ощутило сильный жар, как от амулета элемента огня. Жар пришел от его левого глаза, из пентаграммы, которую начертила Нацуме. Фигура юноши отразилась в нём, наряду с аурой, идущей из его тела. Это аура поглощалась небесами. Это связь между небом и головой мальчика испускала ненормальную ауру. Мальчик мог свободно перемещаться из-за этой ауры связи. «Я должен разрезать связь. Но, как это сделать? Такого рода вещи…» Харутора развернулся и снял бамбуковый контейнер со спины, держа его за ремень. В версии с изображениями тут находится картинка. - Да откуда мне зна-а-а-а-ать! Он высоко поднял свои руки и опустил бамбуковый контейнер на голову мальчика – разбив его об ауру, связывающую с небом. Бамбуковый контейнер с инструментами предков внутри. Ритуал Тайзан Фукун являлся церемонией, хранимой семьёй Цучимикадо поколениями. В таком случае… Независимо от того, правильно ли он поступил, независимо от того какие неожиданные, ошибочные или случайные вещи произошли, если бы он разрезал эту ауру и помешал церемонии, то этого оказалось бы достаточно. Он верил, что странно неудачлив. Но так как семья Цучимикадо была знаменитыми оммёдзи … Можно также рассматривать это, как праздник рождения нового сикигами Цучимикадо. - Давай! Впервые Харутора молился всем сердцем, впервые он так глубоко надеялся на свою кровь. В этот момент, свет покрыл алтарь. Огромная сила, которую он почувствовал раньше, быстро приблизилась к нему. Это древняя, верховная сущность, которую оммёдзи однажды назвали Тайзан Фукун – или, возможно, это была сила «явления», которое люди могли наблюдать. Гигантская, ослепительная аура колебалась, сияющий бог. Души съеживались. Свет, вспыхнувший в небесах, покрыл мир.

Красивая луна висела в небе. Мужчина сидел на краю особняка, глядя на звезды. В руке он держал чашку сакэ, и сладкий аромат алкоголя примешивался к ночи. - Яко-сама. В тусклых тенях особняка, куда не попадал лунный свет, тихо раздался голос. - Вы всё ещё не передумали? — задал вопрос этот голос. Мужчина, которого назвали Яко, криво улыбнулся, поставив свою чашку сакэ в сторону. Он произнес “Да”, улыбнувшись. А затем продолжил: “Извини” – и улыбка пропала с его лица. Стрекот цикад проникал в особняк, слегка облегчая молчание между ними. Другая персона спокойно посмотрела из тени на мастера в лунном свете. Затем, она также приняла сидячее положение, опустив голову. - Я буду ждать, пока камни не превратятся в пыль, потому что я – твой сикигами. Насекомые не останавливались, словно это было последнее блестящее выступление в их жизни. Звук приближающегося конца лета.

- А? «Казалось, словно я увидел что-то. Нет, словно я увидел кого-то». Это было чрезвычайно далекое прошлое, вырезанное в сердце Харуторы. Он никогда не видел этой сцены, но действительно помнил её. Его сердце сильно билось, а клетки мозга активизировались, посылая электрический ток сквозь всё тело. Существование этого превзошло понятие времени, что Харутора знал. В «этот момент», шестнадцатилетний Цучимикадо Харутора размылся на одно мгновение, и затем… - Бан, Ун, Тараку, Кирику, Аку! Соедини пять элементов, Приказ! — громко закричала Нацуме. За мгновение до того, как сознание покинуло Харутору, пять амулетов появились над его головой. Свет соединил амулеты, нарисовав сверкающую пентаграмму в воздухе, и сформировал крепкую стену, заблокировав льющийся свет и вернув сознание Харуторы обратно к реальности. - …Ах. Придя в себя, Харутора всё ещё стоял в центре алтаря, держа лямку бамбукового контейнера в руке. Сузука потеряла сознание, а её брат неподвижно лежал под ногами. Именно тогда, Нацуме прыгнула на него со стороны. Она упала вместе с Харуторой, оказавшись спиной к небу, и спрятала голову друга детства в своей груди. - Н-Нацуме? - Не смотри! Твою душу заберут! — отчаянно закричала девушка. Стена, образованная пентаграммой отрезала алтарь от этого «другого мира», но не могла остановить сильные пульсации. Харутора никак не мог представить, что находилось над ним прямо сейчас или что оно делало. Его душа задыхалась – но мягкое присутствие Нацуме помогло ему немного успокоиться. Этот миг, казалось, длился целую вечность. И в этом вечном миге они оба полагались лишь на поддержку друг друга. Это единственная вещь, которую юная оммёдзи и новоявленный сикигами могли сделать перед богом. ☆ Когда Харутора заметил, давление ауры уже исчезло. Он открыл глаза и моргнул, лежа на земле, куда Нацуме опрокинула его. Девушка по-прежнему держала его голову на груди, и Харутора осмотрелся через щели между её рук. Стена пентаграммы уже исчезла, и ощущение другого мира пропало. Все, что находилось перед ним, это древняя каменная площадка, установленная на вершине холма. Харутора взглянул на Нацуме. Она растерянно лежала на земле. Когда она заметила взгляд Харуторы, то быстро поняла, что до сих пор обнимает голову своего друга детства, и спешно освободила его. Аромат, окружавший Харутору, уплыл, рассеявшись в воздухе. - …Всё кончено? - В-всё?.. Харутора и Нацуме немного беспомощно спросили друг друга. Рядом с ними медленно приподнялась Сузука, изумив их. Но… - …Юкикадзе?! Юкикадзе, который находился недалеко от алтаря, пришел сюда, держа в зубах Защитный Меч. Выглядело так, словно он бегал в поисках меча, чтобы защитить своего мастера. Харутора, наконец, взял себя в руки. Юкикадзе тряхнул головой, бросив Защитный Меч. Харутора быстро встал и подобрал клинок, осматриваясь вокруг. Он направил меч на Сузуку, которая сидела на земле, собираясь сказать ей не оказывать сопротивления, но…. - …Почему? — пробормотала про себя Сузука, выпуская отрешённый голос. Харутора расслабил руку, и кончик меча бессильно упал. Сузука больше не была его врагом. Харутора опустил меч, безмолвно смотря на девочку. Внезапно он почувствовал что-то рядом со своей головой, и увидел появившуюся в воздухе Хокуто. «Что случилось с этой удивительной штукой прямо сейчас?» Хокуто смотрела на Харутору со смятением и непониманием. Какая беспечная штука. Губы Харуторы изогнулись в улыбке. Он обернулся и увидел, что Цутигумо уже не двигался вовсе, и не похоже, что тот сумел повредить Хокуто. Парень предположил, что магическая энергия Сузуки оказалась осушена до изнеможения, или, может, Цутигумо был полностью очищен Тайзан Фукун. Сузука тихо рыдала, держа неподвижное тело. Она всхлипывала, опустив свою голову на грудь брата. Харутора посмотрел на Нацуме с горьким выражением лица. После того, как их взгляды пересеклись, он молча отвернулся, словно вспомнив что-то. Ему некуда было выпустить свои эмоции, и Харутора посмотрел в небо. Луна высоко висела на чистом ночном небосклоне. Часть 3

Когда Харутора включил мобильник и связался с Тодзи, тот ответил ненормально спокойным тоном. Этот спокойный, но взволнованный тон был лучшим доказательством того, что Тодзи зол. Харутора извинился и объяснил общую ситуацию. Когда Тодзи услышал новости о смерти Хокуто, он действительно был немного шокирован. Заметив, что его хороший друг изумился и потерял дар речи, Харутора мог лишь разделить боль вместе с ним. После относительно долгого молчания… - …В самом деле? Тодзи обычно никогда бы не стал подтверждать слова таким образом. Харутора хрипло сказал: “Да”. - Эй, Тодзи. Ты не мог не знать, верно? Она, ну… - Тот факт, что она не человек? - … Харутора закрыл рот. - На самом деле, я не был уверен, – честно ответил Тодзи. – Я никогда не проверял её, и, что более важно, она — это Хокуто независимо от того, кем являлась на самом деле. - Тодзи… Харутора стиснул зубы, услышав последнее предложение. Казалось, что пустота, вызванная смертью Хокуто, слегка уменьшилась. - Я скоро приду к вам с Мистическими Следователями, помощь уже в пути. Подождите там ещё немного. - …Понял. Тодзи… - Да? - Спасибо. С другой стороны телефона Тодзи слегка хмыкнул и повесил трубку. Он по-прежнему спокойный и сильный, как и всегда. Харутора выдохнул, словно дав передышку всему телу, и закрыл телефон. После того, как Харутора рассказал ей новости о контакте с Мистическими Следователями, Нацуме молча кивнула. Они оба сошли с алтаря на каменной площадке, остановившись на траве. Сузука по-прежнему находилась у алтаря. Она сидела рядом с рухнувшим телом брата, обнимая колени в течение всего этого времени. Девочка явно не имела намерений сопротивляться, просто не обращая внимания на все, что они говорили. Нацуме выступала за использование магии, чтобы связать её, но Харутора придерживался противоположного мнения, считая, что они должны дать ей немного времени в тишине. На самом деле, будь Сузука серьезной – хотя она и выглядела так, словно её духовная сила полностью исчерпалась – то Нацуме бы не сумела успешно связать её. В конце концов, они решили поступить по мнению Харуторы, оставаясь рядом и наблюдая за ней. - …Тогда, рассчитываю на тебя. - Да, понял. Но, я действительно не думаю, что смогу всё ясно объяснить. - Будет тоже самое, даже если объяснять буду я. Не присутствовавшие здесь люди, не сумеют понять, независимо от того, насколько детальным будет объяснение. Харутора глубоко согласился со словами Нацуме. Честно говоря, даже Харутора и Нацуме, которые действительно участвовали в событиях, не слишком ясно понимали, что здесь произошло. Если объяснять ситуацию с помощью «Основного Оммёдо», душа, которая приняла вид брата Сузуки, на самом деле, блуждающий дух, а Тайзан Фукун - особый вид духовного бедствия. Как в прошлом кто-то поклонялся молниям или Горе Фудзи, но ставшие теперь обычным электрическим феноменом или национальным парком. Хотя, они и являлись одними и теми же вещами, впечатления людей были разными. Разница между прошлым и настоящим могла заключаться в «молитве», о которой так искренне говорила Нацуме. Но только Харутора будет встречать Мистических Следователей. Нацуме же покинет Имперский Холм до их прибытия. Когда он спросил о причине, девушка коротко ответила: “…Это семейная традиция”. Не объясняя дальше, она опустила голову, как будто хотела скрыть смущение. Честно говоря, Харутора ощутил лёгкое недовольство, но прямо сейчас он являлся сикигами Нацуме и должен был подчиняться приказам своего мастера. Более того, он не мог сказать что-то ещё, ведь это велела традиция. Насколько Харутора знал, у побочной семьи была только одна традиция, но главная семья Цучимикадо, казалось, имела довольно много сложных традиций и обычаев, которые необходимо соблюдать. Если подумать то, когда они встретились на мосту, Нацуме сказала, что её беспокоили традиции. - Неважно. Будет хорошо, если я просто смогу убедить себя, что это нечто, о чём я не знаю. - …Извини. Нацуме опустила голову, искренне извиняясь. Харутора криво сказал: “Все в порядке” — спокойно уставившись в ночное небо. Оно было чистым и безоблачным. Приятная влажность задержалась в небе, впитываясь в кожу и не давая почувствовать ни малейшего жара. - …Всё закончилось. - Ага. Услышав мысли, просочившиеся из уст Харуторы, Нацуме также выразила своё согласие. Эти события оставили за собой печальный конец, но он всё же завершился. Харутора достал из кармана брюк талисман сикигами, который формировал Хокуто. Он по-прежнему чувствовал уныние, но его печальные эмоции немного уменьшились. - …Можно посмотреть? — сказала Нацуме, и Харутора невольно удивился. - Его можно подлатать? Он передал ей талисман, спросив с лучиком надежды. Но Нацуме бесстрастно качнула головой. - Извини, этот талисман сикигами больше не имеет никакой ауры внутри, и, с такими серьезными повреждениями, его нельзя починить. «Как и ожидалось», – плечи Харуторы одиноко опустились вниз. Этот изначально старый талисман имел на себе следы многих ремонтов. И сейчас не только поврежденный, но и окрашенный дождевой водой и грязью талисман разваливался. Даже посторонний мог сказать, что его уже не починить. Тем не менее, Нацуме держала разваливающийся талисман сикигами крайне осторожно, возможно, из уважения к хорошему другу Харуторы, но парень ощущал что-то странное, ведь её взгляд казался таким нежным, словно девушка смотрела на ребёнка. - Она… Хокуто, она мертва? Или сикигами не имеют того, что мы называем жизнью? - Харутора мог лишь спросить, смотря в лицо Нацуме. На самом деле, он боялся услышать ответ на этот вопрос. Он действительно не хотел, чтобы кто-то отрицал или вмешивался в отношения между ним и Хокуто. Но ответ Нацуме превзошел все его ожидания. - Харутора-кун, та, кого ты называешь Хокуто, всё ещё жива. - …А? Какое-то время он не мог понять. Нацуме увидела ошеломленный вид Харуторы и изменила формулировку: - Более точно, практикующий, который использовал личность сикигами Хокуто, чтобы общаться с тобой, по-прежнему где-то рядом. Судя по магии, этот сикигами управлялся напрямую, другими словами, эта форма сикигами просто «контейнер». Кто-то, управлявший действиями этого контейнера, находился не здесь, и её настоящая личность может быть где угодно. - … Харутора широко раскрыл рот, не в силах произнести ни слова. Хокуто являлась сикигами, управляемым напрямую, или другими словами, тело Хокуто было сикигами, но её сердце принадлежало практикующему Оммёдо. Все это — действия и слова оммёдзи, использующего её тело. «…Этот человек… этот человек по-прежнему где-то жив?» Но в таком случае возникал новый вопрос. - Зачем? Зачем Хокуто, этому пользователю Оммёдо, делать такое? - Я-я не знаю этого, но у неё, вероятно, имелись свои причины. Харутора не мог понять ответ Нацуме. - Причины? Я не понимаю, почему ей хотелось взаимодействовать со мной. Мы не делали ничего особенного, просто играли вместе… говорили лишь о скучных глупостях… - Разве я не сказала, что не знаю? Но мне кажется, что Харутора-кун определенно знает об этом лучше, чем я. - Я? Почему? Я даже не знал, что она была сикигами… - Но разве вы не были хорошими друзьями? Слова Нацуме заставили Харутору замолчать на какое-то время. Он поджал губы, показав затрудненный вид. «Я лгала тебе, я извиняюсь, что всегда обманывала тебя». Он вспомнил лицо Хокуто перед смертью. Если подумать, то странные вещи случались с тех пор, как они встретились, но даже так, Хокуто оставалась его хорошим другом. Харутора стыдился себя за то, что даже не представлял, что у Хокуто имелся секрет. Однако независимо от того, какой секрет она прятала, Хокуто была Хокуто, и этого не изменить. Она являлась его хорошим другом – и это, определенно, правда. Она по-прежнему жива. Нет ничего лучше, чем это. - Однажды … - А? - Однажды, появится ли она передо мной? Харутора почесал нос, улыбаясь. На краткий миг, Нацуме показала затруднённое выражение. Но… - .. Да, наверняка. Сказав это, она вернула талисман Харуторе. ★ После того, как Тодзи уведомил его текстовым сообщением о прибытии помощи, Нацуме оставила Харутору, покинув алтарь на Юкикадзе. - …Ты действительно идиот, — внезапно заговорила Сузука, после того, как белый конь умчался в ночь. Сердце Харуторы подпрыгнуло от удивления. - Ах, ты… ты проснулась? - …Я и не засыпала. Сузука продолжала обнимать колени, смотря на Харутору. Половина её лица скрывалась за коленями, и он не мог полностью видеть её лицо. - …Разве ты не слишком небрежен? Знаешь, я легко могу тебя убить. Её голос звучал невероятно глухо. Харутора нахмурился, но не попытался сбежать, а развернулся лицом к Сузуке. - Хочешь убить меня и сбежать? - … - Ты не сделаешь это, верно? - …Почему ты так считаешь? - Я не чувствую намерения убийства. - … - Хорошо, я соврал. Я не могу ощущать чего-то подобного, как намерение убийства, я просто так чувствую, — честно ответил Харутора. Он не верил, что Сузука опустится до убийства в конце, и, хотя у него отсутствовали доказательства, это напоминало своего рода интуицию. Ответ Харуторы заставил девочку глубже уткнуть лицо в колени. - …Почему ты спас меня? - Спас — когда тебя душили? - … - Я просто пытался остановить церемонию, и не делал это ради того, чтобы спасти тебя. В конце концов, я тоже член Цучимикадо. - …Хотя я убила её? «Её» значило Хокуто. Харутора слегка напрягся после прямого вопроса Сузуки, но всё же медленно и сознательно расслабил свое тело. - …Я думал об этом только с одной точки зрения. Он глубоко вдохнул и выдохнул, медленно заговорив, лишь когда его голос перестал дрожать. - Но подумав тщательнее, неправ оказался я. Это не ты убила Хокуто, это она спасла меня. Если бы он не услышал объяснения Нацуме, то, вероятно, не смог бы ответить так. Это были нынешние чувства Харуторы, и, возможно, кто-нибудь посмеялся бы над его эгоистичными мыслями – но что неправильного в том, чтобы оказаться эгоистом, если, благодаря этому, он перестал бы ненавидеть себя и решил бы все спокойно? Хокуто определенно поняла бы. - Она действительно была великолепным другом. - …Сборище дураков, — пробормотала Сузука. А затем она опустила голову, спрятав её еще глубже за колени. Раздались короткие, слабые всхлипы, которые молча слушал Харутора. Но была еще одна вещь, которую ему следовало сказать. - …Послушай, проводи своего брата как следует. Звук всхлипов усилился, больше не скрываясь, и слабые стоны достигли его ушей. Среди рыданий она тихо ответила: - …Да. Харутора действительно услышал это. Слезы Сузуки не останавливались. Тодзи и другие прибыли через полчаса. Часть 4

Закрытие дела объявили на следующий день после того, как Агентство Оммёдо арестовало Сузуку. Но даже в этой трансляции, имя Сузуки не предали огласке. Родители Харуторы вернулись на следующее утро. В это время Харутору всё ещё допрашивали Мистические Следователи. В конце концов, его задержали на всю ночь. Эти сведения дошли до ушей его родителей. Когда они пришли, чтобы забрать Харутору домой, то быстро и без разбора отругали его. Однако, увидев пентаграмму на щеке своего сына, их лица изменились, и от изумления они могли только беззвучно открывать рты. В конце концов, как бережно родители охраняли его, пока растили в течение всех этих лет? Харутора узнал ответ на этот вопрос намного, намного позже. Харутора и Тодзи встретились на следующий день. Он рассказал о произошедшем в деталях, выложил всё на стол: о смерти Хокуто, о его становлении сикигами Нацуме, о битве и о событиях на Имперском Холме. Конечно, он рассказал и о заметке Нацуме, сделанной о Хокуто. Хокуто, которую они знали, исчезла, но «эта личность» по-прежнему жива. Тодзи задал несколько вопросов во время рассказа, уловив причину и следствие слов Харуторы. Его отношение казалось еще более внимательным, чем обычно. - …Ясно, в конце концов, я был неправ, — после услышанного от Харуторы, тихо пробормотал Тодзи. - Неправ? В чем неправ? Внезапные слова Тодзи заставили Харутору спросить о них. - Я много думал после всего произошедшего, — Тодзи пожал плечами, начав. — Яко реинкарнировался, нет, давай допустим, что он реинкарнировался. - Ну. - Тогда, где же его сикигами? - Сикигами Яко? Ах, ты говоришь о членах побочной семьи? Тодзи также упоминал об этом и до фестиваля. Но… - …Да. У Яко наверняка было множество сикигами, в том числе, и из членов побочной семьи. Ведь мы не знаем, что случилось с этими сикигами после реинкарнации Яко. - Ах… и? - Когда я услышал, что Хокуто оказалась сикигами, то подумал, что она была одной из них. Харутора разинул рот, услышав, что сказал Тодзи. - П-подожди секунду! Не мог же ты поверить, что Хокуто была сикигами Яко, верно? Глаза Харуторы широко распахнулись, отражая его ошеломлённый вид. Тодзи просто пожал плечами, выглядя совершенно спокойным. - Это просто предположение… И судя по словам наследника главной семьи, оно неверно. Непосредственно управляемые сикигами - это как игрушка с дистанционным управлением, правильно? Так как эта игрушка нуждается в управляющем, невозможно, чтобы Хокуто была сикигами Яко. - К-конечно. Как она могла иметь такую важную роль. - В таком случае, проблема с тем, что стало с сикигами Яко, по-прежнему остается нерешенной. - Кто знает об этом!.. В конце концов, их мастер умер, так и они должны были умереть – или, может, они освободились от оков, и ушли, кто знает куда, чтобы жить своей собственной свободной и беспрепятственной жизнью. Он всегда говорил такие запутанные и непонятные вещи. Харутора глубоко вздохнул, пробормотав несколько слов. Тодзи услышал его, и непостижимая улыбка появилась на его лице. - …Может, они до сих пор ищут своего мастера. - …И? Сейчас они присматриваются к Нацуме? Как неудачно, — равнодушно ответил парень, не удержавшись от ухмылки вместе с Тодзи. Впервые он улыбнулся после рассказа о том, что случилось. Тодзи откинулся на стуле, слегка пожав плечами. - Эта загадочная девушка осталась загадкой до самого конца. Его голос звучал резко, как и всегда, но казалось, немного иначе, чем прежде. Откуда-то раздалось стрекотание цикад. Летние дни по-прежнему были знойными, но, вероятно, летние дни Харуторы, Тодзи и Хокуто закончились здесь. Они ещё долго молчали, наблюдая за садившимся летним солнцем. Впоследствии, для того, чтобы поприветствовать наступающий сезон, они сменили тему. Время медленно тянулось. Когда короткие летние каникулы закончатся, Нацуме вернется в Токио. На следующий день, Харутора сказал своим родителям, что хочет уйти из старшей школы и начать обучаться в Академии Оммёдо. Часть 5

- …Она слишком медленная, как долго Нацуме планирует заставлять меня ждать… Харутора столкнулся с шумной группой людей, которые приехали в Токио, его рука держала спортивную сумку, а за плечами висел большой рюкзак, пока он стоял на дороге. Академия Оммёдо располагалась в центре трех крупнейших улиц в Сибуя, и Харутора ждал Нацуме у входа станции Сибуя. После того, как все закончилось, Харутора и Нацуме посылали друг другу несколько текстовых сообщений и также разговаривали непосредственно по телефону. Во всяком случае, Харутора теперь сикигами Нацуме, и пентаграмма, начерченная на лице, по-прежнему была на его левой щеке, словно татуировка. - Харутора, послушай, тебе необходимо приехать в Токио как можно быстрее, так как сикигами должен все время находится со своим мастером. Нацуме инструктировала его по телефону. Её голос звучал твёрдо, может, чтобы скрыть застенчивость – Харутора подумал, что это хорошо, будь это в самом деле правдой. Он чувствовал слабость, словно к нему относились не как к сикигами, а как к прислуге. Но… - …Я пришел сюда, в конце концов. Когда он сказал родителям о поступление в Академию Оммёдо, они не возразили. После этого, он занимался сбором вещей. Ему требовалось уйти из школы во время летних каникул, а также сдать вступительный экзамен для перевода в Академию Оммёдо. Там не было переведенных учеников в последнее время, и Харутора не знал, произошло ли это из-за имени Цучимикадо действующего за кулисами, или, может, из-за его участия в событиях с Дайрендзи Сузукой — в любом случае, у него отсутствовали причины, чтобы удивляться. Потому Харутора не волновался об этом. Он был сикигами, и просто должен изо всех сил помогать Нацуме. 31 Августа. Выглядящие бесконечными, короткие летние каникулы заканчивались вот так. - …Она слишком медленная, да что Нацуме делает … Он отправил сообщение по достижении станции Сибуя, сказав Нацуме, что уже прибыл. Целый час уже прошел с того момента, люди приходили и уходили, но девушки так и не появилась. Харутора вздохнул, посмотрев в небо. Солнце уже почти полностью зашло, сменив цвета неба на ночные и раскрасив его в чистый индиго. В миг, когда солнце зашло за горизонт, в этот короткий волшебный момент, когда свет не исчез полностью, цвета дня были особенно ярки. Просто смотря на них, он ощущал, как все негативные эмоции полностью исчезают. По какой-то причине, улыбка появилась на лице Харуторы… - Бакатора! В версии с изображениями тут находится картинка. Сначала он подумал, что это галлюцинация. Естественно, его взгляд последовал за звуком, и он увидел кого-то, бегущего прямо к нему. Этот человек особенно выделялся среди людей не только из-за прекрасной внешности, но также из-за уникальной одежды. Этот человек носил полностью черную форму Академии Оммёдо. Но… - Д-давно не виделись, хотя прошло только две недели… Долго ли ты ждал? Я тоже … немного не уверен, что делать… но, ну, всё теперь нормально, я уже собрал свою решимость. Ученица Академии Оммёдо стояла перед ошарашенным Харуторой, изо всех сил стараясь скрыть свое смущение и напряжение, однако все её лицо оставалось красным. Это был друг детства Харуторы. Тем не менее, она носила мужскую форму, и её речь была, как у парня — словно она стала ребёнком. Её длинные чёрные волосы находились не за спиной, как обычно, а оказались заплетены в косу, перекинутую через плечо и лежавшую на груди. Розовая ленточка связывала их, вызывая дежавю. Харутора изумился. - …Нацуме, что ты делаешь? - Ч-что ты имеешь в виду? Я пришёл за тобой! - …Что с твоей речью? - О чем ты, конечно это… А-а?.. Подожди, подожди минуту, разве дядя с тетей тебе не сказали?! Связывать волосы и носить мужскую форму — девушка, замаскированная мужской одеждой, Нацуме, внезапно взмахнула руками, показывая свою неотъемлемую личность. Харутора беспомощно кивнул, и она выпрямилась, пододвинув свое лицо к уху Харуторы. Её речь изменилась, возвращаясь к привычной Харуторе. - «Наследник Цучимикадо должен вести себя как мужчина во внешнем мире». Это традиция главной семьи! Харутора, ты правда ничего не слышал об этом? - Нет. - Почему? Я же попросила дядю и тетю, чтобы они ясно объяснили тебе это заранее! - …Я-ясно. Думаю… они просто забыли. Действительно существовал большой шанс, что они забыли, а даже если и не так, он был занят до смерти эти несколько дней, вообще не имея свободного времени. Харутора говорил неловко, и лицо Нацуме мгновенно покраснело. Как оказалось, её первоначальный план состоял в том, чтобы Харутора помогал замаскированной Нацуме. Она рассказала ему, что ей это давалось с трудом, все её тело устало. Харутора, наконец, понял, почему Нацуме не хотела, чтобы он говорил её имя. Из-за того, что «Цучимикадо Нацуме» для посторонних являлась «мужчиной». Эта была педантичная семейная традиция, но Харутора, который на самом деле стал сикигами, не имел права ставить её под сомнение. Парочка молча смотрела друг на друга. Харуторе было непросто, а губы Нацуме слегка дрожали, словно она чувствовала глубокий стыд и хотела провалиться сквозь землю. Казалось, она в самом деле не очень хорошо адаптируется к изменениям. - …В-в любом случае! Вот как обстоят дела, так что тебе лучше сотрудничать должным образом, Харутора! Понял? Не забывай, ты мой сикигами и должен слушаться моих приказов. Если ты получишь его… — громко говорила нервничающая Нацуме, ударившись в панику в самом конце. Харутора неспешно ответил “Окей”. Нацуме поджала губы, ее лицо по-прежнему оставалось красным. - Понял. Извини Нацуме, я снова доставил тебе проблем. - … Он спокойно ответил, а она выслушала его. Затем, она спросила в подтверждение осторожным тоном: - Ты действительно понимаешь? - Разве я не сказал это? - …Ты всё понимаешь? - Да, я понимаю всё. Нацуме смотрела на Харутору, и тот оглянулся на неё. Было негласное соглашение между ними, невысказанная радость их «воссоединения». В черных глазах Нацуме отразилась фигура её друга детства. - …Извини. - А? - …Я лгала тебе. Я извиняюсь, что всегда обманывала тебя. Она опустила свою голову и тихо извинилась. Ленточка, вплетённая в черные волосы, мягко качнулась от её движений. - Вначале… я просто практиковалась, практиковала новую магию, мужские слова и действия. Один раз, я думала рассказать правду, но Харутора, ты сказал мне «Тебе не нужно что-либо говорить», потому я и не сказала ничего лишнего. Я боялась, что снова отдалюсь от тебя, если скажу это… Нацуме слегка прикусила губу. Харутора улыбнулся. - Ты слишком драматизируешь, тебе не надо извиняться за такие вещи. - Харутора… Нацуме подняла голову, облегчение появилось на её лице. Девушка слегка покраснела, но не так как раньше, когда она тепло смотрела в глаза Харуторы. - Это не выглядит так, словно ты лгала мне нарочно, верно? Мои мама с папой просто забыли сказать мне об этом, и я не отдалюсь от тебя из-за того, что ты притворяешься парнем, – ясно произнёс Харутора. - … Нацуме изумленно моргнула. - …А? Харутора не заметил реакции Нацуме, продолжив: - Но когда я говорил «тебе не нужно что-либо говорить»? Я это сказал раньше? - … Замешательство моментально мелькнуло на серьезном выражение Нацуме, и когда она заметила, что они оба, очевидно, говорят о разных вещах, в её сердце появилась ещё большая путаница, она внезапно смутилась. - …Харутора, может ли так быть, что ты не заметил? Она намеренно вертела в руках косу, касаясь ленточки. Харутора спросил: “Что?” - Разве ты не сказал, что всё понял? - Разве это не просто семейная традиция? Ничего не могу с этим сделать, раз ты так серьёзна, — либерально ответил Харутора, выглядя беспомощно. - … Выражение лица Нацуме медленно успокоилось. - …Лжец. - Что? Почему? - Ты большой лжец! Почему ты всегда такой! Ты не понимаешь ничего, заканчивай шутить, Бакатора! - А, подожди, что? Почему ты взбесилась так внезапно? Нацуме махала кулаками и колотила Харутору с таким видом, словно сейчас заплачет, вместо того, чтобы злиться. Прохожие бросали на них странные взгляды, но девушка не останавливалась и продолжала стучать по Харуторе, несущего свой багаж. Именно тогда. - …Вот оно как. Я действительно не могу стоять рядом с вами. Юноша с сумкой на плече появился перед ними. Этот человек стоял далеко, наблюдая за всем, что происходило, и сейчас выказывал явное изумление, идущее из глубин его сердца. Глаза Нацуме распахнулись от удивления, увидев юношу. Тем не менее Харутора заговорил: - Эй, Тодзи. Ты уже закончил со своими друзьями здесь? - Я не закончил ничего, просто сказал им привет и то, что вернулся в Токио. Но я действительно никогда бы не подумал, что ты все ещё стоишь перед станцией, — сказав так, Тодзи скользнул по Нацуме острым взглядом. Харутора спешно объяснил: - А, это гений главной семьи, о которой я упоминал, Цучимикадо Нацуме. Не смотри на то, как она одета, в действительности, она девушка. Она притворяется парнем из-за семейной традиции, так что, пожалуйста, не говори это другим людям. Затем, Нацуме, это мой друг… - …Почему Тодзи здесь? — ошеломлённо прошептала Нацуме. Харутора не понял. - Разве я говорил о Тодзи? Ты довольно внимательна. Это Ато Тодзи, он всегда носит бандану на голове, это его фишка… гуах! Прежде чем Харутора закончил говорить, Нацуме резко его потянула. Она схватил Харутору за грудь двумя руками, не прекращая дрожать. - Я спросила тебя, почему он здесь? - А, ну, он тоже поступил в Академию Оммёдо со мной… Разве я не говорил раньше? - Я никогда не слышала об этом! И он собирается ходить в Академию Оммёдо? Как это может быть! Разве Тодзи не посторонний? Харутора не имел понятия о досаде Нацуме и мог лишь смотреть на неё широко распахнутыми глазами. Тодзи, который неторопливо и спокойно наблюдал за ними, открыл рот и сказал: - Я мог видеть духов всё это время. Нацуме потеряла дар речи на мгновение, тупо уставившись на Тодзи. Он просто пожал плечами с обыкновенным видом. - Это побочный эффект того, что я попал в духовное бедствие. Даже сейчас, я всё ещё лечусь в клиники оммёдзи. Думаю, я воспользуюсь этой возможностью, чтобы стать оммёдзи, таким образом позаботившись о себе в будущем. Нацуме изумленно раскрыла рот. - …Все это время? Подожди, это значит?.. — осторожно спросила Нацуме, и Тодзи вернул злой взгляд и ухмылку. - Я довольно хорошо вижу разницу между людьми и сикигами, и, в частности, это становится намного легче, если я провожу с ними много времени. Но давай не будем об этом. Рад встречи, Нацуме. Эта ленточка действительно тебе подходит. - … Губы Нацуме слегка задрожали, а её руки безжизненно выпустили грудь Харуторы. Харутора удивился её реакции. - Эм… Что-то случилось? Услышав невежественный вопрос Харуторы, Нацуме завопила, а Тодзи беспомощно склонил голову. - Харутора. - Что? - Прозвище Бакатора действительно подходит тебе. После слов Тодзи, Нацуме пронзительно вскрикнула с покрасневшим лицом, как будто не могла этого больше выносить: - Неважно! Бакатора и ты, другой парень, пошли за мной. К вашему сведению, вы теперь мои кохаи в Академии Оммёдо, так что лучше приготовьтесь! Бросив эти слова, она развернулась, перекинув волосы за спину и шагнув в толпу людей. Глаза Харуторы широко распахнулись. - …Что с ней? Извини Тодзи, обычно, она так себя не ведет. - Нет, она всегда такая. Тодзи улыбнулся, быстро последовав за Нацуме. Мозг Харуторы практически кипел. Не только Нацуме, даже Тодзи вел себя очень странно, и, казалось, что он даже в некотором смысле рад. Хотя парень и не понимал, что происходит, он чувствовал, что его оставили позади, и это было не только о его местоположении, но также и об общей атмосфере. Он растерялся, но если останется в таком месте, то, вполне вероятно, заблудится. Харутора подхватил свою сумку, преследуя две исчезающие фигуры. - Эй! Нацуме, Тодзи, вы что-то скрываете от меня, да? Вы скрываете что-то от меня! Каждый раз, когда он говорил, Нацуме ускорялась, и ленточка подпрыгивала вместе с её волосами, качаясь туда-сюда. Увидев ленточку, Харутора почувствовал, словно что-то промелькнуло в его голове. «…Хмм?» Одно мгновение. Харутора задумался об этом, пытаясь следовать за ребятами. Ленточка мастера слегка качнулась, направляя нового сикигами сквозь толпу людей. История Цучимикадо начала свой новый виток.

↑ Хокуто записывается как 北斗, а Большая Медведица 北斗七星

↑ «Приказ» не совсем прямой перевод

↑ С таким звуком, по мнению переводчика, стреляет лук

↑ Храм у подножия горы Хиэй

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Tokijskie-vorony/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Послесловие

С чем вы ассоциируете слово «breeze» * ? Очень старый? Очень скучный? Не уверен, почему, но кажется, что это - просто плохой вкус? На самом деле, автор, ещё будучи студентом, уже имел такие идеи. Даже зная, что здесь по-прежнему чувствовалось что-то похожее на «Нет, подожди, разве, разве это действительно здорово?» много раз – но я все равно писал об оммёдзи в качестве главного героя, что является на вид «breezy» * историей. Другими словами, с современным обществом в качестве сцены, в основном о проклятиях и заклинаниях, история об оммёдзи! «Токийские Вороны», позиционирующиеся как «cool breeze» * , начинаются. Я Адзано Кохей. Приятно познакомиться. О может быть, я представлюсь иначе, как-то так? Моей предыдущей серии «Братство Чёрной Крови» исполнился год. Пока ждал, я хотел подарить всем интересную историю. Во-первых, эта работа - «Шаман*Клан» - должна вас осчастливить, ребята. Ну как? В этот раз главный герой Харутора, на редкость полный идиот. В магических боях он ведет себя, как идиот, и это может показаться действительно самоубийственным (lol), но, пожалуйста, примите это. Между прочим, он также присутствует в сериализации «Dragon Magazine». Там рассказываются истории после того, как Харутора стал учеником, если возможно, пожалуйста, посмотрите и на это. Ну, это и есть «Токийские Вороны». В действительности, в Kadokawa Shoten «Ежемесячном Shonen Ace» начинается манга версия, и она стартует в то же время! Её будет делать Судзуми Ацуси. Пожалуйста, оцените и эту работу! Наконец, я хочу поблагодарить человека, отвечающего за иллюстрации Сумихэй-сэнсэя, много благодарностей за изображения, подавляющих очарованием Харуторы и Нацуме! Роли и подробные детали соответствуют точно, огромное спасибо! Кэйти-сэнсэй. С планирования старта прошло долгое время, пожалуйста, позаботьтесь обо мне и в будущем! И наконец, читатели. Хотя эта книга и называется Ворон, но, в действительности, это все еще незрелый птенец, который лишь учится летать, так что, если вы ребята сможете вместе с автором продолжать наблюдать за ним, то это было бы здорово. Второй том уже на подходе. Следите за обновлениями! Апрель 2010 Адзано Кохэй

↑ прохладный

↑ прохладной

↑ игра слов, обозначает наикрутейшие из всех

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Tokijskie-vorony/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Послесловие команды

Evri (перевод) Гхм, мне тут сказали написать послесловие. Ну, что ж, всем привет. Наверное, я напишу о том, с чего всё началось. Однажды, поздним майским вечером, увидел я на РуРе томик «Апокалипсис Алисы» (спасибо Мохнату и Ко за него) и решил посмотреть, что это. Просмотр закончился в четыре ночи. Мозг отказывался спать, требовал продолжения. Не долго думая, я пошёл на БЦ и увидел еще пару томов, на английском. Ну, вроде язык более-менее знаю, но читать книги никогда не пробовал, однако, безумно хотелось знать, что дальше. Начал читать. И тут случилось откровение – да я же Понимать! На следующий день, забил на дела и прочитал все тома. А затем появилась мысль – может, попробовать и дальше на английском что-нибудь прочесть? Вот только что, взгляд случайно упал на рекомендованные книги, и среди них – ТАДА – Вороны. Аниме, которое достаточно давно смотрел, мне понравилось, но открытая концовка немного разочаровала. Думаю, надо продолжить читать с того тома, на котором закончилось аниме. И тут мысль – да ничего же не пойму, не прочитав предыдущие тома. И решил читать с первого. А вот идейка – на РуРе же перевода практически нету, может, попробовать записать и выложить? И, по воле судьбы, через три дня после начала, в комментариях к Воронам написали, что переводчик ушел из команды. Это судьба, ну правда, это - Судьба. Ну, а теперь благодарности. Большое спасибо vvrusanov за то, что смог вычитать и исправить мой неадекватный перевод, ставший намного лучше и читабельнее (проверил на собственном опыте, перечитав отредактированный и первоначальный тексты). Спасибо My4uTeJlb за эдит, когда увидел очищенные и с русским текстом, я кричал: БУДУЩЕЕ! НАНОТЕХНОЛОГИИ! ПРОГРЕСС! Спасибо Крассу за перевод текста иллюстрации. Также, спасибо всей команде РуРы за помощь и возможность выложить этот перевод! Всем спасибо, Evri. ПыСы - good news everyone – второй том переведён уже на две трети. ПыСыСЫ – Больше чая и оппайлоль, мухахаха.

vvrusanov (редактура) Приветствую вас, дождавшиеся. С вами любитель запятых, vvrusanov! Мы, наконец, предоставили вашему вниманию Токийский продукт. Достаточно неплохо, не правда ли? Я старался исправить все ошибки, которые видел, однако, я таки человек, потому не поленитесь заглянуть на сайт и написать про, возможно увиденные, косяки. Ах да, я говорил, что люблю запятые? Если что, каждая лишняя запятая на моей совести, хотя, я абсолютно уверен, что они имеют место быть, даже если не обязательны. В общем, это моя первая «отредаченная» работа, поэтому волнение до сих пор меня не оставляет, даже в период сессии. А ведь я тот ещё ленивец…. Так что, не корите, а лучше – помогите. Свою благодарность, за подобные возможности, я выражаю Rura team, а особенно Бурде-подбадривалке, моему переводчику – Эври, и эдитору My4uTeJlb – отличные сканы! 2-ой том уже скоро пойдёт в свет (точнее, пошёл), так что будьте чуть терпеливее. Удачи! P.S. Нелегка жизнь редактора, даже послесловия нужно править, xD P.S.S. Ещё я любитель чая, однако, это и так понятно, верно?)

My4uTeJlb (обработка иллюстраций) Всем привет! Я новенький эдитор, поэтому буду краток. Мы хорошо поработали. В версии с изображениями тут находится картинка. Спасибо, что прочитали наш перевод, увидимся в следующем томе.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Tokijskie-vorony/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Начальные иллюстрации

В версии с изображениями тут находится картинка. В версии с изображениями тут находится картинка. В версии с изображениями тут находится картинка. В версии с изображениями тут находится картинка. В версии с изображениями тут находится картинка.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Tokijskie-vorony/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 1. Академия молодых воронов

У Цучимикадо Яко было два прислужника, чтобы помогать и защищать. Одного звали Хисямару, а другого – Какугёки. Часть 1

Она узнала, что это он, с первого взгляда. В момент, когда впервые увидела его, она не могла контролировать свое участившееся сердцебиение. Его красивые, правильные черты лица, иссиня-черные волосы, почти как у девушки и, в дополнение, исключительно концентрированная аура…. Он был независимым, замкнутым, но было трудно скрыть его благородное и величественное присутствие. Каждый ученик Академии Оммёдо талантлив в некоторых областях магии, но этот человек превосходен во всех. Он был сильнейшим среди новых учеников. Потомок великого Абе но Сеймея. Наследник семьи Оммёдо – Цучимикадо. Реинкарнация Цучимикадо Яко - основателя современного Оммёдо, табу среди магического сообщества – Цучимикадо Нацуме. Никто в классе не знал о его жизни, так что он привлекал много внимания, но, в тоже время, никто не выразил желания взять на себя инициативу сблизиться с ним, потому парень так бросался в глаза. Он, казалось, понял окружающую обстановку и свое положение на ранней стадии, потому намеренно держался подальше от других, всегда придерживаясь высокомерного отношения. Он всегда был один. Может, так и было в прошлом. - … Да. Так что, когда она села перед ним, то знала, что каждый ученик в классе затаил дыхание, но её это не волновало. Даже если все ученики будут держать дистанцию в дальнейшем, она будет сопровождать его. Девушка решила это еще с того дня, когда они дали обещания друг другу много лет назад. Заметив, как кто-то приближается, он поднял голову. Когда она взглянула на парня, его улыбка была так прекрасна, хоть и не походила на мужскую, и сильно отличалась от её прошлого впечатления о нём, но, вероятно, что изменилось, так это смутные воспоминания внутри её сердца. Её сердце застучало очень быстро. Она весело улыбнулась, чтобы скрыть участившееся сердцебиение. - Э-это было давно, Нацуме-кун.… Ты помнишь меня? Сомнение и осторожность показались в паре глаз, смотрящих на неё, словно не помнил. Нет, вероятно, он не узнал её. Она изо всех сил пыталась подавить ожидание и беспокойство, звучавшие в её сердце, сказав: “Я Курахаси Кёко из семьи Курахаси …” В своем сердце, она уже поняла, что это далекие детские воспоминания. Хотя это было то, что она никогда бы не смогла забыть, может, он не чувствовал то же самое. Но девушка по-прежнему молилась, надеясь, что он такой же, как и она, что он по-прежнему помнит события того дня. Но на момент, когда парень открыл свой рот, чтобы сказать: “А, это ты …”, по какой-то причине, его лицо стало бледным, а тон стал поспешным, словно он пытался сгладить разговор. Его голос был аномально резким и чистым, словно голос девушки. Он крайне отличался от её воспоминаний. - Т-ты из семьи Курахаси, верно? Так? Что тебе надо от меня? Тон звучал немного раздраженно, даже рассерженно. Он действительно забыл. Она не могла винить его за это. Понимала в сердце, но это все равно слегка шокировало её. Особенно его холодное отношение и взгляд, которым он смотрел на неё, словно на врага. Как бы давно она не поняла, что он мог забыть, такого холодного взгляда и отношения она не ожидала. Ей удалось проконтролировать свои эмоции, бессознательно закрыв рот. Тишина была словно острие ножа, проходящее по её коже. Он, очевидно, испытывал смятение среди этой тишины, отведя свой взгляд в сторону. - Е-если ничего, то, пожалуйста, не могла бы ты уйти? Я хочу – позволь мне быть одному. Он встал, сказав это, и оставил её, словно сбежал. Она не последовала за ним, но ошеломленно стояла в классе, перенося взгляды учеников, а её разум был абсолютно пуст. Перед поступлением в академию, она даже не могла представить такую сцену…. Но, это было воссоединение, о котором она мечтала. Часть 2

- А, здесь? Это здание? Это действительно здесь? - Ага. Цучимикадо Харутора открыл рот с выражением недоверия, смотря на здание, возвышающиеся перед ним. Его хороший друг, Ато Тодзи, выражал небольшое любопытство, стоя рядом с ним, подняв свои глаза из-под банданы, чтобы посмотреть на здание. В версии с изображениями тут находится картинка. Элегантный и изысканный стиль здания явно отличался от других построек. Глянцевая внешняя стена здания из гранитного кирпича выглядела оригинальной, а аккуратные оконные рамы окрашены в ярко-красный, чтобы добавить красоты в строгий вид, создавая общее впечатление. Здание было представлено в лаконичном современном стиле, но, в тоже время, отображало торжественную атмосферу храма. Учреждение, выпустившее несколько Национальных Оммёдзи, Академия Оммёдо. Школьное здание прямо сейчас возвышалось перед ними. - … Я слышал, что это «Академия», так что думал, что она очень старая, и, что более важно, разве это не историческая школа … - Академия Оммёдо имеет полувековую историю, но это новое школьное здание завершили лишь в прошлом году. - Другими словами, всё внутри - это новое оборудование? Доход оммёдзи в самом деле довольно неплох, а? - Я не знаю этого. Сравнивая с немного шокированным Харуторой, Тодзи, как и всегда, ответил равнодушно. Они оба стояли перед зданием академии, одетые в одинаковую форму. Тем не менее, форма, надетая на их тела, сильно отличалась от формы большинства учеников, так как они носили насыщенно-темные формы – цвета черных перьев – по образцу имперской одежды эры Хэйан с некоторыми изменениями. На них была форма Академии Оммёдо, и, с сегодняшнего дня, они являлись её учениками. - … Я по-прежнему чувствую себя посторонним. - Тебе лучше подготовить свое сердце. - Я был готов стать оммёдзи уже давно… наверное? - Разве ты не изменил свои мысли? Холодно указал Тодзи. Неизвестно, было ли тело Тодзи лучше или форма была сделана для высоких людей, но он выделялся, впервые надев форму Академии Оммёдо. С другой стороны, Харутора до сих пор не привык к ней, некомфортно заелозив. - Так как я получил способность видеть духов и стал сикигами Нацуме, конечно, я подготовил себя давно. Или я должен сказать, что не имел никакого выбора, кроме как послушно принять свою судьбу … Сказав это, он бессознательно дотронулся до места под его левым глазом. Там располагалась пентаграмма, словно татуировка. Это доказательство того, что он поклялся стать сикигами Нацуме – можно сказать, это был знак заклинания. Харутора и Нацуме оба родились в известной семье Оммёдо – семье Цучимикадо. Они были друзьями детства, когда были ещё маленькими. Сикигами могут быть описаны, как «прислужники», которые помогают оммёдзи, и много поколений традиция Цучимикадо состояла в том, что члены побочной ветви становились сикигами для служения основной. Тем не менее, член побочной ветви Харутора не имел никаких навыков, чтобы стать практикующим Оммёдо, в отличие от члена главной семьи Нацуме, являвшейся гением с ранних лет. Так как он никогда не находил в себе способность видеть ауру – духовное зрение – он, естественно, проигнорировал традицию, которая требовала, чтобы он стал сикигами Нацуме, вместо этого став обычным учеником старшей школы. Однако, в летний день – на самом деле, не более чем полмесяца назад – Харутора был втянут в некие дела оммёдзи и потерял хорошего друга. Для того, чтобы отомстить за него, он стал сикигами Нацуме, и решил идти путем оммёдзи. Как преемник основной семьи, Нацуме поступила в Академию Оммёдо после окончания средней школы, но Харутора последовал по её стопам только через полгода, поступив в академию сегодня. Сказав, что … - … Я был действительно занят тогда. После того, как всё закончилось, я отчаянно готовился к вступительным экзаменам, и к тому времени, когда я действительно поступил в Академию Оммёдо, чтобы стать оммёдзи, всё выглядело словно сон… - Ты пугаешь меня. - Не мог сказать это немного более тактично? Семья Цучимикадо, на самом деле, была вершиной национальных оммёдзи в далеком прошлом, но, к настоящему времени, это уже было не так, они потеряли былую славу, обязанности и ответственности. Хотя его отец был доктором Оммёдо, сам Харутора прожил жизнь, отделённую от оммёдзи. До того момента полмесяца назад, когда его судьба изменилась. Теперь, он перевелся в Токио, носил форму Академии Оммёдо и стоял перед зданием академии. Внезапное изменение окружения – или, возможно, «жизни» - по-прежнему ошеломляли его, независимо от того, насколько он был решительным. - Это была действительно долгая дорога, чтобы добраться сюда… - Но ты все равно приехал. Тодзи ответил резко, как и обычно, контрастируя Харуторе, который испытывал смешанные чувства. Но говоря об этом, Тодзи тоже перевелся в академию Оммёдо, хотя его положение отличалось от Харуторы. В прошлом, он был вовлечен в бедствие, вызванное духами – а именно, духовное бедствие – и, из-за побочных эффектов, которые до сих пор испытывал, он должен проходить лечение у врача Оммёдо… которым являлся отец Харуторы. Под влиянием решения Харуторы войти в мир оммёдзи, друг решил последовать за ним, чтобы также иметь возможность следить за собой. - Прямо сейчас мы стоим только на стартовой линии, так что еще слишком рано пугаться.… К тому же, Харутора, ты выглядишь, словно до конца не принял свое положение. Если не будешь немного более осторожен, то тебя могут «съесть». - Что? Что ты имеешь в виду под «съесть»? Харутора нахмурился, услышав эти угрожающе звучащие слова. Тодзи усмехнулся, показав самодовольную улыбку. - Хорошенько послушай. Даже если ты из побочной семьи, все равно родился как Цучимикадо. Это Академия Оммёдо, собирающая учеников со всей страны, которые стремятся стать оммёдзи. Это отличается от нашей прежней школы, и каждый будет немедленно реагировать, услышав твое имя. В этом месте, вероятно, уже поднялся шум из-за твоего перевода, и ты, очевидно, уже привлек всеобщее внимание, даже не войдя внутрь. - Н-но, Нацуме тоже здесь. С тех пор, как наследник главной семьи поступил в академию, даже если такой член побочной ветви, как я, тоже поступит сейчас … - Не будь наивным! – Тодзи резко прервал его, отвечая растерянному Харуторе. - Подумай об этом, какое положение у наследника главной семьи в Академии Оммёдо? Она следующий наследник семьи Цучимикадо и её называют «гением». Тебе не кажется, что о ней все знают и многие восхищаются? - Ах, это, это имеет смысл … - И теперь ты, член побочной семьи, а не главной, внезапно переводишься в Академию Оммёдо – к тому же, в странное время. В любом случае, никто в сообществе не может не знать имя Цучимикадо, и, более того, «печально известное» имя, потому реакция не будет слишком дружелюбной. Имеет смысл? - Э-э, но … - Там будут люди, испытывающие чистое любопытство к семье Цучимикадо, но будут и те, кто завидуют, равно как и те, кто планируют показать свои способности, победив Цучимикадо, даже идиоты, которые захотят примкнуть к тебе.… Притом, что там должно быть несколько человек с мыслями «раз гений главной семьи недостижим, я должен попробовать присоединиться к новому парню из побочной семьи» - разве это неверно? - … Харутора действительно хотел опровергнуть громким «ты ошибаешься», но не только не мог так поступить, он даже считал, что это имеет крайне высокую вероятность. Оммёдзи являлась широко-известной профессией в современном мире, охваченным духовными бедствиями. Тем не менее, она по-прежнему оставалась специфичной профессией. В связи с требованием качества, сообщество оммёдзи было закрытым и эксклюзивным. Это не ограничивало практикующих оммёдзи, но распространялось на студентов или учеников, таких как Харутора и Тодзи, которые сейчас сделали шаг в этот мир. Кстати, Харутора был полностью уверен в своей неудаче. - Но я просто посторонний! - Важно то, что все они обеспокоены именем Цучимикадо. Спокойно ответил Тодзи напуганному, побледневшему Харуторе. Этот друг Харуторы когда-то был малолетним преступником. Внешне казался черствым, но, на самом деле, он хороший парень. Харутора был уверен, что Тодзи помог бы ему, если бы тот попал в опасность. - Хорошо, не надо бояться, ты действительно будешь в порядке, Харутора. - … Это наименее убедительные слова, которые ты сказал за этот год. Харутора косо посмотрел на Тодзи. Первоначально непонятные тревога и смятение сменились реальными чувствами опасности и напряженности после заметки Тодзи. Даже если он сикигами Нацуме, на самом деле, это было лишь имя, и он просто дал обет, а не получил магическую энергию, потому его духовная сила заметно не увеличилась. Он все также был посторонним, как и раньше. Но… - … Я могу только терпеть. – прошептал Харутора, когда снова взглянул на Академию Оммёдо, возвышавшуюся перед ним. Он уже пообещал Нацуме. Также … Запасись терпением, Хокуто. Он подумал о друге, который исчез без следа – но который всё ещё где-то там. - … Эта форма. - А? - Мне действительно жаль, что Хокуто не увидит меня в ней. - … Согласен. По какой-то причине, Тодзи ответил спустя некоторое время, с сожалением, счастьем, беспомощностью и сухой улыбкой, смешанными в одном выражение лица. Оно казалось довольно сложным, но Харутора не обратил внимания. - Хорошо, нет смысла тянуть волынку, пошли! Сказав это, Харутора и Тодзи вместе подошли к входу академии. Двойные автоматические двери располагались у входа в Академию Оммёдо, установленные так, что больше напоминали модное корпоративное здание, нежели школу. Но… - Как и ожидалось от Академии Оммёдо, их заклинания безопасности на высшем уровне. - Внезапно сказал Тодзи перед дверями, и Харутора ответил «действительно», выражая своё согласие. Слова Тодзи подразумевали не обычную безопасность, а заклинания магической безопасности. Основой магии являлась манипуляция вездесущей аурой, которая существовала во всём. Аура внутри Академии Оммёдо была намного более стабильной, чем снаружи. Хотя, он не понимал, как это устроено, казалось, что был какой-то механизм, созданный с помощью магии. Нацуме использовала заклинание, дающее духовное зрение, когда она сделала, изначально не чувствительного к духам, Харутору своим сикигами, и, следовательно, он тоже мог чувствовать «охранное заклинание», о котором говорил Тодзи. - Верно, дом Нацуме вызывал такие же чувства. - Ага, не говоря об особняке главной семьи, все крупные здания в настоящее время оборудованы такой системой безопасности против магии, так как духовные бедствия в Токио случаются очень часто. Сказав это, Тодзи прошел через первые автоматические двери, и вдруг внезапно остановился, когда вторые двери открылись. - Смотри. - Комаину * ? Каменные статуи, которые выглядели, как собаки или львы, установленные внутри, слева и справа от автоматических дверей, по форме и стилю напоминали комаину, которых устанавливают в храмах. На первый взгляд, эта пара комаину выглядела неподходящей современному стилю здания, но, если присмотреться, они неожиданно хорошо вписывались в интерьер. - Эм, это отлично подходит Академии Оммёдо. - Не трогай их опрометчиво, они могут кусить. - Хаха, это Академия Оммёдо в конце концов, так что не будет удивительным если они могут двигаться или говорить. - Да, я действительно могу двигаться, и также, могу говорить. Сказал комаину, двигая своим телом. Харутора бессознательно отпрыгнул назад, и даже шутивший Тодзи распахнул глаза от удивления. - Э-это движется! Эта штука действительно говорит! - Почему так паникуешь, разве ты только что не сказал, что не будет удивительным, если мы можем двигаться или говорить? Неспешно ответил комаину, его отношение контрастировало с ошарашенным Харуторой. Он говорил глубоким тоном, а другой комаину кивнул своей головой. Тодзи успокоился и посмотрел на комаину, сказав: “… Сикигами?” - Правильно, но не думай о нас, как об обычных сикигами. - Мы первоклассные искусственные сикигами, лично наполненные магией директора, называемые Альфой и Омегой. Нам вверили этот пост по приказу нашего мастера с тех пор, как Академия Оммёдо открылась. Два комаину стояли с гордостью. Хотя снаружи выглядели, как две каменные статуи, казалось, они имели способность гнуться и сгибаться. - Кто из вас Альфа, а кто Омега? - Я Альфа. - Я Омега. Комаину справа и слева ответили Харуторе по порядку, другими словами, комаину по правую руку это Альфа, а другой - Омега. Тщательно присмотревшись, можно было заметить короткий рог, росший из головы Омеги. Харутора беспомощно покачал головой. - Удивительно, даже у семьи Нацуме нет таких вещей. - Что ты называешь вещами, ребёнок? Не груби. - Этот вид сикигами действительно очень редкий, и они проживают здесь, хотя являются сикигами директора, верно? Может ли так быть, что вы созданы, как механический тип? - О, ты хорошо осведомлён. Однако, иметь столько знаний естественно, раз ты ученик академии. Комаину ответил Харуторе и Тодзи с довольно спокойным отношением, и, хотя он использовал складной и высокомерный язык, вероятно, его личность была неожиданно дружелюбной. - Мне пришла мысль, что прямо сейчас я шел на собеседование в компанию, но теперь это внезапно стало школой магии. - Кажется, здесь будет немало похожих вещей, довольно интересно. Тодзи ухмыльнулся Харуторе, который покачал головой. Затем, Альфа вернулся в изначальную позицию. - Мы уже слышали о ваших делах, но мы должны выполнять нашу миссию, как положено. Во-первых, назовите ваши имена. - А, хорошо, Я Цучимикадо Харутора. - Я Ато Тодзи. Они оба подряд назвали свои полные имена, а два комаину сидели неподвижно, словно превратились обратно в каменные статуи. Но такое состояние длилось недолго, и, после кратковременной паузы, статуи открыли свои рты снова: - Голос и аура Цучимикадо Харуторы и Ато Тодзи подтверждены и записаны. - Добро пожаловать в Академию Оммёдо. Учитесь также и у ваших одноклассников, чтобы совершенствовать себя и стать превосходными оммёдзи. Голоса Альфы и Омеги звучали торжественно, а Харуторе и Тодзи казалось, что они получили право проходить через охранную систему здания школы. - Мы также записали твоего сикигами, но, в следующий раз, ты должен будешь назваться сам. Добавил Альфа эти слова. Харутора почти подпрыгнул от неожиданности, оглянулся на Тодзи, проверяя, не услышал ли он что-то неправильно. Однако, Тодзи озадаченно пожал плечами. Харутора повернулся обратно к Альфе. - Ты сказал мой сикигами? - Правильно. - Мой сикигами уже записан? Что это значит? У меня нет сикигами. Харутора очень хорошо знал, что посторонний, и это было практически чудо, что поступил в Академию Оммёдо. Конечно, он никогда не имел собственного сикигами. - Харутора, может это относится к тому, что ты сикигами Нацуме? - В самом деле? Но способ, которым это сказали слишком странный. Альфа, ты можешь сказать это понятнее? Альфа открыл свой рот, чтобы ответить на вопрос Харуторы – “Подожди”. Но Омега прервал их разговор со стороны. Омега не сдвинулся ни на йоту, словно его покинула душа, а затем, после долгого времени, пошевелился снова. В конце концов, это статуя комаину, потому изменения в выражение лица были не видны. Но он по-прежнему информировал Харутору и Тодзи сдержанным тоном: - Наш мастер уведомил нас, чтобы вы двое прошли прямо в кабинет директора.

- Это они? - Кажется, да. Он прислонился спиной к стене, стоя в коридоре первого этажа, невидимом с входа, и наблюдал за двумя учениками, вызвавшими лифт, по-настоящему заинтересованным взглядом. - … Как скучно выглядят. - Не говори так, давай посмотрим, что произойдет в первую очередь. Легкая улыбка появилась на его губах, и затем, он отодвинулся от стены и медленно ушёл. Часть 3

Кабинет директора был на верхнем этаже здания академии. После того, как вышли из лифта, они не услышали ни одного механического звука здесь, и Харутора с Тодзи пошли в конец коридора. Здание академии имело длинные, просто декорированные коридоры, казавшиеся немного монотонными. Это немного напоминало музей с украшениями, которые могли быть проклятыми вещами или магическими инструментами. На стенах висели доспехи, грязные оловянные посохи, похоронные облачения, отреставрированные катаны и множество других вещей, выглядевших, как редкие артефакты в глазах Харуторы, каждый из них привлекал его внимание. Кроме того, не было и следа от пыли на стеклянных витринах, в которых хранились эти объекты, ни одной пылинки на полу, и даже за декоративными растениями по обе стороны, тщательно ухаживали. - … Может, это сикигами ответственны за уборку этого места? - Не исключено. В конце концов, в этом здание сикигами комаину использовались в качестве охранников. Харутора очень заинтересовался, представляя сцену, как персонал управляет сикигами, чтобы незаметно убираться в глухой ночи. - Я думал сикигами используются для битв, как дракон и конь Юкикадзе, которых имеет Нацуме.… Мистические Следователи использовали своих сикигами похожим образом, но могут ли быть в действительности сикигами для домашнего пользования, которые хороши в стирке и уборке? - Сикигами общего назначения, имеющие неограниченное использование, продаются на рынке, но, для применения такой первоклассной магии, требуется высокая квалификация, или другими словами, только специализированные экзорцисты могут использовать их. Цена тоже не дешевая, потому, если бы и правда были «домашние» сикигами, я не думаю, что было бы много людей, который нашли деньги на их покупку. - … Прости, Тодзи, что такое первоклассная магия? Вопрос Харуторы заставил Тодзи поднять брови, вздыхая. - Я удивлен, что ты смог поступить в Академию Оммёдо вот так. Это принципы Оммёдо, сформулированные Агентством – проще говоря, магия, официально признанная эффективной. Современная магия разделена на два типа – первоклассная магия, которая признана Агентством Оммёдо, как по-настоящему эффективная, и второклассная магия, которая не попадает в эту категорию. Древняя «запрещенная магия» и большая часть предсказаний принадлежат последней. Использование большинства первоклассных заклинаний требует квалификацию официального оммёдзи, или более точно, необходимо сдать экзамен оммёдзи первого или второго класса, установленные Агентством. Харутора и остальные поступили в Академию Оммёдо для того, чтобы получить эти официальные квалификации. - Что касается первоклассной магии.… Даже сикигами обычно не видны в повседневной жизни, так как, после всего, использование Оммёдо крайне ограничено. - Э-э … почему это? - Законы были созданы таким образом. Обыденно ответил Тодзи, его руки по-прежнему были в карманах. Тодзи потратил много времени, интересуясь Оммёдо, с тех пор, как духовное бедствие оставило побочные эффекты на его теле. Он полагался на собственные знания, в сравнение с Харуторой, который жил без таких забот, привыкший узнавать о подобных вещах у других. - Понял, то есть другими словами, Академия Оммёдо, с сикигами повсюду, является исключением. - В конце концов, это место специально создано и предназначено для обучения оммёдзи. Может быть, даже учителя здесь сикигами – не могли же они зайти так далеко, верно? - По крайней мере, я знаю, что есть сикигами среди учеников. - А? В самом деле? - Ага, и он даже дурак. Тодзи злобно улыбнулся, и Харутора произнес “мм?”, наклонив голову. Когда глупый сикигами наконец заметил, кого Тодзи имел ввиду, они уже подошли к кабинету директора. Над обыкновенной дверью висела простая табличка – «Кабинет директора». Тодзи проигнорировал Харутору, который снова начал напрягаться, спокойно постучав по двери кабинета директора. Никто не ответил. Он поднял руку, чтобы постучать снова, когда. … “Входите”. Ответ пришел из-под его ног. Харутора воскликнул, как удивленный ребёнок, а Тодзи отступил назад от двери, скрывая свое удивление. Кошка подошла к ним в какой-то момент и теперь смотрела на них с пола. Гладкошёрстная трёхцветная кошка, смотревшая пронзительным взглядом на парней, легонько постучала в дверь длинным хвостом. - Дверь открыта, входите. Выглядело так, словно говорящая кошка была следующей после говорящих комаину. - … Это хобби директора? Или связанные с оммёдзи объекты, как это, будут, куда бы ты ни пошел? - Откуда я могу знать? Устало спросил Харутора, а Тодзи также ответил с горьким выражением. Кошка выгнулась дугой с легким нетерпением, мяукнула как обычная кошка, словно призывая их поторопиться и открыть дверь. - Простите за вторжение. Он произнёс перед кабинетом директора. Как только открыл дверь, кошка быстро проскользнула внутрь, забежав в комнату, в которой не ощущалось чьего-либо присутствия. … А? Войдя в кабинет, тихо прошептал Харутора. Атмосфера внутри чрезвычайно отличалась от той, снаружи в коридоре. Спокойная, ностальгическая атмосфера плавала внутри комнаты, как в кафе эпохи Тайсё. Поблёкшие светло-желтые стены, темно красный ковер на полу, металлическая вешалка вместе с разноцветной стеклянной перегородкой. За ней было место для приёма гостей, внутри которого располагались угловые кресла и желто-коричневый стол. Тем не менее, самым заметным в комнате являлись книжные полки, занимающие две стены. Удивительное количество книг аккуратно стояли на них, и можно было сказать с первого взгляда, что они отсортированы. Как японская, так и зарубежная литература, даже некоторые древние книги и документы хранились на этих полках. И в глубине комнаты… Стоял большой стол из красного дерева, размещенный перед огромным стеклянным окном, наряду с маленькой фигурой, спокойно сидящей в кресле позади него. Харутора и Тодзи переглянулись, словно оба предполагали, что директор — это мужчина, но человеком, сидящем в кресле, оказалась элегантная старушка. Кошка, сидевшая на столе, ловко прыгнула на колени старушке. Она отложила книгу, которую читала, слегка погладив кошку. Затем она подняла голову, сняв очки с переносицы, и посмотрела на Харутору и Тодзи. - Добро пожаловать, я долгое время ждала вас двоих. Её голос был точно такой же, как у кошки. Серые волосы достигали плеч, и хотя была стара, сидела прямо, совершенно не выдавая свой возраст. Она носила коричневое кимоно, которое подходило её так хорошо, что казалось частью её тела. - Цучимикадо Харутора-сан и Ато Тодзи-сан. Здравствуйте, я директор, Курахаси Миё. - З-здравствуйте. - … Харутора произнес приветствие, а Тодзи кивнул головой в знак уважения. Затем, они оба ответили на просьбу Курахаси Миё и подошли к столу. Может, потому что он еще не привык к форме, или может, как результат атмосферы, созданной комнатой и директором, Харутора чувствовал себя, как ребенок, показывающийся в новой форме бабушке, которую редко видит, а не как встретившийся впервые с директором. Глаза директора смотрели на них без тени сомнения, и она внезапно просияла. “Понятно”. Пробормотала она с намёком. - Так значит вы Хисямару и Какугёки Нацуме-сан. - Что? Удивленный Харутора спешно спросил. Тодзи спокойно наблюдал за директором, выглядя размышляющим о её намерениях. Тем не менее, директор быстро сменила тему, тепло улыбнувшись. - Я помню, прежде упоминалось, что вы двое не имели шанса коснуться Оммёдо в вашей нормальной жизни. Она говорила радушным тоном, пока гладила кошку на коленях. - Вы уже должны были встретить Альфу и Омегу на первом этаже. В дополнение к ним, эта кошка тоже мой сикигами. Они удивили вас? - Эм, немного … - Тогда я извиняюсь, но пожалуйста, привыкните к ним как можно скорее, потому что теперь вы будете жить в «этом мире». Сказала директор, смотря на них двоих. - Ато Тодзи-сан, я уже слышала о вашем состоянии от отца Харуторы-сана. Ваша решительность довольно примечательна, поэтому, пожалуйста, упорно трудитесь, чтобы победить ваши побочные эффекты. – она заговорила с Тодзи первым. Затем, она повернулась к Харуторе. - Цучимикадо Харутора-сан, я также слышала, как ваши родители говорили о вас, и я слышала немного от Нацуме-сан. - Нацуме? Что Нацуме сказал? Харутора удивленно спросил, и директор слегка улыбнулась, кивая. - Да, этот юноша довольно вежлив. После того, как вы решили поступить в академию, он пришел ко мне сказать, что вы последовали семейной традиции Цучимикадо и стали его сикигами. И конечно, я знаю людей в Агентстве Оммёдо, потому я слышала вещи, касающиеся летнего инцидента с Дайрендзи Сузукой. Харутора и Тодзи поспешно переглянулись, услышав слова директора. Оммёдзи, которого упомянула директор – Дайрендзи Сузука – изменила их жизни, создав возможность поступить в Академию Оммёдо. Но, произошедшее не было предано огласке. Снаружи, это сделали из-за её возраста, но на самом деле так поступили из-за политических соображений, пытаясь оказать как можно менее значительный эффект на общественное мнение. Дайрендзи Сузука являлась Национальным Оммёдзи Первого класса – одна из «Двенадцати Небесных Генералов», лучшие из лучших оммёдзи. Агентство Оммёдо, естественно, хотело, чтобы бедствия, вызванные этой элитой, скрывали, как только возможно. Мистические Следователи, которые вели это дело, строго объяснили Харуторе и Тодзи, что они не могут говорить о чем-либо, связанном с ней или с данным вопросом, и лишь небольшая группа людей в Агентстве Оммёдо знала всю картину целиком. - Может вам двоим, по сути, посторонним, интересно, почему вас приняли в Академию Оммёдо. Я лично сделала исключение для вас и позволила вам пройти, и одна из причин состоит в том, что признаю ваш вклад в этом вопросе. - … К-как я и думал … - Ага, я тоже так думал. Тодзи впервые открыл свой рот рядом с удивленным Харуторой, оставаясь довольно спокойным. Будущие оммёдзи со всей нации собирались в Академии Оммёдо, и попасть сюда было тяжело. Даже для члена семьи Цучимикадо или кого-то, кто обучался сам, это было не просто – а они даже не проходили формальные процедуры до тех пор, пока не оказались прямо у дверей академии. Харутора и Тодзи слабо чувствовали, что должен быть какой-то секрет позади всего этого. - Вы хотите запечатать наши рты окончательно – это главная причина? С вызовом спросил Тодзи. Харутора бросил на него укоризненный взгляд, но его хороший друг не отреагировал. Тем не менее, директор поддерживала добродушное выражение, даже признав: “Я не могу отрицать такие мысли.” - Но даже так, вам двоим не хватает качества. Например, Харутора-сан, вы в курсе, что ваша духовная энергия намного больше, чем в среднем у человека? - Ха? А, теперь, когда вы упомянули это, я вспомнил, что экзаменатор говорил мне, что я был хорош только в грубой силе на экзамене… Харутора вспомнил о событиях того времени. Тогда он не считал это похвалой, но вместо этого верил, что его ругают за то, что он ужасно плох. - Принимая бездарных учеников, это, в лучшем случае, напугает их. По моему мнению, вы двое обладаете талантом, чтобы стать отличными оммёдзи, и, таким образом, вам разрешили поступить. Конечно, есть вероятность того, что моё мнение ошибочно. Но независимо от этого, вы уже официально поступили в Академию Оммёдо, и теперь всё будет зависеть от вашего упорного труда. - Эм… … Она действительно говорила прямо. В отличие от её элегантной манеры, директор говорила без обиняков. Но вместо утверждения того, что это она говорила прямо, вероятно, Академия Оммёдо относилась к своим ученикам иначе, чем обычные школы. Пока Харутора недоумевал, Тодзи, рядом с ним, составил своё мнение о директоре. Честно говоря, Харутора уже уверовал в то, что Тодзи ощущал себя в Академии Оммёдо, как рыба в воде. … Школа, подходящая для этого парня, действительно, не должна быть слишком нормальной. Что о нём самом? Харутора немного тревожился. - Ах, да, есть еще одна вещь. Примете это, как небольшое предупреждение от старой женщины вроде меня. Её поведение изменилось с ног на голову, когда она бросила осторожный – но также заинтересованный – взгляд на Харутору и Тодзи. - Вы двое должны знать «слухи» о Нацуме-сан, верно? Директор говорила прямо, даже более, чем они могли вообразить. Тодзи быстро собрался, а Харутора бессознательно уставился на директора. Излишне говорить, что они хорошо знали об этих слухах. Она имела ввиду слухи о том, что Нацуме – реинкарнация Цучимикадо Яко. Она все также бездействовала, даже после того, как увидела, что выражения Харуторы и Тодзи снова стали жесткими. - Из-за последствий слухов, Нацуме-сан получает много внимания внутри академии, и это может повлиять на вас двоих, как на её старых знакомых. Если у вас возникнут какие-то проблемы, вы можете найти меня в любое время, а если это неудобно для вас, вы также можете поговорить со своим классным руководителем – я скоро представлю вас Отомо-сэнсэю. Мы поможем вам всеми силами – сказала она, проигнорировав их реакцию. - Это значит … Харутора хотел что-то сказать, но директор сказала раньше: “Но – я надеюсь, что вы привыкнете к таким обстоятельствам, как можно скорее” - П-привыкнем? - Да, так как такие вещи всегда будут беспокоить вас в будущем. Харутора закрыл рот, услышав эту фразу. Директор говорила верно, но он никогда не представлял себе такую ситуацию. Нацуме рассказывала, что взрослые вокруг воспринимали её с точки зрения слухов, как только она привлекала внимание. Во время событий этого лета, Сузука пришла за Нацуме именно из-за этих слухов. Нацуме, должно быть, не в состоянии избавить себя от них. … Просто родиться в главной семье Цучимикадо оказалось достаточно раздражающим. Он не мог игнорировать это, и надеялся, что сможет более или менее помочь Нацуме и разделить её бремя. Эта мысль являлась важным фактором в решении Харуторы стать сикигами. … Я могу только терпеть … Харутора снова задумался о словах, которые пробормотал перед входом в здание. Директор смотрела на новых учеников, добрая улыбка появилась на её лице. Затем, она спросила непринуждённым тоном: “И в этот момент мне интересно – какое у вас представление о Цучимикадо Яко?” - Представление? Представление о Яко? Честно говоря, я не имею никакого особо представления кроме того, что он из далекого прошлого. Он словно какой-то знаменитый родственник… но после всего случившегося, у меня сложилось представление, что он лишь создавал проблемы. - Понятно. А что думаешь ты, Тодзи-сан? - … Я считаю, он являлся великим человеком в магическом обществе, и совершил много удивительных подвигов. Кроме того … - Что? - Без сомнений, он был гением. Тодзи ответил спокойно и смело. Цучимикадо Яко … Полвека спустя после того, как положение семьи Цучимикадо начало ухудшаться после Реставрации Мэйдзи, в суете начала Тихоокеанской Войны в Японии, гениальный волшебник показал себя. Яко обновил Оммёдо по запросу военных. Он добавил легенды и магию Японии, создав совершенно новую систему, которая называлась «Имперским Оммёдо», ставшая основой для принятого в настоящее время «Основного Оммёдо». Тем не менее, после Тихоокеанской Войны, ощущалась сильная атмосфера поражения, и военные приказали Яко провести широкомасштабную магическую церемонию, но, к сожалению, она провалилась – большинство рядовых граждан так считают. Пострадавшая от провала церемонии, аура Токио дестабилизировалась, что привело к возникновению духовных бедствий, которые всё ещё случаются даже сейчас. Япония в настоящее время являлась единственной страной в мире, официально признавшей и разрешившей использование магии. В действительности, так произошло из-за духовных бедствий – проклятие, которое оставил Яко. Но, чтобы остановить бесконечные духовные бедствия, они полагались на сильное Оммёдо – благословение, которое оставил Яко. Развитие Оммёдо тесно связано с духовными бедствиями, и только из-за них Оммёдо не похоронили глубоко. И возвращаясь к источникам, эти вещи были принесены в мир одним и тем же гением. Работа Цучимикадо Яко создала основу японского магического сообщества. … Изменивший мир гений, очевидно, привлекал внимание. Но даже сама Нацуме не знала, являлась ли она реинкарнацией Яко, и никто не знал точно. Она действительно талантлива, как оммёдзи, но в настоящее время, по-прежнему не может быть определено, являлась ли она ровней Яко. У неё не было воспоминаний о прошлой жизни, и никаких очевидных сходств тоже не находилось. Но, Дайрендзи Сузука из Двенадцати Небесных генералов считала, что Нацуме являлась Яко, и она, вероятно, не единственная, кто твердо в это верил. Вспомнит ли когда-нибудь Нацуме свою прошлую жизнь и осознает, что она Яко? Когда этот день настанет, как изменится Нацуме? Как её сикигами, что он будет делать с этим? Пока Харутора беспомощно размышлял…. Директор внезапно сказала: " …Ему очень нравилось играть в сёги * " - Что? – спросил Харутора, и Тодзи также показал редкий для него удивленный вид. Не заметив, директор продолжила говорить: - Но он очень плохо играл в них, возможно, недостаток таланта? Будучи плохим игроком в сёги, он просил окружающих посостязаться с ним – а когда проигрывал - сердился, вызывая головную боль у человека, игравшего с ним. Но я всегда буду благодарна ему за то, что он учил меня играть в сёги. В противном случае, я бы, наверное, не знала, чем сёги будет для всей моей жизни. Сказав это, она улыбнулась с ностальгией. Харутора недоумевал некоторое время, но Тодзи осенило в мгновение. Его глаза широко распахнулись из-под банданы. - … Вы видели Цучимикадо Яко, когда он был жив? - Да, хотя тогда я была еще ребёнком. Директор легко рассказала об этом. Тодзи прикрыл рот после услышанного, но Харутора открыл свой. - Правда? Вы встречали Яко? - Конечно. Возможно, вы, молодежь, думаете, что он был кем-то из древних времён – но не забывайте, что прошло только полвека с тех пор, как Япония была охвачена пламенем войны. Директор улыбнулась, словно говоря: “Ничего невероятного в этом нет”. Но Харутора всё ещё не мог скрыть своего шока. … Директор встречала Яко … Понятно, по-прежнему есть люди, которые видели его собственными глазами. Яко являлся исторической фигурой по мнению Цучимикадо Харуторы, но тот, кто на самом деле знал эту «историческую» личность, находился прямо перед ним. Он мог лишь почувствовать ненормальную атмосферу тяжести, потеряв дар речи на какое-то время. … Но.… Сказать это, словно в этом не было ничего необычного… Человек перед ним уже прожил довольно длинную жизнь, прежде чем стать «Директором Академии Оммёдо». Она пережила молодость, как у него, знала войну, выросла, завела семью – она действительно прожила много лет. Харутора прежде смотрел на неё, как на «директора», а не как на «Курахаси Миё». Затем директор обратилась к безмолвному Харуторе: “Яко был таким же, Харутора-сан.” … Словно вглядываясь в его мысли. - Цучимикадо Яко был таким же, как и ты, родился в семье Цучимикадо, рос в обычной семье, а затем ярко сиял, прежде чем, наконец, его не охватила та эпоха. Его жизнь действительно была незаурядной, но он плакал и смеялся, как обычный человек. - Обычный человек… - Да, но есть люди, которые не понимают этого. Как Цучимикадо, возможно ты считаешь Яко виновником упадка семьи – пятном на магическом сообществе, но ты же знаешь это, верно? Действительно есть люди, которые имеют полностью противоположные мысли. - Противоположные мысли – что это значит? - Есть группа, которая видит Яко героем, и сравнивает его с богом…. Фанатики, почитающие Яко. Харутора бросил вопросительный взгляд в сторону Тодзи, услышав об этом, но казалось, что Тодзи также впервые слышит об этом. - Они игнорируют в Яко обычного человека, слепо поклоняясь ему. К сожалению, вопрос Нацуме-сан также достиг их ушей, и они даже пытались сблизиться с ним. - О-они приходили искать Нацуме? Как ... Он не знал об этом. Вкратце, за Нацуме наблюдала группа безумных фанатиков. - Обстоятельства, к которым я хочу, чтобы вы привыкли, также включают в себя эти опасности. Они убеждены, что слухи верны. Я понимаю, что это звучит абсурдно, но это реальность. Строго предупредила их директор. Харутора онемел. - Впечатления тоже форма магии… и также проклятие. - Директор говорила медленно: - Слухи так же. Эта форма магии завораживает сердца людей.… Магию, которую Оммёдо не признает действительно эффективной, относят ко второму классу, но независимо от того, первого или второго класса, магия остается магией. Более того, такая ужасающая и могущественная сила считается всего лишь второго класса, но возможно, это слишком трудно для вас, чтобы понять. - … Харутора и Тодзи молчали, а кошка на коленях директора зевнула, словно нетерпеливо говоря: “Какую часть сложно понять?” - … Харутора-сан, Тодзи-сан, вы можете столкнуться с большими трудностями в будущем, поэтому, пожалуйста, трудитесь усердно и преодолевайте это шаг за шагом. Я с нетерпением жду ваших будущих действий, как с позиции человека, так и с позиции директора. Сказав это, директор улыбнулась. Именно тогда, словно следивший, что разговор внутри комнаты остановился, раздался стук позади них. “Прошу прощения …” Сказав это, мужчина просунул голову внутрь. - Директор? Уже прошло назначенное время, вам надо еще немного? - О, я заставила вас ждать, мне очень жаль. Мы как раз закончили. - А, превосходно. Долговязый человек вошел в кабинет директора. Он выглядел относительно молодым, но казался не очень энергичным. Его волосы спутались, он носил обыкновенные очки, а старую рубашку с галстуком покрывал дешевый пиджак. Мягкая улыбка показалась на его худом лице, создавая впечатление «слабости», а не «нежности». Но, самой привлекающей внимания частью его тела, несомненно, была трость в правой руке. Когда он вошёл в комнату, то опирался на эту трость, шаркая деревянной палкой, торчащей из его правой штанины. Эта деревянная нога, которая не могла появиться в современной эпохе – винтажная, которую могли использовать средневековые пираты. Возможно, заметив их взгляды, мужчина радушно улыбнулся, подняв правую деревянную ногу. - А? Это? Это круто, не так ли? Я учитель в этой академии, но я также оммёдзи, потому должен хвастаться своими достижениями. Поразительным казалось то, что мужчина говорил невероятно ярко. Они не имели понятия, чем он гордится – более того, не могли понять, каким достижением являлась эта деревянная нога, чтобы ей можно было хвастаться, но он выглядел полным энтузиазма и говорил с кансайским акцентом. … Какой странный человек … Хотя Харутора и осознал свою грубость, его лицо по-прежнему немного поддергивалось. - Это ваш классный руководитель, Отомо Дзин-сэнсэй. Не судите его по внешности, он очень способный. – Директор улыбнулась, произнеся это. - Как вы можете так говорить, директор. А, неважно, в любом случае, я надеюсь, что мы поладим. Сказав это, Отомо усмехнулся. Хотя он выглядел как крайне ненадежный слабак откуда-то со стороны, его улыбка была полна бодрости. - Тогда пойдемте, все ждут вас двоих в классе – Директор, я пошел. Отомо кивнул головой, прощаясь, забрав Харутору и Тодзи из кабинета директора. Кошка мурлыкала, словно предостерегая их: “Трудитесь усердно”. Часть 4

- Разве это было не страшно? После того, как они вышли в коридор, Отомо прошептал Харуторе и Тодзи, словно рассказывал по секрету о плохих вещах. - Э-э? Что страшно? - Конечно директор … Вы, ребята, не знаете? Это пожилая леди выглядит, как корпоративный босс, но на самом деле, она серый кардинал в нашей сфере. - Что? Вы говорите о директоре? - Верно.… С другой стороны, разве ты не Цучимикадо? Как ты можешь не знать такой пустяк? Отомо казался озадаченным, но Харутора был в замешательстве, не понимая, что он имел в виду. - Ах. Слова Отомо привели к реакции Тодзи, идущего рядом с Харуторой. - Так это Курахаси … Пробормотал Тодзи. “Верно” вмешался Отомо. Казалось, что только невежественный Харутора являлся посторонним, и он бросил на Тодзи недовольный взгляд. Тот, однако, вернул ему взгляд, говоривший: “Я объясню тебе позже”. - Вам следует быть внимательнее, сикигами директора повсюду в академии, поэтому вас мгновенно поймают, если вы посмеете прогулять. Но, если вам надо прогулять по какой-то причине, приходите ко мне. Скажу прямо сейчас, что я специалист, поэтому могу дать вам советы о том, как избежать глаз и ушей директора. Такой тип учителя, который открыто говорит о прогулах, впервые встретив своих учеников, не вызывал доверия. Харутора равнодушно сказал «ага», Тодзи также нахмурился. Но выглядело, словно он так отреагировал только потому, что не знал точно, каким человеком являлся этот учитель. - В любом случае, директор уже рассказала мне о вашей ситуации. Если у вас будут какие-то проблемы, не стесняйтесь поговорить со мной. Отомо говорил бодро, с абсолютно спокойным внешним видом. Как и ожидалось от Академии Оммёдо, директор и учителя, безусловно, были уникальны. … Таким образом, могут ли все ученики здесь быть с заскоками? Взгляд Харуторы уплывал, словно он размышлял об этом. Внезапно, он спросил: “А, верно, сэнсэй, я могу задать вопрос?” - А? Ты нашел проблемы так быстро? - Нет, я бы не назвал это проблемой – директор сказала нечто странное, когда впервые увидела нас, вы знаете, к чему относятся «Хисямару » и «Какугёки»? Когда Отомо, который ковылял перед ними, опираясь на трость, услышал это, он остановился. Обернувшись, его лицо выражало удивление – он любопытно посмотрел на Харутору. Затем, он повернул свой растерянный взгляд на Тодзи. Тодзи пожал плечами, сказав: “Разве вы не слышали о нашей ситуации? Этот человек действительно Цучимикадо, но попросту говоря, он невежественен в Оммёдо”. - … А? Как ты мог сказать такое, Тодзи, может ли так быть, что ты знаешь? Спросил Харутора, а Тодзи естественно кивнул головой в ответ. Отомо прошептал слово “… Ясно”, после того, как увидел их взаимодействие. Затем его лицо стало серьезнее. - Харутора-сан, Хисямару и Какугёки это имена сикигами. - Сикигами? - Правильно, они являлись сикигами Цучимикадо Яко. - А? Харутора слегка ахнул, и Отомо показал мрачную улыбку, немного отличавшуюся от прежней. - Говорили, что у Яко было не менее тысячи сикигами, но среди них существовало двое, которые всегда находились с их мастером… Хисямару и Какугёки. - Яко … Харутора наконец понял смысл слов, которые произнесла директор. Хисямару и Какугёки Нацуме. Директор не только сравнила Нацуме с Яко, она дала Харуторе и Тодзи схожие оценки. Другими словами … … Директор тоже верит, что слух правдив? Холодок пробежал по его спине. - … Два прислужника стали офицерами Оммёдо в старой японской армии, и даже в военное время, сикигами обладали званиями и исключительным отношением. Но эти двое были крайне сильны, и они по-прежнему объекты восхищения даже сейчас. После объяснения, Отомо продолжил идти на своей хромой ноге. Харутора спешно последовал, и Тодзи также молча зашагал. После этого, многословный Отомо не произнес ни слова. Они спустились на лифте и пошли по коридору под руководством учителя. Спустя немного времени – “Мы пришли.” – Отомо остановился перед дверью. Чувство волнения исходило из-за двери, явно от собрания молодежи такого же возраста, испуская своеобразную атмосферу «класса школы». … Это здесь. Харутора очень хорошо знал это чувство, в отличие от других областей в Академии Оммёдо, но это усиливало его напряжение ещё больше. Это напоминало «напряжение переведённого ученика». Харутора жил в одном месте с самого детства, потому никогда не испытывал смены школы со времён начальной. Он тайно глянул на Тодзи, заметив, что тот по-прежнему имеет все тот же равнодушный вид. Он также пытался придать лицу спокойствия, но не мог подавить быстро ускоряющуюся пульсацию у себя в груди. Отомо положил руку на ручку двери, обернулся и сказал с улыбкой: “Вы готовы?” Открыв дверь, шум мгновенно высыпался из класса – и затем наступила тишина. - Хорошо. Извините за ожидание, я привел долгожданных переведенных учеников. Отомо вошел в класс без забот, а Харутора последовал за ним нелегко. Классная комната была довольно просторной и широкой, потолок достаточно высок, с обстановкой, полностью отличающейся от его общественной старшей школы. Пол наклонен так, что он поднимается к концу класса, а столы и стулья установлены веером, создавая впечатление маленького концертного зала. Затем… Несколько такого же возраста парней и девушек, носивших форму Академии Оммёдо, сидели на поднимающихся рядах сидений и смотрели на них. Мужская форма – иссиня-черная, а женская – чисто белая. Может из-за этого уникального дизайна, создавалось странное впечатление групп черных и белых ворон. … Ува! Отовсюду из класса на него бросали взгляды. Даже если это просто взгляды, когда они собрались вместе, то создали ощущение тяжести. Он, обычно использующий щит равнодушия, чтобы защитить ленивого себя, теперь чувствовал, словно его заставили убрать защиту и предстать безоружным перед множеством глаз. - Хорошо, все посмотрите сюда. Это те два ученика, которые присоединятся к классу с сегодняшнего дня, Цучимикадо Харутора-сан и Ато Тодзи-сан. Пожалуйста, поприветствуйте всех. - … Я-я Цучимикадо Харутора. - Я Ато Тодзи. - Ага. Эй, ваше представление слишком короткое. Первое впечатление очень важно, вы могли бы высказаться ещё немного. Отомо покачал головой, словно испытывал скуку. Может Тодзи и не считал это проблемой, но Харутора чувствовал себя беспомощным, и он действительно беспокоился о взглядах, направленных на него, и о многочисленных учениках за ними. … Будь осторожен, чтобы тебя не «съели». Предупреждение Тодзи промелькнуло в его голове. Харутора никогда не мог понять, какого вида взгляды направленны на него – наполнены ли они злобой или любопытством, или, возможно, просто проверяют новые лица. Но предупреждение Тодзи застряло в его голове, и эти взгляды, казалось, несли в себе некую злобу. Более важно, мог ли такой посторонний, как он, сравниться с учениками со всей страны, которые поставили своей целью становление оммёдзи? Его колени нервно дрожали. Его горло было невероятно сухим. Именно тогда… Бакатора! … А? Он, казалось, слышал, как кто-то так сказал, но, конечно, этого не произошло. На самом деле, он просто слышал шепот учеников и неспешный голос Отомо. Но в тоже время, он заметил этот взгляд. Эта пара глаз, смотрящих на него искренним и теплым взглядом. Он посмотрел наверх, увидев Нацуме. В версии с изображениями тут находится картинка. Нацуме находилась прямо перед его глазами. Её спина была прямой, пока она сидела на стуле в углу комнаты, смотря прямо на него. Она просто тихо сидела, но выглядела настолько поразительной, что он удивился, как не заметил её раньше. Её шелковистые черные волосы связаны розовой ленточкой, и её красота напоминала свежие цветы, размещенные под солнечным светом, затененные сказочной тенью. С другой стороны, он сразу же увидел дух, гордость и благородные качества, скрытые глубоко внутри неё. Также от Нацуме шло неповторимое ощущение, отличное от других учеников, словно само её существование отличалось от других. … Верно, здесь … Изначально он думал, что это место с врагами со всех сторон, ни с одним из которых он никогда не встречался. Но, это не так. Нацуме училась в Академии Оммёдо. Она являлась другом детства Харуторы, мастером, которому он служил, как сикигами. Поступить в Академию Оммёдо, всё равно, что встать на сторону Нацуме. Его напряженное тело и разум внезапно расслабились, как он подумал об этом. С другой стороны, чем это являлось? Она не делала каких-либо заметных действий, и просто сидела на стуле, глядя на Харутору и Тодзи на подиуме. Тем не менее, её большие глаза блестели – чистым, живым светом. На её белом лице выступил легкий румянец, и он мог видеть, что у неё участилось дыхание Это напоминало её, когда она была ребенком – она выглядела, как дитя, которое не могло скрыть свою радость от долгожданного воссоединения с другом. Харутора на мгновение забыл о своем положении, криво улыбнувшись. Эти полгода, Нацуме в одиночку переносила взгляды, направленные на неё, всё ради этого момента – поприветствовать своего «компаньона». Из-за этого, как правило спокойная, Нацуме выглядела такой радостной и взволнованной. … Я заставил тебя ждать. Харутора посмотрел на Нацуме с этими чувствами. Может он был слишком чувствительным, но ему казалось, что свет в глазах Нацуме стал ещё более великолепным. Конечно, если бы он спросил её позже, она, несомненно, отрицала бы всё с покрасневшим лицом: “Такое не могло случиться!” Но… Он действительно не привык видеть такую манеру одежды. Перед ним был друг детства, его мастер, Нацуме. Казалось, что её внешность немного отличается от той, которую Харутора знал. Девушка из главной семьи сейчас носила черную форму – мужскую форму, а волосы связаны в хвост. Это второй раз, когда он видел эту манеру одеваться собственными глазами. … Так это действительно такая традиция… Наследник Цучимикадо должен действовать, как мужчина при посторонних. Так же, как традиция «члены побочной ветви становятся сикигами главной семьи», которую исполнял Харутора, это казалось традицией главной семьи. Нацуме оказалась связана ей, поступив в Академию Оммёдо, как мужчина, скрывая свой настоящий пол. Харутора узнал об этом в первый день, когда он прибыл в Токио – вчера. … Как только она не проговорилась, и даже оставила свои волосы длинными…. Он никогда не скажет Нацуме правду даже перед угрозой смерти, но, к счастью, её стройное тело, большинство не будут рассматривать, как «женственное». Тем не менее, черты её лица тоньше мужских, и если она станет говорить своим обычным голосом, это действительно вызовет подозрения. И она даже использует розовую ленточку для связывания волос, потому он действительно не понимал, как ещё никто не разоблачил её маскировку. На самом деле, внешность Нацуме выглядела, как «девушка, прикидывающаяся парнем», не важно, как знающие глаза Харуторы смотрели на неё, создавая вид старшеклассницы, отчаянно пытающийся смешаться с толпой в школе для мальчиков, и её одежда казалось несколько неестественной. … Это было возможно потому что Нацуме не имела здесь хороших друзей. Нацуме, которую знал Харутора, являлась крайне застенчивой и малообщительной, и добавив к этому слух, что она реинкарнация Яко, вероятно, у неё не было ни одного хорошего друга вообще, потому её истинный пол так и не выяснили. Как долго она сможет это скрывать? Нацуме действительно, напоминала парня, но сейчас ей только шестнадцать и, безусловно, в будущем она будет становиться все более и более женственной. Сможет ли она действительно хранить всё в тайне? Тревога, отличная от предыдущей, вдруг возникла в сердце Харуторы. - Они поступили на полгода позже, чем все остальные, и вряд ли смогут идти в ногу с классом с самого начала, потому, пожалуйста, приглядите за ними. Отомо говорил со спокойной усмешкой. В любом случае, их представление закончилось здесь и сейчас. Но, как голос Отомо затих, снежно-белая рука поднялась высоко вверх. Её подняли из центра класса. Взгляд Харуторы последовал к ней, двигаясь от Нацуме. … О, какая милашка. Одетая в белое ученица спокойно подняла свою руку. Её слегка вьющиеся каштановые волосы были связаны, и пряди мягко обрамляли её лицо. Ясный и острый взгляд, тонкие и вьющиеся ресницы и сверкающая помада на губах отлично сочеталось с её здоровой кожей, создавая милый, но, безусловно, не показной образ. Её маленькое лицо, не проигрывало даже Нацуме, а тело казалось даже более изящным. Сравнивая с мальчишеской фигурой Нацуме, она выглядела женственной красивой девушкой, и не будет слишком многим сравнивать её с членом идол-группы – или даже с её лидером. - Отомо-сэнсэй, у меня есть вопрос. Девушка спросила приятным голосом со светлым тоном. Отомо счастливо ответил: “Кёко-кун?”. Видимо её звали Кёко. - Продолжай и спрашивай, например, об их трёх размерах … на самом деле, не задумывайся о трёх размерах парней, спроси что-нибудь насчет их интересов или может, есть ли у них девушки … Разве он отвечал не слишком небрежно? Харутора косо посмотрел на Отомо. Но … - Разве это не странно, что их внезапно перевели в это время? Это нарушение правил Академии Оммёдо. Не должны ли они, как правило, ждать до следующего года, чтобы их перевели? Девушка – Кёко – произнесла это так строго, словно отчитывала. Чистая злоба сквозила в её тоне – Нет, это не темная злоба, а капризное чувство несчастья. … Ах, она. Когда она высказалась, Харутора задумался. Тодзи давно ожидал, что будут ученики, которые так отреагируют. Харутора задрожал, но лишь холодная улыбка появилась на лице Тодзи. С другой стороны, отношение Отомо всё также оставалось беззаботным, никакого замешательства не отразилось на его выражении. - Верно, в действительности, обстоятельства, заставившие их поступить в такое необычное время, немного сложны. - Могу я спросить, что за обстоятельства? - Ты знаешь, это такие обстоятельства. - Эти обстоятельства не могут быть преданы огласке? - Верно. Отомо улыбнулся снизу, и щеки Кёко мгновенно покраснели. - Нам удалось поступить в Академию Оммёдо с помощью отчаянной работы на экзаменах, которые проводятся раз в год! Как смогли эти люди так легко поступить из-за каких-то причин, которые даже не обнародованы? - Они тоже сдавали экзамен. - Даже так, разве экзамен не организовали специально для них? Это вообще несправедливо! - В конце концов, удача тоже форма силы. - Пожалуйста, не игнорируйте меня шуткой! Обиженно упрекнула его Кёко. Затем она глубоко вздохнула, словно заметив, что Отомо водил её за нос, и вернула своё спокойствие. Хотя это было только на мгновение, взгляд, которым она смотрела на Отомо, внезапно перешел на Харутору. Их взгляды пересеклись, и она немедленно отвела его обратно на Отомо, а незамаскированное пренебрежение отразилось на её лице. Затем, она спросила спокойным и громким голосом: “… Это из-за того, что он Цучимикадо?” Воздух в классной комнате мгновенно застыл после этих слов. - Члены семьи Цучимикадо получают особое отношение? Разве это справедливо? … Как и ожидалось… Вещи, о которых говорил Тодзи, сбылись. Харутора мгновенно стал центром дискуссии, и ему хотелось заплакать. Он скользнул взглядом по выражению Тодзи, и так случилось, что они посмотрели друг на друга. Он знал без слов, что этот насмешливый взгляд, как бы говорил: “ты очень кстати”. Подумав тщательнее, даже если Тодзи не являлся Цучимикадо, он по-прежнему должен тревожиться об этой дискуссии, но этот взгляд казался взволнованным вызванной проблемой сразу после прибытия. Как беспечно. … Но… Не выглядело так, словно Харутора не понял слов Кёко. Особое отношение, которое получили Харутора и Тодзи, действительно неприятно глазам учеников, которые трудились так усердно, чтобы подготовиться к вступительному экзамену Академии Оммёдо. Но, даже если он понимал, что она достаточно недовольна, чтобы сознательно оспорить это перед всем классом, он действительно не знал, как ответить, и вероятно, предпочтительнее для неё было бы поднять эту тему приватно. … Что он должен сделать? Как только прозвучало имя Цучимикадо, шум в классе утих. Отомо тихо пробормотал, беспокоясь о том, как ответить. В любом случае, учитель должен в первую очередь отрицать то, что это несправедливо! Так думал Харутора, но, возможно, этот человек считал это интересным. Казалось, что дойдет до того, что ему придется оправдывать себя. Как только Харутора подумал об этом … - Не заходи слишком далеко. - праведный голос прорвался сквозь шум в комнате. Голос принадлежал Нацуме. Она встала, уперев руки в стол. Харутора не был единственным, кто удивился, Кёко и остальные ученики испытывали подобные чувства. Все в комнате – включая Отомо – ошеломлённо повернулись к углу класса. Но, Нацуме не обращала никакого внимания на реакцию вокруг неё. - Курахаси Кёко, могу я узнать причины упоминания Цучимикадо? Как член Цучимикадо, я должен уточнить, что наша семья не требует какого-либо специального отношения от Академии Оммёдо. Если ты сказала это просто так, тогда это является большим оскорблением для Харуторы и меня. Пожалуйста, забери свои слова назад и извинись перед ним. Она говорила настойчиво, но не слишком грубо, словно удар острого меча. Класс погрузился в тишину, каждый ученик задержал дыхание. С замечанием Нацуме, лицо Кёко потеряло свой цвет, как будто пропустив атаку. Но она не отступала от этого. - В-в любом случае, объясните эти обстоятельства ясно. Она перешла в наступление, уставившись на Нацуме. - Там нет убедительных обстоятельств! Если ты не можешь это объяснить, разве большинство людей не сочтут, что семья Цучимикадо действовала из-за кулис? Также… Кёко вдруг поднялась, уставившись на Нацуме, пока указывала на Харутору. Харутора уже собрался говорить, но она взяла инициативу и продолжила: - Нацуме-кун, разве он не твой сикигами? Ты специально позволил ему поступить в Академию Оммёдо, чтобы твой сикигами был с тобой – разве никто так не считает? Слова Кёко заставили классную комнату гудеть снова, и Харутора также удивился. Он всегда думал, что только Нацуме, Тодзи и он сам знают о том, что он её сикигами. - Делать людей сикигами, этот путь слишком устарел, но это одно из того, что Цучимикадо продолжают делать. Сказала Кёко, сознательно напустив на себя холодную улыбку. Это выражение выглядело крайне внушительным, не следовало относиться легкомысленно к нему в любом случае. Но Нацуме не потерялась в навязанных условиях. - Полная чушь. Харутора мой сикигами, но нет доказательств, что он использовал нечестные способы, чтобы поступить в Академию Оммёдо. Разве это не естественно? В конце концов, почему академия должна делать специальное исключение для обычного ученика? Он мой сикигами - это действительно причина, по которой он сюда поступил, но не имеет ничего общего с тем, почему поступил прямо сейчас. Довольно твоих глупостей. Нацуме говорила ясно и без эмоций. Кёко поднялась снова, а её взгляд не оставлял Нацуме в покое. - Просто обычный ученик? Ты наследник семьи Цучимикадо… - Тогда позволь мне исправить себя в соответствии с твоими словами. Для «простого наследника семьи Цучимикадо», верно? Считаешь ли ты, что наиболее известный учебный центр оммёдзи в стране станет специально помогать ученику, которой этого не заслуживает и разрушит свою собственную репутацию? Ты также должна знать, что текущая семья Цучимикадо переживает упадок. Если у тебя действительно остались сомнения, тогда твоя собственная семья должна вызывать наибольшее подозрение, верно? Холодно сказала Нацуме, и лицо Кёко побледнело. -П-потому, я и спросила, какой секрет он имеет, чтобы поступить в такое странное время? - Разве ты не слышала слова сэнсэя? Он уже сказал, что не может сообщить это нам. - Я не могу принять это! - Это не твой выбор. Более того, можешь ли ты принять это или нет, ни нас, ни Академию Оммёдо не касается. В конце концов, этот вопрос не имеет никакого отношения к тебе, у кого нет никаких прав, чтобы узнать. - Что …! - Если ты продолжишь препятствовать нашим занятиям такими необоснованными предположениями и дальше, пожалуйста, покинь классную комнату. Академия Оммёдо это место, чтобы обучаться Оммёдо, так что не используй его для удовлетворения собственных желаний. В ушах стороннего наблюдателя, такого, как Харутора, это звучало довольно сильным осуждением. Даже если он чувствовал радость из-за того, что она так вступилась за него, он по-прежнему мог лишь ошеломленно стоять и думать: “Не удивительно, что она не смогла ни с кем подружиться.” … И более того, эта идиотка также чувствовала, словно она «победила», показывая самодовольный вид … Хотя Нацуме притворялась спокойной, Харутора сразу увидел, что она ненормально взволнованна. В частности, этот разнос, который сделала, чтобы встать на сторону Харуторы, в будущем может принести противоположный эффект, сделав из него общего врага сразу после поступления. Харутора повернулся посмотреть на Отомо, словно он что-то вспомнил. - … Вы не собираетесь их останавливать? - А? … Ой! Я забыл! Этот учитель не только ненадежен, он даже ни на что не обращает внимания. Харутора мог только кинуть взгляд на его единственного оставшегося компаньона, Тодзи. Хотя друг намеренно показывал безразличное отношение, на самом деле, он скрывал волнение, чувствуя себя так, словно оказался за бортом. Будущее будет трудным. Харутора посмотрел на двух девушек, которые спорили достаточно, чтобы разбрасывать искры – одна из них, к тому же, носила мужскую одежду – и ощутил мрачную перспективу в будущем.

↑ Буквально львы-собаки. Каменные скульптуры, которые устанавливают перед входом в Японские храмы.

↑ Японская настольная логическая игра шахматного типа.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Tokijskie-vorony/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 2. Уши и хвост

Часть 1

- Харутора, так как ты прав, не надо беспокоиться о ней. - Как я могу … Утренние занятия закончились, а Харутора по-прежнему ощущал неприятные чувства после катастрофического представления. Его плечи чувствовались утомлёнными и тяжелыми, словно из камня, заставляя валяться на столе от истощения. Наступил полуденный перерыв. Большинство учеников – включая Кёко прямо сейчас – покинули комнату, чтобы пойти поесть. Конечно, никто не осмелился поговорить с Харуторой, который вызвал бурю негодования, как только вошел в класс. Только один человек являлся исключением. - Хаа… Тодзи, сам наполовину посторонний, не пытался спрятать ухмылку. - Стать известным в момент поступления, просто превосходно, Харутора. - О каком «превосходно» ты говоришь, всё кончено. - Это не так, показать силу с самого начала, чтобы оценить общую реакцию, и найти сильных людей, это не плохо. - Черт, только подумал, что это твое беспечное отношение.… Более важно, я не тот, кто показывает силу. Несомненно, именно Тодзи обыкновенно бросался в глаза, а не Харутора, но, в этот раз, друга полностью затмила «пара Цучимикадо», он даже сказал: “Такой способ наиболее удобен, чтобы осмотреться, потому я одобряю”. - Кстати, Нацуме. Это ученица, Кёко, всегда такая? Она, кажется, испытывает глубокую ненависть к семье Цучимикадо. Спросил Тодзи, но та рассудительно качнула головой. - Нет.… Она не использует возможности, чтобы атаковать меня, но изредка противодействует мне, как сегодня. Благодаря Кёко, я также ощущаю себя слегка воодушевлённой. - … Я не вижу здесь только «слегка». - Чем ты недоволен? Харутора, я высказывался для тебя. С другой стороны, защищать своего собственного сикигами естественно. Благородно и гордо сказала Нацуме, и Харутора развалился на столе, с поникшими уголками губ. С другой стороны, Тодзи сидел на столе, в глубокой задумчивости. - … Могли ли мы сделать что-то, обидевшее её? - Я не знаю, у меня даже нет ни единого предположения. - Когда ты назвала её Курахаси Кёко сейчас, может так быть, что это «та» Курахаси? В таком случае, может это связано с этим аспектом. - Она действительно из этой семьи, но даже так, я не могу понять, почему. Мой отец встречался с её семьей, но я почти никогда не вступал в контакт. Ответила Нацуме, показав беспокойное выражение. Харутора внезапно поднял голову, услышав имя «Курахаси» снова. - О да, сэнсэй упоминал это раньше, так это та Кур.… Подождите, Нацуме, Тодзи, разве вы хорошо знакомы? Разве вчера вы не встретились впервые? Смущенно спросил Харутора, и тело Нацуме заметно задрожало, услышав это. Харутора и Тодзи ходили в одну и ту же старшую школу, и между ними были хорошие отношения с тех пор, как отец Харуторы лечил Тодзи. Но парень увидел Нацуме в первый раз вчера, когда они прибыли в Токио. В тот раз, Харутора даже сказал, что Нацуме в действительности девушка – в конце концов, он часто упоминал девочку, с которой играл в детстве в разговорах с Тодзи, до того, как узнал о традиции главной семьи. Но эти двое не сказали ничего друг другу, кроме простого приветствия. Но, забудем о Тодзи, почему обыкновенно стеснительная Нацуме сейчас так энергично общается с ним? - Э-э, это, ну … Нежное лицо Нацуме казалось окаменевшим, её речь стала несвязной, а взгляд бродил вокруг. Для сравнения, Тодзи выглядел невозмутимым. - Разве ты не знаешь, Харутора? Людей так и тянет поговорить со мной, я такой очаровательный парень. - … Подумать только, что ты будешь с гордостью говорить такие вещи, после того, как был малолетним преступником. Харутора поднял свою голову, лежавшую на столе, и удивленно нахмурился. Тодзи улыбнулся и положил свою руку на голову Харуторы, растрепав его волосы. - Хорошо, не беспокойся об этом. По какой-то причине, я чувствую, что не впервые встречаюсь с этой персоной, потому мы, действительно, очень дружны. Верно, Нацуме? - Да, верно! Это так Харутора, мы приятели! И кота, который у меня был раньше, звали Тодзи, потому я чувствую особенную близость к нему и вообще, не считаю его посторонним. Тодзи фальшиво улыбнулся, а Нацуме заставила себя рассмеяться. Харутора чувствовал, что некая комедия разыгрывается перед ним, и становился всё более и более хмурым. Но, Нацуме и Тодзи, действительно, не могли знать друг друга, потому он мог лишь верить их отговоркам. Более важно, сначала он тайно беспокоился, что «Я боюсь, личности этих двоих плохо сочетаются», но вместо этого, когда увидел такую ситуацию.… Он почувствовал облегчение, заметив внезапную гармонию между ними. - Может, ты ревнуешь? - Эй ты … - Ты и Нацуме долгое время чувствовали себя чужими, но мы стали друзьями в момент, потому ты должен ревновать, разве не … - … Хорошо, я понял. Честно говоря, я бы беспокоился, если вы не сошлись. Услышав пагубные вопросы Тодзи, Харутора мог только неохотно отказаться от своего расследования. Харутора стал бы еще более утомленным в тот момент, когда эти двое начали бы ругаться, потому он мог только надеяться, что такого кризиса не будет в будущем. Затем он повернулся к Нацуме, словно давал своё одобрение. “Итак, я понял, как обстоят дела. Нацуме, ты можешь доверять Тодзи. Если тебе что-то понадобится, ты можешь поговорить с ним, не только со мной” - … - но, какое-то время Нацуме не реагировала. Харутора, который изначально планировал снова лечь, произнес “Мм?”, повернувшись, чтобы посмотреть на Нацуме. Он заметил, что девушка по-прежнему стояла с широко распахнутыми глазами, а её щёки слегка покраснели. - … Что такое, Нацуме? - Э-э, ничего … - А? Может так быть, что ты не доверяешь Тодзи? - Э-это не так … Просто, ну … Тебе не о чем беспокоиться …хорошо? Тодзи и я не так чтобы и близки … Она выглядела застенчивой и говорила неясно. Харутора мог лишь нахмуриться. - Что ты пытаешься сказать? - Я, я имею ввиду, что верю Тодзи, но … наиболее … ну … б-близкий человек ко мне это Харутора, я обещаю … Она тихо прошептала, даже не посмотрев на Харутору. Парень не понял значения её слов и обернулся к Тодзи за помощью, но тот, по какой-то причине, уставился в потолок. Харутора, чьё выражение было ошеломленным, чувствовал, что участвует в каком-то фарсе. - В-в любом случае! Нацуме отчаянно изменила тему. - Всё будет гладко между мной, Тодзи и Харуторой! Потому – вам не надо обращать внимание на других учеников, даже на ту девушку. Пока вы трудитесь упорно и серьёзно, я уверена, что она не сможет сказать что-то ещё. Если же решится найти вас, чтобы доставить ещё проблем, я не отпущу её просто так. После брошенного вызова с покрасневшим лицом, Нацуме восстановила свою серьезность и сказала: - В первую очередь, мы пришли в академию Оммёдо, чтобы иметь возможность работать самостоятельно, как только можем, и только ради этого. - Нацуме … Эти слова отражали образ жизни Нацуме в Академии Оммёдо, и Харутора непроизвольно выпрямился, услышав это. На этой ноте, Нацуме также упомянула, что не боится взглядов свысока, пока она показывает свою силу в Академии Оммёдо. Сказанные вещи были эквивалентны прямому высказыванию, что её не волнуют другие ученики, и признанию, что она изолирована от класса, без друзей. Это подтвердило прогнозы и опасения Харуторы. … Но, Нацуме. Это не хорошо. Обстоятельства Нацуме сложны и трудны для понимания, но он до сих пор не верил, что закрываться от других было правильным путём. Пока Харутора сомневался, стоит ли высказывать свои беспокойства … “Цучимикадо-кун – Ах, я ищу Нацуме-куна” – сказал ученик, стоявший вначале класса. Этот ученик носил очки. Харутора и остальные повернулись в одно мгновение, заставив его застыть на секунду. - Э-э – этот человек здесь. Он указал на дверь классной комнаты, произнеся это. Молодой мужчина, носивший костюм, стоял в коридоре перед классом. Он был высоким и худым и выглядел довольно красивым. Он неторопливо улыбнулся, заметив Харутору и остальных, смотрящих на него, слегка склонив голову в приветствии. Харутора почувствовал замешательство, когда – “О нет! Я забыл. Извини, Харутора, мне надо идти” - воскликнула Нацуме. - Что такое? Что случилось? - Э-э.… У меня специальные занятия прямо сейчас, то есть также есть занятия во время полуденного перерыва.… Знаешь где кафетерий? - Ага. - Тогда вы оба можете пойти съесть ланч, я же, вероятно, вернусь только перед началом занятий во второй половине дня. Она спешно спустилась по ступеням, сказав это, и бросилась к двери классной комнаты. Но затем, внезапно остановилась на полпути, быстро вернувшись к ним и наклонившись над столом. Тогда-- - Харутора, Тодзи, давайте постараемся! - … А, хорошо. - Ага. Харутора и Тодзи раздельно ответили этим ясным глазам и прямому взгляду. Нацуме счастливо рассмеялась, как ребёнок, развернувлась, словно танцуя, и, наконец, покинула класс. Она сказала несколько слов мужчине, ждавшему её в коридоре, и сразу же исчезла. После того, как Нацуме внезапно ушла, всё тело Харуторы расслабилось, но Тодзи иронично произнёс: “Она действительно взволнованна” - Взволнованна … а? Харутора смотрел на коридор, в который ушла Нацуме, со сложным видом. - … Может потому что она носит мужскую форму, её личность поменялась. Как бы это сказать … она ведет себя более по-детски. - О. - Но, странно то, что это вообще не кажется необычным, такое ощущение, словно я уже привык к этому… - О, неудивительно. Тихо произнес Тодзи с усмешкой, услышав бормотание Харуторы, его вид явно показывал «так эти двое, в конце концов, остались такими же». - Но.… Этот парень, пришедший за Нацуме, тоже учитель? - Ты хочешь узнать? - На вид … - Может, это её парень, которого она встретила здесь. - Что за бред ты несешь, Нацуме здесь притворяется парнем. - И что? - Эй, что ты имеешь в виду! В конце концов, Харутора жил в сельской местности, и когда Тодзи, выросший в Токио, сказал это, он почти поверил, что «такие вещи» не являются чем-то необычным здесь. Его хороший друг добродушно улыбнулся, увидев паникующего Харутору. - В любом случае, Нацуме ушла в превосходное время. У меня появилась возможность начать тайную разведку после демонстрации силы – подожди меня здесь. Когда Харутора спросил об этом, Тодзи уже засунул руки в карманы и неторопливо зашагал прочь. Затем – “Йо, спасибо за тот раз” - дружелюбно сказал ученику, который остался в классной комнате. Тому, кто сообщил Нацуме, что её кто-то ждёт. Он выглядел как один из тех, кто берёт с собой в школу бэнто, и сидел на своём месте, как раз собираясь открыть коробку с едой, когда подошел Тодзи. Его глаза распахнулись, когда переведённый ученик –уже будучи в центре внимания – окликнул без предупреждения. - Помнишь моё имя? Я Ато Тодзи, рад знакомству. Как насчет тебя? - А, да. Я Момоэ, Момоэ Тэнма … - Тэнма, какое запоминающееся имя. Ты можешь звать меня Тодзи. - А, хорошо, тогда … Харутора мог видеть даже издалека, что ученик Тэнма достаточно напряжён. Он старался быть вежливым, когда говорил, несмотря на то, что Тодзи действовал почти вплотную. Он выглядел небольшим и худым, с обычной причёской. Его лицо, с надетыми очками, показывало незрелость, как у ученика средней школы, и, на первый взгляд, он напоминал ребёнка, но из-за этого казался приветливым. … Так о такой разведке он говорил … Тодзи, казалось, планирует воспользоваться преимуществом отсутствия Нацуме, чтобы узнать какую-либо информацию у других учеников. Тем не менее, в глазах Харуторы, который наблюдал издалека, это выглядело, словно малолетний хулиган издевается над мальчиком на побегушках. Позже, Тодзи привел три причины, почему выбрал Тэнму в качестве объекта для сбора информации. Во-первых, Тэнма сказал Нацуме, что кто-то ищет её, показав, что не держит какой-либо конкретной злобы к Нацуме, и также доказав, что он из тех, кто честно выполняют то, что их попросили. Во-вторых, он как раз открывал своё бэнто, или, другими словами, он не смог бы найти подходящую причину чтобы уйти, так что ему было бы трудно спастись. В-третьих, он выглядел, словно его «легко обмануть». Хотя Харутора чувствовал себя ошарашенным, услышав это, Тодзи уже внимательно изучил реакции всех учеников в классе, когда Нацуме и Кёко воевали во время представления переведённых учеников, найдя кандидатов для допроса. - Ты собираешься есть свой ланч? Могу я отвлечь тебя на секунду? Тодзи сначала дожидался ответа Тэнмы – на самом деле, он спросил странным образом. Он сказал, что не хочет отвлекать его, но улыбнулся, глядя на пустое место рядом с Тэнмой. Как Тодзи и ожидал, паренёк, действительно, показал добродушную улыбку и ответил: “Конечно” - Отлично. Я только что перевелся сюда, потому вообще не знаком с этим местом, можно спросить о нескольких вещах? - П-понятно. Продолжай, если не возражаешь. - Премного благодарен. А, не беспокойся обо мне, продолжай есть. В Тодзи пугало то, что он явно являлся малолетним преступником в прошлом, но его манеры были такими скользкими. В действительности, когда они учились первый год в старшей школе, Харутора видел множество девушек, которые оказывались обмануты несоответствием между его мрачной внешностью и мягким отношением. - Академия Оммёдо, действительно, невероятное место, не только новые помещения, здесь есть даже пара комаину у дверей. - Ты имеешь ввиду Альфу и Омегу, хм. После того, как привыкнешь к ним, эти два сикигами покажутся довольно интересными. - Сикигами, да. Конечно, я не знаю, как использовать сикигами, но может, ты уже используешь их? - Э-э я, я могу более или менее использовать искусственных сикигами.… В конце концов, текущий интерфейс управления сикигами довольно хорош. Тэнма выглядел слегка напряженным, но по-прежнему разговаривал с Тодзи. Даже если Тодзи задумывался о еде, он не хмурился, так что его личность, казалось, такая же, как и внешность. Тодзи показал незаметный знак Харуторе, пока общался с Тэнмой, вероятно объясняя «мы можем приблизиться к этому человеку». Харутора нехотя встал, направившись к Тодзи и Тэнме. - Могу ли я присоединиться? - Да, ах-- - Эй, тебе не нужно пугаться. Я не знаю, как Нацуме, но мы безвредны. С тех пор, как в классе два Цучимикадо, ты можешь звать меня Харуторой. Харутора не ожидал, что напугает Тэнму больше, чем Тодзи. Он вытерпел слабый удар, двигаясь к месту перед Тэнмой, и уселся в него. - Этому парню тоже довольно тяжело. Конечно, он Цучимикадо, но он из побочной ветви и ничего не знает об Оммёдо. И мы оба учились в обычной старшей школе до этого лета. Причина, почему мы поступили в Академию Оммёдо, на самом деле, не такая невероятная. Ты слышал о волнениях среди оммёдзи в то время? В действительности, мы тогда были втянуты в них. – с усмешкой говорил Тодзи одеревеневшему Тэнме. - Эй, Тодзи. Поспешно перебил Харутора, но тот небрежно ответил: “Всё в порядке” - Честно говоря, оммёдзи, который вызвал этот инцидент, связан с некоторым начальством в Агентстве Оммёдо, эта часть даже не оглашалась публично, и мы, два нормальных человека, в конечном итоге, стали связаны с «индустрией» - вот что произошло. - Ты говоришь о том инциденте? Так вот, что это за история. Тэнма выглядел шокированным. Видимо, он слышал о летнем случае, появившемся в национальным новостях. Тодзи торжественно кивнул головой, продолжая: - Имя Цучимикадо каким-то образом всплыло, и он решил терпеть давление, которое получал от других – но он не ожидал публичной критики прямо сейчас, потому был подавлен все утро. Его слова звучали небрежно, но он легко подтолкнул свой подбородок в направлении Харуторы. Это замечание не являлось ложным во всём, а риторика казалась довольно умелой. Глаза Тэнмы распахнулись, услышав полное объяснение. “Так вот, что это.” - он принял слова Тодзи. Даже некая симпатия появилась во взгляде, направленным на Харутору. Харутора был благодарен, но чувствовал, что Тодзи немного исказил вещи, потому он мог лишь колебаться. Виновник пожал плечами. - Я считаю, что это то, чего мы хотели, и решил стать оммёдзи из-за этого, но.… Как Тодзи и сказал, мне действительно немного тяжело. - Ясно, это, действительно, неудачно. Пока Тэнма говорил, он показал дружелюбную улыбку. У него было приятное лицо, и Харутора, в конце концов, ощутил чувство разговора с «одноклассником». - … Потому, мы хотим спросить немного о «ситуации в классе», расскажи, что знаешь – эта ученица, которую мы видели утром, её зовут «Курахаси», я правильно помню? Тодзи наклонился вперед, словно говорил прямо в ухо ученику, и перешел к делу, вероятно полагая, что эта возможность подходила в самый раз. Тэнма прошептал “Ах”, поняв значение слов Тодзи. - Верно, она наследница семьи Курахаси. Но не так высокомерна, даже со мной говорит открыто. - … Но сегодня она была довольно колючей. - Да, она так себя ведёт, только когда замешан Нацуме-кун.… Похоже, Курахаси считает его соперником. Мягкая улыбка Тэнмы стала слегка горьковатой. Выглядело так, что реакция Кёко этим утром не представляла общее мнение класса, но просто являлась личной обидой. Тем не менее, это не то, о чём беспокоился Харутора. - А, верно, говоря о «Курахаси», я хотел спросить, что такого значительного в семье Курахаси? Они известные? Услышав вопрос, Тэнма показал ту же реакцию, что и Отомо раньше, его глаза широко распахнулись. - Видишь, он действительно не знаком с этой средой. Тодзи поспешно выдвинулся, только сейчас открыв рот, чтобы объяснить Харуторе: - Семья Курахаси похожа на семью Цучимикадо, они известные семьи Оммёдо. Семья Курахаси стала главной, со времен упадка Цучимикадо. Ты же слышал имя директора, да? Курахаси Миё, эта пожилая старушка глава семьи Курахаси. - Известная? Так вот почему сэнсэй сказал, что она «серый кардинал», ха … Т-тогда Кёко тоже? - Ага, она из семьи Курахаси, и не только это, она также внучка директора Курахаси. Более того, текущий глава Агентства Оммёдо сын директора и отец Кёко. Справочная информация Тэнмы ошеломила Харутору. - Это так подавляюще! Мой отец просто сельский доктор Оммёдо, и отец Нацуме … Я забыл, чем он занимается, но он, безусловно, не какой-то важный чиновник. Это безумие! Какая нелепая семья! - Разве я так не говорил? Холодно ответил Тодзи удивленному Харуторе. - Но независимо от текущих сил, семья Цучимикадо имеет историю и родословную, и потому-то, Курахаси-сан так односторонне враждебна к Нацуме-куну – Это, вероятно то, во что каждый верит, но не говорит. – Тэнма слегка улыбнулся. - Односторонне? - Это … ты можешь так сказать, лишь посмотрев. Тэнма говорил извиняющимся тоном. Любой бы мог в это поверить, сравнив холодное поведение Нацуме с гневной реакцией Кёко. - Но это неудивительно, что она так беспокоится об этом, так как они – два лучших ученика в классе. - … Может ли так быть, что Кёко такая же, как Нацуме, и получала базовую тренировку Оммёдо ещё с детства. - Это совсем не странно, если она получала такие тренировки, так как является наследницей семьи. Вероятно, Кёко была сильным оммёдзи. Харутора молча предупредил себя, что, даже если бы ему бросили вызов, он, безусловно, не должен разозлиться и спешить принять его. - Но классы первого года сфокусированы на лекциях, так что, на самом деле, никто не знает их сил, просто они идеально выполняют задания во время редко проводимых практических тренировок, и выглядит так, словно только у них, среди учеников этого года, есть сикигами защитного типа. Объяснил Тэнма. - Что значит защитного типа? – спросил Харутора, удивив Тэнму снова – “Заткнись” – Тодзи прикрыл его рот со стороны. Увидев, как они относились друг к другу без какой-либо вежливости, Тэнма засмеялся и, очевидно, немного расслабился. - Но я, действительно, удивился этим утром, и был не единственным. Другие люди, вероятно, тоже удивились. - Почему? Разве обычно они не соперничают? Да, Курахаси-сан активно провоцирует Нацуме-куна, но тот редко отвечает, да так яростно, это было не похоже на него… Сказав это, Тэнма осознал, что они оба близки с Нацуме, и вопросительно посмотрел на них. Тодзи заметил это и сказал ему: “Не волнуйся, говори свободно.” - он снова показал извиняющийся вид и продолжил говорить: - Он – Нацуме-кун обычно очень спокойный, и, может не хорошо говорить о нём такое, но, кажется, что он не заботится о вещах вокруг него и всегда создает впечатление отстранённости. Потому, когда он так себя повел перед всеми – как мне это сказать? Это действительно неожиданно от него, так неистово ссориться с кем-то. Курахаси-сан была рассержена утром, потому что реакция Нацуме-куна напугала её. Тэнма говорил о своих чувствах искренне, и Харутора с Тодзи неосознанно смотрели друг на друга, пока слушали. Из-за наивного поведения Нацуме сейчас, трудно представить «обычную Нацуме», о которой говорил Тэнма. Но-- … Подумав внимательнее, это действительно близко её характеру. Харутора сказал себе, что Нацуме, одетая, как парень, выглядела по-детски, но Нацуме из прошлого – девочка из главной семьи, с которой Харутора был близок в детстве – давала людям такие же чувства, как описал Тэнма. Она несла тяжёлое бремя наследника семьи Цучимикадо и хотела всем сердцем стать исключительным оммёдзи, не обращая внимания ни на что другое. Она была гордой и строгой с другими девушкой. Конечно, её личность не могла измениться, даже если она одевалась, как парень, и сегодня она была взволнованной и возбуждённой потому что … - Ты очень важен Нацуме-куну. - … Во взгляде Тэнмы не прятался какой-либо другой смысл, и Харутора отвернулся, чтобы скрыть смущение. Нацуме прилагала усилия, чтобы защитить его, но она абсолютно не представляла, какие эффекты эта энергичность окажет на окружающих. Харутора хотел только обосноваться в Академии Оммёдо, так гладко, как это возможно, и для себя, и для Нацуме. Потому что, возможно, даже Нацуме выявила бы готовность сблизиться с другими одноклассниками, кроме него и Тодзи. - … Не беспокойся об этом, сделаем всё возможное. Харутора лишился дара речи, когда Тодзи сказал это, словно читая его мысли. Парень сильно кивнул головой перед удивленным Тэнмой. Часть 2

- Это, практически, оскорбление! Бакатора, ты слишком жалок! Нацуме выкрикивала свои жалобы. Тем не менее, Харутора, который лежал на столе, уже давно потерял энергию, чтобы отвечать, а невидимый черный дым поднимался над его головой. Тодзи, сидевший на соседнем месте, не спешил прийти ему на помощь, наблюдая издалека. - Я всегда знал, что ты идиот, но я даже не представлял, что настолько, и не знаешь ничего! Удивительно, что ты вообще поступил в Академию Оммёдо! Хоть я и не Курахаси Кёко, но до сих пор сомневаюсь, а не прокрался ли ты сюда через заднюю дверь? - Не называй меня идиотом, я просто не знал … - Вот потому я и говорю, что идиот! Ты стремишься стать оммёдзи, но даже не знаешь типов сикигами, это лишний раз доказывает, что ты настоящий, огромный идиот! Дневные занятия закончились, и наступило время уходить. Причиной, почему Нацуме была так разгневанна, являлись дневные уроки. На самом деле, ничего необычного не произошло, просто неизбежный результат. Проще говоря, наконец, выяснилось, что Харутора абсолютно не имеет знаний о чем-либо, связанном с Оммёдо. - Какие бывают типы сикигами Основного стиля? В чем разница между Рикудзин-сикисен и Рикудзин Основного стиля? Какое отношение между масштабом духовного бедствия и уровнем опасности? - … Эм, ну … - Что за «эм, ну»! Что в этом мире ты делал раньше! Она истерично закричала, даже не услышав слов Харуторы: “Учился в обычной старшей школе …” Преподаватели, отвечающие за класс, сначала думали, что Харутора шутит, специально отвечая неправильно. В конце концов, он по-прежнему являлся Цучимикадо, даже если он – новый ученик, потому некоторые учителя даже думали, что Харутора был зол. Но, они постепенно хмурились и становились ошеломлёнными, окончательно выбрав игнорировать существование Харуторы. Все учителя, которые приходили во второй половине дня, показывали одинаковую реакцию, и лицо Нацуме становилось всё бледнее и бледнее, пока она, наконец, не уставилась на Харутору в ярости с покрасневшим от стыда лицом. - Он зубрил до поступления и забыл всё после экзамена. Харутора упал на стол и обиженно посмотрел на Тодзи, услышав его равнодушные и беспощадные слова. “Также” – Тодзи не остановился, продолжив: - «Основное Оммёдо» разделяет сикигами на два типа. Первые включают божеств, духов и зверей - эти виды традиционных духов, существующих, как сикигами, называют слугами сикигами, но сейчас, большинство современных сикигами создаются вливанием магической энергии в искусственный сосуд. Кроме того, искусственные сикигами делятся на простых искусственных, которые созданы чисто из магической силы практикующего, и стандартных искусственных, которые могут содержать внешнюю магическую силу. Простые должны быть под непосредственным контролем или получить приказ заранее, но стандартные могут действовать в некоторой степени автономно, в частности, также есть тип высокоуровневых искусственных, которые могут самостоятельно думать и, можно сказать, имеют независимую личность. - … Почему нормальный парень из обычной семьи, такой, как ты, так хорошо осведомлён … - Потому что я не идиот. - Тогда что значат защитный, основной или домашний сикигами? - Это методы создания или использования, и нет такого понятия, как домашний сикигами. Но, кроме Тодзи, другие ученики, которые видели его как «нового ученика из Цучимикадо», очень удивились, узнав, что он дилетант. Они вели себя, как преподаватели, сначала удивились, затем сомневались, серьёзен ли он, а затем всё более и более поражались, сильно разочаровались, и наконец, их так это потрясло, что они не могли даже смеяться или сердиться. Даже Тэнма изумился, и это действительно тяжело задело Харутору. Но, разумеется, Курахаси Кёко изменила атмосферу класса больше всего. Высмеивание и презрительный взгляд, естественно, были направлены мастеру сикигами, и Нацуме вся сжалась в унижении, опустив голову. - Это самый большой позор, испытанный мною в жизни … Она пробормотала болезненно, её лицо побагровело, а плечи тряслись. Нацуме говорила довольно мрачным тоном, и напряженная атмосфера, которую она испускала, не давала и шанса на расслабленное «хахаха, это слишком много». - Ускоренный курс … ты возьмешь ускоренный курс, и сосредоточишься на ускоренном курсе из ада! Ты должен отработать полгода, нет, шестнадцать лет своей жизни, которые прожил. Во-первых «Введение в Основное Оммёдо» и все книги, связанные с «Оммёдо Второго Уровня» и «Современной Теорией Сикигами», «Расширенной Историей Инь и Ян» … Это тоже классика, тебе надо прочитать «Работы Кинугёкуто», все тома «Искусства Прорицания», а также очень простые «Циклы Изменений», «Принципы Пяти Элементов», «Рассуждение о Новых Оммёдзи», и несколько «Имперских Указов» * … Нацуме говорила не останавливаясь, и в ушах Харуторы это звучало, как заклинание, с «темными» и «злыми» свойствами. - … Харутора, ты живешь в общежитие, верно? - Эм, да. - Тогда мы начнем твой ускоренный курс в общежитие. - Эм, но это мужское общежитие … - Я также «парень». - Эм, но … - Тебе не надо беспокоиться, я знаю заклинание, которая позволит тебе бодрствовать даже ночью, и оно действует целую неделю, если игнорировать побочные эффекты. Она серьезно посмотрела на Харутору, опасное безумие сверкало в её глазах, без какого-либо намерения шутить. Даже уставший Харутора бессознательно застыл, все его тело одеревенело. Но именно тогда … - … Нацуме, тот парень пришёл снова. – слова Тодзи были как ведро холодной воды. Парень в костюме, который приходил днём, помахал им рукой из коридора перед классом. Нацуме издала звук удивления, её тон вернулся к нормальному. - О нет, я забыл о занятиях после … - Я-ясно, это действительно неудачно, но нам придется отложить ускоренный курс … Харутора планировал предложить, чтобы они забыли об этом, но Нацуме внезапно посмотрела на него, заставив его заткнуться, словно его рот зашили. Нацуме достала блокнот, записывая имена книг механическим карандашом. - … Вот. В библиотеке должны быть все эти книги, так что возьми их сейчас. Дописав, она оторвала лист и отдала его Харуторе, поспешно убирая свои вещи. - Я вернусь в общежитие позже, так что, в первую очередь, начинай читать эти книги. Нет, ты должен закончить их, это приказ! В версии с изображениями тут находится картинка. Решительно сказав эти слова, Нацуме выскочила из комнаты, и её фигура растворилась в коридоре. Сикигами, который остался позади, даже не имел шанса сказать слова протеста. Он посмотрел на листок. По всему списку литературы и справочников были слова, которые он никогда не видел прежде, потому, выглядело так, словно он должен начать обучение с того, как произносить эти слова. - Отлично, Харутора, Нацуме-сэнсэй выглядит очень мотивированной. - Тодзи, разве ты не читал все эти книги прежде, верно? - К сожалению, из-за проблем со здоровьем, я слабею, как только читаю что-либо до эры Хэйсэй * . Легкомысленный тон его хорошего друга, наконец, заставил Харутору расслабить плечи, вздохнув. Говоря об оценках, Харутора изначально являлся выдающимся королём провалов, и в его предыдущей старшей школе, он часто ходил на дополнительные занятия. Неудивительно, что он столкнулся с неудачами при поступлении в академию и предстоящем обучении такой специфичной области, как Оммёдо. - Все ли ученики здесь читали и выучили эти книги? - Ученики, которые сдали экзамен, чтобы поступить в Академию Оммёдо, должны были более или менее прочитать их. - Все занятия теперь будут проходить также? - Разве Тэнма не сказал, что первогодки сосредоточены на лекциях. Харутора рухнул обратно на стол, и Тодзи посмотрел вдаль, поглаживая подбородок. Зрачки его глаз были туманными и уже давно потеряли энергию, чтобы сердиться. - Я чувствую, что едва держусь … - Занятия здесь более утомительны, чем я себе представлял. - Есть ли магия, чтобы сделать умнее? - Какая же это идиотская магия. Они приоткрыли свои тяжелые веки, говоря на глупые темы. Поговорив, они молча пошли, оцепенело разглядывая подиум впереди. Все ученики выглядели слишком занятыми для разговора, и только они двое покинули классную комнату. Вскоре, Харутора начал неспешно сгибать листок блокнота. Он сложил её с двух сторон, сделав бумажный самолётик. Затем, слегка размахнул рукой. Парни молча смотрели, как бумажный самолетик покинул руку и медленно полетел через класс, врезался в доску и упал на подиум. - … Я так голоден. - Я тоже голоден. -… Пошли. - Ага. Харутора предсказал правильно. Конечно, будущее будет трудным. Академия Оммёдо специально подготовила общежитие для учеников, собирающихся со всей страны, чтобы жить здесь. Общежития разделены на мужское и женское, и первое располагалось в десяти минутах от академии. Оно отличалось от нового здания академии, и даже суммированный возраст Харуторы и Тодзи был гораздо меньше возраста здания. Внешняя стена построена из красного кирпича. После того, как они вошли, с одной стороны находилась обеденная зона и гостиная, а прямо – модифицированная душевая зона. Харуторе назначали вторую комнату на втором этаже, а Тодзи жил в первой. Оставалось еще некоторое время до обеда. Харутора, с тяжелыми шагами, поднялся на второй этаж, расставшись с Тодзи в коридоре. Комната общежития была в шесть татами, и маты, оставшиеся после предыдущего ученика, до сих пор лежали в комнате Харуторы. Видимо, их никогда не меняли. После возвращения в комнату, Харутора глубоко вздохнул с “Хааа …” и завалился на пол, не снимая своей формы. Он приехал в общежитие вчера вечером, и в первую очередь, разобрал свой багаж, но единственная вещь в его багаже, кроме сменной одежды, являлись постельные принадлежности. Кроме того, единственной мебелью в комнате был раскладной стол, потому она не выглядела обжитой вообще. Пустая комната напоминала текущего Харутору – Харутору, который хотел стать оммёдзи. - Я устал… Он тупо смотрел в потолок, пока бормотал. Тот полностью отличался от того, что дома, и его окружение действительно изменилось. … Я и правда в Токио … Он первый раз приехал в Токио, и это впервые, когда он жил один, хоть это и общежитие. К сожалению, волнующее чувство свободы из вчерашнего вечера исчезло уже через один день. - Я просто слишком бесполезен … Ошеломлённые лица учителей не были самым важным. Их отношение, словно Харуторы не существует, являлось труднее всего перенести. Кроме того, он не принимал близко к сердцу холодные взгляды и понимающие улыбки от незнакомых одноклассников во время занятий, осознав, насколько сильно превысил этот удар его воображение, только после того, как покинул академию и остался наедине с собой. … Он чувствовал себя, словно его исключили. Но, эта ситуация намного лучше по сравнению с той, которую Тодзи предсказывал в самом начале. Пока, только Курахаси Кёко подняла вопрос о том, что Харутора являлся Цучимикадо, потому это не особо повлияло на чувства истощения и отчуждения, мучившие Харутору. Проблемы была в самом Харуторе. - Черт … Он готовился к вступительному экзамену в Академию Оммёдо – он верил, что относился к нему серьёзно. Но осознал только сейчас, когда по-настоящему находился здесь, какими наивными были его мысли тогда. Он учился, в лучшем случае, лишь половину года, и боялся, что слова Нацуме о «шестнадцати годах жизни, потраченных впустую» не были преувеличением. Даже так … … «Это» приказ! - … Тч. Он мог лишь щелкнуть языком. Я пришел сюда, как недоучка… Это являлось его собственным решением перевестись сюда, потому он не мог рассчитывать на особое отношение. Но … мысль «Я приехал сюда специально для тебя» не хотела покидать его голову. Он отказался от своей прошлой жизни, чтобы прийти на сторону Нацуме; однако, она была счастлива только вначале, и, заметив невежество Харуторы – на самом деле, она имела подозрения уже давно – девушка сразу же предала его, крича «это самый большой позор, испытанный мною в жизни». Что это за шутка, только он должен чувствовать стыд, Нацуме же чувствовала смущение по собственной вине. - Подумав об этом, может эта девушка относится к своему сикигами, как к питомцу, которого растит? Он никогда не вступал в контакт с миром оммёдзи, потому, естественно, что он удивительно невежественен. Она должна хотеть утешить его, увидев своего друга детства таким замученным, подбадривать нежным голосом и взглядом…. Не волнуйся Харутора, я здесь … - Невозможно … Он попытался представить себе это, но не мог собрать воедино такую сцену, как бы ни старался. Если бы Нацуме являлась такой милой девушкой, он не позволил бы себе отдалиться от неё в средней школе. Пока он размышлял, лицо мёртвого друга внезапно появилось в его голове. - … Хокуто. Он вспомнил счастливое время, когда он, Тодзи и Хокуто веселились вместе. Даже сейчас, его сердце болело, когда он думал, что это уже никогда не вернуть. Нет, хотя сикигами, выглядевший, как девушка – Хокуто – исчезла, практикующий, управлявший ей, должен по-прежнему находиться где-то в мире, и ещё возможно восстановить то ностальгическое время. Может, он видел настоящую Хокуто – персону, которая контролировала Хокуто, и это одна из причин, почему Харутора вступил в этот мир. Он хотел увидеть Хокуто. Он хотел когда-нибудь увидеть её и свободно поговорить. Что бы подумала Хокуто, узнав о том, что он поступил в Академию Оммёдо и страдает там? Была бы она счастлива за него, подбодрила бы его? Может, она тоже изумилась бы от его бесполезности, но даже если так, она по-прежнему смеялась бы и сказала ему не падать духом. У неё острый язычок, но она, безусловно, не такая же, как Нацуме, которая считала, что такие действия отразятся на ней самой. - Ах, Хокуто говорила мне давно, что я должен спросить отца об основах Оммёдо. Харутора вертелся на полу, пока бормотал. Затем, он вдруг поднялся. - Верно … Он вспомнил, что отец дал ему прощальный подарок перед отъездом из дому. Это сикигами, то есть, талисман сикигами. Он поспешно бросился к своей сумке, набитой одеждой. - Я забыл из-за того, что вчера был очень занят …! С тех пор, как твоей целью является становление оммёдзи, ты член «Цучимикадо». Его отец сказал это тогда и дал талисман Харуторе, когда тот уходил. Он вспомнил, что это первый раз, когда его отец применил имя «Цучимикадо» к нему. Харутора даже не знал, какого типа этот сикигами, и даже не подумал уточнить. Но, его отец дал этого сикигами, пока специально упоминал имя «Цучимикадо», потому, даже если он и не надеялся на огромного прислужника, вроде дракона Нацуме Хокуто, он по-прежнему невольно ожидал, вероятно, полезного и престижного сикигами, на подобии белого коня Юкикадзе. Кроме того, раз главная семья имела дракона, то у побочной ветви, естественно, должен быть тигр. Он может даже оказаться сильным, чтобы учителя и ученики восхищались им, пугающий, невероятно сильный сикигами… - Нашёл! Он достал бумажный конверт размером с игральную карту. Бумага была тонкой, словно защитные амулеты, продающиеся в храме, обратная сторона запечатана воском, а слово «Цучимикадо» написана спереди чернилами вместе с пентаграммой, семейным гербом. Внутри лежал талисман сикигами – талисман, который сикигами использовал, как сосуд. Но … - … Чёрт, как использовать это? – Он использовал исцеляющие и защитные амулеты в прошлом инциденте инстинктивно. Кроме амулетов, он также тогда использовал – хотя он просто случайно размахивал им вокруг - сильный «Защитный Меч». Но, это первый раз, когда он коснулся талисмана сикигами. Вероятно, Нацуме должна знать, как использовать его, но после встречи с тем отношением, он хотел удивить её, если мог. - … Может есть инструкция? Слабо надеясь, Харутора планировал открыть печать на обратной стороне. В тот момент, покалывание резко пробежало по пентаграмме на его щеке. Часть 3

Более точно, это было чувство ауры. И это находилось прямо за ним. Харутора рефлекторно развернулся, заметив маленького ребёнка, стоявшего на коленях, обе руки которого лежали на полу, словно он наклонился вперёд. - Что? Он мог лишь сомневаться в собственных глазах. Парень не мог ясно увидеть лицо, потому что голова была опущена, но мог видеть аккуратно причесанную – хотя было два выступа по бокам– маленькую голову. Ребёнок носил одежду, похожую на форму Академии Оммёдо, но более близкую к оригинальному стилю – имперская одежда эпохи Хэйан с хакамой. Одежды казались довольно свободными, и его тело выглядело, словно у ученика начальной школы, нет, вероятно, даже младше. - … Он потерял дар речи на некоторое время от внезапного происшествия. Когда этот ребёнок вошёл в комнату? Харутора изумился в некотором уголке сознания, но другая часть спокойно думала о том, что не мог не заметить, как кто-то вошёл в такую маленькую комнату. В конце концов, он не имел ни малейшего представления, откуда взялся этот ребёнок, почему находился в его комнате или почему кланялся ему. - Эм, эй … Харутора осторожно заговорил. Сразу же, спина ребёнка внезапно задрожала, словно на неё плеснули горячей воды. Харутора также задрожал, проглотив слова, которые не сказал. Тем не менее, именно тогда, взгляд Харуторы поймал что-то ещё. Пока ребёнок дрожал, казалось, словно что-то шелестит за его кланяющимся телом – другими словами, рядом с его спиной. Когда он заметил эту штуку, глаза Харуторы распахнулись от удивления. Хвост. Это был покрытый мягким, прямым мехом, пушистый хвост в форме листа. Харутора почти подпрыгнул от удивления, вернув свой взгляд на голову ребёнка. Те выступы на голове не являлись естественным расположением волос, но эти слегка дрожащие штуки на голове были ушками, мех которых выглядел, как и на хвосте - треугольные заострённые ушки. - Ты, твои уши … и твой хвост …! В момент, когда Харутора открыл свой рот от шока-- Ребёнок поднял свою голову. Это была маленькая девочка. У девочки была аккуратная челка, а белая кожа, выглядела так, словно покрыта мукой. Её внешность отражала молодость, соответствующую возрасту, и она напоминала живую куклу, у которой даже мелкие детали выглядели изысканно. То, что поразило больше всего, это ясные глаза, смотрящие на него. Её глаза источали голубой свет. Большие голубые глаза, прекрасные, словно хрусталь, глубокие, как небо, заставили Харутору уставиться в изумлении, в результате чего, он полностью забыл о многих вопросах, которые хотел задать. На следующий момент они уставились друг на друга. Внезапно-- Жемчужные слёзы упали из голубых глаз девочки, и только это привело Харутору в чувство, запаниковав на мгновение. - Что! Эй! Почему ты внезапно заплакала! Если подумать, кто ты?… Ах, неважно, это не имеет значения, пожалуйста, не плачь! Харутора протянул руки, но не посмел тронуть девочку, только беспорядочно помахал ими в воздухе. Та посмотрела на безумное выражение Харуторы, не моргая, её полные слёз глаза распахнулись. Вскоре, девочка прикусила губу, быстро вытерев слёзы рукавом. Затем, она снова опустила голову, повысив голос: - Д-д-для меня честь встретиться с вами --- Даже чтобы произнести это громко, ей пришлось собрать все свои силы, изменяя её изначально слабый голос. Этот голос был таким же детским, как и её внешность, и разум Харуторы стал абсолютно пустым. - … А? Ч-что ты сказала? Что происходит? - М-м-м, меня зовут Кон, потомок древней лисы Кудзунохи, назначена прислужником Цучимикадо Харуторы-самы, если вам угодно-- Она поклонилась на полу, сказав это. Конечно, Харутору уже полностью онемел, чтобы говорить. …Ч-что она сказала? Древняя лиса? Потомок? Угодно … Что должно угодить ему? “Безмолвный” – превосходное описание этой ситуации. Разум Харуторы был в хаосе, его мысли дико крутились, и, в конце концов, на нём снова появилось выражение шока. Другими словами, эти уши и хвост. Они не являлись украшениями, так как могли двигаться, и выглядели вполне реально. Более важно, тело девочки не могло иметь настоящих ушей или хвоста. Она не была человеческой девочкой. Другими словами, она … - А! С-сикигами! Можешь ли ты быть сикигами? Как Харутора произнес это, девочка – Кон – быстро кивнула. В тот момент Харутора, наконец, понял. Она являлась сикигами, сикигами, который выглядел как маленький ребёнок, тогда… - Может быть – это он? Этот талисман … Сикигами, которого дал мне мой отец …! Кон снова кивнула, крайне настороженный вид появился на её нежном лице. - Н-но, я ничего не сделал? Как ты так внезапно появилась? - Т-так как я прислужник, то должна защищать моего мастера всё время. Я услышала ваш призыв, пока охраняла вас из теней-- Харутора тупо спросил, а Кон ответила слабым голосом, словно дрожала от удивления. - А? Т-ты имеешь в виду, что была рядом с тех пор, как отец дал мне этот талисман? Но, тебя же здесь не было! Я вообще тебя не видел! - Т-Так как мой хозяин не звал меня, я пряталась неподалёку. - Пряталась? Ты пряталась? Ты была всегда здесь, хотя я не мог тебя видеть? - Д-да. Харутора подтвердил в третий раз, а Кон просто склонила голову, прижимая свой пушистый хвост. Она казалась напряжённой и крайне напуганной, и Харутора восстановил некоторое спокойствие в ответ на её ненормальную оцепенелость. - Ясно … Я, я понял. В любом случае, сначала подними голову, ты кланяешься так много, потому я не знаю, что мне делать и говорить. Кон сразу же подняла голову, услышав эти слова. Детское лицо по-прежнему оставалось напряжённым, и настороженность никуда не делась, а уши иногда дергались, словно она не могла сдержать напряжение. - … Подумав об этом, Альфа утром говорил странные слова о том, что мой фамильяр тоже зарегистрирован.… Так он имел ввиду тебя. Харутора сел, скрестив ноги, напротив Кон, снова оценивая сикигами перед ним. Кон стала еще более напряженной под взглядом мастера, отодвинувшись назад и поглядывая на него, её руки по-прежнему лежали на полу. Не обращая сейчас внимания на уши и хвост, Кон выглядела как обычная девочка, но в действительности, казалась более взрослой, чем девочки – вероятно, дети – того же возраста. Вообще-то, она не отличалась от настоящего человека. Её черты казались слишком идеальными, но глядящие вперёд глаза, мягкие контуры лица и маленькие губы выглядели «обыкновенными», как и у «обыкновенного» милого ребёнка. … Она сикигами? Такой маленький ребёнок каким-то образом являлся сикигами? Если бы Нацуме находилась здесь, может она смогла бы объяснить, что сикигами привыкли появляться в форме «ребёнка», но Харутора, который не слышал о таких вещах, в действительности, не знал, как относиться к трепетной и уважительной девочке. - … Отец дал тебя мне? Кон сильно кивнула головой. - Я, я также служила поколениям побочной ветви Цучимикадо в прошлом - может, заметив, что простой кивок не разрешит путаницу в сердце Харуторы, она сказала это дополнение. - Что? Когда? Может быть моему отцу? - М-мои прошлые воспоминания больше не существуют, но, действительно, я служила не только одному поколению побочной ветви. - Ты имеешь в виду, что служила многим поколениям побочной семьи? Ясно. Прямо, как и Юкикадзе главной семьи – Харутора принял это объяснение. Другими словами, побочная ветвь имела сикигами, как Юкикадзе, который служил семье, и его отец дал одного из таких сикигами ему. В таком случае, не странно, что отец специально произнес имя «Цучимикадо». - А, так ты… Харутора позвал, и Кон мгновенно высказалась с трепетом и колебанием. - М-мастер, пожалуйста, зовите меня прямо по имени. - Мастер … Я, я понял, тогда, как насчет того, чтобы ты не называла меня «мастером»? Нормально, если ты будешь звать меня Харуторой. - Х, Х-Х-Х, Ха, Хару-т-т-тора … сама! - … Не нужно так волноваться. - … - А, правда! Я не возражаю, я действительно не возражаю, потому, пожалуйста, не показывай такого выражения! В больших глазах Кон снова начали появляться слезы, и Харутора поспешно сказал это, чтобы успокоить её. - Во-первых, успокойся немного! Расслабься! Дыши глубоко! Хорошо? Харутора делал всё возможное, чтобы убедить её. Кон выпрямила спину и открыла свой маленький рот, глубоко вздохнув, в соответствии с его словами. Её характер очень прост, но действительно хлопотно выяснить, как бороться с ним. … Однако.… Это было далеко за пределами его ожиданий. Он чувствовал, что это скорее напоминало отношения между ребёнком и опекуном, а не сикигами и её мастером. По крайней мере, она была далека от ожиданий Харуторы, и не тем сикигами, которым можно похвастаться перед другими. От неё, безусловно, не будет большой пользы в бою, и даже наоборот, возможно ему придется её защищать. Но, самой большой проблемой оставался её внешний вид. После всего, если он будет везде брать с собой маленькую девочку, очень возможно, что его неправильно поймут. … Этот ублюдок отец … Изначально, он считал, что его отец, наконец, серьезно поздравил своего сына перед отъездом, но он, безусловно, громко смеялся за его спиной прямо сейчас. Харутора был просто дураком, прыгающим от радости в ожидание. Но, подождите, может Кон необязательно не соответствует его ожиданиям. Нельзя судить сикигами по их внешнему виду, и хотя, сильная внешность явно хороша, реальные силы по-прежнему самое важное. Не исключено, что могущественные сикигами, могут спрятаться под внешностью маленькой девочки. - Хорошо, как насчет такого. Кон, сначала я хочу узнать о тебе. Кон быстро восстановила серьезный вид, как Харутора заговорил. - Во-первых.… Верно, какого ты типа сикигами? Нормально просто сказать свой тип. Харутора включил то, что думал в самый основной вопрос, но всё, что он увидел, оказалось сбитое с толку лицо Кон и жесткое выражение, как будто он попросил её сделать что-то непонятное. - А? Ты не знаешь какого ты типа? Хорошо, разве ты не говорила, что ты прислужник? Может так быть, что ты защитный сикигами, о которых говорил Тодзи? - Да, я здесь в качестве прислужника Харуторы-самы. - Правда? Эм … что же он еще говорил? Другими словами, ты искусственного типа? - И-искусственного …? Первоначально веселое лицо Кон покрылось тенями. Капельки пота выступили на её мрачном лице, словно она считала, что нет никакого способа ответить на этот непростительный грех. - А? Ты также не знаешь и это? … Ах, понял, ты служила поколениям побочной ветви, потому можешь ли ты быть древним сикигами, появившимся намного раньше Основного стиля? Ах, ты не помнишь о прежних вещах, верно? Но, это должно быть правильно. Он вспомнил, что Юкикадзе был из далекого прошлого и его определяли, как высокоуровневого искусственного сикигами Основного стиля, так что есть большая вероятность, что Кон такая же, как и Юкикадзе. - Неважно, не имеет смысла продолжать тебя спрашивать, раз ты не знаешь, потому перейдём к другой теме. Какие у тебя есть специальные навыки? Какие вещи ты умеешь? - … Да, я извиняюсь за то, что это скучно, но моим лучшим навыком является техника исчезновения. - О, навык исчезновения, покажи мне его. - К-как прикажете … Сказав это, фигура Кон стала нечёткой и исчезла в мгновение. Даже если это была его собственная просьба, Харутора очень удивился. - Ваа! Ты исчезла! Удивительно, я абсолютно не могу увидеть, где ты! Он мог лишь протянуть руку, но она прошла сквозь место, где до этого находилась Кон, без помех. Казалось, что она мгновенно переместилась куда-то еще, чем спрятала своё тело. - Кон? Ты здесь? - Да. - О, я слышу твой голос! Невероятно, ты не только сделала своё тело невидимым? - В-в тот момент как, техника завершена, я покидаю фактическое тело и стираю своё присутствие. - П-покидаешь своё тело? Что это значит? Это как призрак? - Да, я в форме духа… и сливаюсь с окружающей аурой. О-однако, если я говорю, то аура неизбежно колеблется … Когда Харутора услышал это, он посмотрел в направлении, откуда звучал голос, и увидел что-то, вроде размытия ауры. Но, на самом деле, он видел это не с помощью глаз, но «видел» ауру с помощью способности духовного зрения. Но, если Кон не говорила, он не заметил бы её даже духовным зрением. Так вот какой это вид исчезновения – Харутора взволнованно кивнул. - Хорошо, это здорово. Кон сразу же появилась, как Харутора заговорил. Даже если это произошло прямо перед ним, она находилась «там же где он её заметил» как и раньше, появившись без единого звука и намека на присутствие. - Хмм … это выглядит довольно удивительно, молодец Кон. - Сп, сп-сп-спасибо за похвалу… - Не будь скромной, этот навык действительно удивительный, я правда восхищаюсь им. - Н-ничего особенного … Кон опустила лицо с покрасневшими щеками, её хвост постоянно размахивал взад и вперед. Она казалась застенчивой, и это выражение выглядело действительно довольно мило. - Что ещё? У тебя есть другие навыки? - П-парить в воздухе …! - О, прекрасно! Это словно магия! Что еще? - У-управлять огнём…! - Ваа, о-огненные шары! Горячо! Это настоящие огненные шары! Удивительно! Кон парила на высоте пятидесяти сантиметров в воздухе, продолжая стоять на коленях, и голубой, размером с кулак, шар из огня появился над её головой. Количество огненных шаров увеличилось на два, так что в общей сложности вокруг неё плавало три огненных шара. Огоньки выглядели, как блуждающие души, но тепло, которое они испускали, было подлинным. … Действительно сильный! Этот сикигами такой удивительный! Даже если он сомневался поначалу, она умела исчезать, левитировать, и показала навыки очень подходящие сикигами, простые, но удобные. Огненные шары тоже – неважно насколько они сильные - они создавали пугающее впечатление, и Харутора остался очень доволен. Кон также выглядела гордой своими навыками, увидев такую реакцию своего мастера, и её хвост стал еще более подвижным, словно всё её тело извивалось от счастья, не в силах скрыть свой взволнованный взгляд. Но … - Невероятно, Кон! Что еще? У тебя есть другие навыки? - … А? Другие … Голова Кон опустилась, плывущие огненные шары исчезли в облачках дыма, и Кон опустилась на пол с глухим звуком. “ … Хах?” – её лицо постепенно побледнело перед растерянным Харуторой. Затем, странный свет вспыхнул в её голубых глазах, словно она внезапно вспомнила о чём-то. Она резко изменила сидячую позицию, поставив одно колено вперёд, одновременно быстро добравшись правой рукой до своей спины. Движения были резкими и неподходящими для её поведения прямо сейчас. Что-то засияло – когда Харутора подумал об этом, вакидзаси * , который она держала обратным хватом, достиг кончика его носа. Харутора ахнул от удивления. - Е-е-е-если Харутора-сама прикажет, я не колеблясь пожертвую своей жизнью! В-в-враги Харуторы-самы станут ржавчиной на этом возлюбленном клинке «Кативари» …! - … Её взгляд выглядел свирепым, а лезвие вакидзаси сияло прямо перед его глазами, заставив лицо Харуторы напрячься. - … Я-ясно, спасибо, Кон. Я понял, я уже понял, так что, пожалуйста, убери эту штуку обратно … Кон ахнула в панике и вернула вакидзаси за спину, как и просил Харутора. Казалось, ножны находились внутри её пояса. Убрав его обратно, она снова поспешно опустилась на колени. … Это не надо делать. - В-в любом случае, Кон этот … К-Кативари? Это название довольно страшное…. В любом случае, не обнажай клинок без моего разрешения. Поняла? Ты, безусловно, не должна обнажать его! - Н-но, Харутора сама, как ваш страж, это моя обязанность, обеспечивать вашу безопасность, если что-то неожиданно-- - Даже если я столкнусь с чем-то неожиданным, сначала спроси меня. Ясно? Харутора огрызнулся, и, в конце концов, Кон неохотно кивнула головой. … Маленькая сикигами, как куколка, которая обнажает клинок без предупреждения, дайте мне перерыв … Хотя он не знал, когда эта сикигами была создана, казалось так, что ему срочно нужно исправить слишком старомодную манеру речи * Кон, потому, как однажды это может привести к неожиданному тяжелому положению. … Если эта девочка попадет в беду, вся ответственность будет на нём, верно? Что за бред, я не могу справиться с этим сам. Он почувствовал, как его голова заболела. Действительно не было времени, чтобы спланировать, как использовать этого сикигами для улучшения его имиджа. Всё из-за его невезения, Харутора жаловался в сердце. Именно тогда – “Я всегда знал, что ты идиот, но я даже не представлял, что ты настолько глуп и не знаешь ничего!” - Гхм …! Рёв Нацуме мелькнул у него в голове, и Харутора быстро избавился от надменного отношения. … И-идиот! Как я могу быть настолько высокомерным! Верно, этот ребёнок имеет больше оснований жаловаться, чем он. В конце концов, он лишь посторонний с пустым именем Цучимикадо, и ученик, чьи оценки далеко позади и не в состоянии идти в ногу с темпом обучения. Сикигами с таким мастером был наравне с тем, у кого явно худшая удача. Кон, казалось, считала, что Харутора бранил её, и её голова была опущена вниз, с поникшими в уныние ушками. С другой стороны, может, Кон проявляла это почитание Харуторы, потому что допустила какую-то ошибку? Может, она верила, раз Харутора являлся Цучимикадо, он, безусловно, сильный «великий человек». - Эй, Кон, для того, чтобы избежать ошибок, позволь мне прояснить … - Э, э, да. Тон Харуторы был серьёзным, и Кон мгновенно выпрямила свою спину, едва услышав его. Он смущенно откашлялся, прочистив горло. - П-Послушай, Кон. Я уточняю, даже если я Цучимикадо, я не такой невероятный оммёдзи, как те, которым ты служила раньше. Честно говоря, я даже не уверен, что могу использовать всю свою силу … Как только он сказал это-- Глаза Кон внезапно распахнулись. Бездонное отчаяние отразилось в её голубых глазах. - В, в-в-в-в-в-вы имеете в виду, что я не нужна? Её глаза наполнились слезами, и её маленькое тело сильно задрожало. “Подожди!” – Харутора отчаянно наклонился вперёд. - Нет! Ты ошибаешься! Я не говорил ничего о том, нужна ты или нет, это не имеет ничего общего с тем, что я имел в виду.… Я хотел, чтобы ты не оценивала меня так высоко. - …? Мокрые глаза Кон распахнулись в изумлении, словно она полностью не понимала значение слов Харуторы. - На самом деле, эм … Я всё ещё ученик, что-то вроде оммёдзи стажера, и мои оценки ужасны, почти уровня полного аутсайдера, и я вовсе не невероятный, поэтому ты действительно не должна так уважать меня. Он сказал так много, что ему даже стало стыдно, но это правда, он беспомощен. Кон слушала исповедь Харуторы с плотно закрытым ртом и удивлением на лице. Это заставило его думать о реакции его учителей и одноклассников ранее, и он мог лишь смущенно повернуть голову. Но-- - Это не правда. Решительно ответила Кон. Она говорила чётко, с твёрдой уверенностью в голосе, отличающемся от прежнего. Тем не менее, когда удивлённый Харутора повернулся к ней, решительность на её лице мгновенно пропала, и вернулось к первоначальному растерянному выражению. Даже так, она по-прежнему старалась выразить свои мысли. - Я-я-я охраняла Харутору-саму весь сегодняшний день. - … Ах. В самом деле, это означало, что она видела все идиотские действия Харуторы в Академии Оммёдо. - Т-тогда, ты должна ясно знать, что я не понимаю ничего, верно? Тогда почему … - Потому что я-я сикигами Харуторы-самы. - Только по этой причине? Ты так почтительна и уважительна ко мне из-за этого? Удивленно спросил Харутора. Кон выглядела сбитой с толку и уставилась на него, словно в его словах отсутствовал здравый смысл. Если её отношение, действительно, являлось нормальным.… Как сикигами Нацуме, Харутора мог лишь чувствовать отчаяние от такого мира. - Я-я затрудняю Харутору-саму? - Нет… это не так. Небрежно ответил Харутора. В действительности, он чувствовал, что Кон превозносила его слишком много, потому он ощущал себя немного неловко. … Но… Смиренные слова Кон тронули сердце Харуторы, после целого дня страданий. Подумав тщательно, это было бы настоящей трагедией, если бы даже его собственный сикигами выразил пренебрежительное отношение. Отношение Кон не должно быть таким сдержанным, если бы они медленно узнали друг друга. Случайное махание вакидзаси вокруг на самом деле являлось неприятной проблемой, но не было никаких причин заставлять её измениться. С другой стороны, так как Кон, определённо, слушалась своего мастера, он должен постараться изо всех сил, чтобы ответить её ожиданиям и стать оммёдзи, достойным её уважения. - … Я понял, с сегодняшнего дня ты будешь моим сикигами, и я буду твоим мастером, хотя и никудышным. Пожалуйста, позаботься обо мне, Кон. Харутора тайно принял решение и сказал эти слова Кон с улыбкой. Щёки Кон покраснели и глаза заблестели на мгновение. Она поспешно опустила голову. - Я-я-я-я не достойна, пожалуйста, отдавайте мне распоряжения… Её отношение и грациозные слова были вежливыми, и хвост крутился вокруг, словно маленький ребёнок. Хотя Харутора чувствовал немного раскаяния, он больше не беспокоился, увидев счастливую Кон. … Теперь у меня есть сикигами. Харутора усвоил этот факт снова. - … Хорошо! Тогда, Кон, раз ты провела со мной весь день, должно быть, ясно поняла какой я человек, верно? - У Х-Х-Харуторы-самы широкий кругозор, даже такая, как я могу это заметить-- - Помедленнее, тебе не надо спешить с ответом, я просто имел в виду, что собираюсь продолжить задавать вопросы, как … Верно, есть какое-либо особое значение в твоих ушах и хвосте? Харутора спрятал кривую улыбку, спросив настолько вежливым тоном, насколько мог. С этим вопросом, ушки и хвост Кон мгновенно встряхнулись и поднялись, словно они были шокированы. - З-значение … Я дух лисы, так что поэтому … - А, ты лиса? Может ты магическая лиса – нет, может кицунэ? Харутора изначально считал, что это собачьи уши и собачий хвост. После вопроса Харуторы, Кон кивнула. В таком случае, те огненные шары, что призвала Кон только что, возможно так называемый «лисий огонь». Тодзи объяснял, что стандартные искусственные сикигами могут содержать внешнюю магическую силу. «Внешняя магическая сила», в случае Кон, являлась «духом лисы» и, другими словами, Кон была сикигами, созданной из кицунэ. Даже так, Харутора действительно не понимал ничего о том, чем являлся дух лисы. Он немного странно охнул, рассматривая уши Кон. Возможно, Кон чувствовала себя немного смущенной под взглядом Харуторы, поскольку её щеки покраснели, и она отвернулась.… Но её ушки поддергивались всё сильнее и сильнее. - … Могу я их потрогать? - Ня?! - Ах, если не хочешь, я не буду принуждать-- - Н-н-нет, это не так, прикоснитесь, прошу… Она слегка склонила вперед свою голову, и Харутора протянул свою руку с «извини». Сначала он почувствовал ухо Кон между пальцами. Кон дрожала, словно наэлектризовалась, когда он коснулся. - Оо, какие мягкие - Хаха, они даже качаются, действительно, как у щенка.… Ах, хорошо, хорошо. - … - Могу я потрогать твой хвост тоже? - К-конечно… Кон слишком смущалась, чтобы смело взглянуть на Харутору, потому она говорила, стоя к нему спиной. Её хвост ощущался еще более пушистым, чем уши, и Харутора чувствовал мягкость, восклицая “Ох!”. Он на самом деле очень любил животных. - Он такой красивый, объёмный и мягкий…. О, он двигается. - … Э-это честь для меня, что вам чрезвычайно… нравится… - Да, он довольно приятный на ощупь. Кстати, я никогда раньше не встречал лис, так вот значит, какие у них хвосты. - … Харутора продолжил поглаживать лисий хвост, побуждая Кон встряхивать им время от времени и затем расслаблять, опуская вниз. Она отчаянно терпела это, не осмеливаясь говорить, её уши двигались еще быстрее. - Ах, извини, это вызывает зуд? - П-п-п-пожалуйста, не беспокойтесь… - Ты можешь двигать хвостом по собственной воле? На самом деле, как он двигается? - К-как--?! Харутора неспешно спросил, но по какой-то причине Кон несчастно вскрикнула. В конце концов, она сделала решительное усилие и безмолвно встала, её губы плотно сомкнуты, а снежно-белая кожа покраснела до ушей. Затем, она повернулась спиной к удивлённому Харуторе, и медленно развязала пояс вокруг её талии. - В-в-в-в-в-вот так! Он произнесла это и внезапно спустила хакаму. Постоянно дрожащий хвост и белоснежный зад предстал перед Харуторой… - Что происходит, Харутора! Я сделала крюк в библиотеку на пути домой в качестве меры предосторожности, и заметила, что книги, которые я указала до сих пор там… Нацуме небрежно распахнула дверь Харуторы без стука, в её руках была небольшая гора книг. Сердитый рёв ворвался, как она зашла в комнату. Время остановилось, всё опустилось в тишину. Кон беззвучно вопила, отчаянно поднимая свою хакаму, и кое-как прижимая её к своим ногам. Харутора спешно протянул руку, чтобы помочь Кон, когда она упала на его грудь – и в результате, они оба внезапно вцепились друг в друга, а развязанная хакама упала к её ногам. В версии с изображениями тут находится картинка. Книги в руках Нацуме посыпались одна за другой. Кон полностью одеревенела, но Харутора схватил упавшую хакаму со скоростью, соперничающий с человеческими пределами, потянув хакаму вверх, словно он помогал ребёнку надеть штаны и завязать пояс. Затем, он глубоко вздохнул и уже хотел открыть рот, когда-- - ……… Харутора? - А-- - ……… Что ты делаешь? - Ты ошиблась-- Впервые Харутора услышал такой тон от Нацуме, с тех пор как родился, и голос, которым он ответил, звучал так, словно он исходил не из его собственного рта. - Эм, видишь ли, успокойся и послушай моё объяснение, хорошо? Ты ошибаешься, это Кон, не смотри на неё, как на ребёнка, она, в действительности, лиса. Более важно, она сикигами, не человек. Посмотри на её уши и хвост для доказательства. Потому ты ошиблась, это не то, что ты подумала. … Нацуме нахмурилась, её свирепые глаза излучали опасность. В то же время, Харутора, казалось, увидел несколько самодельных амулетов для магии, появившихся в её руке, и хотя он сильно беспокоился о том, почему она взяла амулеты, его внимание было более обращено к слову «опасно», явно написанном на них. Оправдания Харуторы становились всё тише и тише. - ……… Извращенец. - Стой! - ……… Умри. - Н-Нацуме? Казалось, что тело девушки мгновенно увеличилось в несколько раз – это было тем, что он увидел своим духовным зрением, безусловно, это не вызывало сомнений. - Умри, извращенец! Приказ! «Когда я пришёл, твоё сердце уже остановилось». Впоследствии, Тодзи сказал это Харуторе. Конечно, это только шутка, наверное. Часть 4

В некой комнате жилого здания. В комнате был свет, но её пронизывала необъяснимая призрачная атмосфера. Небольшой смрад ощущался в воздухе, специфичный запах. - … Эффекты больше, чем ожидалось, как неприятно. - … Да, это, действительно, печально. Здесь располагалась секретная база, подготовленная в качестве предосторожности, как говорится «У умного зайца три выхода из норы» * . В комнате не было никакой мебели или техники, и только множество открытых коробок расположились на полу. Эти картонные коробки были одинакового размера, приблизительно одного метра в длину. С внешних сторон их покрывали амулеты, а внутри они были наполнены землёй. - Агентство Оммёдо начало действовать? - Снаружи они выглядят спокойными, но это только внешний вид. - Может ли совет быть слишком осторожным? Король уже подтвердил свою личность. - Я чувствую то же самое, но нам будет намного проще действовать, нежели молиться на их осторожные движения. Он внимательно и осторожно разгребал грязь в коробке под холодным светом флуоресцентной лампы. Спустя некоторое время, он спокойно вынул объект из грязи. Это был горшок. Он был плотно запечатан, а заклинания компактно написаны по всей поверхности. Он слегка качнул горшок, и явное присутствие пришло изнутри. Холодная, несдержанная улыбка появилась на его лице. - Ты связался с этим человеком? - Вы имеете в виду его? Не прямо. - Может быть полезным, в зависимости от обстоятельств…. - … Я не планировал открывать свою руку так рано, если это возможно. Он вытер грязь с горшка, медленно снимая печать. Часть 5

Используемых сикигами не систематизировали строгими руководствами, противоречащими классификациям методов их создания. Для удобства, Агентство Оммёдо классифицировало сикигами, которые публично продавались, именно поэтому такая классификация широко использовалась. Например, сикигами основного типа могли применяться для разных целей: транспортные типы могли использоваться для перемещения практикующего или транспортируемых объектов; поискового типа, которые могли собирать сведения на больших расстояниях с помощью пяти чувств; связывающего типа, которые в основном использовались Мистическими Следователями, когда они задерживали преступника; и механического типа, чьи сосуды являлись телом сикигами. «Защитные сикигами» являлись одним из этих типов. Однако, терминология защитных сикигами слегка отличалась от остальных типов сикигами. Защитный в защитном типе произошло от «Защитников Дхармы» * ваджраяны или сюгэндо * . Так как «Основное Оммёдо» не только ограничено старым Оммёдо из прошлого, но объединено с различными магиями и магическими системами Японии, в которые, конечно, включены и ваджраяна с сюгэндо. Следуя к истокам, защитниками дхармы призывались божествами и духами, чтобы служить в качестве стражников или прислужников. В действительности, казалось, что они подходят под определение сикигами прислужника «Основного стиля». По факту, защитные сикигами заменили защитников Дхармы, предназначенные для исполнения той же роли. Верные сикигами охранники, которые всегда со своими мастерами, охраняют и соблюдают их приказы. Такими были защитные сикигами. … Но вчера он оказался некстати. Харутора тайно пробормотал про себя. Сейчас был день, после того, как он оказался на грани смерти. Последний урок дня проводился внутри классной комнаты Академии Оммёдо. Классный руководитель Отомо читал лекцию, и Харутора впервые посетил его занятие. Эта легкомысленная личность по-прежнему не изменилась, даже в классе. Так же, как и вчера, Харутора привлекал внимание учеников вокруг, но причина, почему они часто смотрели на Харутору, отличалась от вчерашней. Бинты можно увидеть по всему телу Харуторы, и целебные амулеты были прикреплены везде. После вчерашнего инцидента, Харутора использовал большинство исцеляющих амулетов, которые привез из дому, так что травмы не являлись серьёзной проблемой. И он, в конце концов, смог объяснить всю историю Нацуме после восстановления. Тем не менее, отношение Нацуме, похоже, не улучшилось. Независимо от того, что произошло между ними, это неоспоримый факт, что Кон – Кон, которая выглядит, как маленькая девочка – показывала свой зад прямо перед Харуторой. Более важно, Харутора проигнорировал инструкции и не взял книги на своём пути в общежитие. Хотя Нацуме извинилась за ошибку насчет одной из вещей, за что она «наказала» Харутору, после, она не произнесла ни одного слова ему, и даже сейчас сидела на своём месте в углу класса, продолжая не обращать на него внимания. Ещё хуже, сегодня даже Тодзи сидел чуть дальше, показывая, что он «поддерживает дистанцию». Академия Оммёдо не назначала места, потому все сидели там, где хотели на каждом занятие. Тодзи пересел, чтобы собирать информацию, заставив Харутору сидеть на занятие в одиночку, с видом, словно он сбежал от скорой помощи. Нет, в действительности, он не был один. - … Кон, ты здесь? Он говорил тихо, стараясь, чтобы ученики его не услышали. - Я-я-я тут … Ответ Кон достиг его ушей, но её фигура по-прежнему оставалась невидимой. - Кон, послушай. Я предупреждал тебя утром, но, пожалуйста, продолжай прятаться, потому что, я не в состоянии сегодня справиться, если случится какая-та авария, даже если это маленький переполох. Харутора показал недоверчивый взгляд, смотря в направлении, откуда звучал голос, и, казалось, что он заметил на секунду колебания света, но это быстро пропало. После произошедшего вчера, Харутора извлёк урок, и приказал Кон скрываться, пока не позовёт, решив, что он не должен отдавать приказы на данный момент и пусть девочка остается за ним. … Потому что ей не хватало здравого смысла, и она не могла читать настроения. В любом случае, слушать занятия Академии Оммёдо было его приоритетом сейчас, и не существовало никакой причины для её появления, потому выжидание в данный момент являлось лучшей политикой. Помириться с Нацуме, влиться в класс, и обучаться Оммёдо – гора вещей, которые нужно сделать. Среди этой кучи вещей, Харутора также планировал познакомиться с окружением и построить новую «нормальную жизнь», как первоочередную задачу, прекратив вести себя по-дурацки, как самую важную часть этой задачи. - … Я действительно жалок … Нацуме, казалось, не имела никаких положительных чувств по отношению к Кон, но так как, в конце концов, она являлась защитным сикигами и обычно где-то пряталась, единственную вещь, которую он мог сделать, это терпеть и ждать, пока её отношение смягчится. Именно тогда-- - Эй, ты летаешь в облаках, новый ученик! Тот, с «Хару» в имени! - Ва! И-извините! Я слушаю, я слушаю очень серьёзно! - Тогда почему ты извиняешься? - Ах. Харутора не мог ничего сказать какое-то время, слыша хихиканье, нарастающее в классе. Он чувствовал, как его шея поддергивается, и, вероятно, это из-за сердитого взгляда Нацуме, но он не мог набраться смелости, чтобы обернуться для подтверждения. - Это нехорошо, Харутора-кун. Ты начал расслабляться на второй день после поступления, как ты догонишь прошлый год, который ты пропустил? Кроме того, все другие учителя говорят, что твой уровень намного хуже, чем у других. Отомо неспешно и глубоко вздохнул, и Харутора повторял про себя, чтобы не воспользоваться этой возможностью высказаться, опустил голову и что-то бормотал. На самом деле, слова Отомо не содержали никакой злобы, ему просто казалось это интересным. Перед занятием, он ясно сказал о травмах Харуторы: “Ты действительно создаешь проблемы”. Он и правда задавался вопросом, подходят ли эти слова учителю. - Но, необдуманно говорить, что ты догонишь прогресс класса сразу, потому учебный план здесь – особенно расписание лекций – довольно сжаты, и нет времени повторно рассматривать пройденные вещи. - Я-ясно… - Ага, и в любом случае, даже если предположить, что все ученики могут поспевать за учебным планом, даже учителям, ответственным за преподавание, очень нелегко понять, действительно ли ученики всё усваивают. Тогда-- Словно бы он задумался над какой-то идеей из своих собственных слов, Отомо внезапно закрыл рот и глубоко погрузился в свои мысли. Затем, он усмехнулся и, со стуком, закрыл учебник в руках. - … Так как два ученика только что перевелись, почему бы нам не воспользоваться этим временем, чтобы рассмотреть учебную программу с прошлой недели. С одной стороны, это будет обзор, а с другой стороны, мы проверим, все ли действительно поняли содержание курса. Внезапное заявление Отомо привело к шуму в классе, с несколькими недовольными голосами среди него, но Отомо не обращал внимание на это. Но-- - Пожалуйста, отбросьте свои шуточки! Ученица с силой ударила по столу, встав со своего места. Не надо говорить, что этой ученицей являлась Курахаси Кёко. - Сэнсэй, вы считаете, что учебный план «сжат», но теперь вы планируете задержать наш прогресс из-за этих двух переведённых учеников? Разве это не особое отношение. Она говорила ясно и логично, как и всегда, и Отомо тупо произнес “ммм”, но не ясно, было ли выражение на его лица смятением или безразличием. - Послушай, Кёко-кун. Это делается не только для Харуторы-куна или Тодзи-куна, так как я надеюсь, что каждый использует эти возможность, чтобы повторить пройденное. - Пересматривать пройденное это личная ответственность! Так, как учебный план организован так, чтобы все поспевали за ним, любой, кто считает, что не может поспевать за прогрессом, очевидно, должен повторять самостоятельно. Слишком странно приносить в жертву права учеников, которые серьёзно хотят слушать лекции, ради людей, не осознающих ради чего они здесь. - Хм.… Из того что ты сказала следует, что мы должны бросить тех, кто не способен поспевать за прогрессом? Отомо намеренно спросил для подтверждения. Он говорил неторопливо, как и всегда, но ясный, внимательный взгляд был направлен на Кёко из-под его очков. Кёко поняла мотив Отомо, выпрямила спину и ответила, не пропуская удар: - Разве учебный план так плотно сжат не для этой цели? Тон, которым она ответила, был строг и наполнен уверенностью в себе, и она ясно понимала, что такое заявление может вызвать критику за высокомерие, словно сознательно провоцирует людей с такими мнениями. Тем не менее, Отомо ответил: “Хмм, полагаю, да”, легко согласившись с убеждениями Кёко. - В конце концов, оммёдзи не та профессия, в которую попасть сможет каждый. Это образовательная политика Академии Оммёдо, которая специально делает помощь отстающим ученикам бессмысленной, и они даже стремятся выгнать тех, кто не способен поспевать за учебным планом или «дурачков», которые даже не знают, что отстают. Отомо говорил небрежно, и тревога прозвучала в голове Харуторы. Как строго. И более того, эта строгость звучала «естественно» в словах Отомо. Кёко равнодушно закрыла рот, так как обсуждение закончилось, но Отомо продолжал говорить: - … Но, с другой стороны, Академия Оммёдо даёт каждому инструктору достаточно большую свободу действий, и так случилось, что я не согласен с этой политикой. - Н-не согласен? Это … - Хаха, это очень противоречиво, не так ли? Более того, Академия Оммёдо знает, что я выступаю против этой политики, но меня всё равно назначили инструктором, что эквивалентно молчаливому принятию этого противоречия. Вы знаете, почему Академия Оммёдо сделала так? Отомо спросил с улыбкой, и конечно, ни один ученик не ответил. Потому, он восторженно ответил: - Это магия. В версии с изображениями тут находится картинка. Деревянная нога под его бедром издала глухой звук. Этот звук оказался особенно слышимым, в заполненной тишиной, классной комнате. “Как же так? Мир взрослых действительно сложный и странный, не находите?” - Отомо улыбнулся, лукаво добавив эти слова. Тем не менее, его взгляд казался невероятно торжественным, пока он говорил это. - Проще говоря, если ваша цель только в том, чтобы сдать экзамен «оммёдзи Третьего класса» - Нет, даже «Второго класса» - вам на самом деле не нужно понимать Оммёдо так глубоко. Но, цель Академии Оммёдо не так мала. Хотя мы, преподаватели, всегда говорим одно и то же, всегда желая вам усердно учиться, мы, действительно, надеемся на это. Отомо говорил так, словно он шутит. В действительности, Харутора не мог понять смысл речи Отомо, но атмосфера передалась, даже если значение было трудно понять. Странным было то, что когда Отомо спокойно сказал «Это магия» слова звучали достаточно убедительно. Он выглядел обыденно, говорил и действовал легкомысленно, и всё его тело источало сложное для описания, ненадёжное присутствие. Однако, он являлся единственным специалистом в этой комнате, настоящим оммёдзи. - Хорошо, ну как-то так – все ещё сильнее запутались после моих слов, верно? В любом случае, это Академия Оммёдо, и я ваш инструктор, потому все должны послушно соглашаться с моими инструкциями… Так или иначе, Отомо водил всех за нос. Может, его настоящей целью являлось запутать мысли всех, или другими словами, каждый ученик попал в созданное им «замешательство». … К-какая история стоит за этим учителем? Тодзи также продемонстрировал редкий вид, словно не в состояние увидеть, что скрывается за этими словами. Даже если Харутора запутался, его впечатление о Отомо до сих пор изменялось по чуть-чуть. Инструктор на подиуме создавал поток слов, но на самом деле, здесь остались ученики, которые смогли избежать замешательства. - … Я-я не могу принять …! Тем, кто выдавила эти слова, снова была Кёко. - Даже если вы повторите ваши причины снова, это решение прямо сейчас явно из-за двух переведённых учеников – Нет, это благосклонность к переведённому ученику Цучимикадо. Может ли так быть, что вы приняли это решение только ради него одного? Я не могу принять этого! Кёко твердо отказывалась отступать Ситуация была почти такой же, как и вчера, и взгляды учеников – в том числе и взгляд Харуторы – направились к Нацуме, сидевшей в углу. Было неважно согласен ты с этим или нет – свирепый резкий ответ Нацуме звучал в их ушах. Но-- - … Нацуме сидела на своем месте, не шевеля мускулом под всеобщими взглядами, даже намеренно уставилась в окно, напустив равнодушный вид. Шум возник среди сильно удивлённых учеников, когда они увидели такую реакцию, и Харутора мог только еле сдерживать горечь. … Эта девчонка до сих пор дуется. Невозможно, что она не услышала обсуждение в классе, но в этот раз Нацуме, казалось, не имеет никакого желания защищать Харутору, в отличие от предыдущего раза. В результате-- - Мы обсудим это с тобой! Может быть, у тебя нет мнения, чтобы высказать? Цучимикадо Харутора! - … А, я? Кёко уставилась на Харутору, который выглядел посторонним, и взгляды всех учеников мгновенно переместились с Нацуме на Харутору. Так как Нацуме выглядела бездействующей, Кёко направила свою атаку с мастера на сикигами. Неподготовленный Харутора казался беспомощным и мог лишь снова смотреть на реакцию Нацуме. Она по-прежнему смотрела в окно, и её тонкая шея выглядела неподвижной.… Она вообще не имела никакого намерения помочь ему. Поэтому, он мог рассчитывать только на себя, и более уместно, в первую очередь, это его собственная проблема, и вовлечение Нацуме могло лишь всё усложнить. Хорошо. Он изменил своё мышление, отвечая непосредственно Кёко. - Я…. Как только он заговорил, то заметил, что все в классе навострили уши, ведь это первый раз, когда он, кто часто привлекал всеобщее внимание, публично заговорил. - Я-я действительно не поспеваю за учебной программой, и это будет большой помощью мне, если сэнсэй готов повторить содержимое прошлой недели. - Это нормально даже если это заставит других учеников тратить их время? - Нет, я думаю, это больше, чем то, на что я могу рассчитывать. - Тогда…! Кёко планировала воспользоваться возможностью, чтобы утвердить победу, но Харутора внезапно прервал её слова. - Я не думаю, что могу рассчитывать на это – но, я не откажусь от этого. Так как это решение сэнсэя, я с благодарностью приму эти занятия…. Эм, хотя я, возможно, не в состоянии понять их. Харутора честно ответил, пожав плечами. Кёко, казалось, не рассчитывала, что его отношение будет таким великодушным, и она уставилась на Харутору широко распахнутыми глазами. Он надеялся, что сможет построить здесь совершенно новую «нормальную жизнь», настолько спокойную и стабильную, насколько возможно. Такой вид нормальной жизни не мог отсутствовать в Академии Оммёдо, иначе это не имело бы смысла. Он был готов потратить время, чтобы построить её, но это бессмысленно, если такая нормальная жизнь не имела доступа к дороге, необходимой для того, чтобы стать оммёдзи. - Кроме того, как Нацуме объяснил вчера, разговаривать о так называемой несправедливости пустая трата воздуха, и здесь нет никакого способа, чтобы это стало возможным. Мы не имеем никаких намерений использовать имя Цучимикадо, чтобы запугивать людей, и честно говоря, это имя больше не так невероятно. В действительности, я считаю, что это как раз вы пугаете самих себя… - Чт-- - Эм, давай забудем о проблеме Цучимикадо сейчас, если я создаю проблемы для всех – я искренне извиняюсь, мои извинения всем. Но, вы и я ученики прямо сейчас, так что… У Кёко не было слов, чтобы ответить, и ученики ждали, затаив дыхание. Харутора спокойно открыл рот, чтобы сказать им: - Я собираюсь стать оммёдзи. Это моя главная задача. Он не хотел быть таким же, как Нацуме и контратаковать всей своей мощью, потому, вместо этого он попытался принять настолько компромиссную и приемлемую позицию, насколько это возможно. Но даже так, он по-прежнему имел нижнюю границу, которую не мог переступить. В момент, когда он объявил это, Нацуме, глядевшая в окно, обернулась, словно была удивлена. Но Харутора, который встретился лицом к лицу с Кёко, не заметил этого. Он говорил самоуверенно, хотя его сердце на самом деле неслось и стучало, едва сохраняя свою спокойную внешность. Кто-то в комнате свистнул. Нет, он точно знал, кто это был, Тодзи определённо являлся тем человеком, который свистел. Харутора почти изогнул губы в легкой кривой усмешке, услышав безответственную поддержку своего друга. Молчание продолжалось долгое время. Кёко пристально смотрела на Харутору, словно впервые увидев его. Её слегка дрожащие плечи являлись доказательством того, насколько разъярённой она была. Совсем скоро-- - … Цучимикадо Харутора, я извиняюсь, но, пожалуйста, возьми инициативу и уйди. - Уйди? Ты хочешь, чтобы я покинул это место? - Верно! Ты не можешь поспевать за учебным планом Оммёдо, что стало понятно ещё вчера! Лучшие из тех людей, кто стремятся стать оммёдзи собираются здесь, это не место для такой некомпетентной персоны, как ты! Крича в истерике, Кёко ударила стол кулаком. Харутора был даже спокойнее, чем ожидал. Может, это из-за заявления, сделанного перед всеми, но бабочки в его животе унялись. - … Тогда я должен попросить тебя быть очень терпеливой. … - он улыбнулся, сказав это разъярённой Кёко. Лицо девушке залилось красным. “Ты…!” – Она потеряла дар речи на мгновение и шагнула в сторону Харуторы. Именно тогда-- - Довольно, дерзкая негодница! Внезапно, тело Кёко полетело назад. Всё её тело перевернулось, и её юбка задралась, показав неожиданно милые трусики. Пока зрители были шокированы и запутаны, Кон появилась с возлюбленным клинком Кативари, направленным на землю, прямо перед паникующей Кёко. Её голубые глаза сияли светом. Кон понизила свой голос, заявив резким тоном: - Я следовала приказам и молчала в стороне, но не ожидала, что ты будешь говорить так грубо с Харуторой-самой. Я не могу терпеть эту глупость, а теперь ты встретишь свою судьбу на моем клинке-- - Это ты грубишь! Харутора бросился вперёд, сильно ударив Кон по голове. Её уши и хвост взлетели в удивлении, и характерный для сикигами феномен «лага» - словно она сбоила – прошел сквозь тело Кон. - Х-Х-Х-Харутора-сама! Почему? - Как ты смеешь спрашивать! Разве я не предупреждал тебя не показываться другим? - Н-н-н-но эта персона пыталась приблизиться к Харуторе-саме – я должна отстаивать свой долг в качестве стража. - Ты так раздражаешь, ты рыцарский сикигами! Кстати, ты можешь говорить плавно! Так, значит, ты издевалась надо мной раньше, да? - А-а-а-абсолютно нет! Я бы не посмела одурачить вас! В-в-вы ошибаетесь, Харутора-сама! Харутора схватил Кон за одежду спереди, тряся её вперёд и назад, и Кон отчаянно оправдывалась, пока у неё не начала кружиться голова. Класс становился всё шумнее во время разговора парочки, и атмосфера стала довольно-таки странной. Внезапное появление маленькой девочки не являлось причиной этой реакции. Как и ожидалось от Академии Оммёдо, ученики, казалось, сразу заметили, что Кон сикигами, но-- - … О, какой сюрприз. Это защитный сикигами? – тихо позвал Отомо, высказывая чувства всех учеников, с ясным восхищением в голосе. - И-извините, сэнсэй! Я сделал это не нарочно, я быстро уничтожу её сосуд! - У-у-уничтожите? Харутора-сама, это слишком сурово …! - Заткнись! - Ох, успокойтесь, успокойтесь. Ты должен простить такого милого и энергичного сикигами. Спокойно сказал Отомо, остановив кричавшего на сикигами мастера. - Но, я удивлён, я никогда бы не подумал, что у тебя есть защитный сикигами. … Похоже, у меня были некоторые предубеждения, после того, как я выслушал оценки других учителей о тебе, но правильно будет составить собственное мнение. - А? П-почему? - Хорошо, в любом случае, почему бы тебе, в первую очередь, не вернуться на своё место. Импульс Харуторы рухнул и Кон, наконец, успокоилась. Отомо всё ещё ярко улыбался, пока смотрел на них двоих, показав другой восхищенный взгляд и кивнув головой. - Должно быть это высокоуровневый тип. … Но магия довольно сильно отличается от текущего «Основного стиля», и это. … Печать? Поистине поучительно. … Как и ожидалось от Цучимикадо. - Эм... сэнсэй? Отомо тихо бормотал, и на этот раз настала очередь Харуторы тревожиться. Он даже шокировал Отомо, и взгляды учеников вокруг полностью отличались от предыдущих, словно они заметили что то, о чём думали, как о диком коте, на самом деле оказалось тигром. Более того-- - Хакуо! Кокуфу! Два сикигами появились за спиной Кёко, после соответствующих призывов. В версии с изображениями тут находится картинка. Эти двое являлись гуманоидными сикигами, один белый и один чёрный, ростом с взрослого мужчину, а их фигуры выглядели крепкими, словно у боксёров. Белый сикигами держал японскую катану, а черные сжимал копьё, и оба были покрыты скрупулезно выполненной рыцарской броней, выглядя со стороны, словно роботы. Они, казалось, связаны с Асурой, которое управляла Дайрендзи Сузука, создавая похожее впечатление. Они были защитными сикигами, созданными Агентством Оммёдо «G2 Якша». - Думать, что сможешь обмануть меня таким образом, как низко! - Что? - Не притворяйся! Целенаправленно притворяться некомпетентным, тратя столько усилий, что ты планируешь? - Что, а? … Э-э, я не понимаю, что ты имеешь в виду. Харутора поспешно дал задний ход, в недоумении. Для сравнения, Кон держала Кативари, стоя за ним, в её глазах сверкало намерение убийства, и она свирепо смотрела на вражеских сикигами. Ученики, сидящие рядом, отчаянно увеличивали дистанцию от Харуторы и Кёко, чтобы не попасть в надвигающуюся катастрофу. - У-успокойся! Я извинился перед тобой, я действительно не имел плохих намерений! - Не шути. Так как ты атаковал меня, я просто приму твой вызов, как и собиралась! Закричала Кёко, махнув рукой в сторону, и оба «Якши» приняли боевые позиции. Харутору бросило в холодный пот. С другой стороны, за пределами кольца, охватывающего Харутору и Кёко, Тодзи тихо поднялся, а Нацуме, с серьезным видом, запустила руку в коробочку с амулетами на её поясе. Атмосфера стала напряженной, перехватив дыхание учеников. Но-- - Ага, я знаю! Весело крикнул Отомо. Затем, он заговорил безрассудным тоном, учитывая атмосферу в классной комнате: - Один из вас непреклонен, а другой энергичен, очень хорошо. Кажется, что вы оба можете более или менее контролировать ваших сикигами, так почему бы нам не провести демонстрационный бой! - Что? Удивлённые голоса Харуторы и Кёко перекрыли друг друга. Вероятно, так чувствовали себя все ученики, а не только эти двое. - В любом случае, сегодня, это последнее занятие. Харутора-кун, Кёко-кун, почему бы нам не пойти на поле магических тренировок и устроить схватку сикигами. – счастливо сказал Отомо.

↑ Названия могут быть не совсем точными.

↑ Эра Хэйсэй началась в 1989 году.

↑ https://ru.wikipedia.org/wiki/Вакидзаси

↑ В японском тексте, Кон использует старомодную манеру речи.

↑ Китайское выражение, что зайцы роют 3 выхода из норы, в случае чрезвычайных ситуаций.

↑ Также известны, как Дхармапалы https://ru.wikipedia.org/wiki/Дхармапала

↑ Секты буддизма.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Tokijskie-vorony/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 3. Схватка сикигами

Часть 1

Под зданием Академии Оммёдо находилось пространство, конкурирующее с полем для легкой атлетики – магическая тренировочная площадка, используемая для практических занятий. Площадь площадки составляла три или четыре баскетбольных поля, около трёх этажей в высоту. Его окружали двухметровые стены со зрительскими трибунами на них. Это место напоминало крытый стадион, но самым большим отличием являлись алтарь, установленный у дальней стены, и заклинания с узорами, написанные на стенах. Кроме того, светло-зеленые столбы по обе стороны от входов с, наполненными магической силой, симэнава * , привязанной между ними, защищали окружающих от используемых заклятий внутри арены. Именно тогда, ученики класса Отомо вошли внутрь и расселись на зрительских местах, рассматривая арену. - … Так вот где проводится практика. - Другие места тоже имеют комнаты для практических тренировок, но это по-прежнему самое большое. Тодзи оглядел подземную тренировочную площадку со зрительских мест, и Тэнма, сидящий рядом с ним, ответил. - Говоря о первоклассных магических тренировках, это место можно назвать одним из крупнейших алтарей страны. Внешние стены этого места подверглись чарам Национальных Оммёдзи Первого класса, и даже сильнейшая магия не может преодолеть их – а духовное бедствие третьей фазы не сможет уничтожить. Иногда даже люди из Агентства Оммёдо пользуются ею. - Это так роскошно, прийти в эту неприступную крепость из-за ссоры. Тодзи скривил рот, иронично хмыкнув. Однако, каким бы назойливым он не был, то никогда не представлял, что ситуация выльется в такое. Парень небрежно осмотрел окружающих в поисках Нацуме среди учеников, наблюдающих битву. Она одна сидела на втором ряду, отделив себя от арены, дистанцией в один ряд. Даже сейчас, Нацуме не показывала никакого намерения пойти вперёд, чтобы помочь Харуторе. Хотя она притворялась спокойной, тревога в её сердце читалось с первого взгляда. Сожаление и противоречие были написаны на лице, и она внимательно смотрела на тренировочное поле. В этот момент, люди, стоящие на арене, разминались: мотивированная Кон и Кёко, призывающая двух Якш. Отомо, вместе с Харуторой, который, казалось, всё ещё не готов, пока что не появились. - Эти занятия всегда такие? - Нет. - Может, наш инструктор чересчур беззаботный. - Это.… Я не могу сказать, что это неправда … Тэнма показал кривую улыбку и сложное выражение в ответ на прямые слова Тодзи. - В конце концов, изначально, он не был учителем, и начал работать в качестве преподавателя Академии Оммёдо только в этом семестре. … - Кем он работал раньше? - Первоначально, он был Мистическим Следователем, прежде чем ушёл в отставку из-за травмы ноги, и был довольно хорош в этом – по крайней мере, так он говорит. - Мистический Следователь, хм … Мистические Следователи – следователи по магическим преступлениям, специализируются на противопехотной магии, специальность оммёдзи, требующая наибольших способностей. К сожалению, единственное впечатление о них было отброшено Дайрендзи Сузукой, словно они являлись мелкими сошками или фоновыми персонажами. Конечно, все так происходило из-за того, что их противник в тот раз был слишком силён. - Да, Тэнма. Несмотря на инцидент прямо сейчас – Харутора просто призвал сикигами. Разве реакция Курахаси и всех остальных не была слишком сильной? - Ах, если бы он являлся стандартным сикигами, всеобщая реакция не была такой удивлённой, но это произошло из-за того, что Харутора-кун призвал защитного. Тэнма честно ответил на вопрос Тодзи. Они познакомились только вчера, но сегодня вели себя уже вполне дружелюбно. - Я помню, вчера ты сказал, что в классе только у Нацуме и Курахаси Кёко есть защитные сикигами. Разве эта маленькая штука действительно такой мощный сикигами? - На самом деле, не то, чтобы мощный.… Защитные сикигами и сикигами прислужники, в основном, должны быть призваны всё время, так что это необычайно большая нагрузка для человека, которому они служат. Хотя нагрузка сравнительно легче, когда они не материализовались, но по-прежнему постоянно требуется связь духовной энергии, и потому любой, не обладающий достаточно высокой магической силой, не способен контролировать сикигами такого типа. - О, ясно. Проще говоря, магическая энергия, которая не достаточно сильна, не способна контролировать такого. - Верно, потому прислуживающего типа или защитные сикигами являются, своего рода, символом статуса оммёдзи. - Так вот почему все были так удивлены тому, что посторонний, вроде Харуторы, имеет защитного сикигами. Тодзи понимающе кивнул головой. Затем, Тэнма спросил парня. - … Эй, Тодзи-кун. Честно говоря, что насчет силы Харуторы-сана? Первоначально, я считал, что он аутсайдер, но. … Ему действительно помогала семья Цучимикадо? Тэнма не забывал об осторожности, спрашивая это, и глаза за стеклами очков не могли скрыть любопытство. Тодзи хмыкнул, пожав плечами. - Нормальным выражением этого парня является его самая правдивая внешность, и этот маленький страж - прощальный подарок от его отца перед отъездом, потому он, в самом деле, не знает, как им управлять. - Он, он действительно выглядит так, словно и правда не может контролировать её … - Но … Резкий, холодный свет мелькнул в глазах Тодзи, и его губы искривились в холодной улыбке, несущей высокомерие. В версии с изображениями тут находится картинка. - Если ты посмотришь на него свысока, то есть хороший шанс, что ты будешь страдать из-за этого. Это лето является хорошим примером. Тон Тодзи изменился, и Тэнма мог лишь смотреть на него и произнести “А?”. Но, Тодзи не обращал внимания на взгляд и пристально смотрел на арену. Тодзи, в конце концов, не был непосредственным свидетелем, как разрешился инцидент, вызванный Дайрендзи Сузукой этим летом. Что-то произошло на алтаре «Имперского Холма», но он слышал подробности только с точки зрения Харуторы, потому тоже не понимал истинной силы друга. Из-за этого, он очень сильно заинтересовался поединком сикигами, независимо от того, как будут развиваться события. Тэнма смотрел на Тодзи, по-прежнему выглядя запутанным «примером», о котором шла речь. - … С другой стороны, Харутора-кун действительно медленный. Что он делает? – он сознательно сменил тему, словно заметив, что Тодзи не желает продолжать разговор. Выражение Тодзи значительно смягчилось на его взгляд. - … Хотя я не должен говорить это перед тобой … - А? Что? - Если ты хочешь подружиться с источником информации, кажется, будет более подходящим иметь немного более злое сердце. - … Это похвала? Или издевательство? Эта карусель объяснений звучала непонятно для Тэнмы. Тодзи не ответил, просто намеренно позволил теплой улыбке показаться на лице. Именно тогда-- - А, он здесь! … А, что происходит? Тэнма посмотрел на арену, воскликнув, и Тодзи также подался немного вперёд. Харутора и Отомо, который вызвался судьей, показались на арене, где их ждали Кёко и Кон. Но, не получалось сразу сказать, что человек, вошедший на арену, действительно был Харуторой. Потому что-- - … Почему этот парень надел протекторы для кендо? -И-и он даже надел защищающую от миазмов одежду поверх! Это снаряжение экзорцистов! Харутора, который вышел на арену, носил шлем для кендо на голове, защитные перчатки с нагрудником и, также, черную верхнюю одежду поверх этого. Не только Нацуме с остальными учениками, но даже его противник, Кёко, и союзник, Кон, широко распахнули глаза от удивления. Так же, как и волнение пронеслось над обширным полем для магических тренировок, странно одетый Харутора направлялся к центру зала, где ждал противник. Затем, Отомо дал Харуторе деревянный меч. Тодзи мог лишь весело рассмеяться, увидев эту сцену, мгновенно поняв, что Харутора решил предпринять. - … Неплохо, мне очень нравится его стиль. Тодзи восхищенно говорил сам с собой рядом с запутанным Тэнмой. Часть 2

- Почему? Это были искренние чувства Харуторы. - Я новый ученик, который поступил только вчера, и новичок, с чрезвычайно скудным опытом, верно? Методы Академии Оммёдо настолько произвольны? Какие дьявольские идеи этот человек, Отомо, планирует? Могут ли оммёдзи быть такими непостоянными? - Харутора-кун? Я услышал все ваши искренние чувства. Харутора безостановочно бормотал жалобы, пока шел на поле для магических тренировок. Кёко и остальные ученики уже давно ушли на поле магической практики, пока он протестовал Отомо. Потому как Харуторе было хлопотно, он буквально заставил Кон идти первой и остался один, чтобы продолжать убеждать учителя – но, к сожалению, ему до сих пор это не удалось, и мог только плестись вместе с ним к арене. - Сэнсэй, вы серьезно? Вы не планируете что-нибудь сказать и сгладить ситуацию, как и раньше? - Неа. - Как учитель, разве ваши методы не слишком безответственны? Тон Харуторы передавал негодование, но, вероятно, в этом не было ничего неожиданного, и Отомо вообще не имел никакого намерения отвечать прямо. - Хорошо, хорошо, это не так плохо. В любом случае, ты только что прибыл в академию, но почти отделился, верно? Разве все не думают о тебе как о дураке и не считаются с тобой? - Ваа, кажется, вы вообще не заботитесь о хрупком сердце переведённого ученика, говоря так прямо. - Поскольку у тебя есть защитный сикигами, разве ты не должен воспользоваться возможностью показать себя и восстановить свою репутацию? Не думаешь же, что я спланировал это намеренно, хотя, на самом деле, заботился о своих учениках? - Вовсе нет! Более того, я, безусловно, проиграю и это будет захватывающим провалом! - Ты не можешь приготовить омлет, не разбив яиц, и, в любом случае, твоё положение не станет хуже, независимо от того, как бы ни опозорился. - Это уже слишком! Разве это то, что должен говорить преподаватель? - Не пойми меня неправильно, может Академия Оммёдо и школа, но в ней учат специализированным техникам. Счастливо сказал Отомо, его трость и деревянная нога создавали глухой звук, касаясь земли. Этот человек действительно неисправим. Харутора бессильно опустил голову. - Также - Отомо не изменил свой легкомысленный тон. – Нацуме-кун чрезвычайно талантливый ученик, особенно его прислужник сикигами. Неудивительно, что это зверь-хранитель Цучимикадо, один из немногих духовных зверей в стране, и невероятно сильный, даже если едва может быть использован. Обычный оммёдзи не сможет сравниться с ним, даже среди специалистов. - … Почему вы вдруг упомянули Нацуме? - Ага, я имею в виду, что Нацуме-кун очень силен, но он все ещё не может сражаться с одним из Двенадцати Небесных Генералов. Он не справится, если будет один. Харутора не мог ничего произнести какое-то время и смотрел на спину Отомо, остановившегося перед ним. Отомо однажды сказал, что он знает о происшествии, но Харутора не ожидал, что учитель вспомнит о Дайрендзи в такое время. Он обернулся, а его губы сложились в насмешливой улыбке. - Харутора-кун, ты, действительно, аутсайдер, но не стоит недооценивать себя. Ты уже сделал чрезвычайно невероятные вещи, даже в глазах специализированных оммёдзи. - Я, я вообще ничего не сделал. - По правде, это не так. Так называемая магия не только должна выглядеть могущественной и мощной, и, на самом деле, магия второго класса действительно влиятельна. Даже посторонний, кто не сталкивался с магией, невольно может колдовать. Слова Отомо походили на те, что говорила директор, но это всё ещё было непонятно для ушей Харуторы, который вообще не мог отличить магию первого класса от второго. Отомо не выглядел обеспокоенным, продолжая говорить: - Кроме того, разве директор не говорила? Академия Оммёдо не будет принимать неквалифицированных учеников, независимо от причин. Более важно, процесс суждения о чьей-либо квалификации довольно сложный и глубокий, не настолько слабый, чтобы полагаться на твоё собственное решение. - … Харутора молча смотрел на Отомо. Планировал ли этот человек снова обмануть его, с дымом и зеркалами? Но, слова тронули его сердце, и он не мог не уделить им внимания. Отомо снова шагнул вперёд. - Твоя первейшая цель – стать оммёдзи, верно? - … - На самом деле, я, наконец, успокоился, услышав эту фразу. Я знаю, что ты, безусловно, не откажешься от своей цели стать оммёдзи, независимо от того, с какими проблемами тебе предстоит столкнуться в будущем. Тогда, не волнуйся так сильно. Академия Оммёдо признает твои способности, и не будет проблем в достижении твоей цели, пока ты продолжаешь расти в своём собственном темпе. Тук. Тук. Шаги Отомо звучали по коридору. Харутора неподвижно стоял какое-то время, а затем последовал за Отомо, который шёл впереди. В Академии Оммёдо всё являлось загадкой, будь то здание, учебная программа, ученики или учителя. Но самым неизвестным элементом среди них являлось «Оммёдзи». Но, это была его цель – стать оммёдзи. Для того, чтобы соблюдать обещание Нацуме. Для того, чтобы осуществить мечту Хокуто. - … Отомо-сэнсэй. Харутора принял решение, окликнув Отомо. “Да?” Учитель обернулся снова. - Насчет битвы сикигами … - Что такое? Не волнуйся, я быстро остановлю соревнование, прежде чем ты получишь травму. Харутора тряхнул головой, отрицая шутку Отомо. - Я хотел бы попросить вас о кое-чём – могу я поговорить с вами? В результате их разговора, Харутора надел экипировку для кендо и одежду, защищающую от миазмов, перед выходом на арену. Кёко нахмурилась, и даже Кон ошарашенно посмотрела на него. Харутора чувствовал лишь смущение, а его лицо покраснело под шлемом. - Я не говорил, что хочу носить такую вычурную экипировку. - Идиот, так как я согласился на твою просьбу, защита такого уровня естественна. Я буду ответственным, если ты получишь травму. Вот. Тревожно сказал Отомо, протягивая деревянный меч Харуторе. На самом деле, этот деревянный меч был той вещью, о которой Харутора попросил Отомо – более точно, он просто хотел «оружие». - Я использовал немного магии на него и, конечно же, на твою защиту. Потому, даже если ты получишь прямой удар, вероятно, не расколешься пополам, как и твой деревянный меч. Будь благодарен. - Д-да, спасибо сэнсэй. Харутора попробовал размахнуться деревянным мечом после того, как получил его. Он лишь немного практиковался в кендо на физкультуре в средней школе, но это было лучше, чем сражаться голыми руками. - … Хорошо. Он кивнул головой, сосредоточиваясь, и отвернулся от Отомо. - Х-Х-Х-Харутора-сама? Этот наряд …? Кон онемела на долгое время, увидев экипировку Харуторы. Парень неуклюже пожал плечами в протекторах. - Слушай Кон, это мой план сражения. - Д-да. … А? План сражения? - Да, на самом деле, он очень простой, ты берешь на себя белого, а я разбираюсь с чёрным. - … Э-э, эм, Харутора-сама? Вы имеете в виду. … Лицо Кон наполнилось смятением, её большой хвост размахивал туда-сюда с тревогой, потому что она не знала, как реагировать. Именно тогда-- - Что происходит? Сердито сказала Кёко, её голос звучал чрезвычайно пренебрежительно. - Это бой между сикигами, обыкновенная вещь в практических тренировках. В бою сражаются сикигами, практикующие не участвуют. … но я не буду останавливать тебя, если ты по-прежнему напуган. - Замолкни, девка! Если ты посмеешь снова открыть свой рот, обращаясь к Харуторе-саме-- - Эй! Успокойся, Кон. Со спины, Харутора спешно придержал Кон, готовую броситься вперёд, терпя щекотание от хвоста, и поднял её вверх. Ноги Кон пинали пустой воздух. - Х-Х-Харутора-сама, пожалуйста, отпустите меня…. - Во-первых, не прерывай меня! … Курахаси, ты имела ввиду «то, как я выгляжу» сейчас, верно? Значит тебе всё равно, даже если я использую оружие? - … Как невыносимо. Ты так сильно боишься моих сикигами, хотя и приказываешь своему сикигами издалека? - В конце концов, у них есть катана и копьё, и у меня нету смелости встретить их безоружным. Харутора легко признался, и Кёко подняла брови в удивление, выглядя так, словно не понимает значение этих слов. Затем, её глаза распахнулись, когда девушка поняла их смысл. Харутора планировал также участвовать в бою и сражаться с сикигами. - В-в-в-вы не можете, Харутора-сама! - Да кого это заботит, разве на другой стороне не два сикигами? Твой размер и вес не сможет сравниться с ними, да и вообще нету шанса выиграть, когда ты сражаешься одна против двух. - Ч-что, что ты имеешь в виду? В первую очередь, разве не знаешь, что при увеличение количества сикигами, сложность управления ими также увеличивается? Количество испытывает силу практикующего, не думай, что иметь больше сикигами несправедливо! - Я не имел в виду этого, просто сказал, что со мной будет два на два. Спокойно произнес Харутора, но Кёко хрипло крикнула: - Не шути так! Что за практикующий будет делать что-то настолько глупое, как сражаться с сикигами! Это бой сикигами, только сикигами могут сражаться! - Так я тоже сикигами. Спокойно и объективно ответил Харутора из-под шлема. Ошеломлённая Кёко качнула головой. Ученики на зрительских трибунах изумились от слов Харуторы. Конечно, Тэнма не был исключением, и реакция Нацуме была такой же. Единственным исключением являлся Тодзи, который смеялся с самого начала. - Сэнсэй разрешил. - Это правда, сэнсэй? - Правда. - Может ваши мозги сломаны? - Это неприятно слышать, Кёко-кун. Но такой настрой очень хорош. - … Думаю, вы не отрицаете этого. Харутора опустил Кон и взглянул на Отомо. Кёко, казалось, находила трудным для принятия такое развитие ситуации из-за полного признания вины учителем, тихо пробормотав: “… Как такое могло случиться?” - Пора начинать. Тем более, это ты предложила сражение первой. - … Вы серьёзно? - Кстати! Я не прерву тебя, если захочешь остановить бой, поскольку я, в любом случае, как раз собиралась составить тебя компанию в нём. Сказав это * , Харутора слабо улыбнулся, а Кёко стиснула зубы, увидев это. Она была так зла, что всё её тело тряслось. Затем, яростно подняв голову, девушка посмотрела на зрительскую трибуну. - Нацуме-кун, так это путь Цучимикадо? Ты не планируешь остановить его? - … Гхм! Нацуме, которую внезапно выделили, одеревенела, становясь напряженной, словно её приговорили к камере смертников и выдали пистолет для исполнения. - Нацуме-кун! - … Нацуме не отвечала на крик Кёко. Её взгляд быстро направился к Харуторе, словно спасаясь. Тем не менее, Харутора даже не взглянул на Нацуме. - Не заходи так далеко. Это я сражаюсь с тобой, не Нацуме. Кёко перевела свой взгляд из-за равнодушного отношения Харуторы. Она безмолвно смотрела на парня долгое время, словно избавляя себя от сомнений и затем, наконец, произнесла имена своих стражей. Якши показали себя снова. Ученики на зрительских местах переговаривались, и Нацуме, наблюдавшая за развитием событий со стороны, невольно поднялась. - … Меня не волнует, если что-то случится с тобой. Лицо Кёко немного побледнело, сказав это предупреждение, но Харутора не ответил, снова вращая мечом, чтобы вспомнить ощущения. - Х-Х-Х-Харутора-сама. Простите мой протест, но я не могу согласиться с этим планом. Это моя обязанность сражаться с врагом, так что, пожалуйста, Харутора-сама стойте позади…. - Нет. Кратко прервал Харутора, отказывая мольбе Кон. … Но, затем его вид расслабился. - В конце концов, я вообще не понимаю способы использования сикигами. - П-п-пусть этот маленький вопрос не беспокоит вас, Харутора-сама. … - Извини, но это бессмысленно. Даже если не понимаю пути использования сикигами, я до сих пор могу найти свой собственный путь. Сказав это, Харутора положил руку на маленькую голову сикигами, дважды похлопав её. - Потому, я хочу начать с самого прямого метода. Это не значит, что я не доверяю тебе, и также, есть хороший шанс, что я сдамся. - Н-Н-Но … - Не делай такое лицо, у меня есть немного боевого опыта. Я рассчитываю на тебя, напарник. - … Кон смотрела на Харутору, беспокойство появилось на её невинном лице. Через несколько мгновений, она поджала губы и молча повернулась к Кёко и её сикигами. - … Эй, он серьёзно? - Ни в коем случае, он … Поскольку ученики смотрели за боем с трибун, перешептываясь друг с другом, звук их разговоров становился всё громче и громче. Голоса, изначально, недооценивающие и недовольные, постепенно становились шокированными и взволнованными. Шум распространялся во всех направлениях, и Харутора целенаправленно заблокировал его в своём разуме. Он позволил своему сознанию сфокусироваться на сражение перед ним. Парень надеялся получить полезный опыт в этой битве. - … Выглядит так, словно обе стороны готовы. Когда Отомо заметил это, его голос прозвучал над всем полем магической битвы, и все сразу замолчали. - Тогда – Начали! Схватка сикигами началась после этой команды.

- Ужасно, я почти не могу смотреть на это. - … Он пристально смотрел на сражение из угла арены, в тени колонны, позади зрительских мест. Якши, которых контролировала Кёко, в настоящее время яростно сражались против Харутору и Кон на арене. Но сикигами Кёко, казалось двигаются не очень проворно, может потому что их оппонентом являлся человек, и Кон тоже не могла сфокусировать свой разум на том, чтобы разобраться со своим противником, беспокоясь о Харуторе. Только Харутора не испытывал колебаний, но, в данный момент, парень катился по земле после того, как был послан в полёт копьём черного сикигами – Кокуфу. - Это сикигами, выбранный Королём? - … Король Полярной Звезды ещё не проснулся и, прямо сейчас, только незрелый ребёнок. Это человеческая эмоция хотеть поддерживать тесные связи с другими. - Но подумать, что он выбрал такого жалкого мальчишку, какое расстройство. - Совершенно верно. Он, действительно, казался очень недовольным, даже чувствовал злость. Он ощущал, что не только сияние Короля Полярной Звезды, но даже его собственные идеалы и верность попираются и загрязняются. Когда король проснётся, он, несомненно, сразу же исправит это безобразие. Но, независимо от того, как скоро это будет, он не мог позволить королю делать такие жалкие действия. Не мог терпеть такое. Должен быть кто-то рядом с ним, ведущий его, пока король не проснётся. Кроме того, он считал, что являлся единственным подходящим для этой тяжёлой обязанности. Часть 3

- О чём ты думал? Харутора снял протекторы для кендо после того, как бой закончился, и теперь сидел на скамейке в раздевалке. Нацуме ворвалась сюда со зрительских трибун, почти отправив его в полёт. Только Харутора и Кон были в раздевалке. Тодзи также пришел навестить Харутору, но подошёл позже Нацуме. - О чём я думал. … Что ты имеешь в виду? - Конечно, я говорю о бое только что! Подумать только, ты вышел на поле и сражался против сикигами, сошёл с ума? Что бы ты делал, если поранился? - Вот почему я так оделся. - Это просто бессмысленно. Тем более, что твоим оппонентом являлись Якши, ты мог бы потерять свою жизнь, если бы был небрежен. Нацуме очень сердилась, её лицо покраснело, пока она безостановочно ругала его. Харутора наморщил лоб и закрыл рот, сев на скамейку, так как, в конце концов, его всего покрывали синяки, и он был не в состоянии опровергнуть эти слова. Результат боя не превзошёл чьих-либо ожиданий, и Харутора с треском провалился. Защитные сикигами Кёко, Хакуо и Кокуфу, являлись оппонентами Харуторе, с которыми он не мог состязаться ни в движениях, ни в боевых навыках. «Сикигами модели G», продающиеся Агентством Оммёдо, имели невероятные боевые навыки и техники даже безоружными, а Хакуо и Кокуфу освоили меч и копьё соответственно. Конечно, они полагались на контроль своего мастера, чтобы использовать эти способности. Навыки Кёко в управления Якшами были довольно хороши, даже если она использовала двух одновременно. Кёко, очевидно, немного колебалась в начале из-за того, что её противником являлся человек, но, либо она изменила свои мысли, либо ей наскучила игра Харуторы, так как девушка прекратила быть милосердной, и Харутора с Кон стали не в состоянии парировать яростные атаки. Конечно, Кёко атаковала тупой частью клинков с самого начала. Сикигами, под её управлением, ловко использовал кончик копья, атакую Харутору, толкая его, давя и отбрасывая назад, как только пожелала бы его госпожа. Зрители на трибунах, которые смотрели, затаив дыхание в начале, в конечном итоге, засмеялись и иронично шутили; среди них, Тодзи являлся тем, кто взорвался наиболее бессовестным хохотом. … - Почему ты не сопротивлялся немного серьёзнее! Я не согласен с тем, что сказала Курахаси Кёко, но размахивать деревянным мечом и стоять на поле боя со своим сикигами - это смехотворные действия! - Я, я очень серьёзен. - Ты правда считаешь, что эта битва очень «серьёзна» ?! Над тобой издевались, и люди, смотрящие за ней, смеялись… Может ли так быть, что это тебя не задевало? Нацуме кричала с покрасневшим лицом, выглядя довольно безумной. Но Харутора чувствовал себя запутанным, нежели несогласным или задумчивым. Он действительно не понимал, из-за чего Нацуме была такой рассерженной. Кроме того, хотя она спросила его «может ли так быть, что это тебя не задевало», в действительности, Харутора не чувствовал ни капли недовольства, даже если и проиграл бой. По крайней мере, бессилие и чувство пустоты, от вчерашних занятий, не захлестнули его сердце. Он ни испытывал недовольства поражением, ни выставлял себя в выгодном свете, а ощущал чувство чего-то нового, словно впервые поймал свой собственный темп. Полное принятие проигрыша Харуторой привело Нацуме в ярость, но незрелый сикигами не был достаточно проницателен и не смог заметить тонкие изменения в сердце своего мастера. - … Х-Х-Харутора-сама. … Кон слегка потянула подол формы Харутору, стоя за его спиной. - … Э-э-это нормально, позволять ей бессмысленно ругать вас вот так? - Уф, идиотка.… Разве я не ясно вчера сказал? Она следующий наследник основной семьи, и, в настоящее время, я её сикигами. - … Н-но … Взгляд, даже более недовольный, чем у Харуторы, появился на невинном лице сикигами, не только из-за проигрыша в сражение, но также из-за отсутствуя возможности опровергнуть злые слова Нацуме. Та же молча уставилась на Кон, пока они двое шептались. Даже Кон могла только молчать, когда этот озлобленный, словно проклятие, взгляд смотрел на неё. Харутора вчера рассказал Кон об обстоятельствах, связанных с Нацуме, и она, безусловно, ясно различала, что Нацуме из основной семьи, даже если её отношение к людям, отличным от Харуторы, не изменилось. Даже так, она всё ещё пыталась защитить своего мастера. - … В этот раз Харутора-сама проиграл из-за э-э-этого деревянного меча, который приготовил улыбчивый липовый оммёдзи.… Это, определенно, не из-за навыков Харуторы-самы …! - Деревянный меч? Нацуме могла лишь спросить, услышав оправдания Кон, а Тодзи, изначально скрестивший руки на груди и молча стоявший в стороне, заговорил, словно подумал о чем-то удивительном: - Так проблема в этом? С этим трюком, действительно, немного не повезло. Харутора, ты изначально планировал использовать эту возможность, верно? - П-подожди, о чём ты говоришь? - Разве ты не заметил? Перед тем, как бой закончился, ритм атаки этого черного сикигами стал довольно однообразным, возможно, из-за привычки или небрежности. В это время, Харутора был занят защитой самого себя, пока незаметно оценивал расстояние, планирую увернуться от атаки копьем и получить преимущество, подобравшись вплотную к врагу. Кон бодро кивнула головой позади Харуторы, услышав объяснение Тодзи, но сам Харутора лишь смущенно склонил свою голову. На самом деле, парень использовал разницу в радиусе оружий, сократив дистанцию между ними, ему даже удалось успешно привлечь и уклониться от атаки Кокуфу, приблизившись за мгновение. Но, как только он собрался сделать всё возможное и ударить со всей силы, деревянный меч, которым он размахивал, внезапно разломился пополам в воздухе – и более того, казалось, что он разорвался изнутри. - … Разве он сломался не из-за атаки доспеха противника? - Мм…. Я следил за атаками всё время, и, действительно, я не совсем уверен, что произошло. Но сэнсэй честно сказал, что он «использовал магию» на нем, и это, вероятно, результат постепенного накопления ударов, полученных прежде. Это показывает, что атаки противника были слишком сильны, потому я не могу как-либо сомневаться в этом. - Э-это не так, это ошибка этого ли-липового оммёдзи. - Липовый оммёдзи. … Когда деревянный меч сломался, я тоже рассердился на этого негодного учителя. Но, в любом случае, это просто ещё одна неудача. Харутора сухо улыбнулся, пытаясь успокоить разбушевавшийся гнев своего сикигами. Тем не менее, он бессознательно глянул на Нацуме и заметил, что лицо его друга детства стало более бледным, чем раньше. - … Это слишком нелепо. – Нацуме дрожала, говоря это. - А? П-почему? - Я не знаю какую магию использовал Отомо-сэнсэй, но он должен был укрепить деревянный меч, чтобы он смог выдержать атаки Якши, верно? - А, если вспомнить, он говорил нечто подобное. … Так что? - Ты тупой! Подумай, ты участвовал в сражение, где магически укреплённый меч раскололся пополам! Ты должен осознавать это, да! Сейчас, рёв Нацуме звучал даже более сердитым, чем когда она только ворвалась в раздевалку. Харутора вздрогнул от неожиданности, смотря на Нацуме, но та, видимо, даже не собиралась посмотреть на него. Её правильное лицо исказилось от тревоги и других эмоций. - Ты слишком самоуверен, как ты можешь считать себя Цучимикадо, поступая так? Магия крайне опасна! Так как ты туп, используй свои тупые мозги, чтобы немного подумать, прежде чем действовать! Её голос задрожал ближе к концу, и тон становился всё более и более серьёзным. Харутора, наконец, не выдержал, услышав этот упрёк. - … Это «приказ», мастер? - Что?! - … Я очень извиняюсь, что поставил тебя в неловкое положение снова, но, к сожалению, таковы мои методы, и если тебе они не нравятся, тогда лучше поспеши, и освободи такого сикигами, как я. Харутора надулся и отвернул голову, сказав это. Глаза Нацуме распахнулись, и она замерла, потрясённая, не в состоянии остановить дрожь в своих плечах. Слезы начали заполнять глаза, смотревшие на Харуторы с истерикой. Затем, она подавила эмоции всей оставшейся силой воли. - … Если ты думаешь, что эти методы работают, тогда почему ты просто не уходишь … Сказав это, Нацуме развернулась спиной к Харуторе и остальным – Она выбежала из раздевалки, не оглянувшись, а её связанные волосы развевались из стороны в сторону. - … Х-Харутора-сама … Кон смотрела на Харутору, не зная, что делать. Даже Кон, недовольная жестким отношением Нацуме, была беспомощна, столкнувшись с таким гневом. Харутора бессильно уронил голову, и решил игнорировать своего взволнованного сикигами. Тодзи слегка вздохнул. - … Она сказала это, потому что беспокоится о тебе. Его взволнованные эмоции мгновенно остыли от этих слов. - Знаю. Ответил Харутора. Его голос давно потерял то чувство чего-то нового, словно он нашел свой темп, которое слышалось в нём совсем недавно. Второй день, с тех пор, как он поступил в академию, закончился вот так. Харутора глубоко вздохнул перед хорошим другом и сикигами, который волновался о нём. На самом деле, ситуация уже начала меняться к этому времени. Это произошло в такой форме, которую Харутора и другие никак не ожидали, и в таком месте, о котором они не были осведомлены. Часть 4

На следующее утро. Харутора наклеил несколько исцеляющих талисманов, чтобы синяки от вчерашних травм исчезли. После того, как он зашёл в классную комнату, парень сразу ощутил, что атмосфера казалась немного странной. Хотя он не мог сказать почему, но она отличалась от двух предыдущих дней. Он действительно не знал, откуда пришло это ненормальное чувство, даже подумал, что винить следует его, когда в изумлении проходил мимо трибуны. Нацуме уже сидела на своём месте. Она сразу же отвернулась к окну, как только увидела входящего в класс Харутору. В конце концов, эта реакция не была неожиданной, после их крупной ссоры, но Харутора всё ещё чувствовал груз на сердце. Тодзи планировал сохранять дистанцию для наблюдения за сегодняшней ситуацией, потому Харутора сел там же, где и вчера. Он молился от всего сердца, надеясь, что сегодняшний день пройдёт плавно и однообразно. - … Д-доброе утро, Цучимикадо-кун. - Э? А, доброе утро… После того, как Харутора сел, три ученицы вместе подошли к нему. Харутора видел их раньше, они были его одноклассницами, но он никогда не здоровался с ними, так как не знал имён. Он удивленно посмотрел на лица девушек. - Эй, ты сейчас свободен? - … Ну, думаю да. … Ч-что такое? Вам что-нибудь надо? - Нет, мы, на самом деле, не… Одна из них застенчиво говорила. Две другие подбивали её сзади, призывая поторопиться и, тем самым, запутав Харутору. Может они здесь, чтобы поиздеваться над новым учеником? Может, одноклассники, наконец, начали действовать на третий день после того, как он поступил. Что, если они чувствовали, что он является бельмом на глазу? Но как только Харутора забеспокоился о себе… - В-вчерашний бой был восхитителен, но твои травмы не так плохи, верно? - Что? О, спасибо. Эти мелкие травмы ничто. - Здорово. Но я действительно удивилась, я никогда бы не подумала, что кто-то будет сражаться с сикигами деревянным мечом. - Д-действительно.… Никто не будет так делать. Заикаясь, ответил Харутора, и две девушки, стоящие позади, внезапно выдвинулись вперёд, услышав это. - И противником являлись защитные сикигами Курахаси-сан, верно? Это так невероятно! - Я-я не знаю много об этом. Но, я думаю.… Это не то, что можно назвать невероятным? - Тогда, почему ты сам сражался? - Почему. … В конце концов, я не знаю, как использовать магию, и не понимаю, как управлять сикигами в бою. … Так что я хотел, по крайней мере, хоть немного помочь – вот и всё. - Ничего себе! Ты сражался из-за этого? - Невероятно! Три девушки тихо вскрикнули в ряд. Харутора, по-прежнему неуверенный в том, что происходит, был вынужден принять озадаченное выражение. Затем, два ученика, наблюдавшие издалека, окликнули девушек и воспользовались возможностью, чтобы приблизиться к Харуторе. Они немного натянуто улыбались парню. - … Привет, вчера был действительно не лучший день, Цучимикадо. Ты довольно смелый, раз не убежал, как цыплёнок. - Ага, я бы быстро сбежал в самом начале, если бы сражался против Курахаси. Два ученика, казалось, немного стыдились того, что за два прошедших дня ни разу не поговорили с ним, в отличие от беззаботных девушек. Даже если они не могли скрыть своё смущение, всё равно показали искреннюю доброжелательность и заинтересованно говорили с Харуторой. Действия этого парня заставили их почувствовать удивление в глубине сердца. - Я не видел защитных сикигами Курахаси долгое время, разве они не профессионального уровня? И их даже два! - Но, разве не семья Курахаси специально создала их, чтобы соответствовать ей? Это не слишком маловероятно, верно? - Большинство защитных сикигами приспособлены так, чтобы соответствовать своему мастеру, разве это не стоит уйму денег? Это невероятно, что ты пошел и сражался, полагаясь только на деревянный меч. - Отомо-сэнсэй слишком непредсказуемый, я даже сначала подумал, что это шутка. Ученики столпились вокруг Харуторы, свободно болтая о своих чувствах по поводу вчерашнего, даже обходясь с Харуторой, словно его здесь не было. Именно тогда-- - Э-э, Харутора-кун? – один из немногих знакомых подошел к нему, чтобы поговорить. Это был Тэнма. Даже если он удивился обстоятельствам, в которых прибывал Харутора, по-прежнему мгновенно заметил ситуацию и вмешался. - А, Т-Тэнма…. Спаси меня – молча умолял Харутора. Тэнма мог лишь засмеяться, увидев такое жалкое выражение. - Вчера тебе было действительно тяжело. Но ты правда удивил меня, твоё тело в порядке? - он сказал это обыденным тоном. - Я в порядке, извини, что заставил тебя беспокоиться. - Не говори так. Но, Харутора-кун, так значит, у тебя есть защитный фамильяр, хах. И более того, такого фамильяра не купишь в магазине, верно? - Э, ага… - Точно! Эй, Цучимикадо-кун, можешь показать нам маленького сикигами снова? - А, мне тоже! Я хочу увидеть! Девушки мгновенно проявили большой интерес, услышав о защитном сикигами, и Харутора растерянно отправил вопросительный взгляд Тэнме. Парень в ответ кивнул головой, улыбаясь. - … Кон. Хотя её приказали спрятаться, Кон всегда сопровождала Харутору и также слышала их разговор. Защитный сикигами материализовался, как только Харутора вызвал её. - Ваа, так здорово! - Уах! Как мило! Глаза одноклассников сверкали, особенно девушек, которые выглядели слишком взволнованными, продолжая называть Кон милой, и даже протягивая руки, чтобы коснуться её. Кон одеревенела от этой внезапной бестактности, паника отражалась в её голубых глазах. - Х-Х-Х-Харутора-сама?! - … Прости меня, Кон. Просто потерпи немного. Харутора чувствовал, что поступил с Кон, как с жертвой, спрятав вину в сердце. Хвост и пара маленьких ушей Кон встали в панике, и Харутора мог лишь притвориться, что не видит этого. - Этот защитный фамильяр действительно юн, теперь я вижу это с близкого расстояния. Цучимикадо, может это тот тип девушек, который тебе нравится? - Конечно нет. - … Кажется, она высокоуровневый сикигами? Ясно, значит ты заставляешь сикигами такого типа обслуживать тебя. - Я сказал, что это не так! - Он паникует, как подозрительно. - Может вы принимаете ванну вместе! -Уах, извращенец-- - .. Почему вы не понимаете слова, которые я говорю. Возможно, паническая реакция хозяина и слуги выглядела очень смешно, потому ученики, столпившиеся у Харуторы, засмеялись один за другим. Неразбериха в сердце Харуторы по-прежнему не исчезла, но лица перед ним больше не были нечитаемыми и холодными, как два последних дня, и вместо этого, его окружали улыбки. Они действительно смеялись над ним, но с доброжелательностью к Харуторе, скрытой глубоко в их словах. - Дурак. Именно тогда, голос раздался из конца классной комнаты. Этот человек выплюнул слово дерзким тоном. Харутора обернулся и увидел другого ученика, чьё лицо он вспомнил, но имени не знал. Ученик обозревал шумную группу вокруг Харуторы, а его ноги лежали на столе. - … Это парень, который даже не знает, что защитный фамильяр, служащий ему, является высокоуровневым сикигами? Как подобает известной семье. Тон парня содержал отвращение, и шумные одноклассники замолчали от этих слов, а счастливая и наполненная смехом атмосфера внезапно замерзла. Харутора поспешно крикнул: “Кон!” Та стряхнула руки учениц и прыгнула, мгновенно остановившись в воздухе. Зов Харуторы, очевидно, предназначался не для атаки, но чтобы удержать Кон от преподавания урока грубому парню. Кон схватила рукоять своего вакидзаси обратным хватом, словно охотясь на добычу перед ней, но была остановлена. Её недовольное «Ууу» являлось лучшим доказательством. - … На самом деле, ты понимаешь, что такое самоконтроль или нет? - Н-н-но… Харутора прищурился, глядя на умоляющую Кон, и её хвост упал в депрессии. С другой стороны, ученик, которого почти атаковали, поспешно убрал ноги со стола, едва не упав со стула. Он, вероятно, не ожидал, что легкомысленный сарказм спровоцирует атаку сикигами, и его лицо окаменело от испуга. Одна из учениц смогла лишь рассмеяться над паникующей внешностью этого парня. Смех распространился не только вокруг Харуторы, но весь класс наполнился звуками хихиканья. Ученик, над которым смеялись, рассердился и смутился, его лицо помрачнело и покраснело. Однако. … “Прости” – Харутора встал, низко поклонившись. Ученики вокруг него смотрели в изумлении, ошеломлённые сценой его извинения. Мех на хвосте Кон взлетел, как иглы, словно она получила сильный удар. - Извини за беспокойство, знаю, я бельмо на глазу, но… Он поднял голову, смотря прямо на ученика, который чуть не упал от удивления. - Я по-прежнему хочу подружиться со всеми вами. Я также хотел сказать это Курахаси-сан вчера, но могли бы вы быть снисходительными ко мне? Я приложу все усилия, чтобы вернуть ваше уважение. Класс погрузился в тишину. Это хорошо. Он не хотел сходить с ума из-за саркастических замечаний и, вместо этого, стыдил себя. В частности, мог понять недовольство, с которым говорил другой человек Кон плавала в воздухе, смотря на своего мастера в изумлении, и выражения одноклассников, окружающих Харутору, выглядели похоже. “А, это. …” – парень, перед которым Харутора заранее извинился, запнулся, не зная, как ответить. Странно тихая атмосфера постепенно распространялась по классу. Девушка, которая первой заговорила с Харуторой, нарушила тишину. Она приободрилась, весело сказав: - … Ты всегда говоришь о других, но не способен контролировать даже простых сикигами, которых сэнсэй создавал на практических занятиях? И, вероятно, ты не сможешь использовать защитного сикигами, да? - За-замолкни. Я не использовал всю свою силу тогда! А также, эти методы отличаются от автономного управления! - Ты говоришь так, но я помню, что ты выдохся к концу. - Разве это так не всегда после начала! И к тому же, не ты ли не могла стоять некоторое время после! Ученик опроверг слова девушки, когда она закончила говорить. Атмосфера немного расслабилась, так как это, очевидно, являлось необоснованным. Харутора чувствовал себя тем, кому действительно нужно спасение, в отличие от парня, которого дразнил весь класс. - В-в любом случае, Цучимикадо. Тебе лучше чётко понимать, что я не переношу твой вид или тот вчерашний бой! Парень восстановил своё высокомерие, свирепо бросая оскорбительные слова снова, но резкого тона больше не было слышно. Харутора улыбнулся. - Я запомню это, и также, можешь звать меня Харутора. - … Парень повернул голову, хмыкнув в ответ. Харутора не ненавидел этот способ поладить друг с другом. Он не хотел принуждать себя подружиться со всеми, не был уверен в том, что смог бы это сделать. Даже если люди сочтут его раздражающим, он предпочел бы ясно высказаться в лицо, нежели сплетничать в тени. Харутора развернулся, поблагодарив глазами девушку, что спасла его. - Верно, я по-прежнему не знаю ваших имён, не могли бы вы воспользоваться этой возможностью, чтобы сказать их мне? Нормально, если все будут звать меня Харуторой. - Хорошо, значит Цучи? - Ты вообще не слушала меня. Кривая улыбка Харуторы снова наполнила класс весельем. Тэнма представил себя снова, и остальные называли свои имена, последовав за ним. Парень в конце класса умышленно цокнул, но уголки его губ слегка приподнялись. Новая сцена появилась в классе. Кон тупо уставилась на происходящее, словно все забыли о ней. Нет, это не просто Кон, это был кто-то ещё-- - … Я никогда бы не подумал, что события будут развиваться так. Внезапные слова заставили Нацуме вскрикнуть от удивления, слишком привлекая внимание, и она поспешно обернулась к источнику, чтобы скрыть свой изначально высокий голос. - Т-Тодзи… - Хм, было бы невероятно, если бы он добился этих результатов, делая это нарочно. … Но он просто плыл по течению, не планирую ничего, потому люди, которые не могут делать такие вещи, вероятно будут немного завидовать, увидев это… Сказав, Тодзи взглянул на Нацуме. - … Ты так не думаешь? - Чт…. Что за глупости ты говоришь…. Ответила Нацуме тихим шёпотом, отвернув голову, чтобы избежать взгляда Тодзи. Тем не менее, её уклончивый взгляд, естественно, обратился на Харутору. В настоящее время, парень находился в центре внимания одноклассников, и глаза Нацуме ясно отразили удивление и раздражение, когда она посмотрела на него. Рассуждая с точки зрения логики, эти люди были её одноклассниками уже полгода, а Харутору, мальчика из побочной семьи, она знала ещё с детства. С обеих сторон находились люди, которых она знала, но они не стали друзьями в такой мере, чтобы она могла протянуть руку и коснуться. Нацуме молча смотрела, и это единственная вещь, которую могла сделать. Её лицо выражало необъяснимую боль, и беспокойство промелькнуло на лице Тодзи, когда он взглянул на неё. - … Не заставляй себя. - Я, я не заставляю себя! Почему ты говоришь полный бред прямо сейчас? Взволнованно вскрикнула Нацуме, явно заставляя себя. Тодзи безразлично пожал плечами. Тогда-- - Ясно, мои извинения. На самом деле, у меня был хороший друг, который летом поссорился с этим идиотом, потому что она заставляла себя, и они так и не помирились. - …! Сердце Нацуме подпрыгнуло, и она повернулась к Тодзи. Парень смотрел на Харутору и остальных, его взгляд казался немного ностальгичным, и самоуничижительная улыбка, не похожая на те, которые он показывал, появилась на его лице. - Это горький опыт для меня, и я не хочу, чтобы подобное повторилось. - … Нацуме опустила голову, не зная, что делать, а её тело напряглось под формой. Её взгляд казался напуганным и очень упрямым. Эта робкая Нацуме выглядела, как обычная девушка в его глазах, потому что Тодзи знал её настоящую личность. Он незаметно вздохнул, подняв одну бровь. Затем, его взгляд устремился ко входу в комнату. Курахаси Кёко вошла в класс. Кёко заметно удивилась, столкнувшись с сценой в комнате, и, после понимания ситуации, показала ошеломлённый вид. Тодзи почти рассмеялся. Может, Харутора сокрушался и не знал, как с ней бороться, но в глазах Тодзи, эмоции были ясно написаны на её лице и довольно просты для понимания. - … Вероятно, мне тоже скоро придется действовать. Тихо пробормотал Тодзи. Харутора, несомненно, выглядел бы недовольным, если услышал его слова. Потому что каждый раз, когда Тодзи планировал какую-то хитрую идею, в его тоне всегда содержался этот восторг. Часть 5

После того, как закончились утренние занятия, наступило время полуденного перерыва. - … Могу я отнять немного твоего времени? Харутора изначально думал о том, что юба удон, который он ел последнее время, был очень плох, и в этот раз собирался попробовать темпура удон. Как только он приготовился идти в кафетерий академии, Кёко, ожидавшая неподалеку, позвала его. События, произошедшие вчера, всё ещё не улеглись, и даже Харуторе показалось неожиданным, что она позвала его. Он был настороже, в первую очередь тихо сказав: “Кон, не показывайся”. … Он уже получил некий опыт в управлении своим сикигами. Чувство нежелания пришло от его ног, и Харутора мог лишь вздохнуть. Даже с поражением, которое они вынесли вчера, её боевой дух, казалось, не ослабел. … Я никогда не замечал, что Кон имеет такую свирепую личность, когда мы находились в общежитие… В конце концов, он не мог просто робко уклониться от неё, и, так как последствия длились уже слишком долго, он должен был решить это. Поэтому Харутора ответил Кёко, которая не смогла скрыть свой удивлённый вид: “Хорошо, нет проблем” - и последовал за ней. Кёко привела Харутору к пожарной лестнице сзади здания академии. Люди обычно не приходят в это место, потому им не надо волноваться, что их увидят. Если бы это была нормальная старшая школа, то, с большим шансом, несовершеннолетние хулиганы, сидя на корточках, тайком курили бы в этом месте, скрываясь от контроля учителей. - …Что тебе надо от меня? В любом случае, Кёко определенно собиралась говорить о вчерашней схватке сикигами. Первоначально, Харутора думал, что девушка остыла после победы, но, казалось, что она все ещё хотела что-то выразить. В то время, когда Харутора беспокоился, думая, что он действительно не слишком хорош в общении с такими упрямыми девушками, Кёко внезапно сказала: - …Я действительно сожалею о вчерашнем. Харутора мог лишь сомневаться в собственном слухе. Он уставился на Кёко, не способный ничего сказать от удивления. Лицо девушки покраснело, и она отвернула голову, а её прекрасные волосы развевались в воздухе. - …Даже если всё закончилось так, я не хотела вызывать своих сикигами, и все мои обиды изначально были направлены на Отомо-сэнсэя.… В любом случае, я действительно сожалею о том, что всё вышло из-под контроля. -Нет, пожалуйста, не говори так. Всё заключалось в ошибке Кон, которая внезапно атаковала, тебе не нужно извиняться передо мной. Недовольное присутствие Кон почувствовалось рядом, и, естественно, Харутора выбрал игнорировать его. … Что происходило? Может, атмосфера в классе изменилась, и это привело к инверсии её отношения? Нет, его впечатление о Кёко, определенно, состояло в том, что она не из тех, кто легко уступает любым изменениям. Тем более, она открыто бросила вызов Отомо и твердо отстаивала, что не изменит свою философию, даже если весь класс будет на стороне Харуторы. Затем, её отношение внезапно заменилось чем-то, что даже можно назвать скромной вежливостью. Харутору снова сбили с толку, и он сомневался, а не скрывался ли за всем этим какой-то секрет. … Гхм, но … Независимо от того, какие коварные идеи были у Кёко за спиной, это являлось хорошей возможностью, чтобы правильно поговорить с ней. - … Эй, позволь спросить, ты на самом деле не ненавидишь меня, а просто хочешь использовать, чтобы атаковать Нацуме, не так ли? Куй железо, пока горячо, так говорят. Он спросил прямо, и, как и ожидалось, на лицо Кёко отразилось огорчение. - Почему ты хочешь это сделать? Какие у тебя причины для этого? - … Это мои личные дела. - Какие личные дела? - Знаешь, когда девушка говорит о личных делах, вежливо прекратить спрашивать. - Но ты втягиваешь меня в свои, так называемые, личные дела, да? Я обещаю, что не скажу ему, но правда ли ты ненавидишь Нацуме так сильно? Кёко замолчала, не в силах скрыть своё раздражение. Харутора спокойно ждал её ответа, наконец, заставив её смиренно вздохнуть. - … Я встретила Нацуме-куна раньше, когда мы были … маленькими. - Ч-что ты сказала? Харутора очень удивился, услышав это неожиданное признание. “Серьёзно?” – пробормотала Кёко, поворачивая тело, женственное движение, выглядящее чрезвычайно мило. - Ты не должен так удивляться. Я прямой потомок семьи Курахаси, а Нацуме-кун из главной семьи Цучимикадо. - Эм. … так ты говоришь, что вы встретили друг друга, потому что ваши семьи известны? Спросил Харутора, но взгляд Кёко подскочил в изумление, словно она увидела пришельца. - Ты серьезно? - П-почему ты спрашиваешь, я сказал что-то не так? Кёко глубоко вздохнула, и Харутора чувствовал, что он все больше и больше походил на дурака. - Слушай внимательно. Семья Курахаси изначально являлась побочной ветвью Цучимикадо, мы просто иначе называемся. Наша семья отделилась уже очень давно. Харутора слушал в изумление, заметив только тогда, что он даже больший дурак, чем предполагал. - П-постой! … Что это значит? Это правда? Может так быть, что мы родственники? - Тебе не нужно сомневаться, это верно, мы – родственники. Харутора покачал головой в недоумении, услышав безоговорочный ответ Кёко. Затем, он спокойно спросил: “… Кон, ты знала об этом?” Хотя он не получил ответа, явно ощущал, что Кон намеренно не отвечала, беспокоясь о его чувствах. Это положительный ответ. Факт того, что он был невежественен, когда даже собственный сикигами знал об отношениях семьи, сильно его потряс. - Эм… Я, я понял! Не обращая внимания на дела семьи Курахаси – Так что? Ты встретила Нацуме раньше, так может, между вами случилась большая ссора в то время, и ты не забыла свои обиды даже сейчас? - … Он не помнит. - Что? - Он забыл о том, что мы встречались раньше. Тихо пробормотала Кёко. Харутора беззвучно закрыл свой рот, не из-за слов Кёко, но из-за её подавленного вида. Только тогда Харутора осознал, что хоть он видел суровые и злые выражения Кёко, это был первый раз, когда он действительно смотрел на её лицо. Внезапно, неосмотрительная депрессия отразилась на её лице, и Харутора бессознательно запаниковал. - … Тогда у вас были хорошие отношения? - Мы встретились лишь однажды. - Что! Тогда ты не можешь винить его за то, что он не помнит! Разве это не то, что произошло, когда вы были маленькими? Действительно, Харутора не мог не знать об этом человеке, если детские отношение Нацуме и Кёко являлись достаточно близкими, чтобы оставить глубокие воспоминания. Даже если Харутора и Нацуме отдалялись на какое-то время, они все ещё играли вместе во время начальной школы. Но-- - Я помню очень ясно. Кёко говорила, словно была неправа, она выглядела довольно серьёзно. - Потому что мы пообещали… - Ч-что пообещали? - … Кёко не ответила дальше. Она не выпускала никаких слов, только сожалеющее и печальное дыхание. Затем, вдруг бросила сомнительный взгляд в сторону Харуторы. - … Позволь спросить кое-что. После летних каникул, Нацуме-сан, внезапно, начал использовать ленточку, чтобы связывать свои волосы, это то… - А? – воскликнул Харутора, сразу заметив, что эта проблема являлась чрезвычайно хлопотной. Не только элегантные волосы Нацуме были редки среди мужчин, она даже заплетала ленточку в них, и, естественно, что люди будут сомневаться. - Э, э-э-это? С этой прической, он похож на девчонку, верно? На самом деле, внутри неё магия. Эта ленточка не обычная, а инструмент семьи, и потому он выглядит, как девчонка, хотя явно парень, хахаха. Харутора лгал, неуклюже скрывая это улыбкой. Парень не знал, почему Кёко выглядит, словно получила сильный удар, услышав его объяснение. “От семьи …” – она прошептала, словно заставляла себя принять истину, которую давно предчувствовала, но не желала признавать. Харутора не понимал, почему Кёко показала такую реакцию, и мог лишь удивиться. Кёко прикусила губу, абсолютно не обращая внимания на замешательство, появившееся на лице Харуторы. - … Ясно, так это правда, я знала, что это так. - Ч-что ты имеешь в виду под этим? - Разве нужно говорить? Нацуме-кун не видит ничего, кроме себя и семьи Цучимикадо. … Нет, его отношение к Оммёдо такое же, в конце концов, всё ради того, чтобы не позорить имя Цучимикадо, потому он так активно тренирует свои навыки. Единственное о чём он думает - это имя Цучимикадо. - Эй, это слишком… - Что? Разве я неправа? Все знают это, нет ни одного человека, кто не скажет также. Может, ты исключение, но он вышел вперед, чтобы защитить тебя, только потому что ты его – семьи Цучимикадо – сикигами, верно? Разве это не так? Она ошибалась. Харутора хотел отрицать это, но он не мог открыть свой рот. Нацуме, которая сказала «давайте постараемся» с улыбкой, Нацуме, чьё тело тряслось от стыда, Нацуме, которая закрыла глаза на схватку сикигами, но прибежала с криками после окончания битвы. Он знал, Нацуме беспокоилась о нём, но если он спросит, почему она волнуется, то не сможет ответить. Он верил – хотел верить, но его сердце упорно сопротивлялось. Кёко торжественно посмотрела на молчавшего Харутору, продолжая говорить: - … Ато-кун также сказал мне. - А? Т-Тодзи? Что он сказал… - Он сказал, что ты стал сикигами и служишь Нацуме-куну, подчиняясь семейной традиции. Именно поэтому я, наконец, поняла почему Нацуме-кун выбрал такого аутсайдера, как ты, быть его сикигами. Это не имеет ничего общего с тем, принесет ли это пользу или нет, не считаясь с твоими чувствами. Он просто действует в соответствие с традициями семьи Цучимикадо, которые являются важнейшими для него вещами. Ненависть. Злость. Сожаление. Печаль. Эти негативные эмоции различались в каждом её слове, полностью контрастируя с первым впечатлением, которое излучало прямоту и правдивость. Кёко посмотрела в глаза Харуторы. Удивительным было то, что её взгляд показывал сострадание и солидарность. Она жалела себя, а также жалела и Харутору. …Ах. В этот момент, он всё понял. Кёко – после того, как услышала слова Тодзи, верила, что Харутора и она «схожи» в отношениях с Нацуме. Харутора не понимал, что было между девушками, но в сердце Кёко, отношения между ней и Нацуме походили на отношения между Харуторой и Нацуме. Именно поэтому её отношение развернулись на сто восемьдесят градусов. Но-- - Подожди, ты ошибаешься, Курахаси. На этот раз его тон был естественным и искренним, без следа колебаний, и эта сила привела Кёко в чувство. - … Что? - Ты ошибаешься, это я попросил Нацуме позволить мне стать его сикигами. Глаза Кёко расширились в недоумение. - Лжец. - Я не лгу. Может, это не очень убедительно, что такой аутсайдер, как я сознательно выбрал эту неподходящую дорогу. … Но, действительно я взял на себя инициативу попросить об этом. Он отказался в начале, считая, что в этом слишком много риска, и позволил мне идти тем же путем, только из-за моей настойчивости. - … Взгляд Кёко переполняли сомнения. Харутора не лгал, каждое слово, что он сказал, являлось правдой, и Кёко должна была понять. Он надеялся, что Кёко сможет понять. - Этот человек, действительно, имеет некоторые запутанные, сложные чувства к имени Цучимикадо. … Словно он гордится и испытывает давление от него, а иногда и страдает из-за этого имени. Но он не помешан на нём, можешь, пожалуйста, поверить в это? Он хотел мирно сосуществовать со всеми, включая Кёко, и было бы превосходно, если бы Нацуме смогла присоединиться. Нет, Нацуме, безусловно, должна быть среди них. Даже если он бесполезный сикигами, может это – создание «места для Нацуме» - являлось, действительно, сильнейшей магией, которую Харутора мог использовать на своего мастера. - … Что, если ты говоришь так, я… Сердито сказала Кёко, опустив взгляд. - В конце концов, это просто моя безответная любовь? Я просто забыла? - А? Нет. … Я … Он не имел ввиду этого. До того, как он закончил говорить, другой голос привлек внимание пары. - … Что вы двое тут делаете? Этот голос был холодным и твёрдым, как доспех, сделанный из прочной стали. - Нацуме? Нацуме поднималась по пожарной лестнице, смотря на ненормально мрачные лица со ступенек. - Что вы делаете в таком месте? Разве ваш спор не закончился во вчерашнем бою? - А, нет, ты ошибаешься, Нацуме. Мы не ссоримся-- Харутора поспешно объяснил, но Кёко внезапно прервала его слова. - Он прав, мы уже помирились. – невыразительно подтвердила девушка. - … Помирились? - Верно, Цучимикадо и Курахаси, изначально, одна семья. Недоразумение между нами разрешилось, и теперь мы просто приятно общались, как члены побочных ветвей Цучимикадо. Голос Кёко казался слегка упрямым, содержащим скрытую провокацию, полностью противоположную смыслу её слов, и Харутора поспешно вышел вперед, чтобы сгладить это. - Это правда, Нацуме, я не знал, что она, первоначально, состоит со мной в родстве, как ты могла не рассказать об такой вещи ранее, хаха. … - … Нацуме молча переводила взгляд между ними двумя, стоявшими на лестничной площадке, и Харутора не заметил, что её губы слегка дрожали. - … Полуденный перерыв почти закончился, возвращайтесь скорее в класс. Нацуме внезапно развернулась с холодным видом, и было неразличимо, приняла ли она объяснения Харуторы и Кёко. Харутора поспешно позвал Нацуме: “Постой”. Это была хорошая возможность. Хотя они поговорили совсем немного, он заметил, что враждебность Кёко к Нацуме не являлась простой завистью или желанием превосходства. В таком случае, они должны углубить своё понимание друг друга, даже если не могли сразу же помириться. Нацуме не понимала, почему Кёко так сильно ей мешает. Может, они могли бы более или менее улучшить тяжелые взаимоотношения, если бы узнали друг о друге побольше. - Не будь таким холодным. Мы сражались вчера, но после общения сейчас, я узнал, что она проанализировала свои действия, и даже пришла извиниться, верно? Харутора отчаянно оправдывал Кёко. Она не сказала ни слова и её выражение выглядела сложным, но Харутора был бесконечно благодарен за то, что она не открыла свой рот и не сказала ничего безрассудного. - Разве ты не говорил, что на самом деле, ты не особо ненавидишь Курахаси? Кроме того, то что она говорит, на самом деле, разумно, и если вы, ребята, спокойно сядете поговорить, может ситуация просто-- - Этим утром, ты также энергично говорил с другими учениками. – Нацуме слышала, как Харутора говорил всё более и более взволнованно, пока уходила, и остановилась, чтобы ответить, даже не оборачиваясь. - О, я не понимаю, что происходит с миром, но, после разговора, я заметил, что все вокруг не отличаются от обычных людей. Их предвзятость к Цучимикадо не настолько глубока, как в прошлом, и они даже согласились позволить мне спрашивать столько, сколько нужно, если будет часть учебного плана, которую я не понимаю-- - … Это… - Что? - Это – подлизываться к людям вокруг, добиваясь их доброжелательности, это те методы о которых ты говорил вчера? Пустота в её голосе, заставила волосы Харуторы встать дыбом. Парень онемел, услышав это, даже не имея времени на то, чтобы наполниться удивлением, изумлением или даже гневом. Он никогда не представлял, что Нацуме скажет такие слова, и услышав их, Кёко также ошеломилась, смотря на неё. Нацуме медленно развернулась. - Как много раз мне надо сказать, чтобы ты понял, Харутора? Ты далеко позади всех остальных в классе, и не догонишь их, даже если будешь им льстить. Почему ты не можешь понять это? Она сознательно подавляла жесткий тон, а её взгляд кипел от гнева. - Оммёдо не заключается в том, чтобы подружиться со всеми, и это место отличается от твоей прежней старшей школы. Если у тебя есть время, чтобы подурачиться с одноклассниками или поговорить с Курахаси-сан, почему бы тебе не потратить его на тренировки. Нацуме говорила серьёзно и искренне, выглядя печально. - Д-- Эмоции, подавляемые в его сердце, больше не могли сдерживаться, и они выплеснулись изо рта Харуторы. - Да о чём ты говоришь! Нацуме, кого ты пытаешься обмануть этим высокомерным отношением! Он кричал в ярости. Рёв Харуторы и его гнев вспыхнули в пламени. Нацуме отступила на шаг, словно её атаковал шторм, и даже Кёко напряглась. Но, Харутора не прекращал кричать, вообще не имея намерения замолкнуть. - Ты застенчивый, так почему смотришь свысока на отношения других людей? Как смеет ребёнок, имеющий проблемы в общение с другими людьми, говорить вот так! - Что…! Нацуме потеряла дар речи на какое-то время, словно стерпела жестокие побои. Гнев Харуторы не мог остановиться после того, как был освобождён. - Я также знаю, что отстаю от всех, и я посторонний, который ничего не знает об Оммёдо. Но, именно поэтому, что неправильного в том, чтобы полагаться на людей вокруг меня и просить их помочь мне? Сотрудничать с другими учениками и тяжело трудиться вместе – это очень хороший способ! Раз ты не можешь сделать так – не думай, что ты невероятен и не презирай других людей, только потому, что у тебя не хватает смелости! Он метал громы и молнии, не в состоянии вспомнить, когда в последний раз кричал с таким гневом на кого-либо. Казалось, даже воздух в его теле был вытеснен, и он не мог прекратить трястись. Тем не менее, он продолжал говорить. Он злился на мнение Нацуме, Харутору раздражало, что его тяжелая работа не была хорошо воспринята, он просто не мог замять это улыбкой или жалобами. Под интенсивным натиском извергающихся эмоций Харуторы, лицо Нацуме побледнело, казалось, что её душу украла неистовая сила. - Сотрудничать с другими учениками. … Смелость… Она беспомощно смотрела на Харутору, её губы шептали и слабый блеск появился в уголках её глаз. - Подобные вещи … Мне не нужен Харутора-кун, который говорит подобные вещи * . - …! Нацуме споткнулась, уходя от Харуторы неуверенными шагами. - Цучимикадо-кун, почему ты оказался в этом месте? Раз мы договорились уже. … - молодой человек, одетый в костюм, высунул свою голову оттуда же, откуда пришла Нацуме. Харутора помнил его. Этот молодой человек искал Нацуме позавчера, во время полуденного перерыва и после уроков, для специальных занятий. Он удивился, увидев Нацуме на лестнице, и явно забеспокоился, почувствовав зловещую атмосферу там. Затем, Нацуме опустила голову, отвернувшись от Харуторы. Она спустилась вниз по лестнице, её ноги стучали по ступенькам, и девушка прошла мимо запутанного молодого человека, исчезнув в здании академии. Молодой человек смотрел за Нацуме, которая вошла в Академию, и за Харуторой, стоявшем на ступеньках с нерешительным выражением. В конце концов он окликнул: “… Погоди” - и последовал за Нацуме. Только Харутора и Кёко остались здесь. - … Чёрт. Чувство опустошения, словно в груди появилась огромная дыра, напало на Харутору, после выплёскивания своих эмоций. … Она… Нацуме забыла о семейной традиции, что должна вести себя, как мужчина в своих последних словах, вернувшись к женскому произношению. Вспышка её истинной натуры из-под мужской маскировки непрерывно истязало сердце Харуторы. - … Эй … Кёко, закончившая смотреть за разворачивающийся ситуацией, осторожно спросила: - Я, я не в той позиции, чтобы говорить это, но. … Это хорошо для тебя, не идти за ним? Она спросила с волнующимся сердцем, словно коснулась чего-то сломанного. Он не мог ответить. Только звонок, объявлявшей конец полуденного перерыва, медленно прозвенел, словно половина ударов были слишком медленными.

- Цучимикадо-кун – Нацуме-кун! Подождите. Он быстро погнался за Нацуме, которая неслась по коридорам, словно хотела сбежать. Но, она по-прежнему двигалась вперед, не оборачиваясь, даже если его голос звал её со спины. Он поспешно ушёл искать повсюду, с тех пор, как Нацуме не показалась, даже когда назначенное время прошло, и в результате произошла эта сцена. Человек на лестнице являлся сикигами, которого он видел вчера. Они, вероятно, ссорились. Маленькая спина Нацуме дрожала вместе с её дыханием. Он мог лишь вздохнуть. С одной стороны, человек жалел Нацуме, но с другой, был переполнен неприятным чувством, увидев эту уродливую сцену. Его ум понимал, что это было бесповоротно, но он чувствовал боль из-за незрелости великого короля. В частности, это всё вина того бесполезного сикигами, который вытолкнул этого человека за пределы его терпения. - … У нас нет выбора. - Верно, нет необходимости ждать ещё больше. Он больше не мог терпеть, и этот черствый тон, отличающийся от обычного, заставил Нацуме остановиться в удивление. - Нацуме-кун, на самом деле, нет никакой необходимости для вас беспокоиться о таких пустяках. Давайте начнём сейчас, хотя это и преждевременно. – он сказал Нацуме. - О, о чём вы говорите? Нацуме окончательно повернулась лицом к мужчине. Даже если её сердце волновалось, она была в состояние боевой готовности, но, к сожалению, её реакция оказалась слишком медленной. Ссора с сикигами всё еще заполняла мысли, приведя девушку к невозможности быстро изменить своё настроение. Что за незрелые действия, но он не должен терпеть их в будущем. Злоумышленник быстро вынул амулет. - Одурманить, запечатать, связать. Приказ. Амулет вылетел из его рук, и Нацуме мгновенно потеряла сознание. Он засунул руки в карманы своих брюк и фыркнул, увидев рухнувшую Нацуме. - Надо было сделать это давно. - Не торопись, дальше, действительно, важный момент. Будет ли этот человек препятствовать «обучению» позже? Кроме того, независимо от того, как Нацуме будет жаловаться, этот молодой сикигами определенно является его опорой, и они должны избавиться от этой угрозы как можно скорее. - В любом случае, это бельмо на глазу, чтобы просто оставить его в покое. - Я понял. Оставь это на меня. Холодная улыбка появилась на его лице, произнеся это.

↑ Японская «священная верёвка» https://ru.wikipedia.org/wiki/Симэнава

↑ Первую реплику сказал Отомо, вторую – Кёко, а третью - Харутора

↑ здесь Нацуме использует в речи обороты, с которыми говорят девушки

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Tokijskie-vorony/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 4. Кодоку

Часть 1

Нацуме не появилась на дневных занятиях. Харутора по-прежнему находился в классе, хотя уроки закончились около часа назад. Он апатично нахмурился, его внешность не менялась, а свирепые глаза напоминали невыносимо голодного тигра. Кон не материализовалась, но если бы сделала это, то определенно почувствовала бы глубокое беспокойство из-за неловкости. В классе практически не осталось учеников. Кроме Харуторы, только два человека остались в комнате. Одним являлся Тодзи, а другим - что довольно неожиданно – Кёко. Тодзи неподвижно сидел на стуле через два места от Харуторы, его ноги лежали на столе, и было невозможно различить, спит он или бодрствует. Кёко сидела подальше от двух других, экран её мобильника был открыт, и она постоянно нажимала кнопки, стараясь изо всех сил показать равнодушный вид, словно это не имеет ничего общего с ней. Тем не менее, она не ушла, но вместо этого, осталась в классе. Они все ждали, когда Нацуме вернётся. Но особо не говорили, и тяжелая атмосфера висела в просторной классной комнате, распространяясь от Харуторы в качестве центра. Раздался звук открывающейся двери, и она распахнулась. Растерянный Тэнма подпрыгнул от удивления, как только вошёл в комнату. Он, казалось, верил, что никого не осталось в классе, и группа людей, оставшихся внутри, удивила его. В частности, взгляды, направленные на него, с того момента, как дверь открылась, удивили настолько, что он почти развернулся и покинул комнату. - … Чт-что вы делаете? И вы трое. … Почему вы все вместе? - Ничего такого. Тэнма нервно спросил, и Харутора холодно ответил ему. Но, это являлось счастьем для Тэнмы, что хоть кто-то ответил, так как Тодзи не реагировал, а Кёко проигнорировала его вопрос. Он чувствовал, что вошёл в опасную и чувствительную зону, выдавливая добрую улыбку на своём лице. - Я-ясно… а, это хорошо, что Харутора-кун в классной комнате, на самом деле, Отомо-сэнсэй дал мне это только что и сказал передать тебе. - Мне? Тэнма держал в руках длинный, двухметровый посох, на одном конце которого находился металлический наконечник, а на другом – металлической обруч, проходивший через шесть других меньших колец, словно сякудзё * монаха или практикующего Оммёдо, которое берут в путешествие. Харутора почувствовал шок, удивление распространилось по всему его лицу, а взгляды Тодзи и Кёко выражали большой интерес, после того, как увидели сякудзё. - … Что это? - Это сякудзё, ты никогда не видел его раньше? - Я видел одно, но почему ты даешь мне такую вещь… - Разве вчера тот деревянный меч не сломался? Сэнсэй хотел, чтобы ты использовал его вместо меча. - Эй, мог ли он иметь в виду, что хочет, чтобы я участвовал в других схватках сикигами? - Я так не думаю… Сэнсэй, вероятно, недоволен тем, что деревянный меч как-то сломался, потому хочет отомстить. Тэнма сказал это, наклонив голову, словно не был очень уверен. В самом деле, после того, как вчерашний бой закончился, Отомо взял деревянный меч(обломки), который он зачаровал лично, бормоча: “Это слишком смешно!” Казалось, он не ожидал, что деревянный меч придёт к такому трагическому концу. Даже так, Харутора по-прежнему не понимал, в чем состояло значение мести. - … Так раздражает. Харутора нахмурился, взяв сякудзё из рук Тэнмы. Посох был тяжелым, но, возможно, хорошо сбалансированным, так как держать его намного легче, чем казалось на первый взгляд. Но даже если он примет эту вещь, она занимала бы не только много места, даже создала бы много проблем. Прямо сейчас у него не было множества вещей, так что это не имело значения, но, в действительности в комнате общежития вряд ли нашлось бы много свободного пространства. - Сэнсэй хотел, чтобы я передал это тебе как можно скорее, может, он уже знал, что ты всё ещё в классе. - Он уже. … Почему он должен знать? Я сталкивался с ним. - Я, я не знаю. Но говоря об этом, почему ты и остальные до сих пор в классе, Харутора-кун? Тэнма спросил Харутору, ни капли умысла не различалось в его тоне. Услышав это, Харутора надул щеки, как ребёнок, потерявший самообладание. - Нацуме не вернулся в класс днём, верно? – лениво ответил Тодзи со стороны. - А, верно, это очень интересно. Должно быть, это первый раз, когда Нацуме-кун пропускает занятия, да? - Выглядит так, словно он поссорился с этим идиотом. Курахаси присутствовала там. - П-правда? Тэнма посмотрел на Кёко, которая сидела вдалеке. Поскольку воспоминания о том, что происходило в последние два дня всё ещё свежи, Тэнма, очевидно, посмотрел на Кёко удивлённым взглядом. Даже если она стала центром внимания данного разговора, девушка по-прежнему упрямо смотрела в экран мобильника, отказываясь поднимать голову. - Что ты имеешь в виду под «пропустил уроки», я думал он пошёл на эти специальные занятия. Этот человек в костюме снова пришел за ним прежде, чем я ушёл. – сказал Харутора, его гнев до сих пор не исчез полностью. - Специальные занятия? Что это? - Разве ты не знал? Нацуме всегда уходил куда-то во время перерывов и после окончания занятий, учитель даже специально приходил за ним. Лицо Тэнмы по-прежнему выражало удивление после объяснения Харуторы. Но когда он сказал: “Человек, который попросил тебя сообщить нам в первый день, что он пришел!” Тэнма издал звук “А?” и крайне удивился по какой-то причине. - П-постой Харутора-кун, это … Тэнма собирался поспешно открыть рот, чтобы объяснить, но Кёко резко встала и внезапно прервала своё молчание. - … Позволь мне первой объяснить, тот человек не учитель, он – Мистический Следователь. - Мистический Следователь? Ты имеешь ввиду Мистический Следователь Агентства Оммёдо? - Есть какие-то другие Мистические Следователи? Холодно ответила Кёко. Голова Харуторы поникла, и Тодзи убрал ноги со стола, словно почувствовал опасную атмосферу, сидя на своём месте. - Почему Мистический Следователь всё снова и снова приходил к Нацуме? – Спросил Харутора, с серьёзным лицом. - Он приходил для расследования инцидента, случившегося ранее. - Инцидент, случившийся ранее? Что ты подразумеваешь под случившемся ранее? Может Мистический Следователь приходил из-за Дайрендзи Сузуки? Но, тот инцидент не был предан огласке. Харутора спросил, и Кёко с Тэнмой невольно показали одинаковое изумление, услышав это. - Харутора-кун, может так быть, что ты не слышал об этом? - Слышал о чём? - … Что происходит, разве ты не его сикигами? Что с вами двумя? - Поспеши и расскажи мне, что именно произошло. Они оба знали, что произошло с Нацуме, и только он один был в неведении. Этот факт раздражал Харутору, и он с шумом встал со своего места. В то же время-- - Харутора-сама! Кон внезапно материализовалась на столе перед Харуторой. Почему? … В момент, когда Харутора ослабил внимание, раздался грохот, словно от взрыва, и окно между классом и коридором разбилось вдребезги, разбрасывая осколки повсюду. Четверо не понимали, что случилось какое-то время и просто открыли рты от изумления, замороженные и не в состоянии сдвинуться с мест. Только Кон выражала настороженность на своём лице, обнажив вакидзаси из ножен. Распахнутые глаза Кон смотрели вверх. Над четырьмя застывшими людьми и сикигами, вставшем в стойку, находилось какое-то гигантское, извивающееся существо. Оно выглядело как туманное, тёмное облако. Большое облако, которое не являлось туманом или дымом постоянно извивалось и расширялось, словно планировало покрыть весь потолок класса, напоминая грозовую тучу – нет, оно жутко двигало свое тело, как живое. Облако тумана было тем, что разбило окно и ворвалось в комнату. Харутора и остальные бросились в панику, увидев это. - Ч-что за? Эй, Тэнма, ты знаешь? - Я, я не знаю! Я никогда не видел этого! - Тэнма, Академия Оммёдо использует даже такие штуки? - Я не знаю! Почему ты всё время спрашиваешь меня? Облако тумана передвигалось довольно быстро. Снаружи оно выглядело серовато-белым, но газ, темный, как чернила, корчился внутри него, а темно-красные усики, плавающие вокруг, покрывали всё его тело. Кроме того, оно часто билось в конвульсиях, разбрасывая искры и вспышки света. Оно было похоже на дым, выброшенный извергающимся вулканом, но также и на никогда-прежде-невиданного глубоководного существа, или даже на отвратительную химеру в безумном танце. Но самой странной деталью являлось строение. Казалось, у этой туманной штуки, плавающей в воздухе, был вес, словно у грязи или тины, именно из-за этой массы разбилось окно. - … Кодоку * . Сказала Кёко, пока смотрела вверх, и остальная троица одновременно повернулись к ней. - Это штука кодоку? Быстро сказал Тодзи в подтверждение, и Кёко кивнула, внимательно смотря на газ, её лицо побледнело. Кодоку являлось широко-распространенным проклятьем во многих стилях Оммёдо. Оно использовало жуков, таких как пауки или сороконожки, в качестве сосуда. Сложив большое количество таких насекомых в кувшине, они начинали убивать друг друга, пока не выживал сильнейший. Этого насекомого использовали для превращения в кодоку, а именно, как жертву, служащую в качестве сосуда. Наполнив магической энергией проклятия, это становилось сикигами. - Д-другими словами, эта штука считается сикигами? - Верно. … И это явно запрещённая магия. Кодоку являлся сикигами «проклятого типа» в «Основном стиле» и без согласия Агентства Оммёдо, закон Оммёдо строго запрещал его создание и использование. - Н-но это слишком странно! Вокруг всего здания академии барьер, потому даже сикигами не в состоянии проложить путь внутрь силой. Харутора вспомнил Альфу и Омегу из-за паникующего голоса Тэнмы. Может ли так быть, что этот сикигами уничтожил тех стражей комаину? Именно тогда-- Центр тумана расширился, разделившись на две половинки, гигантский глаз показался внутри. Глазное яблоко плавно вращалось, в конце концов, уставившись вниз, прямо на Харутору. Ужас пробежал по всему телу Харуторы, в глазах Тодзи мелькнул резкий свет, а Кёко с Тэнмой испустили крик. - Харутора-сама, пожалуйста, стойте позади! Кон крикнула и прыгнула вверх, а плавающий туман, придерживающийся потолка, двигался соответственно. Туман начал убывать по крупицам, его кусочки падали, словно дождь. Падающий туман вычерчивал невероятные пути в воздухе, последовательно атакую Харутору и остальных. - Ваа! Приближается! - Тч – Х-Хакуо! Кокуфу! Защитные сикигами Кёко материализовались на шаг позади Кон, которая среагировала первой, и оттолкнулись от стола, аккуратно рубя катаной и копьем, разрезая непрерывно подходящий туман. Кон использовала свой большой хвост, чтобы поддерживать баланс, пока передвигалась в воздухе, рассеивая постоянно атакующий туман своим вакидзаси. Туман, который атаковали, показывал феномен «лага», его контур искажался и фрагменты мерцали в воздухе. Но после того, как от него отрезали кусочки, туман быстро сливался с большим облаком у потолка, и основное тело не показывало никаких признаков ослабления. - Кон! Осторожнее! - Пожалуйста, не беспокойтесь – Уааа, оно коснулось моего хвоста! - Ува! А! Спасите меня! - Заткнись, Тэнма! Поспеши и помоги! - … Нехорошо, мой телефон не ловит сеть, как продумано. … В мгновение, классная комната стала полем боя, и это была запутанная битва. Четвёрка поспешно собралась вместе и заняла позиции, используя трёх сикигами в качестве щита в сражении с кодоку. Тем не менее, их, шаг за шагом, отбрасывал постепенно увеличивающийся туман, который давил вперёд, и, наконец, они отступили к стене противоположной стороны коридора. - И правда, оно практически безгранично. Тодзи нахмурился. Харутора сердито бросил "чёрт", пытаясь открыть окно позади. Он отпёр его, но окно никак не сдвигалось с места, словно его приклеили. - Окно не открывается! Ну почему всё так? - Плохо! Это барьер, когда его установили…! Кёко обернулась взглянуть на окно и легонько вскрикнула. Как она сказала, магическая энергия охватила не только окно, но и заметно растеклась по всей комнате. Выглядело так, словно они были заперты в классе. Тодзи схватил стул, размахнувшись им по направлению окна, не сказав ни слова. Кёко и Тэнма вздрогнули от неожиданности, но стул, ударившийся об окно легко отскочил назад. Казалось, его нельзя повредить физически. - Не можем разбить его, открыть, хм. … Курахаси, у тебя есть способы уничтожить этот барьер? - П-погоди! Разве ты не видишь, что я невероятно занята! Не выглядело, что нападение Кодоку замедлилось, количество тумана было огромным, и с ним нельзя справиться, полагаясь лишь на Кон и двух Якш. - Чёрт, никого не осталось внутри здания? Почему никто не заметил этот переполох! - П-проблема в барьере, звуки не выходят отсюда, неважно, как громко внутри! - Тэнма! Если у тебя есть свободное время, чтобы объяснять, иди сюда и помогай! Эти два новых ученика бесполезные любители. Выражение Кёко торопило, но ситуация была довольно опасной. Её лицо побледнело, пока она сфокусировалась на управление сикигами и крупные капли пота выступили на лбу. Тэнма поспешно достал амулеты из коробочки, но его рука соскользнула из-за того, что движения были слишком порывисты, и амулеты рассыпались по полу. Он впал в панику на мгновение, а затем спешно начал собирать амулеты с пола. Пока он собирал талисманы, туман уклонился от лезвий сикигами. Облако ловко избежало копья Кокуфу, рванувшись прямиком на Харутору. Парень с готовностью поднял сякудзё, но Кёко щелкнула языком и достала амулет из своей коробки, будучи на шаг впереди. Она использовала защитный амулет. Талисман испустил слабый свет и атакующий туман зашипел. В этот момент, запахло гарью, и он рассеялся, будучи сожжённым защитным талисманом. - С-спасибо. - Заткнись, не говори со мной. Тэнма наконец поднял свои амулеты и теперь бормотал заклинания, бросая амулеты в туман. Однако, туман уже распространился по всей комнате, и хоть одно облачко тумана не представляло большой угрозы, их шансы на победу не были большими, с тех пор, как их тут стало множество. - … Цель этой штуки, должно быть, Харутора. – сказал Тодзи, погружённый в наблюдение за битвой. - Я-я? - Похоже, что так, исходя из его движений. Кёко и Тэнма, стоявшие впереди, быстро обменялись взглядами, услышав эти слова. - Может это снова фанатики Яко… - Очень вероятно … Гхм! Что за шутка! Разговор пары также достиг ушей Харуторы и Тодзи. В первый день, когда он поступил, директор говорила о фанатиках Яко, но какая связь между почитателями и этим кодоку? - Что происходит?! Вы двое что-то знаете? Нетерпеливо спросил Харутора, стоявший за ними. Лицо Кёко побледнело и она посмотрела на Тэнму, стоявшего рядом с ней, словно передала ему обязанности объяснять. Тэнма беспомощно открыл рот: - Харутора-кун, ну, ты знаешь. … Нацуме-кун это Яко. … - О, ты говоришь об этом слухе, конечно, я знаю. Так вы, ребята, тоже знаете о нём, хм. Директор дала объяснение, немного коснувшееся этой темы. “Так что тогда?” Тэнма показал смущенное выражение, когда Харутора спросил, продолжая объяснять: - … На самом деле, за два дня до вашего поступления, фанатик, которые узнал слух о Нацуме-куне, устроил засаду на пути из школы, попытавшись вступить с ним в контакт. Он выглядел, как очень сильный человек, и, в конце концов, даже планировал похитить его, в результате чего обе стороны применили магию. - Что ты сказал? За два дня до нашего приезда? Хотя давно ходили слухи о фанатиках Яко, которые искали Нацуме, он не ожидал, что инцидент произошел на днях. - Ага. – Тэнма кивнул шокированному Харуторе. - Разве я не говорил, что Мистический Следователь прибыл сюда для расследования? Я слышал есть большая группа сообщников, стоявшая за тем фанатиком. Харутора онемел. Такое крупное происшествие, а он не слышал даже шепота об этом. - Н-но, разве фанатики Яко не поклоняются ему? Почему они делают это? Особенно, если действительно верят, что Нацуме – Яко, они не должны использовать кодоку. - Хм! Откуда мы должны понимать мысли тех сумасшедших фанатиков! Кстати, хотя того фанатика задержали учителя, которое бросились на помощь, он прокричал что-то наподобие «Я пришёл помочь Яко пробудиться» не сдаваясь. - Не может быть …! В этом случае, сообщники того фанатика выпустили кодоку, чтобы Нацуме пробудилась, как Яко? Это, действительно, нельзя назвать почитанием, это просто искажённая и безумная вера. - Черт, что за «специальные занятия»! Почему этот человек лгал нам? - Я думаю. … Он, вероятно, не хотел, чтобы ты, только что поступивший, слишком беспокоился. Окончательно ответил Тэнма. Может всё происходило так, как он сказал, но даже если и нет, Харутора уже был занят разрешением собственной ситуации, его голова кружилась, потому неудивительно, что Нацуме так опасалась и намеренно скрыла это. … «Харутора, Тодзи, давайте постараемся!» Тогда, Нацуме сказала это с улыбкой и ушла. Она ушла не на специальные занятия, но чтобы принять меры против фанатиков, которые следили за ней, и поговорить о будущих контрмерах с Мистическим Следователем по этому делу. Харутора мог лишь злиться, как на Нацуме, которая несла эту ношу в одиночку, так и на себя, что не заметил этой ненормальной ситуации. Затем, Харутора пришёл в чувства. - … Подожди, тогда Нацуме? Могло что-то случиться с Нацуме прямо сейчас? Тэнма выпустил “ах”, когда Харутора сказал это, и его лицо побледнело. Поскольку противники использовали кодоку, чтобы разобраться с сикигами Харуторой, Нацуме не могло это не коснуться. Кроме того, Нацуме не пришла в класс после обеда. Даже если она говорила о контрмерах с Мистическим Следователем, и даже если это было так, после того, как она поссорилась с Харуторой, она показывалась в классе два предыдущих дня. Может она пропустила сегодняшние занятия потому что произошло нечто, из-за чего не смогла прийти? Кёко быстро взглянула на побледневшего Харутору. - … Харутора-кун, разве ты не упрекал Нацуме-куна в том, что у него нет смелости заговорить с окружающими его людьми? - Это ... - Не кажется ли тебе, что ты не можешь винить его за это? Все верят, что он реинкарнация Яко, и когда ты добавишь безумных фанатиков, кружащих вокруг, не только люди не желают брать на себя инициативу подойти к нему, он сам, очевидно, колеблется из-за страха принести проблемы другим. - … Харутора прикусил нижнюю губу, даже не замечая, что она начала кровоточить. … «Мне не нужен Харутора-кун, который говорит подобные вещи» Неудивительно, что она так отреагировала. Он являлся сикигами и другом детства, который знает её секрет, лучше, чем кто-либо, но решивший атаковать её самое большое неразрешимое слабое место. Она, несомненно, чувствовала себя еще более измученной и тревожной, услышав эти слова, вылетевшие из его рта. Он понял – это было то, что Харутора нёс в своём сердце до того, как поступил в Академию Оммёдо, но чем пренебрёг. Так как он не мог идти в ногу с учебной программой, он отбросил вещи, достаточно важные, что директор повторила их три раза, собрав все свои силы, чтобы занять своё место в классе. На самом деле, именно Харутора был тем, кто думал только о себе, не Нацуме. - … Нацуме. "Дзынь" - маленькие кольца на верхушке сякудзё издали звук. Кёко, Тэнма и даже Кон повернулись в удивление – в сторону Харуторы. Харутора был слишком занят, чтобы заботится о том, какие выражения появились на их лицах. - … Кон, подвинься немного. - Х-Харутора-сама? Но. … - Поспеши и подвинься. Харутора рявкнул снова, и Кон, отбросив колебания, сдвинулась в сторону. Парень перехватил сякудзё, немедленно продвинувшись к разрыву впереди. Туман стремительно атаковал, но был парирован проворным взмахом сякудзё. На миг появилась реакция «лага», и туман раскололся на части. - С-Стой, почему ты делаешь это снова--! Это отличалось от того боя, это не игра. Кёко не могла сказать эти слова ему, потому что этот естественный совет не мог заставить его отступить. Харутора размахивал сякудзё, дождь ударов сыпался на туман, а его внушительная фигура соперничала даже с Хакуо и Кокуфу – его темп был даже больше, чем у двух сикигами вместе взятых. Кёко и Тэнма могли лишь вздохнуть. - … Курахаси, Тэнма, простите, что вовлек вас в это. – Харутора говорил, не оборачиваясь. - Н-не. … - Но пожалуйста, помогите мне в этот раз, а позже я серьёзно извинюсь перед вами. Пожалуйста, помогите мне отогнать эту штуку и найти Нацуме. Попросил Харутора. Тэнма вздрогнул и ясно кивнул головой в ответ. Кёко прикусила губу. - … Так как мы умрём, если не будем сражаться, это всё, что мы можем сделать. – она ответила нетерпеливо, гордая улыбка возникла на её лице. “Простите” – Харутора извинился перед ними снова. - Таким образом, всё станет проще. На самом деле, у меня есть идея, но я не знаю, сработает ли это, потому хочу попросить вас выразить своё мнение. – спокойно сказал Тодзи тихим голосом, пока наблюдал за происходящим. Часть 2

Когда Нацуме пришла в сознание, она лежала на земле, со связанными, за спиной, руками, лодыжки ног тоже были связаны веревкой. Она не могла разобраться в ситуации некоторое время, широко распахнув свои глаза и приподняв тело. - … Поле магических тренировок? Нацуме лежала на арене, где вчера проводилось сражение сикигами. Почему – когда она подумала об этом, воспоминания до того, как она потеряла сознание, мгновенно вернулись. - Ах, вы, наконец, проснулись. Мистический Следователь в костюме стоял в стороне, произнеся это, пока смотрел на Нацуме, лежавшую на полу. - Ты…! - Ох, кричите сколько захотите, это не имеет значения, так как звук не пройдет дальше. Но, умоляю вас не действовать опрометчиво ради вашей репутации. Мистический Следователь показал холодную улыбку, уважительно поклонившись Нацуме на полу. - Во-первых, я должен извиниться за инцидент несколькими днями ранее. Мой товарищ стал нетерпеливым и сделал что-то недостойное. Хотя, я не слишком готов называть этого человека «товарищем», пусть он и испытывал такое же уважительное отношение, как я, потому что наши стремления не соответствуют, в частности, разница в наших способностях слишком велика. Нацуме могла лишь не верить своим собственным ушам, услышав слова Мистического Следователя. Когда упомянули «инцидент несколькими днями ранее», она могла подумать только об одном человеке, фанатике Яко, который появился перед ней прежде, чем Харутора и Тодзи поступили в академию. - Было бы прекрасно, если бы он выполнил свой долг должным образом, но, к сожалению, стал слишком нетерпеливым, услышав о ваших выдающихся достижениях. Не то, чтобы я не понимал его чувств, в конце концов, мое сердце тоже прыгает от радости. Мистический Следователь хихикнул, казалось, что это кто-то другой, по сравнению с молодым человек, которого она знала, пришедшего проводить расследование, после того, как её атаковал фанатик. Досада и гнев от обмана заставили бледное лицо Нацуме побагроветь. - Ты называешь этого человека товарищем, так значит ты тоже … - Верно. Мистический Следователь снова стал вежливым, гордо поклонившись, словно ребёнок. - Для меня действительно большая честь воздать вам должное вот так. Наследник семьи Цучимикадо, Цучимикадо Нацуме-сама, мой великий Король Полярной Звезды. Нацуме застонала в отчаяние. Король Полярной Звезды – это прозвище, которое дали поклоняющиеся ему фанатики. Полярная звезда или по-другому, Полярис, занимает важное место в Оммёдо. Эти люди сравнивают Полярную звезду с «ночным сиянием» и, следовательно, с Яко * , и воспринимают своего мастера королём, подражая его прислужникам Хисямару и Какугёки, тем самым породив это прозвище. Конечно, Яко никогда не называл себя так, и поэтому было так мало людей, называвших его «Королем Полярной Звезды». - Почему?! Нацуме всё ещё было трудно в это поверить, не в состоянии сдержать крик. - Ты же настоящий Мистический Следователь, связанный с Агентством Оммёдо! Почему ты вместе с такими людьми, как фанатики Яко--? - Это не подходящее обращение к своим верующим «такие люди», не могли бы вы, пожалуйста, отказаться от такой манеры речи? В частности, вы не должны удивляться, что есть немало почитателей Короля Полярной Звезды в Агентстве Оммёдо. - Лжец! - Вы думаете я лгу? На самом деле, разве такая ситуация не правдоподобна? Как обычные люди, не понимающие магию, могут критиковать Короля Полярной Звезды? Только люди, которые разбираются в Оммёдо могут понять его величие, и во всём мире нет места сильнее связанного с магией, чем Агентство Оммёдо, не так ли? Царственно говорил Мистический Следователь. Нацуме испытала сильный шок, так как его объяснение звучало весьма убедительно. Агентство Оммёдо можно называть Бюро Оммёдо современной Японии – штаб-квартирой. Но в тоже время, Агентство Оммёдо также являлось логовом фанатиков Яко, которые не были пустяком. Даже если их немного, однажды они смогут оказать огромное влияние на магическое сообщество, если их настоящие личности не будут разоблачены. - Тем не менее, сейчас подавляющее большинство людей, связанных с магией, наслаждаются благодатью начинаний Короля Полярной Звезды, при этом хороня нашего Короля, рассматривая его существование, как табу. Слишком глупо! Как эти действия могли быть настолько неблагодарными? Я ждал, чтобы исправить эту ошибку как можно скорее и восстановить необоснованно запятнанную репутацию Короля. Сказал Мистический Следователь и, не моргая, уставился на Нацуме. Его взгляд был горячим и жаждущим. Он подошёл к ней, медленно опустившись на колени. - Я дождусь искупления перед великим королём, заставив вас спуститься в этот мир снова, чтобы смыть ваше клеймо позора.… Это, действительно, великое оскорбление, и, таким образом, я подвергнусь немилости. Но сейчас, я желаю лишь преклонить колени перед вами, как только могу, простить мою леность и разрешить мне предложить все свои способности для будущего величия моего короля.… Вы пришли за этим, верно, Яко-сама? Мистический Следователь посмотрел в глаза Нацуме, благоговейно извиняясь. Молодой человек использовал преувеличенную речь и движения, чистая вера появилась на его лице. Это вера была полностью искажена - безумием. Мороз пробежал по её коже и иллюзия того, что температура её тела резко упала, набросилась на Нацуме. Она радовалась тому, что лежала на полу, иначе, если бы стояла, девушка, вероятно, рухнула на землю на своих дрожащих ногах. Из-за слухов о реинкарнации Яко, она немало настрадалась от презрения и страха с самого рождения. Часто, девушка была вынуждена оправдывать невероятно высокие ожидания. Но среди всех этих эмоций людей, которые видели в ней Яко, ни разу не было такого рода «привязанности», которая так вселяла ужас и причиняла физическую боль. Она ощущала, как её зубы стучали, и отчаянно стиснула челюсти. - Я. … Я не Яко. Пробормотала Нацуме, открыв рот, чтобы выпустить страх и скверну из своего сердца. С этими словами, лицо молодого человека моментально изменилось. Он больше не показывал приличного, благонамеренного выражение, как раньше, но вместо этого он излучал ужасную атмосферу, от его темного лица шла невероятно ограниченная, искаженная вера, наполненная предрассудками. Но он быстро восстановил своё спокойствие, и даже выдавил улыбку, содержащую добрые намерения, медленно поднявшись. - Нацуме-кун, я смог достичь конфиденциальной информации, которая не известна общественности, благодаря моей личности. Мне хорошо известно, что произошло. «Одарённая» Дайрендзи Сузука и «Бронированный Джаггернаут» явились оба, верно? - А… Глаза Нацуме широко распахнулись в удивлении, когда летний инцидент внезапно упомянули снова. Мистический Следователь мог лишь ухмыльнуться такой реакции. - Вы понимаете мои чувства, когда я услышал этот доклад? Не только я, мои товарищи были в восторге. Много лет назад, появились слухи, указывающие на то, что вы реинкарнация Короля Полярной Звезды, но после получения доклада, мы, наконец, получили доказательство того, что слухи правдивы! Если вы помните, я говорил, что один из моих соратников принял ранние действия, потому что услышал о ваших выдающихся достижениях, верно? Теперь, мы оставили далеко позади наши укрытия и сделали различные приготовления для встречи вашего пробуждения. Мы ждали этого момента, пробуждения Короля Полярной Звезды, длительное время, дни тянулись, словно года! Сияя фанатизмом, говорил Мистический Следователь. Нацуме изумилась снова. Инцидент с Дайрендзи Сузукой являлся важным «переломным моментом» её жизни, и она не смогла бы забыть об этом, даже если бы захотела, но сейчас, это казалось «прошедшим событием», которое «уже закончилось». Она никогда не представляла, что тот инцидент приведет к большому шуму в месте, о котором не догадывалась. Но-- - Это было сделано не только моей силой. Тихо пробормотала Нацуме. Так как он не расслышал ясно, Мистический Следователь переспросил: “Что вы сказали?” - Этот инцидент был решён не только с помощью моей силы. Это не я победил Бронированного Джаггернаута и остановил Дайрендзи Сузуку, это сделали Харутора и я – мы смогли успешно разрешить это, только объединив наши силы. Мы смогли добиться столь удивительных результатов потому что объединили наши личные силы. Ты сказал «хорошо известно»? Как смешно, ты не знаешь вообще ничего! Не думаешь же ты, что можешь сделать выводы обо мне и Харуторе, просто полагаясь на свои собственные эгоистичные домыслы. - Вы, что. …! Наслаждение на лице Мистического Следователя разбилось вдребезги. Тёмное лицо, которое промелькнуло прямо сейчас, показалось из-под его довольного вида. Черствое выражение появилось вместе с сильными судорогами в его руках и плечах, словно он трясся от холода. - Невежественно…. Слишком невежественно.… Это король? Невероятно. … Необоснованно. …. Это…! Приличный вид исказился во что-то нечеловеческое, словно он обезумел. Но, независимо от того, насколько серьёзный шок получила его вера, он всё ещё оставался Мистическим Следователем. Он решительно подавил свои поднимающиеся чувства, свирепо пробормотав: - Ха! Король не проснулся, я не могу действовать с излишней поспешностью и неправильно пытаться говорить прямо с королём. Но, Нацуме-кун, позволь мне сказать нечто, что поможет вам проснуться. Это отродье, которого вы зовете Харуторой, в настоящее время, должен был сделать свой последний вздох, благодаря кодоку, которого я вызвал! Мистический Следователь бросил эти слова злобным тоном, и только тогда, Нацуме по-настоящему почувствовала, как температура её тела, действительно, резко упала. Она рефлекторно начала искать ауру Харуторы. Между ними создалась «связь» духовной силы, с тех пор, как она одарила его способностью духовного зрения и позволила ему стать своим сикигами. Нацуме могла ощущать присутствие Харуторы, как бы далеко они не находились друг от друга. Но, наконец, она заметила, что её сила была запечатана, когда попыталась найти ауру. Четыре амулета были приклеены к плечам, груди и спине, и они предназначались для сдерживания духовной силы. С этим, она оказалась бессильной, даже не в состоянии призвать своего сикигами Хокуто, так как не могла использовать магию. - Вы заметили это только сейчас? Как беспечно. Более того, что вы думаете это за место? Это поле магических тренировок, и центр арены, верно? Вокруг арены располагался первоклассный барьер, чтобы магия, используемая внутри поля, не оказала влияние снаружи. Нацуме не смогла бы установить связь с магией, даже если бы пыталась проследить ауру Харуторы. Она была ошеломлена. Мистический Следователь холодно рассмеялся: - Вы чувствуете печаль из-за того, что ваш любимый сикигами умрёт? Но, вам не надо расстраиваться, потому что я приму ношу быть вашим следующим сикигами – вашим прислужником, чтобы направлять и оберегать вас. Я единственный подхожу для пробуждённого короля. Я новый Хисямару! Мистический Следователь нес высокомерную и дикую чушь, и Нацуме не уделяла ей никакого внимания, её разум заполняли мысли о Харуторе. Она вспомнила, что поссорилась с ним во время полуденного перерыва. Она не верила, что Харутора умрёт вот так, но он будет беспомощен против кодоку, освобождённого специалистом. Глубокое отчаяние окутало Нацуме и её широко распахнутые глаза могли видеть только тьму. - Правда ли это… Тихий голос медленно капал, словно кровь, с губ Нацуме. Но. … “… Что происходит?” – Мистический Следователь внезапно поднял голову, перемещая свой взгляд от тела Нацуме. Скопление тумана вошло через вход на зрительские трибуны. Сгусток, медленно движущегося, пульсирующего, живого тумана. Кодоку. Он бросился прямиком на арену со зрительских мест и был блокирован невидимой стеной барьера. Даже если он оказался заблокирован, кодоку по-прежнему продолжал рваться вперёд, пытаясь заставлять себя до конца. Кроме того, Мистический Следователь в центре арены испускал сильный гнев и ненависть. - Как это возможно! Кодоку, которого я выпустил, как-то вернулся? Он кричал с ошеломлённым взглядом. С недоумением, Нацуме смотрела на зрительские места плачущими глазами. Вскоре после-- Несомненно, легко узнаваемый голос пронесся сквозь барьер с другой стороны входа, из которого выскочил кодоку, достигая ушей Нацуме. - … Нацуме! Ты в порядке?! Девушка глубоко вздохнула. Часть 3

- Харутора! Услышав этот крик, Харутора изо всех своих сил бросился на зрительскую трибуну поля магических тренировок. Впервые он смотрел на поле магических тренировок, где вчера проводилось сражение сикигами, со зрительских трибун, и в тот раз он не заметил, как обширна эта арена из-за напряжённой ситуации. На зрительских местах никого не было, и только две фигуры находились внутри слегка подсвеченной арены. Мужчина, носящий костюм стоял в центре поля, его голова повернута к Харуторе – Мистический Следователь. Другой человек, который был связан и лежал перед его ногами - одетая в школьную форму Нацуме. - Нацуме! Он не мог ясно видеть девушку из-за расстояния между ними, но голос, который звал его не звучал так, словно она испытывала боль. Харутора успел вовремя, Нацуме была в безопасности. Кодоку постоянно бросался через первый ряд зрительских мест к двум людям в центре арены. Харутора рванул вниз по рядам зрительских сидений, остановившись перед извивающимся кодоку. Сначала Кон, затем Тодзи и Тэнма, и, наконец, Кёко с Хакуо и Кокуфу появились на зрительских местах в таком порядке после Харуторы. “М-мы сделали это?” – спросил Тэнма. После того, как Тодзи быстро осмотрел состояние области, он кратко кивнул головой в ответ. Затем, он повернулся к Кёко, идущей за ним, сказав с улыбкой: - … Похоже, он привел нас довольно успешно. Кёко запыхалась, может, потому что на неё повлияло постоянное использование магии, но она всё еще отчаянно восстанавливала своё дыхание, кивнув Тодзи. Предложенный Тодзи план сражения в классной комнате являлся «контр-проклятием». Контр-проклятие, а именно устранение использованной магии другой стороны, возвращают магию пользователю. Проклятия, первоначально, относятся к превращению духовной силы негативных эмоций, таких как гнев или ненависть в энергию, требующуюся для магии, и из-за этого, устранение контроля над магической силой сможет освободить её и развернуть атаку на того, кто её использовал. Это контр-проклятье являлось самой эффективной магией против кодоку, который использует недовольство в качестве магической силы. Но, это был кодоку, призванный Мистическим Следователем – специалистом в использование магии против людей – и оказалось нелегко уничтожить его крепкий контроль, особенно, в связи с тем, что Кёко впервые пробовала использовать контр-проклятие. - К счастью, Тодзи-кун запустил противопожарную систему и ослабил кодоку, иначе нам бы это не удалось, неважно, насколько сильна Курахаси-сан. Взволнованно говорил Тэнма, успешно взломавший барьер в классной комнате. Для того, чтобы уменьшить бремя Кёко, Харутора, Кон, Тодзи и Тэнма сражались изо всех сил. Было бы трудно избежать кризиса без тяжелой работы любого из них. - … Так вот кто, очевидно, является виновником, но это, действительно, неожиданно. С презрением сказала Кёко, смотря на арену со зрительских мест и уставившись на Мистического Следователя, который наблюдал за ними. Неконтролируемый туман, очевидно, пытался атаковать Мистического Следователя на арене, доказывая, что практикующий, использовавший кодоку, был не кто иной, как он. Это являлось ярким свидетельством. Они изумились, когда кто-то установил барьер в классной комнате. Так как Мистический Следователь проводил расследование окружения Нацуме, он имел множество возможностей установить магию заранее. Кодоку был таким же. Так как это являлось магией, использованной внутри здания, барьер, запечатывающий здания, естественно, реагировать не будет. Кроме того, до тех пор, пока он остается внутри поля магических тренировок, ему не нужно беспокоиться о магическом шпионаже даже на мгновение. То, что выглядело незапланированной атакой, на деле оказалось преднамеренным и глубоким. С другой стороны, тело Мистического Следователя тряслось от гнева и обиды, пока он стоял внутри арены, подняв свою голову, чтобы посмотреть на кодоку, которого выпустил, и учеников академии, которые покончили с ним. Но, молодой человек снова подавил нарастающие эмоции, холодная улыбка возникла на его лице, и он сплюнул. - … Хорошо, если бы не хулиганка семьи Курахаси, которая обычно ожесточённо ссорится с королём. … Действительно просчёт. Он вынул окровавленный амулет из кармана пиджака, сознательно подняв его высоко перед собой и медленно разорвав пополам. Когда амулет разорвался, туман прижался к барьеру, молотя в агонии, разрываясь на части и рассеиваясь в дымку. Он давно подготовил контрмеры для защиты от контр-проклятия. Харутора снова побежал, увидев это действие, бросившись к арене. - Значит, ты был виновником! Ты ведь ничего не сделал с Нацуме, да?! Мистический Следователь фыркнул и ответил на гневный рёв Харуторы. - … Он просто выслушал несколько моих слов. Как я могу ранить его, особенно не имея никаких намерений причинять вред Нацуме-куну. Разве это не естественно? Хоть он незрелый, но по-прежнему король. Мистический Следователь ответил с улыбкой. Его прищуренные глаза были темными, и казалось, что эти непредвиденные обстоятельства раздражали его. Но в выражение лица отражалось самообладание, его тон восстановил спокойствие, а губы показывали насмешливую улыбку. Кёко свирепо выразила своё пренебрежение. - Прежде, чем прийти, мы использовали простого сикигами, чтобы проинформировать учителей, и они быстро поспешат сюда, как только узнают, что случилось. Тебе некуда бежать, тем более, что ты внутри Академии Оммёдо. - В-Верно! Мирно сдайся и отпусти Нацуме-куна! Тэнма продолжил холодные слова Кёко, повысив свой голос на Мистического Следователя. Тодзи оставался молчаливым, показывая взгляд, острый, как лезвие ножа, пока наблюдал за реакцией Мистического Следователя. - Хорошо, я позволю ему уйти. В этот раз, это мой ошибка, я быстро покину это место. Мистический Следователь легко пожал плечами: “Ха?” – Тэнма удивлённо воскликнул, и Кёко, также, была ошеломлена. - Моя цель в этот раз состояла в том, чтобы Нацуме-кун узнал о моём существовании, и хотя я надеялся, что он поймёт больше правды. … Я оставлю это, чтобы сказать в «следующий раз». Неспешно говорил молодой человек. Харутора услышал это и мог лишь рычать через стиснутые зубы: “Ублюдок…” Именно тогда-- - Ты понимаешь последствия этого? – заговорила Нацуме, лежавшая на земле. Мистический Следователь обернулся к ней с «мм?». - … Ты не только не будешь в состоянии вернуться в Агентство Оммёдо, на тебя, вместо этого, будут охотиться. Ты действительно думаешь, что сможешь уйти от погони Агентства Оммёдо? - О, вы забыли, что я сказал прямо сейчас? В Агентстве Оммёдо есть еще много моих соратников. Ответил Мистический Следователь, показав коварную улыбку. Нацуме моментально лишилась дара речи. - Действительно, я не смогу продолжать находиться в центре внимания, но это не важно. Я спрячусь на заднем фоне и буду ждать дня вашего настоящего пробуждения. Здесь много тех, кто с нетерпением ожидает повторного прихода Короля Полярной Звезды в этот мир, определённо намного больше, чем вы можете себе представить. Затем, Мистический Следователь с уважением раскрыл свои объятия и прижал руку к груди, низко поклонившись. - А теперь, позвольте откланяться. Я с нетерпением буду ждать следующей встречи с вами… Сказав это театрально, он обернулся, не ожидая ответа, засунул обе руки в карманы и медленно зашагал прочь. Излишне говорить, он даже не взглянул в сторону учеников на зрительских местах. Но-- “Притормози, парень.” – Харутора позвал Мистического Следователя, поставив ногу на перила, разделяющие зрительские места и арену. Мистический Следователь, направлявшийся к выходу, мгновенно остановился, услышав это. - Ты думаешь, что сможешь сбежать? Думаешь, мы позволим тебе уйти? Он, очевидно, намеренно провоцировал его. Глаза Нацуме, Кёко и остальных широко распахнулись. Остановившийся Мистический Следователь неспешно поднял голову, отвечая Харуторе чёрствым голосом. - О? «Позволите мне уйти»? Я не думаю, что есть хоть какая-то необходимость просить у вас «отпустить меня», хм? Может ли так быть, что устранение этого маленького кодоку, дало вам некоторые ложные представления? Мистический Следователь спокойно повернулся к Харуторе, презрительно уставившись в ответ на резкий взгляд парня. Он широко развёл руки. - Подходите, если хотите, раз вы не позволите мне уйти, почему бы вам не подойти! Я позволю вам стать свидетелями того, что такое сила настоящего оммёдзи! - … Харутора безмолвно поднял сякудзё, и внутри Кон, как только она приготовилась к бою, забурлило намерение убийства. - Н-не делай этого, Харутора-кун! Поспешно сказал Тэнма за спиной Харуторы, чтобы остановить его. Кёко также с сожалением поморщилась, но попросила Харутору остановиться. - Быстро остановись. Враг – специализированный оммёдзи, неважно насколько он спятил. Я тоже уже почти на пределе, потому будет очень тяжело заблокировать следующую атаку. Усмиряющие голоса его одноклассников звучали со спину, но Харутора по-прежнему злобно смотрел на Мистического Следователя. - …Преподаватели должны заметить нарушение, и если всё пойдет гладко, может они смогут подавить его прежде, чем он покинет академию. Если ты будешь действовать опрометчиво прямо сейчас, Нацуме будет в опасности. – Тодзи, хранивший молчание, наконец-то открыл свой рот. - Тц…! Тодзи говорил верно, Мистический Следователь, действительно, планировал отпустить Нацуме. Если что-то произойдет прямо сейчас, это может привести его к использованию Нацуме в качестве заложника, и ситуация станет ещё более опасной. Харутора стиснул зубы, ослабив руки, плотно сжимавшие сякудзё. Мистический Следователь не упустил хорошую возможность поглумиться над Харуторой: “Хорошо, тогда я ухожу.” После того, как он неторопливо бросил эти слова, молодой человек направился к выходу снова. Харутора и остальные могли лишь молча смотреть ему во след. Пока они смотрели, как он уходит-- - … Ты сказал, что будешь моим Хисямару, – связанная Нацуме тряхнула головой, громко крикнув. Харутора и остальные испуганно дёрнулись, и Мистический Следователь тоже удивленно развернулся. Но, реакция окружающих не привлекли внимание Нацуме. Она громко твердила, пока слабо лежала на полу: - Меня не волнует, в какой бред ты и твои товарищи верят или, что вы думаете, так как все это просто попытка выдать желаемого за действительное. Если бы на моей стороне стоял Хисямару , им бы являлся Харутора, потому что он – мой единственный сикигами в реальном мире. Если бы директор или Отомо находились бы здесь, они, безусловно, хлопали бы в ладоши и радовались. Это было замечательной и легкой для понимания, буквально лучшей демонстрацией магии второго класса. На самом деле, последствия были весьма удивительными. - Мой король! Это действительно печально. - Это так разочаровывает! Мистический Следователь разорвал свою притворную маску спокойствия, сердито ругая Нацуме. Момент, когда этот молодой человек освободился от оков, сохранявших спокойствие его разума, наконец, пришел. Кроме того-- - Даже если вы незрелы, вас не должно ввести в заблуждение это отродье. - Независимо от того, насколько вы невежественны, король не должен говорить такие сумасшедшие слова тем, кто, в конечном итоге, станут вашими помощниками! Будьте осторожны со словами! Манера речи Мистического Следователя изменилась, и, отличный от изначального, другой глубокий голос, с совершенно иным тоном, также вмешался. Оба голоса, действительно, пришли из его рта, но это выглядело, словно у него было две личности, каждая из которых говорила разные вещи. Его глаза налились кровью. Слюна разливалась из его рта. Его взволнованное лицо побагровело. Он гневно ревел на Нацуме, но его глаза выглядели тусклыми, они вообще не смотрели на неё. Харутора с остальными стояли, разинув рты, и Нацуме также не могла скрыть удивления от последствий, созданных ею, которые превзошли все ожидания. - Это плохо. - Тодзи щелкнул языком, но не мог ничего сделать с ситуацией перед ним. Мистический Следователь откинулся всем телом назад. - Мы не можем помочь, раз события пришли к этому-- - Я позволю вам, детишкам, стать свидетелями доказательства того, что мы подходим быть помощниками Короля Полярной Звезды! Сразу же после, аура объединилась в гигантский вихрь за спиной Мистического Следователя. Аура внутри арены всегда поддерживается в устойчивом состоянии, чтобы поднять стабильность магии. Из-за этого, внезапный всплеск магической энергии, заставил, изначально спокойную, ауру интенсивно извиваться, словно бурное море. Колоссальный сикигами появился за спиной Мистического Следователя, который смотрел вверх и безумно смеялся. - Это. … Они * ? Харутора удивлённо воскликнул, а Кон разинула рот. Нацуме, Тодзи, Кёко и Тэнма – все уставились, затаив дыхание. Сикигами, появившийся перед ними, являлся воплощением они. Он был в три раза выше Мистического Следователя. Два острых, изогнутых рога росли из гривы жесткого меха, указывая в небо. Верхняя часть его тела была обнажена, а на нижней надеты ветхие кожаные штаны. Его мышцы, словно канаты, выпирали из-под его темной, открытой кожи, словно внутри его тела двигалась огромная змея. Эта внешность полностью совпадала с они, о которых говорится в древних легендах. Увидев этот могучий вид, тело уже ощущало гнетущее чувство от давления, которое это свирепое и неизвестное существо испускало, словно гигантский зверь среагировал намного раньше их разума. У этого они были две примечательных черты. Одной являлась бронзовая маска, покрывавшая его лицо. Другая-- - Одна рука? Однорукий они. …Невозможно! Исключено! Шокировано вскрикнула Кёко. У они не хватало нижней половины левой руки, словно её отрезали. Кёко, Нацуме и Тэнма – все были очень хорошо знакомы с оммёдзи, использовавшим однорукого они. Мистический Следователь показал обрадованный вид, услышав крик Кёко. - Король! Мой великий король! Разве вы забыли имя, что даровали мне? - У Короля Полярной Звезды, Цучимикадо Яко, было два прислужника-- Громко заявил Мистический Следователь. - Я – Хисямару! - И я – Какугёки.

↑ Монашеский посох.

↑ Ядовитая магия из Японского фольклора.

↑ Это имеет смысл на японском и китайском. Яко (夜光) формируется путём сжатия символов «ночное сияние» (夜晚的光芒)

↑ Японские демоны https://ru.wikipedia.org/wiki/Они_(демоны)

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Tokijskie-vorony/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 5. Однорукий они

Часть 1

… Сикигами Яко … ?! Какугёки, сказал Мистический Следователь, назвав себя Хисямару. Харутора был под впечатлением от этих имен, и вспомнил, что они действительно принадлежали двум особо известным сикигами Яко, но почему они здесь? Парень был сбит с толку, его взгляд пристально смотрел на они перед ним, не в силах оторваться. - Н-на самом деле? Это настоящий Какугёки? Не может быть! - Заткнись, Тэнма, откуда мне знать, настоящий он или нет! Кёко сделала выговор Тэнме, который бросился в панику, но внутреннее потрясение ясно слышалось в сердитом голосе. Она сделала выговор другим, чтобы заставить себя оставаться непоколебимой. Взгляд Тодзи был торжественным, и он спросил Нацуме, лежавшую на арене: “Нацуме! Ты знаешь?” Но Нацуме, которая лежала на земле и внимательно смотрела на странную фигуру, некоторое время не могла ответить Тодзи. Её разум практически парализовало, и всё, что она могла видеть перед собой, являлось подавляющей, гигантской тушей Какугёки. Она выдавила слова: “Я не знаю. …”, а её взгляд по-прежнему оставался на они перед ней. - Я не знаю, Какугёки сикигами прислужник, материализованный дух! Кроме того, он являлся древним «демоном», который прожил несколько столетий – по слухам, настоящий они. Судя по ним, его внешний вид может существенно изменяться. … За исключением духовной характеристики, что у него одна рука. … Мистический Следователь мог лишь усмехнуться, услышав объяснение Нацуме. Девушка могла «видеть» связь духовной силы между Мистическим Следователем и они – Какугёки – безусловно, это сикигами, которого он использовал. - Я материализовался, при этом вы не показываете никаких признаков пробуждения. … - Как хлопотно, Нацуме-кун. Похоже, это займёт некоторое время. Мистический Следователь издавал два вида голосов, один за другим, находясь в трансе, два, очевидно, разных голоса. - Что происходит? Информация о местонахождении Хисямару и Какугёки исчезла, как умер Яко, и о них по-прежнему ничего неизвестно даже сегодня! Что ты планируешь? - Я не собираюсь отвечать на вопрос, который вы задали, мой Король. - Всё в порядке, Какугёки – ситуация очень проста, Нацуме-кун. Как Яко перевоплотился в твоём теле, я реинкарнация Хисямару, и потому Какугёки рядом со мной. Мы всегда собирали союзников, ожидая пробуждения нашего мастера. Мистический Следователь пребывал в трансе, говоря одновременно за обоих: Какугёки – они перед ними – и реинкарнацию Хисямару – его самого. Нацуме неосознанно потрясённо смотрела на него. - … Это, как такие глупости могут… - Это не так, Король. Реальность прямо перед вами, это неоспоримо. - Хисямару, хватит разговоров, давай сначала разберёмся с тем мальчишкой. Садистская улыбка появилась на губах Мистического Следователя, словно кошка истязала мышь. В тоже время, Какугёки начал действовать. Его цель – Харутора. -- Что? Тело Какугёки было огромным, и сложно вообразить, что движения они настолько быстры. Его кулак сократил расстояние в миг, размахнувшись в сторону зрительских мест – прямо под перила, на которых стоял Харутора. Узоры на стене ярко вспыхнули, и, первоначально, бесцветный и прозрачный барьер вспыхнул бесчисленными искрами, и воздух яростно сотрясся. Форма барьера, созданного Национальными Оммёдзи Первого класса, исказилась, скрипя. Тем не менее, барьер поля магических тренировок, являвшийся гордостью Академии Оммёдо, не сломался, но оказался не способен заблокировать сильную ударную волну. Харутора, стоявший над ним, оступился из-за дрожащего поля магических тренировок и свалился.

- Ах?! Харутора упал с перил на арену. Барьер специально установили не реагировать на людей из соображений безопасности. - Харутора! Нацуме вскрикнула от удивления, когда увидела падение Харуторы, Кёко с Тэнмой также закричали. Тодзи ругался, быстро побежав к передней части зрительских мест. - Х-Х-Х-Харутора-сама! Испуганная Кон торопливо последовала за Харуторой и, в итоге, врезалась в барьер. Тодзи, торопившийся вперёд, схватил Кон за хвост, прокричал: “Обойди через запасной выход!” и швырнул её. Кон отчаянно использовала возможность покинуть зрительскую трибуну, и, увидев это, Кёко также приказала Хакуо и Кокуфу быстро уйти и следовать за Кон. Сикигами по-прежнему можно управлять снаружи барьера арены, после того, как они войдут внутрь. Она, на самом деле, не знала, какие действия сикигами и Кон смогут предпринять, когда войдут на арену, так как, даже сейчас, её разум оставался по-прежнему пуст. Тэнма подбежал к передней части зрительских мест, наряду с Тодзи. Кёко также поспешила за ними. - Эй, ты в порядке? - Харутора-кун! Харутора слышал голоса, зовущие его сверху. Он терпел боль от падения, вставая на арене. Он находился прямо под ногами Какугёки. - …! Сикигами размахнулся своей правой ногой, стремительно приближаясь прямо к Харуторе и не оставляя возможности скрыться. Он поспешно увернулся и блокировал удар сякудзё, но не был уверен, будет ли это действие на самом деле эффективным. Прежде, чем он это заметил, парень уже летел назад, словно сбитый автомобилем. В версии с изображениями тут находится картинка. - Харутора! Нацуме закричала снова. Сразу же после, тело Харуторы упало на землю, сделав несколько кувырков, словно он катился вниз по склону, и, наконец, рухнуло на пол. Всё его тело парализовало, и пылающая боль собралась в тех местах, где он был ранен. Паралич быстро стал сильной болью, пронзавшей тело Харуторы, словно электричество. Лёгкий стон сорвался с его губ. … Не-нехорошо! Сейчас не время стонать в агонии! Он опёрся на сякудзё, поднимаясь. Сначала, парень проверил свою позицию, удивившись, что этот удар послал его через всю арену. Только сейчас, Какугёки вернул на место правую ногу, которой пнул. Он встал до того, как враг смог нанести решающий удар – нет, другая сторона, в действительности, не преследовала его. - Гхм. … Харутора стоял, пошатываясь, в его ушах пронзительно звенело. Тодзи и остальные кричали со зрительских мест, и Нацуме также что-то говорила ему, но он не понимал, что они говорили. Всё его тело горело, а сердце, казалось, увеличилось вдвое, интенсивно стуча. - … Это, действительно, не подделка, хах… Его уши услышали его же бормотание, и только тогда, он подтвердил, что барабанные перепонки не повреждены. Парень попытался заставить себя двигаться, игнорируя боль, приходящую из каждой части тела. Повезло, что его кости не были сломаны, действительно удача среди неудачи. Но-- - Что такое? Попробуй устоять! - Хаха, Какугёки, не будь таким безрассудным. В то время, пока Мистический Следователь издевался, Какугёки подпрыгнул. Пятиметровое тело почти ударилось в потолок арены, и эта шокирующая сцена заставила Харутору ошарашенно смотреть на неё – как раз тогда, в его глазах внезапно потемнело.

Тень накрыла его. - Чёрт! Харутора побежал изо всех сил, нырнув в сторону. Какугёки сразу же приземлился рядом с ним, как он уклонился. Пол тряхнуло от силы удара, и Харутору зашатало. Они замахнулся ногой снова. Окружающий воздух издал низкий звук, и Харутора взмахнул сякудзё почти рефлекторно. Воздействие пинка отправило парня в полёт, но на этот раз он не показал брешей в своей стойке. Харутора поспешно восстановил равновесие, пока отлетал назад, позволив ногам коснуться земли. Хотя он проскользил несколько метров назад, он устоял на ногах и не рухнул на землю. …Верно! Это сякудзё… Сякудзё заблокировало удар Какугёки. Этот удар не нанёс никаких повреждений, потому что парень оборонительно взмахнул сякудзё. Конечно, с физической точки зрения, этот маленький посох не может блокировать атаку гиганта, но в момент, когда сякудзё столкнулся с ударом Какугёки, он почувствовал, что посох сам отразил удар назад. Сякудзё был зачарован. … Отлично, Отомо-сэнсэй! Теперь я вижу разницу! К сожалению, он не мог расслабиться. Какугёки не дал ему передышку в этот раз, пнув снова и быстро проводя следующую атаку. Харутора отчаянно уклонялся влево и вправо. Казалось, что он стоял в центре высокоскоростной федеральной автострады, а каждый удар Какугёки создавал вихри воздуха, почти затягивающие парня в них. Он проворно уклонялся от атак, внезапно останавливаясь или отпрыгивая, ему удавалось избегать Какугёки, используя сякудзё, как щит. - Хм. - О, неплохо. Эта игрушка в твоих руках выглядит довольно интересно. Мистический Следователь засмеялся. «Заткнись и умри, ублюдок!» Свирепо прорычал Харутора в сердце, но у него не оставалось энергии, чтобы повысить свой голос. Он по-прежнему сжимал сякудзё, но руки, державшие посох, давно приблизились к своим пределам и начинали неметь. Именно тогда. - Остановись! Прокричала Нацуме, и одновременно с этим, Какугёки перестал двигаться. - Пожалуйста, не продолжайте бой…! Она склонила голову там, где лежала на земле, её голос звучал мучительно. Харутора хотел окликнуть Нацуме, но его дыхание не позволило ему сделать этого. Он использовал всю свою силу на то, чтобы дышать, он даже не мог освободить свой голос. Мистический Следователь хмыкнул. - О, король… - … Похоже, вы, наконец, готовы к сотрудничеству. Я обязан подчиниться этому приказу, мой король. Какугёки медленно расслабил свою боевую стойку, услышав это, отходя от Харуторы. Парень стиснул зубы и терпел, сидя на полу. Его силы стремительно исчерпались в буре жестоких атак. - Теперь вы понимаете? - Вы должны принять свою судьбу, и нас, конечно же. Мы всегда ждали, и мы будем продолжать служить вам в будущем. Готовы ли вы признать нас? Спросил Мистический Следователь высокомерным тоном. Нацуме опустила голову, молча слушая, что он говорит. Струящиеся чёрные волосы скрывали лицо, пряча её выражение, и белые щеки, видимые из-под них, медленно задвигались. Харутора глубоко вдохнул-- - Подожди, Нацуме. Услышав это, Нацуме обернулась. Её влажные черные глаза смотрели на Харутору через щели в свисающей челке. Харутора храбро улыбнулся перед глазами друга детства. Он отчаянно восстанавливал дыхание, смачивая своё сухое горло слюной. Парень отбросил такие мелочи, как боль и усталость из своего разума, гордо встал, и установил сякудзё на землю, издав металлический звук. - Тебе не нужно обращать своё внимание на слова, сказанные этим сумасшедшим, и тебе не надо полагаться на подчинённых из прошлой жизни. Прямо сейчас, разве все твои товарищи не здесь? - … Харутора … На мгновение Нацуме забыла о текущей ситуации, её глаза смотрели прямо на Харутору, и парень вернул ей взгляд, порывисто дыша. - Я извиняюсь за слова, которые сказал тебе днём. Я бестактен, но я не думаю, что сказал что-то неправильное. Тебе, действительно, нужна смелость, даже больше той, о которой я говорил днём. Так что. … - с усилием говорил Харутора. Он явно заставлял себя, это утверждение было болезненным и трудным, но он по-прежнему говорил прямо. - Так что, не поддавайся этим глупым слухам о своём прошлом, не пытайся взять всё на себя, не притворяйся. Даже если есть люди, напуганные тобой, и люди, волнующиеся из-за тебя, безусловно, существуют люди, которые готовы протянуть тебе руку помощи. Потому, не бойся поладить с другими. Будь смелым и положись на нас. - … Глаза Нацуме распахнулись, пока она пристально смотрела на Харутору. Девушка услышала его. Он действительно чувствовал этот путь. Истощенная энергия необъяснимо восполнилась, а боль, которую испытывало его тело, уменьшилась. Мастер и сикигами. Силы двух людей взаимодействовали через связь между ними, усиливая друг друга. Но-- - Идиот! - Серьёзно. Ругался Мистический Следователь, его голос и тон явно показывали непонимание. - Ты путаешь короля, отродье! Как и ожидалось, я не могу оставить тебя в покое! - Точно, Хисямару, позволь нам расправиться с ним как можно скорее * . Отступивший Какугёки снова зашагал к Харуторе. Парень поднял сякудзё, принимая сотрясающую арену атаку гиганта в лоб. Будь смелым и положись на помощь своих товарищей. Эти слова были не только Нацуме, они также подходили и незрелому Харуторе. В то время, как парень занимался Какугёки, краем зрения он заметил тихо приближающиеся фигуры. - Сделайте это, я рассчитываю на вас, ребята! Закричал Харутора, и Хакуо с Кокуфу, которые находились в слепом пятне арены, быстро атаковали Какугёки. Катана и копье рассекли ноги они. Гигант издал беззвучный вой, его движения стали хаотичными, и Харутора сразу бросился вперёд, размахивая сякудзё для атаки. - Получай! Маленькие кольца на переднем конце задребезжали, издавая звон. Используя ауру, кольца сформировали в воздухе лезвия, похожие на дискообразные гильотины. Он взмахнул сякудзё, ударив правую руку Какугёки, которой пытался поддержать себя. Кожа тёмного цвета разорвалась, приведя к сильному эффекту «лага». - Х-Харутора. - Не волнуйся, Нацуме! Эта штука незначительна по сравнению с тем пауком! Он прокричал, на одну часть искренне веря и на другую, заставляя себя. Этот они действительно являлся пугающим сикигами. По мнению Харуторы, оба: Цутигумо тогда и Какугёки перед ним были монстрами, превосходящими воображение. Но, оба, Цутигумо и Какугёки являлись, в конце концов, сикигами. Неважно насколько сильным был сикигами, выяснить силу мастера означало, что есть шанс на победу. Он не мог почувствовать ни одно из тех ужасающих ощущений, которые тогда излучала Дайрендзи Сузука, от Мистического Следователя перед ним. Харутора снова взмахнул сякудзё, воспользовавшись моментом, когда Какугёки перестал двигаться из-за «лага». Он сдвинулся в сторону, полоснув по животу Какугёки. Каждый раз, когда он атаковал, парень ощущал, как сякудзё потихоньку поглощал ауру и возвращал более жесткую отдачу в руки. … Раз это так, неудивительно, что сякудзё удобно в использовании…! Когда он сражался с Бронированным Джаггернаутом, Нацуме дала ему «Защитный Меч», и ощущения от него были схожими. Магия, использованная Отомо на сякудзё, могла быть такого же вида, как и на Защитном Мече. - Ч-что случилось? Подумать только, ты так позоришься! Используй полную силу, Какугёки! Мистический Следователь разразился хриплым голосом. Однорукий сикигами последовал приказу своего мастера, обернувшись, не обращая внимания на травмы на теле. Какугёки легко повернулся спиной к двум Якшам за ним, отбросив их раненными ногами. Харутора прыгнул назад, избегая атаки. Хакуо и Кокуфу снова полоснули своими лезвиями, и Какугёки, чья спина была порезана, рухнул на землю. Хорошая возможность. В момент, когда Харутора подумал об этом, упавший Какугёки неожиданно размахнулся правой рукой, не планирую защищать своё тело. Грубая рука, в несколько раз тяжелее тела Харуторы, пронеслась по земле. Харутора сразу же поднял сякудзё, чтобы отразить удар, но не смог заблокировать столкновение, жестоко врезавшись в стену, окружающую арену. Хотя сякудзё поглотила большую часть атаки сикигами Какугёки, лишь физический удар от столкновения со стеной, заставил Харутору задохнуться. Сильная боль охватила всё его тело, зрение окрасилось в красный, а легкие перестали дышать. Удачей среди неудачи являлось то, что он не рухнул, а сполз по стене на колени, опираясь на сякудзё. Эта атака была довольно сильной, и он не мог пошевелить даже пальцем без боли, которая охватила всё тело. Какугёки поднял правую руку, которой он ударил Харутору, там, где он рухнул на землю. Хакуо и Кокуфу спешно атаковали своими оружиями, чтобы помочь, но Какугёки вообще о них не беспокоился. Лицо, спрятанное под маской, подчинялось приказам своего мастера, и только Харутора был перед его глазами. … Чёрт! Удар пошёл сверху, и парень не мог избежать его, или уклониться. Но, когда его лицо побледнело от страха, маленькая фигура промелькнула перед Какугёки. Кон. Взрыв бледно-голубого пламени. Лисий огонь Кон заблокировал маску, почти не нанеся повреждений, но этого было достаточно, чтобы отвлечь внимание они, создав эффект помех. Кон, выпустившая лисий огонь, стремительно бросилась к Харуторе, схватив его и откатившись в сторону – кулак Какугёки незамедлительно ударил, врезавшись в место, где Харутора только что стоял на коленях. Парень сжал челюсти, когда бурное впечатление настигло его. Он поднялся, опираясь на стену позади, и передал силу в ноги, чтобы стоять ровно. - Ха! Сякудзё с силой пронзило маску Какугёки, лежавшего неподалеку. Он собрал духовную энергию со всего тела, использовав всю свою силу. Ударив во всю мощь, Харутора расколол маску. В этот момент. Какугёки безумно завыл. Из-под маски показалось лицо, похожее на человеческое. Но, оно выглядело ненормально уродливым, в нём отсутствовало ощущение реальности, напоминая лицо куклы, которое небрежно добавили полностью неподходящему существу. Обнажённое скорбное лицо ревело изо всех сил. Это был первый раз, когда Какугёки издал голос, наполненный унынием, гневом и паникой. - Это… Харутора ударом пронзил маску, проделав дыру во лбе они. Кровь сочилась из раны, и Какугёки отклонился назад, ревя прямо в потолок. Вопли напоминали детский плач – искренние, полные силы и невероятно скорбные завывания. Именно тогда. - Харутора-сама! Кон протянула руки, схватив Харутору и спасаясь от Какугёки изо всех сил, почти неся парня. Они не преследовал, но вместо этого топтал землю со всей мощи и прыгнул в воздух. Он размахнулся ногой по потолку и был отбит барьером, в результате чего арена некоторое время тряслась, пока он ловко перевернулся в воздухе, словно кошка. Какугёки ударял стены, бил лбом пол, и молотил правую руку и ноги, полностью выйдя из-под контроля. Хакуо и Кокуфу спешно отстранились от Какугёки, почти вовлечённые в его исступление. - Ч-что происходит! Почему эта штука сошла с ума! Харутора крикнул от удивления, но, отчаянно убегавшая Кон не имела энергии на ответ. - Т-ты идиот! Закричал Мистический Следователь, он уже не выглядел неторопливым. Даже его безумное поведение исчезло без следа. - Э-эта маска являлась печатью Какугёки! Теперь, я даже не могу контролировать его! Он не прекратит бушевать, пока не разрушит всё вокруг! Низкий голос, которым он говорил от лица Какугёки, больше не слышался в его речи, остался только его собственный, наполненный ужасом и отчаянием, который казался наиболее подлинным, чем что-либо сказанное им ранее. - Что ты сказал! – Харутора посмотрел на Какугёки, находясь на руках у Кон. Они не замечал никого – даже себя – и просто бессмысленно разрушал, крича, а его движения становились всё более жестокими и безрассудными, чем, когда он был за маской. Они были беспомощны – возможно, надо сказать, что вообще не могли ничего сделать, ведь даже приблизиться казалось трудным. - Чёрт, Чёрт, ты чёртово отродье! Посмотри, что ты наделал! Мистический Следователь стиснул зубы, непрерывно проклиная. Тем не менее, его лицо побледнело, и произошедшие события, очевидно, уже нельзя обратить. В момент, когда кулак Какугёки упал рядом с ним: “Ик!” Шок заставил тело следователя задрожать, и он отступил, спотыкаясь, и затем побежал к выходу, не обращая внимание ни на что. - Ублюдок…! Харутора развернулся на руках Кон, отбрасывая сикигами, пытавшегося остановить его, и свалился на землю. Но он не мог догнать. Следователь находился на другой стороне арены, и разъярённый Какугёки блокировал пространство между ними. Мистический Следователь стоял около выхода, взяв контроль над Какугёки, обеспечивая эвакуацию. Парень мог только тревожно стоять и смотреть, как одетая в костюм фигура уходит через выход. Именно тогда-- - Харутора-кун! - Тэнма? - Поспеши и уходи! Этот сикигами уже потерял контроль, воспользуйся этим и сбеги, пока можно! Текущие действия Какугёки можно описать, как бесцельные, он беспринципно уничтожал всё вокруг себя, и это выглядело, действительно, произвольно. - Но можем ли мы просто позволить разрушить арену? - Он не сможет уничтожить барьер, потому не покинет арену! Пока мы держим его внутри, нам не нужно волноваться о том, как разобраться с ним. Харутора, подняв голову, крикнул в сторону зрительских трибун, и Кёко, рядом с Тэнмой, крикнула в ответ. Её сикигами уже начали покидать место боя. - Харутора-сама, пожалуйста, пойдёмте! Исходя из ситуации перед ним, Харутора не был способен остановить разъярённого Какугёки, даже если он останется внутри арены. Даже Кон, приземлившаяся рядом с Харуторой, также подгоняла своего мастера. Но-- - Харутора! Крик, громкий словно выстрел, пришёл от Тодзи, и этот крик не просил Харутору срочно убегать. По правде говоря, всё было как раз наоборот. Этот голос ободрял парня и подталкивал его. Когда он понял смысл крика Тодзи, электричество пробежало сквозь его тело. … Нацуме! После того, как Мистический Следователь сбежал мигом раньше, только Нацуме осталась в этой области. Лежа на земле, девушка, со связанными руками и ногами, отчаянно ползла и пыталась укрыться, спрятавшись у стены. Какугёки ревел позади неё, и Харутора расставил ноги и рванулся прежде, чем успел подумать. Он погрузился в бег. Какугёки бил без разбора, разрушая пол и разбивая стены, с достаточным импульсом, чтобы заставить воздух бурлить. С такой разрушительной яростью, у Харуторы даже не было времени, чтобы крикнуть Нацуме, он просто несся прямо к ней. Парень даже отбросил в сторону сякудзё, мчась изо всех сил к Нацуме. Какугёки выскочил прямо перед ним, громоподобный рёв образовывался в его пасти. Вырвавшийся свирепый рёв навалился на Харутору. Волосы парня встали дыбом, кожа по всему телу онемела, словно его ударило током, но он не останавливал бег, потянувшись правой рукой к коробке с амулетами на поясе. Его палец с щелчком открыл пряжку на крышке коробочки – одновременно вытаскивая амулет. В версии с изображениями тут находится картинка. - Приказ! Можно почти сказать, что это единственный хороший навык Харуторы – быстро бросать амулеты. Кёко и Тэнма могли лишь вздохнуть со зрительских мест, увидев плавное и решительное движение броска амулета. Он метнул защитный амулет, который светился в воздухе, формируя магический барьер и блокируя передвижения Какугёки. Но это продолжалось лишь несколько секунд. Когда Харутора оббегал они, Какугёки сильно размахнулся и ударил правой рукой, почти раздробив пол, уничтожая защитный барьер амулета и оставляя на земле отпечаток пяти пальцев. Затем, он приблизился к Харуторе. В этот момент-- Кон рассекла воздух, словно стрела, кончик вакидзаси проколол левый глаз они. Какугёки рефлекторно взмахнул правой рукой, проведя ею над головой Харуторы. Какугёки снова злобно заревел. Кон развернулась в воздухе, быстро разорвав дистанцию от гиганта. Харутора воспользовался этой возможностью, чтобы броситься к Нацуме. - Нацуме! Парень опустился на колени около девушки, непосредственно подобрав её, не имея времени, чтобы развязать веревку, связывающую руки и ноги Нацуме. Кризис ещё не был разрешён. Он поспешно бросился к выходу, но Какугёки снова заблокировал его путь. Монстр, который должен впасть в неистовство, «опознал» Харутору и взревел, показывая свои клыки. … Чёрт, я не могу сбежать?! Харутора, державший Нацуме на руках, примёрз к месту. Сякудзё отлетело к центру арены, и даже если бы он прямо сейчас держал бы его в руках, он бы не смог защитить Нацуме, пока блокировал атаки. Кон спешно вылетела перед Харуторой, чтобы защитить мастера и противостоять Какугёки, но её фигура выглядела слишком маленькой по сравнению с гигантом, который находился перед ними. Он мог использовать только этот момент, чтобы прорваться и проскользнуть под ногами Какугёки, пока нёс Нацуме. Как раз когда Харутора принял решение, Нацуме, на его руках, заговорила: - В этом нет необходимости. Форма на её теле испачкалась, а черные волосы спутались из-за ползания по земле, удивительно контрастируя с её прекрасной, словно фарфоровой, внешностью. Её глаза, под черными волосами, хранили в себе сильный свет, словно тускло мерцающие звёзды в ночном небе. Нацуме смотрела на Какугёки. - Харутора-кун, оторви четыре амулета от моего тела. Харутора сразу же сделал, как она велела, не говоря ни слова. Какугёки постепенно приближался, пылающее дыхание исходило из его рта. Тем не менее, Харутора вообще не двигался, словно Нацуме в его руках освободила парня от всех страхов. Девушка спокойно и решительно произнесла призыв, находясь на руках у своего сикигами. Она призывала другого. - Именем Цучимикадо Нацуме, повелеваю. Явись, Хокуто. Я приказываю тебе атаковать…. В следующую секунду, золотой свет вырвался над головами Харуторы и Нацуме. Свет разросся, постепенно расширяясь вверх, и длинное гигантское тело качнулось, словно уничтожая цепи, сковывающие его. Ослепляющая полоса золотого света неспешно парила в воздухе. Дракон. Зверь-хранитель Цучимикадо, унаследованный наследником семьи Цучимикадо – Нацуме – сикигами прислужник, Хокуто. Кёко и Тэнма, смотревшие бой со зрительских мест, затаив дыхание, изумились, а Тодзи поджал губы, его глаза широко распахнулись, наблюдая сцену перед ним. Даже Кон, рядом с Харуторой, распахнула глаза и дрожала всем телом, удивленно воскликнув. Хокуто вообще не обращала внимания на благоговейные взгляды окружающих, удобно растянувшись в воздухе. Дракон, казалось, наслаждался свободой, выглядя беззаботным, и полностью игнорируя задыхающегося они перед собой. Если описать её внешний вид более благоприятно, она выглядела праздной, а если описать неблагоприятно, то вялой. Ссора внизу, казалась легким ветерком, и дракон просто парил по обширной арене, словно ему это понравилось. В защите дракона виднелось множество брешей по всему телу, но они не замахивался неистовой правой рукой. Более того, он мог лишь простонать и отшагнуть назад, словно искренне напугался. Хотя дракон только что появился, его аура уже испускала ощущение подавляющего присутствия. Харутора, уже испытывавший это, мог лишь изумлённо наблюдать, ему даже казалось, что с появлением Хокуто, изначально угрожающий и могучий Какугёки мгновенно стал крохотным. - … Хокуто! Нацуме приказала снова, и Хокуто могла лишь покорно сжать своё тело-- Дракон аккуратно принял боевую стойку в воздухе, словно натянутый лук. Пылающее пламя, горящее в спокойных глазах, предупреждало врага о пришествии неминуемого бедствия. Выражение Какугёки напряглось. В мгновение, как удар меча мастера – золотые чешуйки, покрывавшие тело Хокуто сверкнули, и сжатое тело внезапно вытянулось, бросившись прямо на Какугёки, используя силу отскока. Как лавина, сходящая вниз по склону горы, Хокуто уже достигла Какугёки, когда он только заметил это. Они поднял правую руку, пытаясь защититься от атаки Хокуто. Но прежде, чем его рука поднялась, её тело слегка сжалось, обойдя препятствие. В следующее мгновение, они столкнулись. Клыки дракона вцепились в шею они. Кровь хлынула, как фонтан, рассеиваясь туманом прежде, чем запачкала бы пол. Фигура гигантского они стала размытой, колеблющейся и сильно мерцавшей. Таким образом, Какугёки исчез. Аура, формировавшая они, быстро рассеялась. - … Мы победили? Они неожиданно выиграли так просто – как только Харутора подумал об этом, все силы оставили его. Он пошатнулся и почти упал на землю, неся Нацуме, но, к счастью, Кон спешно придержала его. - Мы победили Какугёки? Более точно, это сделала Хокуто, не они, но Нацуме всё равно ответила: “Да.” - и кивнула головой. - Х-Х-Харутора-сама, эта битва была великолепной! - Ах, я не … скорее, я достиг своего предела… Ноги Харуторы подкосились снова, и он опустился на землю с помощью Кон. После того, как сел, парень по-прежнему не мог поверить, что битва уже закончилась. Но, в итоге, всему приходит конец. Мистический Следователь сбежал, и, к сожалению, прямо сейчас Харутора не мог преследовать его. Бесполезно. Он разобрался с текущей ситуацией. После, можно оставить это на кого-нибудь, у кого достаточно сил, чтобы встать. Хокуто, над Харуторой и остальными, избавившись от врага, показывала триумфальное выражение, гордо паря в воздухе. Тодзи спрыгнул на арену со зрительской трибуны, и Тэнма с Кёко, замешкавшись на мгновение, последовали его примеру и прыгнули вниз. Троица бросилась к Харуторе с Нацуме, и, если игнорировать Тодзи, парочка, также, как и Харутора, была не в состоянии признать, что битва уже закончилась. Тем не менее, увидев Харутору и Нацуме в целости и сохранности, их напряжённые лица, наконец, расслабились. … Мы сделали это. Харутора высоко ценил этот факт. Комфорт и радость наполнили его, и не существовало более прекрасного момента, чем настоящее в сердце парня. Именно тогда, Нацуме внезапно рухнула на Харутору, слегка уткнувшись головой в его грудь. В версии с изображениями тут находится картинка. Она упала в обморок? Подумал Харутора, слегка паникуя. Но. - Нацуме? Ты в порядке? - … Ага. Слабый голос ответил на его зов, в нём не осталось ничего от строгого тона, с которым она призывала Хокуто. Харутора удивился, и когда он подумал о том, чтобы ясно увидеть её лицо, она неохотно повернулась. - Н-Нацуме? Он позвал с тревогой. - … Я был очень счастлив, увидев, что ты пришел спасти меня, спасибо… Хрипло сказала Нацуме. Договорив, она уткнулась лицом в грудь Харуторы снова, словно спасаясь. Мягкое ощущение в сочетание с нежным шепотом кольнули сердце Харуторы. Его пульс сильно ускорился. - Э-э, да. Он ответил беспокойным голосом, который даже ему казался смешным. Кон, в стороне, выглядела необъяснимо раздражённой, обиженно косясь на Харутору и Нацуме, свернувшуюся на нём. - … Как я и думал, это … отличается. – именно тогда, тихое бормотание Тодзи прорезало тишину арены. Харутора с Нацуме развернулись, а Кёко с Тэнмой остановились. Тодзи стоял на месте, где исчез Какугёки, смотря на землю с мрачным выражением. Затем, он опустился на колени. - … Ещё вначале мне показалось это странным. Эта штука была очень сильна … Но настоящий они имеет не только такие возможности. Тодзи поднял повреждённый, почти разорванный на части амулет, пока говорил это. - … Что, что это значит? Харутора склонил голову, потому что не понимал, но выражение остальных изменилось, увидев амулет. - Талисман сикигами? - И это тоже … талисман сикигами ведь новый? Более того, такой амулет можно купить. Растерянно произнесли Нацуме и Кёко. - П-притормози, как это может быть талисманом сикигами, продающимся в магазине? Какугёки же не искусственного типа, он должен быть прислужником, верно? Тэнма выразил свои сомнения, и только тогда Харутора, наконец, заметил, что не так. Когда сикигами прислужники обретали форму духовного существа, наиболее часто встречающийся ситуацией являлось, когда некий объект, использовался как материализованное ядро, например окровавленный клинок, облачения, которые носил невероятно сильный монах, или, иногда даже тело человека, с аурой, собранной из окружающей среды, вызывающее духовное существо. Тем не менее, талисманы сикигами являлись талисманами, используемыми, как сосуды сикигами, инструмент для использования искусственных сикигами. Поскольку этот талисман сикигами – и более того «совершенно новый талисман сикигами, продающийся в магазине» - использовался, как сосуд, это означало, что они – сикигами, появившийся в виде они – являлся искусственным сикигами. Другими словами… - … Этот Какугёки – подделка? Беспомощно пробормотала Нацуме. Никто из них не кивнул в согласии, но и никто не высказался против. Затем… Часть 2

Лицо мужчины, убегавшего из задней двери здания Академии Оммёдо, побледнело. Старик, наблюдавший за этой сценой, слегка вздохнул в разочаровании. Он сидел на заднем сиденье лимузина, стоявшем на парковочном месте у дороги, недалеко от заднего выхода. Он опустил окно машины, сердито смотря в спину отчаянно убегающего человека. - Какая трата моих ожиданий. Его морщинистый рот выпустил неожиданно молодой голос. - Или я должен сказать, что эти дети показали себя лучше, чем ожидалось. … Но, это действительно неприятно видеть, когда достойный человек пал так низко. Старик носил чёрное, как смоль, кимоно, с кроваво-красными солнцезащитными очками на лице. Его поредевшие, седые волосы были аккуратно и опрятно уложены. Старик выглядел довольно старым, более правильно, он напоминал мертвеца, который уже давно скончался. Хотя он носил солнцезащитные очки, на его лице не появлялось ни одного выражения. Он просто говорил, равнодушно шевеля губами. Тем не менее, его тон звучал молодо и отражал богатые эмоции, полностью отличающиеся от, похожей на трупа, холодной внешности, словно молодого человека с избытком энергии запихнули в тело умирающего старика. Человек, убегавший из здания академии, свернул в переулок, его фигура исчезла. Именно тогда, тьма внезапно упала на заднее окно. Казалось, словно солнце скрылось за тёмными облаками, но то, что блокировало солнце, не являлось облаком. - … Йо. Грубый голос пришел сверху окна автомобиля, от мужчины, закрывавшего солнечный свет. Он облокотился на лимузин, заглядывая в окно машины без предупреждения. Это был гигантский мужчина, под два метра ростом, с впечатляющими мускулами по всему телу, дополняющими его крупное телосложение. Из-под коротких золотистых волос выглядывало небольшое лицо, контрастирующее с телом, глубокие черты которого, казалось, произошли от жителей южной Европы. Мужчина имел красивые брови, узкие глаза, высокий нос и губы насыщенного цвета. Надетый полосатый костюм сглаживал слишком непокорный внешний вид, создавая проницательное впечатление. С другой стороны, каждый часть этого гигантского тела излучала грубый темперамент хищника, и он не мог скрыть его, как ни старался. Но, каждое движение мужчины выглядело явно взрослым, светским и элегантным, формируя некоторое очарование, словно запах парфюма, плавающий в его присутствии. Даже слепой мог увидеть, что он не обычный человек, и «главарь мафии» будет точным описанием для него. Казалось, что ему старше тридцати, но пока он не достиг сорока. Человек положил свою крепкую руку на крышу лимузина, говоря со стариком внутри машины: - Не могли бы вы не использовать чужое имя по собственному желанию. Эти слова звучали, как обвинение, но в тоне не было никакого гнева. Старик также неспешно ответил, словно поддразнивая: “Ты поймал меня”. Его лицо по-прежнему имело выражение трупа, и он говорил вообще без угрызений совести, но с явно приподнятым настроением, словно они получили большое удовольствие. - Ты действительно очень заинтересован? - Не совсем. - Как холодно, разве шестьдесят лет не пролетели за мгновение? - Это просто шестьдесят лет, не то время, о котором стоит ностальгировать. Спокойно сказал мужчина, и старик, услышав это, скрытно усмехнулся. - В самом деле? Я накопил некоторую обиду за эти шестьдесят лет и, действительно, могу назвать это время ностальгическим. - Не принимай это так близко к сердцу. - Ты так говоришь, но у меня всегда был такой характер. - Честное слово … вы просто должны оставаться за кулисами. Всякий раз, когда вы появляетесь, становится значительно больше проблем. Раздражённо говорил мужчина, но, на самом деле, он притворялся, и в его сердце вообще не было заинтересованности. В конце концов, он по-прежнему не планировал вмешиваться, даже если количество неприятных ситуаций увеличится. Старик, казалось, сердился на его безразличие, упорно спрашивая: - Ты, действительно, вообще не заинтересован? - Не могу сказать, что полностью не заинтересован, но я не хочу отклоняться с пути, особенно ради подтверждения. Мои методы отличны от методов Хисямару, – нетерпеливо ответил мужчина. - Хм, ясно. … Значит, ты по-прежнему не установил контакт с Хисямару? Эта личность довольно холодна. - Это не твоё дело. Холодно ответил мужчина. Взаимодействие между ними казалось холодным, но их ответы выглядели довольно фамильярно, заставляя подозревать, что мужчины были знакомы уже длительное время. По правде говоря, деловые отношения между ними двумя существовали невероятно долгое время. - Кстати, призрачное присутствие от твоего тела слишком сильное. Я предупреждал тебя раньше, можешь ли ты скрывать себя немного более серьёзно? - Извини, по правде, я не заботился о таких вещах долгое время. - Ты уже стар. … А, посмотри, из-за тебя меня заметили, и даже благодаря тому юнцу! И правда… Старик пробормотал с отвращением. Если бы его выражение могло измениться, сейчас его лицо определённо бы нахмурилось. Мужчина наклонился к машине, повернув свою крепкую шею. - … Этот парень, да, он не выглядит так плохо, как вы говорите. Вы знаете друг друга? - Мы пересеклись прежде. Этот высокомерный человек оставил ногу, чтобы сбежать из моей хватки. Обиженно проклинал старик. Мужчина слегка улыбнулся, искренне сказав: “У этого парня перспективное будущее” - эти слова сделали старика недовольным. - В любом случае, директор Академии Оммёдо превосходный прорицатель, и, возможно, она давно видела сквозь ваш обман. - Интриги против друг друга наиболее интересная область. - Это действительно плохой интерес. Мужчина убрал руку с крыши автомобиля, сказав это, и отошёл от окна лимузина. - Во всяком случае, я не планирую поддерживать разговор о том, насколько плохи ваши интересы, но не используйте моё имя для таких глупых игр. Я пришёл, только чтобы предупредить вас об этом. Он повернулся спиной к лимузину. Старик не предложил ему остаться, и не открыл свой рот, чтобы попрощаться. Когда он уже собирался шагнуть в сторону, мужчина внезапно остановился. - … Кстати, в действительности, откуда этот мальчишка? - Мм? Какой мальчишка? - Тигр * . - А, кажется, он ребёнок побочной семьи, его сила не так уж плоха. С этим, тигр и дракон стоят плечом к плечу, хотя тигр действительно слаб. … У тебя какой-то интерес к нему? Недоумённо спросил старик. Кто-нибудь проницательный мог бы заметить лукавый интерес, скрытый в голосе старика. - … Нет, никакого. Помните, не переходите границ, Доман. - Эй-эй, разве ты только что не сказал, что не заинтересован в интересах других людей? Ответил старик, словно читая лекцию ребёнку. Мужчина криво улыбнулся, наконец, покинув лимузин. Он уходил, а за спиной находились старик и здание академии. - Ты вообще не изменился, по-прежнему так лоялен. Никто, кроме него самого не услышал эти тихие слова. Мужчина медленно пошёл прочь. Его правая рука была засунута в карман брюк. Левый рукав его костюма слегка развевался на ветру.

- Чёрт. … Чёрт. …Ублюдок… Слёзы текли по лицу Мистического Следователя, пока он бежал, его плечи покачивались вверх и вниз, в такт дыханию. Вещи не должны были обернуться так, всё ужасно неправильно. Почему его судьба оказалась настолько жалкой? Он не мог понять. - Почему? Я Хисямару, я Хисямару, но Какугёки. … А, чёрт, что мне сделать, чтобы отчитаться перед этим великим человеком * ! Его ум не мог соображать нормально из-за замешательства и отчаяния. В настоящее время, он может только вернуться на сторону своих товарищей и слушать инструкции великого человека. Этот старик, внезапно появившийся перед ним в один день, рассказал ему о его прошлой жизни, и позволил ему воссоединиться со своим прошлым партнёром, Какугёки. Он верил, что у великого человека, безусловно, есть способ решить трудности, возникшие перед ним… - … Хотя я отсутствовал некоторое время, навыки Мистических Следователей ухудшились существенно. Мистический Следователь вскрикнул и прекратил двигаться, не зная, откуда исходил голос. Он не видел никого спереди и сзади в маленьком переулке между двумя зданиями. Но… - … Я считаю, что духовные бедствия увеличились, потому все превосходные люди перешли в экзорцисты. Как ужасно, это, действительно, слишком опасно… Голос приходил из-за спины – и более того, он внезапно прозвучал с расстояния достаточно близкого, чтобы коснуться. Он хотел отпрыгнуть и обернуться, но его тело не могло двигаться, не только пальцы – нет, не мог пошевелить даже языком. Это магия. Она отличалась от магии амулета, который он сделал, чтобы ослабить Нацуме, это метод подчинения сюгэндо, Неподвижные Золотые Цепи. Но, другая сторона использовала их без чтения мантры, и он не мог даже ощутить присутствие пользователя. Магия сокрытия. Это не обычная невидимость – он боялся, что это Тантра Сокрытия Маричи * . Присутствие позади него медленно приблизилось, создавая неуклюжий звук шагов. Холодный, резкий звук, отличный от шума обуви, касающийся земли, отдавался эхом в пустом переулке. Практикующий, который связал его, появился прямо перед ним, но в тот же миг, магия, удерживающая его тело, вторглась в зрение и запечатала его, безжалостно погрузив следователя во тьму. Он широко распахнул глаза, в которых постепенно темнело, заставляя себя увидеть ноги практикующего. Трость, и словно игрушечная, деревянная нога. В тот момент, воспоминания проснулись в его разуме. Когда он являлся Мистическим Следователем, существовал слух о некотором невероятном следователе, который давно стал легендой. Этот человек обладал квалификацией, чтобы стать Национальным Оммёдзи Первого класса, одним из Двенадцати Небесных Генералов, но его имя никогда не предавали огласке из-за позиции конфиденциальности. Он оставил передний край, после потери правой ноги, и ходили слухи, что только единицы из начальства знают, куда этот оммёдзи ушёл после. Изначально, он считал, что это пустая молва, и он никогда бы не подумал, что столкнётся с ним в таком месте. Затем-- Пока эти воспоминания мелькали в его голове, магия связала не только его зрение, но даже мысли. В тот же миг, как свет исчез из его глаз, его сознание также пало во тьму. - О, этот юнец даже заставил меня работать сверхурочно. Как утомительно. Отомо опустил голову, чтобы посмотреть на упавшего ему под ноги Мистического Следователя, раздражённо бормоча. Именно тогда, маленькая трёхцветная кошка вошла в переулок, где стоял Отомо, мяукнув. Мужчина сразу нахмурился, увидев кошку. Та не обратила никакого внимания на реакцию Отомо, беззвучно подойдя к его деревянной ноге. Она проверила упавшего Мистического Следователя и, затем, посмотрела на Отомо. - Вы упорно трудитесь, Отомо-сэнсэй. Голос директора Курахаси издался изо рта кошки, и Отомо неохотно ответил: “Не напоминайте.” - В любом случае, он был просто мелкой рыбёшкой, немного гадкой, но я считаю, здесь по-прежнему есть такие же одержимые люди. - Он, очевидно, находился под сильным влиянием длительное время. По тому, что я видела на арене, его личность имеет серьёзный раскол. - О, шутка про одного человека с двумя ролями? Вы тоже это видели, директор? - Конечно, они мои драгоценные ученики. Выражение кошки оставалось неизменным, и Отомо отвернулся и пробормотал: “… Вы и за мной наблюдали, верно?” - Что такое, Отомо-сэнсэй? - Ничего, директор, я не сказал ничего. Невинно сказал Отомо, сияя и показывая необычайно фальшивую улыбку. Кошка выпрямила свою осанку. - Позвольте мне должным образом поблагодарить вас снова, Отомо-сэнсэй. Но, спектакль, разыгранный учениками в этот раз, оказался слишком опасным, и я не могу одобрить его. Вы должны были вмешаться ещё, когда он призвал фальшивого Какугёки. - Это было бы достаточно сложно. Забыв об идиотском преследователе, что о двух больших птицах, жадно присматривающихся со стороны? Если я потеряю свою вторую ногу, моя будущая карьера в качестве учителя будет весьма трудна. - Я могу создать сикигами инвалидное кресло специально для вас. Бесплатное предложение. - Ува, как страшно. … Почему бы этой старушке не поторопиться и умереть… - Что? - Нет, ничего. Отомо вздохнул, преувеличенно съежившись. - И я давно принял меры предосторожности. Увидев, как тот деревянный меч сломался, я действительно подпрыгнул. Хотя, этот магический инструмент я сделал в два счета, я никогда бы не подумал, что он перегреется! Но, из-за этого урока, вы можете назвать это сякудзё моей достойной работой, и разве оно не было полезно на самом деле? И также, ваша внучка выступила довольно хорошо! Вы увидели последствия моей вчерашней стратегии, дружба между ними возросла из-за кропотливого планирования сэнсэя, и вот почему они смогли показать силу их прекрасной дружбы и разобраться с этим злобным фальшивым они! Отомо пританцовывал и бессмысленно хвастался своей работой. Кошка сикигами молча смотрела на оммёдзи с деревянной ногой, показывая привычный для кошки скептический взгляд. - Кроме того, может ли так быть, что вы тоже оказались не слишком подготовлены, директор? Вы давно знали, что этот идиот – фанатик Яко, верно? Но, подумать, что вы его отпустили… это слишком рискованно. Кошка незаинтересованно замахала хвостом, услышав сарказм Отомо. - Всё, что я знала заранее, было тем, что он связан с Двурогим Синдикатом, больше я ничего не заметила. Это являлось хорошей возможностью для нас. - Так значит, вы действительно использовали учеников, как приманку, и даже говорите такие вещи, как «я не могу одобрить этого» другим. - Пожалуйста, привыкните к таким мелочам, как можно скорее. Кроме того, я давно предупредила заинтересованные стороны. Спокойно говорила кошка, и Отомо недовольно нахмурился. - … Лицемерка … - Что? - Нет-нет, вообще ничего. Кошка вздохнула из-за притворяющегося Отомо, затем повернулась к нему спиной, оставляя ощущение кривой усмешки. - Мне нужно проинформировать Агентство Оммёдо, так что я оставляю последствия на вас. - … Я не получу оплату сверхурочных? - О, разве это не для ваших драгоценных учеников? Деньги не должны быть проблемой, верно? - … Проблема не в деньгах, а в искренности… Пожаловался Отомо, а кошка не стала выслушивать дальше. Она покинула переулок легкими шагами, а её подчиненный смотрел вслед сикигами, по-детски высунув язык в направлении, в котоором исчезла кошка. Часть 3

В общежитие, Харутора яростно спешил сделать своё домашнее задание в первое воскресенье, после приезда в Токио. Снаружи было прекрасно, позднее летнее солнце светило ярко. Первоначально он планировал пойти купить некоторые вещи первой необходимости, но после того инцидента, он постоянно отдыхал в течение нескольких дней и не посещал занятия. Сейчас, он отчаянно переписывал подробный конспект занятий, чтобы наверстать упущенное. Но он просто копировал, и в действительности, вообще не понимал содержимое тетради. Тодзи, пришедший, чтобы передать тетради, также находился в комнате Харуторы. Он сидел у окна, наблюдая за отличной погодой снаружи, и говорил о последующих событиях, о которых разузнал, пока Харутора отдыхал. Кстати, Тодзи только принёс тетради, а Тэнма был тем, кто законспектировал занятия внутри них. Тодзи, как правило, не делал заметок во время уроков, и Нацуме снова сотрудничала с Мистическими Следователями в их расследовании, потому не могла должным образом посещать занятия. - В конце концов, головоломка так и не решена. - Ага, так же, как и раньше, когда мы прибыли сюда. Фанатики Яко нашли Нацуме, но, в конце концов, мы по-прежнему не уверены, кто стоял за ними. Преподаватели, которые в итоге прибыли после, изумились ситуации на поле магических тренировок и спешно взяли под защиту Харутору и остальных. Директор сама связалась с Агентством Оммёдо, и Мистические Следователи - доверие Харуторы к ним уже сильно опустилось – бросились на место один за другим, собирая доказательства вокруг и проводя допросы. Харутора и остальные вернулись только в десять вечера, и их классный руководитель Отомо, прибыл за десять минут до этого, спустя целых пять часов с тех пор, как Харутора и другие столкнулись с опасностью. Его оценка классного руководителя, наконец, опустилась на самое дно. Позже, они услышали, что сбежавший Мистический Следователь уже был арестован, но допрос оказался неудачным. Чем глубже они расследовали, тем более очевидным становилось то, что его использовали, и он ничего не знал. - Он сказал, что у него есть товарищи, значит мы вычислим других фанатиков Яко? - Нет, кажется, его воспоминания блокированы магией, и Агентство Оммёдо пытается отменить заклинание, но, в первую очередь, они не раскрывают свои истинные личности друг другу, потому сомневаюсь, что смогут много накопать. - … Что насчет того Какугёки? - Как и ожидалось, это подделка, и, конечно, тот парень, называющий себя Хисямару, просто огромная ложь, он находился под магическим воздействием – проще говоря, фантазировал, так что слова Нацуме действительно задели за живое этого парня. Тодзи смотрел на пейзаж за окном, внимательным, но отрешённым взглядом. - … Но это не слишком неожиданно. Эту штуку нельзя даже сравнивать с они, что видел я. Он упомянул это небрежно, но Харутора мог лишь остановить переписывание конспекта и повернуть голову, чтобы взглянуть на окно. - Шумно. – Харутора слегка нахмурился, и только тогда осознал, что комната, откуда исходил шум, должна быть незанята. Парень невольно удивился, что кто-то тайно использует эту пустую комнату, как склад. Пока он думал, Тодзи, в какой-то миг вернувшийся к реальности, продолжил говорить: - Интересно то, что стили, с помощью которых сделали сосуды фальшивого Какугёки и кодоку совершенно отличались, словно они не были сделаны одним и тем же человеком. - Э-это значит. … Не этот человек сделал сикигами они? - Он, казалось, верил, что это настоящий Какугёки, и в соответствие с его словами, существует кто-то, дергающий за ниточки. - Кто? - Я не знаю этого. Холодно ответил Тодзи. В конце концов, инцидент всё ещё расследуется, и день, когда они получат более подробную информацию, ещё не наступил. Прямо сейчас они понимали слишком мало. Именно тогда, громкий звук пришёл из соседней комнаты, словно кто-то двигал мебель. - Чёрт возьми, что происходит? Харутора только планировал пойти узнать, что там творится, когда раздался стук в дверь. Он поднялся и прошёл по комнате, чтобы открыть её. Кон стояла снаружи, с красным подносом в руках и кружками чая на нём. Она помчалась на первый этаж, чтобы приготовить чай, только из-за того, что к её мастеру пришёл гость. - О, так это Кон. Спасибо, что приготовила чай. Сказав это, он открыл дверь и отошёл в сторону, чтобы позволить Кон войти внутрь, но она стояла в коридоре, не шевелясь. - Х-Х-Харутора-сама, на самом деле… Уши Кон тревожно дернулись, и она взглянула в коридор – на соседнюю комнату, откуда издавался шум. Харутора спросил: “Что такое?” И высунул голову из двери, посмотрев в том же направлении. Там стояла Нацуме. Она находилась перед открытой дверью соседней комнаты, глядя на обстановку внутри. Множество коробок и чемоданов стояли около её ног. Глаза Харуторы распахнулись от удивления. - Нацуме? Что ты здесь делаешь – в тот же момент, когда он подумал спросить это, гуманоидная тень вышла из соседней комнаты. Нацуме не обратила никакого внимания на шокированного Харутору, она выглядела явно собранной. Тень наклонилась перед Нацуме, взяла коробку, лежащую в коридоре и затем, вернулась в комнату. Харутора, паникуя, выбежал в коридор. - Н-Н-Нацуме? Что это за штука? - О, Харутора, твоё домашнее задание идет хорошо? Нацуме обернулась и улыбнулась, словно заметила его только сейчас, она выглядела необъяснимо счастливой. - Я делаю его прямо сейчас. Чёрт возьми, что это за чёрная штука? - Это простой сикигами, которого я создал, чтобы помочь перенести багаж. - Перенести какой багаж? - Я тоже буду здесь жить с сегодняшнего дня. Гордо сказала Нацуме, а Харутора тупо разинул рот, услышав это. - Жить здесь. … Ты? - Разве я не сказал этого? - Но это же мужское общежитие. - Я парень, помнишь. Самоуверенно ответила Нацуме, и Харутора, некоторое время, не мог найти слов, чтобы опровергнуть это. Хотя он хотел принять это, как шутку, ему было ясно, что она не шутит, независимо от того, насколько плохо он понимал её истинные намерения. Девушка сердито поджала губы, пока смотрела на замолчавшего Харутору. - Ты действительно медленный, Харутора. Произошел такой крупный инцидент, но может ли так оказаться, что ты вообще не думал об этом? - Д-думал. … Думал о чём? - Мне нужно тебе говорить? Конечно, о том факте, что я могу оказаться в опасности в любой момент! - … И? - Как ты можешь до сих пор не понимать! Ты мой сикигами, и твой долг защищать меня двадцать четыре часа в сутки! Нацуме говорила серьёзно, словно президент класса, объясняющий школьные правила другому ученику. - Эм, так ты хочешь, чтобы я охранял тебя, но ты… Тебе не нужно ничего бояться, пока у тебя есть Хокуто, потому неважно, рядом я или нет, верно? Харутора почти произнёс эти слова. - Но ты единственный, кто хотел, чтобы я сделал это. - Я? - Ты хотел, чтобы я стал смелым и полагался на других людей. - Ах… Харутора мог лишь немного покраснеть, вспоминая слова, которые произнёс, и эмоции, испытываемые им в тот раз. Его мастер также покраснела, пока тихо глядела на сикигами. Когда она смотрела таким целеустремлённым взглядом, Харутора мог лишь почувствовать, что Нацуме, готовая изменить свой стиль, чтобы соответствовать его мнению, выглядела даже более искренней и милой, чем обычно… - Но, подожди! Разве это не слишком безрассудно? Невозможно, чтобы ты жил в мужском общежитии! - Помоги мне. - Помочь? Как я могу тебе помочь! - Что, разве ты не хочешь, чтобы я полагался на тебя? Нацуме снова надулась, смотря на него, осуждающим за бессердечность, взглядом. Этот вопрос заставил Харутору лишиться дара речи, и только тогда он заметил, что Кон и Тодзи высунули свои головы из комнаты и наблюдали за происходящим с интересом. Именно тогда… - А? Что ты делаешь, Харутора-кун? – Тэнма шёл по этажу общежития. Он не только дал свои конспекты занятий, даже взял на себя бремя прийти, чтобы объяснить их. Кёко также следовала за ним. - Тэнма и… Курахаси? Почему ты тоже пришла? - … Что, мне здесь не рады? - Нет, это не так… Он без сознания лежал в постели, после того, как инцидент закончился и не говорил с Кёко. Хотя они объединились, чтобы избежать катастрофы, прежде они казались несовместимы, и Харутора некоторое время не знал, как себя вести. Пока Харутора колебался-- - Тэнма-кун, Курахаси-сан, спасибо за помощь в том инциденте, и простите за беспокойство. – Нацуме шагнула вперёд. Тэнма и Кёко, казалось, не ожидали увидеть Нацуме здесь. Внезапное появление Нацуме, и более того, её благодарности, заставили их растеряться. - Н-не говори этого, особенно после. … Я практически ничего не сделал. - Это не правда, я очень благодарен тебе за помощь. Нацуме снова искренне поблагодарила. Вообще, Нацуме была упрямой и не желала общаться с другими, но, как только она открывала своё сердце, она становилась искренней, как ребёнок. Тэнма и Кёко могли лишь показать неуклюжие улыбки, столкнувшись с этими удивительными изменениями. - Кёко-сан, я также должен поблагодарить и тебя. - Эм, это… - Хотя, я сказал много резких слов, пожалуйста, поверь, я не испытывал никакой недоброжелательности. Кроме того, ты помогла мне, несмотря на моё плохое отношение, потому я действительно благодарен. Я буду подражать тебе, потому, надеюсь, мы сможем поладить в будущем. - … Нацуме смотрела своими невинными глазами на безмолвную Кёко. Её лицо расцвело прекрасной улыбкой. Кёко беспомощно смотрела на неё, всё больше и больше краснея. - Не говори так… Я просто… Робко ответила она, смущенно повернув голову, прежде, чем закончила говорить. Затем-- - Х-Харутора-кун, поговорим немного… Она взяла руку Харуторы и оставила позади ошеломлённых Нацуме с Тэнмой, выбежав из коридора, спустившись вниз по ступеням, и приведя удивлённого Харутору на лестничную площадку. - Ч-что такое, зачем ты так внезапно привела меня сюда? - Мог ли Нацуме-кун думать о том, что произошло прежде? Помнит ли он обещание, данное мне? Лицо Кёко сильно покраснело, пока она взволнованно спрашивала Харутору. Казалось, она не поняла внезапное изменение Нацуме, словно вспомнила их прежнюю встречу. - Эм… - Харутора неловко ответил - … Извини, я не проверял, но не думаю, что дело в этом. - Т-тогда, почему он так внезапно поменял своё отношение? - На самом деле, нельзя назвать это внезапным. Разве он не сказал, что благодарит тебя за помощь? Вот потому-то. Объяснил Харутора. Кёко поджала губы, словно она была не в состоянии принять эти слова. Когда Харутора закончил говорить, девушка внезапно осознала, что она по-прежнему держала его за руку, и поспешно отпустила её. - Это правда, что единственная вещь у него на уме, это он сам, и семья Цучимикадо, но все эти действия предприняты бессознательно, чтобы защитить себя. После того, как он подумал о тебе, как о друге, естественно, его отношение стало искренним. Характер этого человека, в действительности, похож на ребёнка, и потому, его действия также очень просты. – Прямо сказал парень. - Друг? Я? Но я же перешла все границы по отношению к Харуторе-куну * раньше… - Хотя, я не понимаю, почему ты постоянно ищешь проблем с семьёй Цучимикадо, он не ненавидит тебя. Он не ненавидел тебя и до произошедшего инцидента. Ей просто казалось, что ты поступала необоснованно – Харутора не произнёс этого, пожимая плечами. Выслушав его слова, внезапно Кёко покорно опустила голову. Её покрасневшее лицо посветлело, словно долгую тёмную ночь сменил рассвет, приветствуя свет надежды. Её дух сиял и излучал сильную энергию. - Я… - Что? - Я… правда люблю Нацуме-куна. - Ясно, это здоро… Что ты сказала? Харутора мог лишь сомневаться, правильно ли он расслышал. Равнодушная к шоку Харуторы, Кёко показала чистую, застенчивую девичью улыбку. - Хотя, это печально, что Нацуме-кун забыл об обещание между нами. … Я, действительно, понимаю, что не могу винить его, поскольку всё это произошло много лет назад. Потому, я тоже сдалась подтвердить это – нет, я не хочу сдаться, но сейчас, решила начать всё сначала. Я, наконец, поняла, что любила Нацуме-куна всё это время. - … Харутора был ошеломлён, его глаза распахнулись от шока, смотря на абсурдную Кёко. Изменение в своем отношении ударило по Нацуме. Какого чёрта, эта, наполненная враждебностью девушка, исчезла? За что он заслужил так много страданий? - Т-ты любишь Нацуме? Но тогда почему… - Идиот, не говори это так громко! Нацуме-кун и талантливый, и классный, и благородный, и в частности, снаружи он так безупречен, но очень нежен внутри, так почему бы мне не любить его? Кроме того, я люблю его с детства, так что ты не можешь возмущаться. - Я, я не имел в виду это, просто так… Её лицо покраснело, девушка говорила спешно, словно пыталась скрыть свою застенчивость. Харутора давно знал, что они уже знакомы, но впервые услышал, что Кёко влюбилась в Нацуме после той встречи. Какое-то время, он не знал, как реагировать. Затем, Кёко сказала «хорошо», и казалось, что она подумала о чём-то. - Я сильно помогла тебе в том инциденте, потому ты мне должен. Помоги мне и сведи меня с Нацуме-куном в благодарность. - Свести? - В-верно, что неправильного в этом? Разве ты не должен помочь мне? По факту, я могу расцениваться, как твой спаситель! Может быть, ты не желаешь этого? Кёко изменилась, показывая свой обычный характер, и уставилась на Харутору. Она нахмурила брови и говорила угрожающем тоном. - Н-не то что, я не желаю этого, но мне, действительно, трудно помочь… - Почему? - Эм, на самом деле, он имеет несколько секретов, или, вероятно, я должен сказать «традиций», которые он уважает, потому… Так как он не мог раскрыть истинную личность Нацуме, то не мог помочь Кёко с этим. Девушка смотрела на замявшегося Харутору свирепо, но внезапно, она показала понимающий и высокомерный взгляд, словно она прозрела. - Ты влюблён в меня? Харутора не смог скрыть своего шока. - … А? - Так вот, что это. … Ты смотрел на меня, словно находился в трансе, когда впервые вошёл в классную комнату. Да, безусловно, так и есть. - Нет, подожди, это недоразумение! Харутора поспешно закачал головой. В действительности, Кёко произвела хорошее впечатление на него в первый день, но он не думал, что она заметила это. Кёко выглядела очень милой – хотя только внешне – и это неоспоримо, но «хорошее» впечатление было растерзано на кусочки в первый же день. Конечно, он не имел смелости сказать это прямо перед ней. - К сожалению, мои чувства, такие, как я только что сказала, так что ты должен помочь мне, понял? Это обещание. Кёко подошла к Харуторе, глядя на него, и повторяя это с поднятым указательным пальцем. Она вообще не слушала мнение Харуторы, вызывая головную боль у парня. Но, с другой стороны, такое крайне самоуверенное действие не было неожиданным от женственной Кёко. Это более подходило ей, нежели, когда он впервые увидел её в классной комнате, или, когда она ссорилась с Нацуме, или даже когда позвала Харутору, чтобы поговорить. Её глаза победоносно сияли, а губы счастливо поднялись вверх. Прямо сейчас её внешность могла в наибольшей степени передать неповторимое очарование девушки, доказывая это лучше, чем тысяча слов. Упрямая, но очаровательная. … Хм? В этот момент-- Блёклая сцена из прошлого внезапно появилась перед мысленным взором Харуторы. Старое и древнее, слабое воспоминание, заставило его почувствовать любопытство и ностальгию – Это воспоминание, словно выставленное на витрине прекрасное, ослепительное сокровище, даже если оно наполовину похоронено в песках времени… - …Харутора? Низкий, деспотичный и напряжённо-звучащий голос окликнул его. Когда он обернулся, Нацуме смотрела на беседу Харуторы и Кёко из коридора второго этажа, словно повторяя сцену у пожарной лестницы академии. Сердце парня подпрыгнуло, а лицо Кёко мгновенно покраснело, отвечая мягким, тихим голосом: “Нацуме-кун.” - Извини, Харутора-кун внезапно сказал, что хочет поговорить о чём-то важном со мной. - Я? - Но, мы уже закончили говорить. Хотя, я пришла сегодня без предупреждения, могу я зайти? - Можешь ли ты? … Разве это не моя комната? Жаловался Харутора, но Кёко притворилась, будто не слышит. Нацуме ответила: “Иди”. Кёко радостно поднялась по лестнице. Прежде чем она свернула в коридор, девушка посмотрела на Харутору, предупреждая его не забыть об обещании, словно королева торопила своего слугу сильным, надменным взглядом. Кёко являлась драгоценной дочерью семьи Курахаси, и казалось довольно логичным, что другие называют её «принцесса». Пока Харутора размышлял, как справится с созданной Кёко проблемой… - … Извини, что вмешался в вашу беседу. Нацуме прервала его, её голос и взгляд были ледяными. Она легонько прислонилась к стене, опустив голову, чтобы холодно посмотреть на лестничную площадку. Харутора инстинктивно чувствовал, что ситуация была очень опасной. - Ч-что такое, Нацуме, ты всё слышал? - Нет. Свирепо ответила Нацуме, и из этого тона, Харутора мог заключить, что она, безусловно, что-то услышала. Проблема заключалась в том, что она услышала… - … Харутора, ты можешь «влюбиться» в кого захочешь, но не забывай о своих обязанностях. - Я знал, ты всё слышал, начиная с этого! Почему она начала подслушивать с самого худшего места, словно нашла возможность прицелиться в него? Харутора спешно взобрался по ступеням, но Нацуме намеренно отошла, холодно оставив своего сикигами позади. - Ты ошибся, Нацуме, это не то, что ты подумал! - Я не беспокоюсь, ошибся я или нет, и мне всё равно, даже если это правда. Меня это вообще не волнует, ни капельки. - Ты явно слишком сильно волнуешься! И ты крайне обеспокоен! Харутора споткнулся о свои слова, и Нацуме повернулась к нему спиной, больше не в состоянии сдерживать свой гнев. Она тихо пробормотала: - … Харутора, ты такой безответственный… - П-подожди, Нацуме… сан? Ты боишься того, что твой секрет раскроют? - … Это всё являлось лишь разговорами… - Кроме того, я услышал все твои чувства, Нацуме-сан. Это действительно недоразумение. - … Ты сказал, что хочешь помочь мне, но теперь, ты ведешь себя таким образом, значит всё было лишь разговорами… - Пожалуйста, послушай меня, это недоразумение! В какой-то момент, Нацуме сердито скрестила руки на груди, а жалобы полились из её рта. Харутора же отчаянно пытался всё объяснить, стоя перед её спиной. Чёрные волосы струились по спине Нацуме. Ленточка, вплетенная в них, слегка развевалась между мастером и сикигами.

Много лет назад… Она давно слышала от своих родителей, что в семье Цучимикадо был ребёнок примерно её же возраста, но Кёко никогда не видела его. Её бабушка и родители не выражали этого, но она слышала мнения других родственников, что время семьи Цучимикадо прошло, и она переживала упадок. Эти люди злобно сплетничали в тенях, но, в действительности, они неосознанно понимали, что принадлежат к этой «ослабевшей» группе. Из-за этого, неблагоприятные тени упали на семью Цучимикадо в юном сердце Кёко, оставляя не только неприязнь, но и плохое впечатление. В присутствии ребёнка этой семьи, даже та, кого другие называли «принцессой» семьи Курахаси, «стояла ниже», и она не могла поддерживать свою личность «принцессы», что сильно расстраивало её. Эти мысли тревожили девочку, и внутри ей было непросто, хотя она прикидывалась сильной снаружи. Так что в тот день – когда она услышала, что тот ребёнок прикован к постели из-за болезни, бабочки в животе Кёко успокоились, когда она впервые вошла в древнюю резиденцию семьи Цучимикадо. Она быстро восстановила своё величественное высокомерие, и её настроение улучшилось, с тех пор, как она изначально думала, что ей придётся столкнуться с тем ребёнком. Почему бы тебе не пойти поиграть во дворе. Когда Кёко услышала это, она вышла во двор с бесстрашным настроением, вволю играя в обширном дворе. К тому времени, как она заметила, её ленточка давно исчезла. Это была не обычная ленточка, это - драгоценная лента, которую её бабушка сделала для неё. Она заплела эту ленточку, чтобы воодушевить себя не проиграть ребёнку Цучимикадо. Она являлась её самой большой ценностью. Девочка отчаянно искала ленту с лицом, полным слёз и, в конечном счете, потеряла свой путь во дворе. Двор, бывший её личным королевством, в мгновения ока стал незнакомой обстановкой. Солнце ярко светило в небе, но высокие деревья блокировали солнечный свет, создавая тьму в сердце Кёко. Она попалась в ужасающие руки Цучимикадо, и боялась, что не сможет вернуться домой. Когда девочка подумала об этом, она так напугалась, что спряталась за деревом и разревелась. Именно тогда, внезапно появился он. Это был мальчишка, одного с ней возраста, выглядевший жизнерадостным и непослушным. Он заметил Кёко и спросил с удивлёнными, округлившимися глазами: “Ты плачешь?” Его честный, благородный голос подхватил сердце Кёко, которое погружалось в отчаяние, спасая её. Кёко спешно утёрла слёзы, гневно ответив: “Я не плачу”. Мальчик удивился. Хотя он хотел снова задать этот вопрос, Кёко упрямо повторяла взволнованным голосом, что не плачет, и, в конце концов, он смущённо закрыл свой рот. Гнев Кёко напугал его. Девочка восстановила свою изначальную внушительную манеру, увидев это, и подумал в глубине души, что должна использовать этот момент, чтобы этот ребёнок ясно понял, что она не проиграет Цучимикадо. Кёко приняла провокационное выражение. - Ты ребёнок этой семьи? - А? Нет. - Лжец, разве ты не Цучимикадо? - Ага, это верно, но… Мальчик хотел продолжить что-то говорить, но Кёко прервала его, громко провозгласив свою личность и требования: - Я Курахаси, твоя родственница. Я приехала сегодня сюда с визитом, потому я важная гостья. Когда такой важный гость, как я, теряет свою ленту во дворе, раз ты из этой семьи, ты должен извиниться передо мной, верно? Довольно долго мальчик беспомощно смотрел на Кёко. - Ты такая милая, но ведёшь себя, как мальчик. Твёрдая, как камень, внушительная манера Кёко почти рассыпалась, услышав эти слова. Ты такая милая – слова, которые она уже давно устала слышать, сейчас вызвали шок, отличный от прежнего, взрываясь внутри её груди. В то же время, последующие слова вызвали гнев и стыд, который она не испытывала раньше. Девочка стала тревожится и могла думать лишь о том, чтобы сбежать. Она отчаянно подавила хаос внутри. - Так, что ты собираешься делать? - Хорошо, я поищу её с тобой. С готовностью ответил мальчик. Какое-то время она не смела поверить ему. - Правда? - Ага. - Ты правда поможешь мне искать? - Ага. Мальчик кивнул головой с улыбкой, искренней, благородной и бесхитростной, такой же, когда он спросил её, плачет ли она. Так, они искали ленточку вместе. Пока они искали пропажу, мальчик взял на себя инициативу поговорить с Кёко. Сначала, девочка отвечала холодно, но, вскоре, она сняла напряжение со своего сердца, даже засмеявшись. Разве он не должен лежать в кровати из-за болезни? Сомнения промелькнули в её голове на миг, но этот вопрос мгновенно стал незначительным, когда она посмотрела на здорового мальчика перед ней. Кёко не прекращала вести себя, как принцесса, но мальчик вообще не показывал никакой неприязни, наоборот, он часто дразнил её за то, что выглядела так серьёзно. Как ни странно, эти слова не приводили её в ярость, и она даже весело притворялась сумасшедшей. - Ты, действительно, похожа на мальчика. - Это так грубо. - Аккуратно, там камни, будь осторожна. - Почему ты не сказал это раньше. Его шутки смешили её, и даже если она была сумасшедшей, Кёко могла лишь улыбаться. Она постепенно стала неравнодушной к этому мальчику, и время пронеслось. В конце концов, они всё ещё не нашли ленточку. Солнце было на западе, двор окрасили вечерние сумерки, и мальчик явно растерялся, столкнувшись с вопросом Кёко, что ей делать. С довольно виноватым и сложным выражением он взял на себя обязательство: - Я снова внимательно поищу. - Правда? Ты действительно поищешь её для меня? - Ага, я сделаю всё возможное и посмотрю снова. - Хорошо, тогда я прощу тебя, но… Кёко подошла поближе к мальчику, пока говорила это, смотря на него и подняв указательный палец, повторяя. - Слушай, не смей забывать об этом, это обещание. Мальчик немного испугался и постоянно кивал головой с серьёзным лицом. Кёко, по какой-то причине, чувствовала себя совершенно счастливой, когда увидела мальчика с этим выражением. В следующий раз, когда они встретятся, если она возьмёт ленточку из его рук, она вплетёт её в волосы прямо там, и позволит ему увидеть свою милую сторону. Она, безусловно, не могла позволить ему думать о ней, как о мальчишке. Кёко поклялась в сердце, попрощавшись с мальчиком. Она вспомнила только после того, как ушла, что по-прежнему не знала его имя. Она должна спросить бабушку, когда вернётся домой. Насчет имени, что она услышала из уст бабушки позже, она сохранила его в сердце, ни разу не забывая его. … Это случилось много лет назад. Это событие из прошлого, в тот солнечный день, всегда глубоко скрывалось внутри воспоминаний Харуторы.

Несколько лет назад, возможно несколько десятилетий назад… Яркая луна висела в небе. - Ты уходишь? Спросил они. Это был сильный, могущественный они, который жил очень долго. После смерти своего мастера, он больше не служил людям в качестве сикигами, и снова стал простым они – легендарным они. Теперь он считал, что нет никакого смысла продолжать эту верность. Он признавал эмоциональную связь между ним и мастером, и тот нравился ему, но, так как они любил свободу, он не видел никакого мотива быть преданным тому, кто умер. Однако, его партнер не думал так. - Я ухожу. Решительно ответил партнер, без следа колебаний. Он пообещал, что будет ждать вечно, неважно, как много будет страданий и как много лет пройдёт. Его партнер начинал длинное приключение, чтобы выполнить это обещание, стремясь воссоединиться со своим потерянным мастером. - Мы расстаёмся здесь. Береги себя. Произнеся это, партнер оставил его, не оборачиваясь. Это скованное, верное отношение всегда раздражало его, и он часто смеялся над ним. Но сейчас, чувствовал себя несравненно ослеплённым. Почему же так? - … Вот уж действительно преданный товарищ. Он криво улыбнулся и тихо прошептал, словно видел, как его партнер возвращается обратно. Луна в небе спокойно наблюдала за расставанием этих двух. … Много лет прошло с тех пор, даже десятилетий. В воспоминаниях однорукого они, финальный занавес опустился на те славные годы.

↑ Правильное имя. Следователь говорит это «голосом» Какугёки.

↑ По-японски тигр — «тора», такое же «тора», как и в имени Харутора

↑ Вероятно, ссылается на Домана, старика в лимузине.

↑ Маричи - одно из проявлений бодхисаттвы Тары, тантра – метод медитации https://ru.wikipedia.org/wiki/Тантра_(буддизм)

↑ Не опечатка

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Tokijskie-vorony/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Послесловие

Действия перешли в Токио, наконец, это соответствует заголовку. Второй том серии «Токийский вороны 2 ГНЕЗДО ВОРОНа» прибыл. Кстати, подзаголовок первого тома содержал «*», и я думаю, в будущем значения заголовков будут на фальшивом английском с упором на визуальный стиль. Читайте, как подсказывают чувства. Теперь, вместе с переездом в Токио, местом действия стала академия. В столице, Харутора поступает в Академию Оммёдо, сталкиваясь с первым инцидентом. Версия Нацуме, переодетой, как мужчина, тоже появляется здесь. Также, из-за того, что в истории поменялась школа, кроме Нацуме, одетой, как парень, появляются множество новых персонажей.… На самом деле, это только начало. В том, что персонажей много, нет ничего удивительного, ведь в этой истории участвуют не только люди, но и боги. В будущем их количество будет только расти… буду стремиться, чтобы их легко было запомнить. Рассказ, который в настоящее время публикуется в «Dragon Magazine», по времени происходит как раз после окончания этого тома. Кёко и Тэнма появились на иллюстрациях тома, и, кроме того, появилась Кон, добавляющая шума и делающая ситуации менее серьёзными. Тех, кто считал, что в истории не хватало романтической комедии, попрошу болеть за них. В то же время, в журнале «Shonen Ace» публикуется и комикс-версия, которой занимается Судзуми Ацуси! Она тщательно воссоздает события основной новеллы. Из-за высокого уровня качества, постарайтесь прочитать всё! Наконец, иллюстрации Сумехей-сана. Спасибо вам, за превосходную атмосферу на них! Прошу прощения за то, что ввожу всё новых персонажей! Пожалуйста, позаботьтесь обо мне в дальнейшем! Редактор Кейти (настоящее имя -Кейто) (примечание: Ложь) ... кстати, я ведь забыл объяснить этот момент в первом томе! Катастрофа (Смеётся)! Ну, судя по тому, что мне рассказывали, Кейто - это имя редактора леди К, которое ей дал один автор. В моих работах уже появилась традиция давать редакторам прозвища, и это незаметно стало привычкой… приношу извинения за доставленные неприятности! И, теперь, читатели. Что вы думаете об обитателях Академии Оммёдо в целом? Те, кто считают, что злодея и битв нет, пожалуйста, дождитесь третьего тома. Там объявятся новые Небесные Генералы. Также, среди экзорцистов появится определённая знаменитость (смеётся), снова. С нетерпением жду!

Август 2010 Адзано Кохей

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Tokijskie-vorony/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Послесловие команды

Evri (перевод) Хоу, хоу, хоу! Ну вот и выложен второй том. Токийские вороны 2: ГНЕЗДО ВОРОНА, скажу о нём так - он явно проходной, в нём идёт знакомство с новыми героями, и, как писал автор в своём послесловии, здесь нету особого злодея и экшена. Ну, это не страшно, потому что в третьем его будет предостаточно (уже проверил:)). Так, а теперь хочу поговорить о важном вопросе для многих читателей – скорости перевода тома. Сразу говорю, здесь пойдёт речь только про меня, это ни коим образом не касается других переводчиков. Сначала немного статистики: в среднем один том Воронов - это примерно сто шестьдесят вордовских страниц. Тома, кроме тех, в которых есть побочки, разделены на пять глав. Теперь статистика обо мне. При лучшем настрое, расположении звёзд и свободном времени, мой предел – это пятнадцать страниц в день. Но, в основном, реальными цифрами являются пять – десять страниц. Обычно, я устанавливаю себе цель перевести одну главу за неделю, т.е. на том уходит около пяти недель. Плюс в это время входит перевод текста с иллюстраций и послесловия с япа, что для меня довольно-таки сложно. Затем, каждую переведённую главу я вычитываю, чтобы убрать плохо звучащие выражения, повторы, ошибки и прочее. Добавим ещё два-три дня. К этому моменту часть глав передаю редактору. И когда он мне их возвращает, я снова перечитываю и оформляю текст для выкладывания на сайт. Ещё плюс три дня. На редакт(и эдит в это же время) прикинем около двух недель, но это взято практически наугад. Ну, так как часть дней будут перекрываться, то на полное оформление тома потребуется около полутора месяца. Ну, с момента выхода первого, примерно столько и прошло, хотя тут кроется некий подвох. А теперь два вопроса к читателям. Как вам больше нравится – когда том выходит целиком в полтора-два месяца, или по половине, но в два раза чаще? И насколько полезными вы находите послесловия автора? (Ответ не произносите вслух, а лучше напишите в комментариях к тому) И в заключение, надо поблагодарить всех, кто работал над томом или помогал в работе над ним – Всем спасибо!) Встретимся скоро! P.S. третий том переведён на восемьдесят процентов. P.S.S. Кон с ирасты мега кавай.

vvrusanov (редактура) Всем привет, с вами снова ленивая задница №454373… в общем, таких ещё много. Как раз, на момент написание этого послесловия, я заставил себя закончить с редактом, хотя времени после перевода прошло не мало. Прошу прощения за задержку, летом так не хочется работать. Итак, это уже 2-ой том, и, прочитав его по ходу редакта, я был не мало удивлён, всё же, аниме не передавало столько информации, как я заранее думал. От этого, у меня слегка прибавилось мотивации, ибо узнать, какие ещё есть отличия, всегда интересно. Как всегда, если нашли какие-то опечатки, недочёты, или просто захочется меня опустить, всегда прошу в соответствующее место (Правда, за последнее не ручаюсь, ибо начальство у нас достаточно жёсткое на этот счёт). В общем, любая помощь не помешает, ведь любой человек не совершенен и не защищён от ошибок. На этой ноте, я с вами прощаюсь. Спасибо за чтение работ Руры!

My4uTeJlb (обработка иллюстраций) Приветствую вас, дорогие читатели, с вами, как ни странно, все тот же эдитор. Да, тот самый, который портит картинки. Хотелось кинуть картинку… но увы, я еще тот слакер. Для себя я осознал, что занимаясь эдитом, это то еще не благодарное дело. Все кричат «КАРТИНКИ НЕ НУЖНЫ!!!» некоторые даже забывают про нас…. Но есть и те, кто нас ценит и дают отпор тем, кто пытается нас истребить! И им посвящается минутка благодарности. Но для меня эдит это прохождение всех кругов ада для тренировки терпения и проработки мелочей. Хотя, в большинстве случаев, лень одерживает победу.… Но благодаря пинкам от наставников, лень потихоньку сдает свои позиции и некое подобие трудолюбия появляется на свет. Но увы, лень не сдается без боя и пинками делу не помочь.… В этом деле я должен полагаться на свои силы. Я бы смог справится с ленью, но она впускает в ход все свои возможности. К ним относятся манга, ранобэ, аниме и прочие вкусности, которым тяжело сопротивляться. В итоге она побеждает, но я не сдамся в этой борьбе и одержу победу в этой войне! P.S. Хотя битву я проиграл…

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Tokijskie-vorony/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Начальные иллюстрации

В версии с изображениями тут находится картинка. В версии с изображениями тут находится картинка. В версии с изображениями тут находится картинка. В версии с изображениями тут находится картинка. В версии с изображениями тут находится картинка.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Tokijskie-vorony/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 1. Новое начало

Лишь немногие из присутствующих на тот момент заметили начало проишествия. Большинство, почти все, заметили это только постфактум. Заметили то, что пересекли черту, после которой нельзя вернуться.

Часть 1

Снаружи больничной палаты висели тяжёлые цепи, дверь была зачарована магией, священная верёвка обвивалась вокруг неё снаружи, а сакаки * стояли справа и слева. Его отец осторожно убрал их один за другим, и, наконец, вставил ключ в замок, повернув ручку двери. Это осторожное отношение заставило его невольно сглотнуть. Только сейчас он осознал, что сделал это предложение только из-за своего неудовлетворенного любопытства и скуки – а также, немного из сочувствия. Отец рассмеялся, спросив: “Может тебе просто бросить это?”, но парень сразу же покачал головой. Сочувствие превратилось в другую эмоцию в тот момент, когда он увидел эту «запечатанную» палату. После глубокого вздоха – юнец медленно открыл дверь больничной палаты. Часть 2

Когда звонок, объявивший конец экзаменов, прозвенел, ученики, один за другим, вздохнули, и напряжённая атмосфера в классной комнате сразу же рухнула. Шепот и смех раздались через некоторое время, и учитель, ответственный за наблюдение на экзамене, прошелся по классу, быстро собирая экзаменационные работы со столов. Он забрал работу перед правильно сидящей, аж с прямой спиной, Цучимикадо Нацуме, но Цучимикадо Харутора развалился на своём столе, наполовину мертвый. Академия Оммёдо – главное учреждение развития Оммёдо в стране. Эта комната являлась одним из классов здания академии. Харутора рухнул на стол, и выражение на его лице в то время было невозможно прочитать. Даже если экзамен закончился, беспокойство и напряжение на лице Нацуме по-прежнему присутствовали, хотя она волновалась не за себя. Скорее всего, это было из-за Харуторы, так как друг детства развалился задолго до того, как звонок прозвенел. Когда она решала экзамен, то часто с тревогой поглядывала на парня, и как только учитель собрал работы и ушел, то уже не могла ждать, чтобы спросить. - Харутора? Экзамен прямо сейчас… - Не говори. – Харутора прервал её слова, не дожидаясь окончания, по-прежнему вяло развалившись на столе. – Не говори и не спрашивай, вообще ничего не говори, вообще ничего не спрашивай, дай мне немного мира и покоя. … пожалуйста, таскэтэ * … - П-Пожалуйста - не то же самое, что и «таскэтэ», разве ты не знаешь значения «онэгай * »? - … … Онэгай… С хныканьем попросил Харутора, а Нацуме со страдальческим лицом посмотрела в потолок. Затем, она сказала тихим шепотом, чтобы её услышал только сосед: “… Какая часть? Что ты не сделал?” - … Разве я не просил не спрашивать? - … Но на сколько вопросов ты не ответил? Один? Два?! - … М-много вопросов… Мучительно ответил Харутора, а выражение Нацуме мгновенно из горького превратилось в скорбящее. - Что ты имеешь в виду, говоря, что не ответил на много вопросов! Почти весь этот экзамен состоял из типовых задач, разве мы не рассмотрели их вчера три раза! - … Ууу. - Разве мы не очень хорошо подготовились к теме сочинения? Разве мы не поздно ложились несколько ночей подряд? - … Ууу. Харутора завертелся, лежа на столе, словно не имел энергии ответить или подняться, а Нацуме так смотрела на своего друга детства, словно не могла вынести этого вида. Оценки Харуторы резко упали после поступления в Академию Оммёдо. Как потомок великого оммёдзи Абе но Сеймея и член семьи Цучимикадо, великой семьи Оммёдо в прошлом, он просто жил в разных мирах с выдающейся наследницей главной семьи, Нацуме. Оценки Харуторы, родившегося в побочной ветви, были гораздо ниже, чем у остальных одноклассников, и он часто посещал дополнительные занятия после школы. Несмотря на важность репутации Цучимикадо, Нацуме также отказалась от мысли спасать оценки парня. Но, экзамен в этот раз являлся весьма важным, так как их успешное продвижение на второй год обучения было поставлено на карту, потому его нельзя взять и отбросить. Харутора приподнял голову с «ууу», его подбородок находился на уровне парты, а челюсти сжались. - Неважно, я уже сделал, что мог, всё, что мне осталось, это полагаться на… то, что отыграюсь на практике.… Нацуме вздохнула, услышав горестные причитания друга детства, и тряхнула головой. Хотя она и беспокоилась, практика – это действительно всё, что осталось, чтобы изменить результат. Нацуме повернула голову, произнеся предупреждение своим неизменным голосом: “…Я тебя не прощу, если ты посмеешь остаться на второй год”. Сказав это, она подняла взгляд, глядя в окно классной комнаты. Погода выглядела серой, темные тучи распространились повсюду, а тягуче холодный воздух всё ещё ощущался. Солнце выглядело немного слабым, не хватало ярких, живых красок. Казалось, они давно ждут яркого весеннего солнца. В следующем месяце – начало февраля – они перейдут на второй год обучения. Прошло уже полгода с тех пор, как Харутора начал обучение в Академии Оммёдо. ☆

Лезвие копья двигалось словно ласточка, разрезая воздух. Конечно, противник атаковал обратной стороной лезвия, но если парень получил бы прямой удар, то не почувствовал бы себя хорошо, совершив пару болезненных кувырков. Харутора использовал обратный конец сякудзё, внимательно разбираясь с атакующим лезвием. Он быстро двигался из стороны в сторону, контролируя дыхание и фокусируя духовную силу. Пентаграмма под его правым глазом постепенно загоралась из-за циркулирующей духовной энергии, и когда парень ощутил этот жар, он сфокусировался на сикигами перед ним. Защитный сикигами Агентства Оммёдо «G2 Якша», Кокуфу. Этот сикигами не только обладал навыками рукопашного боя, но также искусен в использовании копья. Такой оппонент был не сопоставим с аутсайдером, подобном Харуторе. Но сякудзё в руках парня являлось магическим инструментом, специально созданным классным руководителем Отомо, и, хотя Харуторе нужно тратить огромное количество духовной силы, посох мог превратить его энергию в магическое лезвие или щит, для конкуренции с врагом. Харутора неуклюж в магии, но его духовная энергия довольно сильна, а оружие подходит как для защиты, так и для нападения, потому, можно сказать, оно хорошо подходит ему. По крайней мере, с сякудзё в руках, он мог стоять на одном уровне с оппонентом, даже если шанс на победу не был высок. Копьё столкнулось с сякудзё, и, своим «духовным зрением», парень «увидел» завихрившуюся ауру, вместе с магической энергией Кокуфу, точнее ауру, которую испускало его тело, и, скитающуюся по рукояти, магическую энергию. Магические силы столкнулись, духовный ветер, чья температура была неоднозначной, взревел, и его тело – духовное – запылало, словно подожгли. С другой стороны, сикигами Кокуфу почти не заботился об окружающем духовном давлении, а внешний вид производил то же впечатление, как и раньше, продолжая атаковать Харутору, словно робот. Но – шанс! Мысль промелькнула в сознании Харуторы, и маленькая фигура мгновенно подбежал к Кокуфу со спины, словно читая его мысли. Это был маленький ребёнок, и более того, маленькая девочка, которая не выглядела даже на десять. Она носила суйкан и хакаму * , внешностью напоминая совершенную японскую куклу, с круглыми, голубыми глазами, парой остроконечных ушей на голове и хвостом в форме кисточки. Она являлась не человеком, но сикигами. А именно защитным сикигами Харуторы – Кон. - Ваааа! Кон атаковала Кокуфу со спины в то же время, как материализовалась, пректратив скрываться. Она полоснула возлюбленным клинком Кативари, порезав голень Кокуфу. Этот шаг был вне ожиданий врага – вне ожиданий мастера, одноклассницы Харуторы Курахаси Кёко, контролирующий Кокуфу – и внезапная атака застопорила его на мгновение. Эффект «лага» показался на сикигами, пострадавшему от удара, и помехи проходили сквозь его тело, заставив остановиться на миг. Именно тогда-- - Я выиграл! Сякудзё Харуторы попало по Кокуфу, и Кёко, выглядя недовольной, прошипела: “Хмм". - Хаха! Вот так! Я, несомненно, выиграл, верно? - П-п-п-потрясающе, Харутора-сама! Ваши навыки невероятны--! - Твой выбор времени тоже превосходен, Кон, мы взаимодействуем всё лучше. - Я-я-я-я чрезвычайно благодарна за вашу похвалу! Харутора радостно засмеялся, а лицо Кон смущенно покраснело от похвалы. Не только лицо зарделось, её хвост также постоянно вилял, как у щенка. Проигравшая Кёко недовольно хмыкнула, освобождая материальную форму Кокуфу. - Я говорила прежде, что Кокуфу первоначально настроен действовать совместно с Хакуо. Не пойми неправильно, он не может показать полную силу в одиночной битве. Кёко предупредила Харутору с внушительной манерой. Хотя она и выглядела полной боевого духа, каштановые волосы, перевязанные и свисающие вниз, длинные ресницы и внимательные глаза делали её невероятно милой. Даже если она носила новую форму, одежда не могла скрыть привлекательную фигуру и красивые ноги. Среди учеников первого года в силе Кёко уступала только Нацуме. Потому, то, что она проиграла Харуторе, сделало её недовольной, даже если это был учебный бой, в котором она не могла использовать полную мощь. Когда они начинали, Харутора и Кон не имели даже двадцати процентного шанса на выигрыш, но процент побед в этом году был больше половины, показывая существенный рост пары. Кёко нахмурилась, и Харутора невольно криво улыбнулся, увидев такую реакцию. - Я очень хорошо это знаю, меня не занесло. - Хорошо, пока ты понимаешь. - Н-н-не обращайте внимания на неё, Харутора-сама. Выслушивать жалобы проигравшего, словно слушать свист ветра. - Я всё слышу, Кон-тян. Кёко прищурилась, но девочка хранила невозмутимый вид, её ушки стояли, притворяясь, что она ничего не заметила. Этот сикигами был лоялен к Харуторе, своему мастеру, но относился довольно высокомерно по отношению к другим. В версии с изображениями тут находится картинка. Харутора и остальные прямо сейчас находились на поле магических тренировок под зданием академии. Поле выглядело как стадион для атлетики и имело барьер, окружающий арену со всех сторон. С тех пор, как он поступил в академию – более точно, с тех пор, как он сразился с фанатиком Яко сразу же после поступления – Харутора регулярно проводил учебные сражения с сикигами Кёко. Причиной, очевидно, являлось то, что он мог встретить фанатиков Яко, и, в частности, он должен накопить реальный боевой опыт, привыкнув к методам использования магической энергии и к магическим сражениям. С самого детства Нацуме беспокоил «слух» о том, что она являлась реинкарнацией Цучимикадо Яко, основателя современного Оммёдо и виновника духовных бедствий в Токио, которые привели к беспрецедентным катастрофам. Из-за этого, Нацуме часто тревожили слепо преданные фанатики. Кроме того, Харутора изо всех сил тренировал только боевые способности, так как подчинялся традиции побочной ветви и стал сикигами главной семьи, чтобы защищать своего мастера – Нацуме. - Ну как, Нацуме? Я в состоянии получить несколько приличных оценок на практическом экзамене, верно? – Харутора посмотрел на зрительские места у арены, общаясь с Нацуме, наблюдавшей со стороны. Та намеренно хмыкнула, услышав сказанное. - Бакатора, ты, правда, думаешь, что на экзамене практикующего попросят прямо сражаться с сикигами? - Верно.… Но я уже умело использую магическую энергию. - Ты всё ещё полагаешься на это сякудзё, чтобы преобразовывать духовную силу в магическую энергию, и не сможешь взять магический инструмент на экзамен! – лицо Нацуме выглядело натянутым, пока она строго критиковала ликующего Харутору. Эта серьёзная реакция дополняла её утонченную, прекрасную внешность. Блестящие, длинные, чёрные волосы были перевязаны розовой ленточкой за спиной. Она выглядела маленькой, а внешний вид, на первый взгляд, казался несравненно хрупким, но изнутри испускавшим твёрдую волю. - Ты по-прежнему не опытен в использовании простых сикигами, и хотя, я не считаю эти тренировочные бои пустой тратой времени, но, честно, сейчас действительно не время заниматься такими вещами. - Что, разве ранее ты не согласилась с проведением тренировочного боя сегодня? - Это потому, что мы не знаем, на какую тему будет практический экзамен в этом году, потому, единственная подготовка, которую ты можешь сделать сейчас, это позволить духовной силе циркулировать плавно, словно разогреваясь перед завтрашним практическим экзаменом. – она не выдержала, пожав плечами, как репетитор, наставляющий глупого ученика. Учебный план первого года в академии базировался на лекциях, и практические тренировки были редки, так что всё решалось собственной квалификацией практикующего, а не техниками, которые важны для сдачи экзамена. Содержание экзамена также менялось каждый год. - Но ты полностью полагаешься на помощь сякудзё и вообще не хочешь делать никакой эффективной подготовки, так почему бы тебе в этот раз не сразиться с сикигами голыми руками? - … Это самоубийство. - О, я буду счастлива помочь, если так говорит Нацуме-кун. - Тч! Кёко, не вызывай Кокуфу так радостно! Нацуме беспомощно покачала головой, смотря на паникующего парня. Её отношение по-прежнему оставалось довольно строгим, даже если её сикигами выиграл. Сикигами должен быть со своим мастером всё время, чтобы обеспечивать безопасность, или, другими словами, от Харуторы больше не будет никакой пользы, если он окажется не в состоянии сдать экзамен и останется на второй год или уйдёт из академии. Но-- - … Пф. – Момоэ Тэнма, сидевший рядом с Нацуме, невольно засмеялся. Его тело имело схожий тип с Нацуме - невинно выглядевший мальчик в очках, являющийся одноклассником Нацуме и Харуторы. - Ч-что такое, Тэнма-кун, что тут смешного? – Нацуме удивлённо обернулась, услышав приглушённый смех Тэнмы со стороны. - Потому что.… - мягкая улыбка показалась на его лице. – Нацуме-кун, говоришь одно, но когда Харутора-кун победил, ты вскочил со сжатыми кулаками и закричал «Он победил!», с покрасневшим лицом. - Что? О чём ты говоришь! Я, я не делал этого.… П-пожалуйста, не говори глупостей! На мгновение Нацуме заволновалась, с заиканием опровергая. Пока её слова становились всё более и более запутанными, постепенно зазвучал ненормально пронзительный и чистый голос. - Эй, Нацуме! Харутора спешно крикнул предупреждение с арены, и только тогда Нацуме опомнилась, пару раз легонько кашлянув с покрасневшим лицом. Тэнма и Кёко смотрели на взаимодействие между ними с непониманием. В отличие от чисто белой формы, которую носила Кёко, Нацуме носила немного синеватую, чёрную форму – цвета воронового крыла – мужскую, такую же, как и Харутора с Тэнмой. В действительности, эта персона обычно спокойна, но она становится взволнованной, как только сталкивается с чем-то внезапным. Рано или поздно её истинную личность раскроют.… Четко прошептал про себя Харутора. Наследник семьи Цучимикадо должен вести себя, как мужчина, и Цучимикадо Нацуме поступила в Академию Оммёдо, как ученик, в соответствии с этой семейной традицией. Харутора удивлялся, как долго Нацуме будет способна скрывать это.… Честно говоря, абсолютно точно, что Нацуме девушка, но одевающаяся, как парень. Сейчас, об этом знают только Харутора, Кон, и их хороший друг, Ато Тодзи. …Эти ученики действительно тормозы…. Даже спустя полгода, её внешность мне кажется странной. В течение этого полугодия в Академии Оммёдо, он заметил главную причину, почему Нацуме удалось скрыть это от других – девушка очень мало общалась. Кроме Харуторы и Тодзи, которые знали её личность, она была близка только с Тэнмой и Кёко. Это являлось результатом первоначально застенчивой личности Нацуме, но более из-за того, что люди держали её на расстоянии вытянутой руки из-за слухов о Яко. Если бы кто-то на самом деле взаимодействовал с Нацуме, он бы заметил, что, в действительности, она небезупречна. Она казалась типичным одарённым учеником в глазах других, потому что никто не замечал её сознательно-скрытую, другую сторону. Хотя, её причёска не являлась мальчишеской, большинство людей объясняли это себе, как «обычай семьи». К счастью, так как это магическое общество, были мысли, что «украшения в его волосах обладают духовной силой», неважно, правда это или нет. Даже так, розовая ленточка выглядела слишком очевидно, и Харутора мог лишь тайно жаловаться. … - Предрассудки, действительно, имеют сильные последствия.… А? Это странно, куда Тодзи ушёл? Харутора, находясь на арене, осмотрелся везде, но не смог найти Тодзи, который изначально смотрел за битвой вместе с Нацуме и Тэнмой. - Директор позвала Тодзи-куна к себе. – Тэнма ответил вместо Нацуме, так как та всё ещё не успокоилась. - Директор? - Верно. Ты же знаешь о кошке – сикигами директора, да? Она прибежала и сказала, что ей для чего-то нужен Тодзи-кун. Харутора повернулся к Кёко, услышав ответ Тэнмы. - Кёко, у тебя есть идеи, почему директор хочет видеть ученика? - Бабушка не упоминала ничего, потому я не уверена. Но, раз это она вызвала Тодзи, может, у неё было странное «видение». - Видение? - Верно, на самом деле, это просто предсказание.… Разве ты не знаешь? Моя бабушка первоклассный астролог. - Астролог? - … Кажется, ты просто обязан повторить первый год. Отстающий ученик задал вопрос на каждое предложение, сказанное Кёко, заставляя её брови нахмуриться в нетерпение. Директор Академии Оммёдо – Курахаси Миё, старушка с элегантным характером и глава известной семьи Курахаси, которая имела огромное влияние на современное магическое сообщество. Она являлась довольно известным астрологом – прорицателем, и хотя она уже давно на пенсии, считается, что по-прежнему в стране нет никого, равного ей. Кёко же была внучкой директора. - Хмм.… Неважно, в любом случае, директор не будет тратить время напрасно. Было бы тревожно, если бы его искал Отомо-сэнсэй. - Оценки Тодзи неплохи. В отличие от него, близкий к провалу ученик, такой как ты, должен тревожиться больше. Кёко отметила это спокойно и откровенно, а Харутора щелкнул языком, опустив голову. - Тодзи и я перевелись из обычной старшей школы.… Когда появилась такая большая разница? - С самого начала ты не был на его уровне. - Это правда! Я знаю, черт побери! У этого парня просто хорошие мозги, он знал многое о магии ещё до перевода! - Когда я сказал «с самого начала», я не имел в виду с момента твоего перевода. Отнюдь, так было с самого рождения. - С рождения? Разве не печально, что мне даже трудно отрицать это?! Злобно проклинал Харутора, его глаза увлажнились. “Х-Х-Харутора-сама, ваша обеспокоенность равна признанию того, что вы уступали с рождения!” – бестактно утешила Кон. Тэнма на зрительских местах невольно взорвался смехом, пока слушал, но лицо Нацуме выглядело мрачным. Но она быстро повеселела, поправила осанку и сказала другую фразу. - Харутора! Экзамен завтра, ты должен практиковать методы преобразования магической энергии. Твоя духовная сила высока, и если сможешь плавно преобразовывать её в магическую энергию, ты легко пройдёшь экзамен! Сдача практического экзамена * состоится завтра. Судьба Харуторы будет решаться тогда же. Часть 3

- Очищение духовного бедствия? - Верно, это тема практического экзамена для первого года обучения. Директор Курахаси сидела в кресле, кивая Тодзи, стоявшему перед её рабочим столом. Интерьер кабинета директора Академии Оммёдо заполняли традиционные украшения, полностью неподходящие зданию, напоминающие современный офис. Книжные полки занимали две стены, красный ковёр на полу, и разноцветная стеклянная перегородка находились в комнате. Всё это выглядело, как кафе эпохи Тайсё, в целом, достаточно традиционное, и почти вся мебель комнаты являлась либо имуществом директора, либо творениями академии. Только директор и Тодзи были внутри кабинета, а механические часы, размещённые над книжными полками, тикали туда-сюда, спокойно отмечая ход времени. - Конечно, мы не дадим ученикам первого года очищать настоящее духовное бедствие. Честно говоря, мы недавно заметили нестабильную ауру, которая сможет создать духовное бедствие, и потому учитель, осуществляющий надзор за практическим экзаменом, предложил использовать эту редкую возможность умышленно позволить ауре стать несбалансированной, создав вынужденное духовное бедствие первой фазы, а затем позволить ученикам очистить его. Сказав, директор дополнила это более детальным объяснением. Она носила кимоно, как в былые времена, а тело было маленьким, как у ребёнка, но в глазах остальных директор не выглядела маленькой из-за прямой осанки. Её короткие волосы до плеч уже поседели, но она не казалось старой, выглядя довольно молодо. Кстати, трёхцветная кошка, лежавшая на рабочем столе из красного дерева, свернулась в клубок и крепко спала. Это был её сикигами. Тодзи, стоявший перед директором, имел стройное тело, одетое в форму Академии Оммёдо, и бандану на голове с растрепанными волосами. Хотя этот привлекательный парень не открывал рот, он излучал смелость, и, даже если прямо сейчас его вызвали в кабинет директора, не показывал ни капли напряжения. - Могу я спросить, что у вас за мотив? Я слышал, что, обычно, тема практического экзамена не объявляется до его начала – вызывающе спросил он с холодной улыбкой, промелькнувшей на его губах, после того, как услышал объяснения директора. Но директор не критиковала отношение Тодзи, вместо этого слегка приподняв уголки губ. - Экзамен подчеркивает справедливость.… Но этот является неблагоприятным для тебя, в конце концов… - директор улыбнулась, смотря парню прямо в глаза – Ты испытал настоящее духовное бедствие из первых рук, и по-прежнему борешься с последствиями, задержавшимися в твоём теле. - … Взгляд директора был спокойным и чистым, изучавший спонтанные реакции парня без капли сочувствия. Тодзи не избегал его, тоже смотря прямо в глаза. Затем, он сознательно расслабил своё настороженное поведение. - …Верно, но, могу я спросить, как это неблагоприятно для меня? Может быть, вы считаете, что духовное бедствие с того раза осталось тенью в моём сердце? - Даже если ты осознаешь свои сильные и слабые стороны, то не можешь быть уверенным в том, что это невозможно. - Так как я не имею осознания такого рода, я не уверен, есть это или нет – неторопливо ответил Тодзи, подавив свои эмоции. Два года прошло с тех пор, как Тодзи оказался вовлечён в духовное бедствие. В то время, он ещё обучался на третьем году средней школы, готовясь поступать в старшую, но ему пришлось провести полгода в больнице, лечась от последствий, оставленных духовным бедствием. Затем, через год, он поступил в ту же старшую школу, что и Харутора, другими словами, изначально он должен был поступить в старшую школу на год раньше остальных. Но причиной, почему он хорошо знаком с Оммёдо, являлось наличие свободного времени для самообучения, пока лежал в больнице. - …Вы вызвали меня потому, что хотели убедить отказаться от участия в практическом экзамене по собственной воле? - А? Ты это планировал? Спросила директор без каких-либо злобных намерений, и Тодзи намеренно пожал плечами в ответ. - В первую очередь, я никогда не любил экзамены, и позволять другим проверять мои способности не очень подходит моей личности. - О, такой способ мышления немного необычен, Тодзи-сан. Независимо от того, что твои оценки вполне пригодны, неплохо понять свои способности с объективной точки зрения. - Но если игнорировать оценки, то невозможно сдать экзамен, верно? - Это правда. Директор могла лишь засмеяться от таких возражений ученика. Она смеялась энергично, и спящая на столе трехцветная кошка слегка махнула хвостом. - Но, так как Нацуме-сан и Харутора-сан будут участвовать в завтрашнем экзамене, ты неспособен сдаться, да? Я позвала тебя сюда, надеясь уведомить заранее о содержании экзамена и дать возможность подготовить себя. - Подготовить себя? Разве нужно директору уведомлять меня лично? - Ну.… К сожалению, прямо сейчас Отомо-сэнсэй отсутствует, и кроме него в академии, только я знаю твой «секрет». Я, вероятно, беспокоюсь слишком много. Услышав это замечание, смесь из самоуничижительной и кривой улыбки промелькнула на лице Тодзи, сложное и беспокойное выражение, которое он показывал невероятно редко. Но, вскоре, оно исчезло без следа. - …Так вы беспокоитесь обо мне, как лестно. Сказав это, Тодзи вернул свой спокойный голос и выражение, ирония сквозила в словах парня, очень подходя его стилю. Но директор снова улыбнулась, увидев Тодзи с этим выражением, и косо посмотрела на ученика. - …Тодзи-сан? Это выражение не слишком приятно. - А? О, извините, мой тон слишком высокомерен? - Напротив. Ты капризный внутри, при этом выражаешь себя спокойно и сдержанно, но это только «подобие зрелости», не являющееся настоящим «зрелым» ответом. Кроме того, ты используешь свою личность жертвы духовного бедствия, как способ нападения, пока говоришь так равнодушно. Подобное отношение не является хорошим. Раздражение другой стороны можно рассматривать только, как вид детской техники общения, и будет гораздо лучше, если ты прямо скажешь, что тебе не нужно сочувствие. Тодзи не ожидал, что директор будет критиковать его за подобное, и замолчал на долгое время. Она говорила откровенно, и даже кто-то, не являющийся Тодзи, не знал бы, как реагировать. - …Ваши слова… чрезвычайно осуждающие. - О, разве я сказала что-то не так? Или ты имеешь в виду «Н-не говорите глупости, э-э-это не правда»? - Была ли причина заикаться, когда вы произносили это… я понял смысл. Извините, я должен быть более искренним, спасибо за ваше руководство. Тодзи показал редкую беспомощность, почесав голову через бандану. Даже он не хотел обсуждать определение «зрелости» со старушкой. Тем более, что совет директора сделал его чрезвычайно раздражённым. Парень никогда не намеревался хранить секрет. Скорее всего, он планировал смело встретить и принять последствия духовного бедствия, которые остались в его теле, и решил перевестись в Академию Оммёдо вместе с Харуторой только для того, чтобы преодолеть их. Однако, он мог лишь ощущать тревогу внутри, потому что эта тяжёлая работа привела бы только к излишнему беспокойству за него окружающих. Очень мало людей знали о том инциденте, даже среди близких Тодзи. Включая директора перед ним, только Отомо-сэнсэй и Харутора являлись теми, кто знал, и даже Нацуме не была уверена о том, «какие последствия действительно остались». - …Вы также понимаете, что эти последствия очень проблематичны. Я-то привык к ним, но обстоятельства, как сейчас, появляются часто, заставляя меня чувствовать себя жертвой духовного бедствия, невольно ощущая раздражение. Тем не менее, я считаю, что осознаю их довольно хорошо. Сказал Тодзи, его тон звучал сурово, как и всегда, но выражение лица выглядело так, словно он шутит. Услышав сказанные слова, директор не планировала продолжать беспокоить его. - …Возможно, как я только что и сказала, этот экзамен будет неблагоприятным для тебя по моей личной субъективной оценке. Если ты не убеждён, то позволь мне извиниться за то, что вызвала тебя. Однако… - Я знаю, суждение директора эквивалентно суждению Академии Оммёдо. Так как я ученик академии, то, естественно, буду считаться с решением учителей, так что спасибо, что нашли время для предупреждения. – Тодзи говорил искренне, но затем быстро усмехнулся. - …Кроме того, неважно, остались ли тени в моём сердце сейчас, я по-прежнему нахожу время, чтобы пообщаться об опасностях нехватки самоконтроля с моим лечащим врачом. С точки зрения Академии Оммёдо, звучит плохо, если мое состояние резко изменится к худшему во время проведения экзамена, да? – сразу после добавления этих слов, парень бросил мятежный взгляд на директора. - Тебе не надо беспокоиться об этом. Извиняюсь, что не сказала с самого начала, но я уже проконсультировалась с твоим лечащим врачом. - Что? Вы имеете в виду отца Харуторы? - услышав ответ директора, Тодзи очень удивился, невольно распахнув глаза. Когда он попал в духовное бедствие, отец Харуторы оказался ответственным за его лечение. Он был доктором Оммёдо – оммёдзи, специализирующийся на лечение заболеваний. После прибытия в Токио, Тодзи посещал клинику раз в месяц. Он знал Харутору потому, что отец его друга так много присматривал за ним. - Разве ты не знал? Отец Харуторы-сана также учился здесь. - Я-ясно, тогда… Академия Оммёдо была создана полвека назад, и она являлась не только старейшей, но, в действительности, и единственной школой в стране, специализирующейся на обучении оммёдзи. Должно быть довольно мало выпускников Академии Оммёдо в период отца Харуторы. - Я не помню его год выпуска, но он исполнял всё великолепно. Амами-кун очень расстроился, когда тот покинул Агентство Оммёдо. - … Амами-кун? - О, извини за неясность. Он текущий глава департамента расследования магических преступлений в агентстве Оммёдо, мы – старые друзья – расслабленно сказала директор. Главу департамента расследования магических преступлений можно назвать начальником Мистических Следователей. Как и ожидалось от главы семьи Курахаси, обращаться к кому-то, вроде него, используя «-кун». Тем не менее, отец Харуторы удивлял Тодзи больше всего. - Глава Мистических Следователей очень расстроился.… Может ли так быть, что раньше отец Харуторы работал Мистическим Следователем? - Ты не знаешь и это? Сейчас он просто доктор Оммёдо в сельской местности, и, может, именно поэтому людям очень сложно вообразить, что у него такое прошлое. Но смотря на него с точки зрения «специалиста применения магии на людей», техники Мистических Следователей и врачей Оммёдо в действительности довольно часто пересекаются. В конце концов, как может кто-то незнакомый с такой магией справиться с ней? - …Это правда. – Тодзи повторил вполголоса. Отец Харуторы был уважаемым доктором Оммёдо, и Тодзи сохранил свою жизнь два года назад только благодаря ему. Кто-то мог сказать, что он являлся спасителем Тодзи, и также считался доктором, заслуживающим доверия. - …Другими словами, отец Харуторы оценил, что этот уровень экзамена не повлияет на последствия? - Да, верно, потому я и сказала, что позвала тебя только для того, чтобы дать возможность подготовить себя. - Понимаю.… Но вы не должны беспокоиться, это просто ещё одно духовное бедствие первой фазы в глазах такого постороннего, как я, так что не будет ничего страшного. Расслабленно сказал Тодзи, словно его темп, который нарушился раньше, восстановился. Духовное бедствие, в которое попал Тодзи два года назад, казалось довольно гигантским даже по масштабам настоящего времени, когда духовные бедствия были обычными явлениями, и даже стало довольно горячей темой среди общества. Хотя это умышленное преуменьшение, его мысли действительно были «это всего лишь духовное бедствие первой фазы». - Может, у вас какое-то предчувствие? - О? Что ты имеешь в виду? - Только то, что и говорю. Простите мою грубость, но астролог семьи Курахаси, это последняя надежда, на которую полагался глава предыдущего поколения Агентства Оммёдо, и это, действительно, несравненно большая честь, чтобы такой великий провидец предсказал моё будущее. Сарказм снова сочился из слов Тодзи, что невольно потрясло директора. - Боже мой.… Ты, кажется, не обделён знаниями, как видно из твоих оценок, но, вероятно, в них слишком много сплетен. - Мне скорее нравятся знания такого рода. Твердо сказал Тодзи, и директор могла лишь криво улыбнуться. Если бы Отомо, который оценивал директора, как «стоящим за сценой серым кардиналом этой сферы» услышал это, он, вероятно, покрылся бы холодным потом. - Хорошо.… Тогда я скажу прямо. Тодзи-сан, твои «звёзды» очень сложно понять из-за влияния последствий. Одна из причин, почему я особенно обеспокоена и вызвала сюда, заключается в том, что не способна прочитать твои «звёзды». Спокойно сказала директор Тодзи, её слова не несли и следа сочувствия, как раньше, просто давая факты, которые она знала. -… Тодзи слушал слова директора с торжественным видом, но быстро показал беспомощную и самонадеянную улыбку: “…Хорошо сказано”. Он снова вздохнул, сказав это. Слова директора были жестокими, но в любом случае, они лучше слепого спокойствия. Тодзи знал больше, чем кто-либо, что его будущее не будет наилучшим. - Я благодарен за ваш совет. - Не будь так вежлив, но, Тодзи-сан, убедись, что из-за этого не будешь думать пессимистично о своем будущем. Я очень рада видеть, что ты поступил в Академию Оммёдо, чтобы бороться со своими последствиями, и хотя учителя не смогут помочь тебе оправиться от них, мы можем научить средствам спасти себя, полагаясь на собственную силу, и позволить тебе жить в соответствии с твоими желаниями в будущем. - Большое спасибо за вашу доброту, но, к сожалению, текущий я не имеет каких-либо крупных целей, вроде «желаемого пути в жизни». - «Текущий ты» нет, но это не значит, что ты будешь таким же в дальнейшем. Ограничивать свои будущие возможности не самая лучшая идея. Директор строго и нежно ободрила Тодзи, но лишь холодная улыбка проявилась на его лице. Он не имел намерения продолжать отвечать. Именно тогда, дремлющая трёхцветная кошка проснулась, сделав небольшой зевок. Кошка потянулась, смотря на двух людей, словно спрашивая, закончили ли они говорить, и разговор между ними воспользовался моментом, предоставленным молчаливым вопросом кошки, чтобы закончиться. Тодзи попрощался с директором, покинув кабинет. После того, как вышел в коридор, он вздохнул. Парень бессознательно поднял руку, схватив бандану, обернутую вокруг головы, и пробормотал: “…Будущие возможности?” Затем, самоуничижительная улыбка снова вернулась на его губы, а глаза заполнились насмешками – и пустотой. Рука, касающаяся банданы, немного онемела. - …Это, действительно, не мой стиль. Сразу, как он сказал это, телефон в его кармане завибрировал. Тодзи пришёл в чувства, вынув его и проверив. «Я слышал, директор искала тебя. Что ты сделал в этот раз!» Харутора послал текстовое сообщение. Видимо, он уже закончил специальную практику, которую проводил вместе с сикигами Кёко. Будущее похоронено во тьме и не видно, но, по крайней мере, здесь был привычный свет, указывающий путь под ногами Тодзи в настоящее. Парень слегка улыбнулся, шагая вперёд и начиная набирать текстовый ответ Харуторе. ☆

Лимузин остановился около станции Сибуя на улице Мэйдзи. После того, как задняя дверь открылась, из автомобиля вышел мужчина. У него были пышные волосы, связанные в хвост, а борода покрывала его рот и подбородок. Его внешность совершенно не сочеталась с высококлассным лимузином, но тщательный взгляд покажет, что тело мужчины было в хорошей форме, внешность суровой, а взгляд излучал твёрдую волю и сильный, умный характер. Мужчина носил тёмно-зелёную военную форму, джинсы и зашнурованные ботинки, и нёс старый кожаный рюкзак на плече. Он выглядел, как ученый, путешествующий с места на место. Мужчина посмотрел в открытую дверь лимузина, кратко сказав: “Спасибо за заботу.” - Не беспокойтесь, я также сделал это, чтобы извиниться за тот инцидент полгода назад. – ответ пришел от другого человека на заднем сидение. Там сидел пожилой мужчина, носивший чёрное кимоно. Снаружи он выглядел, как плохо соображающий старик, но его голос звучал необычно молодо. Он носил красные солнцезащитные очки, а белые волосы были зачесаны назад. Старик не взглянул на мужчину снаружи, вместо этого он смотрел прямо перед собой. - Но, это действительно прискорбно, ты ведь планируешь умереть в это раз, да? В будущем по-прежнему много чего случится. - … - Неважно. Я получу немного удовольствия, когда ты предпримешь свои действия. - Да, но прошу… - Знаю, не волнуйся. По крайней мере, я буду сохранять дистанцию, пока победитель не решиться. - … Прошу прощения за это. Выбранные мужчиной слова были вежливыми, но его тон звучал невероятно грубо. Старик, казалось, вообще не заботился об этом, выглядя счастливым. - Тогда, я должен уйти. Большое спасибо за вашу заботу, мастер Доман. Мужчина поблагодарил снова, уходя с высоко поднятой головой, не смотря назад. Он не обернулся даже, когда дверь автомобиля закрылась и лимузин отъехал. Он шёл по направлению к Аояме * , смешавшись с шумной группой людей вокруг него. В Сибуе, ему не нужно бояться никого, обратившего внимание на его внешность, которая намного более подходила для бизнеса. Теперь он мог начать действовать, пока следовал инструкциям. - …Пожалуйста, наблюдайте за нашими действиями, глава Дайрендзи. Внезапно, он остановился, прекратив говорить, шок промелькнул на его лице, подобной маске. В тот же миг, он усилил заклинание невидимости, что уже стало привычкой, быстро спрятавшись в соседнем переулке. Из укрытия, он направил острый взгляд в другой конец улицы, где шла и общалась группа молодых ребят. В неё входило четыре парня и одна девушка, все одетые в странную, одинаково выглядящую одежду, похожую на форму. Мужчина очень хорошо знал, какой школы была эта форма. Эта форма школы, готовящей оммёдзи – Академии Оммёдо. Среди них был юноша, чья уникальная, отличительная форма привлекала больше всего внимания. Черные волосы связывала розовая ленточка, и он имел небольшое тело с серьёзным лицом. Мужчина распознал его, ведь знал о нем в деталях. Даже сейчас, когда он осуществлял план, где ставкой являлась его жизнь, он по-прежнему думал об этом юноше в своём сердце. - …Король Полярной Звезды…! Как только он произнёс это имя, фанатичное желание появилось в груди мужчины, и он захотел поговорить с ним. Даже если он может сказать только пару слов, то должен остаться неизвестным. Может, будет даже неплохо, если он врежется в него и спросит дорогу. Он просто хотел поговорить с юношей. С тех пор, как его план стартовал – нет, с того инцидента двухлетней давности, мужчина проявлял здравый смысл во всём, но даже так, сильная мысль, появившаяся в этот момент, по-прежнему жарко пылала в его груди, словно яростное пламя, сгибая его железную волю. После короткой, но интенсивной борьбы, мужчина подавил желание внутри, использовав всю свою силу, чтобы не броситься вперёд. Очень возможно, что за юношей следит Агентство Оммёдо, и более того, если он заговорит с ним прямо сейчас, и подтвердит, что юноша «действительно он», его решительность пожертвовать своей жизнью может поколебаться. Если юноша действительно Король Полярной Звезды, он когда-нибудь принесёт свет во тьму. Мужчина не мог подвергнуть это опасности из-за собственного желания, даже если он не увидит этот день. - …Король, молю… Он тихо позвал, но не мог сказать больше, беспомощно смотря, как юноша уходит. В тот момент, когда группа подростков проходила мимо, он заметил другого юношу. Вокруг его лба была повязана бандана. Он вспомнил, что видел этого парня раньше, нет, у него сложилось впечатление, что он, возможно, видел его раньше. Но мужчина не мог вспомнить где, как ни старался, и юноша, похитивший его внимание, оставил его в изумлении. Где он видел его? Некоторое время мужчина вспоминал, но, в конце концов, не был в состоянии думать об этом. Издалека, он смотрел на спины уходящих подростков, пока их фигуры не исчезли перед глазами. ☆

- А, Отомо! Сюда, сюда! После того, как он зашёл в заведение, полное энтузиазма, «Добро пожаловать!» поприветствовало его, произнесённое властным голосом, который Отомо не воспринимал. Он нахмурился, невольно повернувшись в направление приходящего голоса. Это место являлось высококлассным хостесс-баром * в Гинзе, куда состоятельные люди приходили, чтобы повеселиться. Одетые в платья девушки мелькали в комнате, словно тропические рыбки, и среди них, бывший босс Отомо сидел у самого дальнего столика, размахивая веером. Отомо слегка вздохнул, качнув головой работнику, планирующему провести его. Он опирался на короткую трость в правой руке и вошел в заведение, волоча свою деревянную ногу. Старик и три красивых женщины сидели внутри кабинки, а на столе стояло серебряное ведро, наполненное кубиками льда и бутылкой розового Дом Периньона. Отомо устало поднял брови, увидев это. С помощью одной из красивых женщин, он сел с другой стороны стола. - …Эй, это действительно пустая трата денег. Старому чудаку, такому, как вы, осталось жить не слишком долго, потому, может, вы прекратите использовать с трудом заработанные деньги налогоплательщиков как вам угодно? - Идиот, даже если ты высказываешься так неприятно, я трачу свои собственные деньги. - Разве ваша зарплата не из наших налогов? - Так я, по крайней мере, отдаю свою зарплату этим красивым девушкам. Ты должен хвалить меня за то, что я такой эталонный госслужащий. Разве это не верно – счастливо спросил он, размахивая своим веером. Три женщины сразу же улыбнулись, подтверждая его слова одна за другой. Отомо злобно смотрел на своего никогда не меняющегося бывшего босса. Отомо являлся преподавателем в Академии Оммёдо, а также руководителем класса Харуторы. Его тело источало невероятно измождённое присутствие, он носил очки, мятую рубашку, галстук и брюки под таким же мятым пиджаком. Вместо правой ноги у него был протез из дерева, выглядевший, как игрушка, как будто он был средневековым пиратом, подозрительный элемент, словно пришёдший в неправильное место. С другой стороны, старик выглядел дряхло, но был полон сил. Старик был одного возраста с директором Курахаси, но голос и движения выглядели сильными и здоровыми. Он носил костюм-тройку от Армани без галстука, отражая свой индивидуальный стиль. Он довольно хорошо вписывался в атмосферу клуба – более точно, независимо от места, где он находился, старик бы нашел «своё место», словно великолепный актёр. Отомо однажды работал членом департамента по расследованию магических преступлений Агентства Оммёдо, и старик перед ним являлся его боссом из того времени – начальник Мистических Следователей, Амами Дайдзен. - Подумав об этом, моя нога не слишком подходит для прогулок, потому, пожалуйста, не говорите мне приходить в такие места. Тем более, не только потому, что неудобно ходить, но также потому, что я ненужный посторонний. - Человек, который так стремился использовать деревянную ногу, осмеливается говорить так много? Ты должен извиниться перед всеми, что такой хромой. И, кроме того, из-за нашей дружбы, слишком вежливо называть себя посторонним. - Не говорите глупости, больше нет никаких связей между шефом Амами и мной с того момента, как я подал заявление об отставке. - Не будь идиотом, не думаешь ж ты, что тонкий кусок бумаги может разорвать доброту, с которой я всегда заботился о тебе? - Подумать только, вы имели наглость упомянуть «доброту» и «заботу». Как и ожидалось от шефа, ваши шутки оригинальны и смелы. - Пф, как могут мои оригинальные, смелые шутки сочетаться с твоей деревянной ногой. Амами улыбнулся своему бывшему подчиненному, как старик, играющий с кошкой. Женщина, сидящая рядом с Отомо, воспользовалась перерывом в их словесной баталии, чтобы помочь ему наполнить бокал шампанским. - …Как дела? Миё-тян такая же, как и всегда? – Амами открыл свой рот, чтобы сказать это, наблюдая за действиями красивой женщины. - Вы имеете в виду директора? Она использует меня, как посыльного. - Хаха, Миё выглядит хорошей, но она беспощадный рабовладелец. - Почему происходят такие вещи.… Может, мне не везёт со старыми людьми. - Это лучше, чем невезение с женщинами. - …Ах, почему эта пожилая леди и этот старый чудак, не поторопятся и не умрут… Пробормотал Отомо, принимая бокал от женщины. Именно тогда, Амами сказал: “хорошо, тогда--” и спокойно посмотрел в сторону. Три женщины в кабинке молча встали и ушли. После того, как в кабинке остались только два человека, Амами поднял бокал, и Отомо, соответственно, тоже. Затем, они выпили, не произнеся тоста. - …Как на вашей стороне? Я недавно слышал очень плохие отзывы о департаменте расследования магических преступлений. - Эй, как кто-то с такой работой, как Мистический Следователь, может заботиться о чужих мнениях. - Я имею в виду, что последнее время Мистическим Следователем не хватало эффективности. Это я помог вам с последствиями полгода назад, шеф. Сказал Отомо с усмешкой и без плохих намерений. Полгода назад, Нацуме атаковал фанатик Яко; атакующим в тот раз являлся Мистический Следователь. - Ты говоришь о том инциденте - горечь появилась на лице Амами, и он тяжело вздохнул. - Миё-тян также свирепо отчитывала меня из-за этого. Она слишком хитра, и, конечно же, знала с самого начала, что случиться. - Если подумать, именно я – тот человек, который разбирался с этим инцидентом, не директор. В чем дело, как вы, ребята, позволили фанатику Яко подобраться к «кандидату»? Отомо говорил в шутку, но в момент, когда последнее слово покинуло его рот, холодный свет мелькнул в глазах, прячущихся за очками. Амами невольно удивился, увидев это выражение, и обдул себя веером в руке. - Я не могу ничего сделать с этим, нашего личного персонала недостаточно. Мистические Следователи так заняты, что даже не поговорить. Мы заняты так сильно, что даже хотим получить помощь от кошек, хотя я не имею в виду сикигами Миё-тян. - Многих Мистических Следователей украло Бюро Экзорцистов. Короче говоря, это всё из-за того, что вы слишком медлительны и отказываетесь брать на себя инициативу, шеф. - Каждый отдел имеет проблемы с нехваткой кадров, и в частности, те «сильные люди» востребованы.… Мне, наконец, удалось вырастить кое-кого, кто мог бы не поддаться, но, в следующий момент, он просто ушёл в отставку. Амами хмыкнул, скривив рот и пялясь на Отомо. Ироничная улыбка скользнула по лицу учителя, словно он понял, что выразился некорректно, но вскоре равнодушно поднес бокал к губам. - В любом случае, Бюро Экзорцистов в последнее время выматывается от очищений духовных бедствий, и, когда ты добавишь тот факт, что бюро не может натренировать людей в одночасье, этот Когуре, поступивший вместе с тобой, просто завален работой. - О, он хороший парень. Очень прост в обращении, и любит работать. - Не говори.… Давай скажу тебе, ребята из Бюро – особенно экзорцисты с передовой, они невероятно благодарны Когуре, особенно за то… - тон Амами изменился, а лицо потеряло искренность. – Что когда он приезжает, меньше шансов на то, что приедет Кагами –закончил серьёзным тоном бывший шеф. Как только Амами произнёс эти слова, Отомо мгновенно сузил глаза за очками. Его уникальная, непостижимая атмосфера, которая заставляла других ослаблять защиту, моментально напряглась. - …Хо. – через некоторое время, он слегка выдохнул, слабая улыбка появилась на его губах, словно тень гигантской рыбы, плавающей у поверхности моря. Эта улыбка выглядела несколько «подозрительной», но лучше её описать «безразличной». - …Бюро Экзорцистов находится под руководством шефа Курахаси, да? Сын директора академии позволяет этому «отродью» так дурно себя вести? Его тон и голос звучали, как обычно, но сказанные слова обычными не были, а в глазах, за очками, горел провокационный свет. Амами невольно щелкнул языком, услышав вопрос бывшего подчинённого. - …Они надели ошейник и заковали его, но будет бессмысленно, если они просто вырвут его клыки. Я говорил много раз, текущего личного состава Агентства Оммёдо недостаточно – нам не хватает талантов. Амами закрыл с щелчком свой веер. Отомо, выжидая удобного момента, вскоре тихо заговорил, с кривой улыбкой на лице. - …Это действительно не то, в чём посторонний, как я, может принимать участие. - Хмм.… Мы отклонились от темы. Я имел в виду, что Мистическим Следователям не хватает таланта по сравнению с Бюро Экзорцистов, но если кто-то полезен, мы примем его первыми, а вопросы задавать будем потом, независимо от его роли. Мы действительно не имеем возможности полностью изучить все секреты этих людей заранее, и, что более важно, невозможно сразу же сказать, является ли кто-то фанатиком Яко или нет. - Да, да, потому в любом случае, нет недостатка причин, чтобы уклониться от ответственности – верно? - Тч, ты язвительный, как и всегда.… Если ты на самом деле хочешь поговорить об этом, все оммёдзи внутри как-то «признают» Яко, так как можно сказать, что современная магия существует только из-за него. Сказав это, Амами указал веером на Отомо. “Оммёдзи и фанатики Яко – на самом деле - не так далеко друг от друга”. ☆

- …Может быть. Ответил Отомо, слегка пригубив бокал. Ни один из них не сказал больше ни слова, и внутри кабинки моментально почувствовалась тишина. Лед в ведёрке таял, а бутылка шампанского издавала тихие звуки от прикосновения к нему. Внезапно, вибрация прошла через тело Отомо. Его губы отодвинулись от бокала, пока он разворачивался, чтобы посмотреть через плечо наружу кабинки – на вход заведения. Новый посетитель вошел в бар, и работник, в настоящее время, приветствовал его. Это был молодой человек – он выглядел даже моложе, чем Отомо. Амами лениво засмеялся, увидев реакцию Отомо, и сказал: “…У тебя по-прежнему довольно хорошие глаза”. Затем, он позвал молодого человека: “Хирата!” когда тот заметил Амами и Отомо, он слегка кивнул и быстро подошёл. Отомо вспомнил имя, услышанное из уст Амами. - Хирата? Может ли он быть тем, два года назад… Быстро спросил Отомо для подтверждения, и Амами дал утвердительный ответ. - Мы только что говорили, что не можем узнать заранее, какие оммёдзи являются фанатиками Яко, и более того, не все люди, поклоняющиеся Яко, опасны. Нам надо быть осторожными с теми людьми, кто «экстремален» и «фанатичен» по отношению к Яко и тайным обществам, где эти люди собираются. Хотя бессмысленно объяснять такие вещи тебе, так как ты уже ушёл. Умышленно произнес Амами, и молодой человек достиг их кабинки в этот миг. Так как это их первая встреча, Отомо собирался подняться, чтобы поприветствовать его, когда… “Вам не нужно быть настолько вежливым, Отомо-семпай. Я знаю, ваша нога вызывает затруднения”. Молодой человек говорил тактично, потому Отомо сел обратно. Амами должным образом представил молодого человека со стороны. - Это сияющая звезда Мистических Следователей, Хирата Ацунэ, ответственный за проведение поиска тайного общества Двурогий Синдикат, и, следовательно, твой преемник. Молодой человек – Хирата – слегка улыбнулся, кивнув Отомо, сидящему на диване. - Я Хирата из департамента общественной безопасности по расследования магических преступлений Агентства Оммёдо. Большая честь встретиться с вами лично, я часто слышал ваше имя. Голос Хираты звучал четко и лаконично, словно вода, спускающаяся с высокой горы. Отомо немного смутился, ответив: “Да, рад с вами познакомиться…” и кивнул. В связи с его ни надменным, ни скромным отношением, спокойный вид и острый, доблестный взгляд, не выглядели агрессивно, а наоборот, давали честное, прямое впечатление. Он выглядел больше как пастор или священник, а не как оммёдзи. Его волосы были до плеч, стильная челка прикрывала лоб, и он носил темно-синий костюм. В отличие от костюма от Армани, который носил Амами, его одежда не бросалась в глаза, полностью подходя стилю Мистического Следователя. Однако, локон черных волос на голове был покрашен в красный. Красный – нет, более точно, это багровый. - Даже среди Мистических Следователей, не так много тех, кто знает, что настоящий и бывший Небесные Генералы встречаются, чтобы тайно поговорить в таком месте, особенно если это «Божественный Веер» Амами Дайдзен и его бывшая правая рука, «Тень». Я уверен, что достаточно много людей готовы заплатить, только чтобы увидеть эту сцену собственными глазами. – говорил Хирата, пока смотрел на Амами и Отомо. Услышав эти слова, Отомо бессознательно бросил вопросительный взгляд на Амами. Правда была такой, как и сказал Хирата. Отомо получил квалификацию Оммёдзи Первого класса, но, когда исполнял свои обязанности Мистического Следователя, он просто являлся «Национальным Оммёдзи Первого класса» - другими словами, широко известный, как один из Двенадцати Небесных Генералов. Его имя никогда не придавалось огласке. Однажды, распространилось прозвище «Тень Мистического Следователя», принося страх преступникам, пользующихся магией, но число людей, кто знал его истинную личность, даже внутри Мистических Следователей, было крайне ограничено. - Не могу с этим ничего поделать. – Амами пожал плечами, заметив взгляд Отомо. - Он сам разобрался в этом. Можешь не беспокоиться, я уже сказал, что ему не позволено обнародовать это. - …О, значит вот как. Но я также слышал о вас, во время вспышки духовного бедствия два года назад, вы провели широкомасштабное расследование и облаву в отделе Духа. - Нет… - Выражение Хираты быстро стало подавленным, после слов Отомо. - В конце концов, я так и не успел вовремя, и главный подозреваемый, Дайрендзи Сидо, был убит до ареста. Я всё ещё чувствую вину. Голос Хираты упал, пока честно отвечал. После того, как он сказал это, Амами попросил его сесть, потому тот сел рядом с боссом. Двурогий Синдикат – тайное общество, состоящее из фанатиков Яко, и Мистический Следователь, атаковавший Нацуме, был связан с ним, что уже проверили в ходе расследования после инцидента. Размер организации оставался неясным, так же, как и когда её основали, и даже их истинная цель по-прежнему ожидала дальнейшего расследования. Агентство Оммёдо заметило Двурогий Синдикат из-за проишествия два года назад. Синдикат инициировал одновременные духовные бедствия внутри Токио, заставляя Агентство Оммёдо провести масштабную магическую церемонию, которую назовут «Великое Очищение Хинамацури * ». Это был первый в истории «духовный терроризм». Главным подозреваемым в том инциденте являлся Национальный Оммёдзи Первого класса, «Профессор» Дайрендзи Сидо. «Одарённая» Дайрендзи Сузука, которая проводила ритуал Тайзан Фукун прошлым летом, приходилась ему дочерью. - …Дайрендзи был выдающимся, но, к сожалению, опасным человеком. Мы заметили, что он восхищался Яко ещё давно. В конце концов, он находился под влиянием своего окружения. – Амами игрался с бокалом в руке, рассказывая прошлые события серьёзным тоном. Во время проишествия, Дайрендзи Сидо не являлся членом Агентства Оммёдо. Когда специализированные оммёдзи заканчивали обучение, естественно, их ассоциировали с членами Агентства Оммёдо, но, в действительности, было довольно много оммёдзи, выбравших жить среди населения или пойти в правительство, и Агентство Оммёдо не являлась единственной организацией, где их могли использовать. Наиболее проблемной организацией, использующей оммёдзи, являлся отдел Духа. - …Как и его имя, отдел Духа ответственен за изучение и исследование «митамы» - другими словами, разрушительной и гармоничной части «ара-митамы» или «ниги-митамы» * , и … - …Этот отдел являлся ветвью Агентства Имперского Двора * . Оно не принадлежит Агентству Оммёдо, и потому непросто коснуться их, даже если этого хотят Мистические Следователи. Когда Хирата объяснил ситуацию наполовину, Амами продолжил объяснение. Судя по текущему определению «Основного Оммёдо», которое использует агентство, «митамой» в основном называют особый тип духовного бедствия, в котором некоторые люди с сильной духовной энергией, выполнившие определённые условия, могут оставить позади духовное тело и стать ядром особого духовного бедствия. Объектами исследования отдела Духа являлись божества прошлого, и они были учреждены, чтобы получить объяснение этого с точки зрения магии. Почему же отдел Духа создали при Агентстве Имперского Двора, а не при Агентстве Оммёдо - наиболее важным фактором являлось то, что митама включала «духи знати». К примеру, из историй, упомянутых в «Нихон рёики» таких, как принц Нагая; Савара, проклявший Нагаокакё; Сугавара но Митидзанэ, который стал богом грома * ; или аристократы и члены императорской семьи, которые умерли неестественной смертью - могли стать митамой. Так как отдел работал с этими митамами знати, правительство решило, что Агентство Имперского Двора было более подходящим, чем Агентство Оммёдо. - …Как ты и сказал, возникло довольно много споров о том, когда был создан отдел Духа, и раз он являлся довольно закрытым, общественность не могла получить никакую внутреннюю информацию, по крайней мере, пока Хирата не попал в него под прикрытием. - …После того, как попали туда, вы заметили, что отдел уже стал логовом Двурогого Синдиката – да? - Совершенно верно. - Митамой являлись «души», превращённые в духовные бедствия. Пытаясь объяснить с точки зрения Основного Оммёдо, это неизбежно приведёт к Имперскому Оммёдо, разработанному Яко, как и к «магии душ». Конечно, вся магия, связанная с душами, классифицировалась как запретная, но, в конце концов, Основной стиль являлся магической системой, разработанной с использованием Имперского стиля в качестве основы. Если кто-то попытается найти подходящий ответ, используя точку зрения Основного стиля, в конечном итоге, он начнёт исследовать Имперский стиль. Чем больше понимаешь Имперский стиль, тем больше восхищаешься Цучимикадо Яко, великим оммёдзи, разработавшим эту систему, и именно поэтому отдел Духа стал фанатиками Яко – очагом Двурогого Синдиката. В некотором смысле, это не являлось неожиданным. - Дайрендзи Сидо, которого мы упоминали ранее, тогда работал главой отдела Духа Агентства Имперского Двора.… Более половины его подчинённых были членами Двурогого Синдиката. Фактически, он лично спланировал и осуществил атаку духовным бедствием. После произошедшего инцидента, Бюро Экзорцистов, перенеся множество трудностей, сумело очистить созданное людьми духовное бедствие. Тем не менее, главный подозреваемый, Дайрендзи Сидо, потерял свою жизнь, пока осуществлял духовное бедствие. Мистические Следователи арестовали членов Двурогого Синдиката внутри отдела Духа, и тот был закрыт и распущен. Хирата являлся тем, кто руководил действиями Мистических Следователей в то время, когда сам проник в отдел Духа для расследования. - Но всё, что мы откопали тогда, являлось только верхушкой айсберга, и мы арестовали не всех членов, связанных с инцидентом. Как вы могли заметить из событий этого лета, которые вызвал Мистический Следователь * , у Двурогого Синдиката по-прежнему есть сила, и они не прекратили своё существование. Я боюсь, что Агентство Оммёдо тоже.… Ах, простите, я не должен говорить такие вещи, так как Отомо-семпай также очень хорошо осведомлён, ведь вы первый, кто заметил существование синдиката и провел глубокое одиночное расследование. - Нет, не говорите так. – Отомо спешно замахал рукой, услышав, как Хирата аккуратно дополнил свои слова. - Я уже давно бросил работу Мистического Следователя. Также, не могли бы вы не звать меня «семпай»? Такое обращение сейчас заставляет чувствовать себя, в некотором роде, странно. - Верно, перспективный молодой человек не должен возносить такую личность на пьедестал. -Шеф, вы действительно так говорите.… Было бы неплохо, если бы старый чудак без будущего оказался немного более внимательным. - Хехе, отказываюсь. Хирата беспомощно смотрел со стороны на спокойного Амами и рассерженного Отомо, в конце концов, произнеся с кривой улыбкой: “Я сделаю так, как вы сказали, Отомо-‘сан’.” - В любом случае.… Мы уделили первой части слишком много, но это относится к важному моменту, из-за которого я позвал тебя сюда. Стук. Амами легко ударил по своему колену веером, наклонившись вперёд. Внимательность и осторожность появились в нескрываемом выражении Отомо. - …Во-первых, это правда, что я оммёдзи, но я просто обыкновенный человек, всего лишь преподаватель. - У меня есть причина искать такого преподавателя, как ты. Ситуация затрагивает «кандидата», которого ты упоминал ранее. После сказанного, легкомысленная атмосфера снова исчезла из тела Отомо. Амами мог лишь тайно усмехнуться, увидев это. - Я думал, что твоя личность не слишком подходит учителю.… Как и ожидалось от Миё-тян, она видит людей довольно чётко. - Не сотрясайте воздух понапрасну, какая связь между инцидентом двухлетней давности и учениками Академии Оммёдо? Отомо нетерпеливо призвал Амами поспешить и ответить. Тот произнес ‘мм’, взглянув в сторону Хираты. Молодой человек быстро продолжил говорить. - Шеф Амами сказал, что есть две «связи». В действительности, сейчас мы не зафиксировали ни одного движения в сторону «кандидата» - это имя действительно неясное, так как, в конце концов, Двурогий Синдикат не принял близко к сердцу слух, что наследник Цучимикадо - Цучимикадо Нацуме - это реинкарнация Яко. Но с инцидентом, произошедшим прошлым летом, мы решили, что в первую очередь, должны проинформировать вас. - …Извините, но, в действительности, эту вашу манеру речи можно назвать неясной. Можете говорить прямо? Спокойно сказал Отомо, и Хирата сразу же остановился, кивнув головой, чтобы выразить согласие. - Мы заметили, что в последнее время Двурогий Синдикат начал действовать, и есть большая шишка, подстрекающая их из-за кулис. - Большая шишка. … Может это «D»? - Без сомнения, это проект «D». Он связан с инцидентом прошлым летом. Вы, должно быть, знаете это уже давно, верно? - Я знал.… Я имею в виду, он прибыл к Академии Оммёдо лично. Отомо невольно ответил, нахмурившись, когда подумал об инциденте прошлым летом. «D» это секретный код, использующийся внутри Мистических Следователей, который относится к определённому оммёдзи, скрывавшемуся за кулисами магического сообщества. Настоящая личность этого оммёдзи тайна, но среди всех практикующих магию, вряд ли найдется тот, кто не знает слухов об этом. Асия Доман, также известный как Домахоси, который, по слухам, сражался с Абе но Сеймеем, по-настоящему «легендарный» оммёдзи. Действие этой легенды происходило тысячу лет назад в эру Хэйан, и является ли этот «D» подлинным Асией Доманом ожидало подтверждения, но, по крайней мере, этот таинственный оммёдзи действительно существовал, и Мистические Следователи признали эту персону реальной угрозой. - «D» был довольно активным последнее время. Несколько дней назад, мы видели встречу «D» с членом Двурогого Синдиката. - … С кем? - Бывший оммёдзи отдела Духа, Мутобе Тихиро. Этот человек был правой рукой Дайрендзи Сидо. Часть 4

Ночная Сибуя ярко освещалась, и уличные фонари по-прежнему подсвечивали ночное небо, словно горящие в ночи костры, довольно далеко от центра города. Тодзи молча смотрел в туманную ночь с крыши общежития. В феврале, ночи всё ещё оставались по-зимнему холодными и снежными, и ветер часто развевал волосы Тодзи. Он опирался на перила, а его правая рука убирала челку со лба. Бандана, которая обычно обернута вокруг головы, находилась в левой руке, и поскольку она являлась его фишкой, сейчас он производил впечатление, отличное от обычного. Именно тогда, дверь на крышу открылась, и он рефлексивно надел бандану. Но… - …Так это ты. Человеком, появившемся из дверей крыши, оказался Харутора. Тодзи сразу же расслабился, откинувшись на перила. Харутора держал банки кофе в обеих руках. Выглядело так, словно он давно знал, что Тодзи на крыше. Он окликнул, подходя к другу. - Что такое, хулиган. По атмосфере кажется, что тебе не хватает сигареты. - Заткнись, я не курю и не пью. Они дразнили друг друга, как раньше, и тогда Харутора сказал: “Лови”. И бросил банку кофе. Тодзи особо не благодарил его, молча принимая кофе от своего хорошего друга. Харутора слегка улыбнулся. - Не спится, Тодзи? - Почему ты пришёл сюда? - Хм? Э-э, ну.… Когда я думаю, что завтрашний экзамен решит мою дальнейшую судьбу, я слишком нервничаю, чтобы заснуть. Харутора опустил голову и бросил взгляд на свои руки, открывая банку с кофе. Губы Тодзи изогнулись в насмешке, пока он смотрел на выражение Харуторы. - …Идиот и трус… - А? Что ты сказал? - Ничего. Тодзи пожал плечами перед растерянным Харуторой и затем открыл банку, поднеся её к губам. Парень пил кофе без сахара, а Харутора - слегка сладковатый. Им давно были известны предпочтения друг друга, потому излишне проверять маркировку на банке. - Если подумать.… Я никогда не предполагал, что они предложат нам провести очищение духовного бедствия, такое только по телевизору увидеть можно. Я думал, что уже привык к этому, но Академия Оммёдо такая непредсказуемая. Голова Харуторы поникла, когда он произносил это. Тодзи открыл содержание экзамена Харуторе и остальным по пути в общежитие. Нацуме и остальные, казалось, выглядели немного против того, чтобы узнать тему экзамена заранее, но они не остановили его. - Могут ли ученики, вроде нас, успешно очистить духовное бедствие? - Методы очищения рассматривались в учебном плане, верно? Я слышал, что сначала мы получим предварительный просмотр, и лишь вечером начнётся экзамен. Кроме того, для экзамена важна твоя подготовка и реакция, а не способен ли ты на самом деле очистить бедствие или нет. Более того, мы очищаем первую фазу. - Это духовное бедствие, независимо от того, насколько мала фаза. Если я помню, при первой фазе… духовное бедствие не может вредить физическим существам, верно? - Да, оно может это, только достигнув второй фазы. Первая фаза — это когда «степень искажения ауры не может восстановиться естественным путём», потому, в действительности, это не «влияющее на ауру бедствие», а просто первая стадия. Профессиональным экзорцистам понадобится два или три человека, чтобы справиться с очищением, у нас же целый класс.… Кажется, учителя планируют не разрешить Нацуме помогать в очищение со старта. – Тодзи с спокойным тоном ответил на вопрос Харуторы. Нацуме не разрешали участвовать в экзамене из-за её козырной карты – сикигами прислужника Хокуто. Хокуто это дракон, духовный зверь, который служит семье Цучимикадо поколениями. Просто от духовного давления Хокуто, бедствие первой фазы можно принудить «рассеяться», и, хотя они позволили Нацуме присутствовать на экзамене, они хотят, чтобы она помогала всеми силами со стороны – так объяснила директор Курахаси. - С этим, Нацуме почти не нужно сдавать экзамен. - Академия Оммёдо придаёт особое значение силе, и, вероятно, они решили, что нет никаких причин испытывать Нацуме. - Повезло ей. Ну, смертные, как мы, можем лишь должным образом сдать экзамен. Харутора пил кофе, смотря в ночное небо, и Тодзи также посмотрел вверх. Горячее кофе становилось паром, и они выдыхали облачка белого дыма. Туманное ночное небо расстилалось перед ними, мешая видеть что-либо ещё. Даже луна и звёзды, висящие высоко в небе, казались холодными и бесчувственными. - …Это место полностью отличается от сельской местности. - … Ага. Тодзи эхом ответил на слова Харуторы, но, в действительности, он жил в Токио до прошлого года. Даже если он смотрел в то же самое ночное небо, он испытывал другие ощущения, нежели Харутора. Это похоже на сильные мысли о «возвращение домой», или, возможно, на то, что «он никогда не думал, что снова вернётся»… Вскоре после, Харутора позвал, смотря в ночное небо: “…Тодзи.” - Что? - Как ты в последнее время? - Как обычно. - Это не то, что я имел в виду, хм… Харутора смотрел прямо в ночное небо, его слова звучали отрывисто. Тодзи качнул головой и беспомощно вздохнул в сердце, но горькая улыбка появилась на его лице. - Я сказал – как обычно. Нет никаких больших изменений, будь то в теле или разуме.… Хотя, в этом полугодии, я стал более четко ощущать ауру своего тела. - Так ты можешь контролировать это, по большей части? - …Должно быть. По крайней мере, это не просто развить до степени, которая будет беспокоить тебя, даже если духовное бедствие произойдет прямо передо мной. - Ну, ты полон уверенности в себе, как обычно. - На самом деле, я просто высокомерен. Тодзи пожал плечами, сказав так. Видя отношение своего друга, Харутора, наконец, уверенно улыбнулся, но в отличие от выражения его лица, он продолжил говорить: - Это на самом деле действует на нервы. Всё будет в порядке, если ты действительно можешь контролировать это, но я боюсь, что всё пойдёт плохо, если ты будешь небрежен. - Тебе не надо беспокоиться. Благодаря твоему отцу, лечение принесло неплохие эффекты. Он даже рассмотрел учебный план Академии Оммёдо и поможет мне разобраться с ним шаг за шагом. Но я всё ещё не могу быть слишком безрассудным.… Я могу возложить эту тяжелую ответственность только на тебя. - Пфф, в любом случае, это всё, что я могу сделать. - Хорошо, что ты осознаёшь это. - Хм, спасибо за высокую оценку. Харутора улыбнулся, допив кофе одним глотком. Затем, он слегка пробормотал ‘пока’, развернулся и пошёл. Тодзи также кратко прошептал слово ‘угу’. Но, когда Харутора положил ладонь на ручку двери, он снова обернулся и позвал: “Тодзи” – а затем, улыбнулся. - Сделай всё возможное на завтрашнем экзамене. - Эй, не забывай, что ты тот, чьё успешное продвижение зависит от завтрашнего экзамена, не я. - Ну.… Напомни это, когда я проснусь. – Харутора пожелал спокойной ночи и затем открыл дверь, уходя с крыши. Некоторое время Тодзи стоял в одиночестве и, наконец, сделал глоток кофе. - …Не удивительно, что они отец и сын, выражают свою заботу в одно и то же время. Он немного беспомощно улыбнулся, тщательно пробуя оставшееся кофе, и оставил крышу, чтобы подготовиться к завтрашнему экзамену. … Инцидент, который позже назовут «Повторное Очищение Хинамацури», произойдет следующей ночью.

↑ Священное растение в Синто https://ru.wikipedia.org/wiki/Сакаки

↑ Таскэтэ означает «помоги»

↑ Онегай значит «пожалуйста»

↑ Японская одежда эпохи Хэйан

↑ В данном случае, имеется в виду экзамен, определяющий достаточно ли квалифицирован ученик для перевода на следующий курс\класс

↑ Квартал Токио

↑ Бары, в которые мужчины приходят расслабиться, общаясь с работающими там девушками

↑ Кукольный фестиваль

↑ Митама – дословно «почётный дух», ара-митама – грубая и жестокая сторона духа, ниги-митама – гармоничная сторона духа. По сути ниги-митама – это обычное состояние ками, а ара-митама появляется в периоды войн и бедствий

↑ Историческое японское правительственное агентство, решающее вопросы, касающиеся имперской семьи

↑ Речь идёт о Тэндзине, богу науки, который изначально считался богом стихийных бедствий, https://ru.wikipedia.org/wiki/Тэндзин

↑ Имеется в виду нападение на Нацуме Мистическим Следователем, а не Сузукой Дайрендзи

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Tokijskie-vorony/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 2. Весенняя буря

Часть 1

Первая диспетчерская Бюро Экзорцистов Агентства Оммёдо выглядела ненормальной и суматошной в этот день. После полудня, в Токио произошло множество духовных бедствий. В основном, это были духовные бедствия второй фазы, которые начались из бедствий первой, но редко можно увидеть так много случаев духовных бедствий до захода солнца. Большинство из них происходили с вечера до поздней ночи – особенно во время Омагатоки * и Усимицудоки * . Шанс возникновения резко уменьшается с приходом солнца. Тот факт, что духовные бедствия последовательно происходили днём являлось лучшим доказательством того, что аура в городе была хаотичной. И, скоро будет закат – время прихода Омагатоки. - …Кажется мы будем заняты ночью. – руководитель диспетчерской сидел в кресле, говоря с горьким выражением. В комнате располагался огромный монитор, на котором отображалась карта, с Токио в центре. Расположение духовных бедствий, которые произошли сегодня, были изображены с некоторой связанной с ними информацией. - Нам нужно связаться с шефом? – спросил сотрудник диспетчерской, сидящий рядом с руководителем. - Нет, мы не должны его беспокоить. Я слышал, что, последнее время, у него высокое давление, так что позаботимся о его здоровье.… На самом деле, у нас нет никаких причин для этого. Хорошо, включите связь. - Руководитель! Рабочая шутка заставила комнату наполниться смехом, и, конечно, специализированный персонал диспетчерской рассмеялся, хотя их внимание не оставляло терминалы. Это правда, что своевременное облегчение эмоционального напряжения являлось важным, но солнце уже практически село, и напряжённая атмосфера не ослабевала. Для нормального человека, кто не беспокоится о магии, Агентство Оммёдо являлось «государственным агентством, которое очищает духовные бедствия», и они смешивали вместе Бюро Экзорцистов и Агентство Оммёдо, считая экзорцистов и оммёдзи равными. Естественно, это было ошибочным мышлением, ведь, в действительности, только небольшая часть превосходных оммёдзи могли стать экзорцистами, и довольно много других рабочих, не являющихся оммёдзи, работали внутри агентства и бюро. Из тех, кто находился в первой диспетчерской Разведывательного Бюро Экзорцистов, только руководитель и несколько других сотрудников сдали экзамен «Оммёдо Третьего класса», и никто не имел квалификации второго класса. Они не имели права использовать первоклассную магию – эта группа работников намного дальше от «оммёдзи», чем представляют себе обычные люди. Тем не менее, работники Бюро Экзорцистов должны полагаться на способности этой группы, чтобы работать безотказно. В глазах людей, знакомых с магией, экзорцизм являлся сферой, достойной восхищения, но экзорцисты могли выходить в поле, не беспокоясь, только из-за сотрудников, помогающих из тыла. - …Лёгок на помине. Как и ожидалось от шефа, у него есть уши повсюду. Руководитель шутливо показал язык, смотря на начальника – шефа Разведывательного Бюро Экзорцистов, который вошёл в диспетчерскую с неизменно серьёзным лицом. По правде, шеф не имел ушей повсюду, для него это являлось обыкновенной рутиной прийти в диспетчерскую в это время, чтобы проверить ситуацию. Шеф подошёл к рабочему столу руководителя, быстро взглянул на экран и слегка приподнял брови. - …Солнце же ещё не село, здесь слишком много духовных бедствий. - Довольно много, вероятно, сегодня будет побит рекорд года. - Прошёл только месяц с февральского экзорцизма.… Кажется, он становится всё менее и менее эффективным. - Более точно, эффекты начали становиться слабее после работы отдела Духа. – насмешливо произнес руководитель, и выражение шефа невольно помрачнело. Под февральским экзорцизмом подразумевается церемония Сэцубуна, совершаемая до наступления весны. «Сэцубун» обычно проводится около четвёртого февраля каждый год, и наиболее известен за ритуал «мамэмаки» * . На самом деле, Сэцубун являлся не только днём перед началом весны. Также проводились фестивали в дни перед наступлением лета, осени и весны. В настоящее время, Агентство Оммёдо также добавили новогоднюю ночь для стабилизации ауры города, и проводили пять магических церемоний в год. Духовные бедствия возникали из-за искажений ауры, потому необходимо регулировать духовный поток и защищать ауру от свободного колебания. Изначально, этим занималось не Агентство Оммёдо, а Агентство Имперского Двора, и отдел Духа был ответственен за их проведение. - Я действительно не вижу никакой разницы своим слабым духовным зрением. Что насчет вас, шеф? Помню, у вас квалификация Второго класса. - Действительно, я тоже не вижу большой разницы. … Но данные не лгут. Судя по ним, число духовных бедствий действительно растёт из года в год. Это и правда вызывает головную боль. Бюро Экзорцистов имело достаточно сильную проблему недостатка персонала, и хоть число сотрудников, использующих оплачиваемый отпуск, становилось всё меньше и меньше, работа не могла быть выполнена надлежащим образом, если пришло недостаточное количество людей. Выбор между этим являлся действительной головной болью для управляющего персонала. - Хм? Что такое с этим духовным бедствием? Оно существует уже очень долго, почему с ним ещё не разобрались? Шеф внезапно посмотрел на экран и спросил. - А? О каком вы говорите? – Руководитель также посмотрел на экран. - Вот это, первая фаза, которая случилась в Сибуе. - А, вы об этом. Разве вам вчера не приходило уведомление? Там говорилось, что Академия Оммёдо… Услышав это, шеф мгновенно приобрел понимающий вид. - А, они хотят искусственное духовное бедствие для проведения экзамена, его действительно нужно было отмечать? - В конце концов, духовное бедствие всё же произошло. Кроме людей со способностью духовного зрения, больше никто не мог видеть ауру. Следовательно, никаких систем автоматического обнаружения духовных бедствий ещё не изобрели, и они полагались на оммёдзи с особо выдающимися способностями – известных как духовные сенсоры – для мониторинга ауры внутри города. Оммёдзи, действующие в поле, следовали за предоставленной информацией и сообщали реальную ситуацию Разведывательному Бюро. Так, информация, отображаемая на экране, собиралась с помощью различных средств. Даже сейчас, телефоны сотрудников в диспетчерской по-прежнему звонили без перерыва. Хотя духовные сенсоры не являлись известными, они были важными людьми, без которых Бюро не могло обойтись. На самом деле, среди духовных сенсоров трое являлись Национальными Оммёдзи Первого класса. - Но, как и подобает Академии Оммёдо, они хотят, чтобы их ученики очистили искусственное духовное бедствие первой фазы во время экзамена. Это основная тренировка в нашей сфере. - Выпускники из этого места, действительно, довольно выдающиеся. Разве не больше, чем половина последних экзорцистов закончили Академию Оммёдо? - Вероятно, это правда. Ученики, которые сейчас сдадут экзамен, могут прийти в Бюро Экзорцистов в будущем. Руководитель показал слабую улыбку, наблюдая за индикатором в Сибуе на экране. Количество одарённых людей, и тех, кто могут стать оммёдзи, крайне ограничено, и, следовательно, превосходные оммёдзи являлись ещё более ценными. К сожалению, то, что случилось дальше, заставило его прекратить улыбаться. Зазвучал телефонный звонок от терминала в диспетчерской, и сотрудник принял звонок через гарнитуру. Сразу же после, звонки начали раздаваться один за другим, новый появлялся сразу, как только другой был взят. Персонал быстро отвечал на звонки, но они по-прежнему были перегружены. - …Мм? Руководитель поднялся. Телефоны по-прежнему звонили без перерыва, и тон сотрудников, отвечавших на звонки, становился всё более и более отчаявшимся. - …Что происходит, что-то случилось? – в тот момент, когда руководитель поинтересовался в непонимании – “Духовное бедствие! Расположение – Уэно * , и согласно докладу члена бюро, который только что прибыл, масштаб духовного бедствия подходит ко второй фазе!” В версии с изображениями тут находится картинка. - Согласно докладу филиала в Мэгуро, духовное бедствие также произошло в Синагаве * ! Они предполагают, что прибудут на место через несколько минут! - Доклад от шестой команды! Очищаемое духовное бедствие внезапно выросло до второй фазы и духовное давление по-прежнему продолжает расти, пожалуйста, предоставьте поддержку! Персонал отчаянно сообщал ситуацию. Ошеломлённый руководитель неспешно отвечал на запросы по одному. Когда он подумал о контакте с Командным Центром Экзорцистов, который управлял действиями, зазвонил телефон на его рабочем столе. Телефон этот отличался от терминалов сотрудников, так как специально использовался для связи с духовными сенсорами. Руководитель поднял трубку, и после нескольких слов поднял голос и закричал: “Что ты сказал!” Лицо шефа, наблюдавшего за ситуацией со стороны, побледнело, услышав это. - …Что случилось? - Духовные сенсоры сообщили, что духовный поток хаотичен, и появляются аномалии. - Где? - Это… - Что? Поспеши и ответь. - …В-весь город.… По крайней мере, духовные сенсоры заметили аномальное явление по всему духовному потоку в пределах, который они могут проверить. Шеф спешно направил взгляд на экран, получив этот доклад. Информацию, которую персонал получал с мест, отображалась на нем, и предупреждения о духовных бедствиях действительно горели парами и тройками. - Срочно свяжитесь с тремя Специальными Сенсорами и попросите их предоставить детальный доклад. Я свяжусь с Центром Управления, а также.… Кто в режиме ожидания среди независимых сотрудников? – шеф раздавал приказы с острым взглядом. Специальные Сенсоры - сокращение от специальных духовных сенсоров, а независимые сотрудники обозначают независимых оммёдзи. У двоих из них имелись специальные звания, которыми могли обладать только Национальные Оммёдзи Первого класса. - Мияти-сан и Юге в штаб квартире, а Когуре в Мэгуро.… Кагами всё ещё не пришёл. – ответил руководитель, быстро проверив время. Сразу же после: “Д-доклад шестой команды! Размер духовного бедствия достиг третий фазы!” - Что! – глаза шефа и руководителя невольно распахнулись. - Разве это не слишком быстро, оно же только что достигло второй фазы? - Где шестая команда?! - Акихабара * ! Они отправляют изображение! Как и сказал сотрудник, он расширил изображение сцены, отображавшегося в углу экрана. Ситуация на стоянке в Акихабаре появилась на экране. По изображению можно сказать, что духовное бедствие случилось с одной стороны реки Канда * у моста Мансэй * . Шеф невольно щёлкнул языком, так как главная линия Тюо * проходила через эту сторону и сейчас был час пик. Несколько одетых в чёрное фигур отображались на экране – экзорцисты, носившие одежду, защищавшую от миазмы. Перед их глазами столбы воды хлынули из реки Канды. Эти столбы били вверх, прямо к садящемуся солнцу, словно смерчи, быстро вращаясь и постепенно расширяясь. По большему счету, это выглядело как компьютерная графика, но в углу экрана реакция прохожих – так как инцидент произошёл настолько внезапно, они не имели достаточно времени, чтобы обезопасить граждан - выглядела довольно реальной. Ауру нельзя было увидеть через экран даже со способностью духовного зрения. Насколько хаотична аура и насколько неистова миазма можно судить только по текущим докладам экзорцистов на месте. - …Это шестая команда! Мы не можем поддерживать барьер только собственной силой! Духовное бедствие по-прежнему продолжает расширяться, достигнув третьей фазы! Голоса экзорцистов на месте звучали по всей диспетчерской. По идее, это был доклад, но в действительности, это напоминало крик, и даже сотрудник, ответственный за принятия вызова, бессознательно поднял голову, смотря на экран. Под взглядами персонала диспетчерской, столбы воды разорвались с грохотом. Странная фигура прыгнула в сторону заката. Тело и четыре конечности этой штуки были искажены, и у неё имелся длинный хвост. Тело выглядело больше пяти метров в длину, и эта фигура, парящая в воздухе, казалась проворной и полной сил, словно дикий зверь вырвался из своей клетке. Затем, пронзительный рёв прогремел из его клыкастой пасти, словно сломанная сирена. Третья фаза. Материализованная миазма – «демон». Оммёдо определяло их, как духовные бедствия, которые имели способность передвигаться – «мобильные духовные бедствия». - Семнадцать пятнадцать, появилось мобильное духовное бедствие! Водяной пар интенсивен, подозревается смесь пяти элементов, судя по классу химеры * – Нуэ * . - Подумать только, появился Нуэ. – мрачно произнёс руководитель, услышав доклад. - Он относится к духовному бедствию летающего типа, это будет хлопотно. - …Диспетчер! Скажите шестой команде, что они должны задержать духовное бедствие всем силами! ...Срочно свяжитесь с Командным Центром и попросите запасную команду оказать экстренную помощь… Шеф прокричал диспетчеру рядом с ушами руководителя, сразу разбираясь с ситуацией. Командный Центр Экзорцистов обычно отвечал за управление командами экзорцистов по духовным бедствиям, но, так как шеф Разведывательного Бюро занимал пост члена Командного Центра Экзорцистов, он мог взять командование в некоторых чрезвычайных ситуациях. Именно тогда, другой доклад пришёл в диспетчерскую, словно насмешка на его реакцию. - Руководитель! Из Уэно – духовное бедствие внезапно достигло третьей фазы! - Что…! - Его класс оценивается, как химера! Это Нуэ, оно уже нанесло ущерб окрестностям… - Подождите! Пришёл доклад от команды, отправленной в Синагаву, подтверждающий, что в той местности появилось мобильное духовное бедствие! Пожалуйста отправьте экстренное подкрепление! Доклады затопляли диспетчерскую один за другим, и шеф с руководителем могли лишь вздохнуть. Нет, не только они, персонал, ответственный за передачу докладов, тоже побледнел. Три духовных бедствия последовательно достигли третьей фазы, и хотя такая ситуация случалась крайне редко, это не являлось беспрецедентным. Персонал Разведывательного Бюро так окаменел не просто из-за серьёзности ситуации, но больше из-за того, что такая ситуация появилась «второй раз». Ситуация, похожая на эту однажды случалась в прошлом. - …Не может быть.… Инцидент двухлетней давности повторяется снова.… - один из диспетчеров невольно пробормотал это, выражая чувства всех в помещении. Два года назад, в марте, духовные бедствия происходили последовательно, прямо, как сейчас – нет, в основном они являлись духовными бедствиями, спровоцированными людьми. - Может ли это быть… атакой духовными бедствиями? – беспомощно прошептал руководитель. - Не предполагай наугад - быстро огрызнулся шеф. - В любом случае, это чрезвычайная ситуация, немедленно свяжитесь с шефом Курахаси! Также… доклады духовных сенсоров упоминали, что духовный поток выглядит хаотичным, верно? - Да.… А, верно! Акихабара, Уэно, Синагава… - Слова шефа внезапно заставили руководителя осознать. Среди концепции Оммёдо об ориентациях * , существовало направление, называемое «Демонические Врата», или «уситора» * , которые находятся на северо-востоке и считаются «направлением, откуда демоны приходят в мир», требующие строгой бдительности и мер предосторожности. Также, направление, противоположное Демоническим Вратам – юго-запад, «хицудзисару» * - «Нижние Демонические Врата», также требовало осторожности. Основное Оммёдо унаследовало такие концепции направлений, но не только использовало их, но и объединяло с «духовными потоками» - путями, через которые текла аура - и также рассматривало социальные факторы, такие как транспортные сети. Причина этого заключалась в том, что люди, по существу, также более или менее несли в себе ауру, и передвижение огромного количества людей в течении длительного времени создавало новые духовные потоки. Согласно Основному стилю, текущие Демонические Врата Токио располагались в Уэно и Акихабаре, а Нижние в Синагаве и Сибуе. Три мобильных духовных бедствия располагались у Демонических и Нижних Демонических Врат. Словно в подтверждение догадкам шефа: “Появилось новое духовное бедствие! Масштаб стремительно растёт!” - громко прокричал один из диспетчеров. Шеф с руководителем сжали зубы, имея одинаковые предчувствия, и задали один и тот же вопрос почти одновременно. - Где? Ответ был таким, как они и предсказывали. Диспетчер обернулся, отвечая дрожащим голосом: - Сибуя. ☆

Мужчина сел на уходящий поезд по линии Яманотэ. Он сидел на сиденье с высоко поднятой головой и широко расставленными ногами. Так как был час пик, поезд забился до отказа, но места в обоих направлениях от мужчины оставались свободными. Даже если люди сплошь и рядом украдкой поглядывали в его направлении, никто не осмелился подойти, все держались подальше, боясь яростной атмосферы, исходящей от его тела. Человеку было около двадцати лет. Он выглядел тощим, с почти остроугольным подбородком и короткими волосами, окрашенных серебряной краской. На его лице находились солнцезащитные очки с посеребрёнными линзами и несколько пирсингов в ушах. Он носил куртку с меховым воротником, сияющее ожерелье, висящее на груди, и пояс вокруг талии, украшенный серебряными заклёпками. Серебряные цепи висели на джинсах, а на его ногах была пара ярких, полированных кожаных ботинок. На губах мужчины играла холодная улыбка, словно высмеивая весь мир. Интенсивный ритм исходил от наушников. Даже если он не произносил ни слова, его несдержанное высокомерие чувствовалось в изобилии. Одной из самых пугающих частей являлся шрам на лбу. На нём была вырезана буква «Х», выглядевшая, словно рана от лезвия. Внезапно, звонок раздался из куртки мужчины. Он поднял брови, вынимая телефон. Его пальцы оказались неожиданно длинными и тонкими, и на каждом из них он носил по сияющему кольцу. Мужчина взглянул на дисплей телефона, недовольно щелкнув языком. - …Неожиданные сверхурочные. Вскоре после, поезд достиг остановки JR Синдзюку * . Человек быстро поднялся со своего места, проталкиваясь сквозь пассажиров, упорядоченно покидающих поезд, решительно и неторопливо покидая вагон и сходя на платформу. Критикующие взгляды не смели останавливаться на нём, рассеивая бессилие в воздухе. Вечерние сумерки сияли на солнцезащитных очках, на мгновение ярко осветив лицо человека.

Часть 2

Трагедия произошла неожиданно.

☆

- Очень хорошо, прилагайте больше усилий! - Да! – ребята энергично ответили крику Кёко, и, конечно, Харутора находился среди них. Кон неглубоко дышала и приготовилась, стоя у его ног, а её рука сжимала Кативари. Ученики класса Харуторы собрались на пространстве, выложенном плиткой, словно маленькая площадь, между тротуаром и фойе офисного здания на углу Сибуи. Экзамен находился в самом разгаре. Духовное бедствие произошло в центре площади, и энергия Инь в ауре казалась особенно тяжёлой, сильно давя на плитки, словно газ, который тяжелее воздуха – хотя он не мог рассеяться. Смотря на текущую ситуацию, аура уже превратилась в миазму, словно яростный невидимый костер, чей жар можно почувствовать даже издалека. Хотя он не причинял никаких физических повреждений, психологический эффект и духовную травму, переносимую телом, не следовало недооценивать. Способы очищение духовного бедствия различались в каждой ситуации, но основные вещи, по большей части, были одинаковыми. Во-первых, надо установить барьер для изоляции духовного бедствия, снижая ущерб окрестностям. В то же время, нужно проанализировать отклонения ауры, и следующим шагом является внесение исправлений или создание сильного магического давления, чтобы её полностью «рассеять». Харутора и другие ученики разделились на две группы. Одна группа сразу же установила барьер, чтобы изолировать духовное бедствие, а другая отвечала за использование магии, пытаясь скорректировать ауру. Кёко и Тодзи находились в первой группе, а Харутора с Тэнмой во второй, Нацуме же стояла рядом с учителем, тревожно наблюдая за ходом экзамена издалека. - Ууу.… Кажется, меня сейчас вырвет.… - Возьми себя в руки, Тэнма! Дыши глубоко – нет подожди, будет плохо, если ты вдохнешь миазму. В любом случае, просто держись, продержись ещё немного! - Х-Х-Харутора-сама! Пожалуйста, прикажите этому слуге атаковать…! - Нет! Цель экзамена не подавить миазму, а восстановить баланс ауры. Все в классе работают, как один, не смей поступать по своему усмотрению! - Успокоились, все! Поддерживайте барьер должным образом! Это не проблема, даже если мы потратим некоторое время, зато определённо скорректируем эту ауру. Очищение проходит очень гладко, не волнуйтесь! Любой бы стал более чувствительным, когда вступил в контакт с аурой, ведь становилось легче оказаться затронутым духовным бедствием. Особенно сложно сохранять спокойствие, когда тебе угрожает миазма. Кёко, чья сила уступала только Нацуме, руководила поддержанием барьера, так как если человек не имел дополнительной энергии, то было невозможно длительное время удерживать барьер против духовного бедствия. - Ты в порядке, Тодзи? Я помню, ты пострадал в духовном бедствии, да? – Кёко поддерживала барьер, пока руководила учениками, не забывая присматриваться к состоянию Тодзи рядом с ней. Лицо Тодзи выглядело аномально плохо, но его глаза смотрели прямо на духовное бедствие, ни разу не оторвавшись, выражение также не менялось. “…Я в порядке” - ответил парень, показывая самоуверенную улыбку. - Тебе не надо беспокоиться, я контролирую это надлежащим образом. Не будет проблемой, даже если мне придется провести здесь некоторое время. Кёко подумала, что Тодзи говорит об «управление барьером», потому она рассмеялась и сказала: “Я одна контролирую его”. Группа барьера окружила духовное бедствие, чтобы сформировать круг. Каждый возвел барьер около себя, и затем Кёко соединила их вместе, сформировав полный барьер. Но, ученики, ответственные за корректировку ауру и осуществление очищения, должны пройти за барьер, применяя свою магическую энергию непосредственно к духовному бедствию. Среди них находились люди, использующие специальные амулеты, или те, кто формировал печати кудзи * , и другие, использовавшие все способы. С другой стороны, как первоначально и ожидалось, сякудзё, которое Отомо сделал для Харуторы, не разрешили взять на экзамен, потому Харутора мог лишь отчаянно и быстро чертить хая-кудзи * , одну за другой. Он высоко поднял указательный и средний пальцы, чтобы создать «печать лезвий» * , выкрикивая: “Рин! Кэ! То! Ся! Кай! Дзин! Рэцу! Дзай! Дзэн!” Каждый раз, когда он произносил слово, сначала он чертил одну из пяти горизонтальных линий слева направо, а затем четыре вертикальных сверху вниз. Пока он разрезал воздух, формируя «печать лезвий», магическая энергия собиралась в его пальцах, оставляя сетку света, образуя «доман» * - магический узор, стоящий на одном уровне с пентаграммой. Разнообразные магические методы «кудзи» использовались в экзорцизме, и простейшим среди них являлся хая-кудзи, с помощью которого кто-то опытный может быстро проявить свою силу. Конечно, Харутора мог использовать эти технику только из-за того, что её легко запомнить. Действия группы экзорцистов были явно хаотическими по сравнению с группой барьера. - Харутора, твоя магическая энергия слишком сильна! Ослабь её немного. - Что ты делаешь – Харутора-кун, теперь слишком слабо! Стабилизируй её! - Когда ты используешь свою магию, Цучи, ты не смотришь на цель! Разве ты не видишь духовное бедствие перед собой! - Моя вина? Всё из-за меня? Вы же не обвиняете меня за свои ошибки и всех остальных, верно? Духовная сила Харуторы являлась огромной, но парень был не очень хорош в её превращении в магическую энергию. Он не только часто ошибался, его магическая энергия также не казалась стабильной, и хоть парень расходовал её интенсивно, это не давало значительных эффектов. К счастью, его духовная сила являлась особенно мощной, потому он не выдохся. Нацуме, наблюдавшая издалека, не удержалась, словесно поправляя его. - Твои печати просто ужасны! Твоя печать лезвий должна выглядеть вот так! Ты должен проводить пальцами вот так! - Как ты можешь видеть мои печати, когда стоишь так далеко! И вообще, я понимаю основы, такие как печать лезвий! - Х-Х-Х-Харутора-сама, они должны быть сформированы вот так…! - Кон, ты тоже знаешь, как делать печати? Не летай передо мной! Ты блокируешь обзор! Я ничего не вижу перед собой! - …Так противно, моя голова болит, я сейчас умру. … Пока Харутора гневно кричал на Нацуме и Кон, Тэнма окончательно рухнул. Это не являлось проблемой поддерживать барьер ещё какое-то время, но выглядело так, что им по-прежнему понадобится очень много времени, чтобы очистить духовное бедствие. - Тч.… Сэнсэй, я не буду призывать Хокуто, потому, пожалуйста, позвольте мне присоединиться к экзамену! Попросила учителя Нацуме. Казалось, она не могла больше выносить это, просто стоя в стороне. Несколько учителей посмотрели друг на друга, подавляя свои кривые улыбки. Классный руководитель Отомо не присутствовал на экзамене из-за своих дел, но, с учетом опасного содержания, в этот раз за экзаменом присматривало трое учителей. Один из них уже достиг преклонного возраста, но выглядел опытным бывшим экзорцистом. - Важным пунктом очищения духовных бедствий является командная работа. Когда ты привык заимствовать силу других, безусловно, тяжело вырасти, как личности. Смыслом этого экзамена прямо сейчас является понимание собственных сил в ситуации без твоего участия, независимо от того, смогут ли они успешно очистить духовное бедствие или нет. – пожилой бывший экзорцист предупредил Нацуме, говоря ясно и логично. Девушка выглядела совершенно не убеждённой, но не могла опровергнуть это, так как преподаватель сказал причину. Тем не менее, старый учитель очень скоро улыбнулся. - …Но, действительно, целью экзамена не является очищение духовного бедствия. На самом деле, уже почти время, чтобы разобраться с ним. – он проверил время на своих часах, пока говорил это. Солнце постепенно склонялось на запад, и уличные огни вокруг них загорались один за другим. В Оммёдо сумерки называются «Омагатоки» или «время бедствий», момент, когда приходит беда. Духовные бедствия, в основном, становятся активными с этого момента, и следовательно, очень вероятно, что продолжение экзамена приведёт к катастрофе. Когда пожилой инструктор уже было решил разрешить Нацуме принять участие в экзамене, внезапно раздался звонок телефона. Пожилой учитель удивился, когда увидел имя звонившего, спешно отвечая на вызов. - Директор? Что такое? …Да, мы всё ещё проводим экзамен.… Да. Как слышалось из слов пожилого инструктора, ему звонила директор Курахаси. Два других учителя тоже недоумевали, навострив уши, чтобы услышать разговор. Именно тогда… - …А? Эй, это выглядит как-то не так. - С-странно, это… аура становится сильнее? Внезапно, ученики стали обеспокоенными. Сердце Нацуме подпрыгнуло и она вернула своё внимание к духовному бедствию. Окружённое несколькими учениками, духовное давление искусственного бедствия первой фазы сильно возросло. Первоначально, газообразное впечатление, которое оно излучало, постепенно становилось вязким. Затем, с грохотом, плитка под ногами потрескалась. - Укрепите барьер! Группа экзорцистов, больше магической энергии! Удерживайте духовное бедствие от расширения! Кёко быстро раздала приказы, как только заметила ненормальную ситуацию. Её голос казался более настойчивым, чем прежде, и выражения учеников изменились, а затем – как и ожидалось от учеников Академии Оммёдо – они приложили все усилия, чтобы очистить духовное бедствие, следуя приказам. Магическая энергия, выпушенная учениками, увеличилась, но это казалось неэффективным, отчего духовное давление бедствия резко возросло. - Сэнсэй! Нацуме отчаянно повернула голову, чтобы посмотреть на учителей, но они давно бросились с мрачными лицами к ученикам, собирая свою магическую энергию. - Группа барьера, продолжайте как раньше! Группа экзорцистов, срочно отступите за пределы барьера! Курахаси! Ты сможешь продержаться ещё минуту? - Да, без проблем! - Хорошо, один учитель помогает удерживать барьер! Все ученики, оставайтесь спокойными и действуйте быстро! Голос пожилого преподавателя был полон сил. Он звучал крайне спешно, но позволил слушателям успокоить разумы и на мгновение расслабиться. Один из учителей встал рядом с Кёко, помогая барьеру, отчего сила барьера умножилась. Пожилой преподаватель и другой учитель заменили Харутору, Тэнму и остальных, кто покинул барьер, ворвавшись внутрь. - С миром смертных под моим руководством, я покорю злого духа во имя клятвы Ачалы! On bishibishi karakara shibari sowaka! * Преподаватель использовал сковывающую печать, добавляя её к печати Дхармачакры * , получив, таким образом, магию Неподвижных Золотых Цепей * , и с решительностью освободил эту сильную магию, несравнимую с заклинаниями учеников, на духовное бедствие. Постепенно растущее духовное бедствие исказилось и изменило форму под этим ударом, а магическая энергия образовала сеть, плотно связав его. Бедствие интенсивно боролось внутри магических оков, излучая даже более сильную миазму. Тем не менее, магические оковы, брошенные пожилым преподавателем, так просто не сломались бы, успешно остановив рост духовного бедствия. Пожилой учитель бросил острый взгляд на учеников, отступивших за пределы барьера. - Момоэ! Срочно свяжись с Центром Реагирования на Чрезвычайные Ситуации Бюро Экзорцистов! Также, Харутора, ты ответственен за связь с Академией Оммёдо. Четко объясни им ситуацию и попроси о поддержке! - Ясно! - Академия Оммёдо.… С кем мне связаться? – так как всё произошло внезапно, Харутора в панике спросил в ответ, рядом с Тэнмой, который спешно доставал телефон. Колебания на мгновение мелькнули на лице пожилого преподавателя. -…Отомо-кун вероятно уже вернулся в здание академии, так что если он там… Прежде чем он договорил, ученица внезапно закричала. Удивительным было то, что пронзительно закричала Кёко. Она сумела сохранить барьер, пока выкрикивала: “Тодзи! Возьми себя в руки!” Тодзи, в группе барьера, упал на колени рядом с Кёко. Его лицо побледнело, плечи сильно тряслись, правая рука прижалась к виску, пока левая цеплялась за землю, словно он использовал все свои силы, чтобы сдержать что-то. Звериное рычание вырывалось из его сжатых челюстей. - Тодзи! Глаза Харуторы распахнулись в изумлении, и он рванулся к парню. Тэнма отчаянно закричал: “Харутора-кун, телефон!”, но это не достигло его ушей. С другой стороны, учитель внутри барьера рявкнул предупреждение: “Курахаси, сосредоточься!” Обычно спокойная Кёко сейчас разволновалась, и это последовательно повлияло на других учеников, потому барьер постепенно терял свой баланс. Именно тогда, Харутора поспешно достиг стоявшего на коленях Тодзи. - Тодзи! Не может же это…! - …Не трогай меня – тихим голосом сказал Тодзи шокированному Харуторе. – Я ещё держусь. … но у меня осталось не так много сил.… Не трогай меня… Тяжелый голос Тодзи наполняла боль, но он не выглядел запаниковавшим. Даже в чрезвычайной ситуации, парень сохранял спокойствие, как и всегда. Но даже так, он не мог расслабиться. Харутора не мог ничего сделать, чтобы помочь ему, потому беспокойно прикусил губу. Именно тогда: “Х-Харутора-сама!” - закричала Кон, защищая Харутору спереди. Вскоре после, духовное бедствие выбросило сильную миазму и ученики закричали один за другим. “Гхм!” - по телу Тодзи пробежали сильные судороги. В то же время, барьер больше не поддерживался, и миазма разлилась по всей площади. - Кх! Пожилой инструктор и другой учитель собирали всю свою силу чтобы связать духовное бедствие, а учитель, ответственный за поддержание барьера, восстановил его и поспешил помочь тем двум. Бедствие все ещё находилось под оковами, но духовное давление возросло вновь. Трещины постоянно появлялись на плитке, и затем, давление с треском раскололо их, обнажая чёрно-зеленую землю и грунт, бурлящий, словно лава. Строго говоря, духовное бедствие уже достигло второй фазы. - Чёрт! – Выругался Харутора с бледным лицом. Именно тогда-- - Выходи, Хокуто! Прозвучал строгий голос, и затем в небо, окрашенное закатом, хлынула аура. Аура пронзила небо, моментально воплотившись и сформировав десятиметровое тело. Два рога гордо росли из его головы, грива покачивалась на ветру, а золотые чешуйки, покрывавшие тело, источали ослепительное сияние при свете заката. Не только ученики, даже учителя смотрели вверх, затаив дыхание. Дракон. Сикигами Нацуме, Хокуто. Её фигура выглядела невероятно величественной, грандиозной и внушительной, даже статной, заставляя первоначальную угрозу духовного бедствия моментально стать незначительной. - Хокуто! Я приказываю тебе очистить это искажённое, злое воздействие! Нацуме произнесла приказ, и Хокуто быстро показала неохотный вид, словно по-прежнему хотела наслаждаться возвращением на обширный небосклон. Но, когда заметила бушующее на земле духовное бедствие, сначала выглядела удивлённой, а затем, раздражённо отвернула свой нос, словно почувствовала себя весьма недовольной из-за того, что тихий вечер оказался загрязнён. Дракон извивался, разворачиваясь в воздухе, целясь в духовное бедствие на земле. Хотя это был её собственный приказ, Нацуме невольно побледнела от страха, увидев это. - Все, отойдите! – закричала Нацуме, а Хокуто понеслась прямо на духовное бедствие словно ястреб, устремившийся за своей добычей – или как стрела, пронзающая небо. - Э-это не хорошо! Пожилой инструктор спешно рассеял Неподвижные Золотые Цепи, модифицировав заклинание в простой барьер – хотя больше похоже, что он применил его сразу же – поднятый над окрестностями, чтобы защитить учеников. Сразу после, свирепая и внушительная Хокуто столкнулась лоб в лоб с духовным бедствием. Аура и миазма столкнулись, и ударная волна распространилась по всем направлениям, как при взрыве бомбы. Ученики оказались отброшены или опрокинуты на землю. Кон, чьё внимание полностью сосредоточилось на Хокуто, вскрикнула, её тело отшвырнуло назад после поражения ударом и врезалось в Харутору. Аура и миазма кружились в вихре на площади. Вскоре, пыли становилось всё меньше и меньше, постепенно рассеявшись. Присмотревшись, большая дыра была пробита на первоначальном месте духовного бедствия, словно после бомбёжки. Хокуто снова поднялась в воздух на несколько метров над землёй, осматривая ситуацию внизу, словно искала неприятные остатки миазмы. Всё ученики выглядели ошеломлёнными, они подняли свои головы, смотря на Хокуто. Так как Кёко и остальные поддерживали барьер столько, сколько могли, до самого последнего момента, то, столкнувшись с штормом ауры в лоб, они показали отсутствующий вид. - …Как и ожидалось от зверя хранителя семьи Цучимикадо…. Это поразительно – беспомощно сказал пожилой инструктор, выразив чувства всех присутствующих. Простой барьер, который он поспешно возвёл, уже давно оказался сдут. - И-извините! Никто не ранен? Нацуме, призвавшая Хокуто, бежала к ученикам с покрасневшим лицом. “Нацуме…” - лицо Харуторы наполняла беспомощность, держа у груди испытывающую головокружение Кон. - Мы спаслись благодаря тебе.… Но не мог бы ты быть более осторожным? - У-у меня не было выбора, это экстренная ситуация! - Этот момент и правда был экстренным. - Разве это не просто придирки! Я также очень нервничал. - …Нацуме-кун.… ты казался довольно хладнокровным до момента когда сказал «выходи, Хокуто» … - Даже Тэнма критикует меня! Позволь мне сказать, что если бы я остался в стороне и ничего не сделал, ситуация, несомненно, вышла бы из-под контроля! Верно, сэнсэй? - Хм? О, э-э… вероятно… - Сэнсэй, почему вы заикаетесь? С-странно, неужели моё суждение оказалось ошибочным? Нацуме отчаянно защищалась, а довольная Хокуто в восторге вращалась над головой девушки. Не зная, как ответить, абсолютно все ученики неподвижно стояли – или сидели на земле. Хотя они все знали слухи, ученики впервые в живую увидели силу сикигами прислужника Цучимикадо, которого контролировала гениальная Цучимикадо Нацуме. В тот момент, они, наконец, поняли, почему учителя решили не позволять Нацуме принимать участие в экзамене. Но… “…Эй” - застонал Тодзи, и Харутора поспешно переключил внимание. После того, как духовное бедствие очистилось, его хороший друг по-прежнему оставался на коленях, как и прежде. Он широко распахнул глаза и стиснул зубы, а ситуация выглядела ещё более срочной, чем до этого. - Все, покиньте это место, прямо сейчас…! – Тодзи поднял голос, чтобы закричать, и он звучал так, словно парень боролся с сильной болью. Затем, тень промелькнула у его ног. Над его головой… Всё тело Хокуто напряглось и её вялое поведение изменилось в одно мгновение. Кон, лежавшая на руках Харуторы, распахнула глаза. Учителя, Нацуме, Харутора, Кёко, и, конечно, все ученики также были не в состоянии сразу же признать, что именно за «штука» оказалась перед ними. Гигантское нечто опустилось с небес, как летающий слон. Даже с учётом того, что все четыре конечности находились на земле, оно было выше трёх метров, у него имелись голова, тело, четыре конечности и хвост. Первое впечатление о нём заключалось в том, что баланс всего тела выглядел «рассогласованным». Его голова была, «как» у обезьяны, конечности «ощущались похожими на» тигриные, а хвост «выглядел как» змея. Впечатление о каждой части изменялось со временем. Нет, это не просто впечатление. Эта штука действительно постоянно меняла свой облик. - …А? – оцепенело произнёс кто-то из учеников, но лицо пожилого преподавателя выглядело потрясённым. - Т-третья фаза.… Как это возможно… «Чтобы произошла такая абсурдная вещь» - Когда он хотел закончить фразу, эта «штука» медленно поднялась, встав на задние лапы. Оно вытянуло тело, словно выросло в несколько раз за мгновение, и затем, врезалось в землю, словно хотело что-то раздавить. Потом, его пасть широко раскрылась, испустив пронзительный рёв. - ЕИИЕЕЕЕ! Звук оглушал, и миазма извергалась из него во всех направлениях, намного более концентрированная, чем прежде. Миазма растекалась, словно пот, из каждой клетки тела, по каждому нерву, замораживая душу, а страх и отчаяние получили контроль над эмоциями. Половина учеников, принявших эту прямую атаку, упали в обморок там, где находились, и Харутора почти также потерял сознание, так как сила удара оказалась слишком неистовой. - …Гхм.… Ух… Парень болезненно простонал, всё его тело оцепенело, но его взгляд не оставил «это». Оно выглядело, как животное, но, в частности, оно не напоминало никакое животное, его тело везде покрывали волосы и чешуя. Длина конечностей также различалась, полосы извивались по телу, словно живые существа, а рога и крылья опустились сразу же, как выросли. По-простому это выглядело, словно различных существ смешали вместе – нет, они всё ещё находились в процессе слияния. Как результат существования пяти элементов – дерева, огня, земли, металла и воды – пять энергий Инь стали миазмой, по-прежнему сталкиваясь внутри после материализации, где каждая не сдавалась. Духовное бедствие третьей фазы, класса химеры, называемое оммёдзи «Нуэ». - Тч! …Приказ! Пожилой преподаватель метнул амулет. Он бросил амулет элемента огня, и талисман ударил Нуэ прямо в лицо, загоревшись красным пламенем. Нуэ пронзительно вскрикнул, но это его не ранило, только разозлило. Конечно, пожилой инструктор не рассчитывал, что этот маленький амулет способен победить Нуэ. Он сделал это, чтобы выиграть время. - Я буду приманкой! Помогите ученикам эвакуироваться! – Пожилой инструктор свирепым тоном приказал двум другим учителям. - Но…! - Не будь идиотом! Никто из нас не сбежит, если мы будем так затягивать! Произнёс инструктор, пока бросал амулеты, привлекая внимание Нуэ к себе. Тот оступался, крутясь, постоянно топтав землю. С каждым движением, он рассеивал миазмы по окрестностям. Два учителя последовали приказу и, с бледными лицами, провели учеников под укрытие. Ученики, которые сохранили сознание, несли отключившихся одноклассников, отчаянно спасаясь от Нуэ. Харутора также пришёл в чувства, выкрикнув: “Н-Нацуме!” - Знаю! …Хокуто! Нацуме приказала Хокуто атаковать Нуэ, и Харутора воспользовался возможностью проверить остальных учеников. Тэнма уже ушёл довольно далеко от Нуэ, и хотя он задыхался, ему удалось эвакуироваться. Даже Кёко выглядела ошеломленной, однако её выражение по-прежнему оставалось стойким. Она призвала защитных сикигами, приказав Хакуо и Кокуфу перенести тех учеников, которые не могли идти самостоятельно. Он не смог найти учеников, потерявших сознание, и тех, кому не помогли остальные, так что, все, кто остались… - Тодзи, прости, но мне придётся помочь тебе. Кон, помоги мне поднять его руку! - …Хару… тора… Тодзи, казалось, даже говорил с трудом, его конечности содрогались всё более и более резко, словно короткие разряды электричества проходили сквозь тело. Кроме того, тело было горячим, словно раскалённый камень. Даже Харутора, приготовивший себя коснуться его, невольно отдёрнул руку. И воздух, выдыхаемый изо рта Тодзи, был достаточно горячим, чтобы ошибочно принять его за пар. Одной из самых странных вещей являлось то, что аура, текущая из тела Тодзи, отличалась от ауры, которая обычно ощущалась от него. Это всё являлось эффектами духовного бедствия – Нуэ. Но, конечно, это не имело ничего общего с эффектами энергии Инь. Вместо этого, это был резонанс. Он резонировал с Нуэ перед ним. - Отпусти меня… я уже… больше не нормальный… - Не говори таких глупостей! …Кон! Поспеши! Харутора опустился на колени рядом с парнем, грубо положив руку Тодзи вокруг своего плеча, ощущая, словно он обернул контейнер, полный горячей воды, вокруг своей шеи. Хотя было жарко, Харутора почувствовал озноб при контакте, и аура его тела – его духовного тела – невольно задрожала, словно приняла свирепый удар. - Гхм! – хмыкнул Харутора, упрямо потянув Тодзи вверх. Но… “… Харутора-сама” - тихо позвала Кон. Даже получив приказ Харуторы, она не только не услышала команду мастера, она даже не прекратила пристально наблюдать за Нуэ, навострив уши. - Оно… оно отступает, словно боится чего-то. - Чт-что ты сказала? Внезапные слова Кон заставили Харутору в замешательстве позабыть о ситуации на мгновение. Но Кон оказалась не единственной, кто заметил это. Пожилой инструктор, готовый умереть в бою против Нуэ, вместе с Нацуме, пытающийся сражаться с помощью Хокуто, поочерёдно заметили его странное состояние. Реакция Нуэ выглядела медленной, и он не пытался контратаковать, не важно, как пожилой преподаватель нападал на него. Кроме того, Хокуто привлекло что-то другое, нежели Нуэ, не спеша обратить внимание на приказы Нацуме. Нуэ был начеку, приняв осторожную стойку, и в тот же миг хрипло закричал: “ЕИЕЕ” - в этот рёв примешались гнев и трусость. Однако, Хокуто не являлась тем противником, который заставил Нуэ так сильно испугаться или так насторожиться, и, конечно, это происходило не из-за пожилого инструктора или Нацуме. - …Что за! Кожаные сапоги тяжело ступили на покрытую плиткой дорогу. Тон мужчины звучал обыденно и он не поднимал голос, но, по какой-то причине, все присутствующие слышали эти слова, которые он четко сказал посреди всего этого шума. - Что эта группа детишек делает около моей добычи? И тут даже объявился настоящий дракон, всё перемешавший, что происходит? – мужчина говорил насмешливым и явно высокомерным тоном. Молодой человек, показавшийся перед всеми, имел короткие серебряные волосы, шрам в форме «Х» на лбу, и носил серебряные солнцезащитные очки. Он держал свои руки в карманах куртки с меховым воротником, показывая ленивый вид – но презрительно и самоуверенно рассматривал зону духовного бедствия. Из-за появления мужчины, область, изначально являющаяся хаотичной до предела, быстро оледенела, успокоившись на мгновение. Все ученики, по-прежнему остающиеся в сознание, ахнули. Не нужно говорить, что ученики знали мужчину, но даже те, кто не признал его, изумлённо раскрыли рты, став свидетелями его сильной, дикой ауры. - П-Пожиратель Огров… Мужчина нахмурился, услышав внезапный шёпот пожилого инструктора, и вынул правую руку из куртки, указывая пальцем с кольцом на учителя. - Эй, старик, не называй меня этим именем. Меня зовут Кагами Рэдзи. Смотри, чтобы я не убил тебя, если посмеешь обращаться без уважения к одному из Двенадцати Небесных Генералов! ☆

- …Чёрт! Как это могло случиться…! Мутобе Тихиро, погнавшийся за Нуэ и независимым экзорцистом Кагами Рэдзи, заметил фигуру Цучимикадо Нацуме среди ошеломлённых, неподвижных учеников Академии Оммёдо и невольно сжал зубы. В общей сложности, он подготовил четырёх Нуэ, разместив их по отдельности в Уэно, Акихабаре, Синигаве и Сибуе, в которых располагались токийские Демонические и Нижние Демонические Врата, где духовный поток позволил бы этим четырём пробудиться одновременно. Эти духовные бедствия будут расти одновременно с быстрой, поразительной скоростью, потребляя ауру духовного потока. Затем, он перешёл бы на следующую стадию плана. Он не имел диких идей, что все Нуэ выживут. В общем, способности Бюро Экзорцистов являлись отменными, и пожертвовать одним или двумя Нуэ для кого-то ещё более невероятного, например, для независимого оммёдзи из Двенадцати Небесных Генералов, находилось в пределах ожиданий. Тем не менее, действия Кагами Рэдзи оказались намного быстрее, нежели он ожидал. Изначально, он относился с подозрением к действиям, предпринятыми филиалом в Мэгуро, и не ожидал, что Кагами прибудет первым из Синдзюку, находящимся в противоположном направлении. Выглядело, словно это не являлось действием по регламенту, и он мог только сожалеть из-за этой внезапной ситуации. Никто не мог сравниться в выслеживании мобильных духовных бедствий с Кагами, даже среди Двенадцати Небесных Генералов, не было ни одного, кто мог бы соответствовать его уникальной интуиции и восприятию. Но он часто доставлял неприятности из-за отсутствия ответственности за работу. Мутобе первоначально считал, что ему повезёт, если Кагами будет исключён из сопротивления, и в результате оказалось, что его мышление стало слишком наивным. Более того, Цучимикадо Нацуме – юноша, по слухам, являющийся Королём Полярной Звезды – также находился здесь. Нет, не только это, Мутобе понял лишь сейчас, кто этот худой, носящий бандану юноша, которого увидел вчера. Он действительно являлся жертвой, втянутой в духовное бедствие два года назад, и парень явно резонировал с находящимся перед ним Нуэ. Существовало только одно объяснение почему Нуэ резонирует с жертвой духовного бедствия, и такая ситуации не ожидалась вообще. Нет, невозможно ожидать, что произойдёт такое. «Судьба», действительно, такая вредная штука. - Что делать … Спрятанный сильной магией невидимости, Мутобе спросил самого себя, пока находился так близко, как только мог, будучи уверенным в сохранение безопасной дистанции. Должен ли он рисковать, вмешиваясь, или спокойно наблюдать за изменениями? Он, безусловно, не смог бы победить Кагами Рэдзи лицом к лицу. - … Мутобе прикусил губу, медленно собирая магическую энергию. Часть 3

- П-Пожиратель Огров? Внезапно пришедший человек – Кагами – привлёк всё внимание Харуторы. Парню не нужно было смотреть на ауру. Он узнал довольно много об этом мужчине, только из харизмы, испускаемой им. Если не принимать во внимание ощущение, что Харутора, безусловно, не хотел приближаться к нему, мужчина имел некоторые необъяснимо очаровательные черты характера, словно яркая ядовитая змея или прекрасное, дикое и опасно очаровывающее плотоядное животное. …И также этот человек…. Небесный Генерал? Харутора по-прежнему не двигался, его волосы стояли дыбом. Нуэ попятился с рычанием, и духовное давление продолжало возрастать, резкий свет промелькнул в его глазах. Нуэ принял боевую стойку. - Н-независимый оммёдзи! Мы из Академии Оммёдо и оказались атакованы духовным бедствием третьей фазы во время практического экзамена! Пожалуйста, предоставьте чрезвычайную помощь! Выкрикнул пожилой инструктор, с безотлагательным выражением. Кагами небрежно произнёс: “А?”, услышав это. - О какой «помощи» ты говоришь, старик. Разве я не сказал, что это моя добыча? Твоей группе помех лучше убраться с пути. – сказав это, Кагами вернул руки в карманы, бесстрашно выходя на сцену духовного бедствия и направляясь прямиком к Нуэ, принявшего угрожающую боевую стойку. - Иди… * ! Не провоцируй его! Пожилой преподаватель побледнел от удивления. Ситуации оказалось такой, как он и ожидал. Нуэ не показывал никакого намерения контратаковать, даже после удара амулетом элемента огня, но выражал довольно бурную реакцию, когда Кагами приблизился. Монстр издал странный звук, изогнув своё тело. Этот крик отличался от рёва прежде, и он явно нёс «наступательный» оттенок. Некоторые из учеников, которые до этого были способны противостоять натиску миазмы, сейчас теряли сознание, а некоторые получили ментальные удары - их рвало или они падали на землю с пеной у рта. Уголками глаз Харутора увидел, как Тэнма упал в обморок, и, конечно, он тоже пострадал от эффектов. “Гхм!” Он хмыкнул, всё его тело обливалось потом, но Тодзи оказался тем, кто проявил самую очевидную реакцию. По руке, которой он держался за плечо Харуторы, проходили судороги, а другая рука хваталась за бандану на лбу. Увидев, что Харутора с Тодзи почти упали, Кон спешно поддержала их снизу. Тем не менее, Кагами по-прежнему шёл вперед, не останавливаясь, даже посреди криков, выпускаемых один за другим. Он столкнулся со странными воплями Нуэ лицом к лицу, идя спокойно и обыденно. - Ты шумный, заткнись – он огрызнулся. Но хотя это всего лишь шепот, слова пронзили сердца наблюдателей. Нуэ прекратил вопить. Нет, его принудили прекратить. Слова Кагами несли сильную и проработанную магическую энергию. - А? – Харутора распахнул глаза от удивления и услышал шёпот Нацуме, затаивший дыхание: “Это первоклассный язык духов * .” - Язык духов? - Это магия, принадлежащая Имперскому Оммёдо – его слова содержат силу принуждения, которой можно повлиять на разум противника. Значит, она действует не только против человека, но даже против духовного бедствия…? Нацуме беспомощно подняла голову вверх, чтобы посмотреть на Хокуто, собираясь отдать приказ, но не могла решить, какой. Дракон по-прежнему слонялся в небе, недоумённо наблюдая за развернувшийся ситуацией. Нуэ, чей голос оказался запечатан, мгновенно бросился вперёд, так извивая своё огромное тело, словно это было движениями дикого зверя. Он показал свирепые клыки, атакуя Кагами с бурлящим гневом и ненавистью. Харутора не мог пошевелить ни одним мускулом, придя в восторг от его удивительной смелости, но Кагами лишь приоткрыл рот, показав насмешливую улыбку. "...हूं * ..." Биджа * . Это мантра представляет Кундали Видьяраджу * , которая устраняет внешних врагов. Воля и магическая энергия Кагами использовали эту биджу-мантру, состоящую только из короткого слова, чтобы атаковать гигантскую фигуру. Судорога прошла через всё тело Нуэ, словно он случайно коснулся линии электропередач высокого напряжения, его тело показало интенсивную реакцию «лага», отчего скорчился на земле, не в силах вытерпеть боль. Удар разрушил оковы языка духов, и звук, пришедший из его рта, уже не являлся свирепым рёвом, а оказался мучительными воплями. Внезапно он подпрыгнул, и гигантское тело приостановилось в воздухе. Затем, он поднялся выше, продолжая прыгать вверх. Нуэ остановился, приземлившись на стену высотного офисного здания позади них. Стеклянные окна разбились, осколки стекла начали падать на землю один за другим. Духовное бедствие оказалось способным сделать такое, игнорирующее гравитацию, действие из-за того, что оно имело «неоднозначные» свойства. Колебания мелькнули на морде Хокуто, находящийся в том же небе, не зная, преследовать ли его. В конце концов, она решила развернуться и сохранять дистанцию. Такая реакция предназначалась не для защиты от Нуэ, а из-за суждения Хокуто, что ей стоит остерегаться Кагами. - Эй, я не готовился сегодня, потому не трать слишком много моего времени. – Лениво говорил Кагами, подняв голову, чтобы посмотреть на Нуэ, его руки по-прежнему находились в карманах. - …Namah sarva tatha gatebhyah sarva * … На одном дыхание Кагами зачитал длинное заклинание уникальным темпом. Наиболее фундаментальная изначальная дхарани * Ваджрапани * – мантра Огненного Мира, одна из главных методик экзорцизма в принципах поклонения Ачале * . Невероятно сильная магическая энергия закрутилась спиралью, с Кагами в качестве центра, словно настоящее торнадо. Аура огня немедленно сформировала магию подавления, поднимаясь вверх, как газ. Нуэ оттолкнулся от стены, пытаясь увернуться, но мантра Огненного Мира по-прежнему преследовала его, поймав без особых усилий. После того, как мантра захватила Нуэ, духовное бедствие сразу же загорелось сильным пламенем. Нуэ превратился в огненный шар, пронзительно воя, и падая вниз на землю. Прямо под ним… стояла Кёко, помогая эвакуировать других учеников. - Кёко! Закричал Харутора. Лицо девушки побледнело в удивлении, спешно приказывая своим защитным сикигами. Хакуо передал ученика, которого держал, Кокуфу, уходя кувырком из-под Нуэ с мастером в руках. Затем, Нуэ упал, в результате чего земля задрожала. «Лаг» прошёл по огромному телу Нуэ, и огненная аура мантры распространилась повсюду. - Курахаси! …Н-независимый оммёдзи! Пожалуйста, обратите внимание на безопасность остальных! – сердито прокричал пожилой инструктор, его лицо побледнело. - Курахаси? – Кагами не прислушался к протесту инструктора, вместо этого проявив интерес к фамилии Кёко. - Курахаси это…. А, точно! Академия Оммёдо. В таком случае, эта маленькая девочка дочь Шефа, а? … Постой, так этот дракон – дракон Цучимикадо, верно? Тон, с которым Кагами говорил, звучал так, словно он заметил новую игрушку. Нуэ, упавший на землю и умирающий перед ним, вообще не интересовал мужчину. Словно он только сейчас увидел учеников – “Так наследник Цучимикадо здесь, ребёнок, который по слухам может быть, а может и не быть, реинкарнацией Яко, да?” - пока говорил, он оценивал учеников, присутствующих здесь. …Тч. Нехорошо. Почти инстинктивно, из глубины души, Харутора почувствовал, что происходящее не являлось чем-то хорошим. Здесь оставалось не так много людей, способных стоять прямо, и более важно, невозможно для Небесного Генерала не увидеть, кто имеет связь духовной энергии с сикигами прислужником Хокуто. Взгляд из-под солнцезащитных очков сфокусировался на Нацуме. Девушка сделала полшага назад, и Харутора почувствовал, словно кусок льда скользнул вниз живота. - …Так это ты. Кагами облизал губы, словно каннибал, прошептав это, пока смотрел на Нацуме. Затем, он подошёл к девушке. - Кагами! Не трогай учеников! Лицо пожилого инструктора побледнело, и два других учителя быстро побежали вперёд, планируя встать между Нацуме и Кагами. - Не шевелитесь. – Кагами использовал язык духов, даже не повернув головы, и они мгновенно примёрзли к земле, оказавшись неподвижными, словно их сковало. Нацуме было некуда бежать и она могла лишь смотреть широко распахнутыми глазами на Небесного Генерала, приближавшегося шаг за шагом. - Ч-чёрт…! Из-за Тодзи на спине, Харутора не мог броситься к Нацуме. Лучшим являлось не действовать опрометчиво, особенно пока Нуэ не очистили полностью. - …Ха, действительно кажешься послушным ребёнком. Это же ты, верно? Цучимикадо? – Кагами стоял перед Нацуме, счастливо улыбаясь пока смотрел на неё. В версии с изображениями тут находится картинка. Вспыхивающая мантра Огненного Мира не показывала почти никаких признаков угасания, и Нуэ по-прежнему был охвачен пламенем. Пылающее магическое пламя подсвечивало солнцезащитные очки Кагами со стороны, отражая искрящийся свет огня. Нацуме смогла посмотреть Кагами прямо в лицо. - …Э-это я. - Как тебя зовут? - Ц-Цучимикадо Нацуме. - Тч… Чего ты боишься, я не собираюсь тебя съесть – я слышал ты заставил готическую лоли Дайрендзи плакать? В любом случае, эта маленькая девочка одна из Двенадцати Небесных Генералов. Поскольку ты победил её, ты можешь стоять гордо. Это более подходит моим предпочтениям. Кагами улыбнулся даже более дико, сказав это. - В конце концов – только самоуверенный ребёнок заставляет других почувствовать «драйв», понимаешь? Подобно тому, как забавляет идиот, мнящий себя гением, и тому, как мелкая рыбёшка, верящая в своё могущество, вызывает непреодолимое желание её раздавить. Плюс, ты наследник известной семьи, которая действительно заставляет людей жаждать испытать тебя. - … Нацуме смотрела на Кагами, молча поджав губы. Тот заметил реакцию девушки, издав легкий смешок. Именно тогда, Нуэ вскрикнул резкое “ЕЕ…!”, прыгнув вперёд. Атака. Нуэ воспользовался моментом беззащитности Кагами, застав мужчину врасплох из-под пламенного покрова. Как духовное бедствие, миазма на теле Нуэ по-прежнему оставалась довольно сильной. “Нацуме!” - тело Харуторы неосознанно онемело. Тем не менее, Кагами не двигался. Он раздражённо хмыкнул, вытащив одну руку из кармана куртки. Мужчина горизонтально взмахнул пальцами слева направо, словно пытался разорвать воздух, и затем использовал четыре пальца – от указательного до мизинца – прочертив четыре вертикальных линии сверху вниз. Интенсивный, ослепительный свет вырвался из сетки, нарисованной Кагами, когда стена магической энергии появилась в воздухе, не только остановив дальнейшее продвижение Нуэ, но даже отразив его обратно. Он не читал заклинание и не формировал печати. Его магия являлась чрезвычайно простой, но мощь оказалась пугающее сильной. Для сравнения, хая-кудзи, которые чертил Харутора, были просто бесполезны. …С-слишком сильный… Харутора мог лишь беспомощно смотреть. Даже если духовное бедствие третьей фазы являлось врагом, с которым полная команда экзорцистов будет иметь проблемы, Кагами играл с ним одной рукой. После того, как он увидел силу Дайрендзи Сузуки, он довольно ясно понял, насколько могущественны Двенадцать Небесных Генералов, но сила Кагами находилась на уровень выше. Нет, как он и сказал, Сузука просто ребёнок, она всего лишь обычный исследователь по сравнению с ним, которого назначили независимым экзорцистом. Разница в силе между двумя была словно между взрослым и ребёнком. - Чёрт, раздражает.… Если я не разберусь с этой штукой в первую очередь, группа людей, направляющихся в Синагаву, поспешит сюда. – нетерпеливо пробормотал Кагами, и уже собрался снова драться с Нуэ, но. … - Подожди, у меня появилась хорошая идея. – мужчина снова показал кривую улыбку и его взгляд переместился вверх. Он посмотрел на Хокуто и захихикал. - Тебя зовут Нацуме, да? Почему бы тебе не очистить духовное бедствие этим драконом. - …Что? - Что, мощь духовного бедствия довольно хорошо ослабла. Этого мелкого Нуэ не следует бояться, особенно когда у тебя есть истинный дракон. С усмешкой произнёс Кагами, и выражение Нацуме становилось всё более и более натянутым, пока она слушала. Кагами говорил правильно, сикигами прислужник Хокуто являлась «материализованной аурой», такого же вида, как и духовное бедствие третьей фазы, Нуэ – а именно «материализованное духовное бедствие». Следовательно, изначальные силы Нуэ и Хокуто были сравнимы – нет, учитывая «уровень», Хокуто, действительно, являлась намного сильнее Нуэ. Но Хокуто – это сикигами, не духовное бедствие. Как сикигами, она сильно зависит от мастера – Нацуме. Хотя Нацуме являлась превосходным учеником, которую называли гением, в конце концов, она просто «ученик, с особенно выдающимися оценками», не «специализированный оммёдзи». В её текущем состоянии, она не только не способна показать истинную силу Хокуто, даже использование дракона по собственному желанию являлось проблемой. Излишне говорить, что Кагами, естественно, провоцировал Нацуме из-за того, что видел это. В его глазах, не только Нацуме, но также Нуэ, учителя, ученики, и духовное бедствие третьей фазы выглядели явно незначительно. Нацуме стиснула зубы, посмотрев прямо в глаза Небесному Генералу, спрятанными за солнцезащитными очками. - …Т-ты действительно квалифицированный экзорцист? - Что ты сказал? - Только сумасшедший будет относиться к духовному бедствию, как к игре! Это духовное бедствие третьей фазы! Почему бы тебе сперва не очистить его должным образом, прежде чем забавляться! Нацуме осудила Кагами, и насмешливая улыбка исчезла с его лица. - …Хо. – прогудел мужчина, а затем схватил Нацуме, не успевшую вовремя среагировать, за воротник. Движение Кагами были отточенными, как у опытного мастера боевых искусств, так как он долго обучался внезапным атакам. - Этот одарённый ученик действительно хорошо говорит. Эй, Нацуме-сан? Почему бы тебе не собраться с духом, и не показать нам, как одарённый ученик известной семьи осуществляет правосудие, а? – мужчина говорил с ошеломлённой и побледневшей Нацуме, дикая улыбка показалась на его губах, когда он вмиг приблизился к лицу девушки. Она подняла руки чтобы оттолкнуть Кагами, но мужчина оказался неподвижным, как гора. - Хахаха.… Неплохо, действительно неплохо. Вот это и называют «смыслом». Духовная сила, испускаемая телом Кагами, создавала опасную атмосферу. Неподвижные учителя могли лишь скрежетать зубами и свирепо смотреть на Кагами. Именно тогда… - Отпусти Нацуме, ублюдок меченый. Этот злобный взрыв не заставил цель дрожать от страха, но напугал всех, кто стоял в стороне и услышал эти слова. Взор Кагами метнулся, как стрела, и Харутора встретил взгляд Небесного Генерала. - И-идиот…! Нацуме спешно обругала Харутору, но не только Харутора, даже Кагами оказался глух к её словам. Улыбка на лице Кагами пропала вновь. - …А ты ещё кто? - …Я Цучимикадо Харутора, сын побочной ветви Цучимикадо! – ответил свирепым рёвом Харутора, пока поддерживал Тодзи. В действительности, внутри он был напуган до смерти, но его сильный гнев взял вверх над ужасом, заставив выйти вперёд. …Что за шутку разыгрывает этот ублюдок. Независимо от того, кем является соперник или насколько большой разрыв в силе между ними, он, безусловно, не будет спокойно отступать, когда должен злиться. Это внезапное действие ошеломило учителей на мгновение, и Кёко, которая, наконец, поднялась, также шокировано смотрела на него. Кон была единственным исключением: “Х-Харутора-сама!” - она бросила трепетный взгляд в сторону мастера, её лицо покраснело от волнения. Кагами наклонил голову и сказал: “Ребёнок побочной ветви, а…” - по-прежнему не отпуская руки, держащие воротник Нацуме. Он продолжал оценивать Харутору, а потом резко нахмурился, проигнорировал парня, отпустил Нацуме и резко отпрыгнул назад. Сразу после, крупная полоса света спикировала сверху в пространство, открывшееся между Кагами и Нацуме. Дракон быстро бросился вниз. - Хокуто! Хокуто угрожала Кагами, словно защищая напуганную Нацуме. Даже если она была своенравной, действовала в своё удовольствие, и не слушалась приказов мастера, Хокуто по-прежнему являлась сикигами Нацуме, и ни один сикигами в мире не мог простить человека, попытавшегося причинить вред их мастеру. - …Ха! – Кагами продолжал отпрыгивать назад, приседая у земли и радостно смеясь. Он уставился на дракона, парящего в воздухе перед Нацуме. “Здорово, это более сложная задача, нежели этот бесполезный Нуэ…. Хорошо, позвольте мне научить наивных детишек, насколько суров мир взрослых.” Он издал тихий смех, медленно поднимавшись. С этим, не только Харутора, но даже Нацуме не могли избежать боя. Харутора, Нацуме, Кон и Хокуто приняли боевые стойки, войдя в состояние боевой готовности. Взрывоопасная ситуация. Именно тогда, произошло что-то странное, словно, чтобы остановить их конфликт. Конечно, Кагами первым заметил аномалию. - …Что происходит? – его выражение изменилось – и земля мгновенно вскипела. ☆

- Это – духовный поток? Даже Кагами с трудом скрывал свою панику. Земля выбрасывала ауру, рассеяв магические оковы на телах учителей. Нацуме и Кёко невольно закричали, неустойчиво пошатываясь. Это напоминало извергающийся гейзер – или гигантский водопровод, лопнувший под землёй. Среди этого, последнее было ближе к реальности. …Может кто-то тайно манипулировал духовным потоком? Хотя Кагами и являлся Оммёдзи Первого класса, он не мог легко контролировать духовный поток с помощью магии. «Кто это делает!» Он сердито спросил, и, конечно, не получил ответа. Затем, словно отодвигая вопрос Кагами в сторону, злобно взревел Нуэ. Тело монстра продолжало раздуваться, поглощая – «пожирая» - выбрасываемую ауру, излечив раны, нанесенные Кагами, в момент. Он проигнорировал обыденный порядок очищения духовных бедствий – не запечатал бедствие внутри барьера, в результате чего произошла неожиданно большая проблема. - Тч. – Кагами щелкнул языком, сразу же, естественными и плавными движениями, сформировав несколько печатей обеими руками. Он отправился прямиком к месту духовного бедствия, как покинул филиал, не задумываясь о предварительной подготовке магических инструментов, потому у него с собой не было ни одного амулета. Если он позволит Нуэ сбежать отсюда сейчас, ситуация может стать ещё тяжелее. - …! – именно тогда, как и ожидалось от закаленного в боях человека, Кагами заметил атаку, приняв быстрое решение отменить магию связывания Нуэ и сконцентрировать магическую энергию на печати лезвий, сбивая амулет, летевший на него – амулет, брошенный после того, как на него использовали магию невидимости. Магическая энергия, содержащаяся внутри амулета, взорвалась, заслонив зрение Кагами, и Нуэ воспользовался возможностью, чтобы мощно прыгнуть. Он сбегал отсюда изо всех сил, не теряя ни минуты. Всплеск духовного давления рассеял мантру Огненного Мира, обволакивающую тело Нуэ, и угольки разбросались в небе. Кагами щелкнул языком, но у него не оставалось резервной энергии, чтобы немедленно захватить Нуэ, так как он имел дело с преследованием неизвестным злоумышленником. Противник выбрал именно этот момент для нападения, потому было ясно, что это та же личность, что привела в беспорядок духовный поток. Судя по этому, противник, безусловно, не был слабаком. Более того… - Аааааа! Здесь находилось ещё одно духовное бедствие. Расстояние чрезвычайно мало, и Кагами поднял своё духовное давление, рефлекторно укрепляя духовную защиту. Будет хлопотно, если всё станет ещё хуже. Он сфокусировался на новом духовном бедствии, планируя «сокрушить» искаженную ауру, не переводя дыхание. Но, когда он увидел источник духовного бедствия, его движения немедленно остановились. - Что это, чёрт возьми. Кагами сомневался, правильно ли он видел, но духовное бедствие исходило от того, кто только что назвал его «ублюдком меченым», этот Цучимикадо… …Нет. Это не он. Духовное бедствие не связано с парнем из побочной семьи, оно рядом с ним. Другая личность, которую мальчишка из побочной семьи – Харутора – поддерживал, являлась источником духовного бедствия. Этот человек исчерпал свои силы, громко закричав среди ауры, извергавшейся из духовного потока. Харутора отчаянно пытался держать его под контролем, но казалось, что он не мог взять себя в руки, отталкивая в сторону друга и крепко обнимая самого себя, его лоб яростно ударился о землю. -…Этот парень… - Кагами пристально смотрел на него. Наконец, парень, стоявший на коленях и мучительно стонавший, потерял сознание, упав прямо на землю. Лицо Харуторы побледнело, крикнув: “Тодзи!” - и протянул руку к его плечу, чтобы поддержать парня. Нацуме потеряла дар речи из-за шока, а Кёко все также беспомощно стояла. Даже учителя выглядели ошарашенными и недоумёнными. Извержение духовного потока постепенно стабилизировалось. Нуэ уже давно ушёл – он скрылся с места. Но второе духовное бедствие по-прежнему оставалось в теле этого парня, и оно было не обычным. Мобильное духовное бедствие. Нет, более точно, эти двое не были похожи вообще. - …Ха! Это действительно интересно… Кагами на мгновение забыл о человеке, который атаковал его, свирепая улыбка появилась на лице мужчины. Его рот изогнулся полумесяцем – «Пожиратель Огров» Кагами Рэдзи улыбнулся. - Этот парень одержим чем-то, да? …Нет, это не что иное, как «они». Подумать только, здесь я столкнулся с живым духом.… Хаха! Неплохо, вы, ребятишки, действительно интересные!

↑ Момент сумерек, когда небо темнеет. Считается, в это время легко встретиться с призраками и демонами

↑ Период между двумя и двумя-тридцати ночи, когда призраки и гоблины активны

↑ Дословно «разбрасывание бобов», ритуал изгнания демонов

↑ Квартал в Токио

↑ Специальные районы Токио

↑ Как написал переводчик на английский: «вы должны знать, что это», иначе https://ru.wikipedia.org/wiki/Акихабара

↑ Река в Токио

↑ Мост в Тиёда, Токио. Пересекает реку Канду

↑ Одна из главных железнодорожных линий Японии

↑ Мифическое существо, являющиеся комбинацией различный частей тел животных

↑ По сути – японская химера

↑ Исторически, Оммёдо много занимается тем, как должны быть расположены вещи и духовно хорошими способами ориентирования вещей

↑ Дословно переводится «бык-тигр». Взято из двенадцати направлений, связанных с китайскими знаками Зодиака

↑ Дословно «овца-обезьяна»

↑ Синдзюку – специальный район Токио, JR – Japan Railways – японские железные дороги

↑ Практика использования жестов рук в учениях Сюгэндо и Сингон https://ru.wikipedia.org/wiki/Кудзикири

↑ Упрощённая версия и одна из двух существующих практик

↑ Техника кудзикири

↑ Сетка из 5 горизонтальных и 4 вертикальных черт, считается создана Асией Доманом

↑ Видимо некоторая мантра, не переведена

↑ Колесо Дхармы https://ru.wikipedia.org/wiki/Дхармачакра

↑ Это же использовал Отомо, чтобы поймать Мистического Следователя во 2 томе 5 главе, но не используя печати и заклинания

↑ Он хотел сказать «Идиот»

↑ Котодама https://ru.wikipedia.org/wiki/Котодама

↑ Произносится как «Хум»

↑ https://ru.wikipedia.org/wiki/Биджа_(мантра)

↑ Божество, одно из пяти будд высшей мудрости

↑ Видимо это санскрит. Смысл неизвестен

↑ Ритуальная речь, похожая на мантру

↑ Бодхисаттва, являющаяся защитником Будды и символом его могущества

↑ Божество-защитник в буддийском направлении Ваджраяны. Один из пяти будд высшей мудрости, самый сильный

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Tokijskie-vorony/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 3. Живой дух

Часть 1

- Тодзи! Лицо Харуторы побледнело, и он поспешно протянул руку, чтобы поддержать Тодзи за плечо. Когда Харутора коснулся друга, озноб, сопровождаемый болью, пробежал через его тело, словно коснулся ледяного воздуха. Только тогда он осознал, что впервые видит Тодзи в таком состоянии собственными глазами с тех пор, как получил духовное зрение. - Х-Х-Харутора-сама! Что с Т-Тодзи-доно…? Кон, Нацуме, Кёко и три учителя, не знавшие обстоятельств, не понимали, что именно случилось с Тодзи. Харутора же не мог что-либо объяснить, лишь молча прикусив губы. Именно тогда… “…Ха! Это действительно интересно…” - произнёс Кагами, и тревога Харуторы резко возросла. - Этот парень одержим чем-то, да? …Нет, это не что иное, как «они». Подумать только, здесь я столкнулся с живым духом. … Хаха! Неплохо, вы, ребятишки, действительно интересные! - Тч …! Харутора стиснул зубы, но был беспомощен. Тодзи давно потерял сознание с дурным выражением. Примеры «материализации» духов при использовании некоторых объектов в качестве сосуда не редки. Объекты, подверженные воздействию огромных объёмов ауры, в течение долгого времени, особенно те, что пострадали от ауры конкретной природы, часто использовались духами, как сосуды для материализации. В действительности, среди духовных существ, используемых оммёдзи, многие являлись магическими инструментам, применяемыми в течении многих лет, чтобы превратиться в сосуды и сформировать сикигами. Они материализовались из «неоднозначных и летучих духов», используя объекты «устойчивого существования», как катализаторы. Духовные бедствия имели подобные принципы. Когда бедствия достигали третьей фазы – когда «материализовались» - они поглощали или «завладевали» объектами, получая сосуд. Хотя рост и развитие бедствия третьей фазы замедлялось из-за этого, это показывало тенденцию к долгосрочной стабилизации. Кроме того, даже если ауру смогут исправить, всецело рассеять искажение или провести полное очищение будет практически невозможно. - Ты как Дайрендзи. Сказал Кагами, внимательно смотря на Тодзи. - В духовной атаке два года назад, тот старик превратился в демона, используя себя, как сосуд, возглавив духовное бедствие. Хахаха…. Я ощущаю это, ощущаю опасную атмосферу. Из того, что сказали в штаб квартире, состояние в этот раз точно такое же, как и тогда…. Это называется «судьба». И даже живой дух появился.… Эй, парень. Тебя зовут Тодзи, верно? Когда это началось? Не мог же ты стать одержимым они два года назад, а? Кагами уверенно рассмеялся и пошёл прямо к рухнувшему Тодзи, отчего волосы по всему телу Харуторы встали дыбом. - …Дайрендзи Сидо стал демоном – и тогда, перешёл в четвертую фазу. Не будет странным, если там находились люди, вовлечённые в духовное бедствие, и ставшие живыми духами. Ну как, Тодзи? Ты жертва атаки духовным бедствием? - спросил Кагами и все было именно так, как он и предполагал. …Чёрт. Харутора качнулся, стиснув зубы. Два года назад, Тодзи оказался вовлечён в инцидент террористической атаки духовным бедствием, оставившим последствия. Это были те эффекты, которые бедствие оставило в теле Тодзи. «Живой дух», как правило, обозначает кого-то, кто частично стал демоном, но также это использовалось в Основном Оммёдо, как обозначение людей, ставшими сосудами для духов, но все ещё имевших собственное сознание. Тело Ато Тодзи оказалось одержимым мобильным духовным бедствием класса огр – или, возможно, это надо описывать, как «осталось внутри» него. Среди близких с ним людей, только директор Курахаси, Отомо и Харутора знали этот факт. - …Даже так.… Какое это имеет значение! – Харутора отошёл от Тодзи, блокируя путь Кагами. - Это правда, что Тодзи жертва духовного бедствия, но он не духовное бедствие! Это не имеет ничего общего с экзорцистами, потому тебе стоит поторопиться и отправиться преследовать Нуэ! – он громко заорал, пытаясь скрыть свой дрожащий голос. - Ты должен позволить специалисту решать, следует ли экзорцисту участвовать в этом или нет. Постороннему, вроде тебя, нечего говорить. – уравновешенно произнёс Кагами. - М-мой отец лечащий врач Тодзи! Специализированный доктор Оммёдо решил, что нет никаких проблем с Тодзи! - Доктор Оммёдо из семьи Цучимикадо? Становится всё более и более интересно. Кагами восхищённо ответил на свирепый рёв Харуторы. Расстояние между ними постепенно уменьшалось, и, в конце концов, достигло предела, при котором он мог коснуться его, протянув руку. Когда противник воспользуется языком духов, он будет скован, не в состояние двигаться. Когда Харутора подготовился к трудностям и решил заранее принять боевую стойку, Кагами взмахнул пустым кулаком, переключив внимание парня, а затем воспользовался тем, что он открылся, и пнул без каких-либо лишних хлопот. Подошва кожаного ботинка врезалась в живот Харуторы. - Ух! Парень согнулся и отлетел назад. Нацуме удивлённо крикнула “Харутора!”, а Кон побледнела, спешно рванувшись к своему мастеру. - Эт-этот ублюдок…! Харутора оказался небрежным, он не ожидал, что Кагами давно привык использовать насилие, также, как и магию, чтобы решать свои проблемы. Если подумать, он также не применял магию, разбираясь с Нацуме. Судя по этому, Кагами считал, что ему не шибко нужно использовать магию, так как он был довольно хорош в применении силы. - Чёрт…! Харутора, с помощью Кон, всячески пытался подняться, когда… - …Дай я посмотрю. – Кагами уже опустился на колени рядом с Тодзи. Он схватил его за волосы и поднял голову, а затем произнёс: “Это мешает” - рывком стянув бандану со лба Тодзи. Вокруг, не только Кагами открыл рот от изумления, но также Нацуме, Кёко и учителя показали похожую реакцию. Мужчина хмыкнул, а затем неестественно присвистнул. - Хахаха.… Какой невероятный живой дух. Разве он не в одном шаге от становления «падшим»? После снятия банданы, пара трёхсантиметровых рогов проросла изо лба Тодзи, показывая слабую реакцию «лага». Кроме того, его губы были приоткрыты, показывая выступающие клыки, постепенно вырастающие из его резцов. В версии с изображениями тут находится картинка. Они в его теле и миазма Нуэ пришли в резонанс и активировались. Процесс превращения в демона оказался ускорен они, пожирающим ауру, которую извергал духовный поток. В настоящее время, аура, которая исходила из тела Тодзи, не была его, а являлась демонической, создаваемой они. Демоническая аура распространялась вокруг, покрывая тело Тодзи, постепенно материализуясь. - …Так как духовный поток стабилизировался, он стал демоном не полностью. Если бы он просто превратился в «павшего», всё было бы проще.… Но, как независимый экзорцист, я не могу беззаботно сидеть и смотреть на корень духовного бедствия – что же мне делать, хм? Кагами поднял Тодзи за волосы, выпустив гадкий смех. Зрение Харуторы помутилось от гнева, его пульс резко подскочил, и жгучая тревога вытеснила боль из всего тела. - Ты… подонок…! – Харутора собрал все силы, сжав кулаки и поднявшись. Кагами взглянул на него уголками глаз. Презрительная, насмешливая улыбка появилась на его губах. Но… - …Не трогай меня, ты меченый ублюдок… Своей рукой Тодзи крепко схватил руку Кагами, которой тот держал за волосы. - …Меня не волнует, Небесный Генерал ты или кто-то ещё.… Если ты посмеешь смотреть свысока на живого духа, позаботься, чтобы я не убил тебя… Он подражал голосу Кагами с бесстрашной улыбкой на лице, а затем сжал его руку ещё сильнее. Демоническая аура, покрывавшая его руку, частично материализовалась, показав реакцию «лага». Рука демона – наполовину прозрачная жесткая тень появилась перед глазами всех, словно мираж. - …Тч. Так как его сила более не находилась под контролем, Тодзи прилагал довольно шокирующее давление. Кагами быстро укрепил руку с помощью магической энергии, насильно отбросив руку Тодзи и поднявшись. - Тодзи! Ты… На миг лицо Харуторы посветлело, но тут же помрачнело. После того, как Кагами отпустил Тодзи, парень не поднялся, а снова упал на спину, издавая болезненные стоны. Рука, которая почти материализовалась вернулась в первоначальное состояние, но рога и клыки по-прежнему оставались такими же. - …Ха… К-когда кто-то отчаянно пытается… подавить это… п-пожалуйста, не создавайте неприятности … рядом со мной, гхм …! Тодзи не мог отдышаться, пока смотрел на Кагами, лежа в форме «大». Поднявшийся Кагами выглядел бесчувственным, пока смотрел на лежащего Тодзи. По суждениям Кагами, процесс трансформации Тодзи в демона постепенно ослабевал, с тех пор, как духовный поток стабилизировался. Но как только они проснулся, нелегко снова подавить его, и, сейчас, Тодзи сражался за свою жизнь с демоном внутри себя. - Всё, остановись прямо сейчас! Здесь ничего не осталось для тебя, потому убирайся от него! – сердито взревел Харутора. Затем… -Харутора верно сказал, независимый оммёдзи! В любом случае, последствия духовных бедствий вне рамок вашей работа, да? Пожалуйста, покиньте это место немедленно - сказала Нацуме, и Хокуто над ней издала низкое рычание, словно хулиган, угрожающий противнику словами «этот парень всё ещё хочет драться?». Казалось, что дракон затаил некое глубокое соперничество с Кагами. Не только Нацуме, но Кёко с остальными учителями также смотрели тяжёлыми взглядами, молча выражая, что не позволят Кагами действовать, как тому заблагорассудится. Что касается Кон, она уже подготовилась защищаться от противника, наблюдая за Харуторой с того момента, как его ударили ногой. На самом деле, она быстро превратилась в клинок мести в тот момент, когда Харутору пнули, и ждала в стороне, готовая действовать. Харутора, Кон, Нацуме, Хокуто, Кёко и учителя решили стоять насмерть, смотря на высокомерного, одинокого Кагами. Тодзи открыл глаза и тяжело задышал у ног Кагами. - …Тч. – Кагами свирепо щелкнул языком. - Вы.… Подходите, если сможете. – аура разлилась из всего тела Кагами. Гнев и сила одного из Двенадцати Небесных Генералов принесли чувство напряжения, намного превосходящее то, что они испытывали, когда столкнулись с Нуэ, словно острое лезвие. Холодок пробежал по спине Харуторы, его живот не прекращал болеть, а конечности почти тряслись. Но именно тогда… - Кагами! Что ты делаешь! Голос внезапно пришел сверху. Это было карканье – нет, это звучало, как пронзительный крик ребёнка. Услышав этот голос, Кагами сразу же стал выглядеть, словно его облили ведром холодной воды. - Тч, чёрт. – выругался Кагами. Харутора быстро поднял голову и взглянул вверх. - А? В-ворон… …Нет! На первый взгляд, это выглядело, как большой ворон, машущий крыльями и летящий над головами Харуторы и остальных. Но если присмотреться более внимательно, можно заметить, что, в действительности, это был не ворон. У него имелся острый клюв ворона, иссиня-черная голова, и он мог летать с помощью крыльев, но всё ниже головы напоминало человеческое тело с конечностями. Оно также носило чёрную одежду, защищающую от миазмов, форму экзорциста – хотя немного меньшего размера. Ворон посмотрел на Харутору, показав свирепый взгляд. - Я не ворон! Я тэнгу * ! Ворон тэнгу! – эта штука обиженно открыла клюв, только чтобы поправить парня. На самом деле, хотя оно носило одежду экзорциста, его внешний вид был точно таким же, как и у ворона тэнгу из легенд. Затем: “Дасай! Не бросайся вперёд безрассудно… Уа! Дракон! Это дракон!” - ещё один ворон тэнгу прилетел сюда. Харутора шокировано распахнул глаза, а два тэнгу неспешно кружили над его головой. - Кокурю! Забудь о драконе! Кагами важнее! Что сделал Кагами! - А, Кагами! Этот негодяй «Пожиратель Огров»! Что ты наделал в этот раз! - И где Нуэ? Тут есть дракон, но не Нуэ! - Верно, Нуэ! Где Нуэ, Кагами! Ты избавился от него? - Га * !! Может он сбежал? Кагами позволил Нуэ сбежать! Кагами только болтать и может! - Гага! Если Дзендзиро узнает об этом, он, безусловно, отругает Кагами до смерти! Так тебе и надо! Так тебе и надо! Два ворона тэнгу громко кричали, не останавливаясь, и вообще не обращая внимания на атмосферу вокруг. Но из-за болтающих тэнгу, изначальное чувство напряжения постепенно расслабилось, и Харутора вмиг потерял всю свою энергию. Гнев, шок и удивление Нацуме смешались вместе из-за таких внезапных событий, отчего та показывала странное выражение. - … Заткнитесь. – безрадостно прошипел Кагами. - … Кагами! Где Нуэ? Его присутствие исчезло, но не похоже, что он был очищен! Мотоцикл примчался к небольшой площади, на которой находились Харутора и остальные. Человек с проницательным взглядом влетел, словно скакал на стальном жеребце. Он носил старую лётную куртку в сочетании с джинсами, колени которых покрывали дырки. По какой-то причине, на его ногах были плетённые сандалии. Его крепкое телосложение казалось полным жизни, а проницательное выражение ясно отражало строгость и мужественность – прямолинейное отношение. Харутора заметил что-то привязанное к поясу мужчины, и лишь взглянув, мгновенно вспомнил личность этого человека. … Я знаю его! Мужчина на мотоцикле носил катану на поясе. Образ ножен этого клинка глубоко отпечатался в разуме Харуторы. Он видел прямую трансляцию очищения духовного бедствия по телевидению, и перед ним находился именно тот мужчина, который тогда разрубил древнее дерево, легко изгнав духовное бедствие третьей фазы. Один из Двенадцати Небесных Генералов. Память Харуторы не ошибалась. Все присутствующие – любой, кто связан с магией, вероятно, видел этого мужчину. Восходящая звезда Бюро Экзорцистов, независимый оммёдзи Когуре Дзендзиро. - Большая проблема! Большая проблема, Дзендзиро! Этот идиот Кагами позволил Нуэ сбежать! - Позор, позор! Кагами болтать и горазд! Сикигами Когуре – Дасай и Кокурю, два ворона тэнгу - беспорядочно сообщали своему мастеру. Когда он огляделся вокруг, осматривая место духовного бедствия, Когуре невольно нахмурил лоб из-за странной ситуации перед ним. В частности, его взгляд стал ещё более озадаченным, когда он заметил Хокуто, пробормотав слова: “Откуда тут дракон?” – а затем, когда заметил рухнувшего Тодзи и «увидел» чужую ауру в его теле, лицо мужчины стало ещё более запутанным. - Хм, – некоторое время он размышлял – …Кагами, что происходит? – он попросил мрачным тоном, чтобы Кагами объяснил ситуацию. Тот был глух к небольшим докладам воронов тэнгу, с сомнением пожав плечами. - Нуэ сбежал, мы не сможем поймать его, даже если последуем за ним. - …Ты каким-то образом не разобрался с ним? - Кто-то вмешался. Я думаю, что это, безусловно, работа Двурогого Синдиката. Когуре быстро нахмурился, услышав эти слова. Но не стал продолжать спрашивать на эту тему. - В первую очередь, я хочу узнать текущую ситуацию. Что-то встало на твоём пути и ты позволил Нуэ сбежать. Где человек, который препятствовал тебе? - Кто знает, этот человек испортил духовный поток и исчез без следа. Он, кажется, очень способным. - … Понял. Тогда, что случилось с тем парнем? - Подождите! – когда Когуре спросил, Харутора, изначально даже не смевший громко дышать, сразу же вскрикнул: “Тодзи – жертва духовного бедствия! Он не имеет ничего общего с этим духовным бедствием, это последствия событий два года назад, но он получает лечение от доктора Оммёдо, который также гарантирует, что он, безусловно, не представляет никакой опасности, потому вам не нужно беспокоиться! Пожалуйста, поверьте мне!” Отчаянно произнёс Харутора. Кагами раздражённо почесал свои серебряные волосы, но Когуре нахмурился, выглядя недоуменно. Он посмотрел прямо на Харутору, взглянул на Тодзи, посмотрел на Хокуто над головой, затем перевёл взгляд на Нацуме, Кон и остальных, выглядя по-прежнему не понимающим ситуацию. - Независимый оммёдзи Когуре! Мы учителя Академии Оммёдо и они все ученики академии. Сегодня мы проводили практический экзамен, когда нас атаковало духовное бедствие класса химеры, но, к счастью, независимый оммёдзи Кагами протянул руку помощи. Тем не менее, ситуации такая, как её и описал независимый оммёдзи Кагами. Из-за вмешательства третьей стороны, химера уже сбежала отсюда. –выпрямившись, сказал пожилой инструктор. Услышав доклад специалиста, Когуре выглядел шокированным. - Может быть, раньше вы работали экзорцистом? - Верно! Кроме того, мальчик по имени Ато Тодзи, которого упоминали, ученик академии, и у вас, независимый оммёдзи, нет никакой необходимости беспокоиться о нём прямо сейчас. Что касается его проблемы, Академия Оммёдо полностью возьмёт ответственность! Хотя пожилой инструктор устал от сражения и покрылся пылью, он по-прежнему говорил твёрдо. Когуре, на мгновение, показал удивленный взгляд, а затем кивнул головой, словно внезапно увидел свет. - Академия Оммёдо. Так вот как всё произошло, теперь, когда вы упомянули об этом… Проще говоря, это - дракон Цучимикадо? Когуре оседлал мотоцикл и посмотрел на Хокуто, с видом внезапного понимания. Кокурю и Дасай, хлопая крыльями, также смотрели на Хокуто, парящую в том же небе, и говорили: “Ва!Ва!” и “Этот дракон – сикигами Цучимикадо!” - Хокуто же наклонила голову, запутавшись и недоумевая. - Что касается жертвы духовного бедствия двухлетней давности…. Я помню это был ребёнок… Когуре смотрел на Тодзи довольно мрачным взглядом, поджав губы. Взгляд специалиста оценивал Тодзи, пытаясь понять, насколько большую угрозу он представляет, как духовное бедствие. Увидев это, Харутора невольно сглотнул. Но Когуре лишь легко сказал: “… Хорошо”, - затем, он завел двигатель мотоцикла, сказав Кагами: - Кагами! Мы последуем за Нуэ вместе. - Что? Разве я не сказал, что нам его не поймать? Этот Нуэ, вероятно, контролируется людьми, и у него есть немного интеллекта. Более важно, это связано с террористической атакой, и, вероятно, он использует технику сокрытия. - Подожди, пока мы не догоним его и не подтвердим это. За работу! Когуре вмиг отбросил жалобное бормотание Кагами. Лицо того исказилось от гнева, яростно щелкнув языком. - …Простите, сэнсэи! Я извиняюсь, мы собираемся отправиться преследовать духовное бедствие. Кагами, вероятно, доставил вам много проблем, но из-за чрезвычайной ситуации, пожалуйста, предъявите это в Бюро Экзорцистов позже. Также, филиал в Мэгуро уже отправил команду очищения духовного бедствия сюда, и они разберутся с последствиями. У вас есть ещё какие-либо вопросы? – сказал Когуре. - Нет, мы последуем приказам независимого оммёдзи Когуре! Пожилой инструктор отдал честь, и Когуре быстро отсалютовал в ответ, а затем, ловко управляя тяжёлым мотоциклом, развернулся на месте. - Га! Дзендзиро, ты всегда слишком добр! - Наивный! Дзендзиро, ты безнадёжно наивен! Не удивительно, что Кагами такой непокорный! - Заткнитесь! Вы, ребята, ищите Нуэ, вперёд! Мотоцикл Когуре помчался с грохотом, но, при внимательном наблюдении, можно было заметить что-то странное в движениях мотоцикла, словно он ехал по своей воле. Прежде, чем он уехал, Когуре снова позвал: “Кагами!” - тот нетерпеливо пробормотал, сделав странный шаг по какой-то причине. Наконец, он взглянул через солнцезащитные очки на Харутору, которых находился ближе всех к нему, сказав: - Харутора, Тодзи, Нацуме, я запомнил ваши имена, ребятишки… - а затем, его фигура исчезла. Харутора открыл рот и, на некоторое время, лишился дара речи, сомневаясь в своих глазах. Кагами стремительно исчез, словно дематериализовавшийся сикигами. - …Дальний шаг, перемещение в духовном потоке… Невероятно… - произнесла Нацуме, на её лице было такое же выражение, как и у Харуторы. - П-перемещение в духовном потоке.… Что это значит? Мгновенное передвижение? Люди могут делать такое? Харутора не знал, что Дальний шаг являлся одним из заклинаний Имперского Оммёдо, не используемый в Основном Оммёдо. Имперский стиль соединил Дальний шаг с невероятно сложным магическим искусством «шукучи * ». Это являлось одним из самых сложных трюков Имперского стиля, которые не включались в запрещённую магию. Кагами нырнул в духовный поток, а мотоцикл Когуре уехал в мгновение ока. Харутора, Нацуме, и остальные по-прежнему стояли. Затем, словно битва окончательно закончилась после года лишений, они мгновенно рухнули. - Это… Они Небесные Генералы. … - вяло пробормотал Харутора. Затем, он внезапно пришёл в себя - Тодзи! Ты в порядке? - он спешно повернулся к рухнувшему Тодзи. Ответа не последовало. В какой-то момент Тодзи закрыл глаза, снова потеряв сознание. Рога на лбу по-прежнему находились там, но его клыки вернулись к первоначальному размеру зубов, и состояние постепенно восстанавливалось. Харутора, наконец, расслабился, когда увидел это. Ноги пожилого инструктора потеряли силу, и два других преподавателя поддерживали его за руки. Нацуме и Кёко кротко смотрели на Тодзи, чей секрет оказался раскрыт. Уши Кон тревожно дернулись, вернув Кативари в ножны только после подтверждения текущей обстановки. Хокуто наклонила своё длинное тело, словно спрашивая: “Всё закончилось?” Ночь упала на окрестности прежде, чем кто-либо заметил это. Ещё пять минут прошли после утихания шторма до того, как экзорцисты, которых упоминал Когуре, наконец, приехали на место происшествия. Часть 2

- …Как это может быть, Тодзи-кун. … - Тэнма, пришедший в сознание, оказался ошеломлён, когда услышал объяснение Харуторы. - Я знал, что духовное бедствие оставило последствия на его теле… но я не предполагал, что они будут такими.… - Тэнме было трудно скрыть свой шок, так как, в конце концов, он только что пережил угрозу духовного бедствия. Кроме того, шокированным выглядел не только Тэнма, но и Нацуме с Кёко. Харутора уныло опустил свою голову. Харутора и остальные вернулись в здание Академии Оммёдо. В этот момент, ученики, которые оказались вовлечены в духовное бедствие, всё ещё находились в академии. Они все более или менее получили духовную травму – так называемую духовную помеху * – и теперь учителя изо всех сил выполняли лечение. Конечно, Тодзи также являлся одним из таких учеников. Хотя его состояние стабилизировалось, духовое бедствие по-прежнему обитало в его теле, потому Академия Оммёдо приготовила отдельную комнату для практических тренировок с установленным барьером, отделив Тодзи от остальных учеников, и специально направила учителей, квалифицированных, как доктора Оммёдо, заниматься его лечением. Лечение – более точно, это являлось повторной стабилизацией печати, которую создал отец Харуторы. Харутора и остальные изначально остались с Тодзи, но были выгнаны, после того, как учителя сказали: “Остальное оставьте нам” - и могли лишь перейти в комнату, где находился Тэнма. - …Нацуме, Кёко, я извиняюсь за то, что скрывал это ото всех. - … - Неважно, о таких вещах не так просто говорить… Нацуме молчала после извинения Харуторы, но Кёко неловко ответила. Два часа назад, Тодзи и остальные всё ещё являлись одноклассниками с хорошими отношениями, но после того, как он внезапно стал живым духом перед их глазами, не удивительно, что они не знали, как им поступить. Но, так как они являлись учениками Академии Оммёдо с точными знаниями, ребята не слишком остро отреагировали на это разоблачение. Если бы такая ситуация случилась в обычной старшей школе, где Харутора и Тодзи учились раньше, остальные, безусловно, почувствовали бы не только «беспокойство», как Нацуме с одноклассниками. Из-за этого, Харутора и Тодзи решили никогда не упоминать об этом, находясь в старшей школе, и продолжали проявлять такое же отношение после перевода в Академию Оммёдо. - После поступления сюда.… Я, наконец, почувствовал, что мы с Тодзи подружились со всеми – неустанно говорил Харутора, опустив голову. - Мы поладили почти со всеми лучше, чем я предполагал вначале, потому становилось всё сложнее и сложнее упомянуть это.… В сердце, мне казалось, что было бы хорошо просто оставить всё, как есть.… Я боялся разрушить атмосферу, которую было так сложно создать… Когда он сказал это, плечи молчаливой Нацуме внезапно затряслись, а глаза слегка распахнулись, словно она подумала о чём-то. Но Харутора не заметил её реакции, продолжая говорить: - Пожалуйста, не вините Тодзи за сокрытие этого. Он, действительно, не имел намерений хранить это в тайне, но не говорил ради меня. Он, безусловно, видел, что я очень доволен своей нынешней жизнью – особенно, отношениями со всеми. – сказав это, самоуничижительная улыбка, болезненная и немного печальная, появилась на его лице. Он думал о Тодзи и Хокуто, и в его разуме появился не дракон, но девушка – хороший друг Харуторы и Тодзи, сикигами с телом девушки. Харутора не упоминал при Хокуто обстоятельств Тодзи, и причина являлась такой же, как сейчас. Ему нравилось, когда они втроем бездельничали вместе и не хотел, чтобы эти отношения изменились. Из-за этого, он скрывал обстоятельства от одноклассников в старшей школе и не сказал правду Хокуто. Вспоминая об этом сейчас, может, Тодзи действительно хотел рассказать правду и позволить хорошему другу узнать о настоящем себе, но так как Харутора не раскрывал его, Тодзи понял чувства друга, согласился с ними и спрятал секрет в глубине своего сердца. - … Харутора молча опустил голову. Через некоторое время, он внезапно с серьёзностью посмотрел на Нацуме, Кёко и Тэнму. - Простите, мне очень жаль, что всегда скрывал это от вас – произнёс Харутора с опущенной головой, низко поклонившись в извинении. - Но он.… Вам не нужно беспокоиться, что Тодзи может стать опасным. После столкновения с духовным бедствием, он почти год провёл в соответствующем учреждении для лечения. Отец и я, мы несколько раз приходили вместе, и процесс лечения проходил действительно тяжело. … В то время, он действительно не мог себя контролировать.… Он почти стал они, но я обещаю, что сейчас таких проблем, определённо, нет. Харутора склонил голову, говоря правду, словно бормотал её самому себе. Столкнувшись с этими серьёзными фактами, некоторое время остальные не знали, как реагировать. Затем, Харутора поднял голову без предупреждения. “С другой стороны, моя удача действительно плоха.” - он выдавил из себя улыбку, стараясь облегчить атмосферу. - “Сегодня произошло довольно много бедствий. Мой экзамен прошёл ужасно, на нас напал Нуэ, вмешался невероятно сильный Небесный Генерал, и проблемы Тодзи.… Я вовлек всех вас. Она действительно не помогает мне…” - парень небрежно улыбнулся, совершенно не похоже на свою обычную улыбку. Вместо этого, он заставил Кеко и Тэнму почувствовать себя ещё хуже. Он не мог думать ни о каких других путях решения проблемы. Текущий Харутора по-настоящему отчаялся. - Мне действительно жаль. Я знаю, что извинения не решат проблем, это всё моя вина, потому. … -Харутора. - Нацуме, хранившая молчание, прервала слова Харуторы, словно ударом меча в иайдо * : “Больше никогда не говори такие вещи. Как твой мастер, я приказываю тебе.” Харутора внезапно потерял дар речи, и не только он, Кёко и Тэнма тоже смотрели на Нацуме, затаив дыхание. Эти слова коснулись сердец всех присутствующих, словно разновидность языка духов.… Даже если это не являлось первоклассной магией, это всё ещё можно классифицировать, как язык духа второго класса. Нацуме бросила резкий взгляд на своего сикигами, но сразу после она слегка улыбнулась, спросив наивным тоном: “«Мне очень жаль, что всегда скрывал это от вас»?” Затем, она невероятно естественно наклонилась к Харуторе, прошептав на ухо: “…Теперь мы в расчёте, Бакатора.” - …А? Не понимая этого, лицо Харуторы покраснело. Когда Нацуме увидела такой вид, она незаметно подмигнула ему так, чтобы двое других не смогли увидеть это. Затем, она отошла от Харуторы, чьё сердцебиение быстро ускорилось, и повернулась лицом к Кёко и Тэнме. Розовая ленточка в её иссиня-чёрных волосах легко танцевала в воздухе. - Харутора и Тодзи, вы оба думали, что мы все идиоты. Это действительно раздражает. - Мм, это… - Н-Нацуме-кун? - Ты согласна, да? – внезапное действие Нацуме ошеломило Кёко и Тэнму, но она не обращала никакого внимания на это, слегка улыбаясь двум своим одноклассникам. - Подумать только, они беспокоились, что наше отношение стало бы совершенно другим, узнав, что Тодзи живой дух. Что это за шутка, разве вы относитесь к нам, как к полным дуракам? Независимо от того, является ли он живым духом или демоном, Тодзи это Тодзи, разве это не естественно? – заявила с улыбкой Нацуме, её тон звучала твёрдо и свободно от сомнений. - …Верно – услышав это, Кёко сразу же показала искренний взгляд и счастливо ответила. - Но вы не можете обвинять его, парни всегда делают что-то неправильное в этой области. Конечно, Нацуме-кун исключение, да, Тэнма? - А – о, ага! Точно, вы двое слишком высокомерны! Разговор перешёл к Тэнме, и он спешно выразил согласие с утверждениями Нацуме и Кёко. Харутора пробормотал: “Вы…” – но не смог сказать что-либо ещё. Нацуме хихикнула из-за неловкого вида Харуторы. “… Ничего, я прощу тебя на этот раз, так как после всего – у каждого есть свои скелеты в шкафу.” - сказав это, она показала счастливую улыбку, словно тайно наслаждалась секретом, который знала только она. - Нацуме… Слова друга детства согрели сердце Харуторы. Он всегда чувствовал давящий груз в груди, с тех пор, как Тодзи изменился, но сейчас, эта депрессия постепенно таяла от тепла, разведённого Нацуме. - … Спасибо вам. – он снова посмотрел на Кёко и Тэнму. В это раз, это было не извинения, а слова благодарности. Кёко беззаботно пожала плечами, а Тэнма смущённо почесал нос. Харутора заметил, что он всегда ошибался, и его удача не так уж и плоха. Вернее, он являлся одним из тех редких счастливчиков во всём мире. Наконец, он бросил благодарный взгляд Нацуме. Его друг детства ярко усмехнулась, а невинная улыбка, яркая, словно подсолнечник, расцвела на её лице. Харутора ощутил дежавю, когда увидел это. - Так вот где ты, Нацуме-кун. Именно тогда, учитель подбежал к Харуторе и остальным. Харутора увидел жесткое выражение преподавателя и моментально застыл, думая о том, что с Тодзи что-то случилось. Однако… - Директор Курахаси позвала тебя, можешь пойти в кабинет директора прямо сейчас? Часть 3

- … Что именно происходит? Стиснув зубы, Отомо спросил по телефону. Он понизил голос, но не пытался скрыть гнев. Но трудно винить его за то, что он разозлился, так как до текущего момента он собирал все свои силы, чтобы лечить учеников – учеников его класса, тех, у кого развилась духовная помеха, пока он был не с ними. Отомо находился в помещение для оборудования здания Академии Оммёдо, в которой хранились магические инструменты для учеников, такие как бумага для амулетов, ручки, чернила и прочее оборудование. Он убедился, что лечение учеников завершалось и незаметно проскользнул внутрь, избегая любых взглядов. Он говорил с человеком, который затягивал гайки и вызывал его сегодня - шефом Мистических Следователей Амами. - Просто отпусти меня уже. – Амами жаловался на другом конце телефона. - Доклады о случившемся на месте не показывались мне, и хотя это действительно прискорбно, что ученики Академии Оммёдо оказались вовлечены в духовное бедствие, кто мог ожидать столкновения с чем-то наподобие атаки мобильного духовного бедствия во время экзамена? Наверное, только Миё имеет такие возможности. - Я зол из-за Кагами! Почему пришло это отродье? - Ты, ублюдок, разве забыл, что Кагами независимый оммёдзи? Они столкнулись с ним, когда он изгонял духовное бедствие – что в этом такого странного. По крайней мере, он не специально пришёл туда, чтобы найти неприятности. Более важно, я не знаю, что Кагами сделал там, но, насколько я понял, Когуре разобрался со всем надлежащим образом, после того, как приехал. Кроме того, я должен предупредить тебя, что ты не единственный, кто пострадал. Серьёзно сказал Амами, и Отомо удалось проглотить ответ, который он почти выпалил. Ситуация одновременных духовных бедствий, происходящих по всему Токио давно попала в новостные программы различных крупных телевизионных станций. Хотя это было чудом, что никто не умер, довольно много людей оказались пострадавшими, и большинство из них пострадали от духовной помехи. В настоящее время, каждая больница, в которых консультировали доктора Оммёдо, были переполнены пациентами, пришедшими для обследования. - Кроме того, духовное бедствие до сих пор не утихло, и мы уже зафиксировали четырёх Нуэ. Я думаю, ты уже слышал, что эти Нуэ раздельно появились у Демонических и Нижних Демонических Врат, по два у каждых. Нуэ из Уэно и Синагавы уже ликвидированы, но оставшиеся двое сбежали без следа и по-прежнему скрываются в городе. Все духовные сенсоры отправлены в различные места по городу для поиска, но эти Нуэ, кажется, владеют сокрытием. Также, даже если мы найдем их, они умеют летать, потому будет невероятно трудно захватить их обычными методами. - Разве вы не можете просто вывести вертолёты? - Манёвренность вертолётов вообще не сравнима с Нуэ, и даже если использовать их для такого небольшого вопроса, как транспортировка команд, будет хлопотно разбираться с духовным бедствием в небе над городом. Займёт немало усилий просто получить соответствующие единицы заранее. - Почему бы нам не дать разбираться с этим маленьким вопросом, шефу, который ничего не делает. В любом случае, ваши контакты настолько обширны, что вы способны хоть как-то их использовать. - Что за чушь несёт этот ублюдок. Ты слишком обнаглел, раз звонишь тому, кто занят настолько, что не может даже говорить. Предыдущий Небесный Генерал и текущий Небесный Генерал вели себя как дети, цапаясь друг с другом. Но, ситуация являлась действительно довольно серьёзной. Бюро Экзорцистов использовало весь свой личный состав, чтобы разобраться с Нуэ, но если они не смогут разрешить это как можно раньше, очень возможно, что правительство объявит, что входит в состояние чрезвычайной ситуации. Два года назад, Токио испытало широкомасштабные разрушения из-за духовных бедствий, и хотя в этот раз масштаб не так плох, они по-прежнему не могут разобраться с ними легко. Более важно, духовное бедствие и в этот раз управлялось Двурогим Синдикатом из-за кулис. - … Я очень сожалею, что такие вещи произошли, когда тебя вызвали по делам Мистических Следователей. Мы не ожидали, что они начнут действовать так быстро. Это вина Мистических Следователей – нет, я должен сказать, это моя вина. Извини – Амами выразил свои извинения Отомо, и его тон звучал вполне искренне. Амами искал Отомо сегодня, чтобы попросить помочь выйти на след «D», связанного с Двурогим Синдикатом – другими словами, узнать передвижения Асии Домана. Хотя Отомо уже ушёл в отставку, в конце концов, Амами являлся его бывшим боссом, также как и важной персоной в Агентстве Оммёдо, потому было неудобно отказать, даже если он не имел никакого намерения возвращаться на передовую. - Не говорите так… - порыв Отомо немного ослаб, услышав откровенные извинения босса. - … Я сам согласился помочь своей старой организации, так что это моя ответственность. Я не виню… - О, ясно, тогда не обращай внимания. - Подожди старый чудак, что это за отношение? Подумать только, заставил меня работать бесплатно, так ещё это высокомерие! - Работать бесплатно? Это странно, Миё-тян сказала мне, что я должен заплатить за заимствование учителя… - Эта жадная старая карга! Почему бы ей не поторопиться и не умереть! – сердито закричал Отомо, а Амами засмеялся с другой стороны телефона: «Это действительно так похоже на Миё-чан» - заставив бывшего подчинённого почувствовать себя ещё более раздражённым. - В любом случае, в настоящее время, мы арестовали нескольких членов Двурогого Синдиката, но лидер всё ещё там. Говорят, он манипулирует духовным потоком на местности, теми же методами, что и Дайрендзи. Бывший отдел Духа Агентства Имперского Двора отвечал за проведения церемоний уничтожения демонов и стабилизацию духовного потока внутри города, и, естественно, они были знакомы с тем, как манипулировать потоком. В атаке духовным бедствием два года назад, Дайрендзи Сидо однажды сознательно нарушил духовный поток, что привело к множеству духовных бедствий. - У меня нет времени слушать твои жалобы, так как, прямо сейчас, я занят до смерти. …Да, есть дело, о котором я расскажу. Это утвердили полчаса назад, и должно быть уже достигло Миё-тян – Бюро Экзорцистов намерено использовать тот же план действий, как и два года назад, разбираясь с духовным бедствием в этот раз. Тон Амами посерьезнел. Отомо нахмурился, плохое предчувствие возникло в его сердце. - … Какой план действие? Что они собираются делать с Академией Оммёдо? - Два года назад, Бюро Экзорцистов использовало приманку, чтобы заманить мобильное духовное бедствие. Кроме того, мобильные духовные бедствия больше всего любят высокоуровневую «ауру Инь». – осторожно сказал Амами. В атаке духовным бедствием два года назад, главный подозреваемый Дайрендзи Сидо превратился в демона, став духовным бедствием. Но, исключая его, много других духовных бедствий также произошли одновременно, и многие из них даже развились в третью фазу. Дайрендзи, ставший демоном – духовным бедствием класса огр – управлял другими мобильными духовными бедствиями, чтобы сея хаос по всему городу и нанося серьёзный ущерб. Вспомнив о ситуации, Бюро Экзорцистов посчитало главным приоритетом разделить Дайрендзи и другие мобильные бедствия, и вследствие, они установили ловушку. - …В тот раз, в качестве приманки выступал дракон. - Дракон? – услышав это слово, Отомо почти подпрыгнул от удивления, наконец поняв значение слов Амами. Хотя среди них существовали некоторые исключения, аура драконов в основном являлась аурой воды вида Инь, и она выглядела очень великолепна. Можно назвать дракона весьма «привлекательной» приманкой в глазах духовного бедствия, которые принадлежали к тому же типу энергии Инь и пали * , создав «миазму» из-за отсутствия стабильности. Два года назад, Бюро Экзорцистов воспользовались этой характеристикой духовного бедствия, задействовав дракона, как приманку, чтобы выманить мобильные духовные бедствия. Когда они подтвердили свой план действий, Бюро Экзорцистов выбрали легендарного сикигами прислужника известной семьи Цучимикадо. Тогда же, они запросили поддержки у хозяина дракона, тогдашнего главы семьи Цучимикадо – а также отца Нацуме – чтобы позаимствовать истинного дракона. И теперь, известный «дракон семьи Цучимикадо» был передан следующему наследнику семьи, или другими словами… - Я слышал, что Бюро Экзорцистов приготовило запрос поддержки от хозяина дракона, наследника Цучимикадо, Цучимикадо Нацуме, чтобы снова воспользоваться им, как приманкой. … Кроме того, они уже получили разрешения от текущего главы семьи, отца Цучимикадо Нацуме. ☆

- Это смешно! Нацуме-кун всё ещё ученик, по какому праву Бюро Экзорцистов заставляет его выйти вперёд и помочь! - Они просили, не заставляли. Если Нацуме-кун не желает этого, я передам его мнение в бюро. Также. … Кёко-сан, пожалуйста, помни о манерах, когда говоришь внутри академии. – директор Курахаси предупредила свою разгневанную внучку. Кроме директора и Нацуме, Харутора, Кёко и Тэнма также присутствовали в кабинете. Они последовали за Нацуме и вошли вместе. Согласно тому, что сказала директор, Бюро Экзорцистов планировало использовать сикигами Нацуме Хокуто, когда они пойдут в наступление на Нуэ. План состоял в использовании Хокуто в качестве приманки, заманивая Нуэ. Кроме того, человек из Бюро Экзорцистов, которого послали для встречи, уже прибыл и сейчас ждал ответа в другой комнате. Нацуме прикусила губу, услышав эти слова, её лицо побледнело, а ошарашенные Кёко с Тэнмой внезапно взорвались сильными обвинениями. - Простите мою грубость, но это слишком много запрашивать такое сейчас, сразу же после этого инцидента. Бюро Экзорцистов вообще не считается с текущим состоянием Академии Оммёдо. Даже обычно мирный Тэнма не смог сдержаться, выразив протест директору. Действительно, это был беспрецедентный запрос. Бюро Экзорцистов не просили помочь информацией или техниками, но запросили поддержку в очищение духовного бедствия – в частности, они хотели использовать человека в главном сражение. Такая ситуация невероятна редка. Более того, Нацуме ещё не являлась совершеннолетней, и потому трудно винить взволнованных Кёко и Тэнму за такую поспешную реакцию. Директор больше ничего не сказала после сообщения запроса Бюро Экзорцистов. Она не принуждала Нацуме воздержаться, просто молча предоставляя ей решать самой. Также молча ждал принятого Нацуме решения – что неожиданно – Харутора. Он не прерывал, спокойно смотря на лицо Нацуме. Уверенность отразилась в его взгляде, и решимость проглядывала в его отношении. - Мой отец, он … - после продолжительного тщательного обдумывания, Нацуме тихо высказалась, проверяя – Мой отец, он … согласился, верно? - Так сказало Бюро Экзорцистов. Тебе нужно обсудить это с отцом, прежде чем принять решение? - … Нет, это не нужно. – она нахмурилась, выпрямила спину и осмотрительно объявила – Я готов помочь. - Что? - Нацуме-кун! Кёко и Тэнма спешно высказались, чтобы остановить её. - Почему бы тебе сначала не обсудить это с твоим отцом, может ты временно передашь дракона отцу для использования… - Мой отец загородом, и он не прибудет вовремя, даже если выйдет прямо сейчас. - Подожди, Нацуме-кун. Может Бюро Экзорцистов искало не тебя, может они упомянули этот запрос так как думали, что твой отец всё ещё мастер Хокуто. Если они узнают, что Хокуто уже в твоих руках, они, безусловно, выберут другой путь решения. Неважно, насколько подходит дракон для приманки, должно быть что-то ещё, что сможет заменить его! - … Но, так как мой отец принял этот запрос, это становится проблемой семьи Цучимикадо. Как член Цучимикадо, я должен нести это бремя. – твёрдо сказала Нацуме. Кривая улыбка на миг появилась на лице Харуторы, когда он услышал эти слова. Хотя, в последнее время, это не так очевидно, но бремя Нацуме и её чувство ответственности, как Цучимикадо по-прежнему являлись такими же, как и прежде, не изменившись ни капли. Не только Харутора, но также Кёко с Тэнмой должны хорошо понимать, что с её упрямой личностью, Нацуме не возьмёт обратно слова, сказанные остальным, но они искренне хотели уберечь своего одноклассника от опасности, потому не остановились убеждать её. Именно тогда, директор спокойно открыла рот. - … Кёко-сан, Тэнма-сан, к сожалению, я боюсь что запрос Бюро Экзорцистов подразумевал поддержку Нацуме-сан, с того момента, как они утвердили план действий. Даже получение разрешения от отца – просто формальное действие, так как, в конце концов, Нацуме по-прежнему несовершеннолетний. План действий в этот раз должен использовать дракона Нацуме-сан в качестве приманки, чтобы иметь смысл. - Этого не может быть, да? – услышав неожиданное объяснение директора, Тэнма онемел, и не только он, Кёко, Нацуме и даже Харутора также шокировано смотрели на директора. - Что это значит, бабушка? Директор невольно вздохнула, когда её внучка спросила это. - … Думаю, я расскажу вам. Духовное бедствие в этот раз такое же, как и два года назад. Существует высокая вероятность, что это террористическое действие спланировано фанатиками Яко, и из-за этого, Нацуме-сан должен выйти вперёд. Бюро Экзорцистов посудили что если Нацуме-сан будет присутствовать, по крайней мере, они не решаться действовать опрометчиво. Глаза каждого из четырёх учеников распахнулись, когда они услышали объяснение директора. Четверо присутствующих – а также Тодзи – все сражались против фанатика Яко, который пришёл за Нацуме в прошлом сентябре, и они испытали из первых рук абсурдную судьбу, с которой родилась Нацуме. - … Другими словами, они хотят использовать его в качестве «заложника»? - … Недоверчиво подняла это вопрос Кёко, а директор не отреагировала, просто сказав: “… Конечно, с тех пор, как у Бюро Экзорцистов появились эти мысли, они гарантируют целость и невредимость Нацуме-сан, независимо от опасности. В связи с этим, возможно, действовать вместе с бюро, сравнительно безопаснее.” Цели подозреваемого, устроившего духовное бедствия были неясны, но если противник – фанатик Яко, Нацуме может оказаться втянута в инцидент в любой момент. Присоединение Нацуме к операции поможет подавить Нуэ, и в то же время, также защитит её, что можно описать как убийство двух зайцев одним выстрелом. - … Директор, не могли бы вы связаться с Бюро Экзорцистов. Я готов принять участие в сражение. – Нацуме закрыла глаза, глубоко дыша, чтобы успокоить эмоции, и снова выразила готовность. Директор посмотрела прямо на Нацуме, слегка кивнув. Кёко и Тэнма прикусили губы, вообще не сказав ничего. Но высказался Харутора: “Нацуме. … Ты понимаешь, верно?” Голос Харуторы звучал твёрдо, проверяя Нацуме, словно это само собой разумеется. «Да». Выражение Нацуме слегка расслабилось, подозрительно смотря на Харутору. - … Это не нужно произносить. Обязанность сикигами защищать мастера. – Нацуме улыбнулась. Харутора окончательно расслабился, увидев эту улыбку, но диалог между ними заставил Кёко и Тэнму озадачиться. Харутора вообще не открывал рот, пока Нацуме решала, следует ли принять запрос, так как он давно решил, что если Нацуме согласится, он направится в Бюро Экзорцистов вместе с ней. Он был уверен в суждение Нацуме с самого начала, и принял решение остаться рядом, независимо от того, насколько опасны обстоятельства. В тот момент, когда мастер и сикигами приняли решения, телефон директора зазвонил. Старый телефон находился на столе, и директор подняла трубку, произнеся: “Да”. - На мгновение тень покрыла её лицо. - Тодзи-сан пришёл в сознание. – она повесила трубку, после того, как кратко сказала эти слова, уведомив учеников с напряжёнными лицами. - А, правда?! Четвёрку охватило беспокойство из-за реакции директора, но, услышав эти неожиданно хорошие новости, их глаза счастливо засияли. - Но после того, как он пришёл в сознание, учитель, несший ответственность за его лечение, позволил ему ускользнуть из-за невнимательности. Прямо сейчас, несколько учителей ищут его повсюду – он мог выскользнуть из здания академии один, даже без телефона. А затем, директор сбросила бомбу, и у Харуторы с остальными перехватило дыхание. - Причина до сих пор неясна. После пробуждения, его сознание всё ещё оставалось немного туманным. … Честно говоря, ситуация не столь однозначна, и может, этот метод лечения оказал обратное действие. … Может, сила воли, что первоначально подавляла они, ослабла. Независимо от причины, мы должны найти его как можно скорее. Директор говорила, с трудом скрывая тревогу. Они впервые видели её с таким выражением, и Нацуме с Харуторой смотрели друг на друга некоторое время, не зная, как реагировать. Пока они оба выглядели беспомощно: “… Хорошо, Харутора, Тэнма, вы немедленно идёте искать Тодзи. Я же буду сопровождать Нацуме-куна в Бюро Экзорцистов.” – ловко объявила Кёко. Глаза у всех распахнулись, услышав это внезапное предложение. Харутора, несомненно, выглядел наиболее взволнованным среди них всех. - П-подожди секунду, Курахаси! Я сики… - … Я знаю, что ты сикигами Нацуме, но также ты друг Тодзи, верно? Кроме того, я также считаю себя другом Тодзи и Нацуме-куна. Решительно сказала Кёко, её глаза испускали такой же свет, что и Нацуме, когда она вступилась за Тодзи прежде, твёрдый и полный сияния. - Прямо сейчас, мы должны работать вместе и разделить задачи. Так как мы должны пойти в Бюро Экзорцистов, будет более полезно, если пойду я, и в любом случае, я дочь директора Агентства Оммёдо и шефа Бюро Экзорцистов. – внушительно произнесла Кёко. Услышав слова девушки, Харуторе, Нацуме и Тэнме было трудно скрыть шок. Обычно, Кёко всегда старалась избежать упоминания того, что она внучка директора и дочь шефа Агентства Оммёдо, и не говорила о себе, что родилась в известной семье Курахаси. По сравнению с давно пришедшей в упадок семьёй Цучимикадо, в которой родилась Нацуме, можно сказать, что сила Курахаси находилась в самом расцвете, но девушка не была готова выставлять это напоказ, и лишь хотела иметь статус нормального человека, подобный людям вокруг неё. Так как сейчас она упомянула личность отца, было очевидно, насколько она решительна. - Все в порядке, директор? - … Тут нет другого выбора, но хорошо помни не вести себя безрассудно. – кивнула директор, улыбаясь. Затем, Кёко показала озорное и серьёзное выражение в сторону ошеломлённого и потерявшего дар речи Харуторы. - … Что такое? Не ты ли хвастался перед Нацуме-куном прежде, проявить смелость и положиться на нас. - …Курахаси… Некоторое время Харутора затруднялся говорить, лишь смотря на Кёко широко распахнутыми глазами. Щеки девушки покраснели, и она смущённо отвела взгляд. Нацуме легко положила руку на плечо Харуторы. “… Харутора. Кёко-сан права. Тебе не надо беспокоиться, я, несомненно, вынесу своё бремя – а Тодзи оставляю тебе.” – сказав это, она сжала плечо Харуторы с силой. Парень неподвижно стоял, стиснув зубы. Затем, он потянулся к маленькой руке на его плече. - Понял. Тогда, рассчитываю на вас, ребята. Когда всё закончится, я заставлю Тодзи угостить всех хорошим обедом.

↑ Японское легендарное существо, более или менее напоминающее человека https://ru.wikipedia.org/wiki/Тэнгу

↑ Вероятно, звук, напоминающий карканье ворона

↑ Мгновенное перемещение

↑ Не совсем полный перевод, специфический термин автора. Является неким видом повреждения духа

↑ Искусство внезапной атаки или контратаки с помощью меча https://ru.wikipedia.org/wiki/Иайдо

↑ Как пали павшие ангелы. Не падение в прямом смысле

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Tokijskie-vorony/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 4. Уничтожение Нуэ

Часть 1

Ты демон. Он не мог вспомнить, кто первым сказал это - школьный учитель или кто-то, с кем общался. Или же это, скорее всего, была его мать. Независимо от кого, Тодзи часто слышал эти слова ещё с детства. Тодзи являлся ребёнком любовницы, так называемый внебрачный ребёнок, и хотя он не был стеснён финансово, отец и даже мать никогда не оказывали ему много внимания. Из-за этого, некоторое время он злился, болезненно ненавидя собственную неудачу и проклиная мир. В то время, он сражался с другими налево и направо, весь день борясь и споря во всех инцидентах, появляющихся один за другим. Но он также смутно замечал, что делал так намеренно. Будь то взрослый или ребёнок, большинство ожидали от него поведения «такого человека», когда узнавали, что Тодзи «несчастен», оставаясь таким непокорным и суровым даже с таким невезением. Конкретные формулировки отличались, но все смотрели на «роль», подходящую его несчастьям – как к «характеру». А Тодзи подсознательно принял это, отвечая их ожиданиям. Лучшим подтверждением этого являлось то, что Тодзи ничего не испытывал к этим обстоятельствам с самого начала. Он не ощущал обиду, боль, беспомощность или удовлетворённость ситуацией. Но неважно, ведь если люди вокруг потеряют интерес, они коронуют Тодзи другой «ролью». Он ощущал себя, словно дурак, но не менял свою первоначальную природу, по-прежнему сражаясь с другими, как и всегда, весь день борясь и споря в инцидентах, появляющихся один за другим. Его разум был пуст. В конце концов, он лишь чувствовал скуку и нудность. Он никогда не радовался жизни через общие достижения, получая чувство завершённости, а мог лишь найти радость в сиюминутном, пассивно приобретённом счастье. Ты демон, бесчувственный демон. Он никогда не отрицал такие слова, действительно думая, что холоден и бесчувственен. Это не значило, что у него отсутствовали эмоции, просто ему не хватало энтузиазма. Он являлся апатичной пустой оболочкой, исполняя неестественную интерпретацию роли, которую ожидали другие, с частыми, необъяснимыми порывами, заставляющими кричать в безумии. Но даже в такое время, его разум по-прежнему был ледяным. Может, его ничего не волновало? Эта мысль никогда не покидала сердце Тодзи. Он никогда не мечтал о такой напасти, как быть атакованным демоном. Часть 2

Как последствие духовного бедствия, на улице Сибуи находилось необычно мало людей, пусть ночь только и опустилась. Хотя на улицах они и присутствовали, их было намного меньше, чем обычно. Но найти кого-либо в таком большом месте, как Сибуя, по-прежнему тяжело, независимо от того, как мало пешеходов на улице. Харутора бегал туда-сюда по улицам, отчаянно выискивая Тодзи – анализируя своеобразный след ауры, отличающийся от обычного человека. В настоящее время, Тэнма также искал местонахождение Тодзи, а Харутора приказал Кон помочь в поиске. Кроме того, несколько учителей Академии Оммёдо использовали сикигами для этой же цели. Однако, лечение учеников академии не завершилось полностью, потому не так много учителей пришли помочь им. … Чёрт, куда же этот ублюдок убежал? Директор сказала, что Тодзи всё ещё в частично бессознательном состоянии, а они в его теле по-прежнему боролся, и хотя можно сказать, что состояние парня слегка улучшилось, оно по-прежнему оставалось довольно опасным. Особенно сейчас, когда духовный поток во всём городе хаотичен, трудно сказать, не получит ли Тодзи некоторую стимуляцию и снова превратится в они. - …Тодзи…! Пешеходы, проходящие рядом с Харуторой, бросали на него подозрительные взгляды, но парень, дыша с трудом и сжимая зубы, продолжал поиски своего хорошего друга. К сожалению, он не имел ни малейшего представления, куда направился Тодзи, и мог только искать тут и там, словно наивный цыплёнок. Парень почти не отдохнул после практического экзамена, но вообще не чувствовал себя усталым, или, следует сказать, что он не имел свободного времени, чтобы почувствовать себя таким. К тому же, помимо Тодзи, Харутора беспокоился о Нацуме. Хотя он дал обещание в кабинете директора, ему всё ещё было нелегко, ведь он не находился рядом с Нацуме в этот критический момент. Он невольно подумал об инциденте, случившемся в сентябре, особенно после того, как услышал, что эти духовные бедствия связаны с фанатиками Яко. В тот раз, они разделились из-за ссоры, и, в результате, поклоняющийся Яко Мистический Следователь воспользовался шансом похитить Нацуме. Харутора прекрасно понимал, что девушка находилась в группе специализированных оммёдзи, отчего должен чувствовать облегчение, но бабочки в его животе порхали без остановки. - …Чёрт. Он не мог контролировать свою раздражительность. Пока бегал туда-сюда, сомневаясь, сможет ли таким бессмысленным поиском на самом деле найти кого-то, Харутора невольно смотрел в небо. Именно в то время, несколько пьяниц вывалились из бара у дороги. Он быстро пришёл в чувство, но не смог уклониться и врезался в плечо. Так как он бежал, Харутора упал назад, стараясь сохранять равновесие. Врезавшийся в него пьяница что-то прокричал и свалился на дорогу. Лица других людей, вышедших с ним из бара и увидевших эту ситуацию, внезапно помрачнели. - П-прошу прощения! Харутора спешно извинился, но другие свирепо бранили его: “Притормози, мелкий!” Ими оказались трое мужчин, около двадцати или тридцати лет. Из-за вызывающей одежды и грубого отношения, они напоминали группу мелких бандитов. Человек, сидевший на земле, был в ярости, его лицо покраснело от гнева. После того, как поднялся, он свирепо взглянул на Харутору, шагнув вперёд. - Эй, пацан! Разуй глаза! - Эм, мне действительно очень жаль, у меня важное дело… - Заткнись! Кого волнует, есть ли у тебя дерьмовое важное дело! Харутора посмотрел вниз и извинился, но другая сторона не оценила этого. Два других компаньона не остановили мужчину, зато окружили собеседников. Они выглядели недовольными тем, что Харутора извинился так просто и совершенно не испугался. «…Эй, дайте мне передышку» В конце концов, он только что подвергся атаке духовного бедствия третьей фазы, а затем стал свидетелем того, как жестокий Небесный Генерал игрался с монстром одной рукой, потому, честно говоря, он не ощущал страха от гневных оскорблений уличных панков. Он, не колеблясь, опустил голову и извинился, чтобы сэкономить время, и, возможно, мужчина приставал к нему как раз из-за этого. «Прямо сейчас не время связываться с другими.…» Раздражённый всплеск эмоций возник в его сердце, и, вероятно, отразился на лице: “Ты хочешь сдохнуть, пацан?!” – мужчина схватил Харутору за воротник. - …Отвали – рефлекторно произнёс Харутора. - Что ты сказал! - Я сказал, отвали… - произнеся это, Харутора с гневом в глазах отбросил руку мужчины. Взгляды мужчин мгновенно стали жестокими, они сжали кулаки. Трое против одного. Тодзи, первоначально являвшийся хулиганом, может, и имел бы шанс выиграть, но не Харутора. Но, он на самом деле не мог ввязаться в это. Он не только не мог выстоять против этой группы мужчин, но также и против Нуэ, Кагами, фанатиков Яко, Нацуме, не способной облегчить своё тяжёлое бремя, и судьбы, с которой родился Тодзи. Он сдерживал различные эмоции и больше не мог терпеть тот факт, что его и людей вокруг преследуют эти несправедливости. Но именно тогда… - Драться нехорошо. Грубый голос вмешался в разговор без предупреждения. Харутора и остальные подпрыгнули от удивления, повернувшись к тому, кто говорил, и глаза у всех широко распахнулись. Им оказался огромный мужчина, около шести футов * в высоту. Кроме того, он выглядел не только физически огромным, но и тело казалось довольно крепким. Человек уже был тут некоторое время, но когда они заметили его, то пришли в ужас от атмосферы, испускаемая им, словно заметили дикого зверя за спиной, смотрящего прямо на них – такое сильное воздействие оказал этот человек на Харутору. Как себя чувствовали трое мужчины - это другое дело, но Харутора ощущал от мускулистого человека не угрожающее чувство, а необъяснимо элегантную и тонкую атмосферу. Его глубокие черты лица и глаза, суженные практически в щели, казались вообще не строгими. Короткие золотые волосы, под освещением ночных фонарей, вспыхивали, словно корона. Он носил костюм без галстука, и не выглядел, как обыкновенный человек, но, безусловно, отличался от группы пьяниц. - Драться нехорошо. – повторил мускулистый мужчина. - Особенно глупы битвы, в которых сражающиеся не чувствуют никакого смысла, а люди, наблюдающие за этим со стороны, ощущают разочарование. Почему бы вам не остановиться на достигнутом, иначе я помогу вам сделать этот бой не таким глупым. – сказав это, он улыбнулся Харуторе и остальным. Его тело по-прежнему не излучало никакой угрозы, но он распространял такую атмосферу, которую нельзя игнорировать. Трое пьяниц уже давно одурели от страха, быстро взглянули друг на друга, сказав: “Пошли” – и сразу же покинули место, даже не смея бросать сердитых слов. - …Хотя они и пьяны, кажется, их головы остались довольно ясными. Они спасли себя от проблем. – пробормотал мужчина, после того, как молча наблюдал за их исчезновением на улицах ночной Сибуи. Харутора тупо посмотрел на мужчину. Его подлинные чувства, находившиеся на грани взрыва, в какой-то момент полностью рассеялись. - Спасибо за помощь. – он спешно опустил голову и поблагодарил. - … Ты кого-то ищешь? - А? - Только что я видел, как ты носился поблизости. Кого ты ищешь? – спокойным голосом спросил мужчина удивлённого Харутору. - Хотя я и не знаю, кого ты ищешь.… Если это юноша, носящий форму, схожую с твоей, я только что видел такого. Он выглядел весьма необычно, потому я запомнил его очень хорошо. – он продолжил говорить, не дожидаясь ответа Харуторы, словно они были хорошо знакомы. - П…правда? Харутора спешно попросил разъяснений, и мужчина рассказал ему всё. Когда он услышал место, парень практически застонал. Оно находилось рядом с тем, где сегодня проходил практический экзамен. Харутора сразу же приготовился двигаться, но перед этим, он снова сказал мужчине: "С-спасибо! Большое спасибо!" - Не беспокойся об этом, беги скорее. - Ага! Харутора низко склонил голову в знак благодарности, а затем убежал. Но, когда бежал, парень почувствовал, словно что-то было не так. С подозрением в сердце, он быстро заметил ненормальность. Когда он наклонил голову и бросился прочь, что-то привлекло его внимание. Левый рукав костюма мужчины. Он мягко качнулся на ветру, словно пустой. Харутора быстро обернулся, но человека там уже не было. Он ощущал странность, не понимая необъяснимый стук в груди. Но поиск Тодзи являлся главным приоритетом, и он спешно выгнал сомнения и подозрения из головы, собрав все свои силы, чтобы рвануться к месту, где сегодня вечером проходил практический экзамен. Он твёрдо верил, что Тодзи находился там, даже не предполагая, что этот человек мог солгать. Бежать, бежать, бежать… Он целеустремлённо бежал вперёд. Когда он достиг места и заметил фигуру, Харутора сразу же закричал: “Тодзи!” Тодзи стоял на площади перед офисным зданием, где проводился экзамен. После того, как люди из бюро прибыли, они натянули предупредительные ленты, запрещающие проход обычным людям. Тем не менее, так как они испытывали недостаток персонала, никто не остался здесь, чтобы контролировать эту область. Зона духовного бедствия погрузилась в тишину, следы разрушения всё ещё шокировали. Действительно тяжело связать это место с центром Сибуи в столице. Харутора крикнул, проходя через предупредительные ленты, и одинокий парень сразу же равнодушно повернул голову. Тодзи являлся тем парнем, который стоял внутри предупредительных лент. Но, это был не тот Тодзи. - … Это ты, ха. – пробормотал его друг, с ненормальной холодностью и равнодушием в голосе. Тело Харуторы на мгновение напряглось, воспоминания о прошлом пробудились в его разуме. Не впервые он сталкивался с таким Тодзи. Находясь в напряжении, он постепенно натянул великолепную улыбку. С момента, когда он услышал, что Тодзи сбежал из здания академии, он уже подготовил себя. Нет, более точно, он подготовил себя столкнуться с этой сценой давным-давно, ещё тогда, когда Харутора познакомился с ним и стал его другом. - Что ты хочешь? – спросил Тодзи. - Это надо произносить? – ответил Харутора. Он отчаянно регулировал дыхание, которое сбилось из-за бега, а затем выпрямил спину, искренне говоря своему хорошему другу: - Пойдём домой Тодзи, вместе. ☆

Нацуме направилась не в главное управление Бюро Экзорцистов, а в филиал в Мэгуро. Человек, пришедший встретить её, привёл девушку прямо в офис филиала. Всё внутри находилось в состояние потрясения, охваченное напряжённой, бурной атмосферой, у всех были натянутые выражения. Но даже так, никто в офисе не выглядел запаниковавшим, как и ожидалось от отдела, который давно привык к внезапным ситуациям. Группа людей, одетых в чёрное – оммёдзи, носившие смоляные, защищающие от миазмы, одежды, являвшиеся символом экзорцистов – ходили туда-сюда по коридору. Это место можно назвать активным скопищем воронов у настоящей линии фронта. Нацуме и Кёко, пришедшую вместе с ней, привели в конференц-зал. Комната не была очень большой, внутри располагался складной стол с несколькими складными стульями, а на стене висела белая доска. Честно говоря, они изначально думали, что их приведут в оперативный штаб, где сидела начальство. Оказалось трудно скрыть разочарование, когда их привели в такой маленький конференц-зал. Но когда они заметили человека, ждущего внутри комнаты, девушки могли лишь шокировано ахнуть, спешно выпрямляясь. Небесный Генерал невольно рассмеялся. - Хорошо, хорошо, не будьте так формальны. Тогда я оказался занят и не смог представиться должным образом. Я независимый оммёдзи Когуре Дзендзиро. Рад встречи с вами, Цучимикадо Нацуме-кун и Курахаси Кёко-сан. Шеф Курахаси всегда присматривал за мной. Небрежно сказал Когуре. Он сел на стул, одновременно указывая на складные стулья и говоря: “Проходите и садитесь.” Парочка несколько неловко склонила свои головы в благодарности и села напротив него. Когуре носил ту же одежду, в которой предстал у духовного бедствия, но не выглядел напряжённым от произошедшего, а даже расслабленным. В частности, на столе стояла деревянная миска, наполненная сенбей * , пластиковая бутылка Пепси и наполовину прочитанная манга в открытом виде в стороне. Эти объекты казались странными, будучи так случайно собраны вместе. - Не очень хорошо пить на работе. – он пожал плечами, заметив взгляды девушек, полностью ошибившись в их значении. Затем, мужчина спросил: “Хотите?” и протянул миску с выпечкой. Они спешно покачали головами, как только услышали это. Видя отказ Нацуме и Кёко, Когуре взял сенбей себе. - Извините за внезапный вызов сюда. В конце концов, это безвыходная ситуация, потому, пожалуйста, прошу меня простить. Произнёс Когуре, с хрустом жуя сенбей и заставляя их захотеть узнать, на самом ли деле ситуация настолько отчаянная. - Извините, Кагами доставил вам много хлопот ранее. Это парень действительно способный, но любит заваривать кашу и этим создает кучу проблем. Я не прошу вашего понимания, но надеюсь, что вы способны отодвинуть это в сторону на время операции. - Нет, не говорите так, инцидент уже исчерпан. - Действительно большое облегчение слышать это от тебя. Не волнуйтесь, я не позволю этому человеку приблизиться к вам во время работы. Уверенно пообещал Когуре, жуя сенбей. Нацуме почувствовала благодарность, услышав эти слова. Прежде, чем прийти в Бюро Экзорцистов, она испытывала некоторое сопротивление в сердце, не желая снова работать с Кагами. Девушка не сказала что-то наподобие «здорово», но её выражение сильно расслабилось. Затем, Когуре засунул весь сенбей в рот, прожевав его, и запил Пепси. - Хорошо. – он хлопнул в ладоши и сказал – Думаю, вы двое уже слышали большую часть объяснений, вы будете работать вместе с Бюро экзорцистов над этой операцией. Я должен предупредить, что миссия в этот раз довольно опасная. По большей части, вы будете передвигаться вместе со мной, другими словами, я ответственен за вашу безопасность. Я хочу, чтобы вы внимательно слушали мои слова и действовали в соответствии с моими инструкциями, ясно? Когуре говорил, словно комментатор игры, но Нацуме и Кёко могли лишь обменяться взглядами, услышав это замечание. Директор сказала, что в Бюро Оммёдзи относительно безопасно, но они даже не представляли, что их будет защищать один из Двенадцати Небесных Генералов. Такой подход к решению проблем казался довольно надёжным, так как с Небесным Генералом на их стороне, они не должны волноваться, даже если вмешаются фанатики Яко. - … Но, разве это нормально? - Что ты имеешь в виду? - В конце концов.… Духовное бедствие, которое должно быть очищено, третьей фазы, верно? Но… если независимый оммёдзи Когуре застрял здесь, защищая нас, ваша боевая сила.… - осторожно спросила Нацуме. Когуре открыто засмеялся, услышав это, приподнял ноги и легко стукнул своими сандалиями. - Не надо беспокоиться, в этот раз Бюро Экзорцистов использует все свои силы и не будет каких-либо неудач. Если мы не разрешим эту ситуацию сегодня, то завтра, безусловно, объявят чрезвычайное положение, и возможно, некоторым правительственным чиновникам придётся уйти в отставку, чтобы принять ответственность. Это действительно приведёт к ситуации, аналогичной той, что произошла два года назад.… Кстати, вы знаете о террористической атаке духовным бедствием два года назад? - Да, мы знаем. - Хорошо, в любом случае, это довольно близко к тому разу. Бюро экзорцистов сделает всё возможное, чтобы справиться с духовным бедствием. Вам не нужно беспокоиться, так как шеф выйдет на сцену лично, если ситуации станет неблагоприятной. На самом деле, самая большая проблема, сможем ли мы успешно заманить Нуэ – но Бюро Экзорцистов подготовило этот план действий, потому тебе не надо беспокоиться о таких вещах, Нацуме-кун. – Когуре говорил всё также неспешно. В каком-то смысле, эти слова звучали так, словно он относился к Нацуме и Кёко как к детям, но из-за того, что он являлся независимым оммёдзи из Двенадцати Небесных Генералов, было действительно тяжело противостоять его словам. Что ещё более важно, этой настрой убрал необъяснимый груз на их плечах, и Нацуме расслабилась. - Но, как я и сказал, миссия в этот раз невероятно опасная, и я хочу, чтобы вы никогда не действовали беспечно.… Хотя я так говорю, не будет свободного времени, чтобы расслабиться, после того, как мы прибудем на место. Когуре улыбался, пока говорил, держа пластиковую бутылку в руке. В тот момент показалось, что немного «боевого духа» выглядывает из расслабленного отношения Когуре. - Говоря проще, ты связующее звено этого плана, Нацуме-кун. Мы возьмём на себя всю ответственность, но, пожалуйста, помни об этом и будь осторожен. - …Хорошо, я сделаю всё от меня зависящее. Первоначально, Нацуме присоединилась к операции, обременённая именем «Цучимикадо». Так как она не имела намерения бездельничать, всё было именно так, как сказал Когуре, и не предполагала, что у неё будет свободное время. Девушка будет работать так усердно, как это возможно, чтобы не задерживать экзорцистов. - Ага. – может, увидев решимость Нацуме, Когуре удовлетворённо кивнул головой. Затем – Действительно не хотите? – он снова предложил сенбей Нацуме и Кёко. В этот раз, Нацуме честно сказала: “Тогда извините” - протягивая руку. Кёко также взяла сенбей, последовав примеру. Они ничего не ели с самого утра, и вид Когуре натурально заставлял их вспомнить о древней пословице «Император не отправляет на войну голодных солдат». Может, из-за спокойствия и самообладания, которое он показывал – или, с другой стороны, из-за его твёрдой уверенности в себе, появилось подобное ощущение. - Честно говоря, хотя вы ученики Академии Оммёдо, мне действительно очень жаль вовлекать простых людей – и к тому же несовершеннолетних – в такие события, даже если ты - Цучимикадо. Я, определённо, верну эту доброту, так что рассчитываю на тебя в этот раз. - О нет, это я должен говорить эти слова. - Кстати – я слышал, что Дзин ваш классный руководитель, да? Ну как он? Достойный ли учитель? Оживлённо спросил Когуре, и Нацуме с Кёко растерялись на какое-то время, не понимая того, что он спросил. Затем, девушки осознали, что «Дзин» это имя Отомо, и их глаза невольно распахнулись. - А? Вы знаете Отомо-сэнсэ…? Подумав об этом, они действительно откуда-то слышали, что Отомо в прошлом работал Мистическим Следователем, но они не могли сразу же связать этого бесполезного учителя с одним из Двенадцати Небесных Генералов. Ответ Когуре удивил их ещё больше. - Мы не только знаем друг друга, мы были товарищами. - Я-ясно, значит вы пришли в Агентство Оммёдо в одно время… - Нет, не так, мы, действительно, пришли в агентство в одно время, но мы также являлись одноклассниками в Академии Оммёдо. - А? О-одноклассники в Академии Оммёдо? - Верно, и если подумать об этом, в чём причина такой неожиданности? Выпускники Академии Оммёдо работают по всему Агентству. Недоумённо произнёс Когуре. Из его слов, Когуре и Отомо на самом деле являлись семпаями Нацуме и остальных. - Кстати, ребята, вы из какого класса * ? - С-сорок седьмой класс… - О, так много классов прошло, это большой шок. …Дзин и я были в тридцать шестом классе и люди называли нас «Тремя Воронами Тридцать Шестого». В то время, мы постоянно доставляли головную боль директору Курахаси. Гордо сказал Когуре. Нацуме с Кёко слушали с широко распахнутыми глазами и разинутыми ртами, удивление было написано на их лицах. Так как Когуре прямо называл его «Дзин», их отношения, вероятно, довольно хороши, но они, действительно, сильно различались. Они не могли представить такого прямого и надежного Небесного Генерала хорошим другом этого странного учителя. - …Когуре-сан выглядит очень дружелюбным, потому он, вероятно, хорошо ладит со всеми. – тихо прошептала Кёко на ухо Нацуме. - С другой стороны, Отомо-сэнсэй, вероятно, не имел никаких друзей, кроме Когуре-сана. - Хм, очень возможно. - Да? Но это, на самом деле, неожиданное сочетание.…Эм, странно, тридцать шестой класс? Это значит… Отомо-сэнсэю даже нет тридцати? Не может быть! Когуре смотрел на это перешептывание растерянно и недоумённо. Может, он вспомнил события прошлого, когда ещё являлся учеником академии. Затем, Кёко хмыкнула. - «Три Ворона» означает, что есть ещё один человек, да? Тогда, кто этот друг… - так как атмосфера была хорошей, Кёко спросила без колебаний. Лицо Когуре напряглось, когда он услышал это, показав шокированное выражение, словно ему сделали бестактное замечание. - Хм, ну…. Тут не о чем особо говорить… - судя по его манере поведения, он довольно плохо скрывал свои эмоции. Мужчина неловко посмотрел в глаза Нацуме и Кёко, явно уклоняясь от вопроса. Так как он показал отношение такого рода, они решили подавить своё любопытство и прекратили задавать вопросы. Именно тогда, раздался стук в дверь конференц-зала: “Простите.” Молодой человек, носивший костюм, вошёл внутрь. Он имел острый взгляд и добродушное лицо. Его волосы опускались на плечи, и, по какой-то причине, локон был окрашен в красный цвет. В версии с изображениями тут находится картинка. - Извините, что заставил вас ждать, независимый оммёдзи Когуре. - О, вы здесь. Когуре, казалось, расслабился, сумев уклониться от той темы, и помахал рукой, приветствуя молодого человека. Нацуме и Кёко уважительно встали, и он, криво улыбнувшись, также выпрямился, когда увидел их. - Позвольте мне представить вам, это Хирата Ацунэ из департамента по расследованию магических преступлений Агентства Оммёдо. Он будет действовать вместе со мной. Причину… я могу не называть, вы оба хорошо её знаете, верно? Услышав о Мистическом Следователе, выражение Нацуме мгновенно стало натянутым. Как правило, не было никакой возможности для Мистических Следователей показаться во время очищения духовного бедствия. Как и сказал Когуре, она могла подумать лишь об одной причине, почему он принимал участие в этой операции. - Здравствуй Цучимикадо Нацуме-сан, я Мистический Следователь Хирата. Может вы не захотите услышать это, но я знаю о вашем деле очень хорошо, в том числе о трудностях, с которыми вы столкнулись. Мой коллега нанес ущерб нашей репутации в прошлом году, и, как от лица Мистического Следователя, пожалуйста, позвольте предложить вам свои глубочайшие извинения. – Хирата говорил с осторожностью, увидев реакцию Нацуме. После своих слов, он низко поклонился девушке, хотя она просто ученица, чтобы выразить извинения. Его отношение выглядело утончённым и вежливым, а его чистый и мягкий голос производили даже более глубокое впечатление. - Я знаю, это очень трудно просить вас немедленно поверить мне, но неоспоримый факт, что трудности, с которыми вы сталкиваетесь, слишком велики для обременения одного человека. Я не хочу заставлять вас доверять мне немедленно, но мы в одной лодке, потому, пожалуйста, позвольте нам делать всё, что в наших силах и решать проблемы вместе. - … Хорошо… При первой их встречи он внезапно сказал такие слова. Нацуме растерялась, пока слушала молодого человека, глаза Кёко также распахнулись. Когуре же оказался ещё более поражённым. - Эй, Хирата, здорово иметь хорошие манеры, но разве это не слишком вежливо. - Вовсе нет, мы действительно доставили ему некоторые проблемы. - Но ты специализированный оммёдзи, а другая сторона – дети, верно? Посмотри, ты только запутал Нацуме-куна. - Нет, я, хм … Первоначально, Нацуме хотела всё сгладить, но её тон действительно звучал растерянно. С другой стороны, Хирата остался незатронутым, продолжая твёрдо утверждать, что это «подходящая вежливость». - Ладно, я никогда не представлял, что такой редкий тип людей, как ты, будет среди Мистических Следователей, хотя старый Амами и Дзин тоже не очень нормальные. После того, как Когуре прошептал несколько слов с кривой улыбкой, он продолжил: “Давайте сначала все присядем.” – и взял контроль над ситуацией. Мужчина положил руки на колени, последовательно посмотрев твёрдым взглядом на Нацуме, Кёко и Хирату. Из-за этого небольшого движения, атмосфера в комнате мгновенно стала серьёзной. - У нас по-прежнему есть немного времени перед началом операции. Потому, я хотел бы объяснить и подтвердить понимание деталей, хорошо? Нацуме и остальные мрачно кивнули головами. Затем, Когуре начал объяснять роль Нацуме, предложенную данным планом действий, более подробно. Часть 3

Если я стану демоном вот так… Эта мысль однажды посетила Тодзи, когда он находился на лечении от духовных помех и пребывал в больничной палате, «запечатанной» со всех сторон барьерами. Если я стану демоном вот так, насколько всё станет волнующим. Он всегда думал про себя «может меня ничего не волнует?», но это можно назвать хлопотной ситуацией и возможностью выхода, которую он так желал. Парень по-прежнему не ощущал себя пациентом, опустившимся до уровня суицида, но чувствовал, что становление демоном обладало трудным для сопротивления очарованием. Запах крови сделал его беспокойным. Он был таким всю свою жизнь, не заботясь о последствиях. Если я стану демоном вот так – эта мысль становилась даже более сильной, когда демон внутри него оживал. Демон, пожирающий его изнутри. В любом случае, у него не было ничего, что можно потерять, и отсутствовал смысл в возврате к старой боли, страданиям и мрачности. Когда он станет демоном, его жизнь окончится. Такой способ будет неплохим концом, словно бог ниспослал последний акт милосердия сломанному изделию. Нет, может, это сладкая ловушка искушения, которую дьявол расставил в конце. Если я стану демоном вот так. Может, это являлось доказательством, показывающим, что они внутри постепенно проникал в сердце Тодзи. Под воздействием силы демона, сознание парня искажалось, его ценности изменялись и становилась неоднозначными, а изначально слабая воля к жизни становилась ещё тоньше. Сердце Тодзи понемногу приближалось к демону, пока он получал магическое лечение. Затем, лечащий врач привел своего сына. Его звали Харутора. ☆

Тодзи медленно повернулся лицом к Харуторе. Бандану, обычно повязанную вокруг лба, нигде не было видно, и два рога, что расплывчато проросли, когда он почти превратился в они, также пропали, но «следы» всё ещё задержались на его коже. Тодзи завязывал бандану, чтобы скрыть последствия и рога, выраставшие во время потери контроля. - …Действительно жалкое зрелище. – сказав это, самоуничижительная улыбка возникла на губах Тодзи. Он выглядел немного необычно, его эмоции казались довольно взволнованными, глаза выглядели потухшими и расфокусированными, только его голос звучал холодно, словно лёд. - Директор предупреждала меня заранее, но, в конце концов, я стал таким, когда потерял контроль. Даже я сам считаю это нелепым. Парень напряжённо смотрел на Харутору. Его мрачное отношение явно отличалось от обычного. Харутора сразу же внимательно «взглянул» на ауру Тодзи. Он не чувствовал демонической ауры. Но, ощущалось «присутствие» демона, и Тодзи постоянно излучал сильное демоническое «присутствие» изнутри. Демон, находящийся в его теле, влиял не только на ауру. Изменения будут появляться в разуме, которые магия не способна объяснить. Сердце будет постепенно уподобляться демону. Но: “…Это не ты, Тодзи” – Харутора без страха вернул этот устрашающий взгляд парню. - Мой отец говорил, что они обитает во тьме человеческой души. Ты же говорил, что у тебя нет никаких страстей и демону будет негде жить. Тогда я думал, что ты, действительно, обманщик, но, подумав тщательнее, смешно, что такой человек, искренне «хотевший стать демоном», спасся из-за этого. Харутора не только не боялся, его тон был даже вызывающим. Он говорил, пока смотрел в глаза друга, вообще без намерения отступать. Когда противостоишь демону, показать слабое место или уязвимость равносильно проигрышу, и огромная сила духа особенно необходима, чтобы подавить монстра. Сила сердца была необходима. Харутора и Тодзи противостояли друг другу в прохладном закоулке Сибуи. Уголки губ Тодзи поднялись, отвечая на вызов Харуторы. Клыки не росли из его рта, но демоническое выражение появилось на его лице. - Мои мысли по-прежнему такие же. Для меня не имеет значения, стану я демоном или нет. Губы Тодзи снова сформировали самоуничижительную улыбку. Погибель, угроза и веселье содержались в ней, как глубочайшие особенности этой улыбки, которая всегда показывалась на лице хулигана Тодзи. Харутора хмыкнул, насмехаясь над этим. - …Эй, что не так, Тодзи? Твои мозги были съедены они? - Кто знает, я не понимаю, являются ли это моими собственными мыслями или мыслями они – в любом случае это неплохо, такие мысли уже глубоко укоренились в моей сущности, и не могут быть изменены. - Хм, какой «сущности». Ты всего лишь на год старше меня, прекрати действовать так высокомерно. - Это просто факты, Харутора. Извини, я не такой, как ты. Тон Тодзи был холоден, как лёд, но его взгляд постепенно раскалялся, словно жар расплавлял металл. Хотя в нем не было магической энергии, он пытался проникнуть в разум Харуторы, как магия. Но Харутора не боялся и не колебался. Он твердо верил, что Тодзи не являлся демоном. - Ха, вот как «Я не такой, как ты». Это клише используют дети, которые не хотят признавать, что одиноки. Знаешь, ты не должен постоянно думать о таких бесполезных вещах. - Уж лучше дурака, который вообще ни о чем не думает, верно? - Необязательно. Великий человек сказал: «Не думай, чувствуй.» * . Настойчивое отношение Харуторы противоречило Тодзи. Он не знал Оммёдо, но отец серьёзно обучал его множествам способам борьбы с Тодзи, и прямо сейчас, парень отчаянно вспоминал об этих техниках. - Хорошо, пойдем уже, Тодзи. Знаешь, я невероятно занят прямо сейчас, и у меня нет времени, чтобы бездельничать с тобой. - В таком случае, не обращай на меня внимания. - Я не уйду потому, что не могу этого сделать. – сказал Харутора, показав надежную, неизменную улыбку. Он верил в связь между ними, подходя к нему шаг за шагом, пытаясь вернуть его. Сейчас, Харутора и демон участвовали в состязании по перетягиванию каната за Тодзи, и, безусловно, не собирался отпускать. - После того, как мы вернёмся… что тогда? – выражение Тодзи изменилось, - Я вернусь с тобой, а затем? Продолжать укреплять печать, подавляя демона внутри моего тела. Какой в этом смысл? - Какой толк думать об этом? Никто в мире не добивается успеха мгновенно. - Может, ты считаешь, что всё медленно поменяется? Какие у тебя есть доказательства? – Тодзи холодно улыбнулся, прицелившись в слабую точку противника и свирепо выстрелив резким взглядом. – Если в будущем, я буду продолжать жить, сдерживая эти вспышки, понимаешь, что за жизнь это будет? А, Харутора? Взгляд, которым Тодзи смотрел на него, всё больше напоминал демонический, и Харутора крепко сжал кулаки. - …Тодзи, разве ты решил стать оммёдзи не для того, чтобы справиться с этими обстоятельствами? Подавить демона внутри твоего тела в будущем. Однажды демон в тебе будет очищен полностью. Тодзи не бесцельно перевелся в Академию Оммёдо вместе с другом, ведь, как и Харутора, имел определённый повод стремиться стать оммёдзи. Им являлись последствия духовного бедствия – они. Тодзи решил идти этим путём, чтобы спасти самого себя. - Однажды? Однажды, хах.… - холодная улыбка на губах Тодзи расширилась, и холодок невольно пробежал по спине Харуторы. - Однажды я смогу решить свою проблему? Такую вещь мог сказать лишь ребёнок, который не знает мира. Я, несомненно, смогу решить эту проблему. Безусловно, однажды…! Говоря подобное, как ты можешь быть уверен, что я не потеряю над собой контроль? Когда что-то, как сегодня, произойдёт снова? Аура внезапно захлестнула тело Тодзи. Аура. Однако, это явно мутная аура инь. - Я смогу решить свою проблему однажды? На самом деле, это не должно оказаться таким хлопотным. Ты же понял, да, Харутора? Если я просто потороплюсь и стану демоном, то в итоге, получу очищение и решу свою проблему. Это самый надёжный и быстрый, умнейший способ! Демоническая аура кружилась в вихре, с Тодзи в центре. Его лоб выступил, губы раскрылись, обнажая клыки, а реакция «лага» возникла по всему телу. Профиль они постепенно перекрывал тело Тодзи. В версии с изображениями тут находится картинка. Рога на лбу и клыки сверкали, пока они вытягивались, а туман, покрывавший всё его тело, становился более плотным. Доспех. Доспех Периода Воюющих Провинций * – или, возможно даже более поздней эры – появился на нём: наручи, нагрудник и шлем с забралом. Полупрозрачный доспех вспыхивал вместе с сильным «лагом», появляясь и исчезая, полностью покрыв одетое в форму Академии Оммёдо тело Тодзи. Парень напоминал бронированного самурая и призрака одновременно, словно являлся злым духом несчастного воина. Эффект «лага» даже достиг лица Тодзи, и появилось ужасная маска демона. Тодзи пристально смотрел на Харутору из глубин смешанных, переплетающихся теней. По какой-то причине, не только Тодзи, но даже атмосфера, окружающая его, постепенно становилась опасной. Но, в этой опасной атмосфере… Харутора бросился вперёд. - Тодзи! Кулак Харуторы прогудел и ударил, приложив силу, достаточную, чтобы пробить броню. Голова Тодзи откинулась назад, и он, шатаясь, отошел на приличную дистанцию. - Идиот, ты всё ещё говоришь такие глупости! Позволь мне сказать тебе, Тодзи, прекрати быть наивным! – Харутора ругал его, брызгая слюной, и даже демоническая аура Тодзи была едва заметна в этих глазах, из-за слепящей собственной ауры. - Слушай! Жизнь такого ребёнка, как ты, уже давно не твоя собственная. Она создана тяжелой работой моего отца и кропотливой настройкой от Хокуто, меня, Нацуме, Кёко, Тэнмы и всех, кого ты знаешь! Не будь таким безрассудным! Раскритикованный Тодзи распахнул глаза в недоумении, свирепо смотря на Харутору. Вскоре после: “…Пфф.” И он произнёс: - Не ври, разве ты не планировал сражаться со мной? Ты же ещё не видел мою нынешнюю форму. Я могу разбить твою голову ударом. – Тодзи потёр подбородок, получивший удар, дразня Харутору, словно дурака. Конечно, Харутора не мог побить Тодзи, особенно когда демонический доспех сковал тело, являясь символом силы они, что говорило о сверхчеловеческой мощи. Но даже если он был полностью уверен в этом: “Ну попробуй.” – отчаянно ответил Харутора. Тодзи издевался над ним, слегка пожимая плечами, и это хорошее изменение не избежало его ушей. Он бросился вперёд, размахиваясь кулаком. Естественно, Тодзи уклонился от атаки – Харутора не обратил на это никакого внимания, всё ещё продолжая приближаться. Он бил и пинал, а демон уклонялся от каждого удара. Тодзи видел атаки Харуторы, потому ему вообще не нужно было использовать силу они. Харутора понимал это. Он просто слепо атаковал, и, наконец, Тодзи невольно начал глумиться. - Ты идиот? - Что такое! – заорал Харутора, бросившись всем телом на друга. - Харутора! – прогудел Тодзи, злобно замахиваясь демоническим кулаком, покрытым мерцающим наручем. Харутора не уклонялся. - …! Кулак Тодзи внезапно остановился, и вместо этого, кулак Харуторы ударил в ответ. Он воспользовался весом всего тела, чтобы замахнуться этим кулаком, а затем они столкнулись друг с другом, упав на землю. Харутора не упустил шанса встать коленями на Тодзи, лежавшего под ним, схватив его за воротник обеими руками и сильно тряся. - Что не так, Тодзи! Почему ты не ответил? Ударь меня! Ты не можешь сделать это, да? Потому что ты расколешь мою голову одним ударом! Потому что ты заберешь мою жизнь в любой момент, если будешь небрежен! Тодзи щелкнул языком и сжал зубы, пока слушал крик Харуторы, в конце концов, показав колебание, принадлежащее самому Тодзи, а не они. Харутора пристально смотрел на своего друга, словно хотел увидеть сквозь него, а затем продолжил читать своё заклинание. - Два года, что мы были вместе, не потрачены впустую, я давно увидел, что ты не способен убить меня! Понял? Эта магия второго класса, о которой упоминала директор. Я использовал эту магию на тебя – нет, это ты использовал её на самого себя! Потому что ты человек, который думает о своих друзьях! Жалкий они не сможет сломать такую сильную магию! Пока эта магия не разрушена, ты будешь сражаться с они! Почему бы тебе не поспешить и не осознать это! - …! Тодзи сжал губы. Сила покидала всё его тело, демоническая аура рассеивалась словно дым, а эффект «лага» постепенно усиливался, отчего образ брони понемногу истончался. В миг, когда он посмотрел в глаза своего друга, Харутора подтвердил свою победу. Он сумел вернуть Тодзи назад. Он просиял и произнёс: “От тебя одни проблемы” – и ударил Тодзи. Парень застонал – и снова потерял сознание. Притянув руку, Харутора медленно поднялся. Демонический доспех уже полностью пропал, но Харутора, на всякий случай, использовал духовное зрение, проверяя, что аура Тодзи стабилизировалась. Только тогда он, наконец, глубоко выдохнул и посмотрел на небо. Чувство онемения пришло из руки, которой он ударил. Пока вокруг никого не было, Харутора громко щелкал языком, скрывая свою робость. - Несмотря на свой возраст, ты всё ещё так вспыльчив… идиот. Затем, Харутора быстро вызвал Тэнму по телефону. Кон также спешно прибыла, после того, как он громко позвал её несколько раз подряд, но парень сознательно не связывался с Академией Оммёдо или другими учителями. Тэнма прибежал, тяжело дыша, и подпрыгнул в удивлении, когда увидел лежащего на земле Тодзи, но быстро заметив, что парень просто вырубился, облегчённо вздохнул. Тодзи потерял сознание не из-за удара Харуторы, но из-за того, что снова начал подавлять они внутри себя. Удар Харуторы в конце протянул ему руку помощи, ведь целью являлось встряхнуть разум Тодзи. Но Тэнма снова начал волноваться, когда закончил слушать следующие слова Харуторы. - Ты хочешь пойти к Нацуме-куну! Это.… Тогда что насчёт Тодзи-куна! - Потому я и попросил тебя прийти. Извини, могу я попросить тебя связаться с Академией Оммёдо и привести его? - Н-но кто знает, где Нацуме-кун и остальные. … - Я отправил им текстовое сообщение, уведомив их, когда нашёл Тодзи, и спросив, где они. Кажется, они готовятся к участию в задании во Внешнем Саду Храма Мэйдзи * . Я проверил карту в телефоне, и понял, что смогу добежать туда пешком. После того, как Харутора объяснил это Тэнме, сидя на земле и отдыхая, он, приложив усилия, снова поднялся. Его тело и разум устали, но по-прежнему были задачи для решения. Проблемные события происходили одно за другим, но так как он стал сикигами такого мастера, то мог только стиснуть зубы. - Тэнма, прямо сейчас, у тебя есть какие-либо амулеты с собой? Если да, можешь дать их мне? Боюсь, взятых мною будет недостаточно. - Н-не проблема дать их тебе… но ты действительно планируешь пойти один? Бюро Экзорцистов проводит важную операцию со всей своей силой, да? Я боюсь, нечто такое, как встреча с Нацуме-куном и другими, будет…. - Оставь эти мысли на потом, так как после всего.… - Харутора криво улыбнулся, посмотрев на Тодзи, лежавшего на земле. – Я слишком много хвастаюсь. В любом случае, извини за то, что доставил тебе кучу проблем. Оставляю Тодзи на тебя. Часть 4

Внешний сад располагался внутри Ёёги * .. Храм Мэйдзи являлся обширным парком, растянувшимся от Синдзюку до Сибуи, и там находилось много спортивных объектов, таких, как Национальный Стадион или Стадион Мэйдзи Дзингу. Бюро Оммёдо выбрало поле для софтбола, как самое крупное среди них, для проведения очищения духовного бедствия. Поле, напоминающее по форме кусок пиццы, состояло из шести частей, пять из которых покрыты натуральным газоном, а шестая – искусственным покрытием. По размерам поле сравнимо с Токио Доум * . Это место было выбрано из-за времени, расположения, духовности, беспрепятственности духовного потока, низкого риска причинения ущерба окрестностям и других учтённых факторов. В любом случае, это широкое, безграничное место, и здесь не было ограждений или внешних барьеров, только деревья окружали окрестности. Огни, обычно ярко освещавшие Мемориальную Картинную Галерею Мэйдзи и Стадион Мэйдзи Дзингу, сегодня были выключены, заставляя обширное поле выглядеть немного более пустынным. В этот момент, группа воронов, носивших чёрные одежды, даже более темные, чем ночь, собралась на огромном безграничном поле. Рядом с северным входом в Мемориальную Картинную Галерею Мейдзи установили тент, служивший временным штабом Командного Центра Экзорцистов. За ним стояло много припаркованного транспорта команд очищения духовных бедствий. Кроме того, на территории расположили подвижные алтари и подняли барьеры, чтобы окружить поле, предотвращая побег мобильных духовных бедствий. Также здесь находились два вертолёта в режиме ожидания, готовые в любое время и являющиеся мерой предосторожности в случае неожиданных событий или погони. Окрестности охватили чувство напряжения и аура экзорцистов, из-за чего было трудно дышать, заставляя ожидать грядущее очищение духовного бедствия трудной задачей. На высоте пятидесяти метров над усиленно охраняемой землёй. Золотой дракон – Хокуто – дрейфовал в просторном ночном небе. Хокуто, около десяти метров в длину, не выглядела такой огромной, как прежде, в этом пустом пространстве, но фигура дракона, блуждающего в ночном небе, всё ещё наполнялась таинственностью в глазах людей, наблюдавших с земли. Однако, прямо сейчас Хокуто показывала редкое нетерпение. Так как она получила приказ Нацуме, дракон крутился в одном и том же месте. Когда её призвали, она с любопытством смотрела на действия внизу, но ей быстро надоело наблюдать за такими вещами, как алтарь и экзорцисты, ощущая скуку. Она часто смотрела на далекие высокие здания Роппонги, Токийскую Башню или на строящийся высотный район, словно хотела поиграть там. Нацуме оставалась терпеливой, приказывая этому своевольному дракону с земли. По плану действий в этот раз, ауре Хокуто было необходимо распространиться через духовный поток и пройти через различные части города, потому Хокуто постоянно выпускала ауру для этого. Хотя это звучит просто, на самом деле, это действие невероятно сложно. Хокуто являлась довольно сильным сикигами, и материализация на длительное время создавало ненормально тяжёлую нагрузку на управляющего. Нацуме, вероятно, рухнет первой, если операция будет длиться слишком долго. - …Вам не нужно заставлять себя, Нацуме-кун. Если вы рухнете, это будет действительно провалом. Когуре прошептал предупреждение на ухо Нацуме, внимательно смотрящей за Хокуто. Девушка ответила утвердительно, но её взгляд, направленный вверх, не сдвинулся. Сейчас, Нацуме находилась прямо под Хокуто, рядом с центром круглого поля, с Кёко и Хиратой неподалёку. Кроме того, они, а также все присутствующие экзорцисты смотрели на Нацуме, не отворачиваясь. В настоящее время, несколько экзорцистов читали заклинания, позволяя ауре Хокуто просачиваться в духовной поток, но остальные люди молчали. В какой-то момент, волнистый тон заклинания слился с фоном, и внезапно, звук ветра, дующего через поле, стал особенно резким. Оно всё ещё не пришло? Нацуме практически слышала внутренний голос экзорцистов, и хотя Когуре хотел, чтобы она не заставляла себя, это действительно не её стиль, сдерживать себя в такое время. Девушка посмотрела на тент, который временно установили. Включая Когуре, в операции участвовали четыре независимых оммёдзи и один Специальный Сенсор, всего пять Небесных Генералов, и, конечно, Кагами Рэдзи также находился среди них. Он, безусловно, ухмылялся прямо сейчас, смотря со злобными намерениями из палатки на центр поля. Нет, возможно, он даже не задумывался, и она даже не была перед его глазами. Независимо от ситуации, девушка, безусловно, не желала опозориться перед этим человеком. Определённо, здесь находилось довольно много людей среди этой большой группы экзорцистов, которые испытывали сложные чувства по отношению к Цучимикадо, особенно те, кто очищал духовные бедствия день за днём. Следуя к истокам, причину этих духовных бедствий можно отнести к древней семье Оммёдо Цучимикадо. Тем не менее, техники, которые они используют для очищения также созданы Цучимикадо. Какие чувства испытывали экзорцисты, смотря на неё прямо сейчас? Именно тогда, шум пропеллера прозвучал над её головой. Звук шёл от вертолетов СМИ, которые, начиная с недавнего времени, появились в небе. Содержание операции хранилось в тайне, так что нельзя быть уверенным, что СМИ откопали информацию. Также, не было обнародовано, что Нацуме вовлечена в операцию, но кое-кто в индустрии сразу же осознал это, увидев дракона, блуждающего в ночном небе. … Есть только одна вещь, которую я должна сделать. Независимо от того, что думают экзорцисты и как отреагируют окружающие люди, ей нужно лишь правильно завершить миссию, которую назначили. Это являлось абсолютным минимумом, чтобы иметь хоть какое-то самоуважение, как член семьи Цучимикадо. Выражение Нацуме было мрачным, а её разум сфокусировался на Хокуто сверху. Горькая улыбка промелькнула на лице Когуре, когда он увидел такую Нацуме. Но тяжелая работа девушки, наконец, принесла плоды. - Замечено мобильное духовное бедствие! Оно приближается с северо-востока – от Демонических Врат! Ожидающий под тентом духовный сенсор заметил миазму Нуэ, и предупреждение сразу же пришло из динамика. - …Наконец, пришёл. – сказал Когуре. Нацуме спешно взглянула в сторону северо-восточного неба, и Хокуто также показала озадаченный вид, повернув голову в том же направлении. Северо-восток, направление Итигаи и Иидабаси * . Из-за темноты в ночном небе нельзя было увидеть ни одной аномалии. Но: “Оно здесь…!” – интуиция Нацуме подсказала это, отчего девушка естественно сконцентрировалась. Её разум и тело также напряглись, когда она заметила аномалию, примешанную к ночном небу вдалеке. Прямо тогда… - ЕИЕЕЕ-- Рёв прокатился вместе с ночным ветром, и летящую на низкой высоте, искажающуюся фигуру можно было смутно увидеть на северо-востоке. - Цель подтверждена! Духовное бедствие класса «химера», время прибытия оценивается в две минуты! - Приготовиться к бою! Объявил командующий и экзорцисты действовали быстро, различные приказы энергично раздавались вокруг. - … Хорошо. – Когуре расслабил руки. – Нацуме-кун, далее важный момент. Пожалуйста, следуйте приказам заранее и дракону… - Когуре говорил, пока шёл впереди Нацуме. Но, когда он наполовину закончил фразу, статический звук внезапно пришёл из динамика. Затем - Д-другое мобильное духовное бедствие приближается! Оно продвигается с юго-запада – от Нижних Демонических Врат! - Что? Когуре внезапно обернулся и экзорцисты, подготавливающиеся к бою, некоторое время не могли скрыть свою тревогу. Нацуме также спешно посмотрела в направлении юго-запада. Из-за деревьев рядом с окружением поля, она не могла ясно видеть сквозь них, но так как Специальный Сенсор – один из Двенадцати Небесных Генералов – почувствовал, что духовное бедствие близко, это, безусловно, не являлось ошибкой. - Когуре-сан…? - …Эм, твой дракон очень популярен. Я думаю, это сэкономит нам довольно много времени. По сравнению с колеблющейся и тревожной Нацуме, Когуре сохранил самообладание, показав бесстрашную улыбку, и экзорцисты выразили похожую реакцию. - …Внимание, мобильное духовное бедствие с юго-запада по ожиданиям прибудет через шесть минут. Операция немедленно изменяется на «план С». Отныне, первое прибывшее мобильное духовное бедствие называется «Химера 01», а второе – «Химера 02». Повторяю, осуществляем «план С». Объявление снова прозвучало из динамика, голос явно отличался от прежнего. “План С?” – спросила Нацуме. “Не обращай внимания.” – кратко ответил Когуре. - Проще говоря, это очищение двух духовных бедствий одновременно, но будет сложно поднять барьер в нужный момент. Хорошо, давайте отступим. Хирата, ребята, пойдёмте тоже. – сказав это, Когуре повёл Нацуме из центра поля к фонтану на юге. Хирата и Кёко также следовали за ними. План действий внезапно изменился, но Когуре вообще не показывал паники. Экзорцисты также колебались лишь момент, и сразу же приготовились к бою в соответствие с новыми инструкциями. - Ч-что насчёт Хокуто? - Пока второй – пока «02» не прибудет, она должна оставаться в воздухе, но будь абсолютно уверен, что не позволил ей достичь «01», или дракон может случайно вовлечься в очищение. Нацуме и остальные бросились к фонтану, и сразу после, поле охватил жуткий поток Инь. Нацуме заметила, что её сердцебиение постепенно ускорялось. Она побежала к краю поля и опешила от неожиданности. Три фигуры вышли из временного командного пункта. Так как небеса были темны, а дистанция велика, она не могла видеть ясно, но смутно различила одного мужчину и одну женщину. Фигура последнего человека оказалась довольно знакомой, «Пожиратель Огров» Кагами Рэдзи. Они являлись независимыми экзорцистами, лучшие в стране – элитные оммёдзи. Именно тогда: “Тч.” – прошипел Когуре. - События развиваются намного быстрее, чем я предполагал…. Эти духовные бедствия доставят изрядно проблем. - А? – когда Нацуме невольно спросила, Кёко около неё закричала. Мемориальная Картинная Галерея Мэйдзи располагалась за временным командным пунктом, а её купол в центре крыши являлся символом внешней границы святилища. Над ним была гигантская фигура, громыхающая в воздухе, пролетающая на малой высоте. “Свет!” – после этой команды, приготовленные прожекторы включились одновременно. Бесчисленные лучи света разрывали черную ночь и подсвечивали гигантскую темную фигуру над картинной галереей. То, что освещалось светом… было Нуэ. Тело Нуэ сильно отличалось от того, что они видели вечером. Оно имело две длинных шеи, бочкообразное тело и светящиеся когти на конечностях. Его хвосты, как много их не было, извивались, словно щупальца. Два гигантских крыла, как у летучей мыши, росли из его спины, вероятно, достаточно крупные, чтобы покрыть всё его тело. Эта внешность напоминала двуглавого дракона, наподобие легендарных драконов запада. Впрочем, отличался не только внешний вид, но и размер тела, вызывавший даже большее удивление. Развернутые громадные крылья были не меньше картинной галереи, и они приближались к ста метрам, а тело, вероятно, к сорока. - Ч-что это? Монстр! - …! Нацуме потеряла дар речи, рядом с ошеломлённой Кёко, воскликнувшей это. Хокуто смотрела на монстра с небес, также выглядя получившей немалый шок от гигантского размера Нуэ. С другой стороны, Когуре и Хирата посмотрели друг на друга. - … Это плохо … - Ага, кажется есть хороший шанс, что это разовьётся в четвёртую фазу. Услышав разговор этих двоих, Нацуме и Кёко застыли на месте, онемев. Развитие духовных бедствий делились на «фазы». Искажение ауры, которая не имела шансов на естественное восстановление называлось первой фазой. Когда оно смогло бы причинить физический ущерб – фаза два, а материализованное духовное существо являлось третьей фазой. Следующий шаг, фаза четыре, означало подъём духовного давления и распространение миазмы высокой плотности, искажая окружающую духовность и быстро создавая отклонения в ауре, приводящие к возникновению духовных бедствий одного за другим. Гигантское духовное бедствие, словно запал, вызывающий кризис бесчисленных духовных бедствий, происходящих последовательно, вот что такое четвёртая фаза. Она также известна, как Хякки Яко * . Нуэ перед ними – «Химера 01» - уже вырос до точки, находясь в одном шаге от вступления в четвёртую фазу. - …Но, это сильно помогло, потому что «вовремя». Когуре усмехнулся. Словно получив инструкции, на подвижных алтарях, размещённые на поле, одновременно загорелось пламя. Дующий ветер быстро разжег пламя, которое выросло в мгновение, словно взрыв. Именно тогда… ...Namah sarva tatha gatebhyah sarva mukhebhyah, sarva trat canda maha rosana, kham khahi khahi sarva vighnam hum trat... * Экзорцисты складывали печати руками, читая заклинание в унисон, которое Кагами произнёс вечером, мантру Огненного Мира. Пламя алтарей загорелось магической энергией, выстрелив в ночное небо, словно огненный меч, разрезая тьму и выбрасывая белый дым. Официально, это являлось «очищением духовного бедствия», но, на самом деле, они шли в наступление на Нуэ, «подавляя» его. В отличие от очищения, приоритет которого восстановить баланс между Инь и Ян, в подавление демонов часто используется магия эзотерических религиозных систем Основного Оммёдо. Из-за этого, экзорцисты выбрали эзотерическую магию, в качестве основного средства в данном подавление Нуэ. Мантра Огненного Мира выстреливала из алтаря, словно из пушки, и последовательно ударяла по Нуэ, покрывая всё его тело пламенем. Он скорбно кричал, а миазма высокой плотности, содержащаяся в его крике, проливалась над полем, словно цунами. Однако… “…हूं” С северной стороны области, Кагами, находившийся ближе всего к Нуэ, произнёс биджу Кундали Видьяраджу, «рассеяв» волну миазмы, приближающуюся к полю. Цунами миазмы раскололось и распылилось, словно столкнувшись с каменной стеной, разбрызгивая огромные объёмы миазмы на поле, которые, затем, загорелись и испарились магией алтаря. Из-за жуткой свирепости, миазма достигла Нацуме и остальных, находившихся в другом направлении. Именно тогда, Когуре медленно положил руку на ножны катаны на его поясе. Он не обнажил меч, лишь положил пальцы на ножны, слегка подтолкнув лезвие. В тот момент, Нацуме и Кёко даже не успели среагировать, когда острая аура вырвалась из лезвия, разрезав всю опускающуюся миазму. Нуэ продолжал взмывать вверх, а мантра Огненного мира продолжала преследовать его. Нацуме пришла в чувства, спешно крикнув: “Хокуто! Быстро отступай!” Хокуто приоткрыла пасть, тупо смотря на интенсивный бой, который начался так внезапно. Она, вероятно, не хотела принимать участие, потому быстро последовала приказу Нацуме, опустившись вниз к голове своего мастера. Но Нуэ заметил движения дракона и быстро спустился из-под окутывающей мантры Огненного Мира, пытаясь атаковать Хокуто сверху. - О нет! Хокуто! Нацуме спешно приказала Хокуто уклоняться, но когда дракон заметил атакующего Нуэ, показалось, что он вспыхнул от гнева. Хокуто внезапно остановилась, скручивая своё тело, чтобы запугать Нуэ, который был в несколько раз больше. - И-идиот! Нацуме приказала сбежать с побледневшим лицом, но дракон делал вид, что не слышит, даже зарычав, словно угрожая врагу «подойди, если посмеешь». Когуре нахмурил брови, его правая рука легка на рукоять катаны. Но когда Когуре уже собрался обнажить меч, и пока Нуэ ещё не атаковал Хокуто, независимый оммёдзи мужчина, стоявший с северной стороны, бросил что-то в ночное небо. То, что метнул мужчина, являлось магическим инструментом, используемом в Ваджраяне * – токкосо * . Токкосо нёс в себе сильную магическую энергию, источая священный свет и прочерчивая сияющий след в ночном небе, словно ракета земля-воздух. Оно разрезало ночное небо, с гулом несясь прямо на Нуэ, и мгновенно пронзило тело, насильно разрывая одно из его крыльев. Нуэ пронзительно закричал, и моментально потерял баланс. Эффект «лага» появился по всему телу, и монстр быстро закрутился перед Хокуто, застывшей в удивлении… Он упал. Столкновение, сопровождающееся шумом, заставило землю трястись. Нуэ упал в центр поля. Нет, это не совпадение, а скорее «неизбежный результат». Когуре, мгновенно принявший защитную стойку, сказал: “Как и ожидалось от Мияти-сана”, и опустил защиту. Затем, сопровождая столкновение от падения, миазма снова бросилась вперёд, как цунами – но Нуэ упал в центре поля, внутри круга, сформированного алтарём, и миазма сгорела ещё до того, как покинула круг. Нацуме и Кёко – даже Хокуто – могли только наблюдать, ошеломлённые и безмолвные. …Э-это… сила независимых оммёдзи. Сила «Одарённой» Дайрендзи Сузуки, несомненна, была высока, но люди здесь – Небесные Генералы, очищающие это духовное бедствие – являлись даже более могущественными, будь то Кагами Рэдзи или мужчина, сбивший Нуэ с одного удара. Не только обычные оммёдзи не могли им соответствовать, они даже заставляли других сомневаться, а люди ли они вообще. Хотя Когуре по-прежнему казался неторопливым, если он будет серьёзным, он должен быть в состоянии показать похожую силу. Поле стало морем пламени из-за сильной магической энергии. Даже так, Нуэ всё ещё не был очищен. Монстр, притянутый к земле, находился в ярости, и каждый раз, когда он поворачивал свои конечности, они били землю, а его гигантское тело подпрыгивало вверх, словно пойманная рыба, создавая сильные вибрации, которые можно было ошибочно принять за землетрясение. Но даже если Нуэ был в ярости, он не мог снова взлететь. Потеря возможности летать не имела ничего общего с потерей крыла, так как на мобильные бедствия не влияли законы физики. Основной причиной являлись алтари, окружавшие его, и мантра Огненного Мира над ним, блокирующая побег Нуэ из круга. Кроме того, здесь присутствовала ещё одна магическая энергия, покрывавшая всё поле боя сверху. Эту магию они не видели раньше, и, вероятно, ее использовала женщина независимый оммёдзи. - …Похоже, всё идёт очень гладко. - Так выглядит сейчас. Тон Хираты не мог скрыть восхищения, но, в сравнении, Когуре не показывал халатности, и его пессимистический взгляд смотрел прямо на Нуэ. Затем… - «Химера 02» появилась в зоне видимости! Крик донесся из динамика, и только тогда Нацуме заметила присутствие другого Нуэ. Она быстро обернулась, чтобы посмотреть в направлении юго-запада, невольно воскликнув от удивления. Нуэ находился на Стадионе Дзингу, забираясь на вершину возвышающегося электронного табло, словно дикая обезьяна, карабкающаяся по веткам дерева. Она сразу же заметила, как увидела его, что это то духовное бедствие, которое сорвало экзамен. Его внешний вид являлся не таким, как «01», но схожим образом, он стал довольно большим. Пока Нуэ сгибался, он уже казался более десяти метров в длину, и, даже не учитывая длину хвоста, тело, вероятно, было около двадцати метров. Его голова напоминала обезьянью, круглые глаза отражали свет костров и ярко сияли, а хвост танцевал в воздухе, выглядя готовым создавать неприятности. - … Нацуме-кун. - Да! Нацуме спокойно и безотлагательно выдавала приказы, заставив Хокуто прекратить приманивать Нуэ. Дракон выглядел так, словно помнил это духовное бедствие «02», быстро обернувшись ко второму Нуэ с видом, словно говорил: «так я столкнусь с этой штукой снова». В то же время, «01» выглядел так, словно заметил появление «02», поднял две головы и заревел в сторону «02», будто просил о помощи. «Химера 02» взревел в ответ, а затем яростно прыгнул, словно пытаясь раздавить электронное табло, прыгая всё выше и выше в ночное небо. - Приготовить барьер! Организационное объявление пришло из динамиков, и экзорцисты, ожидающие в стороне, сразу же выпустили свою ауру, трансформируя её в магическую энергию. Затем, «02» полетел поверх барьера, и его тень двигалась над Нацуме и остальными. - Поднять барьер! Барьер из ауры был возведён одновременно с пришедшей командой Но… - Что? Когуре невольно воскликнул. Духовный поток внезапно исказился. Нет, слова «исказился» не достаточно для описания. Духовный поток внезапно вздрогнул, аура изверглась ужасной волной, смывая мантру Огненного Мира, которую распространили экзорцисты, и даже магию, используемую независимыми оммёдзи. Духовный поток выбрасывал гнетущую ауру, словно извергающийся вулкан. И «01» находился рядом с извергающейся аурой. Нуэ напрямую поглощал ауру, выплескиваемую из духовного потока, вообще не тратя на это энергии. - ЕИЕЕ…! Пока гигантское тело «01» увеличивалось дальше, «02» замешкался с поглощением вздымающейся ауры, позволив барьеру сформироваться вовремя. В результате, барьер был закончен, поймав «01», но оставив «02» снаружи. - Это плохо! – крикнул Когуре, но, к сожалению, было слишком поздно. Ситуация шла по тому же пути, что и на экзамене, и Хирата также сокрушённо воскликнул: “Чёрт!” - Двурогий Синдикат! Чёрт, как они это сделали? «02» ощутил преграду барьера, кружась за пределами области и ревя. Но тело «01» быстро увеличивалось, и хотя экзорцисты снова использовали мантру Огненного Мира, они не могли остановить его вовремя. Миазма высокой плотности переливалась из гигантского тела, и аура в округе мгновенно искривилась, приведя ко множеству духовных бедствий. С «01» в качестве центра, духовные бедствия появлялись одно за другим, и среди них несколько сразу же раздули вихри, вдавливающиеся в землю, переходя во вторую фазу. Нынешняя ситуация была точно, как… - Духовное бедствие начало цепную реакцию! «Химера 01» достигла четвёртой фазы! Эта ситуация, которую люди боялись увидеть больше всего, плюс «02» не был запечатан барьером. Они могли лишь позволить ему свободно бушевать снаружи, и объявить о провале операции «План С». - Когуре! – крикнул независимый оммёдзи, сбивший Нуэ. - Знаю. – ответил Когуре и проревел: - Ко мне! – мотоцикл, остановившийся позади фонтана, немедленно завел мотор сам по себе, примчавшись к мужчине. Когуре сразу же запрыгнул на него, прокричав: “Хирата! Найди «того человека» прямо сейчас!” - Да! – мгновенно ответил Хирата со стороны, и побежал. Когуре показал серьёзный вид, смотря на «02», отличающийся от первого впечатления, которое он производил на других. Он планировал преследовать его один и разрешить эту проблему самостоятельно. - Нацуме-кун, я извиняюсь, но, пожалуйста, оставайся позади. Ты можешь попросить экзорцистов рядом защитить тебя, тоже самое относиться и к Кёко-кун. Тебе не нужно беспокоиться о «01». Хотя он вошёл в четвертую фазу, эта группа, безусловно, преуспеет в очищении! Потому… - Нацуме рванулась к Когуре, когда он уже наполовину закончил, прыгнув на заднее сиденье мотоцикла. - Эй! – Когуре очень удивился, с трудом скрывая свой гнев. - Чтобы выманить Нуэ потребуется Хокуто! Я тоже пойду! - …! Глаза Когуре распахнулись, мужчина потерял дар речи на некоторое время. Нацуме не обращала на него внимания, насильно прекращая материализацию дракона. - Н-Нацуме-кун! Воскликнула Кёко, но Нацуме смотрела прямо на Когуре, не отворачивая головы. Начавший отбегать Хирата невольно остановился, смотря на Нацуме и Когуре. Через миг, на лице Когуре расцвела улыбка. - … Хорошо, но запомни, не говори об этом Дзину. - Да! «01» был закрыт внутри барьера, а «02» постепенно покидал поле, чтобы избежать запечатывания, убегая в одиночестве и оставляя «01» позади. Мотоцикл Когуре издал грохочущий шум. Кёко растерялась, не зная, что делать. - Н-Н-Н-Нацуме-кун? - Курахаси-сан! Увидимся позже! Мотоцикл Когуре понесся, преследуя Нуэ. Часть 5

- Ты проснулся? Перед ним появилась надежная улыбка директора Курахаси. Тодзи сразу же сел, когда его голова прояснилась. Это Академия Оммёдо. Тодзи специально направили в классную комнату для практических занятий. Он рефлекторно протянул руку, чтобы потрогать свой лоб. Рогов нет. Он расслабился – затем его сердце подпрыгнуло снова. - Что с Харуторой? Он… Директор криво улыбнулась, пока смотрела на ученика, спрашивающего её, а затем слегка махнула рукой, указывая в сторону ЖК телевизора в углу класса. Когда парень увидел изображение на экране, его глаза невольно распахнулись, и он слабо застонал. Телевизор, в настоящее время, транслировал сцену духовного бедствия, показывая изображение сверху – с вертолёта. Вероятно, они решили, что подходить ближе будет опасно, потому снимали издалека, но изображение по-прежнему живо отображало напряженную атмосферу событий. Ярко горящие огни. Экзорцисты, читающие заклинания. И ужасающий, гигантский Нуэ. Тодзи посмотрел на директора с неподвижным лицом. - …Это шутка? Харутора побежал туда? - Верно, и, в действительности, Нацуме-сан с Кёко в настоящее время там. По словам Тэнмы-сана, Харутора-сан сразу же умчался, когда ты пришёл в норму. Директор просто объяснила Тодзи, как Нацуме приняла запрос Бюро Экзорцистов о поддержке, и подробности о том, как всё пришло к тому, что Кёко сопровождала девушку. Способность понимания Тодзи была сильной, и он сразу ухватил ход событий. - …Этот идиот.… - парень пробормотал такие слова, но затем не сказал ничего более. - Он, действительно, проблемный ребёнок. – директор также криво улыбнулась, соглашаясь с мнением Тодзи. Затем, она нахмурилась, намеренно информируя его деловым тоном: - …Тодзи-сан, мне нужно кое-что сообщить тебе. - С-сообщить? - Да. Мы ослабили твою «печать».… ты, вероятно, не поймешь ситуацию, если я скажу вот так, да? Проше говоря, после того, как тебя отправили в здание академии, мы уже укрепили наиболее важные части заклинания и избавились от других частей печати. Я думаю, это причина того, что ты показал признаки демонической трансформации, когда недавно проснулся. Небрежное объяснение директора ударило по больной точке Тодзи. Он внезапно посмотрел на директора, не в состоянии отвечать некоторое время. Затем, парень пробормотал вопрос, не в силах скрыть дрожащий голос: “…Почему…” - После экзамена, когда тебя отправили обратно в академию, я быстро связалась с отцом Харуторы-сана, правдиво сообщив твоё состояние. – решительно ответила директор. - С-с моим доктором? - Да. Услышав о твоём состоянии, он произнёс: «Так как мой сын по-прежнему нормально исполняет свои обязанности, я надеюсь, вы позволите лечению перейти на следующий этап». Мы подготовили новую технику прямо на месте, лечение о котором я только что упоминала… ослабление печати. «Понимаешь?» Директор продолжила с серьёзным видом. - Твоё «лечение» прямо сейчас перешло на следующий этап. Ты больше не будешь просто подавлять они, это больше похоже на «управление», взятие они под свой контроль. Для кого-то с таким состоянием, как у тебя, этот способ лечения невероятно опасен – другими слова, это очень агрессивное лечение. - … Тодзи не говорил, молча смотря на директора. Она прямо приняла его взгляд, а её выражение всё ещё оставалось серьёзным. - Знаешь ли ты, почему так произошло? - … Не знаю. - Так как ты пришёл сюда и принял решение стать оммёдзи, способ лечения изменился с простого связывания и ликвидации последствий из твоего тела, как только возможно, на активное использование силы они. Это сделано, чтобы ты получил ещё один вариант, дать тебе возможность не только сражаться с они, но, вместо этого, «использовать они». - …Они… Использовать? Эти слова поразили Тодзи, словно удар грома. Последствия духовного бедствия. Потеря будущих возможностей. Дефект, отличный от других. Они внутри него всегда играл ненавистную роль, подвергая его опасности, и парень изначально думал, что это «естественно», но сейчас, внезапно добавился выбор «использовать они», и он мог лишь чувствовать растерянность. - Независимого оммёдзи Кагами называют «Пожирателем Огров». – дрожь пробежала по телу Тодзи, когда он услышал это – Знаешь ли ты, почему он получил это прозвище? - …Нет. - Я так и думала – тогда позволь мне рассказать. Он использует они, могущественный демон уступил ему. Он не призывает его, но напрямую поглощает силу, делая демона внутри себя «пищей». Источник его силы это они, которого он использует. Слова директора заставили Тодзи снова изумиться. Он живо вспомнил огромную силу Кагами. Это сила они? Сила духовного бедствия – класса Огр? Такой же, как и он сам… - Но… - улыбка, наконец, появилась на лице директора, когда произнесла это. Она не улыбалась нежно, скорее провокационно. – Не забывай слова, сказанный твоим лечащим врачом. Твоё лечение перешло на следующий этап, так как ты удовлетворяешь условиям. Тодзи очень ясно понимал значения слов директора. «Так как мой сын по-прежнему нормально исполняет свои обязанности». Это лечение имеет смысл только, если Харутора сможет сдерживать Тодзи и хранить его от полной потери контроля. - … Тодзи снова перевёл взгляд на телевизор. Директор удовлетворённо кивнула головой, увидев это. Это, безусловно, была магия второго класса. - Что ты хочешь сделать? – директор знала, как ответит Тодзи, но всё равно задала вопрос. Так как она поддерживала магическое сообщество из-за кулис на протяжении полувека, магия директора Академии Оммёдо не ошибалась. ☆

Тодзи шёл вперёд, а директор Курахаси следовала позади. - Мастер, кажется, вы сегодня в довольно хорошем расположении духа. - Можем ли мы спросить: произошло что-то хорошее? Два комаину болтали по обе стороны от главного входа в здание академии. Они являлись стражами Академии Оммёдо, сикигами механического типа Альфа и Омега. Директор Курахаси улыбнулась и ответила на вопрос сикигами, но Тодзи, идущий впереди, даже не взглянул на них. Пройдя через дверь, ветер беспорядочно раздул волосы Тодзи, не связанные банданой. - Можете не провожать меня далее. - Подожди, я кое-что дам тебе. – сказав это, директор достала талисман из одежды - … Первоначально, это не было тем, что я могла бы использовать… - объяснила она, а затем прочитала заклинание, высвобождая сикигами. После этого появился величественный белый конь, с черным седлом и красные поводьями. Он выглядел сурово и внушительно. Тодзи узнал этого белого жеребца с первого взгляда, бросив любознательный взгляд на директора. - Директор, может он быть …? - Верно, кажется, ты слышал от Харуторы-сана. Это сикигами семьи Цучимикадо, Юкикадзе. Белый конь – Юкикадзе – шумел, топая копытами и свирепо глядя на незнакомого призывателя перед ним. - На самом деле, этот талисман отец Нацуме-сана прислал мне. Амулет прибыл вечером – именно тогда, когда у вас проходил экзамен – сказала директор удивлённому Тодзи. - П-почему он прислал талисман? Харутора упоминал, что Юкикадзе являлся признанным сикигами, служащим семье Цучимикадо поколениями. Такой важный талисман не может быть доверен кому-либо без причины, даже директору Академии Оммёдо. Но директор улыбнулась и покачала головой. - Я не знаю этого, но … боюсь у него были предчувствия, так как он тоже, в конце концов, читает звёзды. – ответила директор. Тодзи поджал губы. Он чувствовал, как другие манипулировали всем, словно всё уже было предрешено, и он просто двигался вперёд, следуя по уже проложенному пути. Но – какая разница. В глазах людей с огромной силой или обширнейшими знаниями, он не более, чем фигура на доске. Напрасно жаловаться, и самой важной вещью перед ним было пойти своим собственным путём и продвигаться вперёд по дороге, которую он выбрал. Так как кто-то заранее подготовил коня для него, он, действительно, не имел права ворчать. Тодзи принял решение, смотря в глаза Юкикадзе. - …Может ты никогда не слышал обо мне, но я знаю о тебе. Я слышал о тебе, как о невероятно сильном сикигами, мог бы ты помочь мне? Парень не знал, способен ли Юкикадзе понимать человеческую речь, но конь топнул копытом, услышав это, неторопливо повернув голову, словно говоря прекратить нести чушь, поторопиться и забраться на него. Тодзи ухмыльнулся, взял поводья, встал в стремена и легко сел на спину Юкикадзе. Именно тогда, автоматические двери здания академии открылись и выбежал ученик, крича: “Подожди, Тодзи-кун!” - Тэнма? - А, отлично! Успел! Тэнма, выскочивший из здания академии, держал посох у груди. Это сякудзё, которое Отомо специально сделал для Харуторы. Он бежал, задыхаясь, глядя на ошеломлённого Тодзи на коне. - … Хаха. Хорошо. Честно говоря, я был не совсем уверен. -Уверен? - Да, не уверен в том, что смогу смотреть на тебя как обычно, после того, как узнал о твоей ситуации. – сказав это, Тэнма протянул сякудзё, которое он осторожно принёс, предлагая его сидящему на Юкикадзе Тодзи. – Я знаю, что не очень хорош в таких вещах, но… кажется, на меня это не повлияло. Это действительно здорово. Тодзи-кун — это Тодзи-кун, и даже духовное бедствие не изменит этого факта. - Ты… Тодзи на некоторое время лишился дара речи, но Тэнма показал обычное наивное выражение. - Могу я попросить тебя передать сякудзё Харуторе-куну? Думаю, он, безусловно, будет в состоянии использовать это. - … Хорошо, оставь это мне. – в течение длительного времени Тодзи молча смотрел на улыбку Тэнмы, ответив с особой благодарностью и принимая сякудзё. - …Да, рассчитываю на тебя. – уверенно сказал Тэнма. Тодзи невольно отвернулся – а потом развернулся, кивнув Тэнме. - … Я пошёл. – парень обратился к директору. - Береги себя. Он схватил сякудзё, слегка похлопав шею Юкикадзе и тихо пробормотав ему на ухо: “…Я впервые скачу на коне, но у меня есть некоторый опыт езды на мотоцикле без прав. Не сдерживайся, беги так быстро, как хочешь.” Юкикадзе резко дёрнул телом, словно не желал, чтобы Тодзи сравнивал его с такими низкосортными товарами. Затем, он слегка поднял передние ноги, бросившись вперёд. Существовал только один пункт назначения. - Хорошо, вперёд! Под взглядом директора и поддержкой Тэнмы… Тодзи и Юкикадзе бросились на поле боя. - …Они ушли. – пробормотал Тэнма, смотря им вслед. Директор, стоявшая в стороне, внезапно повернула взгляд на здание академии, возвышающееся рядом с ними. “… Остальное зависит от него.… Хотя, говорить так бессмысленно.” – она тихо прошептала, слегка улыбнувшись. - Вы более подходите на роль учителя, чем я ожидала. Рассчитываю на вас, Отомо-сэнсэй. Часть 6

Харутора быстро бежал по ночной Сибуе. Затем, он невольно остановился, подняв голову, чтобы посмотреть наверх. Красное пламя внезапно загорелось в ночном небе. - Уже начали…? – прошептал Харутора, задыхаясь. В настоящее время, он пришёл на улицу Аояма Сибуи, держа путь на север. Он думал взять такси, но, к сожалению, вокруг не было ни одного. Пешеходов здесь также не было, так что казалось, что на данной дороге организовали ограничение траффика. Улица Аояма пересекалась с ближайшими главными улицами, и высокие здания возвышались вдоль дороги. Из-за этого, хотя он заметил оттенки красного цвета в ночи, парень не видел, что именно происходит, так как здания блокировали взгляд. Харутора тревожился, но не мог ничего сделать, кроме как отчаянно бежать вперёд, не останавливаясь. Однако его физическая сила уже давно достигла своих пределов, ведь он бежал непрерывно. - Х-Х-Харутора-сама! Я боюсь перейти границы, но, возможно, я могла бы понести вас…! -Н-нет…! Мне потребуется твоя сила позже, так как, в конце концов, враг может летать.… Экономь свои силы сейчас! – Харутора задыхался, срывая исцеляющий амулет, прикрепленный к его груди, после отказа от предложения своего сикигами и прикрепил новый. Подумав тщательнее, он заметил, что после того летнего дня в прошлом году, он не бегал на большие дистанции изо всех сил. С тех пор, как бежал сквозь тайфун к Нацуме – к особняку главной семьи, когда Бронированный Джаггернаут убил Хокуто. Сравнивая с тем временем, не должно быть проблемой продолжать бежать. Нет, он должен бежать. Харутора из прошлого несся вперёд без мыслей, чтобы сбежать от смерти Хокуто, но прямо сейчас, он мчался помочь Нацуме – защищать её, находясь рядом. Прямо сейчас было время бежать изо всех сил. - …Ха… хорошо, я в порядке! Пошли! Харутора крикнул, стиснув зубы, и снова бросился вперёд. Так как она не могла противиться своему упрямому мастеру, Кон хмыкнула и поплыла в воздухе, следуя за бегущим Харуторой. Вскоре после… “…! Кон! Ты слышишь этот звук?” - Д-да, это крик Нуэ, и… я могу ощущать слабое присутствие миазмы! Когда они крикнули друг другу для подтверждения, то уже достигли перекрёстка. Это перекрёсток Аоямы, с рекламным щитом видным со стороны, на котором написано «Внешний Сад Храма Мэйдзи». Харутора взволнованно вскрикнул, и затем помчался вперёд на полной скорости. Когда он пробежал перекрёсток, высокие здания моментально заблокировали его зрение, и парень внезапно потерял линию прямой видимости. Аллеи деревьев росли по обе стороны дороги, а красное пламя виднелось в далеком ночном небе. Он мог даже «видеть» гигантскую магическую стену, такую же огромную, как и Токио Доум. Барьер. Внутри него бушевала магическая энергия в форме огня, а также внутри находилось… - …Ч-что это, чёрт возьми? Эта штука на мгновение мелькнула перед его глазами, а затем сразу же скрылась за деревьями, исчезнув из видимости. Но, именно в этот момент, он увидел чудище, которое разрушило чувство расстояния. Харутора невольно остановился, согнулся и положил руки на колени. - Я, я же вижу правильно, да? Этот монстр…. Он говорил, задыхаясь. Это просто плохая шутка или даже кошмар. Они должны мобилизовать танки и солдат, чтобы быть в состоянии справиться с этим. Нацуме действительно сражается с таким монстром? Именно тогда, Кон, летящая над головой Харуторы, чтобы проверить ситуацию на поле боя, сообщила: “Х-Х-Х-Харутора-сама! Здесь другой Нуэ – о-он убежал за пределы барьера!” Услышав доклад сикигами, Харутора быстро встал. Он выпрямился, пытаясь увидеть ситуацию, но, к сожалению, деревья блокировали обзор. Так как барьер и Нуэ были такими огромными, он не мог даже получить представление о расстоянии, и не мог узнать, насколько большим на самом деле являлось расстояние до зоны духовного бедствия. В любом случае, он мог лишь присмотреться. “Чёрт!” – Харутора снова побежал. Он побежал к перекрестку и выбрал левую дорогу. Это прямой путь через центр внешнего сада храма. Там проходил известный Туннель Гинкго, дорога с рядами конусообразных деревьев гинкго, посаженных с обеих сторон и аккуратно расположенных вдоль неё. Хотя их листья, в это время, уже упали, художественная сцена по-прежнему трогала сердце. Первоначально, уникальный внешний фасад Мемориальной Картинной Галереи Мэйдзи можно было увидеть из дальнего конца прямого туннеля гинкго, но прямо сейчас Харутора мог видеть лишь багровое пламя, горящее на алтаре в другом конце стройных рядов деревьев. Гигантский Нуэ безумно метался в пламени, по-настоящему нереалистичная сцена. Это выглядело, словно он одной ногой стоял на дороге в преисподнюю и получил представление о пылающем аду. Харутора невольно ахнул, и Кон также вскрикнула, её тело тряслось, глаза распахнулись, а рот широко раскрылся. Он, действительно, очень хотел проигнорировать это, развернуться направо и пойти назад тем путём, которым пришёл, но не мог поступить так. Трудности ждали его в этом аду. - …Я пошёл. – Харутора принял решение, пробормотав несколько слов, и рванулся изо всех сил прямо по центру дороги Туннеля Гинкго. Кон летела позади него с таким же напряжённым выражением. Он решил подумать позже о том, как именно сможет помочь, так как прямо сейчас парень должен добраться до Нацуме. Он не хотел повторять ошибку прошлого года, позволяя Нацуме и фанатикам Яко пересечься. Однако, мастер Харуторы не ждала своего сикигами. Крик Нуэ внезапно прозвучал в ночном небе над ним, и сразу же после раздался рёв. Это рёв дракона. - Хокуто? Харутора посмотрел в небо, заметив слева за деревьями гинкго гигантского Нуэ, плывшего по воздуху, вместе с драконом, сражавшимся с ним. Звук приближающегося выхлопа мотоцикла приходил между рёвами духовного бедствия и сикигами. Он поспешно обернулся, заметив мотоцикл, мчащийся сквозь Тоннель Гинкго прямо на него. Экзорцист, который спешно погнался за сбежавшим вечером Нуэ, Небесный Генерал Когуре Дзендзиро, ехал на нём. Но, он был не единственным на мотоцикле, за ним также находилась персона с развивающимися чёрными волосами… - Нацуме? На его сомнения немедленно ответили. - Харутора! ☆

После того, как Когуре и Нацуме сели на мотоцикл, они объехали круглый фонтан, покинув поле, и помчались по дороге. Затем, свернули направо, двигаясь вдоль внешнего края поля, с Туннелем Гинкго слева. Когуре посмотрел на «02», пытавшегося улететь с поля. - Лучше заблокировать его, а не ждать, пока мы догоним. Дасай! Кокурю! Рэйсэн! Хооубидэн! Строгим голосом он призвал сикигами. Нет, на самом деле они были призваны давно. Двигатель мотоцикла внезапно взревел, и четыре скопления ауры пролились вперед из мотоцикла, на котором ехали Нацуме и Когуре, материализуясь. Появились четыре фигуры, которые она видела вечером – четыре ворона тэнгу. Нацуме невольно воскликнула: “Механический тип? Нет, но, прямо сейчас, это…?” Механический тип относился к сикигами, чей сосуд являлся непосредственно физическим телом. Альфа и Омега Академии Оммёдо, которые использовали двоих комаину, как сосуды, или Бронированный Джаггернаут, которым управляла Сузука, относились к этому типу. Мотоцикл Когуре мог действовать по собственной воле, словно живой, вероятно, потому что он сам являлся сикигами. После того, как вороны тэнгу покинули его один за другим, мотоцикл, казалось, стал тяжелее, чем раньше. Как правило, сикигами механического типа едины со своим сосудом, но вороны тэнгу Когуре могли оставаться внутри их сосуда и также могли материализоваться отдельно, что являлось уникальным. После того, как сикигами вышли, Когуре, едя на мотоцикле, быстро объяснил ошарашенной Нацуме: “Они не совсем обычные сикигами.” – затем, он посмотрел на воронов тэнгу, летящих над их головами. – “Остановите Нуэ! Не дайте ему уйти за пределы внешнего сада. Вперёд!” Получив приказы Когуре, четыре ворона тэнгу громко закаркали, полетев прямо на Нуэ. По сравнению с гигантским телом монстра, маленькие тела воронов тэнгу выглядели словно горошинки. Тем не менее, они несли сильную ауру в себе, о которой нельзя было судить по их внешнему виду. В конце концов, они являлись сикигами независимого оммёдзи, и обычные сикигами не могли сравниться с ними. Нацуме уставилась на четырёх воронов тэнгу, летящих к «02». Их скорость полёта, казалось, намного превосходит Нуэ, и они догнали его в мгновение ока, окружив с четырёх сторон. «02» угрожающе взревел, ударяя длинным хвостом. Однако, тэнгу легко избежали атаки и кружились вокруг Нуэ с четырёх сторон. Они не атаковали опрометчиво, строго следуя инструкциям их мастера, остановив побег Нуэ. Вскоре после, Нуэ начал опускаться на землю. Он отличался от «01», который имел пару крыльев, и не очень хорошо парил в небе. Его тело выглядело пугающе ловким, способным двигаться, игнорируя вес. Хотя он не «летел», а скорее «прыгал», Нуэ всё ещё скакал по воздуху. «02» опустился в том месте, где только что был – на Стадион Дзингу. “Хорошо.” – произнёс Когуре, словно у него всё находилось под контролем. Мотоцикл уже ехал к стадиону, и запасные ворота появились впереди. - Мы ворвёмся внутрь и отчистим его внутри поля! – когда он сказал это, мотоцикл Когуре бросился на поле с дороги. Но… “Ах, эти идиоты!” – Когуре наклонил мотоцикл, поспешно остановив его. Он увидел, как Нуэ прорвался через окружение воронов тэнгу, снова подпрыгнув. - Что, чёрт возьми, вы все делаете? - Кар! Он обманул нас! - Дзендзиро! Он очень умный, он понял твой план! Казалось, монстр притворился сбегающим на Стадион Дзингу, а затем сразу же прыгнул вверх. Оттеснение Нуэ на поле могло минимизировать ущерб, и он давно ожидал этот шаг. - Поспешите и преследуйте его! Дальше – Стадион имени Принца Чичибу * , а за ним Аояма, мы, безусловно, должны разобраться с ним здесь! – сердито взревел Когуре, его лицо покраснело от гнева. Вороны тэнгу снова последовали за Нуэ и Когуре выровнял мотоцикл, сделав большой крюк и вернувшись на дорогу, по которой они приехали. Нацуме прикусила нижнюю губу. Затем… “Хокуто, не дай Нуэ сбежать!” – она призвала Хокуто, которого дематериализовала раньше. Когуре был застигнут врасплох, невольно обернувшись. - Я тоже помогу! - …Хорошо, не отстаём! Мотоцикл мчался по асфальтированной дороге. Над её головой виднелась материализованная Хокуто, неохотно принявшая приказ Нацуме и летевшая через ночное небо за Нуэ. С драконом, пришедшим на помощь, вороны тэнгу счастливо летели на полной скорости. После того, как «02» заметил дракона, он сразу же развернулся и проревел. Хокуто проревела в ответ, сминая рёв монстра. Хокуто и Нуэ сражались в воздухе, спускаясь к стадиону для регби. - …Хорошо. Когуре внимательно смотрел за битвой в небе, а его мотоцикл снова пронесся у фонтана. В этот раз он повернул направо, въехав в Туннель Гинкго. Они продвигались вперёд. Когуре вдавил газ, ускорившись в мгновение ока. Именно тогда… - Нацуме? Она даже подумала, что ей послышалось. Нацуме внезапно подняла голову из-за спины Когуре, подвинув своё тело немного вперёд. Ветер бил ей в лицо, чёрные волосы беспорядочно танцевали за спиной, а давление ветра заставляло её прищуриться, чтобы видеть перед собой ясно. Она сомневалась в собственном зрение, но улыбка невольно показалась на её губах. Когуре, казалось, заметил фигуру впереди – Харутору. Он пробормотал: “Харутора?” – и когда решил спросить Нацуме – “…!” – он внезапно затормозил. Мотоцикл издал пронзающий звук трения, оставляя следы на поверхности асфальтированной дороги. Нацуме, наклонившаяся вперёд, почти упала на землю, и спешно крепко схватилась за плечи Когуре. Мужчина плотно сжал руль мотоцикла обеими руками – “Приказ!” – амулет, который уже давно был зачарован магией, вылетел сам собой из коробки с талисманами на его поясе под курткой. Это защитный амулет. Он выпустил свет, как только вылетел, возведя стену с помощью магической энергии – другой амулет пролетел над ним, ударившись в защитную стену. Этот амулет был зачарован магией сокрытия, и после того, как первый амулет оказался блокирован, цепочка амулетов продолжила атаку. Амулеты ударяли оборонительную стену защитного амулета один за другим, атакуя Когуре с ненормальной точностью. Оборонительная стена, образованная защитным амулетом, вскоре показала признаки колебания, но в тот миг, когда амулету удалось прорваться через стену, Когуре отпустил руки от остановленного мотоцикла. Он вытащил катану из-за пояса со скоростью молнии. “Разрез!” – со вспышкой меча, он разрубил все амулеты, вместе со своей собственной оборонительной стеной. Аура, излучавшаяся его ударом и яростная магическая энергия, освобождённая лезвием, напугали Нацуме, находившуюся за спиной Когуре, так сильно, что она задрожала. Когуре бросил резкий взгляд с обнажённой катаной, смотря на место, откуда прилетели амулеты. Там, на пешеходной дороге Туннеля Гинкго, стоял мужчина. У него были длинные волосы, собранные на затылке, а его подбородок покрывала борода. Он носил военное пальто, джинсы и ботинки, казавшись немного неряшливым, но его черты лица смотрелись строго и достойно, а выражение, которым он смотрел на Когуре, даже несло некий эрудированный, интеллектуальный темперамент. - Мутобе? – проверил Когуре. Мужчина не сказал ни слова. Позади него – в направление стадиона для регби – пришел рёв Нуэ вместо ответа. Гигантский Нуэ прыгнул в ночное небо со зрительских трибун над стадионом, выглядя, словно он хочет лишь сбежать, без какого-либо намерения сражаться. Хокуто и вороны тэнгу преследовали его, потому Нуэ использовал своё гигантское тело, как оружие, заставляя отступить преследующих сикигами, и сбежал из внешнего сада храма. Всё что могла сделать Нацуме, это, затаив дыхание, смотреть, как Нуэ покидает место охоты.

↑ 6 футов – 1.83 метра

↑ Японские рисовые крекеры

↑ В данном контексте класс связан с годом поступления

↑ Брюс Ли

↑ Период японской истории со второй половины XV до начала XVII века, также известен как период Сэнгоку. Привёл к объединению Японии под сёгунатом Токугава

↑ Самое крупное в Токио синтоистское святилище, расположенное в Сибуе. Посвящено императору Мэйдзи и его супруге императрице Сёкэн

↑ Парк Токио, часть специального района Сибуя

↑ Стадион в Токио. В нём проводятся матчи по различным видам спорта

↑ Районы Токио

↑ Ночное шествие сотни демонов

↑ Санскрит. Значение неизвестно

↑ Тантрическое направление буддизма

↑ Обоюдоострый жезл

↑ Крупный стадион в Аояме

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Tokijskie-vorony/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 5. Точка отсчёта

Часть 1

…Что делать? Когуре мучительно стиснул зубы. Убегающий Нуэ и Мутобе Тихиро. Когуре, обычно принимающий быстрые решения, потерялся при встрече с такой дилеммой. Мутобе являлся правой рукой Небесного генерала Дайрендзи Сидо и вторым по званию в бывшем отделе Духа Агентства Имперского Двора, с довольно могущественной силой. Хотя Когуре и не проиграет, придётся приложить некоторые усилия, чтобы выиграть. Но если задержится, он будет способен лишь наблюдать за побегом Нуэ. Если не воспользоваться возможностью разобраться с монстром, тот нанесёт ещё более серьёзный ущерб. Может, он должен связаться с Хиратой? Нет, в первую очередь надо отправить вертолёты отслеживать местонахождение Нуэ. Но, в настоящее время, люди на поле полностью заняты очищением духовного бедствия четвёртой фазы, и он боялся, что они не смогут выполнить его просьбу быстро. Когуре никак не мог решить. Именно тогда… - Нацуме! Парень, бежавший от Аоямы, крикнул в их сторону. В следующий момент, Нацуме энергично спрыгнула с мотоцикла. - Я буду преследовать его! - Чт… эй! Нацуме уже побежала к парню, прежде чем Когуре успел сказать что-либо. Преследовать? Кого Нацуме и Когуре планировали преследовать? Это не нужно произносить. Конечно же Нуэ. Они планировали погнаться за ним, полагаясь только на собственную силу. Раз кто-то заблокировал путь, то, конечно, осталась только Нацуме для продолжения преследования Нуэ. Насчёт Мутобе…. Когуре не беспокоился, так как атака, которую он использовал только что, направлялась только на него. Кроме того, чтобы уберечь Нацуме от травм, вместе к брошенным Мутобе амулетам были намеренно примешаны даже амулеты, снижающие радиус поражения. Он являлся членом Двурогого Синдиката, и, безусловно, не станет трогать Нацуме, которая, по слухам, была реинкарнацией Яко. Когуре стиснул зубы и одновременно принял решение. - Ладно, чёрт! Рэйсэн! Хооубидэн! Вы преследуете Нуэ, Дасай и Кокурю возвращайтесь сейчас же! С точки зрения экзорциста, это было ошибочное решение. Зная это, Когуре всё равно спрыгнул с мотоцикла. ☆

Нацуме, затаив дыхание, смотрела на Нуэ, сбегающего с места охоты. Именно тогда… - Нацуме! Харутора заметил Нацуме и остальных атакованными и отчаянно закричал, полагая, что случилось нечто плохое. Она посмотрела на него, заметив, что парень помчался к ней. Когда она услышала голос своего друга детства и увидела его лицо, Нацуме мгновенно восстановила свою смелость и способность мыслить здраво, думая о цели, ради которой находилась здесь. Она приняла меры почти рефлекторно, спрыгнув с мотоцикла и бросив слова: “Я буду преследовать его!” – и тут же побежала к Харуторе. “Чт… эй!” - Когуре спешно крикнул, чтобы остановить её, но она по-прежнему бежала вперёд, даже не оборачиваясь. Она не беспокоилась о человеке по имени Мутобе Тихиро. Девушка не будет атакована, если мужчина и Когуре столкнуться друг с другом. Она верила, что Когуре не позволить произойти такому событию. Пока бежала, она бросила взгляд на Мутобе, а тот также посмотрел на Нацуме. Их взгляды пересеклись. Возможно, этот человек являлся фанатиком Яко, кто возглавлял серию этих событий. Нацуме, первоначально, должна была спрятаться от страха, но как ни странно, она не испытывала то же самое отвращение, как от Мистического Следователя, напавшего на неё в прошлом году. Когда два взгляда пересеклись, Мутобе улыбнулся. Улыбка выглядела ласковой и нежной. В ней не было не только намерения нападать, но даже враждебности. Нацуме пробежала мимо Мутобе, ничего не понимая. - Хах… хах…! Она подбежала на всей скорости к Харуторе в Туннеле Гинкго – девушка бежала в сторону своего друга детства. Именно тогда… “Воу! Так и не скажешь со стороны, но ты в довольно хорошем расположение духа!” - внезапно прозвучал голос, и это был Когуре. Она подпрыгнула в удивлении, спешно осмотревшись вокруг, но увидела лишь ворона тэнгу, который летел рядом с ней неизвестно сколько времени. Ворон говорил, используя голос Когуре: “Мои сикигами пойдут с тобой. Подожди, пока я разберусь с этим человеком, и затем, я сразу же догоню, понял? Не перенапрягай себя – это то, что он сказал! Меня зовут Дасай, вперёд? Вперёд!” – сразу после того, как связь с Когуре закончилась, сикигами мгновенно заговорил высоким голосом, и одновременно, раздался шум мотоцикла позади. Она оглянулась, заметив мотоцикл без водителя, приближавшийся к ней. Выглядело так, словно один из воронов тэнгу находился внутри, двигая его. - Поспеши! Прыгай! - А, что? - JUMP! * Нацуме подпрыгнула, не произнеся ни слова, и Дасай сразу же подлетел к её спине, поднимая девушку вверх. “Ияяя!” – невольно вскрикнула Нацуме и мотоцикл проскользнул вперёд как раз вовремя – Дасай отпустил её и девушка упала, сев прямо на мотоцикл. Нацуме повела его прежде, чем даже заметила это. - Кар! Ты кричишь, как девчонка! Успокойся и держись крепче! - Х…хорошо…! Нацуме спешно схватилась за руль мотоцикла – более точно, она держала его и не собиралась отпускать, так как мотоцикл набрал скорость в мгновение ока… ☆

- Х-Х-Х-Харутора-сама! - Ваа! Бледная, Нацуме ехала на мотоцикле, который несся на большой скорости. Ошеломлённый Харутора сделал шаг назад. Но ворон тэнгу, который достиг его раньше мотоцикла, закричал: “Парень! Залезай!” - З-залезать? «Это довольно безрассудно, не так ли…» думал Харутора. Кон спешно схватила парня со спины, когда поняла намерения ворона тэнгу, поднявшись в воздух – а затем, бросила парня на заднее сиденье мотоцикла. Харутора невольно схватился за Нацуме. В версии с изображениями тут находится картинка. - Аааа! Х-Харутора-кун! Ты трогаешь…! - Господи! Я умру! Моя жизнь в опасности! Я не могу делать такие трюки! Мотоцикл вёз двоих, вообще не снижая скорость, быстро проносясь через туннель Гинкго, не обращая внимания на испуганных учеников, и выехал на Аояму. Мотоцикл качнулся, проскользил, пока поворачивал направо, и оставил следы на асфальте. В данный момент, Нацуме и Харутора чувствовали себя словно на американских горках без ремней безопасности. Девушка вцепилась в руль, Харутора схватился за неё ради собственной жизни, а Дасай и Кон летели в воздухе прямо позади них. - Н-Н-Нацуме! Что вообще происходит? - Забудь, твои руки – Кья! Х-Харутора-кун, ты…! - Я вообще ничего не делаю! Кстати об этом, у тебя есть права на вождение мотоцикла? - Откуда я могу иметь такую вещь! Между криками мастера и сикигами, мотоцикл, с Кокурю внутри, гнал на всей скорости, проносясь по дороге, по которой Харутора шел раньше. Он двигался на юг, в направлении Сибуи. - В-в любом случае, Нуэ в приоритете! Мы не можем позволить ему сбежать, быстро следуем за ним! Нацуме подняла голос и закричала. Это правильно. Харутора заставил себя успокоиться, подняв голову. Он посмотрел в небо, заметив Нуэ и Хокуто, которая упорно преследовала его справа над зданиями, так же, как и два ворона тэнгу. Дасай, летевший за ними, также оставил мотоцикл, чтобы присоединиться к нападению. Дракон и вороны последовательно атаковали, не давая возможности сбежать. Внезапно, Нуэ упал на крышу здания и так же неожиданно подпрыгнул, чтобы стряхнуть сикигами, постоянно повторяя подобные движения. Хотя его тело выглядело гигантским, движения монстра оказались быстрыми, очень напоминая бабуина, скачущего по деревьям. Хотя эффект «лага» иногда появлялся на его теле, он по-прежнему не показывал никаких признаков трусости. …Как это может быть …! - Кон! Помоги Хокуто и остальным! - К-к-как прикажете! - …Плохо, от них отрываются, независимо от того, что они делают! - Чёрт, было бы хорошо, если бы мы имели немного больше людей! – Харутора и Нацуме кричали, смотря в ночное небо. Нуэ двигался на юг вдоль Аоямы. Если так продолжится, он достигнет станции Сибуя. Хокуто, Кон и вороны тэнгу нападали, делая всё возможное, чтобы заблокировать продвижение гигантского Нуэ. «…Чёрт!» Харутора стиснул зубы. Если это пойдёт дальше, разве не выйдет так, что он потратил своё время, отчаянно бросившись сюда? Нуэ громко выл, распространяя исходящую из него миазму по Аояме. Он атаковал Нацуме и Харутору, и они могли лишь терпеть это, позволяя миазме покрывать их тела. Затем, химера внезапно ударила хвостом, словно плетью, попав в Хокуто, кружившуюся перед ним. Дракон был послан в полёт, врезавшись в дорогу – прямо перед Харуторой и Нацуме. Её тело интенсивно вспыхнуло от «лага». “Хокуто!” – воскликнула Нацуме. Харутора невольно ахнул, так как он впервые увидел Хокуто, ударенной врагом, но дракон, принявший атаку, не обращал никакого внимания на травму. Она извивалась на поверхности, издав свирепый рык, словно от расстройства, а затем ударила по земле, выпрямляя своё тело и собираясь лететь в небо… …Вот так…! - Подожди, Хокуто! Иди сюда! – непроизвольно закричал Харутора. Нацуме издала “ха?”, повернувшись к Харуторе, но парень не обратил на неё никакого внимания, смотря прямо на Хокуто. Замешательство на миг отразилось на морде дракона, но она быстро развернулась, словно увидела какую-то подсказку в его выражении, скользнув по земле и быстро приблизившись к мотоциклу. Ощущение прыжка с мотоцикла пронеслось в разуме парня. Это являлось смертельным трюком по сравнению с действиями ворона тэнгу. Даже так… Харутора с силой схватился за плечи Нацуме, встав на сиденье мотоцикла. Он оттолкнулся от ошеломлённой девушки, спрыгнув с мотоцикла с “Лови меня!” - Харутора-кун! – Нацуме побледнела, не сумев удержаться от крика. Хокуто, понявшая намерения Харуторы, внезапно воспрянула духом и ускорилась по дороге, поддержав парня снизу, прежде чем он столкнулся с землей. Харутора схватился за рог на голове Хокуто, и она полетела прямо в небо. “Я пошёл!” – оставив Нацуме с этими словами, он уселся на шею дракона. Глаза Нацуме испуганно распахнулись от этого внезапного действия. Мотоцикл и Хокуто бросились к перекрестку Аоямы и Сантёмэ. Хокуто увеличила скорость и взлетела в мгновение ока, и в этот раз, успешно заняла место в окружение Нуэ спереди. Давление ветра было сильным, и Харутора мучительно стиснул зубы, потянувшись к коробке с амулетами на поясе. - Приказ! Он бросил амулет элемента воды. Магическая энергия создала воду и сформировала поток, попавший прямо в голову Нуэ. Монстр сердито взревел, остановился и обернулся. - По-почему вы показались здесь? Харутора-сама! - Кон! Не обращай на меня внимания, продолжай атаковать! Харутора рявкнул на своего потрясённого и обеспокоенного сикигами, продолжая метать амулеты и делая всё возможное, чтобы препятствовать продвижению Нуэ. - Кар! Невероятно! Слишком безрассудно! Но так круто! - Так круто! Мы не можем проиграть! - Как интересно! Парень, не жди Дзендзиро! Мы разберёмся с этим Нуэ! Вороны тэнгу воодушевились безумными действиями Харуторы, закрутились вихрями и, мешая зрению Нуэ, успешно швырялись в него магической энергией. Кроме того, Харутора только сейчас заметил, что крики воронов тэнгу являлись формой магии. Когда они каркали, звук постепенно проникал и нарушал чувство равновесия Нуэ. Харутора и остальные не отставали. Кон использовала лисий огонь, чтобы отвлечь внимание Нуэ, а Харутора воспользовался возможностью атаковать амулетом. Всплески шума последовательно пронзали всё тело монстра. Нуэ гневно ревел, а рёв наполняла миазма и магическая энергия, но Харутора уже давно привык к этому. Он больше не боялся, вместо этого крича: “Не думай, что это будет работать!” – и беспорядочно атаковал, вливая свою магическую энергию в амулеты. Мощная магическая энергия являлась его единственным оружием, и он полагался на эту духовную силу, отчаянно и беспорядочно метая амулеты. Нуэ, целеустремлённо убегавший, наконец, контратаковал под этим тяжёлым натиском. Он полоснул когтями, атакуя Хокуто под ногами Харуторы. - Даже не пытайся – Приказ! Харутора одновременно бросил три защитных амулета и три оборонительных стены мгновенно поднялись, блокируя движения Нуэ в воздухе. Монстр мог лишь сердито зареветь, протягивая свои когти и пытаясь насильно разорвать препятствующие стены, придя в полное замешательство. Но такие движения открыли его слабое место. Эта глупая штука, Хокуто, засверкав глазами, сразу же бросилась на Нуэ, движениями они напоминали свирепую змею и её добычу. Благодаря этой шокирующей скорости и последующей инерции, Харутора, сидящий на её шее, сразу же оказался в воздухе. - …! Над крышей здания, леденящее кровь чувство неустойчивости напало на Харутору, моментально потерявшего поддержку. Перед его глазами, Хокуто вцепилась в горло гигантского Нуэ. Вопль монстра стал буйной ударной волной, жестоко обрушившейся на Харутору в воздухе. - Харутора-кун! Нацуме шокировано закричала. «Упс» – Хокуто спешно протянула свою заднюю лапу, проворно схватив парня, который почти упал. Всё его тело оцепенело, отчего он не мог даже закричать. Но в момент, когда внимание дракона перешло на него, Нуэ яростно ударил кулаком в морду Хокуто, спасаясь от её клыков. Сильные помехи показались на телах Нуэ и Хокуто, но помехи на первом выглядели тяжелее. Монстр тотчас упал на крышу здания, его гигантское тело интенсивно мерцало, и большие объёмы миазмы хлынули из раны, оставленной укусом, словно свежая кровь. Хотя Хокуто также оказалась раненой, она отбросила слабость, сердито ревя на Нуэ. - Это хорошая возможность! Давайте воспользуемся ею! - Воспользуемся этим! Рэйсэн! Хооубидэн! Добейте эту штуку! - Понял! Три ворона тэнгу воспользовались моментом для атаки, их духовное давление складывалось друг с другом, постепенно возрастая. - Н-Н-Н-Негодяйка! Посмотри, что ты наделала! В то же время, Кон полетела к дракону, сердито ругая его. Хокуто нахмурилась, словно её упрекали из-за мелочи, а затем, повернулась, позволяя Харуторе сесть на свою голову. Парень быстро ухватился за рог Хокуто, и потом резко покачал головой. -…Кон, что ты делаешь! - А? Я, я… - Ты не поняла приказов? Не обращай внимания на меня, поспеши и атакуй Нуэ! – взревел Харутора, быстро вытягивая новый амулет. - Прямо сейчас хорошая возможность! Хокуто тоже, атакуй изо всех сил, как и прежде! В действительности, он не мог остановить дрожь в своих конечностях, но сейчас это вообще было не важно, и приоритетом перед ними являлось разобраться с Нуэ как можно скорее. Когда Харутора сказал это, Хокуто сразу же снова бросилась к Нуэ с пугающим импульсом, но Кон лишь поколебалась с наивным выражением. - … Как прикажете…. – тем не менее, она по-прежнему подчинялась приказам Харуторы и возвратилась к нападению. В сложившейся обстановке, источником угрозы её мастеру являлся Нуэ, который должен быть уничтожен. Харутора и остальные атаковали, и бой становился всё более интенсивным. Нуэ прыгнул по направлению стены с крыши здания, а затем вниз, избегая атак. Так как удар Хокуто попал, Нуэ казался не способным контратаковать или прорваться через заслон Харуторы и остальных. Вскоре после, они пришли на перекресток вблизи станции метро Омотэсандо. Нуэ преследовали весь путь, и, наконец, он остановился в центре перекрёстка. - Хорошо! Все, вперёд! Приказал Дасай, а Хокуто, Рэйсэн, Хооубидэн, Кон и Харутора окружили Нуэ, концентрируя магию для атаки и высвобождая удар на Нуэ сверху. Монстр, использующий все силы для защиты, снова отскочил. Сильные помехи появились на Нуэ, и его гигантское тело изогнулось и деформировалось. Так как они не могли позволить ему пойти глубже в город, наступило время подведения итогов, ведь если они не разберутся с ним как можно быстрее, рана, нанесённая Хокуто, исцелится, и, в конечном итоге, они смогут лишь смотреть, как он уходит. С осознанием, что может обессилить в любой момент, Харутора преобразовал духовную силу в магическую энергию, вливая её в амулет и бросая его в Нуэ. Однако, Нуэ пережил эти нападения. Он был ранен и ослаб, но по-прежнему энергично перемещал своё огромное тело, разрушив окружающее его кольцо одним прыжком. “Чёрт!” – ругнулся Харутора, и Хокуто разгневанно последовала за Нуэ. В тот момент… - Харутора! Он услышал зов своего хорошего друга. Часть 2

Он забыл, когда это произошло. В то время, он чувствовал невыносимую тревогу. - Йо, давно не виделись, Тодзи. В любом случае, тебе должно быть скучно, да? Однажды Тодзи избил Харутору, пришедшего с визитом в больничную палату, без какого-либо объяснения. Более того, то был не одиночный удар. Он бил его снова и снова, пинал и топтал, выпуская все темные эмоции своего сердца на парня. Харутора, очевидно, не сидел сложа руки, позволяя избивать себя, но сопротивление являлось пустой тратой энергии. В то время, Тодзи превратился в живого духа, и он действительно не был оппонентом, с которым Харутора мог бы сравниться. В конце концов, персонал учреждения ворвался в палату и обуздал Тодзи. Харутора же мог винить только себя за неверный выбор времени для посещения, словно оказался неудачлив даже более, чем обычно. Тодзи не имел никаких мыслей о сожалении, даже чувствовал себя освежённым. Удачливый сын лечащего врача казался ему бельмом на глазу, и он не мог вынести то, как Харутора смотрел на него казалось бы презирающим взглядом. В тот день печать была усилена, и Тодзи хохотал всю ночь, плача и смеясь над собственной неудачей. Но, на следующее утро, когда он выдохнулся, Харутора один вошёл в палату. - Я пришёл вернуть должок. – Тодзи не отбивался, несмотря на побои Харуторы. Он не обиделся и не разозлился, только крайне изумился. Харутора, чьи раны с предыдущего дня ещё не зажили, посмотрел на него сверху вниз с отёкшими щеками, сидя на полу. Слабая улыбка появилась на лице Тодзи, безучастно смотрящего на сына лечащего врача.. - Что-то не так, живой дух? Куда делась твоя вчерашняя смелость? Тодзи лишился дара речи. Только тогда он заметил что-то горячее, скользящее по его опухшим щекам. Харутора выдохнул и опустился на колени, чтобы посмотреть Тодзи в глаза. - Я чувствую, мы поладим. – эти слова глубоко пронзили пустое и нерешительное сердце Тодзи… Даже сейчас, они не показывали никаких признаков исчезновения. ☆

Юкикадзе нёс Тодзи, скача на высоте десяти метров над землёй. Он уворачивался от стен зданий, отбрасывал ветки деревьев и мчался по кратчайшему пути. Тодзи целеустремлённо смотрел вперёд, а сильный ветер растрёпывал его волосы. Боль. В его лбе ощущалась боль, как и в его зубах. Когда эмоции будоражились, влияние они внутри его тела постепенно возрастало. Он знал, что рога проросли изо лба и клыки выросли в его рту. Парень понимал это очень ясно, но не испытывал страха. Он являлся связующим звеном. Пока он твёрдо держался Ато Тодзи, ему не нужно бояться существования они. Живой дух. Прими это, так он думал. Признай себя, ставшего живым духом, а затем прими и поверь в это. Я – это я, про себя подумал Тодзи. «Как стыдно» – он невольно издевался над самим собой. Тодзи принял свои обстоятельства, как амнистию и угнетал людей вокруг, предаваясь радостям, приносимыми насилием, ощущая пустоту, и, в конце концов, стал одержим они, подвергая опасности других, даже отталкивая того, кто потянулся к нему. Позорный. Презренный. Глупый. Неисправимый. Но, даже если он являлся таким, по-прежнему существовала группа хороших друзей, которые не отступились от него, которые всё ещё готовы протянуть руку, даже если он со злобой. отвергал их. Вот почему Тодзи больше не мог убегать. Теперь, для него наступило время столкнуться с этим, принять это и двигаться вперёд. Время прекратить бродить во тьме, ненавидя себя, а стараться изо всех сил, продвигаясь к источнику света, вместе с друзьями, позволившими ему принять это решение. …Не бойся. Ему не нужно бояться они. У него по-прежнему осталась жизнь и будущее. Ему не нужно бояться или убегать. Только взглянув проблеме в лицо, можно решить её. Рога и клыки проросли на лице, а демоническая аура окутала всё тело. Они, сам по себе, надел броню, создав фигуру самурая поверх формы Тодзи. Но, это не проблема. Ато Тодзи по-прежнему крепко держал поводья, контролирующие они. Они стремились прямо к Аояме, Юкикадзе мчался среди зданий, которые стояли в больших количествах по обе стороны дороги. Изменения в Тодзи вообще не напугали его, но в этом не было ничего удивительного, ведь, в конце концов - Тодзи не знал этого – Юкикадзе давно привык бегать туда-сюда, неся живого духа. Копыта топтали ночное небо, и парень продвигался вперёд вместе с конём. Пейзаж вокруг них проносился, как стрела. Их целью являлся Нуэ, и друзья, должно быть, сражаются с монстром прямо сейчас. Внезапно, резкий свет вспыхнул в глазах Тодзи. Огромное присутствие духовного бедствия показалось впереди. Юкикадзе также заметил это, подняв передние ноги и заржав. Тодзи крепко сжал поводья, сильно взмахнув ими. - Там! Пошёл! Юкикадзе побежал по ночному небу, промчавшись южнее перекрестка Готёмэ и Аоямы – мобильное духовное бедствие, около двадцати метров в длину, появилось перед ними. Третья фаза, Нуэ. Фигуры, окружавшие его, напоминали воронов и… Хокуто. А также … - Ха. Тодзи невольно засмеялся, улыбка, пришедшая от сердца, показалась на губах. На голове Хокуто находилась фигура, оседлавшая шею дракона. Был только один настолько импульсивный человек среди тех, кого знал Тодзи. Присутствие неминуемой битвы заставило они внутри его тела невыносимо взволноваться, что и ощущал на себе Тодзи. Он резонировал с они, его внешность выглядела свирепой, а аура пульсировала в нём, словно лава – демоническая аура, извергающаяся из глубин тела. Он сжал сякудзё, которое Тэнма доверил ему, обратным хватом, сильные помехи появились по всему его телу, а на голове возник шлем. Они вызывал всплески боли. Но всё было в порядке, и Тодзи улыбнулся. «…Сейчас, я тебе предоставлю добычу» «Ешь столько, сколько хочешь» - Ха…! Его глаза вспыхнули, показались клыки и Тодзи, внешне похожий на они, схватил сякудзё, а затем поднял его высоко, словно бросал копьё. Используя всю свою силу, он превращал собственную и демоническую ауры в магическую энергию, вливая её в сякудзё. Посох гудел, испуская свет, его сила увеличивалась, почти взорвавшись. Демон внутри тела Тодзи вошёл в сякудзё. Он прицелился и… - Харутора! Сконцентрировавшись, Тодзи с силой метнул сякудзё. ☆

Услышав этот зов, Харутора быстро направил свой взгляд за Нуэ. Впереди в воздухе виднелась фигура, скачущая на коне. Он невольно усомнился в собственных глазах, так как конём являлся Юкикадзе, а человек, сидящей на нём – никто иной, как Тодзи. Парень бросил в него что-то длинное – копьё, нет, сякудзё. Это сякудзё, которое Отомо специально сделал для него. Харутору полностью сбили с толку. Почему Тодзи появился здесь? Почему Юкикадзе появился здесь? Почему у него в руках сякудзё? Почему, почему, почему…. Харутора внезапно отбросил сомнения из разума. Сякудзё неслось прямо в гигантское тело Нуэ, словно его направляли. К сожалению, в последний момент монстр заметил сякудзё, наполненное пугающей силой и летящее в спину. Он проревел и с силой повернул своё тело, оттолкнувшись в воздухе, и изогнулся, чтобы уклониться от атаки. Сякудзё промелькнуло над головой Нуэ, не попав. Это было близко. Нет, не так. Харутора, безусловно, уловил смысл крика Тодзи. - Хокуто! Хокуто синхронно и правильно поняла намерения Харуторы. Она изогнулась, помчавшись в направлении, куда уклонился Нуэ, словно стрела, двигаясь вдоль пути сякудзё. - Ха! – Харутора протянул руку к быстро летящему сякудзё, крепко схватив его, и получил посох, который отправил Тодзи. В версии с изображениями тут находится картинка. После того, как он схватил сякудзё, пальцы парня почти разжались. Свирепая и дикая сила наполняла оружие. Но он твёрдо держал его, принимая намерения Тодзи изо всех сил. Он схватил его и взял под контроль. В тот момент, результаты неустанной тяжелой работы за прошедшие полгода, от начала осени до настоящего дня, проявили себя. Если бы его учителя из Академии Оммёдо присутствовали здесь, они, несомненно, смотрели бы с широко распахнутыми в недоумении глазами. Он, наконец, смог справиться с силой сякудзё. Сила, переполняющая посох, текла в кольца на его вершине, и они завращались, словно вихри, а магическая энергия сформировала остриё – гигантское лезвие. Нет, не годилось называть это лезвием. Это был клык, которые резал, пронзал, рвал и кусал. Яростный клык с могущественной силой. Хокуто вытянула своё тело, быстро летая в воздухе и блокируя пространство над головой Нуэ. Монстр посмотрел на них, его круглые глаза не могли скрыть трусость, и он поспешно вжал свою голову. - Получай! Харутора взмахнул сякудзё, глубоко пронзив шею Нуэ. Сила, наполнявшая посох, взорвалась внутри монстра, мощь они расходилась во всех направлениях и разрывала тело Нуэ изнутри. Хокуто заметила опасность, быстро отступив, Харутора также быстро выпустил сякудзё, оставив его в Нуэ. Монстр снова упал в центр перекрёстка, не имея силы даже для защиты. Сильные помехи покрывали гигантское тело, напоминая сикигами, чей сосуд оказался уничтожен. Каждый раз, когда его тело вспыхивало, миазмы разбрасывались повсюду. Аура, формирующая духовное бедствие постепенно рассыпалась. Но… “…Чёрт, этого всё ещё недостаточно?” – Нуэ по-прежнему не был рассеян окончательно. Раненный, умирающий монстр пытался отчаянно бороться, позволяя сякудзёоставаться в его теле. Он поднял голову, угрожая Харуторе и остальным, окружившим его. Но, именно тогда. Сияющий амулет ловко затанцевал в воздухе, и яркий свет окружил Нуэ, формируя прекрасный ореол. Сверкающий амулет испускал умопомрачительную магическую энергию, переполняя окрестности, словно аромат. Конечно, это не являлось магией, которую использовал Харутора, и она не имела ничего общего с Тодзи или группой сикигами. - Киити, Киити стань целым из облаков и тумана, первенец всех сторон мира прорвись через преисподнюю, достигни небожителей, и почувствуй себя творцом великолепной реальности. Киити, Киити, услышь наши молитвы! Нацуме. В какой-то момент, мотоцикл остановился и Кокурю захлопал крыльями в стороне, летя по воздуху. Нацуме, сидя на остановившемся мотоцикле с закрытыми глазами, сосредоточила свой разум и читала заклинание. Аура, пронизывающая её тело, излучала элегантное сияние, раскрашивая девушку в великолепные цвета. Её чёрные волосы, связанные ленточкой, развевались в воздухе, и амулеты в её правой руке взлетали один за другим, словно бабочки, входя в ореол, окружающий Нуэ. Когда последний амулет долетел в ореол, Нацуме внезапно открыла глаза, формируя руками печать лезвий и поднимая их над головой. - Именем Амэ-но Минакануси * уничтожь зло! Приказ! Печать лезвий поднялась с яростным импульсом. Это являлось сильнейшей магией очищения, которую выучила Цучимикадо Нацуме – «Мантра Совершенного Бога». Магическая энергия пронеслась через амулеты, подвешенные в ореоле, а затем ворвалась внутрь круга, формируя колеблющиеся лучи света. Не только Харутора, но также Хокуто, Кон, вороны тэнгу и даже Тодзи с Юкикадзе, находившиеся поодаль, невольно закрыли глаза из-за ослепительного сияния. Магическая энергия разливалась, словно мелодия, и чистая, яркая аура покрыла окрестности. Сверкающая и неземная мелодия разливалась везде и властвовала над всем. Харутора чувствовал её по всему телу, и даже его душа упивалась силой магии. Яркая белизна. - …Ух…. – не зная точно, как долго это продолжалось, так как его чувства оцепенели, Харутора медленно открыл глаза. Его глаза, ослеплённые вспышкой, медленно привыкали к сцене. Прямо перед ним находился рог на голове Хокуто, а также декорации ночи, с безлюдным, пустым перекрёстком снизу. Нуэ исчез. Сякудзё, пронзившее Нуэ, плавало над перекрёстком, а затем упало на землю перед глазами Харуторы, словно оно почувствовало тягу гравитации. Казалось, что всё ещё некоторая дополнительная сила осталась внутри него, так как, с металлическим звуком, посох твёрдо встал на асфальтовой дороге, словно хвастаясь своим достижением. - …Очищение.… Удалось…? – выдохнул Харутора, спросив изнеможенным голосом. - Кар! Молодцы! - Нуэ устранён! Вороны тэнгу громко кричали, каркая и счастливо прыгая вокруг в танце. Хокуто фыркнула, когда увидела это, подняв голову и выпятив грудь. Ошеломлённый, Харутора скатился вниз по спине Хокуто. “… Мы справились с ним?” – он пробормотал, его разум был пуст. Но, как он закончил говорить… - … Кон! Поспеши и поймай Харутору! – быстро закричала Нацуме на мотоцикле, опираясь на руль. Сразу же после, Хокуто исчезла. Так как она использовала сильную магию, с которой не очень хорошо знакома, духовная сила Нацуме, казалось, уже достигла своего предела, отчего девушка не могла продолжать поддерживать материализацию Хокуто. - Ува! – Харутора моментально потерял равновесие, снова падая вниз. Кон спешно подлетела, хватая правую руку мастера. Харутора схватился за пояс Кон, стабилизировав себя. Увидев эту сцену, не только ни один из воронов тэнгу не вышел вперёд, чтобы помочь, они даже рассмеялись так сильно, что тряслись. Харутора медленно спустился вместе с Кон. Чем больше он приближался к земле, тем больше чувствовал, что духовное бедствие действительно очищено. - …Отлично. – он невольно ухмыльнулся. - …Я на самом деле прибыл в нужное время. - Тодзи? И… Юкикадзе! Конь попутно опускался, неся Тодзи. Он остановился у Харуторы, и только тогда парень вновь почувствовал шок, который отбросил раньше. - Почему ты здесь? Забудем о Тодзи, разве Юкикадзе не фамильный.… А, Тодзи! Твои рога! Два рога на лбу Тодзи заставили глаза Харуторы распахнуться в миг. Присмотревшись внимательнее, он даже смог увидеть остаточные следы брони они на нём. Демоническая трансформация продвинулась дальше. Но, выражение, появившееся на лице Тодзи, не принадлежало они, и, безусловно, являлось выражением, которое он обычно видел на лице своего хорошего друга. - Разве это не круто? – Тодзи ухмыльнулся, этот высокомерный и легкомысленный ответ звучал, точно так же, как и от нормального Тодзи. Харутора действительно не понимал, что произошло, так как его разум всё ещё был перегружен ожесточённой битвой, которая только что закончилась. Хотя и запутался, он не испытывал беспокойства или страха, а вместо этого, по какой-то причине, парень был спокоен, просто веря, что его друг преодолел шторм. - … Ага, это неплохо. – серьёзно сказал Харутора, пока смотрел на Тодзи, и такая же насмешливая улыбка, как и у хорошего друга, показалось на его губах. - Нет ничего более подходящего для тебя, чем такой эгоистичный вид. Часть 3

- …Тц, подумать, что они справятся с ним… На улице Аояма, на мосту, южнее перекрестка Аояма Сантёмэ, ведущего к станции Омотэсандо, Кагами бормотал проклятия. Хотя мужчина ругался, выражение его лица выглядело очень радостным, он опёрся на перила, а его глаза внимательно смотрели в направлении станции Омотэсандо – прямо на Харутору и остальных, кто очистил Нуэ. Очищение, проводимое во внешнем саду Мэйдзи, уже закончилось. Кагами узнал ситуацию и в одиночку покинул тот район заранее. Он объявил, что пойдёт вперед преследовать сбежавшего «02», но, на самом деле, он интересовался Цучимикадо Нацуме – более точно, группой учеников Академии Оммёдо с ним в качестве главы, с которыми столкнулся вечером. Но, на самом деле, неверно говорить, что он «интересовался». С его своеобразным чувством обоняния, Кагами пронюхал, что вместо борьбы с «01», чьей отличительной чертой являлся размер, и участия в очищении широкомасштабного духовного бедствия, аналогичное спортивным мероприятиям, эта сторона, безусловно, более интересна. Его интуиция оказалась правильной. Аутсайдеры являлись ответственными за очищение духовного бедствия третьей фазы. Хотя сикигами Когуре помогали со стороны, это всё ещё было редким событием. Если этот инцидент станет известным, то слухи о том, что Цучимикадо Нацуме является реинкарнацией Яко, безусловно, завоюют доверие и распространятся, как лесной пожар. Двурогий Синдикат запланировал эту серию духовных бедствий, но они, вероятно, будут прыгать от радости более взволнованно, когда узнают, что Нуэ полностью уничтожены. Как иронично. - Хорошо… Что я должен сделать? – Кагами облокотился на перила, бормоча и холодно смеясь. Бюро Экзорцистов использует все свои силы, чтобы очистить духовное бедствие, и нет никого, кто контролировал бы каждый шаг Кагами. Из-за этого, никто не будет осведомлён, даже если он «вмешается» из теней. Он не мог сделать такую ошибку. Более того, человеком, который больше всего интересовал его прямо сейчас, являлась не Цучимикадо Нацуме, а ученик, который стал живым духом – Тодзи. Перед тем, как операция началась, Кагами получил доступ к записям двухлетней давности. Тодзи действительно оказался вовлечён в духовное бедствие, принесённое Дайрендзи Сидо, и даже непосредственно вступал в контакт с Дайрендзи, достигшим четвёртой фазы. Другими словами, он был атакован духовным давлением и миазмой духовного бедствия четвёртой фазы класса «Огр» и почти стал духовным бедствием. Духовное бедствие класса «Огр», для которого Дайрендзи Сидо использовал самого себя в качестве ядра, не являлось простым духовным бедствием. Нет, ситуация вообще не была так проста. - …К сожалению, вся информация уничтожена…. В мире не существовало ничего, что могло бы избежать зорких глаз Кагами, включая «Гениального Ребёнка» Дайрендзи Сузуку. Кагами встречался с ней пару раз, и с первого взгляда увидел, что она являлась «сосудом». Её способности, как Небесного Генерала – удивительная способность, которой она овладела в таком юном возрасте – в лучшем случае, только дополнительный эффект. Дайрендзи Сидо превратил свою собственную дочь в «сосуд». Но почему он это сделал? Конечно, это было сделано для того, чтобы позволить какому-то духовному существу завладеть ей. Дайрендзи сделал свою собственную дочь «вместилищем», чтобы получить духов, воспитывая и совершенствуя её для этой цели. Но, когда Дайрендзи принёс духовное бедствие два года назад, он стал ядром, вместо дочери. Не только Кагами, но также все Мистические Следователи не могли найти причину этого. Так как Дайрендзи «приготовил» такой сосуд, как дочь, было сложно подумать о нём, как о нормальном духовном бедствие, после того, как он стал класса «Огр». Духовное бедствие третьей фазы – мобильное духовное бедствие – в действительности обозначало «материализованная духовная сущность». Другими словами, самым подходящим объяснением являлось то, что Дайрендзи сделал себя сосудом из-за одержимости, которая, в результате, привела к трансформации в духовное бедствие – трансформации в демона. Тогда Дайрендзи Сидо – как бывший глава отдела Духа и один из лидеров Двурогого Синдиката - что именно он планировал, позволяя завладеть собственным телом? И что именно соединилось с его телом в результате? Дайрендзи, превратившийся в духовное бедствие, был очищен силами Бюро Экзорцистов, и это являлось причиной того, что отдел Духа, являющийся логовом Двурогого Синдиката, попал под проверку. Мистические Следователи провели тщательное расследование, но, к сожалению, не откопали ни одного конкретного факта, и прямо сейчас, остались лишь с неразрешенными вопросами. Но что, если кто-то подвергся воздействию Дайрендзи Сидо и стал живым духом? Будет ли демон внутри тела этого живого духа просто обычным демоном? - …Интересно, действительно интересно… Ответ было тяжело выяснить, но он мог найти правду, открыв крышку, и этот контейнер, хранящий ответ, находился прямо перед ним, совершенно без присмотра. - …Но это убережёт от множества неприятностей, если он ступит на путь демона… - пробормотал Кагами, отступив от перил, а недобрая улыбка показалась на его губах. Но, эта улыбка длилась не очень долго и исчезла в мгновение ока. Тук… Звук дерева слегка постукивающего по цементу.… Шаги слышались за спиной. Его сердце подпрыгнуло, и что-то тяжелое сразу же прижалось к его спине. - …Ты такой же, как и всегда. Бодрый и пылкий кансайский акцент. Но Кагами мог слышать ледяной холод, скрытый под спокойным тоном. - Я учил тебя всегда быть на стороже в первый же день. Ты действительно не подходишь для того, чтобы быть Мистическим Следователем, я правда сделал правильный выбор, посоветовав тебе стать экзорцистом. Отомо говорил неторопливо, вдавливая короткую трость в спину Кагами. Его тон контролировался, словно он крепко сжимал рукой яйцо, при этом боясь раздавить. В версии с изображениями тут находится картинка. Уголки губ Кагами поднялись, показывая непослушную улыбку. Хотя она выглядела острой, словно лезвие, улыбку наполняла напряжённость. Он не мог обернуться, всё его тело напряглось. - …Ну, ну. Не Отомо-семпай ли это? - Прошло много времени, Кагами-кун. Они поприветствовали друг друга, выглядя дружелюбно, но на самом деле их слова скрывали ножи. Кагами чувствовал себя, словно кто-то за спиной держал его под прицелом, приказывая ему поднять руки вверх, и он очень ясно понимал, что текущая ситуация опасна, как и эта аналогия. - …Почему ты в таком месте? Я слышал, ты ушёл в отставку, решил нанести визит? - Как это возможно, для меня нет места, чтобы выйти на сцену прямо сейчас. Я просто гулял ночью. Это моё недавнее хобби. - Снова те хобби старика. Ты вообще не изменился, семпай. - Ты тоже, как и в старые дни. Вообще не выглядишь воспитанным, просто хулиган. Они улыбались, но приветствовали друг друга завуалированными фразами. - Ты так проницателен, что должен осознать это сразу, хотя я и не говорил тебе этого, но всё-таки скажу. Прямо сейчас я учитель. – Отомо продолжил говорить. - Учитель? - Верно, я учитель Академии Оммёдо. Тело Кагами напряглось, и он посмотрел на Харутору и остальных. - …Ха, ясно.… - он пробормотал, стиснув зубы – Как неожиданно… подумать только, семпай станет учителем. - Даже я сам не ожидал такого. Но быть учителем действительно довольно интересно, и я заметил, что привык иметь дело с проблемными детьми. Тяжело найти кого-то более проблемного, чем Кагами Рэдзи. - Как обидно, а я думал, что мы ладили очень хорошо. - Это правда, я действительно скучаю по тем временам. Сказав это, Отомо фыркнул, а глубоко питающая неприязнь улыбка показалась на губах Кагами. - Хорошо. – Отомо сказал: - Я, в конце концов, встретил тебя, но у меня нет никакого желания держать занятого независимого оммёдзи связанным в таком месте. Позволь мне откланяться первым. - Это действительно прискорбно, я хотел бы пообщаться немного больше…. Точно, я как-нибудь приду в Академию Оммёдо, чтобы немного встряхнуться. Там есть ученик, который меня очень интересует. Кагами намеренно произнёс вслух такие слова, а Отомо только спокойно и холодно рассмеялся, услышав их. - Я не думаю, что это будет так легко. Ты потратишь много времени, только чтобы снять проклятия, потому останешься здесь. - Что ты сказал! – после этих слов, Кагами впервые показал гнев, развернувшись, чтобы посмотреть на него. Отомо удовлетворённо усмехнулся, смотря холодным взглядом. - Ты слишком небрежен. Кто знает, как много проклятий я наложил за время, пока мы общались. Позволь мне предупредить тебя по доброй воле, что ни одно из них не является обычным. Это все странные проклятия, и ты не найдешь их имена пока не проверишь некоторые древние книги. Но не волнуйся, я установил достаточный срок срабатывания, потому у тебя есть время, чтобы неторопливо исследовать их.. - …Не думай, что сможешь напугать меня вот так. – сразу же ответил Кагами. Неспешность, как прежде, больше не слышалась в его тоне, и голос наполняла кипящая ярость. – Мы знаем друг друга слишком долго, ты думаешь, я высоко оцениваю твою красноречивость? - Хахаха, действительно интересные слова. Но, не трать своё дыхание попусту. В любом случае, ты также понимаешь, что я за человек. Ты понимаешь, почему я брал тебя с собой на такое множество трагических битв, когда ты находился под моей опекой? Это предназначалось для того, чтобы ты осознал, что я человек, который не будет делать что-то без причины. - … - Кагами свирепо стиснул зубы. Отомо говорил правду. В прошлом, когда Кагами присоединился к Агентству Оммёдо, его способности получили одобрение, но стиль и характер считали проблематичным, и начальство решило, что Отомо будет брать Кагами на практические тренировки. В то время, Отомо являлся «Тенью» Мистических Следователей, доверенным лицом «Божественного Веера» Амами Дайдзена. Он занимался работой Агентства Оммёдо, которую не должен увидеть свет и, безусловно, принадлежал к темной стороне магического сообщества. Кагами являлся прямым свидетелем содержания работы Отомо во время практических тренировок. Нет, более точно, надо сказать, что Отомо «намеренно» позволял ему стать свидетелем этих сцен. Контроль знаний противника являлся основой магии второго класса, и её суть состояла в использовании «неизвестности» на полную. - Как я только что и сказал, ты очень проницательный. Даже если мои слова на девяносто процентов блеф, ты не сможешь проигнорировать оставшиеся десять, определённо не сможешь. Хорошо, почему бы тебе не потратить некоторое время, медленно исследуя, пока ты не станешь абсолютно уверен, что все мои слова оказались полной чушью. Отомо с силой повернул короткую трость, нажимая на спину Кагами, словно не мог дождаться повредить его плоть. - Запомни, даже не думай тронуть этих учеников, пока я всё ещё жив. Эти слова были как горячая ртуть. Хотя они казались блёклыми, они несли в себе поразительную храбрость. Кагами на некоторое время лишился дара речи. Его обхитрили. У него не оставалось выбора, кроме как согласиться. И как бы странно не оценивали Отомо, Кагами признал поражение из-за риска смерти. - …Однажды…. – он едва сдерживал гнев, ненависть и беспокойство, извергавшиеся словно из вулкана, а затем, сильно стиснул зубы и сказал – Однажды, я уничтожу тебя…. Я уже не могу дождаться этого дня… - О, довольно страшно. Я могу сгладить это и дать тебе умереть здесь в несчастном случае, хочешь попробовать? - …Я определённо убью тебя. - Ха, мы оба, определённо «красноречивы». Отомо засмеялся. Он знал, что намерение убийства в голосе Кагами являлось умышленной провокацией. Он по-прежнему вербально провоцировал Кагами, как и всегда. С другой стороны, Кагами выглядел вне себя от радости. Это было по-другому, живой дух и реинкарнация Яко не чета этому. Только шутки, затрагивающие жизнь и смерть, и ненормальные игры взрослых могли позволить ему насладиться таким чувством. - …Почему бы тебе не остановиться, Дзин. Кагами удивлённо посмотрел направо, услышав эти слова, и заметил Когуре, который уже стоял на другом конце моста. Отомо неспешно издал звук, отличный от шока Кагами. Кагами снова сжал губы. Независимо от ситуации, в которой оказался, он всегда был на страже. Даже сейчас, Отомо давно заметил Когуре, шедшего сюда. Досада невольно разлилась по сердцу Кагами, не похожая на гнев или отвращение. Он рассвирепел из-за того, что не заметил раньше. Отомо нахмурился перед своим старым одноклассником. - Эй, ты слишком безрассудный, Дзендзиро! Почему ты позволил моим ученикам напрямую разбираться с Нуэ? Я был так удивлён, когда прибежал посмотреть. Почему Бюро Экзорцистов заставляет несовершеннолетних делать такое? - Я, я тоже не хотел такого, события произошли внезапно. Мутобе из Двурогого Синдиката занял меня, и я освободился только сейчас. - Что за дурацкая причина, идиот! Ты должен был разработать контрмеры против Мутобе с самого начала, Бюро Экзорцистов должно отвечать за это. Пост шефа окажется в опасности, если я открою это средствам массовой информации. - Ублюдок! Не шути так! Это не смешно! Может поверив, что Отомо на самом деле сделает так, выражение Когуре изменилось. Это действительно являлось фарсом. Кагами невольно щёлкнул языком. - …Когуре-сан, ты успешно арестовал Мутобе? - Конечно… ну, я действительно хочу сказать так. – услышав вопрос Кагами, Когуре мог лишь сделать горькое выражение, неохотно сказав – …Он умер. - Что? - Ууу как плохо, как ты позволил ему умереть, Дзендзиро? - Как жаль, наш главный подозреваемый снова умер. Выглядит, словно мы постоянно небрежны. - Этот неумеха, и правда… - Он всегда был таким? - Он всегда был таким. - За-заткнитесь! С самого начала на нём находилось проклятие самоубийства, что я мог сделать! И также, вы двое, как правило, всегда громко спорите, так почему вы ладите, когда говорите гадости обо мне! Это немного странно! Отомо и Кагами по очереди непрерывно высмеивали Когуре, и его лицо покраснело в гневе, пока он многократно протестовал. Из содержания разговора было трудно представить, что они являлись Национальными Оммёдзи Первого класса – лучшие в стране. - А, нашёл Дзендзиро! Дзендзиро здесь! - Ты определённо не поверишь в это! Они очистили Нуэ! Невероятно, да? Они сделали это, удивительно! Четыре ворона тэнгу – сикигами Когуре – подлетели к мосту один за другим. Отомо небрежно опустил короткую трость. Кагами удалось освободиться от связывающей магии – силы магии второго класса – но он по-прежнему ощущал себя невыносимо раздражённым. Этот фарс становился хуже и хуже. Тем не менее, Кагами принимал в нём участие, пока подавлял гнев. Так как пришёл Когуре, сейчас он должен быть осторожным и мог лишь спокойно ждать следующей возможности повеселиться. После того, как духовное бедствие очищено, на некоторое время ему придется выйти в свет, чтобы разобраться с раздражающей и совершенно скучной работой с последствиями. Но, он ясно узнал местоположение реинкарнации Яко и живого духа, относящегося к Дайрендзи и Отомо. Академия Оммёдо. Он не хотел отказываться от настолько увлекательной добычи. Хотя он ненавидел быть терпеливым всем сердцем, до тех пор, пока это необходимо, мужчина имел способность вынести различные трудности и невзгоды. Он дождётся своего часа и застанет своих соперников врасплох, независимо от того, будет ли это Бюро Экзорцистов, Агентство Оммёдо или Отомо. Кагами вырезал это на своём сердце. Но – он не ожидал, что нечто весёлое случится прежде, чем вернётся к своей скучной работе. Внезапно – “Тч.” – Отомо оглянулся, а затем холод прошёл через всё тело Когуре. И потом, Кагами также заметил «присутствие». Выражения трёх Национальных Оммёдзи первого класса изменились, когда они посмотрели вдаль. Вороны тэнгу не понимали, что случилось, и также проследили за их взглядами. Смотря в направлении Харуторы и остальных. Часть 4

На место очищения духовного бедствия Нуэ, уставший Харутора сидел на дороге. Рядом с ним находился Тодзи, который слез с Юкикадзе. Рога и клыки на его лице уже вернулись в исходное состояние. После приземления, Кон ходила туда-сюда, словно разведывая местность духовного бедствия. Вороны тэнгу Когуре передали работу по удерживания состояния области Харуторе и остальным, улетев искать их мастера, чтобы доложить обо всём. Нацуме не стояла рядом с парнями, всё ещё сидя на мотоцикле на расстоянии. Когда она получила талисман Юкикадзе от Тодзи, девушка без колебаний спросила о причине, почему Юкикадзе появился здесь. “Мой отец….” – она пробормотала несколько слов, но больше не открывала рот, а её выражение выглядело довольно сложным. Обеспокоенные её настроением, Харутора и Тодзи отошли от девушки. Никто из присутствующих не открывал рот, чтобы сказать слово, и область стала довольно спокойной, после того, как шумные вороны тэнгу ушли. После окончания этих событий, у них даже не оставалось сил, чтобы радоваться. Тодзи, пришедший сюда в самом конце, не чувствовал себя плохо, но Харутора с Нацуме уже настолько устали, что выглядели вялыми и бессильными. Харутора сидел на земле, поддерживая себя сзади двумя руками. “Подумав об этом…” – он произнёс с кривой улыбкой: “День, наконец, закончился.” – эти слова казались окончательным заключением этого дня. Тодзи ответил, также с чем-то наподобие кривой улыбки: “Верно.” Так много всего случилось, одно за другим от начала практического экзамена до настоящего момента, хотя, в действительности, не прошло даже половины дня. Более того, каждое событие являлось важным и серьёзным. Они чувствовали себя немного растерянными, с трудом успокоившимися. Сегодня утром, Харутора беспокоился только о том, сможет ли успешно перейти в следующий класс. Хотя он имел знания, связанные с шокирующими событиями, как духовные бедствия, Небесные Генералы, и развитие в третью фазу – ведь он учился в Академии Оммёдо и знал о таких вещах, так как принадлежал к магическому сообществу – в конце концов, они по-прежнему не делали ничего с повседневной жизнью парня. Инцидент, произошедший с Тодзи, являлся таким же. Хотя он беспокоился с того момента, как услышал о содержании экзамена, его серьёзно не беспокоило, что Тодзи снова сможет проявить признаки трансформации в демона. Это показывало, насколько он доверял взрослым вокруг – отцу, который являлся лечащим врачом Тодзи, наблюдающим учителям на практическом экзамене и Академии Оммёдо, к которой принадлежал. Парень был уверен, что независимо от произошедшего, эти взрослые выйдут вперёд и защитят их повседневную жизнь, гарантируя её целостность. Но, после этого дня, Харутора действительно осознал, что был неправ. Это не являлось тем, что взрослые не были готовы защищать, но они могли сделать лишь то, на что способны. Произошли события, с которыми даже учителя с практического экзамена не могли справиться. Даже Академия Оммёдо не могла полностью защитить своих учеников. Даже Бюро Экзорцистов, хотя они, в конце концов, очистили духовное бедствие, получили сильный ущерб. Даже козырь Агентства Оммёдо, Небесные Генералы, не являлись всемогущими сверхлюдьми, и среди них находились маленькие девочки, вроде Сузуки, наряду с такими ненавистными людьми, как Кагами. Харутора надеялся, что взрослые защитят его, в конце концов, и никогда не считал эти мысли ошибочными. В частности, фигуры преподавателей, вышедших вперёд, отпечатались в его сердце. Но, с другой стороны, он также понял кое-что ещё. Фанатично верить во взрослых вокруг себя и слепо передавать им все проблемы нельзя назвать «доверием», это «зависимость». Он научился в первую очередь полагаться на «себя», прежде чем надеяться на поддержку взрослых. Он будет опираться на собственную силу и способности…. Если же такой усердной работы будет не достаточно, чтобы решить проблему, он положится на людей вокруг, пришедших на помощь. Это является истинным доверием, или, вероятно, это можно назвать «верой». - …Я должен делать всё возможное…. После победы над Нуэ, он не думал, что такие идеи появятся в его голове. Путь становления оммёдзи оказался длиннее и более утомительным, чем он себе представлял. Нет, это, вероятно, не ограничено путем оммёдзи. Взросление также трудоёмкий процесс. - …Я действительно никогда бы не подумал, что ты сможешь контролировать они.… Как это получилось? Тодзи? Нет проблем? Харутора сидел на земле, смотря вверх на хорошего друга рядом. Он притворялся спокойным снаружи, но не мог скрыть волнение и напряжение в глубине своего сердца. В конце концов, он недавно сражался с Тодзи, почти превратившегося в демона, и думал, что в то время, пока его друг в норме снаружи, должна существовать какая-та травма, оставшаяся в сердце. - Я не уверен. – но настрой Тодзи не отличался от обычного, и его губы ухмылялись, как и всегда - Прямо сейчас это только «тест», и я всё ещё не могу сказать точно. - …Это звучит пугающе. И бывший хулиган, и демон. Это не просто плохой сон, это кошмар. - Осторожнее с тем, что говоришь, Харутора. На всякий случай, если я стану демоном, очень вероятно, что ты будешь первым, кого я съем. Тодзи намеренно показал зубы, ухмыляясь и успокаивая оставшиеся сомнения в сердце друга. Харутора вновь подтвердил, что Тодзи являлся надёжным человеком. - В следующий раз, я пришлю тебе набедренную повязку из тигра * , так что ты сможешь носить её вместо той банданы. - Хмм, твоя голова слишком распухла после победы над одним Нуэ. Не забывай, чья сила была внутри сякудзё. - Ты не знаешь, насколько трудно мне пришлось до этого, ты пришёл, когда всё уже почти закончилось. Подумать только, с такой гордостью приписывать себе заслуги. - Это из-за того, что такой неудачник, как я, оказался избит определённой персоной, но всё равно примчался сюда, беспокоясь. Такая ситуация очень редка, знаешь ли. Они обменивались шутками, смотря друг на друга. Выражение Харуторы расслабилось первым. - Тебе действительно тоже пришлось нелегко. - Честно говоря, я уверен, что моя удача даже хуже твоей. Но.… - лицо Тодзи внезапно стало серьёзным. – Ты и я похожи, мы, кажется, всегда внезапно меняемся во время кризиса. Когда я столкнулся с демоном и стал живым духом, твой отец спас меня, и потому сегодня я могу стоять здесь вот так. Ты можешь описать всё фразой «нет худа без добра» - Нет худа без добра? Что это значит? Увидев растерянный вид Харуторы, Тодзи криво улыбнулся: “Бакатора.” В версии с изображениями тут находится картинка. - Я столкнулся с демоном, но также я повстречал вас, ребята. С этим, я уже доволен – Тодзи удалось сказать это энергичным, искренним тоном. Харутора удивлённо моргнул, глядя на своего хорошего друга, а затем злобно улыбнулся. - А? Что-то не так, Тодзи? Разве ты не исчерпал запас «молодости» на сегодня? - …И правда. Забудь об этом. – Тодзи застенчиво издевался над самим собой, отвернувшись. Харутора поспешно схватился за эту возможность, продолжая: “Нет, я, определённо, не забуду.” – он сел по-турецки, положив руки на колени, и счастливо улыбнулся. Тодзи стукнул по голове своего хорошего друга со смущенным лицом. ☆

На расстоянии, в какой-то момент уши Кон приподнялись, беспокойно смотря на Харутору и Тодзи. Казалось, она хотела вернуться к своему мастеру, но не могла найти возможности. Именно тогда: “Кон” – Нацуме, сидящая на мотоцикле, шёпотом позвала сикигами. Кон удивлённо обернулась, так как Нацуме редко обращалась к ней. - Не беспокой их. Девушка предупредила Кон детским тоном. Она говорила по-взрослому, но её выражение, очевидно, выглядело нетерпеливым. Кон неохотно ответила: “Поняла.” Нацуме слегка вздохнула, смотря на спины Харуторы и Тодзи издалека. Хотя она беспокоилась о том, что её отец, казалось, знал всё с самого начала, в то же время она понимала, что являлась беспомощной в такой ситуации, даже если это затрагивало её. Девушка не понимала истинных намерений своего отца, и просто считала, что должна быть благодарна отцу за отправку Юкикадзе. Прямо сейчас, она шла по тому же пути, что и Харутора с Тодзи. По всей дороге могли расти шипы, но до тех пор, пока она помнит, что все на этом же пути, они смогут выдержать самые трудные бури, одну за другой. Сегодня – это лучший пример. - Но…. – пробормотала Кон, её взгляд всё ещё наблюдал за мастером и его хорошим другом. Они смеялись от души, дразня друг друга, - … В такое время, я немного ревную. Нацуме улыбнулась, услышав недовольную жалобу Кон, и сказала: “Ага”, выражая согласие из глубины сердца. Даже если она одевалась как парень, всё это меняло лишь её внешний вид, и она по-прежнему оставалась посторонней в мужской дружбе. - Отношения между парнями действительно… хитрые, не так ли? – сказав это, Нацуме пожала плечами, пряча лицо в воротник формы. Инцидент произошёл в мгновение. ☆

Чёрный лимузин въехал на перекрёсток. Машина двигалась по направлению к Харадзюку * . Харутора поспешно поднялся, а Тодзи, Нацуме и Кон шокировано смотрели на лимузин. Так как они не сталкивались с машинами всё это время, они думали, что все ближайшие дороги уже перекрыты. На самом деле, движение действительно находилось под контролем, поскольку, в противном случае, невозможно было бы не увидеть никого в Аояме, независимо от того, насколько уже поздняя ночь. - Заграждения сняли? – пробормотал Харутора, и Нацуме с Тодзи испытывали те же чувства. Как ни странно, лимузин ехал невероятно медленно, словно он планировал остановиться в центре перекрёстка. Более того, этот высококлассный лимузин не издавал ни единого звука от двигателя, словно скользил по льду, что являлось очень загадочным. Харутора и Тодзи отошли к мотоциклу, на котором сидела Нацуме. А затем, лимузин беззвучно развернулся, остановившись прямо на месте, где упал Нуэ, боком к Харуторе и остальным. После того, как машина остановилась, Нацуме невольно вскрикнула, и в тоже время Тодзи с Харуторой испытали шок из-за ненормальности происходящего. Колеса лимузина не поворачивались и даже немного парили в воздухе. Из-за трещин по всей дороги от падения Нуэ, неважно насколько высококлассным являлся лимузин, он не мог скользить по поверхности, не издавая шума. Однако, в действительности, его со всех сторон окружал мощный ограждающий барьер, но, конечно, эти ученики Академии Оммёдо не могли заметить такого. Харутора и остальные тупо смотрели на лимузин, и заднее окно автомобиля перед ними медленно опустилось. - Харутора-сама! – уши и хвост Кон встали, и она вскрикнула голосом, полным напряжения, которым никогда не говорила прежде. Затем… - …Добрый вечер. Приветствие пришло с заднего сиденья автомобиля – из темного салона. Это был ясный и живой голос, но впечатление сразу же перевернулось, когда загорелась подсветка внутри. Логически, это должно быть внутренним освещением автомобиля. Огни, тусклые, словно пламя свечи, осветили морщинистое лицо дряхлого, пожилого мужчины в салоне, выглядевшего довольно старым – и которого можно ошибочно принять за мумию. Тонкие белые волосы старика были зачесаны назад, и он носил чёрное кимоно с кроваво-красными солнцезащитными очками на лице. Эта сцена выглядела очень «странной». Чёрный лимузин, туманное освещение и появившийся старик. Смотря внимательнее, расстояние в окне машины чувствовалось слегка ненормальным. Освещённый старик, сиденье и пространство внутри автомобиля, казалось, утопали во тьме, словно иной мир существовал с другой стороны опускающегося окна лимузина. Именно тогда, старик за «окном» открыл рот, чтобы поговорить с Харуторой и остальными. - Первоначально, я думал, что верну кое-что обратно, но выглядит так, словно он полностью очищен. Прекрасно, прекрасно, игра этим вечером действительно оказалась очень интересной. Счастливо сказал старик, но никаких изменений на его лице не было видно, контрастируя с радостным тоном. Он просто механически шевелил губами, произнося слова. Харутора застыл на месте, не двигаясь. Нацуме, Тодзи и Кон выглядели также. Они не могли пошевелиться и оказались способны лишь смотреть прямо на старика, словно невидимые верёвки связали их. - Интересно, действительно интересно, но вы всё ещё птенцы, только что вылупившиеся из яиц, потому абсолютно не самодовольны. – старик говорил насмешливо, его выражение не менялось, только звук смеха слышался из его рта. - Продолжайте усердно трудиться. – сказал он Харуторе и остальным. - А затем, переходите на эту «сторону» как можно скорее. Этот старик с нетерпением ждёт вас… Сразу после этих слов, свет внутри машины потемнел, и тьма мгновенно окутала область за окном. Стекло медленно начало подниматься, закрываясь. Харутора и остальные могли лишь односторонне слушать слова старика. “К-кто вы?” – но Нацуме заставила себя поднять голос. С этими словами, почти полностью закрытое окно машины внезапно остановилось, и смеющийся голос ещё раз донесся через узкую щель. - Меня зовут Асия Доман. После того, как он сказал это, окно закрылось полностью, и Харутора сразу же потерял сознание. Он не испытывал головокружение, и не упал в обморок, но без предупреждения, парень внезапно не смог сказать, где находилось его тело, потеряв чувство времени. Впервые он испытал такой шок, и его тело онемело от страха, не способное даже кричать. Когда Харутора пришёл в чувства, высококлассный лимузин перед глазами уже исчез. Он спешно оглянулся, но даже не увидел тени автомобиля. - Н-Нацуме? - Э, сейчас мое сознание внезапно…? - Тодзи? Кон! - Чёрт! Что только что произошло? - Я была беспечна, я заслужила тысячу смертей! Все находились в панике, подняв защиту. Когда враг был прямо перед ними, они оказались незащищёнными, ошеломлёнными и спешно подняли защиту только, когда противник исчез. Это действительно комичная сцена с точки зрения наблюдателя, но они все находились в состоянии боевой готовности, даже не смея опускать защиту. Ненормальное напряжение. Их конечности дрожали, а пот капал, словно дождь. Ночной перекресток выглядел спокойным и пустым, без какого-либо чувства опасности. Обыденность предстала перед Харуторой и остальными, и эта «нормальная» сцена слегка смягчила шок, который они испытали. - …Он ушел… да? – через некоторое время тихо спросил Харутора. Нацуме, Тодзи, Кон и даже самому Харуторе потребовалось некоторое время, чтобы принять этот факт. Вскоре, жесткая улыбка появилась на лице Тодзи. - …Эй, Харутора. Я чувствую себя так, словно услышал имя, которое на самом деле не могло прозвучать. Это словно сон… -…Странно, Тодзи. Честно говоря, чувствую себя точно так же, услышав имя, которое даже такой невежда, как я, знает, имя, которое не может быть услышано на самом деле… - Хаха…. Верно, это практически шутка. - Ага, я действительно хотел бы, чтобы он прекратил забавляться… Поведение этих двух, пока они говорили, не было таким неспешным, как прежде. Их лица побледнели, и внимательно прислушиваясь, можно заметить, что голоса парней дрожали. - … Асия … Он сказал, что он Асия Доман? – произнесла Нацуме, почти упав с мотоцикла. – Подделка ли он? Как это может быть …! Кто … кто он в действительности? Никто из присутствующих не ответил на этот вопрос. Харутора прикусил губу, а Тодзи щелкнул языком, пнув землю. Кон неосознанно подошла к Харуторе. Нацуме же беспомощно смотрела на то место, где когда-то остановился лимузин. Этот момент являлся первым впечатлением этой группы молодых воронов о том, насколько глубоко ночное небо, в котором они расправят крылья. Они уже стояли на стартовой линии, ведущей к глубокому, тёмному и мистическому миру, простирающемуся от древних времён и до наших дней. Через минуту, Когуре, заблокированный барьером, быстро бросился к Харуторе и остальным, ведя за собой воронов тэнгу. Часть 5

В темноте, мужчина читал заклинание, не отвлекаясь. Перед ним находился алтарь, свечи мерцали в подсвечниках. Они являлись единственным источником света, а единственным слышимым звуком было чтение заклинания. Пламя колебалось вместе с заклинанием, создавая сложные тени на лице человека. Он продолжал чтение заклинания. Кроме подсвечника, на алтаре лежали два амулета. Один из них лежал открыто, а другой был завернут в бумагу и запечатан. Заклинание, написанное на открытом талисмане, высохло, текст и узор заметно потрескались. Его написали не чернилами, но кровью. Перед талисманом находился лист аккуратно сложенной бумаги, словно свиток с записями о ритуале. Мужчина продолжал читать заклинание. Рассвет скоро приближался, и оставалось мало времени, чтобы незаметно проводить секретные действия. Но незнакомец вообще не беспокоился, и у него не было свободного времени, чтобы волноваться о таких отвлекающих моментах. Мужчина продолжал читать заклинание. Через некоторое время, его плотно закрытые глаза внезапно распахнулись. - Я смиренно предоставляю свою жизнь Тайзан Фукун, владыке загробного мира… Свиток на алтаре стал источать магическую энергию, плывя в воздухе, а затем развернулся и внезапно загорелся ярким синим пламенем. Свиток сгорел в мгновение – и пропал. Окружение моментально погрузилось в непроглядную тьму, в которой никто не смог бы увидеть собственную вытянутую руку. - Мутобе-сан? – шёпотом спросил мужчина в темноте. Открытый талисман испустил слабое свечение, словно отвечая на его вопрос. Оно сразу же исчезло, но на лице мужчины появилась удовлетворённая улыбка. - …Вы усердно поработали. Оставьте остальное мне. Пробормотал мужчина, почтительно поднимая талисман, и завернул его в бумагу, которую приготовил заранее, аккуратно и осторожно запечатав её. Затем, он положил его и талисман, запечатанный заранее, в свою одежду. Он поднялся, убрал алтарь, продолжая читать заклинания, и аккуратно устранил все следы ритуала. Движения мужчины не казались колеблющимися даже при полной темноте. После того, как уборка завершилась, мужчина достал телефон из кармана костюма, включив его. Как он и ожидал, там было несколько пропущенных звонков. Хотя последствия будут хлопотными, они в любом случае оказались бы изнурительными, и будет трудно должным образом разобраться с делами, не вызывая подозрений. Теперь он должен унаследовать волю своего товарища и стать мессией. Для этого, он должен справляться с делами аккуратно и осторожно, независимо от того, с какой ситуацией столкнётся. Мужчина имел самоуверенность в том, что сможет сделать это. Он открыл складной телефон, проверяя дисплей. Экран из жидких кристаллов источал слабый свет, подсвечивая лицо мужчины. Его чёрные волосы растворились во тьме, смешиваясь с ярко багровой прядью. Словно кровь, капающая в темноте.

↑ ПРЫГАЙ! – в оригинале эта строчка написана на английском

↑ Небесный бог - владыка священного центра, в японской мифологии первое из трёх божеств, совершивших почин творения. Стоит на самой высокой ступени в иерархии синтоистских богов

↑ В японских легендах они носят набедренную повязку из шкуры тигра

↑ Квартал в Сибуе

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Tokijskie-vorony/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Послесловие

По слухам, третий том книг Адзано Кохэя резко стал интересным, верно? Таким образом, третий том серии «Токийские Вороны ТанЕЦ хИмЕры» вышел в свет. Подзаголовок непросто прочесть, но он читается как "Танец Химеры". Ну, и содержание ему в точности соответствует. Хорошо, думаю, если вы читали эту историю, то, в соответствии с послесловием второго тома, заметили новых персонажей, появляющихся один за другим в этот раз. Кроме того, только парней (смеётся). Причем, старшего возраста (смеётся). Поскольку в этот раз история связана с событиями "вне" академии, то увеличилось и количество участвующих в ней "взрослых". Конечно, это не значит, что все новые персонажи просто обязаны были стать мужчинами, но получилось то, что получилось. В конце концов, вы ведь помните, как закончился прошлый том. Наверное, после того любой ожидал бы, что в следующий раз в сюжете будут сплошь парни. Кроме того, по сюжету ведь прошло уже полгода... Если вы ожидали от меня животрепещущее начало жизни переодевающейся в парня девушки в мужском общежитие, то правда, простите меня! Прошло полгода с того, как Харутора поступил в академию. Эпизоды повседневной жизни Харуторы, Нацуме и Тодзи, в настоящее время, нарисованы в краткой сериализации в «Dragon Magazine». Естественно, жизнь ребят в мужском общежитие (честно говоря, немного перестарались) показана должным образом. Люди хотят знать, что случилось за эти шесть месяцев, и «Dragon Magazine», скоро выходящий в продажу, будет содержать множество коротких историй, пожалуйста, посмотрите их. И теперь, можно сказать с уверенностью, что среди новых персонажей появился особенно выделяющийся «Небесный Генерал» Кагами Рэдзи, согласны? Честно говоря, я уже давно хотел добавить персонажа с таким характером. Всеобщие впечатления… на самом деле, я боюсь их (смеётся). Кстати, по отношению имени Кагами, я также заранее получил разрешение от Кагами Такая-сэнсэя, известного за «Легенду о легендарных героях».

Я: Такапон * , такапон(это прозвище Кагами-сэнсэя) Кагами-сэнсэй: Э…Что… Я: В новой книге появится невероятно отталкивающий парень. Кагами-сэнсэй: О…Неплохо… Я: Могу я назвать его «Кагами»? Кагами-сэнсэй: Ага…что?

Он дал мне согласие с очень несогласной горькой улыбкой (смеётся). Нет, конечно, это не значит, что я делал его по точно тем же лекалам. Про Кагами-сэнсэя можно с уверенностью сказать, что он известен, как хороший парень, так неожиданно получивший такое же имя. Затем, имена персонажей связаны с Сузуки Дайсукэ-сэнсэем, автором «1x10» с которым я очень рад сотрудничать. Ну, какие персонажи? Ага, это вороны тэнгу (смеётся). Это хобби. Во всяком случае, Кагами-сэнсэй такапон, Дайсукэ-сэнсэй дайдай, большое спасибо! Кроме того, не только новые персонажи, но и показанные ранее не проигрывают. В этот раз, один из постоянных членов, Тодзи, удовлетворяет требованиям. Так как он персонаж, о котором упоминали, мне кажется, в этот раз впечатление немного изменилось? Что-то на подобии отношений с Харуторой, подозреваю, почувствуются освежающе. Тодзи всё ещё растущий птенец. В будущем, будет здорово наблюдать за этими героями вместе. Так, наконец, уголок иллюстраций Сумихэя. Спасибо большое за замечательные иллюстрации! Каждый раз я жду их с нетерпением. Пожалуйста, не перенапрягайтесь! Насчет Кэйти. Благодарю за упорный труд. Спасибо за помощь с кучей работы! И теперь, читатели. На самом деле, почти в то же время, как вышел этот третий том, первый том манга версии «Токийских Воронов» Судзуми Ацуси-сэнсэя, выходящей в «Shonen Аce», наконец поступил в продажу! Так как была проведена рекламная компания, пожалуйста, попробуйте воспользоваться этой возможностью! Насчёт ранобэ, в следующем я планирую снова говорить об Академии Оммёдо. О, или добавлю набор коротких рассказов? Эта информация будет сообщена в блоге и Твиттере, пожалуйста следите за обновлениями. С историей здесь, пожалуйста, позаботьтесь обо мне!

Ноябрь 2010 Адзано Кохэй

↑ Немигающий ястреб

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Tokijskie-vorony/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Послесловие команды

Evri (перевод) Всем привет, с вами Эври! Вот и перевод. Данный том наполнен событиями, экшеном и крутыми заклинаниями, которые надо произносить несколько минут. Классно, классно. Хотелось бы все тома в таком темпе. Насчёт следующих двух томов – их перевод будет подольше, так как, вместо привычных пяти глав, они состоят из 3-4 глав + 4 побочных истории в каждом. Впрочем, в них происходит то, чего я так давно ждал. Там появляется мой любимый персонаж. Правда, в побочках его не будет. Ну и ладно, мне достаточно его в основной истории. Также небольшая новость – к нам присоединился idiffer в качества пруфридера на первые два тома. Всем кто участвовал в работе над этим томом большое спасибо, а именно: vvrusanov - за то, что твой редакт действительно улучшает текст, а твоя игра в доту спасает меня от горения. My4uTeJlb – за прекрасные обои на рабочий стол из цветной иллюстрации этого тома. Крассу – за проверку перевода текста иллюстраций. Арку – за мучения при проверке послесловия автора, я больше не буду так, правда. Evri – за перевод. А как же не поблагодарить самого себя?) Встретимся в следующем томе! P.S. обычно тут пишу насколько процентов переведён следующий том, но в этот раз скажу словами – сейчас перевожу побочные истории и умираю от смеха.

vvrusanov (редактура) Всем привет и спасибо за чтение 3-его тома. Хотелось бы отметить, что минимум половина времени, которое отходит на релиз тома, растёт благодаря мне, так что тапочками кидать, в большинстве случаев, в меня. И да, я рассказывал, как люблю запятые, которые, порой, не к месту? В общем, этот том уже начинает набирать обороты для всего произведения, потому дальше будет только лучше, это я вам обещаю. Лучше – не только в сюжете, но и в оформлении и редакте. Однако, я перешёл на 3 курс, наконец начались курсачи и проектные работы, потому мой уровень лени и скорость работы пропорционально изменятся, догадайтесь, в какую сторону. Благодарность хочу выразить: 1. Адекватному Дотеру Evri, за своевременный перевод и разъяснения мелочёвки. 2. Не менее адекватному idiffer, за хорошую пруф-работу и перепроверку моих косяков. 3. И адекватному Петру, за очередные отличные Ирасты. 4.И остальной команде Руры – отличное место поболтать и задротских темах и не только. (Если что, один неадекват в компашке Воронов таки есть) Ещё раз напомню особо яростным грамотеям – жду и надеюсь на вашу помощь комментариями, предложениями и просто бросками тухлых овощей. Ведь таких людей, как надо, надо пинать, и почаще. Всем до скорых встреч.

My4uTeJlb (обработка иллюстраций) Всем привет. И вот настал день очередного послесловия. В этом, как и в других послесловиях, оставлю после себя картинку В версии с изображениями тут находится картинка. Что ж… думаю, на этом и закончу. Я не любитель писать стены текста, поэтому отделаюсь картинками.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Tokijskie-vorony/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Начальные иллюстрации

В версии с изображениями тут находится картинка. В версии с изображениями тут находится картинка. В версии с изображениями тут находится картинка. В версии с изображениями тут находится картинка. В версии с изображениями тут находится картинка.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Tokijskie-vorony/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 1. Вторжение звезды

Передо мной находилась группа незнакомых лиц моего возраста. Этот человек был среди них, с вопросительным выражением подумала я. На самом деле, меня это вообще не волновало, да и невозможно такое. Безусловно, сейчас паниковал именно этот человек, и я действительно хотела посмеяться и поиздеваться над его глупым видом. Странно, что я нашла этого человека без особых проблем. В момент, когда наши взгляды пересеклись…

Часть 1

Вишня цвела, окрасив Сибую в розовые цвета весны. Это был хороший весенний день, сладкий запах смутно плыл по воздуху. Большой город, обычно шумный и неинтересный, сейчас выглядел необыкновенно спокойно - атмосфера, которую можно почувствовать только в это время. - Это, наверное, то, что называют радостями весны. – бодро произнёс Цучимикадо Харутора, идя по знакомой дороге. Она вела к центру обучения оммёдзи – Академии Оммёдо. По пути, парень немного приподнял голову, рассматривая цветущую вишню. Время от времени задувал ветер, и лепестки отрывались от ветвей, слегка танцуя в воздухе. Казалось, словно цветки вишни изящно резвятся, наслаждаясь светом весеннего дня. На невероятно элегантных цветках вишни Ёсино, среди чистого белого цвета, находились капельки красного. Для сравнения, Харутора носил темную, иссиня-чёрную форму Академии Оммёдо, напоминающую имперскую одежду времён эры Хэйан. Вначале ему было непривычно носить эту форму, но теперь, он уже полностью привык к ней. - Я думал, что место вроде Токио будет шумным и многолюдным, и мы вообще не почувствуем смену сезонов…. Но, на самом деле, это не так. Если уделить должное внимание, здесь не только больше парков, тут даже растительность повсюду. - Плачевно, что вся эта зелень посажена человеком. – Ато Тодзи, шедший рядом, ответил чувствам Харуторы с иронией, передавая уникальный стиль. Тодзи носил такую же форму, как и Харутора, с завязанной вокруг головы банданой, свободно собирающей его длинные волосы. Даже если его тон звучал колко, в действительности парень также рассматривал цветки вишни над головой, но вместо стандартной оценки, он, правильнее сказать, натуральным образом поглощал их взглядом. - Не будь таким надоедливым. Хотя это город, здесь по-прежнему есть цветущие вишни. – сказал Харутора, счастливо улыбаясь. Парень любил весну вероятно потому, что его имя содержало иероглиф весны * , и также из-за того, что погода - приятна и хороша. В частности, весна этого года являлась первой, которую он встречал после прибытия в Токио, потому её наполняли ещё более освежающие чувства. Но, честно говоря, настроение Харуторы было таким жизнерадостным не только из-за прихода весны. - Харутора! Ты опоздаешь, если не поспешишь! Девушка, которая шла впереди них, обернулась, предупредив неторопливо прогуливающихся парней. Во время разворота, её длинные волосы, связанные розовой ленточкой, всколыхнулись в воздухе среди лепестков. Цветки исполняли беззвучный танец, словно приглашая черные локоны танцевать вместе. В версии с изображениями тут находится картинка. - Как долго ты собираешься восхищаться, даже если сумел успешно перейти на второй курс? Церемония поступления пройдёт сегодня, так что даже не думай выделываться опозданием перед новыми учениками. – нетерпение было написано на лице девушки, пока она строго отчитывала парня. Её ребячество никогда полностью не проходило, и она проявляла застенчивость и очарование, не относящиеся к какому-либо полу. Ясные глаза излучали уверенный свет, делая её привлекательность ещё отчетливее. Она прекрасна; однако, она носила такую же форму, как Харутора с Тодзи, мужскую форму, ведь была связана «семейной традицией» и проводила свои дни, как парень, пряча тот факт, что на самом деле - девушка. Она родилась в известной семье Цучимикадо и являлась следующим наследником – Нацуме Цучимикадо. Она и сын побочной ветви Харутора были друзьями детства, к тому же, парень смотрел на девушку, как на своего мастера – он являлся её сикигами, следуя «семейной традиции». - Кроме того, возможно ты забыл, насколько ужасны твои оценки до перевода на второй год? Честно говоря, прямо сейчас, у тебя нет времени восхищаться. Вместо этого, ты должен испытывать сильное огорчение – Нацуме нахмурила брови, поставив руки на свою тонкую талию. Только Харутора и Тодзи знали тот факт, что Нацуме девушка. Они глянули друг на друга после её слов. - Хах… Харутора, ты слышал это? Гений главной семьи не хочет сдаться, она всё ещё пытается просить такого члена побочной ветви, как ты, получать оценки, не позорящие имя Цучимикадо. - Ага…. Нацуме действительно отличается от остальных. Она является моим одноклассником полгода и по-прежнему держится за такие надежды. - Это надо называть идеализмом или заблуждением? - Нет, нет, ты должен сказать, что она просто имеет нечеловечески твёрдую волю. - Она просто не осознаёт реальность. - Глупости, это не так, это совершенно невозможно. - …Вы двое…. – в гневе, Нацуме сердито смотрела на увлёкшуюся парочку. Поднятые прежде брови, сейчас слегка подрагивали. - Не проси слишком много от него, Нацуме. Это не значит, что Харутора не имеет никакой ответственности, но его уровень изначально был таким же, как у постороннего, и он поступил в первую в стране Академию Оммёдо на полгода позже. Ему едва удалось сдать экзамен, и сегодня он, наконец, официально продвинется вперёд, потому ты не можешь винить его за небольшую взволнованность. – вмешался Тодзи, воспользовавшись возможностью. - Эй, Тодзи, что это значит, мне казалось, что ты перевелся в Академию Оммёдо полгода назад, как и я. - Я «перешёл» на второй курс, что приносит немного другой уровень эмоций, чем «наконец суметь успешно перейти», как ты. Это словно драма, которая будет более увлекательной, если сюжет закручен. - А? Это, это правда? Даже ощущаю себя немного неловко, когда ты говоришь вот так. - …Тч…. Достойно, Харутора. Не ожидал от тебя такого шага. - Что ты сказал? Тодзи надел самоуничижительную улыбку, с сожалением щелкнув языком. Харутора по-прежнему тупо стоял, запутавшись и не понимая происходящего. Нацуме слушала обмен репликами со стороны, беспомощно вздохнув. “Бакатора!” – после того, как пробормотала это, девушка улыбнулась. - Но…. - Да? - Действительно, всё получилось интересно. Я никогда бы не подумала, что такой серьёзный инцидент произойдёт в день экзамена. – сказала Нацуме с серьёзным и немного болезненным выражением. Увидев такое лицо и услышав подобные слова, Харутора также бессознательно выпрямился. Через некоторое время: “… Это правда.” – Тодзи также выразил согласия, снова двигая ногами, которые остановились в какой-то момент. – “В конце концов, это был обыкновенный практический экзамен, прерванный атакой духовного бедствия класса «Химера» и Двенадцатью Небесными Генералами. Мы оказались вовлечены в террористическое нападение духовным бедствием и, в конце концов, появился даже знаменитый Асия Доман, также доставивший неприятности.” - Да, подумав обо всём, это действительно невероятно… - Также… - Также? - Обнаружился маленький глупый они. Тодзи иронично усмехнулся над излишне любопытным Харуторой, и парень сразу же вернул ему такую же улыбку. Финальный экзамен Харуторы и остальных – практический экзамен - проводился примерно месяц назад. Содержанием экзамена являлось очищение искусственного духовного бедствия, но в тот же промежуток времени, фанатики Яко использовали магию, чтобы высвободить террористические атаки по всему Токио. И посему, Академия Оммёдо с Агентством Оммёдо попали в этот хаос. Более того, последствия, оставшиеся в теле Тодзи, которые он получил при соприкосновении с духовным бедствием – результат, оставленный духовным бедствием в прошлом – снова вспыхнули, и они, спящий в его теле – духовное бедствие класса «Огр» - прорвался сквозь печать и активировался, даже проявив знаки трансформации духовного бедствия. После этого, они столкнулись с одним из Национальных Оммёдзи Первого класса – также известных, как Двенадцать Небесных Генералов – изначально пришедшим чтобы очистить духовное бедствие, в результате чего забурлило напряжение. Затем, Нацуме согласилась на запрос Бюро Экзорцистов и направилась помогать в очищении мобильных духовных бедствий. Одно из них сбежало, и Нацуме, Харутора, Тодзи и остальные оказались вынуждены столкнуться и разобраться с опасной ситуацией самостоятельно. Это, действительно, был безумный день. - …Я чувствую, что тот день стоил больше, чем полгода жизни в Академии Оммёдо – спокойно сказал Тодзи, пожав плечами. В конце концов, духовные бедствия окончательно очистили прямо перед тем, как правительство объявило о вводе чрезвычайного положения. Это оказалось во всех новостях в течении нескольких дней после окончания инцидента, так как данное событие вызвало большой эффект. После инцидента, Тодзи не просто запечатал они внутри своего тела. Вместо этого, парень принял чью-то рекомендацию и учился тому, как контролировать демона. Классный руководитель Отомо и инструктора, когда-то работавшие экзорцистами, отвечали за его обучение и наблюдение на практических экзаменах. - …Когда начнётся второй год обучения, будет всё больше и больше практических занятий, потому будет стыдно, если ты не сможешь хорошо контролировать это. - Если бы я действительно не мог его контролировать, я не думаю, что стыда хватило бы, чтобы разобраться с такими проблемами. Парень мог лишь криво улыбнуться, услышав ответ Тодзи. Харутора в равной степени не мог снижать темп тренировок своих практических навыков. Как сикигами, он должен защищать своего мастера Нацуме, и парень не считал, что сможет преодолеть будущие препятствия без усердной работы. - В любом случае, Нацуме, по сравнению с тем, когда поступили, мы с Тодзи немало выросли, ты так не считаешь? Я не слишком уверен, что будет входить в практические занятия второго года, но в любом случае, мы справимся с ними шаг за шагом, потому тебе не нужно волноваться. – Харутора положил руки за голову, смотря на цветки вишни и неспешно говоря. Нацуме беспомощно покачала головой, но глаза, смотрящие на её друга детства с плохими оценками, оказались нежны и не скрывали радость. Хотя она жаловалась, девушка понимала больше, чем кто-либо, насколько серьёзно трудится Харутора и как сильно проявляет упорство. Это просто невезение, что его результаты по-прежнему неудовлетворительны. - Позволь мне сначала предупредить тебя, Харутора, что независимо от того, как много практических занятий на втором курсе, это не значит, что лекций не будет вообще. Тем более, мы станем изучать более специализированные материалы, и так как времени на лекции окажется меньше, прошлый учебный план покажется практически ничем в сравнении. - А? Он станет таким сложным? - Верно. Не думай, что тебе не придётся беспокоиться о втором курсе, если ты уверен только в своих практических навыках – такой способ мышления чрезвычайно ошибочен. - Я, я не думаю, что…. Казалось, он действительно имел такие мысли в своей голове. На выражение Нацуме появилось беспокойство, когда она посмотрела на паникующего Харутору. - Практические навыки, хах…. – пробормотал Тодзи – Я думаю, что они, по крайней мере, не будут такими же скучными, как лекции…. Но честно говоря, кажется, что независимо от того, насколько ты опытен в практических навыках, приобретённых в академии, они не будут часто использоваться снаружи. - Это не тот случай. Что за глупости ты говоришь, Тодзи? – миндалевидные глаза Нацуме широко распахнулись, её взгляд направился на Тодзи. – Академия Оммёдо является трамплином для оммёдзи, и почти все ученики сразу же получают квалификацию при окончании обучения, становясь профессионалами. Бывают даже оммёдзи, которые специально приезжают в Академию Оммёдо поступить на третий курс. В частности, практические занятия пугающе сложны. Случайная заметка Тодзи заставила Нацуме взволнованно упрекнуть парня. Харутора, слушавший эти слова со стороны, восхищенно подивился, кивая головой. Честно говоря, Академия Оммёдо имела длинную историю в воспитании многих превосходных талантов, и могла быть описана, как главное учреждение по обучению оммёдзи в стране. Среди национального правительственного органа магии, доля выпускников Академии Оммёдо превышала другие источники сотрудников. - Это для обычных специализированных оммёдзи… - Тодзи бросил понимающий взгляд в сторону удивлённой Нацуме – Когда ты столкнёшься с легендарным оммёдзи, не имеет значения, насколько хороши твои оценки. - Это…. – некоторое время, Нацуме было нечего ответить, а Харутора пробормотал: “Тот старик….” – и нахмурился. Троица подумала о финальной сцене прошлых событий. После очищения Нуэ – духовного бедствия класса «Химера» - черный лимузин появился из ниоткуда прямо перед Харуторой и остальными. Старик в лимузине поговорил с ними, а затем, услышав вопроса Нацуме, объявил своё имя. Тогда, старик сказал, что его зовут Асия Доман. Семья Цучимикадо, в которой родились Нацуме и Харутора, стала активной с эпохи Хэйан, и однозначно великий оммёдзи Абе но Сеймей являлся её основателем. Асия Доман считался соперником Абе но Сеймея. С точки зрения Харуторы, Нацуме и Тодзи, он являлся легендарной личностью. - … Если он назвал своё имя, что же именно замышляет этот старик… - Так он действительно настоящий? - Б-Бакатора! Настоящий – как он может быть настоящим, Асия Доман жил в эпоху Хэйан. - В нормальных условиях, такое невозможно, но…. - Но даже если в современную эпоху, такие монстры, как Двенадцать Небесных Генералов, съезжают с катушек, то этот старик необязательно…. Ты же не можешь отрицать такой возможности, да? - Эти люди в действительности не съехали с катушек…. – первоначально, Нацуме хотела отбросить предположение Тодзи, но, к сожалению, её голос прозвучал тихо. Хотя он произвёл сильное впечатление на них, они ничего не знали об этом человеке. Харутора нахмурил брови, скрестив руки на груди. - Эй, Нацуме, Агентство Оммёдо не объяснило, кем являлся тот старик, верно? - Да … я просила Курахаси-сан связаться с ними и проверяла агентство несколько раз, но Когуре-сан и даже тот Мистический Следователь, Хирата, отказывались говорить о ситуации в деталях…. - Может, Агентство Оммёдо не владеет бОльшим количеством информации. – предположил Тодзи. Нацуме поджала губы, кивнув. - Не похоже на то, что такое невозможно. Мы можем лишь сказать, что он, несомненно, оммёдзи, действующий из-за кулис, и…. Он невероятно могущественен. Нацуме называли гением в Академии Оммёдо, но, честно говоря, она просто ученица, не способная быть полностью независимой. Хотя она понимала, что силу противника не оценить, девушка могла лишь полагаться на слепые догадки о том, насколько «могущественен» тот старик. - В любом случае, независимо от того, является ли он настоящим или подделкой, этот человек наверняка знает, что вы двое Цучимикадо – потомки Абе но Сеймея. Если знает, то похоже всё не закончится так легко, раз он даже сознательно представился перед нами Асией Доманом. Этот старик, определенно, создаст множество проблем в будущем. – с серьёзным видом произнёс Тодзи. - … - Конечно, этот человек не может не знать, что Нацуме, вероятно, является реинкарнацией Цучимикадо Яко. - …Возможно. – с горечью ответила Нацуме. Цучимикадо Яко являлся главой семьи Цучимикадо в эпоху Тихоокеанской Войны и создателем Имперского Оммёдо, которое стало основой текущего официально используемого Основного Оммёдо. Другими словами, его можно назвать отцом современной магии, гениальным оммёдзи. С другой стороны, из-за провала определённого магического ритуала, он также стал преступником, принёсшим постоянные духовные бедствия. В соответствии со «слухами», Нацуме являлась реинкарнацией Цучимикадо Яко. Сама девушка не была уверена в том, правда ли это, но она страдала из-зи них, ведь иногда безумные фанатики Яко пытались приблизиться к ней. Защита Нацуме являлась одной из причин, почему Харутора не смел расслабляться в своём упорном труде. - Когда-нибудь мне, вероятно, придётся противостоять в магии Асии Доману, как и моему предку. Только мысли об этом заставляют покрыться мурашками. – произнесла Нацуме с притворной расслабленностью. Честно говоря, противник являлся первоклассным оммёдзи. Если он действительно попытается что-то сделать, Нацуме и остальные будут не в силах бороться с ним. Единственное, на что они могли рассчитывать, эта организация, к которой принадлежали…. В лучшем случае, они могут рассчитывать, что только Академия Оммёдо придёт на помощь. - …Да, без разницы – не думай об этом так много! Прокричал Харутора, улыбнувшись парочке перед ним. “Это проблематично, но думать об этом до изнеможения бесполезно. Мы просто должны сконцентрироваться на том, что можем сделать прямо сейчас.” - бодро произнёс парень, говоря очень естественно. Нацуме и Тодзи показали сложные выражения, замолкнув на некоторое время. Именно тогда, лепесток вишни, слегка танцующий в воздухе, спокойно приземлился на голову Харутору. Тодзи внезапно расслабился, кривая улыбка появилась на его губах. - …Цветки вишни действительно подходят тебе, Харутора. - А? Ч-что ты сказал? - Ты словно цветочное поле или праздник Ханами * Столкнувшись с дразнящими аналогиями своего хорошего друга, Харутора беспомощно моргнул с лепестком на голове. Нацуме, наконец, успокоилась, криво улыбнувшись и произнеся: “… Верно, бесполезно думать слишком много.” Хотя они не могли стать небрежными из-за оптимизма, не было никакого смысла терять мироощущение из-за пессимизма. Лучше преодолевать испытания, встающие перед ними, чем тревожиться или даже сдаваться из-за бессмысленных вещей, или тех, с которыми не могли ничего поделать. - А, погодите! Прямо сейчас не время говорить о таких вещах! - Что-то не так, Нацуме? Ты не должна быть такой напряжённой, да? - Бакатора! Ты должен быть напряжён! Мы опоздаем, если это затянется! Воскликнула Нацуме, бросившись бежать. “А?” – Харутора достал телефон, чтобы проверить время, и его лицо онемело соответственно. В то же время, Тодзи уже преследовал Нацуме на шаг впереди него. - Подожди меня, Нацуме! Тодзи! - О нет! Мы опоздаем в первый же день нового семестра! - …Мы можем просто пропустить церемонию поступления. - Нет! Как может член семьи Цучимикадо опоздать или намеренно не посетить серьёзную церемонию…. - Ну, Харуторе уже удалось провалить тесты и получить внеклассные занятия. У Нацуме не оставалось энергии, чтобы отбросить насмешку Тодзи, с кислым выражением несясь по дороге, вдоль которой выстроились вишни. Тодзи бежал за ней, а Харутора преследовал их двоих. Весенний свет был ярким. Троица не знала, что конец весны находился внутри Академии Оммёдо, ожидая их с широкой улыбкой. Часть 2

Церемония поступления проводилась на поле магических тренировок под зданием академии. Обычно, арену использовали для тренировок магии первого класса, и его создавали, как большое спортивное поле, со зрительскими местами вокруг. Учеников Академии Оммёдо выстроили упорядоченными группами на арене, размером с три или четыре баскетбольных поля, а люди, которые выглядели как родители или родственники новых учеников, сидели на зрительских трибунах. Алтари, установленные на арене, использовались в качестве подиума во время церемонии поступления. Прямо сейчас, там стоял учитель, произносящий речь новым ученикам. Харутора и Тодзи перевелись в Академию Оммёдо летом, следовательно, в этом году они впервые присутствовали на церемонии поступления, и в первый раз видели всех учеников академии, собранных вместе. Группа новых учеников находилась в передней части арены, третьекурсники стояли позади справа, а второкурсники – слева. Харутора стоял между Нацуме и Тодзи, с тревогой поглядывая на спины новых учеников. - …Харутора, прекрати волноваться! - Эм…. А ты не волнуешься? Ученики, которые смогли преодолеть препятствия тестирования Академии Оммёдо, являлись исключительно талантливыми личностями среди тех, кто стремился стать оммёдзи. Хотя уверенность Харуторы в самом себе постепенно росла, но, в конце концов, парень находился в этом мире только полгода, и по-прежнему не мог полностью стереть мысли о том, что является посторонним. С одной стороны, ему было очень любопытно, насколько сильными будут его новые кохаи, но с другой, невольно беспокоился о том, что вырос не достаточно, чтобы действовать, как их семпай. …Конечно, я волнуюсь… Он, безусловно, не мог выиграть у них с точки зрения знаний. Подумав об этом, парень запаниковал ещё больше. - Но…. - Хм? - В этом году, новые ученики кажутся ненормально напряжёнными. В тот раз я не чувствовал такого, но может, так всё и выглядит со стороны – небрежно сказала Нацуме. - …Напряжёнными? Харутора снова осмотрел новых учеников, действительно заметив, что часть новичков – особенно стоящих рядом с первым рядом – выглядели особенно обеспокоенными. Может они напряжены из-за того, что стоят перед выступающим? Но вместо напряжения, казалось, словно они приготовились убегать в любой момент, спасая свои жизни…. …Почему? Парень не мог ясно видеть первые ряды, так как стоял довольно далеко, потому заинтересовался этим, но не мог добиться какого-либо прогресса в понимании ситуации. Кроме того, его беспокоили не только новые ученики. - …Эй, Нацуме. Ты говоришь, что количество практических занятий возрастёт, когда мы начнём второй год и у нас будут уроки вместе с третьекурсниками, верно? - Да, как я и сказал. - В Академии Оммёдо нет клубной деятельности, и нет никакой возможности для первого года взаимодействовать с семпаями, это не беспокоит тебя? – сказав так, Харутора перевёл свой взгляд на группу третьекурсников. – Что они за люди…. Магия, которую они используют должна быть более могущественна, чем наша прямо сейчас, верно? - …Уверен, что у них есть такие силы. Честно говоря, во время второго года исключают больше всего учеников. - Да ладно! Это правда? - Тише, успокойся, не говори так громко. - И-извини…. Но почему так много людей уходит? - Из-за увеличения практических занятий. – Нацуме понизила свой голос, тихо отвечая на осмотрительный вопрос Харуторы – Честно говоря, такая работа, как оммёдзи, сильно концентрируется на естественном таланте. Даже если ты понимаешь лекции, «разница» в таланте сразу же показывается, как только начинается практика. Конечно, возможно наверстать разницу с помощью усердной работы…. Но нелегко продолжать усердно трудиться после того, как увидел своими глазами, что твои способности не столь хороши, как у других. Услышав слова Нацуме о жестокой реальности, лицо Харуторы немного побледнело. Он приметил это только после слов Нацуме, но действительно, здесь находилось гораздо меньше учеников третьего курса по сравнению с второгодками. Так как количество учеников, поступавших в академию каждый год, не должно сильно меняться, вероятно, правда оставалась за Нацуме, ведь здесь было довольно много учеников, которые сдались прежде, чем перейти на третий курс. Харутора также паниковал, когда упоминали талант оммёдзи. Парень на самом деле не имел естественного духовного зрения, способности «видеть» ауру, являющуюся самым основным навыком, выделяющим оммёдзи среди остальных людей. Так как ему не хватало этого таланта, Харутора учился в обычной старшей школе, хотя являлся членом известной семьи Цучимикадо, и никак не контактировал с магией до прошлого лета. Теперь, он уже мог почувствовать ауру. Это связано с магией, которую Нацуме использовала на него. Под левым глазом Харуторы находился знак пентаграммы. Этот узор нарисовала Нацуме, когда выбрала его своим сикигами, и в то же время, это являлось магией, позволявшей парню, который не обладал духовным зрением, «видеть» ауру. Следовательно, можно сказать, что Харутора не обладал бы необходимыми для оммёдзи характеристиками, если бы не стал сикигами Нацуме. Независимо от того, насколько сильным являлось желание, эта способность была решающим фактором между силой и слабостью. Может, похожая ситуация возникает и в других областях, но это было особенно очевидно для оммёдзи. Это основная причина, почему мир считал магическое сообщество закрытым для посторонних. - …И также, содержание практических занятий Академии Оммёдо чрезвычайно сложно. Нынешние третьекурсники являются теми, кто выдержал испытания такой учебной программы, не сдавшись, и только что поступившие на второй год не могут сравниться с ними по силе. Хотя они всё ещё не получили квалификацию, их уже можно считать полупрофессиональными оммёдзи. - …П-полупро…. – Харутора сглотнул. Третьекурсники теперь казались группой могущественной элиты, и совет Нацуме, который девушка произнесла, пока шли в академию, глубоко засел в нём. … Я действительно не могу быть беззаботным…. Однако, “…Я не знаю насколько сильны эти люди.” – когда Нацуме и Харутора услышали неспешное бормотание Тодзи, они сразу же посмотрели на него. “Не думаю, что здесь много тех, кто очистил Нуэ. Забыв о первокурсниках, даже третьекурсники, безусловно, такие же.” – он косо посмотрел на друзей, показав самоуверенную улыбку. Харутора и Нацуме глянули друг на друга, на их лицах было написано «это правда», и улыбнулись. - Да … верно. Прошло лишь полгода с тех пор, как он решил стать оммёдзи, и Харутора, безусловно, не мог задерживаться здесь. … Мне не нужно бояться. Так как он боролся изо всех сил весь путь сюда, парень накопил немало реального боевого опыта, хотя его результаты не выглядели удовлетворительными. Одной из вещей, которой Харутора гордился больше всего, было то, что, независимо от ситуации, с которой столкнулся, парень встречал вызов прямо и с достоинством. Не имеет значения, если в итоге он провалится, ведь всё, что нужно сделать, это принять результат и продолжать упорно трудиться. Именно тогда, внезапно раздался шум аплодисментов. Речь учителя, вероятно, закончилась. Троица спешно присоединилась к аплодисментам. Они вообще не слушали из-за того, что оказались слегка поглощены беседой. Как жаль. Харутора криво улыбнулся. После того, как учитель спустился, следующей на сцену поднялась директор Курахаси. Она встала перед микрофоном, представляясь спокойным тоном: “Здравствуйте, ученики. Я директор Академии Оммёдо, Курахаси Миё.” Небольшая старушка, с полностью подходившим ей кимоно, создававшая элегантную атмосферу всем своим видом, стояла на подиуме. Из-за её внешности и действий, действительно трудно связать её с персоной, ответственной за главное учреждение по обучению оммёдзи в стране. И, на самом деле, её личность была довольной капризной, что Харутора очень хорошо знал. Он также понимал, что директор чрезвычайно загадочна, отличаясь от впечатления, которые вызывало её поведение. …В её приветствие нет ничего особенного, но кажется, словно в нём присутствуют слова между строк. Харутора рассеянно подумал об этом, пока слушал директора, приветствовавшего новых учеников. Прежде, он встречался с ней в её офисе, и, может из-за того, что хорошо знал её личность, у парня возникли подобные мысли. Прямо сейчас, Харутора хорошо понимал, что она - директор, заслуживающий доверия. - Мои приветствия заканчиваются здесь. Теперь, я хочу призвать всех новых учеников, а также тех, кто вышел на новый уровень, верить в самих себя, развиваться каждый день и улучшать свои способности. – директор закончила свои приветствия и аплодисменты раздались снова. Церемония завершилась среди звуков аплодисментов. Затем, надо должным образом приступить к первому уроку второго курса. Но – “Ох, плохо, я забыла, что хотела кое-что объявить.” Когда директор уже собиралась спуститься, показалось, будто она вспомнила о чём-то, и вернулась к микрофону. Аплодисменты внезапно прекратились и некоторый шум поднялся над ареной. Харутора и остальные смотрели на сцену с непониманием. - К новым ученикам этого года – сорок восьмой выпуск, зачислен ученик с «особым опытом». Она уже получила квалификацию оммёдзи, и в силу определённых причин, наряду с сильным желанием самой персоны, Академия Оммёдо решила разрешить ей поступить, как специальному ученику. – сказала директор. После её слов, над ареной, в которой царила тишина, поднялся шум, особенно среди учеников рядом с первым рядом – те ученики, на чью особенную «напряжённость» ранее указала Нацуме – и все они выглядели запаниковавшими, перешептываясь друг с другом. Невозможно – Это действительно – Это она – Невероятно - Взволнованные слова продолжали звучать со всех сторон. “…Что происходит?” – Тодзи невольно заинтересовался, смотря на тех людей. Директор на подиуме улыбнулась. - Это редкость получить такую возможность, потому я попрошу её выйти на сцену и поприветствовать вас всех. Все здесь, вероятно, слышали о ней, потому я представлю её просто. Эта новая ученица – самый молодой Национальный Оммёдзи Первого класса, известная как «Одарённая» - С этими словами, мысли Харуторы, Нацуме и Тодзи мгновенно потеряли свои направления и остановились. - Дайрендзи Сузука-сан. ☆

Инцидент произошёл тем летом. … «Я слышала слухи о вас, и хотела встретиться с вами уже довольно давно.» Девушка носила наряд в стиле гот-лоли, а провокационная, высокомерная и холодная улыбка очень естественно объединялись с её незрелой внешностью, излучая опасную атмосферу, странно завораживающую, но при этом несогласованную, словно южный цветок, скрывающий смертельный яд. … «Замолкни! Мне не нужно твое сочувствие.» Уверенная, сильная, свирепая, вольная. Упрямая, резкая, чистая, одинокая. … «…Сборище дураков.» Это хаотическое столкновение полностью изменило жизнь Харуторы. ☆

- …Что? – троица воскликнула в унисон. Арена моментально взорвалась грохотом. Словно её вызвал этот шум, девушка вышла из группы новых учеников в первом ряду. Её крашенные светлые волосы были связаны в хвостики, свисающие на спину, как он и видел раньше. Она не носила наряд в стиле гот-лоли по сравнению с тем разом, и вместо этого, надела чисто белую форму девушек Академии Оммёдо. Она вышла на подиум, повернувшись к арене. Её небольшое личико выглядело несоразмерно её большим глазам. Парень безусловно не ошибся, это она являлась зачинщиком инцидента прошлым летом, который заставил Харутору решить стать оммёдзи, Дайрендзи Сузука. - Ува. – ученики могли только закричать. С другой стороны… - …Ни за что…. - …Ах…. - …! Тодзи и Харутора разинули рты, словно всё ещё не оправились от шока. Лицо Нацуме стало мертвенно-бледным, а глаза распахнулись. … Она… Сузука гордо расправила плечи, проходя по сцене и подойдя к месту, которое директор уступила ей, встав перед микрофоном. Она пренебрежительно посмотрела на всех учеников Академии Оммёдо, вообще не выглядя испуганно. Это отличалось от летней ночи, появившейся в голове Харуторы. На фестивале фейерверков, под тайфуном, у алтаря для ритуала Тайзан Фукун. Он вспомнил каждое слово и поступок Сузуки, словно это случились вчера. Раздражительная, вспыльчивая и эмоциональная девочка, хранившая абсолютную уверенность в собственной силе…. - Привет всем, спасибо директору Курахаси за представление, я Дайрендзи Сузука! Звонкий, нежный, сладкий и живой голос принёс взрыв в толпе, который, на определённом уровне, оказался даже сильнее того, который произошёл при её выходе на сцену. - ……Какого? Харутора некоторое время не понимал, что происходит, а Тодзи с Нацуме также были не в состоянии осмотреться, тупо застыв на местах. Сузука слегка усмехнулась, показав ангельскую улыбку. Все присутствующие – независимо от пола – выразили свою поддержку. - Я сегодня правда нервничаю.… Но, я очень счастлива! Это всегда являлось моей мечтой обучаться Оммёдо с учениками моего возраста, и сегодня, наконец, моя мечта осуществилась! О да, эта мечта. Харутора бессознательно усмехнулся несколько раз. Неудивительно, что появилась такая странная сцена и он даже невольно почувствовал головокружение. Всё было просто мечтой.… - Одноклассники и семпаи, есть ещё много вещей, которых я не знаю об Оммёдо, потому, пожалуйста, не стесняйтесь наставлять меня. – Сузука говорила откровенно, а затем показала другую милую улыбку. Аплодисменты раздались подобно грому, более восторженные по сравнению с теми, что звучали после приветствий преподавателя или директора, и здесь были даже люди, которые взволнованно свистели. Сузука скромно улыбнулась на подиуме, слегка помахав правой рукой в ответ аплодисментам учеников. В то же время, она слегка наклонила подбородок, угол наклона, очевидно, осторожно рассчитан, словно она сама делала себя юным идолом. - …Это.… Какого черта…. – Харутора недоумевал. Внезапно, взгляд Сузуки, направленный на толпу, остановился в направлении Харуторы. Его тело застыло и Сузука также прекратила помахивать рукой. Их взгляды пересеклись, и Харутора инстинктивно почувствовал что-то плохое, но ему было некуда бежать. Сузука смотрела на него, её лицо ясно показывало, что девушка «узнала» его, прямо как и Харутора. …Эм. Это был лишь краткий миг, но Харутора ощутил его невыносимо долгим. Сузука смотрела на ошеломлённого, застывшего Харутору – и румянец распространился по её лицу. …А? Напряжение Харуторы исчезло, но ему было всё ещё рано расслабляться. После вспышки, казалось бы, смущённого вида, заметные изменения появились в выражении Сузуки, словно заставляя парня сомневаться, видел ли он всё правильно. Улыбка. Она значительно отличалась от недавней милой улыбки, тайная ухмылка змеи, заметивший лягушку. Честно говоря, по сравнению с фальшивой улыбкой, которая появилась для толпы перед ней, эта улыбка более подходила стилю Сузуки – по крайней мере по впечатлению Харуторы о девушке. Как ни странно, он расслабился, когда увидел эту улыбку. Она действительно та Сузука. Но, может такие мысли являлись знаком того, что Харутора начинает неосознанно избегать реальности. Сузука медленно вдохнула. - Семпай! Ты же Харутора-семпай, да?! Харутора почувствовал, как взгляды направились к нему со всех сторон. Сузука намеренно широко распахнула глаза. - Я знала, что смогу увидеть семпая, если приду в Академию Оммёдо, я ждала этого дня! Я и не думала, что натолкнусь на тебя так скоро… Эй, поживее замолкни, не говори больше ни слова. Напрасно Харутора молился про себя, так как, к сожалению, молитва не изменила реальность. Кровь словно вытекла из его тела, а сознание, казалось, дрейфовало в забвении. Тодзи пробормотал: “… Харутора” – подбадривая его, но голос достигший его ушей, не достиг его разума, словно парень являлся лягушкой, уставившейся на ужасную змею. Но, сравнивая с этим…. Что насчёт Нацуме? В порядке ли она? Прямо перед Сузукой…. Ааа, нехорошо, он не мог осмотреться. Сейчас, Харутора не посмел бы обернуться и выяснить реакцию своего друга детства. Шум в толпе становился всё более и более оживлённым. Харутора – Кто – Цучимикадо – Побочная ветвь… Обрывки разговоров звучали один за другим, обмениваясь и распространяя информацию в миг. Затем, интерес учеников превратился в огромный вопрос. Какие отношения были между ними двумя? Директор Курахаси на сцене подошла к Сузуке, задав вопрос, завладевший сердцами всех учеников. - О, Сузука-сан, вы знаете друг друга? Сузука ответила: “Да.” – словно ждала чтобы кто-то задал этот вопрос. Она спешно обернулась, её руки по-прежнему сжимали микрофон. - Он первый человек, кого я поцеловала! ☆

Вот и начался новый, суматошный семестр.

↑ Харутора: 春虎, весна: 春

↑ https://ru.wikipedia.org/wiki/Ханами

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Tokijskie-vorony/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 2. Известная пара

Часть 1

- Привет.… Я воспользовался шансом прийти и увидеть тебя…. Эй, не уходи Дзин, не убегай в такой спешке, и что за ненавистное выражение? Я пришёл, чтобы найти тебя, потому ты должен быть немного… Ах, постой, м? Странно? Ты хочешь.… Тч, что ты делаешь? Подожди, подожди минуту, подожди минуту! Эй, Дзин? На втором этаже здания академии, внутри учительской. Обычно, в офисе царила тихая и спокойная атмосфера, в отличие от классов, но когда этот мужчина зашёл внутрь, сразу же раздался шёпот. Тем не менее, это не удивительно, ведь всё-таки силу этого мужчины можно назвать выдающейся среди всей нации, он известный, блестящий оммёдзи. Ему было около тридцати. Мужчина носил старую лётную куртку и рваные джинсы, и, по какой-то причине, тканевые сандалии на ногах. Он одевался небрежно, но это не снижало его героический дух - так как его тело выдавало живую, мальчишескую суть, он не выглядел угрожающим, независимо от того, насколько странным и резким казался его взгляд. Он являлся Национальный Оммёдзи Первого класса, получивший квалификацию первоклассного оммёдзи в соответствии с правилами Оммёдо, один из тех, кого называли Двенадцатью Небесными Генералами. Его провозгласили восходящей звездой Бюро Экзорцистов, энергичный независимый оммёдзи, Когуре Дзендзиро. Кроме того, человек, с силой отодвинувший стул, встал и молча направился к двери с холодным выражением, полностью контрастирующим Когуре, как только тот вошёл в кабинет. Его возраст был схож с Небесным Генералом, но, в отличие от героического, блестящего оммёдзи, он выглядел намного старше. Его помятый костюм сочетался со смятым галстуком и старыми на вид очками. Самой заметной деталью являлась короткая трость в правой руке и деревянная нога, выступающая из штанины. Он являлся классным руководителем Харуторы и остальных – Отомо Дзин. Учителя переговаривались, но Когуре, казалось, не замечал взглядов, направленных на него, шумно преследуя Отомо. Учитель выражал нетерпение, раздражённо покидая кабинет. ☆

- Дзин, эй, подожди минутку! - … - Что такое, не иди так быстро! - …Ах, заткнись, не можешь успокоиться немного? Пройдя по коридору, Отомо нахмурился, раздражённо сказав несколько слов Когуре, пока тот шёл сзади. Он прошёл сквозь коридор, постукивая деревянной ногой, и подошёл к ступеням. После того, как проверил, что вокруг никого, то, наконец, тяжело вздохнул. Он бросил сердитый взгляд через плечо. - …Ты действительно не научился читать атмосферу. - Я? Я сделал что-то не так? - Нет, это не важно. В любом случае, слишком поздно говорит это сейчас, потому прощай. - Эй эй эй, ты уходишь сразу же после нашей встречи? Подумай, как долго мы не видели друг друга. - Мы виделись в прошлом месяце. - А? Ах, и правда, мы видели друг друга тогда. - Хорошо, пока. - Нет нет нет, не будь таким бессердечным. Когуре выдавил улыбку и не позволил тому уйти. Отомо посмотрел и вздохнул, а затем повернулся к своему старому другу, прислонившись спиной к стене коридора. Неприметный учитель Академии Оммёдо и известный Небесный Генерал Агентства Оммёдо. Они выглядели, словно неожиданно столкнулись друг с другом, но, в действительности, эти двое знакомы в течение очень долгого времени. Отомо и Когуре оба учились в Академии Оммёдо – в тридцать шестом классе. И кроме Академии, позже они одновременно пришли в Агентство Оммёдо. Но, существовало немного людей, знающих о том, что Отомо и Когуре оба являлись Национальными Оммёдзи Первого класса. Когда Отомо работал в агентстве, он принадлежал к департаменту расследования магических преступлений и занимал должность, требующую от него сокрытия своей личности Небесного Генерала, так как работал среди подпольного магического сообщества. Хотя Отомо и Когуре шли похожими путями, их текущие позиции оказались совершенно разными. Сейчас Отомо являлся обычным учителем академии, и о его предыдущем опыте говорили, как об обычном Мистическом Следователе. Внутри академии, только директор Курахаси знала о его настоящем прошлом, и следовательно, если бы много людей узнали о дружбе учителя с Небесным Генералом, последующие объяснения просто принесли бы проблемы…. К сожалению, мышление Когуре не являлось таким тщательным, его вообще не беспокоили мелкие детали. - Я действительно не могу стоять рядом с тобой. – Отомо поднял бровь, глядя на Когуре. - Я слышал, Бюро Экзорцистов прямо сейчас работает без продыху, откуда у тебя появилось время, чтобы создавать проблемы ещё и здесь? - Какое создание проблем, я приехал сюда по работе…. Хотя формально, это считается оплачиваемым выходным…. - Ого, высокооплачиваемая элита берёт оплачиваемый выходной, благодарно возвращаясь в свою альма матер для визита, как завидно. - Издеваешься, я до смерти занят сейчас. У меня вообще нет времени для отдыха, я даже работаю сверхурочно каждый день. Скоро мне нужно вернуться в бюро и представить отчёт начальству. - Ясно, тогда тебе бы лучше… - Перестань пытаться избавиться от меня. Увидев раздраженно нахмурившегося Когуре, Отомо невольно хмыкнул с кривой улыбкой. На самом деле, в последнее время Бюро Экзорцистов было слишком занято для чего-либо ещё. В инциденте прошлого месяца, группа преступников нарушила духовный поток внутри города, приготовив террористическую атаку духовным бедствием. Это привело к тому, что после инцидента поток стал неупорядоченным, с частыми духовными бедствиями. Бюро Экзорцистов Агентства Оммёдо – особенно экзорцисты, очищающие духовные бедствия на передовой – было ограничено только особенно выдающимися профессиональными оммёдзи. Люди, которые могли стать профессионалами, в первую очередь были чрезвычайно редки, и прямо сейчас большинство из них работали сверхурочно. Следовательно, работа независимого оммёдзи – Национального Оммёдзи Первого класса, который мог выполнить работу многих – значительно увеличилась. - Прямо сейчас, я действительно работаю до изнеможения, и мне, наконец, удалось получить немного драгоценного времени для перерыва, так почему ты…! - Да, да, ты так раздражаешь, я понял. Это счастье для меня быть способным потратить драгоценный перерыв независимого оммёдзи вместе с ним, так что расслабься. В любом случае, тебе, наконец, удалось убежать от обязанности смотреть за этим ребёнком. - А? Так ты знал? - И довольно много. Хотя у нас есть скудная «гарантия», мы не можем позволить ей делать всё, что захочет с самого начала, потому ты пришёл проконтролировать её, верно? - …Ага, как-то так. – почесав подбородок, нерешительно ответил Когуре. В действительности, Когуре сегодня посетил Академию Оммёдо главным образом чтобы «присмотреть за Сузукой». Дайрендзи Сузука являлась Национальным Оммёдзи Первого класса, самой юной, кто сдал экзамен оммёдзи Первого класса, элита среди элиты. Так как её возраст и внешний вид были уникальны, медиа часто называла её «Гениальным Ребёнком», проводя специальным репортажи. Конечно, это являлось результатом её общепризнанной силы, но, с другой стороны, Агентство Оммёдо также имело идеи по использованию девушки и улучшению имиджа агентства, которое критиковали за закрытость и эксклюзивность. Тем не менее, прошлым летом она вызвала огромный инцидент. Девушка исследовала магию душ, известную, как запретную, и попыталась провести магическую церемонию - Ритуал Тайзан Фукун - запрещенную магию, которая однажды привела к духовным бедствиям, мучившим Токио. К счастью, Ритуал Тайзан Фукун не был по-настоящему проведён и оказался насильно прерван в середине. Но перед началом ритуала, Сузука отбилась от групп Мистических Следователей, преследовавших её, один раз даже в таком публичном месте, как фестиваль фейерверков. Кроме того, во время расследования также заметили, что она тайно исследовала запретную магию, и даже достигла экспериментальной стадии. Внешний мир видел магию, как дым и зеркала, и потому, критика, пришедшая от общественности, оказалась чрезвычайно интенсивной. Профессиональные оммёдзи, принадлежащие Агентству Оммёдо, и несовершеннолетняя девочка – к тому же являющаяся элитным оммёдзи – вызвали неприятности. Если бы такой инцидент оказался обнародован, они не смогли бы избежать позора всей отрасли. Начальство Агентства Оммёдо решили пойти на отчаянные меры, не раскрывая её имя на том основании, что она несовершеннолетняя, позволяя инциденту остыть. Хотя, в конечном итоге, с различных направлений появились следователи, с ними разобрались конфиденциально, потому правда оказалась скрыта. - …Шефу Амами тогда было довольно тяжко, жаловался весь день. - Такая работа, не нужно беспокоиться за него. К тому же, если бы Мистические Следователи арестовали её раньше, всё не стало настолько серьёзным. Шеф не может скулить о том, что пришлось собирать осколки. Такой способ решения проблем – даже для Агентства Оммёдо - оказался успешен, и меньше, чем через месяц, инцидент уже полностью забыли. Но Сузука, очевидно, всё ещё должна была понести наказание, и потому её сделали специальным учеником и отправили в Академию Оммёдо. - Приостановка её квалификации оммёдзи Первого класса на неопределённый срок и домашний арест на полгода, а затем, когда этот период закончился, перевод в Академию Оммёдо для получения нравственного воспитания. – Когуре пожал плечами. – Начальство, похоже, посчитало, что отсутствие здравого смысла, исходящее от её семейного окружения, являлось главной причиной выхода Дайрендзи из-под контроля. И она, конечно же, не получала никакого нормального обязательного образования. - …Ты довольно часто видишь таких людей в индустрии. - Эта персона очень своеобразна. Я согласен с их суждениями, хотя, возможно, это немного мягко – но, в конце концов, участие Дайрендзи в инциденте не обнародовали, потому слишком строгое наказание могло привести к ненужным спекуляциям. - …Ясно. Отомо слушал замечание Когуре с прохладной улыбкой. Его холодный и несколько удивлённый голос не звучал так, словно он хвалил мнение своего друга. Они оба являлись одноклассниками в Академии Оммёдо, но, по сравнению с Когуре, работавшего «на свету», Отомо действовал «во тьме». У него отсутствовало хорошего впечатления о начальстве с момента занятия своего поста в агентстве. Когуре казался беззаботным, продолжая говорить. - Но если мы позволим ей поступить в обычную школу прямо сейчас, это лишь создаст кучу неприятностей, и более того, если нам нужно контролировать её.… Более подходит перевоспитывать Дайрендзи в Академии Оммёдо, где, если что-то случится, можно решить всё «внутри». Более важно, если что-то действительно произойдёт, ты поможешь справиться с этим. Оптимистические слова Когуре заставили Отомо невольно вздохнуть. - …Это правда, директор, как и я, здесь. Но, разве ты не забыл о важной персоне? - А, что ты имеешь в виду? Здесь есть ещё кто-то, являющийся инструктором? - Не инструктор, я имею в виду ученика. - А, ты говоришь о Цучимикадо. – хитро засмеялся Когуре, словно подумал о чём-то. – Церемония поступления прямо сейчас действительно откроет глаза. Этот Харутора является учеником, победившим Нуэ, вместе с Нацуме в инциденте в прошлом месяце, да? Я всё ещё не говорил с ним, слышал, он сын побочной ветви? - Здесь не над чем смеяться, разве также ты не слышал, что эти двое остановили «Гениального Ребёнка» от проведения Ритуала Тайзан Фукун? Другими словами, существует глубокая связь между ними. - Похоже на то, но я не слишком уверен в деталях. - Более того, «Гениальный Ребёнок» специализируется в магии Имперского стиля, проще говоря, она специалист в исследованиях Цучимикадо Яко. Начальство знает это, но подумать, что они сделали это намеренно… - Аккуратнее, не говори лишнего, Дзин. В конце концов, «слухи» о Нацуме-куне не были доказаны. - Независимо от того, слух это или нет, он уже владеет силой воздействия. Даже «D» высунул нос, потому если это увеличит проблемы Академии Оммёдо…. - С такой пылкой исповедью, она, определённо, сможет хорошо ладить с ними. - Не воспринимай сознательную провокацию, как исповедь. Безусловно, они не смогут поладить. В сравнении с Когуре, который выглядел оживлённо, лицо Отомо помрачнело. Хотя тот пришёл наблюдать за Сузукой, ему пришлось нести это бремя только в день её поступления, и потому он мог спокойно радоваться ситуации перед ним. Однако, Когуре расслабился не только потому, что мог бросить задачу после сегодняшнего дня. -Ты не должен волноваться, хотя Дайрендзи намеренно создаст проблемы, здесь всё ещё есть вызывающий доверие классный руководитель двух Цучимикадо. – сказав это, Когуре усмехнулся, дразня учителя академии. Отомо раздражённо нахмурился, сердито посмотрев на своего одноклассника. - «Гениальный Ребёнок» против «Тени». Даже для Двенадцати Небесных Генералов такой расклад довольно необычен. - К сожалению…. – тихо сказал Отомо, его тон звучал холодно. – с сегодняшнего дня, Сузука-кун также ученик Академии Оммёдо. Меня не волнуют планы агентства, раз она уже поступила, мы будем отвечать за заботу о ней. Когуре понял смысл «заявления» Отомо, невольно изменив своё выражение и снова посмотрев на старого друга. Затем, он издал звук «…Ха», засмеявшись, как беспечный мальчишка. - …Что это, ты выглядишь действительно круто, сэнсэй. - Это работа. – сказав так, Отомо отвернулся, глядя в пустой коридор. Когуре также проследил за его взглядом, ностальгия проступила на его лице. - Здание академии изменилось…. Но для людей, живущих в этом мире, Академия Оммёдо по-прежнему особенное место, независимо от изменений. Они также должны быть в состоянии получить ценный опыт. - … Отомо сузил глаза за очками, услышав слова Когуре о старых временах. Сейчас академия находилась в новом здании, открытом в прошлом году, и та постройка, в котором они двое учились, уже давно снесена. Тем не менее, как и сказал Когуре, Академия Оммёдо, как школа для оммёдзи, отличалась от остальных учебных учреждений, и мистические чувства принадлежности и взаимосвязанности формировались между учениками. Кроме того, чувства были одинаковыми, как для птенцов, так и для независимых оммёдзи, которые уже покинули гнездо. Профессия оммёдзи являлась очень заметной, но содержание работы было малоизвестным. Так как населению трудно понять, часто были заметны странные взгляды из внешнего мира. Из-за этого, индустрия оказалась тесно сплочена, и оммёдзи имели особенно близкие отношения друг с другом. Кроме того, такие отношения формировались естественно, независимо от выгоды. Для подавляющего большинства оммёдзи, Академия Оммёдо являлась местом, где они вместе провели свою молодость и которое могли назвать своим первым «домом» в этом мире. Отомо и Когуре не были исключениями. Однако… - …Если подумать, этот человек сейчас…. - Дзендзиро. – тихо пробормотал Отомо. Его голос не звучал резко, а казался спокойным и даже нежным, но когда Когуре услышал замечание, его тело задрожало от шока. Он неловко почесал голову, не произнеся «прости» или каких-либо других слов извинения. - В любом случае, если здесь находятся люди, создающие проблемы в Академии Оммёдо, директор и я подумаем о путях решения, потому не беспокойся…. Кстати, ты и с директором встречался? – небрежно спросил Отомо. - Я искал её, как только пришёл сюда, но…. – Когуре внезапно напрягся, быстро осмотрев пристальным взглядом округу, а затем понизил голос: - … Не знаю, не накручиваю ли я, но ауры Альфы и Омеги выглядят так, словно стали немного слабее. Состояние директора в порядке? Альфа и Омега являлись комаину, охраняющими главный вход здания академии. Они отличались от обычных комаину, так как являлись персональными прислужниками директора Курахаси, принадлежа к типу сикигами, называемых механическими. Они были сторожевыми псами, сопровождавшими Академию Оммёдо сквозь года. - …Воу, эти слова наконец звучат, как слова экзорциста. – после сказанного Когуре, Отомо невольно показал горечь, также понизив голос. - Эй, Дзин, это значит… - Успокойся, директор по-прежнему здорова, она не рухнет внезапно, но…. - Н-но? - Эта старушка здесь уже давно, и, кажется, она знает, что её состояние ухудшается с каждым днём. - … Когуре на некоторое время замолчал, услышав объяснение Отомо. Учитель криво улыбнулся, когда увидел такое сложное выражение. Он схватился за свою трость, коснувшись её кончиком груди Когуре. - Что-то не так? Дзендзиро, не делай такое депрессивное выражение, оммёдзи не должны так просто показывать настроение на своих лицах. - З-заткнись. Экзорцистам, имеющим дела с духовными бедствиями, не нужно всё это. - Верно, и в любом случае, тебе нужно беспокоиться только о том, какие действия предпримет Сузука-сан в будущем. По моему мнению, она, безусловно, не будет очень законопослушной. - Ты несёшь ответственность за решение любых проблем, возникших в академии, верно? - Только на поверхности. Что касается будущего Сузуки-сан, она просто должна найти своё собственное счастье. Заметил Отомо, отодвинувшись от стены. “Хотя я не должен так говорить о собственных учениках, оба Цучимикадо очень интересны, и будет ли Сузука-сан испытывать враждебность к ним до самого конца, или…. В любом случае, события не в той стадии, чтобы мы вмешивались. Смотреть на изменения со стороны – это взрослая реакция.” – он коснулся тростью собственного плеча, произнося эти слова. Часть 2

- Что случилось утром! Что именно происходит! Поспеши и четко объясни, Харутора! В классной комнате во время обеденного перерыва. Академия Оммёдо не перемешивала классы, когда первый год перешёл на второй, и хотя поменялась комната, ученики оставались всё те же, потому говорили друг с другом без опаски. С утра и до окончания занятий, Харутора хитро менял тему или напрямую сбегал из комнаты, успешно избегая катастрофы. К сожалению, когда прозвенел обеденный звонок, он не успел, и одноклассники заблокировали его путь. Это выглядело, словно знаменитость, чей поступок оказался разоблачён, преследовалась репортёрами, но в действительности, это не далеко от правды, просто известным являлся не Харутора, а «другая персона». - Подумать только, ты украл первый поцелуй «Гениального Ребёнка» Дайрендзи Сузуки! Я помню, ты учился в обычной старшей школе рядом со своим домом, до того, как поступил в академию Оммёдо, да? Где именно и почему такое случилось! - У-успокойся немного, Кёко! Всё … всё не так! - О чём ты! Я не могла даже сосредоточиться на утренней лекции из-за этого! Ладно бы ещё Нацуме, следующий наследник семьи Цучимикадо – Ах, нет, к счастью, это не Нацуме-сан – Но почему именно ты сделал такое? - Ага! Поспеши и ответь, Харутора! - Это на самом деле сложно…! - Поспеши и ответь чётко, Цучи! Глаза одноклассников ярко блестели, пока они спрашивали Харутору. Главной среди них оказалась его подруга, Курахаси Кёко. Её прекрасная внешность не уступала юным идолам, и девушка приходилась старшей дочерью известной семьи Курахаси – внучкой директора академии, которая недавно произносила приветствие на сцене. Кёко схватила Харутору за грудь, тяжело дыша. - Слушай, Харутора, «Гениальный Ребёнок» Дайрендзи Сузука чрезвычайно известная оммёдзи, которую знают даже обычные люди – Агентство Оммёдо сделало её своим лицом, можно сказать, она – идол индустрии! - …К-кажется так и есть… - И она не просто идол с милой внешностью. Она самая юная личность в истории с квалификацией Оммёдо Первого класса, подлинный Национальный Оммёдзи Первого класса! Она та, на кого равняются всё ученики Академии Оммёдо! Она звезда! - …Я-ясно…. - Почему такая невероятная личность ц-ц-целовалась с таким ужасным учеником из лишь отчасти неплохой семьи! Разве не слишком странно? Это действительно непонятно! Какие отношения между вами? Кёко бессвязно бредила, поворачивая голову с заплетёнными каштановыми волосами, пока её вопросы постепенно становились более колкими. Большинство учеников в классе не особенно обезумели, просто ими управляло чистое любопытство. Весь класс признавал завсегдатая дополнительных занятий, чьи оценки были позади, и все в Академии Оммёдо знали о известных Двенадцати Небесных Генералах. Такое сочетание не только странно, оно так шокировало, что не было бы неожиданным, если бы у кого-нибудь вывалились глаза. Даже его обычно кроткий друг неизбежно выразил подобную реакцию. - Твои действия слишком недружелюбны, Харутора-кун! Она говорила так энергично, ты просто должен правдиво рассказать, что между вами. – Момоэ Тэнма открыл свой рот, говоря следом за Кёко. У него было кукольное лицо с нежными чертами. Глаза под очками блестели, пока он наивно спрашивал Харутору. Хотя Кёко сильна, разобраться с Тэнмой, который поднял вопрос, как ни в чём не бывало, оказалось нелегко, особенно из-за того, что человеком, который хотел узнать истинные намерения Сузуки, являлся никто иной, как Харутора. - Да, поспеши и ответь! Может ли так быть, что ты не можешь ответить? Что за непроизносимые вещи ты делал? - Просто скажи, Харутора-кун. Какие отношения между вами? Вы пара? - Ага! Поспеши и четко ответь, Харутора! - Ты действительно только целовался? Или…. - Тебе лучше сказать это сейчас! - П-притормозите, ребята…! Настроение класса постепенно набухало с Харуторой в качестве центра, заставляя выражения людей, спрашивающих парня, становиться натянутыми, с чем он не мог ничего поделать. - Я-я… обречён. Если бы они поменялись местами, он, скорее всего, также бы пытался добраться до сути. Тем не менее, что касается Сузуки и инцидента прошлым летом, Мистические Следователи, ответственные за работу с последствиями, оказались под строгой подпиской о неразглашении, и если он расскажет о встрече с девушкой, то неминуемо рано или поздно упомянет тот инцидент. Когда он оказался в беде… - …Остановитесь прямо сейчас! Внезапно прозвучал сердитый голос юной девочки, и шар пламени, размером с кулак, появился над головами Харуторы и остальных. В версии с изображениями тут находится картинка. Огненный шар вращался, искры летели. Кёко, Тэнма и остальные ученики спешно отошли от Харуторы, а маленькая девочка, носившая имперскую одежду и хакаму, сразу же появилась. Девочка выглядела, как будто была в первом или втором классе, а её внешность выглядела правильной, словно у японской куклы, но она имела ярко-голубые глаза, пару заострённых ушей на голове и хвост в форме кисточки. Она являлась прислужником Харуторы – Кон. - Невежливые варвары! Я не смела говорить, тихо пребывая рядом с Харуторой-самой, как он и приказал, но я не ожидала такой дерзости! Назад, назад! В отличие от внешнего вида, её язык звучал архаично, и она размахивала вакидзаси - своим возлюбленным клинком Кативари. Кёко, Тэнма и остальные были знакомы с темпераментом Кон, сохраняя дистанцию от сикигами. - Вау, Кон! Успокойся немного. - Е-е-е-если позволите сказать, я всегда глубоко спокойна! Даже среди врагов, я, безусловно, не позволю им приблизиться даже на пол шага к Харуторе-саме. Её уши и хвост резко взлетели, вздымающаяся ярость отражалась на её незрелом лице, пока она запугивала учеников. Кон являлась защитным сикигами. В основном, она всегда ожидала рядом с Харуторой и, обычно, прятала себя, не принимая форму перед другими. Внешне Кон выглядела, как маленькая девочка, но она не заколеблется, храбро встречая огонь и воду или получая тяжелые травмы, если это защитит её мастера. Она являлась несколько непокорной и легко возбудимой сикигами. Тем не менее, за полгода, ученики в классе уже привыкли к чрезмерной преданности Кон. - О, Кон-тян, на самом деле, мы восхищаемся Харуторой, а не обвиняем его. – Кёко ободряюще улыбнулась, словно успокаивала ребёнка. - Меня не обмануть, вы показывали намерения убийства! - Так как нам очень интересно – Кон-тян, что насчет тебя? Ты же волнуешься? - К-конечно! Я ответственна за защиту Харуторы-самы...! - Тогда тебе должно быть ещё более интересно, разве другая сторона – не Небесный Генерал? Если ты в первую очередь не выяснишь отношения между ними, как ты сможешь сосредоточиться на охране? - Это…! - Также, разве она не говорила, что поцеловалась с Харуторой? Ты знаешь, что такое поцелуй? Это означает губы к губам и чмок…! - Поце … губы … чмок! - Верно. Хотя ты сикигами – Нет, так как ты сикигами, тебе должно быть ещё более интересно! В конце концов, это событие затрагивает твоего дорогого мастера, да, Кон-тян? - Это…! Хвост Кон задрожал, её уши смущённо дергались и поворачивались в случайных направлениях. С каждым словом Кёко, она становилась всё более напряжённой и тревожной. На самом деле, этот вопрос давно беспокоил её, даже без специального напоминания Кёко. Она держала Кативари обратным хватом, по-прежнему не ослабляя атакующую позицию. Но: “…” – она посмотрела через плечо на мастера, которого защищала, её лицо покраснело, а голубые глаза увлажнились, словно слёзы могли потечь в любой момент. Харутора мог лишь слегка вздохнуть. - А, точно. Тодзи-кун, ты знаешь что-то о случившемся? Разве ты и Харутора не ходили в одну и ту же старшую школу прежде, чем перевелись сюда? Ты должен знать многое о нём до поступления в Академию Оммёдо, да? Когда Тэнма задал этот вопрос, ученики, окружавшие Харутору – и Кон вместе с ними – сразу же обратили своё внимание на Тодзи. Парень, наблюдавший издалека, улыбнулся, и немного удивления отразилось на его лице. - И правда. Что насчет этого, Тодзи? Ты знаешь что-нибудь? Кёко выразила искренние подозрения от имени остальных учеников. Позади одноклассников, Харутора отчаянно качал головой влево и вправо. Тодзи неспешно пожал плечами, пока выдерживал всеобщие увлечённые взгляды. - …Дай подумать. Я впервые слышу о поцелуе, но… - Ох, ученики шумно воскликнули, а Харутора снова мотал головой ради собственного спасения. Тодзи посмотрел на аудиторию, ухмыляясь – Если это правда, то, вероятно, это произошло «вечером на том фестивале».… Так вот почему на следующий день он и Хокуто…. Парень говорил всё тише и тише, и последняя часть предложения оказалась почти неслышной, но и первая половина уже содержала достаточную разрушительную мощь. В частности, когда они услышали выразительное ключевое слово «вечером на том фестивале», почти все девушки в классе восторженно вскрикнули, а Харутора вопил внутри. - Тэнма прав, твои действия слишком недружелюбны, Харутора. С нашими отношениями, есть ли необходимость скрывать такое? - З-заткнись, Тодзи! Прямо сейчас не время произносить такие шутки! - Глупости! Разве есть что-либо важнее прямо сейчас? - Не пользуйся этой возможностью, чтобы поднять шум, Кёко! В любом случае, это долгая история! - Услышав, как ты говоришь, что это долгая история…. Харутора-кун, может ли так быть, что у тебя нет никакого интереса к Дайрендзи-сан, хотя ты украл её первый поцелуй? - Я не делал этого! Это не правда! Не говори то, что так легко понять неправильно, Тэнма! - … - Подумать только, даже Кон! Пожалуйста, не смотри на меня таким плачущим лицом. Харутора отчаянно отрицал, но возбуждённые эмоции людей вокруг не стихали. Так как Кон постепенно расслабила свою атакующую стойку, ученик снова приблизились к Харуторе. Именно тогда, раздался хлопок, и классная комната мгновенно затихла. Через секунду, растерянные ученики обернулись, ища источник шума, и только тогда поняли, что Нацуме создала этот звук. Она поднялась со своего места, встав в позу, с которой решительно ударила учебником по столу. Её голова была слегка опущена и ни один мускул не двигался. Челка скрывала выражение на лице девушки, но даже не видя его чётко, ученики инстинктивно затаили дыхания. - …Н-Нацуме…? – тихо произнёс Харутора. - …Извините. – сказав это, Нацуме медленно подняла голову, а прищуренные глаза из-под челки бросали взгляд, безусловно, не позволяющий её цели легко сбежать. Харутора, Кёко, Тэнма и даже Кон не смели говорить, и только Тодзи оказался единственным в комнате, кто улыбался. Действительно трудно сказать, надо ли хвалить его или это просто плохая привычка. - У меня есть кое-что к Харуторе. Извините, можете подождать, пока я поговорю с ним? – продолжила Нацуме. ☆ Похоже, времени съесть обед не будет. Харутора подготавливал себя, следуя за молчаливой Нацуме. … В любом случае у меня нет аппетита… Может, заметив напряжённую атмосферу между ними двумя, Кон уже дематериализовалась, скрыв своё присутствие, хотя всё ещё была рядом с ним. Прямо сейчас, Харутора хотел, чтобы она находилась рядом, но у него отсутствовала смелость приказать ей появиться перед Нацуме. Среди учеников, идущих по коридору, некоторые узнавали Харутору. Они с трудом скрывали свои шокированные выражения, вероятно, вспоминая сцену с церемонии открытия. В конце концов, все ученики Академии Оммёдо, собранные в одном месте, и их наполненные любопытством взгляды, сфокусированные на нём, заставили Харутору пожелать провалиться сквозь пол. Всё по-настоящему казалось хлопотным. … Чёрт, эта зараза… В любом случае, текущем приоритетом являлось четко объяснить ситуацию Нацуме. Харутора стиснул зубы и посмотрел на спину своего друга детства, которая не сказала ни слова, как вышла из класса. Нацуме привела парня к пожарной лестнице возле внешней стены академии. Харутора и остальные всегда приходили сюда, когда говорили приватно. Как он должен объяснить это. Парень беспокоился всю дорогу, и когда они прошли через дверь на пожарную лестницу, его рот открылся по собственной воле и заговорил всё более и более тревожно: “Нацуме, послушай меня. Это не правда…. Нет, эта персона и я – Дайрендзи Сузука и я действительно целовались в инциденте прошлым летом…. Но, это не совсем так.” – его щеки покраснели, а поведение стало странным. Кажется, он не мог контролировать самого себя. - Нацуме, т-ты же помнишь, да? Разве тогда не её сикигами оказался в моём животе? Она поцеловала меня, чтобы установить ловушку…. Т-также, ситуация с поцелуем совершенно отличается от той, которую представляют ребята в классе. Меня схватил сикигами того человека, я вообще не мог двигаться, и эта девчонка была невероятна безумна…. А так как моя ложь о том, что я – это Нацуме - раскрылась…. Т-также помнишь, сикигами Хокуто, которую я упоминал раньше? Она присутствовала там, и Сузука ошибочно приняла Хокуто за мою девушку и намеренно напакостила нам, отомстив за мой обман, потому прямо перед Хокуто, сознательно…. Нацуме зашла на лестницу, по-прежнему не оглядываясь на Харутору. Парень отчаянно объяснял ту ситуацию, но не мог сделать это ясно, независимо от того, что говорил. Наоборот, его эмоции становились всё более и более нервозными, и он мог думать лишь о побеге. - В-в любом случае, мы поцеловались, но это вообще не то. Конечно, ни эта личность, ни я не имели никакой заинтересованности…. Мы даже стали врагами из-за этого инцидента…. Она определённо сказала это сейчас чтобы намеренно доставить мне неприятностей, это так глупо. Что она за человек, есть ли у неё вообще сердце? Да? Харутора даже добавил жестикуляцию к своему объяснению, прежде чем заметил это. Парень ощущал, что не способен понять, почему так взволнован. … Что не так со мной, почему я объясняю с такой тревогой…. Несомненно, одной причиной являлось то, что он боялся рассердить Нацуме, но казалось есть ещё что-то, его желание устранить это недоразумение было настолько сильным, что парень не мог сохранять спокойствие. Затем: “… Тебе не нужно что-либо говорить.” – Нацуме, наконец, открыла свой рот, её тон звучал так, словно она насильно сдерживала свои всколыхнувшиеся эмоции. Услышав такой голос, Харутора наоборот стал более нервозным. - Пожалуйста, выслушай мои объяснения, я действительно… - Разве я не сказала, что тебе не нужно продолжать! Нацуме снова крикнула тоном, отличающимся от того, которым обычно говорила, как «мужчина», выпустив своей «изначальный» голос – чистый и высокий голос девушки. Она вскрикнула, дрожа. - Я уже знаю об этом, тебе не нужно объяснять детально, мне всё понятно! - Что? - Х-хотя я понимаю … я не могу ничего поделать с этим! Лицо Нацуме покраснело, пока девушка говорила, её выражение казалось сложным. Это действительно не выглядело так, словно её щеки покраснели от гнева, и парень не мог сказать, было ли это гневом, печалью или сожалением. Даже если бы он не услышал слов или голоса Нацуме, сейчас она никак не напоминала мужчину. Реакция Нацуме ошеломила Харутору на некоторое время. - Не могу ничего поделать… Что это значит? - Ну - Не твоё дело! - Как ты можешь говорить так…. Но Нацуме, ты действительно знаешь, что случилось? - Конечно! Как много раз ты собираешься спросить? - П-почему? Разве я упоминал тот инцидент раньше? Он невольно поднял этот вопрос. Нацуме явно растерялась, не зная, что делать. - Р-разве ты всё не объяснил! Я поняла, что произошло после того, как услышала объяснения. - А? Но ты сказала «тебе не нужно объяснять детально».… - Что ты сказал? Такие банальные детали вообще не важны! К-когда из тебя вырвался сикигами, я знала довольно много о том, что происходит! Харутора не понимал, почему Нацуме так сердита и взволнованна. Подумав тщательнее, сикигами, посаженный в его тело, возможно, связан с поцелуем, хотя такое предположение выглядело довольно надуманным. Тем не менее, прямо сейчас у парня не оставалось энергии или смелости, чтобы спорить. В любом случае, так как сообщение о том, что поцелуй с Сузукой отличался от обычного, было передано, продолжать дальше злить Нацуме вызовет лишь новые неприятности. … Отлично … наверное. Убедил себя Харутора. - Х-Хорошо, что ты поняла. С-спасибо. - …Тебе не нужно благодарить меня за такое. - Верно, но все же спасибо. - … Нацуме посмотрела на парня покрасневшими глазами, а затем: “…Бакатора.” – глубоко вздохнув, тихо пробормотала девушка. Хотя такую реакцию трудно понять, по крайней мере, казалось, что она немного успокоилась. - В любом случае … забудь о п-поце … забудь об этом на сейчас, в данный момент есть более серьёзная проблема. - К-какая проблема? Тон Нацуме звучал мрачно, и сердце Харуторы подпрыгнуло снова. - … Разве ты забыл? Прошлым летом, я встретилась с ней напрямую, и она видела меня. – Нацуме продолжила говорить. - Конечно я помню, как я мог забыть это, но.… -Ты ещё помнишь, как я тогда была одета? Нацуме пристально смотрела на Харутору. Парень смутился и пытался снова вспомнить тот инцидент. В штормовую ночь прошлым летом, Харутора стал сикигами Нацуме в особняке главной семьи, чтобы остановить Сузуку от проведения Ритуала Тайзан Фукун. Они вместе направились на Имперский Холм и противостояли Сузуке, готовящийся исполнить церемонию на алтаре Имперского Холма. В то же время, дождь закончился, луна выглядела туманной, и они ехали верхом на сикигами Юкикадзе, который служил семье Цучимикадо. За спиной Харутора нёс бамбуковый контейнер, а Нацуме отвечала за удерживание поводьев Юкикадзе, выглядя величественно… - …Ах. Харутора наконец заметил проблему и сразу же лишился дара речи. Нацуме кивнула головой. - …Ты наконец понял это, я … носила одеяния жрицы в тот раз. Когда ехала на спине Юкикадзе…. Я говорила с ней верхом, и очень вероятно, что она ясно разглядела меня в одежде мико, и знает, что я на самом деле девушка. Лицо Харуторы побледнело. Нацуме права, Сузука действительно видела её, одетую, как мико. Значит она понимала, что Нацуме, одевающаяся, как парень и взаимодействующая с внешним миром, как мужчина, из-за семейной традиции, на самом деле девушка. Но… “П-постой! Тогда Сузука не знала, как выглядит Цучимикадо Нацуме, потому она и посчитала меня тобой. Также … я не очень хорошо помню, но когда она увидела тебя, одетой, как мико, то могла и не осознать, что ты – Нацуме.” - Тогда, она, действительно, сказала мне: «ты тоже Цучимикадо», то есть другими словами, увидев меня, она всё ещё не поняла, что я Цучимикадо Нацуме. Она, определённо, считала, что Цучимикадо Нацуме – это парень, из её прежних исследований, но… - голос Нацуме утих – Она видела моё лицо. Харутора не мог произнести что-либо. Верно, хотя она не знала личность жрицы, Сузука действительно видела появление «девушки, одетой, как мико», и если она заметит Нацуме прямо сейчас, вероятно, она поймёт, что «Цучимикадо Нацуме» и та «девушка» выглядят одинаково. Запаниковав, его сердце подпрыгнуло. - О нет! На церемонии поступления прямо сейчас… - Не волнуйся, я быстро использовала магию сокрытия, чтобы спрятать своё присутствие, когда она заметила тебя. Наши взгляды также не пересеклись, потому я достаточно уверена, что меня не заметили. По крайней мере, она ещё не знает это. - Н-но… - …Ага, проблема в том, что делать сейчас… Туманно сказала Нацуме, слегка прикусив губу. Некоторое время, Харутора не знал, что сказать. Хотя она не являлась настолько известной, как Сузука, Нацуме – знаменитость в Академии Оммёдо. Она являлась следующим наследником семьи Цучимикадо, имела репутацию гения и была очень известна. Все в академии знали о ней, и её можно назвать центром внимания. В частности, «Гениальный Ребёнок» Дайрендзи Сузука - специалист в исследовании магии, связанной с Яко, и считающая, что Нацуме его реинкарнация. Более того, она пыталась сблизиться с Нацуме, чтобы провести Ритуал Тайзан Фукун, потому должна быть весьма заинтересована в существование «Цучимикадо Нацуме» с самого начала. Теперь, так как Сузука перевелась в Академию Оммёдо, она должна интересоваться Нацуме. В ближайшем будущем, она, безусловно, захочет попытаться войти с ней в контакт. Если Сузука увидит внешность Нацуме, как изменится ситуация? Вероятность того, что Нацуме разоблачат, как девушку, притворяющуюся парнем, довольно высока, и даже если это не произойдёт, будет очень сложно сказать, что мужская маскировка Нацуме является успешной. … Что же делать… Молчаливо беспокоился Харутора. Нацуме делала тоже самое. Они не произнесли ни слова, смотря друг на друга, но ни на одном лице не отразился ответ. Они могли лишь слышать слабые звуки обеденного шума внутри академии. Часть 3

В конце концов, они не пришли к заключению. Точно так же, первый учебный день нового курса достиг конца. Может из-за того, что слова и действия Нацуме во время обеденного перерыва были всё ещё свежи, Кёко, Тэнма и остальные ученики не толпились вокруг Харуторы, бросая взгляды издалека. Класс наполнила необычная напряженность и атмосфера тишины. Но было исключение в виде Тодзи. - …Что насчет «того инцидента» утром? Ты собираешься сражаться с этим ребёнком вновь? – Тодзи сидел рядом с Харуторой и Нацуме, вернувшихся в класс друг за другом, и спросил их тихим шепотом, который не могли услышать окружающие. Хотя противником являлся один из Двенадцати Небесных Генералов, он всё ещё мог использовать для описание такое слово - «сражаться», как и ожидалось от того, что сказал бы Тодзи. Как правило, он не колебался лезть на рожон, и казалось, парень был в ещё более приподнятом настроении, чем обычно. Нацуме сидела на своем месте, смотря на Тодзи и тихо отвечая: “…Не знаю.” – парень, который всегда любил создавать неприятности, мог лишь слегка нахмуриться. Казалось, он больше обеспокоен взглядом и отношением Нацуме, чем этим ответом. - Что не так, ситуация настолько серьёзна? По большей части, я слышал об инциденте прошлым летом…. Между вами есть какая-то глубокая вражда? – Тодзи прямо задал вопрос, наблюдая за взглядами окружающих. Лицо Нацуме выглядело смущённым, и она перевела свой взгляд на Харутору, не зная, как ответить. “…Нацуме, можешь объяснить Тодзи.” – но когда Харутора сказал это, то внезапно встал со своего места. - Что? - …Харутора? На миг, Нацуме с Тодзи выглядели шокированными. “…Я собираюсь пойти встретиться с ней.” – Харутора посмотрел на друзей по очереди, используя голос, который могли услышать только они. Тем не менее, он оставил их, побежав к двери класса. “Х-Харутора!” – удивлённая Нацуме спешно окликнула его, но парень не обернулся, думая о том, что не способен взять её с собой, пока она не может показаться. Оставив класс позади, снова ставший шумным, Харутора пробежал через дверь и в коридоре понесся к комнате первого курса. … Если всё продолжится, этому не будет конца. Он не обсудил пути разрешения проблемы с Нацуме во время обеденного перерыва, но, в действительности, это нормально. Именно Сузука знает больше всего о своих будущих поступках. В любом случае, самым быстрым способом решить всё являлось встретиться с ней напрямую и лично узнать её намерения. Взрывная заметка на церемонии поступления, определённо, преднамеренное действие, и, в конце концов, он прервал её планы прошлым летом, потому она, безусловно, испытывала недовольство к парню. … Лучше умереть, чем жить в бесчестии…. Хотя лучше избегать такого конца всеми силами…. В любом случае, не будет лишним встретиться с ней и понять её планы. Сейчас Сузука отличается от себя прошлым летом – от той, кто использовала запретную магию, пытаясь воскресить брата, впав в безумство. Она больше не должна быть таким человеком. Беспокойство Тодзи насчёт того, что она по-прежнему хранила враждебность, имело очень высокие шансы, но продолжать мешкать не разрешит проблему. Одного за другим, Харутора избегал учеников, возвращающихся домой после занятий, спешно направляясь к комнате первого курса. Однако: “А? Ушла? Когда?” – после достижения класса первогодок, Харутора попросил двух учениц, выходящих из двери – в новых формах – позвать Сузуку. К сожалению, здесь её не было. По версии двух учениц, Сузука попрощалась со всеми после занятий и рано покинула класс. - Она только что ушла. Кстати, она могла просто выйти из класса, не пойти домой. - Но кто-то же приходил за ней, да? Она, должно быть, искала того человека. - Знаете, где тот человек, который приходил за ней? - Не знаю. - Тоже не уверена… Чёрт. Харутора почесал голову. Он выбежал из класса так отважно, но, вероятно, всё закончится безуспешной пробежкой. Парень знал, что должен был броситься сюда прямо во время обеденного перерыва. С другой стороны, две новые ученицы вспомнили неожиданную ситуацию во время церемонии поступления, и казалось, также вспомнили внешность Харуторы, вовлечённого в неё. Они с рвением ответили на вопросы Харуторы и одновременно ткнули друг друга локтями несколько раз. Когда Харутора прекратил спрашивать… - Эм…. Семпай? То, что Дайрендзи-сан сказала во время церемонии поступления, правда? - Семпай, вы бывший парень Дайрендзи-сан? Или, на самом деле, вы её нынешний парень? Их лица сияли любопытством, взволнованно придвинувшись к Харуторе. Несколько незнакомых учеников, проходящих мимо, навострили свои уши. Непривычное обращение «семпай» заставило уши Харуторы чесаться. Хотя это звучало приятно от только что поступивших учениц, разговаривающих с ним так легко, в действительности, он не чувствовал радости от такой ситуации. - Это не так, эта девчонка просто надоедает мне. - Но разве ты пришел не для того, чтобы найти её? - Более того, ты назвал Небесного Генерала «эта девчонка». Ваши отношения действительно непросты. - Это не так! Мы просто … знаем друг друга. - А, ты запнулся сейчас. - Кья! Зачем вы визжите…. Харутора почти выкрикнул упрёк, но заставил себя вытерпеть. ‘В любом случае, это трата воздуха продолжать говорить о чём-то сейчас’ подумал Харутора. Когда он решил развернуться и уйти…. …Верно. - Эй, позвольте спросить, вы одноклассницы с этой девчонкой – с Дайрендзи Сузукой, да? Вы находились с ней весь сегодняшний день, верно? - Да. - Конечно. - Тогда как эта девчонка – как она? Вы говорили с ней? - Как мы могли поговорить с ней. Хотя она и наша одноклассница, она Небесный Генерал, знаешь ли. - Когда я поприветствовала её, она ответила с действительно беспечным отношением, но если б продолжила разговор, то не знала, что сказать из-за напряжения. Они покачали головами в унисон. Эти двое вообще не напряглись, когда встретили своего «семпая» в академии, подумал Харутора про себя, но не сказал ничего. - Также, Дайрендзи-сан уходила из класса во время обеда и сразу после окончания занятий, ускользая куда-то ещё. - Верно, в классе есть люди, которые хотели услышать, что именно произошло на церемонии поступления напрямую от неё, но, к сожалению, они не смогли. - …Ясно. Из-за её отношения на церемонии, изначально парень думал, что Сузука будет действовать немного дружелюбнее к одноклассникам вокруг. Харутора беспокоился о распространявшихся бессмысленных слухах, но услышав подобные речи, казалось, что его опасения оказались необоснованными. … Так утреннее происшествие действительно просто месть? Две новых ученицы упорно преследовали Харутору, пытаясь выяснить правду. Он невнимательно избегал их вопросов, быстро сбежав из класса первогодок. Парень отправился к классу первого курса сразу же, как занятия закончились, и казалось, что Сузука покинула комнату не так давно. Если она встречается с человеком, приходившим за ней, очень возможно, что девушка по-прежнему в здании академии. Харутора решил в первую очередь осмотреться, но здание довольно обширно, и в одиночку найти Сузуку будет действительно тяжело. Даже если попросить о помощи Кон, тяжело сказать, сможет ли он найти её. - Вполне возможно, что я смогу остановить её у Альфы и Омеги, но … все рассматривают её, как идола, потому, может она уйдет через запасной выход. Расспросы о местонахождении Сузуки, вероятно, наиболее точный метод, так как даже если бы утренний инцидент не произошёл, вряд ли бы здесь нашелся хоть один человек, не знавший её. Но, если он действительно сделает это, слухи о самом Харуторе станут только хуже. Эта суматоха и так больше, чем ожидал, и тяжело представить, какие пойдут сплетни, если он будет везде спрашивать о девушке. Может, в какой-то момент, он и Сузука станут ещё и пожизненными спутниками. … Может, я просто должен подождать до завтра? Харутора становился всё более и более подавленным, пока размышлял, опустив плечи с мрачным настроением. Но он всё-таки решил попытать свою удачу и посмотреть там, где можно найти Сузуку. Он не направился к выходу со стражами комаину, но выбрал запасной выход академии, решив, что большинство людей находились у главного, и даже если он успешно встретится с Сузукой, то не сумеет уклониться от взглядов. Для того, чтобы избежать ещё большего недопонимания, будет лучше связаться с ней, избегая чужих глаз и ушей. - …Эх, погоди, раз кто-то приходил за ней, я не смогу поговорить наедине, да? В конце концов, он бросился искать её импульсивно, потому парень мог продумывать вещи только шаг за шагом. Харутора снова оказался в замешательстве, и, в конце концов, смог лишь покорно пойти по направлению к запасному входу. Когда занятия заканчиваются, почти все ученики уходят через главный вход, запасным же пользуются лишь единицы. Харутора неосознанно замедлился. Он находился в центре внимания странных взглядов с самого утра, и действительно не мог вытерпеть их. … Тч, как хлопотно. Радостные и волнующие чувства перевода на второй курс прошли уже давно. Честно говоря, он начисто забыл о поцелуе с Сузукой до сегодняшнего утра. Инцидент прошлым летом сильно повлиял на Харутору, и поцелуй являлся незначительным внезапным событием по сравнению с другими потрясениями, испытанными в то время. Он никогда даже не представлял, что такая вещь действительно принесёт ему так много проблем. Может это магия, использованная Сузукой – магия второго класса. - Более того, никто вообще не слушал моих объяснений…. Тот поцелуй совершенно другое дело. Воспользовавшись тем, что никто не присутствовал, Харутора ворчал. Но, Кон находилась рядом. - …П-простите моё вторжение…. Могу я спросить, являются ли вещи действительно такими, как и говорит Харутора-сама? – спросила Кон, её тон звучал немного напугано, впрочем она всё равно задала вопрос. - …Кон. – невольно выражением Харуторы завладела горечь – Разве ты не слышала всё, что я объяснял Нацуме? Всё, что я сказал, совершенно подлинная истина. - О-однако…! – может, потому что она не могла выносить этого, Кон запаниковала, появившись перед Харуторой. Серьёзность отразилась в её глазах, пара заострённых ушей дрожала, словно от холода, а маленькие ручки сцепились перед ней. – С оммёдзи, чьё имя известно по всему миру, и кто всё ещё юная девочка, вы не можете просто ц-цело…! - Кон, я сказал, что не целовал её, эта девчонка воспользовалась возможностью, пока не мог двигаться. Такая консервативная персона, как ты, не способна понять, но для молодых людей в наши дни, один или два поцелуя не что-то огромное. - В-в классе был немалый шум…. - Они просто хотели подразнить меня! Сузука, безусловно, не зациклилась на этом вопросе, держу пари, она намеренно создала утренний инцидент, просто чтобы отомстить мне. Харутора больше не мог выносить сомнения собственного сикигами, взволнованно опровергая их. Его поведение шокировало Кон, но, казалось, мысли передались точно. Настоящая уверенность показалась на незрелом лице сикигами, и она много раз кивнула головой. - З-значит … Харутора-сама не имеет никаких чувств к этому человеку? - Нет! Ни капли, вообще нет, это даже невозможно! Я говорил несколько раз, мы с ней враги. Хотя я и не ненавижу её, тут нет никакой любви. - …Да…. Кон довольно долго смотрела на Харутору, а затем, наконец, отпустила своё напряжение, её лицо немного расслабилось. Уши на голове шевелились туда-сюда, а её хвост слегка вилял от счастья. - П-поняла … прощу прощения за мой проступок. Она искренне извинилась, хотя её лицо выглядело довольным, и Харутора невольно расслабился, увидев это. Тем не менее, в следующее мгновение, уши Кон подскочили, словно её смущённое отношение прямо сейчас являлось всего лишь иллюзией. Она ловко обнажила свой острый вакидзаси, быстро оббежав за спину Харуторы. Сердце парня подпрыгнуло. “Что случилось, Кон?” – после того, как обернулся, он заметил, что Кон стояла спиной к своему мастеру и держала Кативари, защищая его. Она сжимала свой вакидзаси, и прямо перед ней … возникла фигура. В настоящее время, Харутора двигался по коридору к запасному выходу. Первоначально, тут никого не было, но кто-то тихо подошёл сзади. Ученица. Незнакомое лицо и короткие волосы. Она выглядела меньше, чем Нацуме, а рукава её формы были слишком длинными, выглядя так, словно они вообще не подогнаны. Более того, на первый взгляд она выглядела, как обычная ученица, и лишь только после внимательного осмотра можно заметить, что девушка невероятно красива. Это может быть связано с её практически неощутимым присутствием. Хотя она прямо перед ним, он не почувствовал от неё ни малейшего признака существования. Это выглядело так, словно сразу же после оборота появился призрак, сильно испугав Харутору. Выражение девушки казалось безразличным, испуская прозрачное ощущение красоты. Как нечеткое изображение миража. Харутора мог лишь смотреть. После того, как начальный шок прошёл, Харутора не чувствовал никакой «опасности» или «напряжённости» от ученицы и вскоре расслабился. Он аккуратно «посмотрел» снова, не заметив никаких отклонений в ауре. Кон всё ещё угрожающе держала вакидзаси, но не волновалась. Может, он не смог сразу же заметить, так как другая сторона использовала магию сокрытия, и, по её слабому присутствию, она не полностью развеяла скрытность. Её равнодушное выражение выглядело так, словно её здесь нет, и сейчас, девушка словно витала в облаках, невыразительно смотря на Харутору. - …Эм…. - …Кто ты? Харутора не успел спросить, когда: “Девочка” – ученица открыла рот первой, выпустив слабый голос. - А? - Маленькая девочка. - Маленькая… О, ты имеешь в виду Кон? - Маленькая девочка-лиса. - … - Милая маленькая девочка-лиса. - …. Она произнесла «маленькая девочка» несколько раз подряд, сразу после того, как открыла рот, потому неудивительно, что Харутора нахмурился в замешательстве и непонимании. Кон незаметно бросила на Харутору пытливый взгляд, он кивнул, и тогда она вернула Кативари в ножны. Парень положил руку на голову сикигами, на случай, если она внезапно выйдет из-под контроля. - Её зовут Кон, мой защитный сикигами. Могу я спросить… - Милая маленькая девочка-лиса сикигами. - Эм, кто именно… - Другими словами, ты Цучимикадо Харутора. Сердце Харуторы подпрыгнуло. Он не ожидал, что другой человек вдруг произнесёт его имя. - Так ты знала кто я такой?.. Верно, это из-за утреннего инцидента. … - Что произошло утром? - А? Это не связано со случившимся? В таком случае, она узнала Харутору не потому, что видела его, а так как, в первую очередь, заметила Кон. Но перескочить от «маленькой девочки сикигами» к «Цучимикадо Харуторе»…. Хотя это соответствует действительности, на самом деле, он не чувствовал радости от такой ассоциации. - Я не присутствовала на церемонии поступления. – спокойно сказала ученица. - Ясно, тогда как ты узнала о Кон и обо мне? - На церемонии поступления тебе призналась маленькая девочка? - Ответь сначала на мой вопрос! И да, никто не признавался мне, и она не маленькая девочка! - … - Чему ты удивляешься, я единственный, кто ничего не понимает! Почему все новые ученики этого года такие странные? Не только Сузука, но и девушка перед ним и две ученицы, которых встретил в классе. Парень невольно подумал, сможет ли нормально общаться с этими новичками. Хотя Кон убрала вакидзаси, её выражение всё ещё выглядело так, словно она рассматривала подозрительного человека, внимательно наблюдая за каждым его действием. - Кто же ты такая? Для чего ты искала меня? – так как весь день проблемы сыпались одна за другой, Харуторе оказалось сложно скрыть нетерпение, спрашивая эту неизвестную ученицу. Но, даже столкнувшись с недружелюбным взглядом парня, девушка казалась неподвижной, а выражение - по-прежнему равнодушным. - Я твой семпай. – произнесла она тусклым тоном. - Что? Т-ты третьегодка? Харутора снова удивился. На этом этаже располагался класс первого курса, и девушка выглядела такой маленькой, потому Харутора предположил, что она – новичок. Но, если девушка по-настоящему прямо сейчас использовала магию сокрытия, тогда, и правда, более убедительно сказать, что она третьегодка. - Извини – Нет, я извиняюсь, я подумал, что ты новая ученица. - Потому что я очень маленькая. - Нет, мм…. - Я как маленькая девочка. - Вовсе нет! - Всё хорошо, люди всегда ошибаются. - О чем ты сейчас сказала «всё хорошо»? Об ошибочном принятии за первогодку или за маленькую девочку? - Я очень молодо выгляжу. - Расслабься! По крайней мере, ты, безусловно, не выглядишь, как маленькая девочка! Нацуме упоминала, что третьегодок можно называть полупрофессиональными оммёдзи, но хотя их навыки высоки, их личности могут оказаться тяжело перевариваемыми. Его уважение к семпаям мгновенно исчезло, и Харутора не мог сдержать свой сердитый тон. - Ах, чёрт, неважно … в любом случае, эм… - Семпай. - Хорошо, семпай, могу я спросить, зачем ты искала меня? У меня есть дела, которые надо сделать. – как бы она не раздражала, Харутора всё ещё пытался остаться вежливым. -Я встретила тебя случайно. – небрежно ответила ученица. - …Этот ответ за пределами моих ожиданий. - Я не могла контролировать себя некоторое время, так как заметила маленькую девочку здесь. - Тебе нравятся маленькие девочки, семпай? - Нет. – ученица ответила тусклым тоном. – Я знала, что у сына побочной ветви семьи Цучимикадо есть такой сикигами. - А? Пара мечтательных глаз, казалось, впервые по-настоящему сфокусировалась с тех пор, как ученица появилась. Хотя она смотрела на него и раньше, впервые это туманное поведение стало по-настоящему понятно. Конечно, это только личное ощущение Харуторы, и вполне вероятно, чистая ошибка. - Я всегда хотела встретиться с членом семьи Цучимикадо. - П-почему… - Потому что я любопытная. - …Тогда ты встречала Нацуме прежде? - Я видела сына главной семьи только издалека и изредка проходила мимо тебя. - … Услышав объяснение семпая, Харутора, наконец, понял. Когда появилась Сузука, Харутора абсолютно забыл о том, что он с Нацуме первоначально являлись центрами внимания Академии Оммёдо, особенно Нацуме. Она следующий наследник известной семьи Цучимикадо, с превосходными оценками и прекрасной внешностью, и также существовали слухи, что она являлась реинкарнацией Цучимикадо Яко. Может, недавно поступившие ученики ещё и не знали много, но третьегодки, вероятно, крайне заинтересованы в «двух кохаях Цучимикадо». В таком случае, понятно, что она захотела поприветствовать его при столкновении друг с другом. - Но… - Н-но? - Я также не ненавижу маленьких девочек… - Семпай, у меня вообще нет никакого интереса к вашим личным делам. – Харутора пробормотал жалобу, прервав её слова, невольно подумав о том, что это действительно утомительный семпай. – Но неважно, сейчас ты знаешь, что я за человек, верно семпай? Ты довольна? - Дай мне подумать. - сказала ученица, приближаясь к Харуторе. Кон быстро приняла стойку, увидев это, но Харутора рукой остановил её. Ученица подошла к Харуторе, посмотрев на него. Такое действие заставило её выглядеть даже меньше, и она, вероятно, не сильно отличалась ростом от Сузуки, а возможно, была даже ниже. Затем, ученица быстро подняла руку, высунув палец из длинного рукава и указав на лицо Харуторы – более точно, она указала на знак пентаграммы под его левым глазом. - Что это? - А? …О, ты имеешь в виду эту штуку, похожую на татуировку? Короче говоря, это в основном заклинание… - Тебе не идёт. - Не твоё дело! С каждым словом, Харутора чувствовал себя всё более и более уставшим. Но, ученица уже выглядела довольной, и хотя её выражение не изменилось, плечи дёргались вверх и вниз. Похоже, она смеялась. - Я пошла. – тихо попрощавшись, она аккуратно повернулась спиной к Харуторе, зашагав прочь, не останавливаясь и не оборачиваясь на парня, который оставался неподвижным. “Пока” – она прошла по коридору, исчезнув за углом. Харутора, оказавшийся отброшенным, чувствовал волнение, не зная, куда выпустить его. “… Что, чёрт возьми, эта девчонка делала?” – утомлённо пробормотал парень. После поступления в Академию Оммёдо, Харутора уже ощущал ошеломление от странности директора, учителей и учеников. Он ещё раз подумал о том, что у него на самом деле не имелось множество возможностей поговорить со своими семпаями. Половина года прошла после его поступления, но здесь по-прежнему находились вещи, которые ошеломляли его. Академия Оммёдо – действительно непостижимый мир. - …Ах … Кон, почему бы тебе не спрятаться сейчас? - Д-да, как прикажете! Искренний ответ сикигами прямо сейчас тронул сердце Харуторы даже сильнее. … Она успокаивает. Благодарно подумал Харутора. Именно тогда: “А? Разве это не Харутора-кун? Что ты здесь делаешь?” – неспешный оклик прозвучал из-за спины парня, и он быстро обернулся. - Отомо-сэнсэй. Его поприветствовал классный руководитель Отомо, продолжавший оставаться их руководителем и после перехода на второй курс. Его левая рука находилась в кармане, а правая держала трость. Он улыбался Харуторе, продвигаясь вперёд на деревянной ноге. Тем не менее, взгляд Харуторы прошёл мимо учителя, упав на двух людей за ним. “Ах.” – он мог лишь тихо воскликнуть, и один из людей, стоявший перед ним – мужчина, носивший лётную куртку и джинсы – выглядел немного удивлённым, увидев Харутору. “Йо.” – он весело поздоровался с парнем. - Прошло столько времени, ты всё ещё помнишь меня? Спасибо за помощь прежде, когда мы атаковали Нуэ. - Когуре-сан … и…! Харутора встречал Небесного Генерала Когуре Дзендзиро несколько раз во время террористических атак духовным бедствием в прошлом месяце, но сейчас, почти всё внимание парня украл другой человек. После того, как девушка заметила Харутору, сложное выражение промелькнуло на её лице, а затем она холодно улыбнулась, показав высокомерную улыбку. Такое выражение более походило на её первоначальный вид, в сравнении с притворным поведением утром. - У тебя всё такой же глупый вид, «семпай». Не смотри на меня так страстно, я не знаю, что делать. – знакомый голос пришёл из уст Сузуки, пока она издевалась над Харуторой. Часть 4

- Мне же не принесёт ничего хорошего создавать проблемы сейчас, да? Харутора хотел поговорить с Сузукой наедине, но Отомо и Когуре показали сложные выражения, услышав его просьбу. Только когда Сузука произнесла это, они неохотно согласились. - …Я могу дать только пять минут. - Не слишком волнуйся, Харутора-кун. Сказав это, Когуре и Отомо сразу же ушли. Но, на самом деле, они не отошли слишком далеко, просто передвинулись в другой конец коридора, следя за каждым движением парочки. Отомо и Когуре, казалось, очень хорошо знали о враждебности между Сузукой и Харуторой, но, учитывая, что они не могли всегда предотвращать их контакт, то решили просто позволить им встретиться под полным контролем и спастись от будущих осложнений. После длительной разлуки, Харутора и Сузука снова встретились в коридоре здания академии под наблюдением Отомо и Когуре. Но даже если двое взрослых дали им возможность подготовиться к диалогу, они некоторое время не знали, что сказать и лишь молча смотрели, позволяя времени идти и приглашая друг друга начать. …Давай, разве я пришёл сюда не ради этого? Харутора подтолкнул себя, спокойно делая глубокий вздох, чтобы подбодрить себя. - Прошло… - Ну как? Они открыли рты почти в одно и то же мгновение, но тон Сузуки оказался немного сильнее, на мгновение задержав порыв Харуторы. - А? Что ты имеешь в виду… - …И~диот. – Сузука отвернулась, чтобы избежать взгляда парня. – Очевидно же, я говорю об утреннем инциденте, надеюсь, ты немного помучался. - …Как ты и ожидала, я действительно в ловушке. - Хахаха, так тебе и надо, это и называется отомстить. - Тогда поздравляю тебя. - Ага, я знала, что будет какая-та польза от вступления в Академию Оммёдо. – сказав это, Сузука, наконец, повернулась к Харуторе, а сверкающая улыбка заполнила её лицо. … Этот чёртов ребёнок… Харутора вспомнил, что в этот раз пришёл поговорить с Сузукой, но не смог сдержать гнев, нахмурившись. Насчёт этого, хоть он и не забыл о её характере, тут присутствовало противоречивое освежающее чувство от разговора с девушкой после долгого времени, некий вид гнева, наполненный этим чувством. - Тогда всё твоё лицо побледнело от испуга, это так смешно. -…Я хочу спросить, что такое с твоим приветствием на церемонии. Не надо так переходить границы, даже если собираешься притворяться хорошей, я даже подумал, что перепутал тебя с другим человеком. - Хм – Я не так глупа, как ты, и если действительно хочешь поговорить об этом, наши положения в обществе полностью отличаются. Знаешь ли ты, как они отличаются? Наверное, нет. Как такое может знать обычный ученик. - Ты идешь путём идола потому, что наши положения отличаются? Должно быть тяжело. Конечно, я многого не понимаю о публичном образе, но должно быть, действительно тяжело являться Небесным Генералом. Харутора невольно порадовался, что строго приказал Кон перед приходом сюда, запретив показываться. Они надели гордые улыбки, искры летели между ними. Обе стороны находились в безвыходном положении, и Харутора также чувствовал, что это являлось неизбежным этапом. Честно говоря, личность Сузуки казалась искажённой. Инцидент, случившийся с Нацуме прошлым летом, ясно доказал это, и они не могли открыть свои сердца друг другу без этих бессмысленных словесных оскорблений. Более того… …Это раздражает, но… Он не ненавидел это. Так как оба говорили с их истинными намерениями, это довольно освежало, даже если они ругались. Сузука, вероятно, также испытывала подобные чувства. -…Позволь спросить тебя, - Харутора медленно перешёл к делу. – Почему ты поступила в Академию Оммёдо? Директор сказала, что это «из-за некоторых причин», и по настоянию других.… В любом случае, эти причины, вероятно, просто приукрашивание, да? Что именно является истинной причиной поступления в академию? - Хмм, у меня нет причин объяснять тебе всё это. Ты так глуп. - Эй, эй, как ты можешь быть такой холодной к тому, с кем разделила первый поцелуй, милая? Иронично произнёс Харутора, но губы Сузуки гневно скривились, когда услышала это. Она вернула взгляд парню, произнеся через некоторое время: “…Это кара, наказание, ты должен понимать это, не задумываясь, иначе зачем бы я находилась в таком глупом месте.” - Наказание? Из-за прошлогоднего инцидента? - Есть другие варианты?.. Тч, ты так раздражаешь, я Национальный Оммёдзи Первого класса, так почему меня примешали к этим бесполезным маленьким ребятишкам? Это оскорбление! - Не повезло. - Кто ты такой, чтобы так говорить! Первоначально, меня уже не должно бы существовать! Но благодаря кое-кому… я закончила так жалко. – произнесла Сузука, самоуничижительная улыбка появилась на её лице. Обычное самоуверенное отношение не показывалось, пока она находилась в таком состоянии, и похоже, она имела низкую самооценку. Кажется, девушка нечаянно раскрыла свои истинные чувства. На мгновение Харутора нахмурился, его выражение стало серьёзным. - Я рад, что кое-кто там был. - …Гхм… Лицо Сузуки покраснело, услышав его. Она злобно посмотрела на парня, но когда Харутора посмотрел в ответ, девушка опустила глаза, думая о том, какие болезненные слова может использовать, чтобы разнести своего противника…. Тем не менее, Сузука так и не произнесла ни слова. А затем, словно не собиралась позволять своему оппоненту увидеть её выражение, отвернула голову в сторону. Харутора мог лишь слегка вздохнуть, увидев такое детское сопротивление. Он спросил насколько возможно нежным голосом: “… После всего, ты похоронила своего брата должным образом?” - …Угу. - Хорошо. - … Сузука опустила глаза и развернулась, словно пыталась скрыть изменение выражения. Харутора не подталкивал вопросы, продолжая говорить медленно. - Надолго твоё наказание? - …Три года, пока не окончу. - Три года, хм. Но это хорошо, что всё разрешилось таким образом. - …Что ты имеешь в виду, разрешилось? Ты действительно безнадёжный идиот. Как может такое разрешиться вот так, ты вообще понимаешь, что я сделала? – наивные слова постороннего заставили Сузуку немного вернуть боевого духа, насмехаясь над Харуторой. - В любом случае, твой классный руководитель и другие учителя, в конечном счёте, проговорятся, так что, раз у меня есть такая возможность, я скажу тебе прямо. – затем, она внезапно подняла челку правой рукой. Сузука показала свой лоб, и когда Харутора непонимающе удивился, он сразу же заметил небольшую «печать» на лбу девушки. Две пересекающихся прямых линии около сантиметра длиной, вычерчивали знак «Х». Когда он увидел «печать», Харутора сразу же ассоциировал её с пентаграммой на его щеке. Хотя печать Сузуки казалась гораздо более изысканной, чем его, они выглядели очень похоже. - Ч-что это?… Заклинание? - Верно, оно запечатывает мою магическую энергию. - А? Так прямо сейчас твоя магическая энергия запечатана? - Разве я не сказала это только что? - …Это тоже наказание? - Ты действительно любишь задавать тупые вопросы. На выражении девушки стало заметно отвращение, пока она показывала свой лоб. Затем, Харутора приблизился к её лицу, пристально разглядывая. Это действие заставило Сузуку покраснеть, отчего девушка спешно опустила челку вниз. - …На самом деле, они просто запечатали часть моей магической энергии, так как, в конце концов, я исследователь…. Ведь я по-прежнему нарушила табу. Но запечатывание моей энергии является потерей для всего магического сообщества, потому, кто знает, насколько прогнили их мозги, когда принимали такое дурацкое решение. – быстро произнесла девушка, выглядя безумной, но ни капли гнева не исходило от неё. Харутора мог понять, почему они использовали такой вид наказания. Даже одна из Двенадцати Небесных Генералов, нет, потому что, она одна из Двенадцати Небесных Генералов, Сузука, создавшая такой инцидент, оказалась признана Агентством Оммёдо, как «опасная личность». Если они позволили «опасной личности» поступить в Академию Оммёдо – даже, в качестве наказания – они должны предпринять контрмеры, чтобы уменьшить будущие проблемы. Если они запечатают её способности, опасность уменьшится, даже если она и вызовет хлопоты в будущем. Навыки Сузуки являются выдающимися, но ей не хватало зрелости, что создавало гигантское несоответствие. Даже такой аутсайдер, как Харутора, ощущал это, и Агентство Оммёдо не могло не заметить нестабильное состояние Сузуки. Запечатать её способности на время, позволив обучаться в Академии Оммёдо с учениками равного возраста, как и должно было происходить первоначально, и попытаться заставить её личность вырасти в процессе, вероятно, очень подходящее наказание. Казалось, Агентство Оммёдо дает довольно высокую оценку способностям Сузуки. Даже с событиями, к которым она привела, Агентство Оммёдо всё ещё нуждалось в «Гениальном Ребёнке». - Не забывай, моя магическая энергия запечатана не полностью, и я легко смогу победить такую мелочь, как ты, потому остерегайся быть слишком высокомерным. - Не буду, и я пришёл не для того, чтобы сражаться с тобой. - Хм…. Ну, это естественно. Если, конечно, ты не слишком самонадеянный, чтобы иметь смелость искать меня для боя. - Я не собираюсь так делать. – Харутора мог лишь криво улыбнуться, услышав саркастический ответ Сузуки. Парню было трудно забыть болезненные воспоминания из-за Сузуки, и даже сейчас, он всё ещё не мог прийти к заключению, что перестал опасаться её. Даже так, Харутора заметил, что понимал Сузуку всё лучше. С ней действительно трудно поладить, но это реально. - В любом случае, что ты делаешь? Насчёт твоих утренних действий, ты всё ещё ненавидишь меня? Спросил парень, притворяясь легкомысленным, и Сузука замолчала на некоторое время, возможно, потому что сомневалась, какими бы резкими словами возразить. Тем не менее, в конце концов, она сказала: “…Ха, глупый, как и всегда, это называется быть эгоцентричным. Я – почтенный Небесный Генерал, по какой причине мне возиться с таким человеком, как ты? Утреннее событие произошло потому, что заметила тебя, стоявшего там, и захотела немного подразнить.” – она намеренно использовала неприятный тон в своей речи. Харутора почувствовал гнев, невольно улыбнувшись с горечью. … Может ли эта девушка оказаться проще, чем я думал? Конечно, Харутора мог просто попасть в её ловушку. - Значит, я могу не беспокоиться, услышав твои слова. Также скажу, что надеюсь избегать конфликтов с тобой, как только возможно. - Не думай о себе слишком много, прошлое лето оказалось исключительным исключением, и, в первую очередь, ты не квалифицирован, чтобы быть моим соперником. Сначала выясни, чего стоишь. Сузука насмехалась над ним, её губы скривились. Терпи, терпи, постоянно предупреждал себя Харутора, проглатывая вырывающиеся слова. Но Сузука продолжала говорить. - А, верно, не только ты, следующий глава Цучимикадо – этот Цучимикадо Нацуме – такой же. – услышав это, всё тело Харуторы бессознательно задрожало, но, к счастью, Сузука не заметила. – Я слышала, все в Академии Оммёдо считают его гением, но, честно говоря, он просто любитель. Ты же не забыл, да? Прошлым летом мне не составило труда поглотить ауру из его тела. - …Я, я не забыл…. Харуторе удалось ответить. В то же время, парень отчаянно думал о мерах противодействия. … Судя по этим словам… Сузука ещё не заметила настоящей личности Нацуме. А затем, словно подтверждая размышления Харуторы… - В конце концов, я даже не видела Цучимикадо Нацуме, что он за человек? Должно быть более сильный, чем ты, верно? - …Д-думаю, да. - Ха, в любом случае, я не ожидаю многого. Даже если он реинкарнация Яко, у него ещё нет квалификации, и он находится в таком месте для обучения. Вероятно, он даже не сможет быть моим оппонентом. - Р-реинкарнация по-прежнему не подтверждена… - Что за чушь ты несёшь? Национальный Оммёдзи Первого класса и специалист в исследованиях Яко, такой, как я, решил, что он - реинкарнация, может ты не понимаешь, что это значит? - Эм, но он не имеет никакого осознания этого…. Разве ты не упоминала прежде, что это называется магией душ? Она не имеет надежного объяснения, да? Он не ошибался, Сузука вообще не заметила настоящей личности Нацуме. Хотя это являлось правдой, Харутора невольно задал вопрос. Слух о том, что Нацуме – реинкарнация Яко, породил множество вещей, заставивших её сильно страдать, ведь девушка стала известна во всём мире. Но он не ожидал, что этот вопрос будет иметь негативные последствия для него. - Так как ты интересуешься, позволь мне встретиться с ним. Этот надоедливый человек не будет больше наблюдать за мной с завтрашнего дня, и мне немного интересно, кем является реинкарнация Яко. - Эм, это..! - А? Что такое? Есть проблема? Лицо Сузуки наполнилось подозрениями, и Харутора стал ещё более нервозным, не в состоянии придумать хорошую причину, позволившую Нацуме и Сузуки, обучающимся в Академии Оммёдо, избежать встречи. Парень боялся, что окажется разоблачён сразу же, как только что-либо скажет, особенно отказ, вроде «Нацуме не хочет видеть Сузуку», который может заставить ту почувствовать больший интерес, ещё сильнее желая вступить в контакт с Нацуме. …Чёрт…! Какие найти оправдания, чтобы разобраться с этим? Харутора колебался, неловкая атмосфера окутала окружение. Именно тогда: “Дайрендзи, время вышло.” – Когуре, наблюдавший издалека, помог разрешить кризис, даже без просьбы. Мужчина подошёл к парочке, вынимая телефон и проверяя время. “Извини, у нас ещё есть работа, мы должны уйти сейчас.” – Сузука нахмурила лоб, услышав эти слова, выглядя так, словно не надевает ту фальшивую маску перед Когуре, который также является Национальным Оммёдзи Первого класса. - …Иди, если хочешь, меня это не волнует. – её слова казались колючими, а тон таким же, как и когда она говорила с Харуторой. - К сожалению, я должен сопровождать тебя весь день. Хотя ваши классы различаются, в любом случае, вы оба ученики Академии Оммёдо, потому будет возможность позже, если вам всё ещё есть о чём поговорить. – сказав это, Когуре показал Харуторе непринуждённую улыбку. – Но ты всё ещё нужен мне для кое-чего. – затем, он внезапно положил руку на плечи Харуторы, уводя удивлённого парня в сторону от Сузуки. - Ч-что такое? – взволнованно спросил Харутора, и Когуре тихо прошептал тайные слова в его ухо, спиной к Сузуке. - Ну как? Что-нибудь странное случалось вокруг Нацуме-куна после террористической атаки в прошлом месяце? - Н-нет. - Это хорошо. Тогда всё было беспорядочным, и я даже не смог должным образом поприветствовать тебя, но слышал от тэнгу, что ты сильно помог, потому хотел бы поблагодарить лично. - …Э-э… Как и сказал Когуре, Харутора почти не имел возможности поговорить с независимым оммёдзи, когда произошла террористическая атака духовным бедствием, так как всё погрузилось в хаос. Хотя он слышал объяснения Кёко и Нацуме, Харутора всё равно не представлял, что Когуре окажется таким непринуждённым и открытым – кем-то, кто всё делал в собственном темпе. - Кроме благодарности, есть ещё одна вещь… - сказав это, Когуре понизил голос – Я надеюсь, ты поможешь присматривать за Дайрендзи. Она не плохой человек, просто её личность немного искажена, и девчонка не знает, как взаимодействовать с другими. Харутора невольно посмотрел на Когуре. Мужчина положил руку на плечо парня, снова ухмыльнувшись. - Не делай такое горькое лицо, я просто надеюсь, что вы хорошо поладите. Не волнуйся, я не слышал, о чём вы говорили, но, просто наблюдая за вашими взаимодействиями, уверен, что вы определенно можете хорошо сосуществовать. Закончив тихую речь, Когуре не стал дожидаться ответа Харуторы, освободив свою руку и похлопав пару раз по плечу парня на прощание. - …Хорошо, пойдем, Дайрендзи. Отойдя от Харутора, Когуре позвал Сузуку, смотревшую на них, подгоняя двигаться дальше. Сузука бросила неуверенный взгляд на парня, но так и не открыла рта. Она не стала ждать, пока Когуре подойдёт, двинувшись в запасному выходу заранее. Харутора не воспользовался возможностью, лишь молча наблюдая за девушкой. - Дзин, я рассчитываю на тебя завтра. - Да, да. Произнеся некоторые заключительные слова для Отомо, Когуре с Сузукой вместе исчезли в коридоре. Остались лишь Харутора и Отомо. Неохотный окончательный ответ учителя удивил Харутору. Кроме того, если он не ослышался, Когуре, кажется, назвал Отомо по имени - «Дзин»… Отомо заметил сомневающийся и вопросительный взгляд, направленный на него со стороны, пожав плечами перед Харуторой. - Этот парень и я - старые друзья. Но сейчас это неважно, как сам? Как думаешь, ты с Сузукой-кун сможете вести себя мирно в будущем? - Эм, я… Харутора некоторое время не мог ответить. Отомо слегка улыбнулся, иначе чем Когуре, но также нежно. - Я догадываюсь, что тебе сказал Дзендзиро, но, честно говоря, я также считаю, что Сузуки-кун нужны друзья. - Д-друзья? - Верно…. Не знаю, заметил ты или нет, но текущее положение Сузуки-кун похоже на положение Нацуме-куна, когда он только поступил в академию Оммёдо, хотя всеобщее внимание к ним совершенно отличается. - …! Выслушав неожиданную заметку классного руководителя, Харутора так изумился, что его глаза широко распахнулись. Парень перевёлся в Академию Оммёдо на полгода позже, и тогда Нацуме намеренно сохраняла дистанцию с одноклассниками, одиноко слоняясь по классу. Одной из причин, приведших к этой ситуации, являлась застенчивость Нацуме, но самой важной был слух о том, что она реинкарнация Яко, и также – Отомо этого не знал – Нацуме даже приходилось жить, скрывая тот факт, что она девушка, не позволяя другим узнать об этом. До прибытия Харуторы, она не имела ни одного хорошего друга, которому могла бы открыть своё сердце. С другой стороны, Сузука - «Гениальный Ребёнок», одна из Двенадцати Небесных Генералов, известная личность, которую все узнают, даже только что поступившие ученики. В тот же день, как она поступила, девушка стала идолом учеников. Тем не менее, Харутора очень хорошо знал, что «Дайрендзи Сузука», с которой взаимодействовал окружающий мир, всего лишь маска. Никто не понимал личность Сузуки, и единственный человек, с которым она могла общаться, оставаясь собой – это Харутора. В вопросе, связанном с одиночеством, Сузука являлась совершенно такой же, как и Нацуме в прошлом. - …После твоего перевода, межличностные отношения Нацуме-куна довольно сильно улучшились, всё благодаря тебе. В этот раз, Сузука-сан поступила в Академию Оммёдо, так почему бы тебе снова не помочь. – сказав это, Отомо положил руку на плечо Харуторы, противоположное тому, которое похлопал Когуре. Парень молча стоял, не зная, как реагировать.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Tokijskie-vorony/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 3. Следующий шаг девушки

Часть 1

Агентство Оммёдо постановило, что она поступит в академию и будет обучаться в течение трёх лет в качестве реабилитации. Сказать, что лицо того человека не пронеслось в её разуме, когда девушка услышала о наказании.… Такое невозможно. Но действительно, её нельзя винить за это, особенно после случившегося. Когда всё закончилось, она невольно заинтересовалась, собрав довольно много информации из теней и узнав, что цель того человека – стать оммёдзи, потому он и перевелся в Академию Оммёдо. Следовательно, когда она услышала о наказании: “Мы встретимся снова.” –тайно подумала девушка, ведь когда-нибудь они увидятся вновь. Кроме того – показался страх. Когда она подумала о нём и о том, что снова увидит его, различные эмоции переплелись в её сердце. Ненависть, злость. Должна ли она по-прежнему использовать такие намерения, чтобы разобраться с ним, или использовать их, чтобы дразнить его? …«Замолкни». Воспоминания становились всё чётче и чётче. …«Не произноси ни слова». Когда воспоминания пробудились, холод мгновенно и глубоко проник в её сердце. Она не беспокоилась и не сердилась, но настроение испортилось. Что именно не так, в чём необходимость принимать это так близко к сердцу? Хотя она пыталась убедить себя, её чувства всё не улучшались. Беспокойство, тревога, гнев. Даже она сама не понимала этого. Эти чувства действительно могущественны. Первоначально, она пообещала себе возродить своего брата и жила в мире только ради этого. Девушка не ожидала, что её желание будет уничтожено, а твёрдая уверенность в себе – пошатнётся. Именно из-за этой самоуверенности в сердце прокрались сомнения, которые она не могла побороть. Её магическую энергию запечатали, титул Небесного Генерала конфисковали, и она превратилась в обычную девушку. Сузука боялась. Он обманул в их первую встречу, и попытался остановить, препятствуя плану – а в конце, спас её жизнь. Он враг, но спас маленькую жизнь, не имевшую намерений оставаться в этом мире. В конце концов, только брат и этот человек могли вести себя с ней так бескорыстно. Как она измениться, когда снова увидит его в Академии Оммёдо? Сможет ли сохранить свою обычную манеру поведения? Девушка уже давно потеряла первоначальный смысл жизни, и поступление в Академию Оммёдо, где также учился он, служило для того, чтобы найти «новую себя». Сузука чувствовала испуг. Но она вообще не думала о побеге. ☆

По какой-то причине, цветущие вишни, казалось, разбросали все свои лепестки за одну ночь. На второй день нового учебного года, сцена на дороге от мужского общежития до академии казалась Харуторе печальной. - …Я никогда бы не подумал, что ходить в школу будет так мрачно уже на второй день после начала. – вчерашняя радость не показывалась на лице Харуторы, и на самом деле, парень плохо спал всю вчерашнюю ночь. Более того, он не единственный, кто не мог заснуть. - Бакатора, прямо сейчас не время быть мрачным, ты должен напрячься ещё больше, чем вчера. – Нацуме грустно ругала Харутору, так как не выспалась, её тон звучал ещё более колко, чем обычно. Харутора повернул своё безжизненное лицо. - …Нацуме. - Что? - Эти очки действительно неестественны. - Это всё, что я могу сделать, что ещё? Я тоже не хочу носить очки! Сегодня утром Нацуме надела очки с особенно грубой оправой. Вчера, поздно вечером, она сбегала в магазин очков, который ещё не закрылся, и купила эти фальшивые очки, планируя сказать, что обычно она носит контактные линзы, но случайно потеряла их. А раз она не смогла решиться обрезать свои длинные волосы, девушка могла маскироваться лишь так. После того, как Харутора вчера вернулся в общежитие, в первую очередь он избавился от учеников, пришедших выяснить правду о слухах, а затем случайно встретился с заселяющимися в общежитие новичками. И наконец, парень позвал Нацуме с Тодзи к себе в комнату. Сначала, он подробно объяснил летний инцидент, достигнув общего понимания, а затем рассказал о контакте с Сузукой после окончания занятий, поясняя проблему и разрабатывая контрмеры. Они обсуждали это почти до рассвета, но не придумали никаких хитрых уловок. - Оппонент очень проницателен, и так как она уже сфокусировалась на Харуторе, прямо сейчас мы можем лишь молиться, что она не вспомнит внешность Нацуме. – произнёс Тодзи, сдерживая зевок. Нацуме неосознанно опустила голову, пробормотав: “…Это всё из-за твоей небрежности, Харутора.” – сказав это, она торопливо поправила очки, соскальзывающие с её носа – “Только подумать, пошёл искать «Гениального Ребёнка» прежде, чем обсудить это…. Тем более, пошёл один!” - Разве я не извинился вчера множество раз за это? – ответил с горьким выражением Харутора, которого снова ругали. Когда они вчера обсуждали в его комнате, Нацуме действительно очень рассердилась на Харутору, ушедшего искать Сузуку. Парень считал, что независимо от того, как всё в конце обернулось, встреча с Сузукой не являлась недальновидным решением…. - С другой стороны, если бы я не пошёл искать её, мы всё равно не знали бы, заметила ли она твою истинную личность, да? - Тебе не нужно было идти искать её, я знал, что она ещё не раскусила мою личность. - Может и так, но у тебя не было ни одного точного доказательства! Прямо сейчас, мы знаем причину, по которой она поступила в Академию Оммёдо, и что её магическая энергия запечатана. Есть большая разница между знанием и незнанием таких вещей, верно, Тодзи? - Такая информация достаточно полезна. – Тодзи также придал ему немного уверенности – Нацуме маскирует свою ауру…. Но противник – одна из Двенадцати Небесных Генералов, и впоследствии, вы могли бы неоднократно сталкиваться друг с другом, потому сомнительно, что такой камуфляж оказался бы успешным. Обычно, мужская и женская человеческая аура различны. Хотя разница между отдельными личностями огромна, мужчины в основном имеют Ян ауру, а женщины – Инь. Когда Нацуме притворялась парнем, она использовала магию, превращающую её обычную ауру в Ян ауру. При заключении контракта с сикигами прислужником или защитным сикигами – особенно с могущественным и независимым, мужчины обычно выбирают сикигами с Инь аурой, потому что несут в себя Ян ауру. А так как женщины несут Инь ауру, они обычно выбирают сикигами с Ян аурой, хотя, конечно, есть исключения. Когда решилось, что она будет следующим главой, наследующим семью Цучимикадо, она одновременно унаследовала дракона-хранителя – Хокуто. Ауры драконов принадлежали Инь, конфликтуя с Нацуме, родившийся женщиной. Нацуме намеренно заключила контракт с драконом, позволяя своей первоначальной Инь ауре смешаться с Инь дракона, создавая мужскую Ян ауру. Это довольно своеобразная магия, работа отца Нацуме, и сама девушка не могла использовать её. Это важная причина, почему её мужскую маскировку до сих пор не разоблачили люди вокруг неё – те, кто способен видеть ауру. Получив одобрение Тодзи: “Видишь! Тодзи тоже так думает!” – крикнул Харутора, снова переходя к вчерашнему разговору. - Тем более, я многое прояснил после общения с этой девчонкой. Её способности невероятны, но, в конце концов, она лишь маленькая девочка. Она действительно хитра и невероятно проницательна, как и сказал Тодзи, но она, безусловно, не такой уж и плохой человек. – слова, сказанные вчера Отомо, все ещё не пропали из сердца Харуторы, и убеждающая сила этой заметки чувствовалась в речи парня. Когда он подумал о сходстве между Сузукой и Нацуме в прошлом, то невольно вложил силу в свои слова. – Хотя она проблемна, я всё ещё не полностью бесполезен, когда доходит до контакта с ней. Конечно, у меня действительно нет причин быть уверенным, но я разберусь с ней. – Харутора пытался убедить Нацуме, говоря всё более оживлённо, думая о том, что она, имевшая подобный опыт, может определённо понять такой способ мышления. Его концентрации на проблеме казалась размытой – более точно, Харутора не замечал, что «неясно понимал, в чём проблема». Нацуме не только не впечатлил энтузиазм Харуторы, всё её тело слегка тряслось, пока девушка гневно смотрела на парня. Было ли её почти плачущее выражение ошибочным впечатлением? Тодзи прикрыл глаза, качая головой, словно говорил «Ты действительно Бакатора». - …Почему… - А? - …Почему ты всегда заступаешься за неё? -Что? Я не заступаюсь за неё, верно? - …Если подумать об этом, то ведешь себя так же, как и прошлым летом. Ты не заботишься о моих предупреждениях и по-прежнему уверен, что сможешь убедить её…. – Нацуме твердо смотрела на растерянного Харутору, а её тон, по какой-то причине, звучал сердито. - Прошлым летом…. О каких странных вещах ты говорила только что? – спросил Харутора, полностью сбитый с толку. Пристальный взгляд Нацуме опустился от глаз парня и уставился на его губы. Девушка сжала губы, тихо сказав: “…Хватит!” – голос звучал немного подавленно – и она пошла вперёд одна, а её чёрные волосы развевались вокруг. Цветки вишни кружились на нежном ветру. В действительности, Харутора не злился, а просто запутался, бросая умоляющий взгляд на Тодзи. Парень покачал головой, обвязанной банданой, показав сложное выражение. - …Кажется, этот ребёнок – Ахиллесова Пята Нацуме. - Ч-что это значит? Харутора недоумевал, а его хороший друг больше ничего не сказал, лишь беспомощно пожав плечами. - В любом случае, мы не можем позволить ей увидеть Нацуме, потому ты будешь оппонентом «Гениального Ребёнка»…. Хотя мы просто пытаемся обмануть её, сделай всё, что сможешь. - Знаю. - Прямо сейчас, достаточно просто сделать так. – произнёс Тодзи, похлопав Харутору по спине – Давай сначала подумаем о способах избежать встречи Сузуки и Нацуме, а о том, что делать после – когда придёт время. Тодзи - выражение которого по какой-то причине выглядело обнадеживающим – улыбнулся Харуторе. Цветки вишни танцевали на ветру, беззвучно опускаясь на голову недоумевающего сикигами. Часть 2

К сожалению, ситуация оказалась гораздо более срочной, чем он предполагал. - Доброй утро, сэмпай! Дверь классной комнаты с силой открыли, и Сузука вошла с сияющей улыбкой – дьявольской улыбкой. Весь класс мгновенно разразился шумом. На второй день нового семестра, террористическое нападение началось сразу после первого урока, мгновенно похитив внимание всех учеников. Конечно, Харутора и Нацуме также находились среди этих учеников. Последовавший ужас и отчаяние остановили мысли парня. Лишь Тодзи являлся единственным человеком, на которого можно положиться, чтобы разобраться с этой внезапной ситуацией. В Академии Оммёдо ученики могли менять места, как хотели. Прямо сейчас, места Харуторы и Нацуме находились рядом друг с другом, а Тодзи сидел за ними. - …Нацуме. – тихо предупредил Тодзи, словно аккуратно щелкнув кнутом. Девушка, услышав это, сразу же пришла в чувства, спешно использовав магию сокрытия. Одновременно, Тодзи пнул стул Харуторы под столом. Парень внезапно подпрыгнул, поднявшись. - …Э-эм, Д-Дайрендзи! Давно не виделись! Харутора запаниковал, сорвавшись со своего места, чтобы отойти от Нацуме и позволить вниманию Сузуки сосредоточиться на нём. Это действие вызвало чрезвычайно сильные побочные эффекты. Кёко, Тэнма и другие одноклассники бросали взволнованные взгляды на Харутору, навострив уши. Так как его ответ казался действительно странным и смущающим, Сузука на некоторое время забыла о роли, которую исполняла, даже если пришла атаковать. Подозрение постепенно росло в ней. Но, как и ожидалось от пережившей множество проблем, выражение лица по-прежнему выглядело спокойным, хотя и сомневающимся. - А, сэмпай, что значит, давно не виделись, разве мы не «встречались» «вчера» «после занятий»? И «лишь вдвоём»…. Ах, может это секрет, о котором никто не должен был знать? Извини… - Эм! …Нет, это не так. Но, это класс второго курса, так, зачем именно ты пришла сюда… - Ну, глупо не видеть друг друга, если мы находимся в одной и той же школе. По крайней мере, я хотела прийти поприветствовать тебя! - Лгунья…. Ах, ничего, так ты решила поприветствовать меня. Тебе действительно не стоит приходить сюда только из-за этого…. Он не стиснул свои зубы, заменив это натянутой улыбкой. Парень быстро подошёл к Сузуке, естественно, обратив на себя её внимание, не позволяя заметить Нацуме. Но в глазах наблюдателей, вероятно, выглядело словно парень не мог дождаться встречи с ней, так как на поверхности не находилось какой-либо другой возможности. - Х-Харутора…. Ты и правда… - Ни-ничего себе, Харутора-кун, ух ты. Глаза Кёко широко распахнулись, а Тэнма не смог сдержать своего волнения. Реакция остальных учеников выглядела примерно так же. Харутора отчаянно удерживал себя от гневного крика. - Хаха…. Перерыв закончится очень скоро, потому, так как ты уже поприветствовала меня, тебе лучше пойти в свой класс, Дайрендзи. - Сэмпай, ты ведёшь себя слишком непривычно! Зови меня просто Сузукой. - Прекрати, просто вернись в свой класс! К сожалению, его самоконтроль не был достаточно сильным. - Гхм, сэмпай так холоден. – Сузука намеренно показала преувеличенную реакцию под взглядами зрителей. На каком-то уровне, это можно расценивать, как магию второго класса, и эффект вышел превосходным, ведь температура взглядов, направленных на Харутору и Сузуку, быстро повышалась. Среди жарких взглядов, Харутора почувствовал злобу, вызывающую мурашки по спине, которую даже можно назвать намерением убийства. По какой-то причине, свирепое лицо Нацуме возникло в его голове, но в такое экстренное время, он не мог повернуться и проверить. - …Отойдём ненадолго. – Харутора схватил руку Сузуки, с силой вытащив её в коридор. Возгласы раздались по всему классу, но он проигнорировал их, делая вид, что ничего не произошло. - Не заходи так далеко. Разве вчера ты не говорила, что это просто шутка? – выйдя, парень насильно понизил голос и заговорил. - Заткнись, первогодки слишком глупые. – сейчас, когда взгляды окружающих пропали, Сузука быстро показала свою истинную личность. - Так ты втягиваешь меня лишь для того, чтобы скоротать время? Почему бы тебе не использовать его, чтобы завести друзей среди новых учеников? - О чём ты говоришь, откуда у новичков Академии Оммёдо могут взяться навыки для общения со мной. Ах, конечно, это относится и к тебе. - В таком случае, выбери новых учеников. - Не хочу, это слишком утомительно. - Это потому что ты притворщица! Если подумать об этом, ты планируешь притворяться вот так в течение трёх лет? Ты, безусловно, не сможешь продержаться так долго! После критики Харуторы, Сузука сердито нахмурилась. Казалось, эти слова попали в яблочко. - …Так раздражает. - Это правда. - …И ты делаешь мне больно. - А? Ах, прости. Он не отпускал её с самого начала. После освобождения, Сузука быстро отдернула руку, которую схватили, слегка растирая её. Несколько секунд парочка стояла молча, а затем Сузука наклонила голову, смотря на Харутору. - …Эй, который Цучимикадо Нацуме? Вы же одноклассники, да? Харутора не был уверен, смог ли он успешно скрыть волнение в сердце. “Эм, ну.… Мы одноклассники, верно….” – его отношение выглядело небрежным, но парень запинался, пока говорил. Когда слабая ложь раскрывается, это приводит к тому, что другую становится легче разоблачить. Он узнал это от Тодзи, в бесплодных разговорах всю ночь. Но парень по-прежнему не мог решить, как именно должен разобраться с этим. Ситуация не оказалась неожиданной: “…Позволь мне увидеть его.” – Сузука попыталась заглянуть в класс, и Харутора отчаянно остановил её: “Ах, погоди!” - Почему? Там что-то, что я не должна видеть? - Там нет ничего, что ты не должна видеть. В любом случае, мне надоело, как мои одноклассники смотрят на меня! Тебе больше не скучно, да? Поспеши и вернись в свой класс! - Что? Как ты смеешь приказывать мне вот так? И почему я должна слушаться твоих инструкций? - Умоляю! Хотя я не могу сравниться с тобой, у меня тоже есть имидж, принимаемый во внимание, и я не хочу терять свое положение в классе! Харутора отчаянно сменил тему, и, к счастью, девушка точно почувствовала, насколько он тревожился. “Это не имеет никакого значения для меня…” – чем более отчаянно вёл себя Харутора, тем более злобно смеялась Сузука, продолжая дразнить его. Парень принёс в жертву самого себя, пытаясь выиграть время. Пять минут спустя, звонок, провозгласивший начало урока, наконец, спас его от страданий. ☆

К сожалению, беда не закончилась вот так. - Сэмпай, почему мы не обедаем вместе? Следующая бомба взорвалась в обеденный перерыв, в центре шумного кафетерия академии. Сузука положила рисовый омлет * на поднос и помчалась к столу, где сидели Харутора с остальными. Парень невольно выплюнул изо рта весь бульон темпуры удона, а Нацуме рядом с ним резко отодвинула свой стул, присев. Чтобы скрыть созданный ею звук, Тодзи внезапно также встал со стула. Нацуме приняла во внимание окружающий шум, отчаянно активируя магию сокрытия. Она сумела поправить свои очки, пока сбегала из кафетерия, пригибаясь. Для того, чтобы отвлечь Сузуку, Харутора тоже встал, как и Тодзи, искусственно помахав ей рукой: “Йо, Д-Дайрендзи!” Взгляды окружающих безжалостно впились в парня, и его спина покрылась холодным потом. С другой стороны, такие преувеличенные действия заставили Сузуку снова нахмурить брови. Но прежде чем спросила, девушка заметила парня, стоявшего рядом с Харуторой. - А, ты же… - Ты всё ещё помнишь меня? Тогда, Харутора и я действовали вместе, обманывая тебя, извини. – спокойно произнёс Тодзи, ни капли сожаления не отразилось на его лице. Может, подумав об инциденте на прошлогоднем фестивале, Сузука ответила: “О.” – а её лицо помрачнело. - Тогда вы были вместе…. Что, ты тоже ученик академии? - Тогда не был. Этот парень и я перевелись в академию после того, как инцидент закончился. Выражение Сузуки казалось немного удивленным после объяснения Тодзи. Перевод в известную Академию Оммёдо в середине года – здесь было очень мало учеников, которые могли успешно испытать такое. Может Харутора из побочной ветви Цучимикадо и мог пройти, но в глазах кого-то незнакомого с происхождением Тодзи, такой пример действительно редок. Некоторое время Сузука молчала, смотря на Тодзи во все глаза. Но вскоре, её настроение быстро изменилось. “Могу я сесть здесь…” – она сознательно повысила голос, выбрав место рядом с Тодзи и напротив Харуторы. Когда она села, то сразу же моргнула. - А? Почему здесь чаша с наполовину съеденным оякодоном * ? Чаша с рисом, о которой спросила Сузука, находилась перед местом рядом с Харуторой – оякодон, который Нацуме не успела доесть. - Эм, э-это…! - Это Харуторы. – Тодзи неторопливо откинулся на сиденье, осторожно отвечая вместо паникующего Харуторы. - Он ест за двоих. - Ага, верно! Именно так, я нахожусь в фазе роста, знаешь. -…О, ясно, твой аппетит действительно невероятный… - отношение Сузука всё ещё оставалось притворным, но её тон звучал холодно, а взгляд – замораживал. Харутора несколько раз сухо усмехнулся и уже собирался сесть, когда: “…Так глупо, что за «фаза роста».” – Сузука высмеивала его с лицом, полным презрения. Харутора про себя проклял этого безнадёжного ребёнка, но никак не ответил. Его висок невольно дёрнулся, и парень с силой сжал зубы, выдавив улыбку и выталкивая слабый голос изо рта. -…Что ты хочешь в этот раз? - Ничего, я просто хочу пообедать вместе. - Иди ешь со своими одноклассниками. - Не хочу, они слишком раздражают. - Это не они раздражают, а ты! Ты не должна притворяться, это слишком безрассудно! - Заткнись, можешь быть немного тише, пока мы едим? Я не могу находиться с такими деревенщинами, как вы…. - Прежде чем ты пришла раздражать меня, мы ели очень тихо! Некоторое время Харутора не мог сдержать свои взволнованные эмоции, и Тодзи, криво улыбнувшись, сказал ему: “Харутора.” – а затем, направил свой взгляд в сторону Сузуки. - …Кажется, ты больше не ненавидишь меня или Харутору. - Хм, я уже говорила вчера этому идиоту, ваше мышление слишком эгоцентрично. Словно бы у меня есть время волноваться о такой мелкой рыбёшке. - Очень разумно. Так, ты действительно просто «убиваешь» время, когда приходишь беспокоить Харутору? - В-верно, тут могут быть другие причины? - Ага, это не так, словно я не могу понять твои чувства. В конце концов, трудно отказаться пакостить такому интересному человеку. - Ты хорошо осведомлён, но эти слова льстят ему. - …Погоди, Тодзи, на чьей ты стороне…. И Дайрендзи, это вообще не льстит. Вы двое…. Харутора огорчённо смотрел на них. Сузука притворялась счастливой, усилив голос и произнеся: “Эй, ты словно незнакомый, сэмпай! Просто зови меня Сузукой!” – Харутора всё больше и больше раздражался, слушая её. - Верно. – Сузука снова изменила свой тон – В конечном счёте, я так и не увидела Цучимикадо Нацуме, где он сидит? – сказав это, она немного оглянула кафетерий. Только не снова, лицо Харуторы напряглось. К сожалению, Сузука, казалось, уже перевела всё своё внимание к Нацуме. - О-он. Эм.… Он обычно снаружи… - Он закончил есть. – Тодзи прервал отговорку Харуторы, перехватив и продолжив разговор. – Он не хорошо себя чувствовал сегодня, потому вернулся в класс. – парень говорил небрежно, и в то же время не забыл предупредить Харутору глазами. Нацуме известна в академии, и любой может узнать, спросив случайного ученика, что она всегда ест вместе с Харуторой и Тодзи. Тодзи предупреждал, что подозрения вырастут, когда плохая ложь раскроется, и это означало именно такую ситуацию. Тодзи продолжал говорить с бесстрастным выражением. - Что-то не так, ты по-прежнему интересуешься Нацуме после того инцидента? Под тем инцидентом подразумевалось событие, произошедшее прошлым летом. Сузука пришла в замешательство, столкнувшись с легкой провокацией, спешно попытавшись отрицать это, но, вероятно, подумала, что Тодзи отличается от Харуторы: “… Полагаю, я не могу сказать, что не интересуюсь вообще.” – девушка неожиданно честно призналась. - Я сказала этому то же самое вчера, что хотя они сняли меня с моей должности, я всё ещё специалист по магии, относящейся к Цучимикадо Яко. Имперское Оммёдо, которое основал Яко, по-прежнему содержит множество тайн, которые мы не понимаем, и если Цучимикадо Нацуме может стать ключом к решению этих загадок, я не могу игнорировать его, независимо от того, насколько мала возможность. – Сузука ткнула ложкой в омлет с рисом, перемешивая его. - …Тут не хватает кетчупа. – рядом с жалобами Небесного Генерала, Тодзи глянул на Харутору. Парень спокойно кивнул в ответ с серьёзным лицом. Ситуация крайне срочная. Сузука, несомненно, примет какие-либо меры, чтобы найти возможность приблизиться к Нацуме в будущем, так как именно они смогут остановить её? - Хмм… Неважно, сейчас слишком раздражает следовать за ним в класс. Почему бы вам не рассказать, какой человек Нацуме? Сузука грубо махнула ложкой на парней, а её рот заполнил омлет. Такая внешность выглядела незрелой и милой, но её отношение напоминало королеву, командующую своими лакеями. Харутора беспомощно поднял незначительную тему, преувеличивая мужественность Нацуме, как только возможно. Его дни сокрытия секрета и хождения по канату не заканчивались. Время обеденного перерыва казалось невероятно медленным по сравнению с очень кратким перерывом после урока. ☆

- Мне нравится идея Харуторы. Во время перерыва после первого дневного занятия, когда они стояли на запасной лестнице, спасаясь от слухов, кружащих в классе, Тодзи откровенно выразил своё мнение перед Харуторой и Нацуме. - Что – Нацуме переспросила – К-какая идея Харуторы-куна? - Его метод борьбы с Дайрендзи. Я думаю, Харутора должен снова найти её, нет, он должен найти её как можно раньше и честно поговорить с ней. Внезапный поворот Тодзи удивил Харутору, глаза Нацуме также широко распахнулись. В частности, не только глаза, она даже воскликнула: “Нет!”- толкнув сползающие очки обратно на нос, и продолжила: “Это слишком опасно! Что если Харутора-кун допустит ещё более серьёзную ошибку? Это только всё усложнит, я не могу позволить ему свободно копать собственную могилу!” Нацуме была недовольна – это замечание, в свою очередь, сделало недовольным Харутору – и Тодзи пожал плечи, говоря: “Я так не думаю.” –отрицая мнение Нацуме. - Подход Харуторы оказался более успешным, чем мы ожидали, и было бы лучше, позволить ему пообщаться ещё немного – завоевать доверие противника, на случай, если оно понадобится нам в будущем. - На случай, если она понадобится нам в будущем…. Что это значит? - Именно то и значит. Это наиболее прямой способ в нынешних условиях, и всё, что мы можем сейчас - это принять меры предосторожности. – лицо Тодзи выглядело спокойным, пока парень убедительно говорил. Он всегда действовал после размышлений, потому основательное высказывание прозвучало ещё более серьёзно. Но смысл заявления Тодзи всё равно казался слишком расплывчат. - Я не понимаю, что это значит, но, в любом случае, приоритетом является избегать встречи как можно дольше. – яростно возразила Нацуме, её выражение выглядело серьёзным и упрямым. Взгляд девушки выражал непоколебимую убеждённость, пока та смотрела на Тодзи. Увидев это, Тодзи странно выразился: “Это то, что я думаю, потому прости меня, если обижу …. Честно говоря, она очень похожа на тебя.” - Н-на меня? - Да. – Тодзи говорил, намеренно дразня. – Особенно тем, что вы обе не прямолинейные. Верно, также очень похоже то, что ваши характеры, как у детей. Услышав слова Тодзи, Нацуме мгновенно покраснела, но Харутора снова удивлённо посмотрел на друга. Он не упоминал слов Отомо при Тодзи, но парень имел аналогичный взгляд. Очевидно, что Сузука и Нацуме, в некоторой степени, похожи. Подумав тщательнее, ситуация сегодня днём могла выступать в качестве доказательства, так как Сузука ела в одиночестве сразу после поступления в академию. Действительно невозможно не ассоциировать это с Нацуме, когда она только поступила. Тем не менее: “Я благодарен, что ты сказал это…. Но вместо того, чтобы передавать это мне, по правде, я считаю тебя более подходящим оппонентом Сузуки. Прямо сейчас, ты намного спокойнее меня.” – услышав предложение Харуторы, выражение Нацуме внезапно улучшилось, и казалось слышался возглас из её сердца «Точно!» Она изменила своё возражающее отношение. - Э-это верно! Харутора-кун прав! Я смогу расслабиться, если мы оставим это на Тодзи-куна…. Ах, нет, я доверяю ему, потому давай оставим разбираться с этим Тодзи-куну! - Тч … Нацуме, твоё изменение поведения слишком очевидно, не так ли? - Н-нет! Я просто…. Ну…. Я, я просто считаю, что мы не должны позволять Харуторе-куну вести с ней переговоры необдуманно, и может Тодзи-кун – более подходящий выбор …! – отчаянно объясняла Нацуме, тяжело дыша. Она выглядела довольно удовлетворённой предложением Харуторы. Тем не менее: “Нет.” – Тодзи отверг его, не переводя дыхания. “Харутора – самый подходящий выбор. В частности, судя по текущей ситуации, это имеет смысл, только если пойдёт Харутора.” - П-почему? – выпалил вопрос Харутора, а его друг не ответил прямо, показав торжественный взгляд. “Вы оба считаете, что я – самый подходящий человек, чтобы разобраться с ней, и я решил оставить этот вопрос Харуторе.” - Тодзи, разве не слишком много игры слов? - Как скажешь. В любом случае, этот вопрос остаётся Харуторе. - Н-но…! - Нацуме. – Тодзи строго отрезал, взглянув на упрямящуюся девушку, которая отказывалась успокоиться. – Поскольку мы не можем заблаговременно найти никакого оправдания, которое удержит тебя от встречи с Сузукой, единственное, что можно сделать прямо сейчас – это избегать взгляда Сузуки сколько возможно. Но мы не сможем убегать вечно, потому если возьмём инициативу и свяжемся с ней, то сумеем ограничить её действия и даже затянуть всё на некоторое время. Нам не нужно бояться, что твоя истинная личность раскроется сейчас. - Но, Тодзи-кун также может быть ответственным за это…! - Что не так, ты доверяешь Харуторе меньше? – злобно ответил Тодзи. - Я…! – Нацуме взглянула на Харутору, не отвечая. Она опустила голову и сжала губы, явно упрямясь. Харутора не сердился, когда увидел такую неохотную реакцию, но почувствовал себя подавленным из-за того, что оказался таким ненадёжным. Выражение, которым Тодзи смотрел на них, стало кислым. А затем, парень повернул голову и посмотрел на Харутору, который всё ещё не ответил. - Независимо от всего, Харутора, тебе не нужно беспокоиться о том, что делать. Просто найди Дайрендзи и поговори, как обычно, может тогда ты неожиданно заметишь какой-то способ решения проблемы. – неспешно сказал Тодзи – даже немного весело. Тодзи, любивший создавать неприятности, спихнул всё на него, так может, он предчувствовал, что нечто определённо случится. Нет, не только Тодзи, любой мог увидеть, что это приведёт к множеству проблем в будущем. Харутора вздохнул. У него не оставалось другого выбора, кроме как кивнуть головой в знак согласия. Часть 3

Когда занятия закончились, Харутора сразу же принял меры и направился прямо к классу первогодок, чтобы найти Сузуку. Парень на самом деле не знал, о чём будет говорить после встречи, но скорее он проявит собственную инициативу, чем попятится в класс, ожидая атаки противника. Уже второй раз Харутора посетил этот класс, и внимательные взгляды новых учеников казались более взволнованными, чем вчера. К сожалению, он и в этот раз пришёл напрасно, сразу услышав, что Сузука уже покинула класс. Усвоив вчерашний урок, в этот раз Харутора без колебаний оставил комнату первогодок. - …Когуре-сан не должен прийти сегодня, да? Может, уже ушла…. Сравнивая с тем, как она всегда появлялась в последний момент, он просто тратил своё время, бегая по кругу, даже когда взял инициативу и пошёл в наступление. Харутора решил, что сначала пойдёт к запасному выходу академии, проверяя свою удачу, но, в действительности, не имел таковой, и не встретил Сузуку по пути. Если она уже покинула здание академии, будет на самом деле трудно найти её, полагаясь на силы только одного человека. - Она не здесь, ха. Подожду немного. – сказав это, он открыл дверь, проверяя снаружи. У запасного выхода здания академии находились маленькие переулки, ведущие к главным дорогам, достаточно узкие, чтобы машины проходили по ним еле как. Почти никто не двигался по этим улочкам, но когда Харутора вышел наружу, то заметил фигуру, идущую к главной дороге. Она выглядела маленькой, носила чисто белую форму, казавшуюся слишком большой, а рукава выглядели чрезмерно длинными. Он, казалось, признал фигуру, которая быстро уносилась прочь. - А, сэмпай! – Харутора спешно окликнул, и ученица остановилась в ответ, обернувшись. Это третьекурсница, с которой он столкнулся вчера после занятий. Казалось, она тоже помнит Харутору. В конце концов, именно она первой узнала его и заговорила с ним. Девушка посмотрела через плечо. - А, маленькой девочки… - Я Цучимикадо Харутора! Также, сэмпай знала меня намного раньше, чем я представился, да? Почему ты сказала «маленькая девочка» как только увидела меня? И какие слова ты планировала добавить в конце! - Мастер. - По крайней мере, добавляй «сикигами», пожалуйста. Когда прозвище «мастер маленькой девочки» распространится, критика, которую он получит, явно превзойдёт полученную за то, что оказался бывшим парнем Сузуки. Делать различные вещи с сикигами в форме юной девочки не то, от чего можно легко отмахнуться. Харутора решил не поднимать этот вопрос сейчас, подбежав к сэмпаю, которая уже собралась идти дальше. - Сэмпай, я хотел бы кое-что спросить… - Что же? Мастер маленькой девочки сикигами? - …Я не имел в виду, что хочу, чтобы ты называла меня так…. - У тебя много запросов. - У меня не много запросов вообще, я просто хочу, чтобы ты звала меня по имени, как и нормально! - Молодые люди сейчас говорят действительно невежливо. - Сэмпай, вы не можете так говорить. - Хотя я и маленькая, я обращаю внимание на иерархию, когда говорю. - Это не имеет ничего общего с размерами тела. - Принадлежащие тебе слова должны содержать уважение. - Что это за иерархия! Ты просто издеваешься надо мной! Парень всего лишь хотел услышать о местоположении Сузуки, но не достиг никакого прогресса. Харутора глубоко вздохнул, отчаянно сдерживая свои порывы и пытаясь оставаться как можно более непоколебимым. - Хорошо.… Сэмпай, могу я спросить, не видела ли ты Дайрендзи Сузуку перед уходом? Ты же знаешь кто такая Дайрендзи Сузука, да? Она «Гениальный Ребёнок», одна из Двенадцати Небесных Генералов. - Знаю, маленькая девочка, которая призналась тебе. - …Не говори больше о маленьких девочках. - «Ребёнок» в «Гениальном Ребёнке» означает девушку, которая маленькая…. - Ты видела её или нет! Харутора подумал, что ему, наверное, очень тяжело считать этого сэмпая старше. Слюна летела во все стороны, пока он громко ревел, задумавшись о том, как же это выглядело, что он начал повсюду кричать на людей. Прежде чем Харутора поднял голос, сэмпай честно ответила: “Я видела её.” - А, правда? Ты видела её здесь? - Я не могу сказать тебе бесплатно. -Тч. - Я хочу увидеть вчерашнего сикигами. Сэмпай неспешно произнесла свою просьбу. Харутора смотрел на неё, про себя проклиная эту чертову девчонку. Конечно же, спокойное выражение сэмпая не дрогнуло. - …Кон. Харутора неохотно позвал Кон, та немедленно появилась в воздухе и опустилась на землю, пока её хвост и хакама слегка покачивались. - Ты слышала, да? Пожалуйста, поприветствуй её. - К-к-как прикажете… - после ответа, она свирепо бросила злобный взгляд на сэмпая. Сикигами Кон очень предана своему мастеру Харуторе, но плохо относится к остальным. В частности, она будет проявлять явную враждебность, когда сталкивается с теми, кто подвергает мастера опасности. Она, естественно, показала уважение к сэмпаю снаружи, но затаила вражду в сердце. “…Приветствую, я Кон, потомок древней лисы Кудзунохи, прислужник Цучимикадо Харуторы-самы.” – она произнесла это резко и формально поклонилась. Тем не менее, сэмпай сразу же опустилась на колени, чтобы ясно увидеть наклонённое лицо Кон. Наблюдение с такого близкого расстояния заставило сикигами непреднамеренно посмотреть вперёд. Взгляд сэмпая находился на высоте, аналогичной взору беспокойного сикигами, наблюдая за ней, не отрываясь. Её пустые глаза немного округлились, а губы плотно сжались. Так как её выражение казалось пустым, то внешность выглядела довольно пугающей. В версии с изображениями тут находится картинка. - А, сэмпай! Я просто разрешил тебе посмотреть на неё, не делай что хочешь. - Как грубо, я не делала ничего такого. - Ты смотришь на неё так жадно, что эти слова вообще не звучат убедительно. Сэмпай не ответила, по-прежнему пристально смотря на Кон. Она действительно так сильно любит маленьких девочек? Харутора невольно забеспокоился. …Но… Хотя Кон казалась юной, её внешность выглядела довольно красивой и изысканной, как у японской куклы. С другой стороны, хотя внешность сэмпая нельзя считать исключительной, она действительно красивая девушка. И если Кон являлась японской куклой, тогда сэмпай – фарфоровой. Эти двое – обе очень малы – смотрели друг на друга с крайне близкого расстояния. В глазах Харуторы, наблюдавшего со стороны, эта сцена выглядела, словно две живые куклы с любопытством смотрели на что-то подобное им самим. - …Мм. Сэмпай смотрела около минуты и, наконец, поднялась, восстановив своё обычное безмятежное и спокойное выражение. - Как здорово. - …Это хорошо. - Но я не попробовала на вкус… - Я ударю тебя! - Шучу. Спокойно ответила сэмпай, но Харутора не мог засмеяться, а лицо Кон стало мрачным. Хотя это было сделано, чтобы получить информацию, в конце концов, эта миссия не являлась приятной. - Ты сделал её? - Как это возможно, я не такой невероятный. Она сикигами, который служит моей семье – побочной ветви Цучимикадо. - Ясно… - сэмпай кивнула – Так это не ты установил эту печать? Харутора невольно спросил в ответ, услышав этот неожиданный вопрос: “Что?” – а затем, внезапно подумал об инциденте, случившемся ранее. Впервые встретив Кон, Отомо также сказал нечто похожее, упомянув что-то о «печати». Харутора не слышал ни о чём подобном, но раз Отомо-сэнсэй и третьекурсница Академии Оммёдо так считают, они, вероятно, не могут оба ошибаться или быть неправы. … На ней есть печать? Сама Кон казалась озадаченной, когда услышала слова сэмпая. Казалось, она тоже не знала об этом. Его собственный сикигами имеет печать, о которой он не знал. Харутора действительно забеспокоился, но он и Кон вместе более половины года, потому вопрос Сузуки прямо сейчас приоритетней. - Ты сказала, что укажешь мне, где видела Дайрендзи. Снова спросил Харутора. Произошедшее казалось слишком раздражительным лишь для того, чтобы спросить о такой маленькой услуге. Однако, сэмпай не ответила прямо на вопрос. Она молча подняла свою правую руку, указывая пальцем, и “…Один, два…” – досчитала до трёх перед озадаченными Харуторой и Кон. “Хм, так вот где ты был.” – Сузука как раз открыла заднюю дверь и вышла из здания академии. “Дайрендзи!” – Харутора также шокировано обернулся. - Где ты была прямо сейчас? - Я хотела спросить тебя о том же, я даже специально пришла к твоему классу. - Что? Зачем? - Н-не твоё дело! …Ах, верно, я искала Цучимикадо Нацуме, ты не должен даже спрашивать… - ответила Сузука, по какой причине слегка смутившись, но Харутора, в действительности, не имел сил, чтобы тщательно изучать её реакцию. - Ты видела его? - Нет, его там не было, когда я пришла. Казалось, Нацуме покинула класс заранее и не пересеклась с Сузукой. Харутора, чьё лицо побледнело от страха, наконец, расслабился. - Я-ясно, так мы разминулись друг с другом. - Разминулись…. Ты приходил в мой класс? – Сузука холодно улыбнулась, намеренно показывая отвращение – хотя, на самом деле и не похоже. – “Ты просто должен отказаться от этой мысли. Я говорила раньше, но у меня нет никакого интереса к тебе, так что, пожалуйста, не следуй за мной, как бы не хотелось.” - Заткнись, почему я буду следовать за тобой? Только что его отшвырнул сэмпай, а сейчас его мучает кохай. Харутора невольно заинтересовался, есть ли в Академии Оммёдо нормальные ученики вообще. - Неважно, делай, что хочешь… Верно, сэмпай? Эт…. – когда Харутора обернулся, фигуры сэмпая уже не было здесь, ещё до того, как он успел закончить фразу. - Х-Харутора-сама. – парень посмотрел в направлении Кон и заметил, что очертания спины сэмпая появились на дороге, почти завернув за угол здания академии. Она действительно непредсказуемая девушка. - …Какая сложная для понимания личность… Харутора почесал голову с горьким выражением. Сузука нахмурила брови, не понимая, что произошло. Но… Когда она заметила Кон, по какой-то причине, её выражение изменилось. В настоящее время, всё внимание Харуторы привлекла сэмпай, и он не заметил этой странности. Девушка скрыла волнение в своём сердце, отчаянно сохраняя спокойствие. - …Зачем ты искал меня? - Ну, на самом деле, ничего особенного… - Харутора не знал, как ответить на этот вопрос. – В-верно. – он задумался, и, наконец, спросил неловким тоном: - Ты сейчас свободна? ☆

Они пошли к ближайшему кафе фастфуда. Странно, Сузука выглядела обеспокоенной, как только они вошли. - Что-то не так? – спросил Харутора. - Н-ничего! Я просто не заходила в такие заведения слишком часто…. Харутора очень удивился и невольно засмеялся от того факта, что Сузука раньше не ходила в такие кафе. В результате, она отругала его, и парень закончил тем, что угостил её бургером, картофелем фри и молочным коктейлем, чтобы остудить девушку. Но… Она действительно очень похожа на Нацуме…. Им обеим не хватало социального «здравого смысла», чего было достаточно для доказательства того, что они выросли в своеобразном окружении. В глазах обычных людей, магическое сообщество являлось довольно специфическим, но эти девушки вообще не знали ничего о мире за его пределами. …Значит, им чего-то не хватало в неожиданных областях. Так думал Харутора, пока смотрел на Сузуку, потягивающую коктейль через соломинку и удивлённо реагирующую на вязкое чувство. - …Эй, ты же не думаешь о чём-то дерзком, не так ли? - О, ты очень проницательна. Я просто думал, что ты довольно мила. - Ува, ты так раздражаешь! О чём ты, не забывай о своём положении, оно ниже моего! Мелкая рыбёшка! Сузука отпустила соломинку, а её лицо покраснело. Харутора улыбнулся, выглядя спокойным. Затем… Он подыскивал следующую тему, но, в действительности, не имел никакой цели, кроме как решить проблему Нацуме. Если так сказать, парень может неохотно считать «повышение взаимной дружбы» в качестве текущей цели. Харутора превратил свои мысли в слова. - Ты уже привыкла к Академии Оммёдо? - Я предупреждаю тебя, не проявляй такое высокомерное отношение! Думаешь, ты поразительный или что-то ещё? - Эй, я это не имел в виду, просто общаюсь. Здесь не о чем волноваться, да? - Бред, посмотри на своё заносчивое поведение! - Ты просто намеренно придираешься…. Ох, но, вероятно, я могу угадать ответ, это не слишком неожиданно. - Что? Что это значит? - В любом случае, ты, безусловно, не смогла поладить со всеми, да? - Э-э-это не твоё дело! Тем более, я и не собиралась с самого начала! Ни капельки! – Сузука сердито завопила, но Харутора лишь криво улыбнулся. Он добавил молока в свой горячий кофе. “Разве это не печально? Может ты нашла бы некоторых людей неожиданно интересными, пообщавшись с ними.” - Позволь мне напомнить снова, не забывай, кто я! Запомни это хорошенько своими бесполезными маленькими мозгами! Кого-то интересного? Идиот, как там может оказаться кто-либо интересный, их уровни и мой слишком отличаются! - Кроме Двенадцати Небесных Генералов ты не найдешь других, кто сможет соответствовать тебе в силы Оммёдо. В действительности, ты не должна придерживаться разрывов в уровнях. Хотя они и различны, мне кажется там множество очаровательных людей. - Что, чёрт возьми, ты несёшь! Говоришь, как старик. И что за очаровательные люди? - Один из лучших примеров прямо перед тобой. - Боже! Пожалуйста, не считай идиотов интересными, хорошо? Низкоуровневый и глупый, действительно плохо быть тобой! - Ну, ты слишком юна, всё ещё не понимаешь моего очарования…. Лучше ешь свой гамбургер, пока ещё теплый, знаешь, как открыть оберточную бумагу? - Если ты снова посмеешь посмотреть на меня сверху вниз, я убью тебя! После того, как почувствовал, что она похожа на Нацуме, по какой-то причине болтовня Харуторы не могла остановиться. Кроме того, он мог свободно произносить слова, которые не способен сказать в лицо Нацуме. Может, Тодзи поручил этот вопрос ему, потому что уже раскусил это? Харутора мысленно улыбнулся, жуя гамбургер в руке. Он заметил лишь когда съел половину, что лоб Сузуки вспотел и её глаза неподвижно уставились на гамбургер. Парень невольно усмехнулся и безмолвно протянул руку, не обращая внимания на возглас Сузуки. Он молча развернул обертку, положив его обратно на поднос. Сузука беспомощно разинула рот, а затем произнесла: “…Тч! Т-так просто! Ты всего лишь вытащил его!” - Верно, это так просто. - Я убью тебя! Я безусловно убью тебя! - Эй, почему ты такая неблагодарная. – Харутора улыбнулся, отпив кофе. Заранее, он не представлял, что будет разговаривать с Сузукой так радостно и хотя девушка ворчала, Харутора знал, что её также радовала атмосфера общения. Но она, несомненно, закатит истерику, если он упомянет это. - Честно говоря, будет неплохо, если ты покажешь это агрессивное поведение в классе. - Идиот, сколько раз я должна сказать, прежде чем ты поймёшь, что мне нужно считаться с моим положением. Ты понимаешь, что такое положение или нет? - Разве это положение так важно тебе сейчас? - Что? Что именно ты… - Позволь спросить, твоя личность, как Небесного Генерала так важна? - Хм…! Некоторое время Сузука не могла ничего сказать, выглядя подавленной. Харутора испугался, что, может, неосторожно коснулся чувствительной темы, спешно продолжая говорить. - Ну, конечно, я не понимаю, как много самоуважения имеют Небесные Генералы, и не уверен за какое положение ты держишься. Но думаю, что поступление в Академию Оммёдо – это отличная возможность для тебя, и.… Вопрос с твоим братом уже пришёл к концу, и сейчас ты должна думать о своём будущем. Может, найдешь новую цель. Искренне произнёс Харутора, а голос звучал, как и всегда. Его замечание вообще не имело никакого намерения упрекнуть девушку, но глаза Сузуки распахнулись, уставившись на Харутору. Её лицо покраснело…. В глазах девушки смутно показалась влага, а её губы плотно сжались вместе. Она никак не отвечала. У Харуторы не было никаких других мыслей, но когда он увидел реакцию Сузуки: “Эм”. – парень невольно подумал о том, что сказал: “…Извини, я неосмотрителен. Эти вещи очень важны тебе, будь твоя личность Небесного Генерала, или … вопрос о твоём брате.” Жизненный опыт Сузуки – прошлым летом она упоминала ситуацию, связанную с родителями, собственными губами. Они являлись оммёдзи и использовали своих биологических детей, как подопытных, в результате убив собственного сына – брата Сузуки. Когда она родилась – даже до рождения – её безвозвратно связали с магией. Девушка ненавидела и проклинала это, но всё ещё училась магии своих биологических родителей. И чтобы возродить брата, она отчаянно занималась, стремясь стать могущественным оммёдзи. В сердце Сузуки, бытие Небесным Генералом определённо имело далеко идущие последствия. - Прости. – Харутора искренне извинился перед Сузукой. Девушка ничего не сказала. С одной стороны, парень раскаивался в своем легкомыслие, а с другой – сжал зубы, терпя молчаливую, подавленную атмосферу. После некоторого времени: “…Почему…” – сказала Сузука с опущенной головой. - А? - …Почему ко мне ты так… - выдавив эти слова, она снова сжала губы, замолчав. Но прямо перед тем, как Харутора собирался заговорить, она подняла голову, словно сметая сомнения в своём сердце, упрямо посмотрев на парня. - …Та маленькая девочка с тобой сейчас – сикигами, верно? Она твоя? - А? Ох, верно… но не я сделал её. Внезапная тема запутала Харутору на некоторое время, но он по-прежнему отвечал правдиво. Когда Сузука услышала это, её выражение стало явно удивлённым. - Н-не ты сделал её? - Нет, её зовут Кон, и она сикигами, прислуживающий побочной ветви Цучимикадо. - …Я-ясно, я думала…. - Думала что? - Нет, ну… Сузука запнулась, самоуничижительная улыбка внезапно появилась на её лице. “Верно, как мог ты сделать такого изысканного сикигами. Также … её вид вообще не похож на сикигами с того раза…” – кривая улыбка повисла на её губах, пока она бормотала, словно говорила сама с собой. Тело Харуторы задрожало, когда он услышал это. Увидев его мрачное лицо, шокированное выражение – хотя может парень и ошибался – мгновенно вспыхнуло на лице Сузуки. Её губы задрожали, пока она решала - продолжить или отступить. Краткая, однако, интенсивная борьба овладела девушкой. В конце концов, она не могла больше сдерживаться, закричав: “Ч-что с тобой?” - О-о чём ты? - Разве ты не ненавидишь меня? - Ненавижу тебя? Почему…. - Идиот! Конечно из-за того сикигами, что я убила! – Сузука прослезилась, и её эмоции вырвались, пока она пыталась скрыть слёзы гневом. - Я уничтожила твоего сикигами, и ты кричал на меня, чтобы я заткнулась, смотря так свирепо! Как ты можешь отрицать это! Харутора лишился дара речи, и в то же время, сильно отругал себя в сердце. Этот момент, наконец, наступил. Не связанный с истинной личностью Нацуме и не имеющий никакого значения. Если он планирует продолжать общаться с этой девушкой, Дайрендзи Сузукой, сейчас решающий момент. Он, безусловно, не может ошибиться. Ему не нужно лгать. Будет достаточно проявить честность и ответить искренне. Харутора слегка улыбнулся. - Ты действительно глупая. – да, прямо сейчас ему нужна лишь правда – Не беспокойся, именно ты - та, кто никогда не сможет снова увидеть своего брата из-за нас. Как тот, кто оказался не способен дотянуться до неё, только я должен волноваться о вопросе Хокуто. Тебе не нужно держать это в себе. Внезапно, слезинка упала из глаз Сузуки. Харутора почувствовал сильный удар, стыдясь за самого себя. Он никогда не думал и не ожидал, что она будет так сильно беспокоиться из-за Хокуто. Как именно он видел Сузуку? Парень всегда обращал внимание на ложную внешность Небесного Генерала с искажённой личностью и, как следствие, не оказался ли тем, кто упустил из виду её истинную сущность? Она так одинока, у неё даже не было никого, кому могла открыть своё сердце. Когда она заметила, что плачет, Сузука спешно вытерла слёзы. Харутора не открывал свой рот, всё его тело замерзло и оставалось неподвижным. После того, как вытерла слёзы, Сузука снова взглянула прямо на Харутору, её влажные, большие глаза отражали очертания парня. “…Я…Я, я….” – её наполовину сказанные слова отказывались выходить, словно застряли в груди. Девушка замолчала, выглядя не способной овладеть своими сложными и громадными эмоциями. По какой-то причине, этот вид напоминал ребёнка в сложной ситуации, отчаянно протягивающего руку за помощью. - Всё в порядке. – Харутора взял инициативу и сказал это, более или менее успокоив эмоции девушки. А затем, подумал о чём-то важном. - А, верно. Извини, тебе не нужно обременять себя вопросом Хокуто, так как в действительности она не умерла. Услышав признание Харуторы, выражение Сузуки изменилось, потратив некоторое время, чтобы осмыслить сказанные слова. - …Что это значит? - Эм, она … хотя она сикигами, Хокуто на самом деле не являлась точно такой же, как и обычный сикигами. Это сложно объяснить, но в действительности, она не имела своей собственной воли, и контролировалась кем-то другим…. -К-контроль на расстоянии? О-она была простым сикигами? - Да, это так. В любом случае, этот сикигами был сделан довольно изящно…. Потому даже ты не увидела это сразу. Но Хокуто – в лучшем случае этот сикигами являлся просто «контейнером», и настоящая Хокуто – человек, который общался и смеялся со мной – должен по-прежнему жить где-то в мире. - … Сузука лишилась дара речи, услышав объяснения Харуторы. Она внимательно слушала каждое слово, сказанное парнем, и пристально смотрела на него, а лицо выглядело так, словно девушка страдала от сильного шока. Харутора продолжал говорить: - Честно говоря, это то, что заставило меня принять решение вступить в этот мир…. Было много причин, но главная из них – мысль о том, что может удастся снова встретить того, кто управлял Хокуто. Этот человек, безусловно, оммёдзи, потому если я стану оммёдзи, то, возможно, когда-нибудь мы и встретимся. Харутора сказал Сузуке мечту, в которой никогда не признавался Нацуме и Тодзи, искренне желая уменьшить её угрызения совести. Если она волнуется о Хокуто, может знание об этом позволит ей освободить своё сердце. Однако… Услышав объяснение Харуторы, тело Сузуки задрожало, а затем застыло. “…Что за.” – голос, звучащий из её рта казался неестественным, опровергая прогнозы парня. Затем, взгляд, которым Сузука смотрела на него, перестал быть простым и ясным. Кончики её губ приподнялись, внезапно сформировав дикую улыбку, и самоуничижение быстро проявилось на лице. - Чёрт. – ругнулась девушка. …А? Что происходит? Сердце Харуторы подпрыгнуло, не понимая, почему настроение Сузуки изменилось так внезапно. Увидев реакцию парня, губы Сузуки натянулись ещё сильнее. Улыбка, напоминающая свежую кровь, капающую из раны, появилась на её лице. - …Неважно, так раздражает. В любом случае, это оказалось не нужным с самого начала. Я довольна, этого достаточно…. – Сузука говорила самой себе, её голос источал ужасающую силу. Холодок пробежал по спине Харуторы, когда он услышал это. - Ч-что ты сказала? Харутора почти рефлекторно позвал Кон, особенно сожалея о приказе с самого начала, когда скомандовал ей не появляться, что бы ни случилось. Сузука поймала Харутору своим взглядом, внезапно подавшись вперёд: “…Я…Я буду опираться на свою собственную силу и создам «новую себя»….” – она сдерживала волю, которая, казалось, может рухнуть в любой момент, настойчиво смотря на него. Пламя «целеустремлённости» горело в её взгляде, огонь «решения», что она будет преследовать «нечто», не боясь пораниться. Когда голос затих, взгляд девушки внезапно принял боевую готовность. Она свирепо щелкнула языком, опрокинув стул и встав, бросая острый, как нож, взгляд себе за спину. -Чёрт! Там действительно кто-то наблюдает! - А? - Ты! Твоя маскировка слишком проста! Рявкнула Сузука, быстро сформировав печать лезвий и резко проведя рукой перед собой – к столу с другой стороны перегородки. Магическая энергия, всё ещё видимая глазу, разрубила воздух, хотя была запечатана * , и взорвалась за девушкой. В следующую секунду, пока он «видел» интенсивную вспышку света, появилась фигура и высунулась из теней с места, которое первоначально казалось пустым – нет, на котором он не заметил присутствия вообще. Черная форма Академии Оммёдо. Волосы цвета воронова крыла, связанные розовой ленточкой. - Аа! Когда её магия сломалась, эта персона упала на пол со стула. На её лице находились неподходящие простые очки, через которые она с трепетом смотрела на Харутору и Сузуку. - …А? Харутора обмяк, мгновенно позабыв о своём шоке и раздражительности. Всё его тело стало вялым, словно жизненные и умственные силы пропали в одно мгновение. Сузука также тупо смотрела на этого человека. Лицо упавшего человека покраснело, а тело застыло. Харутора оказался неосторожным на миг: “…Нацуме, почему ты….” – когда слова покинули его рот, он осознал, что оплошал, но, к сожалению, уже было слишком поздно. Всё кончено. Харутора посмотрел на Сузуку. А затем… ☆

Кто этот человек – её не понадобилось много времени, Сузука уже осознала это. Всё произошло мгновенно, словно искра, запустившая цепную реакцию. Я помню этого человека. Это лицо всегда будет в моём сердце, и я не смогу забыть его, так как, в конце концов, она являлась одной из тех, кто помешал моим планам. Я заинтересовалась ей даже больше после того инцидента, потому что она - девушка на стороне Харуторы. Девушка из того дня, носившая одежды мико, сопровождала Харутору. И также… - …Нацуме, почему ты…. Проще говоря – хотя ей были и не ясны причины, почему та одета, как парень – со всем этим, Сузука поняла, почему эта девушка находилась там в тот раз, почему её магия не соответствовала возрасту и почему она хотела остановить Сузуку. Цучимикадо Нацуме. Эта девушка тогда являлась мико. Встречи с Харуторой сразу же появились в её голове. Каждый раз, когда упоминался Цучимикадо Нацуме, его отношение становилось странным. Другими словами, это секрет, который нельзя рассказывать другим. Цучимикадо являлся «сыном» главной семьи для посторонних, но, на самом деле, это ложь, скрывающая её истинную личность. Не только это. …«Настоящая Хокуто»… - …Верно. Высокоуровневая техника, которая смогла скрыть её даже от Сузуки. Причина всегда быть с Харуторой. …«Она по-прежнему где-то». - …Так вот что. Именно тогда, пылающий гнев, которому даже она невольно удивилась, захватил разум Сузуки, и жестокая личность – которую боялась даже сама девушка – сломала свои оковы. Улыбка появилась на её губах, а запутанные эмоции заставили лениво усмехнуться. Она посмотрела на Харутору, на его бледное лицо и остолбеневший вид, и её глаза снова увлажнились. В этот раз, она заставила себя быть абсолютно уверенной, что не заплачет вновь. - Теперь… вещи становятся всё более и более «интересными». Верно, она, безусловно, не может заплакать снова. ☆

После случившийся катастрофы, глухой звук рингтона раздался в кафе. Рингтон звучал от телефона Харуторы. «Извини, Нацуме, возможно, пошла искать тебя.» Когда сообщение Тодзи пришло, всё уже дошло до точки невозврата. Часть 4

- Привет, милый! Доброе утро! На следующее утро, Харутора, пострадавший от нападения Сузуки, имел безжизненный взгляд. Нацуме, сидевшая рядом с ним, имела точно такой же полумертвый вид. Среди них, только Тодзи выглядел спокойным, бросая «она, наконец, здесь» взгляд на Сузуку. Жестокая улыбка промелькнула на губах девушки, убийственный свет мерцал в её глазах. Она неспешно подошла к месту Харуторы в классе, который разразился шумом из-за слова «милый». - О? Ты не выглядишь слишком энергичным сегодня, что-то случилось? Я могу дать немного своей энергии сэмпаю…. Сузука забавлялась с Харуторой. Парень не имел сил сопротивляться, а его слабость уже находилась в руках девчонки. Затем, Сузука намеренно перевела свой взгляд в сторону. - Ах! Может ли это быть Нацуме-сэмпай? Цучимикадо Нацуме-сэмпай, следующий наследник семьи Цучимикадо. Приятно познакомиться! Я Дайрендзи Сузука, часто слышала слухи о Нацуме-сэмпае в Агентстве Оммёдо… - … - Я действительно волнуюсь, я «всегда» очень хотела «встретиться с тобой». Нацуме – более не носившая очки – не сказала ни слова, механически кивнув головой несколько раз. Харутора посмотрел на неё с мрачным чувством. - Я не привыкла жить в Академии Оммёдо, потому, пожалуйста, «позаботьтесь обо мне», «сэмпай». – произнесла Сузука, с милой улыбкой во всё лицо. - …Боже мой, это нехорошо. – пробормотал Тодзи. Это простое предложение оказалось краткой и точной оценкой нового курса Харуторы и Нацуме.

↑ Рис, иногда с какой-либо добавкой, внутри омлета

↑ Рис с курицей и яйцом

↑ Имеется в виду, что магическая энергия Сузуки запечатана печатью на лбу

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Tokijskie-vorony/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Пролог. Птенцы в гнезде

Позже, Тодзи объяснил причину выбора Харуторы – так называемый «ремонт крыши перед дождём». Он подготовился заранее, опасаясь, что правда раскроется. - Я говорил много раз, верно? Есть только один решающий фактор в данной проблеме и состоит он в том, помнит ли Дайрендзи внешность Нацуме или нет. Если не помнит…. Мы просто должны снизить вероятность их встречи, и тогда носить мужскую одежду, как обычно, не будет проблемой. Но, если она помнит внешность Нацуме, маскировка рано или поздно раскроется, и мы ничего не сможем поделать с этим. В таком случае, важно то, какие меры мы предпримем «после разоблачения». В то время, Сузука уже явно выразила заинтересованность в Нацуме. Потому, предотвратить контакт девушек будет невероятно трудно. Даже если они выиграют время, это будет просто отсрочкой неизбежного. «Традиция» главной семьи – наследник Цучимикадо должен действовать как мужчина перед посторонними. Связанная правилами этой «традиции», Нацуме замаскировалась под парня и именно так поступила в Академию Оммёдо. Но здесь есть люди, такие как Тодзи, которым давно известна внутренняя информация - исключения, нарушающие «традицию». Хотя традиция четко определена, её строгое соблюдение в реальной жизни действительно имеет свои трудности. Следовательно, если всё раскроется, важно убедиться, что этот факт не распространится стихийно. Другими словами, они должны заранее подготовить идеальные меры предосторожности, сдерживающие Сузуку от разглашения. - В конце концов, сложно сказать, является ли это успехом или нет. Узнав истинную личность Нацуме, Сузука, действительно, не раскрыла правду, но Харутора считал такой результат не успехом, а полным провалом. Зацепившись за слабое место Нацуме и Харуторы, Сузука показала не просто высокомерное отношение, а свою истинную натуру, превратив их в слуг. Одна неделя прошла быстро после того, как истинная личность Нацуме раскрылась. И проще говоря, эта неделя являлась сущим адом. В тот день после занятий, Сузука обыденно позвала Харутору и Нацуме. Она спросила их, где они, как правило, встречались, и, придя на запасную лестницу, приказала встать на колени на лестничном пролёте. Сузука же сидела на ступенях, свысока смотря на «семпаев». - Вы должны знать ваше место, да? – гордо произнесла девушка. Лица парочки вздрогнули, услышав это. Это действительно кошмар. Они были ошеломлены встретить Сузуку снова, но кто ожидал, что это столкновение приведёт к такой трагической ситуации. Слабо раздавались опечаленные стоны Кон, но Харутора мог только предупредить сикигами, подавляя её характер, как только возможно. Он был благодарен этим чувствам, но не хотел делать всё ещё более запутанным. Такую ситуация он хотел бы увидеть меньше всего. - Хорошо, что мы будем делать сегодня. – Сузука смотрела на них сверху вниз холодным взглядом, неспешно спрашивая – Милый, ты знаешь о чём-нибудь интересном? С момента разоблачения, «Милый» стало прозвищем Харуторы. Парень думал, что так девушка досаждает ему – и не замечал, что в действительности, это сводит с ума Нацуме. - Эм…. – подумав некоторое время, он произнёс: - Особо нет. - Бесполезный! Милый, ты действительно бесполезен! Сначала необоснованное требование, а затем недовольство ответом. Её личность действительно невероятно плоха. Почему всё закончилось именно так? Харутора ощущал необычную ностальгию по созерцанию цветков вишни, полный уверенности и ожиданий, когда шёл по дороге в академию неделю назад. Он практически не мог вернуться из своих грёз. - А Нацуме-чи? Есть ли у тебя какие-нибудь интересные темы? - …Нет. - Что за чёрт, это не спасёт вас, бесполезная семья Цучимикадо. - … Нацуме не могла надавить на себя, даже если была полна раскаяния, вяло опустив плечи. - Ах, чёрт. – Харутора невольно поднялся – Я не могу принять это! Действительно не могу! - Х-Харутора-кун! - Что это, милый, ты не боишься того, к чему приведёт неповиновение? - Меня не волнует! Я не могу терпеть это больше! Кого волнует, что произойдёт! - …Хм, нетерпеливый парень…. - Х-Харутора-кун, нет! Пожалуйста, успокойся! - Я, я не могу. Нацуме, не останавливай меня. Я возьму ответственность, но не успокоюсь, пока не ударю её пару раз. - Успокойся, я тебя умоляю! Нацуме тянула Харутору, и импульс, которому некуда было деться, заставил тело парня невольно трястись. Сузука хладнокровно наблюдала за его действиями. Когда она увидела, как Нацуме крепко вцепилась в Харутору, то нахмурилась, неосознанно заменив свою первоначальную насмешливую улыбку. - …Ах, неважно, это так раздражает. – нетерпеливо ругалась девушка – Тогда…. Верно, милый, помню ты был посторонним, прежде чем вступил в Академию Оммёдо, да? Что-нибудь интересное произошло после перевода? - И-Интересное? - Да, по крайней мере, произошло же одно или два интересных события. Сузука вытянула ноги, подперев лицо ладонями, и взглянула на Харутору с Нацуме. Парочка посмотрела друг на друга, думая о событиях, произошедших в прошлом году. Затем, их взгляды пересеклись, быстро достигнув согласия. - …Ничего интересного. - Позволь услышать об этом. - Разве я только что не сказал? Ничего интересного! - Сойдёт, я просто хочу послушать. – Сузука ухмыльнулась словно кошка, играющая с мышкой, как будто разгадала их мысли. Сколько ещё позора он вынесет в будущем? Сердце Харуторы сжалось, а Нацуме полностью отчаялась, пока они терпели эти несравнимые издевательства. Это происходило после окончания занятий, и дневные уроки уже закончились. Независимо от того, как сильно они надеялись, звонок, объявляющий начало урока, никогда не прозвенит, спасая их из этого ада.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Tokijskie-vorony/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Лягушачий день

Упоминание этого великого человека неизбежно при обсуждении истории японской магии. Оммёдзи Абе но Сеймей. Исключительный оммёдзи, которому прислуживали духи, очищал демонов во времена Хякки Яко, периода Хэйан. После смерти, его наследники назвали себя «Цучимикадо», нависая над магическим сообществом, как главная семья Оммёдо в течение нескольких сотен лет, до появления гения среди потомков, принёсшего огромные инновации в магию – наряду с разрушительными бедствиями. ☆

- …Мой доклад окончен. Глубокий, ясный голос. Когда Цучимикадо Нацуме закрыла рот, восторженные вздохи сразу же пронеслись по классу. Это - первое национальное учреждение по обучению оммёдзи, Академия Оммёдо. Ученики, целью которых являлось становление оммёдзи, сидели в большом классе. Они все носили форму уникального дизайна, похожую на имперскую одежду эры Хэйан. Юноши носили черную форму, когда девушки - чисто белую. Нацуме, поднявшаяся для ответа, также носила черную форму. Она выглядела маленькой и худой, с мальчишеской фигурой, а черные волосы до пояса связывала розовая ленточка. Тем не менее, её осанка казалась даже более внушительной, чем у подавляющего большинства учеников мужского пола, а внешность источала неизменную интеллектуальность и самоуверенность. Все ученики навострили уши, серьёзно слушая доклад, и многие бросали восторженные взгляды в её сторону. - Отлично. – классный руководитель Отомо стоял на подиуме, удовлетворённо кивая головой. – Превосходный ответ. Тебе почти не нужно ходить на занятия. - … Это не правда. - Не будь таким скромным, не удивительно, что ты потомок известной семьи Цучимикадо. – весело улыбнулся Отомо сдержанной Нацуме. Этот учитель был молод, но выглядел очень старым для своих лет, так как деревянный протез крепился к его правой ноге, а рука опиралась на короткую трость. - Хорошо… - Отомо по-прежнему сиял. – Нацуме-кун, извини, могу я побеспокоить тебя разбудить счастливо спящего другого Цучимикадо-куна рядом с тобой? - Что? – когда Нацуме спросила в ответ, девушка услышала слабое сопение. Шло оно от ученика, развалившегося на стуле. Его голова была откинута назад, а рот приоткрыт. Эта внешность казалась совершенно невзрачной, но, как и сказал Отомо, выглядел парень довольно счастливым. Смешки раздались по всему классу. Лицо Нацуме покраснело, и девушка быстро стукнула ученика по голове. - Гхм!.. Больно, Нацуме. За что ты меня бьё… Ах. Произнеся фразу наполовину, он огляделся и окончательно осознал ситуацию. Смех в классе не прекращался, и лицо Нацуме покраснело даже больше. - Доброе утро, Цучимикадо Харутора-кун, хорошо поспал? – с усмешкой сказал Отомо. - Эм, С-сэнсэй…. Доброе утро…. - Хорошо – Ах, Нацуме-кун, ты можешь сесть, теперь мы попросим встать Харутору-куна. Нацуме нахмурила брови, невыразительно опустившись на своё место. А затем, Харутора поднялся с неловким выражением. - Позор Цучимикадо. Поистине трагично. – намеренно сокрушался Отомо, а лицо парня побледнело, услышав это. - …Пожалуйста, не говорите больше, лучшее время семьи Цучимикадо прошло давным-давно. - Это не правда…. Семья Цучимикадо чрезвычайно известна и сейчас. - Но как пришедшая в упадок. Сейчас, забота о престиже затрудняет меня. - Ясно, особенно потому что ты недавно был обычным учеником старшей школы. - Разве это не логично? Я только что вошёл в этот мир, потому ожидания моей эффективности просто доставит мне проблем, увеличивая ношу. - Э-э, ха, имеешь в виду, что даже если ты член семьи Цучимикадо, то всё равно можешь небрежно дремать на уроке. - О, вы понимаете меня? - Очень ясно. В любом случае, почему бы тебе не постоять во время занятия. Смех снова раздался по всему классу. Харутора беспомощно почесал макушку, а Нацуме опустила голову, неосознанно трясясь. - В действительности, сон на уроке никак не связан с тем, где ты родился. Это проблема внимания, и твоё - неудовлетворительно. - Коварно. Сэнсэй был тем, кто первым упомянул Цучимикадо! Кроме того, я мало изучал эту область, потому моё положение немного не выгодно, и спать во время занятий, с которыми я не знаком, это.… - Харутора-кун. - Да. - Прямо сейчас мы на уроке истории, не магии. - …Правда? Отомо усмехнулся. - Ясно, почему бы тебе не постоять на одной ноге во время урока. ☆

Духовные бедствия – они часто происходили именно в Токио. Их источник пришел из финальной фазы Второй Мировой Войны, когда Япония приблизилась к неизбежному поражению. Во время войны, Бюро Оммёдо восстановили по запросу военных, изменив его название на Агентство Оммёдо и нацелив на борьбу с распространившимися духовными бедствиями, используя недавно разработанную систему магии «Основное Оммёдо». В то же время, агентство сформировало Оммёдо, активно регулируя магические и смежные законы, а также применяя строгие правила. Они использовали систему квалификаций для пользователей магии, выращивая и продвигая новые таланты для создания профессиональных оммёдзи в современном обществе. Таким образом, вороны, парящие в темном небе Токио, родились. ☆

- Это оскорбление! – Нацуме возмущалась на несправедливость, тряся кулаком и громко крича: - Такие действия порочат славу семьи Цучимикадо. Слушай, Харутора. Ты перевёлся в Академию Оммёдо на полгода позже, потому должен работать усерднее, чем остальные ученики, не засыпая на занятиях! И что за дурацкий предлог ты придумал? Можешь ли ты вообще считать себя членом Цучимикадо? - …Эм. Лицо Нацуме покраснело от гнева, а Харутора, стоявший на одной ноге весь урок, выглядел одеревеневшим от истощения. Утренние уроки закончились, и сейчас был обеденный перерыв. Харутора находился не в классе, но на пожарной лестнице в задней части здания. Когда Нацуме, обеспокоенная мнениями посторонних, хотела отругать парня, то обычно приводила его сюда. Так как ей всегда приходилось смотреть снизу-вверх, девушка заставила Харутору сесть на ступеньки, при этом ворча на него. Хотя они оба являлись учениками первого курса Академии Оммёдо и родились в семье Цучимикадо, положение между ними сильно отличалось. Харутора родился в побочной ветви и не имел способности духовного зрения, равно как и не мог чувствовать ауру. Перед этим летом, он обучался в обычной старшей школе, проводя мирскую школьную жизнь. Конечно, парень почти не имел специализированных знаний, связанных с Оммёдо, и признавал самого себя тупицей в академии, где собралась элита со всей страны. С другой стороны, Нацуме родилась в известной главной семье Цучимикадо, показывая превосходные способности ещё с детства и получая различные тренировки. Её уже выбрали, как следующего наследника семьи, а оценки в Академии Оммёдо также были выдающимися. Она – невероятный гений не только в глазах учеников, но и в глазах учителей. Именно то, что её друг детства, связанный с ней кровью, отставал, необычайно раздражало девушку. - Более того, это всё из-за того, что ты слишком небрежный. Оммёдо основано на конкуренции, потому быстро останешься позади, если по-прежнему будешь думать, что являешься учеником обычной старшей школы! - …Я остался далеко позади уже давно, да и мои оценки в старшей школе никогда не получали одобрения. - Это даже большая причина, почему ты не можешь терять темп! Хоть ты и дурак дураком, но должен же иметь гордость! - …Ты воодушевляешь или оскорбляешь меня? Тон Нацуме звучал негодующе, громко обвиняя измученного Харутору. Её чёрствое отношение в классе являлось преднамеренным, так как, в действительности, девушка невероятно застенчива и замкнута. - …Но, Нацуме, ты не должна так сердиться, да? Я же тот, кто должен был позорно стоять, когда сэнсэй разозлился, верно? – устало произнёс Харутора. Девушка прищурилась, как только услышала это. “Я знаю, что ты хочешь сказать.” – Харутора торопливо протянул руку, сдерживая её слова. – “В любом случае, это так же старо, «как член семьи Цучимикадо» да? Но, бесполезно выставлять былую славу, чтобы оказать давление на людей сейчас.” - Может, ты планируешь сдаться? - Взгляни на реальность. Обычные люди даже не знают имени «Цучимикадо», и твоё строгое отношение лишь увеличивает мои проблемы. – упорно сопротивлялся Харутора. Действительно, Хоть Абе но Сеймей и был широко известен, очень мало обычных людей знали о существовании его потомков, семьи Цучимикадо. Даже если в прошлом они являлись видной семьёй Оммёдо, это имя освещалось только внутри «индустрии». Тем не менее, Нацуме холодно посмотрела на Харутору. - …Даже так, все здесь думают, что «Харутора снова сглупит, ну что за Цучимикадо - пфф». - Позволь им смеяться, если хотят! В любом случае, это факт! - Не говори такие позорные вещи так открыто! Ты не чувствуешь смущения? - Разве я не сказал прямо сейчас! Это не имеет ничего общего с тобой! Когда Харутора возразил этим, лицо Нацуме внезапно помрачнело, и девушка произнесла твёрдым тоном: “Нет, конечно, это меня касается. Ты мой сикигами, потому, даже если отбросить семью Цучимикадо в сторону, проблемы будут расти, если ты не будешь усердно трудиться, учитывая мою репутацию. Нет, ты должен усердно трудиться!” – сказав это, Нацуме гордо выпятила грудь, а её детское отношение заставило Харутору забеспокоиться и посмотреть на своего мастера. Сикигами. Другими словами, это «фамильяры», контролируемые оммёдзи, изначально обозначавшие духовных сущностей, но в широком смысле - это тип магии, относящийся ко всем «лицам, которые служат» оммёдзи. Традиция семьи Цучимикадо проявлялась в том, что побочная ветвь становилась сикигами, прислуживающими главной. Харутора исполнил семейную традицию, став сикигами Нацуме. - Обязанность мастера обучать сикигами! Мой долг сделать Харутору оммёдзи, который сможет действовать в одиночку! - …Так раздражает…. Харутора поставил локоть на колено, подперев подбородок ладонью. Под его пальцами – ниже левого глаза– располагалась пентаграмма, выглядящая, как татуировка, «символ звезды», фамильный герб Цучимикадо. Этим символом Нацуме отметила Харутору, когда он стал её сикигами. - В любом случае, я запрещаю тебе позорить самого себя! Возьмись за ум! Понял? - У-угу… Когда Нацуме заговорила о «мастере и сикигами», продолжение спора стало простой тратой воздуха. Харутора мог отвечать только честно вследствие прошлых наставлений. - Уааа, я скучаю по своей нормальной школьной жизни. Пробормотал Харутора, озвучивая свою досаду, а затем вздохнул, посмотрев в потолок. Этим летом, Харутора оставил свою обычную старшую школу, приехал в Токио и перевёлся в Академию Оммёдо. Пускай он действовал под влиянием множества факторов, в конце концов, это являлось огромным, внезапным изменением. Потому, хотя парень постепенно привыкал к жизни в академии, он всё ещё часто сомневался, не в силах поверить, что это – реальность. Более того, он не связывался с одноклассниками из предыдущей школы в течение длительного времени. Что они делают прямо сейчас? Живут ли той же неизменной жизнью после того, как он ушёл…. Именно тогда: “…А?” – её молчаливый взгляд привлёк внимание Харуторы, и он снова повернулся к девушке. Прошлого импульса Нацуме больше не было видно, а её выражение казалось на редкость нерешительным. - Чт-что-то не так? – Харутора озадачился, быстро спросив. Нацуме тихо ответила: “Нет, ничего….” – и тревожно опустила голову. А затем, девушка посмотрела на Харутору. - Тебе всё ещё больше нравится прошлая школа? - А? - …Не жалеешь ли, что стал моим сикигами? Ты не хотел поступать сюда? Нацуме опасливо наблюдала за реакцией Харуторы. Она притворялась спокойной снаружи, но её слова и выражение выдавали беспокойство. Некоторое время Харутора не знал, как ответить. Именно тогда – “Так вы действительно здесь.” – низкий голос пришёл сверху пожарной лестницы, на миг заставив парочку запаниковать. Тем, кто появился на пролёте, оказался парень с холодным, резким выражением. Он неряшливо носил черную форму, скрепляя свои волосы банданой. Такая небрежная одежда вполне соответствовала его личному стилю. Этим человеком являлся их одноклассник, Ато Тодзи. - Время лекции окончено?.. – Тодзи окинул вид парочки, заметив странную, напряжённую атмосферу, плавающую в воздухе, и поднял бровь: “…Оу.” - Что такое, Тодзи? Тебе что-то нужно? - Неважно, я поговорю об этом позже. - Погоди, продолжай, такой подход немного неестественен! Скажи, если тебе нужно что-то, мы уже закончили! – отчаянно крикнул Харутора, останавливая Тодзи. Парень легонько улыбнулся, медленно остановившись. Тодзи являлся одноклассником Харуторы ещё когда они учились в обычной старшей школы. Он, также, как и Харутора, перевёлся в Академию Оммёдо, являясь обычным человеком. Они – приятели со старшей школы – в действительности, ближе к братьям. Следовательно, он имел близкие отношения и с Нацуме. - Ч-что такое, Тодзи? – Нацуме также задала вопрос с толикой колебаний. Тодзи небрежно спросил, услышав это: “Нацуме, сегодняшняя лекция такая же, как и обычно? Учила Харутору как быть сикигами?” - Н- наверное. - Превосходно. Харутора, теперь твоё время для лекции. Услышав намёк Тодзи, Нацуме нахмурила брови, а Харутора оказался ошеломлён. Но, парень быстро догадался что происходит, мгновенно почувствовав недоброе. - Кон? Ты всё ещё здесь? Он посмотрел влево и вправо, вызывая своего сикигами. Тем не менее, независимо от того, как он звал, никто не отвечал. Нацуме шокировало изменение ситуации, тревожно посмотрев на Тодзи. - …Кон попала в какие-то неприятности? - Классный руководитель позвал Харутору. Он хочет, чтобы ты сделал что-то с этим преданным сикигами. – Тодзи ухмыльнулся, пока говорил. ☆

Преданный сикигами, пойманный в сеть, пытался освободить себя в центре учительской. Когда она увидела угнетённое выражение Харуторы, её ясные голубые глаза сразу же распахнулись, а белая, словно фарфор, кожа покраснела от стыда. “Х-Х-Х-Харутора-сама…” Этот сикигами являлся маленькой девочкой, и сама она была даже младше ученицы начальной школы – действительно, маленькая девочка. Из-за блестящих, аккуратных, коротких волос и суйкана с хакамой, которые она носила, её внешний вид сильно напоминал японскую куклу. Кроме того, на голове находилась пара случайно подёргивающихся звериных ушей, а пушистый хвост в форме кисточки рос из её талии. Также, она размахивала вакидзаси, потому любой мог понять с первого взгляда, что это не обычная девочка. Она не человек, а настоящий сикигами – эти слова не фигура речи, так как она действительно фамильяр, словно некий дух, защитный сикигами Харуторы - Кон. - …Что ты делаешь…. Ах, боже, пожалуй, я могу представить…. Кон сжалась, опустившись на колени внутри сети. Его классный руководитель Отомо нахмурился позади девочки, сидя на стуле. На его голове было полотенце, а верх костюма выглядел промокшим. На столе же стояла большая, явно треснутая кружка чая. - Эта малышка воспользовалась возможностью атаковать, пока я пил чай. Это первый раз, когда я подвергся нападению ученика, отдыхая в офисе. – рассерженно произнёс Отомо. - …Простите…. Осторожно извинился Харутора, бросив потрясённый взгляд на Кон. - Боже.… Ты снова попыталась «отомстить» по собственной воле? - П-прошу прощения… - Раз извиняешься, зачем действуешь так глупо. - Д-да, я практически достала его… - Ты извиняешься не за то! Харутора прищурился, и уши Кон вяло поникли, словно у собаки, которую вышвырнули прочь. Первоначально, Кон являлась духом лисицы, сикигами, служащим побочной ветви Цучимикадо. Так как Харутора был её нынешним мастером, она выражала ему преданность, словно верный пёс своему хозяину. Проблема заключалась в том, что она часто являлась причиной множества происшествий из-за чрезмерной преданности. В этот раз она пришла мстить лишь из-за того, что Отомо опозорил Харутору в классе. - Сколько раз я говорил тебе не быть безрассудной в школе. Кроме того, даже если заботишься обо мне, каждый раз, когда ты действуешь импульсивно, всё заканчивается ещё большими проблемами. - У-у, у меня не было таких намерений…. - Даже если ты не нацелена на это, окончательный результат одинаков. П-поторопись и извинись перед сенсеем. - …Простите меня…. Кон не сопротивлялась, когда Харутора отчитывал её, послушно извинившись перед Отомо. Храбрость, с которой сикигами атаковала учительскую, бесследно исчезла, как только встретилась с мастером, и девочка даже говорила кратко, заикаясь. Отомо вздохнул. - Пожалуйста, присматривай за ней, Харутора-кун. Если обычный человек попадет в такую ситуацию, это вызовет огромную проблему. - Эм, мне действительно очень жаль, я обучу её должным образом. - Бесполезно просто говорить вот так… Кон-кун личный сикигами семьи Цучимикадо, и мы не можем использовать магию, чтобы разобраться с ней, как бы ни хотели. Можно лишь полагаться на твой контроль её действий. – Отомо говорил с необычайно серьёзным выражением. Кон принадлежала к классу защитных сикигами. Обыкновенно, она исчезала и прятала своё тело, действуя, как страж Харуторы. Но парень никогда не мог полностью проследить за каждым её шагом, часто позволяя действовать по собственной воле. - Но Кон очень хороша в сокрытии. Я не знаю, куда она пойдёт, как только исчезнет. - Эй, она твой сикигами, знаешь ли. Ты не можешь говорить такие безответственные вещи. - Угу…. Беспомощно ответил Харутора, но взгляд, которым он смотрел на сикигами, казался слегка раздосадованным. Кон стояла на коленях, сжимаясь всё сильнее и сильнее. Даже если они дематериализовались, можно наблюдать за позицией сикигами, использовав духовное зрение и «увидев» ауру. В конце концов, это можно назвать основной способностью, которой обладали все, кто хотел стать оммёдзи. Но, Харутора получил способность духовного зрения от Нацуме только этим летом, и его чувствительность ауры была далеко позади других одноклассников. - Извините, сэнсэй. Я буду более внимательным в будущем. –вызвалась Нацуме, поднявшись. Но… В версии с изображениями тут находится картинка. - Бессмысленно, если внимательным будешь ты. - Замолкни, Тодзи. - …Заноза… - Кон! Что ты сказала? - … Нацуме обиженно посмотрела на Кон, и та сразу же вскинула голову, а её большой хвост замахал вправо-влево, словно её это не волновало. - Видишь, она вообще не слушает тебя. – шутливо произнёс Тодзи. Нацуме являлась мастером мастера Кон, но это – индивидуальное обстоятельство Харуторы, потому она не имела прямого отношения к девочке-лисице. Как видно из нападения на учителя в одиночку, эта сикигами, по какой-то причине, относилась к другим необъяснимо высокомерно. Нацуме посмотрела на Кон, и та презрительно отвернулась. Тодзи счастливо наслаждался сценой, а лицо Харуторы наполняла беспомощность. Именно тогда показалось, что Отомо внезапно придумал некоторую идею. Он ухмыльнулся, и его выражение стало довольно странным. - Как насчёт такого. Я позволю Харуторе-куну пройти определенную тренировку во благо Кон-кун. ☆

- …Так вот поэтому сэнсэй приклеил простого сикигами к твоей голове? - Верно, он хочет, чтобы я следил за этой штукой и удержал её от побега. – ответил Харутора, раздражённо поднимая взгляд, но как бы ни пытался посмотреть вверх, не мог это увидеть. Но ничего не случилось с его способностью духовного зрения, просто эта «штука» сидела у него на голове. Отомо посадил лягушку на голову Харуторы. Конечно, это не настоящая лягушка, а просто нечто, сделанное Отомо. В версии с изображениями тут находится картинка. - Харутора-кун слишком неопытен в ощущении ауры. Ты должен постоянно чувствовать ауру сикигами, и когда он действует безрассудно, приказывать остановиться. Сикигами, безусловно, подчинится твоим приказам. – объяснил Отомо, небрежно разместив лягушку на голове парня, а затем злорадно добавил: - Если этот сикигами отойдёт на один метр от тебя, ты будешь наказан. Я вернусь в класс после занятий чтобы забрать его, так что внимательно смотри за ним до того времени и не позволь сбежать! Следовательно, Харутора столкнулся с дилеммой проведения занятий весь день с лягушкой на голове. - Он довольно лёгкий, и не падает с головы, независимо от того, как я двигаюсь…. Но это действительно раздражает. Кроме того, даже он понимал, что эта сцена до глупого смешна. - Тебе идёт, позволь сфотографировать на память. Сказав это, его одноклассница Курахаси Кёко рассмеялась и сфотографировала хмурое выражение Харуторы. Также, она первой удивилась и задала вопрос, увидев это. Её голова с расчёсанными каштановыми волосами, естественно, наклонилась. Ясные глаза, длинные ресницы и розовые губы. С такой симпатичной, милой внешностью и прекрасным, женственным телом, никто бы не усомнился, если бы её назвали моделью модного журнала. - Нацуме-куну действительно тяжело. И без того достаточно утомительно иметь идиота сикигами рядом с собой, но также ему приходится присматривать за неуправляемым сикигами своего сикигами. Кёко бросила сочувствующий взгляд Нацуме. Эти слова были искренними, без намека на сарказм, но для ушей Харуторы, они звучали даже тяжелее. - В этот раз я не буду вмешиваться. В конце концов, Харутора также сможет развиться от такого обучения. - Это невероятно, Нацуме-кун! И Харутора, прекрати думать о себе, как о постороннем и ответь на желание Нацуме-куна в кои-то веки. - Не говори о бесполезных вещах. Харутора мог лишь презрительно хмыкнуть, так как её отношение к Нацуме и к нему совершенно различалось – хотя обычно она вела себя именно так. Кстати, сикигами Харуторы Кон по-прежнему стояла на коленях в учительской. С одной стороны, это мешало её околачиваться рядом и мешать Харуторе, который сейчас тренировался, а с другой – это сделано, чтобы она хорошенько подумала о содеянном. Весь сегодняшний день ей не позволено находиться рядом со своим мастером. Лицо Кон выглядело полным слёз и упрямым. Хотя она казалась несчастной, это её собственная вина. - Не напрягайся слишком сильно, просто потерпи до конца занятий. - …Ты выглядишь очень счастливым, Тодзи. - Цель моей жизни - это счастье. - …Какая завидная жизнь. - Да, если ты позволишь этой лягушке сбежать, какое «наказание» тебя ожидает? - Не знаю, сэнсэй держал это в секрете и отказался сказать. - Может, ты останешься на дополнительные занятия? Или уборка? Или может побрить голову…. Пфф! - Ты, кажется, с нетерпением ждёшь этого, Курахаси. Харутора прищурился, смотря на Тодзи и Кёко. Именно тогда, Тодзи внезапно открыл рот. - Видимо уже время узнать о том, какое это наказание. - Почему? – слова хорошего друга заставили Харутору недоумённо спросить, а глаза Нацуме мгновенно распахнулись. – Харутора! Лягушка… - А?.. Ах! Он отчаянно ощупал свою голову. Она пропала, куда делась лягушка – пока он спешно искал ауру… -…Ква-ква. Зеленая лягушка громко квакала, отойдя на три стола. Такое расстояние до Харуторы немного больше одного метра. Когда Харутора заметил: “…Фуа!” – ледяная вода мгновенно выплеснулась ему на голову, вымочив всё лицо и даже забрызгав плечи. “Эт-этот чертовски злой учитель…!” – Харутора пробормотал проклятие, а его челка прилипла ко лбу. С неба внезапно пролилось около стакана воды, примерно столько же, сколько ранее Кон пролила на Отомо. ☆

- …Ква-ква. - Так холодно! - …Ква-ква. - Пфа! - …Ква-ква. - М-мой нос! Кхе-кхе. Испытание Харуторы не закончилось после начала полуденных занятий. Его верхняя половина была залита, и вся форма – промокла. - …Я не могу это терпеть! Напрягись, Харутора. Сэнсэй смотрит сюда уже некоторое время. – тихо предупредила Нацуме, сидевшая рядом. - Не могу ничего поделать. Эта тупая лягушка пользуется возможностью отпрыгнуть, как только отвлекусь. - Будет хорошо, если ты немного сосредоточишься. - Даже если ты так говоришь…. Черт, я могу сделать что-то, только когда она находится там, где я её вижу. Эта лягушка казалась невероятно умным сикигами, её ещё труднее поймать, чем Кон. Может, он думал об этом слишком много, но лягушачье кваканье звучало всё более и более похоже на насмешку в его ушах. Хотя он не мог видеть выражения лягушки, казалось, она бросала презрительный взгляд на него каждый раз перед кваканьем. - Просто представь её – Эй, сэнсэй снова смотрит! Сосредоточься на уроке. - Невозможно, я даже не могу сосредоточиться на борьбе с лягушкой. Аура лягушки была крайне слаба, так что за неё трудно зацепиться, даже если сосредоточить всё внимание. Кроме того, хотя это тренировка способности духовного зрения, концентрирование всего внимания на лягушке приведёт к невозможности сфокусироваться на занятии, потому она не имеет большого значения. - …Ладно. – тихо сказала Нацуме – Так как это простой сикигами, он должен подчиняться приказам практикующего. Харутора, почему бы тебе не повторять про себя «не двигайся». - П-понял. Не двигайся… Не двигайся…. Не двигайся… Не двигайся…. Харутора сразу же послушался предложения Нацуме. Каждый раз, когда он произносил «не двигайся», тело лягушки дрожало и останавливалось. Как Отомо и сказал в начале, лягушка станет неподвижной, как только парень прикажет. Он даже ощущал, словно лягушка на голове щелкает языком, будто проклиная то, что оказалась пойманной. - …Не двигайся…. Не двигайся…. – Оу, она действительно не двигается! Этот приём действительно эффективен! - Харутора, твой голос, ты говоришь слишком громко! Харутора вслух отдал приказ не двигаться, пока пальцем попробовал коснуться лягушки на голове. Она недовольно дернулась, но могла лишь добросовестно следовать приказам. Харутора потупил взор, хихикнув. - Очень хорошо. Похоже, выдержать до конца занятий не будет такой проблемой. - Это идёт против смысла тренировки, но я думаю, что ты можешь немного сосредоточиться на уроке… - Хехе, не двигайся…. Не двигайся, не двигайся…. Тупая лягушка, тупая лягушка…. Не двигайся! - Разве я не сказал тебе не говорить вслух! Пока они оба тихо говорили: “Цучимикадо!” – сердитый рёв учителя прозвучал по всей комнате. “Да.” – парочка с одинаковыми фамилиями поднялись в унисон, и слабые смешки послышались в классе. Два лица невольно покраснели. В тот момент, когда их лица одновременно напряглись… - Пфа! - Ува! Вода пролилась на голову Харуторы – и Нацуме – в количестве не просто стакана, а полного ведра. - …Ква-ква, ква-ква. Класс оказался ошарашен и замолчал, пока лягушка счастливо квакала, сидя на столе в отдалении. ☆

- Это слишком унизительно! Когда занятия закончились, Нацуме не могла сдержать свой гнев, вылетев из классной комнаты. Она заставляла себя терпеть во время занятий, но и это имело свои пределы. Её глаза выглядели плачущими, но парень надеялся, что просто думает слишком много…. - …Честно говоря, не ожидала, что твоя чувствительность ауры будет не просто плохой. – беспощадно произнесла Кёко, бросив презрительный взгляд. Столы и даже пол вокруг Харуторы покрывала вода. Рядом с Кёко, симпатичный ученик, носивший очки, смотрел на Харуторы взглядом, наполненным жалостью. - Это действительно катастрофа, Харутора-кун. Отомо–сэнсэй на самом деле дал тебе чудную тренировку. - Тч, он сам чудной человек – не двигайся – разве все не поняли это давным-давно – не двигайся. - Но, думаю, раз простой сикигами способен на такое, он, должно быть сделан довольно умело. Может его, сосуд - талисман элемента воды? - Кто знает – не двигайся – в любом случае, это, безусловно, испорченный сикигами – не двигайся. Ученик, разговаривающий с ним – его одноклассник, Момоэ Тэнма, обладал добрым и искренним сердцем. Можно сказать, он достойный, честный человек в Академии Оммёдо, наполненной странными личностями. На самом деле, в классе не только он смотрел на Харутору. Несколько других учеников глядели на переполох с расстояния, и, вероятно, многие из них посмеивались про себя: “Этот Цучимикадо действительно глуп – Пфф.” – трудно винить Нацуме за то, что не смогла выдержать этого и поспешно выбежала из аудитории. - Теперь мне просто нужно дождаться Отомо-сэнсэя, чтобы он забрал эту штуку назад – не двигайся – и когда эта штука превратится обратно в сосуд, я, определённо, засуну этот чертов талисман в уничтожитель бумаги – не двигайся! – свирепо выругался Харутора, капли воды стекали с его мокрой челки. - Тебе лучше бы помолиться, чтобы учитель пришёл сюда поскорее, эта штука выглядит так, словно вот-вот лопнет. Тодзи говорил правду. Щеки лягушки, которой запретили двигаться, набухли, словно были близки к пределам терпения. Хотя он не видел её выражения, вероятно, лягушка поклялась про себя отомстить. - Знаю…. Что этот ублюдок делает, он такой медленный – не двигайся. – когда парень сказал это, то взглянул на дверь класса, и она открылась. К сожалению, в комнату вошёл не Отомо, которого так ждали. - Х-Х-Х-Харутора-сама, я-я прошу прощение за ваше ожидание!.. - Кон? Кон ворвалась в класс. Маленькая сикигами прыгнула и подлетела к своему мастеру, опустившись на колени. - Я поступила неправильно и опозорила Х-Х-Харутору-саму!.. - Эм, не беспокойся об этом…. Но почему пришла только ты? Что насчёт Отомо-сэнсэя? - Да, когда прозвенел звонок, этот человек сказал «Ах, наконец закончилось» и затем вышел из учительской с счастливым выражением… - Он пошёл сюда? - Нет, кажется он сказал, что идёт в «патинко * ». - Он забыл? Это далеко не хорошо, но такая ситуация часто наблюдалась за Отомо. - Что-то не так? Мокрым ты выглядишь очаровательно. – произнесла Кёко, дразня. - Над чем ты издеваешься, как я вернусь в общежитие таким – не двигайся! Лягушка прыгнула, как только увидела возможность, и Харутора спешно скомандовал ей. Кон прищурилась, увидев это, подозрительно глядя на лягушку. - …Пожалуйста, позвольте мне расправиться с этим сикигами, если Х-Х-Харутора-сама желает… - Что? Ты можешь справиться с ним? - Д-да…. Нападение на врагов – мой долг в качестве прислужника Харуторы-самы…. Кон говорила чрезвычайно уважительно, а опасный блеск моментально сверкнул в её ясных голубых глазах. Лягушка квакнула, едва услышав слова сикигами, страх наполнял этот звук. - З-здорово, приступай Кон! Я разрешаю тебе разрубить эту чертову лягушку, будет идеально, если даже трупа не останется – Ох, не двигайся, тупая лягушка! - К-к-к-как прикажете!.. Харутора приказал, ни секунды не думая. Кон кивнула, услышав приказ, и обнажила возлюбленный клинок. Так как прошло много времени с тех пор, как она получала приказы, её юное лицо моментально засияло. Лягушка пронзительно вскрикнула, но, конечно же, Харутора не имел никаких намерений простить её. - Не двигайся…. Хорошо, вперёд! - …Да, ха! Кон запрыгнула на стол и затем прыгнула вверх снова, с силой размахнувшись своим вакидзаси. Тем не менее, её чрезмерные усилия легко привели к неприятным последствиям. Когда она прыгнула со скользкого стол, то сразу же свалилась вниз. - …Ува! Она сделала сальто в воздухе, врезавшись в колено Харуторы, сидевшего на стуле. Обнажённый вакидзаси приближался к нему и Харутора, не сумев скрыть свой шок, как-то сумел остановить лезвие голыми руками, плотно сжав клинок, наконечник которого остановился в одном сантиметре от лба. - Э-это было близко! Ты практически заколола меня насмерть! - Я-я-я-я-я должна быть предана смерти. Кон, упавшая ему на колени, покраснела, беспорядочно барахтаясь руками и ногами. Каждый раз, когда её хвост взмахивал, он бил Харутору по голове. - …Бесполезный мастер и в равной степени никудышный сикигами. - …Хаха. Кёко и Тэнма смотрели за битвой со стороны. Сначала они были ошеломлены, и только потом криво улыбнулись. Тем не менее, ответ Тодзи отличался от их. - Курахаси, Тэнма, поторопитесь и удирайте от Харуторы. Он спешно бросился в угол комнаты, сказав предупреждение ребятам, по-прежнему стоявшим в недоумении. Оба издали звук «а?», и когда осмотрелись - “Ква-ква, ква-ква, ква-ква!” – лягушка воспользовалась возможностью сбежать из магических оков и громко квакала. В то же время, огромное количество воды хлынуло сверху, с Харуторой в качестве центра, обильный поток, напоминающий разорванный бассейн, вода из которого вылилась вся сразу. - Аа! Вода мгновенно охватила Харутору, Кон, а также Кёко с Тэнмой в стороне – и даже другие ученики, наблюдавшие издалека, не могли сбежать. - Тч! Что именно происходит! - С-с-спасите меня!.. - Аа! Помогите! - Что за чертовщина! Поток не останавливался, мгновенно затопив классную комнату, и даже закрутился гигантским водоворотом, который засосал всех учеников, качавшихся на волнах. - …Пфа! Харутора отчаянно выплыл на поверхность, и Кон, наглотавшаяся полные легкие воды, прильнула к его шее, ослабнув и побледнев. - Ч-что за? Что происходит! – Харутора вцепился в стол, прикреплённый к полу. - Идиот! Тут и думать не надо, это лягушка! Поспеши и придумай что-нибудь! - Н-невероятно! Что за магия! - Тэнма, прямо сейчас не время восхищаться этим! С уничтоженной прической, которую она тщательно укладывала, Кёко барахталась в воде, крича на Харутору и Тэнму. Конечно, не только она пребывала в ярости. - Это всё твоя вина, да? Харутора! - Ублюдок! Поспеши и придумай способ решить это! - Харутора-кун, это плохо! - Хотя вы говорите так, я!.. У прибывающей воды не было намерения утихать, и вскоре после, она прорвала дверь класса и хлынула в коридор. Раздались крики других жертв за пределами класса. На самом деле, ситуация уже давно миновала точку невозврата. - Харутора! Лягушка сбежала! – Тодзи, запрыгнувший на стол для спасения на шаг раньше всех, предупредил Харутору. Присмотревшись внимательнее, зеленая точка смешалась с водой, хлынувшей в коридор. “Не двигайся!” – спешно рявкнул Харутора, однако – “Бесполезно, эта штука не слышит приказа!” Когда лягушка покинула класс, вода, наконец, начала отступать, но они не могли позволить лягушке слоняться где угодно. - Кон! Вставай! Погнались за ней! Он прорывался сквозь воду, преследуя лягушку, с силой дёрнув Кон и тряся её за плечи. - Ува! – сикигами окончательно пробудилась – П-простите меня, Харутора-сама. Как я могла позволить вам затрудниться искусственным дыханием … разве это не по-поце… - Твои мозги также повредились водой? Не думай о глупостях, поспеши и следуй за лягушкой! - Не убегай, Харутора! Думаешь, сможешь спастись после создания такой огромной проблемы? - Я не спасаюсь, я преследую лягушку! Кроме того, это не моя ошибка! - Эй, Харутора убегает! - Подожди Харутора! - Вы выбрали неправильную цель! Харутора закричал за спину. Именно тогда, магически созданный поток яростно контратаковал, бросившись вперёд, игнорируя гравитацию, и поймав Харутору, затянул его в себя. Кон удалось прыгнуть в воздух, уклонившись от катастрофы, но Харутора не среагировал вовремя. - Х-Х-Х-Харутора-сама! - Гха!.. Чёрт, подумал Харутора, он погрузился в воду снова. Когда поток утянул парня, то усилился вновь. Хотя направление течения не могло быть предсказано, казалось, оно двигалась с гравитацией, или другими словами, очень вероятно, что поток хлынет в комнату снизу! ☆

- …Фух. Нацуме окончательно успокоилась, приняв горячий душ и высушив длинные волосы феном. Девушка находилась на поле магических тренировок под зданием академии, на этаже, предназначенном для практического обучения магическим техникам. Тут располагалось несколько душевых кабинок, которые можно использовать, чтобы смыть пот, а также раздевалка, где можно переодеться. К счастью, сейчас их никто не использовал. Нацуме вышла из душевой, обернувшись полотенцем, и вернулась в раздевалку. Девушка молча сушила себя долгое время, становясь всё свирепее и свирепее. Почему она оказалась в такой трагичной ситуации? Почему этот парень всегда так слаб и беззаботен? Разве он не может быть чуточку серьёзнее и проявить немного рвения, чтобы обращаться с магией правильно? Она может дать ему немало советов об этом. Когда её мысли достигли этой точки, гнев в сердце превратился во вздохи, а вздохи - в тревожные, меланхоличные причитания. Полуденная сцена появилась в её разуме. Первоначально, Харутора не намеревался стать оммёдзи. Он перевелся в Академию Оммёдо из-за нескольких произошедших событий, и присоединился к ней, направленной на становление оммёдзи с самого рождения, но их мысли и даже образ жизни весьма различались. Когда Харутора решил стать сикигами, Нацуме практически завопила от радости. Но, он сказал такие слова, как «скучаю по своей нормальной школьной жизни» - …Харутора, ты идиот.… - пожаловалась девушка. Именно тогда, снаружи раздевалки раздался звук. Звук воды? И… криков? Она вспомнила, что завернута только в полотенце и спешно протянула руку к своей форме, но, к сожалению, не успела вовремя. Шум воды стал рёвом грома, свирепо ворвавшись через вход раздевалки. ☆

Харутора метался в воде, продвигаясь вместе с течением. Он промчался по коридору и проскочил по лестнице, а его тело ударялось об стены и пол. Вода попала ему в нос, наполнив рот. Затем, мощная сила яростно толкнула его сзади, и парень врезался в дверь, а водяное давление выбило и её. Тело Харуторы вылетело через неё вместе с потоком. Когда он влетел… - Приказ! Магическая энергия вырвалась вместе с голосом, заблокировав продвижение могучего потока – вместе с Харуторой внутри. - Ва! Харутора оказался между магической энергией и потоком, словно рыба, выпрыгнувшая на поверхность, а затем с силой брошенная обратно в воду. Он умрёт, определённо умрёт если это продолжится. Парень размахивал руками, бил ногами, и, наконец, схватился за что-то. Ощущение оказалось мягким и не слишком прочным, но тонущий Харутора держался за него, обхватив обеими руками, словно ему удалось поймать плавающую корягу… - Ах! - …А? Он сделал всё возможное, чтобы открыть глаза, заметив, что сейчас на полу раздевалки. Вода была повсюду, глубиной примерно до колен. Но большая часть остановилась у входа. Поток заблокировал амулет, висящий в воздухе. Магия. Амулет элемента земли. Кроме того… Перед собой, парень увидел упавшую и лежащую вместе с ним Нацуме. Девушка была обнажённой, её мокрые волосы рассыпались по сверкающей белой коже. Неразвитое, маленькое тело выглядело здоровым и стройным, а не что иное, как его собственные руки, оборачивались вокруг её талии. Но что ещё хуже, его лицо уткнулось в грудь девушки, и мягкое, нежное ощущение – хотя это и не совсем можно назвать ощущением – передавалось через его щеки. - Н-Нацуме? Почему!.. - !.. Щеки Нацуме вспыхнули, а затем… - ААААААА! Девушка издала пронзительный крик. Магия, блокировавшая поток, сразу же ослабла, и вода потекла в раздевалку. - Ува! Нацуме, не паникуй! Успокойся немного! - Уааа! Аааа! Уровень воды немедленно вырос, и поток ускорился, с грохотом закручиваясь водоворотом и уничтожая шкафчики на стене один за другим. - Х-Харутора-кун, животное! Извращенец! Отпусти меня! - Я умру, если отпущу тебя прямо сейчас! Нацуме вопила, яростно стряхивая руки Харуторы. Так как разум заклинателя находился в беспорядке, свет, источаемые амулетом, слабел соответственно. Если это продолжится, их обоих скоро поглотит поток. …Будет плохо, если так продолжится! Харутора отчаянно держался за возмущенную девушку. - Успокойся, Нацуме! Если так пойдёт и дальше, в ближайшее время сюда придут люди! Может учителя или ученики…. Факт того, что ты девушка, может раскрыться в любой миг, разве это не разрушит традицию главной семьи! Замечание Харуторы окончательно заставило Нацуме опомниться и взять себя в руки. Побочная ветвь, к которой принадлежал Харутора, выполняла семейную традицию «становится сикигами главной семьи», а традиция главной семьи требовала от Нацуме того, что «наследник должен вести себя как мужчина при посторонних». Следовательно, она притворялась парнем и так поступила в Академию Оммёдо. - Верно, мои глаза, я закрою глаза! Поспеши и подумай о каком-нибудь способе заблокировать воду! - Уууу!.. Нацуме сдерживала рыдания, подняв голову с плачущими глазами, и посмотрела на амулет в воздухе. Сначала она использовала его для блокирования воды от попадания внутрь, но это не решило проблему полностью. Уровень воды поднялся от талии до груди, и Нацуме отодвинулась назад, соединив указательный и средний пальцы и нарисовав печать в воздухе. - Уничтожь эту хаотическую ауру воды землёй! Земля подавляет воду, при * … Вода хлынула на Нацуме, прежде чем та закончила читать заклинание. Поток сбил со стены шкафчик, который приближался к Нацуме, словно гигантское дерево, сплавлявшееся по горной реке. Девушка заметила опасность и застыла на месте, не зная, что делать. - …Угх! - Харутора-кун! Парень прыгнул вперёд, схватив Нацуме. Шкафчик ударил его в спину, и от боли при столкновении у него закружилась голова. - …Не беспокойся обо мне, Нацуме, ты должна сосредоточиться!.. Он произнёс предупреждение, но, к сожалению, слишком поздно. Получивший травму Харутора взволновал Нацуме, и амулет, блокировавший воду, рухнул в тот же миг. Когда поток ворвался внутрь, раздевалка моментально превратилась в море, поглотив парочку за секунды и затянув их в водоворот. Они оба подскакивали вверх и вниз, а вода толкала, словно прибывала со всех направлений. Большое количество пузырьков вышло изо рта Нацуме, пока поток всё не затихал. Харуторе удалось взять девушку на руки. Если так продолжится, то парочка утонет, но в воде они не могли читать заклинания. …Что я должен сделать? Харутора стиснул зубы. Именно тогда, что-то мелькнуло перед его глазами. Амулет, который использовала Нацуме. Он испускал слабое свечение, магия не рассеялась окончательно. - …Гхм! Харутора неистово вытянул руку. В сфере Оммёдо, его навыки были практически как у постороннего, его способность духовного зрения – слаба, и он не знал магии. Тем не менее, его духовная сила исключительно мощна – и, безусловно, не проигрывала Нацуме. Хотя парень не мог подражать ей и использовать такую же магию амулетов… Но Харутора тоже Цучимикадо. …Сейчас! Он крепко схватил амулет, сконцентрировав духовную энергию. Смешал силу воли с духовной силой и превратил её в магическую энергию, вливающуюся в амулет. Чтобы компенсировать недостаток техники, он увеличил энергию, насильно активировав магию. В версии с изображениями тут находится картинка. - Приказ! Магия Нацуме возродилась. Амулет излучал яркое сияние, и поток сразу же отступил, исчезнув, словно туман. Свет расколол поток воды, а воздух проник в раскол и окружил Харутору с Нацуме. Они мгновенно потеряли опору, больно свалившись на землю. Харутора снова ударился спиной, но ни разу не отпустил Нацуме. - Угх…. Н-Нацуме? - …Харутора-кун…. Нацуме лежала на Харуторе, сильно кашлянув несколько раз, пока отвечала. Кажется, девушка не теряла сознания. Они оба растянулись на полу, успокаивая нарушенное дыхание. Реалистичное наводнение перед ними дематериализовалось, исчезнув словно мираж. - …Ква-ква. – лягушка упала перед Харуторой с Нацуме. - Ах. – одновременно воскликнула парочка. - …Пдыщ. – с чмокающим звуком, маленькая рука раздавила лягушку. Харутора и Нацуме были ошеломлены, опоздав с реакцией. Кон, ворвавшаяся на сцену, величественно фыркнула носом. ☆

- …В-Всё закончилось? Шокировано пробормотал Харутора, спешно отпуская Нацуме. Он покраснел и избегал смотреть на девушку. - Н-Нацуме. Хотя одежда всё ещё не высохла, в первую очередь ты должна одеться… Он встал и снял пиджак, быстро выжав и протянув Нацуме. Она молча приняла его. - П-Прости…. за случившееся. - …Не упоминай снова. Его друг детства ответила, словно безумная, но также она ощущала, что это бесполезно. Харутора наконец расслабился, услышав, что девушка взяла себя в руки. - Кон, ты сильно помогла, молодец. -П-пустяк…. Но всё бы не стало таким, если бы я победила одним ударом в классе… - Верно, но, в конце концов, ты спасла нас…. Я думал, что определённо утону в этом потопе. Звуки одевающейся Нацуме пришли из-за спины. Харутора сухо рассмеялся, отчаянно отвлекая внимание. Последствия наводнения оказались катастрофическими. Поток исчез, но разрушенный вход и шкафчики не вернулись в изначальное состояние. Кажется, что здесь прошёлся ураган, и фальшивая улыбка на лице Харуторы становилась всё более и более натянутой. - Магия и правда пугает. Я действительно скучаю по своей мирной школьной жизни, хаха…. – пробормотал Харутора с беспомощным лицом. Когда он произнёс это, движения сзади мгновенно прекратились, и послышался легкий вздох. Но конечно, это изменение не привлекло его внимания. - Х-Х-Харутора-сама? Вы предпочитаете свою прошлую жизнь? – невольно спросила Кон, и девушка за спиной Харуторы снова напряглась. Парень легонько улыбнулся. - Бессмысленно сравнивать такие вещи. Хотя моё происхождение и семейные традиции повлияли на это, я сам решил поступить в академию. – он ответил очень естественно, без колебаний и отговорок. – В конце концов, этот путь выбрал я, и независимо от того, насколько будет тяжело, я продолжу идти по нему. Кон расслабилась, и другая личность за Харуторой тоже облегчённо выдохнула. - …Харутора-кун. Парень наконец обернулся, услышав своё имя. Голова Нацуме была опущена, а лицо покраснело. Из-за разницы в росте, форма Харуторы почти достигала колен Нацуме, но её прекрасные ноги оставались открытыми. Мокрые волосы блестели, а плечи сжались вместе. Сердцебиение Харуторы внезапно ускорилось. - …Прости, ранее я говорила невежливо…. – прошептала Нацуме. - О, о чём ты, я, эм, хотя это и экстренный случай, эм…. Он давно не видел «настоящую» сторону своего друга детства. В частности, хотя она уже и оделась, он только что видел её обнажённой. Нацуме всё ещё стояла с опущенной головой, но в действительности, Харутора вёл себя также. Он не осмеливался поднять голову и осторожно взглянуть на неё, и даже не заметил обиженно надувшуюся Кон. Когда он подумал о произошедшем… - Эм… Х-Харутора-кун. - Ч-что? - …П-пожалуйста, забудь об этом… Лицо парня мгновенно покраснело, а Нацуме, увидев это, покраснела ещё сильнее. - Эм, но, это здорово! - …А? - Изначально я думал, что ты перевязываешь чем-то свою грудь, пряча её, но кажется в этом нет никакой необходимости…. Ха, ахаха… В напряжённой, молчаливой атмосфере, Харутора не понял того, что сказал, продолжая глупо смеяться. Верная Кон шокировано распахнула ясные голубые глаза, не в состоянии поверить, что парень перед ней осмелился сказать такое. Некоторое время Нацуме неподвижно стояла, а затем её плечи начали невольно трястись. - Харутора, ты… - А? - Идиот! Свирепо заревела Нацуме, и сильный удар раздался в раздевалке. ☆

Заработную плату Отомо-сэнсэя удерживали в течении трех месяцев. На следующий день, Харутору наказали, заставив стоять на одной ноге все занятия.

↑ https://ru.wikipedia.org/wiki/Патинко

↑ Приказ

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Tokijskie-vorony/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Мужское каприччио

- …Готово. Тихо пробормотала Цучимикадо Нацуме при свечах, слабая улыбка внезапно появилась на её лице. Девушка внимательно проверила сикигами перед собой. Некоторые части оказалось трудно воспроизвести достоверно, но они не будут проблемой, пока она ловко прячет их. Этого более, чем достаточно, чтобы справиться с предполагаемой задачей. - …Вот увидите… Нацуме поклялась отомстить, а улыбка ни разу не оставила её губы. ☆

В Основном Оммёдо, синониме современной магии, которое обычно называют Основным стилем, практикующим разрешалось использовать магию только после получения квалификации. Тот, кто достиг этого мастерства, основанного на базовых принципах Оммёдо, становился «профессиональным» оммёдзи. Среди учреждений, воспитывающих профессионалов, Академия Оммёдо являлась самой известной. Следовательно, ученики со всей страны собирались в ней. У академии имелись общежития для учеников, прибывших издалека, и среди которых, в настоящее время, был Цучимикадо Харутора. - …Доброе утро…. Этим утром, Харутора спустился из своей комнаты на втором этаже, с сонными глазами войдя в столовую общежития. Он сел за стол, неся поднос с завтраком. Хотя парень переоделся в форму, его волосы всё ещё выглядели грязно. Кто-то уже сидел за столом, к которому подошёл Харутора. Это его одноклассник – Ато Тодзи. - Йо. – он ответил Харуторе, взяв чайник со стола и налив горячий чай в кружку. В отличие от ленивого Харуторы, Тодзи по утрам свеж и светел. - Сегодня, ты выглядишь хуже, чем обычно, плохо спал? - Ага, это вина домашнего задания, слишком трудно… - Домашнего задания? Ты говоришь о простом сикигами? - Верно. Харутора кивнул с горьким выражением, попробовав мисо суп с тофу и водорослями. Простые сикигами - фамильяры, прислуживающие оммёдзи. Практикующие передавали свою магическую энергию в изготовленные сосуды, которые назывались «ядра». Это основной тип сикигами. Вчерашнее домашнее задание связано с простыми сикигами. Оно требовало, чтобы ученики приказали бумажному сосуду двигаться. Это рассматривалось как базовая подготовка использования сикигами, не слишком трудная для уровня учеников академии. - …Эта штука не двигалась, независимо от того, как много магической энергии вкладывал. Я пытался снова после пробуждения, но в итоге не сработало. – раздражённо пробормотал Харутора, жуя кусок маринованной рыбы. Парень жаловался, но, в конце концов, он родился в семье, основавшей само Оммёдо, Цучимикадо. Может потому, что он являлся потомком известного клана, его духовная сила, являющаяся основой магической энергии, была мощнее, чем у обычного человека. Но парень не очень хорош в преобразовании своей духовной силы в магическую, и ему не хватало понимания теории, из-за чего огромные ресурсы никоим образом не использовались, и «магия» не способна выполниться. - …Х-Х-Харутора-сама. Боюсь вмешиваться, но я ваш страж, потому скромно полагаю, что н-никакой другой сикигами не требуется…. – осторожно произнесла Кон рядом с Харуторой, очевидно обеспокоенная и напряжённая. - Ты не должна смешивать всё вместе. Такая тренировка не значит, что я смотрю на тебя свысока. – Харутора криво улыбнулся. - …Да…. Прозвучал незрелый голос, но его владельца нигде не было видно. Та, кто открыла рот - это сикигами Харуторы, Кон, постоянно пряталась, охраняя парня. Даже зная, что это домашнее задание, она, казалось, с трудом скрывала свою ревность, видя своего мастера сосредоточенным на другом сикигами. - Было бы прекрасно, если бы оно могло двигаться само по себе, как ты. Простые сикигами так раздражают. - Как правило, защитные сикигами используются постоянно, потому они на гораздо более высоком уровне. Тодзи ответил на жалобы Харуторы, и они оба задвигали палочками для еды. Именно тогда, другой ученик появился в столовой общежития. – “…Доброе утро.” – яркий свет озарил мрачную мужскую столовую. Этот стройный ученик имел красивую внешность. Блестящие чёрные волосы до пояса, прекрасные, как шёлк, и черты, присущие, как парням, так и девушкам, были ещё более заметны в мужском общежитии. Цучимикадо Нацуме, друг детства Харуторы, и следующий наследник семьи Цучимикадо. Когда показалась Нацуме, все взгляды сосредоточились на ней. Не только её внешность была выдающийся, она также являлась гением, о котором знала вся академия. В отличии от Харуторы, который отставал в обучении, она получала довольно много внимания ото всех. Тем не менее, девушка всегда излучала серьёзную атмосферу и была немногословной, потому никто не смел приблизиться к ней. Даже внутри общежития почти не нашлось учеников, осмелившихся заговорить с Нацуме. Но… - Йо, новоприбывший, вчера было тяжко. - Ты почти напугал меня до смерти, когда внезапно закричал так громко. Несколько семпаев сделали насмешливые замечания, когда увидели Нацуме. Лицо девушки напряглось. - На самом деле, Нацуме забавный парень. - Он просто любит устраивать переполох. - Нет, нет, с толпой голодных животных вокруг, неудивительно, что такой «красавчик», как он, поднимет защиту. - …П-прошу прощения? Смешки прозвучали один за другим, и Нацуме затряслась от унижения, но спокойствие по-прежнему держалось на её лице. Она взяла поднос, подошла к местам Харуторы с Тодзи и поприветствовала их, находясь в плохом настроении. – “…Доброе утро.” Тодзи злобно усмехнулся. - Неплохо, Нацуме. Ты мгновенно влился в жизнь общежития из-за вчерашнего сюрприза. - …Замолкни, это не твоё дело. – девушка обиженно посмотрела на Тодзи. Для посторонних Нацуме выглядела суровой, но на самом деле она просто замкнута. Когда девушка общалась с Харуторой и Тодзи, с которыми знакома, не только её манера речи изменялась, но также она показывала неожиданную детскую сторону. - Но это не просто шутка, Нацуме. – Харутора выразил свои опасения – Притворяться парнем и так тяжело, ты действительно не должен был переезжать в общежитие. Харутора говорил добродушно, но девушка, с которой он играл в детстве, сразу нахмурилась, услышав подобные слова. В отличие от побочной ветви, главная семья Цучимикадо, к которой принадлежала Нацуме, имела «традицию», требовавшую, что «наследник должен вести себя как мужчина при посторонних». Даже если традиция устарела, Нацуме по-прежнему строго придерживалась её и поступила в Академию Оммёдо, замаскировавшись парнем. А также после того, как Харутора перевелся в академию полгода спустя, она переехала в общежитие Харуторы. Мужское общежитие. - Разве ты не можешь жить в комнате, которую арендовал раньше? Может, тебе стоит вернуться. - Бакатора, думаешь, почему я переехал в общежитие? - Почему… - Я говорил прежде, мастер и сикигами не могут быть разделены. Так как твой единственный вариант – жить в общежитии, я мог лишь пойти навстречу. Твёрдо сказала Нацуме, быстро двигая палочками. Харутора с Тодзи беспомощно посмотрели друг на друга. Хотя парень был и не из главной семьи, побочная ветвь также имела «традиции», одна из которых гласила, что члены должны «становиться сикигами главной семьи». Повиновение семейному обычаю являлось одной из причин, почему Харутора, которого нельзя назвать выдающимся, перевёлся в Академию Оммёдо. Под его левым глазом располагался знак пентаграммы, магическая печать, оставленная на нём, когда парень стал сикигами Нацуме. - Но в некоторых областях жизнь неудобна, когда ты в мужском общежитии, верно? Ванная, уборная…. - Э-это моя собственная проблема. - Это ведь важный вопрос. Позволь спросить, как именно ты собираешься разрешить его? - К-как разрешить… Я просто использую магию сокрытия, чтобы устранить своё присутствие в нужное время. - А? В таком случае, ты видел…. - Я-я не видел! Честно, я всегда закрываю глаза! Также, я стараюсь выбрать время, когда никто не использует душевые. – ответила покрасневшая Нацуме. Именно тогда, Тодзи небрежно сказал: “Проблема в том, что в душе ты должен держать глаза открытыми.” – Нацуме снова сделала горькое выражение, услышав шутку об этом. «Неожиданный вчерашний случай», из-за которого Нацуме дразнили, произошёл вечером в душевых. Здание мужского общежития довольно старо, и только душевые относительно новые. Там также располагались отдельные душевые кабинки, и, следовательно, Нацуме могла использовать только их с момента переезда. Но вчера, она столкнулась с другими учениками. Девушка закончила принимать душ, и, выходя из кабинки, наткнулась на группу семпаев – конечно, они были без одежды – вышедших из раздевалки. К счастью, Нацуме обернулась полотенцем прежде, чем выйти из кабинки, потому её личность не раскрыли. Но…. После внезапного столкновения с группой полностью голых учеников, она закричала и почти потеряла сознание. Изумлённые семпаи забеспокоились о ней, заставив Нацуме запаниковать ещё сильнее, и затем убежать…. В конце концов, это превратилось в крупную суматоху, встревожившую всех учеников в общежитие. - Теперь слова «это издевательство» стали «это истефательстфо». - Что? Я-я такого не говорил! - …Какой позор… - Кон? Это же Кон, да! Никого не интересует твоё мнение, не прерывай других, когда захочется! – Нацуме свирепо посмотрела за Харутору. Кон подчинялась только своему мастеру, а её отношение к остальным являлось необъяснимо плохим. Парень невольно вздохнул, предупредив её: “Кон, помолчи.” - Ты должен был предвидеть такие ситуации уже давно, но, вместо этого, оказался слишком небрежным. – Тодзи пожал плечами, словно его это не заботило – Если паникуешь, сталкиваясь с внезапной ситуацией, то лучше вернуться в съёмную комнату как можно раньше. Харутора также поддерживал мнение Тодзи, и, хотя она невидима, Кон, безусловно, энергично кивала головой. Тем не менее, прежде, чем Нацуме открыла рот, девушка, не выглядевшая, как ученица, уже подошла к их столу. - Ох, пожалуйста, не уходи, Нацуме-кун, ты только переехал в общежитие! Подошедшей девушке было около двадцати шести или двадцати семи. Короткие чёрные волосы и очки в пластиковой оправе. Она излучала спокойную атмосферу и, в основном, казалась приятной и красивой. Она – староста мужского общежития, Фудзино Мако. - Я слышала о вчерашнем инциденте, но тебе не нужно принимать его близко к сердцу, Нацуме-кун. Это вовсе не странно смутиться от того, что другие видят тебя обнажённым, так как, в конце концов, ты всё ещё молод. Это естественная реакция, так что не волнуйся из-за этого. - …Эм, нет, это…. – заикаясь, произнесла Нацуме, её лицо покраснело. Честно говоря, нет ничего более смущающего, чем утешения Фудзино, но та чрезвычайно непонятлива в таких вещах. В течение своей короткой жизни в общежитии, Нацуме предельно ясно поняла это. В прошлом, некий ученик случайно оставил порно диск в столовой общежития, и она даже специально побежала в академию, спрашивая во всех классах об ученике, забывшем подобное, а затем с улыбкой вернула его перед всем классом. На следующий день, этот ученик, рыдая, переехал из общежития. - …Кажется, она не имеет дурных намерений…. - … Просто ей чего-то не хватает…. Тайно перешептывались Харутора с Тодзи. Конечно, Фудзино не заметила, всё ещё показывая беззаботную улыбку. - Не волнуйся, Нацуме-кун. Не уезжай из общежития, у меня большие надежды на всех вас. - А? Большие надежды? Почему? - Хотя вы различны, Нацуме-кун и Тодзи-кун оба привлекательные парни. – визжала Фудзино, в смущение закрыв свои щёки руками. “А? А что обо мне?” – пробормотал Харутора, но к сожалению, никто не обратил на него никакого внимания. В версии с изображениями тут находится картинка. - Нацуме-кун и Харутора-кун знают друг друга ещё с детства, верно? И более того, они оба родились в семье Цучимикадо! Первоначально, я думала, что только Нацуме-кун поступит в Академию Оммёдо – не ожидала, что полгода спустя, Харутора-кун также переведётся сюда – и не один, а со своим одноклассником из старшей школы, Ато Тодзи! И теперь оба живут в общежитии! А затем, Нацуме-кун, не захотевший оставаться позади, также переехал сюда…. Удивительно! Ваша троица даёт такой полёт фантазии! Старшая сестра верит в ваш успех! Фудзино говорила, не останавливаясь, а её взгляд блуждал неизвестно где. Нацуме умоляюще посмотрела на Харутору, но парень не понимал, что именно означал «полёт фантазии». Тодзи молча ел свой завтрак. - Когда я пила чай вместе со старостой женского общежития, мы так счастливо болтали об этом. Она так завидовала, и просила рассказать ей, если появится новая информация. - О, о чём именно вы говорите?.. - Позже, она прислала мне сообщение о том, что ученицы в женском общежитии также очень взволнованны, услышав о вас, ребята. - Ни за что, о, о чём вы говорите? О чём именно вы говорите? Некоторое время, Нацуме не могла контролировать свой голос, пострадав от сильной тревоги. Фудзино улыбнулась и: “Всё хорошо, всё хорошо” уклонилась от вопросов. Кстати, комната Нацуме находилась на втором этаже. Харутора жил по соседству, а Тодзи - через одну. Комната Харуторы находилась между ними, и, судя по словам Фудзино, такая расстановка могла оказаться результатом её тайных манипуляций. - Так или иначе, вы можете поговорить со мной в любое время, если у вас возникнут проблемы, я помогу вам всем, чем смогу. – сказав это, Фудзино развернулась и ушла. Харутора и Нацуме посмотрели друг на друга, вздохнув в унисон. - …Кажется, она не имеет дурных намерений…. - …Просто ей чего-то не хватает…. - Неважно, забудьте о ней. С другой стороны, нет никакого смысла для тебя жить в мужском общежитии. – Харутора повернулся к Нацуме, продолжая уговаривать её. Она действительно невероятно упряма, хотя этого и нельзя сказать по её внешнему виду. Даже если она что-то сказала единожды, очень трудно изменить её мнение. Тем не менее, лицо Нацуме внезапно расслабилось, улыбнувшись по какой-то причине. “Тебе не надо беспокоиться, я уже готов.” – неторопливо ответила девушка. “А? Готов к чему?” – сомнение показалось на лице Харуторы, когда он услышал это. - …Я пойду вперёд, не опоздайте на занятия. Тодзи положил палочки для еды, взял поднос и встал. В настоящее время, только они остались в столовой. Харутора шокировано глянул на свои часы, заметив, что до звонка осталось лишь десять минут. Ребята поспешно проглотили остаток их завтрака. ☆

После напряженного утра, в общежитие пришёл мир и покой. Фудзино смотрела на идущих учеников, мыла посуду, открывала окна, позволяя воздуху проникнуть в здание, и перетаскивала пылесос, прибираясь. Сегодня день очередного отчёта, но время для него наступит вечером, потому у неё появится немного свободного времени после окончания уборки. Лишь мурлыканье Фудзино и дребезжание старого пылесоса раздавались в тихом общежитии, но когда девушка собралась прибраться в столовой, внезапно услышала звук шагов с лестницы. Кто-то спускался вниз. Может проспал? Но сегодня все ученики общежития были в столовой и съели завтрак. Шаги по лестнице удалялись, направляясь к выходу. Фудзино спешно выключила пылесос, посмотрев в коридор из столовой и сумев мельком увидеть спину фигуры, исчезнувшей с другой стороны выхода. Но, с первого взгляда она смогла признать, чьи это черные волосы. - …Странно. ☆

- Аххх…. Я так устал! После окончания занятий в Академии Оммёдо, вернувшись в общежитие, Харутора сразу же испустил долгий, обессиленный стон. Он вошёл в столовую и развалился на столе. Тодзи неспешно сел рядом, и только Нацуме стояла около стола, уперев руки в бока. - Эй, вы двое слишком ленивы. - Не будь надоедливым хотя бы здесь…. Сегодня было слишком утомительно. - В конце концов, ты потратил всю свою силу лишь для того, чтобы заставить простого сикигами сдвинуться на чуть-чуть. – Тодзи, как и всегда, дразнил измученного Харутору. Сегодня на уроках был неожиданный тест, сутью которого оказалось использование простого сикигами, также, как и в домашнем задании. Как и следовало ожидать, Харутора горько отбивался: “Это такая трата духовной силы.” - даже Нацуме, наблюдавшая за ним, невольно остолбенела. Так как его энергия неконтролируема, она вызвала реакцию в простом сикигами другого ученика, заставив его двигаться. - Вкратце, такое произошло из-за того, что духовная сила Харуторы – в действительности, его контроль над магической энергией – не достаточно точен и её направление не фиксируется. - …Знаю, знаю, не упоминай о сикигами снова. Лёжа на столе, обиженно попросил Харутора. Нацуме испустила долгий выдох, а затем внезапно ухмыльнулась. “Я пойду в свою комнату, увидимся за ужином.” Сказав это, она оставила Харутору и Тодзи, покинув столовую. Но, уже через минуту отчаянный звук шагов принёсся от лестницы, и Нацуме ворвалась обратно в кафетерий. “Он пропал!” – девушка закричала, как только показалась, и Харутора невольно поднял голову. Тодзи также слегка нахмурился. - Что? Кто пропал? - С-сикигами – сосуд моего простого сикигами пропал, он не в моей комнате! – Нацуме паниковала, а выражения Тодзи и Харуторы становились всё более и более озадаченными. - Сикигами? Простой сикигами … вчерашнее задание? - Нет! Этого сикигами вчера я сделала для себя! Когда утром покинула комнату, он оставался там, но, вернувшись сейчас, его уже не было! - Что? Кто-то украл его? Харутора поднял голову, его лицо помрачнело. - О нет, это плохо, если кто-то увидит…. – произнесла Нацуме с бледным лицом. Она не заметила, что вернулась к своему «изначальному» голосу, потому очевидно, девушка уже ударилась в панику. - Что за сикигами ты сделал? – спросил Тодзи. - Эм, это…. – по какой-то причине Нацуме запнулась, столкнувшись с этим естественным вопросом, явно уклоняясь от ответа. Именно тогда, “А? Странно. Нацуме?” –ученик, вернувшийся в общежитие из здания академии, остановился, когда вошёл в кафетерий, удивлённо смотря на Нацуме. - Нацуме, как ты оказался здесь? - А? Как я…. Я вернулся, когда занятия закончились. – Нацуме не понимала. Ученик почесал голову, услышав это, замешательство отразилось на его лице. “Эм…. Когда я сейчас вышел из здания академии, мне показалось, что видел, как ты вошёл внутрь…. Но так как я сразу вернулся в общежитие, это не мог быть ты…. Наверное, обознался….” – Нацуме бросилась ещё до того, как парень договорил. Она вылетела из столовой без объяснений, и Харутора с остальными не успели окликнуть её, остановив. Ученик рефлекторно отпрыгнул, увидев это ужасающее лицо и свирепость. - …Ч-что, чёрт возьми, происходит? – Харутора опешил, но Тодзи кажется понял, произнеся: “…Я знаю, что происходит.” - А? - Поспешим обратно в академию, кажется, у Нацуме неприятности. Тодзи не обратил внимания на поднятые брови Харуторы. Он встал со стула, показав другу кривую улыбку. ☆

Момоэ Тэнма, первогодка Академии Оммёдо, одноклассник Харуторы. Парень был невысокого роста и немного худым, а невзрачная причёска и простые очки несли незрелость, отличную от Нацуме. Его внешность казалась светлой, словно солнце, и он выглядел, как искренний человек. В действительности, он очень добр, но необычайно неуклюж. - А? Где мой кошелёк? – лишь после окончания занятий, уже собираясь идти домой, он заметил, что кошелёк пропал. Тэнма побледнел, но сразу же подумал о том, где мог его обронить. Когда сегодня проводилась тренировка использования простых сикигами, он выворачивал карманы, так как не мог найти сосуд, который приготовил. Может он тогда и обронил. Поле магических тренировок, где проводились практические занятия, располагалось под зданием академии. Тэнма спешно побежал в раздевалку рядом с полем, молясь, что сможет найти кошелёк там. Несколько дней назад сикигами Отомо-сэнсэя затопил раздевалку, но её уже полностью восстановили. Тэнма вошёл внутрь и сразу же направился к своему шкафчику. - …А? Нацуме-кун? Он думал, что здесь никого, и не ожидал встретить Нацуме в раздевалке. Она сидела на скамейке, тупо уставившись на шкафчики. - Что такое? Разве ты не ушёл вместе с Харуторой-куном и остальными? Так как Тэнма - отличный парень, он имел довольно хорошие отношения с только что переведёнными Харуторой и Тодзи – а также и с Нацуме, которая сознательно избегала других учеников. - Ах, ты что-то забыл? Какая редкость. – весело произнёс парень, подойдя поближе. Именно тогда, Нацуме внезапно обернулась, резко ответив: “Нет.” - Нет? …О, ясно, ты имеешь в виду, что ничего не забыл? - Да. - Тогда что ты делаешь здесь? Может … ждешь кого-то? - Нет. - Хм, тогда тренируешься на поле? - Нет. - …Т-так это не то, хм. Нацуме отвечала холодно, отчего Тэнма невольно почувствовал себя удручённым. Парень замолк, а девушка вяло повернула голову обратно. Хотя её глаза уставились на шкафчики, на самом деле казалось, словно они смотрят вперёд без цели. - … Такая ситуация не очень нормальна. Это слишком отличается от обычной атмосферы. Некоторое время Тэнма беспокоился, не зная, продолжать ли разговор или не обращать внимания. “А!” – затем, он внезапно вспомнил почему пришёл сюда. - Нацуме-кун, кажется, мой кошелёк пропал, ты не видел его поблизости? Он попробовал спросить, но Нацуме ответила невероятно холодно: “Нет.” – она повернулась, но в её выражении вообще не было изменений. Тэнма почувствовал беспомощность из-за слишком тяжелого общения и приступил к поискам в одиночку. К счастью, парень быстро нашёл искомое. Как и ожидалось, кошелёк, вероятно, упал на пол, когда он рылся в своих карманах. - Ах, вот! Отлично, я нашёл его, Нацуме-кун. - Хорошо. Нацуме всё ещё отвечала холодно. Так как он нашёл потерянное, то мог вернуться домой, но Тэнма беспокоился за поведение Нацуме, ведь, в конце концов, у него доброе сердце. - Эй, ты ведёшь себя странно, Нацуме-кун. Что-то случилось? Если тебе нужно с кем-то поговорить…. – обеспокоенно спросил Тэнма, и внезапно заметил что-то на коленях Нацуме. Спортивная одежда. И полотенце. Когда он заметил это, Тэнма наконец понял причину Нацуме прийти сюда… Он невольно заинтересовался. Душевая находилась рядом с раздевалкой, а Нацуме переехала в общежитие несколько дней назад. Может, душевые общежития сломаны…. - Нацуме-кун, ты пришёл сюда помыться? Когда он произнёс эти слова, Нацуме внезапно встала. Положив полотенце и спортивную форму на скамейку, Нацуме расстегнула пуговицы на форме, потянув вниз молнию и снимая пиджак. - …А? Подожди… Нацуме-кун? Тэнма взволновался, но Нацуме продолжала снимать одежду. Она по одной расстегнула пуговицы на рубашке. Увидев белоснежную кожу, Тэнма невольно отвернулся, переведя взгляд. - Ч-что ты делаешь? Почему ты вдруг стал снимать одежду?.. Верно, это же раздевалка, потому, конечно, ты раздеваешься здесь, но почему так внезапно?.. Заикаясь, сказал Тэнма, а шорох одежды продолжал приходить из-за его спины. Он не понимал почему, но его лицо покраснело. - Е-если ты пришел помыться, то, конечно, тебе надо снять одежду…. Ч-что я несу. Странно, почему я так паникую, мы же оба парни! Аха, ахаха!.. Он болтал, пытаясь успокоить себя таким образом, но чем больше говорил, тем интенсивнее билось его сердце. Он действительно хотел развернуться. Но сознание громко останавливало его, не позволяя. Но, разве это не ещё более странно? Они оба парни, так почему его сознание считает, что он не может обернуться – нет, главный вопрос – почему он хочет обернуться. В конце концов, это Нацуме…. Независимо от того, насколько тот привлекателен, он всё ещё настоящий парень…. - Н-Нацуме-кун! Пожалуй, я пойду…. Произнёс Тэнма, словно мечтал сбежать. Он услышал, как кто-то открыл дверь в душевую за его спиной, а затем закрыл её. Парень осторожно обернулся. На скамейке лежала аккуратно сложенная форма и спортивная одежда. Тело Тэнмы быстро обмякло, и в тоже время он ощутил вкус отчаяния. - …Что происходит со мной? Может я … нет, но только что … нет, но, но…. Душевные муки расстроили Тэнму, и по какой-то причине, ему даже показалось, что он серьёзно согрешил. «Забудь, просто слишком много надумал – это момент слабости». Он старался убедить себя, его плечи низко опустились, и парень покинул раздевалку. ☆

Курахаси Кёко, первогодка Академии Оммёдо, одноклассница Харуторы. Пряди каштановых волос натурально обрамляли лицо. Ясные глаза и мягкие губы. Милая внешность, красивое тело и внутренняя уверенность подчеркивали друг друга. Её изысканное выражение выглядело немного высокомерным, и в действительности, она была старшей дочерью богатой, известной в Оммёдо семьи Курахаси. - …Бабушка так беззаботна. – Кёко покинула кабинет директора, глубоко вздохнув в коридоре. В отличие от пришедшей в упадок Цучимикадо, Курахаси в настоящее время можно назвать семьей с наиболее выдающейся силой в магическом сообществе. Отец Кёко – нынешний глава Агентства Оммёдо, а её бабушка Курахаси Миё – директор Академии Оммёдо. Сегодня, после окончания занятий, Кёко вызвали в кабинет директора. «Что-то случилось» - первоначально подумала девушка, но в итоге, директор Курахаси искала её из-за того, что хотела поговорить о своей поездке. Кёко бросила измождённый взгляд на коробочку мандзю * с горячих источников, которую ей дала директор. - …Пожалуй, пойду домой. Девушка подошла к лифту и нажала кнопку. Вскоре раздался сигнал, и лифт остановился, открывая двери. Когда они открылись: “Ах, Нацуме-кун!” – в лифте оказалась Нацуме. -Да. – бесстрастно ответила та на восклицание. Настроение Кёко мгновенно поднялось, и она зашла в лифт, почти прыгая от радости. - Ты ещё не ушёл? Остался в академии для самостоятельного обучения? - Нет. - Ради чего-то другого? К примеру, ради разговоров с преподавателями или тайных тренировок? - Нет… - Ах, но уже довольно поздно, верно? Ты должно быть свободен сейчас, да? - Не… - Ты свободен, да? У тебя есть немного времени? Если да, то почему бы нам не пойти выпить чаю? Немножко. Хорошо? Это же нормально? - … Кёко говорила оживлённо и непрерывно, вообще не обращая внимания на ответы – в действительности, она просто не слышала их. На её лице отразилось смущение, глаза сияли, а выражение - как у влюблённой девушки. - Ах, верно, Нацуме-кун, тебе нравятся мандзю? - Да. - Правда? Тогда, я разделю эту коробку с тобой. Бабушка только что дала их мне, сказав, что ездила к каким-то горячим источникам. Она говорила так долго, я действительно выдержала это еле-как. Ах, но если бы она не говорила так долго, я не столкнулась бы с Нацуме-куном в лифте, думаю, в итоге, всё оказалось не так плохо… Лицо Кёко покраснело, улыбка появилась на её губах, и она открыла оберточную бумагу на коробочке. “Вот.” В тот момент, когда она разделяла мандзю с Нацуме, девушка заметила что-то в руке собеседницы. Спортивную одежду. И полотенце. - …Полотенце? – невольно произнесла девушка. - Да. – ответила Нацуме. Даже общительная Кёко потеряла дар речи, отчего странная молчаливая атмосфера распространилась в лифте. Затем, “…Ах, нехорошо” – она вспомнила и нажала кнопку этажа. Лифт начал бесшумно спускаться. - … Почему Нацуме держит спортивную одежду и полотенце? Может, он планировал помыться в душевых внизу? Если так подумать, Нацуме переехал в мужское общежитие. В отличие от женского, оно было построено давно. Душевые, определённо, не новые, потому он захотел воспользоваться душем в академии. После таких мыслей, великолепное предложение внезапно возникло в голове Кёко. - Н-Нацуме-кун, ты бывал на горячих источниках? - Нет. - Н-нет, эм … Но иногда так хочется поехать, верно? - Да. - Я, я думаю также, т-тогда если ты не против…. Её эмоции взбудоражились, а сердцебиение – ускорилось. В данный момент, она не могла отступить. «Скажи это, наберись смелости и произнеси слова, Кёко» - так девушка подбадривала себя. - Т-т-тогда мы могли бы вместе съездить на горячие источники как-нибудь. Мы воспользовались бы источником на открытом воздухе!.. – она не смела прямо смотреть на Нацуме и закрыла глаза, произнося приглашение с пылающим лицом. В версии с изображениями тут находится картинка. Кто-то серьёзный, как Нацуме, определённо, не скажет да, он, несомненно, откажется от приглашения…. Но если поедут не только они, если прихватить Харутору, Тодзи и даже Тэнму, тогда, может быть, Нацуме присоединиться. Нацуме и горячие источники. Может, одетый в юкату Нацуме увидит раскрасневшуюся, влажную и гладкую кожу Кёко прямо после горячего источника. Даже если нет никакой возможности, она возьмёт на себя инициативу и сделает шаг, сократив расстояние между ними в один миг, сдвинувшись от дружеских отношений. В зависимости от ситуации и событий, может появиться даже шанс для п, поцел… поцелуя! - !.. Кёко закрыла глаза, молча ожидая ответа. Тем не менее, независимо от того, как долго она ждала, Нацуме не говорила. «Безусловно, он не мог сразу же отказать и колеблется над тем, что сказать. Нацуме действительно нежен – что же мне делать? Может превратить всё в шутку, или небрежно пригласить его снова, или стать немного серьёзнее, надавив сильнее…. Кёко открыла глаза. Нацуме снимала одежду. - …А? Нацуме тихо и ловко сняла пиджак. Кёко некоторое время не могла понять сцену перед ней, сумев прийти в себя, только когда увидела, как Нацуме расстегивает пуговицы на рубашке. - Н-Нацуме-кун! Что ты делаешь! Белая кожа показалась из-под рубашки. Кёко невольно закрыла лицо руками – подглядывая сквозь пальцы – и пронзительно вскрикнула. - Подожди, Нацуме-кун! Что ты делаешь! Почему ты так внезапно стал снимать с себя одежду! Ува… Увааааа!.. Ситуация оказалась не такой простой, как поцелуй, но вместо этого – раздевание в лифте. Кёко вспомнила сёдзё мангу, которую читала раньше. Нынешнее событие действительно появлялось в пылких сценах, описанных в книжках. Первоначально, она думала, что всё это вымысел, используемый для удовлетворения фантазий девушек к запретной любви. Но подумав тщательнее, Нацуме являлась потомком Абе но Сеймея, и в некотором смысле рассматривалась как фантастическая личность. Следовательно, возникновение такой ситуации было неизбежным. - Н-нет, Нацуме-кун, мы не можем сделать это – по крайней мере, давай поменяем место – ах, но я действительно боюсь!.. Она прислонилась к стене лифта, глаза плотно закрыты, а тело – напряженно. Девушка крепко обняла себя – она не пыталась сбежать – и приготовилась, ожидая наступления момента. Время текло пугающе медленно. - …Н-Нацуме… кун? Она осторожно открыла глаза. Нацуме здесь не было. В какой-то момент, лифт достиг первого этажа, двери открылись, и закрылись лишь сейчас. Кёко всё ещё обнимала себя, непонимающе моргая глазами. - …А? ☆

- Двойник? Ты сделала такого сикигами? – ошеломлённо спросил Харутора, и Нацуме неловко нахмурилась. - У-у меня не было другого выбора! Я так ограничена в общежитие и… и я девушка, потому, конечно, не к месту там! Также, вчерашнее происшествие…. Вот почему я так стремилась найти способ решить это! Нацуме искала оправдания окольным путём. На половине фразы девушка внезапно показала свою истинную личность. - …Так ты сделала мужскую версию Нацуме из простого сикигами? Ну да, если ты позволишь им увидеть его обнажённым в душе, может, это и правда устранит ненужные подозрения. – Тодзи криво улыбнулся, пока бежал к зданию академии вместе с Нацуме и Харуторой. В настоящее время, троица направлялась к академии. Судя по объяснениям, которые парни услышали по пути, Нацуме, вероятно, имела в виду сикигами двойника, когда сказала утром «Я уже готов». Но, этот простой сикигами двигался сам по себе и ушёл куда-то. - Но, как сикигами мог внезапно уйти? - Я тоже хочу узнать ответ! Обычно, сикигами не могут двигаться сами по себе без вливания магической энергии! – услышав вопрос Харуторы, Нацуме бешено завыла в гневе. Прохожие изумлённо подпрыгнули, оглядываясь один за другим. Нацуме пришла в чувства, спешно восстановив свой мужской голос. “В любом случае…. Мы должны вернуть его! Первоначально, он установлен на дистанционное управление, также может выполнять некоторые основные движения и отвечать «Да» или «Нет», если кто-то заговорит с ним, но…. В конце концов это простой сикигами, потому, очень вероятно, что он выкинет что-нибудь непредсказуемое!” Нацуме будет опозорена, если сикигами с такой же внешностью попадет в неприятности, хотя он и не является девушкой. “Репутация семьи Цучимикадо будет разрушена моими руками!” – девушка разволновалась и с трудом скрывала своё горе. - Но так как этот сикигами сделан тобой, должно быть, ты можешь найти его очень быстро, да? - Разве это может оказаться двойником, если его сразу распознают, как сикигами? Я вложил много усилий в маскировку, потому он может быть найден только визуально! - Разве простой сикигами может двигаться, полагаясь только на магическую энергию пользователя? Разве ты не можешь найти его местоположение при помощи своих чувств? - Этот сикигами движется сам по себе по какой-то другой причине! Я не могу отследить магическую энергию! Харутора с Тодзи делали различные предположения, одно за другим, а Нацуме отвечала на их вопросы с лицом, которое, казалось, вот-вот заплачет. Именно тогда, они увидели покачивающегося ученика, идущего от здания академии. Это их одноклассник, Тэнма. По какой-то причине, его лицо выглядело измождённым, голова опущена, и он ковылял вперёд бессильными шагами. Харутора побежал, поднимая руку. - Йо, Тэнма! Идешь домой? - Ах, Харутора-кун … и Нацуме-кун?! Тэнма поднял голову, услышав голос Харуторы, но его выражение сразу же дрогнуло, когда парень увидел Нацуме. Он внезапно отвёл взгляд, развернувшись. - И-извини меня! Но не пойми неправильно, я не такой! Я действительно не имел в виду ничего такого! – он неистово воскликнул, бросившись прочь от Харуторы и остальных. Харутора – и Нацуме – могли лишь беспомощно смотреть, как его спина исчезает в толпе. - Ч-что это с ним?.. - Кто знает.… В первую очередь надо вернуть сикигами! – произнесла Нацуме, и троица продолжила двигаться к академии. Хотя имя Академии Оммёдо - старое, современное здание, в котором она располагалась, и всё оборудование было полностью новым. В тот момент, когда они наконец добежали, автоматические двери входа открылись и оттуда вышла ученица. Это их одноклассница, Кёко. По какой-то причине, уныние отражалось на её лице, и девушка выглядела подавленно. Харутора бросился вперёд. - Курахаси! Ты ещё не ушла? - …А? Ох, Харутора… и Нацуме-кун?! Кёко подняла голову, услышав голос Харуторы, но её выражение сразу же дрогнуло, когда увидела Нацуме. Её лицо внезапно покраснело, и она, паникуя, спешно объяснила: - И-извини, всё случилось так внезапно. Эм…. Я, я поговорю об этом позже! Пока!.. – запинаясь, произнесла Кёко и, закончив, бросилась прочь от Харуторы и остальных. Харутора – и Нацуме - могли лишь беспомощно смотреть, как её спина исчезает в толпе. - П-почему даже она ведёт себя так странно? – Харутора нахмурился. - …Может они встретили сикигами Нацуме? – тихо пробормотал Тодзи. Полагая, что вероятность этого очень высока, лицо Нацуме мгновенно побледнело, и она рванулась в противоположное Кёко направление, к зданию академии. Харутора с Тодзи также поспешно последовали за ней. - Разделимся и ищем! Я проверю подземный этаж, Харутора начинай с первого и двигайся вверх, а Тодзи – начинай с последнего и вниз. Схватите его, как найдёте и не позволяйте слоняться вокруг! Поняли? - Да! Затем, Нацуме бросилась к лестнице, а Тодзи вызвал лифт согласно указаниям. - Кон! Ты также помогаешь! - К-к-как прикажете! Услышав призыв Харуторы, Кон сразу же возникла рядом с ним в форме маленькой девочки, носившей суйкан. Уши лисы высовывались из-под её коротких волос, а пушистый хвост в форме кисточки торчал из-за спины. Это защитный сикигами Харуторы – Кон. После того, как парень вызвал её, они разделились, обыскивая классы первого этажа. В основном, ученики уже покинули здание академии, и, следовательно, у сикигами оставалось мало возможностей вступить в контакт с другими людьми. В то же время, они не могли получить никакой достоверной информации и могли рассчитывать только на свои собственные силы. - …Чёрт, здесь тоже нет. Кон, ты нашла его? - Т-т-тут никого. - Ладно, пошли на второй этаж. Он развернулся, побежав к лестнице, и внезапно наткнулся на Нацуме, которая поднималась вверх по ступеням. Парень крайне озадачился. - А, Нацуме? Ты так быстро проверила подземный этаж? - Нет. - Что? Тогда почему ты здесь…. Холодный ответ Нацуме заставил Харутору нахмуриться. Внезапно, парня озарило, и он спросил: “Точно, ты же простой сикигами?” - Нет. - …А? Так ты действительно Нацуме? Разве ты не искала сикигами внизу? Харутора чрезвычайно смутился. Нацуме стояла на лестничном пролёте, ненормально холодно уставившись на Харутору. Именно тогда, Кон поднялась в воздух, придвинув своё лицо к Нацуме. Она прищурила свои ясные голубые глаза, сосредоточенно наблюдая за девушкой с близкого расстояния…. - Х-Х-Харутора-сама, это не Нацуме-доно, а с-сикигами! - Что? Но она же сказала, что не сикигами. - Б-боюсь, ему приказано так отвечать, раз он подделка. - А, точно. Поскольку тот не мог позволить другим понять, что он – сикигами, нельзя честно ответить «да» на этот вопрос. Кроме того, такое холодное отношение не было похоже на обычное. Теперь, когда парень спокойно подумал, это безусловно простой сикигами, созданный Нацуме. Но…. - Невероятно, он такой же формы, как и оригинал. - В-в конце концов, это замаскированный сикигами. - Она говорила, что это мужская версия. Я думал, он будет более похож на парня. - Г-говоря прямо, двойник потеряет своё изначальное предназначение, если внешний вид будет отличаться. Слова Кон звучали разумно. Харутора восхищался им всё больше и больше, подходя к простому сикигами с внешностью Нацуме. Столкнувшись лицом к лицу с Харуторой, продолжавшим рассматривать его, простой сикигами лишь холодно смотрел на него в ответ. - …Ага, я не могу увидеть отличий от оригинала, даже так близко. Так как это простой сикигами, он не должен иметь собственной воли. Хотя парень знал, что только их внешность одинакова, он всё ещё имел ошибочное чувство, что смотрит на Нацуме. - Точно, я должен быстро связаться с Нацуме и привести его туда, где никто не пройдёт рядом…. Ах, но будет ли эта штука слушаться меня? В конце концов, парень довольно много трудился просто чтобы передвинуть простого сикигами, которого сделал сам, потому чувствовал лишь беспокойство. - Да. Неожиданно, честно ответил сикигами Нацуме. “А?” – глаза Кон распахнулись, услышав это, и девочка снова придвинулась к простому сикигами, обнюхивая его маленьким носом. Затем, на её выражение отразилось изумление. - Х-Х-Харутора-сама! Этот прислужник несёт в себе вашу ауру! Это ваш сикигами! - Что? О чём ты говоришь? - Я имею в виду, что магическая энергия Харуторы-самы позволяет этому сикигами передвигаться самостоятельно. - Но разве его сделала не Нацуме? - Действительно, Н-Нацуме-доно создала сосуд, но сикигами имеет магическую энергию Харуторы-самы! Это определённо так! Выражение Кон было серьёзным и кажется, она не лгала. Харутора всё меньше и меньше понимал, что именно происходит. - Но.… Как? Я не помню, чтобы делал такое. - М-могу предположить, что утром…. - Утром? - Д-для того, чтобы выполнить ваше задание и заставить простого сикигами двигаться, вы высвободили особенно сильную магическую энергию. - …Ах. Проснувшись этим утром, Харутора и в самом деле неограниченно выпускал магическую энергию. Он не очень хорош в контроле, и лишь её объём был огромным. На сегодняшнем практическом тесте простой сикигами соседнего ученика стал двигаться самостоятельно из-за магической энергии Харуторы. Может, аналогичная ситуация произошла в общежитии сегодняшним утром. Вероятно, после того, как Нацуме вышла из комнаты и прошло некоторое время, сикигами начал двигаться самостоятельно. Такая ситуация весьма вероятна. - Так вот почему он слушается меня? - Это прислужник, должно быть, признаёт Х-Харутору-саму своим мастером…. Голос Кон звучал немного мрачно, словно она была недовольна видеть, что у Харуторы есть другой сикигами. Лицо парня побледнело, и он вздохнул. - …Так значит это моя вина! Ох…. Если Нацуме заметит, что это он – виновник, то ему определённо не будет пощады. Обеспокоенный Харутора был благодарен, что заметил сикигами прежде, чем тот доставил неприятности. Парень вытащил телефон, отправив текстовое сообщение Нацуме и Тодзи, что нашёл сикигами. - Мы должны спрятать его прежде, чем кто-нибудь увидит.… Хорошо, пойдём со мной. - Да. - … - Х-Харутора-сама! Что-то не так? - …Ничего, я просто чувствую, что эта штука очень послушна. Простой сикигами с внешностью Нацуме смотрел на Харутору, как ребёнок, глядевший на своего родителя. Ясные, большие глаза и гладкая, белая кожа. Сикигами беззащитно смотрел на парня. Так как Нацуме имела «искажённую личность», несоответствие между ними поражало. Хотя он и знал, что сикигами не Нацуме, но всё ещё не мог успокоить своё взбудораженное сердце. - …Он… парень. Пробормотал Харутора, смотря на грудь сикигами. Хотя дизайн формы также определял это…. К большому сожалению, парень не видел никаких отличий от оригинала. - …Может мне искупаться вместе с ним? Это действительно заставило бы меня поволноваться. - Х-Харутора-сама! - Шучу. Нацуме говорила, что этот сикигами предназначался для дистанционного контроля. Тогда, его слова и действия во время использования не должны отличаться от нормальной Нацуме. Харутора слегка усмехнулся и пошёл вниз по лестнице. В тот же миг, когда он начал спускаться: "А! Х-Х-Х-Харутора-сама!" - странный вопль Кон пришёл из-за спины. Он обернулся и еле-как сдержался от изумлённого вскрика. Нацуме снимала одежду. Нет, более точно, простой сикигами с внешностью Нацуме раздевался. Более того, на лестничном пролёте. - Какого чёрта! Харутора быстро бросился к нему, крепко схватив руки сикигами. Но тот проигнорировал своего мастера, продолжая раздеваться. - Что эта штука делает! - О-он выполняет своё предназначение! - Что сделать, чтобы заставить его остановиться? - К-к сожалению, это невозможно в процессе…. - Имеешь в виду, что он остановиться, лишь сняв всю одежду! Почему он так внезапно стал раздеваться! Нацуме – нет, простой сикигами с внешностью Нацуме – игнорировал сопротивление Харуторы, снимая одежду средь бела дня. Харутора отчаянно схватил сикигами. Нацуме будет страдать, если его увидят обнажённым в таком месте, даже если это всего лишь двойник без одежды. Кроме того, девушка определённо убьёт Харутору из-за стыда и гнева, если он окажется тем, кто вызвал катастрофу. Парень схватил неконтролируемого сикигами, планируя сбежать в пустой класс. - Правда?.. Фудзино, это такое преувеличение. - Конечно, это реально. Настоящая фантазия происходит в нашем общежитии. Каждый день новые события, я не могу отвернуться ни на минуту…. Первый этаж. Две девушки проходили по коридору перед лестницей. Когда они заметили Харутору, то немедленно остановились. Одна из них узнала его. Это заведующая мужским общежитием – Фудзино. Четыре взгляда пересеклись. Фудзино и её подруга смотрели на Харутору и остальных шокированными лицами. Полуобнаженный и сильно сопротивляющийся Нацуме. Харутора, насильно удерживающий его и пытающийся сбежать отсюда. - Это недоразумение! – бессвязно вскрикнул Харутора, защищая себя. Две девушки внезапно ахнули. - ЭТО НАСТОЯЩАЯ ФАНТАЗИЯ! - И МЕЧТА! - Что вы здесь фотографируете! Харутора издал сердитый рёв. Только тогда Фудзино опомнилась – или по крайней мере, должна была опомниться. - Ах! Я случайно начала фотографировать. Не нужно так делать, Харутора-кун! Обе стороны должны быть согласны на такие вещи.… Н-но также важно быть иногда немного настойчивым! В конце концов, это же юность! - О чём вы говорите?! Прекратите фотографировать! И я не разделяю ваше мнение! - Приятно познакомиться, Цучимикадо Харутора-кун, я заведующая женским общежитием, Кифу Ако! Я часто слышу многое о тебе от Мако. Очень часто! - Приятно познакомиться, Кифу-сан! Пожалуйста, прекратите постоянно снимать и удалите данные! Мы же только что познакомились. Две девушки проигнорировали разгневанные рыки краснолицего Харуторы, по-прежнему тяжело дыша и выглядя взволнованно, несмотря на их возраст. Они постоянно фотографировали на телефоны Харутору и простого сикигами. Кон напугано побледнела из-за их невероятного наступления и не знала, как вытащить Харутору из этого кризиса. - Что происходит?.. Так шумно…. - Что-то случилось? Что за…. Ученицы заметили катастрофу, подойдя к лестнице, чтобы взглянуть…. Их движения внезапно замерли. Некоторые сильно покраснели, а другие воскликнули, даже закричали: “Как в новелле на телефоне!” и быстро побежали рассказывать своим друзьям. Наверное, эти люди – ученики, оставшиеся в здании академии, и по какой-то причине – лишь девушки. Харутора зарыдал, в действительности выпустив несколько мужских слёз. Слух мгновенно распространился по всей академии, и, конечно, не обошёл и общежитие. ☆

- …Д-доброе утро…. На следующий день, напряжённая атмосфера сразу же распространилась по столовой общежития, когда появились Харутора с Нацуме. Завтракающие ученики тихо сказали «Я-я наелся….» или «Я-я тоже…» один за другим и спешно ушли, так и не закончив еду. Конечно, никто не заговорил с парочкой. Ни то, что никто не развеял неловкость шуткой, никто даже не взглянул на них. Харутора нахмурился, а плечи Нацуме тряслись от гнева. После того, как все ушли, Фудзино одними губами прошептала «не обращайте внимания», смотря на ребят, а затем вышла из столовой. Она не произнесла это вслух, вероятно, из уважения к их чувствам, но кто мог винить парочку за молчаливые проклятия в её адрес. Единственный, кто остался в столовой - это Тодзи, пришедший ранее. Он посмотрел на ребят, беспомощно пожав плечами. Настроение Харуторы упало, и он тяжко вздохнул. Нацуме проклинала, почти плача: “Это истефательстфо….” В конце концов, ученики в общежитии потеряли почти все шансы заметить истинную личность Нацуме. Но, лишь спустя семьдесят пять трудных дней * двое Цучимикадо смогли смыть подозрения, возникшие у всех.

↑ Традиционная японская сладость. Представляет из себя пирожок со сладкой начинкой, в основном со сладкой бобовой пастой

↑ Японская поговорка о том, что сплетни хватает только на семьдесят пять дней

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Tokijskie-vorony/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Побег из Догендзака

- По магазинам? - Ага, хочешь пойти со мной, если завтра свободен? Главное учреждение по обучению оммёдзи в стране, Академия Оммёдо. В коридоре общежития академии, Цучимикадо Харутора заговорил с проходящей мимо ученицей. Это была Цучимикадо Нацуме, его друг детства. Девушка, казалось, только что приняла душ. Она носила свободную спортивную одежду, а её чёрные мокрые волосы были обёрнуты полотенцем. Она намеренно надела довольно просторную одежду, скрывая изгибы своего тела. Тем не менее, слегка порозовевшая кожа выглядела нежной и гладкой, а тонкая белая шея, выставленная напоказ, вообще не должна проявляться в таком месте – в мужском общежитии. Спортивный костюм ошибочного размера, казалось, акцентировал её ребячество и упрямство. Наверное, она не привыкла к такой одежде, ведь Харутора видел, как та наступила на свои штаны более пяти раз. Он изумлялся, почему её истинную личность ещё не раскрыли. - …Харутора? - А?.. Ох, извини. – Харутора заметил, что уставился на неё, поспешно кашлянув несколько раз для сокрытия этого факта – В любом случае, я учился чуть ли не всё время с тех пор, как прибыл в Токио, и почти не выходил отсюда. - Конечно, ты не можешь выйти, поскольку не в состоянии идти в ногу с учебным планом. - Эм, думаю, это правда…. Но я всё ещё не купил такие вещи, как одежду и домашние принадлежности! Особенно одежду, я не взял никаких зимних вещей из дому, потому мне уже не во что одеваться. - Ты можешь носить форму. - Я говорю о нормальной одежде! Также, мне удалось покинуть дом и приехать в Токио, но каждый день иду либо в академию, либо обратно в общежитие! Я уже не могу этого выносить! Хоть изредка хочется расслабиться! Харутора перевёлся в Академию Оммёдо лишь спустя полгода после Нацуме, и первоначально, являлся аутсайдером в отношении Оммёдо. Следовательно, ему нужно прилагать больше усилий, чтобы поспевать за прогрессом учебного плана, каждый день догоняя его. Завтра воскресенье, потому ему не надо будет идти на занятия. - Хочу развлекаться, я хочу развлекаться! - яростно повторил парень, сжимая кулаки. Его выражение не могло скрыть страданий. Это была точка зрения совершенно здорового парня – Харутора верил в это, но, по какой-то причине, взгляд Нацуме казался немного нетерпеливым, словно старшая сестра смотрела на драчливого ребёнка. А затем, Нацуме вздохнула. Она не выглядела беспомощной, но и не показала кривой улыбки. - Хорошо, я пойду с тобой за покупками. - Правда? Здорово! Я лягу спать пораньше, раз мы решили пойти по магазинам завтра. Спокойной ночи, Нацуме. Увидимся в столовой общежития утром! Выражение Харуторы мгновенно стало радостным, и парень, в приподнятом настроении, вернулся в комнату. Нацуме смотрела ему вслед, и, в конце концов, кривая улыбка появилась на её лице, пока она тихо произносила: “…Надеюсь, погода завтра будет хорошей”. ☆

На следующий день было солнечно. Харутора пришёл в столовую раньше времени, решив подождать. Когда парень увидел Нацуме, то воскликнул: “А?”, нахмурившись. - …Нацуме. - Что-то не так? Ты долго ждал? - Ну, я ждал не очень долго… Харутора осмотрел девушку с головы до пят. Нацуме удивлённо посмотрела на парня, произнеся: “Мм?”. Кажется, она находилась в хорошем настроение. Харутора вздохнул. - …Почему ты надел форму? - А? Разве ты не хотел пойти по магазинам? - Да, я хотел пойти «по магазинам»! Не в академию на занятия! Почему ты надел форму, даже когда вышел веселиться? Нацуме, пришедшая в столовую, все ещё носила специальную чёрную форму Академии Оммёдо, напоминавшую имперскую одежды. Харутора говорил нетерпеливо, отчего Нацуме ответила раздражённо. - В-в чём проблема, я просто захотел надеть форму. - Проблема в том, что форма академии слишком бросается в глаза. Кроме того, как мы сможем тогда веселиться? Харутора носил футболку, куртку и джинсы. Хотя парень не особенно обращал внимания на свою одежду, непринуждённый стиль подходил ему достаточно хорошо. - Но…. У меня нет ничего другого, что можно носить на улице. – подавленно ответила Нацуме. - Что? Невозможно! Почему? - По-почему… - Нацуме агрессивно тряхнула головой, смотря на Харутору. А затем, внезапно понизила голос, даже изменив свой тон. – …Разве нужно говорить? У-у меня нет мужской одежды. Услышав это, парень воскликнул «Ох», наконец поняв проблему Нацуме. Они оба родились в семье Цучимикадо, известной семье Оммёдо. Харутора был из побочной ветви, а Нацуме являлась наследницей главной семьи. Согласно традиции побочной ветви, Харутора служил Нацуме и стал её сикигами. С другой стороны, Нацуме подчинялась традиции главной семьи и скрывала свой пол - поступив в Академию Оммёдо для обучения, она одевалась как парень, не позволяя другим узнать, что являлась девушкой. Только друг детства Харутора и их одноклассник Ато Тодзи знали этот секрет. Её слова напомнили Харуторе, что он никогда не видел Нацуме в обычной одежде. Даже в общежитии девушка носила спортивный костюм. - Н-но что ты делал раньше? Надевал форму, каждый раз выходя из дому? - Я никогда не выходила одна…. А если и выходила, то лишь в книжный или круглосуточный магазин…. - Уаа, какая одинокая жизнь. - Э-это не твоё дело! Я приехала в Токио, чтобы стать оммёдзи. Мне достаточно моей формы, пижамы и, в лучшем случае, спортивной одежды! – взволнованно произнесла Нацуме, явно заставляя себя. Тем не менее, она не признавала поражение, притворяясь сильной и приветствуя одиночество со скукой. - …Л-ладно, почему бы тебе сегодня не купить одежды. Я помогу подобрать подходящую. - Что? Не смотри на меня свысока! Слушай, я не хочу покупать никакую одежду и мне не нравятся шумные места!.. - Хорошо, хорошо, не волнуйся. Я подскажу тебе, что сейчас модно, так что ты не потеряешь лицо. - Издевательство! Я никуда не пойду, так как, в первую очередь, против такой причины - «повеселиться». – Нацуме надулась, её лицо покраснело от гнева. Этого нельзя сказать по её внешнему виду, но, в действительности, девушка довольно упряма. И если она разозлится полностью, всё будет плохо. - Хорошо, хорошо. – быстро произнёс Харутора, успокаивая её гнев. – Я не знаком с этой местностью, а ты здесь полгода, так что знаешь её лучше меня, да? - Почему бы тебе просто не попросить Тодзи об этом. Он же из Токио. - Похоже, у него сегодня дела. - …Дела? Он не пойдёт с нами? - Ага, но глупо ходить по магазинам одному. Пожалуйста, пошли со мной, Нацуме. – улыбнулся Харутора, успокаивая девушку. Когда первоначально рассерженная Нацуме услышала, что Тодзи не сможет пойти, её выражение внезапно изменилось. Так как в последнее время они почти всегда ходили вместе, казалось, она думала, что и сегодня будет также. - …Сегодня только ты и я? - Да. - …Только мы пойдём по магазинам? - Верно. - …Тогда, э-это сви… - А? Харутора не расслышал и растерянно переспросил. “Н-ничего!” По какой-то причине, Нацуме покраснела и повернулась спиной к Харуторе. Казалось, девушка тревожилась. Голову Харуторы заполнили вопросы. Он не знал, стоит ли сейчас говорить или нет и мог лишь молча смотреть на реакцию Нацуме. Вскоре после… - Х-хорошо! Я пойду с тобой сегодня, у меня нет выбора! Нацуме восстановила свой мужской голос, громко заговорив. Она обернулась, уголки её губ слегка приподнялись вверх. Харутора тайно подивился, наклонив голову. Он не понял внезапного изменения настроя Нацуме, но не решился спрашивать о поводе улыбки и восторга. Парень просто сказал: “…Хорошо.” - и покорно кивнул головой. ☆

Они не знали, что заведующая общежитием Фудзино широко улыбалась в коридоре снаружи столовой, взволнованно прижимаясь к двери и подслушивая. ☆

Академия Оммёдо располагалась в районе Сибуя. Хотя он сказал, что они «идут веселиться», на самом деле, это просто короткая прогулка. Покинув общежитие, Харутора и Нацуме сначала пошли в самую оживленную часть Сибуи, JR * Сибуя. Обычно это место кипело и бурлило, и в солнечное воскресенье было даже более переполненным. Парочка купалась в осеннем солнечном свете, неспешно двигаясь в толпе. Харутора освежающе улыбался, осматривая группы людей на дороге. - Как и ожидалось от Ясибу, в выходные так оживлённо. - Я, Ясибу…. Ты думаешь, местные так говорят? Прекрати, это смущает. - А? Смущает? Но Тодзи сказал, что люди в Токио произносят названия с последнего иероглифа…. - Харутора, он обманул тебя. - Обманул меня? Так вот почему Кёко смеялась? Да и Тэнма смотрел обеспокоенно…. - По крайней мере, ты должен был заметить, что никто вокруг так не говорит. - Но после того, как я прибыл в Токио, то действительно услышал, как некто так говорит. - А? Кто? - Отомо-сэнсэй. - … Курахаси Кёко и Момоэ Тэнма – одноклассники Харуторы и Нацуме, а Отомо Дзин – классный руководитель. Харутора, на чью ошибку обратили внимания, недовольно нахмурился. Нацуме вздохнула – легонько хихикая. - Прошло немало времени с тех пор, как мы так веселились т-только вдвоём! –немного застенчиво произнесла Нацуме. - А?.. Ох, верно. С летнего инцидента, я постоянно чувствовал, что не время валять дурака… Когда мы последний раз так гуляли? В детстве, да? - Хаха, это слишком большое преувеличение. Перед приездом Тодзи, мы ходили на фестиваль фейерверков. - Фейерверков? Когда? - Два года назад.… Ах, нет! Не так! Эм… д-да! Кажется, во времёна нашего детства. Ахаха, навевает воспоминания! По какой-то причине, Нацуме смутилась и вдруг фальшиво засмеялась, притворяясь небрежной. Харутора нахмурился, но Нацуме, улыбаясь, быстро сменила тему. - В-верно, куда пойдём сначала! Я помню, ты говорил, что хочешь купить одежду. - А? Дай подумать, я хотел купить зимнюю одежду, а затем помочь тебе найти что-нибудь…. У меня не очень много денег с собой, потому всё, что мы можем сделать после, это пойти к игровым автоматам или в магазин манги…. Что насчёт тебя? Ты хотела бы куда-то сходить? - Я? Я мало знаю о таких вещах, потому решать тебя. - Хорошо, тогда мы просто погуляем по Сибуи. Это должно быть довольно интересно. - Хаха, верно…. Неторопливая прогулка - это так похоже на… свидание…. - А? Что ты сказала? - Ничего, я ничего не говорила… - сказав так, Нацуме легко вышла вперёд Харуторы, в такт шагам покачивая чёрными волосами, связанными розовой ленточкой. По какой-то причине, девушка казалась счастливой, а радостное выражение на её лице выглядело так, словно она в какой-то момент потеряла контроль над своей улыбкой. - Давай сначала найдём тебе одежду. - Хорошо, спасибо. - А? Спасибо? - Эм? Спасибо за то, что показываешь путь… Услышав слова Харуторы, Нацуме внезапно удивлённо подпрыгнула. - А? Я выхожу очень редко, как я могу показывать путь? Глаза Нацуме распахнулись, и она подчеркнула, что не могла гордиться этим. Харутора лишь равнодушно пожал плечами. - Я не имею в виду помочь в выборе. В основном, я ношу одежду из секонд-хенда, так что будет неплохо, если ты приведешь меня туда, где можно найти такие магазины. - Я же говорю, что не знаю! Кроме того, я никогда не ходил за одеждой! - Что? Как это возможно? Забудь о мужской, разве у тебя нет немного женской одежды? - Э-это всё куплено по почте… - По почте? Почему? - П-почему… В магазинах есть консультанты, которые подходят и начинают спрашивать… - неловко ответила Нацуме. Если подумать, девушка необычайно застенчива, особенно «в личной жизни», когда не одевается, как парень. “Невозможно.” – Харутора почесал голову, выглядя довольно затруднённым. - Так это не шутка, ты действительно совершенно не знаешь Сибую? - Не скажу, что совершенно не знаю, просто не очень хорошо… - Но ты не можешь предложить ничего, куда бы мы могли пойти, верно? Отстой, не знаю, сможем ли мы найти нужные магазины, просто гуляя…. В конце концов, это место такое большое. Удача Харуторы невероятно плоха, потому он не надеялся случайно наткнуться на секонд-хенд с одеждой, подходящей ему. - …Разве так необходимо волноваться об этом? – Нацуме посмотрела на него с тревогой. - Нет, думаю с этим можно как-то справиться. - Может, спросим полицейских? - Полицейских? Я имел в виду нечто другое. Давай сначала просто пройдемся. – Харутора улыбнулся, продолжив идти. Нацуме молча последовала за ним. - …Я действительно должен был взять Тодзи с нами. Харутора впервые оказался в таком большом месте, как Сибуя. Парень пробормотал с кривой улыбкой, тайно размышляя о своих поспешных действиях. Сначала он должен был найти кого-то знакомого с этим местом, чтобы на самом деле получить результат. Но, когда эти нечаянные слова достигли ушей Нацуме, шедший за ним, её сердце внезапно подпрыгнуло, походка исказилась, гнев мгновенно появился на лице, а затем и надменность. - …О-ошибка в расчётах - твоя вина. Хотя собирался купить одежду, ты не выяснил заранее в какие магазины пойти, да? - Я сказал, что думал спросить тебя…. - Что это значит? Хочешь сказать, это всё моя вина? - Я имел в виду не это. - В первую очередь, это всё твоя вина, раз надеялся на других с самого начала. Такой образ мышления слишком безответственен. Вот потому-то дела идут плохо, когда ошибаешься. - Эм, думаю… - Не думай, что всё всегда будет хорошо. - … Её отношение изменилось, и тон внезапно стал едким. Горечь отразилась на лице парня, он не понимал, что произошло. - …Из-за чего ты злишься? - Я, я не злюсь, дурень. В версии с изображениями тут находится картинка. - Ты определённо злишься. Что за «дурень»? Ты ведешь себя по-детски. Губы девушки мгновенно сомкнулись после возражения Харуторы. - Т-ты позвал меня, разве не тебе решать куда пойти? - …Тч, это моя вина, я не должен был просить тебя прийти. Я не подумал, что ты не знаешь это место. - Т-ты действительно обвиняешь меня! И что с твоим тоном? Не забывай, ты мой сикигами! - …Да да, с мастером, который сидит взаперти день и ночь и не может никуда пойти без меня. - Я, я не сижу взаперти! Я хожу на занятия каждый день!.. - Ты ходишь лишь в академию и общежитие, верно? Ты полностью запер себя внутри Академии Оммёдо. Парочка ссорилась, и атмосфера вокруг них становилась всё более и более опасной. Поджав губы, Нацуме смотрела на Харутору большими, ясными глазами. А затем, внезапно развернулась, молча пойдя вперёд. - Тч…. Ч-что ты делаешь, идешь обратно? - Нет! Как ты и ожидал, веду покупать одежду! - О чём ты говоришь? Ты же не знаешь этой местности, верно? - Мне всего лишь надо найти несколько случайных магазинов! Это просто! Плечи девушки дрожали от гнева, пока она быстро шла вперёд в одиночестве. Чёрт, он сказал слишком много. Харутора пожалел о том, что вывел Нацуме из себя, так как продолжать убеждать её дальше будет пустой тратой воздуха. - …Плохо. – лицо парня помрачнело, пока он сокрушался. Воскресенье. Тёплое осеннее солнце висело высоко. Но над головой быстро преследующего Харуторы, покров туч постепенно разъедал безоблачное небо. ☆

- …Эй, Нацуме. Я не должен был так говорить, пожалуйста, не злись. - Заткнись, просто замолкни и следуй за мной. - Но уже почти три, и я проголодался…. - Разве ты не хотел «сначала купить одежду»? Вместо того чтобы жаловаться, почему бы тебе не поискать подходящий магазин? Нацуме равнодушно шла вперёд, не останавливаясь и не оборачиваясь. Харутора следовал за ней, устало смотря в небо и сохраняя расстояние в несколько шагов. Утреннее чистое небо сейчас покрывали тучи, и казалось, дождь может начаться в любой момент. - Эх. Долгожданное воскресенье… - вяло пробормотал парень. Может, услышав его жалобу, Нацуме, шедшая впереди, дернулась и её шаги стали более нетерпеливыми. Харутора невольно вздохнул. Вначале, Нацуме планировала пойти в торговый центр, чтобы найти секонд-хенд. Конечно, Харутора сразу же остановил её, но уже прекратил чего-либо ожидать. Впоследствии, они искали магазины у дороги, но к сожалению, им не повезло – как и ожидалось – и парочка не нашла ни одного секонд-хенда. Харутора несколько раз предлагал Нацуме остановиться, но девушка игнорировала его. Может, комиссионные располагаются не на главной улице, а в переулках – он спокойно свернул туда, и в конце концов заметил секонд-хенд, но, к сожалению, у магазина был выходной. “Сегодня! В воскресенье!” - парень остолбенел, но кажется, продавец внезапно заболел, что доказывало невезение Харуторы. - …Нацуме, можешь больше не искать. Это всё моя вина, извини, почему бы нам не пойти поесть… - Заткнись! Поговорим об этом после того, как закончим покупки! Будем искать в следующем переулке! Объявила Нацуме, свернув на небольшую аллею с главной дороги, словно хотела сохранить лицо. - …Всё из-за того, что ты захотел купить подержанные вещи. - Не в этом причина…. Имею в виду, ты права, извини…. - Кроме того, у тебя плохой вкус! Что с этой курткой? На ней вышит тигр…. Может, ты носишь её потому, что в твоём имени есть «тора * »? - …Да, верно. - Это глупо и выглядит безвкусно. Неудивительно, что ты не производишь хорошего первого впечатления! - …Ага. Удручённый и недовольный Харутора опустил голову, следуя за мрачной Нацуме. Его любимую куртку раскритиковали несколько раз подряд, но он уже не злился, просто удивлялся тому, насколько долго длился гнев Нацуме. Он считал, что девушка также проголодалась. - …Может, ты сердишься, потому что проголодалась? - Харутора! Что ты сказал? - Нет, ничего. После ответа парня, сразу же раздалось урчание живота, и оно исходило не от Харуторы. Нацуме, шедшая впереди, невольно остановилась, а её плечи неконтролируемо затряслись. Неловкая тишина повисла над ними, но так как Харутора утомился, то не думал ни о чём, что могло бы успокоить её эмоции. Вскоре после, Нацуме раздражённо шагнула вперёд, словно могла оттолкнуть любую преграду на пути, пойдя вглубь переулка. Харутора ощутил беспомощность и случайно взглянул на вывеску рядом с ним… «Отель Рай – Отдых: Четыре тысячи йен» - Ува! Чувство тщетности мгновенно сдуло, и Харутора отчаянно осмотрелся, подтверждая, в какое именно место зашёл. Сложные узкие улочки с темным небом казались тусклыми даже в середине дня. Здесь находилось несколько человек, и если присмотреться – только влюблённые парочки. Странным являлось то, что они все опустили головы. Подозрительные отели стояли тут повсюду, а иногда обнаруживались даже ещё более сомнительные рестораны или магазины. - П-погоди, Нацуме! Стой! Он рванулся вперёд, схватив Нацуме за руку. Девушка сердито стряхнула его, освободив схваченную руку. - Не трогай меня, Харутора! Я вообще не хочу есть, и я не сдамся! - Успокойся, Нацуме. Я понимаю твоё настроение, но это место действительно выглядит плохо! - Что здесь плохого? Разве ты не сказал, что мы должны искать в переулках?! - Да, я так и сказал, но, этот переулок немного…. Эм!.. Даже его лицо покраснело, когда он произносил это. Нацуме уставилась на Харутору, и озадаченное выражение промелькнуло на её лице. - О-осмотрись. – шёпотом сказал смущённый Харутора. - …Разве он не обычный? Что странного? - Ч-что странного…. Разве ты не видишь? В этом месте находятся «такие» отели! - О чём ты именно волнуешься? Что странного в этих отелях? Нацуме с досадой нахмурилась, смотря на парня. Харутора легонько кашлянул, приблизившись к уху Нацуме и тихо произнёс простое, четкое объяснение. Услышав это, глаза девушки распахнулись, а щеки моментально окрасились румянцем. - Что? Здесь л-л-лю!.. - …Отлично, мне не придётся объяснять, что такое любовный отель. - У м-меня не было т-таких намерений!.. - Успокойся, я понимаю. Но если кто-то увидит даже небольшую ссору в таком месте… Прежде чем он успел договорить, незнакомая парочка вышла из любовного отеля. Харутора с Нацуме быстро отошли, скрываясь с дороги и делая вид, что рассматривают рекламные листовки на стенах, пока, затаив дыхание, ждали ухода той парочки. Нацуме дрожала от шока. - С-средь бела дня!.. - Воскресенье… - У-у них нет ни капли стыда!.. - Нацуме, знаешь, листовка, на которую ты смотришь, не менее смущающая? Услышав слова Харуторы, девушка поспешно обратила внимание на листовку на стене. Это была реклама «игрушек для взрослых», на которой написано «Пятидесяти процентная скидка!». Парень, казалось, услышал щелчок в голове Нацуме. Она издала беззвучный крик и быстро отвернулась, размахивая волосами. - В любом случае, будут проблемы, если знакомые увидят нас в таком месте. Пошли, Нацуме. – произнёс Харутора. Тем не менее казалось, девушка ещё не оправилась от шока. - …Почему… всё идёт так… плохо… - А, Нацуме? - …Я с нетерпением ждала этого дня…. Всё испорчено… – растерянно пробормотала девушка. К сожалению, как раз в это время с неба закапал дождь, постепенно усиливаясь. Полуденная гроза. В конце концов, начался ливень. - Тч, какая неудача… - уныло сказал Харутора. Нацуме проследила за взглядом Харуторы и посмотрела в дождливое небо. Крупные капли непрерывно атаковали парочку, которая до сих пор стояла в подозрительной аллее. Нацуме ошеломлённо посмотрела в небо, и вскоре… - …Ууу. - Гхм! Н-Нацуме, не плачь. - Я не плачу! – рыдая, закричала Нацуме. На самом деле, Харуторе тоже хотелось плакать. Большинство людей считали, что внезапное попадание под ливень с девушкой перед любовным отелем является неожиданным везением, но парень не чувствовал ничего такого. Он умирал с голоду и устал от ходьбы, а его телу, промокшему под дождём, было холодно. Какое ужасное воскресенье. - Чёрт! Ничего хорошего не произойдёт, если будем так стоять. Пошли, Нацуме. Найдём какое-нибудь кафе и спрячемся от дождя. - …Ага… Предложил Харутора, и Нацуме, наконец, кивнула, больше не упрямясь. В тот миг, когда они достигли согласия… - Ако, ты нашла Нацуме-куна и Харутору-куна? - Нет, Мако! Мы потеряли их! Харутора и Нацуме знали, что они не ослышались. Это голоса заведующих мужским и женским общежитием - Фудзино Мако и Кифу Ако. Девушки наслаждались сплетнями и обожали BL * , являясь не совсем квалифицированными для работы в качестве старост общежитий. Харутора с Нацуме ошеломлённо посмотрели друг на друга. - Ты же правильно услышала, да? Они действительно пошли этим путём? - Определённо! Может, эти двое наконец пересекли последнюю черту… Аааа! Это не произойдёт, я должна остановить такие действия, как староста общежития, но, кьяя! Шум приходил со стороны, и они приближались шаг за шагом, очевидно разыскивая следы ребят. В тот миг, осталось лишь одно место, которое могло предоставить им временное укрытие. ☆

Они выбрали самый дешевый номер, хотя он всё равно оказался неожиданно дорогим. Но, честно говоря, сейчас Харутора не заботился о деньгах. Впервые в своей жизни он пришёл в любовный отель, и даже вместе с девушкой, одетой как парень – с девушкой, с которой играл в детстве. - …С-с-сейчас чрезвычайная ситуация… - …В-в-верно. Чрезвычайная ситуация… Так как он не мог позволить той парочке увидеть их перед любовным отелем, Харутора и Нацуме смущенно вошли в номер, боясь смотреть друг на друга. Интерьер комнаты выглядел бедно, а ванная располагалась рядом с входом. В номере находился стол и диван, а также ЖК телевизор, прикреплённый к стене. Также в комнате был небольшой холодильник, и в дополнение, гигантская кровать, занимающая тридцать процентов всей комнаты… - …Эм, более нормально, чем я представлял… На первый взгляд, это место походило на номер обычного отеля, несмотря на тусклое освещение. Кроме того, хотя кровать и выглядела большой, но ничем не отличалась от обычной. Харутора думал, что в таких отелях используются вращающиеся кровати, и только тогда заметил, что на стенах нет зеркал, и из комнаты не видно ванной. - …В-верно, это более нормально, чем я представляла. Кровать не специфична, нет зеркал на стенах, и отсюда нельзя увидеть, что происходит в ванной… Понимание Нацуме любовных отелей, казалось, было таким же, как у Харуторы, и раз они находились здесь одни, она вернулась к своему нормальному голосу. Девушка хотела, чтобы Харутора сел на диван, но тот предпочёл сидеть на углу кровати. В версии с изображениями тут находится картинка. - … - … - … - … Они оба открыли рты, считая, что нужно что-то сказать, облегчив неловкость, впрочем, не смогли найти возможность сделать это. Они тайком поглядывали друг на друга, торопливо отводя взгляды, когда те пересекались, и делали вид, что смотрели на что-то другое. - Э-это было действительно страшно, не думал, что мы столкнёмся с ними! – Харуторе удалось собрать своё мужество. - В-верно. - Может, эти двое преследовали нас? Я вообще их не заметил! - Т-тоже. - Им больше нечем заняться, что ли? Раз мы пришли сюда, то можем переждать здесь, пока дождь не закончится! - Хорошо… Харутора показал обычную бодрость, но в результате, это привело к ещё большей неловкости. С другой стороны, Нацуме успокоила свой прежний гнев и выглядела невероятно мило, скованно сидя на диване. Снова молчание. - По-почему бы не посмотреть телевизор. – Харутора взял пульт и включил телевизор. После того, как он включился, на экране отразился цвет кожи, и голоса зазвучали из динамиков. С огромной скоростью парень выключил телевизор. Нацуме, казалось, успела увидеть изображение на экране. Её лицо покраснело, а тело напряглось. - …И-извини… - …Ничего… - … - … Атмосфера в маленькой комнате стала ещё более неловкой, и парочка неуютно сидела в тишине. Через некоторое время “…Прости” – Нацуме нарушила молчание, тихо извинившись. Харутора издал звук “А?”, взглянув на девушку. С опущенной головой, она пробормотала: “…Прости. Ты пригласил меня сегодня… Я не должна была злиться…” - Ч-что? А ты об этом. Всё в порядке, не бери в голову. - Но…. - Говорю же, благодаря этому я узнал немного нового о Сибуе. Теперь я могу пойти покупать одежду в любое время. - Но наконец нам выпал шанс… повеселиться вместе… - сказав это, Нацуме резко опустила плечи. - На самом деле, у нас будет время позже, воскресенье ещё не закончилось. - …Харутора-кун. - И кроме того, из-за моей неудачи ты так измоталась. - Э-это не правда! - В любом случае, можно считать это своего рода уроком – воскресенья иногда могут оказаться плохими. – неторопливо сказал Харутора, и только тогда Нацуме подняла голову. Она посмотрела на него, застенчиво улыбнувшись: “…Ага.” Промокшие черные волосы блестели под освещением номера, и мокрые пряди прилипли к щекам, делая девушку особенно очаровательной. Харутора не мог оторвать от неё взгляд. А затем, Нацуме чихнула, и только тогда он осознал, что они промокли под дождём. - Ох, полотенце… - Всё в порядке, я могу взять его сама… Они встали одновременно. Поскольку проход в комнате был очень узок, они почти столкнулись друг с другом, поспешно остановившись. В конце концов, Харутора зашёл в ванную и взял полотенце для Нацуме. - С-спасибо… Нацуме взяла полотенце из рук Харуторы, вытирая голову. Она прикрыла им лицо, высушивая мокрые волосы. Они не сели в свои первоначальные места, беспомощно смотря друг на друга перед ванной. Затем, Нацуме чихнула снова, отчего Харутора бессознательно пробормотал: “Ах, Нацуме, хочешь принять душ?” Движения Нацуме мгновенно замерли. Только после того, как сказал это Харутора понял, что оговорился: “У-у меня нет никаких других намерений! Я просто боюсь, что ты подхватишь простуду! Это будет плохо! Если так произойдёт!..” – заикаясь, говорил Харутора, отчаянно оправдываясь. Нацуме не ответила, а её лицо накрыло полотенце. - Я не собирался заставлять тебя пойти в душ! Конечно, у меня нет никаких скрытых мотивов! Я просто беспокоюсь, что ты заболеешь… Харутора глубоко пожалел, не понимая, как сумел сказать эти слова так небрежно. Нацуме слегка сдвинулась, а её губы плотно сомкнулись. Она медленно убрала полотенце с головы. Её лицо всё ещё выглядело розовым, но выражение слегка отличалось от прежнего. Она слегка отвела взгляд, не желая смотреть на Харутору. - …Хорошо. - А? - Если ты говоришь так, то я пойду в душ… В её тоне слышалось волнение, но она больше не отводила взгляд, смотря прямо на Харутору. Ясные глаза смотрели вверх, прямо в его глаза, словно проверяя что-то. - …Нацуме… - разум парня опустел. - …Кхе-кхе. Парочка друзей детства внезапно отпрыгнула назад, словно испытала шок, увеличив расстояние между собой. - Ч-что?.. – запаниковавший Харутора оглянулся, увидев маленькую девочку, стоящую на коленях на кровати. Эта маленькая девочка, носившая суйкан, выглядела как японская кукла, а лисьи ушки торчали из её прекрасной, аккуратной стрижки. Пушистый хвост в форме кисточки высовывался из-за спины. Это защитный сикигами Харуторы – Кон. Обычно, она скрывалась, всегда ожидая рядом и защищая его. Она не появлялась весь день, чтобы не причинять беспокойство, позволяя Харуторе полностью забыть о её существовании. - Кон? - …Да, это я, верный слуга Харуторы-самы, Кон. – она стояла на коленях с закрытыми глазами, торжественно отвечая. - Ну, не появляйся так внезапно, ты до смерти меня напугала! - …Я знаю, что не должна так делать, но появился срочный вопрос…. Кроме того… - она открыла глаза, прищурилась и бросила резкий взгляд. – Харутора-сама, вы считаете я не должна была высказываться? - А? Эм, нет, ну!.. - Я всегда на вашей стороне, но может вы бы предпочли, чтобы я напомнила вам позже? - Д-да нет…. Но… Кон? Твоя речь немного отличается от обычной, ты вообще не заикаешься, пока говоришь?.. Действия сикигами выглядели пугающими, и парень напрягся, не решаясь произнести что-либо ещё. Нацуме снова накрыла голову полотенцем, вытирая волосы, словно подчеркивая, что ничего не слышала. Кон сердито размахивала хвостом. Маленькая сикигами холодно смотрела на парочку и кашлянула вновь. - Я пришла сказать – Харутора-сама, вражеские сикигами приближаются. П-пожалуйста, будьте на чеку. ☆

- …Это правда? Я действительно не верю в это… - Я также думаю, что любовный отель немного… - Мы узнаем, правда это или нет, когда найдем их! - Верно, в этот раз мы определённо получим неопровержимые доказательства – имею в виду, как староста общежития, я не могу просто сидеть и смотреть, как молодые люди совершают непоправимые ошибки! Четыре зонтика остановились в узком переулке. Два их них принадлежали Фудзино Мако и Кифу Ако, а два других – Курахаси Кёко и Момоэ Тэнме. Кёко носила модную одежду, выглядя так мило и привлекательно, что, скорее всего, оказалась приглашенной в модельное агентство, если бы шла по Сибуи. Тэнма носил очки и выглядел простым и ненадёжным, но добродушным парнем. Сейчас они следовали приказам Фудзино, рассылая простых сикигами, формы сосудов которых напоминали птиц. - …Реально, наши выходные и так уже наполовину разрушены, а мы по-прежнему делаем такое… - …Сегодня нам не везёт. Кёко пробормотала жалобу, и Тэнма тихо ответил, горько улыбаясь. Они оба являлись одноклассниками Харуторы, и хотя сегодня выходной, Отомо-сэнсэй позвал их в Академию Оммёдо, чтобы помочь ему. А после, Фудзино и Кифу, с которыми они столкнулись в здании академии, привели их сюда. Девушки практически насильно затолкали парочку в такси, привезя их в такое место, заполненное любовными отелями. Казалось, они планировали положиться на силу сикигами, чтобы найти Харутору и Нацуме, которые куда-то исчезли. Девушки искали вескую причину и сказали, что это их «ответственность, как старост общежитий», но в действительности, это просто любопытство. И теперь, когда они заставили учеников помогать копаться в чужой личной жизни, проблема уже не являлась простым злоупотреблением властью. - …Раз это ваша «ответственность, как старост общежитий», то нормально ли заставлять несовершеннолетних учеников делать такое? - Всё в порядке, я не живу в общежитии. - Эй, это слишком грубо. - Кроме того, разве вам не интересно? Эти двое действительно куда-то исчезли. «Эти» двое, знаете ли! - Это… - Кёко и Тэнма невольно переглянулись. Последние дни, слухи, которые намного больше обыкновенных, летали вокруг отношений между Харуторой и Нацуме, распространившись, как лесной пожар, по академии. Несколько учеников вместе с Фудзино и Кифу своими глазами видели Харутору, пытавшегося насильно обнять полуголого Нацуме – и это случилось прямо в академии. Кёко и Тэнма, знакомые с ними, не могли поверить, что это правда, но…. Если всё, как и сказали старосты общежитий, и эти двое исчезли у любовного отеля… - Н-но Харутора-кун и Нацуме-кун оба парни… - Идиот! - И-идиот? - Твои мысли слишком устарели в современном мире! Кроме того, Нацуме-кун достаточно прекрасен, чтобы соответствовать телевизионным идолам! С такой красотой легко пойти по кривой дорожке! Фудзино источала пугающую ауру. Тэнма испугался, не решаясь произносить что-либо ещё. - Н-Нацуме-кун безусловно не сделает такого! Отбросив в сторону тупого Харутору, Нацуме-кун добропорядочный ученик! - Ладно, ладно, Кёко-тян, мы узнаем это после того, как разберёмся. – счастливо сказала Кифу. Кёко грустно посмотрела на двух девушек. - …Хорошо, раз вы так упрямы, я проверю каждый отель и докажу невиновность Нацуме-куна! После этого, Кёко и Тэнма увеличили количество простых сикигами, тщательно обыскивая каждый любовный отель вдоль дороги. ☆

- …В-вот так. - Как всё пришло к такому! Это слишком! Что именно у этих старост на уме! – рассерженно ругался Харутора. Кон, умеющая отлично скрываться, вышла наружу, чтобы изучить ситуацию, а затем вернулась с докладом. Кажется, «вражеские» сикигами, которых Кон заметила ранее – это сикигами Кёко и Тэнмы. - …Плохо, очень плохо! Люди начали подозревать, что между ними есть «личные отношения» из-за мужского двойника Нацуме – её сикигами - вышедшего из-под контроля несколько дней назад в академии. Если их заметят на выходе из любовного отеля, отмыться от этого будет невозможно. Особенно, когда свидетелями окажутся Фудзино и Кифу. - Нет! Если так продолжиться, это недоразумение никогда не разрешится! Чёрт!.. Из-за семейных традиций, Нацуме должна вести себя, как «парень» в Академии Оммёдо. Другими словами, нет способа разрешить это недопонимание. Но, даже если бы он решился раскрыть то, что Нацуме являлась девушкой, проблема станет даже более непредсказуемой, так как другие узнают, что они вместе делили комнату. Тем не менее, “Не волнуйся, Харутора.” – Нацуме не паниковала. Она казалось очень спокойной, а в её глазах восстановилась прежняя самоуверенность, которую потеряла прежде. “Сила Курахаси не то, на что можно смотреть свысока и Тэнма хорош в управлении простыми сикигами, но, к сожалению, их силам далеко до моей. Позволь мне разобраться с этими сикигами.” – она снова вернулась к мужской манере речи. - Фух, э-это обнадеживает!.. Харутора взволнованно посмотрел на Нацуме, спокойно сказавшую те слова. Честно говоря, она являлась превосходной ученицей, которую в академии называли «гением». Среди первокурсников её сила была выдающейся. Но, Кон сделала сложное выражение и продолжила: “…Я-я-я очень извиняюсь, но это не всё…” ☆

- Курахаси, Момоэ, что несовершеннолетние ученики делают здесь? Это нехорошо! Пока я всё ещё на этом свете, то безусловно не позволю ученикам моего класса вступать в безрассудные отношения! - Ах. - Отомо-сэнсэй! Молодой, но выглядящий старым, мужчина появился за Кёко и Тэнмой. Он носил потрёпанные очки, а на лице держалась искренняя улыбка, пока шёл по узкому переулку, прихрамывая. Что-то, напоминавшую деревянную ногу из манги, было прикреплено к его правой ноге, а рука опиралась на трость. Это классный руководитель Харуторы, Кёко и остальных – Отомо Дзин. - Ах! Отомо-сэнсэй, давно не виделись. - А, Кифу-сан? И Фудзино-сан. Что происходит? Они же не живут в общежитиях, верно? – Отомо недоумевал, столкнувшись с ними. Фудзино немедленно вышла вперёд, услышав это, и сказала: “Отомо-сэнсэй, на самом деле…” – в спешке объяснив сложившуюся ситуацию. Сначала, под шокирующим натиском Фудзино, Отомо почувствовал замешательство, но чем больше слушал, тем более серьёзным становилось его выражение. - Ясно, понял. Но простые сикигами – это вид Основного Оммёдо, и хотя они ученики, ребята по-прежнему новички, потому я не могу позволить им использовать сикигами для такого. - Т-так? - …Ну, это очевидно. Кёко и Тэнма пожали плечами рядом с ошеломлёнными Фудзино и Кифу. Основное Оммёдо можно описать как синоним современной магии, и только профессиональные оммёдзи могут использовать его. Ученики академии не были ограничены этими нормами, но не должны злоупотреблять ими. Учитель говорил серьёзно, и Фудзино с Кифу невольно упали духом. - Однако, я, Отомо, понимаю ваши чувства! Хорошо, позвольте мне помочь вам! - Сэнсэй? - Серьёзно? Кёко и Тэнма недоверчиво уставились на классного руководителя, но в отличие от них, глаза Фудзино и Кифу ярко засияли, и девушки одновременно воскликнули: “Сэнсэй!” сцепив руки и пододвинувшись к Отомо. Учитель показал самоуверенную улыбку. - Мужчина не отказывается от своих слов. Такие интересные – то есть, неприличные действия я должен предотвратить, или точнее, раскрыть средь бела дня! - Н-нет-нет! Разоблачать такое нельзя! - Сэнсэй, успокойтесь! Кёко и Тэнма спешно попытались остановить учителя, но Отомо не внял их словам, выпуская талисманы в дождь с «Ха!» - талисманы, используемые, как сосуды. Они сразу же превратились в стаю воронов и одновременно расправили крылья, разлетевшись по всему району отелей. ☆

- …Вот так. - Что делает этот чёртов преподаватель! – Харутора впился ногтями в голову и гневно заревел. Этот взрослый ведёт себя слишком по-детски. Конечно, они с Нацуме вошли в любовный отель, но с радостью пытаться раскрыть правду – это довольно-таки злобно. - Чёрт, этот чудак! Нацуме? Это не проблема, да? Ты же способна справиться с этим сомнительным подонком с кансайским акцентом, верно? Он повернулся, надеясь на Нацуме, но у неё не было лишней энергии на него. Парень увидел, как она бегала по комнате с мертвенно-бледным лицом. Девушка заклеила все стены амулетами и спешно наполняла их магической энергией с крайне мрачным выражением. - …Н-Нацуме? Что ты делаешь? - Устанавливаю барьер, конечно! Глупая Кон, почему не сказала раньше! - Ч-что происходит? Всё так плохо? - А разве не очевидно?! Отомо-сэнсэй профессиональный оммёдзи! Кроме того, мы не знаем его истинной силы. Я не могу сражаться с таким противником! Нацуме, задыхаясь, тряхнула головой и, наконец, завершила барьер. - Н-Нацуме? Мы, эм?.. – осторожно спросил Харутора, увидев своего друга детства таким бледным. - !.. Нацуме не сразу ответила на тревожный вопрос. Но, внезапно она посмотрела вдаль, произнеся: “…Харутора.” - Ч-что? - Дальше нас ожидает долгий путь, надеюсь мы сможем остаться хорошими друзьями… - Нацуме! Пожалуйста, соберись! Нельзя так просто отбросить гордость! Он схватил её за плечо, с силой тряхнув, но глаза Нацуме по-прежнему оставались тусклыми, а слеза стекала по щеке. - …Хаха, какой короткой оказалась жизнь ученика, хаха… - Т-твои глаза! Чёрт… Кон! Есть идеи? - К с-сожалению, я бессильна… - Тч!.. Харутора оказался между молотом и наковальней, а его сердце ускоряло свой темп. Когда удручённый Харутора, пепельная Нацуме, и беспомощная Кон уже собирались отринуть надежду, раздался рингтон телефона Харуторы, словно звон спасения. ☆

- А? Почему все собрались здесь, что-то случилось? – едкий, саркастичный голос прозвучал у дороги. Дождь прекратился, и Отомо, Кёко, Тэнма, Фудзино и Кифу закрыли зонтики. Услышав неожиданный голос, они вздрогнули и спешно обернулись. - Что, это же Тодзи-кун – А? Нацуме-кун! Глаза Отомо изумлённо распахнулись, и остальная четверка также потеряла дар речи на некоторое время. С главной улицы в переулок зашел ученик класса Отомо – одноклассник Кёко и Тэнмы – Ато Тодзи, а за ним шла Нацуме, которую все разыскивали. Тодзи выглядел спокойным, а Нацуме казалась немного напряженной, но, по какой-то причине, на её лице отражался восторг. - Н-Нацуме-кун? Разве ты не с Харуторой-куном? – недоверчиво спросила Фудзино. Услышав это, Нацуме легонько улыбнулась. - А? Вы хорошо осведомлены. Мы были вместе до полудня. - Д-до полудня? - Да, а затем я ушел, так как были планы с Тодзи. – в небрежной манере объяснила девушка. Кёко, Тэнма и Отомо бросили холодные взгляды на ошеломлённых Фудзино и Кифу. Нацуме с Тодзи взглянули друг на друга, тайно подмигнув. Звонок, раздавшийся некоторое время назад в любовном отеле, был от Тодзи. Так как он закончил свои дела, парень хотел где-нибудь встретиться если они ещё гуляют. После ответа на вызов, Харутора с Нацуме отчаянно объяснили всю ситуацию Тодзи, умоляя помочь. Они попросили друга принести три пары одежды и зайти в любовный отель. Затем Тодзи с Нацуме ушли, притворяясь парочкой, и Харутора, поменяв одежду, также покинул это место. Если Отомо выпустил бы простых сикигами, которые могли зафиксироваться на личной ауре, то этот план, безусловно, не добился бы успеха. Но они решились на это, так как независимо от того, насколько сильным являлся Отомо, он не смог бы сделать простых сикигами с использованием такой сложной техники прямо там. - …Так? – Тодзи равнодушно улыбнулся – Что вы все тут делаете? Я очень удивлён такой группе в районе, заполненном любовными отелями. - Ах, эм, ну… - запнулась Фудзино, а Кифу пришла в уныние. Отомо недовольно проворчал, собирая своих сикигами, а Кёко с Тэнмой пожали плечами. Именно тогда, “О, Нацуме! Тодзи! А? Странно. Разве это не Фудзино-сан и Кифу-сан… Кёко с Тэнмой и Отомо-сэнсэй! Почему все здесь…” – появился Харутора, звуча фальшиво. Фудзино и Ако сильно изумились, а остальная троица выглядела измождённой, но Харутора великолепно улыбнулся. - Вы, ребята, что-то ищете? Или кого-то? Вы действительно заняты даже в воскресенье! Ахаха! Намеренно засмеялся Харутора. Это казалось так неестественно, что даже Тодзи с Нацуме остолбенели. - Н-Невозможно… - Странно, я действительно видела его собственными глазами… Фудзино и Кифу уныло склонили головы, а Харутора засмеялся ещё громче, словно призывая их сдаться окончательно. Тем не менее “Х-Х-Харутора-сама! Вы кое-что забыли!” – Кон появилась в воздухе перед любовным отелем. Её маленькие ручки высоко держали мобильник, пока она спешно летела к ним. - Ах. – воскликнул Харутора, быстро принимая телефон из рук сикигами. - Плохо, я случайно его забыл – Кон, где ты его нашла? - На к-кровати в любовном отеле…. Под полотенцем. Услышав объяснение сикигами, Харутора криво улыбнулся и сказал: “Спасибо, что нашла.” Но… - «Любовный отель», «кровать», «полотенце»? Одновременно произнесли Фудзино, Кифу, Отомо, Кёко и Тэнма. Нацуме побледнела, а Тодзи беспомощно посмотрел в небо. Кон также ахнула, и её лицо напряглось. Харутора оказался на миг медленнее остальных, и когда осознал свою оплошность, то мгновенно застыл. - Х-Харутора-кун? Не мог же ты… - Со с-с-своим собственным сикигами… - Нехорошо…. Это же … шутка… - Харутора-кун, с такой маленькой девочкой… - … У-ужасно… В версии с изображениями тут находится картинка. Пять ледяных – приближающихся к абсолютному нулю – взглядов одновременно уставились на Харутору. “Нет!” – ощущая ужас, лицо парня побелело. - Погодите, это недоразумение! Он отрицал столько, сколько мог, шагнув вперёд, но пятеро поспешно отступили ещё дальше, увидев это. Они смотрели на него, словно на отвратительного преступника. - Это недоразумение! Всё не так, как вы подумали! Нацуме, объясни им!.. - …Я, я был с Тодзи… - Меня бросили?! Тодзи?! - … - Ты даже не посмотришь на меня?! Лицо Кон полностью покраснело, и она скрылась, словно убежав. Остался только Харутора, отчаянно пытавшийся прояснить недоразумение – трагично, ведь чем больше он объяснял, тем прочнее становились мнения остальных. Цучимикадо Харутора не гомосексуалист, на самом деле он – лоликонщик. С такими «подозрениями» едва ли хватит семидесяти пяти дней.

↑ Japan Railway, японские железные дороги

↑ Тигр по-японски.

↑ Boy’s Love – мужская любовь

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Tokijskie-vorony/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Кровавый выходной

Любовь с первого взгляда. Мне нравится эта яркая, радостная улыбка. Не могу ничего поделать с собой, хочу увидеть её снова. Но мечтая об этом, слухи коснулись моих ушей. Говорят, у него были непростительные отношения с парнем, с которым играл в детстве. Говорят, он делал плохие вещи с маленькой девочкой сикигами. Не считая эти слухи правдой, волнение невольно охватило меня. Это не может так продолжаться. Вскоре, решение было принято. ☆

Обед. Ученики заполнили кафетерий Академии Оммёдо. Цучимикадо Харуторе, Цучимикадо Нацуме и Ато Тодзи наконец удалось найти свободные места, поставив свои подносы на стол и усевшись за него. - Аа, умираю с голоду, итадакимас * ! – сказав так, Харутора разъединил одноразовые палочки, а Нацуме рядом с ним слегка воскликнула: “Ах.” – парень взглянул на неё и заметил, что та плохо разделила свои палочки и сердито смотрела на пару разной длины. Нацуме никогда не удавалось сделать это нормально. - Ты снова их сломал, хм. Схожу за новыми. - …Не утруждай себя, я всё ещё могу их использовать. – отрывисто ответила Нацуме удивившемуся Харуторе – Они плохо сломались из-за влаги…. Кроме того, слишком неэкологично использовать одноразовые палочки в наше время. Было бы превосходно заменить их на пластиковые как можно скорее. - …Просто потому что ты не можешь разделить их…. - Э-это не так! Я думаю об окружающей среде Земли… - Может, возьмёшь мои? - Я сказал, не нужно себя утруждать! Во всяком случае, этого достаточно, если я могу использовать их для еды. Нацуме обиженно произнесла: “Итадакимас” – а затем опустила палочки в суп с яйцом и собой * . Харутора тихо фыркнул, жуя удон с лепёшками моти. Тодзи же сидел напротив них. Он уже начал есть, вероятно не намереваясь слушать разговор друзей. Обычная повседневность и привычная сцена во время обеденного перерыва. Однако… - …Смотри, это он. - Рядом с ним сидит Нацуме-кун, да? Он так красив, не удивительно, что случилась та «ошибка»… - Нет, нет, он потянулся к собственному сикигами…. - Ах, я видела этого сикигами! Милая маленькая девочка, похожая на куклу. - Интересно, кто же истинная цель? Его внешность обыкновенна, это трудно понять. - Но, это действительно похоже на то, что может произойти в семье с традициями… Пока Харутора ел лапшу, тайные перешёптывания постоянно шелестели вокруг. Возможно, половина из них являлись фантазией парня, но оставшаяся часть…. - … Он жевал моти, смотря в направление, откуда звучали голоса. Ученицы, сидевшие вдалеке и украдкой наблюдающие за ними, торопливо отвернулись, заметив взгляд Харуторы. - … Жуя сегодняшнее специальное блюдо – жареную скумбрию, Тодзи увидел, как его друг нахмурился, и сказал: “Вероятно, они ученицы, живущие в женском общежитии. Такая ситуация наверняка будет продолжаться длительное время, так как старосты распространили слухи повсюду.” - …Ты говоришь так небрежно, потому что это не связано с тобой. - Извини, но это действительно так. Неторопливо сказал Тодзи, а лицо Харуторы стало выглядеть ещё более беспомощным. Слухи, которые не радовали парня, распространились по всей Академии Оммёдо, особенно среди учеников, живущих в общежитиях. Одни говорили, что Харутора встречался с «парнем» Нацуме, а другие – что протянул руки к своей сикигами в форме маленькой девочки. Конечно, это глупости – на самом деле, это всё недоразумения. Но к сожалению, он не мог сказать, что они «беспочвенны», так как существовал «корень», распространявший слухи, делающий всё ещё более непредсказуемым. - Всё не так уж плохо, теперь ты можешь спокойно учиться. Скорее всего, это даже удобно, получить возможность сосредоточиться? – медленно сказала Нацуме. – “Не шути так.” – спешно упрекнул её Харутора – “Это связано и с тобой. Ты же не хочешь странных недоразумений, верно?” - Не имеет значения, я не беспокоюсь о болтовне вокруг. Я не сделал ничего неправильного, потому естественно не бояться того, что скажут люди. – увидев такое небрежное отношение своего друга детства, Харутора мог лишь цокнуть языком и упрекнуть её: “Ты вообще не понимаешь, насколько болезненно для парня находится под подозрительными взглядами девушек”. - Понятия не имею об этом, искать моего сочувствия всё равно, что напрашиваться на неприятности. Харутора нахмурился, услышав ответ Нацуме. Она носила мужскую форму, хотя в действительности являлась девушкой. Нацуме подчинялась традиции главной семьи и скрывала свой пол, потому, естественно, не могла сочувствовать мужским проблемам Харуторы. - Чёрт – всегда думал, что родился невезучим, но кажется, в последнее время, всё стало ещё хуже… - В любом случае, ты не тот тип парня, который нравится девушкам. Это нормально, просто смирись. - Прекрати издеваться. За всю жизнь меня никогда не подозревали в любви к парням или маленьким девочкам. - Тогда подумай в перспективе… - Ты размышлял о моём будущем? – Харутора взволнованно протестовал, но Нацуме пожала плечами, не обратив на него никакого внимания. – “Просто прекрати сопротивляться, иначе всё станет только хуже.” – сказав так, она подняла миску, подула на неё, чтобы немного охладить, и поднесла к губам. Может потому что она – девушка, Нацуме выглядела спокойной. Кроме того, кажется, она даже радовалась ситуации. Слушая их разговор, кривая улыбка мелькнула на губах Тодзи. - …Но, больше не надо бояться, что он спутается со странными людьми, так что можешь расслабиться. - Пфа! – Нацуме сильно кашлянула, держа миску. – “Что это значит?” – Тодзи молча пожал плечами, не ответив на вопрос Харуторы. Они закончили обедать, убрав столовые приборы, и покинули кафетерий академии. - …Х-Х-Харутора-сама… В какой-то момент прозвучал слабый, заикающийся голос, привлекая внимания Харуторы. Этот голос принадлежал защитному сикигами, которая скрытно охраняла своего мастера, Кон. - Что такое? – задал вопрос парень, но первым странность заметил Тодзи. - А? Простой сикигами? Сложенный бумажный листок хлопал крыльями, словно бабочка, приближаясь к троице. Он относился к типу простых сикигами. Бабочка подлетела к Харуторе и остальным, внезапно остановившись. Парень быстро протянул руку и схватил падающую бумагу. Листок – нет, присмотревшись, он заметил, что это белый конверт. - Что это, кто-то отправил любовное письмо Нацуме? Сарказм звучал в словах Тодзи, а Нацуме выглядела встревоженной, её щеки слегка покраснели. Она выглядела привлекательно и её оценки не позорили знаменитую семью. Нацуме – выдающаяся ученица, находящаяся в центре внимания всей академии. Ходили слухи, что парни испытывали к ней неоднозначные чувства, но, по какой-то причине, это не повлияло негативно на девушку. - Но, это действительно странно. Я никогда не получал такие вещи до того, как вы поступили. – удивлённо произнесла Нацуме. Зловещие «слухи» кружили вокруг неё уже давно. Обычно, девушка создавала холодную атмосферу, при которой к ней было нелегко подойти, и, следовательно, никто не осмеливался опрометчиво приблизиться, хотя она находилась в центре внимания. Тодзи усмехнулся, услышав это. - Глупый. Это всё благодаря нам. - Что ты имеешь в виду? - Первоначально, наследник семьи Цучимикадо был в недосягаемости, но два переведённых ученика сбросили его на уровень простого человека. Кроме того, ты не рисуешься, как раньше – потому подойти к тебе стало намного проще. - Р-рисуюсь? Как грубо. - не согласившись, Нацуме опровергла замечание Тодзи, но, вероятно, её сердце уже осознало это, потому тон девушки звучал не очень уверено. Тодзи уклончиво пожал плечами. - Всегда выставлять себя напоказ не очень подходит твоей истинной натуре. В конце концов, твоя настоящая сторона понравится любому, хоть парню, хоть девушке. - …Хм, это вообще не звучит убедительно от тебя. Разве не ты ведёшь себя круто с утра до ночи? - Тут ты ошибаешься, это просто очарование, с которым я рождён. Нацуме тряхнула головой, смотря на серьёзного Тодзи. - В любом случае, я не могу вернуть письмо, даже если откажу – Харутора, кто написал это письмо…. А? Харутора? Нацуме обернулась, моргнув, и внезапно заметила, что Харутора, стоявший рядом с ней, куда-то исчез. - …Странно. Тодзи, где Харутора? - …Не знаю. – выглядя озадаченным, парень осмотрелся. - Может, ушёл в уборную? - Не уверен. Парочка недоуменно обменялась взглядами. ☆

Харутора вернулся в класс прямо перед началом послеобеденных занятий. Он утверждал, что его живот внезапно заболел, и сказал взволнованной Нацуме возвращаться в общежитие первой, пока сам спешно бросился в уборную. После того, как девушка покинула здание академии, правда, скрывающаяся за его необычными действиями, оказалась сразу же выявлена. - Любовное письмо было тебе? - Именно так! Сообщение во время обеда – это любовное письмо мне, а не Нацуме, мне! - Эта личность оказалась слишком небрежной, как можно ошибиться в имени получателя… - Думаешь ошибка? Содержание письма ясно говорит, что оно для меня! Харутора возбуждённо разговаривал с Тодзи внизу пожарной лестницы академии. Их одноклассник Момоэ Тэнма также стоял рядом с Тодзи, которого Харутора позвал текстовым сообщением. Казалось, Тэнма не понимал, что именно происходит, тупо слушая непрерывный поток слов Харуторы. - …Эм, так Харутора-кун получил любовное послание? От кого? - Кажется девушка со второго года, Киносита Дзюн. Тэнма, знаешь её? - Нет, никогда не слышал о ней. - Гхм, ясно, я позвал тебя, так как думал, что знаешь… - сожаление сразу же промелькнуло на лице Харуторы, но он быстро восстановил своё взволнованное выражение. – В любом случае, раз кто-то отправил любовное письмо, когда вокруг меня кружатся слухи, значит есть люди, которые не верят в эту чушь. Заметив, что это письмо предназначается мне, я почувствовал себя так, словно сделал победный хоум-ран * , как будто все мои прошлые поступки забыты… - сжав правую руку в кулак перед собой, парень говорил о своих запутанных чувствах. Тодзи беспомощно почесал голову через бандану – его фишку. - …Так ты позвал нас сюда ради этого. - Как бесчувственно, Тодзи. По крайней мере, можешь выразить своё мнение? - Если хочешь с кем-то поговорить, почему бы тебе не найти Нацуме. - Да как я могу?! Кроме того, разве такие вещи обсуждают не с другими парнями? Хотя это и не то, чем можно гордиться, он впервые получил любовное письмо, потому не мог успокоиться. Также, ему оказалось трудно симулировать спокойствие во время послеполуденных занятий. - …Харутора-кун? Ты говоришь, что хочешь поговорить с парнями, так разве это не причина позвать Нацуме-куна сюда тоже? - А? …Ах! Нет, я имел в виду!.. Слова Тэнмы имели смысл, и Харутора лишь сейчас осознал свою ошибку. Тодзи обречённо спас его, выглядя так, словно смотрел на беспросветного идиота. - Тэнма, ты же знаешь, насколько Нацуме серьёзен и безупречен, но вот мыслит он немного упрямо. - Да, правда… - И Харутора тупица. - Э-это тоже правда… - Харутора стал сикигами Нацуме из-за традиции семьи Цучимикадо. Непреклонный Нацуме определённо не разрешит глупому сикигами занимать себя вещами, не связанными с Оммёдо, особенно чем-то, наподобие отношений. - Так он действительно настолько упрям? Я не знал этого… - удивлённо кивнул Тэнма. В этом объяснении было много пунктов, с которыми Харутора не соглашался, но, в конце концов, оговорился именно он, потому не мог как-либо возразить. - Верно, Харутора, ты сказал, что собирался поговорить с нами. Хочешь узнать моё мнение? - Именно об этом я и хотел поговорить! - Честно говоря, тебе стоит сдаться, пока не пролилась кровь… - Эм…. Погоди, Тодзи, есть причина, почему ты сказал что-то настолько зловещее? - Не. Я просто завидую тому, что Харутора-кун так популярен среди девушек. - А? П-правда? Я же не особо популярен. - Если бы ты действительно являлся популярным, то не искал бы нас, как только получил любовное послание. - Ах… - Заткнись, Тодзи. И ты тоже, Тэнма, не соглашайся с этим так быстро! Сначала Харутора смущённо улыбнулся, но теперь сердито нахмурился. Тодзи равнодушно пожал плечами. - Ну? Что говорилось в письме? Она попросила тебя прогуляться с ней? - …А, нет, она спросила, есть ли у меня время в завтрашний выходной встретиться с ней. - В таком случае, встреться с ней. - В-верно, но что мне делать после того, как встречусь… - Можешь пойти в кино или вместе пообедать… - Тогда это станет свиданием! - А? Разве она пригласила тебя не на свидание? - Эм? Ах, ясно. Так вот что значит встретиться… Тэнма удивлённо переспросил и Харутора пробормотал ответ, пока по его лбу стекали капельки пота. Казалось он не заглядывал так далеко вперёд. - Но… свидание, это…. Хм. - А? Тебе не нравятся свидания? - Н-не то, чтобы не нравятся… Тэнма изумлённо смотрел на тихо бормотавшего Харутору, а затем произнёс «ах», и его лицо моментально посветлело. - Знаю, Харутора-кун, тебе кто-то нравится. Услышав это, Харутора мгновенно покраснел. - Э-это не так! Нет никого, кто мне особенно нравится… - О, правда? Тогда почему ты так нервничаешь! Может, она попросила не прогуляться с тобой, а просто встретиться. - Н-на самом деле, я не нервничаю, мне всё равно… - …А? Харутора-кун, так значит тебе всё ещё маленькие девочки… - Это не так! И что ты имеешь в виду под «всё ещё»? Харутора и Тэнма оживлённо болтали, а Тодзи беспомощно стоял в стороне. Наблюдая за этими двумя, он выглядел как студент, чьи родители заставили его присмотреть за детьми родственников. Вскоре после начала разговора, Тэнма пришёл к заключению. - В любом случае, даже если она семпай, это любовное послание, так что тебе лучше пойти. Независимо от того, что вы будете делать после, сначала встреться с ней. - …Х-хорошо. В конце концов, я не могу позволить ей просто ждать там. Харутора кивнул с натянутым выражением. Сложно сказать, был ли он взволнован или напряжён, возможно и то, и другое. Затем, Харутора продолжил разговор с Тэнмой, а Тодзи посмотрел на парня с редким для него сложным выражением. - …У меня плохое предчувствие. – пробормотал парень. К сожалению, эти слова не достигли ушей Харуторы. ☆

- …О, так вот что происходит… Глубокой ночью. Тихо прошептала Нацуме, стоя у окна своей комнаты общежития. Её силуэт отражался в стекле, словно та стояла перед зеркалом. Прищурившись, её взгляд казался ледяным, и на лице не показывалась ни единой эмоции. Впрочем, иногда брови девушки слегка подёргивались. - Я заметила, что он вел себя подозрительно весь день… Так вот почему… Нацуме говорила необычайно спокойно, но если бы Харутора услышал её голос, то от испуга его волосы встали бы дыбом. В окне отражалась не только Нацуме. За ней виднелась маленькая фигура. По какой-то причине, эта персона стояла спиной к девушке. На её голове торчали заострённые ушки, а хвост, похожий на кисточку, выглядывал из-за спины. В версии с изображениями тут находится картинка. - Спасибо, что пришла и рассказала мне об этом, Кон. Такая информация крайне ценна. - …Не за что меня благодарить, я просто говорила сама с собой. - Ах, верно, ты не раскрывала секрет, так просто «случилось», что ты «разговаривала сама с собой о сегодняшних событиях». Нацуме и Кон произносили неестественные слова, стоя спиной к спине. Их голоса звучали глухо, но скрывали в себе силы, с которыми нужно считаться. - …Эта неизвестная девушка…. Хотя она и ученица, но всё же пользователь Оммёдо, пытающийся подобраться к мастеру, которого я обязалась защищать. Это безусловно создаст мне, как прислужнику, большие неудобства…. Но я сикигами, и не могу не подчиниться. - Да, это правда. Кажется, я заблуждалась насчёт тебя. Ты невероятно превосходный сикигами, Харуторе очень повезло… - Нацуме слегка улыбнулась, сказав это, её голос всё ещё звучал спокойно, но выражение на лице девушки было трудно принять за улыбку… - Хорошо, мне пора ложиться. Кажется, завтра будет трудный день. Глубокая ночь. Предчувствия Тодзи сбылись. должен скоро начаться. ☆

- Ах, Харутора-кун!! Ты действительно пришёл! Привет, я Киносита Дзюн. - Эм, п-привет. Одиннадцать утра, у назначенного места в Синдзюку. Харутора невольно усомнился в собственном зрении, заметив девушку, окликнувшую его посреди моря людей. Честно говоря, у него имелись некоторые ожидания, но девушка оказалась неожиданно милой, намного превзойдя воображение. У неё были светло-каштановые волосы до плеч, а глаза подчеркивал изысканный макияж. Она носила простой белый жакет, а красивые ноги в чёрных леггинсах и коротких розовых сапожках выглядывали из-под мини-юбки. Она была маленькой, и не могла расцениваться как «красивая», более напоминая «милую». В частности, наполненные жизнью действия и выражения ей очень подходили. Харуторе нравился такой тип девушек, и он, наконец, осознал, что невероятно напряжён. - Но…. Это действительно здорово, что ты решил прийти. Заставил поволноваться. - Эм, по-почему? - Ведь…. О тебе так много сплетен в последнее время. - О, это всё чушь! Эти старосты общежитий распространяют их везде! Харутора яростно защищал себя. Услышав это, Дзюн показалась немного нерешительной. - Правда? - Да! Думаешь, я пришёл сегодня на встречу из-за этого? - Ясно, но тогда… - задумавшись, пробормотала Дзюн. - Ч-что? Что-то не так? - Ах, прости, ничего. В любом случае, спасибо тебе Харутора-кун. Давай повеселимся сегодня. – сказав так, девушка слегка улыбнулась, а Харутора неосознанно ответил: “Ага.” Возможно его ответ показался Дзюн забавным, и она рассмеялась снова. Харутора покраснел, и странное чувство наполнило его сердце: часть смущения и часть радости. Однако, в следующий миг… Холод прошёл сквозь всё его тело… - …Хм. Его выражение изменилось, и мурашки пробежали по спине. Парень лихорадочно обернулся. - …Что такое, Харутора-кун? - Ах, и-извини, я просто немного… - Харутора спешно искал оправдания, туманно отвечая удивлённой Дзюн. На всякий случай, он осмотрел окрестности, не заметив ничего странного. “…Ничего, просто показалось.” - Ясно. Тогда, пойдём. – сказав это, Дзюн бодро шагнула вперед, и Харутора восстановил своё спокойствие, пойдя вместе с ней. Только тогда выходной действительно начался. ☆

- …Ах, они ушли, Тодзи-кун! – Тэнма прятался за деревом, тайно наблюдая за действиями Харуторы и Дзюн, и взволнованно говорил приглушённым голосом – Я и не думал, что она настолько милая, аж завидую Харуторе-куну. Правда, он кажется таким наряжённым!.. Хаха, первоначально, я не очень хотел следить за кем-то на свидании…. Но это действительно интересно! Глаза Тэнмы засияли. Тодзи позвал его тайно наблюдать за Харуторой во время свидания, «на всякий случай». Вначале, он был не в восторге от всего этого, но сейчас казался полностью поглощённым слежкой. - Тодзи-кун, пошли за ними! – произнеся это, Тэнма обернулся и заметил, что, по какой-то причине, Тодзи смотрит не на Харутору. Кроме того, осматриваясь, он нахмурился, а на лице отражались тревога и напряжение. - Что-то не так? Разве Харутора-кун и девушка не ушли? Или ты боишься, что наши действия станут слишком заметными, и они увидят? – встревоженно спросил Тэнма. Тем не менее, Тодзи не ответил на вопрос. - …Тэнма, ты не чувствуешь необычное присутствие? - Присутствие? Не магическую или духовную энергию? - Да, ничего конкретного, это больше похоже на гнев или намерение убийства… - Тодзи редко произносил такие неясные слова. Он продолжил внимательно наблюдать за окрестностями, но в конце концов, ничего не нашёл и цокнул языком. “Пошли.” - Что такое? Думаешь, мы не должны тайно следовать за ними? - …Нет, как раз наоборот. Хотя это и невозможно…. Приготовься к неожиданностям. - Н-неожиданностям? - Да, забудь о Харуторе, я беспокоюсь за девушку. - Не думаю, что Харутора-кун будет вести себя грубо по отношению к девушке. - Харутора не будет… - мрачно пробормотал Тодзи – В любом случае, не спускай глаз с этой парочки. Кстати, ты все ещё не связался с Курахаси? - Ага, она говорила, что занята сегодня… Курахаси Кёко являлась одноклассницей Тодзи и остальных, старшая дочь известной семьи, силой Оммёдо в классе уступавшая только Нацуме. - Но, разве действительно нужно звать Курахаси-сан? Хотя я и не знаю, что думает Харутора-кун, но разве это касается не только парней… - Не думай об этом слишком много, поспеши и свяжись с ней. Если всё станет очень плохо, мы вдвоем не справимся. - Хм. Тэнма растерялся, но Тодзи выглядел крайне мрачным, тайно следуя за Харуторой и девушкой. ☆

- Т-ты в порядке, Харутора-кун? - …Д-да. Этот ветер сдул вывеску и почти попал ей в меня. К счастью, уклонился… Окружение погрузилось в суматоху. Указатель катился по асфальту, и удивлённые пешеходы торопливо отходили от него. К счастью, Харутора остался невредимым. Его бросило в холодный пот, когда взглянул на вывеску, пролетевшую мимо носа. - Было близко, они не прикрепили указатель должным образом? - …Видимо. - Но странно, тогда не было никакого ветра - и сейчас нет, не чувствую даже ветерка. - …Ага. Безучастно ответил Харутора с побледневшим лицом. Похожие неожиданные события уже произошли несколько раз. После того, как Харутора и Дзюн встретились, они пошли обедать в модное кафе с террасой, которое порекомендовала Дзюн, хотя и было немного рано. Тем не менее, войдя внутрь, перед ними сразу же упал официант и вылил стакан воды на Харутору. Затем, сев на стул, принесённый официантом, парень мгновенно свалился, потому что тот оказалась сломанным. Когда уже собирался есть, птичий помёт упал прямо в его тарелку. Хотя позже они и поменяли блюда, жуки постоянно летали туда-сюда, кружа над Харуторой. Но это не все сюрпризы. Когда шёл рядом с Дзюн, его шнурки порвались. Когда вошли в узкий переулок, парня атаковали бродячие кошки. Когда вошли в магазин одежды, манекены упали на него. Когда вошли в игровой центр, выключилось электричество. Скамейка в парке оказалась только что покрашенной. Торговый автомат сломался и не вернул сдачу. Ветки деревьев внезапно падали на него. Странные запахи наполняли воздух. Также происходили бесчисленные мелкие сюрпризы, и каждый раз, когда Харутора и Дзюн счастливо болтали или почти брались за руки, внезапно что-то происходило. Кроме того, уровень опасности неуклонно рос, к примеру, указатель, только что пролетевший у его лица. Если бы он действительно попал, то последствия оказались бы катастрофическими. Харутора родился невезучим. Он знал об этом из первых рук. Однако, сегодняшняя ситуация являлась слишком необычной, неудачи следовали одна за другой. В частности, он постоянно ощущал странное давление на спину, словно у него вырос горб. Это абсолютно отличалось от вчерашней паранойи в столовой, как будто всё было более настоящим, опасным и безумным. - Кажется, сегодня как-то странно, Харутора-кун. Ты разочарован, да? - А? Нет, это не так! Скорее мне нужно извиняться перед Киноситой-сан за то, что происходят такие странности. - Я в порядке. Харутора-кун, ты действительно заботливый. - Это не… Как только смущённая улыбка появилась на лице парня, сильный ветер поднялся вокруг них. Дзюн вскрикнула, спешно придерживая волосы, но прическа Харуторы полностью растрепалась, а легкий озноб все ещё пронзал его тело. - По-подожди секунду! – сказав так, Харутора быстро отошёл от Дзюн. - …Кон! Кон, ты здесь? Тебе не кажется, что кто-то издевается исподтишка? – он понизил голос, спрашивая мнения своего сикигами. Но – Кон… А? Кон? – Кон, которая всегда отвечала на его вопросы, молчала, и мурашки пробежали по его спине. - …Я здесь. - Кон! Раз ты здесь, не пугай меня!.. Эй, тебе не кажется эта ситуация довольно странной? Я чувствую угрозу своей жизни. - …Ясно. - Не отмахивайся от меня! Разве ты не мой страж? Ты заметила что-нибудь? – сказал Харутора, но Кон ответила лишь: “Ничего необычного.” - …П-правда? - Да, ничего необычного… Если угроза будет слишком серьёзной, я буду охранять вас ценой моей жизни, потому будьте спокойны. - Ясно. Рассчитываю на тебя… - …Да. В таком случае… Произнеся это, голос Кон снова пропал. Парень нахмурился, хмыкнув. Может, он заметил бы, что Кон не заикалась как прежде, если бы не страдал от этого странного холода. В то же время, он не услышал «скрытый смысл» слов сикигами, вернувшись обратно к Дзюн. - Харутора-кун, ты в порядке? – беспокойство отразилось на её лице. - Да, всё хорошо, извини что заставил волноваться. Чувства Дзюн тронули его, и он заставил себя улыбнуться, почесав подбородок, чтобы скрыть смущение. “Ах!” – когда она увидела руку Харуторы, Дзюн быстро вскрикнула. - Харутора-кун, ты поранился! - А? Ах, я вытянул руку, чтобы заблокировать тот указатель. Всё нормально, это просто царапина. - Ты не можешь игнорировать её, позволь взглянуть. – она взяла правую руку Харуторы, вытащила из кармана носовой платок и аккуратно перевязала рану. Ловкие пальцы Дзюн постоянно касались его кожи, и от её волос повеяло нежным ароматом шампуня. - …Вот. Но лучше всего продезинфицировать как можно скорее… Обмотав платок, Дзюн подняла голову и их взгляды встретились на близком расстоянии. Когда она осознала ситуацию, то слегка покраснела, и Харутора тоже вспыхнул от смущения. Они смотрели друг на друга в тишине, и сразу же после… Случилось землетрясение. Поверхность внезапно тряхнуло, и трещина появилась на асфальте. Дзюн шокировано закричала, а Харутора на миг потерял равновесие, упав на землю. Парочку разделило, и землетрясение сразу же успокоилось. - …Это… Ошеломлённый Харутора встал на колени, невольно озираясь по сторонам. Он заметил влюблённую парочку, которая не могла скрыть шок на своих лицах. Казалось, землетрясение произошло в невероятно ограниченном масштабе – более точно, выглядело так, словно оно произошло только около Харуторы и Дзюн. Трещина появилась очень близко к ним, словно по какому-то плану. - …Кон? Это?.. – хриплым голосом спросил Харутора. - Ничего необычного. Её голос звучал так, словно это не расценивалось ненормальным, ведь раскололась дорога, а не Харутора. Что-то не так. Даже Харуторе пришлось признать, что ситуация действительно странная. ☆

- Ты по-прежнему не связался с Курахаси? - О-она не ответила на моё сообщение. Обычной неспешности вообще не чувствовалось в голосе Тодзи. Шум раздавался повсюду, а указатель скатывался по склону. Парень взволнованно наблюдал за ним. - …Я беспокоюсь о том, что будет дальше… - Т-Тодзи-кун. Может я и накручиваю, но с недавнего времени мне кажется, что постоянно ощущаю магическую энергию?.. - Не волнуйся об этом. Не нужно ждать ответа Курахаси на сообщение, просто позвони ей и попроси прийти сюда. Может оказаться слишком поздно, если мы будем ждать и дальше. В направлении, откуда прилетел указатель, Дзюн, используя носовой платок, перевязывала Харутору. Вероятно, он пострадал. Тодзи прятался за углом, со скукой наблюдая за ними. - …Чёрт, мы могли бы что-нибудь сделать, если бы нашли источник магической энергии, но, к сожалению, он слишком слаб. Использование магии сокрытия, действительно трудно справиться… - Плохо, Тодзи-кун! Я не могу дозвониться до Курахаси-сан. - В таком случае, мы можем только молиться, чтобы всё разрешилось до того, как окрестности пострадают ещё серьёзнее…. Пожар, несчастный случай или падение здания… - …Падение здания? – услышав, как его одноклассник говорит так преувеличенно, Тэнма невольно ухмыльнулся, считая эти слова шуткой…. К сожалению, на лице Тодзи не было даже следа улыбки. - Будет трудно, если используются сикигами, управляемые на расстоянии…. Но, учитывая его личность, этот человек вряд ли усидит на месте. Думаю, где-то рядом… - Тодзи также прятался, произнося это, и тщательно осматривал окрестности. Он никогда не боялся проблем, и чем затруднительнее всё было, тем счастливее себя ощущал. Но, в этот раз Тодзи действительно не мог расслабиться, иначе редкий выходной будет полностью уничтожен. - Харутора - идиот. Всё равно не будешь встречаться с этой девушкой, так поспеши и отделайся от неё. - Н-не будет? Харуторе-куну и правда кто-то нравится? - Я не знаю, о чем он думает. – нахмурился Тодзи, произнося эту ремарку. В следующий миг, “А? Землетрясение?” земля под ногами задрожала. Но сила колебаний оказалась небольшой и лишь стоя на месте можно было ощутить легкую вибрацию. Тем не менее, прямо перед Тодзи с Тэнмой, Харутора резко упал, Дзюн зашаталась, а дрожь земли можно было увидеть невооружённым глазом. Невероятно ограниченное, локальное землетрясение…. Нет… - …Э-это магия! Кроме того, кажется, я слышал, как кто-то сказал «приказ»?.. – глаза Тэнмы распахнулись и Тодзи сразу же бросился из угла, где скрывался, побежав к области за деревом на другой стороне дороги. Там никого не было. Нет, кто-то там «был». Он внимательно осмотрелся, наконец, поняв сцену перед ним. Также, парень изумился тому, что не замечал кого-то «прямо здесь» всё это время. Магия сокрытия. Этот человек втиснул свои волосы в довольно большую бейсболку и надел дешёвые солнечные очки. Она носила свободную спортивную одежду, вообще не подходившую ей. Подбежавший Тодзи вздохнул. - Так это действительно ты. Не заходи слишком далеко, Нац… - Заткнись! Услышав такой напряжённый тон, не позволявший возражений, Тодзи невольно дрогнул. Нацуме даже не повернулась к нему, вцепившись в дерево, словно собиралась содрать кору и сердито смотрела в сторону Харуторы. - …Н-Нацуме? – Тодзи напрягся и осторожно позвал. - …Это… Недопустимо... Более, чем недопустимо…. Всё выходит из-под контроля…. Ты…. Бакатора…. Этот Бака… тора…. Аааргх! Аура просачивалась из всего тела Нацуме и кружилась гигантским водоворотом, словно магия сокрытия полностью потеряла свою эффективность, столкнувшись с её гневом, или, возможно, девушка больше не заботилась о том, чтобы скрываться. Тэнма подбежал с другой стороны дороги. - Тодзи-кун, почему ты так внезапно…. А? Нацуме-кун? Почему ты так одет? Ты тоже следовал за Харуторой-куном… - Приказ! - Гх. - Эй, Тэнма! Нацуме бросила амулет, не поворачиваясь, попав Тэнме точно в лоб. Тодзи спешно подхватил падающего одноклассника. Он не ожидал, что Нацуме поступит так неразумно. - Тэнма, приди в себя. Нацуме! Ты зашла слишком далеко… - …Гр…ррр…ррр…ррррррр. - …На самом деле всё нормально, всё ещё на приемлемом уровне… Нацуме обнажила зубы и зарычала, словно дикий зверь, смотря на своего друга детства с дьявольским выражением. Тодзи невольно сглотнул. - …Н-Нацуме, я понимаю твои чувства, так почему бы тебе немного не успокоиться. Сделай глубокий вдох, успоко… - Мне?! Я… спокойна! - …Хорошо, хорошо, ты очень спокойна, невероятно спокойна. В любом случае, давай, глубоко вдохни. Тодзи пытался убедить Нацуме мягким тоном, словно умиротворял дикого леопарда. Девушка же по-прежнему пристально смотрела на Харутору с Дзюн, глубоко вдохнув и медленно выдохнув. Воспользовавшись моментом, Тодзи быстро проверил состояние Тэнмы. Хотя тот потерял сознание, он все ещё дышал, и кажется, просто упал в обморок. Парень заколебался, должен ли убрать амулет со лба, и в конце концов, решил оставить всё как есть. В любом случае, даже если Тэнма проснётся прямо сейчас, Тодзи боялся, что тот увидит множество вещей, которые ему лучше бы не видеть. Он перебросил руку одноклассника вокруг своей шеи. В версии с изображениями тут находится картинка. - Эй, Нацуме? Это не свидание, они просто встретились и немного пообщались, так что тебе не нужно беспокоиться… - Я не беспокоюсь! - …Да, конечно нет, хорошо, ты вообще не беспокоишься. Если бы ты волновалась, то не ударила бы его указателем или не вызвала бы землетрясение, ты совершенно права…. Но, как я и сказал только что, это всего лишь встреча и общение учеников, ничего более. Так что тебе не нужно беспокоиться или злиться… - Я не злюсь! - …Да, да, знаю, ты не беспокоишься и не злишься, здорово. – с улыбкой сказал Тодзи, его висок часто пульсировал. Он чувствовал себя так, словно вёл переговоры с преступником, обвязанным взрывчаткой. - Э-этот платок…. Подарок.… Обернул руку!.. – террорист-смертник пристально смотрел на Харутору. - …Интересно, кто же его поранил. - …П-почему он так смущён…. Они… выглядят так влюблённо!.. - …Мне кажется, он побледнел от страха. - Ах, снова уходят! Они решили пойти в другое место? - …Думаю это бегство… - Бесполезно! Я вообще не спала вчера, моя подготовка идеальна! Не думайте, что сможете отделаться от меня, даже если сбежите на край света! - …Сошла с ума, надо быстро что-нибудь придумать… - невольно пробормотал Тодзи с мрачным лицом. Конечно, эти слова не достигли ушей Нацуме. Чтобы преследовать уходящих Харутору и Дзюн, она сразу же встала и покинула своё место за деревом. - Погоди, Нацуме. – спешно произнёс Тодзи. - Не могу! - Тогда просто послушай. Почему ты следуешь за Харуторой? Почему тайно следишь за ним? - …Почему? – Тодзи изменил стиль разговора. Нацуме удивилась его словам, спрашивая саму себя. Естественно, Тодзи не отпустит это «слабое место». - Верно, есть ли у тебя какое-либо основание вмешиваться в то, с кем встречается Харутора? - Х-Харутора мой!.. - Да, Харутора твой сикигами, но он – не «личная вещь», и это не достаточная причина следовать за ним и вмешиваться со стороны. – Тодзи перешёл к главному, словно говорил о любви с первоклассниками. Но, честно говоря, знания его друзей в этом вопросе настолько малы, что он не мог сделать что-либо иное. В конце концов, Нацуме оторвала взгляд от Харуторы и Дзюн, когда отметили её промах. Она опустила голову и слегка прикусила губу, словно его слова попали в цель. Тодзи резко сменил тон, увидев это. - Нацуме, я не испытываю ненависти к твоему упрямству, но…. Лучше быть немного честнее в такое время. - Честнее… - Да, такое упрямство не поможет. Порою надо говорить о своих истинных чувствах. - … - Нацуме долго молчала, опустив голову. Прямо сейчас был ключевой момент, когда всё решалось. Тодзи больше ничего не говорил, спокойно ожидая ответа Нацуме. Вскоре, девушка медленно подняла голову. Слабая улыбка появилась на её губах, она сняла очки и произнесла без колебаний: “Сикигами – «собственность» практикующего.” - … Глаза, которыми Нацуме смотрела на Тодзи, казались пугающе пустыми, словно вакуум, не позволявший никакую жизнь. Кажется, она уже сошла с ума. - Я пойду за ними, не возражаешь? - …Делай, что хочешь. Невыразимое чувство тщетности заставило парня ощутить себя так, словно постарел на лет десять. Тодзи пододвинул Тэнму, снова перебросив его руку вокруг своей шеи. ☆

Невозможно. На самом деле, Харутора уже давно понял это внутри, но намеренно игнорировал. Он не считал, что такое невозможно, но не смел думать об этом. Теперь «невозможно» медленно превращалось в «как и ожидалось». Как и ожидалось. Такая ситуация… действительно… - Харутора-кун? - …Может…. Э-это действительно Нацуме… - Эй, Харутора-кун! Харутора пришёл в чувства, лишь когда Дзюн вот так позвала его. Парочка находились в кофейне около южного входа в станцию JR Синдзюку. Они вынесли напитки наружу, сев на край цветочной клумбы. Солнце медленно двигалось на запад, и уличные фонари один за другим подсвечивали дорогу. - И-извини, что такое? - Хочу сказать тебе спасибо за сегодняшний день! Особенно за то, что слушал меня. – Дзюн говорила обиженно, но её глаза, смотревшие на Харутору, переполняло счастье. Парень ответил: “Извини.” День подходил к концу. Но всё ещё не закончился, и Харутора не верил, что все завершиться вот так. Он держал ледяной кофе, пытаясь унять эмоции, но не мог успокоить дыхание и дрожь в руках. Парень стиснул зубы, с силой сжимая их. Он не сделал ничего плохого, потому может держать свою голову высоко и гордо. Харутора не должен бояться… по крайней мере, это должно быть правдой. К сожалению, нынешняя ситуация не очень обнадёживала и не могла разрешиться, полагаясь на такие детские доводы. Харутора сильно потел. - …Харутора-кун? - Ах, и-извини. Парень снова вышел из транса, торопливо извиняясь. Дзюн намеренно надулась, но тут же снова улыбнулась. - Харутора-кун, ты извиняешься весь день. - Кажется ты права, изви… - Смотри, снова. – Дзюн хихикнула, и её наивный вид сумел смягчить напряжённость в Харуторе. Если подумать, в первый раз за весь день, он остался наедине с этой девушкой, с которой только что познакомился. Так как он бы ощутил напряжение в любом случае, парень надеялся, что такая натянутость немного отличалась…. Харутора невольно посчитал это смешным. - …Харутора-кун, что ты думаешь обо мне? – словно почувствовав момент, когда он расслабился, выражение Дзюн внезапно стало серьёзным. - А? - После целого дня со мной, думаешь, мы могли бы встречаться? Дзюн смотрела прямо в глаза Харуторы. Некоторое время парень не мог ничего ответить. Ему было некуда бежать. Время, которое он провел с Дзюн, пронеслось в его голове. Хотя он притянул довольно много неприятностей, она ни разу не выразила недовольства, до конца стараясь хорошо провести время. Она безупречна. В такой ситуации, Харутора сразу же восстановил своё спокойствие, стряхнув панику и смятение, возвращаясь к очень важному ответу. - …Я был очень счастлив, когда получил письмо, спасибо. - !.. – глаза Дзюн распахнулись, а губы плотно сжались. Самой важной причиной, почему Харутора пришёл сегодня, являлось желание «поблагодарить» лично. Дзюн поняла значение его слов, услышав то, что он решил всё с самого начала. Но она не сдавалась, по-прежнему пытаясь донести свои искренние чувства. Но именно тогда… - Йо, Харутора! «Какое совпадение»! Механический и пустой голос заставил его содрогнуться, а температура тела резко упала – можно даже сказать, он оледенел. Голос унёс его сознание очень далеко. Такую скрытую силу легко классифицировать как «заклинание». - …На… цу… ме… - Хаха, Харутора, действительно надо так изумляться? - …Это недоразумение. - Нет, я всё правильно понял. - Это действительно не так, как ты думаешь! Я, эм!.. - Тебе не надо больше ничего говорить, я прекрасно знаю, что происходит. Во всяком случае, почему бы нам сначала не вернуться в общежитие? – голос Нацуме звучал весело, а улыбка держалась на лице, но в её глазах вообще не было радости. Харутора невероятно напугался. - Кон? Кон? - …Да. - Моя жизнь в опасности! - Нацуме-доно мастер Харуторы-самы, я не знаю, почему вы говорите такое… - Почему ты принимаешь её сторону лишь в такое время? Кроме того, я заметил только сейчас. Ты не заикаешься, когда говоришь! Это ты рассказала?! - …Харутора. - Ах! Тодзи! И Тэнма! Почему вы с Нацуме… - Я пришёл забрать твои останки. - Значит уже слишком поздно для переговоров?! Внезапное предательство сикигами и лучшего друга заставило Харутору моментально впасть в панику. Однако… “Нацуме-кун, не мог бы ты уйти?” – Дзюн свирепо посмотрела на Нацуме, блокируя ей путь. Харутора удивлённо воскликнул, пытаясь остановить её безрассудные действия – но неожиданно, Нацуме оказалась ошеломлена. Сейчас она явно паниковала. - Харутора-кун и я на свидании, так что если ты хочешь пойти обратно, иди один. - Н-нет! Харутора мой сикигами… - И что? Я просто хочу встречаться с Харуторой-куном, я не планирую стать его мастером вместо тебя. - Н-нет! Я определённо не позволю этого! Из-за того, что Харутора… - Из-за чего? Может, ты запрещаешь своему сикигами любить? Кто дал тебе право говорить такое? - Я мастер Харуторы! - Я и говорю… - Дзюн сладко улыбалась, словно мастер боевых искусств, расслабляющий тело перед битвой. – Можешь назвать причины запрета его любви? Ну, хорошо, если тебя заботит общественное мнение, я согласна встречаться тайно. - … Нацуме дрожала от гнева, смотря на Дзюн глазами, полными слёз. Осознание внезапно промелькнуло на лице Тодзи, поддерживающего Тэнму. Он, наконец, понял причину, почему Нацуме на могла контролировать себя и увидел тайну, скрытую гневом. Нацуме испугалась. Гений Академии Оммёдо не могла опровергнуть это, стоя с беспомощным видом. Дзюн медленно вдохнула, словно успокаивая взволнованные эмоции. Давящая атмосфера наполнила тишину, но молчание сломала не Нацуме или Дзюн - …Киносита-сан, мне жаль. Всё тело Дзюн задрожало, когда она услышала голос Харуторы. Именно тогда… - А, Нацуме-кун? Почему ты здесь? Из-за спин Нацуме, Тодзи и остальных раздался взволнованный голос, совершенно несовместимый с атмосферой. Все присутствующие ошеломлённо посмотрели на владельца голоса. - Курахаси? – глаза Тодзи распахнулись от удивления. - Тодзи?.. Ах, и Тэнма. Если подумать, он присылал мне сообщения. Я забыла ответить. Это их одноклассница, Курахаси Кёко. Она казалась расслабленной, словно не замечала атмосферу, счастливо смотря на группу перед ней. - О, странно, Киносита-семпай? Снова эта одежда… Ты же не собираешься что-либо предпринимать по отношению к Нацуме-куну, да? Не получится, Нацуме-кун безупречен, ты не сможешь обмануть его, как обычно! Кажется, они знали друг друга. Кёко говорила небрежно – но Дзюн дрогнула: “К-Кёко-тян?” - Вы знаете друг друга? – удивлённо спросил Тодзи. - Имеешь в виду семпая? Ага, мы иногда разговариваем, к примеру, о косметике, ведь – посмотрите, он одет так мило, вообще не похож на парня. Нацуме, Тодзи, Харутора, даже Кон, - …А? В версии с изображениями тут находится картинка. Довольно беспрецедентная атмосфера заставила всех затаить дыхание. Лицо Дзюн покрыл румянец. - И-и что? Что с этим не так! Сейчас общество принимает «отоконоко» * . Я могу любить кого хочу, и никто не смеет критиковать меня! – громко объявил Дзюн. Харутора казался ошеломлённым, а Кон рядом с ним забыла о сокрытии, материализовавшись. Тэнма упал с плеча Тодзи. “…Ох…” – Кёко заметила, что сказала нечто плохое, прикрыв рот рукой. Дзюн упал на колени, поставив руки на землю. “…И что…. И что! Что не так с этим парнем! Всё нормально, пока я красив! Не так ли, Харутора-кун?” Стоя на коленях, Дзюн смотрел на Харутору, но тот не спешил вперёд. Парень полностью побледнел, словно кровь покинула тело, а ледяное кофе капало на землю. Неописуемая тишина. В ней, “Киносита-семпай…. Мне жаль.” – произнесла Нацуме. Она смотрела на Дзюн плачущими глазами, а значение этих слез отличалось от тех, что были до. Это одностороннее «сочувствие». - …Понимаю, понимаю полностью. Я недооценил семпая, я никогда не думал, что семпай «такой же»… Вопрос отразился на лице Дзюн, и щёки Тодзи слегка дернулись. Нацуме и Дзюн скрывали настоящий пол, но она не понимала разницы между ними. Вообще не понимала, и возможно даже не знала значения «отоконоко». А самое серьёзное, даже не подозревала, что не понимает другую сторону. Это просто… глупость. - Киносита-семпай, я… я очень тронут! Я не думал, что у семпая есть такой секрет!.. Позволь мне извиниться за свои действия и стать твоим другом! - Что? Да ты издеваешься! Я не буду дружить с тем, кто красивее меня! - Пожалуйста, не говори так! - Отказываюсь! Харутора-кун, спаси меня! - … Дзюн умолял Харутору, который ошеломлённо смотрел в небо. Нацуме, с горячими слезами на глазах, протягивала руку. С горечью на лице, Кон снова молча скрылась. Кёко все ещё не понимала ситуацию, смотря на Тодзи, “…Эм, это…. Что именно происходит?” Парень, подняв Тэнму обратно на спину, ответил твердым голосом, показывая, что всё произошедшее не пошатнуло его волю: - Я сваливаю.

↑ Стандартное японское слово благодарности перед приёмом пищи

↑ Соба – тонкая лапша, зачастую из гречневой муки

↑ https://ru.wikipedia.org/wiki/Хоум-ран

↑ Мужчина, переодетый в женщину

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Tokijskie-vorony/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Послесловие

По слухам, здесь должно быть послесловие автора, но Evri не знает яп, потому оно появится, когда Evri выучит яп.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Tokijskie-vorony/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Послесловие команды

Evri (перевод) Ура, четвёртый том закончен! Побочки, побочки, побочки. Именно так я описываю этот том. Но в нём впервые столкнулся с ситуацией, когда действия не были воспроизведены в аниме или манге. Переводить то, что ещё ни разу не видел\читал – это такая плюс мораль! Да и то, что при переводе побочных историй я много раз ударился головой об стол, очень помогало. Задержка в выходе тома связана именно со мной, так как весь ноябрь был жутко занят, но сейчас постепенно прихожу в себя и продолжаю перевод. Ну, а теперь о наболевшем: анлейт. Слишком много неточностей, и чем больше перевожу, тем больше убеждаюсь в этом. Мысли о япе всё сильнее и сильнее. Но если перейду на яп, то это будет только после выхода пятого тома. И то не факт, возможно ограничусь переводом с анлейта и сверкой по япу. Ну, а теперь всем спасибо за работу над томом и с наступающими праздниками!) Бай-бай! P.S. При переводе второй побочки пятого тома пострадал мой стол, при чтении советую обезопасить окружающую мебель, когда станет доступна)

vvrusanov (редактура) Приветствую всех, с вами любитель запятых и ленивый редактор – vvrusanov. А ленивый, потому что он так и не сделал 3 курсача, и пару долгов, но это не важно. В общем, в этом томе, как вы могли заметить, былы побочки, причём парочка светилась в аниме-адаптации. И всё же, советую их прочитать, если решили пропустить, я сам давно так не смеялся при прочтении. Что же касается редакта – сделан он был давно, но очередь по проектам никто не отменял, потому вы можете видеть полный том только сейчас. И да, не забывайте посещать сайт и указывать, повторяю, УКАЗЫВАТЬ на МОИ ошибки. Ибо я человек простой – делаю медленно, но всё равно с косяками, как и любой студент, в общем-то. Так что, спасибо за внимание к проекту. 5 том уже не за горами!

My4uTeJlb (обработка иллюстраций) Всем привет! И так продолжаем нашу больную тему… да да, ту самую. Которая про лень. И в самых лучших её традициях я поленюсь писать много букв. Эхх… надо бы пересилить лень, но так лень. Как было бы здорово сидеть дома и почитывать книжки, при этом попивая чаёк. Что-то я отвлекся, ну да и ладно. Всем спасибо!

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Tokijskie-vorony/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Начальные иллюстрации

В версии с изображениями тут находится картинка. В версии с изображениями тут находится картинка. В версии с изображениями тут находится картинка. В версии с изображениями тут находится картинка. В версии с изображениями тут находится картинка.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Tokijskie-vorony/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 1. Птенцы в гнезде

- Я милая? - Я милая, верно? - Скажи, что я милая. - Победа.

Ясное и безоблачное небо приятного майского денька. На улицах Сибуи больше не витал безмятежный воздух весны, словно приветствуя новый сезон и освежающий облик. Всё менялось. Весна процветала, новая жизнь распускалась из бутонов и готовилась вступить на следующий этап. Люди, проходившие по улице, находились в приподнятом настроении. К сожалению, не все могли двигаться вперёд по подобию времён года. - …Ах… Цучимикадо Харутора шел по асфальту с безжизненным выражением, безжизненным лицом и безжизненным видом, направляясь к зданию Академии Оммёдо. Он двигался по знакомой дороге тяжелыми шагами, всему телу не хватало мотивации. Рядом шла Цучимикадо Нацуме, его друг детства, мастер, которому он служит в качестве сикигами в соответствии с «семейной традицией». Нацуме не выглядела лучше Харуторы. Она шла около своего друга детства с изнемогающим выражением, изнемогающим лицом и изнемогающим, подавленным внешним видом. Её красота напоминала засохший цветок, отчего стало весьма трудно сказать, что этот человек, идущий в академию – гениальный отличник. Чёрная форма, которую носила девушка, разительно контрастировала с ней. - …Гхм… я действительно не хочу идти на занятия… - ...Ага… - …На самом деле я не хочу пропускать уроки, просто не хочу идти в академию… - …Понимаю.… Действительно понимаю твои чувства… - …Ах… Я и правда не хочу идти туда… - …Ага… Не сложно понять такую ситуацию, если бы это был просто Харутора, обычно негативно относящийся к учёбе. Но для серьёзной, трудолюбивой Нацуме это являлось редкостью, даже беспрецедентным случаем - быть настолько же подавленной, как и Харутора, Такая вялость в парочке ощущалась не из-за так называемой «майской хандры» * . На самом деле, они потеряли свой бойцовский дух уже месяц назад. Всю вину можно отнести к новой ученице, недавно переведённой в Академию Оммёдо – Дайрендзи Сузуке, оммёдзи Первого Класса, также известной как «Одарённая», и имеющей роковые отношения с ними двумя. Она поступила в академию чтобы учиться, как специальный ученик – и узнала о «секрете» Нацуме. С тех пор Сузука, воспользовавшись этим в качестве рычага, превратила ребят в рабов, подчиняющихся её приказам, и бессмысленно издевалась над ними. На публике, она поддерживала внешность идола, самого юного из Двенадцати Небесных Генералов, но в тайне, издевалась над парочкой, не имевшей средств противостоять ей. Коварная и хитрая. Раз они не могли просить помощи у учителей и одноклассников, то им оставалось лишь молча терпеть произвол Сузуки. Что касается «секрета», которым завладела Сузука, вкратце, это «истинная личность» Нацуме. Девушка носила мужскую чёрную форму, скрывая свой пол в соответствии с традицией известной семьи Цучимикадо. Она поступила в академию, как парень, в действительности являясь девушкой. Об этом секрете знал Харутора из побочной ветви Цучимикадо и их хороший друг и одноклассник, Ато Тодзи. Тем не менее, прежде, чем Сузука поступила в академию – летом прошлого года – она видела Нацуме, когда та вернулась домой и, облачённая в одеяния жрицы, препятствовала действиям Сузуки. - …Эй, Нацуме… - …Что такое, Харутора… - …Ты одевалась, как мико в прошлом году… - …Я одевалась, как мико в прошлом году…. Так что? - …Может притворимся, что ты на самом деле парень, переодевающийся в девушку? - …Было бы неплохо, если бы мы могли сгладить всё таким образом…. Но её не так легко обмануть, да? Кроме того, уже слишком поздно искать причины. - …Верно… - …Бесполезно бороться дальше… - …Всё кончено… - …Шансов на успех нет вообще. Они говорили вяло и подавленно. Нацуме специально говорила в мужской манере, когда раньше притворялась парнем, даже при Харуторе, но, в последнее время, она всё чаще показывала свою «истинную личность». Это являлось свидетельством того, как утомляла повседневная жизнь и как тяжело девушка переносила её. - Если подумать, это всё твоя вина, ведь ты пошла подслушивать в кафе! - Разве я не достаточно извинилась за это? - Сначала ты сказала, что оставишь всё на меня. Может ли так быть, что ты не доверяешь мне? - Это уже прошло, как долго ты собираешься обижаться? Кроме того, Харутора, разве тогда ты тоже!.. Они начали спорить и искать виноватого, а прохожие на дороге спешно разошлись в стороны. У ребят не оставалось энергии обращать внимания на реакцию окружающих, слишком увлекшись спором. Так как в течение длительного времени их притеснял тиран, первоначально глубокие отношения между друзьями детства пропустили удар. В последнее время, такие ссоры стали почти обычным явлением. Избыточное давление с истощением привели к перенапряжению, и чтобы облегчить груз, разум искал аварийный выход, запуская защитные механизмы. Некоторое время они свирепо спорили друг с другом, а затем внезапно умолкли, словно потеряли все силы. Их лица, снова ставшие удручёнными, являлись лучшим доказательством. Симптомы уже перешли в завершающую стадию. - …Прости… - …Нет…. Это я должен извиняться… Парочка опустила взгляды, извиняясь перед друг другом неестественным тоном. Только Нацуме виновата в том, что её личность раскрылась, из-за крупной ошибки и импульсивных действий. Но, раз Сузука помнила её внешность, проблема раскрытия секрета была лишь вопросом времени. И при её появлении, путей к отступлению не осталось. Харутора и Нацуме вздохнули в унисон, в который раз двигаясь к зданию академии тяжёлыми шагами. Внутри они оцепенели, даже постепенно теряя ощущение «пустоты». - …Вероятно, сегодня она вызовет нас снова… - …Наверное, после занятий… - …Возможно, она снова заставит нас рассказывать о том, что происходило на первом курсе… - …Действительно, не знаю, о чем ещё там говорить…. Нет, что-то есть… но… - …Всё, что осталось это то, о чем мы «не можем говорить»… - …Ага… Их меланхоличные лица снова исказила горечь. - …Почему мы никогда не можем обмануть её такой безобидной ложью… Она что, владеет телепатией или какой-то другой экстраординарной способностью…. - …Мы не умеем лгать… - …Можем ли мы найти способ решить это… - …Что мы можем сделать… Друзья детства повторяли свой унылый разговор. Начался новый день солнечного и приятного мая.

↑ Меланхолия от начала учебного года

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Tokijskie-vorony/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Пара в снежном пейзаже

Ледяной холод пронизывал комнату в двадцать татами. Снаружи кружились снежинки, а ветви деревьев во дворе полностью покрылись слоем снега. Холодный воздух беззвучно просачивался в комнату, готовый заледенеть в любой момент. Это особняк главной семьи Цучимикадо - «Комната Колокольчика». В ней установлен алтарь с зелёной сакаки. В центре стояли пять освящённых цветных гохэя - зелёный, красный, жёлтый, белый и чёрный – символизируя пять элементов: дерево, огонь, землю, металл и воду. На столе располагалась глиняная посуда с солью, рисом и моти, а также бутылки с водой и сакэ. Кроме того, тут лежала рыба и несколько видов овощей. На алтаре же толстыми чернильными линиями нарисовали фамильный герб - «Символ Колокольчика Сеймея». Пламя нескольких свечей, установленных на алтаре, мерцало и смутно освещало помещение. Внутри Комнаты Колокольчика находилось три человека: следующая наследница семьи Цучимикадо – Цучимикадо Нацуме – и сын побочной ветви, к тому же являющийся сикигами Нацуме, Цучимикадо Харутора. Третьим же был текущий глава семьи – отец Нацуме. Он носил кимоно, держа в руках персиковый лук для экзорцизма. Стоя лицом к алтарю, он читал молитву, иногда натягивая и отпуская тетиву лука. Тзыньк… Звук раздался в холодном воздухе, а затем исчез, расходясь за пределы комнаты вместе с молитвой. Пальцы мужчины играли на тетиве, словно на древнем музыкальном инструменте, особый ритм. В соответствии с бесхитростной музыкой, Нацуме неспешно танцевала. Она носила одежды мико и держала в руке стрелу, сделанную из стебля тростника. Тзыньк. Зазвучала тетива – Нацуме продолжала изящный танец. Раздавался шорох её одежды, легкий шум шагов по полу и скрип покрытия. Чёрные волосы танцевали, а длинные рукава развевались, словно следовали за звуком тетивы. Снежинки также кружились вокруг. В углу комнаты Харутора сидел на коленях, наблюдая танец мико – Кагуру. От холодного воздуха его нос покраснел, а губы выпускали белый туман. Сидя прямо, он серьёзно смотрел на Нацуме. Свечи отбрасывали тусклые тени рядом с ним. С каждым шагом Нацуме, фигура жрицы беззвучно качалась в свете огня, исчезая и вновь появляясь, словно мираж. Инь и Ян. Ян и Инь. В версии с изображениями тут находится картинка. Харутора пристально смотрел за беззвучным танцем. Молитва повторялась непрерывно. Тзыньк – звучала тетива персикового лука. Аура наполняла комнату, выливаясь наружу и поднимаясь прямо в небо. Величественная церемония продолжалась, словно никогда не собиралась заканчиваться.

★ Звон торжественных колоколов в новогоднюю ночь раздался вдалеке.

★ На следующее утро, погода оказалась солнечной и освежающей, соответствуя первому дню нового года. Воробьи пронзительно щебетали, пока Харутора и Нацуме шли по сельской дороге. Нацуме шла впереди, а Харутора следовал за ней на расстоянии нескольких шагов. Вокруг простирались рисовые поля, превратившиеся в снежные равнины. Вдалеке тянулись горы, покрытые снегом, и если приглядеться к этой равнине, то можно увидеть дом, который походил на остров, дрейфующий в белом море. Пейзаж, напоминавший чистый холст, выглядел достойным для нового года. - …Воздух здесь такой чистый. – Харутора глубоко вдохнул, а затем выдохнул белый туман. Вместе с глубоким вдохом, свежий горный воздух, казалось, очистил его тело, словно ключевая вода из прозрачного родника. Слова Харуторы, похоже, не достигали ушей Нацуме. Она продвигалась вперед быстрыми шагами, даже не оборачиваясь. Девушка шла молча и равнодушно. Сельская дорога тянулась прямо, и следы шин слабо виднелись на снегу. Ребята шли по ним, двигаясь вперёд по заснеженному пути. Харутора шёл неспешно, но в шагах Нацуме замечалось немного нетерпения. - Но, повезло, что погода ясная. - … - Вчера, даже езда в такси оказалась трудной, не так ли? Водителю пришлось остановиться на полпути, чтобы установить цепи на колеса. - …Да. Нацуме, наконец, ответила на слова Харуторы. Парень надел толстый свитер и куртку. Вокруг шеи он намотал шарф, а руки спрятал в карманы. Кроме того, на сгибе локтя Харутора нёс спортивную сумку. С другой стороны, Нацуме носила форму Академии Оммёдо. Она надела пальто академии, с мужской формой под ним. Её длинные волосы связывала ленточка. Эта мужская одежда сильно отличалась от одеяния жрицы вчерашней ночью. Они находились на обратной дороге в токийское общежитие. Нацуме следовала «традиции» главной семьи, притворяясь мужчиной перед посторонними. Изредка она принимала пост мико, когда не было чужаков, но, возвращаясь в Токио, девушка продолжала выдавать себя за парня. - … - … Нацуме всё ещё шагала быстро. Она казалась холодной, пока шла впереди и не обращала внимания на Харутору, но девушка не злилась и не была в плохом настроении. Просто равнодушно двигалась вперёд без особых эмоций. Она такая со вчерашнего дня. Харутора снова выпустил облачко белого тумана и небрежно окликнул: “…Эй, Нацуме”. - Да? - Мы могли бы подождать автобуса здесь. - Ещё немного, на другой линии есть автобус, на который мы можем сесть. Остановка уже скоро. - Хм, да… знаю, но… - Харутора запнулся, и Нацуме, наконец, остановилась, повернувшись к парню за ней. “Прошу прощения, Харутора-кун, что заставила тебя поехать со мной…” – виновато произнесла девушка, с сожалением на лице, словно заметила это только сейчас. - А, ну. – Харутора спешно покачал головой. – Я в порядке. В любом случае, даже если бы вернулся домой, там никого. – ответив так, парень незаметно бросил взгляд на Нацуме – Но… в твоём доме… всегда так? - …Да. Нацуме кивнула с горькой улыбкой, но в её выражении полностью отсутствовало презрение к самой себе, вместо этого показывая спокойствие. Харутора не смог дать немедленный ответ, но после короткой паузы: “…Ясно”. А затем, они пошли дальше. Парень шёл рядом с девушкой, бок о бок. Харутора держал в руке спортивную сумку, а Нацуме свою перекинула через плечо. Вчера они приехали сюда из Токио, торопясь на церемонию прошлой ночью. В каждый канун Нового года Нацуме, вместе с отцом, проводила ритуал «великого очищения» в особняке главной семьи, изгоняя беды. В этом году – нет, теперь это уже считается прошлым годом – она продолжила обычай, вернувшись в свой старый дом для проведения ритуала. А Харутора воспользовался возможностью поехать с ней. Они остановились лишь на одну ночь, начав подготовку с самого приезда вчерашним вечером, и провели ритуал. По окончанию церемонии, ребята сразу же легли спать, а на следующий день после завтрака спешно покинули особняк. Исключив время в дороге, парочка не провела там даже полдня. - Почти как в деловой поездке. – безучастно пробормотал Харутора. На самом деле, они двое, вероятно последние несколько дней, были более заняты, чем другие люди в командировках. Дочь, наконец, вернулась домой под Новый год, но почти не обмолвилась и словом с отцом. Они формально поприветствовали друг друга несколькими фразами, но единственной темой разговора был проводимый ритуал. Судя по их отношениям, такая ситуация являлась обычным делом, и Харутора, прибывший с ней, чувствовал себя неуютно. Нацуме, казалось, также заметила беспокойство Харуторы. И сейчас извинялась именно за это. - Я не видел дядю некоторое время…. Но он всё ещё такой же, как и раньше, вообще не изменился. – аккуратно произнёс Харутора. - …Он не любит общаться с другими. – пробормотала в ответ Нацуме, услышав откровенные чувства друга детства. Ни гнева, ни смущения не отразилось на её лице. Она просто озвучила собственные мысли. Девушка испытывала слабые эмоции к отцу, с которым связана кровью. Это отношение не совсем являлось безразличием. Она давно видела всё насквозь и целенаправленно вела себя холодно. Кроме того, Нацуме относилась так не только к отцу, но, вероятно, и к самой себе. Харутора находился не в том положении, чтобы говорить о семейных вопросах других. Парень не знал, что сказать, так как, в конце концов, видел лишь поверхность. - Семья Харуторы-куна… - А? - Ситуация в твоей семье – я заметила, что моя семья чуть-чуть иная, лишь увидев, как ладят дядя с тётей. – Нацуме не смогла скрыть сомнений, и Харутора едва не ответил «Да тут не чуть-чуть», но спешно сдержал себя и проглотил слова. У Нацуме не было матери, и только отца, холодного, как лёд, к собственной дочери, она могла назвать семьёй. Девушка не знала нормальной семьи, потому не злилась и не беспокоилась. Спокойная, естественная реакция. Конечно, отец Нацуме не истязал свою дочь и не убегал от социальной ответственности и долга. В частности, он серьёзно обучал её магии в детстве, признавая и ценя способности дочери. Просто не проявлял множество эмоций к ней, хотя и не казался абсолютно бесчувственным, находясь где-то посередине. Харутора продолжал молчать, незаметно посматривая на девушку рядом. Хотя это постепенно и улучшалось, в основном Нацуме всё ещё оставалась чрезвычайно застенчивой и нелюдимой. Вероятно, главная причина крылась в её отце – можно даже сказать, в среде, в которой она росла. Длительное время, только Харутора считался её близким другом. - …Нацуме, позволь спросить. - Да? - Ты ненавидишь своего отца? - …Ненавижу ли его… - горько улыбнувшись, девушка наклонила голову. – Сама не знаю. Отношение, с которым она ответила, не казалось необычным. Вероятно, это истинные чувства. Харутора посмотрел на её выражение и сказал: “…Ясно”, а затем молча отвёл взгляд на пейзаж вокруг. Под лучами рассвета поверхность снега подтаяла, сверкая и сияя. Дул ветерок, и хотя воздух был холодным, он не казался невыносимым. На некоторое время наступило молчание. А затем, словно желая изменить атмосферу, Нацуме весело спросила: “Харутора-кун, ты в порядке?” - А что-то не так? - Ты, наконец, приехал домой, но так скоро возвращаешься в Токио. - А, так ты об этом. Не имеет значения, всё равно мамы и папы нет дома, так что, вернувшись, я никого не увижу. – Харутора равнодушно пожал плечами. – Они слишком беззаботны. Их единственный сын упорно трудиться, а они сбежали веселиться на Гавайи. - Это доказывает их хорошие отношения, разве не здорово? - Верно, но каждый раз до прошлого года мы всегда ели собу в Новый год, а как только я покинул дом, они сбежали на Гавайи…. Раз они собирались туда, то, по крайней мере, должны были поехать вместе со мной. - Ты хочешь на Гавайи? - Конечно хочу…. Погоди, что? Ты там бывала? - Нет, я не покидала страны. - Разве это не нормально желать повеселиться заграницей? Хотя бы однажды. – сердито произнёс Харутора, обидевшись на родителей. Нацуме отвела взгляд, услышав это, и небрежно сказала: “…Действительно трудно вообразить, как это - веселиться заграницей”. - Я знаю, что это, несомненно, очень здорово, даже не воображая. Они уехали на Гавайи. Гавайи! Чёрт… они должны отправить мне в Токио сувениры, да? - Мне нравится проводить Новый Год в Японии, а тебе разве нет? - Да нет…. Но если каждый Новый год отмечать одинаково, не будет ли захватывающе и свежо хоть один раз провести его иначе? - Я… - Нацуме хотела ответить, но её щеки внезапно покраснели. В смятении она посмотрела на Харутору, некоторое время рассматривая его, а потом отвела взгляд в сторону. – Этот Новый год отличается от предыдущего…. Он свеж и… очень радостен, разве ты так не считаешь? – сказала Нацуме и внимательно посмотрела, словно ожидая чего-то. - В самом деле? – Харутора всё ещё смотрел вперёд, недовольно говоря. “Так это не так…” – Нацуме сразу же опустила голову, услышав такой ответ, а надежда слетела с её лица. - Но, верно, я просто думаю о Гавайях. На самом-то деле, я первый раз отмечаю праздники не дома. – сказал Харутора, словно только что заметил это, и Нацуме взволнованно подняла голову. – Да и прошлую ночь я провёл у тебя. – девушка энергично кивнула головой после его слов. - Д-да, мы были под одной крышей вчера…. Ах, но в общежитие всегда точно также… - Я не ночевал в твоём доме уже давно, кажется, несколько лет… - Последний раз во время летних каникул в шестом классе, так что уже прошло четыре года и четыре месяца. - Ты ответила так быстро! Невероятно, твоя память удивительна. - А?! Это не так, я просто вспомнила…. Ответив невероятно быстро, Нацуме отвернулась, делая вид, что ничего не знает. - Правда? – удивлённо спросил Харутора - …Но последний раз в шестом классе, хм. Я всегда прибегал к твоему дому в детстве. - …В действительности, футон, на котором ты спал вчера – твой личный. - А? Мой личный футон? Почему в твоём доме есть такое? - Совпадение. Ты всегда спал на том футоне, когда раньше приходил ко мне…. А гости в доме бывают нечасто, потому со временем он стал твоим…. Ах, верно, то же касается и посуды. - Вау, лично для меня? Если подумать, мне они казались знакомыми, когда я их использовал… - Харутора невольно улыбнулся. Его родители посещали особняк главной семьи один или два раза в месяц, и почти всегда оставались на ночь. Следовательно, Харутора и Нацуме часто играли вместе. В детстве, Харутора всегда тайно ждал дня, когда они посетят её дом. Однажды на каникулах, он поехал на велосипеде к Нацуме. Их дома располагались не близко, и, думая об этом сейчас, парень невольно восхищался своему тогдашнему упорству. Он отчаянно крутил педали, катясь по длинной сельской дороге, по которой сейчас шёл, но в то время Харутора считал, что играть в особняке с Нацуме очень здорово. - …Да, это вызывает ностальгию. – Харутора слегка улыбнулся, бормоча и смотря на покрытую снегом дорогу. - Только ностальгию? – недовольно проворчала Нацуме – Разве ты не считаешь это освежающим? И в-восхитительным…. Она не обращала внимания на чувства Харуторы, её вопрос казался полностью нелогичным парню. Она вновь бросила вопросительный взгляд, снова чего-то ожидая. - Освежающим, хм… - Харутора криво улыбнулся словам друга детства. – Да… Верно, в Токио ты всегда ведешь себя и говоришь, словно парень. Если задуматься, прошло много времени с тех пор, как я общался с «настоящей» тобой. Действительно чрезвычайно редко и очень освежающе. – ответив, Харутора наивно улыбнулся Нацуме. Девушка приняла выражение рефери, испытывающему проблемы с судейством и начислением очков. Кажется, она решила, что это ответ, с трудом, но проходит, потому просто немного пожаловалась: “Редко? Я всегда такая, когда мы вдвоём…” – её сердце стукнуло – “Н-но это правда. В Токио нечасто мы сможем общаться так долго….” – продолжила девушка, хотя и заколебалась на полпути. «Почему я не заметила раньше – нет, ещё не слишком поздно – по-прежнему осталась возможность выправить ситуацию» - она тихо произнесла несколько необъяснимых и странных слов, а затем сжала руку в кулак, словно подталкивая себя. - Да, я также считаю, что вчерашняя церемония была очень освежающей. В конце концов, моя семья почти никогда не проводила такую «правильную церемонию». – неспешно произнёс Харутора, а затем посмотрел на Нацуме – Кроме того, я ни разу не видел тебя в одеяниях мико с инцидента прошлым летом. - Ах, тогда…. – по лицу девушки, казалось, что она снова переживала события прошлого. Честно говоря, Харутора чувствовал то же самое и понимал, почему Нацуме показала такое выражение, хотя инцидент и произошёл четыре месяца назад. - По правде, не прошло даже полгода с тех событий. В это трудно поверить. - Ага. - В прошлый Новый год я даже не представлял, что поступлю в Академию Оммёдо или буду стремиться стать оммёдзи. - Ты не думал об этом, потому что ленивый и безответственный. - Ах, это уже заходит слишком далеко. Кроме того, ты не можешь просто обвинять меня. Я родился без способности духовного зрения, и родители вообще не спрашивали меня, хочу ли стать оммёдзи…. Также, я нарушил семейную традицию…. И не сдержал наше обещание…. Эм… Извини. – парень смущённо почесал щеку. Нацуме хихикнула, увидев выражение Харуторы. - Раз ты уже стал моим сикигами, то не должен держать это в себе. - Хорошо. - Хотя ты и заставил меня ждать…. - Эм, это потому… - …И твои оценки скверны. - Т-ты специально? - Ладно, я должным образом обучу и исправлю тебя, будь то Оммёдо или твоя ленивая и безответственная личность. Это мой долг, как мастера. - …Тч, вот так всегда. Харутора горько нахмурился, А Нацуме счастливо захихикала. В тот момент задул сильный ветер, отчего снежинки легко затанцевали. - Ваа, так холодно. – вздрогнул Харутора, а Нацуме невольно зажмурилась. На открытой местности нечему было заблокировать дующий ветер. Порыв нарушил тишину, и только тогда ребята заметили, что небо закрыли облака, и оно потемнело. - Будет действительно тяжело выдержать зиму, полагаясь лишь на эту куртку. Надо поспешить и купить хорошее пальто. - Мне тоже…. Я бы надела что-нибудь ещё, если бы знала заранее. - Замерзла? Если не возражаешь, могу одолжить тебе шарф. - Всё в порядке, если я подниму воротник, то в основном смогу… - Ладно. - Ага…. Ах… - всё тело Нацуме внезапно напряглось, а невероятное сожаление промелькнуло на её лице. Она быстро перевела взгляд на Харутору – на шарф, намотанный вокруг его шеи…. - … Она боролась со своими чувствами. - А? Что-то не так? – спросил Харутора, заметив взгляд. - Нет, эм… - Нацуме колебалась. Хотя слова уже достигли её губ, немного неловко произнести их снова, раз уже отказала. Девушка хранила кусочек ожиданий в сердце, надеясь, что Харутора заметит её чувства… но, в конце концов, это бестолковый Харутора. - …Ничего. – вскоре, она вздохнула. Впоследствии, девушка время от времени с сожалением поглядывала на шарф. По пути, она думала, что могло бы исправить положение, а затем зрительно сравнивала длину шарфа с расстоянием между ними. В конце концов, она отказалась от мыслей, тяжело вздохнув: “…Не сработает.” Харутора тупо смотрел на подозрительные действия Нацуме, но затем посмотрел на девушку так, словно внезапно подумал о чём-то. - …Из-за длинных чёрных волос? - Ч-что ты сказал? - Тебе очень подходят одеяния мико. - В самом деле? – Нацуме с трудом скрывала удивление, услышав такие слова, но тут же надавила на него вопросом: “С-спасибо. Что… ты считаешь подходящим?” Девушка показала притворное равнодушие, но в действительности задала вопрос очень осторожно, словно охотник, постепенно приближающийся к добыче. Харутора сразу же ответил: “Выглядит очень красиво, когда ты носишь их.” - Очень красиво? – глаза Нацуме неосознанно распахнулись. - И невинно. - Невинно? - Также, как-то таинственно. - Таинственно? В версии с изображениями тут находится картинка. - Благородно и элегантно. Думаю, по-настоящему женственно. - По-настоящему женственно?! Лицо Нацуме краснело всё сильнее и сильнее, а шаги становились нетвёрдыми, словно похвала Харуторы вызвала головокружение. Результаты, превышающие её ожидания, принесли больше шока, чем радости. Она была словно охотник, который изначально просто планировал поохотиться на кролика, но внезапно столкнулся с зажаренным быком. Некоторое время девушка не могла поверить в это и слишком взволновалась. Но в тот миг, когда она сумела принять правдивость этих слов, и шок практически превратился в радость, парень по прозвищу «Бакатора» злобно усмехнулся. - Верно, если бы ученики академии увидели тебя такой, то никогда бы не подумали, что это ты. Высокомерная и необщительная, без предупреждений кричишь «это оскорбление», так что действительно невозможно поверить в сходство между тобой и мико…. Ах, п-погоди, Нацуме! Успокойся, я просто пошутил, не принимай это всерьёз! Нацуме побагровела, затем побледнела, и, в конце концов, в быстром темпе зашагала вперёд с красным лицом. Харутора погнался за ней. Она с силой топтала снег, всё её тело дрожало от гнева, не способное выдержать выпад Харуторы. “Эй, прости.” – но Харутора вообще не выглядел извиняющимся, кланяясь ей с улыбкой. - Извини, не злись так, это просто маленькая шутка на Новый год. - …Не хочу больше слышать твой голос в этом году… - Я извинился перед тобой, так что не сердись, ладно? Кроме того, я и правда считаю, что тебе подходят одеяния мико, а вчерашний танец выглядел чудесно. Я не мог оторваться. Харутора сложил руки вместе, склонив голову в извинении, произнеся свои искренние мысли. Нацуме стиснула зубы, смотря на Харутору и думая о том, как справится с этим человеком, чьё выступление намного ниже проходного балла. С другой стороны, Харутора вообще не заметил свой низкий балл. - Я говорю правду, ты же знаешь. Если кто-то увидит тебя, то, безусловно, не будет ожидать, что обычно ты ведёшь себя как парень и притворяешься мужчиной. - …В любом случае, достаточно носить мужскую форму, и никто не будет подозревать меня. - Не говори так, будет ужасно, если твоя личность раскроется. Разве не здорово, что никто не подозревает тебя? - Это… правда… - Видишь? Но все, определённо, были бы невероятно изумлены, увидь они тебя такой. Особенно Кёко и Тэнма, уверен они бы потеряли дар речи и решили, что у них проблемы со зрением. – без угрызений совести шутил Харутора. Нацуме, прищурившись, снова уставилась на парня и пробормотала: “…Бакатора.” – глубоко вздохнув. А затем, беспомощно согласилась. - …Интересно, что сейчас делают остальные. - Вероятно тоже, что и обычные люди, едят новогодние блюда и смотрят телевизор. - И посещают храмы. - Точно, есть и те, кто посещают храмы. Раньше я видел в новостях, что токийские святилища переполнены. - Чем известнее место, тем больше людей принимают участие. - Зачем людям так толпиться на Новый год – хотя когда-нибудь я бы попробовал, если бы появилась возможность. Думаю, это довольно интересно. – Харутора серьёзно размышлял над бессмысленными пустяками. Нацуме беспомощно вздохнула, кривая улыбка показалась на её губах. - Завтра народу набьётся не меньше, я могу пойти с тобой, если хочешь посетить храм…. Кстати, такой человек, как Курахаси-сан, сегодня очень занята. - Точно, Курахаси же также из выдающейся семьи. Наверное, они проводят какую-нибудь торжественную церемонию, как и Цучимикадо. - Вероятно, но что более важно, её отец шеф Агентства Оммёдо, потому, безусловно, многие люди посетят их на Новый год. Кроме того, семья Тэнмы-куна также почитает традиции… - А? Тэнма тоже? - Ты не знал? Семья Момоэ известна в своём роде…. На самом деле, не только Тэнма-кун, но большинство учеников Академии Оммёдо дети известных, почитающих обычаи, семей. - Б-большинство? Хотя даже я из побочной ветви Цучимикадо. - В конце концов, по той или иной причине, это закрытый и древний мир. Магия разделяет. - Ага…. В некотором смысле, Тодзи здесь посторонний…. Будет удивительно, если он отправился домой и проводит праздники с семьёй… - Если подумать, Тодзи мало рассказывал о своей семье. Помню, они живут в Токио, да? - А?.. О, да, верно… - Харутора внезапно начал увиливать, явно избегая взгляда девушки. Нацуме почувствовала неладное, некоторое время наблюдая за Харуторой, но решила не принуждать его, отказавшись от допроса. - Мы сможем спросить всех, что они делали на Новый год, после начала занятий. Может и правда найдутся люди, которые ездили на Гавайи или заграницу в праздники. – сменил тему Харутора. - А может, найдутся люди, которые усердно учились даже во время каникул. - У таких людей нет друзей. - Ты не можешь такое говорить!.. В самом деле, почему ты не поступаешь так? Твои оценки самые худшие в классе. - З-знаю… - Харутора напрягся. Вскоре, Нацуме искренне улыбнулась. - Но… - А? - …Это немного странное чувство. Беспокоиться о том, как другие провели каникулы. - Хм, разве? Такое вполне нормально… - Харутора почти опровергнул её слова, но на полпути понял и быстро закрыл рот. А затем, парень сознательно произнёс – Я забыл, у тебя же не было много друзей. Ты ни с кем не общалась до того, как мы с Тодзи перевелись в Академию Оммёдо, верно? - …Да. Харутора пытался сгладить всё шуткой, но Нацуме честно – и немного смущённо – кивнула. Она посмотрела на него, слегка высунув язык. Увидев такую реакцию друга детства, парень восхитился. Прежняя Нацуме, безусловно, не допустила бы чего-то подобного. - …Неплохо, да? – счастливо улыбнулся Харутора, словно что-то произошло с ним. - А? - Ты узнала, что вокруг много интересных людей, пообщавшись с ними, да? – счастливо спросил парень. Довольный вид сикигами заставил Нацуме сопротивляться, выказав недовольство. Но вскоре она признала поражение, расслабившись: “…Ты прав.” – сказав это, девушка улыбнулась, и Харутора счастливо фыркнул носом. - Всё из-за меня. - Да, всё благодаря твоей помощи… Тебе лучше принять ответственность. - А? Какую ответственность? Что это значит? - Подумай об этом сам. – серьёзно ответила Нацуме, и Харутора смутно почувствовал опасность, но по-прежнему не понимал смысла этих слов. – Но… - а затем, Нацуме внезапно наклонила голову со сложным выражением. – Я обманываю всех, кроме Тодзи. Раньше, я не задумывалась…. Но в последнее время всё становится ещё мучительнее… Харутора пробормотал: “Ах”, услышав неожиданное признание Нацуме, и не произнёс ничего более. Девушка выдавала себя за парня в академии, обманывая других, и сейчас только Тодзи с Харуторой знали её «истинную личность». Это касалось всех одноклассников, даже Кёко с Тэнмой считали её парнем. Смотря на это под таким углом, она действительно «обманывала» Кёко, Тэнму и остальных. Нацуме замолкла, и Харутора некоторое время не знал, что сказать. Плюх – снег с фонаря в стороне упал на дорогу. Парень бессознательно прикусил губу. Чувства Нацуме сложны, но он никогда не думал об этом вот так. А теперь, испытывал стыд и раскаяние. Парочка долго шла по снежной дороге, ничего не произнося. В какой-то момент, снег снова начал медленно падать. Снежинки, кружась в тихом и спокойном небе, медленно снижались, опускаясь на плечи Харуторы и волосы Нацуме. А затем мирно ждали момента, когда беззвучно пропадут. Ребята продолжали молча шагать по снегу. Вскоре, Харутора, смотря себе под ноги, тихо позвал: “Эй, Нацуме.” Девушка посмотрела на него, ничего не сказав в ответ. - …Это может прозвучать немного странно, но, мне кажется, что ты, скрывающая свою личность, в действительности более «искренняя», чем настоящая ты. – сказал Харутора. - … - Я понимаю твои чувства… или, скорее, пытаюсь понять, но… - парень поднял голову и серьёзно посмотрел на неё. Собрав самые искренние чувства, он продолжил – Я говорил раньше, помнишь? Ты – это ты, и не важно, ведешь ли себя как парень или как девушка. Ты – настоящая, когда не притворяешься парнем, но также и настоящая, когда притворяешься. По крайней мере, это то, во что я верю. - … - Нацуме не ответила, но и не избегала взгляда Харуторы. А затем, неожиданно улыбнулась, сменила тон и весело произнесла – Это правда, в первую очередь я не имела намерений лгать. Хотя и скрываю кое-что ото всех…. Но у каждого есть секреты. Такие слова звучали неестественно. Или может это просто бравада. Но сейчас: “В-верно.” – Харутора твёрдо выразил согласие, поддерживая девушку. А затем серьёзно сказал: “В любом случае, у тебя нет выбора. Когда наступит время, ты сможешь всё прояснить. Может, они разозлятся, но, в конце концов, безусловно, улыбнутся и простят…. Ах, нет, вероятно будет трудно извиниться перед Кёко…” - А? Почему? - П-пустяк! Эм – в любом случае, если они разозлятся, то неизбежно разозлятся и на меня – и, конечно, на Тодзи. Мы все извинимся и попросим прощения. - Хорошо…. Надеюсь, все смогут простить нас. - Узнаем, когда придёт время! А до этого, мы… - Мы? - Сообщники. Верно же? Харутора снова ухмыльнулся, выглядя немного самоуверенным, словно улыбался сообщнику, с которым разделил общий секрет. - …Да… - такие слова, казалось, подействовали на Нацуме. Она важно кивнула головой, а затем невольно улыбнулась. - Когда мы вернёмся в Токио, то станем мошенниками, да? Говоря так, кажется, что мы на что-то намекаем. Прекрасно для текущей ситуации. - Ситуации? - Подумай…. – Нацуме подмигнула – Два человека тайно идут вместе через снег. Разве это не похоже на побег от преступления? - Ах… и правда. Это довольно крутое ощущение. - Для крутых небольшая ложь неизбежна. - Верно…. Так мы криминальная парочка, будто киллер и его любовница – Ах, нет, в нашей ситуации, вероятно старшая дочь известной семьи и её возлюбленный. Харутора перестарался с шуткой, глупо улыбаясь девушке. Тем не менее, Нацуме, с широко распахнутыми глазами и пылающими щеками, пристально уставилась на парня. Харутора осознал смысл своих слов, лишь увидев её выражение, и только тогда покраснел. Они смотрели друг на друга с красными лицами. Через некоторое время, ребята одновременно пришли в чувство, спешно отвернувшись. Парочка снова замолкла и пошла по просёлочной дороге с опущенными головами, шумно ступая на снег. До остановки оставалось немного. Вскоре, Нацуме выдохнула, словно хотела согреть замерзшие руки, решительно позвав: “…Харутора.” - А? - Спасибо. В версии с изображениями тут находится картинка. ★ К счастью, линия Синкансэна, по которой они возвращались, оказалась пустой. Поскольку церемония закончилась очень поздно, и ребята рано встали на следующий день, то почти не спали. Вскоре после посадки, они уже начали посапывать. В пустом вагоне парочка сидела у окна на тройных местах. Спокойно посапывая, ребята крепко спали. Именно тогда, на третьем месте незаметно появился ребёнок, ровно усевшись в кресле. Это дитя – более точно, она не являлась человеком, наиболее очевидным свидетельством чего была пара заострённых ушек, торчащих из коротких, мягких волос и хвост в форме кисточки. Она не человек, а сикигами. Защитный сикигами Харуторы – Кон. Сидя на коленях в покачивающемся кресле, её незрелое лицо нахмурилось, а глаза уставились на Нацуме, сидевшую у окна. “Так вы только вдвоём?” – она спокойно задумалась, напоминая детектива из рассказа, собравшегося разоблачить алиби убийцы. - …В конце концов, я не могла выйти, даже если бы захотела. – удручённо произнесла Кон, а затем, взглянула на своего мастера – Харутору – холодным и раздражённым взглядом. Харутора и Нацуме сидели рядом, склонив головы, словно отдыхали на плечах друг друга. Кон, прищурившись, посмотрела на это, нервно дергая заострёнными ушками. А затем, она втиснулась между ними, раздвинув их головы в разные стороны, и уселась обратно в своё кресло. Выпрямившись, она уважительно склонила голову. - …Харутора-сама, я приношу свои искренние извинения за задержку поздравлений. Желаю вам счастливого Нового года, пожалуйста, позаботьтесь обо мне и в этом году…. Сиденья покачивались. Так же, как и появилась, в какой-то момент фигура Кон исчезла без следа. Токио понемногу приближался. Лишь спустя три дня нового года Харутора вспомнил, что не пожелал своему защитному сикигами счастливых праздников. Понадобится некоторое время, чтобы Кон простила его.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Tokijskie-vorony/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Ужин в зимний день

- Кстати, Харутора, ты решил, где будем сегодня ужинать? Дневные занятия закончились. Посреди класса Академии Оммёдо, полного громко болтающих учеников, Цучимикадо Нацуме спросила Харутору. Чёрные волосы, связанные розовой ленточкой, мягко скользили по плечам, когда девушка слегка наклоняла голову. Харутора, собирающий сумку, произнёс “А?”, остановившись и развернувшись к Нацуме. - Решил что? Разве не в столовой общежития? В ответ спросил растерянный Харутора, а затем настала очередь удивляться Нацуме. - Ты действительно забыл. Разве утром в столовой не висело объявление? У Фудзино-сан дела вечером, потому ужина не будет. - Эм?.. Ах, вспомнил, в объявлении говорилось самим найти еду. Я забыл. – парень небрежно почесал голову. Харутора и Нацуме жили в мужском общежитии Академии Оммёдо, которым заведовала Фудзино. Как правило, она отвечала за приготовление пищи. - Что будем делать, поедим где-нибудь прежде, чем двинемся домой? - Изредка это нормально. - Что будешь? - А? Эм… собу. - Тогда я возьму удон. Сегодня холодно, потому миска вареного удона идеальна. - Снова удон? Харутора, ты всегда его ешь. - Вообще-то, я давно не ел варёный удон. - Но разве это не снова удон? Нам выпала редкая возможность поесть вне дома, потому не нужно брать собу. К примеру, з-закажем м-модные блюда французской кухни… или изысканные итальянские… Нацуме нерешительно посмотрела на Харутору, ожидания были четко написаны на её лице. К сожалению, Харутора, как и ожидалось, не заметил этого, честно ответив: “У меня особо не осталось денег, я даже не могу нормально поесть в обычных кафешках” – Нацуме сникла. - …Бакатора, ты же ходил с Киноситой-семпаем… - А? Что говоришь? - Ничего!.. Но что тогда будем делать? Просто пойдём в случайный фаст-фуд? - Будет здорово, если найдём дешёвую и вкусную забегаловку… Ученики, жившие в общежитии, почти всегда ели там, а обед проходил в столовой академии. Трёхразовое питание не являлось проблемой, но все варианты, о которых они думали, собираясь пойти куда-нибудь, состояли из сетевых ресторанов и фаст-фудов. Особенно у Харуторы, который почти всегда ходил в лапшичную, если не хотел есть дома. - Ах, точно, Тодзи, ты знаешь какое-нибудь хорошее место? – Харутора спросил у своего одноклассника Ато Тодзи, носившего бандану на голове. Сейчас он обитал в общежитии вместе с ребятами, но прежде жил в Токио, потому знал это место намного лучше Харуторы и Нацуме. Может он слышал их разговор, потому ответил невероятно быстро: “Знаю” – а затем добавил: “Но не бери в голову, нам надо просто вернуться в общежитие, чтобы поесть”. - А? Но сегодня… - произнёс Харутора, пока Нацуме удивлённо смотрела на Тодзи. Парень понимающе усмехнулся. - Что вы думаете о набэ * ?

★ Тодзи, сделавший предложение, подготовил глиняный горшок и маленькую газовую плитку. Кроме того, у него имелась рыба, овощи, грибы, тофу и другие ингредиенты. Нацуме изумлённо распахнула глаза. - Откуда? - Кое-кто дал это мне. - Кое-кто дал это тебе…. Кто? - Отсутствующая сегодня староста общежития. - Фудзино-сан? Тодзи объяснил. У Фудзино вчера вечером появилось срочное дело, потому она отсутствовала сегодня, но еда уже была подготовлена. Утром, Тодзи столкнулся с ней в коридоре и попросил продукты, услышав об этом. - Первоначально, эти продукты пошли бы на наш ужин, так что неправильного в том, чтобы взять их? - Ничего, ничего. В любом случае, это очень поможет. В большинстве комнат общежития деревянный пол, но у Харуторы лежали татами, которые идеальны для набэ. Они взяли посуду в столовой, поставили раскладной стол * , разместили газовую плитку и поставили глиняный горшок на неё. Рядом, на тарелках и в чашах из нержавеющей стали, лежали вымытые продукты. Чтобы приготовить вкусный суп, они положили водоросли на дно горшка и залили водой из чайника. Соевый соус подготовили заранее. Тодзи зажег плитку. - Харутора, проверь редис. - Хорошо. Плитка включена? С чего начнём? - С чего угодно. - Верно, но грибы должны быть последними. - Это общеизвестно. Парни ловко готовили. С другой стороны, казалось, что Нацуме немного некомфортно сидеть в углу комнаты и неотрывно смотреть на каждое их движение. Она не произносила ни слова, резко контрастируя с радостной парочкой. Тодзи заметил её реакцию. - Нацуме, что-то не так? Неужели мы слишком беззаботны? Тебе что-то не нравится? Иди сюда и укажи. - Верно, ты единственная девушка здесь, так что если хороша в готовке, мы оставим её тебе. - Ах, нет, я!.. Услышав слова Тодзи и Харуторы, Нацуме спешно взмахнула рукой. Хотя и жила в мужском общежитии, на самом деле Нацуме девушка. Она и Харутора родились в известной семье Цучимикадо, и Нацуме уже была назначена преемником главной семьи, который станет следующим наследником. Она соблюдала «традицию» семьи и выдавала себя за парня, но только Харутора и Тодзи, находящиеся здесь, знали её секрет. - Нацуме, может, ты ненавидишь набэ? - Э-это не так. - Ах, может у главной семьи также есть традиции для набэ? - Б-Бакатора, как такое возможно. Харутора и Тодзи задавали вопросы один за другим. Нацуме смутилась, а ребята нахмурили брови. Именно тогда раздался стук снаружи комнаты. Харутора крикнул: “Открыто”, и два ученика сразу же распахнули дверь и вошли внутрь. Это их одноклассники: изящная, красивая девушка Курахаси Кёко и добродушный парень в очках, Момоэ Тэнма. - О, Нацуме-кун, прости за беспокойство!.. - Кёко, это комната не Нацуме, а моя. - Тодзи-кун, я принёс из магазина то, что ты просил. Ты же это хотел, да? - О, спасибо, Тэнма, можешь положить их там. Парочка присоединилась к троице, и маленькая комната мгновенно оживилась. На самом деле, после того, как они решили готовить набэ, ребята подумали, что чем больше людей, тем веселее, потому пригласили двух друзей. Кёко и Тэнма случайно выбрали места и уселись. - Я давно не ела набэ. Но что это за аромат? Продукты в горшочке действительно смешаны. - А? Мы, в общем, ни к чему и не стремились…. Просто положили их в случайном порядке. - В случайном порядке…. Почему нет краба? - К-краба? Как и ожидалось от дочери главной семьи!.. - Тодзи-кун, штука, о которой ты просил, такая тяжёлая, что внутри? Ингредиенты? - Внутри алкоголь. - А? П-погоди! Ты же не планируешь пить? - Хаха, Тодзи, ты сказал, что хочешь приготовить набэ в общежитии, но, в действительности, еда всего лишь отговорка, твоя главная цель - это алкоголь. - Ага, я заказал его по телефону в обед. - Ах…. Раньше, я никогда не пила. - Всё нормально, Тэнма, Кёко, вам не нужно заставлять себя. Мы с Тодзи выпьем это. - Харутора-кун, ты пьёшь? - Этот парень известен, как «Мастер тысячи стопок», знаешь ли. - Ну, раньше мне случалось немного выпивать с отцом. - Вау, для девушки уже довольно опасно проникнуть в мужское общежитие, так вы ещё хотите пить алкоголь… Нацуме-кун! Если что-нибудь случится, защити меня. - Не волнуйся, среди нас только у Нацуме достаточно сил напасть на тебя. - И то верно. Все зашумели и взволнованно заговорили, прежде чем что-то даже началось. Ребята болтали друг с другом, идеально подходя атмосфере домашнего набэ. Улыбки не спадали с лиц Харуторы и остальных. Но, Нацуме по-прежнему казалась одинокой в этой счастливой, радостной атмосфере, и её выражение становилось всё более и более беспокойным, пока остальные становились всё шумнее и шумнее. В этот раз, её настроение заметил Харутора. Он окликнул: “Нацуме?”, больше волнуясь, нежели удивляясь. - Сейчас, ты кажешься немного странным, что-то случилось? Хорошо себя чувствуешь? После слов Харуторы, все в комнате перевели взгляды на Нацуме. Изначально шумная комната мгновенно погрузилась в тишину. “На самом деле…” – Нацуме смутилась под всеобщим вниманием, говоря с опущенной головой – “Я… я никогда не ел набэ…” - …А? Это правда? - Невероятно… - Н-никогда? - К-как странно… Эти слова ошеломили ребят. Они говорили, заикаясь, удивление написано на их лицах. - Ах, но…. Верно, в твоей семье только ты и отец. – пробормотал Харутора, вспомнив семейное положение девушки. Мать Нацуме уже умерла, и у неё остался лишь отец. Более того, отношение между ними не очень хороши, потому она практически не имела возможности поесть набэ с кем-то ещё. - Н-но, с другой стороны, я всегда ждал такого дня, но такого, эм…. Хотя я счастлив есть набэ со всеми, я немного нервничаю… - она села на колени, опустив взгляд, и явно немного смутилась. Харутора и остальные не знали, как реагировать на её выбор времени для ремарки, когда все шумно сидят вокруг набэ. Харутора тупо ответил: - Я-ясно…. Н-но тебе не нужно быть таким формальным. Набэ предназначается для того, чтобы повеселиться и съесть то, что хочешь! - Я не понимаю, как можно веселиться пока ешь… - Нет, нет, нет! Конечно, можно! Разве мы не едим всегда вместе в столовых академии и общежития? - Вот только ты ешь свою еду. Состояние Нацуме оказалось намного серьёзнее, чем он предполагал. Харутора не подозревал, что у неё нет самых базовых – нет, общих знаний. Тодзи слегка улыбнулся, увидев это, и встал. - …Хорошо Нацуме, чтобы помочь тебе повеселиться, ты тоже выпьешь… - Ч-что? Н-нет, я не могу пить! Тодзи, ты же тоже несовершеннолетний, да? - Всё в порядке, у меня есть лицензия. - Лицензия? Тодзи, не обращая внимания на паникующую Нацуме, ловко открыл коробку и вытащил бутылку. - Эй-эй, как ты смог достать литровую бутылку? – сказал Харутора с горькой улыбкой. - Ха, неудивительно, что было так тяжело. Тодзи налил сакэ в чашу и протянул Нацуме. Девушка снова отказалась, но была вынуждена принять чашу. - Позволь спросить, Нацуме, ты можешь пить? - Н-не смотри на меня свысока, конечно могу, я пил сладкое вино…. - Сладкое вино…. - И священное вино тоже! Кроме того, я отказываюсь не потому, что не могу, а из-за того, что несовершеннолетним запрещено пить!.. - Не будь таким упрямым, ты можешь делать, что хочешь, когда ешь набэ. – небрежно произнёс Тодзи. - Да…. Раз Нацуме-кун хочет пить, я тоже буду. – сказала Кёко, поднеся указательный палец к губам. - А? Все пьют? Тогда и я буду… - даже Тэнма начал говорить такое. - Не волнуйтесь, я заказал много алкоголя. – А затем, Тодзи вытащил баночное пиво и игристое вино из коробки, поставив их на татами. Кёко и Тэнма казались людьми, которые, обычно, не пьют, но сейчас они смотрели с любопытством и выбрали относительно сладкий алкоголь, открыв банки. Нацуме держала чашу с сакэ двумя руками, осматриваясь в панике. И наконец, Тодзи налил сакэ себе и Харуторе. - У всех есть что выпить? Он посмотрел на ребят, устно удостоверившись. Остальная четвёрка, кроме Нацуме, одновременно подняли напитки. - Харутора, давай. - П-погоди Тодзи! Пить в общежитии действительно!.. - Кампай! * Четыре голоса слились воедино, а затем они отправили алкоголь в свои рты. Их лица выглядели либо довольными, либо хмурились от горечи – но немедленно улыбнулись в восторге. - Ух… - пробормотала Нацуме – Я, я определённо не хочу пить!

★ - Неправильно! Набэ не такое, оно должно быть более таким! Не такое! - Хорошо, хорошо, понял. Нацуме, сначала опусти ложку. Нацуме сидела на полу, маленькие чашки для набэ находились у её коленей. В правой руке девушка держала ложку, а в левой – чашу с сакэ, которой взволнованно взмахивала. Её белая кожа покраснела, а взгляд казался рассеянным и спутанным. - …Ва! Набэ так хорошо, удивительно! – произнесла Нацуме, потягивая сакэ. - Это не набэ, ты пьёшь сакэ. Харутора беспомощно поправил её, и Нацуме сразу же нахмурилась, поджав губы. Она наклонилась всем телом вперёд, смотря прямо на друга детства. - Что, Харутора, есть проблемы? У меня отличное настроение от первого набэ, так какая у тебя… нет, с чем у тебя проблемы? - Ты ничего не съел, просто пьешь сакэ. Неудивительно, что напился мгновенно. - Напился? Напился… я не напился? Я же не напился, верно? - Ты напился, если ведёшь себя так! Ты даже не можешь четко говорить. - Эй…. Я напился, хорошо, раз ты так говоришь, то полагаю, я пьян… - Нацуме казалась немного подавленной, но вскоре, снова начала вливать сакэ в свой рот. - …Ха! Тодзи, следующую! Она сияла улыбкой, радостно и бодро протягивая чашу. Харутора невольно вздохнул, увидев это. В версии с изображениями тут находится картинка. Девушка стала настоящим пьяницей, и, кроме того, пристрастилась к спиртному. Нацуме, которая твердо отказывалась пить, исчезла куда-то в мгновение ока. - … Н-Нацуме-кун становится таким после того, как выпьет… - …Н-нам действительно не стоило убеждать его пить… Кёко с Тэнмой тупо смотрели на Нацуме и чувствовали вину, считая, что не должны были уговаривать её пить. Дикий вид Нацуме после спиртного заставил их прекратить и дальше воодушевлять её, но Тодзи тихо ухмыльнулся, выпустив злобный смешок. Конечно, Нацуме вообще не заботили люди вокруг. Однако, хотя девушка и не беспокоилась, она всё же заметила. Взгляды Кёко и Тэнмы заставили её нахмуриться. - Эй! Вы двое вообще не едите! Это не хорошо, вы должны есть. – сердито рявкнула девушка, выхватив большую бутылку у Тодзи и протягивая её ребятам. “Разве я не говорил тебе? Это не набэ, это алкоголь” - Харутора быстро остановил её, но, к сожалению, Нацуме вообще не слушала парня. - …Что, я впервые ем набэ, так почему вы не едите? – Нацуме пристально смотрела на Кёко и Тэнму злобным взглядом, давя на них. Напрягшиеся Кёко с Тэнмой переглянулись. - Не нужно заставлять себя пить с этим пьяницей. – устало произнёс Харутора. Услышав его слова, ребята горько улыбнулись. - Да, но по правде, мы ответственны за то, что Нацуме-кун напился… - Верно, я буду чувствовать вину, если не выпью немного с ним. - Эй, эй, хотя вы так и говорите, можете ли вы ещё пить? - Да, да. Я смогу проконтролировать себя. - Хорошо, Нацуме-кун, прости за беспокойство. Сказав это, парочка протянула свои чаши, и Нацуме счастливо налила в них сакэ. Харутора посмотрел на троицу, его сердце переполняла тревога.

★ Окончательный результат показал, что их способности действительно такие, как он и предполагал. - Странно?.. Краб, куда делся краб. Эй, я не ела краба! Кто съел моего краба! - …Эм, Кёко. Эти банки, сколько их тут. Не слишком ли быстрый темп? - …У…уу… это не я, я не ел краба…. Правда… я ничего не знаю…. - …Тэнма, с самого начала в горшочке не было краба. Кроме того, не реви из-за такого! Все быстро напились, намного превзойдя ожидания Харуторы. Нацуме счастливо рассмеялась. - Ахаха! Краба у него нет! А у вас есть крабы, ребята? Ахаха! - …Нацуме. Позволь напомнить, что ты самый пьяный среди всех присутствующих. Кроме того, что смешного в этих словах? - Ах, Харутора пытается обмануть меня. Бакатора, не смотри свысока, краб? * Ахаха! - …Это бесполезно. Я сдаюсь… Образ следующего наследника семьи Цучимикадо, гения Академии Оммёдо и друга детства Харуторы, внезапно исчез из Нацуме. Девушка не умела пить. Харутора пожалел о том, что не знал этого, ведь Нацуме, которая волновалась о первом набэ, была бы намного лучше. - Разве тебе не жарко? – вскоре произнесла Кёко и начала снимать одежду. “Нет. Эй, Кёко?” и хотя Харутора запаниковал, она не обратила никакого внимания. Ей удалось расстегнуть пуговицы, медленно сняв жакет. Затем она ослабила галстук * , оставив воротник рубашки открытым. Её щеки пылали, а причёска немного потрепалась, выглядя невероятно чувственно. Хоть это и нельзя увидеть из-за имперской формы Академии Оммедо, у Кёко очень красивое тело. Соблазнительная картина появилась перед ним, и Харутора на самом деле не знал, куда деть свой взгляд. - Что за «если что-нибудь случится, защити меня», как кто-то сможет защитить тебя, если ты сама снимаешь одежду…. Кёко! Твоя юбка! Твоя юбка задралась! - Хм?.. Ах. Её бедра в чулках почти полностью открылись. Кёко расправила юбку, смотря на Харутору затуманенным взглядом. - Эй, можешь, пожалуйста, не смотреть, куда захочется? Парни всегда… пялятся. - К-кто пялился? И что значит «смотреть, куда захочется»? Я веду себя, как джентльмен! - Хм…. Неважно, нельзя винить тебя за то, что я настолько мила. В этот раз я тебя прощаю. - Что ты имеешь в виду под «прощаю», это ты должна извиниться передо мной! – покрасневший Харутора спешно пытался разрешить недоразумение, но Кёко с безразличным лицом лишь произнесла: “Так жарко”. Она приподняла волосы, заставив Харутору почувствовать себя ещё хуже из-за того, что каждое её движение выглядело очаровательно. - … - Нацуме наблюдала за их словесным поединком, и улыбка исчезла с её губ. “Ах, мне тоже жарко!” – нарочно произнесла девушка и стала медленно снимать жакет. Она не расстегнула пуговицы, просто потянула вверх. Он застрял, и потому девушка начала извиваться. Смотреть на это было печально. - Идиот! Нацуме, остановись! – отчаянно подскочил Харутора, потянув форму обратно. Факт того, что Нацуме выдавала себя за парня в Академии Оммёдо, являлся секретом, о котором не должны узнать. Изгибы тела тяжело заметить под формой академии, да и её нескладность очень помогала скрывать то, что на самом деле она девушка. Но… - Что ты делаешь, Харутора! Тут так жарко, я хочу снять одежду! - Ты не можешь! Если снимешь одежду, всё кончено! Ты не можешь этого сделать! - Ува, Нацуме-кун снимает одежду…. Ах! Харутора, не останавливай его. - Я всё слышу, Кёко! Ты понимаешь, что говоришь? - …Уу, мне не жарко, почему только мне…. Может, я выпил недостаточно…. - Нормально, если тебе не жарко! Тэнма, даже ты намереваешься раздеться? - …Но, ты ничего не увидишь, даже если Нацуме останется в одной рубашке… - Тодзи! Прекрати нести чушь! - Ува, Харутора, Тодзи издевается надо мной. - Прекрати Нацуме! Харутора отвешивал одно цуккоми за другим, не имея даже возможности перевести дух. У него не хватало времени не только на выпивку, он не мог даже поесть набэ. - Тодзи, разве ты выпил не слишком много? Прекрати наполнять чашу. - А? Это редкая возможность хорошо напиться, всё в порядке. - Достал… - Харутора невольно упрекнул друга. Но именно тогда, он внезапно заметил более фундаментальную и серьёзную проблему. Его выражение мгновенно поменялось. - Погоди. Эй, эй, Тодзи? Ты как? - В смысле как? - Эм, ты же не пьян, да?.. - Я? – Тодзи нахмурился, отвечая на тревожный вопрос Харуторы. – Не смотри на меня свысока, Харутора. Когда-то я выпил целую бутылку водки за ночь, а тут алкоголя недостаточно, чтобы мне напиться. - Я-ясно, это хорошо… - Но, тогда я был мертвецки пьян. Когда проснулся, обнаружил на полу людей, которые пили со мной, всех в синяках и ссадинах. Они даже сказали, что лучше умрут, нежели будут пить со мной снова…. - Ясно! Дай мне сейчас же чашу и закрой бутылку! Время идти в ванную и проблеваться! Присмотревшись, Харутора понял, что Тодзи ослеплённо уставился на него, зловещий свет зажегся в его глазах. Но сам он этого не замечал. - Блин, всегда одно и то же! Во всяком случае, вы, ребята, будете пить воду. Сейчас я схожу вниз за ней… Сказав это, Харутора взял чайник и поднялся. Однако… - Эй, Харутора! Что за сикигами посмеет оставить своего мастера! - Верно, Харутора! Подумать только, ты планировал тайно съесть всего краба! - Далеко…. Слишком далеко Харутора…. Не бросай нас…. Кёко рассердилась, Тэнма рыдал, а Нацуме вцепилась в ногу Харуторы, практически уронив его на набэ. - Э-это опасно, Нацуме! Отпусти меня! - Нет! Не отпущу! - Прекрати цепляться, ты что, маленький ребёнок? - Говорю, Харутора, почему ты пытаешься быть хорошим парнем? Похоже, ты не выпил достаточно, да? - Должен же быть предел обвинениям! - …Хитрый…. Харутора-кун…. Ты слишком хитрый, заставил нас напиться… - Вы напились сами!.. Ува! Первоначально, Нацуме вцепилась в ногу Харуторы, но затем подняла руки на его пояс, словно хотела взобраться и полностью повисла на нём. Парень упал рядом с набэ, и Кёко с Тэнмой сразу же окружили его. - Харутора! Подумать только! Ты проигнорировал меня и завалил Нацуме-куна! Я сделаю фото и отправлю Фудзино-сан! - Не говори такие страшные вещи! Кроме того, из-за чего ты злишься? И почему именно на меня? - …Харутора-кун и остальные так хорошо ладят… - Я не тот, кому сейчас можно позавидовать, Тэнма! - Ах…. Запах Харуторы… - Нацуме! Ты же не Хокуто, не нюхай других! - Хокуто мой сикигами, а я мастер, не сикигами… - Нет, я говорю о другой Хокуто…. Ах, отпусти, прекрати цепляться за меня! Харутора боролся, отталкивая, но Нацуме крепко вцепилась в него, не отпуская. Увлекшись моментом, она даже смеялась: “Хахаха…” и терлась щекой об него. Если девушка вспомнит, что делала, после того, как протрезвеет, то, определённо, не осмелится предстать перед ним долгое время. Увидев наследницу Цучимикадо такой, Кёко сердито надулась, потянув Нацуме за форму в надежде на то, что та обратит на неё внимание. Тодзи, по-прежнему пьяный, внезапно горько улыбнулся по какой-то причине и произнёс: “Ох…. Какая неудача, Нацуме.” Конечно, ни у Харуторы, ни у Нацуме не нашлось времени выслушивать его слова. - Харутора~, Харутора~ - Прекрати петь и отпусти меня! - …А? Что-то мне внезапно стало не так хорошо…. Я хочу проблеваться? - Блевать сразу после такой шумихи? Ты действительно ужасно пьян! Харуторе хотелось заплакать, и он на самом деле проронил несколько мужских слёз. - Как такое могло случиться! Отличный набэ полностью уничтожен, помилуйте меня…. – Парень не мог сдержать свою досаду. Пока Харутора причитал, нечто внезапно привлекло его внимание, и он поднял голову. - Э-эй, Тэнма? Тэнма утих и только сейчас Харутора заметил, что тот сидит на полу с закрытыми глазами и покачивающейся головой. Увидев это, озарение мелькнуло в глазах Харуторы. - В-верно, будет намного проще, если все напьются до потери сознания… Нацуме и Кёко давно пьют сами. Даже если он не будет смотреть за ними, рано или поздно они отключатся. Всё разрешится, если он просто напоит их до бессознательного состояния. - Хорошо Нацуме. Я не уйду, так что отпусти меня. – Харутора убрал руку Нацуме, сев по-турецки на татами, и взглянул на девушек с затуманенными взглядами. – Раз всё так, давайте пить сегодня сколько душе угодно! Тодзи, наливай! – а затем протянул чашу Тодзи. Тот молча наполнил, и Харутора залпом осушил её. - О. – Нацуме и Кёко зааплодировали. “Эй. Я присоединился к вам, так пейте со мной!” – воодушевлённые, они снова начали пить. Мысленно Харутора восхищался собой…

★ - …Ч-чёрт, я не думал, что это окажется так трудно… - А?.. Ик… что? Харутора… ик… что ты сказал? - Бульк, бульк, бульк…. Ха, и эта бутылка пуста. Ладно, давайте пить… сакэ…” Нацуме глупо хихикала, Кёко пошатывалась, а Тэнма уже давно спал. Вопреки ожиданиям Харуторы, девушки продолжали пить, даже будучи абсолютно пьяными. “…Чёрт, в конечном итоге это я почти отключился…” Хотя, у Харуторы, известного, как «Мастер тысячи стопок», голова всё ещё была ясна, он ощущал неустойчивость, когда стоял. Кроме того, Тодзи недавно вышел из комнаты, сказав лишь слово «душ». Он напился, и хотя Харутора боялся, что тот может вырубиться в душе, сейчас у него действительно нет времени беспокоиться. - …Чёрт, что за люди вокруг… Если подумать, в действительности, у Харуторы не имелось опыта пить с ребятами того же возраста – исключая Тодзи. Они вдвоём могли выдержать много, потому тяжело представить такой результат. Кроме того, в этой ситуации, Кёко всё ещё не сдавалась, считая это хорошей возможностью сблизиться с Нацуме, произнося: “Ах…. Нацуме-кун, кажется, я пьяна…” - невинная личность девушки обычно не позволила бы себе такого, но сейчас она не напоминала себя, и каждое слово, срывающееся с её губ, являлось правдой. - Всё в порядке, Курахаси-сан… ик, Харутора также сказал, что я… ик, пьян. – с другой стороны, Нацуме прильнула к Кёко, подползшей к ней, гладила по голове и утешала. Кёко была вне себя от радости и шока, глаза увлажнились, а лицо сияло. По разным причинам, Харутора ощущал сложные эмоции, глядя на это, и завидовал давно отключившемуся Тэнме. Он случайно взглянул на часы, заметив, что уже очень поздно. Но даже если Нацуме и Тодзи будут в порядке, если они разойдутся прямо сейчас, то Кёко с Тэнмой определённо не смогут добраться домой самостоятельно. Ещё с одним человеком он смог бы что-нибудь сделать, но если будет развозить по домам двоих, то, вероятно, опоздает на последний поезд, а денег на такси у него нет. - …Что же делать, нам всё ещё нужно завтра в академию… - когда Харутора начал волноваться: “Мм.” – Тэнма рядом с ним перевернулся с блаженным видом. Нацуме и Кёко счастливо обнимались, а Тодзи ушел в душ. Харутора хмурился, надеясь лишь на то, что эти создатели проблем любезно предоставят ему перерыв. Возможно ли, что такая ситуация будет продолжаться до самого утра? Это… это действительно выход. Для всех. Харутора отчаянно думал о способах решить ситуацию. “Ах!” - именно тогда, Нацуме внезапно встала, а Кёко, прислонившаяся к ней, вскрикнула и упала на татами, но та даже не взглянула на неё. - О, о нет, Харутора! Нам, наконец, выдалась возможность съесть набэ, но я забыл о самом – ик – важном! – воскликнула девушка, выскочив из комнаты. Такое действие ошеломило Харутору, он даже не успел остановить её. - …Ч-что? Что на этот раз? Встревожился Харутора. Немного позже, Нацуме влетела обратно на той же скорости. Её волосы спуталась, но глаза сияли. Девушка держала книгу. Кажется, она бегала к себе именно за ней. Руководство по магии. Парень не знал, что это за книга, но у него появилось плохое предчувствие, когда он увидел её. - П-погоди, Нацуме! Что ты планируешь… Харутора побледнел и попытался остановить Нацуме, но, к сожалению, опоздал. Нацуме медленно вытащила амулет. - Ночь и тьма, затмите свет! Опустись завеса мрака! Приказ! В мгновение ока тьма заволокла взгляд Харуторы. Кёко издала пронзительный крик, и Тэнма внезапно поднял голову – конечно, Харутора не увидел этого. Он вообще ничего не видел, и какое-то время не мог даже сказать, открыты ли его глаза или нет. - Н-Нацуме, что ты сделал? - Тёмный набэ * . - Чёрт, так и знал! - Ненавижу это! Ничего не видно! Нацуме-кун, где ты? - …Ух, так темно. Точно, я же спал, так что ничего необычного. Спокойной ночи… Харутора поднялся, собираясь подойти к Нацуме, но Кёко внезапно врезалась в него, отчего оба упали. Кроме того, он нечаянно наступил на Тэнму, заставив спящего стонать. - Я действительно… ик… ждала тёмное набэ, кажется это… ик… интересно. – в полной темноте сказала пьяная Нацуме, но никто в комнате не был в настроении выслушивать её. Никто не смотрел на неё, или более точно, никто не видел её. - Плохо! Нацуме, рассей магию! - А? Это… ик… голос Харуторы! Не волнуйся, магия скоро рассеется сама. - Как скоро? - Ну?.. - Что ну! - Утром? - Утром?! Так, ты ещё и не уверен! – горько простонал Харутора, сильно отчаявшись. Тем не менее, в комнате паниковали все, не только Харутора. - Н-Нацуме-кун! Нацуме-кун, где ты? - Ч-что? Кто это? Кто обнимает меня – больно! - Так это Тэнма?! Я ищу Нацуме-куна – Аа! Как холодно! Какой идиот поставил здесь чашку! - Больно…. В первый раз вижу болезненный сон… - Хахаха, так весело… ик… эм… эй, Харутора? Что мы будем… ик… делать после тёмного набэ? Крики, сердитые возгласы и восклицания звучали в непроглядной тьме, но Харутора больше ничего не говорил. “Х-Х-Харутора-сама? Могу ли я спросить…” – именно тогда, он услышал детский голос, и одновременно почувствовал что-то пушистое рядом. Быстро придя в себя, свет надежды промелькнул в его глазах. - Кон! Точно! Ты же здесь! Это говорила сикигами Харуторы, Кон. Хотя он не видел её, этот пушистый движущийся объект наверняка хвост Кон. Кажется, она не смогла остаться в стороне, когда её мастер попал в кризисную ситуацию, и намеренно материализовалась. - Кон? Ты видишь? - Да. - Отлично! Ты можешь уничтожить заклинание? - Б-б-боюсь, что нет… - Тч, ладно, ничего не поделать. Тогда – Ах, плитка! Сначала выключи плитку! - К-как прикажете! Клик. Сразу же раздался звук выключенной плитки. Такое обыденное действие, как выключение плитки, принесло Харуторе чувство огромного облегчения. Он никогда бы не подумал, что потеря зрения настолько страшна, но, в нынешней ситуации, застряв в «тёмном набэ», парень практически боролся за свою жизнь. - Чёрт…. Я тоже достаточно пьян, не могу нормально соображать… - Нацуме-кун…. Где ты… - Эй, Кёко, не говори таким печальным голосом! Также, прекрати метаться, уронишь что-нибудь! - Мм… Могу я дальше спать? Или… - Спи! В такое время, тебе лучше всего спать, Тэнма. Кстати, Нацуме? Что именно это за магия? - Эм? Что ты имеешь в виду? - Эта магия просто погружает комнату во тьму? Если так, мы должны уйти отсюда… - Ах, не поможет… ик… цель магии не помещение, а зрение… ик… - Как же хлопотно! В таком случае, безопаснее оставаться в комнате, чем выходить. - Х-Х-Харутора-сама, сначала я уберу глиняный горшок и посуду. - О, хорошо, спасибо за помощь. - А? Харутора, почему ты… ик… убираешь всё? Как же тёмное набэ? В версии с изображениями тут находится картинка. - Здесь ничего не видно, какое набэ ты собираешься есть? - Хм… скучно… - Замолкни! Кроме того, сядь! Рявкнул Харутора, услышав ропот Нацуме где-то во тьме. Но, казалось, она и правда послушно села, ведь парень услышал звук того, как кто-то опустился на татами в её направлении. - Что же нам теперь делать…. Нацуме, Кёко и Тэнма…. Ах, верно! Тодзи. Магия не повлияла на него! Кон, позови сюда Тодзи. Харутора думал, что ещё может сделать, быстро приказав своему сикигами. Кон мгновенно ответила: “К-к-как прикажете.” – а затем раздался звук открывающейся двери. Тодзи уже напился, когда вышел из комнаты, но раз принял душ, опьянение, безусловно, должно отступить. Присутствие Кон исчезло, оставив Харутору и остальных в темноте. Его чувство времени парализовало в абсолютной тьме. “Никому не двигаться” – с силой приказал Харутора, раздражённо ожидая Кон и Тодзи. Некоторое время спустя… - Х-Х-Харутора-сама. - Кон! Что с Тодзи? - Ну, он уже спит у себя. - Разбуди его! На мгновение, намерение убийства завладело Харуторой, но такое развитие событий естественно. Возможно, у него болит голова из-за выпитого, но это не целиком вина алкоголя. «Неважно, меня это не волнует» - смиренно подумал Харутора. - Х-Харутора-сама, если позволите…. Всё остальные уже спят… - А? Ты сказала, что они спят? Услышав слова Кон, парень быстро навострил уши. А затем, он заметил, что голоса Нацуме и Кёко действительно пропали. Кроме того, когда парень прислушался, то услышал похрапывание, исходящее не от Тэнмы. Один звук шёл со стороны Кёко, а другой – определённо от Нацуме. Кажется, они успокоились из-за тьмы и внезапно напавшей сонливости. Сначала Харутора изумился, а потом рухнул на татами. - …Теперь, так будет до утра… Завтрашним утром им надо на занятия, но сейчас парень не мог разбудить Кёко с Тэнмой и сказать идти домой. - Я просто хотел поесть набэ…. Почему всё стало таким… Недовольство терзало Харутору, но он не мог ничего с этим поделать. В таком случае, он должен оставить всё как есть. - …Думаю, я тоже посплю… Когда Харутора расслабился, Нацуме внезапно глубоко вздохнула… - …Харутора-кун, ты не слишком разборчивый… Девушка говорила во сне оригинальным высоким голосом, напугав Харутору до смерти. “Ммм” – после восклицания она довольно выдохнула и перевернулась – по крайней мере, так показалось. - …Хм, что это было? - …Странно? Чей это голос? Кёко с Тэнмой зашевелились в темноте, спрашивая сонными, приглушёнными голосами. Харутора вздохнул, а затем смиренно произнёс: “…Это я.” - …Что…. Так это Харутора. - …Хаха, Харутора-кун, у тебя такой пронзительный голос, как у девчонки… Кёко и Тэнма снова замолкли. После продолжительной – по крайней мере, так показалось Харуторе – тишины, они снова засопели. Удостоверившись, что они заснули, он позвал: “…Кон.” - Да. - Накрой их одеялами. - К-как прикажете. Кон взлетела в воздух, открыв дверцу шкафа и вытащив одеяла. Она двигалась настолько тихо, насколько возможно, чтобы не разбудить остальных. Услышав её тихий голос, Харутора глубоко выдохнул, жалобно пробормотав: “Я так голоден…”

★ На следующее утро, Фудзино, вернувшись в общежитие, не смела поверить сцене перед глазами. - …Х-Х-Харутора…кун? - …Хм? О, Фудзино-сан…. Доброе утро… Когда Фудзино поднялась на второй этаж, собираясь открыть окна в коридоре, то увидела, как Харутора вышел из своей комнаты, неся спящую Нацуме. - Эм… Х-Х-Харутора-кун… Н-Нацуме-кун…. Эм… - Ах, извините, этот идиот всю ночь спал в моей комнате. - …В твоей комнате… всю ночь… Пульс Фудзино ускорился. Харутора, который, как правило, отчаянно оправдывал себя, по какой-то причине не казался нормальным, выглядя явно спокойным и сдержанным – наверное, смирился со своей судьбой. Парень уставился на Фудзино. - Я отнесу Нацуме в его комнату. Сегодня будет завтрак? – небрежно спросил Харутора. - Да… - Хорошо, тогда до скорого. Сказав это, парень вошёл в её комнату. Он нёс Нацуме, пока та что-то бормотала во сне, прислонив свою голову к его груди. Его небрежное, бесстрашное и неторопливое отношение заставило Фудзино дрожать, застыв на месте. Она сглотнула. - О… они переступили…черту? По какой-то причине, утром в общежитии на завтрак был сэкихан * . Предчувствия Харуторы стали правдой, прошлая ночь действительно оказалась ужасным зимним праздником.

↑ Термин для обозначения блюд японской кухни, готовящихся в горшке на манер фондю

↑ Тут речь о низком столе, за которым сидят на полу

↑ Универсальный тост, означающий пожелание пить до дна

↑ Здесь непереводимая игра слов. Выражение «не смотри на меня свысока» содержит в себе слово краб, которое Нацуме выделила голосом

↑ В женской форме действительно есть галстук

↑ Вид набэ, когда никто не видит, что положили в горшок, и еда становится сюрпризом

↑ Красный моти-рис с бобами, который готовят на особые праздники: дни рождения, свадьбы и прочие

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Tokijskie-vorony/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Хвост долга

Цучимикадо Харутора любил животных. Ему нравились собаки, кошки, и не только они, но и кролики с хомяками. По правде говоря, парню нравились любые животные с пушистым мехом. Тем не менее, сейчас он учился в Академии Оммёдо и жил в общежитии. Тут запрещены домашние животные, и вокруг нет друзей, выращивающих питомцев. Другими словами, рядом не было животных, меха которых можно свободно коснуться. Но… К счастью или нет, защитный сикигами под рукой Харуторы имел парочку мягких ушек и пушистый хвост.

★ Во время обеденного перерыва, Харутора безучастно сидел на стуле в классной комнате центра обучения оммёдзи – Академии Оммёдо. Он уже пообедал в столовой, и раз ему оказалось нечем заняться до начала полуденных занятий, то просто вернулся в класс. Но… - … - !.. - … - …Ах! Пушистый предмет лежал на столе Харуторы. Он напоминал шарф из меха. Парень лениво смотрел на небо, не обращая внимания на эту штуку на столе, но его рука бессознательно играла с ней. Каждый раз, когда парень поглаживал этот предмет, откуда-то раздавался детский вздох. Нет, не только голос. Каждый раз, когда его рука двигалась, предмет дрожал, словно зудел – или словно сдерживал что-то. Харутора провел рукой…. - …Мм… Харутора схватил…. - …Ух!.. Пальцы Харуторы легонько пробежались… - …Ах… - Харутора! Внезапно сердитый окрик заставил парня удивленно воскликнуть и вскочить со своего места. Он огляделся. Перед ним стояла его одноклассница и друг детства, а также мастер - Цучимикадо Нацуме. Её чёрные волосы связывала ленточка, и она напоминала красивого юношу – хотя на самом деле была девушкой, которая подчинялась «семейной традиции» и притворялась парнем. По какой-то причине, Нацуме тряслась от гнева, уставившись на Харутору. Позади неё стоял их приятель, Ато Тодзи. Держа руки в карманах, с весёлой улыбкой он смотрел на Харутору. Парень нахмурился и взглянул на парочку. - Ч-что такое, Нацуме? Да и Тодзи. Почему ты так внезапно закричал…. - Заткнись, Бакатора. Как долго ты планируешь держаться за эту штуку! Нацуме прервала вопрос Харуторы, указывая пальцем на вещь в его руках и брызгая слюной. “Ува” – сердце Харуторы подпрыгнуло, и он посмотрел на свои руки, спешно отпустив то, что держал. Сейчас, он постоянно и неосознанно касался… хвоста. В какой-то момент, владелица хвоста сняла свою невидимость и опустилась на стол перед Харуторой. Ею оказалась маленькая девочка, по возрасту не старше ученика начальной школы. Она носила суйкан и хакаму, с аккуратно расчёсанными волосами, очень напоминая японскую куклу. Но её глаза ярко-голубые, а из-за спины выглядывал хвост в форме кисточки, и пара заострённых ушек торчала на макушке. Это сикигами Харуторы, Кон. - …Кхм. – величественным движением, Кон мягко качнула хвостом и легонько кашлянула, повернувшись лицом к Харуторе и остальным, сохраняя свою позу. - Упс, я снова касался твоего хвоста? Прости. - …В-вам не нужно извиняться… - Ахаха. - смотря на Харутору, пытавшегося смазать всё смехом, Кон ответила, что не возражает. Но слабый румянец выступил на её щеках и в уголках глаз. С другой стороны, Нацуме холодно смотрела на мастера и слугу. - Не думай, что сможешь решить всё вот так. Кон даже вскрикнула, почему ты не заметил этого раньше? - Это потому что… я был в прострации… - В самом деле… - пробормотала Нацуме, её тон наполняли подозрения. Выглядело так, словно она не доверяла предлогу, который нашёл Харутора. В версии с изображениями тут находится картинка. - Харутора, последнее время ты всегда бессознательно касаешься хвоста Кон…. Может, на самом деле, нарочно?.. - Н-ни в коем случае! Но я не гладил кошку или другое животное целую вечность, потому иногда хочется коснуться… Харутора смущённо почесал голову, но лишь презрение отразилось на лице Нацуме. - Это смешно…. Послушай, Харутора. В Академии Оммёдо очень мало первокурсников, которые используют защитных сикигами. Другими словами, ты и Кон здесь в центре внимания. И чтобы не посрамить имя Цучимикадо, ты должен благоразумно относиться к ней, понял? - О… Харутора кивнул, выглядя не слишком надежно. Нацуме снова свирепо нахмурилась. - …И Кон, ты тоже. Я предупреждал тебя множество раз, не веди себя так вульгарно. Это правда, что ты – сикигами, но ты всё ещё девушка…. Следи за своими словами и манерами. – Нацуме не забыла наставить и Кон тоже. - …Простите мою дерзость… - тем не менее, в отличие от мастера, сикигами воспротивилась, ответив в спокойной манере. - По просьбе мастера, сикигами должен делать всё, что возможно. - Х-Харутора определённо не просил этого. - Такая просьба понятна без слов. На самом деле, Харутора-сама всегда может коснуться моего хвоста, когда он рядом. – сказав это, Кон отвернулась, вызывающе замахав хвостом. Закрутив его, она прикрыла им рот. А затем, вот так уставилась на Нацуме. - Удачно, что Харутора-сама радуется моему хвосту…. Я не бесстыдна, но готова принять любовь Харуторы-самы, если это заполнит пустоту в его сердце…. - Что ты сказала!.. Кон завернулась в хвост, делая вид, что не замечает трясущуюся от гнева Нацуме. Она всегда заикалась перед Харуторой, но сталкиваясь с кем-то другим, её отношение сразу же становилось высокомерным. Тон, которым она говорила, и взгляд, которым смотрела на Нацуме, несли в себе чувство превосходства. Нацуме свирепо стиснула зубы, злобно уставившись на Кон. Тодзи, наблюдая за сражением, даже не пытался скрыть ухмылку на своем лице. - В любом случае, ты должен быть более осторожным. Не играй с маленькой девочкой на людях или тебя примут за преступника. Хотя, такие действия преступление уже само по себе. - Тодзи! Хоть немного следи за своими словами! - Как и сказал Харутора-сама. Сикигами не нужно волноваться о недобросовестных касаниях… - Кон! То, как ты говоришь об этом, делает всё только хуже! – спешно воскликнул Харутора “Т-т-тем не менее…” – удалось ответить Кон – “Х-Х-Харутора-сама, простите мою дерзость, но разве вы не желаете касаться животных?” - Н-ну да…. - В-в таком случае, хоть я и не могу сильно помочь, мне п-по-настоящему грустно видеть, как вы беспокоитесь о других… - Эм, правда? Но… - Е-если вы не выносите чужих взглядов, то можете незаметно наслаждаться им в спальне… - Кон! Харутора и Нацуме закричали в унисон, а Тодзи беспомощно пожал плечами.

★ Инцидент случился на следующий день после занятий. - Такой идиот… Бакатора! - Ува… ох, нет, я случайно!.. Харутора снова неосознанно трогал хвост Кон. Рёв Нацуме заставил парня быстро убрать руки. Сейчас ребята находились в столовой мужского общежития. К счастью, других учеников тут не было. Харутора успокоил дыхание. Кон сидела на столе перед ним, умышленно кашляя, а Нацуме холодно смотрела на них. - …Явно ненормальный. Ты так сильно любишь хвосты, Харутора? - П-прости, я действительно не специально…. Кроме того, почему ты ничего не сказала, Кон? - Это не имеет значения, Харутора-сама…. Всего лишь касание кожи… Как и всегда, сикигами-кицунэ не испытывала никаких угрызений совести. Выражение на лице парня стало ещё более беспомощным. - …Ну, это не что-то хорошее. Те странные слухи, наконец, больше не распространяются в классе, но сейчас я могу оказаться заподозрен снова… Просто из-за внешнего вида Кон, Харутора часто терпел насмешки и цинизм окружающих. Хотя и не происходило касание кожи, о котором говорила Кон, но если он будет слишком часто трогать её, то это может привести к ненужным недоразумениям. - Нужно быть более осторожным…. А? Нацуме, что это у тебя? – спросил Харутора, как только заметил, что девушка, вошедшая в столовую, держала маленькую картонную коробку в руках. Нацуме молча положила её перед Харуторой. У коробки отсутствовала крышка, и парень наклонился вперёд, заглянув внутрь. - Ах. – а затем он воскликнул. Там находился кот. На дне коробки лежало полотенце, а на нём, свернувшись калачиком, крепко спал котёнок. Маленький котёнок, чёрный с головы до ног. Казалось, ему ещё неnи полгода. Кон, также подавшаяся вперёд, показала удивлённое выражение и воскликнула. - Ч-что с ним случилось? - …Кто-то оставил котёнка около общежития. - Брошенный котёнок? Но, почему ты… - Временно, мы будем заботиться о нём. - Что ты имеешь в виду под «заботиться»? – спросил Харутора с глупым выражением. На лице Нацуме же явно виднелось некоторое удовольствие. - Фудзино-сан поможет найти нового хозяина для котёнка. Она попросила нас позаботиться о нём, пока занята поисками. - Нас? Почему? Нацуме обозвала его идиотом, когда её друг детства спросил так серьёзно, дав ему естественный ответ. - Разве ты не говорил, что хочешь погладить кошку или собаку? - Я, я говорил это…. Но растить кошку действительно сложно, особенно когда уходишь на занятия днём… - Не беспокойся об этом, я сделаю простого сикигами, который поможет присматривать за ним. Другими словами, оставим дневное время сикигами, а вернувшись в общежитие, заботиться о котёнке будешь ты. – с готовностью ответила Нацуме. Растерявшемуся Харуторе потребовалось некоторое время, и, в конце концов, он понял ситуацию. Его глаза засияли. - Ясно, так ты оставляешь заботу о нём сегодня мне, верно? - Да. Я уже купил кошачий корм в магазине, вот. – сказав это, Нацуме передала картонную коробку Харуторе, положив на стол банки с кормом. Восхищённый Харутора пристально смотрел на спящего котёнка. - Мальчик или девочка? - Кажется, девочка. - Имя? - Мы её не назвали. Лучше подождать, пока не найдём владельца и позволить это решить ему. - Верно. Она вся чёрная, так почему бы пока не называть её Куро * . - …Твои имена всегда так просты. Пробормотала Нацуме и криво улыбнулась. Котёнок полностью завладел мыслями Харуторы. Во время затишья, Нацуме посмотрела на Кон. Когда их взгляды встретились “…Ха” – девушка легонько усмехнулась, выглядя очень довольной, а уши Кон резко дёрнулись. - …Могу я спросить, что случилось, Нацуме-сама? - …Нет, ничего. Нацуме слегка улыбалась, а Кон постоянно дергала ушами. Взгляды сикигами и друга детства снова встретились, разбрасывая снопы искр – конечно, Харутора вообще не заметил аномалии. - Ну, Харутора, остальное на тебе. Помни «заботиться» о ней правильно. – сказав так, Нацуме сразу же покинула столовую. Харутора взволнованно ответил: “Ага!” не отрывая взгляда от котёнка. С другой стороны, Кон нахмурила брови, с досадой смотря на спину Нацуме, пока та уходила. - Эта кошка действительно спит. - …К-кажется да. - Она не голодна? - …Н-н-не уверена… Кон сидела на коленях на столе, уважительно отвечая на вопросы мастера, думающего только о котёнке, и часто поглядывала на его лицо. - Х-Харутора-сама, вы любите кошек? - Я? Конечно, я не испытываю неприязни к ним. - Я-ясно…. Т-тогда, по сравнению с лисами… - Да, я люблю и тех и других. - П-п-понятно, понятно…. Т-тогда лисы… - Ах, проснулся! Кон собрала всё своё мужество и собиралась спросить, когда первоначально спящий котёнок открыл глаза. - Ох, его глаза такие большие. Котёнок открыл глаза невероятно широко. Он уставился на Харутору, не отводя взгляд и не моргая, словно его тело застыло. - Хм, что такое, может он боится меня? - Он всего лишь котёнок, потому не знаком с людьми… - Иди сюда, не нужно бояться, я не плохой человек… - Х-Харутора-сама? Вам действительно не нужно располагать к себе… Харутора протянул указательный палец к носу котёнка, легонько поманив его. Котёнок отодвинулся, увидев это, принюхиваясь к запаху пальца. Затем, он поднял голову, чтобы посмотреть на Харутору, и тихо мяукнул: “Мяу.” - Ва. - в тот же миг, губы парня растянулись в ухмылке. “Хм” – Кон надула щёки. Котёнок позвал, взяв инициативу приблизиться к Харуторе, и коснулся руки своей головой, сделав несколько неуклюжих движений. В гневе, Кон обнажила зубы из-за бесстрашного отношения котёнка, но Харутора невероятно восхитился. - Кон, смотри, он внезапно ткнулся в меня! - …Д-да, Харутора-сама невероятен, как и ожидалось…. - Иди сюда. - Ах, п-п-подумать только… вы посадите его себе на колени!.. Харутора вытащил котёнка из коробки, положив себе на колени. Сначала котёнок, казалось, запаниковал, и, оказавшись на коленях, снова напрягся. “Хах, что-то не так?” – Харутора нежно погладил его, а Кон замахала хвостом, выглядя крайне раздражённой. - Что такое, тебе холодно? - С-с-сидеть на коленях Харуторы-самы и называть их холодными слишком заносчиво!.. - Но, сейчас, ты можешь немного расслабиться, да? - С-с-сидеть на коленях Харуторы-самы и быть таким спокойным слишком самонадеянно!.. - Ах, он двигается, хаха, как мило. - … Кон размахивала своим хвостом, словно с силой выжимала полотенце. С другой стороны, котёнок, сидевший на коленях, становился всё более и более расслабленным, негромко мяукая. "Ну, ну" Харутора улыбался и сгибал пальцы, играя с ним. - … - некоторое время Кон выглядела безразличной, но затем, она внезапно взбодрилась, притворяясь спокойной и величественно размахивая хвостом туда-сюда. - М-м-м-м-м-может котёнок, чей мех ещё не вырос, мил, но, учитывая то, как он ощущается, то несравним с…. - Ладно, возьму тебя обратно в комнату. - Ах, Х-Харутора-сама… - Кон. - Да. - Помоги мне донести коробку и кошачий корм. - Как прикажете… Харутора оставил столовую общежития, неся маленького котёнка. Он шёл радостно, даже не обращая внимания на Кон. Её хвост опустился в унынии, и некоторое время она сидела на столе. Вскоре, она положила банки с кормом в коробку, и затем взяла её двумя руками, спрыгнув со стола. - …Х-Харутора-сама действительно заботится о животных, ах, ахаха… - пробормотав, сикигами улыбнулась, словно была не против и последовала за мастером быстрыми шагами.

★ - Кошка? Разве в нашем общежитии не запрещены питомцы? - Ну… Харутора радостно объяснил вчерашние события озадаченному и удивлённому Тодзи. Они не видели друг друга в столовой утром, потому он не смог рассказать о кошке Тодзи. Харутора сумел воспользоваться лишь временем перед началом занятий. Друг, казалось, не очень заинтересовался содержанием разговора, уставившись на него подозрительным взглядом. - Котёнок, хм? – Тодзи насмешливо скривил рот, услышав объяснение Харуторы. – Я бы не хотел заниматься чем-то настолько утомительным, как забота о кошке. - На самом деле, вообще не утомляет. Это кошка липнет ко мне. - Разве заботиться о кошке, липнущей к тебе, не хлопотно? - Нет, она слушается меня! Этим утром она была очень послушной, словно заметила, что я опаздываю! Также, она мяукнула перед уходом, как будто говорила быть осторожным! - Вероятно, совпадение. Харутора наклонился над столом, пока говорил, получив от Тодзи кривую улыбку и возражение. - Кроме того, может ли тот факт, что ты сегодня проспал, быть связанным с кошкой? - Ага, она прилипла ко мне и приставала всю ночь, не позволив нормально выспаться. - Видишь, это действительно хлопотно. - Но я не чувствую себя усталым! Напротив, я становлюсь счастливым, когда вижу её! - Правда? Разве она не родилась недавно? Как может котёнок, которого только что бросили, так легко привязаться к кому-то. - А? Всё, что я сказал – правда. – взволнованно произнёс Харутора – Точно, Кон. – а затем, он попросил подтверждения своего сикигами – Ведь этот котёнок очень мил? Он действительно привязался ко мне, да? Как защитный сикигами, она всегда скрывалась рядом, и когда Харутора звал, сразу же появлялась. Однако, по какой-то причине, сейчас она не ответила на зов. - А, Кон? – Харутора снова позвал. Именно тогда… - ……………Да. Сикигами с лисьими ушками и хвостом появилась рядом с парнем, необычайно мрачная аура исходила из всего её тела. Хвост и ушки вяло поникли, и даже мех, казалось, утратил свой блеск. Харутора невольно остолбенел, да и Тодзи не смог скрыть своего удивления. - …У вас есть приказы, Харутора-сама?.. - Эм, не совсем. Н-но, с тобой что-то не так? Что-то случилось? - …Что… вы имеете в виду? - А? Ты выглядишь… словно обессилела. Услышав слова Харуторы, губы Кон слабо задвигались, скорбно улыбнувшись, напоминая увядший кактус * . - …Харуторе-саме не нужно беспокоиться, я такая же, как и всегда… - сказав так, Кон снова скривила губы. Её улыбка выглядела потерянной и печальной, а взгляд – пустым и угасающим. За одну ночь, восторг от того, что Харутора прикасался к её хвосту, перестал существовать. - …Ничего же не произошло, так почему виден эффект «лага»? – сказал Тодзи. «Лаг» в основном случался из-за внешних воздействий на сикигами, приводящих к дестабилизации материальной формы. При этом явлении искажения или размытость появлялись на внешней форме. Проще говоря, в настоящее время Кон терпела травмы, эквивалентные внешним воздействиям. - …Могу я спросить… есть ли у вас приказы, Харутора-сама. Я преданный сикигами Харуторы-самы, потому буду повиноваться изо всех сил и выполнять распоряжения Харуторы-самы… - Н-на самом деле особо ничего…. В любом случае, Кон, почему твой тон кажется немного уничижительным? - Ничего такого…. Пожалуйста, распоряжайтесь мной, как хотите, Харутора-сама. - Эм, правда, ничего важного…. Всего лишь Куро. Кажется, она действительно прилипла ко мне, да? Я просто хотел попросить тебя сказать это Тодзи. – произнёс Харутора с опаской. Услышав это, Кон снова скривила губы. Тем не менее, эта улыбка отличалась от предыдущей. Не печальная, но презрительная. Хоть и мимолетно, сикигами отчетливо показала – Да, да, верно, я знаю, что в вашем сердце только эта мелочь, знаю – такую беспомощную атмосферу. - Да, Харутора-сама. Как и сказал Харутора-сама, эта кошка чрезвычайно, абсолютно, ненормально прилипла к Харуторе-саме. – ответила Кон. - Видишь? Тодзи, как я и сказал. Кроме того, Кон, разве она не крайне мила? - Да, Харутора-сама. Как и сказал Харутора-сама, этот котёнок крайне мил, никто в мире не обладает таким льстивым коварством. Сидя прямо, Кон произносила слова, словно эхо мастера. Выглядя опустошённой и мрачной, она часто размахивала хвостом, словно рассерженный ребёнок. Услышав их разговор – а точнее, заметив отношения между ними, Тодзи с проницательным выражением небрежно сказал: “…Ах…. Не впутывайте меня, это и правда слишком хлопотно…” - Хм, ты не слушал, разве я не сказал, что это не вызывает проблем? Верно, Кон? - Да, Харутора-сама. Как и сказал Харутора-сама… - Котёнок очень мил, сперва он не хотел приближаться ко мне, но позже начал липнуть и отказывался уходить… - Да, Харутора-сама. Как и сказал Харутора-сама… - И мяукал всю ночь, пытаясь заставить меня погладить его. - Да, Харутора-сама. Как и сказал Харутора-сама… - А когда находил возможность, рвался поиграть, постоянно облизывая моё лицо, такой приставучий. - Да, Харутора-сама. Как и сказал Харутора-сама… - ...Харутора, умолкни. - Эм, почему? - Тебе не нужно больше ничего говорить. - Да, Харутора-сама. Как и сказал Харутора-сама… Кон повторила ту фразу, а Тодзи глубоко вздохнул. - …Забудь об этом, план Нацуме сработал. Кажется, твоё желание удовлетворено. - Хаха, верно. Просто от мысли о том, что увижу Куро, когда вернусь в общежитие, я больше не хочу трогать хвост Кон – Кон, я действительно извиняюсь за те действия. - ……….Вам не нужно извиняться… Атмосфера вокруг Кон, становящаяся всё тяжелее и тяжелее, казалось, заглушала её голос. Выглядело так, словно фраза Харуторы добила сикигами. Её фигура начала медленно исчезать, прячась по собственному желанию, не дождавшись одобрения мастера. Тем не менее, именно в тот миг – “Но, как и ожидалось, хвост Кон несравним. Он всё ещё самый пушистый” – когда эти слова прозвучали, мёртвые и угасающие глаза Кон мгновенно распахнулись. - Х-Х-Х-Х-Харутора, Харутора-сама! Это правда? - А, конечно, полностью отличается… Мастер растерялся резким изменением в поведении сикигами, но всё же кивнул. Кон неосознанно развернулась, крепко сжав кулаки. Можно было даже услышать радостные вопли из её сердца. - И-и-именно так! Хотя Куро мила, к сожалению, она новорожденный котёнок! И её мех довольно посредственный – даже не стоит упоминать. - Ага, верно… Харутора, ошеломлённый рывком Кон, снова кивнул. Сикигами расправила уши и хвост, собравшись с духом, словно на последней минуте счёт сравнялся, и объявили овертайм. Тодзи криво улыбнулся со сложным выражением. “…Так” – парень почесал голову через бандану, являвшуюся его фишкой. “Прежде чем найдёте хозяина, ты будешь заботиться о нём? Что котёнок делает сейчас? Ты оставил её в своей комнате?” - Ага, но она там не одна, Нацуме сделал простого сикигами, который поможет присмотреть за ней…. Ах, может мы сумеем выяснить, что котёнок сейчас делает. Нацуме в классе? - Да как он может опоздать…. Но если подумать, утром я не видел его в столовой общежития. Харутора и Тодзи осмотрели класс, быстро приметив фигуру Нацуме на месте у окна. Но, она выглядела странно. Её голова качалась взад и вперёд, словно девушка спала. - А? Нацуме спит? - Любопытно. Ребята переглянулись, встали и подошли к месту Нацуме. - Нацуме. Девушка сразу же проснулась, как только Харутора позвал её. - А? Ах, Х-Харутора-кун?.. Она неосознанно заговорила высоким девичьим голосом, поспешно спрятав его. Нацуме посмотрела на Харутору, а румянец выступил на её лице. - Нацуме, ты в порядке? - Д-да, просто случайно задремал!.. – она опустила голову, стыдливо ответив. Хотя девушка сказала, что всё хорошо, её действия выглядели очень подозрительно. - Странно, ты такой же, как и Харутора. Почему вы оба не выспались сегодня? - Э-э-э-это не имеет ничего общего с Харуторой. – взволновавшись после ремарки Тодзи, Нацуме сразу же упрекнула его, явно запаниковав и разозлившись. - Вчера вечером я лёг очень поздно, так как делал сикигами, который будет присматривать за кошкой! - Точно, Нацуме, я хотел спросить о нём. Ты можешь выяснить, что сейчас делает Куро? - У-у него нет такой функции, ведь он делался в спешке. - А? Но ты же говоришь, что работал допоздна… Харутора не понимал. Именно тогда, раздался звонок начала занятий. - Идите. – Нацуме заставила их уйти, и ребята вернулись на свои места. - …Да что с ней? - Кто знает?

★ После окончания уроков, Харутора вернулся в общежитие немного поздно, так как остался на дополнительные занятия. Он беспокоился о Куро, спеша домой. На расстеленном футоне Харуторы, свернувшись клубком, мирно спал котёнок. Парень расслабился. - Привет, ты вернулся действительно поздно. – Тодзи подошёл от соседней двери – Так это тот котёнок, о котором рассказывал, да? Я только сейчас его увидел, он спал всё это время. - Я-ясно, это хорошо. Поведение Нацуме утром казалось очень странным, потому я решил, что возникла ошибка с простым сикигами или чем-то другим. - Когда вернулся в общежитие, её сикигами всё ещё присматривал за котёнком. Нацуме убрала его недавно. Сейчас настраивает у себя в комнате. - Ясно. Я определённо должен поблагодарить её потом. – сказав так, Харутора сел прямиком на татами, слегка коснувшись головы котёнка кончиками пальцев. - Она вообще не собирается просыпаться. Все котята такие? – спросил Тодзи, скрестив руки. - Это из-за того, что она играла всю прошлую ночь. - О…. Но, кажется, в твоей комнате нет игрушек, с которыми могут играть кошки. - Она немного отличается от других кошек, ей не интересно играть с шариками и клубками, нравится лишь залезать на меня. - Было бы неплохо, если бы ты так нравился девушкам. - Предпочитаю нравиться кошкам. Неспешно ответил Харутора на издевательство Тодзи. Может, услышав их разговор, котёнок проснулся. Он посмотрел на Харутору, капризно мяукнул и начал играть с пальцем, гладящим голову. - О, ты проснулась, мелкая… Харутора радостно щекотал котёнка и тот веселился. Счастливая сцена. - Так вот как всё было. Неудивительно, что маленькая лиса так ревновала. – Тодзи тихо засмеялся. - Х-Х-Харутора-сама. – именно тогда, Кон внезапно появилась рядом с ним, детское личико выглядело необычайно серьёзным, словно она приняла решение идти в наступление. - А? – спросил Харутора. Кон глубоко вдохнула. - Прошу прощения за бесцеремонность, но я считаю неуместным позволять кому-то незнакомому забираться на кровать Харуторы-самы!.. - Что такое, Кон, почему ты внезапно говоришь это. Да и не могу я ничего поделать, Куро прыгает прямо в кровать, когда иду спать… - П-п-по моему мнению, эту хитрюгу не нужно так сильно баловать, э-эта кошка всего лишь животное! Х-Х-Харутора-сама, пожалуйста, задумайтесь!.. Её дыхание сбилось, пока она возражала. Казалось, сикигами накопила немало уныния за вчерашнюю ночь. - Действительно, будет плохо, если блохи попадут на простыни. По крайней мере, ты должен вымыть её. – небрежно предложил Тодзи. - Ва! – воскликнула Кон, её лицо побледнело, словно противник забил победный гол. “И правда” – Харутора кивнул головой в знак согласия. - В таком случае, пойдём мыться как можно скорее. Тодзи, ты с нами? - После еды. - Хорошо, тогда я пойду вперёд… - П-п-пожалуйста, подождите! Когда Харутора взял котёнка, Кон быстро вцепилась в его ногу, мешая двигаться. - М-м-мыться! М-мыться? В-вы пойдёте м-мыться с этим? - Да. - З-зачем вы так спешите? – хвост Кон дрожал от шока. – В-в-в-вы не только делите постель, но и даже моетесь вместе? Х-Харутора-сама, что заставляет вас заходить так далеко? - Это всего лишь мытьё кошки, не нужно выглядеть такой шокированной. - Это важный вопрос! Я-я всё ещё надеюсь на…. Ах, нет! Пожалуйста, не поймите меня неправильно, эм… Х-Харуторе-саме не обязательно утруждать себя, пожалуйста, позвольте мне вымыть кошку!.. - Всё в порядке, я мыл кошек и раньше. Харутора выглядел обыденно, сильно отличаясь от паникующего сикигами. Кстати, как защитный сикигами, Кон всегда находилась около Харуторы, и парень приказал ей не входить, лишь когда принимает душ или ванную. - …Хм? Что с ней, почему она внезапно напряглась? Харутора моргнул, уставившись на котёнка, которого держал на груди. Когда тот, играющий так счастливо, услышал о мытье, его тело мгновенно одеревенело. - О, может она знает о мытье? - Не поцарапайся. - Ага, но и впервые взяв её, она вела себя так же, потому должна быстро привыкнуть к мытью, да? Расслабленно произнёс Харутора, выйдя из комнаты с котёнком на руках. Тодзи вышел вместе с ним, и только опустошённая Кон осталась внутри. - …В-в таком случае…

★ В общежитии были установлены душевые и большая купальня. Нацуме, притворявшаяся парнем, использовала одиночные кабинки, но Харуторы мылся в общей бане. - Чёрт, здесь так много людей. – криво улыбаясь, парень вошёл в раздевалку и быстро снял одежду. Когда он разделся, изначально онемевший котёнок внезапно потерял своё спокойствие, развернулся и, очевидно, немного запаниковал. «В таком случае, будет лучше закончить всё быстро» - подумал Харутора. Взяв котёнка за шкирку, он зашёл в баню. Пар заполнял помещение. Котёнок вопил. - Йо, Цучимикадо, ты действительно рано сегодня. - А? Что такое с кошкой у тебя в руке? - Простите, мне надо помыть её, я быстро. Склонив голову, Харутора извинился перед семпаями, которые вошли в баню до него, и пошёл дальше. Котёнок мяукал, сильно напугавшись. Харутора выбрал самое дальнее место, чтобы не беспокоить остальных. - Хорошо, успокойся. – Харутора прижал котёнка к своей голой груди. От касания меха захотелось чесаться. Котёнок странно заплакал, даже мех напрягся. К счастью, он не царапался и не кусался, лишь постоянно тяжело дышал. - Не волнуйся, не нужно бояться, это просто баня. Улыбаясь, Харутора успокаивал котёнка, но напрягшийся зверёк больше не мог сдерживать дрожь. Парень не понимал, что происходит. Он решил, что, возможно, котёнок чрезмерно напрягся и на мгновение потерял контроль. Неважно – Харутора отказался от мысли вымыть кошку. Именно тогда… - Я-я-я-я здесь! Юная девочка ворвалась в баню. - Х-Х-Харутора-сама! Прошу прощения, но я пришла вымыть вам спину! Харутора-сама, где вы! Это Кон. Рукава её суйкана удерживал шнурок, и полотенце было обёрнуто вокруг головы. Она сняла обувь, но крепко держала губку и мыло. На некоторое время баня погрузилась в тишину. А затем, восклицания парней раздались по всему помещению. - Тч! Кон! Что ты тут делаешь? Произнёс ошеломлённый Харутора, но крики остальных ребят заглушили его голос. Однако, терпение Кон также имело свои пределы. Её голубые глаза выглядели огромными, особенно потому – хотя все и прикрыты полотенцами – что это мужская баня. - Эй, н-не загораживайте проход! Х-Харутора-сама! Харутора-сама! Огненные шары полетели во все стороны и отовсюду раздались пронзительные крики. Ученики в спешке покидали баню. Некоторые прыгнули в купальню, некоторые направили душевые лейки на лисий огонь Кон, а несколько ребят заливали его водой из ванны – целыми вёдрами. Постепенно пара становилась всё больше, и крики заполнили воздух. Мыльные пузыри и полотенца мелькали повсюду. Голые парни разбегались во все стороны. В суматохе Кон запаниковала ещё сильнее. Она полностью промокла, а крик, исходящий из её рта, отражался от стен, напоминая ультразвук. - Кон! Прекрати!.. Харутора невольно поднялся, и котёнок, воспользовавшись возможностью, сбежал. Прыгая, он инстинктивно развернулся и запутался в полотенце вокруг талии Харуторы. Оказавшись на полу, он помчался прямиком к выходу из бани, всё ещё волоча полотенце Харуторы. - Ах! Куро, не убегай!.. - Ах! Харутора-са… Кон заметила Харутору, издала пронзительный визг и спешно прикрыла глаза ладонями. Из-за этого, мыло в её руках упало и заскользило по напольной плитке. Обзору же котёнка мешало полотенце, и, пробегая мимо, он случайно наступил на него. Зверёк сразу же поскользнулся. - Мяу! – завопил котёнок, распластавшись, и врезался прямо в Кон. Выпустив когти, он яростно вцепился в сикигами. Один крик за другим. Котёнок поскользнулся, и Кон также упала. Шнурок на её рукавах ослаб и запутался в полотенце. Вопли котёнка и Кон смешались. Лисий огонь летел во все стороны, а крики учеников раздавились по всей бане… - …Почему…. Как всё стало таким… Ошеломлённый и совершенно голый Харутора смотрел на сцену перед ним. В тот вечер, жалкие крики в бане общежития продолжались почти десять минут, прежде чем Харутора заставил Кон дематериализоваться. Позже, староста Фудзино свирепо отчитала Харутору, в наказание лишив ужина.

★ - М-м-м-м-мне очень жаль!.. На следующее утро в столовой, Кон склонила голову и извинилась за созданные проблемы перед учениками общежития. В конце, она опустилась на колени на столе, попросив прощения у своего мастера. Хотя Харутора и сердился, увидев сикигами, уткнувшуюся лбом в стол, он беспомощно произнёс: “В любом случае, всё закончилось”. На самом деле, он по-настоящему надеялся, что сможет забыть этот инцидент как можно скорее. Ученики, вовлечённые в неприятности, имели схожие мысли. - Удачно, что я не пошёл мыться сразу. – злорадствовал Тодзи, пока они завтракали. - Ты слышал, что Нацуме забрал кошку? - Ага, кажется, Нацуме помог Фудзино-сан найти хозяина. После вчерашнего происшествия, она задумалась о том, кто мог бы позаботиться о котёнке, и передала животное сикигами, закрыв вопрос. Даже после такого ужасного события, Харутора выглядел немного одиноко, объясняя произошедшее. Он не смог нормально попрощаться с Куро, так как был занят до середины ночи. - Но, в любом случае, питомцы запрещены в общежитии, потому здорово, что хозяин нашёлся быстро. Я надеюсь, он будет счастлив… и Кон тоже. - Ч-ч-ч-что это значит? - Пожалуйста, разреши изредка гладить твой хвост. Мне будет этого достаточно. - Х-Харутора-сама!.. После наполовину шуточных слов мастера, слёзы моментально набухли в уголках глаз Кон. - Но я немного волнуюсь, не зная, поранилась Куро или нет. Кажется, в конце, я увидел эффект «лага», как и у Кон. - А, ты увидел, как котёнок стал прозрачным? - Наверное, глаза обманывали меня, я просто испугался, или, может, так повлияла аура Кон. Лучше бы такого не происходило. – тревожно произнёс Харутора. - Идиот – Тодзи засмеялся – Это доказывает, что ты тоже запаниковал. Она же не сикигами, как мог появиться «лаг». - Т-т-точно, Харутора-сама. Е-если бы эта кошка оказалась сикигами, то не смогла бы обмануть меня! - Кроме того, кто будет делать такое? Кому достаточно скучно, чтобы сделать брошенную кошку сикигами и к тому же настолько детально, что никто из нас и не заметит… Тодзи, первоначально отказавшийся от этой идеи, внезапно нахмурился на середине фразы и замолк. “Что-то не так?” – спросил Харутора, а Кон беспокойно посмотрела на Тодзи. Именно тогда… - Д-д-доброе утро! Харутора! Нацуме показалась в столовой, поздоровавшись. По какой-то причине, она заикалась, как Кон, и не смотрела на парня, когда приветствовала. Она отвернулась, избегая взгляда Харуторы. Со стороны выглядело так, словно всё её лицо пылало. Выражение Тодзи стало даже более серьёзным, ведь её действия выглядели слишком неестественными. Он смотрел на девушку пристальным взглядом. Как и всегда, Харутора совершенно не заметил странности в Нацуме: “А, Нацуме. Прости за вчерашнее, я доставил тебе так много проблем…” – парень чувствовал вину, извиняясь перед девушкой. Он создал кучу проблем и даже заставил Нацуме помогать ему с последствиями. Конечно, он подготовился к выговору о «позоре семьи Цучимикадо»…. Но, странно, Нацуме не злилась. - Т-ты не мог никак справиться с вчерашними событиями! Это форс-мажор! Никто не ожидал, что такое произойдёт в бане, п-потому с этим ничего не поделать! - Ты так думаешь? Я действительно тронут твоими словами…. Ах, Кон, поспеши и извинись перед Нацуме! - К-к-как прикажете. Я очень стыжусь за доставленные неприятности…. - В-всё в порядке, не нужно расстраиваться из-за этого! Просто притворимся, что вчера ничего не случилось! Всего лишь сон! Всего лишь сон, с какого угла не посмотри!.. Нацуме выглядела необъяснимо взволнованной, ни разу не посмотрев на Харутору. Парень не понимал, о чём она, но к счастью, девушка готова простить его, потому, больше ничего не спрашивая, просто ответил: “О, хорошо!” - и кивнул. Троица съела свой завтрак. - Ладно, сегодня я соберусь с силами и сделаю всё возможное! – сказал Харутора, поднимаясь и собирая столовые приборы. Кон последовала за своим мастером, и Нацуме – по-прежнему красная – встала со стула. - …Нацуме. – наконец, Тодзи, не произнесший и слова после появления девушки, тихо окликнул её. - А? - Хвост торчит. Нацуме рефлекторно обернулась, посмотрев на свою талию, и плачущим голосом бессознательно пробормотала. - Мяу.

↑ Чёрный

↑ Это действительно авторское сравнение

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Tokijskie-vorony/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Холодные воспоминания в темноте

Как жарко. Нет, как холодно. Лицу пылало, но тело знобило. Голова раскалывалась от боли, а в руках не оставалось сил. Его покрывал пот, нос тёк, а кашель не прекращался. «Как не повезло» жаловался мальчик. Он уже давно знал о своём невезении, и в этот раз простыл в день, когда приехал в гости к своему другу. После окончания занятий в школе, мальчишка проехал весь путь сюда на велосипеде накануне длинных выходных. Когда он проснулся, ему стало плохо. Что за невезение. Он постоянно кашлял и сморкался. Если бы он находился в своей комнате, то мог бы, по крайней мере, почитать мангу или – за спинами родителей – поиграть в видеоигры, но в чужой гостевой комнате оказалось скучно до смерти. Мальчик мог бы поиграть в огромном дворе особняке, но внутри развлечения отсутствовали практически полностью. В частности, эта гостевая комната настолько огромна, что вызывает беспокойство. Родственники принесли обогреватель, потому в комнате не было холодно, просто скучно. Мальчик вообще ничего не слышал в молчаливом доме, даже напрягая слух. Чем дольше он вглядывался в незнакомые линии деревянного потолка, тем тревожнее становилось. Кхе-кхе. Даже тихому звуку кашля по какой-то причине не хватало ощущения реальности. Что за невезение, болезнь затуманила его разум. Внезапно, со стуком открылась бумажная дверь. Девочка вошла в комнату. Она – единственная дочь в этой семье, друг мальчика. Когда он увидел её, его лицо моментально посветлело. «Теперь, наконец, смогу с кем-то поговорить» - подумал мальчик. Он скучал, так как из-за болезни чувствовал себя одиноко. Пусть мальчик и не хотел распространять простуду, если бы только мог поболтать… После того, как девочка вошла внутрь, она молча подошла к постели. Мальчик радостно посмотрел на неё, вставшей около подушки. Тем не менее, выражение девочки казалось странно мрачным. Она смотрела на него серьёзным, обеспокоенным и немного трепетным взглядом. Куча вещей в руках девочки озадачили его ещё сильнее. Амулеты, гохэй, ветвь сакаки, симэнава, пропущенная через магатамы, сякудзё с колокольчиками на конце, ритуальный меч, и даже четки с ваджрами. «Магические инструменты». - ?.. «Зачем тебе все эти штуки?» - хотел спросить мальчик, но не смог, лишь кашель покинул его рот. Услышав кашель, девочка стала ещё серьёзнее, плотно сомкнув юные губы. Она слегка кивнула головой, словно общалась сама с собой, выглядя торжественно. - Н-н-не волнуйся… - ?.. - Я, я вылечу твою простуду!.. - ?.. Глаза девушки наполняла твёрдая воля. Он растерялся, тупо уставившись на неё. Было видно, насколько плохо состояние мальчика из того факта, что его инстинкты не забили тревогу.

★ Увидев этот сон, плохое предчувствие появилось в его сердце.

★ - Привет, ты сегодня рано, Харутора…. Эй, всё в порядке? Ученики в мужском общежитии уплетали завтрак в столовой на первом этаже. Подавляя зевоту, Ато Тодзи зашёл внутрь и, держа поднос с завтраком, занялся поиском свободного места. Он заметил, что Цучимикадо Харутора начал завтракать раньше него, что являлось редкостью. Тодзи сразу же нахмурил брови, увидев друга. - Ты выглядишь плохо. Простыл? Как и сказал Тодзи, Харутора имел тот ещё вид. Его лицо пылало, взгляд замутнён и неясен, нос покраснел, словно парень несколько раз высморкался. Харутора вообще не прикоснулся к своему завтраку. - …А? Не говори глупости, Тодзи…. – произнёс парень - …Как я мог – кхе – простыть. Кхе. Я больше всего горжусь – кхе-кхе – своим здоровьем… - Так идиоты тоже могут простыть. – спокойно ответил Тодзи, усевшись за стол Харуторы. – Ты должен найти старосту и попросить у неё лекарства. Доедай завтрак, прими их и возвращайся спать в свою комнату. - Эй, Тодзи, о чём ты? Я – апчхи – не простыл – кхе. - Не волнуйся, отсутствие на занятиях один день вообще не окажет эффекта на твои оценки. - О чём ты говоришь, я в порядке – кхе-кхе-кхе! - Эй, не пачкай. Слюни летят во все стороны. Харутора кашлял, сморкался, и его голова покачивалась туда-сюда. Тодзи смотрел на своего друга, а выражение на его лице больше напоминало ступор, нежели беспокойство. Кажется, простуда довольно серьёзна, вероятно, его даже лихорадит. Хотя Тодзи знал Харутору давно, он впервые видел парня таким. - В любом случае…. Я пойду на занятия…. В конце концов, я… член семьи Цучимикадо!.. - Если бы Нацуме услышал твои слова, он, определённо, был бы тронут до слёз. - …Кроме того. Я не – шмыг – простыл…. Я невероятно здоров… - Разве это называют здоров? Люди говорят, что идиоты не могут простыть, но, кажется, идиоты не замечают, что простыли. – неумолимо сказал Тодзи. Именно тогда, ученик, который также жил в общежитии, вошёл в столовую. Парень, чьи длинные волосы связывала розовая ленточка. Но, на самом деле, это не парень, а девушка, притворяющаяся парнем. Тодзи – как и Харутора – знали об этом. Тодзи слегка приподнял руку, окликнув: “Нацуме.” – Цучимикадо Нацуме заметила его, засияв. Но, на следующую секунду, Харутора отодвинул стул, встал и громко произнёс: “Т-Тодзи, я пойду вперёд!” – его лицо пылало, и парень явно паниковал.

- Пойдёшь? - Ах, убери мой завтрак! Увидимся! Харутора подтолкнул свой поднос Тодзи и спешно вышел из столовой, кашляя и сморкаясь. Нацуме, наблюдавшая издалека, потрясённо застыла на месте. Тодзи также изумился. - …Что этот парень вытворяет? - Тодзи уставился на поднос, который толкнул Харутора, не зная, что делать. Завтрак на нём уже давно остыл.

★ - …Таким образом… В тихом классе хриплый голос лектора звучал так, словно он читал священные тексты. Самый известный центр обучения оммёдзи – Академия Оммёдо. Целью всех учеников, поступивших сюда, являлось становление профессиональными оммёдзи и ежедневное самосовершенствование, потому они очень многого ожидали от самих себя и – в основном – никто не разговаривал во время занятий. Пока шла лекция, только слова учителя да шуршание ручек достигали ушей. Тем не менее, сегодня другой шум примешался к ним. Кхе-кхе-кхе-кхе… Шмыг-шмыг-шмыг…. Вшш * … шмыг-шмыг. Исключительно раздражающие звуки кашля и сморкания постоянно раздавались в классе. Надоедающий шум приходил из самого дальнего конца класса, где в одиночестве сидел ученик. Честно говоря, его действия мешали другим, и все ученики, сидевшие рядом, постепенно пересели. Хотя протестующие взгляды одноклассников стреляли в сторону виновника, создававшего шум, он не замечал этого, и потому они направились на его «мастера». Нацуме сидела на своём месте, съёжившись от смущения. - …В самом деле, что этот идиот делает… - Нацуме пожаловалась Тодзи, сидящему рядом. - Он простыл. – небрежно ответил парень. Ребята сидели в центре класса на некотором расстоянии от Харуторы. Хотя он покинул общежитие первым, Харутора вошёл в класс лишь перед самым началом занятий. Он выбрал место в конце, словно сторонился друзей, но, судя по утреннему инциденту в столовой, Харутора, вероятно, избегал Нацуме. - …Эй, Нацуме. Это же не поможет Цучимикадо, если он полностью проигнорирует своё состояние и придёт на занятия, да? Такое может оказаться даже контрпродуктивным. Тодзи взглянул на Нацуме. “Ты заблуждаешься.” - тихо протестовала Нацуме. - Я не заставлю его прийти на занятия простывшим. Более того, это удивляет. Мне казалось, Харутора воспользуется простудой и будет счастливо отсыпаться в общежитии… - Даже не болея, он похож на человека, который может пропустить занятия ради сна. - Кроме того, Харутора не простывал много лет…. Что с ним такое? Нацуме, казалось, тоже ничего не понимала. Это и в самом деле не то, что стал бы делать Харутора. - Может… может он, наконец, осознал себя, как члена семьи Цучимикадо? - Невозможно на сто процентов. - Э-это не совсем невозможно, смотри, может из-за того, что его лихорадит!.. - Так его разум помутился от лихорадки? Тогда возможно. Ехидно произнёс Тодзи. По какой-то причине, Нацуме говорила строго, рассматривая состояние Харуторы. - …А? Чей это сикигами? – пока они разговаривали, внезапно произнёс преподаватель. Ребята посмотрели на трибуну. На кафедре сидела маленькая девочка, носившая кимоно. Пара заострённых ушек торчала на макушке, а хвост в форме кисточки выглядывал из-за спины. - Кон? Это защитный сикигами Харуторы, Кон. Пульс Нацуме ускорился, и она поднялась с места. Кон, сидя на столе, повернула голову, чтобы посмотреть на Нацуме, сказав: “…Ик…” Нацуме не смогла скрыть своего шока. - …А? К-Кон? Кон, пошатываясь, встала на кафедре перед ошеломлёнными учениками и преподавателем…. А затем, поскользнулась и упала вниз. Обыкновенно проворный сикигами не подготовилась и упала головой вперёд. А из-за того, что снаружи выглядела, как маленькая девочка, некоторые ученицы невольно закричали. Кон, упав на пол, казалось, не обратила на это внимания, словно не заметила падения. Она тихо приподнялась, медленно и неуверенно встав. Девочка шаталась, размахивая руками, её юное личико явно выглядело потрясённым, а глаза остекленевшими. Сикигами не знала куда смотреть, словно всё ещё спала. Её ушки поникли, а хвост размахивал со странным ритмом “…Она пьяна?” – пробормотали ученики в первом ряду. - Глупости! Как я могу быть пьяна…. Ик. – Кон говорила нечётко и почти никто из учеников не удивился этому. - Харутора! Что ты делаешь? – отчаянно рявкнула Нацуме. - … - Харутора! - …А? О…. Всё в порядке…. Не беспокойся – Апчхи! Он выглядел крайне взволнованно. Кроме того, когда он чихнул, Кон, казалось, ответила отрыжкой. - Что происходит, Нацуме? - Харутора простыл, приведя свою ауру в нестабильное состояние. А защитные сикигами и прислужники напрямую зависят от физического состояния мастера! - Так потому Кон пьяна? - Обычно, с такой ситуацией справляются заранее, но Харутора не знает, что делать! Пока Нацуме объясняла Тодзи, Кон по-прежнему покачивалась и спотыкалась на трибуне. Она шаталась туда-сюда, а затем внезапно заметила Харутору. - Х-Х-Харутора-сама! Когда вы ушли туда! Неожиданно, она прыгнула вперёд, шагая по столам, на которых лежали книги с тетрадками, и наступая на головы учеников, которые не успели вовремя уклониться. - Эй. – Харутора откинулся назад, пытаясь уклониться, но та набросилась на него, ухватившись за шею. “Ува…. Харутора-сама такой тёплый…” В версии с изображениями тут находится картинка. Она тёрлась об него щекой, а пушистый хвост хлопал по всему телу мастера. Кон являлась кицунэ, но своим поведением напоминала не лисицу, но скорее котёнка. - Что ты делаешь! Кон! Слезь, это неприлично! – с красным лицом Нацуме бросилась к Харуторе. Когда она приблизилась, парень внезапно встал. - Н-Нацуме! – он дышал с трудом, отодвинув стул и отступив. Конечно, Кон так же крепко держалась за его голову. Парень произнёс с затуманенным сознанием: “Н-не беспокойся обо мне! Я в порядке! Не волнуйся!” - Прекрати поднимать шум, Харутора! Как кто-то может не волноваться, если ты говоришь такое? - Это действительно мелочь! Я правда… хм, кажется, моя голова тяжелее, чем обычно?.. - Это потому что твой сикигами сидит на ней, и это никак не связано с твоей простудой! - Ха…Харутора-сама… - Кон! Протрезвей, быстро! - …Мм…. Здесь жарко?.. - Если тебе не нравится жара, то отпусти Харутору сейчас же!.. И-идиотка! Почему ты раздеваешься в таком месте! Кон развернулась на Харуторе, потянув суйкан через голову и сняв его. Качая хвостом, она пощекотала нос Харуторы, заставив его чихнуть несколько раз подряд, но парень всё ещё пытался убежать от Нацуме на заплетающихся ногах. - …Эй, Нацуме, что именно ты хочешь сделать с Харуторой? – спросил Тодзи, подозрения наполнили его выражение. - Как грубо! Я вообще ничего не собираюсь делать! - Но он явно боится тебя, да? - Это не моя вина! Отчаянно отрицала Нацуме. Их реакции вызвали немалый переполох среди учеников. Харутора являлся сикигами Нацуме, это хорошо известный факт. Более того, обычно Нацуме строго требовала, чтобы действия Харуторы не запятнали имя Цучимикадо, потому они чувствовали те же подозрения, что и Тодзи. - …Спартанские условия… - …Пугающие обычаи традиционных семей… - …Он выразил свои истинные чувства из-за лихорадки… - Э-это не так! Вы заблуждаетесь! Цучимикадо не такая семья, как вы воображаете!.. - …Если подумать, их отношения и правда очень странные… - …Сейчас, когда ты так сказал, похожие слухи распространялись и прежде… - …И разве весне и лету не пришлось состязаться?.. * - Всё не так! И что это за слова! Нет никакого «весна и лето состязаются»! Пока Нацуме волновалась и защищалась ото всех, Харутора всё ещё пытался сбежать, а Кон вертелась и раздевалась у него на голове. Все мешкали, и ситуацию становилось всё труднее и труднее разрешить. - В-в таком случае… - девушку загнали в угол, и она решила разобраться с этим хаосом. Амулет, который, казалось, сделала Нацуме, появился в её правой руке. Слово «опасно» было написано на нём. Одноклассники побледнели, заметив его, и отошли от парочки. Тем не менее, “…Приказ” – прежде чем Нацуме успела бросить амулет, другие амулеты уже парили над головой Нацуме и остальных. Талисманы элемента дерева, в общей сложности три штуки. В воздухе они превратились в лозы, связав Нацуме, Харутору и Кон. В одно мгновение троица упала на пол. Ученики оказались застигнуты врасплох, развернувшись к трибуне. “…Кхм.” – лектор, бросивший амулеты, тихонько кашлянул, смотря на учеников оценивающим взглядом. - Эм…Ато-кун. - Да? - Прошу прощения, не могли бы вы помочь отнести парочку Цучимикадо в лазарет…. Прямо сейчас. - Хорошо. ★ - …Изгони зло…. Очисти бедствие… Полностью сконцентрировавшись, девочка размахивала гохэем. Мальчик, лежавший в постели, широко открытыми глазами смотрел на гохэй, двигающийся туда-сюда над его головой. Молитва уже продолжалась более тридцати минут, и девочка запретила пареньку двигаться во время ритуала. Сначала, она даже попросила его сесть прямо, но, в конце концов, приказала просто сосредоточиться. Но девушка не разъяснила ему как сделать это, сказав только: “в любом случае, ты должен сосредоточить разум” – лишь подтверждая своё непонимании того, что делать дальше. - …Мы почитаем вас… и выражаем наше уважение… Гохэй пролетал над ним, и его друг детства продолжала читать заклинание. Она зажгла благовония, которые принесла с собой, и незнакомый аромат наполнил комнату. Мальчик постоянно кашлял, но девочка, полностью сконцентрировавшаяся на молитве, вообще не замечала этого. - Ха!.. – вскоре она пронзительно воскликнула, нахмурившись и широко размахивая гохэем над его головой. Мальчик сжался в постели, напрягшись от испуга. А затем, девочка замерла. Тишина обожгла барабанные перепонки, но его истерзанное сердце испытывало даже большую боль. Тихий сигнал внезапно раздался из-под покрывала. Звук градусника, зажатого в подмышке мальчика. Услышав это, девочка спешно бросила гохэй, откинула одеяло и вытащила градусник из пижамы ослабевшего ребёнка. Она уставилась на цифры на термометре… а затем, показала удручённое выражение. - …Не сработало, температура не упала…. Она даже выросла… «Как я и предполагал» - ответил мальчик про себя. Его очень радовало отношение девочки, но в действительности, он не верил, что такая молитва может излечить простуду. - …Эй, тебе не нужно беспокоиться. Я просто посплю, так что Нацуме, ты… - паренёк закашлял, убеждая девушку. - Нет! – но девушка упрямо покачала головой с серьёзным выражением. – Я не могу просто сидеть и смотреть, когда тебе так больно. Всё в порядке, не волнуйся, я могу попробовать что-то другое! Девочка ловко выбрала следующий магический инструмент, совершенно не считаясь с беспокойством и страхом в сердце мальчика. Он мог лишь медленно натянуть покрывало и укрыть себя. А затем, девочка снова начала молитву. - …А Вира Хум Кха…. Слава Цветку Лотоса Чудесной Дхармы…. Почтение будде Амитабхе!.. Совака! - … - …Форма - это пустота, и пустота – это форма… номаку самманда * ... Совака! - … - ...Гатэ Гатэ * ... Ах, о нет, я забыла установить «защитный алтарь». «Защитный алтарь?» - безучастно подумал мальчик. Чем бы это не являлось, плохое предчувствие наполнило его сердце.

★ - …Харутора сбежал? - Да! Когда я пришёл в лазарет, его там уже не было…. Он не приходил к тебе? - …Нет… Во время обеденного перерыва Тодзи ел блюдо дня – скумбрию, тушёную с мисо – в столовой академии. Он принял звонок от Нацуме и осмотрелся, держа мобильник. После утренних волнений, Нацуме с Харуторой принудительно доставили в лазарет, но девушка сразу же вернулась в класс на следующий урок, оставив Харутору и Кон. Когда же утренние занятия закончились, она направилась проверить состояние своего сикигами, но узнала, что Харутора, который должен лежать в постели и мирно отдыхать, в какой-то момент выскользнул из лазарета. - Может, после пробуждения, он вернулся общежитие? В любом случае, он простыл, так что это нормально, если ушёл пораньше. - Я тоже так думаю, но я проверил Альфу и Омегу. Он не покидал здание академии! - Тогда, может он пошёл в уборную или… Точно, в лазарете же есть медсестра? Что она сказала? - Кажется, она не заметила, как Харутора ускользнул. Но кровать всё ещё тёплая, значит он сбежал недавно! - …Эм, тогда что будем делать… Нацуме, кажется, бегала и искала Харутору, разговаривая по телефону. Из динамика Тодзи слышал её беспокойный голос, тяжёлое дыхание и быстрые шаги. - …Позволь спросить, у тебя есть причина так паниковать? Это же не страшно, если Харутора ускользнул из лазарета, да? - Это большая проблема! Хорошо, если бы он вернулся в свою комнату и заснул, но что делать, если он найдёт ещё большие проблемы! – закричала Нацуме с другого конца телефона, смотря на ситуацию довольно мрачно – Судя по тому, как он вёл себя утром, из-за простуды Харутора может потерять контроль в любой момент! Нужно найти его как можно быстрее! - …Судя по утреннему состоянию, твои поиски приведут к обратному эффекту… - Тодзи убеждал её успокоиться, но, к сожалению – как он и ожидал – Нацуме вообще не слушала. - В любом случае, поспеши и помоги найти Харутору! Сразу же свяжись со мной, если заметишь какие-либо следы! Понял? Пока. – упорствовала Нацуме, повесив трубку сразу как закончила говорить. Нахмурившись, Тодзи уставился на мобильник, беспокойство отразилось на его лице. Он снова посмотрел по сторонам, подтверждая, что Харуторы нет поблизости, и молча продолжил есть обед.

★ Большинство учеников класса Харуторы обедали в столовой. Лишь несколько человек приносили бэнто, и Момоэ Тэнма являлся одним из них. Иногда, он обедал вместе с Харуторой и остальными, но, обычно, кафетерий переполнен, и парень предпочитал не занимать чьё-то место, потому, в основном, ел в классной комнате. Сегодня, как и обычно. Он открыл бэнто в пустом классе и обедал в одиночку. Но, когда он только начал есть рис, дверь комнаты открылась, что являлось редкостью. Кто же это? Тэнма посмотрел в сторону двери. - А, Харутора-кун. - …Тэнма…. Только ты в классе…. Э-это хорошо…. Харутора, которого увели в лазарет во время утренних занятий, вернулся в класс вместе с Кон, которую нёс на спине. Кажется, сикигами спала, а её голова покоилась на плече Харуторы. Видимо, ей довольно удобно. - Твоя простуда стала получше? - …Простуда? Эй, эй, Тэнма, у меня нет – кхе-кхе – простуды. - Не заставляй себя. - …Хаха, я не – апчхи – заставляю себя… Тэнма беспокоился, но пошатывающийся Харутора вообще не ценил этого, тяжело усевшись рядом. Посадив Кон на соседнее место, парень глубоко вздохнул и развалился на столе. Даже такое небольшое действие вызвало отдышку. - …Эй, Харутора-кун. Твоя простуда на самом деле тяжела. Ты же заставлял себя всё это время, не так ли? - … - тихо пробормотал Харутора, словно у него не осталось энергии даже на ответ. - Ты ел? - …Нет аппетита. - Пожалуйста, вернись в лазарет и отдохни…. Кстати, ты встретился с Нацуме-куном? Он побежал в лазарет сразу после занятий. - …Так мое предчувствие сбылось…. К счастью, я – кхе – сбежал, прежде чем занятия закончились. - Сбежал? - … Но нельзя ослаблять защиту, он, вероятно, всё ещё ищет меня…. Вот почему я решил укрыться в классе. - Ослабить защиту? Укрыться? – удивлённо спросил Тэнма, но у Харуторы по-прежнему не было энергии, чтобы ответить на вопросы. - Харутора-кун, тебе нужно подумать о своём здоровье и прекратить принуждать себя. Нацуме-кун волновался о тебе всё утро. – Тэнма сомневался в деталях, но по-прежнему беспокоился о Харуторе, уговаривая его. - …Тч…. К-как и ожидалось…. Хм… - но по какой-то причине Харутора выглядел затруднённым. - А, что? Что-то не так, Харутора-кун? - …Нацуме действительно «волновался» обо мне…. - Разве я не говорил? Кроме того, любой будет волноваться, увидев твоё состояние. - …Извини, что заставил всех поволноваться. Я очень благодарен за всеобщее беспокойство, но… - Харутора взялся за голову, сказав это. Если присмотреться, парень немного дрожал. «Ощущает ли он простуду? Она действительно очень тяжела» - подумал Тэнма. Именно тогда, дверь открылась снова. “Кья!” – Харутора выпустил жалкий вскрик, повернувшись к выходу. Но когда увидел человека, вошедшего в комнату, расслабился. - Ч-что…. Это Кёко – кхе – Н-не пугай меня… - А, Харутора, почему ты здесь? Его одноклассница Курахаси Кёко вошла в класс. Кёко происходила из знаменитой семьи Курахаси и являлась внучкой директора Академии Оммёдо Курахаси Миё. Она всегда обедала в кабинете директора со своей бабушкой. Девушка подошла к Харуторе и Тэнме. - Твоя простуда… не выглядит лучше. Боже, почему ты ещё здесь? Иди спать. - …Эм…. Я не могу – шмыг – это долгая история…. - …О, ладно… Кёко бросила холодный взгляд на упрямо молчавшего Харутору. - В любом случае, что произошло сегодня утром? Нацуме-кун так волновался, а ты сбежал от него. Разве это не слишком грубо? - Кстати, почему ты избегаешь Нацуме-куна? Раздражённо сказала Кёко, и Тэнма также задал аналогичный вопрос, беспокоясь. - …Говорю же, это долгая история…. Кхе-кхе. – нетерпеливо произнёс Харутора. - Мы и спрашиваем об этом! - …Это – кхе-кхе – вас никак не касается… - Ты уже прервал занятие. Почему же это нас не касается. - Ага, и мне действительно любопытно, что произошло. Может, лихорадка настолько сильна, что твой разум помутился? - …Вы, ребята, не знаете, о чём говорите, это произошло давно… ещё – кхе-кхе – когда я был мал… - раздражённо сказал Харутора. Тэнме с Кёко оказалось трудно принять такое объяснение, но, в конце концов, Харутора болен, так что неправильно заставлять его отвечать. - Неважно, в любом случае, странные вещи происходят с тобой каждую пару дней. – недовольно произнесла Кёко, пожав плечами – Кроме того, ты помог мне. - …С чем помог? Что ты имеешь в виду? – спросил Харутора, но Кёко не ответила, по какой-то причине медленно вытащив амулет. - Ну – Приказ. Амулет элемента дерева. Талисман вылетел из её пальцев, превратившись в лозы, и мгновенно сковал движения Харуторы. Тэнма испуганно воскликнул, а Харутора свалился с сиденья. Кёко выглядела довольной. Она неторопливо вытащила мобильный. - …Да, Нацуме-кун? Ага, да, я поймала этого идиота Харутору…. Эй, не нужно быть таким вежливым…. Ах, я в классе, да… Хорошо, увидимся позже. Она весело закончила телефонный разговор. Первоначально бледное лицо Харуторы стало ещё бледнее. - Н-Нацуме? Сейчас ты звонила Нацуме – кхе-кхе! - Нацуме-кун попросил меня помочь с поисками. - Ты должна стыдиться, а не робко улыбаться! - Такой глупый, Харутора. Я делаю это для тебя. Ты должен позаботиться о своей простуде. - Есть ли причина так внезапно бросать амулет, когда моя защита ослаблена? Чёрт, Т-Тэнма! Помоги…. - Прости. - Ты даже не поколебался?! - Да, независимо от способа, я тоже думаю, что Харуторе-куну нужно спокойно отдохнуть. Кроме того, я не смогу отменить эту магию. - Бесчувственный! Чёрт! В таком случае, Кон! Поспеши и разрежь эти лозы своим вакидзаси…. - …Хррр…. - Глупый сикигами! Харутора вопил. Тэнма чувствовал немного вины, но Кёко даже не смотрела на него. Трудно винить парня за то, что ему хотелось плакать в такой ситуации. - Чёрт – Хм! В таком случае, я уползу… - Харутора! Так вот ты где! - Слишком быстро! Откуда ты?! Когда Харутора запланировал побег, дверь класса внезапно открылась, и Нацуме вошла в комнату. Она заметила Харутору – облегчение промелькнуло на её лице – и сразу же нахмурилась. - Не могу поверить. Что ты делаешь, Харутора! Прекрати валять дурака! - Эм, я, я не… я в порядке… я – Кхе! Кхе-кхе. Харутора отказывался сдаваться, его лицо выглядело болезненно-бледным из-за простуды. Казалось, даже необъяснимый страх наполнял его. Нацуме, не моргая, осмотрела Харутору. Вскоре, она тяжело вздохнула, подойдя к ребятам. - С самого утра я не понимал, о чём именно ты думал…. В любом случае, прямо сейчас самое важное – твоё лечение. Пожалуйста, вернись в лазарет и хорошо отдохни, или я просто отправлю тебя обратно в общежитие… Позволь прояснить, это приказ твоего «мастера». – бессильно сказала девушка. - …Н-Нацуме… - А? Почему такое выражение? Сегодня ты ведешь себя странно, даже несмотря на то, что заболел. – с нежностью произнесла Нацуме, улыбаясь. Тело Харуторы, обвитое виноградными лозами, мгновенно расслабилось. Кёко посмотрела на парня, словно говоря «Вот видишь». Тэнма также утвердительно кивнул. Кон по-прежнему крепко спала. Нацуме мягко произнесла: “Не волнуйся, сэнсэй * в лазарете сказал, что это обычная простуда…. Я могу вылечить её с помощью магии к завтрашнему утру – Эй, Харутора!” Нацуме спешно попыталась остановить его. Всё ещё связанный, Харутора уползал от девушки, приступив к отчаянному побегу. Покатившись, парень постоянно натыкался на столы, спустившись вниз по многоярусному классу с непоколебимой решимостью. Кёко с Тэнмой остолбенели, но Кон так ещё и не проснулась. - Х-Харутора! Ты спятил? Нацуме погналась, но – неожиданно – Харутора оказался быстрее, словно бежал ради своей жизни. - Кхе-кхе! Гхм! Кашляя, он полз по полу к двери, словно таракан. “…Ты должен просто сдаться…” – к сожалению, именно в этот миг Тодзи вошёл в класс, безжалостно наступив на спину парня. Харутора рухнул на пол, как будто вся его энергия испарилась.

★ - ...Элохим, Эссаим, Элохим, Эссаим… Эко, эко, Азарак, Эко, эко, Азарак… Девушка постоянно молилась, но это больше походило на чёрную магию, чем на молитву * . Гостевую комнату покрыл дым странного цвета, создавая необычную сцену. Слабый свет разбрасывал зловещие тени по всему помещению. Аромат ладана и дрейфующий дым курильницы смешивался со странным едким запахом. Мальчик всё ещё лежал на простынях. Пижаму задрали вверх и на его теле нарисовали странный узор. Он тяжело дышал «Ха, ха…» словно хотел кашлять, но не мог. - …Ф'нглуи мглв'нафх… Ктулху Р'лиех… Хиа! Хиа! Ньярлатхотеп, тха! Девочка обернула полотенце вокруг своей головы и держала посох, напоминающий кость животного. Она танцевала странный, дикий танец и издавала звуки, вообще не похожие на человеческую речь. Мальчик лежал на кровати, с выражением жертвенного агнца, ждущего заклания. Жестокая судьба, просто смотреть. Конечно, это всего лишь играющий ребёнок, но проблема в том, что она обладала экстраординарными способностями. Цвет, аромат и звук заполнили комнату, но что-то ещё находилось здесь. Мальчик не мог ясно осознать, что это, но он и не имел способностей… Что именно за странное «присутствие» у его подушки, за спиной девочки? Дверь, которая не могла быть открыта… заскрипела. Почему сразу же после его охватил «озноб»… Девочка продолжала читать заклинание. «Ха, ха» - вздохи мальчика становились всё более частыми. Ему придётся ждать ещё несколько часов, прежде чем небо посветлеет. Этой ночи уже достаточно, чтобы оставить тяжелую травму в его сердце. Но…

★ - …Нет…. Нет…. Пожалуйста…. Н-Нацуме…. Апчхи! – Харутора чихнул, проснувшись. Какое-то время он не понимал, что происходит и беспорядочно дышал. Затем вздохнул, медленно успокоившись. Парень находился в своей комнате. Здесь темно, и кажется, уже опустилась ночь. Тишина царила вокруг. Может, сейчас глубокая ночь. Он успокоил дыхание, чувствуя тяжесть тела, словно его придавил большой камень…. Когда Харутора подумал об этом, что-то пощекотало его нос, заставив вздрогнуть. - К-Кон? Это был её хвост. “…Угх.” – парень приподнял голову, посмотрев на своё тело и понял, что Кон не дематериализовалась и лежала внутри покрывал на нём – хвост направлен на его лицо. Спящее личико сикигами выглядело довольно счастливым. - …Ч-что происходит…. А, неважно… - парень с трудом произнёс эти несколько слов, а затем положил голову обратно на подушку. Он всё ещё помнил обеденный перерыв. Нацуме поймала его в классе, но дальше воспоминания расплывались, хотя из того факта, что он спал в своей комнате, можно предположить, что кто-то принёс его в общежитие. Харутора по-прежнему не чувствовал себя хорошо, хотя сейчас всё успокоилось. Но…. - …Мне снова снился тот сон… Прямо сейчас он плохо помнил содержание сновидения, но, казалось, оно являлось продолжением утреннего кошмара. Сон из детства. В ночь, когда он пошёл играть домой к Нацуме, Харутора подхватил простуду, и девочка всеми силами старалась вылечить его, но…. Он не желал вспоминать, что происходило дальше. Ему даже не нужно специально вспоминать, ужас той ночи вырезан глубоко в сердце. Со временем, парень определил «увиденное», как «галлюцинацию», вызванную высокой температурой, «ошибку», детскую «иллюзию». Так он считал, но это не сильно помогло с травмой. - …В самом деле, я не могу вот так случайно заболевать… - беспомощно пробормотал Харутора. Именно тогда… - …Мм… Тихий голос раздался рядом с его подушкой, и Харутора быстро развернулся. Это Нацуме. Она дремала, сидя на татами, с небольшим тазиком в руках. Харутора опешил, посмотрев в сторону и заметив мокрое полотенце, упавшее на подушку. - …Н-Нацуме?.. – тихо позвал Харутора, но девушка вообще не показала никаких признаков пробуждения, вместо этого бормоча во сне. “…Харутора…. Поспеши… и поправляйся…” Смущённо посмотрев на Нацуме, он взял мокрое полотенце и положил себе на лоб. Приятная прохлада. - …Действительно. Он закрыл глаза, а кривая улыбка появилась на губах. Парень всё ещё помнил, что тогда произошло то же самое. Однажды в детстве, простыв у неё дома, Харутора внезапно проснулся посреди ночи и заметил Нацуме, сидящую и спящую около его подушки – прямо как сейчас. Она выглядела утомлённой и уставшей, но всё равно осталась рядом. - Мне жаль, надеюсь, ты скоро поправишься… - пробормотала девушка во сне, словно чувствовала глубокую вину. Он решил вылечиться как можно скорее, услышав эти слова. Поторопиться и выздороветь, не только ради себя, но и ради Нацуме. - Я не могу болеть…. Насмешливо сказал самому себе Харутора, опустошив разум и приготовившись снова уснуть. Он должен хорошо выспаться и отдохнуть, чтобы вылечить простуду. Поправиться как можно скорее и позволить Нацуме расслабиться. Это его долг, как сикигами, так и друга.

★ Однако…

★ - …А? Тёплый, необычный аромат коснулся его носа, и Харутора открыл глаза. Но, хотя он и сумел открыть глаза, парень не мог пошевелиться. Это вызвано не лихорадкой, но параличом. Харутора отчаянно осматривался вокруг. Так как он лежал на кровати лицом в потолок, то почти ничего не видел рядом. Тем не менее, присматриваясь к комнате, парень смутно различал странные тени, постоянно появляющиеся на периферии зрения. Возможно, эти подозрительные объекты – магические. Мгновенно, Харутора полностью побледнел. - …Н…Н…Н…Нацуме? Его зов не получил ответа. «Присутствие» из того времени появилось снова… «Ах, точно, это сон. Я всё ещё сплю.» Харутора отчаянно убеждал себя. Сразу после возник скрип…. Дверь…. Ха, ха. Дыхание Харуторы становилось всё быстрее и быстрее.

★ - Привет, ты сегодня рано, Харутора…. Эй, ты в порядке? Ученики в мужском общежитии уплетали завтрак в столовой на первом этаже. Ато Тодзи зашёл внутрь, подавляя зевок. Он заметил, что каким-то образом Цучимикадо Харутора начал завтракать раньше него уже второй раз подряд. Харутора отчаянно лопал свой завтрак, словно умрёт, если не съест быстро. - …Кажется, твоя простуда прошла. - Неудивительно! Я не могу простыть! – с полным ртом серьёзно заявил Харутора – Простуда…. Я абсолютно точно не заболею снова! Питание! Иммунитет! Я… я буду здоров всегда! Он говорил решительно, но страх и напряжение отражались в его глазах. Тодзи нахмурился, уставившись на своего друга. Именно тогда, другой ученик вошёл в столовую. Это Нацуме. Тодзи слегка приподнял руку, окликнув: “Нацуме.” Девушка заметила ребят, а затем отметила, что Харутора ест, и счастливо улыбнулась. Но, как только Харутора увидел её, он сразу же отодвинул стул, издав громкий звук, встал и произнёс с бледным лицом: “Т-Тодзи, я пойду!..” - Ты уходишь? - Пока! Сказав это, Харутора выбежал из столовой, не оглядываясь. Нацуме, наблюдавшая издалека, потрясённо застыла на месте. Тодзи также изумился уходу Харуторы. Он повернулся к Нацуме. Они посмотрели друг на друга с удивлёнными выражениями. - …Что этот парень вытворяет? Этим утром столовая выглядела намного лучше. Аромат супа мисо дрейфовал в воздухе, словно это другой, спокойный мир, полностью отличающийся от мира вчерашней ночи.

↑ Допустим, это звук сморкания

↑ В имени Харутора содержится слово «весна», а в имени Нацуме – «лето»

↑ Часть мантры Ачале или Будде Шакьямуни, переводится как «почтение всем»

↑ Сутра сердца

↑ Напоминаю, сэнсэй это обращение не только к учителям, но и к докторам

↑ В действительности, здесь первая – это молитва на удачу, а вторая – начальная фраза викканского заклинания

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Tokijskie-vorony/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 2. Тренировочный лагерь

Часть 1 Радостный Харутора сидел на своём месте в автобусе. Прошло много дней с тех пор, как он ощущал такую умиротворяющую свободу. А именно, впервые с перевода на второй курс. Казалось, Харутора наконец вернул хорошее настроение с того времени, когда наблюдал за цветущими вишнями, идя в академию в первый день нового семестра. Мирные дни так приятны. Харутора тщательно раздумывал над этим естественным предложением, покачиваясь вместе с автобусом. Он сидел у прохода, а Нацуме - в соседнем кресле у окна. Она, как и Харутора, кажется, наслаждалась редким спокойным деньком. Её кристально чистые глаза наполняла энергия. Волосы, связанные розовой ленточкой, восстановили былой цвет, и счастливая улыбка держалась на губах цвета вишни. Они оба носили форму, напоминавшую имперскую одежду – школьная форма Академии Оммёдо. На других местах шумно болтали одноклассники, одетые точно также. Этот экскурсионный автобус, арендованный академией, вёз весь класс. Являясь центром обучения оммёдзи, Академия Оммёдо не проводила школьные экскурсии. Харутора и остальные направлялись в тренировочный лагерь для вторых и третьих курсов. - Я и не думал, что в Академии Оммёдо будут поездки. - Абсолютно забыл об этом. Их же не было на первом курсе. - И самое лучшее! Их нет у «первого курса»! - Ага. Эти занятия «не связаны с первым курсом»! Харутора и Нацуме смотрели друг на друга и радостно улыбались. В Академии Оммёдо, первогодки концентрировались на теории, им объясняли лишь основы практических навыков. Но, напротив, для второго и третьего курса магические тренировки становились в центре внимания. Этот тренировочный лагерь являлся основой их учебного плана. Он проводился на выходных без определённого расписания, и в этот раз была очередь класса Харуторы. Все ученики академии очень хорошо знали, что тренировка практических навыков, начинающаяся со второго года, довольно требовательна. На самом деле, с апреля практические занятия становились всё более сложными и частыми. И, конечно, тренировочный лагерь не уступит им. Тем не менее, даже это не могло ухудшить прекрасные настроения Харуторы и Нацуме. - Аа, не могу дождаться приезда в лагерь. - Да, действительно не могу дождаться. - Кстати, разве ты не рад уже? - Ага. Как бы описать – словно вырвался из обыденности? - Верно, именно так! Побег от забот! - Назвать ли это волнением? Или радостью?.. - Это здорово! - Действительно. Они выглядели как младшеклассники на экскурсии, вообще не напрягаясь по поводу предстоящих трудностей в лагере. На самом деле, довольно стыдно для учеников второго курса радоваться тому факту, что здесь отсутствуют первогодки, но, конечно, Харутора с Нацуме не заметили этого. Нет, даже если бы и заметили, то не обратили внимания. В конце концов, последнее время их нередко «вызывали», даже по субботам и воскресеньям, и ребятам не хватало времени даже на отдых. Потому этот лагерь можно назвать ценным «свободным» временем. Харутора с Нацуме выглядели так мирно, простодушно веселясь. На месте с другой стороны прохода, девушка с подвязанными каштановыми волосами и вспыльчивой личностью наблюдала за ними. Она – внучка директора Академии Оммёдо, Курахаси Кёко. Девушка поджала ноги в носках до колена, тайно поглядывая в направлении Харуторы и Нацуме. В конце концов, она, кажется, полностью потеряла терпение. Кёко обратилась к Момоэ Тэнме, сидевшему рядом: - …Что эти двое творят? - …Кто знает? Выглядело так, словно Тэнма задавал себе тот же вопрос. Озадаченное выражение появилось на лице этого добродушного мальчика, а глаза за очками удивлённо заморгали. - Это тяжело понять. Если бы только идиот Харутора, но даже Нацуме… - Ага. Они давно не были в таком приподнятом настроении. - Может, произошло что-то хорошее. - Ага… Кёко с Тэнмой говорили так, чтобы их никто не услышал, шёпотом обмениваясь подозрениями. И в самом деле, впервые их занятия проходили вне здания академии, потому, естественно, это в новинку. Все с нетерпением ожидали длительную поездку с одноклассниками и совместное проживание на одну ночь. Хотя Кёко, первоначально, хотела путешествовать лишь с Нацуме, девушка также считала, что тренировочный лагерь окажется невероятно весёлым. Тем не менее, лагерь – это вид занятий, и так как у них нет времени расслабиться, никаких развлекательных мероприятий не будет. Они начнут тяжелую тренировку практических навыков, как только приедут, и вернутся прямиком в Токио, когда закончат. Кроме того, выходные, предназначенные для отдыха, оказались принудительно заняты. В дополнение к Кёко, большинство учеников, вероятно, равнодушно относились к лагерю. Но эта шумящая парочка оказалась даже в более приподнятом настроении, чем ожидалось. Так что удивление Кёко и Тэнмы довольно логично. - …Вполне возможно, правила семьи Цучимикадо запрещают путешествия с каникулами. - И потому они так прыгают от радости? Неважно, такая ситуация… - Может, раньше они не участвовали в экскурсиях и путешествиях из-за травм или болезней… - Даже так, это… Вместе обдумывали Кёко с Тэнмой. Они размышляли долго и упорно, но не пришли ни к какому выводу, наблюдая за Харуторой с Нацуме. - Ах, точно. Харутора. У меня есть сладости. - Мм, неплохо. Вкусно. Они даже начали есть. Неспешно и с комфортом. - У меня есть сэмбэй * , каринто * и нингё-яки * . - Хах. Нацуме, ты взял слишком много. - Харутора, но ты ведь взял игральные карты. - Эй, в лагерь нужно брать игральные карты. - Тогда вечером мы сможем сыграть в старую деву или семёрки. С нетерпением жду этого! - Игра с небольшими ставками не так уж плоха, да и атмосфера становится более живой. К сожалению, только Харутора с Нацуме проявляли энтузиазм. Кёко и Тэнма с затруднением смотрели на парочку. Именно тогда, Харутора, наконец, заметил взгляды Кёко и остальных. - А? Что такое, Кёко? Хочешь? - Я такого не говорила! - …Может, ты не любишь традиционные сладости? - Ах, н-нет, Нацуме-кун! Это не так!.. Кёко не знала, как ответить мастеру и сикигами, которые, казалось, не понимали ситуацию. Тэнма больше не мог смотреть на это и пришёл на помощь. - Ну, Харутора-кун, Нацуме-кун. Этот тренировочный лагерь предназначен для занятий. Думаю, развлекаться и шуметь с таким отношением не слишком хорошо. Хотя он старался убить их настрой, Тэнма говорил так, словно извинялся. Тем не менее, на Харутору это не повлияло. Сияя, он жевал сэмбэй. “Не будь таким серьёзным, Тэнма. Судя по твоим словам, разве поездки и экскурсии не часть обучения?” - Н-но…. Разве в тренировочном лагере не будет очень трудно? Ты можешь не поспеть за учебной программой, если отнесёшься к нему слишком легкомысленно… - Ты не понял, Тэнма. Разве не бесполезно думать об этом сейчас? Кроме того, лучше веселиться или отдыхать, нежели нервничать. - Разумно… Вероятно, слова Харуторы верны, но, пока он громко жевал сэмбэй, они не казались такими уж убедительными – даже заставляя других отвергнуть этот аргумент. - Нацуме-кун - это совсем другое дело, но ты не должен быть так спокоен. Кёко свирепо уставилась на Харутору. - Кроме того, что с вами? Почему вы так радостно улыбаетесь? Разве это не странно? - А? Н-нет…Мы так не улыбаемся. Всё, как обычно, как обычно. Да? Нацуме? - Ага, ничего особенного…. Да и мне всегда нравилось Оммёдо, потому я думаю о тех вещах, которые мы будем делать в лагере. - Кроме того, разве путешествие с классом не то, что делает тебя счастливым? Здесь ученики «только» из твоего класса! - Да! Так намного проще укрепить отношения друг с другом. «Со всеми из класса»! - …Хотя я и правда приветствую укрепление отношений с Нацуме-куном… Он мог и ошибаться, но, кажется, Кёко выглядела загадочно, смотря на ликующую парочку, а её слова звучали тихо и непонятно. Судя по лицу Тэнмы, он тоже хотел что-то сказать, но не знал, как это выразить. И тогда: - Ах, точно. Харутора-кун. Говоря об одноклассниках, где Тодзи-кун? Он единственный, кто присоединиться к нам позже, что-то случилось? Тэнма, казалось, думал над этим вопросом. И в самом деле, Ато Тодзи не было в автобусе. Классный руководитель Отомо сказал, что он «прибудет немного позже», но не объяснил подробнее. Харутора тихо рассмеялся. - В действительности, мой отец приехал в Токио на выходные. - Отец Харуторы-куна? - Ага. Мой отец – лечащий врач Тодзи…. Человек, ответственный за его «печать». После случая с Нуэ, Тодзи возвращался в деревню на лечение. Ну и раз он не проверялся с тех пор, а отец оказался в Токио, первым делом Тодзи собрался к нему и лишь затем в тренировочный лагерь. - …Ясно. После объяснения Харуторы, Тэнма, да и Кёко, понимающе кивнули. Два года назад Тодзи оказался вовлечён в духовное бедствие. Мобильное духовное бедствие класса «Огр» оставило последствия в его теле. В Основном Оммёдо люди, ставшие духовными ядрами, но сохранившие собственное сознание, назывались «живыми духами». И Тодзи стал одним из них. Духовное бедствие класса «Огр» в теле парня запечатал доктор Оммёдо, также являвшийся отцом Харуторы. Для Тодзи самой важной причиной перевода в Академию Оммёдо, вместе со становлением оммёдзи, являлась надежда на то, что он сам сможет запечатать и очистить они, скрывающегося в нём. Тем не менее, в марте, парень изменил методы борьбы с демоном и успешно очистил Нуэ вместе с Харуторой и Нацуме. Он не запечатал они. Наоборот, использовал его силу. - После инцидента с Нуэ, Тодзи проходил специальные тренировки под присмотром. И в этот раз, лечение зависело от их результатов. Прямо сейчас, для него доделали наиболее эффективную печать. - Х-хотя я и не совсем понимаю, но печать просто изменили, да? - На самом деле, я тоже не очень уверен, но видимо что-то подобное. Она становится всё более и более надёжной. Небрежно произнёс Харутора, и Кёко согласно ответила. - Понимаю, что ты имеешь в виду…. Но, всё ли в порядке? Разве это не опасно для него участвовать в тренировочном лагере сразу после таких масштабных корректировок? - Он считает, что это «большая удача» - проверить свои навыки пораньше. - …Т-Тодзи-кун действительно невероятен. - …Он и правда уверен в себе, определённо, это его слова * . Тэнма казался убеждённым, но Кёко выглядела потрясённо. Кёко являлась старшей дочерью известной семьи Курахаси, а Тэнма родился в семье оммёдзи, так что они понимали опасность «живых духов» лучше, чем ученики обычных школ. В частности, однажды они завладел телом Тодзи до такой степени, что тот почти превратился в демона. Но даже так, Тодзи не сбежал, по-прежнему имея мужество противостоять демону. Кёко с Тэнмой в тайне высоко оценивали его за такие действия. Но, в то же время, они действительно не могли подавить «беспокойство». Борьба с «демоном» - даже если это просто остаток, а не оригинал – обычно являлось работой профессионального оммёдзи. Попытка контролировать демона – такие действия не только опасны, но и безрассудны. Эта реакция естественна для ученика академии. Но сейчас, Кёко с Тэнмой уже второкурсники Академии Оммёдо, а в ближайшем будущем войдут в мир профессионалов. Конечно, они ежедневно тренировались, чтобы шагнуть в него. И хотя сложности, которые пытался преодолеть Тодзи - особый случай, Кёко и Тэнма не могли позволить себе прохлаждаться. - …Мы не можем продолжать бездельничать. - …В-верно…. Они не могли проиграть своим одноклассникам. Кёко тихо бормотала, а Тэнма слегка кивнул головой, выразив согласие. С другой стороны, Харутора вообще не заметил изменений в них, неспешно протягивая сэмбэй. - Вот такие дела. А раз это редкость для нас съездить куда-то, вы должны съесть и долю Тодзи. - …Разве я не сказала, что не буду? - Слышал, сэмбэй полезен для ауры. - Не говори то, в чём не уверен! - Извини, Курахаси-сан, если бы я знал заранее, то взял бы не только японские сладости…. - Это не так! Я не это имела в виду, Нацуме-кун, не пойми неправильно!.. - Тэнма, будешь? Держи. - Х-Харутора-кун, благодарю, но нет…. Харутора протягивал сэмбэй, но Кёко с Тэнмой отказывались. А так как Тодзи, останавливающего их, не было рядом, они шумели больше, чем обычно. - Успокойтесь – именно тогда, раздался ленивый голос мужчины, подошедшего к ним. Он носил старые очки и помятый костюм, а вместо правой ноги - деревянный протез, словно у средневекового пирата. Это классный руководитель Харуторы и остальных – Отомо Дзин. - Вы слишком шумите, не забывайте, что этот лагерь также является уроком. - Простите. Кёко покраснела, а Харутора с остальными неловко улыбнулись. Отомо беспомощно посмотрел на своих учеников. - Вы и правда расслабились. Я не собираюсь пугать вас, но должен предупредить, лагерь очень утомляет. Хорошо быть полным сил, но боюсь, ваша энергия истощится, и вы не продержитесь до конца. - Сэнсэй, мы не расслаблялись, а восстанавливали силы! - А, ладно, разговорчивость не так уж и плоха для оммёдзи… Необычные слова Харуторы вызвали горькую улыбку у Отомо. Но Нацуме, восстановив спокойствие, уважительно поклонилась: “Прошу прощения. Мы слишком шумели. Будем есть тише.” - …В конце концов, вы всё ещё намерены есть… - А? Сладости - это плохо? - Ну, не удивляйся так серьёзно. Нацуме, державшая пачку с сэмбэем, изумилась. Увидев её лицо, кривая улыбка Отомо стала ещё шире. Он засунул руку в пакет и взял кусок сэмбэя у лишившейся дара речи Нацуме. - В любом случае, бесполезно волноваться, лучше уж расслабиться, если можете…. Воспользуйтесь текущим моментом, чтобы хорошо отдохнуть. – сказав это, Отомо посмотрел на Харутору с Нацуме и пошёл обратно к своему креслу, жуя сэмбэй. Недоумение появилось на лице Харуторы. По какой-то причине, во взгляде Отомо он почувствовал нечто вроде жалости. - …Что? - Не знаю… Харутора и Нацуме немного заволновались, взяв ещё по одному сэмбэю. Когда автобус достиг пункта назначения, упаковки с крекерами и каринто уже опустели.

★ После двухчасовой поездки от Токио, автобус привёз класс Харуторы в лагерь рядом с озером Яманака, входящему в Пять озёр Фудзи префектуры Яманаси. Живописная местность у озера Яманака – известный летний курорт. В то же время, из-за духовного потока от горы Фудзи, эта земля известна за особую ауру. Именно по этой причине, её используют, как «учебную площадку» для первоклассной магии, и множество связанных с Оммёдо учреждений располагаются здесь. Территория, которую Академия Оммёдо выбрала для лагеря на этих тренировочных полях – святилище Дзокусё. Это малоизвестный храм, по названию которого можно судить, что он связан со звёздами. Святилище построено на крутом холме у подножия Фудзи, с которого открывается вид на озеро Яманака и огромный лес за ним. Его установили здесь, чтобы сберечь природную красоту от разрушения человеком. Экскурсионный автобус подъехал к подножию горы, и все ученики стали подниматься по длинной каменной лестнице, неся свой багаж. Покрывшись потом, они, наконец, достигли вершины… - Семпаи, так долго-о…. Сколько ещё вы собирались заставлять меня ждать? На вершине каменной лестницы, прислонившись к тории, сидела маленькая девушка, носившая белоснежную форму. Она изящно вскочила, и её платиновые волосы, связанные в два хвостика, подпрыгнули с обеих сторон миниатюрный головы. Сладкая, цветущая улыбка сияла на её лице. Кёко, Тэнма и остальные ученики невольно издали удивлённые возгласы. Руки Харуторы и Нацуме выпустили багаж, тяжело упавший на землю. Отомо посмотрел на радостно галдящих учеников – намеренно игнорируя окаменевших Цучимикадо – и громко кашлянул. - Кхе…. «Забыл» упомянуть. Дайрендзи Сузука-кун присоединится к нашему классу и примет участие в этом тренировочном лагере. Обыкновенно, у первогодок практика отсутствует, но, в конце концов, она особый ученик. Ребята, поладьте с ней. В версии с изображениями тут находится картинка. Часть 2 Внутри святилища Дзокусё располагался большой зал с комнатами. Ученики, прибывшие в лагерь, жили в этом месте. Третьекурсники, также участвующие в мероприятии, приехали на несколько дней раньше. По сравнению со второкурсниками, учебный план которых предусматривает два дня и одну ночь в лагере, третьекурсники должны провести здесь четыре дня и три ночи. Кроме того, сложность их занятий намного выше. А общие занятия со вторым курсом будут только на последний день. Когда Харутора с остальными прибыли, третьекурсники проводили «горную тренировку», и, потому, он не смог встретится с ними. Достигнув храма, ребята сложили багаж в зале и отправились к святилищу, чтобы засвидетельствовать своё почтение и сразу же приступить к тренировкам. Первое занятие проводилось во дворе. Его смысл заключался в приготовлении обеда – карри. - Ингредиенты и всё необходимое здесь. А раз мы, наконец, оказались в месте с таким освежающим воздухом, давайте притворимся, что приехали сюда отдохнуть. Серьёзно объявил Отомо. Мясо, овощи и купленная заправка для карри лежали на заранее установленных снаружи столах. Все ученики изумились, потеряв дар речи, а учитель усмехнулся снова. - Вы не можете напрямую касаться всего этого. И это относится не только к ингредиентам, вы должны использовать простых сикигами для таких действий, как розжиг огня и раскладывания еды на тарелки. Ясно? Помните, простые сикигами, хорошо? У вас нет ограничения по времени, но следующий урок начнётся после полудня, так что, если припозднитесь, обеденный перерыв будет коротким, и, возможно, вы вообще не поедите… Всех разделили на группы из четверых или пятерых учеников. Каждая группа имела свой набор ингредиентов и приборов, и каждый ученик получил новый талисман, сразу же приступив к готовке. Из-за таких неожиданных событий, почти все занервничали. Может, они заранее представляли задания тренировочного лагеря, но, честно говоря, никто не ожидал, что им скажут приготовить обед самим. Забеспокоившись, Харутора также не сразу начал действовать. - …Приготовить карри, используя простого сикигами… Тэнма, ты бы сделал такого сикигами? - Не думаю, что хоть кто-то здесь смог бы. Однако, если этот сикигами может действовать самостоятельно… - Вспомнил, это покупной талисман. Мы можем использовать его на практических занятиях? - Ага, у него же есть базовые навыки. К счастью, Харутора оказался в той же группе, что и Тэнма. Парень осмотрелся, увидев, что Нацуме, Кёко и Сузука попали в разные группы. Кажется, Отомо намеренно распределил их так, чтобы силы групп не слишком различались. Харутора успокоил дыхание, так как его не поставили в одну группу с Сузукой. Хотя, это просто короткая передышка. - Эм, простой сикигами…. В таком случае, быстрее управлять им напрямую, нежели отдавать команды заранее, да? - Верно, лучше всего использовать общее зрение и даже осязание при выборе ингредиентов. Ах, но я ни разу не разделял вкус с сикигами, чтобы попробовать пищу. - Так, сначала нужно вымыть овощи, порезать их, приготовить вместе с мясом, а затем, долив воды, варить на медленном огне, и, в конце концов, добавить карри…. - Не забывай о рисе. Надо промыть его, а затем отварить на плите…. Ах, и сначала нужно развести огонь. Нет, погоди, сначала надо найти дрова… Около одиннадцати утра. Времени достаточно, если нужно просто приготовить карри, но сейчас нет и минутки для безделья. В то время, как ребята разговаривали, множество групп уже создали простых сикигами и начали готовить. - Ладно, давай начнём. Человек, хуже всех контролирующий простых сикигами в этой группе… вероятно, я. Харутора оценивающе посмотрел на Тэнму и остальных членов группы, не сумев сдержать кривой улыбки. Он полагался на личные тренировки, практикуя навыки и техники с талисманами, но даже сейчас очень плохо контролировал простых сикигами, особенно точные движения. - Простите, я возьму на себя разведение огня, а готовку оставлю вам. - Хорошо, давайте разделимся и начнём. Увидев, как Тэнма и другие члены согласно кивнули, Харутора быстро взял талисман. Он превратил свою ауру в магическую энергию, а затем наполнил ею талисман. Наполненный энергией амулет постепенно увеличивался в соответствии с заранее установленной магией, изменяясь. Плоская бумажная кукла стала объёмной теневой марионеткой, чья внешность установлена заранее. - Эй, Харутора-кун, не слишком ли твой сикигами большой? - П-прости, но такой размер идеально подходит для переноса. В первую очередь дрова…. Ах, нет, нужно сделать каменную печь, тогда сначала камни. Простые сикигами Тэнмы и остальных подготавливали ингредиенты на столе, в то время, как гигантский сикигами Харуторы искал большие камни, чтобы сделать печь. К счастью, во дворе нашлись цементные блоки – может, они использовались в похожих тренировках. Харутора установил их, сделав каменную печь. Затем парень положил внутрь дрова и скомкал газеты из кучи с материалами, подсунув вниз. До настоящего момента, всё шло неожиданно гладко. “Ах! Чёрт, я раздавил зажигалку!” – но, когда парень собрался поджечь газеты и развести огонь, он сломал зажигалку, потому что плохо контролировал силу сикигами. - О-Отомо-сэнсэй! Могу я попросить у вас новую зажигалку… - Неа. - Неа?! - Харутора-кун, ты должен полагаться на собственные силы, чтобы исправить свои же ошибки. - Как мне исправить такое… Единственная возможность разжечь огонь, о которой подумал Харутора, это использовать увеличительное стекло, чтобы сосредоточить свет, но, конечно же, здесь его не было. У него не осталось вариантов, так что он мог лишь взять топор и заточить деревяшку, сделав что-то наподобие кончика карандаша. Простой сикигами взял эту деревяшку двумя руками и начал растирать ею другую доску, пытаясь высечь искру при помощи трения. Конечно, успешно развести огонь не так просто. - …Тч, бесполезно, я не могу сделать это!.. - Харутора-кун, всё нормально? - Ничего не нормально, у меня и правда нет другого способа?! Харутора нахмурился, продолжая отчаянно тереть доску. Именно тогда, тихий шёпот достиг его ушей. - Х-Х-Харутора-сама, позвольте мне выполнить эту задачу. Голос юной девочки. Это защитный сикигами, который всегда рядом с Харуторой – Кон. - О, Кон. Если подумать, ты же можешь использовать огонь. - Да, зажечь дрова легко, если воспользоваться моим лисьим огнём!.. Хотя он и не видел её, по тону Кон можно судить, что она чрезвычайно мотивирована. Кон являлась кицунэ, и лисий огонь – одна из её техник. А раз девочка может использовать его даже не материализовавшись, при должной осторожности никто и не узнает об этом. - Но…. В конце концов, это практическое занятие, и сэнсэй сказал нам использовать простых сикигами. Потому я не могу попросить твоей помощи, иначе нарушу правила. - Т-т-тем не менее, почему такое должно задерживать еду Харуторы-самы!.. - Эм…. Давай оставим это на крайний случай. Но, спасибо за предложение. Харутора отклонил помощь сикигами, и невольно подумал о том, что у Нацуме ещё остались нингё-яки, рассматривая это, как запасной план. Но, в действительности, Харутора не единственный ученик, столкнувшийся с неудачами во время приготовления пищи. - Эй! Почему картошка всё ещё в кожуре, почисть её! - После твоей чистки не остаётся даже половины! Прикажи своему сикигами действовать более аккуратно! - Эй, эй, проливается! Рис уходит вместе с водой! - …Не могу поверить, что чистить лук так трудно!.. Каждая группа вела упорную борьбу. Некоторые не могли нормально держать вещи, роняя ингредиенты на землю, а другие случайно отхватывали пальцы сикигами, пока нарезали овощи. Кое-кто даже разрезал разделочную доску, а несколько сикигами бросились в горящие дрова. Происходило множество различных ошибок, и простые сикигами превращались обратно в амулеты повсюду. Для практикующего способность напрямую контролировать простого сикигами и поддерживать материализацию является основой. Если же не влить всю магическую энергию с самого начала, то потребуется поддерживать поток энергии постоянно. Второй способ требует гораздо больше осторожности при точном управлении, чем первый. Нельзя прерывать подачу энергии и снижать концентрацию. - …Эй, Тэнма, тебе не кажется, что делать такое довольно тяжело? - Да…. Как и ожидалось от практического задания. Побледневший Тэнма согласился с небрежно брошенным мнением Харуторы. Раз у него нет опыта, вероятно, он не сможет хорошо приготовить даже собственными руками. А сейчас, используя простого сикигами, всё, определённо, не могло пройти гладко. - Если подумать, я готовил карри всего один раз в лагере. «Так значит….» - Харутора посмотрел на группы, в которых находились Нацуме, Кёко и Сузука. Как и ожидалось, все суетились, и сравнивая их с группой Харуторы, они стоили друг друга. В каждой группе имелся простой сикигами с особенно ловкими движениями, намного превосходя остальных – а внешний вид сикигами Сузуки даже изменился, чтобы соответствовать ей – но и они не приносили особой пользы. Например, сикигами Нацуме двигался так подвижно, словно обладал собственной энергией, но нарезал морковку сантиметровыми кусками. Движения сикигами были невероятно точными, но не только обед подойдёт к концу, если она будет резать морковь так медленно, но и ужин. С другой стороны, сикигами Сузуки двигался так быстро, что можно было увидеть остаточное изображение, но после его действий отличить нарезанные овощи от ошметков оказалось невозможно. Несомненно, Кёко – самая надёжная из троицы, но, кажется, при попытке разжечь дрова девушка сожгла все газеты и получила беспощадный отказ, попросив у Отомо ещё. - …Хм? Если подумать, Тэнма самый надёжный среди нас, да? Хотя он и не слишком проворен, его навыки хорошо сбалансированы, так что парень выполнял подготовку шаг за шагом. Когда другие члены группы ошибались, он пытался помочь как только мог. Действительно надёжен. Но, в конце концов, это всего лишь подготовительный этап. Если Харутора не сумеет разжечь огонь, всей группе придётся есть лишь латук. - Поторопитесь, вас поджимает время, да и у ингредиентов есть свои пределы…. Если ошибётесь ещё несколько раз, еда испортится…. Злобно улыбаясь, Отомо наблюдал за состоянием каждой группы. В то же время, он не забывал дразнить их, призывая ребят приложить больше усилий. “Чёрт.” – ругал Харутора самого себя, пытаясь разжечь огонь с помощью трения. - Что такое, Харутора-кун, это довольно примитивный метод. - Если вы так думаете, то, пожалуйста, дайте новую зажигалку! - Ай-ай-ай, разжигание огня являлось священным в древние времена. Такое очень подходит для начала магической тренировки. - Вы же не думаете так на самом деле, правда? И зачем вы так ухмыляетесь! Сердито жаловался Харутора, а Отомо громко смеялся, слушая его. - Не пойми меня неправильно, Харутора-кун. Я действительно счастлив видеть твой рост. Вначале, ты не мог даже контролировать сосуд, но сейчас управляешь простым сикигами, как хочешь. Как твой классный руководитель, я и вправду рад. Харутора управлял действиями простого сикигами, обиженно глядя на сэнсэя, который преувеличенным движением приложил руку к груди. Парень разозлился даже сильнее, когда подумал, что обед Отомо будет приготовлен отдельно, но ему всё ещё было нужно поговорить с сэнсэем. - …Да, Отомо-сэнсэй. – он небрежно подошёл к Отомо, говоря спокойно и чётко. – Неудобно спрашивать у всех на глазах, но почему Сузука присоединилась к нам? Не могла же она захотеть сама, не так ли? Он понизил голос, быстро произнеся слова. Отомо в притворной манере отвернулся. - …А, она сама захотела… - Невозможно! Как она могла сказать, что хочет принять участие в лагере? - Ошибаешься, она согласилась неожиданно легко… - Так сэнсэй и правда попросил её приехать! Когда Отомо увидел резкий взгляд парня, то тихо произнёс: “Харутора-кун”, положив руку на плечо, словно хотел успокоить его гнев. А затем, сказал откровенным тоном: “Сузука рассказывала тебе, почему поступила в Академию Оммёдо?” - А? Эм, да…. – Харутора запнулся, когда Отомо задал вопрос. Сузука прошла трудный экзамен оммёдзи Первого класса, став одной из Национальных Оммёдзи Первого класса, также известных, как «Двенадцать Небесных Генералов». С точки зрения силы, она – одна из самых выдающихся оммёдзи в стране. Не говоря уже о учениках, даже профессионалы не сравнятся с ней. Хотя она и являлась особым учеником, девушка поступила в Академию Оммёдо для обучения, но, в действительности, причина была совершенно другой. Из-за инцидента в прошлом году, её заставили поступить сюда. - Основная причина, вызвавшая тот инцидент, состоит в том, что она ещё не повзрослела. Поступление в Академию Оммёдо нужно для того, чтобы помочь ей вырасти как личности, и получить так называемое нравственное воспитание. Понимаешь? - Ну…. Вряд ли Академия Оммёдо смогла бы научить её множеству новых техник…. - Ладно, тогда какой самый быстрый и эффективный способ нравственного воспитания? Конечно, это установление хороших и крепких межличностных отношений. Другими словами, я считаю, что самый подходящий для неё метод - это завести друзей… - Эм, подождите, если вы хотите, чтобы у неё появились друзья, не будет ли правильнее найти учеников того же возраста? Это же естественные, крепкие межличностные отношения, верно? Тогда почему…. В чём причина сознательно заставлять её присоединиться к поездке второкурсников?! Харутора задал резонный вопрос. Прищурившись, Отомо холодно посмотрел на Харутору и с достоинством произнёс: “…Харутора-кун.” - Ч-что? - Ты… я слышал, что ты и Сузука-кун «близкие друзья», ну знаешь. Простой сикигами, контролируемый Харутора, грохнулся. Бревна попадали на землю и каменная печь, которую ему удалось построить, рухнула. Тэнма и остальные оказались захвачены врасплох, повернувшись к Харуторе, но, к сожалению, у него не осталось энергии, чтобы обратить на это внимание. - В-враньё, где вы это услышали? - …Не надо так на меня смотреть, давно известно, что Сузука-кун называет тебя «милый»…. - Это большое недоразумение! Это потому что… меня принудили. - Разве ты не называл её по имени только что… - Иначе она бы не отстала! Эта девчонка постоянно надоедает, мне пришлось! - Ох, насколько близкие… - Прекратите! - Ладно, но Сузуке-куну нужны друзья, и я прошу тебя присмотреть за ней. Независимо от результата, я, безусловно, не буду распространять слухи…. - Говорю же, всё не так! У меня свои трудности! - Трудности, хм? - Именно! - …Эй, Харутора-кун, мне не следует говорить такое, но юноша не должен быть настолько робким… - Что?! Харутора занервничал, и его лицо покраснело. Члены группы, как и остальные ученики, смотрели на него с любопытством, желая узнать, что случилось. Парень же не замечал взглядов, изо всех сил отрицая подозрения сэнсэя. По правде, Отомо не сомневался в отношениях между ними, просто хотел немного поддразнить парня. “Хорошо, хорошо.” – он рассмеялся и отпустил плечо Харуторы, сказав несколько беззаботных слов. - Не буду спрашивать, что за трудности, но прямо сейчас, именно ты ближе всего к Сузуке – и твои друзья. К тому же, только ты знаешь о произошедшем с Сузукой-куном, так что это естественное развитие событий. Потому-то попросить её участвовать в лагере – правильный выбор. Уверенно произнёс Отомо, но Харутора лишь сердито надулся из-за этого. - Конечно, надеюсь, она подружится с учениками из своего класса, но это не слишком срочно, потому сейчас я буду полагаться на вашу помощь в этом вопросе. Отомо прошептал эти слова Харуторе на ухо, и, в конце концов, ухмыльнулся. - Вот. – а затем, учитель протянул амулет недовольному Харуторе. - Дам небольшой толчок, чтобы вы, ребята, смогли пообедать. - …Амулет огня? Отомо передал амулет элемента огня. Харутора посмотрел на амулет, а затем на сэнсэя, не понимая смысла происходящего. - Вы хотите, чтобы я разжёг огонь этим амулетом? Но разве по правилам мы не должны использовать простых сикигами… – сказав это, Харутора ахнул, наконец догадавшись. Уголки губ Отомо слегка приподнялись. Харутора снова сложил каменную печь, положив дрова внутрь, и передал амулет сикигами. Он ни разу не пробовал такого, но был довольно уверен в своей способности использования амулетов после множества самостоятельных тренировок. Парень сконцентрировался, укрепив связь с простым сикигами, а затем удвоил магическую энергию. В конце концов, энергия потекла в амулет через того. - …Гори…. Приказ! Он скомандовал сикигами бросить амулет в дрова. Амулет сразу же воспламенился. Огонь, созданный магией, подчинился воле парня, обернувшись вокруг сложенных дров, словно пылающая змея. Харутора - и его сикигами – сжал кулаки и радостно воскликнул. - Да! Отлично – Ах, чёрт, кажется пламя слишком сильное! - Да, как и ожидалось от тебя, Харутора-кун. Сила твоего пламени действительно шокирует, половина дров превратилось в угли мгновенно…. Даже в пепел… - Неееет! Надо срочно рассеять пламя – Ауч! Осязательная связь всё ещё не разрушена? Харутора отчаянно приказал своему сикигами подобрать дрова, а затем вскрикнул и быстро бросил их. Наблюдая за ним, Отомо не мог прекратить смеяться. А Кёко, оказавшаяся в похожей ситуации, кажется, что-то уяснила из его действий и применила этот же метод – конечно отрегулировав силу пламени – разведя огонь. Кроме того, некоторые группы уже закончили подготовку ингредиентов и начали готовить. Они налили масло в горшок с плоским дном и поставили его на каменную печь, не забывая помешивать мясо с овощами. Также, некоторые участники групп варили рис, в дополнение к тем, кто готовил карри. Тэнма подтвердил готовность их группы. - Харутора-кун! Мы почти готовы! - Хорошо, я отрегулировал силу пламени в печи. Наша группа может начать готовить! От горшка с мясом и овощами исходил восхитительный запах, вызывая аппетит и мотивируя учеников. Вскоре, он превратился в аромат карри, медленно паривший во дворе.

★ - …М-да, не настолько плохо, что невозможно проглотить, но вот вкус…. - Это уже достаточно хорошо. Обугленный рис действительно хрустящий, но… вот вкус. Такой. Уникальный. Харутора с Тэнмой обменялись кривыми улыбками, пока ели карри на алюминиевых тарелках. На самом деле, карри, приготовленное группой Харуторы, нельзя считать успешным. Из-за слишком сильного огня, карри и рис немного подгорели, хотя сам по себе, вкус оказался неплох. Более того, когда наслаждаешься едой на открытом воздухе с друзьями в ясный день вблизи прекрасного озера Яманака и горы Фудзи, нельзя посчитать карри плохим. Другие группы учеников также осуждали приготовленные ими карри, пока уплетали его с сияющими улыбками. - Но я никогда не думал, что простых сикигами можно использовать и для приготовления еды. - Ага. Обычно, простые сикигами одноразовые, и потому-то их используют для одного действия. Простой сикигами – или более точно, простой искусственный сикигами. Они – базовый вид сикигами, используемых в Основном Оммёдо, которых можно быстро создать, чтобы выполнить требуемую задачу. Как и сказал Тэнма, сильнейшей особенностью таких сикигами является то, что они могут быстро справляться с внезапными ситуациями. Однако, раз способ создания в соответствии с личными требованиями прост даже для обычного человека, высокую приспособляемость простых сикигами можно считать большим преимуществом. Хотя их энергия для движения полагается на магическую силу практикующего, и они не предназначены для длительного использования, это не является большой проблемой, если всё подготовить заранее. В зависимости от смекалки и силы пользователя, простым сикигами можно найти множество применений. - Приготовить карри «с нуля» трудно, такая работа не подходит простым сикигами. Но, после управления напрямую, я заметил, что это не настолько сложно. Если немного подумать, простой сикигами может выполнить множество различных задач. Довольно запутанно. - Ага. Тэнма говорил, словно отличник, в то время, как Харутора кивал, поедая карри. У Харуторы был защитный сикигами, Кон. Она принадлежала к классу сикигами, имевшим собственную личность, и парень не управлял ею напрямую. Конечно же, использовать разделение чувств он тоже не мог. Хотя Харутора тренировался техникам контроля во время практических занятий, сейчас он впервые по-настоящему «применял» их. - Хотя это и оказалось очень трудным, Нацуме-кун, Курахаси-сан и Дайрендзи-сан невероятны. Пускай они не очень хороши в готовке, их навыки контроля бесподобны. – Тэнма с восхищением смотрел на троицу. – Особенно Нацуме-кун. Казалось, словно сикигами часть его самого. - Ага, его сикигами обжёгся, пока готовил и начал прыгать от боли. С ним самим ничего не случилось, но вот сикигами вызвал большой переполох. - Это значит, что его разум полностью сконцентрировался на сикигами. По-настоящему невероятно. - Это всё из-за сурового обучения с самого детства. - Но, как правило, никто не проходит специальное обучение, если у него нет таланта. Казалось, Тэнма испытывал глубокое уважение к ней. Харутора уже собирался небрежно ответить, но… «…Погоди». - …Часть его самого… - внезапно пробормотал Харутора, бессознательно нахмурившись – Эй, Тэнма? Контроль на расстоянии – и передача личности практикующего в сикигами, это сложно? - А? К-конечно, это не слишком просто… – удивился Тэнма, услышав неожиданный вопрос Харуторы. – Но…. Если магия подготовлена заранее, то, в конце концов, это лишь вопрос магической энергии практикующего. Ну, и степень «передачи личности» также влияет на сложность. - Не ощутить ничего странного при касании, и после материализации, не увидеть даже малейшего изъяна во внешнем виде. Созданный невероятно детально, так что не только обычный человек, даже профессиональный оммёдзи не сможет легко раскрыть его. - Имеешь в виду, этот сикигами может одурачить даже профессионального оммёдзи? Поразительно. Значит, практикующий, управлявший им, должен быть профессионалом с невероятными навыками, иначе он не сумел бы сделать такое. Кроме того, «сделать сикигами похожего на человека, так чтобы никто не смог отличить» намного сложнее, чем «сделать сикигами, визуально похожего на человека». Также, как я и сказал, никто не будет прилагать столько усилий чтобы отточить такие навыки. - Я-ясно… - с мрачным выражением Харутора прервал объяснение Тэнмы, но сразу же наклонил голову - …Профессионал с невероятными навыками? В какой-то смысле, она даже более глупа, чем я…. Профессионал с невероятными навыками, хм? – с серьёзным выражением, недоумённо пробормотал парень. В одиночку слушая терзания Харуторы, Тэнма выглядел потерянно. - В чем дело? Харутора-кун, ты встречал такого поразительного сикигами? - А? Думаю, да… Харутора внезапно почувствовал неловкость от вопроса, ответив расплывчато. Не было никакого смысла скрывать – хотя, парень считал, что рассказывать об этом долго, да и понять нелегко. Более важно, он не представлял, почему чувствует себя так, словно говорить об этом нельзя. Именно тогда… - Харутора-семпай, о чём вы говорите…. Раздался ненавистный, приторный голос, и тело Харуторы невольно напряглось. Он развернулся к источнику голоса, заметив, что Сузука держит карри, сделанное её группой, и сладко улыбается. - Дайрен… - Хмм? - …С-Сузука…. Что тебе нужно? - Разве не ясно? Конечно же, я хочу, чтобы милый попробовал моё карри. Сузука намеренно притворялась хорошей, когда говорила, сохраняя фальшивую улыбку на лице. С кислым видом Харутора пробормотал: “Что?” – но увидев острый взгляд Сузуки, быстро поменял своё отношение. - …А, эм, да. Ясно. Раз такая редкая возможность…. Т-Тэнма, давай попробуем…. А? Тэнма? С напряжённым выражением, Харутора обернулся. Тэнма, с которым он говорил секунду назад, уже прокрался к другому концу стола и общался с другими членами группы. Заметив взгляд Харуторы, он быстро подмигнул и поднял большой палец вверх, словно попросив не беспокоиться. Такая забота казалась отличной, но, в действительности, ужасно ненужной. Харутора невольно цокнул языком. Сузука приблизилась к нему, насильно передав свою тарелку и забрав карри Харуторы. Прежде чем парень успел пожаловаться, Сузука уже ела похищенное карри. - …Хм, немного горько, но получше того…. - Т-ты пришла сюда обменять это карри, потому что он несъедобен, да? - А? Что ты имеешь в виду под несъедобным, как грубо. Просто… это не карри с рисом, а карри с рисовой похлёбкой. - Лучше не стало, это то же самое! Оставшись наедине с Харуторой, Сузука быстро показала свою истинную натуру. После полумесячного общения, парень уже давно привык к её сарказму. Сузука проигнорировала жалобы, разозлившись, и нагло произнесла: “А? Хочешь сказать, мой первый карри невозможно есть? Девушка говорила высокомерно, без какого-либо притворства. Несмотря на юную внешность, надменное отношение уже глубоко укоренилось в ней. - Нет, эм, я съём его…. Не зря же готовила. – пробормотал Харутора, зачерпнув полную ложку карри и отправив её в рот. Это карри напоминало разбавленную рисовую кашу. Здесь явно ошиблись с пропорциями и добавили слишком много воды, а кусочки овощей – если подумать, сикигами Сузуки отвечал за нарезку – были разных размеров. Кроме того, некоторые кусочки моркови и картофеля оказалось не слишком легко прожевать. Но, в целом, оно не являлось несъедобным. Оно сделано не хуже карри Харуторы, просто немного уступало. - …Н-ну как? – необъяснимое напряжение звучало в её тоне, пока Сузука пристально смотрела на парня, пробовавшего карри. - Хм, на вкус гораздо лучше, чем на вид. - Ч-что это значит? Ты его хвалишь или критикуешь? - Я говорю правду, это едва можно расценивать как «карри». - Тч – такое высокомерие, вообще не слышал о благодарности. - Тогда ты съешь оставшееся. С досадой ответил Харутора, и Сузука хмыкнула, уплетая его карри. Она сказала, что Харутора должен благодарить её, но сама не собиралась есть эту кашу. «…Невыносимо…» Тайно жаловался Харутора про себя, жуя карри Сузуки. Он ел и ел, а затем внезапно заметил. Отомо наблюдал за ним издалека и кивал головой, словно добрый старик. Более того, не только Отомо, Тэнма с другими учениками также смотрели на Харутору – бросая «понимающие» взгляды на парочку. Некоторые улыбались от души, другие злились, словно спрашивая «ну почему снова», а кое-кто завидовал. Кёко, казалось, с трудом принимала такое, выглядя озадаченной. В целом, площадь вокруг заполнило тихое согласие – «признание» близких отношений между ними двумя. - …Тч…. – Харутора сердито стиснул зубы. В глазах учеников Харутора и Сузука действительно обменялись своими карри и счастливо пробовали их, подшучивая друг над другом. Для Харуторы же, это слишком жестокое недоразумение. Во время готовки, Отомо также думал, что они «встречаются». Это вообще не то, чего желал Харутора, но большинство учеников в классе – нет, большинство учеников Академии Оммёдо – заблуждались на этот счёт. Кроме того, Сузука публично объявила перед огромной толпой, что впервые целовалась именно с ним, углубив недоразумение. И по какой-то причине, Сузука невероятно радовалась использовать это, чтобы играться с Харуторой. Более того, она даже с готовностью разбрасывала семена недоразумений, к примеру, называя его «милым» перед другими. А раз девушка раскрыла истинную личность Нацуме, у Харуторы не осталось способов противостоять её действиям. - …Что такого весёлого в этом…. Ты слишком злая…. - А? Что-то сказал? - Ничего. Несчастно произнёс нахмурившийся Харутора. Но Сузука обладала невероятной интуицией и сразу же заметила причину его раздражённости. Губы девушки изогнулись, словно у кошки, играющей с мышкой, показав садистскую улыбку. Она намеренно произнесла детским тоном: “Да ладно милый, тебе не нужно заставлять себя есть, даже если это карри сделала я…” - …Так раздражаешь, чертов ребёнок…. - …А? Ты посмел говорить со мной таким тоном? Осторожнее, или я буду кормить тебя карри перед всеми…. - Извини, я неправ, пожалуйста, прости. Харутора отчаянно извинялся, а Сузука хихикала, обнажая свои белоснежные зубы. В глазах других людей, атмосфера между ними очень гармонична. Это слишком несправедливо. А затем, Харутора внезапно подумал о друге детстве, находящимся в том же положении. Парень незаметно посмотрел на Нацуме “Эм…”, сразу же лишившись дара речи. С абсолютно пустым выражением, Нацуме молча ела карри. Она погрузилась в приём пищи, но её взгляд не смотрел на карри. Напротив, он уставился в направлении Харуторы и остальных. Безжизненное выражение в сочетании с мрачным взглядом бросили парня в холодный пот. «…Эй, не могу ничего с этим поделать. Кроме того, я бы не стал проходить через такие неприятности, если бы не пытался сохранить твою личность от раскрытия». Харутора оправдывал себя глазами, но Нацуме не отвечала. Он не сдавался, продолжая пристально смотреть на неё, и, в конце концов, Нацуме с презрением отвернулась. - …Эй! - А? Что? - Эм, нет, ничего… Сузука подозрительно глянула на парня. «Ради чего я должен проходить через всё это» - Харуторе хотелось громко выть. Его обуревали различные эмоции, словно недавно он потерял множество важных вещей. «…Как долго это будет продолжаться…» На самом деле, не только Харутора, Нацуме также теряла терпение. В автобусе они оба находились в приподнятом настроении до приезда в лагерь, ещё сильнее контрастируя с жалким настоящим. Харутора осознал, что его терпимость уже достигла своих пределов. «…Может, скоро случится какое-нибудь “происшествие” или “инцидент”». Парень зачерпывал карри под голубым небом, с отчаянием в сердце. Именно тогда: “О, Тодзи-кун, что такое, разве ты не должен был приехать сюда чуть позже?” – произнёс Отомо, и Харутора с остальными учениками повернули головы один за другим, услышав это. Ученик академии, одетый в черную форму подошёл от главного входа зала. Его волосы связывала бандана, и внешность парня можно описать одним словом – привлекательный. Это хороший друг Харуторы, Тодзи. - Тодзи. – когда Харутора воскликнул, тот посмотрел на него в ответ. Сначала парень подошёл к Отомо. Они обменялись несколькими словами, и только потом он подошёл к Харуторе и Сузуке. - Привет Харутора, кажется, лагерь имел неожиданное начало. – сказал Тодзи, улыбаясь. - Знаю. Как печать? Всё хорошо? - Ага, всё прошло гладко. Твой отец попросил передать тебе несколько слов. Трудись усерднее. Харутора спросил с беспокойством, но Тодзи лишь небрежно пожал плечами. Конечно, Харутора не сильно тревожился, но друг казался даже более беззаботным. А затем, Тодзи перевёл взгляд на соседнее место. - Не думал, что ты здесь объявишься, Дайрендзи. Преследовать Харутору в таком месте. Его тон звучал не провокационно, но так, словно он просто развлекался. Так как Тодзи уже знал настоящую натуру Сузуки, она не притворялась. - А? Что за глупости ты говоришь? Если бы ваш классный не склонил голову, я бы не поехала. У меня нет других причин приезжать в такое скучное место. - Так это работа Отомо-сэнсэя. - А. Какие-то проблемы? - Нет, это лишь убережёт от множества неприятностей. Тодзи сказал несколько слов Сузуке, напоминавшую дикую кошку. Девушка нахмурилась, и Харутора недоуменно спросил: “Что?” Взгляд Тодзи не оставлял Сузуку. Он произнёс холодным, не подлежащим возражению тоном: “На самом деле, я хотел бы кое-что спросить у тебя. Прости что прерываю веселье с Харуторой, но не составишь ли мне ненадолго компанию.”

Часть 3 Сначала, Тодзи предложил Сузуке поменять место для разговора. Они покинули двор, где обедали ученики, обошли зал и попали на территорию храма. Тодзи, идущий впереди, не произносил не слова, и Сузука, естественно, также молчала. Злобно уставившись на спину парня, она несла тарелку карри и ложку. Они пришли в дальнюю часть территории храма. В конце концов, Тодзи остановился лишь после того, как проверил, что вокруг пусто. Лепестки лежали по всей земле, а зелёные побеги уже появились на вишнях. Пение птиц звучало вдалеке, бодро раздаваясь в воздухе храма. - …Эй. – не выдержала Сузука, подгоняя молчавшего Тодзи язвительными словами. – Заканчивай выделываться, не слишком ли ты увлекся? Тон и взгляд Сузуки наполняли враждебность и презрение. А настороженность скрывалась внутри. Девушка, казалось, не очень хорошо справлялась с Тодзи, в отличии от Харуторы и Нацуме. Она заставляла себя быть храброй, хотя желала спрятаться, словно гордая школьница, которую наглый семпай позвал за школу после уроков. Если бы кто-то увидел их, то подумал бы именно так. Хотя Сузука и насторожилась, Тодзи не обращал на это никакого внимания. - Я не выделываюсь, просто… не хочу создавать лишних проблем. – парень говорил расслабленно и небрежно, как и обычно. - …Позволь сначала сказать, парочка Цучимикадо тебя не касается. - Я и не планирую вмешиваться. Более того, не имею никакого желания. - Тогда… - Я говорю о семье «Дайрендзи», а не «Цучимикадо» - честно сказал Тодзи, подавляя любые изменения в своём выражении или тоне. - А? – изумлённо воскликнула Сузука - …Ч-что ты сказал?.. Не шути так, не собираешься же ты сказать, что я тебе нравлюсь? Хотя девушку и шокировало это, она до сих пор держалась непоколебимо. Сузука насмешливо улыбнулась, но Тодзи никак не реагировал. Она беспокоилась всё сильнее и сильнее. - Э-эй, ты же не серьёзно, ты…. О-откажись от таких мыслей, ты мне не ровня. Знай своё место! Сузука, держа тарелку с ложкой в руках, медленно отходила от Тодзи. Тем не менее, парень всё ещё молчал. А затем, словно он внезапно понял… - …Точно, я привёл тебя сюда, хотя ты не закончила обедать. Возвращайся и поешь, всё нормально, я поел до прибытия… - Да кого заботит твой обед! Убью! - Хмм?.. А, ясно, прости. Можешь расслабиться, я не собираюсь признаваться тебе…. Хотя, в каком-то смысле это можно расценивать, как «признание», но не в любви. Сузука сердито ревела, её лицо покраснело от гнева, но Тодзи всё равно отвечал равнодушно. Именно он позвал Сузуку, но сейчас выглядел рассеянным, словно не мог решить, что сказать. Безусловно, он молчал весь путь по этой же причине. И судя по характеру Тодзи, это очень редкая ситуация. Но, в конце концов, он принял решение. - …Ладно, в любом случае, хватит тянуть кота за хвост, иначе переговоры будут бессмысленны. Лучше просто всё рассказать. - …Эй, о чём именно ты говоришь? По правде, это отвратительно. – ругалась Сузука, пытаясь скрыть тревогу, но Тодзи не обращал на неё внимания, выглядя серьёзно – даже немного высокомерно, что крайне подходило его стилю. - Дайрендзи. – сказал парень, смотря на Сузуку – Ты знаешь, что в моём теле есть духовное бедствие? - …З-знаю, и что? - А знаешь ли, что это за бедствие? Сузука, казалось, не ожидала, что Тодзи будет говорить на эту тему. Беспомощно моргнув, она внимательно посмотрела на Тодзи и «увидела» его ауру. - …Хмм…. Извини, не знаю, и не имею никакого интереса узнать. – равнодушно произнесла девушка. Тодзи кивнул, услышав это. - Значит, не видишь, хм. Думаю, это потому что сейчас твоя сила ограничена… Или, может, запечатывающая техника отца Харуторы невероятна… Тодзи неспешно сказал несколько слов. Сузука подняла брови, рассвирепев. Он не виден, так как челка скрывала его, но на лбу девушки нарисован маленький «Х». Эту печать нанесло Агентство Оммёдо, чтобы ограничить магическую энергию Сузуки. Это - одно из её наказаний, наподобие поступления в Академию Оммёдо. - …Ты… - свирепо произнесла девушка, словно могла выйти из-под контроля в любой момент – Если есть, что сказать, то поторопись и скажи. Прекрати ходить вокруг да около. - Ладно. Думаю, показать будет проще, чем объяснять. Да и свои навыки проверю. – спокойно сказал Тодзи. Внезапно он снял свою бандану, правой рукой прижав её к груди. Затем, парень закрыл глаза перед нахмурившейся Сузукой и сконцентрировался. - …Первая печать, очищение! Он прочитал заранее подготовленное «заклинание», добавив свою магическую энергию. Заклинание всколыхнуло печать, связывающую они в его теле, выпустив первую фазу, и грязная инь аура сразу же излилась из тела Тодзи – демоническая аура. - Это… - Сузука распахнула глаза, оцепенев. «Одарённая» быстро развернула магическую защиту, но «изменение» в теле Тодзи не остановились. Они, часть печати которого временно сняли, начал поедать духовное тело Тодзи, ускоряя демоническую трансформацию – этот процесс сильно изменился из-за новой магии в печати, при которой каждое действие контролировалось волей Тодзи. - …Уф. – приглушённый болезненный стон. Два мерцающих, острых объекта проросли изо лба, раньше прикрытого банданой – пара двух или трёх сантиметровых рогов. Парень стиснул зубы. Острые клыки протиснулись через губы. Демоническая трансформация. Сразу же после, Тодзи позаимствовал силу печати и взял демона под контроль. Демоническая аура покрыла парня, не распространяясь дальше. Всё тело охватил сильный эффект «лага», формируя тяжелый доспех и шлем. О-содэ * , до-мару * , гусоку * . И шлем, словно железная маска демона. Броня рябила и колебалась, и через сильные помехи показался полупрозрачный доспех. Наполовину материализовавшийся демон. - …Отлично… Тодзи, поддерживая это состояние, открыл глаза и перевёл дух. В настоящий момент, он выглядел так, словно надел мерцающий доспех на форму Академии Оммёдо – о-ёрой * из древних времён. Хотя он и не казался слишком устойчивым, в действительности, такое наполовину трансформированное состояние поддерживалось магией. - …Всё прошло довольно гладко, но, надеюсь, скорость изменения будет побыстрее…. Кажется, мне нужно больше практиковаться. Рогатый и клыкастый Тодзи холодно ухмыльнулся за мерцающей маской. Его могучий вид ошарашил Сузуку. - …Третья фаза.… Ты живой дух? –дрожащим голосом произнесла девушка. - Как видишь, но это не то, что я хотел тебе «показать». – сказав так, Тодзи развёл руки перед девушкой, поддерживая внешность самурая. Ошеломлённая Сузука рефлекторно отшатнулась. - Хочу узнать твоё мнение об «этом они». Есть мысли? В версии с изображениями тут находится картинка. - О-откуда мне знать, что это за штука!.. Я лишь вижу, что это, определённо, духовное бедствие класса «Огр», но что-то ещё…. Х-хоть я и Небесный Генерал, это не значит, что мне известно обо всех духовных бедствиях, моя специализация – исследования «Имперского Оммёдо». Кроме того, у духовных бедствий, как правило, есть свои особенности, так откуда мне знать, каким духовным бедствием является этот демон! – выпалила Сузука, не в силах успокоить свои эмоции. - …Но, ты должна знать. А затем, нахмурившись, Тодзи закрыл глаза, сконцентрировал демоническую ауру, превратив её в магическую энергию, и выкрикнул: “Отмена.” Снятая часть печати сразу же вернулась на своё место, связав демона в теле Тодзи. Демоническая аура, покрывавшая парня, мгновенно рассеялась вместе с доспехом. Тодзи глубоко вздохнул. На лбу больше не виднелись рога, и клыки во рту также исчезли. При снятие печати, трансформация проходила медленно, но запечатывание завершалось мгновенно. Следовательно, по сравнению с освобождением, запечатывание имело более высокую скорость срабатывания. - …Да уж, теперь надо тренировать длительное поддержание трансформации. Спокойно пробормотал парень, пожав плечами и проверив своё физическое состояние. Ошеломлённая Сузука на некоторое время потеряла дар речи. Но может, не желая, чтобы другие подумали о ней, как о трусихе, девушка свирепо уставилась на Тодзи, грубо сказав: “…Что это значит? Что ты имеешь в виду под «ты должна знать»? О чём именно речь?” - Я действительно слишком много хожу вокруг да около. Надо просто сказать прямо. Голос Тодзи зазвучал мягко. Парень обмотал бандану вокруг головы, сменив настроение. - Демон захватил моё тело в инциденте двухлетней давности, во время Токийской террористической атаки духовным бедствием. – серьёзно произнёс парень. - !.. Сузука затаила дыхание, но Тодзи продолжил, не обратив на это никакого внимания. - Я слышал, что организатор террористической атаке использовал себя, как сосуд для этого демона. Он завладел его телом и, в конце концов, даже развился до четвёртой фазы – Хякки яко, распространяя духовные бедствия повсюду. И тогда я столкнулся с ним. - … В этот раз, Сузука по-настоящему не знала, что сказать. Её лицо побледнело, а ноги тряслись, словно девушка могла упасть в обморок в любой момент. Чтобы успокоиться, она быстро собралась с силами. Тодзи спокойно смотрел за реакцией Сузуки, ничего не говоря. - На самом деле, я узнал о том инциденте недавно. Мой лечащий врач – отец Харуторы – раньше был Мистическим Следователем Агентства Оммёдо. Он имел довольно высокий ранг, потому и знал подробности о том духовном бедствии два года назад, которые публично не обнародовали. Я аккуратно спросил сегодня, и сэнсэй * упомянул главного подозреваемого террористической атаки – хотя и не хотел многого говорить, он сказал имя. Сложное выражение промелькнуло на лице Тодзи, не гнев, но и не сочувствие. Он изо всех сил старался не показать своих эмоций и, наконец, произнёс: - Имя этого человека – Дайрендзи Сидо, Национальный Оммёдзи Первого класса, также известный как «Профессор»…. И твой отец, Дайрендзи Сузука. Глаза девушки широко распахнулись, а тело задрожало, словно ей вынесли окончательный приговор. По её хрупкому виду, сложно представить, что она и её отец, оба Национальные Оммёдзи Первого класса, гении, чья сила невероятна. Но, если отбросить эффектный титул, она просто юная – и одинокая – нормальная девушка. - …Я… - она дрожала, пытаясь произнести – Я, я…. Я…. – вина и страх отражались в глазах, смотревших на Тодзи. Девушка хотела избавиться от этих эмоций, но у неё никогда не получалось. Сузука плотно сжала губы и опустила голову, а её тонкие плечи постоянно тряслись. Она не могла ничего сделать, столкнувшись с «жертвой» своего отца, кроме как молча склонить голову. - Ладно. – Тодзи снова заговорил расслабленно, полностью отличаясь от напряжённой Сузуки. – А теперь перейдём к делу. Послушай, Дайрендзи. - …А? – Сузука опешила, подняв голову с выражением полной растерянности. Тодзи не обратил внимания на её реакцию. - Я позвал тебя не для этого, я надеюсь, что мы сможем сотрудничать. Конечно, «мы» включает в себя Харутору и Нацуме… и, возможно, Кёко с Тэнмой. Серьёзно произнёс Тодзи, но Сузука вообще не поняла его. Тема сменилась слишком быстро, и кажется, она не сумела разобраться в происходящем. - Сотрудничать… Что это значит? - Фанатики Яко нацелились на Нацуме. – Тодзи продолжил объяснение – Не знаю, как много ты знаешь, но мне не нужно говорить причину, верно? Насколько знаю, фанатики Яко три раза обращались к ней, подвергая опасности. Один раз до того, как я и Харутора прибыли в Токио, один раз после, и третий раз этой весной, во время второй террористической атаки. - … - Я слышал, что атака духовным бедствием этой весной напоминала ту, двухлетней давности, и подозреваемые, осуществившие её в этот раз – фанатики Яко. Судя по всему, главный подозреваемый прошлого раза – Дайрендзи Сидо – вероятно также фанатик Яко, да? - … Сузука молчала. Но она не игнорировала слова Тодзи. Наоборот, девушка полностью погрузилась в раздумья, пытаясь понять мотив Тодзи. Парень не волновался, а его тон всегда оставался спокойным. - Враги Нацуме – враги мои и Харуторы. Они нацелились на нас, но мы даже не знаем, кто они. Лишь это уже достаточно плохо, но во время прошлой террористической атаки появился даже более загадочный человек. - …Загадочный? - Позже я расскажу тебе о том инциденте…. Если включить этого человека, мы бессильны против людей, организовавших атаку, и мы это ясно понимаем. Но, даже если у нас нет сил, мы не хотим вслепую плясать под их дудку. - Так… - Тодзи добавил веса своим словам, твёрдо смотря на Сузуку – Я понимаю, что у тебя есть свои собственные проблемы, но, надеюсь, ты сможешь рассказать нам, что знаешь. Мы не можем рассказать тебе что-то особенное в ответ, и полагаемся лишь на твою доброту…. Не нужно заставлять себя, подойдёт всё что угодно. Пожалуйста, помоги нам. – искренне сказал парень, и, в конце концов, опустил голову – Прошу. Всё тело Сузуки напряглось. Она прикусила губу, застыв на месте. Молчание продолжалось. Дул слабый ветерок, кроны деревьев шелестели, птицы щебетали, и смех одноклассников раздавался вдалеке, словно галлюцинации или шум другого мира. Девушка стояла неподвижно и молчала. Парень ждал спокойно и сдержанно. Долгое молчание закончилось, и Сузука медленно развернулась. Тодзи, наконец, поднял голову, заметив, что она стала двигаться. Их взгляды пересеклись, и парень увидел в её глазах, что она решила сделать шаг навстречу – свидетельство того, что девушка движется вперёд от своего прошлого. Сузука слегка дрожала. Сделав глубокий вдох: - …Позволь спросить, знаешь ли ты о… Двурогом Синдикате?

↑ Рисовые крекеры

↑ Жареные во фритюре сладости, часто пропитаны коричневым сахаром

↑ Печенье с бобовой начинкой в формах традиционных японских фигурок

↑ Слова насчёт проверки навыков

↑ Наплечник самурайского доспеха

↑ Ламеллярный доспех

↑ «Кольчуга, панцирь» по-японски

↑ Буквально – «большой доспех». Самый классический самурайский доспех.

↑ Сэнсэй обращение не только к учителям, но и к врачам, в данном случае речь об отце Харуторы

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Tokijskie-vorony/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 3. Встреча шестерых

Часть 1 Солнце постепенно опускалось за горизонт, скрытый зданиями. На окраине Кабуки-тё * небольшую аллею запечатали с помощью магии, так что ни один нормальный пешеход не зайдёт внутрь. Оранжевое солнце раскрашивало окрестности, создавая ложное чувство замедления времени. Краткий период, когда день сменяется ночью, Омагатоки. - …Начали. Мужчина молча прослушал команду, зазвучавшую в наушнике. Большой фургон припарковался у запечатанной аллеи. Незнакомец сидел на самом дальнем месте внутри кузова, вытянув ноги в узкий проход и вяло откинувшись на спинку. Его можно описать одним словом – «неблагоприятный». Он выглядел молодо, около двадцати лет. Худое тело, словно вырезанное острым ножом, излучало высокомерие. Короткие волосы покрашены серебряной краской, а уши пронзали множество серёг. Куртку с мехом дополняли джинсы, а солнцезащитные очки с серебряными линзами скрывали выражение на лице. Его дико высокомерная, насмешливая улыбка, казалось, высечена на губах, а шрам в форме «Х» на лбу заставлял людей содрогаться ещё сильнее. Он - независимый экзорцист, Кагами Рэдзи, из Двенадцати Небесных Генералов. Кагами скрестил руки, сидя на своём месте, и сфокусировался на сообщениях, звучащих в гарнитуре. Пронзительный взгляд из-под солнечных очков прошёл сквозь тонированное стекло и уставился на офисное здание напротив. Используя духовное зрение, Кагами «увидел» ауру, по крайней мере, нескольких людей, поднявшихся на третий, четвёртый и пятый этажи. Они обладали странными, невероятно сильными аурами. Люди в здании – также обладавшие сильными аурами – заметили угрозу «вторжения» извне и быстро контратаковали. Всплески магической энергии формировали одну магию за другой. Стороны обменивались магическими ударами. Магическая битва. Группа заклинателей сражалась в здании перед ним. Вскоре, звуки разбитого стекла, падающих на землю предметов, криков, свирепых воплей, и даже зачитываемых заклинаний послышались снаружи. Противники упорно сопротивлялись, и доклады, звучащие в гарнитуре, становились всё более и более обеспокоенными. Но… “…Всё кончено” – пробормотал Кагами, фыркнув носом. - Эм…. Рэдзи? Мы не пойдём? Если не выдвинемся в ближайшее время, всё закончится – встревоженный голос вежливо подгонял Кагами. Кроме Рэдзи, в фургоне остался ещё один человек. Он сидел в ряду перед Кагами, практически прилипнув к стеклу автомобиля и уставившись на здание. Высокий и стройный юноша. Длинные волосы связаны за спиной, отчего его можно спутать с красивой девушкой. Однако, из-за детской ауры, он более походил на простодушного, слабого мальчика. Юноша беспокойно сидел в узком кресле, прижав к груди тонкий чехол для хранения катаны. - Эй, Рэдзи. – он повернулся к Кагами позади, продолжив: - Ты не собираешься идти? Тогда мне пойти одному? Юноша говорил высоким голосом, напоминая ребёнка, выпрашивающего у родителей позволить выйти и поиграть. Хотя он просил терпеливо, Кагами вообще не обращал на него внимания. Когда же юноша бестактно попросил снова, Кагами молча согнул вытянутую ногу, а затем с силой пнул сиденье перед ним. Парень испуганно отпрыгнул, моментально впав в уныние и со скукой посмотрев на Кагами из-за сиденья. Фургон вновь погрузился в тишину. Шум, раздававшийся снаружи – из здания, ставшего полем боя – стал даже отчетливее. Юноша перевёл свой взгляд обратно к окну автомобиля. Битва в здании всё ещё продолжалась, но исход, казалось, уже решён. Судя по реакции, группе людей, первоначально упорно сопротивлявшихся, явно становилось всё труднее и труднее. Вскоре, дверь со стороны водительского места открылась. Молодой человек, носивший костюм, забрался внутрь. Он сел на кресло водителя, закрыл дверь и направил свой взгляд в зеркало, которое отражало Кагами за ним. - Всё кончено. У нас нет потерь, и никто с другой стороны не убит, но… – спокойно произнёс молодой человек с кривой улыбкой на губах – Мы специально побеспокоили независимого оммёдзи, а это оказалось пустой тратой времени. В этот раз инцидент не имел ничего общего с делом «D». Молодого человека, докладывающего текущую ситуацию Кагами, звали Хирата Ацунэ. Он состоит в департаменте общественной безопасности по расследованию магических преступлений Агентства Оммёдо – Мистические Следователи. В прошлом месяце, члены Двурогого Синдиката провели террористические атаки духовными бедствиями в разных частях города. Два дня назад Мистические Следователи получили информацию об остатках той группы, и Хирата, ответственный за расследование, сразу же провёл тайную операцию, в ходе которой подтвердил подлинность данных, нашёл тайное убежище и организовал штурм. Во время текущей операции, следователи больше всего беспокоились из-за одного оммёдзи, связанного с предыдущей террористической атакой, который даже показал себя в конце событий, известных в магическом сообществе как «Повторное Очищение Хинамацури». Таинственный оммёдзи, которого Мистические Следователи на данный момент называют «D». Существование «D» подтвердили довольно давно, но его истинная личность всегда оставалась загадкой. Хотя следователи много раз получали информацию о том, что он называет себя «Асия Доман», достоверность этого проверить было нельзя. Единственное, что точно известно – «D» и в самом деле невероятно могущественный оммёдзи, контактирующий с Двурогим Синдикатом. Мистические Следователи расценивали «D», как особо опасного человека, и выслеживали его долгие годы. А раз он в последнее время проявлял необычную активность, следователи специально запросили содействия независимого экзорциста в качестве защиты от его вмешательства. Бюро Экзорцистов согласилось, отправив Кагами. В итоге, «D» не вмешался в операцию. Мистические Следователи изначально считали вероятность его появления невысокой, но всё же возможной. - Прошу прощения за беспокойство, но, благодаря вашей помощи, операция прошла гладко. Позвольте выразить искреннюю благодарность от лица Мистических Следователей. Хирата поблагодарил Кагами, который сидел позади. Голос следователя звучал серьёзно, а взгляд не отрывался от зеркала заднего вида. Его честная, искренняя внешность больше напоминала не оммёдзи, но священника или даже пастора. Тем не менее, в проницательных глазах, отражавшихся в зеркале, сияла твёрдая воля. А красная прядь, смешанная с аккуратными, ровными волосами, выглядела очень эффектно. Однако, Кагами вообще не обращал внимания на Хирату. Он по-прежнему молчал, не меняя выражение лица, скрытого солнцезащитными очками. Двое мужчин не нарушали тишину, а юноша с чехлом для меча робко переводил взгляд с одного на другого. На лице Хираты снова возникла слабая ухмылка. - Шеф Амами хотел рассказать мне о чём-то. Он надеется, что вы также встретитесь с ним. Наконец, Кагами цокнул языком, услышав эти слова. Когда он только присоединился к Агентству Оммёдо, то какое-то время работал Мистическим Следователем, так что начальник Мистических Следователей Амами Дайдзен – его бывший босс. Кагами наклонился, поднявшись из кресла. - Я ухожу, если это всё. - Позвольте отвезти вас. - Не нужно. Резко произнёс Кагами, подойдя к раздвижной двери и открыв её. Напоследок, Хирата сказал: “Спасибо за вашу работу” – но Кагами даже не взглянул на него, выйдя из фургона. Юноша с мечом быстро последовал за ним, взглянув на Хирату, но покинул фургон, так ничего и не сказав. Открытая дверь медленно заскользила и закрылась сама по себе. - … Хирата спокойно протянул руку к зеркалу заднего вида и подрегулировал его, смотря вслед уходящему Кагами. Он хранил молчание, размышляя, а его глаза пристально смотрели в зеркало.

★ Кагами шёл по вечернему Кабуки-тё. Идущие навстречу пешеходы боялись приблизиться к нему, держась настолько далеко, насколько возможно. Даже если они не подозревали, что он оммёдзи, то всё ещё могли почувствовать зловещую атмосферу. И хотя некоторые проявляли интерес, лишь взгляда на него хватало, чтобы испугаться. Юноша, сидевший в фургоне с Кагами, следовал за ним на расстоянии пяти или шести шагов. Когда они шли вот так, стало заметно, что юноша выше Кагами. А благодаря стройности он походил на стебель бамбука, что верно, ведь его рост составлял сто девяносто сантиметров при довольно худом телосложении. Но из-за опущенных плеч и сгорбленный спины, он казался незаметным. Более того, если сравнивать с броско одетым Кагами, юноша носил лишь джинсы да рубашку, которые можно увидеть где угодно, и весь путь бережно держал чехол с мечом. В версии с изображениями тут находится картинка. Он уставился на спину Кагами, словно показывая своё раздражение, и пожаловался: “…Эй, Рэдзи. Что бы изменилось, если б я пошел?” – его тон звучал несчастно: “У меня не было возможности что-нибудь сделать уже давно…. В таких ситуациях я тебе вообще не нужен…” - … - В самом деле, я радовался просто так. Рэдзи, ты сильно изменился с тех пор, как «Х» вырезали у тебя на лбу. - … - Ах, так глупо, я разочарован. - … Разглагольствовал юноша, продолжая жаловаться. Хотя он и понизил голос, но не настолько сильно, чтобы слова не достигали ушей Кагами, хотя тот вообще не собирался оборачиваться. Следовательно, юноша жаловался всё более и более энергично, прямо критикуя поведение Кагами таким фразами, как «Рэдзи так холоден» и «Рэдзи жалкий», выпуская обычно сдерживаемое недовольство. А его выражение становилось всё увереннее. - Кроме того, ты слишком высокомерен… - …Шейвер. Внезапно услышав своё имя, юноша – Шейвер – спешно остановился. Он увидел, что Кагами, шедший впереди, также остановился и развернулся. Мужчина вытащил из кармана правую руку, поманив Шейвера указательным пальцем. Юноша обрадовался, словно щенок, которого позвал хозяин, подбежал и… Получил в лицо. Кагами небрежно взмахнул кулаком. Шейвер упал на колени, держась за пораженную голову, дрожа и даже не смея закричать. Кагами засунул руку обратно в карман, а затем поднял правую ногу, пнув Шейвера в голову сапогом и отправив того в полёт. Прохожие остолбенели, наблюдая за ними. Шейвер – по-прежнему крепко сжимавший чехол с мечом – издавал жалкие, горестные вскрики, кувыркаясь по цементу. - Э-это слишком! Что ты делаешь, Рэдзи! - …«Сама». - А? Что ты сказал…. Ах! Х-хватит! П-пожалуйста, не бей меня! Пусти, Рэдзи. П-прошу, не бей меня, умоляю, Рэдзи-«сама»! Со слезами и горечью умолял Шейвер, и Кагами, наконец, остановился, молча развернулся и зашагал прочь. Юноша тихо застонал, но в итоге поднялся, ощупывая нос, и последовал за Рэдзи. Прохожие ошеломлённо смотрели на удаляющуюся пару. Но никто из них не заметил, что когда Шейвера били, его контур сразу же размылся и помехи охватили всё тело. Конечно, никто из присутствующих, вероятно, не знал, что такой феномен называется «лаг». Шейвер быстро догнал Кагами, снова следуя позади. Дистанция между ними стала даже меньше, чем раньше. Юноша со слезами смотрел на Кагами, обиженно бормоча. - …Эй, Рэдзи…сама? Может вы забыли, что носите множество колец, твердых как камни? Честно говоря, эти кольца – оружие, наподобие кастетов. Если бы вы ударили ими кого-то другого, он мог бы уже умереть. - Так или иначе, ты умереть не можешь. - Нет, нет, нет! Проблема не в этом! Прошу, не используй просто так смертоносные атаки! - Проблем бы не возникло, если бы ты послушно заткнулся и не нёс всякую чушь. Чрезвычайно холодно произнёс Рэдзи. Шейвер нахмурился, возмущённо глядя ему в спину. А затем, словно прозрев, юноша спросил: “Может ты и в правду раздражён тем, что «D» не появился?” – очевидно, Шейвер вообще не извлёк урока из недавних побоев. Как и всегда, Кагами не ответил сразу, но и не проигнорировал это. - Хмм. – он холодно усмехнулся – Я знал, что тот человек не появится. Хотя и не уверен, что им движет, во всяком случае, на месте проведения операции отстутствовала та «атмосфера». - Атмосфера? - …Так говорит моя интуиция. К примеру, в прошлый раз…. После победы над Нуэ, несколько людей, являющиеся интересной наживкой, собрались в «таком месте» – холодно произнёс Кагами, словно говорил сам с собой, а не с Шейвером. – В любом случае…. Даже если бы он появился, мы бы просто сразились…. Но для меня лучше, если сейчас он будет действовать из-за кулис. - Почему? - Гончие едят после того, как зайцы убиты * . Более того, противник – дикий зверь, а не заяц, потому единственный выход – ослабить ошейник на бешеном псе. - …Ничего не понял, о чём именно ты говоришь? - О тебе. - Обо мне? Снова спросил Шейвер, широко распахнув глаза. Кагами посмотрел через плечо на юношу – своего сикигами – и ухмыльнулся. Факт того, что Кагами получил разрешение на призыв Шейвера, свидетельствовал о том, насколько серьёзно Мистические Следователи – наряду с начальством Агентства Оммёдо, которое согласилось на их просьбу – рассматривают существование «D». Потому-то они сняли запрет – хотя установили ограничения – и разрешили ему использовать сикигами, как способ противодействия «D». Самый важный фактор такого изменения состоял в том, что во время окончания террористической атаки в прошлом месяце, Кагами и независимый оммёдзи Когуре Дзендзиро пересеклись с «D». Два Небесных Генерала подтвердили его существование и высказались, что сила противника – не то, на что стоит смотреть свысока. Это вынудило Агентство Оммёдо принять срочные меры, и хотя они понимали риски, всё равно позволили Кагами использовать Шейвера в качестве последнего средства. - …Ну, нам не нужно прилагать особых усилий в охоте на этих диких зверей. Наоборот, надо воспользоваться возможностью, чтобы укрепить свою «позицию». - «Позицию»? - Улучшить карты в руке….Точно, мне всё ещё нужно принять ответные меры против этого хитрого ублюдка учителя – тихо произнёс Кагами, а острое, словно клинок, намерение убийства засияло в его глазах за солнцезащитными очками. Когда Кагами и Когуре пересеклись с «D», в действительности с ними находился ещё один Небесный Генерал. Он – бывший Мистический Следователь и семпай Кагами на прошлой работе – оммёдзи Отомо Дзин. В тот раз, Отомо «проклял» Кагами, ограничив его действия. После, Кагами провёл полное обследование, узнав, что наложенное Отомо «проклятие» - всего лишь магия второго класса, также известная, как «ложь». С самого начала он считал, что проклятия скорее всего нет, но зная каким человеком является Отомо, Кагами не мог утверждать, что это - стопроцентная ложь. Следовательно, даже если он верил, что эта магия на девяносто девять процентов безвредна, ему всё же пришлось отступить. Проще говоря, Кагами сделали. Они поставили свои жизни и сыграли в опасную игру. А раз Отомо победил, Кагами, естественно, отказался оставить всё, как есть и послушно признать поражение. Более того: “…Не только «D» хочет попробовать эту наживку…” – он вспомнил о тех ребятах – учениках Академии Оммёдо, которых старался защитить Отомо. Цучимикадо Нацуме. Цучимикадо Харутора. Ато Тодзи. Мало того, что первые два родились в известной семье Цучимикадо, наследник главой семьи Цучимикадо Нацуме, по слухам, является реинкарнацией великого оммёдзи Цучимикадо Яко, основателя современной магии и преступника, вызвавшего духовные бедствия. И действительно, фанатики Яко пытались найти и непосредственно связаться с ним два или три раза. Последний же, Ато Тодзи, является живым духом с они внутри, и очень вероятно, что этот демон – «нечто», ради чего главный подозреваемый Дайрендзи Сидо использовал себя в качестве сосуда во время террористической атаки – «Великого Очищения Хинамацури». Сейчас демон запечатан, и человек, создавший печать – ещё один Цучимикадо, отец Цучимикадо Харуторы. Самым интересное, что даже «Гениальный Ребёнок» из Двенадцати Небесных Генералов поступила в Академию Оммёдо этой весной. Её зовут Дайрендзи Сузука, дочь Дайрендзи Сидо, который превратил Ато Тодзи в живого духа. Чем больше он размышлял, тем больше чувствовал, что судьба довольно капризна. Наведя справки, Кагами узнал, что «Гениальный Ребёнок» поступила в академию по воле начальства Агентства Оммёдо в качестве наказания за прошлогодний инцидент. С этим, возник новый вопрос. Дайрендзи Сузука первоначально специализировалось в исследовании «Имперского Оммёдо», являвшегося фундаментом современного Оммёдо, а Имперский стиль основал Цучимикадо Яко. Даже тот инцидент был связан с этими исследованиями – другими словами, инцидент, «относящийся к Яко». А раз здесь существовала связь, почему начальство решило отправить её в Академию Оммёдо, где находился Нацуме, по слухам - «реинкарнация Яко»? Ему сказали, что это просто наказание, но, в действительности, это сделали для подготовки дальнейших исследований Сузуки. - …Но, честно говоря, Дайрендзи Сидо также связан с Двурогим синдикатом – с фанатиками, которые поклоняются Яко. Дайрендзи Сидо осуществил первую террористическую атаку духовным бедствием, в результате чего фанатики Яко стали известными преступниками в магическом сообществе. Почему агентство позволило дочери такого человека исследовать Имперское Оммёдо? Даже если ей не позволяли стоять на передовой и проводить исследовательскую работу, так как она несовершеннолетняя, всё ещё трудно понять, почему ей разрешили заниматься изысканиями, связанными с Цучимикадо Яко. - …Слишком подозрительно. Сейчас эти ребята несли бремя, о котором даже не подозревали. Выглядит так, словно другие люди ожидают неких изменений при их столкновении. Самое главное, Отомо – ранее Небесный Генерал – занялся преподаванием и стал учителем после отставки из агентства. Академия Оммёдо. Прямо сейчас, это место более всего привлекало Кагами. Он считал, что это верно и для «D», и для Агентства Оммёдо. Любой, кто достаточно проинформирован и имеет острый нюх, несомненно, с большим интересом приглядывается к Академии Оммёдо. - … Кагами продолжал размышлять. Хитрый разум за гордым выражением выдвигал различные предположения и внимательно обдумывал ситуацию. Шейвер, которого уже давно игнорировали, посмотрел на своего мастера и тихо прошептал: “…Рэдзи весело”. А затем, улыбнулся. Но это не робкая и застенчивая улыбка, которую он показывал прежде. Это тёмная улыбка. Казалось, словно за красивой внешностью можно увидеть бездонный мрак. Вот так улыбнулся юноша. Шейвер являлся сикигами Кагами, и тот использовал его, как раба. Тем не менее, никто не принуждал Шейвера. Он принял собственное решение, согласившись стать сикигами Рэдзи. Юноша видел, каким человеком является Кагами, и решил, что только такой человек подойдёт на роль его мастера. Внезапно глаза Шейвера распахнулись, и он спешно обернулся, посмотрев на здание вдалеке, словно пёс, услышавший невероятно высокий звук, который людям не ощутить. Кагами среагировал чуть позже, содрогнувшись. Он посмотрел в том же направлении, прищурив проницательные глаза. - …Духовное бедствие…. Кажется, довольно высокой фазы. Он не видел полной картины из-за зданий, но по-прежнему мог почувствовать искаженную ауру на поверхности – признак скорой трансформации в миазму. Там произошло духовное бедствие. Кажется, оно уже достигло второй фазы. Да и случилось оно в довольно трудном месте, прямо над духовным потоком. Через девяносто минут – а может даже быстрее – духовное бедствие войдёт в третью фазу. - Опять…. Действительно, весёлый мир. После террористической атаки в прошлом месяце духовный поток Токио нарушился, и количество духовных бедствий увеличилось. Сейчас, бедствие второй фазы уже не являлось чем-то необычным, и даже третьи фазы – мобильные духовные бедствия – появлялись одно за другим. Кагами холодно наблюдал за бедствием с расстояния. Тем не менее, Шейвер вёл себя иначе. - Рэдзи. Его тонкие плечи возбуждённо расправились, а глаза смотрели на мастера с ожиданием и готовностью. Однако, Кагами лишь хмыкнул, не волнуясь о нём. - Кого заботит духовное бедствие, да и агентство пока не отдало приказ. Рабочее время уже давно закончилось, и сегодня он даже помогал Мистическим Следователям. После окончания операции он направился домой, сообщив об этом заранее. И даже если рядом произошло духовное бедствие, он не обязан очищать его. - Пошли. – холодно произнёс Кагами и уже собрался шагнуть вперёд, когда: "…Рэдзи." – Шейвер снова окликнул его, но что-то в его голосе, казалось, звучало немного неправильно. Ноги Кагами напряглись, и он быстро проверил состояние сикигами, увидев, что Шейвер всё ещё стоит с опущенной головой и трясущимися плечами. Руки, сжимавшие чехол с мечом, дрожали, и атмосфера явно отличалась от прежней. Юноша пробормотал с пустым выражением: - …Почему всё отличается от того, что ты говорил вначале? Разве ты не тот, кто призвал меня? Но почему, почему я должен страдать? Не понимаю. Я рядом, потому что нужен тебе. Если же я не нужен…. Зачем ты призвал меня? Спазмы распространялись по всему телу, словно он отчаянно подавлял мышцы, пытавшиеся двигаться сами по себе. Юноша с пустым и напряжённым выражением напоминал наркомана, испытывающего ломку. Он медленно поднял голову. - …Это же не так, верно, Рэдзи? Я твой сикигами…. А ты мой мастер…. Он пристально смотрел на Кагами взглядом, наполненным странным чувством «голода». Кагами прямо встретил взгляд своего сикигами. Как и в тот раз, столкнувшись с Отомо, он холодно рассмеялся в глубине своего сердца, играя со смертью. - …Верно – мужчина посмотрел на Шейвера и спокойно ответил, а дикая, звериная улыбка возникла на его губах. - Ладно. Пошли, Шейвер. Прошло много времени с тех пор, как я проверял твою «остроту».

Часть 2 К сумеркам, грандиозная вершина Фудзи показалась между вечерним небом и землёй. Закат отражался в озере, которое незаметно окрасилось насыщенным синим. Первый день тренировочного лагеря окончился, и ученики вернулись в зал. На ужин была местная кухня Яманаси - хото. Это уникальный густой суп в котором лапша, тыква и другие овощи сварены в мисо. Его незамысловатый вкус оказался восхитительным, но больше всего ребят порадовало то, что им не пришлось готовить самим. Тренировки утомили, и если бы им снова пришлось управлять сикигами для приготовления пищи, вероятно, мало бы кто смог поужинать. Атмосфера отдыха на природе в тренировочном лагере испарилась с тех пор, как они готовили карри, и слухи о сложности учебной программы подтвердились. Но субъектом занятий оказалась не высокоуровневая магия, а тренировка базовых навыков. К примеру, верно прочитать заклинание сто раз или выпустить максимум магической энергии, взяв её под контроль, а затем повторить. Они проводили повторяющиеся, трудные и скучные тренировки одну за другой. Занятия уделяли особое значение преобразованию магической энергии. Объёмы, распределение и время регулировались до такой степени, что даже воздействия дыхания и движений находились под контролем. Хотя преобразование занимало всего лишь мгновение, любая мелочь могла повлиять на исход. Воображение особенно важно для этого, и потому преподаватели подчеркивали важность понимания структуры используемой магии. Кроме того, здесь проводились и традиционные тренировки, такие как медитация под водопадом, закаляющая дух, и чтение заклинаний на алтаре. Они больше походили на специальные занятия, чем на уроки. После целого дня тренировок, довольно много учеников не могли даже проглотить свой ужин. - …Я действительно недооценил лагерь. Не думал, что будет так утомительно…. - Ага…. Сил уже нет. Харутора распластался на татами в своей комнате после ужина. Сейчас шло время для купания. По существу, ученики могли делать, что захотят перед сном, но даже в таком редком событии, как поездка, не только Харутора не был в настроении развлекаться, все также затихли, смертельно устав. Нацуме, сидевшая рядом, выдохнула. В классе девушка – сильнейшая, но учебный план тренировочного лагеря намного превзошёл даже её ожидания. Но, по сравнению с другими ребятами, Нацуме выглядела достаточно непренуждённо, ведь она получала такие тренировки с детства и, кажется, имела большой опыт в них. Также, существовала другая причина этой «непренуждённости». - …Но удачно, что во второй половине дня эта девчонка, Сузука, выдохлась и больше не доставала. Как приятен покой… – тихо произнёс Харутора, криво улыбнувшись. Нацуме также неосознанно улыбнулась, услышав это, и произнесла: “Ага.” Изначально, тренировочный лагерь не планировался для первокурсников, но она специально приехала из Токио, чтобы принять участие в нём. Ребята уже подготовили себя, представляя её выходки, но, в конце концов, Сузука вообще ничего не сделала, потому-то они смогли расслабиться. - Несмотря на то, что она невероятна, ей всё равно трудно поспевать за программой здесь. - Ага…. Даже если она Национальный Оммёдзи Первого класса, она всё же младше нас, а сегодняшние занятия проверяли физическую и психическую устойчивость. Сузука не беспокоила их не только во время тренировок, но даже после ужина. Судя по всему, вероятно, ситуация обстоит так, как и сказала Нацуме - Сузука смертельно устала. Ночью же она будет спать в комнате девушек и, вероятно, не побеспокоит Харутору с Нацуме. - Осталось только принять ванну и лечь спать…. Ах! Нацуме, как ты пойдёшь мыться… - внезапно осознал Харутора, приподнявшись и бросив пытливый взгляд на Нацуме. Они оба жили в мужском общежитии, и, обычно, девушка незаметно использовала одиночные душевые кабинки. Здесь же, хотя зал и переоборудовали под жилые помещения, к сожалению, имелась только большая баня, разделённая на мужскую и женскую половины. После вопроса Харуторы, Нацуме смущенно рассмеялась, тщательно скрывая от остальных учеников свой ответ. - …Я взяла с собой того сикигами. - Того…. Имеешь в виду сикигами-двойника * ? - Ага, но, по правде, нет причин рисковать, используя его. Я просто не пойду сегодня купаться. - П-полагаю, так намного безопаснее. В действительности, Нацуме очень хотелось смыть пот с тела, но она –девушка, притворяющаяся парнем, потому такой риск не оправдан. - В любом случае, это всего лишь на день, надо просто немного потерпеть. Нацуме обняла свои колени, легонько улыбаясь лежащему на полу Харуторе. Парень, запинаясь, ответил: “А-ага….” Хотя он уже давно привык к этому в повседневной жизни, когда такие моменты случались вне общежития, они напоминали ему о различных неудобствах жизни Нацуме, вызывая сочувствие. Парень считал, что она, безусловно, сталкивается с множеством «проблем», о которых он даже не догадывается. Когда Харутора думал об этом, Тодзи вошёл в комнату. - Харутора, Нацуме, выйдем ненадолго… - он позвал ребят, как только увидел, и растворился в коридоре перед ними. Харутора с Нацуме недоуменно переглянулись. В любом случае, у них оставалось время до мытья, потому они поднялись и вышли из комнаты, последовав за Тодзи. - Что такое, Тодзи? - Я хочу поговорить с вами кое о чём. - Поговорить кое о чём? Ах, может о твоей новой печати? - Это тоже, конечно…. Но сперва пройдёмся. Тодзи небрежно ответил друзьям, быстро продвигаясь по коридору. Усталости и истощения от дневных тренировок вообще не ощущалось в его движениях. Тодзи, не останавливаясь, вышел из зала во двор и повёл Харутору с Нацуме за него. Здесь рос смешанный лес. Повсюду было темно, и, лишь благодаря лунному свету и освещению из зала, ребята могли видеть хотя бы землю под ногами. Солнце уже скрылось за горами, воздух стал прохладным, и только трава излучала тепло, которое накопила за день. Шум из зала постепенно удалялся, и звуки, напоминавшие уханье совы, исходили от горы за святилищем. Ещё немного пройдя по лесу, они вышли к складу, окружённому белыми стенами со всех сторон. Ребята остановились рядом с ним. Первоначально, Харутора и Нацуме думали, что будут говорить втроём, но… - А? Кёко, Тэнма…. И-и Сузука здесь? Кёко, Тэнма и Сузука уже собрались у склада. Кажется, Кёко с Тэнмой позвали так же, как и Харутору, ничего не объяснив. Они недоумённо смотрели на Тодзи, словно просили объяснений. С другой стороны, Сузука рядом с ними не выглядела растерянно и не притворялась идолом. Она опиралась на белую стену склада, холодно уставившись на Тодзи. - …Почему все собрались здесь? – Харутора невольно спросил Тодзи, который, видимо, и организовал встречу. - Здесь те, с кем мы ближе всего. Я хочу воспользоваться этой возможностью, чтобы поделиться информацией. – Тодзи пожал плечами, а затем взглянул на Кёко с Тэнмой – но позвольте уточнить снова. Кёко, Тэнма, нет ничего хорошего оказаться вовлечённым во всё это. Тем не менее, вы уверены, что хотите участвовать? Спокойно спросил Тодзи обычным тоном. Кёко с Тэнмой не испугались его слов, но Харутора с Нацуме растерялись. - Т-Тодзи? – тихо сказала Нацуме, но Тодзи в ответ лишь слегка махнул рукой, желая, чтобы она расслабилась и позволила продолжить. Кёко с Тэнмой переглянулись, а затем кивнули Тодзи. - …Это связано с Нацуме-куном, да? Кроме того, немного нетактично спрашивать такое сейчас, лучше поспеши и перейди к главному вопросу. - Курахаси-сан говорит верно. Хотя не знаю о чём речь…. Что бы ты ни сказал, Тодзи, я хочу это услышать. Они явно немного напряглись, но не показали и капли сомнений. “Выручили” – Тодзи ухмыльнулся, искренне поблагодарив их от всего сердца. Наконец, он обратился к Сузуке: “…Дайрендзи, что насчёт тебя? Согласна?” - Давай уже, раздражает, когда спрашивают снова и снова – холодно и грубо проронила Сузука. Кёко с Тэнмой опешили, повернувшись к ней, но она вообще не обратила на них внимания. Даже Харутора с Нацуме остолбенели от внезапной перемены в Сузуке. - …Тодзи? Что именно происходит? Харутора не удержался от вопроса: “…Хмм” – но Тодзи, казалось, сомневался, как начать. - Ладно, сразу перейду к делу. Для начала – раз уж все собрались здесь, я позволю увидеть вам мою великолепную трансформацию. - Трансформацию? – в унисон произнесли удивлённые Харутора, Нацуме, Кёко и Тэнма. Перед изумлёнными взглядами друзей, Тодзи спокойно – и, видимо, радостно – снял свою бандану.

★ Им нужно было обговорить довольно много вопросов. Даже среди вещей, о которых они «должны» знать, всё равно стоило подтвердить всеобщее понимание и осознание. Примером такого являлся слух о том, что Нацуме реинкарнация Яко. Кёко и Тэнма всегда избегали упоминания этой темы, но сейчас такое стало излишним. Ребята улучшили понимание ситуации и уточнили последовательность событий в таких инцидентах, как слежка фанатиками Яко за Нацуме или террористическая атака духовным бедствием два месяца назад, снова разобрав их. Когда же упомянули имя Асии Домана, Кёко с Тэнмой даже засмеялись, не принимая это всерьёз. Но потом, Сузука рассказала о том, кого Мистические Следователи называли «D», и выражения лиц парочки изменились, став даже более серьёзными, чем раньше. Кёко и Тэнма, не знакомые с истинной личностью Сузуки, чрезвычайно удивились содержанию разговора, опешив от её поведения. Они подпрыгивали каждый раз, когда Сузука произносила что-либо грубо, словно касались горячей картошки, и не могли решить, как к ней относиться. Сузука не обращала внимания на их реакцию, продолжая говорить холодным тоном. - Фанатиков Яко считают единой группой, но, в действительности, не все из них настолько радикальны. Довольно многие поклоняются и почитают Яко. На самом деле, до террористической атаки два года назад, некоторые оммёдзи публично признавали достижения Яко. В основном, большинство людей считают Яко причиной духовных бедствий в Токио – здесь под «большинством людей» подразумеваются люди, более или менее связанные с магией – и потому они считали Яко злодеем. Но в то же время, Яко – гениальный оммёдзи, подготовивший фундамент для Основного Оммёдо, которое представляет современную магию. В глазах тех, кто стремится познать Оммёдо, он, несомненно, великий человек, оставивший после себя невероятное наследие. - Два года назад, когда часть фанатиков организовала террористическую атаку, людей, слепо почитавших Яко, признали опасными. И «фанатики Яко» относятся именно к ним. А главным подозреваемым той террористической атаки – названной «Великим Очищением Хинамацури» - оказался тогдашний Национальный Оммёдзи Первого класса, Дайрендзи Сидо. - Также, он был моим отцом. – небрежно добавила Сузука. Все, кроме Тодзи, уставились на девушку, потеряв дар речи. Тодзи продолжил, рассказав о своём демоне и его возникновении из мобильного духовного бедствия, для ядра которого Дайрендзи Сидо использовал сам себя. Четверо из них уже давно знали, что Тодзи оказался вовлечён в духовное бедствие и стал живым духом, но впервые услышали подробности. - Существуют подозрения, что экстремистская часть фанатиков Яко состоит в подпольной организации. Кроме того, именно они проводили террористические атаки. Слышал, что отец Сузуки также являлся членом организации, и люди, беспокоившие Нацуме, вероятно, оттуда же. - Подпольная организация? – Харутора задумчиво почесал макушку, услышав объяснение Тодзи. - Такая группа, которая могла бы появиться в манге, существует в действительности? - Да. Они называются Двурогий Синдикат. - Кроме того…. – Сузука снова открыла рот – «D», о котором мы только что говорили, вероятно, сотрудничает с ними. Может, это связано с тем, почему он появился перед вами. - …Значит Асия Доман также в Двурогом Синдикате? - Не уверена, нет никаких доказательств, что он вступил в Двурогий Синдикат…. На самом деле, у Мистических Следователей нет даже достоверной информации о том, что он настоящий Асия Доман. Харутора невольно стиснул зубы, услышав замечание Сузуки. Кёко, Тэнма и даже Нацуме хранили молчание с серьёзными лицами. Они говорили довольно долго, но загадка так и не решилась. Наоборот, стало ещё более очевидно, насколько трудна и сложна проблема перед ними. Но даже так, это лучше, чем не знать ничего. Никто из них не желал сбегать от реальности и сожалеть впоследствии. - Это всё, что нам известно на данный момент. Фанатики Яко – Двурогий Синдикат – и «D», чья личность не установлена, следят за Нацуме, и очень вероятно, вскоре снова попытаются войти в контакт. Кроме того, кажется, члены синдиката проникли в Агентство Оммёдо. Пока противник скрывается, нельзя снижать защиту. Но, хотя я и говорю так, сейчас мы ничего сделать не можем…. Вот, что вы должны знать о ситуации. – Тодзи по очереди посмотрел на всех пятерых и подвёл итог. Судя по реакциям, Кёко с Тэнмой испытали больший шок, нежели Сузука, Харутора и Нацуме. Напряжение на их лицах виднелось даже в темноте. Но это естественно. Тодзи, словно почувствовав, что у них на душе, заговорил: “Хотите узнать что-нибудь ещё? Это редкая возможность”. Но вопрос задал не Кёко или Тэнма. - …Эм…. Дайрендзи-сан. Сказала Нацуме. Сузука стояла, прислонившись к стене, и, услышав оклик Нацуме, заметно задрожала. - …Пожалуйста, скажи мне правду, я…. Я действительно реинкарнация Цучимикадо Яко? – спросила девушка с мрачным выражением. - Нацуме!.. – невольно воскликнул Харутора, а Кёко, Тэнма, и даже Тодзи изменились в лице, взглянув на Нацуме… А затем, уставились на Сузуку. Сузука напряглась, бросив резкий взгляд на Нацуме. Время, заставившее затаить дыхание, медленно текло. Вскоре, Сузука расслабилась, закрыв глаза, и признала: “…Не могу утверждать”. Очевидно, Нацуме отказалась принять такой ответ. - Но в прошлом году, ты… - В тот раз я считала, что ты – реинкарнация Яко, но…. Честно говоря, тогда у меня не оставалось другого выбора. Я верила, что смогу достичь своих целей, только если «ты и есть Яко» – сказала Сузука, пожав плечами. Сузука очень гордая, и она, определённо, не хотела признавать, что приняла решение на основе оптимистического предположения. Но сейчас девушка не вела себя высокомерно, неожиданно признав свои ошибки. Такое рациональное отношение напомнило об её первоначальной личности исследователя. - Но, прямо сейчас, я всё ещё считаю тебя реинкарнацией Яко. Даже если у меня нет способа доказать, думаю, вероятность этого очень высока – на самом деле, раз современная магия не уверена в существование человеческих душ, почти невозможно доказать что-то вроде реинкарнации. Неважно, насколько сильно я буду стараться, это всё равно останется «гипотезой». А затем, Сузука встретила взгляд Нацуме, показав ледяную улыбку на равнодушном лице. - …На самом деле, я мечтаю попробовать различные запретные заклинания, чтобы доказать гипотезу. Но, к сожалению, моя магическая энергия запечатана, и я могу лишь кусать локти от беспомощности. - … Нацуме побледнела и стиснула зубы, увидев, как Сузука рассматривает её, словно подопытного кролика. Тем не менее, она не отвернулась, спокойно посмотрев в ответ. - П-постой, Нацуме-кун, т-ты встречал Дайрендзи-сан раньше? И что значит, твоя магическая энергия запечатана? – некоторое время Нацуме не знала, как ответить на вопрос Кёко. Именно тогда, может, полагая, что инцидент прошлым летом не связан с текущим вопросом, Тодзи выступил вперёд: “Что касается этого…” – он планировал найти какой-нибудь предлог, чтобы уйти от ответа. - Всё нормально. – Сузука резко прервала его, говоря немного грубо – Не хочу, чтобы возникло недоразумение, что между нами есть какие-то особые отношения. Кроме того, если слухи разойдутся, это будет проблема начальства Агентства Оммёдо, а не моя. И затем, Сузука рассказала истину о сенсационном инциденте прошлым летом Кёко и Тэнме. Считая, что Нацуме реинкарнация Яко, она попыталась повторить запретный ритуал. В качестве наказания, часть её магической силы запечатали, и девушку заставили поступить в Академию Оммёдо. Кёко с Тэнмой остолбенели, услышав это. - …Так Харутора-кун и Тодзи-кун перевелись в такое странное время из-за… - Да, это связано с тем происшествием. Тодзи подтвердил догадку Тэнмы, иронично кивнув. Если бы тогда Сузука не предприняла никаких действий, Харутора и Тодзи никогда б не оказались здесь. А затем, Сузука подняла чёлку, показав маленький “Х” на лбу. - И ещё. Как думаешь, кто поставил эту печать? - А? - Твой отец, лидер Двенадцати Небесных Генералов, Курахаси Гэндзи. - !.. – Кёко вздрогнула, потеряв дар речи. Кёко происходила из семьи Курахаси, древней побочной ветви Цучимикадо. По сравнению с Цучимикадо, которые пришли в упадок после смерти Яко, сейчас семья Курахаси имела сильнейшее влияние на магическое сообщество. Бабушка Кёко занимала должность директора Академии Оммёдо, а её отец – директор Агентства Оммёдо и шеф Бюро Экзорцистов. Что касается последнего, Курахаси Гэндзи, текущий глава семьи, заслужил репутацию «лучшего оммёдзи современности» с точки зрения силы и характера. А раз Сузука являлась Национальным Оммёдзи Первого класса, он решил, что должен запечатать её силы самолично, иначе она сумеет снять печать. Сузука опустила челку. - В любом случае, сейчас Имперский стиль считается устаревшим, а магия, связанная с душами - запретной. Очень вероятно, что мы никогда не сможем узнать, является ли Цучимикадо Нацуме реинкарнацией Цучимикадо Яко, пока кто-нибудь не нарушит это табу и не шагнёт в ту область. К примеру, как я. Сузука пожала плечами с притворной злобой. Нацуме по-прежнему плотно сжимала губы, раздумывая над её словами. - …Ах, ну, но…. Точно, может это окажется полезным. – Сузука поняла, что оговорилась, спешно исправившись. “Это?” – резко спросил Тодзи. Ненадолго девушка замолчала. Хотя и не ясно, какие мысли проплывали в её голове, одинокая, самоуничижительная улыбка показалась на лице. - …Тч, почему я говорю о таком. Ну да ладно. Я специализируюсь в изучении Имперского Оммёдо, и люди считают меня авторитетом в исследованиях Яко. Но это не означает, что я первопроходец в данной области. До меня другой человек изучал Цучимикадо Яко. Он провёл глубокое и тщательное исследование в одиночку, шаг за шагом дойдя до самых истоков. Мои исследования завершились только благодаря результатам того человека. - …Э-это так? – ошарашенно сказала Нацуме. Нацуме – в конце концов, она являлась тем, кто больше всего пострадал от слухов – прочла множество книг, связанных с Яко, но, кажется, впервые слышала об исследователе, который мог пристыдить даже Сузуку. - Ага - с готовностью признала Сузука, словно сдалась – Этот человек работал в отделе Духа Агентства Имперского Двора, который уже расформировали…. Он когда-то работал с моим отцом, и его имя публично не афишировалось. Слышала, он невероятно способный исследователь. Мне было бы стыдно даже посмотреть ему в глаза. - К-кто он? - Говорю же, имя этого человека не придавалось огласке, так откуда тебе его знать. - Даже если я не знаю, может, знает кто-то другой. - Саотомэ Рё. - … Харутора посмотрел на остальных, заметив, что все, включая Нацуме, никак не отреагировали на это имя. Выражение Сузуки говорило, что всё, как и ожидалось, и девушка бросила на парня презрительный взгляд. Нацуме сглотнула. - Этот человек когда-то работал в отделе Духа Агентства Имперского Двора, так значит он - член Двурогого Синдиката, да? Где он сейчас? - Не знаю. Заинтересовавшись, я покопалась в этом. У Мистических Следователей есть много информации об отделе Духа, но даже года не прошло с момента назначения моего отца главой отдела, как этот человек опубликовал несколько статей и докладов, а затем бесследно исчез. Думаю, он мог уйти из отдела Духа и заняться чем-то новым в другом отделе…. Но, честно говоря, основной темой его исследования был сам Яко, когда я изучала Имперское Оммёдо. Потому у меня отсутствовали причины искать его. - …Думаешь, он не связан с террористической атакой два года назад? - Не могу сказать. Сузука нахмурилась, услышав вопрос Тодзи. Она говорила прямо, и раз у неё нет причин что-либо скрывать, вероятно, девушка на самом деле не уверена в деталях. - Что важнее, теория Саотомэ Рё довольно оригинальна, а в своей работе – точнее, в заметках – он утверждал, что можно использовать «Крыло Ворона», чтобы узнать, является ли человек реинкарнацией Яко. Нацуме ахнула от этих слов, среагировав первой. Кёко, Тэнма и Тодзи также изумились. - «Крыло Ворона»… может? - Да, слышала, этот предмет сам выбирает своего владельца. Мы знаем лишь то, что он несёт в себе ауру. Для Основного Оммёдо этот предмет фактически чёрный ящик * , но всё эти слова - лишь гипотеза Саотомэ Рё. Нацуме и остальные потеряли дар речи, слушая объяснения Сузуки. Но, не все. - А? Эй, что за Крыло Ворона? – ребята почти лишились чувств, услышав вопрос Харуторы. Сузука даже злобно посмотрела на невежественного парня, словно могла ударить его в любой момент. Тодзи вздохнул, ссутулив плечи, и начал беспомощно объяснять. - «Крыло Ворона» - также известное, как Плащ Ворона – одежда, которую постоянно носил Яко. По внешнему виду оно больше похоже на хаори * , нежили на обычный плащ, да? Защищающую от миазмы одежда, которую носят экзорцисты, и копирующая дизайн Крыла Ворона. Разве ты не видел его на изображениях Яко? - О, так вот, что это! – только тогда Харутора окончательно понял, о чём идёт речь. Цучимикадо Яко был полевым офицером Оммёдо в старой японской армии, и, следовательно, существовало множество изображений, на которых он в армейской форме. Но, на одной или двух фотографиях, поверх неё он носил странный плащ. Чёрный, как смоль, плащ выглядел так, словно соткан из перьев ворона. В магическом сообществе слово «ворон» подразумевает оммёдзи, по образу Яко в «Крыле Ворона». - Сейчас этот предмет хранится в Агентстве Оммёдо…. Если воспользуемся связями Курахаси, то сможем попробовать? Предложение Сузуки являлось лишь сарказмом; девушка не верила, что такое действительно возможно. «Крыло Ворона» Яко находилось на «хранении» ради его сохранности, но, в действительности, его определили в качестве инструмента запретной магии и запечатали. Независимо от того, насколько бы искренне не умоляла Кёко, Агентство Оммёдо не выдаст его обычному ученику академии. - … Нацуме крепко сжимала левую руку правой, уставившись в землю с серьёзным выражением. Харутора с беспокойством смотрел на друга детства, но не знал, что сказать. Серьёзная атмосфера заполнила пространство. Тодзи вздохнул и сказал: “…Сейчас не стоит волноваться об этом. Во всяком случае, раз все в курсе дел, давайте перейдём к следующей теме”. - С-следующей теме…. Тодзи-кун, есть что-то ещё? – невольно произнёс Тэнма. Он с трудом скрывал своё физическое и ментальное истощение, ведь первый день тренировочного лагеря закончился совсем недавно, и сейчас парень стоял здесь из последних сил. Тодзи виновато улыбнулся на естественную реакцию одноклассника. - На самом деле, я просто хочу попросить Дайрендзи – пожалуйста, помоги нам, хотя бы в экстренных ситуациях. Ранее я уже говорил, что мы не сможем достаточно отблагодарить тебя, но…. Нацуме, ты согласишься помочь Сузуке с исследованиями, взамен на её поддержку? - Эй, что ты говоришь, Тодзи? - Не встревай Харутора, я спросил Нацуме. Тодзи холодно перебил поражённого Харутору. На самом деле, это подходящее условие для получения помощи «Гениального Ребёнка». Хотя её магическая сила ограничена, попросить её поддержки можно даже на основе информации, о которой она упомянула ранее. - Не надейся – тем не менее, Сузука безжалостно отвергла предложение, прежде чем Нацуме успела хоть что-либо произнести. - Говорю же, не пытайтесь подружиться, меня это не интересует. «D» и Двурогий Синдикат не имеют со мной ничего общего. Сузука взглянула на Тодзи, предложившего это – а также на Нацуме – и выругалась, показав самоуничижительную, злую улыбку, которую ребята часто видели во время дискуссии. - Сузука… - тихо позвал Харутора, и та слегка прикусила губу, заметив его взгляд. Но, такое выражение исчезло в мгновение ока. Она не отвела взгляд, не поменяла упрямое отношение. Тодзи задумчиво смотрел на девушку, словно думал, что всё действительно сложно. И не только Тодзи. По какой-то причине, Кёко внимательно смотрела на лицо Сузуки, словно заметила что-то. - …Х-Харутора-сама… - именно тогда, из ниоткуда прозвучал голос девочки. Голос защитного сикигами Харуторы, Кон. Она тихо предупредила ребят. Харутора, как и остальные пятеро, вздрогнули от неожиданности. И затем… “А, нашли. Что вы делаете в таком месте?”, “Привет, это испытание храбрости?”. Одноклассники пришли от зала. Казалось, они искали Харутору и остальных. - Ч-что такое? Что-то случилось? - Что ещё могло произойти, сейчас время мыться, конечно. Третьекурсники уже закончили…. Скоро и наше время закончится. - Лучше поблагодарите нас. Мы проделали этот путь, чтобы сказать вам поторопиться и пойти мыться. Судя по их словам, время купания наступило во время дискуссии. Харутора, как и остальные, казалось, имели схожие мысли – сейчас не время волноваться о ванной, но раз одноклассники специально пришли сюда, чтобы напомнить, они не могут просто продолжить разговор. - Извините за беспокойство ребята…. Это мой первый раз в лагере, я случайно забыла о времени, пока общалась. Сузука сразу же переключилась на дружелюбное отношение, лучезарно улыбаясь пришедшим ученикам, а затем быстро унеслась обратно в зал. Харутора и остальные даже не успели остановить её. Она не обернулась, словно считала, что говорить здесь больше не о чём, оставив ребят позади и – хотя сама, вероятно, отрицала бы это – сбежав. Харутора, Тодзи, Нацуме и Тэнма беспомощно переглядывались. - …Хмм. – среди них, только Кёко скрестила руки, уставившись в спину Сузуки. Девушка кивнула, словно нашла какую-то подсказку.

Часть 3 - …Под лунным светом, Фудзи выглядит как-то потусторонне. Во дворе зала, Отомо, передвинув стул в угол с отличным обзором, держал в руках пластиковую миску с палочками и ел свой поздний ужин. Он наслаждался горячим хото, глядя на залитую лунным светом Фудзи и озеро Яманака. Дул спокойный и приятный ветерок, и разум мужчины, уставший от города, взбодрился, находясь в огромном лесу. Свежий воздух и грандиозная аура горы восстанавливали силы. Как учитель, он не мог расслабиться в течение всего дня, но прекрасного пейзажа перед ним сейчас оказалось достаточно, чтобы отплатить за дневные хлопоты. Ему бы больше ничего не потребовалось, если сейчас он смог бы выпить чашу сакэ или сётю… - Отомо-сэнсэй. – именно тогда, кто-то позвал его со спины. Он обернулся с “Хмм?”, продолжая прихлебывать хото. Нацуме прошлась через двор, почтительно остановившись рядом с Отомо. - Извините за беспокойство, я не очень хорошо себя чувствую. Могу ли я попросить разрешение пропустить сегодняшнее купание? Отомо почти разбрызгал еду изо рта, услышав слова Нацуме. Он знал, что Нацуме ответственный ученик, но такое поведение слишком серьёзно. Мужчина проглотил лапшу во рту. - …Хаха, Нацуме-кун, не будь так серьёзен. Тебе не нужно сообщать такие вещи учителям. Раз нехорошо, то не заставляй себя и хорошенько отдохни. После этих слов, Нацуме ответила чрезмерно почтительно, но Отомо действительно видел, что сейчас девушка погружена в себя. «Этот ученик и правда невероятно серьёзен» - тайно улыбнулся Отомо. Но это редкая возможность, и будет скучно просто позволить ей вернуться. “Так, Нацуме-кун, как считаешь, сможешь поладить с Сузукой-куном?” – развернулся Отомо, положив руку на спинку стула и задав вопрос. Он уже знал ответ, и, как и ожидал, выражение девушки стало довольно сложным после внезапного вопроса. - …Да…. В конце концов, она Национальный Оммёдзи Первого класса…. Я могу многому научиться от неё. Она натянуто произнесла уважительный ответ. Отомо понимающе кивнул. - Я говорил это Харуторе-куну. - А? - Сузука-кун действительно очень похожа на тебя. - !.. Нацуме невольно нахмурилась. Казалось, словно она уже слышала подобное мнение от кого-то другого. Её выражение заставило Отомо усмехнуться. Вызвать такую реакцию на лице наследника известной семьи оказалось достаточно легко. Конечно, Отомо не произнёс это. - Что касается Харуторы-куна, я попросил его позаботиться о ней. Я могу расслабиться, видя, как он старается. Думаю, ты тоже знаешь, что девушки в её возрасте очень чувствительны. Такой семпай, как Харутора-кун, приглядывающий за ней – неоценимая помощь для меня. Небрежно произнёс Отомо, снова взяв хото палочками. “…Ага” – он внимательно выслушал неопределённый ответ Нацуме, отправив лапшу в рот. - Ты… чем-то недоволен? - А? Н-нет, как такое возможно… недоволен… - отрицала Нацуме, но на её лице явно показалось недовольство. Отомо жевал лапшу хото. - Эй, Нацуме-кун. - Да. - Будет хлопотно, если ты поймешь всё не так, так что скажу прямо…. Тебе действительно не нужно беспокоиться о Сузуке-кун. - …А? Нацуме не смогла скрыть своё удивление от таких неожиданных слов. Отомо намеренно проигнорировал это, слегка улыбнувшись. - Честно говоря, сейчас только ты в Академии Оммёдо можешь сравниться с Сузукой-кун с точки зрения магических знаний, силы и положения. Один из вас - Небесный Генерал, а другой – следующий наследник Цучимикадо. Сузука-кун – нет, на самом деле, вы оба - равны. И учиться сможете только друг у друга, верно? - Т-так вот, что вы имели в виду под «беспокоиться»… - Хм? Может у тебя есть что-то ещё, о чем стоит беспокоиться? - Н-нет, я… это не то, что я имел в виду!.. Нацуме спешно покачала головой после небрежного вопроса Отомо. Он снова притворился, что ничего не заметил, и принял спокойный вид. - На самом деле, я не в том положении, чтобы говорить такие вещи. В твоём возрасте мою голову занимали лишь мысли о том, как прогулять уроки, так что я не могу давать советы таким ученикам, как ты и Сузука-кун, прости. - Не говорите так…. Ах, но…. – Нацуме не знала, что сказать, заколебавшись на мгновение, но затем у неё появилась редкая озорная мысль. - Я слышал, раньше сэнсэя называли одним из «Трёх воронов тридцать шестого». - Пфа. Отомо, не ожидавший такой контратаки, подавился супом. Нацуме увидела, что её внезапная атака удалась, и гордо рассмеялась про себя. Отомо вытер рот, недовольно скривившись. - …Определённо, этот Дзендзиро рассказывает глупости повсюду… - Вы и правда хорошо ладите, Когуре-сан также обращался к сэнсэю по имени. - Ужасная судьба. Нацуме-кун, пожалуйста, выбирай своих друзей тщательно, иначе сильно пожалеешь. - Так вы действительно «друзья». - … С кислым видом Отомо замолчал. Редкость, когда ему действительно нечего сказать. В этот раз Нацуме и вправду громко рассмеялась. - Так, сэнсэй, можете дать несколько советов, как поладить с Небесным Генералом? - Не могу, тот человек был идиотом, когда мы учились в Академии Оммёдо…. Эм, в самом деле, я не должен говорить о других. Некоторые из нас всегда вызывали неприятности. Думая об этом сейчас, мы были слишком несерьёзны. Отомо пожал плечами, словно сдался прикидываться дурачком, неспешно рассказывая о прошедших школьных днях. При таком задушевном отношении могло возникнуть желание назвать его семпаем, а не сэнсэем. - Точно, раз вы были «Тремя Воронами», значит, у вас есть ещё один хороший друг, да? Что же случилось с ним? – внезапно спросила Нацуме. Когда Когуре рассказывал о прошлом, Кёко также задала этот вопрос. В тот раз, Небесный Генерал ответил с запинкой, но реакция Отомо полностью отличалась. - Да, был ещё один странный человек. Он вернулся назад в деревню из-за своей семьи. Не знаю, чем он сейчас занимается…. Хаха, навевает воспоминания. Небрежно произнёс Отомо без каких-либо колебаний. Если бы она не видела реакцию Когуре собственными глазами, Нацуме, вероятно, ответила бы беззаботно и оставила всё как есть. - …Я-ясно. – девушка заметила нечто странное в его словах, но прекратила задавать вопросы. Она не знала, заметил ли он это, но сэнсэй ничего не сказал, спокойно попивая свой суп. Отомо пригубил горячий, вкусный хото, а затем произнёс: “…Кстати, я кое-о-чём вспомнил, разговаривая о прошлом.” - О ч-чём же? - Хмм…. На самом деле, ничего важного. Просто подумал, что мог бы дать прошлому себе пару советов…. Наверное, я бы сказал: «Не заставляй себя слишком много». - Заставлять себя, хм? - Верно – сидя на стуле, Отомо слегка приподнял голову и посмотрел на стоявшую Нацуме. А затем произнёс: - Чем больше ценишь своих друзей, тем шире открываешь своё сердце. Даже если кому-то это доставит проблемы, нужно быть честным. - … - Я сказал тебе не «беспокоиться». Короче говоря, это то, что я имел в виду…. Но это ограничивается не только Сузукой-кун. Отомо посмотрел на молчавшую Нацуме, не говоря прямо, но с искренностью передавая эмоции в своих словах голосом и выражением. Так как он открыто говорил о своём прошлом и сейчас дал совет, это звучало довольно убедительно. Нацуме изумилась, широко распахнутыми глазами уставившись на классного руководителя. А затем, не отрывая взгляда, произнесла: “…Ясно” – и покорно кивнула. Бриз с озера проносился по холму, на котором стоял зал. Чёрные волосы Нацуме, связанные лентой, с шелестом развевались на ветру. Отомо сказал: “…Ага” - развернувшись обратно. - В любом случае, не заставляй себя слишком много. Нужно помнить об отдыхе, даже когда усердно трудишься. Завтра третьекурсники примут участие в занятиях, так что постарайся не ложиться поздно. - Да…. Ах, простите, что побеспокоил вас во время еды. А затем, девушка вежливо поклонилась, на что Отомо легко махнул палочками. Он продолжил есть хото, наблюдая за спиной Нацуме, возвращающейся в зал. - …Хотя это трудно, работай усердно, Нацуме-кун. Некоторое время после, Отомо окружали лишь порывы ночного ветра да звук поедания хото. Но, жуя лапшу, мужчина внезапно нахмурился. Он поднял миску, посмотрев в сторону. Маленькая кошка шла через двор зала. Трёхцветная кошка с гладким мехом выглядела довольно умной. Отомо жевал лапшу и обиженно глядел на кошку, идущую к нему. Подойдя поближе, она легко присела и подняла голову, уставившись на Отомо. Учитель проглотил уже прожеванную лапшу, раздражённо и беспомощно заговорив. - …Так это действительно директор. Как чувствовал… Кошка слегка махнула хвостом, услышав это. - «Как чувствовал» - такие слова тревожат. Не имело смысла просить вас стать учителем, если вы не способны мгновенно обнаружить подкрадывающегося сикигами. Раздался изящный женский голос начальника Отомо – директора Академии Оммёдо, Курахаси Миё. Эта трёхцветная кошка - её сикигами. Директор не предупреждала Отомо, что тайно посетит лагерь. - Должно быть, трудно использовать сикигами на всём пути от Токио. - Верно, такая «старушка» как я очень хорошо знает, что её физическое состояние «ухудшается с каждым днём». Однако, это не утомляет до такой степени, если всё ради моих милых учеников. - …Ха, хаха…. Обнадеживает. Ваши уши всё ещё довольно хороши…. – Отомо отвернулся, сухо рассмеявшись. Между прочим, когда Отомо несколько дней назад встретил Когуре, он использовал такие фразы как «старушка» и «ухудшается с каждым днём» для описания директора. Кажется, она подслушала весь разговор. - …Мне действительно нельзя ослаблять защиту. Кажется, вы тоже подслушали «стратегическое совещание» этих детей? - Не используйте такое нехорошее слово - «подслушали». Я лишь присматривала за ними. И вы, конечно, заметили меня, не так ли? В конце концов, «вы тоже» там присутствовали. - Это моя ответственность – присматривать за ними, не сравнивайте это с чрезмерным любопытством…. - Ох, раз вы так ставите вопрос, то, не говоря уже об этих детях, я также должна присматривать и за вами. Отомо, державший миску и сидевший на стуле, общался с трёхцветной кошкой под лунным светом, споря о скучных мелочах. Если бы те «дети» услышали их грызню, то, вероятно, поразились бы настолько, что забыли о гневе. - Кстати, наши ученики выросли намного больше, чем я думал. Это приятно. - Ну, ещё не ясно. В этом возрасте дети очень сложны. - Ох, вам ли это говорить? Как думаете, сколько лет я преподаю? - Ну, вы работаете директором приблизительно столетие, и, конечно, мне не сравниться с вами…. Но, скоро наступит время вмешаться и протянуть им руку помощи. Если они считают, что смогут справиться, всё может стать слишком хлопотно…. Однако, если они сумеют «сбежать сами», моё бремя изрядно уменьшится. Отомо притворялся скромным, льстиво улыбаясь. Такая улыбка очень подходила мужчине, что раздражало – но, вероятно, она показывала его доброту. Кошка размахивала хвостом, словно блохастая бродячая собака, полуприкрытыми глазами уставившись на преподавателя: “…Верно” – а затем, спокойно произнесла: “Думаю, мы должно правильно подгадать время….” Даже если он и предложил это, ответ директора на мгновение удивил Отомо. Первоначально, учитель ожидал, что она сразу же отклонит предложение, полагая, что сейчас ещё слишком рано. - …Вы уверены? - Я не говорю действовать прямо сейчас, но пожалуйста, Отомо-сэнсэй, «подготовьтесь» – произнеся это, кошка ловко встала. Она развернулась и направилась к залу, не прощаясь. Отомо также ничего не говорил, молча наблюдая за удалявшейся кошкой, но… - …Вы знали о «Крыле Ворона»? Кошка сразу же остановилась, помолчав несколько мгновений, а затем произнесла: “Нет”. Сикигами не обернулась, но Отомо равнодушно продолжил. - Слышал, в Агентстве Оммёдо запечатана подделка. - …Это так? - Ага, некоторые говорят, что оригинал находится в Академии Оммёдо. - …Кто говорит? - Тот человек. Кошка обернулась к Отомо. Учитель сидел на стуле, по-прежнему держа миску с палочками, а его выражение не отличалось от обычного, пока он пристально смотрел на сикигами директора. Их взгляды пересеклись. Равнодушные взгляды, равнодушное молчание. Но увидев это, любой бы понял. В равнодушном пространстве разворачивалась невероятная битва высокоуровневой магии второго класса. Вскоре, кошка отвернула голову, махнула хвостом и беззвучно перешла через двор. Выражение Отомо не изменилось. - …Директор? - Мяу. - ответила кошка. Отомо криво улыбнулся, зачерпнув остывший хото и отправив лапшу в рот.

Часть 4 После мытья, ученики вернулись в свои комнаты, разделившись по полу и курсу. Один за другим, они готовились ко сну. Излишне говорить, что ребята расстелили свои футоны на полу. Некоторые хотели поиграть в карты или устроить бой подушками, но энергии на это ни у кого не осталось. Закончив с футонами, кто-то выключил свет. А поскольку деревянные двери балкона были плотно закрыты, помещение сразу же погрузилось в кромешную тьму. Принимая во внимание, что это опасно, они оставили включённой настольную лампу в коридоре. - …Ах…. Наконец я могу поспать. – когда выключили свет, Харутора лёг на матрас, исчерпав все силы. Общение с Кёко, Тэнмой и Сузукой оказался довольно тяжелым для Харуторы. Честно говоря, он до сих пор думал о разговоре. Но, накопленная в теле усталость уже достигла предела. Парень решил, что сейчас лучше всего выспаться, и отодвинул все проблемы на задний план. Рядом Тодзи и Тэнма лежали в футонах, но ребята не имели никакого желания поболтать. Кажется, как и Харутора, они не хотели больше думать. В похожей ситуации здесь находился ещё один человек. - …Всё в порядке, Нацуме? – тихо спросил Харутора, повернув голову на подушке. Они могли слегка различить контуры друг друга благодаря слабому свету, проходящему через бумажную дверь. Нацуме уже переоделась в спортивную одежду и лежала в постели. Девушка положила свой футон в углу комнаты у стены. Хотя комната и просторна, в конце концов, здесь спало много людей, и пространство, отведённое для каждого ученика, мало. Откровенно говоря, между футонами Харуторы и Нацуме едва хватило бы места для учебника. - С-слишком близко. - Н-ничего не поделаешь. - …Эм, если ты будешь ворочаться… - Не волнуйся, я не собираюсь…. Ах, нет, не так, я буду осторожен…. Может из-за того, что он не был слишком уверен в своих действиях во сне, ответ Харуторы прозвучал невнятно. Нацуме спрятала лицо, ничего не говоря. Харутора также почувствовал себя немного неловко, закрыв рот. Нацуме явно смутилась. Вероятно, она впервые спала в одной комнате с таким большим количеством людей, не говоря уже о том, что все вокруг – парни. И раз она единственная девушка, успокоиться практически невозможно. Харутора сочувствовал ей, но ничем не мог помочь. - Может тебе стоит просто оставить здесь двойника и пойти спать где-нибудь ещё. Это позволит тебе выспаться немного лучше. Тихо предложил Харутора, но Нацуме внезапно покачала головой. - Всё в порядке. Я… я тоже устал. Она невольно заговорила своим настоящим голосом, в панике изменив тон. Кажется, она и правда очень устала. Тот разговор затронул Нацуме сильнее всего, потому её энергия так быстро израсходовалась. А затем, она повернула лицо к Харуторе и подняла одеяло, прикрыв рот. - Эм…. Харутора-кун. - Ч-что? - Ну…. Здесь все парни, так что мне не очень комфортно…. Пожалуйста, можешь побыть рядом? - О, ладно… В темноте парень не мог ясно видеть лицо Нацуме. Однако, по какой-то причине, его собственные щёки покраснели. - …Не волнуйтесь – внезапно между ними прозвучал голос. Их сердца бешено заколотились, а тела напряглись. - Сегодня, я буду отвечать за безопасность Нацуме-доно. Абсолютно «никто» не посмеет тронуть вас даже пальцем. Это Кон. Хотя её и не видно, голос сикигами звучал высокомерно, специально подчеркнув слово «никто». А затем, она добавила: “Конечно, если «Нацуме-доно» беспокоин во сне, я приму «соответствующие меры». Можете не волноваться”. Хотя она и не материализовалась, ребята представили образ Кон, свирепо уставившейся на Нацуме. Высоким голосом Нацуме опровергла это: “Я-я не беспокоин во сне”. Независимо от слов Нацуме, присмотр Кон действительно удобен. “Прости за хлопоты” – сказал Харутора своему сикигами. - …Ладно. Спокойной ночи, Нацуме. - А-ага. Спокойной ночи, Харутора. - … - … - …Эм, действительно близко… - …Да… Чувствуя себя неловко, Харутора лживо улыбнулся. Вероятно, на лице Нацуме показалась схожая улыбка. Кон, разозлившись, несколько раз сухо кашлянула. - …Так близко… - Нацуме запаниковала, как будто внезапно осознала ситуацию. Она отвернулась от Харуторы, скорчившись – двигаясь так, словно нюхала воротник спортивной одежды. - …А? Что-то не так? - Эм, ничего…. – Нацуме уклонилась от ответа, оставаясь неподвижной. - Это нехорошо. Осталось же потерпеть всего день? – тут же произнесла Кон колючим тоном, словно дразнила. Харутора удивлённо наклонил голову, но Нацуме, казалось, разозлилась достаточно, чтобы заскрипеть зубами. Вскоре, спина девушки неудобно скрючилась снова… - …Я, я пойду в ванную! Харутора, спи дальше. Она внезапно вскочила с футона, пересекла комнату и вышла в коридор. - Ч-что за? Беспомощно пробормотал Харутора. Кон презрительно хмыкнула рядом.

★ Вероятно, бойлер уже выключили. Тем не менее, вымыться ещё возможно. Нацуме быстрым шагом прошла через спящий зал в сторону купальни. Баня разделена на мужскую и женскую, но прямо сейчас не различить, какая часть для мужчин, а какая – для женщин. В любом случае, внутри должно быть пусто, потому Нацуме - предварительно осмотревшись – незаметно вошла в раздевалку. Не включая свет, девушка быстро сняла одежду и положила её в шкафчик. А затем развязала ленту, позволив длинным чёрным волосам обвить изящное тело. Это напоминало время, когда она только начала жить в общежитии. Хотя девушка избегала чужих взглядов, она всегда нервничала, когда обнажалась в незнакомом месте. Потому-то, Нацуме сначала завернулась в полотенце, прежде чем войти в купальню. К счастью, внутри оказалось достаточно тепло. Лунный свет просачивался сквозь запотевшее окно у потолка, слабо освещая старую, но всё ещё хорошо выглядевшую ванную комнату. Здесь осталась горячая вода, потому Нацуме расслабленно выдохнула. Если подумать, она постоянно мылась в душе и в последний раз использовала купальню, когда вернулась домой на Новый год. Хотя вода оказалась несколько прохладной, девушка всё равно радовалась этому. Нацуме, счастливо улыбаясь, подошла к ванне. И тогда… - Эй. Не нужно так прижимать полотенце. Мы же обе девушки. - А, что ты делаешь! Верни полотенце! Из соседней ванной комнаты зазвучали очень знакомые голоса. Да, это определённо Кёко и… Сузука. Сердце Нацуме почти остановилось от испуга, а тело – оцепенело. Тем не менее, девушка быстро пришла в себя и использовала сокрытие, собираясь вернуться в комнату. Но ей стало интересно, почему Кёко и Сузука вместе. Поколебавшись, Нацуме решила использовать самую сильную магию сокрытия и остаться здесь. Она осторожно забралась в ванную, стараясь не шуметь. А затем, навострила уши. Судя по звукам, Кёко и Сузука всё ещё болтали в соседнем помещении. По содержанию их разговора, она поняла, что Сузука не хотела мыться с остальными, и когда Кёко узнала об этом, то насильно затащила её в ванную. Честно говоря, это очень изумило Нацуме. До недавнего разговора, Кёко особо не общалась с Сузукой, и даже не знала об её истинном характере. Но сейчас голос Кёко звучал очень дружелюбно и свободно. - Эй, знаю, что не должна просить такое у Небесного Генерала, но немного странно использовать уважительный тон, обращаясь к кохаю младше меня. Могу я звать тебя по имени, как и Харутора? - Меня это не волнует! Делай, что хочешь! - Хм, тогда, Сузука-тян. - Тян?! - Что-то не так, мы хорошо поладим. - Ты издеваешься? Кто с кем поладит? Знай своё место! Любитель из хорошей семьи! - Это не правда, дружба не имеет ничего общего с положением, не так ли, Сузука-тян? - Чёрт! Раздражаешь! Сердитый рёв Сузуки прозвучал за стеной. Судя по всему, Кёко контролировала ситуацию. Нацуме впервые слышала голос Сузуки таким растерянным. В классе Кёко являлась посредником, ведя себя, словно старшая сестра. Поскольку она бесстрашна, девушка могла легко вести себя как семпай Сузуки, Национального Оммёдзи Первого класса. Такие навыки общения и «смелость» в личных отношениях достойны восхищения, как и ожидалось от дочери известной семьи. Даже сейчас она, определённо, улыбалась, уговаривая ругающуюся Сузуку. Нацуме понимала, что это неуместно, но не могла удержаться от улыбки. - Прекрати нести чушь и отдай полотенце! Отда-ай! - Я уже всё увидела, не слишком ли поздно? - Извращенка! Да ты тайно наслаждаешься этим! - О, не говори так, у меня нет таких интересов. Я просто не понимаю, что там скрывать, если мы обе девушки… - Заткнись, дойная корова! - Эй, Сузука-тян, впервые со мной говорят так грубо. - Что мне ещё оставалось, корова! - В самом деле, мне нечем гордиться. Моясь со своими одноклассницами сегодня, я видела даже больше, чем у меня. - Т-ты!.. Говоришь так, как будто победила с самого начала?! Словно намекаешь, что твои «больше»! - Не беспокойся, ты всё ещё юна…. - Умри! Серьёзно, умри! С момента знакомства с Сузукой, Нацуме никогда не представляла, что наступит день, когда она будет искренне сочувствовать ей. Она даже ощутила, что они могли бы стать близкими друзьями. Тем не менее, Кёко никак не отреагировала, небрежно сказав: “Ну, я счастлива. Никогда бы не подумала, что смогу так легко болтать с Небесным Генералом”. - …Я же говорю…. Да серьёзно, дай сказать! Меня такие вещи не интересуют! - Ну, меня тоже. Мне нравятся мальчики. - Да, да, хорошо. Ну, тогда я пойду спать! - …Эй, Сузука-тян. - Всё. Я закончила! Ухожу! - Тебе нравится Харутора? - Ува! Нацуме повезло, что они не заметили её. Она полностью забыла о магии сокрытия, изумленно воскликнув вместе с Сузукой. Тем не менее, девушка не запаниковала. Игнорируя сокрытие, Нацуме вся обратилась в слух. Сейчас, только это она и могла сделать. Как и ожидалось от Сузуки: - Я убью тебя! Серьёзно, убью! - Ахаха. Не надо так стесняться. - Ааарррргггххх! Голос, не похожий на человеческий, прозвучал с другой стороны стены. Сочувствуя от всей души, Нацуме продолжала отчаянно подслушивать. - Ты, ты невозможна. Я ухожу!.. - Хохо, ты же не сбегаешь, Сузука-тян? - Не обнимай меня! Не трогай меня! Что ты делаешь! Это преступление! Пре… крати!.. - Ах, такая милашка! - Аааа! Нацуме погрузилась в ванну, обняв колени и дрожа всем телом. Что именно происходит за стеной? Она и хотела, и не хотела этого знать. Кёко никогда не показывала при ней эту сторону. Или может это обычные отношения между девушками. Если бы она поступила в академию, не притворяясь парнем, с ней бы общались так же? Нацуме действительно захотелось попросить прощения. - Этот идиот уже давно влюблён в кое-кого! Я ему полностью… полностью безразлична! – застонала Сузука. Нацуме широко распахнула глаза. - А, это же ложь. Ведь так? - Это правда! Чёрт, да отпусти! Сердцебиение Нацуме ускорилось. Хотя бойлер уже давно выключили, щёки Нацуме, погружённые в воду, внезапно покраснели. Услышав ответ, Кёко – по крайней мере внешне – успокоилась. Девушка пробормотала: “Хмм…”, больше не прикасаясь к этой теме. - …Тогда, что насчёт Нацуме-куна? Ты же до сих пор не поладила с ним, да? – внезапно спросила Кёко. Нет, не внезапно. Вероятно, это и был главный вопрос. Кажется, она ждала подходящего момента. Сузука задержала дыхание, и Нацуме также напряглась. Некоторое время длилось тягостное молчание, и словно, чтобы нарушить его: “Эм, прости. Но, я всё ещё вижу это. Отношения между вами натянуты. Однако, знаешь, Нацуме-кун хороший человек. Хотя местами неуклюжий…” – Кёко осторожно защищала Нацуме. Сузука молчала, а Нацуме, нервничая, сосредоточила всё внимание на происходящем за стеной. Прошло некоторое время, но все по-прежнему молчали. - …Ты ничего не знаешь… - пробормотала Сузука. - …Что? – спросила Кёко. А затем, раздался всплеск, словно кто-то вышел из ванны. - Он… хитрый. Ненавижу таких…. Такие прямые слова больно ранили сердце Нацуме. Раздались звуки шагов в направлении раздевалки. Кёко последовала за ней: “Сузука-тян!” Дверь между ванной и раздевалкой открылась, и вскоре, ощущение присутствия двух людей за стеной исчезло. Нацуме, не двигаясь, сидела в ванной. В голове возник совет Отомо. Чем больше ценишь своих друзей, тем шире открываешь своё сердце. Нацуме крепко закрыла глаза. Она не сумела подавить эмоции и взять себя в руки – тогда, девушка опустила голову в воду, успокаиваясь. Нацуме крепко обхватила колени, и лишь длинные чёрные волосы плавали на поверхности остывшей воды.

Часть 5 Глубокая ночь. Директор Академии Оммёдо Курахаси Миё доделывала незаконченную работу у себя в кабинете. Старомодный интерьер и мебель, сохранившая элегантность и изысканность, очень подходили владельцу комнаты. Ей казалось, что здесь она могла сделать намного больше, чем в собственном доме. Это стало особенно верно после того, как её сын стал главой семьи. Она считала, что у неё по-прежнему множество дел в академии. Однако, директор Курахаси уже полвека занималась этой изнурительной работой, и, в последнее время, старые кости начали напоминать о себе. Её старый друг, шеф Мистических Следователей, Амами Дайдзен, постоянно смеялся над такими вещами. Даже без напоминаний Отомо, она понимала, что с каждым днём слабеет. - …По крайней мере, я должна собственными глазами увидеть будущее этих детей… - сидя перед огромным столом из красного дерева и завершая рутинные дела, пробормотала директор. В тот же миг, раздался стук в дверь, и она мгновенно изменила выражение. Как директор Академии Оммёдо, она вообще не заметила чьё-то приближение к кабинету, пока не раздался стук. - … Она сняла очки, положила их на стол и пристально уставилась на дверь. Все ученики и учителя уже покинули академию. В здании никого не осталось, а два сикигами, Альфа и Омега, не сообщали ей, что кто-то вошёл. В барьере академии отсутствовали аномалии, а снаружи человек не мог прорваться сквозь магическую защиту и достигнуть этого места. Однако, если такое и правда произошло, она, безусловно, не справится с противником. Следовательно, осталось лишь одно. - …Кто там? Директор собралась с силами и спокойно спросила, подавляя тревогу в голосе. С другой стороны двери раздался ответ. - Я. Услышав голос, директор изумленно распахнула глаза. Слишком неожиданным оказался гость. - …Подожди немного. Сказав это, директор встала со стула, подошла к двери и открыла замок. Дверь отворилась. В коридоре стоял мужчина. Сложно сказать, сколько ему лет. Он выглядел на тридцать, но по небольшой седине можно решить, что ему пятьдесят. Умные и немного тусклые глаза смотрели из-под очков в металлической оправе. Одетый в кимоно, мужчина невольно напоминал писателя прошлых эпох. - Ах… - посмотрев на гостя, директор нежно улыбнулась – Какой сюрприз. - …Извиняюсь за поздний визит – произнёс мужчина равнодушным, но чистым и глубоким голосом. Директор сделала шаг назад, приглашая войти. Мужчина легко поклонился и тихо вошёл в кабинет. Директор закрыла дверь. - Как давно ты не появлялся в Академии Оммёдо. - … - Должна сказать, твой сикигами тоже в Токио. Один из моих учеников под его наблюдением. Вы же приехали вместе? - … Мужчина не отвечал на слова директора. Он не игнорировал её намеренно, просто не обращал внимания. Дойдя до центра комнаты, он отказался от предложения присесть, стоя рассматривая книжные полки. Более того, мужчину не особо интересовали книги, он смотрел на них так, словно просто подтверждал что-то. По какой-то причине, гость источал ледяную атмосферу. Тем не менее, сердечное отношение директора не изменилось. - Если собрался приехать, связался бы со мной заранее. Ты очень напугал меня. Плохо издеваться над пожилыми – она говорила неспешно и расслабленно, словно старая мать, встретившая сына – и в то же время, как учитель, вспоминавший своего ученика. И в самом деле, мужчина в прошлом закончил Академию Оммёдо. - …Пожалуйста, прекратите использовать «магию второго класса». Я пришёл сюда не как выпускник – холодно сказал мужчина. - Прошу прощения – на мгновение, печаль отразилась в глазах директора, но она быстро вернулась в норму, серьёзно склонив голову. - Тогда позвольте снова спросить… глава семьи. Какое дело привело вас сегодня сюда? – вежливо спросила предыдущая глава семьи Курахаси. Текущий глава семьи Цучимикадо, Цучимикадо Ясудзуми, холодно посмотрел в ответ.

↑ Квартал развлечений в Синдзюку

↑ Идиома. Означает, что после того, как люди становятся не нужными, от них избавляются

↑ 2 побочная история 4 тома

↑ Система, чьи внутренние механизмы неизвестны

↑ Японский жакет прямого покроя, одевается поверх кимоно или с хакама

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Tokijskie-vorony/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 4. Короче, она…

Часть 1 Когда Тодзи проснулся, ещё было темно. Тэнма по-прежнему спал неподалеку. И не только он, большинство одноклассников до сих пор посапывали. Слабый свет просачивался через щель в двери, а снаружи раздавалось тихое пение птиц. Кажется, начало светать. Значит, даже если он сможет ещё поспать, то недолго. Потому Тодзи, стараясь не шуметь, выбрался из футона и тихо покинул комнату. Он вымыл лицо в ванной, а затем вышел из здания. Может, из-за того, что рядом стоял лес, окрестности храма покрыл утренний туман. Парень прошёл через двор, наслаждаясь прекрасным видом горы Фудзи, купающейся в лучах утреннего солнца. Тодзи не особо интересовали пейзажи, но сейчас он невольно прищурился, рассматривая сцену вдали. - Тодзи? – вдруг позади раздался голос. Это Нацуме. Она пришла во двор из леса за храмом. Девушка уже переоделась в форму. Вероятно, она встала довольно давно. - Тоже не спится? - Ага… я немного поспала, но не очень хорошо. Проснулась к середине ночи. – застенчиво ответила Нацуме на вопрос Тодзи. Хотя девушка отдыхала недолго, она не казалась уставшей. Наоборот, Нацуме выглядела посвежевшей в сравнении с моментом, когда они закончили разговор вчера. Тодзи посмотрел на лес, откуда пришла Нацуме. В том направлении располагался склад. Возможно, вместо утренней прогулки, она вернулась на место вчерашнего разговора, чтобы в одиночку всё снова обдумать. - …Начинаю понимать… - А? - На самом деле, это не принесло большой пользы. Да и обсуждение затянулось. – повернувшись к горе, сказал Тодзи таким тоном, словно это чужие проблемы. Он сам устроил тот разговор, но всё же произнёс такой своевольный комментарий. Но, таков уж Тодзи. - Честно говоря, вчера ты не походил на самого себя. – странно произнесла Нацуме. - Неужели? - Ага. Обычно Тодзи действует по собственному усмотрению, ни на кого не полагаясь. - Предубеждения действительно пугают. - Но… спасибо. - Не стоит благодарностей, пока ещё слишком рано – но, я приму их. Услышав замечание Тодзи, Нацуме невольно затряслась от смеха. А затем, ребята одновременно повернулись к Фудзи. Солнце сияло над священной горой, создавая таинственный вид. И этот пейзаж отражался на поверхности озера Яманака, словно картина известного художника. - Ты, да и Харутора – в критический момент - всегда верны себе. Я действительно восхищаюсь этим. – внезапно произнесла Нацуме. Тодзи озадаченно посмотрел на девушку. Он молчал, понимая, что слова Нацуме не требуют ответа. Она не замечала выражения Тодзи, уставившись на гору. А затем, словно приняв решение: - …Тодзи. Дайрендзи-сан ненавидит меня. - …Наверное. - Думаю, у неё много причин, да и мне трудно с ней. Потому-то я не могу… противостоять ей. Но, всё так. Думаю, это не из-за того, что она узнала правду о моей личности или вцепилась в мою слабость…. Конечно, она - Небесный Генерал, изучающий Яко, что может оказаться причиной. Но… главная причина в том, что… - … Речь Нацуме звучала, как исповедь. Тодзи не отвечал ей небрежно, очень хорошо понимая смысл слов девушки – парень видел скрытый подтекст без дополнительных разъяснений. - …Она ненавидит меня. – снова сказала Нацуме. – Но, думаю, я смогу относиться к ней более искренне и честно. Надеюсь, у меня получится. Всю ночь я размышляла о том, как сократить расстояние между нами. - …Судя по твоим словам, ты пришла к заключению. - Да…. Но это…. Если возможно, я хотела бы услышать твоё мнение, – смущенно спросила Нацуме. Ответ Тодзи прозвучал очень ясно. Парень пожал плечами и небрежно произнёс: “Просто признайся Харуторе”. - … Нацуме покраснела, и Тодзи, увидев это, невольно ухмыльнулся. Сузука постоянно издевалась над Харуторой, что являлось главной причиной для Нацуме. Более того, девушка смутно понимала, что именно Сузука испытывала по отношению к Харуторе – хотя та и отрицала. В конце концов, она не слепа. Пусть Сузука и не говорит об этом, она действительно счастлива, когда болтает с Харуторой. Трудно этого не заметить. Потому-то Нацуме трудно. В конце концов, она - боится. - Но… – взволнованно продолжил Тодзи - Ясно. Ты, наконец, задумалась об этом. - Э-эм, я, я нет… п-признаваться… не могу. С-сначала, я хочу убедиться в чувствах Харуторы-куна, и если… если?!. Она заикалась даже сильнее, чем Кон, и полностью вернулась к своему настоящему голосу. Девушка бессмысленно сопротивлялась – подчёркивая очень важное, по её мнению, различие – конечно, Тодзи не принял эти слова всерьёз. Но если подумать, вывод Нацуме оказался полностью идентичен мнению Тодзи. Нелегко узнать истинные намерения Сузуки, но если она сможет понять чувства Харуторы... настоящие чувства Харуторы, тогда Нацуме сумеет взглянуть Сузуке в лицо. И кажется, Нацуме не изменит своё решение, независимо от ответа. - Ну, куй железо, пока горячо. Пошли разбудим его. - Э-это не так срочно! Кроме того, идти только чтобы разбудить его… не-неразумно! - Да не напрягайся ты так. Как не затягивай, результат не изменится. - Это деликатный вопрос! Решительно отрицала Нацуме. Для девушки тяжело отбросить такое. Тодзи с раздражением посмотрел на неё, но именно тогда… - А, вот вы где! Нацуме! Тодзи! – человек, о котором шла речь – Харутора – вышел из здания, удивив Нацуме так сильно, что она подпрыгнула. - Что вы здесь делаете! Все уже убрали свои футоны. Сказал Харутора, проходя через двор. Нацуме тут же растерялась, и Тодзи похлопал её по спине. Тем не менее: “Я-ясно! Футон! Пойду сложу!” – крикнула Нацуме в ответ и рванулась ко входу в храм мимо Харуторы, даже не взглянув на него. Она неслась почти изо всех сил. Когда девушка пронеслась рядом, Харутора остановился, разинув рот. Тодзи прищурился, смотря вслед Нацуме и беспощадно выругался: “…Трусиха.” Харутора почесал голову, растерянно подойдя к Тодзи. - Что такое с Нацуме? - Ничего. Всё как всегда. - Эм, это совсем не как всегда, Тодзи. - Нет, нет, разница только в выражении, но, по сути, она ведёт себя, как и всегда. Харутора, наклонив голову, вопросительно посмотрел на Тодзи, который, казалось, знает обо всём. А затем, парень увидел пейзаж за своим другом и широко улыбнулся: “Вау, Фудзи прекрасна”. «Эти двое практически одинаковы…» - подумав так, Тодзи решил сказать ещё несколько слов, бросив холодный взгляд на Харутору. - Но…. Действительно жаль Дайрендзи. Она проиграла, так и не начав. - А? Ты о чём? - Ничего такого…. Ладно, скоро завтрак. Пойдём, Харутора. Тодзи похлопал своего друга по плечу, направившись к зданию, куда ушла Нацуме. Сперва Харутора нахмурился, но затем снова взглянул на Фудзи, слегка улыбнувшись, и последовал за Тодзи. Часть 2 Наконец наступил второй день тренировочного лагеря, где второкурсники будут заниматься вместе с третьекурсниками. Классы Харуторы и учеников третьего года прошли внутрь территории святилища Дзокусё, проводя нечто похожее на стандартное «магическое соревнование». Отомо и учитель третьекурсников наблюдали за ними со стороны. Этим учителем оказался экзаменатор, проводивший практический экзамен на первом курсе * – преподаватель, когда-то работавший экзорцистом. Его звали Фудзивара. После того экзамена, он помогал Тодзи с тренировками по контролю демона. Сейчас же, увидев Тодзи, он дружелюбно окликнул: “Жду с нетерпением твоего выступления, Ато”. Тот пожал плечами, слегка подняв руку в приветствии. Суть занятия оказалась очень простой. Ученики примут участие в состязании, в котором трое второкурсников будут противостоять одному третьекурснику в магическом поединке. Кроме заранее подготовленных талисманов, другие магические инструменты не допускались, но ограничений на ипользование сикигами не установили. Если одна из сторон сдастся или учитель, ответственный за наблюдение, определит победителя, соревнование закончится. Другими словами, если эти условия не будут выполнены, бой будет продолжаться бесконечно. Довольно безжалостное правило. Ясным утром в святилище, внутри барьеров, установленных преподавателями, ученики начали магические бои. Естественно, с точки зрения чистой магической энергии, три второкурсника имели подавляющее преимущество. Тем не менее, процент выигрыша у старших учеников оказался выше. По соревнованию стало ясно, почему Нацуме с самого начала оценивала третьекурсников, как «полупрофессиональных оммёдзи». Конечно, навыки каждого ученика различались, но они все действовали отлично. Прежде Харутора видел навыки профессиональных оммёдзи, и, по его мнению, несколько третьекурсников уже достигли уровня, достаточного для получения квалификации. В любом случае, формально второкурсники изучали магию первого класса не так долго. Третьекурсники же выпускали заклинания одно за другим, откровенно издеваясь. Однако, одноклассники Харуторы не сдавались. Среди них, бои Нацуме и Кёко особенно выделялись. Откровенно говоря, третьекурснику, противостоявшему группе Кёко, абсолютно не повезло. Один лишь бой с защитными сикигами Хакуо и Кокуфу измотал его – наблюдавшие за матчем видели, насколько силен этот ученик уже по тому факту, что он справился с двумя сикигами одновременно – однако, два других второкурсника также атаковали парня. Победитель определился мгновенно, отчего Фудзивара-сэнсэй сделал кислую мину. Нацуме выступила даже более изумительно. Бой специально проводился в формате один на один, и ей даже не пришлось вызывать Хокуто, выиграв без особых усилий. Девушка изначально являлась превосходным оммёдзи с огромной силой, и, в последнее время, лишь улучшила свои навыки. Кёко и остальные громко радовались победе Нацуме. Также, Сузука не участвовала в состязании, вероятно из-за того, что, по мнению учителей, не стоит позволять Национальному Оммёдзи Первого класса сражаться с учениками. Конечно, и она, и другие ученики не воспротивились этому решению. Как ни странно, сегодня Сузука вела себя необъяснимо хорошо. Вчера вечером она практически буйствовала, но сейчас девушка выглядела так, словно чувствовала неловкость, избегая Харутору и остальных, в особенности Кёко. Казалось, будто она не уклоняется от Курахаси, а бежит от неё. Однажды, Кёко попыталась заговорить с ней, но та мгновенно побледнела и сбежала. Харутора не верил глазам. - …Странно. Что с ними произошло? - Не знаю…. Вчера они спали в одной комнате. Вероятно, Кёко что-то сделала. Кажется, Тодзи понял, что Кёко попыталась заманить Сузуку, и пробормотал слова благодарности…. Нацуме же, догадавшись о мыслях Харуторы и Тодзи, показала действительно сложное выражение. В своем бою, Тодзи так и не использовал силу они. Он выиграл, но, казалось, не сражался всерьёз. Фудзивара-сэнсэй неудовлетворённо нахмурился, но Тодзи намеренно проигнорировал это. - Что такое, Тодзи. Даже если нет причин для «трансформации», считаешь, что не стоит использовать силу они на занятиях? - Это нежелательно. Ведь её ценность упадет, не так ли? – Тодзи равнодушно пожал плечами. Так вот почему, подумал Харутора. Фактически, Тодзи сознательно сдерживался. Возможно, он не хотел показывать демона людям, которым не доверял по-настоящему. Затем, третьекурсник выиграл у команды Тэнмы. Хотя у других членов группы также возникли проблемы, Тэнма, казалось, не очень хорош в сражениях. После окончания матча, он уныло опустил плечи. И теперь, наступила очередь Харуторы. - …Становится напряжённо… - пробормотал Харутора. Кон уже материализовалась у его ног, выглядя готовой к бою, и энергично разминала плечи. Но как только Харутора собрался войти в барьер - “Ладно, утренние состязания закончились. Продолжим после полудня, но сначала поедим.” – неспешно объявил Отомо.

★ Обедом на второй день оказалось бэнто. Харутора предложил Нацуме, Тодзи и Тэнме поесть вместе под деревом, внутри святилища. На самом деле он хотел позвать ещё и Кёко с Сузукой, но они обе незаметно исчезли. Кроме того, те, кого он позвал, обедали в ненормальной тишине. Нацуме, по какой-то причине, опустила голову, Тодзи молча занялся едой, а Тэнма, казалось, по-прежнему расстроен из-за проигрыша – парень получил сильный шок и тяжело вздыхал, осознав, что его навыки не достаточно хороши. Долгожданный обед оказался подпорчен крайне неловкой атмосферой. Харутора также остро почувствовал нечто неправильное. - Когда снова увидим Кёко и Сузуку, мы продолжим вчерашний разговор. - Кстати, третьекурсники невероятны. Через год мы достигнем такого же уровня? - Здорово обедать на открытом воздухе. Так свободно и жизнерадостно! Он прилагал усилия, чтобы оживить атмосферу, но, к сожалению, всё впустую. Он даже первым закончил есть бэнто. “Простите, я на минутку.” – парню это надоело до смерти, и извинившись, он встал со своего места. - …Бесполезно. По крайней мере, мне нужно было найти Кёко. Парень почесал затылок, прогуливаясь по святилищу. Как и Харутора с друзьями, остальные ученики обедали группами по несколько человек. Кёко, наверное, среди них, но найти кого-то на обширных землях святилища Дзокусё слишком трудно. Он мог бы разделиться с Кон для поисков, но сомневался, стоит ли так опрометчиво отпускать своего сикигами. - Что же делать? Пробормотал Харутора, внезапно подумав о Сузуке. Кёко, вероятно, сможет найти с кем поесть, но что насчёт Сузуки? Прежде всего, она ученица первого курса, всё ещё поддерживающая образ идола перед остальными. И кроме группы Харуторы, здесь ей, вероятно, больше не с кем пообедать. «…Кстати, эта девчонка ведь завтракала одна». Может, она вместе с Кёко. Но, учитывая характер Сузуки, сложно представить, что с ними будет кто-то третий. В лучшем случае, Кёко заволновалась, что Сузука ест одна, и сама решила составить ей компанию. - …Поищу рядом с залом. Сейчас весь второй и третий курс находились на территории святилища, и в зале должно быть пусто. Если Сузука, обеспокоенная вниманием со стороны других, одна – или вместе с Кёко – очень вероятно, что она вернётся в зал. Чтобы удостоверится в правильности своих мыслей, Харутора быстро направился от святилища к залу. Сначала парень прошёлся по двору, но там никого не оказалось. Затем, он сбегал в лес за залом, поискав около склада. Это место огромно, и невозможно обыскать каждый угол. Однако, если бы здесь кто-то находился, они заметили бы Харутору. Тем не менее, он не нашёл ни Сузуки, ни Кёко. В отличии от внутренней территории, здесь, кажется, никого нет. Если так продолжится, обеденное время подойдёт к концу, даже если он и отыщет их. Неохотно Харутора решил вернуться в святилище, но прежде захотел испытать свою удачу, войдя в зал. Он подошёл ко входу, открыв раздвижную дверь. Перед ним оказался человек. Сидя на полу перед входом, она завязывала шнурки сапог. Когда дверь полностью открылась, Харутора вошёл внутрь, удивив её – а может и нет, трудно сказать. В конце концов, никакого выражения не появилось на её лице – она просто подняла голову, прекратив завязывать шнурки. Маленькая девушка с короткой стрижкой. Она носила слишком большую белую форму с чрезмерно длинными рукавами. А из-за маленького роста, выглядела младше Харуторы, хотя, на самом деле, являлась его семпаем. Девушка неподвижно смотрела на парня, но на её красивом лице так и не появилось какого-либо выражения. Интуиция не подвела Харутору. Такое выражение с немного распахнутыми глазами, вероятно, означает удивление. Конечно, они оба не ожидали наткнуться друг на друга, и Харутора также удивился. - А? Семпай? Удивительно. В таком месте… - Тч. - Цыкнула?! Когда мы впервые встретились за долгое время?! - Ты кто? - Что значит кто! Ты так долго надоедала мне, а теперь говоришь, что забыла! Даже цыкнула, очевидно, что узнала меня! - Не знаю никакого сына побочной ветви. - Ты знаешь, что я - сын побочной ветви! Кстати, я же до сих пор не знаю имени семпая?! - Что за фамильярность. - Чёрт, ты?! …Что за? Хотя это не должно волновать, такое обидное отношение злит меня! Когда Харутора только перевёлся на второй курс, он несколько раз встречал эту третьекурсницу. Прежде, она всегда брала на себя инициативу заговорить с ним, но сейчас вела себя холодно и недоступно, словно полностью забыла о нём. - Брысь. Она бесстрастно произнесла эти слова, продолжив завязывать шнурки. Харутора и правда не имел намерений поладить с ней, но такое холодное обращение вызвало гнев. Парень скрипнул зубам, посмотрел на семпая и произнёс: “…Кон”. Пальцы семпая, завязывающего шнурки, затряслись. Кон, которую вызвали, сняла невидимость и материализовалась. Пара заострённых ушек торчала на её голове, а хвост в форме кисточки выглядывал из-за спины. Она легко приземлилась и встала перед Харуторой, словно японская кукла в форме маленькой девочки. Харутора положил руки на плечи Кон и слегка подтолкнул её вперёд, показав семпаю. Кон немного напряглась, но послушно встала перед семпаем. Девушка не шевелилась, а её взгляд застыл на шнурках. Вскоре, она снова продолжила завязывать шнурки, упрямо отказываясь поднимать голову. Харутора провокационно прищурился. Он нежно коснулся головы сикигами и произнёс: “Эй, Кон. Постараемся вместе в матче после полудня…” - Х-Х-Харутора-сама? - … - Хорошо. Я долгое время не гладил твой хвост. Он, как и всегда, великолепен, касаться его бесподобно… - Х-Харутора-сама. Т-так… в-внезапно?!. - … В движениях пальцев семпая всё больше и больше не хватало спокойствия. Ошибившись много раз, она развязала шнурки. В конце концов, потратив больше силы, чем необходимо, она закончила узел. - …Теперь вспомнила. Давно не виделись, Цучимикадо Харутора-кун. Холодно произнесла девушка, сохранив то же самое выражение на лице. Харутора отпустил Кон, злобно улыбнулся и сказал: - Да, давно не виделись, семпай…. Ладно, как ты и просила, я пойду… - Подожди. - А? Что такое, семпай? Мне казалось, тебе не нравится фамильярность? - Это… не так. - О. Значит, семпай хочет поговорить со мной? - …Ну… - Ты. Хочешь. Поговорить. Со. Мной? - …Я-я… хочу… поговорить… Плечи семпая дрожали, когда она произносила эти слова. Харутора удовлетворённо кивнул головой. Кон же смотрела на них со стороны, слегка подергивая щекой. - …Низко. Использовать маленькую девочку, как приманку… - Ну, сомневаюсь, что так может говорить тот, кто попался. - Раз на то пошло, я должна забрать её домой… - Не дам! Насколько же ты помешана на маленьких девочках! - Ладно. Тогда обойдусь хвостом… -А? Что за глупости ты говоришь. Я не позволю семпаю прикоснуться к хвосту… - … - …Ах, мм. Понял. Я тебя понял. Пожалуйста, не смотри на меня вот так. Можно, но только на минутку. Да, Кон? - Ладно… Согласился Харутора, увидев бесстрастное, но пугающее лицо. После его слов, Кон могла лишь беспомощно предложить свой хвост семпаю: “Оо” – голос семпая задрожал от волнения, и она протянула руку к хвосту. И начала тщательно гладить туда-сюда. - …Великолепно. - …Большое спасибо. - …Хочу её. - Нельзя. Если она продолжит, то может начать тереться щекой. Харутора, выбрав подходящий момент, позвал сикигами извиняющимся голосом: “Кон”. Кон немедленно убрала свой хвост, равнодушно спрятавшись за спиной парня. По правде, защитный сикигами не должен использовать своего мастера в качестве щита, но в такой ситуации трудно винить её за это. Семпай выглядела довольной. Она не выдвигала других требований, просто наблюдала за Кон, пока та сбегала за спину Харуторы. Девушка вела себя точно так же и в предыдущие встречи. Настораживало лишь то, что парень не понимал насколько она серьёзна. Хотя он намеренно спровоцировал семпая, Харутора вернул спокойствие только сейчас. - Так класс третьекурсников, прибывших в тренировочный лагерь, это класс семпая. Какое совпадение. Вчера, когда Харутора и остальные прибыли в лагерь, третьекурсники занимались на горе за святилищем. А вечером, после возвращения, они оказались отделены от второкурсников во время обеда и купания, и, следовательно, никак не пересекались до сегодняшнего дня. - Кстати, почему сейчас ты делала вид, что не знаешь меня? Раньше ведь намеренно заговаривала со мной. - …Не хочу, чтобы кто-то узнал, где я. - Почему?.. А! Возможно ли, что ты прогуливаешь? Говори, что хочешь, но я не видел тебя на утренних занятиях! – поражённый Харутора засмеялся. - Приехала в тренировочный лагерь, чтобы прогуливать. Вот как учится семпай. - Не сравнивай меня с собой. - Не беспокойся, я никому не расскажу. - Я не прогуливаю. - Да-да. В таком случае, почему тебя не было на утренних занятиях? - Критические дни. - … - У меня критические дни. - …П-прости. Я не ожидал…. - У меня. Сейчас. Кри… - Мне действительно очень жаль! Я ошибся! Харутора немедленно сдался, низко поклонившись. Всё его лицо покраснело. Если бы здесь находился Тодзи, он мог бы закатить глаза и сказать «Ужасно», но для такого невинного ученика, как Харутора, извинение и побег являлись единственным выходом. Как и прежде, семпай выглядела бесстрастной, лишь очень холодно пожала плечами. Она мгновенно перевернула ситуацию, получив подавляющее преимущество. Девушка довольно смотрела на извиняющегося Харутору. - Знаешь? У девушек один раз в месяц… - З-знаю! Ах, ну, я не в курсе подробностей! - Я просто отдыхала… - Верно. Это верно! Чтобы семпай прогуляла занятие, как такое может быть! - Неожиданно подозревал… ложно обвинил… - Прошу прощения! Прошу прощения! - И даже рассержено кричал. Ужасно. - Я действительно худший! Пожалуйста, прости меня! Почти на коленях извинялся Харутора. Это, вероятно – нет, это определённо ответный удар. Харутора понимал, но не мог контратаковать. Семпай продолжила нападение на кохая, изо всех сил размахивающего белым флагом. Фыркнув, она сказала: - …Девственник… - А?! Гхм?!. Харуторе захотелось ударить её, но, стиснув зубы, он стерпел. Хотя именно он с самого начала вел себя грубо, нарвавшись на бой, парень оказался в дураках. Он невольно почувствовал крайнее сожаление за свои действия минуту назад. - И? О чём ты хотел поговорить со мной? - …Ну, да так, ни о чём… - Вот как? В таком случае, поговорим о женском теле… - Точно, я же участвую в магическом состязании после полудня! Все третьекурсники выглядят очень сильными, может дашь какой-нибудь совет, семпай?! - Магическое состязание? И можно использовать магию первого класса, да? - Да! Надеюсь на вашу руководство и поддержку, семпай! – выпрямившись, попросил Харутора. Семпай издала «хмм», положив руку на узкий подбородок. - Если противник – девушка, просто дождись «того дня»… - Да сколько можно?! - Наивный. Как и следовало ожидать от девственника… - Никакой связи! Это вопрос человеческой морали! - Тогда ты не сможешь победить противника, использующего женщину в качестве оружия… - С таким человеком я не хочу сражаться тем более! Разозлившись, Харутора вздохнул. Он практически плакал. Нет, слёзы уже выступили на глазах. Может, заметив, что её мастер попал в затруднительное положение, Кон помрачнела. Несмотря на невыносимые издевательства, мастер и слуга могли лишь стиснуть зубы. Тем не менее, семпай выглядела так, словно удовлетворилась местью – или просто устала. “Так” – она несколько изменила тон и наклонила голову. - Совет…. Прежде всего, действуй по собственному усмотрению. - …Я ценю ваши слова, большое спасибо… Это пригодится… - Я серьёзно. – семпай по-прежнему выглядела равнодушной, не меняя тон. – В конце концов, магия – это просто «модель». Честно говоря, основа — это законы, то есть «порядок» вещей. Удивительно, но семпай подняла серьёзную тему. Харутора непонимающе спросил: “Что?” - Хорошим примером будут сикигами. - Сикигами… хм? - Сикигами можно просто назвать «формулой» * . И эта «формула» имеет такое же значение, как и «формулы» арифметического сложения и вычитания. - А? Это так? Удивлённо спросил Харутора. Семпай спокойно сказала: “Ага” - и кивнула головой. - Один плюс один - два. Два минус один – один. Основа «формул» сикигами такая же. Хотя базовая логика отличается от правил математики, и та и другая подчиняется установленным «законам». - …Э-эм, честно говоря, это слишком трудно понять…. - У тебя есть мобильный? - Е-есть. - Хорошо знаешь его устройство? - Н-нет. - Но ты же знаешь, что внутри находятся «компоненты»? Даже не зная этого, они там есть. То же и про сикигами. Честно говоря, это применимо и к «человеку». Человек также состоит из компонентов. Такая точка зрения – основа магии. Магия состоит из этих «компонентов», техник управления границей между «познанным» и «непознанным». - … Парень крайне удивился. Он не ожидал таких слов от семпая – от «этого» семпая. Откровенно говоря, сейчас Харутора почти полностью не понимал их значения. Он лишь смутно знал, что это чрезвычайно глубокая «теория магии». - Н-но семпай. Твой рассказ о законах и компонентах магии, он же противоречит совету действовать по собственному усмотрению. - Ага. - В таком случае… - Но это то, что называется «магией». Особенность магических «законов» в том, что такое противоречие включено в «компоненты» «магии». В целом, противоречия даже установлены в законе, что приводит к универсальности и гибкости. Это самое трудное, но и самое интересное. - … Харутора потерял дар речи. Этот разговор зашел далеко за пределы его понимания. Но… …Если подумать… Однажды, Отомо сказал нечто подобное. «Может, вы считаете это противоречием, но противоречия – основы магии». В тот раз Харутора посчитал эти слова предназначенными для обмана учеников. Тем не менее, только по этой причине, нельзя сказать, что они случайны. Семпай, казалось, заметила, что Харутора растерялся и задумался. - Проще говоря, всё зависит от применения. Мысли шире. Хотя это немного отличалось от первоначального смысла, девушка снова дала совет, упростив его. - …Большое спасибо. – от всего сердца поблагодарил Харутора. …Третьекурсники и в самом деле невероятны… Он почувствовал восхищение, но, к сожалению, оно полностью разрушилось следующими словами семпая. Она серьёзно добавила: “И это вся похвала?” - …Но немного жаль. Выпала такая редкая возможность, я хотел бы посмотреть на магию семпая. Первоначально, он мог бы увидеть «практические навыки» семпая на состязании с третьекурсниками. Сейчас, когда он упустил такую возможность, ему было тяжело скрыть свое сожаление, хотя повлиять на это никак не мог. - Ты уже видел. – произнесла семпай. - А? О, ты о магии сокрытия, когда я встретил тебя прежде? - Проклятие. - Когда?! Где?! И на кого?! - Просто подожди. Скоро препятствие исчезнет. - Не говори такие многозначительные слова Кон! Звучит, словно я цель проклятия! - Шутка! - Очень плохая! - Я не могу допустить, чтобы Кон-тян плакала. - …Так легко использовать «тян». - Просто подожди. Скоро я выманю согласие у этого парня, и тогда окажусь в том же положении, что и Кон-тян… - Я, определённо, не сделаю тебя своим сикигами! В конце концов, семпай вела себя как обычно. Харутора невольно почувствовал себя идиотом из-за того, что немного восхищался ей. Кроме того, парня пугало, что он постепенно привыкает к такому общению. С неизменным выражением семпай произнесла: “Тогда, я пойду”. - Да, да. Спасибо за совет. - До свидания, мой мас * … - Давай, иди. Живее. И наконец, семпай, сказала: “Пока” и быстро вышла из зала. Харутора и Кон вздохнули в унисон, наблюдая за уходящей девушкой. «Странно, разве она не освобождена от занятий» - только через несколько минут Харутора осознал это. Группа Харуторы легко выиграла состязание. Он атаковал, используя весь гнев от обмана, и это стало одной из главных причин победы.

Часть 3 Тренировочный лагерь закончился около шести вечера. Так как занятия проходили практически без перерыва, ученики второго и третьего года полностью вымотались. Тем не менее, кроме усталости, ребята ощущали чувство выполненного долга. До возврата в Токио у них осталось меньше часа. В это время они должны приготовиться к отъезду, а затем заниматься, чем хотят. Ученики наслаждались свободой от занятий, попутно вспоминая о лагере. Многие поладили с третьекурсниками, с которыми вместе практиковались. Тут и там ученики делали памятные фотографии на свои телефоны. Впервые с прибытия в лагерь школьное мероприятие напоминало отдых. Конечно, тут присутствовали и люди, которые не вписывались в окружающую атмосферу. Нацуме одна из них. Она не имела никакого интереса предаваться воспоминаниям о лагере, который уже закончился, но, вместо сбора вещей, повсюду искала Харутору. Как выражение, так и поведение, всё в ней показывало напряженность и раздражение. Нацуме до сих пор не отыскала парня, и её терпение уже достигло предела. Она вошла в комнату учеников второго курса и увидела Тодзи. - Т-Тодзи! - О, Нацуме. Уже собрался… - Т-ты видел Харутору? - А? Вообще-то нет… - небрежно ответил Тодзи, но через мгновение – О. – парень что-то вспомнил. Он опустился на татами и посмотрел на девушку. - Точно. Забыл, твоё признание. - Забыл?! Кроме того, это не п-признание. Я-я-я просто хочу убедиться!.. - Так надо было утром… - Тогда?! После у нас были занятия, и поговорить оказалось абсолютно невозможно!.. Лицо Нацуме покраснело, пока она приглушённым голосом настаивала на своём. Тодзи отвёл руки за спину и улёгся на пол, холодно уставившись на неё, а его выражение словно говорило «знает ли эта девчонка, что ей не сбежать после посадки на автобус?» И после, он вспомнил. - О. Я же видел Харутору недавно. - Где? - Кажется, его позвала Кёко. - Курахаси-сан? Нацуме бессознательно помрачнела. У Кёко появилось дело к Харуторе. Такая ситуация беспокоила. Со вчерашнего вечера, её поведение немного отличалось от обычного. В один миг девушку охватило плохое предчувствие, увеличивающееся подобно снежному кому. Нацуме даже вспомнила, как в самом начале, когда Харутора перевёлся в академию, Кёко спросила, нравится ли она ему. Девушка заволновалась ещё сильнее. - П-пойду искать Харутору! - Ага. Удачи. - Тодзи также поможет! - А? Почему я… - Потому что! Одноклассники вокруг не понимали, что случилось, поглядывая на парочку. Но Нацуме, не обращая внимания на их взгляды, схватила Тодзи и выскочила с ним из комнаты.

★ Кёко привела Харутору к складу за храмом. Озадаченно наклонив голову, парень спросил: “Эй, Кёко. Что за дело?” – та не ответила на вопрос, просто сказала: “Ещё немного.” – и насильно потащила Харутору. Парень предполагал, что она злится, но, похоже, нет. Девушка вела себя серьёзно, создавая трудную для описания атмосферу. «…Это как-то связано с Сузукой?» Кёко не общалась с Харуторой и остальными не только во время обеда, но и весь день, а Сузука избегала её. Парень думал о словах Тодзи, что Кёко могла тайно предпринять какие-то действия. Девушка не произнесла ни слова, направляясь прямо к месту вечернего разговора. Придя, она, наконец, повернулась к Харуторе. Атмосфера между ними повторяла вчерашнюю. - Извини, что позвала так внезапно, Харутора. - Всё нормально. Это как-то связано с Сузукой? - О. Неплохое предположение. - Ладно…. Что-то случилось между тобой и этой девчонкой? – прямо спросил Харутора, и Кёко беспечно кивнула. - После вчерашнего, мы немного поговорили. На девчачьи темы. - …Н-на девчачьи? - Ага. Именно поэтому она остерегается меня. – произнеся это, Кёко игриво высунула язык. Позабыв о Кёко, очень трудно поверить, что Сузука могла бы свободно использовать навык «девичьего разговора». Вероятно, Кёко вела общение в одностороннем порядке. Харутора невольно подумал о «капризных котятах, которые стали ненавидеть своих хозяев из-за чрезмерной заботы». - Ясно. Потому-то она так тщательно избегала тебя сегодня. Разговор дал противоположный эффект? - Да нет. Я знала, что это будет нелегко. Также, будет ещё много возможностей повернуть ситуацию. Бесцеремонно ответила Кёко. - Кроме того, она не подпустит никого, если не будешь напористым. Не подведи меня. - Подпустит? - Ага. Откроет сердце. Кёко приложила указательный палец к своим губам, хитро подмигнув. Несмотря на такое игривое поведение, девушка говорила очень серьёзно. В глубине своего сердца Харутора почувствовал восхищение. «…Она и вправду наблюдательна.» Харутора также считал, что споры и словесные баталии с Сузукой – это лучший способ сблизиться с ней. Личность девушки искажена, и она постоянно скрывает свои чувства. Кёко, вероятно, пришла к тому же выводу, что и Харутора, после того, как увидела «настоящую» Сузуку. - Я, до некоторой степени, поняла характер Сузуки-тян. - С-Сузуки-«тян»? - А, она сама разрешила использовать тян. - Волшебство. Что же у тебя за искусство убеждения… - Хитрость в том, чтобы приложить максимум давление вначале и понемногу ослаблять его. - … Небрежно объяснила девушка сладким голосом, но Харутору бросило от него в холодный пот. Он не знал, что именно они делали вчера вечером, но мог лишь сочувствовать Сузуке. - Мы поболтали вчера, и я подумала… - Кёко изменила тон, уставившись на Харутору ясными глазами. Парень невольно выпрямился. - Как по мне, если мы хотим помощи Сузуки-тян, ключом является не сотрудничество Нацуме-куна, как предложил Тодзи, а ты. – Кёко выразила свои мысли. - Я-я? - Да, – Кёко серьёзно кивнула растерянному Харуторе. - Честно говоря, Сузука-тян и Нацуме-кун не очень хорошо ладят. Кроме того, она ясно сказала, что «ненавидит» Нацуме-куна…. Конечно, непонятно, настоящие ли это её чувства. Но, поскольку Сузука-тян упряма, она не пойдёт на компромисс с тем, кого ненавидит. И не только Сузуку-тян, Нацуме-куна тоже можно назвать упрямым, да ещё и застенчивым… - Н-ну да. - Думаю, они оба простодушны. Но это не значит, что, в конце концов, эти двое не смогут поладить. Однако, понадобится много времени. И если возможность собраться всем вместе, как вчера, не сохранится в будущем, они не смогут подружиться. - …Это да. Честно говоря, Харутора полагал, что даже если встречи, подобные вчерашней, произойдут ещё несколько раз, примирить Нацуме и Сузуку будет трудно. Но он был согласен со словами Кёко. Построить дружественные отношения между ними в один миг практически невозможно. Они не похожи на Тодзи и не действуют ради собственной «выгоды». Кёко застенчиво улыбнулась. - На самом деле, мне действительно не нравится действовать за их спинами и критиковать за то, что они не ладят…. Но я также не хочу оставлять Сузуку-тян одну. Особенно после вчерашнего разговора. Как и сказал Тодзи, каждый должен установить хорошие отношения друг с другом, не так ли? - …Хорошо, что ты так думаешь. Информация, раскрытая прошлой ночью, касалась только Цучимикадо. Хотя Кёко их одноклассница, девушка не имела никакого отношения ко всему этому. Тем не менее, она серьёзно подошла к проблеме, словно всё случилось с ней. Уже за это Харутора от всего сердца благодарил девушку. - Значит вопрос Сузуки и Нацуме отложим в сторону и, в первую очередь, постараемся поладить с Сузукой. Ясно. А раз она крутится вокруг меня, то попробую поговорить с ней. Харутора не поднимал голову перед Сузукой, с тех пор, как истинная личность Нацуме стала известна. Тем не менее, обычная честность не могла завоевать доверие девушки, и хотя факт того, что она знала его уязвимое место, не изменился, он должен попытаться сократить расстояние между ними. «…Ну, кажется, я снова буду страдать. Так или иначе.» Хотя Сузука угрожала, она всё ещё не раскрыла Нацуме. Может, это просто прихоть…. По примеру Кёко, можно попробовать доверять Сузуке. Хотя поладить с ней будет трудно, но, в конце концов, Харутора составлял ей компанию уже долгое время. «…Хорошо.» Харутора принял решение. Тем не менее, Кёко с необычным выражением посмотрела на решившегося Харутору и произнесла невероятно спокойным голосом: - Насчёт этого…. Я хотела бы всё прояснить. - Что? - Ты. Что ты думаешь о Сузуке-тян? - А? Что думаю? - Она тебе нравится? - А?! – Харутора практически взорвался – С чего бы?! - Эй. Что значит с чего бы? Разве это не нормальный вопрос? Большинство учеников в классе думают, что вы встречаетесь. В конце концов, она зовет тебя «милый». - Можно и так сказать, но…. Ты же поняла характер этой девчонки, не так ли? Это всё, чтобы позлить меня. Она дразнит и наслаждается этим! - …Ты правда так думаешь? - Не только думаю, она сама не раз заявляла это! – Харутора немного разозлился. Среди её выходок, самой серьёзной оказались слухи о том, что они, якобы, встречаются. Начиная с «заявления о первом поцелуе», бесконечные издевательства Сузуки уже давно вымотали парня. Тем не менее, даже услышав отчаянный протест Харуторы, Кёко только нахмурилась и пробормотала: “…Ну-ну.” А затем, она погрузилась в мысли, словно наставник, который услышал скверный ответ от своего ученика. - …Я хотела узнать твои настоящие мысли, исключая «эту часть»…. А задержалась на такой стадии. - А? Что? О чём ты говоришь? - Бакатора. - Ха?! Невероятно знакомый выговор прозвучал в ушах, по какой-то причине взволновав парня. Кёко объяснила всё более простыми словами: “Послушай Харутора. Совсем недавно я сказала, что ты - «ключ», верно? А затем упомянула характер Сузуки-тян. Эта девчонка так говорит, но в действительности она тебя…” - С-стоять, грудастая! Внезапно раздался свирепый рёв, прервав слова девушки. Харутора и Кёко испуганно оглянулись, заметив несущуюся к ним Сузуку, лицо которой пылало. Кон сразу же материализовалась, встав перед мастером, но внезапно ворвавшаяся Сузуку не обратила на неё никакого внимания. - Не могу больше слушать! Да кем ты себя возомнила? Что за глупости ты говоришь, у тебя в голове пусто?! Она подбежала к ошеломлённым ребятам, выплевывая ругательства. - Идиотка, идиотка! Умри! Серьёзно, умри! Ты… ты дура! Сузука дико бранилась, что лишь доказывало её испуг. Она не заботилась о выборе слов, не думала о последствиях. Харутора и Кон беспомощно смотрели на вопящего Небесного Генерала, закатывающего истерику. С другой стороны, Кёко нежно улыбалась, словно извинялась за то, что увидела ругающуюся Сузуку. Она честно призналась: “Мне очень жаль. Я хотела лишь помочь Сузуке-тян, но, думаю, это слишком эгоистично. Прости!” Сказав это, девушка сложила ладони вместе и поклонилась Сузуке. Такое взрослое поведение – её поймали с поличным, а она не растерялась. Кажется, это ещё сильнее действовало Сузуке на нервы. - Заткнись! Серьёзно, заткнись! Если хочешь извиниться, просто сдохни! Сузука оскалилась, злобно ругаясь. К сожалению, даже Харутора понимал, что её свирепости не хватало силы, словно щенок разлаялся на лежащую рядом большую собаку. Парень невольно почувствовал, что по-настоящему пугала не Сузука, а Кёко. - Кстати, Сузука. Почему ты здесь? - Э-это просто совпадение. Просто проходила мимо! - О, но ты же только что сказала «не могу больше слушать»…. - Н-н-нет! Я не говорила такого! - Всего лишь за одну ночь вы так хорошо поладили…. - Чтооо?! У тебя с головой всё в порядке? Посмотри на меня, где мы хорошо поладили? - Такие открытые отношения. - Что за самоудовлетворённый вид?! Твои мозги тоже растворились? Кроме того, это ты затащила меня в ванную! - А. Вот почему она сказала грудастая… - Это стоило опустить! - Слушайте! Вы оба, слу-щай-те меня! Кёко сильно стукнула Харутору за то замечание. Кон выглядела подавленной, потому что не могла защитить мастера, но, в действительности, Харутора получил этот удар лишь по собственной вине. Сузука, выйдя из себя, начала топтать землю. - Разве я не говорила много, много раз, что не собираюсь связываться с вами?! Мне повторить?! Что вы тут всё ещё делаете? Вы старше меня и должны хоть немного понимать то, что вам говорят! Казалось, этот истерический рёв шёл из самых глубин её сердца. Обвинения девушки заставили Харутору и Кёко невольно задуматься. Её слова верны, ведь ребята действительно старше. - А насчёт того, о чём вы только что говорили - всё, как и сказал этот идиот! – она повернулась к Кёко, указала на Харутору и продолжила – Я просто дразнила его! Этот дурак так глупо реагировал. Ясно? И более важно то, что я сказала вчера! У этого идиота уже есть та, кто ему нравится! Я издевалась над ним только поэтому! Твёрдо произнесла Сузука. Услышав эти слова, Кон дёрнула ушами. - А? – Харутора широко распахнул глаза. Слова девушки прозвучали как гром среди ясного неба. - Э? А… эм?.. – Харутора посмотрел на Сузуку, а затем на Кёко. В конце концов, он снова взглянул на Сузуку. Губы парня невольно задергались, а рядом с его ногами тревожно замахала хвостом Кон. Кёко скрестила руки, свирепо взглянув на Харутору. - …Хм. Я сомневалась, услышав вчера… но, кажется, это правда. - А, по… погоди, Кёко. Я не… Кёко нахмурилась, глядя на растерявшегося Харутору. “…Точно. Я же нравилась тебе, когда ты только поступил. Ты всё ещё вздыхаешь по мне, да?” – сейчас девушка напоминала члена якудзы. - …Э. – первоначально свирепая Сузука мгновенно остыла. Не будет преувеличением сказать, словно ей выстрели в сердце. Шерсть на ушах и хвосте Кон также внезапно поднялась. “А?” – но Харутора, о котором шла речь, некоторое время не мог понять смысла слов Кёко, сделав глупое лицо. - Разве я не отвергла тебя тогда же? Кроме того, у меня есть тот, кто мне нравится. Просто сдайся. - Н… нет, нет, нет! О чём ты. Всё совсем не так! Я же сказал тогда, ты ошиблась! И что за «вздыхаешь», так уже не говорят! Харутора, наконец, пришёл в себя, полностью опровергнув слова Кёко. Но хотя он отрицал изо всех сил – “На самом деле?” – Кёко с сомнением посмотрела на него. - В таком случае, кто же тебе нравится? - Не слишком ли внезапно спрашивать такое?! - Ах?! Может, как и говорила Фудзино-сан… - Эта прогнившая староста только фантазирует * ! - Т-тогда Кон-тян… - Я же много раз объяснял, что события в отеле – недоразумение * ! - …Значит остался только Киносита-семпай * … - Не упоминай о нём при мне! Прошлые шрамы открылись один за другим, вызвав шок, намного превзошедший ожидания Харуторы, и заставили парня вспомнить о жалких днях его молодости. - Б-более важно, Сузука, почему ты не говоришь, кто мне нравится? Ты же не серьёзно, да? С нажимом произнёс парень. “Эй.” – Кёко пристально уставилась на него. Однако Сузука услышала его слова и прикусила губу. А затем, собрав все силы, презрительно улыбнулась и произнесла: “…Тут нечего скрывать. В прошлом году… та сикигами же не была твоей девушкой…. Но она тебе нравилась, да? Когда мы снова встретились, ты глупо улыбался и говорил, что она всё ещё жива! Заклинатель – «настоящая Хокуто» - по-прежнему в этом мире”. Сузука свирепо смотрела на Харутору, словно выплескивала тьму из своего сердца. Казалось, в её взгляде смешались сложные эмоции. Сердце парня ёкнуло. Он не ожидал услышать это имя сейчас, потому сильная дрожь охватила Харутору. Подобное напоминало ситуацию, словно кто-то вслух прочитал спрятанный дневник. И проблема, которую он намеренно игнорировал и избегал, появилась в такой неожиданный момент. - Хокуто? Кто это? Вроде бы у сикигами Нацуме-куна такое же имя… Кёко спросила Харутору, и Кон также повернулась к парню, забыв об охране. Возможно, она забеспокоилась, услышав слово «сикигами», и тревожно посмотрела на Харутору. - …Сдаюсь. – Харутора невесело рассмеялся. Смущение. Неловкость. Он не хотел, чтобы другие знали о его прошлом. Парень сопротивлялся, не разрешая кому-либо коснуться этого. Но… «…Точно, я ведь решил, что буду честен.» Харутора забыл. И тогда, он рассказал всё Кёко – да и Кон - а также позволил Сузуке снова услышать своё объяснение. Хокуто. Самый близкий друг, которая с самого начала убеждала его стать оммёдзи. Во время объяснений, воспоминания о Хокуто возвращались одно за другим. Каждый новый день, они слонялись без дела, смеялись и делали разные глупости. Драгоценные воспоминания. Тогда, Харутора не заботился о будущем и своем месте в обществе. Он лишь проживал монотонные дни, один за другим. В то время он вёл себя как ребёнок – хотя и сейчас Харутора осознавал, что вырос ненамного. Золотое время между детством и юностью. Хокуто была символом тех прекрасных лет. Харутора чувствовал необъяснимую боль, когда говорил о ней. Среди воспоминаний, одно казалось особенно ярким. Ночь летнего фестиваля. Впервые он увидел Хокуто в юкате. На деревянных сандалиях, Хокуто бегала от прилавка к прилавку, словно невинный ребёнок. Она заставила Харутору стрелять в тире, раздразнив его. Триумфальная и радостная улыбка Хокуто пришла ему на ум, а затем он вспомнил признание под ослепительным фейерверком и её заплаканное лицо, пронзившее сердце. Встретить. Встретить ещё раз и поговорить с ней. В тот же миг, сильные эмоции охватили Харутору. Он отчаянно подавил их, не позволив вырваться. Он заставил себя терпеть. В самом начале, Кёко сомневалась, но всё же понимала, что у Харуторы нет причин лгать. Более важно, Сузука видела того сикигами – Хокуто – собственными глазами, потому невозможно отрицать её существование. В конце концов, девушка могла лишь молча слушать парня. Кон также слушала историю. Вероятно, её очень интересовало прошлое Харуторы. Различные эмоции пробегали по её лицу, но она ни разу не прервала его. И конечно же, Сузука тоже. Закончив, Харутора слабо улыбнулся. - Даже сейчас, я ничего не знаю об её настоящей личности. Почему она появилась рядом, какие у неё были цели. Но я верю. Нет, знаю. Связь между нами гораздо важнее этих причин. Сказал Харутора, поочерёдно взглянув на Кёко, Кон и Сузуку. - Так что, я всё ещё хочу встретить её. Если она не захочет, я не буду спрашивать причины. Я просто хочу встретить её – поговорить – и радостно засмеяться, как и прежде…. Хочу увидеть её улыбку. Немного одиноко, но искренне, произнёс Харутора. Кон тихо и грустно сказала: “Харутора-сама…”. С другой стороны, Кёко молчала, пристально уставившись на парня. Сузука отвернулась, словно больше не могла выдержать это. Печаль и тоска отражались на её лице. - Вот видишь. – заругалась Сузука – Я же говорила…. Я знала это с самого начала и потому издевалась над ним. Что за безнравственность. Влюбиться в сикигами…. Действительно ужасно… Она говорила насмешливо, пожимая плечами. Теперь, когда его рассказ закончился, можно закрыть эту тему. Харутора не отрицал оскорблений Сузуки, ведь, в конце концов, это правда. Тем не менее, Кёко повела себя иначе. Она не пыталась «сбежать», как Сузука, или пойти на компромисс. Девушка внимательно посмотрела на Харутору. - Ясно… но, что с того? Тебе «нравится» тот человек, который контролировал Хокуто, да? Ты испытываешь к нему «романтические чувства»? - Эй-эй, погоди. Я должен признаться ещё и в этом? Харутора горько улыбнулся, но Кёко не отставала, заставляя говорить: “Так?” - Ну… даже я не знаю… - через некоторое время произнёс парень. Сузука подняла голову, изумлённо посмотрев на него. Кон также уставилась на своего мастера. - Честно говоря, для меня она была «близким другом», и я никогда не думал о ней так. А то, что случилось после… потому-то мы и не можем встретиться снова. Конечно, между нами больше нет таких отношений, но насчёт любви и ненависти… Я не чувствую чего-то похожего на любовь… - смущённо сказал Харутора. Сузука полностью сконцентрировалась на парне, словно не хотела упустить ни одного слова. - …Так? – Кёко кивнула, не ослабляя хватки. Харутора взглянул на небо и глубоко вздохнул. - Ну… вероятно, она мне нравилась. Но, несмотря на наши хорошие отношения, эта девчонка оставалась загадкой. Многое бы изменилось, если бы мы встретились ещё раз. Однако, я хочу «увидеть её снова». Сейчас, это мои настоящие чувства! А насчёт того, что изменится… даже я ничего не знаю! С отчаянием Харутора выкрикнул свои истинные мысли. Он также понимал, что покраснел до кончиков ушей. Ему было трудно говорить на такие темы, особенно если это касалось Хокуто.

Но, всё что он сказал – это правда. Любовь Харуторы – хотя он и сам не знал, что называл любовью – осталась в том летнем дне. Нельзя сказать, что она расцвела или завяла, просто повисла в воздухе. С этим Харутора тоже не мог ничего поделать. …Также… Также, если он встретит Хокуто … Если она признается снова, Харутора не верил, что сейчас дал бы тот же ответ, что и тогда. После всего случившегося, он отличался от прошлого себя. Те чувства стали воспоминаниями, спящими глубоко в памяти, и они уже не превратятся в слова.

Но даже так, он ни разу не смог признать свои настоящие чувства. Проблема Хокуто связала его, заставила прекратить бороться, прекратить обдумывать, прекратить искать ответ. Если он не встретит её снова, то не сможет двигаться дальше. - …Как романтично. Кажется, Кёко приняла ответ, немного прокомментировав его. Харутора, не желая признавать поражение, произнёс низким голосом: “Заткнись.” - Хмм… - пробормотала Кёко, нахмурив брови и скрестив руки, словно столкнулась с проблемой, превзошедшей её ожидания. - Но кто же это на самом деле? - Если бы я знал, у меня не было бы столько проблем. - Но если твоя история правдива, практикующий невероятно умел. Не только Сузука-тян не заметила этого сразу, ты общался с ней на протяжении нескольких лет. Даже не имея духовного зрения, ты ничего не почувствовал? При нормальных обстоятельствах такое невозможно. - …Тэнма говорил то же самое. Только профессионал с невероятными навыками мог сделать такое. – сказал Харутора, вспомнив о разговоре во время готовки карри. Кёко также согласилась с мнением Тэнмы, кивнув: «Я тоже так думаю». - Этот человек не обязательно должен быть профессионалом, но его навыки исключительны. Если говорить о людях вокруг тебя…. Только Нацуме-кун справился бы с подобной задачей. Как только Кёко произнесла эти небрежные слова, Сузука напряглась, плотно сжав губы. - А? - невольно переспросил Харутора, а затем рассмеялся. - Ахаха! Не говори глупостей, Кёко. У Нацуме нет никаких причин делать такое. В этом же нет смысла. Зачем Нацуме тратить столько усилий? - Это ты глупый, Харутора. Я просто указала на практические возможности. Естественно, такого быть не может. - О, прости, прости. Действительно. Но такая мысль. «Нацуме» - это «Хокуто»! Ахаха! Просто невероятное сочетание! Харутора подумал о разнице между ними и рассмеялся ещё громче, словно шутка попала точно в цель. Кёко, и даже Кон, озадаченно уставились на него. Они же только что говорили о серьёзном, деликатном вопросе, и вдруг он так расслабился. Посмеявшись ещё некоторое время… - Ух… прости. Всё. Но если бы вы знали Хокуто, то смеялись бы вместе со мной. Потрясающе, – объяснил Харутора, сумев подавить смех. Среди них только Сузука смотрела на него с непониманием, словно предположение, что она сделала, полностью разрушилось, и это привело её в замешательство. - …Э… - девушка заколебалась - …Э… так ты не знаешь? - А? Что такое? - Так значит… ты ничего не «знаешь»… - А? О чём ты? Чего я не знаю?.. Снова утомительные обвинения. Харутора насторожился, покорно переспросив. Однако, Сузука внезапно закрыла свой рот, больше не сказав ни слова. Кажется, её голова кипела, но Харутора вообще не понимал причины. Он переглянулся с Кёко, но она также выглядела изумлённой. - Л-ладно. В любом случае… о чём мы только что говорили? - …Об отношениях между тобой и Сузукой-тян. - Точно. Теперь-то ты всё поняла, Кёко? Хотя объяснять это снова будет бессмысленно. - А-ага… Девушке пришлось кивнуть из-за невнятного ответа. Она недоумённо смотрела то на Харутору, то на Сузуку. Именно тогда, Сузука внезапно развернулась и пошла в сторону зала, прочь от растерявшихся Харуторы и Кёко. - Ч-что-то не так? Сузука? Они окликнули Сузуку, но та не остановилась. - …Я подумаю. - А? - Мне не нравятся такие тайные действия…. Я подумаю над вчерашним разговором…. Н-но только подумаю! Девушка слегка обернулась, скрывая свою застенчивость. Бросив эти слова, она спешно зашагала прочь. Такой необычный темп показался Харуторе странным. В мгновение ока, Небесный Генерал исчезла в лесу. - Д-да что с этой девчонкой? - … Харутора спросил Кёко, которая уже сама ничего не понимала. Казалось, на её лице появились знаки вопроса. - Ладно. Сначала последуем за ней! - А? Зачем? - Надо продолжать давить! По какой-то причине, Сузука-тян ослабла и заговорила. Не пойти сейчас – просто глупость. Хлоп. Кёко сильно хлопнула Харутору по спине и последовала за Сузукой. Хотя парень забеспокоился, он всё ещё не мог противостоять Кёко и пошёл следом. В конце концов, Кон, оставшаяся здесь, решила пойти за ними. Но прежде, чем уйти, она с подозрением посмотрела на угол белой стены склада. - … Тем не менее, девочка не предприняла каких-либо действий и повернулась в сторону мастера. Она подпрыгнула и исчезла. С направления, куда ушли Харутора и остальные, слабо доносился голос Кёко, звавший Сузуку. Затем…

★ За углом склада, на который посмотрела Кон, сидела Нацуме, прижимая колени. С горьким выражением рядом стоял Тодзи. Чтобы выяснить чувства парня, они повсюду искали Харутору и Кёко. А когда нашли, ситуация уже стала неподходящей, чтобы выйти. Хотя ребята не собирались подслушивать, в конечном счете услышали почти всё. Естественно, они могли бы остановиться в середине – но никто из них так не сделал, встав перед дилеммой. Подавленная Нацуме прижала колени, уткнувшись в них лицом. Она не шевелилась уже довольно долго. Услышав о Хокуто, девушка сначала побледнела, затем покраснела, и в конце концов полностью утратила выражение на своём лице, напоминая труп. Тодзи не знал, что сказать, мрачно потирая висок. Нацуме также молчала. По её текущему состоянию, даже обыкновенно язвительный Тодзи не решался сказать что-то наподобие «что посеешь, то и пожнёшь». Он так поступал не из-за дружеских чувств, но из-за сочувствия к её проблеме. В сумрачном лесу невыносимая атмосфера пронизывала пространство между ними. Не вытерпев, Тодзи тяжело вздохнул. - …Эх. Этот Бакатора…

Часть 4 Тишина наполнила салон автобуса, возвращающегося в Токио, разительно отличаясь от атмосферы при поездке в лагерь. Все ученики в покачивающемся автобусе крепко спали, хотя ещё не прошло и десяти минут с тех пор, как они покинули лагерь. Исходя из этого, очевидно, что все сильно устали. Может, на него повлияла атмосфера сонливости, но даже Отомо начал клевать носом. Конечно, Харутора с друзьями – не исключение. Они сидели также, как и в тот раз. На местах перед ними сидели Тодзи и Сузука. Они оба откинулись на спинки своих сидений, словно крепко спали. Кёко и Тэнма, сидевшие посередине, уже посапывали, да и Харутора с Нацуме позади них закрыли глаза, покачиваясь вместе с автобусом. Мгновение спокойного отдыха. Если бы кто-то проснулся сейчас, то почувствовал бы одиночество, словно после окончания фестиваля. Внезапно, автобус подскочил. “…Ммм.” – Харутора проснулся. Он сразу же захотел закрыть глаза и продолжить спать дальше. …Ах. Лёгкое надавливание на его плечо заставило парня проснуться окончательно. - … Нацуме сидела рядом. Кажется, во сне девушка наклонилась и опустила голову на его плечо. Несколько прядей чёрных волос касались шеи Харуторы, и он ощущал спокойный ритм её дыхания. Мгновенно, всё тело парня напряглось, а сонливость полностью исчезла. «…Э-эта девчонка…. Когда мы садились, она выглядела странно.» Когда они заходили в автобус, Нацуме напоминала покойника, словно акции, которые она приобрела, внезапно обрушились и стали бесполезной бумагой – или словно она отчаянно сбегала из лабиринта и застряла в бездонном болоте у выхода. Сожаление, разочарование, беспокойство и отчаяние смешались вместе, создав сложную для описания атмосферу. Харутора беспокоился, но Нацуме не отвечала, даже не смотрела на него. Девушка повернулась к окну, заставляя волноваться о том, как бы она не повредила шею. Казалось, Нацуме пыталась найти свою утерянную душу за окном – там, где находился лагерь. Харутора мог лишь оставить её в покое. - …Гхм… Или. - …Ух… - Нацуме тихо стонала, выпуская сквозь стиснутые зубы эмоции, которые не могла подавить, напоминая спускающийся воздушный шарик - …Ууу… - кажется, она даже сдерживала слёзы, иногда всхлипывая. Нацуме ничего не говорила, чем заставляла беспокоится о её душевном равновесии. Харутора припомнил, что когда занятия закончились, она не вела себя так. Что именно случилось в свободное время после? Харутора не знал – тем не менее, лицо спящей Нацуме выглядело, как и всегда. «…В некотором роде, эта девчонка – та ещё загадка…» Может, не только Хокуто и Нацуме, наверное, все девушки таинственные создания. Примеры сразу же возникли в его разуме – даже если забыть о Кёко, когда он подумал о Сузуке и семпае, то лишь сильнее согласился с этой мыслью. Нацуме, прислонившаяся к Харуторе, дышала спокойно, словно беззащитный ребёнок. Харутора смутился и напрягся, но не смел разбудить девушку. …Он действительно не знал, что делать. Харутора задумался, посмотрев в окно за Нацуме. И тогда, он увидел изумительно красивый пейзаж, от которого не оторвать взгляд. Прекрасное небо цвета кобальта. Солнце, только что опустившееся за горизонт. Такую невероятную сцену можно застать только в короткий промежуток времени, пока солнечный свет не исчез окончательно. Тонкая грань между днём и ночью. Час, когда инь и ян меняются местами. Волшебный час. - …Ммм. Внезапно, Нацуме пошевелилась, заставив Харутору, очарованного небом, вздрогнуть. А затем, девушка пробормотала сладким голосом: “Ммм…” – и уткнулась лбом в плечо парня, а после её тело рефлекторно отодвинулось, и шея повернулась в другую сторону. Освобождённый Харутора выдохнул с облегчением. Отодвинувшись, длинные чёрные волосы Нацуме оказались на её плече. Они слегка покачивались, прижимаясь к груди. Из-за этого розовая ленточка, обычно связывающая их, ослабла и соскользнула вниз. - Ах. Харутора рефлекторно протянул руку, схватив соскальзывающую ленту. Хотя он и поймал, парень не знал, как привязать её обратно, потому растерялся. В версии с изображениями тут находится картинка. «…Отдам, когда проснётся.» Он привык к ленте Нацуме. По какой-то причине, она всегда использовала именно её. Когда Харутора поступил в академию, то сказал, что ленточка не подходит девушке, притворяющейся парнем – особенно розовая. Нацуме же нашла различные оправдания, чтобы противостоять ему, и по-прежнему использовала эту ленту. - … Она любила её, и было понятно, что это – особый предмет. Хотя Харутора считал именно так, если присмотреться, то ленточка не выглядела слишком дорогой, больше походя на дешевку, которую можно увидеть где угодно. Более того, Нацуме использовала её ежедневно, потому ленточка выглядела очень потрёпанно. Почему же девушка так привязалась к ней? Ещё одна загадка. «…Кажется, этой лентой оборачивали подарок…» - …А? – когда он задумался, что-то промелькнуло в его разуме – Нет… но… - и это связано с другим событием. Розовая ленточка. Дешевая розовая ленточка для упаковки подарка. - !.. Харутора поменялся в лице, уставившись на ленточку. Но на ней отсутствовали какие-либо знаки, потому он не смог найти «доказательства», связывающие с тем летним фестивалем. Изо всех сил парень старался вспомнить приз, который отдал ей – набор мыльных пузырей, выигранных в тире, с ленточкой поверх и её улыбку, когда она вплела эту ленточку в волосы. Тем не менее, ничего не получалось. Неясное, иллюзорное изображение возникло в его разуме. Но как бы он не пытался дотянуться до него, пальцы хватали лишь пустоту. Харутора перевёл взгляд с ленточки на девушку. Нацуме крепко спала, ни о чём не подозревая. - …Не может быть… Такое не могло произойти. Недавно он смеялся до хрипоты перед Кёко и Сузукой, отрицая это. Такое не могло произойти. Невозможно. Харутора положил ленточку на колени Нацуме, а затем отвернулся от неё, крепко закрыв глаза. Почувствовав ускоренное сердцебиение, он позволил своему телу покачиваться вместе с автобусом и попытался заснуть. Однако, Харутора смутно ощущал, что даже если заснёт, то не будет спать спокойно. Волшебный час закончился и небо цвета кобальта потемнело. Автобус плавно направился в Токио, оставив позади лагерь, где смешались различные чувства. Храм Дзокусё. Святилище, посвящённое поклонению звёздам – иначе именуемое храмом Большой Медведицы * .

★ - Вот как. Благодарю за проделанную работу. Будьте осторожны на обратном пути, я жду вас. Директор Курахаси спокойно закончила эти слова в Академии Оммёдо, расположенной в Сибуе, и повесила трубку в своём кабинете. Звонил преподаватель третьего курса, который уехал в лагерь – Фудзивара-сэнсэй. Он доложил, что экскурсионный автобус практически достиг Сибуи. Второкурсники также возвращались вместе с ними. Никто не поранился, и лагерь закончился мирно. Как сильно выросли ученики? Дети в их возрасте прогрессируют всего лишь за несколько дней. Директор с нетерпением ждала их возвращения в Токио, чтобы увидеть их рост собственными глазами. Среди них, она особенно хотела увидеть двух Цучимикадо и учеников, близких к ним. - …Что же нового эти дети выучили в тренировочном лагере? Пробормотала директор, думая о другом Цучимикадо, который посетил её прошлой ночью. Он сказал ей: - …В ваших звёздах появилась тень. Директор закрыла глаза, легкая улыбка возникла на её губах. Она не тревожилась и не боялась будущего. «Пускай решает судьба». Эта ясная мысль – всё, о чем она думала. - Я помогу изо всех сил…. Конечно, когда придёт время. Курахаси Миё умела предсказывать, получив имя «Читающий звёзды Курахаси». Кроме того, она обладала сильным влиянием в политических и деловых кругах. Хотя она и читала звёзды, директор не могла сдвинуть их, как и не могла изменить направление и сияние. Всё, что она могла – это спокойно смотреть и верить в силу звёзд, продолжая давать советы. - Надеюсь на вас, Отомо-сэнсэй. В любом случае… времени осталось меньше, чем мы ожидали…. Тихий голос директора Курахаси звучал слабо, но бесстрашно. Ночь опустилась за окном. Искусственные огни освещали огромный Токио, и тьма с нетерпением ждала, когда молодые вороны расправят крылья и взлетят.

↑ События 3 тома

↑ В действительности здесь употребляется первое кандзи из слова сикигами(式神) – сики(式)

↑ Мастер

↑ 2 история 4 тома

↑ 3 история 4 тома

↑ 4 история 4 тома

↑ Имя Хокуто, 北斗, ассоциируется с этим созвездием

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Tokijskie-vorony/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Послесловие

Кхе-кхе. Когда-нибудь я справлюсь и переведу его с японского.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Tokijskie-vorony/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Послесловие команды

Evri (перевод) Пятый том, фух. Он. Слишком. Большой. Переводил так долго из-за лени и сварки с японским половины 3 и всей 4 главы. Последнее время очень грустно от анлейта. Попробуем заняться япом. А может, и не попробуем. По поводу сюжета – моар фановых побочек. Вторая просто шикарна. Серьёзно, во многих анимешках, мангах и ранобах главный герой явно против употребления спиртного, если он несовершеннолетний, но тут… я был доволен. На счёт следующего тома – из-за загруженности ирл перевод начнётся только в июле, когда мне обещали отпуск, потому раньше августа его ждать не стоит. Всем спасибо, до встречи! P.S. Собираюсь переделать имена героев под Поливанова окончательно, так что со следующего тома вместо Сузука будет Судзука, Цучимикадо – Цутимикадо и так далее.

vvrusanov (редактура) Всем привет, с вами vvrusanov и, соответственно, 5 том Воронов. На сей раз, в томике будут куча интересных и смешных историй, которые не вошли в Аниме адаптацию, потому почитать будет что. Также, не забываем, особо внимательные, подсказывать насчёт ошибок, ибо я человек простой, потому и ошибающийся. В принципе, больше рассказывать нечего, да если бы и было что, не рассказал бы…. Люблю корпоративные тайны. Продолжайте читать Воронов, ибо произведение интересное и определённо стоит того! P.S. А долги всё растут… но руки никуда не идут... голова не работает… зато Грисая проходится…

My4uTeJlb (обработка иллюстраций) Всем привет! Итак мы сделали пятый том. Уиииии. И нам осталось совсем чуток до истории, которую не экранизировали, всего-то 4 тома. "Смотрю на картинки следующего тома". Эх, сколько же мне придётся трудиться. Как последователь лени, я не могу ее игнорировать, поэтому, как мы все любим, буду делать в последний момент :)

И эта была минутка бреда ленивого эдитора. Всем спасибо!

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Tokijskie-vorony/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Начальные иллюстрации

В версии с изображениями тут находится картинка. В версии с изображениями тут находится картинка. В версии с изображениями тут находится картинка. В версии с изображениями тут находится картинка. В версии с изображениями тут находится картинка.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Tokijskie-vorony/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 1. Под пасмурным небом сезона дождей

Суть магии во лжи. Поэтому говорят: если один человек проклят – копай две могилы. Часть 1 Ночь. За окном моросил дождь. Звуки падающих капель раздавались внутри комнаты. Апартаменты в Токио. Несколько комнат, объединённых с чердаком, заняли весь верхний этаж и сформировали нечто похожее на лабиринт. Кроме того, повсюду валялись различные вещи, создавая ощущение беспорядка. Большинство окон были плотно закрыты. Старомодные лампы с тусклым непрямым освещением горели везде, словно их забыли выключить. Неравномерность мигающего света вызывала оптические иллюзии у смотрящего, незаметно приводя все пять чувств в смятение. В спёртом воздухе дрейфовал влажный заплесневелый запах, примешиваясь к тонкому аромату ладана. В этом странном, но чарующем месте забывался ход времени. Мужчина шёл по коридору, и от каждого его шага поскрипывали половицы. Под мерцающим освещением были заметны короткие золотистые волосы и точёные черты лица. На своём громадном и мускулистом теле он носил обычный, но в то же время аккуратный костюм без галстука. Фигура идущего по коридору мужчины напоминала древнего короля, осматривающего лабиринт, который станет его гробницей. Пламя ламп мерцало под ногами, из-за чего тень мужчины колыхалась на потолке. По стене ползла маленькая ящерица. Помещение оказалось не только запутанным, но и защищённым несколькими заклинаниями. Здесь легко потеряться не только из-за расположения комнат, но и из-за магии, превратившей апартаменты в лабиринт. Мужчина несколько раз останавливался и хмурился. Сомнений, впрочем, он не выказывал, до самого конца не сбившись с пути и достигнув своей цели. В самой глубокой части лабиринта находился маленький кабинет в японском стиле. Книжные полки до потолка, расположенные у стен, были заставлены старинными книгами, свитками, экзотическими рисунками, курильницами и прочими вещами, о применении которых мужчина не знал. На татами лежали тома и рукописи, высохшие кисти и японская бумага, а также упавшая подставка для книг. Полуразрушенный кабинет. Однако здесь находилась крайне неподходящая этому месту вещь – алтарь для поклонений. И перед ним… спиной к двери сидел маленький старик. В комнате отсутствовали лампы, освещаясь только источником из коридора. Мужчина загородил свет и заглянул в кабинет. Правой рукой он облокотился на дверной косяк, когда же левый рукав костюма свободно висел от плеча. Мужчина уставился на спину старика. — Доман, — раздался грубый голос. Старик не обернулся. — Ты ли это? — вопреки ожиданиям прозвучал юный голос. — Слышал от твоего сикигами, что ты планируешь сделать ход. Услышав простое предположение мужчины, старик цокнул языком. — О чём речь? — Разве ты не собирался подождать ещё немного? — А? Всё-таки тебя это заботит, да? — Ответь на вопрос, — холодно произнёс мужчина. Эмоции не ощущались в его голосе, но от тела стала исходить огромная сила. Однако она не казалась грубой, а больше напоминала подавляющую ауру ужаса, идущую от величественного льва. Старик захихикал. — Эй, моя цель заключается в другом и не заслуживает твоего беспокойства. Старик радостно сменил тему разговора. Он всё так же не оглядывался на гостя, продолжая работать над чем-то у письменного стола. Мужчина бросил взгляд на руки. Старик что-то писал кистью на бумаге. Заклинание. Тем не менее, он вёл себя не так, словно проводил ритуал, а, скорее, радостно готовился к некоему озорству. Мужчина с отвращением скривил губы. Его взгляд переместился с рук к алтарю, на котором находились неподходящие этой комнате вещи. Большой и длинный параллелепипед. Это… — Но… откуда дует ветер? * В чём причина того, что ты передумал? — Передумал говоришь… из-за сикигами, о котором ты упоминал. Потому что он побежал раньше других. Если я буду неосторожен, то все лакомые кусочки разберут. Ответ старика поразил мужчину. — Что ты имеешь в виду под «побежал раньше других»? Попридержи коней и объяснись. — А не будет ли слишком скучно? — Ты опять? Мужчина раздражённо нахмурился. Старик не должен был видеть этого действия, но его спина затряслась от смеха. — В действительности, это лишь для того, чтобы развеять скуку старика. Его беззаботность неплохо стимулирует. Хм, будоражит. Только такой особой медициной можно развеять мою вечную скуку. — Будоражит, значит? — иронично пробормотал мужчина. Он хорошо знал о шуточках Домана. Его хобби слишком хлопотно, но старик не станет слушать мнения других. Более того, между ними и не было таких близких отношений. — Верно. Такая редкая возможность, потому я немного поделюсь с тобой. «Хигэкири» появился, — гордо заявил старик. Мужчина хмыкнул. — …Без разницы. — А? Рука старика замерла, и он, повернув голову через плечо, взглянул на мужчину. — Как всегда холоден. Я задумывался и прежде, но ради каких удовольствий ты живешь? — К сожалению, меня не интересуют какие-то там острые ощущения, — ответил мужчина и отодвинулся от дверного косяка. Свет, проникнув в кабинет, попал на старика. Морщинистое лицо не выказывало ни единой эмоции, напоминая скорее мумию, нежели человека. Голос же наоборот казался молодым и пестрел множеством оттенков. — О? Тогда зачем продолжать жить? Будешь бродить во тьме, пока не вступишь на путь зла? На вопрос старика, мужчина пожал плечами. — Ради чего стоит жить? Я живу, чтобы разгадать этот вопрос, — ответив, мужчина развернулся, словно потерял всякий интерес. Он вышел в коридор, шагая по скрипящим половицам. Некоторое время Доман смотрел ему вслед, но вскоре вернулся к своей работе. Ночь. Звуки падающих капель не прекращались. Часть 2 Несколько ламп накаливания висели в ряд. Толпа людей раскачивалась из стороны в сторону, словно рябь на воде. Летний фестиваль. Аромат жаренного соевого соуса, крики из палаток, зазывающие гостей, далёкий стрекот цикад и удушающий жар, охвативший окрестности — изобильная летняя атмосфера распространилась повсюду. Все улыбались. Кругом бегали дети, общаясь друг с другом осипшими, но радостными голосами. Однако самой улыбающейся и самой радостной оказалась девушка в юкате рядом с ним. «Хочу съесть это. Хочу сыграть в это. Хочу сходить туда. Быстрее, быстрее». Яркая улыбка девушки напоминала подсолнечник. Радуясь от всего сердца, она счастливо носилась повсюду. Девушка обернулась, пока я пытался догнать её. Широкая улыбка естественным образом возникла на её губах. Она бежала передо мной и, часто оборачиваясь, торопила. Я гнался за ней с кривой улыбкой. Но, несмотря на это, девушка очаровала меня. Я видел её отдаляющуюся спину и вплетённую в волосы ленту, которая покачивалась туда-сюда. Розовую ленту, при каждом движении которой волосы также плавно развевались. Прекрасные длинные волосы цвета воронова крыла. Я остановился. А затем и девушка, заметив это, также остановилась. Она обернулась. Чёрный волосы, связанные ленточкой, легко трепетали на ветру. Девушка удивлённо моргнула своими большими глазами. — Что такое, Харутора-кун?

— Нацу… Невольно издав звук, Цучимикадо Харутора приподнялся на футоне. Он находился в своей комнате общежития Академии Оммёдо. В темноте и в полной тишине раздавалось только его тяжёлое дыхание. — …Фу-ух… — парень глубоко выдохнул и успокоился. С другой стороны окна доносились звуки падающих капель. — Х-Х-Харутора-сама? Что-то не так? Внезапно из ниоткуда раздался голос Кон, беспокоящейся за своего мастера. — …Нет, ничего, — уклончиво ответил Харутора и снова глубоко вздохнул. «…Всего лишь сон?» Он взял телефон, чтобы посмотреть время. Уже три часа ночи. Харутора не двигался, и его разум был пуст, словно все мысли исчезли. Дождь снаружи продолжался. Поток времени, казалось, остановился, навечно замерев внутри комнаты. ☆ Моросил дождь. Синие гортензии, цветущие вдоль дороги, впитывали падавшую с неба влагу. Улицы Сибуи подёрнуло дымкой тёплых осадков. Шёл пятый день сезона дождей в регионе Канто, и такая погода держалась ежедневно. Учреждение по обучению оммёдзи – Академия Оммёдо. В одном из классов этого здания. Внутри комнаты с работающим кондиционером было так комфортно, что сырость за окном не ощущалась. Однако искусственный холодный воздух казался немного грубым, а механический звук прибора разносился в помещении так, словно являлся его хозяином. Харутора, поддерживая голову упёртыми в стол руками, слушал стоявшего у трибуны лектора. Равнодушный голос преподавателя разносился по тихому классу. Перед Харуторой лежала раскрытая тетрадь, но, к сожалению, парень лишь покручивал механический карандаш в правой руке, словно погрузившись в собственные мысли. Он поглядывал на соседнее место. Рядом с ним сидела его друг детства, Цучимикадо Нацуме. В отличие от незаинтересованного Харуторы, она с серьёзным видом смотрела на трибуну. По «традиции» главной семьи Нацуме выдавала себя за парня, и на её лице отсутствовал какой-либо макияж. Но девушка выглядела настолько прекрасно, что подобного и не требовалось. К тому же она была не просто красива. В её взгляде читался острый ум, лишь подчёркивающий совершенство девушки. Даже делая записи в тетради, она поддерживала безупречную осанку. Говоря по правде, это была естественная поза для Нацуме – действительно утончённой наследницы благородной и древней семьи. Диаметрально противоположная этому парню. — … Харутора продолжал тайно поглядывать на девушку со стороны. Тем не менее, было легко заметить этот взгляд, направленный на длинные чёрные волосы – а точнее на розовую ленточку, связывающую их около шеи. Возвращаясь на автобусе из тренировочного лагеря в прошлом месяце, сомнения закрались в сердце Харуторы. И с того времени он тайно поглядывал на ленточку Нацуме. В тот раз парень случайно взял ленту и рассматривал её снова и снова. Но даже так, ему не удалось устранить сомнения. И сейчас, продолжая тайно посматривать на неё, он не мог найти ответ. Однако… «…Мило, ведь так?» «Она дорога мне». — … Неосознанно прикрыв один глаз и нахмурившись, Харутора уставился на ленточку. Погрузившись в собственные мысли, он сотни раз задавал себе один и тот же вопрос, но ответа так и не находил. «Невозможно. Такое невозможно… нет, но…» — … Нацуме внезапно зашевелилась, и в тот же миг Харутора быстро отвёл взгляд, уставившись в сторону. В уголках его глаз отражалась Нацуме, заметившая странность и посмотревшая на парня. Но естественно, Харутора никак не реагировал. И хотя его шея затекла, а сердцебиение — ускорилось, он продолжал притворяться. С другой стороны… Нацуме, ощутившая взгляд, повернулась обратно, и её прекрасное лицо помрачнело, увидев внезапно отвернувшегося Харутору. Её длинные ресницы печально опустились, а плечи, скрытые школьной формой, бессильно поникли. Вновь испытывая сожаление, она исподлобья взглянула на Харутору, но её друг детства по-прежнему смотрел в другую сторону с неестественно напряжённым выражением лица. Нацуме вздохнула, а затем неохотно перевела взгляд обратно на трибуну. Раздавался бесстрастный голос преподавателя, да скрип ручек учеников, делавших записи в тетрадях. Снаружи по-прежнему шёл дождь. Кондиционер последней модели работал в классе, но, по какой-то причине, атмосфера казалась немного удушливой. Часть 3 Сейчас Харутора и остальные проводили добровольную тренировку после занятий. Последнее время классный руководитель Отомо и бывший экзорцист Фудзивара также приходили вместе с ними. В некотором роде это выглядело как особое отношение, но, если принять во внимание ситуацию Нацуме и остальных, то навыки парня всё ещё были неудовлетворительными. Потому-то, вместо «получения помощи от Академии Оммёдо», это больше напоминало обучение основам, предложенные Отомо и Фудзиварой по собственной инициативе. Естественно, это происходило с одобрения директора. До сих пор практика фокусировалась на базовых навыках, но после тренировочного лагеря их начали сменять боевые. Сегодня, например, тренировали магию невидимости. Эта техника невидимости называется «Сокрытием присутствия». Её используют для защиты аскеты и монахи эзотерического буддизма, иностранные лазутчики, магические создания и демоны. Также известно, что её применяют и в ниндзюцу. Азы невидимости в Основном Оммёдо те же самые: используется заклинание, скрывающее присутствие с аурой, задача которого состоит в том, чтобы обмануть глаза противника — и в особенности «духовное зрение». Простая, и в то же время универсальная. А если достигнуть в ней мастерства, то становиться невидимым будет так же естественно, как и дышать. В Основном стиле она была одной из важнейших магий первого класса. Однако невидимость не являлась базовой магией. В конце концов, заклинание сокрытия от обычного прохожего требовало совершенно другую технику, нежели магия, укрывавшая от профессионального оммёдзи. Помимо этого, главным условием для невидимости являлся идеальный контроль собственной ауры. К тому же во время использования сокрытия, магическую энергию, потребляемую заклинанием, также необходимо скрывать. Поэтому, без должного контроля энергии, эта магия будет невозможна. Управление аурой и магической энергией. Без знания этих основ не удастся выполнить сокрытие, и потому говорят: «Умение использовать невидимость отличает профессионала от любителя». Естественно, Харуторе, обыкновенному ученику, не давалось это заклинание. «Сделать такое быстро невозможно-о…» — думал парень. — Оставив в стороне сикигами, вроде Кон, мы же живые создания из плоти и крови, верно? Я не могу стать прозрачным и просто исчезнуть. — Тем не менее, Нацуме может. И Кёко тоже. — Не сравнивай меня с ними. — Тогда не говори такого. Если мы попадём в ситуацию, когда понадобится использовать невидимость, нам повезёт, если «противником» окажется «обычный» профессионал. Слушая жалобы парня, его близкий друг, Ато Тодзи, цинично констатировал факты. Вместе с Харуторой он также принимал участие в тренировке. Парни, закончив практику на поле магических тренировок, вышли из раздевалки. — Хорошо тебе. Твоя аура будет скрыта, как только ты укрепишь печать моего отца. — Но в таком случае и моя аура будет запечатана. Скрыть то скроет, но без заклинания эффект невидимости будет в два раза слабее. В конце концов, укрепление печати применимо только в экстренном случае. — Всё равно, применения даже в таких ситуациях вполне достаточно. Что до меня, я вообще не уверен, что смогу это… Аура Харуторы была намного сильнее, чем у остальных. Хотя он родился в побочной ветви, парень всё равно являлся Цучимикадо и потому имел мощную магическую силу. Тем не менее, такая сильная аура слишком заметна для духовного восприятия. И чтобы скрыть подобное с помощью невидимости, требовались достаточно хорошие навыки. Однако Харутора, обладавший мощной аурой, привык использовать магию, просто прилагая много силы. Парень «грубым» способом превращал ауру в магическую энергию, и потому её контроль, являвшийся условием заклинания невидимости, оказался слабым местом. С другой стороны, Тодзи носил внутри себя «они». Аура демона смешивалась с его собственной, и потому также выделялась на общем фоне, хоть и по другой причине. Однако Тодзи имел печать, которая контролировала демона. А когда он решил использовать его силу, то ограничения печати ослабили, и парня стали обучать техникам управления аурой они. Если же Тодзи, напротив, укрепит печать, то его аура будет запечатана и сокрыта. — Ну, учителя сказали же, ведь так? В конце концов, тебе нужно лишь хорошо понять основные хитрости невидимости. Ты придёшь к этому методом проб и ошибок. Тодзи, казалось, утешал Харутору. — Н-Нацуме? Он искал поддержки у Нацуме, стоявшей рядом. Харутора слегка напрягся. Девушка была с ними уже некоторое время. Тем не менее, он не осмеливался заговорить с ней – вернее, не мог. Парень изо всех сил старался не замечать присутствия Нацуме, но текущая ситуация свидетельствовала об абсурдности такого поведения… Харутора тайно глянул на неё. Прежняя Нацуме сразу бы начала ругать его. В первую очередь, когда Харутора стал жаловаться, ему бы прочитали немалую проповедь о необходимости ментальной подготовки до занятий магией. Однако… — Да, верно. Думаю, есть маленькая хитрость, — кратко и послушно ответила Нацуме. Случайно посмотрев на Харутору, девушка опустила взгляд. Она притворялась спокойной, но внутри, казалось, была взволнованна. Или это лишь воображение? Возможно, из-за странного напряжения Харутора думал в подобном ключе. — В-вот как. Если даже Нацуме говорит такое, то, наверное, так оно и есть, — ответил Харутора, стараясь говорить как можно более обыденным тоном. — Однако контроль магической энергии важен, не так ли? — Да. А в случае Харуторы, он должен хорошо управлять собственной аурой… — Что? Думаю, это всё ещё слишком сложно. В первую очередь, надо продолжать, не отступая. — Да… В таком обычном разговоре не было ничего странного. Но, вероятно, это не походило на диалог «Харуторы и Нацуме». Атмосфера между ними казалась какой-то неловкой, и причиной этого, безусловно, являлись сомнения в сердце парня. Сомнения, зародившиеся во время обратного пути из тренировочного лагеря. Его близкий друг, Хокуто, оказалась сикигами — и, по правде, могла ли Нацуме управлять ею?.. «Какая глупость… с этим надо заканчивать… Если поразмыслить, такое невозможно» — думал Харутора. В действительности, на такую возможность указала его одноклассница, Курахаси Кёко, во время тренировочного лагеря, и парень от души посмеялся над этим. Однако сомнения, охватившие Харутору, возникли из-за этой абсурдной вероятности. Ещё до того, как он заметил, что Нацуме и Хокуто использовали одинаковую ленту. «Хватит. В любом случае, они же совершенно разные… Но их рост практически одинаков. Нет, кажется, Хокуто немного ниже. Да и её голос звучал грубее. К тому же манера речи. Импульсивность действий. Изобилие эмоций. И улыбка, словно у ребёнка». Факты о Нацуме и Хокуто нескончаемо пересекались в его разуме. Пока Харутора размышлял в тишине, приносивший проблемы Тодзи не прерывал его. Близкий друг очень хорошо умёл читать атмосферу, однако сейчас парень тёр бандану на лбу с недоумённым взглядом. В конце концов, после окончания лагеря, Нацуме с Харуторой постоянно вели себя так нескладно и разрозненно. «По крайней мере, смотри на лицо Нацуме, пока говоришь с ней…»

«Скажи, что я милая»

— … Он не мог. Парню никак не удавалось посмотреть девушке в лицо и заговорить. Он пытался открыть рот и что-то сказать, но когда их взгляды встречались, Харутора отводил глаза, явно уклоняясь от неё. Он вёл себя трусливо. При этом, сегодняшний сон всё ещё оставался в его разуме, лишь усиливая неловкость. И… — Ах, вот ты где. Я искала тебя, милый… Из коридора, ведущего к полю магических тренировок, показался силуэт насмешливо улыбавшейся девочки. Она шла маленькими шагами, а её золотистые хвостики покачивались. Девочка направилась к ребятам, и на её красивом лице возникло самодовольное выражение. Поступившая в Академию Оммёдо в качестве специального ученика, Дайрендзи Сузука. Она не принимала участия в добровольной практике, но смотрела на них с трибун. — Ты в самом деле неумелый, или лучше сказать бесполезный, а? Такой ничтожный… Сузука, подойдя к Харуторе и остальным, сразу же произнесла свои обыкновенные насмешки. Нахмурившись, Харутора ответил: «Замолкни». — Так или иначе, я не очень хорош в этом. В конце концов, я обыкновенный ученик. — Даже так, разве это трудно? Ведь сейчас ты ученик Академии Оммёдо, да? С формальной точки зрения ты же поступил? — Даже если ты так говоришь, формально я перешёл только на второй год обучения. Однако уровень сегодняшних занятий слишком высок для меня. — Пф. Уровень магии невидимости высок? Пожалуйста, трудись упорнее, сэмпа-ай… — иронично посмеивалась Сузука над Харуторой, хотя и выглядела при этом счастливой. Она поступила на первый курс Академии Оммёдо, но это являлось наказанием за вызванный прежде инцидент. Девочка намного превосходила обычных учеников, сдав экзамен оммёдзи Первого класса и став самым молодым Национальным Оммёдзи Первого класса. Сейчас её возможности существенно ограничили, а большую часть магической силы – запечатали, но несмотря на это, она с легкостью использовала технику сокрытия. — Кстати, это напомнило мне, что я ни разу не видела, как ты используешь заклинания, за исключением талисманов и сикигами. — По правде, мне трудно использовать что-либо, за исключением талисманов и сикигами. — Э, да ты врёшь…. В самом деле? — Эм, не реагируй так открыто. С этим ничего не поделаешь. Я стараюсь изо всех сил. Несмотря на то, что она являлась первоклассным пользователем магии, Харутора почувствовал жалость к себе, увидев её изумление. Кроме того, Сузука, вероятно, не знала, но в практических навыках парень был намного лучше. Но когда же дело касалось магической теории, то с момента поступления в академию результаты Харуторы выглядели ужасно – не говоря уже о том, что последние оценки стали лишь хуже. Слова об упорном труде не были ложью, но даже Харутора начинал нервничать. Если говорить о лекциях второго курса Академии Оммёдо, то они являлись ключевыми, и множество учеников отчислялись прежде, чем переходили на третий. И для Харуторы это не являлось тем, что можно игнорировать. — Эй, Дайрендзи. Мне всё ещё не удаётся сокрытие, но может ты откроешь какую-нибудь хитрость? — спросил Тодзи, молчавший всё это время. На мгновение досада отразилась в глазах Сузуки, но затем девочка пожала плечами и высказалась: — Хитрость, значит… разве ваш классный руководитель не говорил ранее? Очистите сознание. Суть в том, чтобы держать голову пустой. Парни, это же ваша сильная сторона, верно? — Э, погоди Сузука. В таком случае как читать заклинание? — суетливо спросил Харутора, на что Сузука кратко ответила: — Больше тренироваться. Ты должен помнить его так, что даже во сне бы повторил. Ну, применяя невидимость, я не читаю заклинание детально. Без какого-либо бахвальства Сузука произнесла это как само собой разумеющееся. Харутора нахмурился, Тодзи также сделал недовольное лицо. Как и ожидалось, не стоило даже упоминать о разнице в уровнях между Сузукой и остальными. «Ну, в любом случае…» Несмотря на детали совета, Харутора восхитился этим. Не способностями Сузуки, но тем, что она искренне ответила на вопрос Тодзи. Одним вечером, во время тренировочного лагеря в прошлом месяце, они провели тайную встречу. Тогда она показала свою истинную личность перед Харуторой и остальными, общаясь без притворств. Девочка постепенно открывала своё сердце ребятам. По крайней мере, так это выглядело в глазах Харуторы. «Она повзрослела… а может, с самого начала являлась такой, просто не умела общаться». Едкие замечания Сузуки вообще не изменились, и было трудно поверить, что она по-прежнему шла на контакт. Но всё же девушка хранила секрет о том, что Нацуме притворяется парнем, и даже перестала так сильно напрягать ребят. Насчёт последнего, ей это, вероятно, наскучило, но лишь за то, что она не использовала их слабость, Харутора чувствовал огромную благодарность. — Кстати, а почему ты не присоединилась к тренировкам? Даже спартанские методы хороши. — А-а? Ты идиот? И какое я получу вознаграждение, делая это? — Наши благодарности и уважение. — Это не вознаграждение, а наказание. — Тч. Ничего не поделаешь. Тогда как насчёт гамбургера. — А?! Ты намерен вознаградить одного из Двенадцати Небесных Генералов гамбургером?! — Не волнуйся, я разверну упаковку… — Умри! Щёки Сузуки покраснели, а в глазах запылал гнев. Харутора же беззаботно улыбнулся. Такое поведение являлось доказательством того, что дистанция между ними уменьшилась. Последнее время Харутора больше общался с Сузукой, нежели с Нацуме. В предыдущей ситуации произошло то же самое: из-за подозрений парню оказалось трудно свободно разговаривать с Нацуме. Потому-то он и решил поболтать с Сузукой. Пока разговаривал с ней о всяких глупостях, он не думал ни о чём лишнем. Так Харутора ощущал спокойствие, но всё же понимал, что это не решит проблему. — Да, Сузука, а какое у тебя впечатление от заклинания сокрытия Нацуме? Соответствует твоим стандартам? Харутора немного неестественно перевёл тему на Нацуме. Когда они вдвоём — это трудно, но если рядом Тодзи или кто-то другой, то говорить становится намного проще. Тем не менее, такие соображения парня не учитывали отношений между девушками. Сузука бросила взгляд на Нацуме, и та сразу же напряглась. — …Ну, довольно неплохо. Хотя я судила по остальным. — …С-спасибо. Нацуме тихо поблагодарила за достойную оценку. На её лице явно виднелось то, что ей трудно общаться с Сузукой. И хотя Дайрендзи не игнорировала её, но и не воспринимала всерьёз. Харутора молчал с тревогой на лица. Сузука постепенно открывала сердце Харуторе и Тодзи, но не показывала ни единого признака улучшения с Нацуме. Однако, в этом не только её вина. Нацуме также возвела стену против Сузуки. С самого начала Харутора хотел помочь девушкам понять друг друга. Однако сейчас он не имел уверенности в том, что его помощь будет полезна. С другой стороны… «Но… вот как. Если бы она… если бы она была Хокуто, то сразу бы поладила с Сузукой. Всё-таки она не Хокуто…» Харутора стал подсознательно сравнивать Нацуме и Хокуто. Хотя он понимал, что сейчас неподходящая ситуация, но всё же не мог остановиться, обдумывая это. «Эм, погоди. Если хорошенько подумать, Хокуто также стеснялась незнакомцев? Впервые встретив Тодзи, как же она вела себя? Мы же проводили время только втроём…» Внезапно он заметил, что разговор в очередной раз прервался, и в воздухе повисла пауза. В такое время Харутора надеялся, что Тодзи выступит в качестве души компании, но, находясь в прохладной атмосфере, вредный друг не считал, что его вмешательство так уж необходимо. Даже сейчас, под вопросительным взглядом Харуторы, он лишь наклонил голову. После того, как отношения между ним и Нацуме стали неловкими, только один человек в их компании мог разрядить атмосферу. — Простите за ожидание-е!.. Ах, не Сузука-тян ли это? Видела моё заклинание сокрытия? Харутора с остальными болтались перед мужской раздевалкой. Рядом с ними открылась дверь в женскую и оттуда выскочила ученица. Девушка с красивой фигурой и приподнятыми каштановыми волосами. Родившаяся в побочной ветви Цучимикадо, дочь семьи Курахаси, Курахаси Кёко. В миг, когда Кёко увидела Сузуку, на её лице засияла улыбка. И напротив, когда Сузука увидела Кёко, то вся напряглась. Посерьезнев, она сделала шаг назад. — Раздражаешь! Тихо, но вполне достаточно, чтобы остальные услышали, выругалась девочка. Но такое оскорбление ни капельки не задело Кёко. — Эй-эй, ну как? Возможно это и не уровень Нацуме-куна, но я достигла же оценки «хорошо», да? — Да кого это волнует! Сначала скрой свой бюст, грудастая! — Ну-у, честно говоря, я не очень хороша в магии сокрытия. Тем не менее, раз я нацелена стать профессионалом, то не стоит говорить такие вещи. — Нет, это потому!.. — Однако Отомо-сэнсэй действительно искусен, да? Хотя я немного удивилась, но, если подумать, этот человек первоначально работал Мистическим Следователем. Наверняка техника невидимости его конёк. — …Вообще не слушаешь. Кёко продолжала односторонний разговор, отчего Сузука состроила кислую мину. Казалось, девочка ещё хуже справлялась с Кёко, чем Нацуме с ней. Эти отношения отличались, ведь Курахаси хорошо понимала, как взаимодействовать с Дайрендзи. После тренировочного лагеря Харутора и остальные активно общались с Сузукой, пытаясь выстроить доверительные отношения. Одной причиной этого являлось стремление получить поддержку Небесного Генерала, а другой – нежелание оставлять её в одиночестве. Однако если говорить о Кёко, то она, казалось, перепутала цели и средства. В конце концов, активно нападавшая Сузука пыталась уклоняться, что в некотором смысле, выглядело нелогичным. В версии с изображениями тут находится картинка. — А теперь, Сузука-тян, покажешь нам свою магию невидимости? Честно говоря, я уверена, что увижу сквозь неё. — А-а? Не смеши меня. Если я всерьёз воспользуюсь сокрытием, то смогу пнуть тебя по заднице так, что ты даже не заметишь… — Тогда, если я разрушу технику раньше, ты громко скажешь размеры своих пропорций, которые я видела в ванной. Ну что ж… — Я прокляну тебя до смерти! — Вот как? В таком случае, когда я разрушу проклятие, сделаем ещё более интересные… — Это вообще не имеет к магии никакого отношения! — Магия второго класса? — Хватит нести бред! Ты действительно дочь семьи Курахаси?! Честно говоря, Харутора не понимал, хороши или плохи отношения между этими двумя. «…Как же эта парочка стала такой…» Харуторе, как парню, было не постичь отношений между девушками. Но от компании Кёко тени в сердце Сузуки исчезали. Харутора думал, что это хорошая тенденция. Хотя сама Сузука так не считала. Подразнив девушку ещё немного, Кёко повернулась к Нацуме: «Ах, точно, Нацуме-кун. Сегодня ты также хорошо потрудился. Уровень магии сокрытия Нацуме-куна невероятен, даже Фудзивара-сэнсэй похвалил тебя». — В-вот как. Спасибо. — Сузука-тян, ты же видела, не так ли? Магия сокрытия Нацуме-куна не уступает заклинанием профессионалов, да? Это не звучало так неестественно, как вопрос Харуторы ранее, но реакция парочки оказалась более скверной. — …Хм. Это спрашивают уже второй раз. Не интересует. Вообще. Ни капельки, — ответив так, Сузука внезапно стала апатичной. Вздохнув, Кёко бросила взгляд на Харутору и по неловкому выражению его лица, видимо, поняла ситуацию. Кёко, невероятно хорошо справляющаяся с Сузукой, не знала, что делать с отношениями между этими двумя. Независимо от того, кто помогал им, разговор шёл плохо, а на их лицах плавали неискренние улыбки. Тодзи выбрал подходящий момент, обвёл ребят взглядом и, произнеся «ну», сменил тему. — Раз Кёко здесь, давайте уже пойдём. — Э? Погоди, Тодзи. Тэнмы же ещё нет. — Кажется, у него есть дела. Так что он ушёл раньше. Услышав объяснение Тодзи, Кёко хмыкнула и сказала: — Последнее время Тэнма часто так себя ведёт. Из-за постоянных провалов на тренировках я думала как-нибудь ободрить его. — Я тоже постоянно проваливаюсь, можешь ободрить и меня. — Вы с Тодзи не так чувствительны, потому всё хорошо. Но Тэнма выглядит довольно подавленно. — Не ожидал, что ты ставишь меня и Харутору на один уровень. — Ах, прости. — Погоди Тодзи. И, Кёко, почему ты извиняешься?! Харутора уставился на ребят, но затем продолжил, словно забеспокоившись: — Однако… в последнее время Тэнма действительно не выглядит бодрым. В добровольных тренировках, кроме Харуторы, Нацуме, Тодзи и Кёко также участвовал их одноклассник, Момоэ Тэнма. Как и Сузука последнее время, парень чаще наблюдал, но, узнав о ситуации Харуторы и остальных в лагере, по собственной воле решил присоединиться к тренировкам. И хотя его действия осчастливили ребят, к сожалению, упорный труд парня, казалось, не приносил плодов. С самого начала он был слаб в практических навыках, и его ошибки особенно бросались в глаза на тренировках. Не говоря уже о Нацуме с Кёко, даже Харутора с Тодзи так или иначе были сильны в бою. И среди них только он нервничал из-за нехватки способностей. — Он слишком волнуется о росте своих навыков. Возможно, даже дома он испытывает давление. — Дома? — Ах, ну, Тэнма же наследник традиционной семьи Оммёдо. Кроме того… дома у него немного сложная обстановка. Среди них Кёко знала Тэнму дольше всех. Казалось, она хорошо понимала ситуацию в его семье, но, судя по уклончивой речи и кривой улыбке, спрашивать дальше не стоило. — Вот как… Ну, думаю, волноваться не о чём. В действительности, Тэнма был самым надёжным, когда они готовили карри и прочее в тренировочном лагере. Пускай он и не очень хорош в практических навыках, вероятно, парень беспокоился о них слишком сильно. Ведь по результатам он ненамного, но превосходил Харутору. «…Ну, достижение спокойствия, когда превосходишь только меня, это уже другой вопрос». Харутора сложил руки на груди и кивнул. — …Ладно. В таком случае, Кёко, давайте все вместе пойдём в караоке. — А-а? Это ещё почему? В первую очередь, Тэнма же не с нами. — Когда подавлен, лучший способ восстановить настроение – это покричать, не так ли? Отправим Тэнме сообщение и скажем приходить к нам, когда закончит свои дела. Ну как, Тодзи? — Если подумать, я давно не ходил туда. Иногда хорошо посетить подобное место, — с лёгкостью произнёс Тодзи, пожав плечами. И хотя Кёко нахмурилась, предложение Харуторы показалось ей вполне подходящим. Однако… — К-Караоке?! В тот же миг Сузука напряглась. Заметив это внимательным взглядом, Харутора зловеще усмехнулся. — Что такое, Сузука? Неужели ты ни разу не ходила в караоке? — Гх?! И-и что! В любом случае, я не пою! Прежде всего, я не знаю песен! — О. Я… хи-хи… с нетерпением жду. — Что это за смех! Я не пойду! У меня нет никакого желания идти! — Вот как. Нет ничего позорного в полном отсутствии музыкального слуха… — О чем это ты, банданоголовый?! У меня отличный слух! В таком случае, я заставлю тебя поклоняться моему прекрасному голосу-у! Даже Харутора не мог назвать такую ситуацию «дружеской». Тем не менее, Тодзи, по сравнению с Харуторой и Кёко, казалось, достиг наибольшего прогресса в обращении с Сузукой. — Ладно, тогда решено, — произнёс Харутора и положил руку на голову Сузуки. Девочка воскликнула с красным лицом, но в глазах Кёко и Тодзи её румянец выглядел слишком ярким, чтобы возникнуть только от гнева. А затем… — Х-Харутора. Я… это… подожду Тэнму-куна и приду вместе с ним, — приглушённо произнесла Нацуме. Компания сразу же замешкалась. Но в этот раз Тодзи с неохотой ответил: — Тогда, я тоже останусь… Харутора, Кёко берите Дайрендзи и идите вперёд. Разогрейте там атмосферу, ладно? Тодзи незаметно обменялся взглядом с Харуторой. Учитывая текущие отношения между двумя Цучимикадо, пока Кёко отвечает за Сузуку, он сам позаботится о Нацуме — как-то так. Харутора действительно ощущал благодарность за это. Кёко также сразу же уловила намерения Тодзи и беззаботно произнесла: “Хорошо, тогда до скорого. Споём дуэтом, Сузука-тян”. — Отстань. А лучше – умри… Кёко, обняв сопротивлявшуюся Сузуку, пошла по коридору. Харутора также последовал за ними. Проходя мимо ребят, он, притворяясь спокойным, произнёс: — Ну тогда… Нацуме. Будем ждать тебя. — Ага… В конце концов, их взгляды так и не встретились. Харутора немного колебался и даже хотел сказать что-то ещё, но слова не выходили. «…Вот чёрт. Почему всё так запуталось». Повернувшись спиной к Нацуме и Тодзи, Харутора почувствовал смущение в своём сердце. Вероятно, парень отвернулся, ощущая её взгляд на себе. Нацуме продолжала смотреть им вслед, пока троица не исчезла за углом коридора. А затем она мучительно вздохнула. Находившийся рядом Тодзи фыркнул, чувствуя беспокойство. В версии с изображениями тут находится картинка. — …В самом деле, последнее время Харутора ведёт себя странно. Без сомнений. — …Э? — Но даже так, что с тобой. Если хочешь что-то сказать, скажи это прямо. Почему ты снова опасаешься Харуторы? — Тодзи-кун… Тодзи смотрел на Нацуме проницательным взглядом. Забыв, что притворяется парнем, девушка пробормотала своим «настоящим» голосом. — …Я тоже не понимаю. Поведение Харуторы-куна сейчас… что мне делать… я не понимаю саму себя, — уныло произнесла Нацуме, опустив голову. — …Может, он ненавидит меня… — Если действительно так думаешь, то ты и вправду идиотка. — Но… — Но? Нацуме невольно подняла голову в поисках поддержки, однако, встретившись с его взглядом, слегка прикусила губу. Тодзи возился с банданой на лбу, успокаивая чувства. — …Нацуме. В тренировочном лагере Харутора признался, что влюблён в Хокуто. Я не знаю о чём ты думаешь, но он явно любит Хокуто, не так ли? «Так что будь уверенней» — подразумевали слова Тодзи. Однако Нацуме все ещё кусала губы, не собираясь отвечать. Тодзи посмотрел на потолок, а затем устало улыбнулся. — …Ну, легко не будет. Похожие слова он говорил и Харуторе, но его реакция в тот раз оказалась необычайно медленной. Вероятно, Харутора имел более сложные проблемы, чем ожидал Тодзи. И в такое время вмешательство постороннего может лишь ухудшить конечный результат. Хоть и жалуясь, Тодзи всё-таки верил, что между ними существует связь. Независимо от того, сколько бы разногласий не возникло, отношения между Харуторой и Нацуме так просто бы не разорвались. Если убеждения Тодзи передались хотя бы одному из них, то всё происходило бы намного легче. — Пойдём, Нацуме. Даже если ждать Тэнму, то, определённо, не здесь. — …Да. Увидев кивок Нацуме, Тодзи медленно пошёл по коридору. Он хотел, чтобы всё развивалось естественно, но лучше бы это произошло как можно раньше. — …Ну что ж… — произнёс Тодзи, испытывая сильные эмоции, отличавшиеся от обычных, и покинул это место с Нацуме. Часть 4 — …Ом маричи совака… ом маричи совака… Он стоял на одном колене и особенным образом переплёл пальцы обеих рук, сформировав мудру * Ваджрапани * . Читая заклинание, он крестился от сердца ко лбу, от левого плеча к правому и затем к макушке. Он удостоверился, что техника активировалась, повторяя семь слогов заклинания. — …Ом маричи совака… ом маричи совака… Он поддерживал мудру сокрытия. Парень сосредоточено очищал ауру, сплетая заклинание из магической энергии. Сегодня изучали технику сокрытия, используемую в сражениях. Тэнма в одиночку вернулся на поле магических тренировок и продолжил практику. — …Ом маричи совака… ом маричи совака… «Очисти сознание» — так говорили два преподавателя. Они надеялись, что он сумеет это. Однако у него не получалось хорошо поддерживать заклинание. Вероятно, из-за этих надежд ненужные мысли остались в его голове. Он не думал ни о чём. Его разум был пуст. Тем не менее, мысль о том, чтобы «не думать ни о чём» крепко засела в нём. А затем он стал думать о «мысли о том, чтобы «не думать ни о чем»». И такие размышления устремились в бесконечность. Он освободил себя от этой цепи мыслей, направившись к ментальному состоянию, в котором нет отвлекающих факторов. Но даже сама техника невидимости являлась магией. Она скрывала как ауру, так и магию сокрытия. Потому требовался точный контроль и настройка. Да как ему очистить своё сознание, поддерживая такое? Он не понимал. Однако мог лишь это. Казалось, у невидимости были свои тонкости. Ну, наверняка не только у техники сокрытия, у всей магии первого класса имелись хитрости. В конце концов, умение обращаться с магией сильно зависело от восприятия практикующего. В других сферах было то же самое, но среди них магия сильнее всего полагалась на талант. Замкнутость магического общества символизировала это, и непреложным фактом являлось то, что на протяжении веков большинство практикующих рождались в семьях, связанных с магией. Происхождение и талант. Кровь и гены. И хотя упорный труд, естественно, являлся условием, всё же количество людей, способных достигнуть «вершины», крайне мало. И в конце концов, настоящие пользователи магии лишь те, кто достигли этой «вершины». Он мог лишь это. Однако не понимал. «Как очистить разум? В чём состоит хитрость? Действительно ли он сумеет сделать это сам?» — …Ом маричи… совака… Устало выдохнув, Тэнма опустил руки. Вместо чтения заклинаний, парень глубоко вздохнул. Оперившись руками на колено, Тэнма медленно поднялся. Его тело казалось невероятно тяжёлым. Потратил ли он слишком много ауры или в этом виновато его настроение? Утратив всё желание продолжать, Тэнма понурил плечи и застыл на месте. А затем… — …Хм. Как жаль, — раздался голос из-за его спины, и парень испуганно обернулся. И тогда увидел прислонившегося к вратам арены классного руководителя Отомо Дзина, который дружелюбно улыбался. — Сэнсэй… — Эй. Не стоит так удивляться. Я не использовал невидимость и находился здесь всё это время. Это доказательство того, как ты сконцентрировался на технике. Отомо сказал это, пока приближался к Тэнме, опираясь на короткую трость. Мужчина носил помятый костюм со старомодными очками, и, несмотря на молодость, выглядел блёкло. Из правой штанины выглядывала деревянная нога. Отомо улыбнулся Тэнме. — Отличная работа. Ты в самом деле трудолюбив. Но не слишком ли переусердствовал? Если поспешить, ничего хорошего не выйдет, — беззаботно произнёс учитель, расслабленно улыбаясь. Такая у него свободная манера речи. Но сейчас доброта Отомо тронула сердце Тэнмы. — …Я действительно слишком спешу? — Ну. Так сейчас видят мои глаза… — Вот как… вы так легко поняли это. Дедушка всегда ругает меня, когда я показываю эмоции, неподходящие практикующему. — Ха-ха. Кажется, он строгий человек. Думаю, от тебя многого ожидают. Отомо говорил так, словно воодушевлял его. Но, взглянув на Тэнму, он прекратил улыбаться, осторожно наблюдая за реакцией мальчика. В действительности, когда сэнсэй упомянул «ожидания», лицо Тэнмы немного помрачнело. — Сэнсэй. Говоря о магии первого класса… техники Оммёдо различаются в зависимости от врождённого таланта? Ведь некоторые вещи нельзя сделать благодаря упорному труду, да? — настойчиво спросил Тэнма, посмотрев на Отомо. Такое задумчивое выражение не слишком подходило парню. Отомо глянул на своего ученика, а затем кивнул. — Конечно. В миг, когда классный руководитель произнёс это, Тэнма напрягся. — Такие вещи естественны, и об этом явно говорилось на занятиях. Как думаешь, сколько людей в мире способны видеть духов? Не так уж много. И более того, среди них лишь несколько процентов становятся профессионалами. В настоящее время, профессии, связанные с магическим сообществом, «определяются» с самого начала. Как и всегда, Отомо говорил беззаботным тоном. Но такая манера речи звучала для Тэнмы словно бушующий шторм. Придя в чувства, парень с горечью выплеснул слова, прервав Отомо: — Сэнсэй. Я обучаюсь под вашим присмотром уже долгое время. Вместе с Харуторой и остальными, мы постоянно изучаем магию первого класса. — …Да. — Как думаете, смогу ли я стать профессиональным оммёдзи? Тэнма неподвижно уставился на Отомо. Пламя сияло в его глазах. Отомо честно принял вопрос отчаявшегося ученика. А затем слегка улыбнулся. — Не знаю. — Пожалуйста, скажите правду! — Ну, на самом деле не знаю. Я понимаю твою нынешнюю силу, однако не могу предсказать, что будет в дальнейшем. Таким ясновидением я не владею. — Но… разве талант человека не решён с рождения? — Талант — да. Однако практикующему необходим не только он. С момента поступления в академию Тэнма впервые резко отвечал преподавателю. Тем не менее, Отомо, казалось, не обращал внимания на это, не парировал его слова, и лишь спокойно объяснял, чтобы парень понял. «Клац» — раздался лёгкий звук трости… — Послушай, Тэнма-кун. Магия, вопреки предположениям, глубока. Можно даже сказать, обширна. Возможно, она идёт в совершенно другом направлении, нежели ты себе представляешь сейчас. — Что вы имеете в виду? — Хм. Другими словами, таланты, требуемые в Оммёдо, чрезвычайно разнообразны. Любые способности можно использовать в качестве оружия. К примеру, как делали твои родители. Лицо Тэнмы дёрнулось, и сложные чувства промелькнули в глазах Отомо, смотревшего на парня. Однако учитель не обратил внимания и продолжил: — Не отрицай, что твои родители не были особенно хороши, как оммёдзи. Но даже так, достижения, которые они оставили, неизмеримы. Работая Мистическим Следователем, я постоянно использовал «WA1», а мотоцикл моего знакомого, который он лелеет даже сейчас, был сделан ими специально для него. Огромный вклад, который внесли эти двое, превосходил их таланты, но разве ты не считаешь своих родителей великолепными оммёдзи? — … Потупившись, Тэнма молчал. Увидев это, Отомо горько улыбнулся. — Возможно, использовать сейчас твоих родителей в качестве примера было нечестно. Трудно опровергнуть такие слова. — …Нет. Большое спасибо, — ответил Тэнма со всё ещё опущенной головой. Отомо искренне посмотрел на паренька, а затем, постукивая деревянной ногой, подошёл к нему и положил руку на плечо. — …Оценив таланты, Академия Оммёдо приняла тебя. Надеюсь, ты сможешь хоть немного довериться нашему выбору. Слушая слова учителя, Тэнма не поднимал головы. Но после долгого молчания, парень легонько кивнул, глядя вниз. ☆ — …Что вы сказали? Запотевшее окно кабинета директора было распахнуто настежь. Через него виднелось заполненное тучами небо. А на подоконнике сидел орёл с вымокшими крыльями. Директор Академии Оммёдо, Курахаси Миё, сидела в кресле перед столом и смотрела на этого орла. Она сняла очки, и редкое для неё выражение изумления отразилось на лице. — В самом деле? — Если это шутка, то она чертовски искусна. Сомневаюсь, что нечто подобное могло удивить «Читающую звёзды Курахаси», — произнёс орёл, смотря на директора. Более того, его выражение и жесты загадочным образом походили на человеческие. Птица говорила задорным тоном, как и её пожилой хозяин. Это голос начальника департамента магических расследований Агентства Оммёдо, Амами Дайдзена, и этот орёл - его сикигами. Хотя казалось, что сикигами Амами ведёт себя беззаботно, в действительности он был очень серьёзен. Ведь содержание переданного им послания оказалось крайне важным. — …Письмо с предупреждением от Асии Домана? — Да. Хотя это больше похоже на «письмо с вызовом». Благодаря ему в Агентстве Оммёдо сейчас переполох. По словам Амами, два часа назад перед зданием Агентства Оммёдо появился сикигами. Простой сикигами в форме гигантской совы, зависнув в воздухе перед зданием, громко произнёс сообщение, а затем превратился в письмо с произнесённым текстом и упал у входа. Люди Агентства Оммёдо внимательно обследовали его на признаки магии, а после сразу же подобрали. Содержание письма гласило… — «Завтра Асия Доман явится за Крылом Ворона»… как-то так. Эх, мы долгое время преследовали его тень, а тут он показался сам. Из-за этого департамент магических расследований полностью потерял лицо. Хотя Амами жаловался, его голос звучал довольно радостно. Ещё с давних пор он являлся таким человеком, который оживал и вдохновлялся, когда встречал опасного противника. Но сейчас директор не смеялась, внимательно наблюдая за плохими привычками Амами. — Это в самом деле он? — Для шутки это перебор. Прийти за «Плащом Ворона»… или, другими словами, за «Крылом Ворона» именно в такое неудачное время. Даже если это и не сам «D», нельзя проигнорировать подобное. — Тем не менее… почему так внезапно… — Честно, не имею ни малейшего понятия. Жалкие слова для шефа Мистических Следователей. Но после инцидента с Нуэ, Двурогий синдикат не предпринимал каких-либо заметных действий. Это лишь моя интуиция, но, судя по методу, он работает независимо и в одиночку. Однако если это дело рук обычного преступника, то я не понимаю в чём тут смысл. — …Как ненадёжно. — Ты слишком строга. Но я не могу отрицать этого. На холодные слова Курахаси Амами ответил беззаботной улыбкой, из-за чего директор невольно вздохнула. А в следующий миг шутливое поведение орла исчезло. — Эх. И отсюда вот что я скажу… реликвия Цучимикадо Яко «Крыло Ворона» накрепко запечатана в хранилище Агентства Оммёдо. Миё-тян, ты же знаешь об этом? — …Да. — Хм. Конечно ты должна знать. В конце концов, Агентство Оммёдо публично заявляло об этом. «D» также должен это понимать, ведь, «следуя логике», его сикигами появился перед главным офисом и доказал это. Большинство людей в агентстве должны считать, что он заявил о своём желании похитить Крыло Ворона, запечатанное в здании. — … — Однако есть странные слухи, просочившиеся от людей, связанных с реликвией. Достаточно неправдоподобные слова. В них говорится, что Крыло Ворона, хранящееся в Агентстве Оммёдо, не оригинал, а подделка. Миё-тян, ты слышала об этом? — …Кто знает. Не меняя тон голоса, осторожно ответила директор. Однако взгляд, которым она смотрела на орла, внезапно стал острым, словно вытащенный из ножен меч. Вновь из клюва орла раздался дурной смех Амами. — Лишь бог знает, известно это ему или нет. Однако… как я уже говорил, его цели не ясны. Со своей стороны, я хочу максимально подготовиться, чтобы мы не оказались в тяжелом положении, но… на практике это трудно сделать. И потому, по крайней мере, Миё-тян должна хорошо понимать ситуацию. — …Ясно, — равнодушно ответила директор. Но в следующий миг её голос стал мягким… — …Амами-кун. — Мм? — Спасибо. Орёл ответил не сразу. Неподвижная фигура директора отражалась в глазах хищной птицы. А после тишины, прозвучал голос, отличавшийся от прежнего: — …Прости. Я постараюсь сделать всё, что в моих силах. Оставив эти слова, присутствие Амами исчезло из птицы. Орёл отряхнулся, стараясь не забрызгать всё каплями, широко расправил крылья и взлетел в дождливое небо. Директор смотрела на птицу, пока та не исчезла в тенях зданий Сибуи, а затем встала, чтобы закрыть запотевшие окна. Вновь усевшись в кресло, она закрыла глаза и перевела дыхание. В её разуме возникла сцена, когда она в прошлом месяце тайно отправила своего сикигами в тренировочный лагерь, как и сейчас сделал Амами.

«Слышал, оригинал находится в Академии Оммёдо».

— … Директор открыла глаза. Взяв телефонную трубку, она быстро позвонила по внутренней линии. А затем… — …Алло, благодарю за работу. Это Курахаси. Прошу прощения, но можете вызвать Отомо-сэнсэя и Фудзивару-сэнсэя…. Да, верно. Это экстренный случай.

↑ Тут имеется в виду: «что это значит?», «почему всё так?»

↑ Ритуальное расположение кистей рук

↑ Вики

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Tokijskie-vorony/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 2. Письмо с вызовом

Часть 1 Тэнма, только выходя с поля магических тренировок, увидел сообщение Харуторы. Приглашение в караоке. Не только Харутора, но и Нацуме с Тодзи специально ждали возвращение парня в академию. Тем не менее, Тэнма сослался на плохое самочувствие и в одиночку отправился домой под дождём. Дом Тэнмы располагался в Гококудзи * . Чтобы добраться от Сибуи, ему требовалось пересесть в Икэбукоро или Нагататё, но парень обычно ездил по линии Фукутосин и выходил на Кисибодзинмаэ, а затем шёл пешком. Здесь, мимо старинных особняков, тянулись запутанные и узкие дорожки, по которым Тэнма так любил бродить. Горшки с ипомеей были выстроены в ряд на выцветших заборах. Улитки ползали по листьям цветущих на обочине гортензий. Иногда мокрые от дождя бездомные кошки пересекали дорогу, с опаской поглядывая на Тэнму. Из-за плохой погоды пешеходов было мало, и окрестности погрузились в тишину и покой. Парень слышал лишь постукивание капель дождя о его зонт. Особняк Момоэ являлся домом матери Тэнмы. Парень происходил из старинного рода, связанного с Оммёдо ещё с середины периода Эдо. Хотя их имя не было широко известно, они поколениями взращивали оммёдзи и могли считаться знатной семьей. Мать Тэнмы также являлась профессиональным оммёдзи, получившим квалификацию от Агентства Оммёдо. Но после встречи с отцом Тэнмы она ушла из дома, словно совершив побег, и ни разу не вернулась, вплоть до самой гибели в аварии, которая унесла и ее мужа. А так как родители отца Тэнмы уже умерли, парня взяла семья Момоэ, где за ним присматривали бабушка с дедушкой. Для Тэнмы, потерявшего родителей в раннем возрасте, семья Момоэ оказалась доброй, но строгой. Как у старинного рода, у них имелись семейные традиции, но их дочь, мать Тэнмы, сбежала из дому, словно предательница, оставив сложные чувства в сердцах своих родителей. И взаимотношения Тэнмы и бабушки с дедушкой нельзя было описать выражением «любовь и ненависть». Парень знал, что был послушным и не слишком самоуверенным, ведь вырос таким и смутно понимал, какое влияние оказали на него старики. Но это не вызывало ненависти у Тэнмы. Напротив, он всем сердцем любил бабушку с дедушкой. И они любили его, несмотря ни на какие противоречия в своих чувствах. Проходя строгое обучение в детстве, Тэнма ощущал стену в отношениях, словно являлся посторонним, но сейчас парень всё больше и больше понимал, что старики, несомненно, были хорошими людьми. Бабушка с дедушкой не чувствовали ненависти к своей дочери, просто глубокая рана, оставленная ей, до сих пор не затянулась. Они лишь желали, чтобы Тэнма стал великолепным оммёдзи, достойным унаследовать семью Момоэ. Это мечта неумевших лгать стариков ясно передалась парню. Потому-то Тэнма решил стать оммёдзи, усердно трудясь ради этого. Но… — Профессионал, да… Не усиливаясь и не останавливаясь, дождь равнодушно падал с неба. Узкую, безлюдную аллею скрывала дождевая завеса. Парня окружал бесконечный сумрак, похожий на лабиринт без выхода. Тэнма любил ходить пешком. «Но действительно ли стоит продолжать идти, когда не видишь даже своей цели?» Отомо сказал поверить в них, в Академию Оммёдо. Но, по сути, «поверить» означало отключить своё собственное сознание. Ведь если Тэнма поверит сознательно, никто не гарантирует веру его сердца. А если разум и сердце станут противоречить друг другу, то это однажды изнурит обе стороны. В конце концов, парень понимал, насколько трудно стать профессионалом. — … Впав в уныние, Тэнма направлялся домой под дождём. Особняк семьи Момоэ являлся старинным одноэтажным зданием, окружённым изгородью. Не слишком большой, но изящный. Когда же парень подошёл к своему дому, то заметил перед входом незнакомую фигуру. Молодой человек в чёрном костюме стоял под зонтом. Заметив Тэнму, он слегка улыбнулся и поклонился, а затем приблизился к нему. Голосом чистым, словно струящийся поток, он произнёс: — Вы случаем не Момоэ Тэнма-сан? — Да… — Прошу прощение за беспокойство. Меня зовут Ацунэ Хирата. Следователь по магическим преступлениям, — вежливо представился Хирата растерянному Тэнме. Даже к ученику он обращался искренне, без тени сарказма. Такое поведение подходило больше священнику, нежели оммёдзи. И только окрашенная багровым прядь волос казалась выделяющейся. Когда Тэнма услышал приветствие Хираты, то удивлённо распахнул глаза. — Мистический Следователь? Эмм, вам что-то нужно от нашей семьи? — А-а, нет. Я пришёл не из-за расследований. По правде, это связано со старинным сикигами, которого используют Мистические Следователи. Там понадобилась небольшая проверка… ну, несколько формальностей с документами. Объяснение Хираты прозвучало вежливо и кратко. Услышав о старых сикигами, Тэнма, наконец, понял, о чём речь. — Возможно ли, что моей матери?.. — Да. Верно. — В таком случае, думаю, вам лучше отправиться на производство. Дома же… — Кажется, всё именно так. Ваш дедушка сейчас сказал то же самое, — объяснил Хирата со спокойно улыбкой. Казалось, он не только что пришёл, а уже уходил отсюда, закончив свои дела. Однако стоявшая под дождём фигура выглядела так, словно ждала чего-то… хотя это, наверняка, просто воображение. — …Старинный сикигами, ради которого вы пришли сюда — не сделанное на производстве, а уникальное творение моей матери, верно? — Да. Вероятно, он является прототипом. Я также немного проанализировал его, но… хотя он и относится к простым сикигами, его техника действительно уникальна. Эти слова Хираты, вероятно, были простой вежливостью, но Тэнма лишь ощутил тупую боль, словно его задели за живое. Как и говорил Отомо на поле магических тренировок, отец и мать Тэнмы были хорошо известны в магическом сообществе. Они являлись основателями «Корпорации Колдовства» — одного из немногих частных производств магических инструментов — в которой его мать работала главным конструктором, а отец — главным инженером. Корпорация, действующая не так долго, всё же стала первой частной компанией, получившей определённую долю на магическом рынке и подорвавшей монополию Агентства Оммёдо. Погибшие родители Тэнмы оказались движущей силой, особенно искусственные сикигами матери Тэнмы, которые даже сейчас выступали в качестве флагманских продуктов компании и получали поддержку огромного числа оммёдзи. Среди этих разработок самой известной являлся используемый Мистическими Следователями для поимки преступников связывающий сикигами «WA1 ласточка кнут», чьё имя стало синонимом для всех подобных инструментов. И действительно, для таких вещей, как арест и перевозка, в основном использовались сикигами, созданные и названные матерью Тэнмы. До основания Корпорации Колдовства сила сикигами напрямую зависела от навыков практикующего. Но с появлением «невероятно удобных» сикигами, предназначенных «для определённых задач», пришла их стандартизация. Те инструменты, «чья сила проявлялась независимо от навыков практикующего», стали основным направлением для создания искусственных сикигами. Фамильяры, которые сейчас создаёт Агентство Оммёдо — как общего назначения, так и защитные — тоже следуют этой политике. Не будет преувеличением сказать, что мать Тэнмы изменила способы применения сикигами в современном Оммёдо. Тем не менее, занятие «продажей магии» вызвало совершенно противоположные эмоции у её родителей, ведь семья Момоэ имела отношение к Оммёдо ещё с древних времён. Кроме того, появление «легких в использовании» и «предназначенных для всех» искусственных сикигами, по слухам, стало причиной падения уровня навыков оммёдзи в обращении с сикигами. И для семьи Момоэ, связанной с Оммёдо в течение многих лет, это оказалось позорным результатом. Корпорация Колдовства являлась главной причиной, почему его мать и дедушка с бабушкой так и не смогли помириться. — …Тэнма-сан, вы сейчас из Академии Оммёдо? — Эм. А, да… — Вот как. Очень поздно, не так ли? — Нет, это… Выражение лица Тэнмы снова помрачнело. Слегка улыбнувшись, Хирата посмотрел на парня. — …Ну что ж, мне пора. Прошу простить, что задержал вас под дождём. — Ах, э-это я должен извиниться. Ведь так и не сумел помочь. Хирата вновь опустил голову, и Тэнма, паникуя, также поклонился. Однако в миг, когда парень отвёл свой взгляд, левая рука Хираты, не державшая зонтик, быстро, но плавно сдвинулась. Моментальное движение. Они подняли головы, и их взгляды встретились. Улыбаясь, словно ничего не произошло, Хирата пошёл по дождливой улице. По какой-то причине, Тэнма провожал его взглядом. — …Эм? Только сейчас он заметил. — Откуда он знает моё имя? Вряд ли бы дедушка специально сказал его. Тэнма удивлённо наклонил голову, но, не особо задумываясь об этом, прошёл через ворота дома. Не усиливаясь и не останавливаясь, дождь равнодушно падал с неба. Вернувшись домой, Тэнма повесил вымокшую под дождём форму на вешалку. Однако парень не заметил маленькую бумажку, которая попала в его карман. Часть 2 Поблизости от Акихабары возвышалась штаб-квартира японского магического сообщества, Агентство Оммёдо. Несколько сильных аур кружились внутри первого конференц-зала этого здания. Время уже приближалось к полуночи, но по приказу шефа Курахаси сейчас проходило экстренное совещание. Его темой являлось письмо, недавно появившееся перед зданием. Связанное с делом «D», оно поднимало вопрос даже более серьёзный, чем предполагали Мистические Следователи. Если говорить прямо, то это было заседанием по разработке мер противодействия заранее объявленной «D» кражи «плаща Ворона», равносильной объявлению войны. В конференц-зале собрались важные персоны, представлявшие Агентство Оммёдо. Прежде всего, назначенный главным по этому вопросу шеф департамента расследования магических преступлений — Амами Дайдзен. Ответственный за экзорцистов начальник штаба Бюро Экзорцистов, независимый оммёдзи — Мияти Ивао. Отдел сбора данных Бюро Экзорцистов представляли его начальник Ватанабэ Кэнити и ответственный за духовных сенсоров «Специальный сенсор» Миёси Того. Эти люди, за исключением Ватанабэ, являлись Национальными оммёдзи первого класса — те, кого обычно называли «Небесными Генералами». Более того, среди присутствующих на собрании не только эти трое были Небесными Генералами. Независимые оммёдзи Когуре Дзендзиро, Югэ Мари и Кагами Рэдзи. Впервые с момента «Повторного Очищения Хинамацури» в марте, когда случилась террористическая атака духовным бедствием, четверо из пяти независимых оммёдзи собрались вместе. Тот факт, что такие ситуации происходили одна за другой, сам по себе казался странным. Кроме того, здесь находились люди, занимавшие важные позиции в Бюро Экзорцистов и департаменте расследования магических преступлений. Присутствовал даже начальник хозяйственного отдела, так как лучше всех знал план этого здания. Естественно начальник департамента общественной безопасности по расследованию магических преступлений и Хирата Ацунэ, ответственный за дела «D» и Двурогого Синдиката, также были тут. В комнате только Хирата не имел высокой должности. Прежде Агентство Оммёдо никогда так масштабно не работало по делу «D». И такое естественно, ведь организация, устраивавшая крупные террористические атаки духовным бедствием — это Двурогий Синдикат, с которым дело «D» связано лишь косвенно. В первую очередь, даже имя «D» являлось внутренним обозначением, используемым департаментом расследования магических преступлений. И хотя Мистические Следователи преследовали «D», считая его необычайно опасным, они не заходили так далеко, чтобы сформировать меры противодействия всеми отделами. Как бы то ни было, «D» являлся практикующий, называвшим себя Асией Доманом. К нему имелось слишком много вопросов, чтобы рассматривать его в качестве реальной угрозы. Потому-то существование загадочного «D» привлекало внимание только из-за связи с Двурогим Синдикатом. Отношение Агентства Оммёдо изменилось из-за того, что независимые оммёдзи вступили в контакт с «D» во время «Повторного Очищения Хинамацури» и признали его реальной угрозой. После этого агентство переосмыслило его опасность, поставив на один уровень с Двурогим Синдикатом. И в то время, пока Мистические Следователи разрабатывали соотвествующие контрмеры, случился этот переполох. Более того, сейчас «D» не только предпринял действия против них, но и открыто прислал уведомление Агентству Оммёдо о своём нападении. Можно сказать, что это стало вопросом авторитета всего Агентства. — Суть в том, что теперь это вопрос чести, — произнёс Амами, словно озвучивая мнение всего начальства. В этом письме «D» указал время, место и даже цель. Хотя Агентство Оммёдо завалило огромное количество повседневных дел — особенно борьба с возникавшими после мартовских событий духовными бедствиями — они должны были принять меры против этой угрозы. Даже если «D» — легендарный оммёдзи Асия Доман, они не имели права уступить. — В конце концов, я хотел бы много чего узнать о нём самом и о его связях с Двурогим Синдикатом. Более того, сейчас он намеренно вышел на сцену. Мы должны схватить его любой ценой, — бесстрашно заявил Амами перед всеми собравшимися в конференц-зале, держа в руке веер. Некоторые из присутствующих смело кивнули, другие приняли это спокойно, а третьи же воспылали боевым духом от приближения сильного врага. Естественно, все здесь были абсолютно уверенны в собственном лагере. Мало того, что многие из них являлись невероятно сильными, так они ещё и действовали все вместе. Каким бы могущественным не был оммёдзи, у них не имелось никаких оснований бояться всего лишь одного противника. Без промедления Амами начал объяснять детали стратегии противодействия «D». Он был старше шефа Курахаси Гэндзи, и, если можно так сказать, являлся старейшиной Агентства Оммёдо. Без его вмешательства координация между различными департаментами была бы заметно медленее. Хотя он иногда и прислушивался к чужим мнениям, основные пункты плана мужчина быстро решал сам. Несмотря на позднюю ночь, собрание продвигалось гладко и бодро. Лишь два человека не оказались под влиянием этой атмосферы. Один из них — Кагами Рэдзи, известный как «Пожиратель Огров». Молодой экзорцист с мятежным духом холодно смотрел на это собрание. Казалось, сам «D» интересовал его, но на детали стратегии он не обращал внимания. Напротив, выглядело так, словно он размышлял о том, как бы опередить остальных и встретиться с «D» в одиночку. Его прямой начальник Мияти часто поглядывал на него, как будто следил за поведением. А вторым человеком, относившимся к этому без энтузиазма, неожиданно оказался Когуре Дзендзиро. Когуре, в отличие от Кагами, внимательно слушал детали разговора. Но на лице мужчины отражалось непривычное для него беспокойство. Несомненно, Когуре превосходный экзорцист, но его позиция в организации достаточно низка. Здесь находилось практически всё начальство, и, если его не попросят высказаться, повлиять на ход встречи будет трудно. Судя по выражению лица внимательно наблюдавшего за собранием Когуре, казалось, что он хотел что-то добавить. Тем не менее, возможность высказаться ему так и не представилась. ☆ Когда стратегическое совещание закончилось, стрелка часов уже пересекла двенадцать. — …Мияти-сан! После окончания встречи участники стали расходиться по своим департаментам. Тогда же Когуре окликнул своего босса Мияти, который шёл по коридору перед ним. — Когуре? Что такое? Остановившись, Мияти обернулся, а Когуре быстро подошёл к нему. Мияти являлся Национальным оммёдзи первого класса, начальником комнаты управления очищающими ритуалами Бюро Экзорцистов и главой независимых оммёдзи. Кому-то вроде Когуре редко удавалось обратиться к нему лично, но прозвище «Эмма * » Мияти заставляло дрожать даже закалённых боями экзорцистов, внушая благоговейный страх. Во время мартовского подавления Нуэ именно он пронзил одно из крыльев гигантской химеры над софтбольным полем во Внешнем Саду Храма Мэйдзи. Хотя по внешнему виду Мияти вряд ли кто-то мог догадаться о его подвигах. Несмотря на хмурое выражение этот невысокий мужчина средних лет был действительно дружелюбен. Его богатое на эмоции точёное лицо напоминало сценического актёра — вроде маститого комика, производящего на других впечатление готового немного пошутить денди. Он носил усы с бородкой, и среди его подчинённых ходил слух, что это и послужило источником прозвища «Эмма». Но Когуре, естественно, понимал истинную силу Мияти. Он выпрямился перед боссом. — Простите. На самом деле, я хотел обсудить… нет, доложить кое о чём. От подобной формальной речи Мияти криво улыбнулся. Скрутив в трубочку находившиеся в его руках документы, он постучал ей по своему затылку. — В чем причина такой спешки? Это не подождёт, пока мы не доберёмся до штаб-квартиры? — Если возможно, я хотел бы доложить здесь. Лицо Когуре выглядело серьёзным. Вздохнув, Мияти бросил ему испытывающий взгляд, но сразу же призвал своего подчинённого продолжить: «Говори». — Это насчёт Крыла ворона. — Крыло ворона… так в чём дело? — Это… предмет, запечатанный в хранилище Агентства — реплика… вот что я слышал. — А? Мияти дёрнул бровью. Некоторое время он пристально глядел на Когуре, а затем в небрежной манере осмотрелся по сторонам. Хотя Когуре говорил достаточно тихо, выглядело так, словно Мияти считал, что это опасная тема для разговора в коридоре. Его взгляд снова вернулся на Когуре: — …Что? Я впервые слышу об этом. — Даже вы, шеф? — Естественно. Откуда у тебя такая информация? — Ну… бывший одноклассник. — Твой одноклассник? Значит… Отомо? — Нет. Не знаю известно вам это имя или нет… Саотомэ. — Саотомэ? Не слышал этого имени. Департамент? — …Управление императорского двора. Выражение лица Мияти вновь изменилось. Смотревшие на Когуре глаза внезапно засияли, и, казалось, острота взгляда босса плавно возрастала. — Отдел Духа… разве два года назад они не привлекли наше внимание… и твоего одноклассника не постиг тот же конец? — Верно. Этот человек ушёл оттуда намного раньше. Полагаю, он никак не связан с Двурогим Синдикатом. — Исследователь? — Да. Специализирующийся на Цучимикадо Яко. Мияти понимающе кивнул на ответ Когуре. — Ясно. Вот в чём связь с Крылом ворона. Значит этот человек сказал тебе, что находящийся здесь плащ — реплика. После слов начальника, Когуре покорно кивнул и сказал: «Всё верно». Поглаживая бородку, Мияти засмеялся. «Вероятно, Когуре не сказал об этом на совещании из-за того, что не хотел публично разглашать источник информации» — расплывчато предположил Мияти. Когуре продолжил: — Более того, я услышал от него ещё кое-что. Запечатанное в управлении Крыло ворона является подделкой, а настоящее же хранится в Академии Оммёдо… — В Академии Оммёдо? Эй-эй. Что не говори, это слишком… Мияти криво улыбнулся. Между прочим, слово «управление» в основном использовалось членами Бюро Экзорцистов, когда они ссылались на Агентство Оммёдо и это здание. — Ну, я тоже рассмеялся, когда впервые услышал об этом, но, тщательно подумав, решил, что нельзя исключать такое. Директор академии — прежняя глава семьи Курахаси. Она знала Яко при жизни. — Тем не менее, Яко умер в год окончания войны. В то время прежней главе Курахаси было… дай подумать, сколько лет? Так или иначе, около десяти…. А-а, ну помню, слышал от шефа Амами, что прежняя глава ещё с детства играла значительную роль, как мико, но… в любом случае неразумно передавать Крыло ворона ей. — Вероятно, это сделали не напрямую, но во время войны семья Курахаси тоже присоединилась к воскресшему Бюро Оммёдо. В действительности, члены Курахаси работали вместе с Яко и после его смерти превратили наполовину закрытое Бюро Оммёдо в нынешнее Агентства Оммёдо. — …Понял. Действительно, это не было неосуществимым. Но даже так, у прежней главы Курахаси не имелось причин прятать Крыло ворона в суматохе послевоенного времени, верно? И тем более создавать реплику. — Этого… я не знаю… — невнятно произнёс Когуре, не сумев ответить на вопрос начальника. Мияти слегка вздохнул, и, всё ещё смотря на своего подчинённого, постучал свёрнутыми в трубочку документами по плечу. В версии с изображениями тут находится картинка. — …Специализирующийся на Цучимикадо Яко исследователь… вот как… Мияти опустил уголки губ и на некоторое время задумался, поглаживая пальцем свою бородку. Однако… —Ладно. Так или иначе, не думаю, что противнику известна такая негласная информация. Да и письмо с вызовом доставили к этому зданию. Не стоит волноваться, — заключил Мияти. Предсказуемый вывод. Но Когуре не почувствовал облегчения от этого. — Шеф. Об этом мне рассказал сотрудник отдела Духов. — Хм? Так что? — В дальнейшем отдел Духа стал рассадником Двурогого Синдиката. Естественно, что некоторые из них видели исследования Саотомэ, и, вероятно, кто-нибудь мог узнать историю о Крыле ворона. — …И? — Асия Доман, «D», контактировал с Двурогим Синдикатом. Он знает об этих сведениях, и вероятность того, что «D» верит в них, безусловно, не равна нулю, — заявил Когуре, практически нависнув над Мияти. — Пожалуйста. Порекомендуйте шефу Амами обратить внимание на возможность того, что D может появиться не только в офисе агентства, но и в Академии Оммёдо. Скорее всего «D» нападёт на офис Агентства Оммёдо. Вероятность этого невероятно высока. И потому они, безусловно, должны подготовить меры противодействия вокруг офиса. Однако если вероятность другого исхода не равна нулю, то они должны выделить хотя бы минимум людей для Академии Оммёдо. Здание академии является объектом с одним из высочайших уровней магической защиты в городе. Тем не менее, она несравнится со штаб-квартирой Агентства Оммёдо. Однако, хотя там и обучаются оммёдзи, эти ученики всё ещё не получили квалификацию — и недопустимо подставлять несовершеннолетних под угрозу. Если случится непредвиденное, и появятся жертвы, то это, безусловно, отразится на репутации агентства. Но даже так, ответ Мияти оказался неожиданным для Когуре. — Когуре. Вероятно, Амами-сан… знает… об этом. Когуре не поверил собственным ушам, а из его уст невольно просочилось: «Э?» Мияти вздохнул, и на его губах появилась скептическая улыбка. — Естественно он знает об этом намного детальнее, чем ты. Такова жизнь шефа отдела сбора данных. Иначе эта должность ему бы не подходила. Зная об этих обстоятельствах, он подготовил нынешнюю операцию, — серьёзно произнёс Мияти и отвёл взгляд от Когуре, посмотрев вдаль. — Возможно… думаю, он мог узнать правду в Академии Оммёдо. В конце концов, Амами-сан и прежняя глава Курахаси знакомы настолько давно, что могут читать мысли друг друга. «Верно. Амами очень близок с директором Курахаси. Отомо жаловался, что во время террористической атаки духовным бедствием в марте эти двое хорошо загрузили его работой. Но…» — Т-тогда… почему? По правде, хотя мы и не знаем истинной силы «D», в нынешней операции участвует слишком много людей. — Эй-эй. Именно ты видел «D» вживую и доложил нам быть начеку, да? — Это так, но вместе с вами и шефом Амами наш боевой потенциал выше, чем при столкновении с Нуэ, верно? Естественно, мы не должны ослаблять бдительность, но раз мобилизовали такие силы, то не будет проблемой отправить несколько людей защищать Академию Оммёдо, не так ли? Не соглашавшийся Когуре с энтузиазмом высказал своё мнение. Высокий экзорцист практически накрыл своего низкого шефа, наклонившись вперёд. С другой стороны, Мияти лишь криво улыбнулся нетерпеливому подчинённому. Во взгляде, которым он смотрел на Когуре, смешивалось равное количество доверия и ощущения того, что этот юноша всё ещё слишком неопытен. А затем… — …Думаю, прежняя глава Курахаси не признала этот факт. Логично. Если твои слова попадут в цель, то она окажется преступником, скрывавшим Крыло ворона. Когуре потерял дар речи от замечания шефа. Мияти наклонил голову и продолжил говорить, словно разоблачая трюки фокусника: — Если же директор Курахаси запросит у агентства охрану для Академии Оммёдо, то она признает, что скрывала Крыло ворона. Естественно, управление потребует передать оригинал, и, в таком случае, она не сможет отказать. Другими словами, даже если директор принимает во внимание возможность угрозы «D», она не хочет передавать… Крыло ворона… управлению. Как и ожидалось, точка зрения Мияти оказалась намного глубже и хитрее, чем у Когуре. Казалось, из уст мужчины просочился стон, когда ему указали на его просчёт. — Но… почему? Шеф Курахаси же сын директора, верно? Разве они не одна семья? Директор Академии Оммёдо и шеф Агентства Оммёдо — оба Курахаси. Сейчас их почтенная семья контролировала всё магическое сообщество, и не было ни единого места, куда бы они не сумели дотянуться. В таком случае — даже если у Крыла ворона имелся какой-то секрет — хранить его могли где угодно. И более того, Агентство казалось безопаснее. Не понимая причины, Когуре тряхнул головой. А затем… — …Одна семья. Да… шеф действительно… Внезапно взгляд Мияти стал пронзительным. Мужчина властно посмотрел на растерянного Когуре. — Что-то ты расслабился, Когуре. Уже забыл об инциденте прошлым летом? И в следующий миг Когуре, задержав дыхание, замолк. Наконец он понял. «Инцидент», о котором говорил Мияти — это событие, произошедшее в Академии Оммёдо. Неожиданно один из Мистических Следователей оказался членом Двурогого Синдиката. В то время департамент магических расследований тщательно изучил данные проблемного следователя, но так и не сумел добраться до Двурогого Синдиката. Но с другой стороны в результате этого инцидента раскрылся давно предполагаемый факт. Проще говоря, Двурогий Синдикат существовал до сих пор, и немалое количество его членов скрывалось в Агентстве Оммёдо. — …Вероятно, по той же причине Амами-сан не обратил пристального внимания к академии. Нет никакого смысла забирать Крыло ворона в управление, ведь тогда вместо «D» его получит Двурогий Синдикат. Но даже так, думая о безопасности учеников, он наверняка принял меры… ну, применительно к текущей ситуации, вероятность того, что «D» нацелится на академию — весьма мала. И сейчас будет правильнее размышлять спокойно. Ну, окончательное решение окажется трудным. — … Услышав объяснение Мияти, Когуре не сумел как-то прокомментировать его. Он немного опустил голову и крепко сжал кулаки, словно почувтвовал собственную беспомощность. С нечитаемым лицом Мияти наблюдал за своим подчинённым. А затем стукнул Когуре по голове свёрнутыми в трубочку документами. — Так или иначе, Когуре. Сейчас сфокусируйся на порученных тебе заданиях. В любом случае, если ты разберёшься с ними, то я смогу расслабиться, — с широкой улыбкой сказал Мияти, а затем снова пошёл по коридору, оставляя своего подчинённого позади. Не произнеся ни слова, Когуре проводил босса взглядом. Проницательные размышления Мияти вновь и вновь повторялись в сердце мужчины. Вероятно, Амами и директор Курахаси приняли решение, основываясь на обороноспособности Академии Оммёдо. Если подумать снова, хотя на стратегическом совещании решили встретить «D» лицом к лицу, казалось немного неестественным не вызвать «его». В конце концов, «он» был единственным человеком, кто вступил в близкий контакт с «D» и вернулся живым, хотя и получил ранение. Пускай это не придали огласке, директор Курахаси и Амами знали об этом. Даже если «D» нападёт на академию, там есть один человек, та «сила», которая сможет противостоять ему. Даже если победить будет тяжело, по крайней мере, этот учитель послужит щитом для учеников. — …Чёрт. У меня плохое предчувствие… — беспомощно пробормотал Когуре и стиснул зубы. Первый час ночи. «Завтра», на которое указал «D», уже началось. Часть 3 Хотя ливень наконец прекратился, утро того дня всё ещё было пасмурным. Дул ветер, и казалось, что с капризного неба в любой момент мог пойти дождь. Этим утром Харутора покинул общежитие и направился в академию один, что являлось редкостью. Нацуме вышла до завтрака, заявив, что у неё нет аппетита, а Тодзи, вопреки обыкновенному, проспал, и, в конце концов, Харутора пошёл в одиночку. Тёплый и влажный ветер обдувал его. К счастью, в зонте не было необходимости, но погода после дождя не казалась настолько хорошей, чтобы наслаждаться ею. Однако Харутора неожиданно ощутил сильную боль, когда подумал, что одному идти намного легче, чем с кем-то. По правде, он не понимал, что, вероятно, сдался бы будучи сейчас окружённым людьми. — …Вчерашнее караоке, в конце концов, оказалось странным… Он предложил пойти в караоке, чтобы поднять Тэнме настроение, но в действительности, это также являлось мерой по улучшению отношений с Нацуме. То, что он хотел поддержать и приободрить друга, не было ложью. Но в то же время парень думал, что если все будут веселиться, то он сумеет вести себя с Нацуме, как и прежде. Если бы он смог беззаботно поговорить с ней, то продолжил бы притворяться. В таком случае, рано или поздно, всё вернулось бы на свои места — так думал Харутора. Но, важнейшая часть его плана — Тэнма, не принял участия из-за плохого самочувствия, а припозднившиеся Нацуме с Тодзи впали в уныние и даже не пытались петь. Сузука, казалось, очень радовалась караоке, но остыла с появлением этой парочки, и, в конце концов, лишь Харутора с Кёко, оказавшись в затруднительной ситуации, отчаянно заполняли время. Поэтому-то, сегодняшним утром у парня немного болело горло. «Я сдаюсь. Как долго это будет продолжаться…» Харутора не считал, что всё это связано с ним. Но одна из причин, почему сейчас ребята испытывали неловкость, безусловно, заключалась именно в нём. Парень подозревал, что Нацуме могла быть практикующим, использовавшим Хокуто. «…Чёрт… да что происходит?» Хокуто являлась простым сикигами, которым заклинатель управлял напрямую. Слова и эмоции практикующего были словами и эмоциями Хокуто. «Даже если имелись некоторые отличия и практикующий притворялся, то всё равно Хокуто можно рассматривать, как часть заклинателя. Нет, не просто частью, а даже самим заклинателем. В самом деле, содержание внутри одинаково». Вот почему Харутора никогда не представлял, что «этот» заклинатель Хокуто может оказаться «этой» Нацуме. «В конце концов, Нацуме…» С детства Харутора знал, что у него нет способности духовного зрения. Тем не менее, парень осознал значение этого лишь когда поступил в среднюю школу. Прежде он смутно думал о своём будущем в качестве оммёдзи, но тогда уже начал понимать, что это никак не связано с ним. Вынырнув из детских грёз, парень осознал, что может стать кем захочет, и решил смотреть прямо в своё будущее. И в то же время, он постепенно отдалялся от Нацуме, которая была очень привязана к нему. В конце концов, девушка стремилась к будущему, связанному с Оммёдо. Ещё до поступления в среднюю школу она решила, что после выпуска пойдёт в Академию Оммёдо и однажды станет профессиональным оммёдзи. По мнению Харуторы, в то время другие варианты для Нацуме казались бессмысленными. Девушка направилась по этому пути и вскоре вошла в другой мир. В то время Харутора не знал, как общаться с другом детства. Поэтому-то парень и отдалился от Нацуме, думая, что она чувствовала то же самое. Естественно, Харутора ошибался. Хотя дистанция между ними возросла, Нацуме всем сердцем продолжала верить, что «Харутора станет моим сикигами». Тем не менее, парень узнал об этом лишь зимой на третьем году обучения и тогда рассказал девушке, что пойдёт в обычную старшую школу. Харутора ранил Нацуме — их мир окончательно разделился. По крайней мере, так он думал. «И ещё… В то время, Нацуме постепенно менялась. Она начала выглядеть более взрослой, спокойной и женственной. Каждый раз, встречая её, она становилась всё красивее… А я — всего лишь ребёнок, который постоянно делал глупости, мы казались слишком разными». С другой стороны, летом первого года средней школы Харутора встретил Хокуто. Это навевавшее воспоминания и никогда не увядавшее «лето догонялок» случилось именно тогда, когда он решился идти новым путём. Для Харуторы Хокуто, можно сказать, оказалась «новым другом». Не как один из Цучимикадо, или как тот, кто с детства мечтал стать оммёдзи, но как юноша, нацелившийся на реалистичное будущее — он завёл друга. Эта встреча словно символизировала новую эру, новую жизнь и совершенно нового Харутору. В мире, по которому парень теперь будет идти, она оказалась первым другом. Хокуто. Нацуме и… Хокуто. Харутора не мог думать о связи между двумя девушками, имевшими совершенно разный для него смысл. Он не представлял это возможным. Но… «Та ленточка…» — … Стоная, Харутора шёл с хмурым лицом. «Если Хокуто была сикигами Нацуме, то зачем делать подобное?» Но сколько бы он не размышлял, всё казалось бесполезным. Возможно, она хотела посмотреть на парня, который однажды станет её сикигами или просто желала развеять скуку, но со временем не смогла остановиться. Кроме того, ей было тяжело прямо встретиться с отдалившимся Харуторой — вероятно, это тоже являлось причиной. Существовало много вариантов. Тем не менее, насколько бы логичные причины он не придумал, реальный ответ знала лишь Нацуме. А значит, он не мог сказать наверняка, являлась ли она Хокуто. «Но говоря о других сходствах…» Если думать поверхностно, то характеры Нацуме и Хокуто противоположны. Хокуто была честной, жизнерадостной, инфантильной, действующей по своему усмотрению, и открыто выражающей свои эмоции. Она говорила, как парень, и Харутора всегда дразнил её, называя «пацанкой». По сравнению с ней Нацуме — тихая, взрослая и спокойная. Поступив в среднюю школу, она уже тщательно контролировала «себя». Сдержанная и в некотором роде хладнокровная, Нацуме, безусловно, пряталась в своём панцире. Честно говоря, Харутора ощущал, что к ней трудно приблизиться. В самом деле, даже обдумав это вновь, девушки полностью отличались. Но, по правде, эти впечатления о Нацуме являлись впечатлениями «до» его приезда в столицу. Точнее, они были «предубеждениями» того времени, когда парочка отдалилась друг от друга — Харутора понял это лишь недавно. С тех пор, как они стали вместе посещать Академию Оммёдо и жить в соседних комнатах общежития, его прежнее впечатление о девушке изменилось коренным образом. Даже описывая скромными понятиями, можно сказать, что оно «рухнуло с треском». В конце концов, Нацуме часто злилась и изумительно наивно смеялась. Она по-прежнему являлась почётной ученицей, но у неё имелось много слабостей, девушка пропускала важные детали. Она игнорировала окружающий мир, притворялась сильной, всегда поступала правильно, но в действительности не имела уверенности в себе. Идя вместе по одному пути, Харутора, в конце концов, понял это. Нацуме — следующая глава семьи Цучимикадо, юный гений в Академии Оммёдо. А также… обычная девушка. «Хм… ну, может и не совсем «обычная», после всех этих… происшествий…» Особенно Харутору изумило то, что Нацуме скрывала свою «инфантильность». Можно даже сказать, ребячество. Прежде Харутора думал о ней, как о «взрослой». Равнодушный внешний вид девушки, которая стремилась стать главой семьи — и по этой же причине холодное поведение, с самого начала игнорирующее ненужные вещи — произвели такое впечатление на Харутору. Безусловно, это «предубеждения». Сами по себе они не были ошибочны. Тем не менее, это не являлось единственной стороной Нацуме, как предполагал Харутора. «Кстати, когда я впервые говорил с переодетой в парня Нацуме, мне показалось, что она странно напряжена». Тогда он не обратил на это внимания, и вскоре такое стало обычным делом. Прежде всего, Нацуме полностью изменяла личность только «когда притворялась парнем». И связывая это с игрой девушки, он не слишком сильно задумывался о этом. Однако сейчас всё оказалось иначе. Сейчас Харутора понимал, что «притворяющаяся парнем Нацуме» тоже «Нацуме». И более того, когда она одевалась, как парень, создавалось ощущение, что проглядывала её истинная личность, которую обычно девушка не показывала. «И… если это Нацуме из тех дней… Если это Нацуме, притворяющаяся парнем… то совпадение с хорошо знакомым образом Хокуто не так уж и невозможно. … А-а, чёрт». Харутора злился на самого себя. Узнай он ответ, насколько бы всё стало проще. На самом деле, он уже несколько раз собирался спросить её. Он хотел задать вопрос Нацуме об охвативших его сомнениях. Но. Но… «…Как я могу быть счастливой, когда парень, который мне нравится, целуется с другой! Знаешь ли ты, как это болезненно, как одиноко, как тяжело чувствовать такое!» — … Он не мог спросить. Безусловно, он не мог прямо узнать это. «Хорошо, если она будет отрицать. Тогда ничего не изменится. Напротив, их отношения смогут вернуться к первоначальной форме. Но… А если она даст положительный ответ? В таком случае, мои сомнения окажутся правдой… значит, проверка Нацуме, само это действие разрушит наши отношения. И ничего не поделаешь». Харутора боялся этого. Разрушить свою обыденную жизнь. До прошлого лета он дорожил своей повседневностью вместе с Хокуто и Тодзи, продолжая намеренно отводить взгляд от мира оммёдзи и семьи Цучимикадо. А сейчас парень боялся, что его нынешние отношения с Нацуме будут разрушены. «…Я по-прежнему убегаю». Прежде всего, даже если спросить прямо, парень не знал, скажет ли Нацуме правду. Если он ошибался, то, скорее всего, она бы ответила ему. Но если он прав? Если Нацуме в самом деле Хокуто, то скажет ли она правду? Ведь если это так, то признание Хокуто станет признанием Нацуме. Сказанное Нацуме. Харуторе. — … Лицо Харуторы запылало, и парень невольно прикрыл его рукой. «…Нацуме? Мне? Нет, но… не может быть… такое… Если. Если. Если я узнаю… что истинная личность Хокуто… Нацуме. И… если существует хоть какой-то шанс. Даже если такая возможность…невероятно мала. Если Нацуме подтвердит мои предположения… Д-другими словами, что тогда будет?.. Э? Нацуме подтвердит, что призналась сознательно? Т-тогда…. Э? Э-э-э?!». Харутора не мог спокойно думать о будущем. И по правде это являлось главной причиной, почему у него не получалось нормально разговаривать с Нацуме. «Особенно Нацуме-кун. Казалось, словно сикигами часть его самого». «Только Нацуме-кун справился бы с подобной задачей, не так ли?» Слова Тэнмы и Кёко, сказанные в тренировочном лагере лишь укрепили подозрения Харуторы. Это возможно. Так могло быть. Вероятности и предположения смешались в разуме парня. «Я тебя поцелую». «Харутора…я люблю тебя». Лицо Харуторы быстро покраснело, и он ощутил головокружение. Действительно ли… Действительно ли это так? Возможно ли нечто такое? — А-а-а, чёрт! От незнания жар наполнил его тело, и обыкновенно смутные эмоции сейчас захлестнули парня. Он не мог поговорить об этом ни с кем. Даже с Тодзи. Недавно Харутора заметил что-то подозрительное и в нём. Но ничего не поделаешь. Ведь если бы он мог как-то справиться с этим, то давно бы уже закончил. «Да как мне поступить в такой ситуации? Что нужно сделать? Ува-а…» — ухватился за голову Харутора. И тогда… — Х-Х-Харутора-сама? С вами всё в порядке? Услышав зов маленькой девочки, парень быстро пришёл в себя. — К-Кон? — Д-д-да. Прошу прощения за вмешательство. Харутора-сама выглядел нехорошо, п-поэтому… Этот голос принадлежал его защитному сикигами, Кон. Из-за магии сокрытия девочку не было видно, но говорила она с искренним беспокойством о мастере. Харутора сразу же смутился, а затем криво улыбнулся. — Прости, что заставил волноваться. Не стоит беспокоиться. — Т-т-тогда ладно, но… Хотя она и ответила так, тревога всё ещё ощущалась в голосе Кон. Харутора неестественно улыбнулся. На самом деле, это всего лишь предположение, нет, наваждение. Реальность вообще не походила на заблуждение Харуторы и, вероятно, скрывала лишь то, что не могло удивить. Парень чувствовал неловкость от своей бредовой идеи и, возможно, просто испугался её. Конечно, что не говори, трудно внезапно стать серьёзным, но… — …Эй, Кон. — Д-да? — Я же… не храбрый. — Т-такого быть не может! Н-н-ни в коем случае, ни-и в коем случае!.. — изумлённо отрицала сикигами, но это являлось обычной пристрастностью Кон. Парень испытывал благодарность за её чувства, но этого было недостаточно для утешения. — В самом деле, это так не «похоже» на меня. Я же могу поладить с кем угодно. Мне казалось, что умение общаться —моя сильная черта. Какое высокомерие. «Не говоря уже о том, что другой стороной являлся мой друг детства. Столько времени прошло с приезда в столицу. Я думал, что мы сблизились, а всё оказалось вот так. — …Твою ж. Я действительно ненавижу себя… В первую очередь, Харутора не привык беспокоиться в одиночку. Чем мучительнее проблемы, тем сложнее было думать, и поэтому он не мог найти адекватного пути решения. — …Э-это… Харутора-сама? — А? — В-возможно вы беспокоитесь из-за Нацуме-доно? — Э-э… ну…да. Ты всегда со мной, потому-то и знаешь, — с горькой улыбкой подтвердил Харутора. Хотя он показал насмешливую улыбку, половина этой насмешки адресовалась ему самому. — По правде, всё так, как ты и сказала, Кон. Но, прости, я не смогу говорить с тобой об этом. Настроение твоего мастера может раздражать, но потерпи немного. — Р-р-раздражать? Ни в коем случае! Словно невозможное, сикигами опровергла самоуничижительные слова мастера. А затем… — Х-Х-Харутора-сама, Кон хорошо знает о причине ваших проблем! — Э? — Харутора-сама добрый. Слишком добрый, отчего и возникают проблемы! — уверенно заявила Кон. Но слова сикигами глубоко впились в грудь мастера. — У-у… Лицо парня исказилось, и он утратил дар речи. Конечно, Кон сказала это ненамеренно, но для Харуторы её слова звучали как едкий сарказм. «…Добрый?.. Нет. Это не так. Всё как раз наоборот. …Верно. Я… если хорошенько подумать, я… Разве я не думал лишь о самом себе?» Эти сомнения возникли в нём по приезду из тренировочного лагеря в прошлом месяце. С тех пор Харутора беспокоился каждый день. Он не обращал внимания на чувства окружающих, усугубив отношения с друзьями. Являлась ли Нацуме заклинателем Хокуто или нет — этот вопрос беспокоил парня, ведь «он» не понимал, как «ему» тогда общаться с ней. Если бы узнал, что она и есть Хокуто, как бы «он» справился со «своими» эмоциями. В его мыслях не возникали чувства Нацуме или Хокуто. Лишь собственный эгоизм. Энергия внезапно покинула тело Харуторы, и он бессильно опустился на тротуар. — Х-Харутора-сама! Напуганная Кон материализовалась. Рядом с Харуторой, который опёрся обеими руками на дорогу, появилась одетая в кимоно маленькая девочка с ушами и хвостом. — Ч-ч-что случилось?! Возьмите себя в руки! — …Кон. — Д-д-да. — Спасибо за те слова. — А-а? Голубые глаза Кон изумлённо распахнулись. С другой стороны, Харутора всё ещё смотрел вниз, погрузившись в презрение к самому себе. «…Чёрт. Как же я себя ненавижу… Чувства Нацуме… верно. Если Хокуто была сикигами Нацуме, то почему она молчала? Действительно, Хокуто до самого конца не рассказывала о себе. Разве на это имелась причина?» Думая о причине, он никак не мог понять её — хотя сколько бы и не размышлял, доказать то, что Нацуме была Хокуто он не мог — и потому Харутора по собственной воле решил прекратить раздумья. Что же насчёт остального, в первую очередь он даже не подумал, какие чувства питала Нацуме. Парень игнорировал это до такой степени, что сейчас оказался шокирован. — А-а. Х-Харутора-сама-а. — …Я жалок. — Нет… это… Х-Харутора-сама… Кон осторожно потрясла поникшего Харутору за плечи. Он безжизненно улыбнулся и пробормотал: — Всё в порядке. Не беспокойся обо мне. Парень забыл принять во внимание чувства Нацуме и Хокуто. Для Харуторы это являлось доказательством того, что он больше не способен обращать свой взгляд на эмоции других. Однако то, что он не замечал проблемы и беспокоился почти целый месяц, пока его собственный сикигами не указал на это, оказалось слишком ужасным. — Действительно. Какой же я… — Развратник. — Верно, я развратник… ха? Всё ещё опираясь обеими руками о дорогу, Харутора с идиотским выражением лица поднял голову. Прямо перед парнем находились где-то уже виденные им сапоги, из которых тянулись тонкие ноги. Подняв взгляд ещё выше, он увидел слишком большую белую форму и красивое, но лишённое эмоций лицо знакомой девушки. Она неподвижно уставилась на него холодным взором. Харутора удивлённо моргнул. — С-сэмпай… — Развратник. — Э? — Ты же хотел заглянуть мне под юбку, да? — Э? А… п-прошу прощения. Я не планировал ничего такого. — В обмен я тоже хочу увидеть трусики Кон-тян… — Заткнись, извращенка! Когда он утомлённо встал, собеседнице сразу же пришлось поднять взгляд, чтобы смотреть на Харутору. Она довольно миниатюрная, но, должно быть, старше Харуторы. В любом случае, эта девушка — его сэмпай с третьего курса Академии Оммёдо. Вероятно, Кон недавно трясла его за плечи, чтобы предупредить о её приближении. Когда Харутора поднялся, Кон обошла мастера и встала за ним, рефлекторно увеличив дистанцию от сэмпая. Убедившись, что его сикигами защитила себя, парень кивнул. Несколько дней назад он приказал Кон — которая, являясь защитным сикигами, обязана быть щитом для своего мастера — лишь перед этим сэмпаяем ставить собственную защиту на первое место. Харутора вновь посмотрел на девушку. — Доброе утро, сэмпай. Ты появилась внезапно, как и всегда. — Утро. Твоё приветствие немного задержалось. Как и всегда, выражение лица сэмпая не удавалось прочитать. Харутора вообще не понимал, о чём она думает. Хотя в случае этого сэмпая ему казалось, что даже будь она выразительнее, он всё равно бы не догадался о её мыслях. — Кон-тян тоже. Привет. — …Д-доброе утро, — напряжённо поприветствовала Кон. Сэмпай пристально уставилась на девочку. Так как сама девушка никогда бы не отвела глаз, Харутора нехотя кашлянул и сдвинулся в сторону, заблокировав взгляд сэмпая. — Сэмпай! — с предупреждением окликнул её парень. Естественно, девушка осталась невозмутимой. — Что такое, Харутора-кун? — О, так сейчас ты помнишь моё имя. — Как грубо. Разве я могла забыть его? — …Ладно. Наверное, я уже привык к такому общению с сэмпаем. Больше не буду отвешивать цуккоми в таких разговорах. — … — … — … — …Эм, тебе не кажется такое немного скучным? — Твою ж, — выглядя раздражённой, произнесла сэмпай. Так как она постоянно издевалась над Харуторой, ему было очень приятно иногда дать отпор. Но из прошлого урока он понял, что нельзя заходить слишком далеко. Однако с прошлого раза он не мог забыть об одном событии. — Ах! Вспомнил. В тот раз ты обманула меня!.. — О чём ты? — Не притворяйся. Это случилось во время тренировочного лагеря! — Я обманула тебя? — А разве нет?! В тот раз… мне было… невероятно стыдно! — громко пожаловался Харутора. Её действия тогда в самом деле были жестокими, и даже сейчас парень сердился на неё. Но сэмпай сделала невинное лицо и: — Я ничего не помню. — Лжёшь! — Тогда позволь узнать, что я сказала, обманывая тебя? — Э? Ну-у, то… — То? Можешь говорить конкретнее? — К-конкретнее, к-когда я думал, что сэмпай прогуливает занятия, это… не так, причина в том… — Вообще не понимаю. Причина? — Разве не ты это сказала? — А? Что я сказала, конкретнее? — Чёрт… ты… По-прежнему не проявляя эмоций, сэмпай уставилась прямо в лицо Харуторы и продолжила давить на него. Парень стиснул зубы. — Понял, понял! То событие уже неважно! — Естественно. Ведь мы же оммёдзи. — А? — Виноват обманутый. — Так ты призналась?! — Замолкни, девственник. — Уо-о-о-о… впервые мне хочется ударить кого-то так сильно! Даже не осознав, парень громко произнёс цуккоми. Можно сказать, что он уже достаточно привык к подобному общению, но, казалось, Харуторе всё ещё было трудно поспевать за таким темпом. Напротив, выглядело так, словно он не мог сделать этого и даже не хотел. И, вероятно, сэмпай затаила обиду на слова Харуторы «Заткнись, извращенка!», сказанные в самом начале. Пока мысли Харуторы блуждали в другом месте, сэмпай гордо выпятила грудь. — Более важно, я всё ещё не приготовила сэкихан. — Ты продолжаешь до сих пор? Тц, даже ложь должна оставаться в пределах разумного! — Это не ложь. — А что тогда?! — Всего лишь подшучивание… — Я действительно ударю тебя! Харутора поднял дрожащий кулак, но сэмпай выглядела беззаботной. — В первую очередь я с самого рождения никогда не лгала, — с достоинством произнесла девушка. Харутора уже устал от злости. — …Эм, сэмпай? Вы же сейчас лжёте, да? И с самого начала вся эта речь — ложь? — Ложь — это суть магии. — Даже так, сэмпай сейчас не использовала магию, а просто лгала. — Ну, сэкихан не ложь. — Ещё продолжаешь? — Те, кто любят маленьких девочек, будут жить вечно. — …Какая жалость. Будь ты парнем, я мог бы заявить на тебя прямо сейчас… «Нет, даже если она девушка, необходимо принять против неё хоть какие-то социальные санкции. И как можно скорее». Харутора практически ощущал реальную головную боль. — Ладно… волноваться о таком с самого утра ни к чему не приведёт… Мне было бы намного проще, если бы я мог жить так честно, как сэмпай. — Как я? — По правде, я немного завидую тебе. — Лучше прекрати. — Почему? — Станешь преступником. — О, значит такие, как ты, тоже имеют самосознание. — Невежливо говорить «такие, как ты». — Нет, самой невежливой в этом разговоре является именно сэмпай. Отбросив шутки в сторону, парень ощутил, словно его тревоги из-за Нацуме отдалились. Как ни странно, но если бы сэмпай находилась рядом, то он, возможно, смог бы нормально общаться со своим другом детства. Ну, скорее не «нормально общаться», а просто кричать друг на друга. «…Кстати, а этот сэмпай также ведёт себя и с другими людьми?» Харутора несколько раз упоминал перед друзьями, что изредка встречал сэмпая со странностями. Его заинтересовало, как бы она отреагировала, если бы встретилась с ними. — …Кстати, я до сих пор не слышал имени сэмпая. В конце концов, ты не собираешься сказать его? — У меня нет имени, которым я могу представиться девственнику. — Ах, ладно-ладно. Тогда буду обращаться к тебе сэмпай. Сэмпай… а может ты хочешь, чтобы я звал тебя маленькая девочка сэмпай? Такое незамысловатое прозвище подойдёт любящей маленьких девочек сэмпаю, которая будет жить вечно, да? — …Маленькая девочка сэмпай. — Ага. — … Сэмпай подняла взгляд и пристально уставилась на Харутору. Парень же опустил свой взор и ответил тем же. А затем девушка внезапно отвернулась. — …Это честь. — Ошибаешься! К тому же чего ты засмущалась?! — Харутора-кун, хорошо получилось, верно же? — А-ах, она рада… — Если бы у меня ещё был такой сикигами, как Кон… — Остановись уже! Её и так слишком жаль, прекрати хотя бы это! — Но это не похоже почётное имя. — Начнём с того, что это и не почётное имя, а издёвка! — А-а, но… — Да что теперь?! — Обращаясь ко мне, говори чётким и громким голосом. Зови меня так, чтобы тебя хорошо услышали. — Понял! Я буду звать тебя сэмпай, как и всегда, ясно, сэмпай?! Харутора, не понимавший насколько серьёзны её слова, в самом деле злился. Будь она парнем, или хотя бы кохаем, он бы хорошенько отругал её. Как прискорбно, что это не так. Между тем, Кон, вероятно, думала о том же самом. Она пряталась в тени Харуторы, своей рукой часто прикасаясь к рукояти возлюбленного клинка «Кативари», висевшего за спиной. Если бы ей приказали напасть, насколько бы всё стало проще. Наверняка сэмпай ощутила бы лишь радость, став ржавчиной на клинке Кон. А затем, в отличие от уставшего Харуторы, почти не задетая сэмпай с легкостью перешла к другой теме: — Кстати говоря…. Харутора-кун, у тебя какие-то проблемы? — Да, но они никак не связаны с сэмпаем. — В качестве благодарности дам тебе совет. — Слушай, что тебе говорят! Разве я не сказал, что это никак не связано с сэмпаем?! Или ты так счастлива из-за этого прозвища?! — Семьдесят процентов. — Это личное!.. Так или иначе, никакая консультация мне не нужна! — Но у тебя же проблемы, верно? — Сказал же, я не буду говорить об этом с сэмпаем. — Так прямо… значит любовь. — Я ничего не скажу! — Но это любовь, да? — Э-это… — В конце концов, это проблемы девственника… — Было ошибкой общаться с тобой! Если бы он выбирал, у кого спросить совета, то им бы абсолютно точно не оказалась сэмпай. Пускай и меньше, чем у других людей, но у Харуторы тоже имелась гордость. Однако казалось, что сэмпай читала мысли парня. — Нет. Наоборот. — Э? — Ты можешь говорить, потому что это я. Ведь у нас нет точек соприкосновения. — А-а… В самом деле, именно потому, что она не имела никакого отношения к его проблемам, он мог свободно разговаривать с ней. Сэмпай вообще не знала о ситуации Харуторы, однако, выступая в качестве третьей стороны, существовала вероятность того, что она даст ценный совет. Но даже так, решением Харуторы оказалось: — Нет. Лишь это. — Благодарю за беспокойство… ну, это всего лишь слова благодарности, пожалуйста, примите их, — крайне вежливо произнёс Харутора с холодным взглядом. — Вот как. В таком случае, я просто скажу, что думаю. — Прошу прощения, сэмпай. Я дурак и не пойму значения сказанного. — Я дам совет глупому кохаю, словно мы обсуждали твою проблему. — …Да что ты хочешь сказать… — утомлённо пробормотал Харутора, утратив всякий интерес. С серьёзным видом сэмпай произнесла: — Не нужно волноваться. С выражением лица, говорящим «как и ожидалось», Харутора в притворной радости поднял обе руки. — Ува-а, напоминает совет во время тренировочного лагеря. Большое спасибо вам, сэмпай. Вы очень, очень мне помогли, — монотонно и с раздражением сказал парень. Но сэмпая это не задело. — В конце концов, такие проблемы вскоре станут бессмысленными и ничего не значащими. — Ха-а… ну, если подумать, то, вероятно, они уже практически ничего не значат. «По крайней мере, сейчас». Харутора вздохнул. А затем… — Харутора? Харутора подпрыгнул, услышав оклик со спины. — Тодзи… — Почему ты всё ещё в здесь? Ты же опоздаешь, — с удивлением произнёс подошедший сзади друг Харуторы. Так как сегодня Тодзи проспал, то Харутора вышел из общежития раньше, но, по-видимому, его догнали. Услышав слова друга, Харутора посмотрел время на мобильном телефоне и: «А-а, плохо». А затем. — О, кстати, Тодзи. Этот человек — «тот» сэмпай, о котором я упоминал прежде… Сэмпай, это… — …Ато Тодзи. — А? Ты знаешь его? — удивлённо спросил Харутора, но, к сожалению, сэмпай пристально уставилась на Тодзи и не отвечала. Его друг, видимо, тоже уже заметил сэмпая. Услышав слова Харуторы «этот сэмпай», он посмотрел на неё взглядом, говорящим: «А, вот кто». Он слегка наклонил голову и поприветствовал её: — Верно. Я — ученик второго курса, Ато. — Рада знакомству. Я Судзу. В версии с изображениями тут находится картинка. — Ты представилась ему?! — воскликнул Харутора. — Эй! П-почему-у?! Почему ты так легко сказала Тодзи, хотя вообще не говорила мне?! И к тому же «Судзу», разве это не имя?! Ты сказала лишь имя без фамилии! И раз не собиралась скрывать его, то сказала бы мне! Харутора слишком расстроился, но сэмпай, как и всегда, не показала ни капли беспокойства. Игнорируя парня с самого начала, она пристально смотрела на Тодзи. С другой стороны, казалось, даже Тодзи немного растерялся. Но в то же время, эта небольшая странность стимулировала его любопытство. Веселящимися глазами он взглянул на сэмпая, осматривающего его самого. — В самом деле… С горьким выражением лица Харутора глубоко вздохнул. А затем, уставившаяся на Тодзи сэмпай внезапно посмотрела на Харутору боковым зрением. Когда же парень заметил это, она снова взглянула на Тодзи. И внезапно: — …Красавчик. — Погоди! Почему перед этими словами ты перевела взгляд на моё лицо?! — Почему, спрашиваешь… я не могу сказать нечто настолько жестокое. — Ты уже сказала! И это достаточно жестоко! — Остановись, Харутора. Ты лишь больше поранишь самого себя. — Почему ты тоже вмешиваешься, Тодзи?! — Красавчик-кун. Не знаю, что ты услышал от этого грубого человека, но это всё ложь. — К сожалению, твои слова уже подтвердили сказанное мной! — свирепо заревел Харутора и Тодзи невольно рассмеялся. Вероятно, лишь по такому короткому разговору его друг понял своеобразность сэмпая. Тем не менее, для быстро увлекавшегося Тодзи это само по себе выглядело достаточно интересным. — Ясно. Ну, как я и представлял… или чуть больше? Действительно. В Академии Оммёдо ещё много неизвестного. — …Тодзи. Ты… выглядишь счастливым, не так ли? — Не злись, Харутора. Так и есть. — Я-я… вообще-е… не злюсь! От неожиданного предательства друга Харутора стиснул зубы. Тодзи засмеялся и в шутку стукнул Харутору по груди. Однако… Сэмпай всё так же пристально смотрела на Тодзи. — …Даже сильнее, чем я предполагала, и сейчас нет никаких проблем, — тихо пробормотала девушка. Тодзи, услышавший это, резко бросил взгляд на сэмпая. Он на мгновение встретился с ней глазами, и тревожная улыбка промелькнула на его губах. — …Хе-е? Что ты имеешь в виду? — спросил Тодзи заинтересованным, но достаточно провокационным тоном. Харутора невольно ощутил холодок. Если подумать, Тодзи не имел духа конфуцианства, так называемого уважения к старшим. Но сэмпай не произнесла чего-то ещё более провокационного. — Не беспокойся. Тут нет глубокого смысла, — с нечитаемым лицом ответила девушка. Возможно, если бы Тодзи был знаком с сэмпаем так же, как и с Харуторой, то он бы попросил более подробного объяснения. Однако терпеливый при необходимости Тодзи не стал задавать вопросы сэмпаю. Тем не менее, сейчас он смотрел на неё несколько иным взглядом, чем прежде. А затем сэмпай: — Ну что ж, я пойду. Сказав это, она повернулась к Харуторе и Тодзи спиной. Она даже не ответила на оклик Харуторы «Сэмпай?» и продолжила идти маленькими шагами. Как и всегда, она появлялась и уходила внезапно. Но… — …Хоп. — Кья-я?! — Эй, не трогай хвост Кон, проходя рядом! Ты как домогающийся старикашка! Кон отпрыгнула и прильнула к Харуторе. Парень, обняв сикигами за плечи, ругал уходящую девушку. Не оглядываясь, сэмпай с невинным видом помахала рукой. Полуприкрытыми глазами Тодзи смотрел, как сэмпай уходила. — Ну как? Странный человек, верно? — …Да. Что-то она меня беспокоит… — Ну, меня она тоже беспокоит в некотором смысле, но… что-то не так? — …Нет, — через некоторое время кратко ответил Тодзи на вопрос Харуторы. — Ладно. Пойдём, Харутора. Первое занятие у Отомо-сэнсэя. Если опоздаем, он снова будет издеваться над нами. Часть 4 В классе второго курса оказалось необычайно шумно, когда Харутора с Тодзи открыли дверь. Тем не менее, парни уже догадывались о причине, почему их одноклассники были так возбуждены. Когда они подошли к зданию академии, то у них возникло явное чувство дискомфорта. В классе собравшиеся вместе Нацуме, Кёко и Тэнма вели разговор. Напряжённость отражалась на лицах троицы. Кёко первой заметила парней и позвала их: «Харутора, Тодзи». Нацуме тоже обернулась, и в тот же миг её взгляд встретился с взглядом Харуторы, отчего парень невольно забеспокоился. Это волнение, казалось, передалось и Нацуме… — …Нацуме, я припозднился, прости. — Э? Н-нет. Ничего страшного. Отбросив на время свои эмоции в сторону, Харутора без колебаний поприветствовал её. Неожиданно легкие и естественные слова покинули его уста. Показав немного удивлённую реакцию, Нацуме тоже ответила прямо. Но дальше их разговор не продолжился. Они оба отвели взгляды, словно не знали, что делать с молчанием. Как и ожидалось, так сразу всё не могло наладиться. Но… «…Да. Сейчас же было неплохо, верно?» В данной ситуации его чувства не имели значения. Харутора считал, что должен попытаться действовать с умом, не заставляя Нацуме и дальше испытывать неловкость. Он должен вернуться к началу. Даже если моментального результата не достичь, он не станет пятиться. Но сейчас он беспокоился не о разговоре с Нацуме. — Харутора, Тодзи. Вы заметили? — с серьёзным выражением лица произнесла Кёко. Парни кивнули в ответ. — Альфа и Омега, верно? Их поведение отличается от обычного. — Да и атмосфера в академии немного другая. Особенно среди учителей. Оба выразили свои мнения. Упомянутые Харуторой Альфа и Омега являлись двумя комаину, охранявшими вход в академию. Естественно, они не обычные комаину, а используемые директором сикигами, относившиеся к типу именованных механических прислужников, чья сущность заключена в сосуд. Другими словами, они — хранители академии. Хотя речь двух комаину казалась вышедшей из употребления, в действительности они были дружелюбными сикигами. По какой-то причине эта парочка вела себя высокомерно, однако искренне любила учеников. Комаину всегда приветствовали идущих в академию ребят и пользовались популярностью у них. Но сегодняшним утром поведение Альфы и Омеги отличалось от обычного. Они не вели пустой болтовни и не показывали снисходительного отношения. Проверка отпечатков голоса и ауры тоже длилась в два раза дольше обычного, из-за чего у входа возникло небольшое столпотворение. Более того, преподаватели также были как на иголках. Особенно ответственные за практические занятия учителя, которые с самого утра патрулировали академию, словно остерегались чего-то. А когда их спрашивали о причине, то они давали расплывчатый ответ. — …И не только это, — добавила Нацуме следом. — Они усилили барьер академии… хотя вчера к такому не готовились. Значит, его укрепили ночью, когда мы покинули академию. Подумать только, усиление крупномасштабного барьера в такой спешке. Услышав слова Нацуме, Тодзи посмотрел в сторону. Находясь внутри здания трудно понять такое, но, скорее всего, Нацуме не ошибалась. — Эй, Кёко. Директор ничего не говорила? — Ну, вчера она не вернулась домой. Думаю, так и осталась в академии. Кёко посмотрела на Харутору и покачала головой. Директор Курахаси являлась бабушкой Кёко. А когда Харутора спросил: «Такое часто случается?» девушка задумалась с беспокойным видом. — Ну, иногда, но… утром я отправила ей сообщение, а ответа до сих пор нет. Хотя обычно она отвечает мгновенно. — …Ясно. Другими словами, директор сейчас тоже занята, да? — пробормотал Тодзи, словно говорил про себя. Харутора с Нацуме невольно обменялись взглядами. А Тэнма, также услышавший его слова, сглотнул. — …Тогда… они к чему-тоготовятся? Например, к учебной тревоге при пожаре… — Ну… даже если и к учебной тревоге, то вероятность «пожара» маловата, — бесстрашно произнёс тревожные слова парень в бандане. А затем он посмотрел на Нацуме. — Нацуме. Талисман Юкикадзе сейчас у тебя? — Д-да. Я не могу небрежно оставить его в общежитие и всегда ношу с собой. — Отлично… Харутора. Прямо сейчас иди в подвал и возьми сякудзё. Сегодня лучше держать его при себе. — …Понял. Харутора послушно кивнул, услышав предложение хорошего друга. Упомянутое Тодзи сякудзё — это магический инструмент, который Отомо сделал для Харуторы. Его использовали практикующие со слабыми навыками, и оно до некоторой степени помогало парню контролировать свою сильную магическую энергию. На первом курсе Харутора использовал его в боях против фанатика Яко и духовного бедствия класса химеры. Парень часто в свободное время практиковался с сякудзё на поле магических тренировок, и потому обычно оставлял его в раздевалке. А Юкикадзе — это имя высококлассного сикигами в форме белого коня, который служил главной ветви Цучимикадо. Он являлся древним сикигами с огромным боевым опытом. Первоначально он находился в загородном особняке семьи, но во время и после атаки духовным бедствием этой весной его доверили Нацуме. — Погоди, Тодзи. Ты…что-то заметил? — Нет, ничего. Но с этим нам не придётся потом торопиться. Верно же? — сказав так, Тодзи широко ухмыльнулся пристально смотревшей на него Кёко. — Ну, это всего лишь предосторожность. В конце концов, мы в здании Академии Оммёдо. Оно хорошо оборудовано, да и вокруг нас профессионалы. Говоря же о магической обороне, то в столице найдётся мало мест, безопаснее этого. Даже если что-то случится, мы вряд ли выйдем на сцену. — В-в таком случае, нам не нужно сильно волноваться… — Тем не менее, Тэнма. Не сделать свой ход выглядит глупым и никак не поможет нам. А если это не учебная тревога, то репетиция настоящего сражения. И тогда, если мы не отнесёмся к ней серьёзно, то она не будет иметь смысла, — сказав так, Тодзи победоносно хлопнул Тэнму по плечу. Сказанное парнем звучало логично, но, казалось, это бурлила кровь любителя неприятностей, почуявшего запах проблем. Почему-то он выглядел более энергичным, чем обычно. Однако находившийся рядом Харутора согласился с мнением Тодзи. — Тогда я быстро схожу за ним, — сказав так, он собрался выйти из класса, но в тот же миг дверь открылась, и в помещение зашел преподаватель. — Начнём занятие. Все, займите свои места, — хриплым голосом произнёс мужчина, пока поднимался на кафедру. Однако вошедшим оказался не Отомо, а другой преподаватель. — А? Сэнсэй. Если я правильно помню, то сейчас занятие Отомо-сэнсэя, не так ли? — сразу же спросил Харутора. Преподаватель взглянул на Харутору и: — Отомо-сэнсэй не смог прийти по срочному делу. Ладно, пожалуйста, займите свои места. Он ответил прямо грубоватым тоном, но не просто с равнодушием, а словно пресекал дальнейшие вопросы. Харутора беспокоился всё больше и больше. Он быстро обменялся взглядами с друзьями. Нацуме, Тодзи, Кёко и Тэнма, казалось, чувствовали то же самое. — …Вероятно, это что-то серьёзное. От тихого бормотания Тодзи Харутора вздрогнул. ☆ Плохое предчувствие не покидало Харутору. Не дождавшись перемены, парень приказал Кон сходить в подвал и взять сякудзё из раздевалки во время занятия. Он также отправил сообщение Сузуке, прося быть осторожной. В кратком ответе было написано: — Это ясно и без твоих предупреждений. Из дальнейшего диалога он понял, что даже ученики первого курса ощущали необычную атмосферу. Преподаватели нервничали так сильно, что даже те, кто поступили в академию несколько месяцев назад, заметили это. С другой стороны, Кёко снова и снова отправляла сообщения директору, но не получила ни единого ответа. В конце концов, во время перемены она напрямую позвонила ей, однако вызов сразу же переключился на голосовую почту. — …Тогда пойду к ней. С этими словами, Кёко вылетела из класса, но вскоре вернулась, выглядя раздражённой. Вероятно, директора в офисе не оказалось. На самом деле, раздражённость девушки отражала беспокойство в её сердце. — У Отомо-сэнсэя срочные дела, да и директор отсутствует… Тодзи, ты знаешь номер Фудзивары-сэнсэя? — Не спрашивал. Но думаю, ты не дозвонишься и ему. К тому же, слышал от других учеников в классе, что, вроде бы, все учителя практических занятий исчезли. В соответствии со словами Тодзи, позже практические занятия класса Харуторы быстро заменили лекциями. Казалось, учителя больше не пытались обращать внимание на излишние вопросы учеников. В тишине плавала напряжённая атмосфера, словно преподаватели к чему-то готовились. Тем не менее, несмотря на настороженность ребят, лекции продолжались без проблем. Отомо не объявился, а директор так и не ответила. Однако поведение преподавателей не изменилось, и время мирно текло вперёд. В какой-то миг раздался звонок, объявивший обеденный перерыв. И тогда напряжение учеников стало понемногу спадать. — В самом деле, да что происходит? Может они готовят сюрприз всей академии? — Ну… раз мы говорим о моей бабушке, то она действительно могла бы сделать такое, — с горьким выражением лица ответила Кёко на сарказм Харуторы. Так как за это напряжённое время ничего не случилось, они чувствовали лишь накопившуюся усталость. Слишком волнуясь, Харутора утром даже отправлял Кон осмотреться вокруг академии. Беспокойство отразилось и на Тэнме, и сейчас он с бледным лицом поглаживал живот. Лишь Нацуме и Тодзи были по-прежнему напряжены. Хотя по сравнению с их утренним видом, они вообще не выглядели обеспокоенными. В конце концов, парень наслаждался ситуацией, потому это было естественным. — …Тодзи. Думаешь это тоже связано со мной? Дайрендзи-сан говорила, что фанатики Яко… — Двурогий синдикат? Нет, скорее всего, текущая ситуация никак не связана с ними, — сразу же ответил Тодзи на вопрос Нацуме. — Почему? — спросила девушка. — Подумай. Если бы происходящее имело отношение к фанатикам Яко, то директор не стала бы скрывать это от тебя. Напротив, она бы вызвала и предупредила. — В-верно. Я думаю так же, как и сказал Тодзи-кун. Ведь директор вызвала Нацуме-куна во время инцидента с Нуэ. — Но Тэнма. В тот раз запрос поступил из Агентства Оммёдо, не так ли? Они хотели использовать дракона Нацуме в операции. — Это особенный случай. Если бы к Нацуме-куну в самом деле приближалась опасность, то учителя, даже храня молчание, сконцентрировали бы защиту на нём. Значит сейчас, может я и ошибаюсь, но разве это не меры против террористического нападения духовным бедствием? Усиление барьера явно подтверждает это. — Соглашусь с Кёко. Если предположить, что противники —фанатики Яко или упомянутый Дайрендзи Двурогий синдикат, то их целью не обязательно являлся бы Нацуме. Тодзи повторил свой вывод, но Нацуме продолжила: — Но… если кто-то атакует Академию Оммёдо, то целью, скорее всего, буду я… Казалось, Нацуме не хотела, чтобы другие столкнулись с опасностью по её вине. И как бы Тодзи с Кёко не отрицали такую возможность, она не могла с легкостью отбросить её. Но… — Нацуме. Когда Харутора окликнул её, она запнулась и молча посмотрела на него. — Я понимаю, что ты чувствуешь. «Если проблемы затронут других людей по моей вине, то будет плохо». Но так думаешь не только ты. Безусловно, преподаватели волнуются о нашей безопасности больше всего. — Это… Нацуме не могла опровергнуть убеждения друга детства. Харутора посмотрел прямо в глаза мямлящей Нацуме. — Ты действительно можешь оказаться целью. Что ни говори, много чего произошло. Но учителя действуют, принимая во внимание эти факты. Ты не слишком доверяешь другим, но, думаю, на них можно положиться. — Харутора… Нацуме посмотрела на парня, выглядя так, словно хотела что-то сказать. Но вскоре легонько кивнула и послушно сдалась. Тодзи пожал плечами. — Ну, они проводят лекции, оставаясь настороже. Думаю, директор тоже не уверена, что и где должно произойти. — …Ну да. Возможно, она так осторожна из-за какого-нибудь плохого «предзнаменования». — Но директор же первоклассный предсказатель, верно? Если она насторожилась из-за плохого «предзнаменования», то что-то, безусловно, случится… Директор являлась известной читающей по звёздам — предсказателем. Возможно, что в результате её туманного предсказания о плохом будущем, Академия Оммёдо пришла в боевую готовность. Но в таком случае, вероятность некоего инцидента была достаточно высока. После слов Тэнмы ребята невольно закрыли рты. И тогда заиграла мелодия входящего сообщения от мобильника Харуторы. Это была Сузука. — Что такое? — Ну… «Да чем ты занимаешься?!»… Кажется, она уже в столовой. С тренировочного лагеря Сузука без каких-либо причин почти всегда обедала вместе с Харуторой и остальными. Она притворялась, что её ничего не заботило, но так как ребята не показывались, Сузука сразу же отправила такое сообщение. Её чувства были очевидны. Услышав детали сообщения, Кёко забыла об этом серьёзном разговоре и невольно улыбнулась. — Кажется, Сузука-тян голодна. Давайте тоже пойдём обедать. От радостных слов Кёко ребята обессилено опустили плечи. По-прежнему неся сякудзё, Харутора с остальными вышли из класса и направились в столовую. Столовая находилась на верхнем этаже академии. Благодаря этому из окон открывался отличный вид, но небо сегодня всё ещё оставалось пасмурным. Так как ребята немного припозднились, столовую уже заполнили ученики. Но в миг, когда Харутора с остальными вошли: — А-а, милый! Бли-ин, ты такой медленный… Сузука, ведя себя неестественно дружелюбно, сразу же поспешила к ним. Но как только приблизилась к парню: — Как же раздражаешь! Да что ты делал, увалень! Её тон полностью изменился, и она беспощадно ругала парня тихим голосом, который никто вокруг не сумел бы услышать. Однако Харутора уже привык к таким внезапным переменам в девушке. — Эй. Как долго ты собираешь вести себя так? — Ха-а-а? Как много раз мне сказать, чтобы ты понял? Я отличаюсь от тебя и являюсь «Одарённой». Можешь не говорить со мной в такой понимающей манере?! — В самом деле, Харутора. К тому же, из-за этого она так мила. Верно? — Заткнись! Замолкни-и! На вмешательство Кёко Сузука уставилась пронзительным взглядом. Обычная перепалка. Так или иначе, Харутора с остальными выбрали себе обеды, взяли подносы и стали искать места. К счастью, хотя они и опоздали, их выбор времени оказался отличным. Ребята сразу же нашли свободные места у окна. Харутора с остальными, всего шесть человек, сели за один стол. — Как обстоят дела у первого курса? — сразу же спросил Тодзи Сузуку. — Ничего особенного. Вероятно так же, как у второго. — Другими словами, нет практических занятий, но лекции проходят как обычно…. Хотя у первого курса и так не слишком много практики. — Один скучный день за другим. Сущий ад. — Ничего не поделаешь, Сузука-тян. Ведь это наказание Сузуки-тян. — В самом деле, Сузука. Терпи. — Заткнитесь! Не намерена выслушивать это от вас! Особенно от милого! Если говорить о причине, то это всё из-за тебя! — Всё ещё говоришь о том случае? Как же надоела. Незаметно для парня, оскорбления такого уровня вообще перестали волновать его. За этим шестиместным столом начался жизнерадостный обед с Харуторой, Сузукой и Кёко в центре. Но пока они ели, Тодзи обыденно подслушивал разговоры за соседними столиками. Как и всегда, Харутора с ребятами шумели, но сидевшие поблизости ученики сегодня выглядели поникшими. Естественно, темами их разговоров являлись подозрительные действия преподавателей. Из-за напряжённой атмосферы ученики не решались перешептываться на занятиях, и, словно обретя свободу на обеденном перерыве, они дали волю своему воображению и детективным способностям. Тем не менее, ни один из столиков так и не пришёл к заключению. И раз преподаватели держали языки за зубами, то информации не хватало. Также, некоторые ребята бросали мимолётные взгляды на Харутору с компанией — и особенно на Нацуме. Если не считать недавно поступивших первокурсников, то «слух» о Нацуме широко распространился по академии. Вероятно, все думали об одном и том же. Нацуме, о которой шла речь, казалось, тоже ощущала взгляды окружающих. Лишь она не присоединялась к общению за столом и ела молча. Однако сидевший рядом Харутора, прекратив двигать палочками для еды, пробормотал несколько слов: — …Не беспокойся об этом. Они не смотрели друг на друга, но вскоре: — …Ага, — тихо ответила девушка. Впервые за долгое время он услышал её истинный, непритворный голос, отчего жар по непонятной причине заполнил его грудь. И одновременно с этим парень изумился. Хотя её голос полностью отличался, он казался таким похожим. На голос Хокуто. — … Харутора стал есть быстрее. Заметив это, Сузука беспокойно нахмурилась. В тот же миг один из учеников, сидевших за столом в центре зала, внезапно оттолкнул стул и поднялся. А затем с взволнованным выражением лица: — Э-эй! Важные новости! Только что таинственный оммёдзи напал на Агентство Оммёдо! Взгляды всех учеников в столовой собрались на парне. Естественно, взгляды Харуторы и его компании тоже. Затаив дыхание от изумления, они смотрели на кричавшего парня. — Э-эй. Да что же это. Не говори безответственных вещей! — Но это правда! Мой старший брат работает в офисе агентства! Он сказал об этом в сообщении. Силы Бюро экзорцистов вступили в бой! — серьёзно ответил ученик. А сразу после… — Погодите! Это… не ложь! Я тоже получила сообщение. Прямо сейчас у здания агентства идёт крупное сражение. Кажется, даже несколько Небесных Генералов вступили в бой! — крикнула ученица за другим столом, смотря на свой мобильник. В тот же миг суматоха воцарилась в столовой. Шестеро ребят с ошеломлёнными лицами смотрели друг на друга. — Невозможно…. — Да что за? Кто-то атаковал Агентство Оммёдо средь бела дня, что являлось неслыханным. Вероятно, в этом и состояла причина сегодняшней настороженности в академии. — В-вот как… слава богу. Тэнма случайно озвучил истинные мысли, но тут же заметил свою неосмотрительность и сконфуженно извинился. Но по правде, Харутора и остальные чувствовали то же самое. Нацуме выглядела всё ещё потрясённой, но Тодзи казался немного разочарованным. — Ну что ж… никто не мог представить такой результат. В самом деле, это оказалось просто учебной тревогой. — Эй, Тодзи. Не стоит так расслабляться сейчас. Разве это не серьёзно? — Это так, но… здание Агентства Оммёдо рядом с Акибой * . Думаю, нас это никак не коснётся. Со скучающим видом Тодзи крутил палочки для еды. А рядом с ним: — …Хотя мы и не знаем, какой идиот устроил это, что тут серьёзного? Там даже несколько Небесных Генералов, а значит Агентство Оммёдо, как и академия, были заранее подготовлены. В таком случае, урона они почти не получат, — произнесла Сузука. Казалось, она удивилась так же, как и все, но в отличие от Харуторы и остальных, девушка не выглядела запаниковавшей, так как знала истинную силу агентства. В действительности, даже среди связанных с магией объектов здание Агентства Оммёдо обладало выдающейся магической защитой. А уж если Национальные оммёдзи первого класса приняли меры противодействия заранее, то ни один практикующий или организация не сможет разрушить их. Вероятно, полностью избежать повреждений не получится, но, безусловно, они сведутся к минимуму. После спокойного заявления Сузуки напряжённые ребята тоже быстро расслабились. — …Вот как, — сказал Харутора и устало откинулся на спинку стула. —…Ха-ха. Ну, как и сказал Тодзи, это оказалось неплохой учебной тревогой. В столовой всё ещё стоял гул, словно кто-то ткнул пчелиный улей. По словам Кёко это являлось доказательством того, насколько серьёзным оказался инцидент. Тем не менее, вероятность того, что Харутора с остальными будут вовлечены в него, резко упала. Сейчас они больше чувствовали облегчение, чем беспокоились о случившемся. Расслабившись, Харутора посмотрел в окно. Он ни разу не бывал в здании Агентства Оммёдо. Естественно, парень не видел его отсюда и даже не представлял, в каком направлении оно находится. Сейчас там разворачивалось крупномасштабное магическое сражение, которое действительно трудно вообразить. Сибую, на которую он смотрел через окно, покрывали низкие серые тучи. Когда он только вышел из общежития, казалось, что дождь пойдёт в любой момент. Вдруг… Взгляд Харуторы опустился с небес на землю. Окно, через которое смотрел парень, выходило на переднюю часть академии. Здесь Альфа с Омегой охраняли парадный вход. И внизу… Перед входом в здание остановился знакомый чёрный лимузин. Разум Харуторы замер. А затем всё тело покрылось мурашками.

↑ Здесь и далее названия станций или линий метро

↑ Вики

↑ Сокращение от Акихабары

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Tokijskie-vorony/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 3. Визит оммёдзи

Часть 1 Главный вход в Академию Оммёдо — двойные автоматические двери с небольшим пространством между ними, перед которыми находились несколько ступеней и широкая замощённая плиткой дорога. Появившийся чёрный лимузин заехал на тротуар и беззвучно остановился перед лестницей. Вскоре… Задняя дверь машины открылась, и пожилой мужчина медленно вышел из неё. Одетый в кимоно старик. Невысокий рост и трость в руке. На нём — чёрное косодэ * и такого же цвета каори. И лишь солнечные очки оказались красного, словно кровь, цвета. А седые волосы, напоминавшие перья, были зачесаны назад. Мужчина выглядел не просто невероятно старым, а скорее напоминал труп или мумию. На покрытом морщинами лице отсутствовало какое-либо выражение, и то, что он до сих пор жил и двигался, казалось практически невозможным. Старик неспешно поднял голову и посмотрел на здание академии. Возвышавшееся под пасмурным небом строение построили совсем недавно. Наружные стены покрывали гранитные панели. Тут и там виднелись алые вкрапления, улучшавшие внешний вид. И хотя здание возвели в современном стиле, оно производило впечатление величественного храма. Кроме того, если «взглянуть» духовным зрением, то можно заметить магическую стену, охватывающую всю академию. Здесь существовал невидимый, но сильный барьер. Более того, на древней магии «виднелась» добавленная в спешке новая. Лишь по этому можно было предположить, что барьер усилили намеренно. — …Ну что ж, — из сухих губ старика просочился неподходящий его внешнему виду юный голос. И затем пара автоматических дверей открылась по порядку изнутри. Из здания показался не человек, а трёхцветная кошка. С высоко поднятым хвостом она величественно вышла из академии. Подойдя к короткой лестнице, она взглянула на мужчину. В больших глазах животного отражался подозрительный старик. — …Много лет прошло с нашей последней встречи, Домахоси * , — произнесла кошка. Этот голос принадлежал директору Курахаси. А трёхцветная кошка являлась используемой ею сикигами. Старик, к которому обратились Домахоси — Асия Доман — безмятежно поприветствовал кошку. — Уж не прежняя ли это глава семьи Курахаси? Вы сказали, что прошло много лет с нашей встречи… значит, мы встречались прежде? — Да. Ещё когда я была ребёнком. — Вот как. Вспомнил. Мико семьи Курахаси на стороне Яко. Доман радостно кивнул. Однако эта радость отражалась только в его голосе, а выражение лица старика никак не изменилось. — Значит, та девочка впоследствии стала «читающей звёзды Курахаси». Хи-хи. Не знал. Вот так люди. Тем не менее, — продолжил Доман. — Если позволите сказать, то это из-за Яко. Я прожил много лет и верил, что научился видеть людей насквозь, но читать того парня было невероятно трудно. — …По этой причине вы и хотите наблюдать за судьбой каждого. — Да. Глава академии понимает меня, — сказав так, Доман сдержанно захихикал. Даже когда он смеялся, лицо старика не двигалось. Юный, наполненный эмоциями голос и внешний вид мертвеца вызывали гнетущее беспокойство. — …Хоси, — вновь обратилась директор через сикигами. — Если вы согласны с моим мнением, то прошу вас уйти отсюда. В академии воспитываются будущие оммёдзи. Все ученики здесь — люди, чьё «будущее» заслуживает того, чтобы наблюдать за ним собственными глазами. Мне хотелось бы избежать ненужных беспорядков, — осторожно высказалась женщина. Доман же, напротив, вновь слегка усмехнулся. — Вот почему это интересно. Как бы сказать… для тех, кто пытается стать оммёдзи, непосредственная встреча с такой сущностью, как я, станет ценным опытом, не так ли? — В ваших словах есть правда, но, в конце концов, они всё ещё неоперившиеся птенцы… им будет сложно выдержать взмахи огромных крыльев Хоси. — Какая досада. В таком случае я покину вас, как закончу своё дело. — …Дело? — Не притворяйтесь. Вы же слышали о моей цели, «Крыле ворона» Яко. Мне хотелось бы позаимствовать его, — невероятно спокойно потребовал Доман. Хвост кошки настороженно закачался. — …В самом деле, я слышала, что Хоси желает «Крыло ворона». Однако причина мне не известна. Зачем вам оно? — Ах. Честно говоря, его желаю не я, а мой сикигами. Доман ответил так, словно это не имело значения, но кошка, услышав его слова, удивлённо дёрнула усами. Казалось, старика это позабавило: — На это есть разные причины. А затем, сикигами и Доман молча уставились друг на друга. Напоминавший мертвеца старик, одетый во всё чёрное, и стоявшая напротив него напрягшаяся трёхцветная кошка. В некотором роде, это выглядело так, словно кошка пристально уставилась на невидимого для человеческих глаз призрака. Однако этот чёрный дух находился в реальном мире, а не в потустороннем. — Хоси. Позвольте сказать: сейчас «Крыло ворона» не в Академии Оммёдо. — Хо. Вот как? — Именно так. — Ладно. Я с самого начала собирался искать сам. — Хоси. Позвольте повторить, что здесь находятся лишь неоперившиеся птенцы. Ваши действия слишком беспричинны… нет, слишком грубы. Пожалуйста, воздержитесь от них, — резко произнесла директор. Вероятно, это замечание перед лицом легендарного оммёдзи должно считаться отважным. Кошка не отводила глаз от Домана. Такого непреклонного и храброго отношения никак нельзя было ожидать от маленького животного. Тем не менее, старик не показывал признаков беспокойства. Он тихо засмеялся: — …Ладно, «читающая звёзды Курахаси». Во время Яко вы были лишь маленькой девочкой. Хотя впоследствии и стали известной предсказательницей, мы больше никогда не виделись. Вы всё это время провели на посту директора? От неожиданного вопроса кошка слегка тряхнула ушами. — Действительно, но… к чему это? — Нет, ни к чему. У вас странная манера речи. Не ошибусь, если у вас нет «полевого» опыта. — Что вы имеете в виду? — вновь спросила директор. Доман же радостно пожал плечами. — По крайней мере, тот одноногий парень под вашей опекой не стал бы так говорить. В мире, в котором мы живём, «вежливость» указывают на «навыки». — Навыки? — Именно. В древности сила создавалась благодаря взаимодействию людей с богами, а позже — людей с людьми. Потому «вежливость» — это формулы, способы и навыки для использования этой силы. Естественно, правила этикета и морали, о которых вы говорите, имеют те же самые корни. К сожалению, в моём мире «вежливость» используются в более примитивном виде. А «вежливость» ради «вежливости», не подкреплённые «навыками» — просто мольба. Или даже — грубость. А затем Доман поднял трость в своей руке. Напряжение охватило кошку. Старик сдержанно захихикал. — И сейчас я не собираюсь быть «вежливым». Сказав так, он внезапно отвёл свою трость назад. Конец трости слегка ударил по багажнику всё ещё стоявшего за ним лимузина. В тот же миг автомобиль содрогнулся, и багажник распахнулся, словно его с силой открыли изнутри. А затем оттуда хлынул чёрный поток, напоминавший извергающийся гейзер. — У-у?! Кошка рефлекторно отпрыгнула назад. Взгляд сикигами последовал за вырвавшимся потоком, который, словно ракета, устремился в небеса. Вскоре его вершина достигла высоты здания академии, и он начал рассыпаться. Когда же кошка осознала суть этого потока, то вся её шерсть встала дыбом. — Сикигами?! Это всё сикигами? Напоминая столп из огромного роя насекомых, они шумно забирались вверх. Ужасающее количество. Ужасающая магическая сила. С другой стороны, Доман вновь беззаботно направил трость на воскликнувшую кошку и заявил несерьёзным тоном: — Вы не хотите подпускать меня к птенцам… тем не менее, если крылья птенцов сломаются от угрозы такого уровня, то, думаю, это моя обязанность, как старшего, сломать их, — не меняя тона, спокойно произнёс Доман. И в тот же миг его сикигами начали осаду академии. ☆ — …Он тут! Получив сообщение от директора Курахаси, бывший экзорцист, а ныне преподаватель, Фудзивара напрягся. — …В самом деле, нам стоило отменить сегодняшние занятия. Естественно, они рассматривали идею устроить выходной на сегодня. Но существовала вероятность того, что такие неестественные действия напротив привлекли бы внимание D, и, в конце концов, они не предприняли их. В любом случае, возможность его появления в академии была крайне мала. Судя по результату, такое суждение оказалось ошибочным. Однако это не значило, что они будут просто стоять и смотреть. Получив доклад директора, Фудзивара сразу же влетел в учительскую на втором этаже и обратился к присутствующим там преподавателям: — Следуем утреннему распоряжению! Всем, начать эвакуацию учеников! Главный вход недоступен. Выводите учеников через запасной! Они заранее разработали план на случай появления D у академии. Главным приоритетом являлась безопасность учеников, и потому сегодня вызвали даже учителей, работавших не весь день. Среди них преподаватели, ответственные за практические занятия, отменили свои сегодняшние уроки и занялись проверкой оборудования, талисманов и амулетов. Они проводили приготовления к магическому сражению. — Сейчас же свяжитесь с Агентством Оммёдо и Бюро Экзорцистов. На офис тоже напали, но, вероятно, это диверсия. Команда из филиала в Мэгуро сможет прибыть в ближайшее время!.. Кроме штаб-квартиры Бюро Экзорцистов имелись и филиалы в Синдзюку и Мэгуро. Используя свои связи с прежней работы, Фудзивара узнал, что сегодня большинство сотрудников Агентства Оммёдо разместили в главном здании в Акихабаре, но в филиалах всё же оставили минимальное количество людей. «Вероятно, они не успеют, если выйдут из Акихабары. Но силы из Синдзюку и Мэгуро должны прийти на помощь вовремя. Тогда это будет гонкой со временем. Как долго Академия сможет продержаться?» Однако… — Фудзивара-сан! Снаружи! — воскликнул преподаватель у окна. Подбежав к нему, Фудзивара утратил дар речи. Странное существо, которое стоило назвать чёрным злым духом, парила за окном. — Этот сикигами…?! В тот же миг раздался звонок на мобильный Фудзивары от преподавателя, которого заранее отправили к запасному выходу, чтобы гарантировать безопасность прохода. — Их здесь невероятно много! Они уже окружили запасной выход. Прорваться через них и обеспечить путь к отступлению будет крайне непросто! Фудзивара стиснул зубы из-за отчёта коллеги. Однако вражеские сикигами не вторгались в здание. Нет, они не могли этого из-за барьера академии. Когда директор Курахаси разрабатывала меры противодействия, она приравнивала D к Национальному оммёдзи первого класса — более того, относилась к нему, как к независимому экзорцисту. По правде, способности D оставались неизвестны, но даже ему, безусловно, потребовалось бы некоторое время, чтобы разрушить барьер. — …Ладно. Тогда переходим в осадное положение. Немедленно отведите учеников в подвал! На данный момент используйте поле магических тренировок в качестве убежища! Хотя защита академии и могущественна, но барьер, установленный на поле магических тренировок, являлся одним из лучших в стране. И в случае нападения не было наиболее безопасного места, способного вместить в себя всех учеников. — Поторопитесь! Вражеская атака ещё впереди! Преподаватели, получив инструкции от Фудзивары, вылетели из учительской. — …Послушай. Отомо-кун выходил на связь? — внезапно спросил Фудзивара сидевшего с ошеломлённым видом сотрудника. От неожиданного обращения тот подскочил, но сразу же ответил на заданный ему вопрос: — Н-нет. О-Отомо-сэнсэй сегодня не появлялся в учительской… — …Вот как. Вчера Фудзивара и Отомо узнали от директора о возможном нападении D. После этого, Фудзивара сразу же начал готовить меры противодействия вместе с другими учителями практических занятий, но Отомо испарился и до сих пор не выходил на связь. Казалось, директор до некоторой степени понимала ситуацию, однако Фудзивара не знал, где тот сейчас находился и чем занимался. Бывший экзорцист слышал, что прежде Отомо работал Мистическим Следователем и видел его превосходные навыки собственными глазами. В текущей ситуации он являлся наиболее ценным преподавателем, но… — …Сейчас мы можем лишь сконцентрироваться на том, что перед нами. Фудзивара напрягся и вместе с оставшимися учителями покинул комнату. Часть 2 Всё тело Харуторы покрылось мурашками. «Это же!.. Н-нет… но-о… почему он?!» Перед академией спокойно остановился лимузин. Парень помнил его. Он не мог забыть. Харутора так пристально смотрел вниз, что его шея напряглась, но он не мог отвести взгляд. Вскоре с заднего сиденья чёрного лимузина на дорогу вышел старик в чёрном кимоно. Теперь парень не сомневался. — …Асия Доман… В версии с изображениями тут находится картинка. Сидевшая рядом Нацуме услышала его и: — Э? Харутора? Сказав это, девушка заметила выражение лица друга детства и невольно наклонилась вперед. Она проследила за взглядом парня и… ошеломлённо распахнула глаза. — Нацуме-кун? — А? Что случилось? Тэнма заметил их поведение, и Кёко удивлённо остановила свои палочки для еды. Тодзи, сидевший напротив Харуторы — и также у окна — торопливо бросил взгляд в направлении, куда смотрела парочка. В тот же миг всё его тело напряглось. — …Он! В тот раз…?! — Ха-а? Что вы так внезапно. Приехала какая-то знаменитость? — спросила Сузука с притворным равнодушием, но Тодзи проигнорировал её. Харутора и Нацуме точно также всё ещё смотрели вниз: — Мы столкнулись с ним во время инцидента с Нуэ. Старик в чёрном лимузине, назвавший себя Асией Доманом. В тот же миг Сузука, Кёко и Тэнма остолбенели. А затем они, словно подпрыгнув, встали со своих мест и бросились к окну, через которое смотрели Харутора с остальными. Выражение лица Сузуки изменилось. — Эй, погодите! Это тот, о ком вы говорили прежде? D?! — Это он. — Уверен? — ...Точно сказать не могу, так как не вижу его лица, но… Смотря вниз прищуренными глазами, Тодзи неясно пробормотал осторожные слова. Но… «Нет. Не так. Именно его мы встретили в тот раз», — думал Харутора, будучи почти полностью уверенным в этом. Растерянность показалась на лице Тэнмы: — Н-но… почему?! Зачем этот человек пришёл в Академию Оммёдо? Не может же он быть знакомым директора? — Дурак. Как такое возможно. Бабушка тоже спрашивала Нацуме-куна и остальных о встрече с D, верно? Будь они знакомыми, то давно бы… — Погоди, Курахаси-сан. Это же… сикигами директора? — сказала Нацуме, прервав кричащую на Тэнму Кёко. Девушка торопливо посмотрела в окно снова. Старик в кимоно всё ещё стоял у припарковавшегося перед главным входом лимузина, не поднимаясь по ступеням. И если присмотреться, то на верхней площадке лестницы можно было увидеть маленький силуэт. Кошка. Безусловно, это трёхцветная кошка — используемый директором сикигами. — Бабушка? — ошеломлённо произнесла Кёко. А в следующий миг, старик отвёл за спину палку в руке — вероятно, трость — и стукнул по лимузину. Багажник автомобиля распахнулся. Нечто чёрное, словно тень, хлынуло оттуда. Как будто забираясь по стене академии, поток быстро поднимался в небо и приближался к ребятам. Испугавшись, Харутора с остальными воскликнули и отшатнулись от окна. — Харутора-сама! — пронзительно закричала Кон, материализовавшись между окном и парнем. И сразу же после чёрный поток промчался перед их глазами лишь в метре от поверхности здания. Увидев его, Кёко закричала, да и Харуторе захотелось того же. — М-монстр?! — Сикигами! — в ответ крикнула Нацуме. Поток состоял из роя монстров, переплетённых друг с другом. Они двигались на высокой скорости, но казалось, что их формы отличались. Однако у них имелся общий признак — чёрные тела. Они не были абсолютно чёрными, а имели полутона, словно окрашенные тушью. И лишь те части, которые напоминали глаза, горели красным, словно налитые кровью. Крики раздались от столиков позади ребят. Видимо, ученики в столовой заметили необычное явления за окном. Помещение заполнили вопли, звуки отталкиваемых стульев и падающих на пол столовых приборов. Некоторые даже в панике вытащили амулеты, но… — Стойте! Не используйте их здесь! — сразу же выкрикнула Нацуме. Вытащившие амулеты ученики испуганно остановились. — Барьер академии уже работает. Если вы безрассудно атакуете изнутри, то лишь повредите его. От напоминания девушки все без исключения ученики тут же взяли себя в руки. Ребята сконцентрировали своё внимание на движениях сикигами за окном. В то же время действия фамильяров снаружи изменились. Рвавшаяся в небо прямая линия освободилась от сжатого состояния и стала разлетаться повсюду. Из окна столовой ребята не видели всей картины, но казалось, что сикигами пытались окружить здание академии. Тем не менее… — …Безусловно. Кажется, что эти ребята не смогут войти. Тодзи, хотя и занял боевую стойку, спокойно наблюдал за врагом. И на его слова Нацуме согласно кивнула. — У академии высокоуровневый барьер. К тому же его сегодня усилили. Легко пройти сквозь такое не получится. — …Но если это и правда D, то сейчас не тот случай, чтобы не тревожиться, верно? — предупредила Сузука, по-прежнему смотря в окно. На её губах сияла бесстрашная улыбка, но выражение лица оставалось напряжённым. — Мистические Следователи ни разу не сумели поймать этого оммёдзи за хвост. К тому же, как вы говорите, ему даже удалось сбить с толку Когуре и Кагами, да? Начнём с того, что он явно необычный человек, раз способен использовать так много сикигами одновременно. Не знаю, насколько силён здешний барьер, но козырем противника не обязательно являются лишь эти монстры. Хотя её квалификацию и приостановили, Сузука являлась Национальным оммёдзи первого класса. Произнесённые девушкой слова лишь усилили чувство опасности. В первую очередь, Доман пришёл сюда средь бела дня. Лишь это говорило о его абсолютной самоуверенности. — Чёрт. Да что творится? — Кто знает?! — Агентство Оммёдо атаковали, верно же? — Может это… связано? Все ученики задавали друг другу вопросы. Но даже столкнувшись с неожиданной ситуацией, они не ударились в панику — как и ожидалось от учеников Академии Оммёдо. Тем не менее то, что их вопросы оставались без ответов, являлось доказательством отчаянных попыток ребят сохранить спокойствие. В самом деле, многие первогодки опустились на пол и заплакали, а некоторые стали протискиваться к выходу, убегая из столовой. — Х-Х-Харутора-сама!.. Приказывайте! — Погоди. Не действуй опрометчиво, Кон. Отдав команду сикигами, Харутора стиснул зубы. Он также не знал, что стоило делать. Для начала, он протянул руку к прислоненному рядом сякудзё. Без оружия в руках его беспокойство, вероятно, возросло бы. «…Чёрт. Зачем он здесь? Не может же быть…» Харутора кинул взгляд на Нацуме. Побледнев, девушка пристально смотрела в окно. — П-преподаватели же… должны были заметить, да? — произнёс не кто иной, как Тэнма. Казалось, он старался изо всех сил, чтобы его голос не дрожал. Однако сразу после бормотания парня несколько преподавателей примчались в столовую. По напряжённым лицам учеников пронеслось облегчение. — Всем слышно? Прямо сейчас неизвестный оммёдзи напал на Академию Оммёдо! — Мы немедленно начинаем эвакуацию! Все ученики, пожалуйста, идите на поле магических тренировок. Всё в порядке, барьер защитит академию! Держите себя в руках, не паникуйте и действуйте организованно! Выражение лиц учителей изменились, но они говорили, сохраняя спокойствие. Вероятно, причиной их утреннего поведения и укрепления барьера являлось то, что они уже ожидали нападения Домана на академию. От слов преподавателей Харутора сглотнул. — Идти на поле магических тренировок… м-мы не сбегаем? — Сикигами окружили здание. Думаю, нам не сбежать. После слов Тодзи Кёко понимающе пробормотала: — Вот как. Кажется они решили сделать убежище за барьером арены. Действительно, если мы будем там… Должно быть защита академии продержится достаточно для эвакуации учеников и выиграет им время, чтобы они успели укрыться на поле магических тренировок — такой вот двухступенчатый план. — Н-но… в таком случае мы, напротив, окажемся в ловушке! — Ты слишком паникуешь, очкарик-кун. Безусловно, они уже связались с Агентством Оммёдо и Бюро Экзорцистов. Полагаю идея учителей — держать осаду и ждать помощи. — Ну, кажется, и на тех, и на других тоже напали. Их действительно загрузили. Преподаватели вели учеников и одновременно забегали в другие классы. Уже увидевшие роящихся сикигами юноши и девушки беспрекословно следовали командам. В частности, третьекурсники кричали на своих кохаев, воодушевляя их, и полностью выполняли приказы учителей. — Д-давайте тоже пойдём побыстрее! — …Верно. Если нам не сбежать из здания, то, в самом деле, там будет безопаснее всего. Тэнма с Кёко подгоняли четверых друзей. Тодзи также не возражал. Возможно он и хотел посмотреть на ситуацию чуть подольше, но сейчас они находились в чрезвычайном положении. Если бы он нарушил их совместные действия, то это могло привести к непоправимым последствиям. Даже Сузука, всё ещё смотревшая в окно, собралась безропотно последовать за Кёко. Однако… — …Постойте. Я… не пойду, — произнесла Нацуме. Когда Харутора удивлённо посмотрел на неё, побледневшая девушка опустила взгляд и закусила губу. — Э-эй, Нацуме? — Не могу. Если я укроюсь со всеми на поле магических тренировок, то оно может стать целью противника, — сказав так, Нацуме с беспокойством посмотрела Харуторе в глаза. — Подумай. Сейчас напали не только на академию, но и на Агентство Оммёдо. Невообразимо, что эти две атаки в одно и то же время никак не связаны между собой. Более того, будет естественно предположить, что это действия не «одного и того же преступника», а «нескольких преступников». — О… о чём ты? — Не понял? Считается, что Асия Доман — оммёдзи, известный как D — имеет связи с Двурогим синдикатом, верно? В таком случае сегодняшние нападения с большой вероятностью могут оказаться работой Двурогого синдиката, другими словами, работой фанатиков Яко. И если это правда… их цель — я, — хриплым голосом произнесла Нацуме. Безусловно, в словах девушки была некоторая правда. Ведь если бы её предположение оказалось верным, то она могла бы вовлечь других учеников в свои проблемы, пойдя вместе с ними в убежище. Хотя Харутора недавно воскликнул «не беспокойся об этом», его слова не могли сразу же отбросить тревогу девушки. — Погоди, Нацуме-кун. Разве Тодзи не говорил недавно? Если бы Нацуме-кун был целью врага, то бабушка давно бы лично предупредила тебя. — Нет, Курахаси-сан. Хотя я рад твоим словам, но, возможно, директор не способна разглядеть истинные намерения Асии Домана. И пока вероятность этого не равна нулю, то мне нельзя надеяться на лучшее. Я просто не могу подвергать всех опасности, — ясно заявила Нацуме всё ещё пытавшейся переубедить её Кёко. По лицу Нацуме сразу становилось понятно, что она не уступит. Даже Кёко не смела продолжать. Тодзи усмехнулся, а Сузука хмыкнула. Естественно, Харутора уже принял решение. — Ясно. Я уважаю твоё мнение. Однако, Нацуме. Даже не вздумай сказать, что уйдёшь в одиночку, — твёрдо произнёс парень. Девушка уставилась на Харутору, а затем посмотрела на Тодзи, Кёко, Тэнму, и, в конце концов, на Сузуку. Тодзи — вновь — ничего не сказал. Кёко кивнула, и её взгляд словно подтверждал: «Не стоило и говорить». Хотя Тэнма и побледнел, он не уклонился от глаз Нацуме. Некоторое время Сузука искоса смотрела на девушку, но, в конце концов, резко ответила: — …Поступай, как знаешь. Снаружи выражение лица Сузуки казалось равнодушным, а её тон — холодным. Но четверо ребят, за исключением Нацуме и Сузуки, невольно улыбнулись и обменялись взглядами, говорящими: «Даже в такое время она…» — Хмм. К тому же, если ты укроешься вместе со всеми, тебе будет не с кем там поговорить. — А?! Не говори глупостей, Бакатора! Всё как раз наоборот! Если я сбегу с мелюзгой в такое время, то их слёзная мольба будет лишь раздражать… — Да и если они узнают, что твоя магическая сила запечатана, то это станет кризисом идола из Двенадцати небесных генералов. — Ты тоже за-молк-ни, бандана! Таких некачественных сикигами мне д-д-даже всерьёз воспринимать не стоит! — закричала Сузука с внезапно покрасневшим лицом. И её напыщенное поведение тоже рухнуло. Однако… — …Спасибо. Всё ещё пылающая девушка внезапно прервалась от слов благодарности серьёзной Нацуме. — Д-да… ничего такого, — путанно произнесла Сузука без единого бранного слова, в которых была так хороша. А затем она хмыкнула и отвернулась в сторону. Хотя такое поведение было слишком капризным, Харуторе невольно захотелось погладить её по голове за помощь в чрезвычайной ситуации. Обрисованная Тодзи ситуация, наконец, стала реальностью. «Верно. Здесь не только я и Нацуме. Сейчас у нас есть товарищи. Так чего бояться?» Харутора посмотрел на Тодзи. Уголки губ друга слегка приподнялись. В столовой, кроме группы Харуторы из шести человек, уже никого не осталось. Тодзи посмотрел на своих друзей: — Ладно. Сначала нам тоже стоит убраться отсюда. Затем по возможности предупредим учителей, что собираемся действовать сами. Хотя мы не можем связаться с директором… Кёко. Отправь простого сикигами с сообщением на поле магических тренировок… — Харутора-сама! — закричала Кон. От неожиданности ребята дрогнули. А в следующий миг раздался громкий звук и бледные тени разлетелись вокруг них. Обернувшись, Харутора потерял дар речи. Один из сикигами снаружи вплотную прильнул к стеклу. Длина его тела не превосходила одного метра. Мех покрывал конечности, и он напоминал отродье, живущее в аду. Более того, из спины сикигами росли чёрные оперённые крылья, и он имел походивший на змею хвост. Однако больше всего внимания привлекала неестественно огромная голова с уродливыми чертами, словно у антропоморфной черепахи. Его искаженный облик напоминал карикатурного призрака, в отвратительном виде которого ощущалось плохое чувство юмора. От прикосновения к барьеру свирепый эффект «лага» пробегал по всему телу сикигами. Тем не менее, несмотря на то, что его покрывал сильный шум, сикигами не отодвигался от окна. Напротив, он прижимал своё лицо к стеклу, и его ярко-красные глаза смотрели внутрь здания — на Харутору с остальными. Хвост Кон встал торчком, и девочка обнажила свой возлюбленный клинок Кативари. Харутора также рефлекторно направил сякудзё на сикигами. А затем сикигами внезапно открыл рот и… — Хо-о. Вот вы где. Это наша первая встреча после ночи Нуэ, — прозвучала человеческая речь. И более того, парень помнил этот юный, дразнящий голос. Он слышал его той ночью из лимузина — голос Асии Домана. — Ты!.. — Хо-хо-хо. Прошу прощения за этот переполох. Хотя я и говорил, что буду спокойно ждать, в конце концов, я не сдержал обещание и пришёл к вам. Извините. — В-всё же ты старик, которого мы встретили в тот раз! Да зачем ты пришёл?! Харутора закричал на сикигами. Однако было видно, что если бы парень расслабился, то его колени тотчас бы задрожали. В ответ сикигами Домана радостно захихикал. — Зачем? Просто небольшое дело. Я уже сказал директору, что уйду как только закончу его. Детишки, не задумывайтесь об этом. Скажу, что сегодняшнее дело необычайно и для меня самого. В отличие от напряжённых и сильно дрожавших ребят, сикигами говорил крайне беззаботно. Однако монстр внезапно наклонил голову, и его взор поплыл по комнате: «…Ну». Такое явно человеческое действие, напротив, выглядело жутким. А затем: — …Это редкая возможность. Может мне немного поиграть с вами? Он широко ухмыльнулся. Ребятам казалось, словно понимавший человеческую речь тигр, бабуин или динозавр показал им испачканную слюной улыбку, переполненную бессознательной злобой. Дрожа от страха каждой клеточкой, Харутора и остальные были близки к потере сознания. — Не поддавайтесь! — взбодрил всех Тодзи, однако даже он выглядел напряжённым. Несмотря на барьер и даже на то, что противник говорил через сикигами, они всё же ощущали это. Неописуемый страх, исходящий от Асии Домана. Противостоя этому ужасу, Кёко резко выпрямилась: — Б-барьер академии защитит нас! Невозможно, чтобы в бабушкиных приготовлениях нашлись изъяны. Кроме того, профессиональные оммёдзи из Агентства Оммёдо и Бюро Экзорцистов спешат к нам на помощь. И естественно, Небесные Генералы. Не знаю настоящий ты Асия Доман или нет, но тебе не победить! Может голос её и дрожал, но храбрость Кёко “сияла”. К обескураженному Харуторе снова вернулись силы. Он гордился тем, что у него был такой друг. Энергия наполнила руку, державшую сякудзё. Но Домана не заботило отчаянное сопротивление Кёко. — Ну надо же. Думаете, я пришёл сюда, не приготовив подарок? Это уже не проблема «вежливости», это просто грубость. Я, Доман, не стал бы делать нечто настолько скучное. Видеть всеобщее удивление — вот в чём смысл моей жизни. Сикигами захихикал, оторвавшись от окна. А затем он снова ударился лицом о стекло, пока его собственное тело сжигалось барьером. — Более того… свой подарок я специально доверил тому, кто близок к Цучимикадо. Думаю, он тоже с нетерпением ожидает моего розыгрыша. Радуйтесь, ликуйте. Можете даже танцевать. Ведь «шутовство» — это мой долг. Харутора с остальными затаили дыхание от монолога Домана. Они не понимали его смысла, но у ребят возникло плохое предчувствие. Сикигами по-прежнему улыбался. А затем: — Хотя так стало недавно…. Приказ! И сразу же после раздался крик. От Тэнмы. Харутора обернулся. Из формы ученика — точнее, из кармана — хлынуло ослепительное сияние. Источник этого света пронзил ткань и вылетел наружу. Им оказался маленький клочок бумаги. Амулет. — !.. Ложитесь! Услышав крик Тодзи, ребята в панике бросились на пол. А в следующий миг над их головами взорвалась ужасающая магическая энергия. Хотя Харутора лежал лицом вниз, он «видел». Эта техника была крайне простой, но она разлетелась во все стороны и пронзила стены и пол. Магия прильнула к окружающему барьеру и начала разъедать его. Эта техника растворяла защиту. А затем раздался громкий звон, словно что-то раскололи, и вихрь свежего воздуха пронесся над их головами. Осколки полетели на пол. И в следующий миг звуки падения стекла достигли ребят, прикрывавших руками головы. — …Ну как? Большинство барьеров снаружи прочны, но вот изнутри их разрушить проще простого. Это касается как древних, так и современных. Торжествующий голос уже не звучал с другой стороны стекла. Кон быстро прыгнула в воздух, защищая своего мастера. Харутора всё ещё не успел подняться и, продолжая стоять на коленях, посмотрел вперёд. Сикигами хлопал крыльями у потолка столовой, оглядывая ребят сверху. — …Б-барьер. — Это!.. Кёко, а следом и Нацуме застонали. — Сволочь! — выругалась Сузука, а быстро поднявшийся Тодзи с мрачным видом осмотрел повреждения комнаты. Тэнма же не вымолвил ни слова. Звуки бьющихся стекол раздавались тут и там. Вероятно, это происходило по всей академии. Барьер пал. Сикигами Домана проникли в здание. Харутора быстро поднялся, но его разум паниковал. Приготовив сякудзё за спиной Кон, он посмотрел на кружившего сверху противника. Разбрасывая чёрные перья, монстр произнёс: — Давайте, приготовьтесь покинуть гнездо. Часть 3 Мириады простых сикигами, число которых было даже трудно подсчитать, напали на здание Агентства Оммёдо. Кроме того, здесь находилось также несколько сикигами-прислужников, каждый из которых, видимо, являлся высокоуровневым духовным созданием. Они были достаточной боевой силой, чтобы завязать бой с таким противником, как Агентство Оммёдо. Принявший командование на себя Амами организовал оборону с барьером агентства в центре и приказал отбросить сикигами, защищая базу. Число врагов оказалось больше, чем ожидалось, но подготовленного заранее персонала всё же хватало, чтобы разобраться с ними. Проблемой являлись высокоуровневые прислужники, но, принимая во внимание эффективное распределение ресурсов, Амами выделил четверых независимых экзорцистов и находившиеся в их непосредственном подчинение команды. Они покинули здание агентства и погнались за прислужниками, выступая в роли диверсионного отряда. Но получивший этот приказ Кагами начал поисковую операцию в одиночку. Для него подчинённые на поле боя, которые не могли выступить в роли живого щита, являлись лишь обузой. В лучшем случае, он мог бы использовать их как приманку, но для этого хватало и сикигами. К тому же Кагами понимал, что начальство выделило ему подчинённых лишь для наблюдения за ним. Даже их вид мозолил глаза мужчины. — …В любом случае, сейчас противник — тот старик. Я не могу тащить с собой всякую мелочь… Кагами, наряду с Когуре, был тем, кто подтвердил существование D. Он не забыл и о том барьере. После того, как ученики Академии Оммёдо справились с Нуэ, перекресток, на котором проходил бой, окутало особое поле, созданное техникой, которую он никогда не видел и о которой никогда не слышал. Кагами с Когуре, а также находившийся там Отомо, сумели разрушить барьер лишь в самый последний момент. Усилиями трёх Национальных оммёдзи первого класса. Кроме того, аура, которую они увидели перед тем, как её владелец исчез, не была обычной. Независимо от того, являлся ли этот человек Асией Доманом или нет, D, безусловно, обладал силой, сравнимой с таковой у независимых экзорцистов наподобие Кагами. В таком случае, впервые за долгое время — в самом деле за очень долгое время — мужчина мог насладиться великолепной магической битвой. Но самое главное, местоположение D, всё ещё не определили. Судя по огромному числу отправленных сикигами, он сфокусировался на управлении, не собираясь выходить на передовую. «Если нападение провалится, то, вероятно, он так и не покажет себя. Не позволю…» — думал Кагами с опасным блеском в глазах. «Прежде всего, сикигами-прислужники. В отличие от простых сикигами, между прислужниками и мастером существует духовная связь, которую не так-то легко и скрыть. Если я схвачу такого, то смогу определить местоположение его мастера». Хотя, согласно докладам, вражеских сикигами ещё не идентифицировали, но вроде бы подтвердили, что противники напоминали духовные бедствия класса Огр — другими словами, они. В действительности, Кагами тоже уже ощутил едва различимую ауру демонов. Он не собирался быть привередливым, но если противник — если D использовал они, то у «Пожирателя Огров» уже чесались руки. — Хе-хе-хе… — голос просачивался из свирепо улыбавшихся губ, пока Кагами мчался под пасмурным небом. А затем чехол для меча в его руках задрожал, словно отвечая ему. Внутри находился японский меч с одной режущей кромкой. Это оружие — известный Оникири, в древности отрубивший руку некоего демона * . К тому же, этот меч являлся сосудом Шейвера — сикигами, которого использовал Кагами. Честно говоря, мужчина хотел, чтобы D оказался немного более “послушным”. Хотя Шейвер и являлся сикигами Рэдзи, но якобы из-за того, что для исполнения повседневных обязанностей он не требовался, его забрали у мастера. Однако сейчас Кагами получил сикигами обратно в качестве меры противодействия D. Когда же вопрос D будет улажен, Агентство Оммёдо вновь отберёт Шейвера. Тем не менее сейчас у Кагами не было ни способов, ни полномочий, чтобы предотвратить это раздражающее событие. Его силы недостаточно, и ему придётся подчиниться. Хотя Кагами и являлся стереотипным придурком, он невольно испытывал некое уважение перед теми, чья сила превосходила его собственную. Как в магическом плане, так и в интеллекте или авторитете. Например, к своему шефу Мияти, сэмпаю Когуре и даже к Агентству Оммёдо. Неважно, организация ли это или индивидуальная личность, он испытывал чистое восхищение перед «силой». Это было практически единственной причиной, почему он работал в таком неподходящем ему месте, как Агентство Оммёдо. «В любом случае, как только битва закончится, Шейвера с высокой вероятностью отберут. Потому я хочу сейчас же насладиться этой «силой». Сколько бы простых сикигами я не уничтожил, это будет напрасной тратой времени. Но вот древние, могущественные сикигами-прислужники… И более того, полный загадок D…. Ведь если противник слаб, то использовать эту силу не имеет смысла. И после такого сражения я стану ещё сильнее. Постигнутые техники и боевой опыт станут моими плотью и кровью. Я пожру своего врага… они». — …Не позволю сбежать… Вероятно, даже сам Кагами не осознавал этого, но смыслом его «честолюбия» являлась ненормальная жадность. Более того, именно она лежала в основе силы Рэдзи. Охота Кагами продолжалась. Он выкинул из головы проблемы Агентства Оммёдо, целеустремлённо направившись к сикигами-прислужнику — в сторону, откуда ощущалась слабая демоническая аура. Однако желание Кагами сражаться внезапно сдуло неприятным чувством. — …Странно. Реакция противника — сикигами, которого преследовал Рэдзи — оказалась медленной. Хотя враг и не убегал, казалось, что сражаться он не собирался. В обычной ситуации мужчина бы не озаботился такой реакцией, но в этот раз всё было иначе. Сегодняшний противник напал на Агентство Оммёдо ради похищения «Крыла ворона». Однако выглядело так, словно он не собирался сражаться. Кагами остановился. И вскоре преследуемая им демоническая аура тоже перестала двигаться. «…Не может быть… они намеревались отделить меня от здания агентства?» Выманить независимых экзорцистов, являющихся главной силой Агентства Оммёдо, и в тоже время прорваться в ослабевшее здание. Действительно, не слишком подходящая для D, но эффективная стратегия. Однако что-то не давало Кагами покоя. Если D в самом деле хотел сломать барьер, то не было никакого смысла собирать здесь сотни простых сикигами. Несомненно, магическая защита для зданий такого масштаба у Агентства Оммёдо являлась лучшей в стране. Лишь собрав несколько сильных сикигами и атаковав ими одно и то же место, можно было надеяться на прорыв. «Или у D есть способ сломать барьер в одиночку? В таком случае, ему следовало бы уничтожить его в самом начале и запустить внутрь сикигами, создав беспорядок». Если не считать Кагами, другие Небесные Генералы, находясь среди офисного персонала и обычных экзорцистов, не стали бы использовать слишком сильную магию из-за беспокойства об окружающих. Разворачивая оборону, Амами использовал барьер в качестве щита, и могущественные заклинания можно было использовать только «наружу». — …Да в чём его цель. Стоя на месте, Кагами нахмурил брови и тихо зарычал. Меч в руке дрожал, словно подгоняя мужчину, но Рэдзи это не волновало. А затем зазвенел его мобильник. Это был Мияти. Кагами сразу же ответил на вызов. — Кагами. Позволь спросить, сейчас ты вместе с Когуре? Такой неожиданный вопрос невольно обескуражил Кагами. — Ха-а? Я один. С чего такой вопрос? Когуре-сан умер? — Нет, я не имел в виду ничего такого, просто спросил, — посмеиваясь, уклончиво сказал Мияти. Кагами раздражённо цокнул языком. Что слишком серьёзный Когуре, игравший на его нервах, что этот хитрый босс — за исключением их силы — они оба действительно были неприятны ему. Но раздражение моментально направилось в другое русло. — Ну ладно. Возвращайся в офис. Вероятно, преследуемый тобой сикигами не помешает вернуться. Кагами не поверил собственным ушам, услышав инструкцию Мияти. Ничего не понимая, он, казалось, хотел закричать в ответ, но… — По правде, несколько минут назад Академия Оммёдо в Сибуе подверглась нападению. Более того, уже подтвердили, что атаковавший оммёдзи выглядит, как D. Шеф Амами предположил, что нападение на офис являлось диверсией, и пересмотрел позиции. Слушая слова Мияти, Кагами безмолвно застыл на месте. «…Академия Оммёдо? И более того, они даже подтвердили появление D». Кагами не понимал зачем враг атаковал Академию Оммёдо. Однако это не имело значения. Важным являлся сам факт того, что D напал на академию. До недавнего времени сердце Кагами радостно билось от того, что он сможет «съесть» врага, но тот объявился не у Агентства Оммёдо, а у академии. Не говоря уже о том, что там работает Отомо. D и Отомо. Они — добыча, на которую нацелился Кагами, высококлассные «демоны». Он желал столкнуться с ними обоими, потому-то сикигами-прислужнику удалось так легко заманить его. — В любом случае, возвращайся немедленно, — и Мияти повесил трубку. На мгновение Кагами затрясло, и… — …Твою ж!.. Он швырнул мобильник на асфальт. «…Если воспользоваться Дальним шагом, то я успею…?!» Дальний шаг являлся высокоуровневой техникой Имперского Оммёдо, перемещающий заклинателя на большое расстояние внутри духовного потока. Однако сейчас Кагами находился слишком далеко от Сибуи. Прежде всего, враг организовал такую крупномасштабную диверсию, чтобы агентство сконцентрировало свои силы в штаб-квартире. В таком случае, безусловно, приготовлены меры противодействия магии, которые могли свести эффект отвлекающего манёвра на нет — к примеру, Дальний шаг. Проще всего было установить ловушку в духовном потоке. И пока они будут проверять наличие западни, станет уже слишком поздно. — Чёрт! Чё-ёрт! Кагами сорвал с себя солнцезащитные очки и глянул в сторону далёкой Сибуи. — …Отомо. Я не прощу тебя, если ты умрёшь… Кагами стиснул зубы, выплёвывая эти слова. Как ни странно, он впервые желал благополучия бывшему коллеге.

↑ Кимоно с узким рукавом, носившееся в старину

↑ Хоси — монашеское звание

↑ По википедии это Ибараки-додзи

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Tokijskie-vorony/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 4. Прорыв линии противника

Часть 1 Словно муравьи, облепившие сахар. Рой чёрных сикигами начал разъедать возвышающееся здание Академии Оммёдо. Защищающий академию барьер ещё не исчез полностью, но уже практически не действовал. Сикигами, лишь испытывающие эффект «лага» при контакте с преградой, разбивали окна и один за другим проникали в здание. Звуки бьющегося стекла, странный шум летающих монстров и крики учеников разносились по всей академии. — …Да как… — простонала сикигами директора. Она ставила на то, что барьер продержится до прибытия помощи или, по крайней мере, выиграет достаточно времени для отступления учеников в подвал. Директор не ожидала, что его уничтожат настолько легко. — Ну что ж, простите за беспокойство, — сказав так, Доман поставил ногу на ступень. Придя в себя, кошка ловким движением отпрыгнула назад. Двойные автоматические двери открылись снаружи. Кошка остановилась перед внутренней дверью, и уставилась на старика, а шерсть на её спине встала дыбом. В небольшом пространстве между автоматическими дверями по обе стороны от прохода находились двое комаину. — …Сикигами, освобождение! Альфа, Омега! Остановите его! Одновременно с приказом директора по телам двух прислужников пробежал эффект «лага». Первоначально «лаг» возникал, когда материализованный сикигами подвергался сильному физическому воздействию, и его материализация становилась «нестабильной». В этом аспекте, у механических сикигами, чьи тела являлись физическими сосудами, не имелось таких проблем. И, естественно, эффект «лага» не был с ним связан. Но Альфа и Омега отличались. Они являлись механическими сикигами, но, честно говоря, в обычное время «маскировались». — …Наш мастер. — …Как прикажете. Словно от электронных помех, тела двух комаину, покрытых свирепым эффектом «лага», треснули. А затем, из-под «маскировки» каменных комаину появились сложно выполненные стальные статуи с множеством подвижных частей. Их размеры полностью совпадали с размерами комаину, под которых маскировались. Но когда они с лязгом поднялись с пьедесталов, то в длину их тела оказались почти в два раза больше. После трансформации их стоило называть не комаину, а стальными доберманами. Стройные и свирепые, в их фигурах ощущалась красота и практичность. Отполированные до блеска тела, на лбах которых были нарисованы пентаграммы. Они являлись настоящими сосудами двух механических сикигами — Альфы и Омеги. Парочка выгнула свои тела и с лязгом спрыгнула с пьедесталов. Кошка, оставив это место двум сикигами, прошла через внутренние автоматические двери. А в следующий миг… — …Хи-хи… — раздался смех Домана. И затем чудовищный порыв ветра ворвался в здание из-за спины старика. Ветер оказался чёрным, словно в нём распылили тушь. К тому же, при касании рукой от него ощущалось тяжесть. Он больше походил на поток воды, чем на ветер. Внешние автоматические двери разлетелись на кусочки, внутренние также были мгновенно снесены. Естественно, трёхцветная кошка не смогла сопротивляться этому порыву и с невероятной лёгкостью взлетела в воздух, словно танцующая на ветру листва. В мгновение ока её отбросило на пол дальней части холла. Тем не менее, Альфа и Омега не сдвинулись. Держась четырьмя лапами, они сопротивлялись чёрному шквалу. Сикигами обнажили клыки и прыгнули, устремившись к Доману. — Хо, — счастливо пробормотал старик. В то же время перед ним возникли два они. Словно нарисованные тушью карикатуры, эти чёрные демоны производили такое же впечатление, как и прежде выпущенные Доманом фамильяры. Они являлись защитными сикигами старика. Два демона с грохотом перехватили прыгнувших механических зверей и отбросили их вглубь холла. Откинутые Альфа и Омега изогнулись в воздухе и приземлились на пол. Тем временем Доман с идущими перед ним они наконец ступил в академию. Выглядя заинтересованным, старик уставился на Альфу с Омегой: — …Этот сосуд. Внутри него выгравирована магия барьера. Точно такой же метод, что и у Бронированного Джаггернаута. Может ли так быть, что это работа Яко? Ударившаяся о противоположную стену кошка, пошатываясь, поднялась и напряжённо уставилась на Домана. Старик предположил верно. Первоначально сосуды Альфы и Омеги создал Яко, а позже директор наполнила их своей магической силой, приказав охранять Академию Оммёдо. Проще говоря, сами сосуды являлись творением Имперского Оммёдо. — Хмм… ладно, если вспомнить предшественника Академии Оммёдо, то в этом нет ничего удивительного, — не дожидаясь ответа директора, с пониманием пробормотал Доман. С другой стороны, Альфа с Омегой и пара они встали друг напротив друга в центре холла. Судя по форме, защитные сикигами Домана не являлись прислужниками * , а вероятнее, были его собственными творениями. Однако по сравнению с сикигами, хлынувшими из багажника лимузина, эти двое обладали исключительно сильной магической энергией. Казалось, старик специально сделал их отличающимися от остальных, так как они сопровождали его в качестве защитников. — Хоси! Я же сказала. Крыла ворона здесь нет! — снова выдавила директор. Доман без какого-либо энтузиазма посмотрел на кошку. — Я тоже сказал, не так ли? Что собираюсь осмотреться сам. Бессмысленно спорить дальше. Это лишь испортит удовольствие. От поведения старика шерсть кошки снова встала дыбом. И тогда… — Директор! Четыре преподавателя быстро спускались по лестнице, ведущей на второй этаж. Все они являлись учителями, ответственными за практические занятия, и возглавлял их Фудзивара. Когда он увидел разрушения на первом этаже и Домана с двумя они, то рефлекторно остановился и затаил дыхание. Тем не менее, он быстро взял себя в руки и подбежал к Альфе с Омегой. Три других преподавателя тоже последовали за Фудзиварой. — Задержите его. Оставляю это место вам… — …Положитесь на нас. Мы не умрём здесь. Они обменялись парой фраз, и кошка побежала к лестнице. Доман не спешил преследовать сикигами директора, осматривая только что прибывших учителей. — …Асия Доман… Домахоси? — удостоверился Фудзивара с напряжённым выражением лица. — В самом деле, — великодушно ответил старик, поочередно взглянув на каждого преподавателя, а затем обратился к Фудзиваре. — Вы кажетесь достаточно талантливыми. Тем не менее, я не вижу чего-то особенного. Вы сумеете развлечь меня? — …Сделаем всё, что в наших силах. Хотя ваш визит оказался внезапным, мы также по-своему подготовились. Фудзивара вытащил амулет и три других преподавателя заняли позиции для магического сражения. Однако Доман, словно не замечая движений Фудзивары и остальных, повернулся к лестнице. — Он… — Что? — Где одноногий парень? Почему он не показывается? Удивление показалось на лице Фудзивары. — …Вас это беспокоит? — Ну, не то чтобы… Доман запнулся, подбирая слова в ответ на осторожный вопрос Фудзивары. Тем не менее… — Ну да ладно. Мне надо кое-что найти, — сказав так, старик по какой-то причине внезапно развёл руки. Фудзивара с остальными сразу же насторожились, и двое учителей начали читать заклинания. Однако Доман оказался быстрее. Старик взмахнул рукавами косодэ. А затем из них, словно от трюка фокусника, вырвалось огромное число талисманов, заставлявшее усомниться в собственных глазах. Прежде чем упасть на пол, талисманы превращались в сикигами, ловко танцуя в воздухе. Они выглядели так же, как и те, которые появились из багажника. Поток чёрных слуг в мгновение ока заполонил весь холл. Более того, хлынув в коридор, он устремился на верхний этаж по лестнице. — У-у?! Фудзивара с остальными сразу же развернули барьер, защищая себя. Но пока они ставили его, рой сикигами, сравнимый с тем, что вырвался из багажника, стремительно заявил о себе. — Найдите Крыло ворона. Я же… немного повеселюсь. Часть 2 Впавший в ступор Тэнма широко распахнул глаза. Его взгляд застыл где-то в воздухе — там, где только что вылетевший из кармана листок засиял и активировал заклинание. С бледным лицом и плотно сжатыми губами парень пристально смотрел на эту точку. В то же время окна столовой разбивались одно за другим, и чёрные сикигами влетали внутрь. Они глупо хихикали и вели себя так, словно это место принадлежало им. Продолжая и дальше проникать в академию, сикигами прыгали на пол, опрокидывали столы и летали по столовой. И не только здесь. Вероятно, такие сцены разворачивались по всему зданию. Отовсюду раздавались испуганные вопли учеников и крики учителей. «Барьер рухнул. И более того, его уничтожил…» — Вставайте! — воскликнул Тодзи. Тэнма съёжился от страха. Сикигами, с которым они недавно говорили, спикировал с потолка. Он нацелился на Харутору. Парень приготовился защищаться. — Мерзавец! — закричала Кон и запустила огненный шар в приближающегося монстра. Лисье пламя попало ему в голову, и, завопив, противник скорчился в воздухе. Его туловище загорелось, и с каждым взмахом крыльев он разбрасывал искры. Воспользовавшись этим шансом, Харутора сразу же начал преобразовывать ауру. Парень влил магическую энергию в сякудзё. Кольца, прикреплённые к навершию посоха, быстро завращались. — Получай! Харутора вонзил оружие в противника. Всё тело сикигами замерцало «лагом», и он с шумом взорвался. А затем обгорелый талисман медленно опустился на пол. — …П-получилось! — Ещё не всё! Они продолжают прибывать. Отходим от окон и встаём в круг! Чёрные сикигами продолжали вторгаться в столовую один за другим. Харутора, Нацуме, Кёко и Сузука сразу же последовали инструкции Тодзи. Однако… — Тэнма! Что ты делаешь?! — закричала Кёко, но тот не двигался. Разум парня опустел. Он не мог понять текущую ситуацию. Нет, он отказывался понимать. — Тэнма! Отходи! — воскликнул Харутора с бледным лицом. Позади Тэнмы раздался звук бьющегося стекла, отчего парень рефлекторно обернулся и увидел разбившего окно чёрного сикигами, приземлившегося за ним. Его чудовищно нестабильный внешний вид напоминал монстра из кошмаров. Однако разум Тэнмы парализовало, и он не мог пошевелиться от сцены перед глазами. — Хакуо! Кёко призвала своего защитного сикигами. Фамильяр, напоминавший рыцаря в белых доспехах, был создан Агентством Оммёдо — «модель G2 Якша». Хакуо материализовался перед собравшимся напасть на Тэнму сикигами и мгновенно взмахнул катаной. Разрезанного противника охватил лаг, отчего он перестал двигаться. В тот же миг Кёко подбежала к Тэнме, схватила его за руку и насильно подняла на ноги. — Идиот! Что ты тормозишь? Пожалуйста, соберись! Раненный сикигами испустил разгневанный крик и разорвал дистанцию с Якшей. Однако он не намеревался сбегать. Сикигами запрыгнул на стол и обнажил клыки, угрожая Хакуо и шестерым ученикам. Кёко призвала второго защитного сикигами — Кокуфу. Он встал рядом с Хакуо, приготовив свою нагинату * . Харутора с остальными подвинулись, добавив Кёко с Тэнмой в круг. — Тэнма-кун, ты ранен? — Осторожнее, Тэнма! Сейчас было действительно опасно! Нацуме быстро проверила состояние Тэнмы, а Харутора, продолжая наблюдать за окрестностями, нервным голосом отругал его. Услышав слова беспокоящейся за него парочки, парень, наконец, начал соображать. Пока Кёко всё ещё держала его за руку… — …Простите. Извинения сами по себе вырвались из уст парня. — Простите. Мне очень жаль. Это всё из-за меня… — бормотал побледневший Тэнма. Он не мог прямо взглянуть на своих друзей. Причина разрушения барьера академии была предельно ясна. Тэнма даже не заметил, как пронёс амулет Домана — этот маленький клочок бумаги — внутрь здания. Как и сказал старик, барьеры обычно предназначены для защиты от нападения снаружи, и хрупки при атаке изнутри. Подготовленный Академией Оммёдо барьер против Домана оказался разрушен ошибкой Тэнмы. И в результате всё пришло вот к этому. — Что же делать? Из-за меня… я ничего не знал. Простите. Я, я… Естественно, остальные пятеро тоже понимали причину уничтожения барьера. Отпустив руку, Кёко пробормотала: «Тэнма…» Сочувствие в её голосе, казалось, пронзило грудь парня. Жалкий. Чувство отвращение к самому себе, от которого хотелось умереть, накатывало на него, словно цунами. Он прикладывал усилия, чтобы приносить пользу друзьям или по крайней мере не быть обузой, но, в конце концов, всё пришло к этому. И более того, эту ошибку уже не исправить. Сколько бы он не просил прощения и не извинялся, это будет бесполезно. Он позволил врагу проникнуть в Академию Оммёдо. Наверняка из-за произошедшего пострадают учителя и ученики. Но у Тэнмы не хватало силы, чтобы предотвратить всё это. — …Простите. Извинениями не решить проблему, но всё равно парень не мог не извиняться. Тэнма повторял их, словно в бреду. Однако… — Ха-а-а? Ты кем себя возомнил? Сильно нахмурившись, Сузука выплюнула едкие слова. — …Э? Тэнма рефлекторно поднял голову. Сузука даже не пыталась скрыть раздражение. Хотя она следила за окружавшими их сикигами, девушка бросила взгляд на Тэнму. — Разве это не супер классический метод — уничтожить барьер изнутри, спрятав ловушку? И то, что в качестве пешки выбрали тебя — это просто случайность. Или, вернее будет сказать, что он установил ловушку, так как ты знаком с этими ребятами, да? В конце концов, они его цель. А ты просто идёшь в довесок. Честно говоря, ты слишком много о себе мнишь. — Это… В самом деле, сказанное ею казалось разумным. Противник не стал бы делать целью такую мелочь, как Тэнму. К тому же Доман сказал: «свой подарок я специально доверил тому, кто близок к Цучимикадо». Однако именно его выбрали для ловушки, и это означало то, что Тэнма являлся слабым местом Харуторы и остальных. Хотя парень смутно осознавал ситуацию, он продолжал находиться вместе с ними. Тэнма не понимал своего положения — разве это не являлось доказательством избалованности? Не имея таланта, он не мог добиться хороших результатов. Однако… — Противник же D, верно? Я уже говорила много раз: он настолько силён, что в течение длительного времени переигрывал Мистических Следователей. Человек твоего уровня никак не смог бы заметить его. В самом деле, кем ты себя возомнил? Винить в этом себя — твоё нахальство не знает границ. Слушай, очкарик-кун, послушно отойди в сторонку и не мешай мне. Сузука говорила безжалостно. Однако именно поэтому в её словах отсутствовали нотки сочувствия и утешения. Грубая и неприкрытая манера речи девушки сдула угрюмость Тэнмы. Тодзи ухмыльнулся, глядя на ошеломлённого парня. — …Дайрендзи права. В самом деле, мало кто бы заметил злую шутку Асии Домана. По крайней мере, я не уверен, что справился бы с этим. — Да. Как и сказали Дайрендзи-сан и Тодзи. В первую очередь, мы тоже не увидели ловушку. По правде, хотя сегодняшним утром Альфа с Омегой проверяли учеников намного внимательнее, чем обычно, даже они не сумели найти амулет. Ответственность за произошедшее лежит не только на Тэнме-куне. Это неприятно, но наш противник искусен. — Верно. В первую очередь, неприятности, которые доставляем мы с Нацуме, гораздо хуже. Но ты никогда не выказывал неприязнь и продолжал общаться с нами, да, Тэнма? Тодзи, Нацуме и Харутора по очереди обратились к Тэнме. Харутора же продолжил: — В конце концов, мы ещё ученики. Все здесь неопытны, и потому, думаю, нам стоит объединить силы. Не так ли? — …Харутора-кун. Слова товарищей тронули парня. А затем Кёко хлопнула Тэнму по плечу. — Эй! Ты же слышал? Оставь печаль и сожаление на потом. Ведь сейчас им тут не место. — Да. Я полностью согласен с мнением Кёко, — ответил Тодзи, посматривая по сторонам. В столовую уже вторглось не меньше десяти чёрных сикигами. К тому же, они нацелились на ребят, и вместо того, чтобы направиться в другие места, окружили их. Харутора вновь приготовил сякудзё, а Кон развернула клинок лезвием вперёд. Кёко, со стоявшей перед ней парой защитных сикигами, Нацуме, Тодзи и Сузука смотрели на фамильяров Домана с серьёзными, или даже с бесстрашными выражениями лиц. Следуя плану Тодзи, ребята встали спина к спине и сформировали круг, уставившись на врагов. Тэнма не считал, что его нахождение среди друзей хоть как-то им поможет. Но… — Простите… и спасибо. В версии с изображениями тут находится картинка. Парень встал между Харуторой и Кёко, а затем развернулся, доверив спину товарищам. Кольцо чёрных сикигами сжималось. Сейчас число врагов практически достигло двадцати. Вскоре Тэнма встретился взглядом с одним из них. Монстр с ярко-красными глазами обнажил клыки и злобно посмеивался. Он брызгал слюной, пока насмешливо подпрыгивал. «Вероятно, мне не победить такого врага. Наверное, в одиночку я не сумею ни отогнать его, ни защититься от него. Но, по крайней мере, я больше не боюсь». Он не мог дышать из-за огромного чувства беспомощности и вины, словно попал в трясину. Держа это в себе, Тэнма сфокусировался на сражение перед собой. Сузука вновь бросила взгляд на парня и проверила, что все шестеро готовы действовать. — …И? ☆ — Что теперь будем делать? Неплохо бы расправится со всеми ними. Сузука решила подтвердить общее согласие, нежели спрашивать каждого. И затем: — Нацуме. Тебе решать, — сразу же произнёс Тодзи. Та с удивлением посмотрела на него через плечо. Тодзи не обернулся. — В конце концов, сейчас ты ведущая фигура. Мы согласимся с твоим решением. Дайрендзи, тебе же это устроит? — …Ха-а? Если мне не понравится, то я уйду одна. Мы отличаемся, мне и одной будет нормально. — Вот как. Будешь сражаться с такой группой сикигами в одиночку? Даже если и не проиграешь, то это будет ужасным зрелищем, на которое не взглянешь без слёз. — Эй! Ты слишком многого хочешь, бандана! Почему мои слова так исказились?! — Всё в порядке, Сузука-тян. Никто тебя не выгонит. — Что ты имела в виду под выгонит?! В первую очередь, я не ваш товарищ! Или вы в самом деле ни во что не ставите Двенадцать Небесных Генералов?! Нашу силу? Таких, как я, всего лишь дюжина в стране! — раздражённо заявила Сузука, и остальные ребята притворно вздохнули. «…В некотором роде, это её талант», — радостно подумал Харутора. Сузука, казалось, действовала против своей воли, но они могли подшучивать над ней и это не стало бы проблемой, даже будучи окружёнными сикигами Асии Домана без возможности побега. — Нацуме, полагаюсь на тебя. Харутора тоже доверился Нацуме. Девушка глубоко задумалась на несколько секунд, и затем: — …По крайней мере, Асия Доман сказал, что не будет вовлекать в это остальных учеников. Другими словами, нам стоит беспокоиться только о самих себе, — произнесла Нацуме с серьёзным выражением лица, отчего Тодзи сразу же пошутил: — Ну, в первую очередь мы и не можем позволить себе беспокоиться о других. Противник чётко объявил своей «целью» именно их. Если бы здесь находился преподаватель, они могли попросить его о помощи. Но сейчас ребятам оставалось лишь сконцентрироваться на самообороне. — …С другой стороны невозможно сражаться против D лишь собственными силами. Даже если барьер пал, у нас нет иного выбора, кроме как ждать помощи от Агентства Оммёдо. — Ясно. Так будем защищаться здесь? Или стоит сбежать из академии? На вопрос Харуторы Нацуме осторожно ответила: — Нет… в данной ситуации невозможно сбежать, будучи незамеченным врагом. А если они заметят, то, вероятно, последуют за нами и нанесут ущерб городу. Нам следует избегать этого всеми силами. — Решено. Остаёмся здесь, — произнёс Тодзи и утвердительно кивнул. — Вероятно, это станет сражением на истощение, но мы не можем укрыться на поле магических тренировок в подвале. Тогда… — А разве другие классы для практических занятий не свободны? В них также установлены барьеры, пускай и не настолько сильные, как на поле. Если укрыться там, то, по крайней мере, мы выиграем немного времени, — предложил Тэнма. Нацуме сразу же приняла мнение парня: — Можно попробовать. В любом случае, противников слишком много. Мы просто выдохнемся, если будем сражаться с каждым из них. — Верно. В конце концов, запасы наших амулетов тоже имеют пределы. — Ага. Укроемся за барьером, сохраняя силы. А если его прорвут, то направимся в другой класс практических занятий. Максимально ограничивая затраты, мы будем понемногу выигрывать время. На озвученный Нацуме план Кёко также согласно кивнула. — Поняла. Тогда ближайший к нам — восьмой класс практических занятий. — Ну, сначала нам придётся выбраться отсюда. Тодзи слегка улыбнулся. Незаметно для Харуторы и остальных количество окружавших их сикигами стало бесчисленным. Хотя формами противники не походили друг на друга, они производили впечатление целого, словно ребят окружил «рой». Эта сцена напоминала не современное духовное бедствие, а больше походила на шествующее в ночи Хякки Яко периода Хэйан. Нацуме глубоко вздохнула. — …Все готовы? Во-первых, идём медленно. Ни в коем случае не отходим в сторону. Стараемся двигаться, не нарушая круг. — Хорошо, Нацуме. В любом случае нам не стоит спешить. — Да, как ты и сказал, Харутора. И ещё… Тодзи. Как долго ты сможешь поддерживать «трансформацию»? — Сейчас — около десяти минут. Но если использовать её всерьёз, то не больше пяти. — Ясно. Тогда держи её, пока не посчитаешь ситуацию опасной. В авангарде пойдут Харутора, Кон и я. Следом — Курахаси-сан и Тодзи. Курахаси-сан, поставь Хакуо с Кокуфу слева и справа от круга. — Поняла! — И последними будут Тэнма-кун с Дайрендзи-сан. Дайрендзи-сан, хотя ты и оказалась в конце… — Ну же. В самом деле, как долго ты собираешься говорить? Одарённая-сама из Двенадцати Небесных Генералов внимательно посмотрит за всем со спины, — ответила Сузука, особо выделив «Двенадцать Небесных Генералов» и «Одарённую». — Хорошо, — слегка улыбнулась Нацуме. В соответствие с инструкциями девушки, они быстро поменялись местами. Сикигами всё ещё не делали свой ход, но их кольцо постепенно сжималось. Стоявшие ближе всего враги издавали странные звуки и царапали когтями пол, пытаясь напугать ребят. «…Чёрт, нас словно заперли в клетке дикого зверя». Руки парня, сжимавшие сякудзё, вспотели. Вытерев пот о край пиджака, он вновь сжал своё оружие. — …Ладно. Тогда… пойдём, — тихо произнесла Нацуме. Ребята кивнули и начали осторожно двигаться. Первая цель — дойти до выхода из столовой. А так как их стол находился у окна, ребятам придётся пройти почти всё помещение от начала до конца. Окружавшие сикигами заметили движения Харуторы и остальных. Их угрозы резко усилились, и они даже стали делать вид, будто нападают. Идущий впереди Харутора реагировал на каждое движение сикигами, беспокойно переводя навершие сякудзё с одного противника на другого. Неосознанно парень стиснул зубы до боли в висках. Прежде у Харуторы промелькнула мысль, что их заперли в клетке дикого зверя, но сейчас эта ассоциация казалась очень уместной. Движения чёрных монстров напоминали действия стаи гиен, окруживших свою добычу. Выглядело так, словно они движутся разрозненно, но в действительности они действовали, как организованная группа, разделяя общий «ритм охоты». И сейчас исполнялась лишь «увертюра * ». Однако ребята кожей ощущали, что она стремительно приближалась к кульминации. — …Эй. Скоро… — …Да. Они начинают… Харутора и Тодзи шепотом обменялись этими фразами. Естественно, их разговор достиг ушей остальной четвёрки. Нервы ребят так взвинтились, что, казалось, можно было услышать, как кто-то из них сглатывает. В таком тягучем времени ребята продолжали идти вперёд скользящими шагами. А поведение сикигами, напротив же, становилось всё более шумным и яростным. И в конце концов равновесие нарушилось. Противники перед Харуторой особенно громко заревели и рванулись на него. — Они наступают! Парень сделал выпад своим посохом, останавливая рывок сикигами. Кон в тот же миг взмахнула айкути * и отрезала ногу врагу. Однако сикигами не дрогнул. Не обратив внимание на атаку Кон, он продолжил давить на сякудзё. Харутора спешно направил магическую энергию в оружие, создал магические лезвия вокруг колец на его навершие и порезал монстра. Но даже так враг продолжал приближаться. Харутора не знал, чувствуют ли боль эти чёрные сикигами. Тем не менее, на лице антропоморфного зверя, уставившегося на парня, не было ни капли боли. Хотя он и страдал от сильного лага, охота на добычу взволновала монстра. — …Твою-ю ж… он?! Харутора ещё больше усилил подачу магической энергии. Тогда же стоявшая рядом Нацуме взмахнула рукой и бросила амулет элемента металла во врага. — Приказ! Амулет превратился в острое лезвие и отрубил голову противнику. Ужасающий эффект лага охватил сикигами, и в конце концов монстр исчез. Однако в то же время другие фамильяры продолжили атаку. Первый сикигами послужил искрой, вызывающей пожар, и остальные враги хлынули на ребят со всех сторон, словно накатывающие волны. Тодзи, Кёко и Тэнма стали произносить заклинания в сторону сикигами. Они бросали амулеты и активировали магию одну за другой. Хакуо и Кокуфу тоже наносили удары катаной и нагинатой во всех направлениях. Однако им не удавалось остановить врага. Чёрные сикигами оказались сильны. Победить даже одного было «не так просто». Они ускользали от лезвий Хакуо с Кокуфу или просто не беспокоились о полученном уроне, пробиваясь вперёд. Харутора, Тодзи и Тэнма с их уровнями техник могли лишь едва задержать врагов. Объединившись вместе, ребята отчаянно атаковали и, в конце концов, побеждали сикигами, но его место сразу же занимал другой. Хотя ребята предполагали длительный бой, они сражались во всю силу с самого начала. Казалось, что если они потеряют концентрацию хоть на мгновение, то их тут же сокрушат. — Эй-эй! Эти ребята похожи на мелких сошек, но это совсем не так! — взмахнув сякудзё, воскликнул Харутора. — Плохо! В таком темпе у нас скоро закончатся амулеты! — крикнул побледневший Тэнма и метнул талисман. У Нацуме же с Кёко не было времени даже на ответ. Они безостановочно читали заклинания и применяли магию. Кон, Хакуо и Кокуфу вне круга казались полностью окружёнными черными сикигами. — Кон! Ты слишком отошла от нас! — Х-Харутора-сама! Не беспокойтесь о Кон!.. Сколько бы лисичка не взмахивала своим айкути, они всё равно не продвигались вперёд. А из-за того, что враги и союзники находились рядом, она не могла необдуманно использовать лисий огонь. Но даже так, Кон отчаянно сражалась, не позволяя фамильярам приблизиться к Харуторе. «Чёрт! Мы недооценили их, так как легко расправились с тем первым!» Если подумать, то сикигами, через которого говорил Доман, весь разговор прикасался к барьеру академии, не обращая внимание на сильный эффект лага. Вероятно, за то время он получил приличный ущерб. Тем не менее, внешне фамильяр никак не показал эти повреждения. Поэтому-то, из-за легкой победы Харуторы с Кон, они подсознательно недооценили врага. К тому же, сейчас разница в числе стала слишком большой. Хотя у ребят ещё имелось много магической энергии, им просто не хватало рук. Речь уже не шла о продвижение к выходу, они могли лишь поддерживать круг, который теснило подавляющее количество врагов. Нет, если всё так и продолжится, то вскоре они не сумеют даже этого. — Чёрт! Это не тот случай, когда можно сдерживаться! Не беспокоясь о брошенных амулетах, один из сикигами взмахнул когтями. Они пронеслись в опасной близости от сорвавшего бандану Тодзи. Он намеревался снять печать с они, и Нацуме не планировала останавливать его. В первую очередь, у неё не было свободного времени, чтобы дать указание. Но в тот миг:

— …Отбросьте их, — приказала Сузука.

В какой-то момент в руке девушки появилась книга. Писание в изысканном переплёте. Книга в руках Сузуки раскрылась сама собой, словно на неё подул ветер. Страницы одна за другой вырывались и взлетали в воздух, складывались, соединялись, взгромождались друг на друга, и быстро принимали «форму». Возникшие существа напоминали различных диких зверей — изысканные оригами в настоящую величину. Более того, они двигались так энергично, словно в них вдохнули жизнь. Харутора невольно ахнул. Он видел их раньше. Это были уникальные сикигами, которыми управляла «Одарённая» Дайрендзи Сузука. Призванные девушкой бумажные сикигами бросились на чёрных фамильяров Домана. Численное преимущество врага подавили тем же. Бумажные звери прошли через образованный ребятами круг, выскочив через прорехи между ними, и — следуя приказу своего мастера — отбросили чёрных сикигами. Готовое в любой момент распасться построение восстановилось, и военный потенциал обеих сторон внезапно стал сопоставим. Харутора с Тодзи однажды видели этих сикигами, а Нацуме, так или иначе, осознавала их истинную силу. Но Кёко с Тэнмой, впервые увидевшие таких слуг собственными глазами, с изумлением оглянулись на Сузуку. Настолько восхитительной оказалась магия «Одарённой». Переведя дыхание, Харутора воскликнул с улыбкой во весь рот: — Невероятно! Невероятно, Сузука! — Ха-а. И это с ограничениями. — Как и ожидалось от Сузуки. Глядишь, влюблюсь в тебя. — А-а?! Т-т-т-ты дурень?! Что за беспечные слова, идиот! — путанно закричала внезапно покрасневшая до ушей Сузука. К счастью, её сикигами действовали сами по себе, и не потревоженные паникой мастера они безразлично продолжали выполнять свою задачу. Несмотря на её юный возраст и первоначальную работу исследователем, навыки одной из «Двенадцати Небесных Генералов» не являлись пустыми словами. Будучи врагом она ужасала, но став их союзником оказалась чрезвычайно надежной. Харутора восхищался ей. «Вот как. Никогда бы не подумал, что наступит день, когда буду сражаться с ней плечом к плечу. Бой с Сузукой на алтаре Имперского холма сейчас кажется таким далёким. Если подумать, с тех пор не прошло ещё и года. Расскажи бы кто-нибудь тогдашнему мне о нынешних событиях, я бы в жизни не поверил. Нет, не только с Сузукой. Ладно ещё с Тодзи, но сражаться вместе с Кёко, Тэнмой и Нацуме… тогда я и представить этого не мог. Интересно, с кем я окажусь и что буду делать ещё через год?» — странные эмоции охватили Харутору, пока он, стоя плечом к плечу со своими одноклассниками, сражался против сикигами легендарного оммёдзи. В версии с изображениями тут находится картинка. Тодзи не снял печать с они, но убрал бандану в карман формы. — …Ясно. Ты ведь говорила, что «справишься в одиночку». Но Дайрендзи, твоя магическая сила действительно запечатана? — Р-разве это не очевидно! К твоему сведению, сейчас я могу лишь это. Ты тоже немного потрудись! — произнесла Сузука со всё ещё красным лицом. И правда, девушка призвала всего десять сикигами. Это казалось незначительным по сравнению с бушующим морем фамильяров, которое она показала прошлым летом. Однако эта десятка сравняла их силы в бою против сикигами Домана. Для ребят, чьей целью было выиграть время, а не победить врагов, этот боевой потенциал оказался крайне приятен. — Кстати, ты собираешься сражаться серьёзно? Безусловно, эти штуки даже в одиночку не то, к чему можно относиться пренебрежительно, так их здесь ещё и очень много. Но как «враги», они не достигают уровня «Бронированного Джаггернаута», верно? Стоявшая в хвосте Сузука обернулась и уставилась на Нацуме во главе построения. — …Да, — ответила Нацуме, смотря вперёд. Девушка забыла о том, что притворяется, и произнесла своим «настоящим» голосом: — Спасибо, что привела в чувство. Выигранное время не будет иметь смысла, если нас одолеют. Прежде чем наши силы истощатся, мы должны укрыться за барьером. Сузука, к которой она обратилась, выглядела удивлённой, а напрягшиеся Харутора с Тодзи пробормотали «идиотка». Кёко и Тэнма, не знавшие истинную личность Нацуме, выглядели так, словно не поверили собственным ушам. Однако Нацуме не беспокоилась о реакции окружающих. Она сосредоточила весь свой разум и: — Сейчас я создам проход…. Приди, Хокуто! Нацуме призвала сикигами. И в следующий миг перед ней — за спинами чёрных монстров, окруживших ребят — возникло золотое, ослепительное сияние. Этот свет окутывала героическая аура. Фамильяры Домана изумлённо завопили, почувствовав её. С другой стороны, источник этого сияния внезапно расширился, превратившись в пояс золотого света, а затем сжался и явил свой истинный облик. Дракон. Около десяти метров в длину. На его голове было два рога и грива, а всё тело покрывала золотая чешуя. Это используемый Нацуме священный зверь семьи Цучимикадо — Хокуто. Появившись, она выглядела изумлённой, словно говоря: «как тесно». Хотя столовая и казалась просторной, но всё же это замкнутое помещение. Особенно потолок, он не был слишком высоким. По правде, если бы Хокуто чуть-чуть подняла голову, то задела бы его рогами. Для дракона это помещение казалось слишком ограниченным. Более того, в этом тесном пространстве находилась огромная группа сикигами Домана. Хокуто сжалась и выглядела так, словно хотела сказать: «Уа-а, невозможно…» Казалось, что от зловещей атмосферы чёрных сикигами дракон чувствовала себя плохо. Однако, в отличие от внезапно потерявшего мотивацию сикигами, нынешняя Нацуме чем-то отличалась от себя обычной. — Хокуто! Это приказ мастера! Разгони чёрных сикигами и проложи нам путь! Голосом, заключавшим в себе величественную ауру, она приказала Хокуто. Дракон испуганно вздрогнул, а затем поменял выражение на своей морде. Это изменение оказалось настолько очевидно, что даже Харутора с остальными увидели его. Паря у потолка столовой, Хокуто уставилась на сикигами Домана. Дракон глубоко вдохнул, а затем громко заревел. Воздух в помещении затрясся так сильно, что, казалось, мог разорваться. Этот рёв больше походил на ударную волну, чем на звук. Стоявшему рядом с Нацуме Харуторе показалось, что у него на мгновение остановилось сердце. Более того, рёв Хокуто нёс в себе свирепый боевой дух дракона и ауру благородства. Лишь от этого эффект лага пробежал по телам сикигами Домана. В тот же миг Хокуто атаковала. Двигаясь ловко и проворно, она вообще не казалась громоздкой. Золотая чешуя ослепительно сияла, как будто просачивалась сквозь тесное помещение. Недавно дракон издал громоподобный рёв, а теперь двигался, как молния. «Уа-а-а!..» От чудовищной силы у Харуторы перехватило дыхание. Хокуто моментально смела всех сикигами перед ними. К тому же она клыками, когтями, хвостом — всем своим телом скашивала врагов, заполнивших пространство вне круга. От могущественного духовного давления, испускаемого драконом вблизи, ребят почти сдуло. Тэнма с криком упал, но тут же поднялся на ноги. Так как Хокуто набрала слишком большой импульс, она впилась когтями в пол и потолок, прочертив длинные борозды перед остановкой. А затем напала вновь. Дракон рванулась к месту, где толпились чёрные сикигами и разбила всех противников. Ребята ошеломлённо наблюдали за ней. — Э-эта штука невероятна… Харутора уже видел её силу, но сейчас Хокуто вела себя жестоко и смело. Крайне редко своенравный дракон сразу же выполнял приказы мастера. Даже Сузука, приложившая серьёзные усилия, чтобы воодушевить Нацуме, безмолвно стояла с широко распахнутыми глазами. — Быстрее! Сейчас же уходим из столовой! — скомандовала Нацуме, бросившись к выходу первой. Ребята тоже пришли в себя и, сохраняя построение, последовали за ней. Позади них дракон выступил в одиночку против бесчисленных врагов, показывая невероятную оживлённость. Если подумать, Хокуто впервые буйствовала в закрытом помещение. И если сикигами Домана являлись монстрами, то Хокуто походила на чудовище. Ребята даже не думали приближаться к ней. Напротив, Харутора и остальные уже практически не понимали убегают ли они от сикигами Домана или от Хокуто. — Э-эй, она не перестаралась? Не слишком ли трясётся пол?! Не сдерживаясь, дракон изгибала тело и буйствовала. Каждый раз, когда её рога задевали потолок, пыль осыпалась сверху, а когда хвост ударялся об пол, то ноги ребят подкашивались, словно от волн, почти как на аттракционах в парке развлечений. Пока Харутора произносил лишь эти слова, ему удалось три раза прикусить себе язык. Каждый из сикигами был грозным противником, потому, вероятно, Хокуто не могла поддаваться. Казалось, что если всё так и продолжится, то к тому моменту, как враги будут уничтожены, от столовой тоже ничего не останется. — Как мы будем это возмещать?! — Бакатора! Беги уже. Голос Тодзи раздался из-за спины. Харутора стиснул зубы и продолжил бежать. А затем они покинули столовую. Ребята вышли в коридор. Здесь также находились сикигами Домана. Но сейчас между ними и группой Харуторы имелось расстояние. Кон запустила лисий огонь, а Нацуме бросила амулет. Как только талисман элемента дерева связал горящего сикигами лозой, Харутора изо всех сил ударил врага своим посохом. Сикигами врезался о стену и, находясь под сильным эффектом лага, рухнул на пол. Однако он всё ещё оставался материализован… — Нам не нужно побеждать их! Сейчас мы должны избегать траты лишней энергии! В соответствии со словами Нацуме, ребята понеслись по коридору. Чтобы пройти дальше, Кокуфу ударил нагинатой удерживаемого лозой сикигами, который попытался врезаться в них. Хакуо же сдерживал противника, появившегося с другой стороны. С помощью амулета Кёко создала защитную стену, препятствующую движению врагов, и ребята пробежали мимо. Их цель — восьмой класс практических занятий — находилась ниже. И в нынешней ситуации они не могли воспользоваться лифтом. Только лестницей. Ведомые Нацуме ребята понеслись вниз по ступеням. Кон парила над ними, а следовавшие позади сикигами Сузуки прикрывали тыл. Спустившись на один этаж, они вновь столкнулись с фамильярами Домана. Три врага. Когда один из них рванулся на ребят, Харутора сделал выпад сякудзё, и затем Кокуфу откинул противника. Однако двое других, словно поняв путь ребят, спустились на следующий этаж. «Чёрт!» Пара чёрных сикигами на лестничной площадке встали у них на пути. Харутора быстро обменялся взглядами с Нацуме. — Приказ! Одновременно с этим девушка бросила два амулета элемента воды, и созданный магией поток устремился к врагам. Харутора ударил испугавшихся противников посохом. Кон же атаковала их своим клинком Кативари. Тем не менее, черные сикигами устояли и вообще не сдвинулись с пути ребят. Кокуфу заблокировал новую атаку врага, которого он отбросил прежде. Однако из-за узости лестницы Хакуо и сикигами Сузуки не могли выйти вперёд. — Чёрт. Каждый из них так крепок! Ребята прекратили продвигаться вперёд. Если это затянется, то враги вновь окружат их. Но… — Первая печать, очищение! — произнёс заклинание Тодзи. Первый уровень печати в его теле рассеялся, и в тот же миг присутствие подавляемого они возросло. На его лбу, с которого парень снял бандану, проросла пара охваченных «лагом» рогов, а из-под дерзко улыбающихся губ показались острые клыки. Хлынувшая из Тодзи демоническая аура покрыла его тело и кристаллизовалась, сформировав массивную броню. Мерцавший полупрозрачный доспех со шлемом. В теле парня был запечатан они, и сейчас Тодзи находился в виде живого духа. Преобразившийся Тодзи перехватил нёсшихся на Харутору с Нацуме сикигами. Выскочив между друзьями, он развёл руки и схватил двух фамильяров за головы. А в следующий миг… — Уа-а-а-а! Парень поднял боевой клич и оттеснил врагов. Тодзи понесся вниз до лестничной площадки и впечатал сикигами Домана в стену. Трещины побежали по её поверхности. Эффект лага покрыл тела вдавленных в стену сикигами. — Т-Тодзи?! — …Всё в порядке. Мы сможем отдохнуть, когда доберёмся до барьера! — рявкнул Тодзи в ответ на крик Харуторы. Хотя они и преодолели опасности столовой, ребята по-прежнему не могли мыслить оптимистично. Нацуме поджала губы и побежала вниз по ступеням. Харутора тоже быстро последовал за ней, и Тодзи, отбросивший врагов, сразу же вернулся в строй. — Нацуме, поменяйся со мной. Для прорыва я подойду лучше. — …Хорошо. Вооружённый сякудзё Харутора более подходил идти впереди. Потому-то Тодзи решил поменяться местами с Нацуме. Девушка сразу же отшагнула назад, позволив занять освободившееся место. С Харуторой и Тодзи впереди ребята миновали лестничную площадку и продолжили спускаться вниз. По пути они столкнулись с несколькими черными сикигами, но Харутора останавливал их с помощью сякудзё, а трансформировавшийся в живого духа Тодзи отбрасывал врагов. Парень и так был невероятно силён в драках, но после превращения его мощь увеличивалась на порядок. По скорости и силе он превосходил обычного человека. В случае магического сражения всё было бы иначе, но сейчас, когда шёл практически рукопашный бой, навыки Тодзи могли полностью проявить себя. — Тодзи! Не перенапрягайся! — Не говори глупостей. Нельзя упустить такой ценный боевой опыт! — смеясь, ответил Тодзи на предупреждение Харуторы. Судя по его ответу, он по-прежнему оставался достаточно спокоен. «…Но даже так!» Тодзи сам сказал, что продержится меньше пяти минут. У них не было свободного времени. Харутора с остальными почти на максимальной скорости продолжали спускаться по лестнице. Но когда они достигли площадки, от которой оставался один лестничный пролёт до их цели — восьмого класса практических занятий — летевшая над ними Кон внезапно распахнула глаза. Она опустилась на ступени прямо перед ребятами и… — !.. Нельзя, Харутора-сама! — крикнула Кон и отошла к ним. В миг, когда Харутора спросил её: «Что такое?!» — некое «присутствие» хлынуло снизу. Чёрные сикигами Домана. Но в этот раз не один или два. Огромное количество заполонивших лестницу, стены и потолок монстров поднималось с нижнего этажа. — Что?! Даже Харутора с Тодзи застонали, остановившись на месте. Хотя ребята и не знали этого, но Доман выпустил этот рой сикигами после того, как вошёл в академию. — …Тч! Харутора, одолжи мне его! Тодзи мгновенно выхватил сякудзё из рук Харуторы. Оставив друга позади, он в одиночку выскочил вперёд. — Тодзи?! — …Хватит ли этого? Тодзи расположил сякудзё горизонтально и наполнил своей магической энергией. Демоническая сила переполнила оружие, и посох растянулся, столкнувшись с приблизившимся роем чёрных сикигами. — У-у-у… хо-о-о! Держа сякудзё горизонтально, Тодзи остановил противников. Всё тело парня излучало зловещую демоническую ауру, а массивный доспех сотрясал свирепый лаг. Однако… — Не хватит… Хотя лестница и была узкой, он не мог защититься одним сякудзё. Удерживаемые Тодзи противники стали трамплином, по которому карабкались напирающие сзади сикигами. Враги со стен и потолка прорвали защиту парня, и, казалось, что Тодзи вот-вот будет окружён ими. — Тодзи! — П-приказ! Харутора крикнул, и Нацуме спешно бросила амулет. Однако, врагов уже было не удержать. Чёрные сикигами прошли мимо Тодзи, словно мутный поток. «Плохо!» Побледневший Харутора крепко сжал все имевшиеся у него защитные амулеты. Но прежде чем он бросил их: — Всем разойтись! Понимавшая текущее положение Сузука вышла перед Кёко с Нацуме и оттолкнула Харутору в сторону, позволяя своим сикигами напасть. Столкновение. Лестница, на которой стояли ребята, сильно затряслась. Нацуме сразу же ухватилась за Харутору, который держался за перила. В миг, когда чёрный рой столкнулся с бумажными сикигами, они остановились, испытывая эффект лага. Находчивость «Одарённой» помогла им в последний момент. Слуги Сузуки едва остановили пытавшихся окружить Тодзи противников. Тем не менее, это оказалось лишь временным равенством. Сикигами Домана неслись вперёд один за другим. Так или иначе, разница в числе была слишком велика, и созданную Тодзи и фамильярами Сузуки «стену» могли отодвинуть в любой миг. — Тодзи, ты в порядке? — В порядке, спрашиваешь? Прости, но нет! — крикнул Тодзи в ответ Харуторе, изо всех сил упираясь ногами в пол. — Прежде я сказал, что лучше подхожу для прорыва, но прорваться через этих ребят невозможно!.. Пока Тодзи говорил это, враг едва не переборол его, и парень быстро упёрся ногами. Его ступни уже погрузились в лестницу, а от укреплённого магической энергией сякудзё раздавался треск. Очевидно, что сейчас и речи не шло о том, чтобы прорваться. Парившая в воздухе Кон в панике присоединилась к их «стене», но её помощь выглядела, словно капля в море. Нацуме плотно сжала губы. — …Попробуем другой маршрут. Отступаем! — Погоди, Нацуме… Если мы отступим необдуманно, то всё может стать даже хуже! — Верно. Тогда… приди! Нацуме посмотрела вверх. И затем, золотое сияние понеслось вниз по лестнице. Хокуто. Она разобралась с врагами в столовой и затем последовала к своему мастеру. — Хокуто! Останови атаку вражеских сикигами! Тодзи-кун, Дайрендзи-сан, освободите пространство для Хокуто! — Хорошо. — …Тч. Тодзи напряг всё тело, а Сузука приказала своим сикигами. Кон также воодушевляюще крикнула. Они всеми силами оттеснили врага и сразу же создали прореху в «стене». Нацуме направила Хокуто к этому отверстию, и дракон вклинилась в него. Из всего тела Хокуто хлынула поразительная аура. Она уже не пыталась использовать клыки и когти, а разгоняла сикигами этой аурой. Дракон лишь изогнулась, и противники разлетелись во все стороны. Как будто прорывая яму в земле, Хокуто напала на рой врагов. От её напористой атаки окрестности лестницы заходили ходуном, словно во время землетрясения. Ребята спешно укрылись на пролёте этажом выше. Увидев, что напор фамильяров Домана ослаб, Тодзи доверил «стену» бумажным зверям Сузуки и отступил. Он бросил сякудзё Харуторе, и прежде чем удостоверился в том, что друг поймал своё оружие: — Нацуме. Что за другой маршрут? — …Пожарная лестница, — с мрачным выражением лица ответила Нацуме. Поймавший посох Харутора изумлённо запротестовал: — Это же невозможно?! Она узкая, слишком рискованно! Если упадёшь, то всё будет кончено! — Однако у нас нет других путей. Пожарную лестницу возвели вдоль внешней стены академии. Ребята не знали, остались ли снаружи вражеские сикигами, но на открытом пространстве можно будет более эффективно использовать Хокуто. Тем не менее, и противникам станет легче атаковать ребят снаружи. К тому же, круговое построение в два ряда, которое они поддерживали на этой лестнице, будет трудно использовать на пожарной. По крайней мере, Хакуо с Кокуфу больше не смогут находиться на флангах. Более того, как и сказал Харутора, существовала опасность падения, а также имелась возможность того, что враги атакуют саму лестницу. — А мы не можем пробиться вниз с помощью Хокуто? — Невозможно. Сейчас я разделяю зрение с ней, и ниже по лестнице нас в самом деле захлестнут сикигами. Хокуто может привести их в замешательство, но полностью уничтожить не сумеет. И самое главное… даже ей не удаётся их сдерживать. Как и сказала девушка, напор вражеских сикигами ослаб, но они по-прежнему поднимались по ступеням. Лишь благодаря Хокуто, «стена», созданная фамильярами Сузуки, останавливала их. Если противник решится на прорыв, то ему стоит приготовиться к значительному ущербу. — В любом случае, давайте двигаться. Не похоже, что сикигами Сузуки-тян продержаться в одиночку, — предложила Кёко и сказала надувшейся Сузуке: — Прости. Но в тот же миг: — …Это голос Кёко-сан? От внезапно раздавшегося голоса Кёко, как и все остальные, широко распахнула глаза. Он звучал тихо, но казался знакомым. — Директор? — Бабушка! Это был голос директора Курахаси. Более того, он исходил с другой стороны «стены» — оттуда, где находились сикигами Домана и Хокуто. — Не может быть, — пробормотал Харутора, и в следующее мгновение трёхцветная кошка выпрыгнула из прорехи в стене сикигами Сузуки. Ребята недавно видели из столовой, как у главного входа в академию эта кошка — используемый директором сикигами — стояла напротив Домана. — Слава богу! Все целы. Пожалуйста, сейчас же следуйте за мной! — быстро проговорив это, кошка миновала изумлённых ребят и со всей прытью побежала вверх по лестнице. — Поторопитесь! Она остановилась, повернула голову и сказала это, не давая времени на размышления. Ребята ошеломлённо стояли на месте. — Э-э, пого… б-бабушка?! — Директор! Но наверху!.. На вопросы растерявшейся Кёко и воскликнувшего Тэнмы директор не обратила внимания. — …Нацуме. Харутора доверил принимать решение девушке, взявшей на себя командование в данной ситуации. — Давайте пойдём, — после секундного колебания заявила Нацуме. Казалось, она решила, что лучше последовать мнению директора, чем спускаться по опасной пожарной лестнице. — Дайрендзи-сан. Твои сикигами… — …Должны сдерживать врага, пока мы будем отступать. — Да. Прошу тебя…. Ребята, следуем за сикигами директора. Однако поддерживаем построение и не расслабляемся! — сказала Нацуме и погналась за кошкой, возвращаясь тем же путём. Харутора с остальными кивнули друг другу и последовали за ней. Их подъём по первоначальному пути сопровождало чувство напрасно потраченных усилий. Но к счастью, новых сикигами Домана на лестнице не оказалось. Вероятно из-за того, что здесь спускалась Хокуто. К тому же перила везде оказались сломаны, а стены и ступени покрывали трещины. Безусловно — здесь спускалась Хокуто. — Смотрите под ноги! — предупредил всех Тодзи. Когда ребята увидели хвост бегущей впереди кошки: — Бабушка! — закричала Кёко. — Что случилось? Да что здесь происходит? — …Нападение Асии Домана. Я поставила на то, что он не покажется здесь, но… крупно ошиблась. Я не достойна имени Читающей звёзды. — Что… о чём ты? Пожалуйста, объясни. — Конечно. Но потом. Директор также выглядела торопившейся. Отвечая внучке, она продолжала изо всех сил нестись вперёд и следить за окрестностями. Однако… — Домахоси уже прорвался внутрь академии. Его сикигами заполонили нижние этажи. — Значит мы бежим наверх? Но что мы будем делать после подъёма? У вас есть какой-то план? Директор, продолжая бежать, ответила на вопрос Нацуме. — Да. Пойдём на крышу. — На крышу? В здание академии ведь можно подняться на крышу, да? — изумлённо спросил Харутора. Лифты в здании ходили только до верхнего этажа. И более того, с момента поступления в академию Харутора ни разу не слышал разговоров о крыше. Тем не менее, директор вновь ответила: — Верно. На верхнем этаже есть лестница. Всем, за исключением меня, туда запрещено подниматься, но… сейчас экстренная ситуация. Мы воспользуемся установленным там барьером. Видимо, на крыше имелся барьер. С красным лицом Кёко пожаловалась: — Сказала бы об этом раньше! Казалось, что девушка тоже слышала об этом впервые. Тем временем, ведомые кошкой ребята вернулись на верхний этаж, где находилась столовая. После спуска и подъёма по лестнице на несколько этажей четверо из них, за исключением Харуторы и Тодзи, уже задыхались. Тем не менее, директор, напротив, ускорила темп и без остановок пронеслась по коридору. — …Сюда! Ребята, тяжело дыша, побежали за кошкой. Перед ними снова появились сикигами Домана. Но кошка, ничуть не испугавшись, воспользовалась своим маленьким размером и проскользнула у противника под ногами. Она не снизила скорость и продолжила бежать. Казалось, словно её не волновали следовавшие позади ученики. Но, естественно, это было не так. Она подразумевала, что не нужно останавливаться для того, чтобы разобраться с такой помехой. «Э-эй, не слишком ли это по-спартански?!» Тем не менее, в соответствии с ожиданиями директора, ребята уже могли сражаться с несколькими сикигами без колебаний. Лисий огонь Кон сдерживал стоявших на пути противников, а удары Тодзи и посоха Харуторы раскидывали их по сторонам. Следом Хакуо с Кокуфу на флангах не позволяли врагам приблизиться, и ребята пробегали дальше. Когда же возникала опасность, Нацуме, Кёко, Тэнма и Сузука на всякий случай использовали амулеты. Так работало их построение. Незаметно для самих ребят, оно поддерживало координацию команды. Кошка привела учеников в конец коридора, на первый взгляд выглядевший как тупик. Однако… — …Открыть проход! — воскликнула директор, и в стене сразу же появилась металлическая дверь. Харутора ахнул с широко распахнутыми глазами. Вероятно, проход скрывала магия, и поэтому его никто не замечал. — Замок уже открыт. Пожалуйста, толкни дверь. Директор, наконец, остановилась и повернула голову назад. Поменявшись местами с кошкой, Харутора подбежал к двери и распахнул её. За ней находилась выглядевшая редко используемой лестница, ведущая наверх. Едва дверь открылась, кошка сразу же скользнула внутрь и стала подниматься по ступеням. Так как это место было скрыто, то даже сикигами Домана не проникли туда. Ребята побежали по лестнице. Вскоре они увидели узкий потолок и ещё одну дверь, вероятно ведущую на крышу. Когда Харутора поднялся, то распахнул её. — Это место!.. Через открытую дверь парень вышел на крышу. Влажный от дождя воздух тут же окутал его тело. Ползущие по полу трубы, открывшиеся его взгляду, создавали пространство, напоминавшее лабиринт, окружённый тонкой проволочной сеткой. Казалось, здесь находился огромный игровой городок. Кошка вновь побежала по сложному пути, и ребята с шумом погнались за ней. Но в таком узком окружении они не могли идти в два ряда, и в результате Харутора оказался ведущим. Крыша состояла из двух участков. Один — напоминавшее лабиринт место для труб, где сейчас находились ребята. А другой — пространство, поднятое примерно на три метра вверх. Миновав узкую тропу, кошка стала карабкаться на верхнюю площадку по примитивной лестнице, напоминавшей стремянку. В следующий миг Харутора тоже добрался до основания лестницы. Когда он поднял голову и посмотрел вверх, то не увидел ничего, кроме неба. Восстановив сбившееся дыхание, парень схватился за перила и быстро взобрался по лестнице. Больше ничего не мешало его взгляду. Широкое и ровное пространство расстилалось перед Харуторой. По краям отсутствовали защитные ограды, лишь стояла низкая стена, в лучшем случае достававшая до колен. Рядом с академией не было высоких зданий. Поэтому-то вид отсюда казался таким хорошим, а ветер — сильным. Серые тучи быстро неслись над Харуторой. Они висели так низко, что, казалось, он смог бы докинуть до них мяч. Однако на фоне пасмурного неба кружили чёрные сикигами Домана. И не только сверху. Не меньше десяти стояли на крыше. Они остались от той группы, которая окружила академию в самом начале. Хотя порядочное число сикигами вторглось внутрь здания, выглядело так, что снаружи ожидало не так уж и мало противников. Тем не менее, больше всего внимания Харуторы привлекли не чёрные сикигами, а часть приподнятого участка напротив места, где поднялся Харутора — на стороне фасада академии. Там находился алтарь. Каменная площадка, которую с четырёх сторон окружали тории. Чёрная на севере, синяя на востоке, красная на юге и белая на западе. Харутора остановился. Неожиданное дежавю нахлынуло на него. «Это ведь?!» Алтарь, находившийся за особняком главной семьи Цучимикадо на Имперском холме. Алтарь «Ритуала Тайзан Фукун». Прошлым летом Харутора и Нацуме сражались с Сузукой на этом алтаре. — …Он?! «Т-такой же… да? Как и тот алтарь? Н-но почему он здесь?!» Харутора пришёл в замешательство. Показывавшая дорогу кошка не обратила внимания на реакцию парня и со всех ног побежала к алтарю. Следившая за вражескими сикигами Кон заметила состояние мастера. Она повернулась к нему и окликнула: — Х-Харутора-сама? Однако парень никак не мог отвести глаза от алтаря. — Эй! Что ты делаешь? Тодзи поднимался за остановившимся на лестнице Харуторой. Однако, когда парень увидел алтарь, то его выражение лица изменилось. Парень не был на месте той битвы, но знал об алтаре Имперского холма. И тогда… — Все сюда! У алтаря возникла фигура и крикнула в сторону ребят. Именно этот голос они недавно слышали из уст кошки. — …Директор Курахаси. На каменной площадке алтаря находилась директор Курахаси, с которой ребята не могли связаться с самого утра. Харутора, наконец, пришёл в себя и с мрачным выражением лица поднялся на возвышенный участок. Взобравшаяся следом Нацуме также увидела алтарь и побледнела. — Это!.. П-почему он здесь? За потрясённой Нацуме поднялась Кёко. Облегчение промелькнуло на её лице, когда она увидела бабушку. Следом поднялся Тэнма, и последней — Сузука, которая тоже уставилась на алтарь с ошеломлённым видом. Однако… — !.. Дайрендзи-сан! Тэнма тут же потянул окаменевшую Сузуку на себя. И в следующий миг когти черного сикигами пронеслись по месту, где она только что стояла. Враг незаметно приблизился к ним, взобравшись по лестнице. Из-за оставшегося импульса Тэнма с Сузукой упали на пол. Кёко спешно приказала Хакуо и Кокуфу сбросить вражеского сикигами вниз. Однако к ним приближался не только один противник. Ребята позволили врагу подойти близко, пока их взгляды были прикованы к алтарю. — Быстрее! — снова крикнула директор. Харутора крепко стиснул зубы и повернулся к друзьям. — …Вперёд. Побежали! Услышав команду Харуторы, Тодзи резко поднял Тэнму и Сузуку на ноги. — Чёрт!.. — выругалась Сузука и побежала к алтарю. Кёко, сдерживая своими защитными сикигами противников, тоже направилась к каменной площадке. — Нацуме, — вновь поторопил Харутора, и девушка наконец побежала. Сикигами Домана напали снова, но ребята, остерегаясь быть разделёнными противником, неслись одной группой. Они бежали к алтарю, где стояла директор. И когда все шестеро достигли каменной площадки, директор вытащила круглое зеркало из-за пазухи. Подняв его над головой, она произнесла заклинание: — Закрой святилище, отгони зло — Печать небесного алтаря! Божественная аура тут же хлынула из зеркала и закрутилась вихрем. Словно откликаясь на эту ауру, каждая из четырёх тории, окружавших каменную площадку, слабо засияла соответствующим ей цветом: чёрным, синим, красным и белым. А затем из зеркала вырвался жёлтый свет. Пять цветов заволокли алтарь, ярко вспыхнули и исчезли. Но после того, как этот свет пропал, сформировалась крепкая защитная стена — барьер. Директор слегка вздохнула и убрала зеркало за пазуху. Казалось, что вражеские сикигами дрогнули от хлынувшего с алтаря света. Тем не менее, как только свет рассеялся, они начали собираться вокруг святилища. Естественно, противники не могли пройти сквозь тории и даже приблизиться к ним. Они лишь наблюдали издалека, не предпринимая никаких агрессивных действий. По сравнению с барьером академии, которого сикигами Домана спокойно касались, хотя и не могли пробить, барьера алтаря они боялись — нет, это больше напоминало благоговейный страх. — …Спаслись… — пробормотал Харутора и тяжело вздохнул. А затем… — …Отмена. Позади него Тодзи болезненно прочитал заклинание и, словно рухнув, опустился на каменную площадку. Покрывавший всё его тело массивный доспех исчез, и печать освобождённого они восстановилась. Лицо нахально улыбающегося парня показалось из-под шлема, но оно выглядело бледным и напряжённым. За короткий промежуток времени он измотался так сильно. — Фух. Знал же, что всё так будет. — Ты… я ведь говорил не перенапрягаться! Если задуматься, то с момента снятия печати с они прошло намного больше пяти минут. Однако его близкий друг, не испытывая ни капли сожаления, пробормотал с беззаботным выражением лица: — Настоящая битва — в самом деле лучшая тренировка. И не только Тодзи. Кёко тоже почувствовала облегчение, завершив материализацию Хакуо и Кокуфу. Девушка, поддерживая призыв двух защитных сикигами, без конца использовала заклинания. Хотя она устала не так сильно, как Тодзи, капли пота стекали по её лицу. Однако, укрывшись за барьером, расслабились лишь четверо: Харутора, Тодзи, Кёко и Тэнма. — …Директор Курахаси, — с серьёзным выражением лица Нацуме потребовала ответа от директора. — Да… что здесь происходит? Это алтарь «Ритуала Тайзан Фукун», который передаётся в семье Цучимикадо! Почему он на крыше Академии Оммёдо? Семья Курахаси являлась побочной ветвью Цучимикадо. Однако «Ритуал Тайзан Фукун» считался тайной церемонией, передаваемой из поколения в поколение главной семьёй. Даже Курахаси не имели отношения к данному ритуалу. Более того, нельзя было и подумать о том, что на крыше академии располагался алтарь. Сузука тоже внимательно следила за реакцией директора. Резкое поведение этой парочки изумило Кёко. Однако директор не только не отвечала на вопрос Нацуме, она даже не повернулась к ней. Женщина смотрела в том направлении, откуда Харутора с остальными поднялись на крышу, и спокойно произнесла: — …Я же сказала. Разговоры потом. К сожалению, мы всё ещё не «спаслись». В самом деле, ребята лишь укрылись за барьером, и в текущей ситуации они не могли говорить, что «спаслись». По крайней мере, им нельзя расслабляться до тех пор, пока не прибудет помощь от Агентства Оммёдо и Бюро Экзорцистов. Однако истинный смысл слов директора был другим. Взобравшись на поднятую часть крыши, они больше не видели участка с трубами. И естественно, выхода на крышу. Внезапно чудовищный звук удара прогремел от той двери. Ужасающий грохот, словно кто-то гнул, сминал и разрывал металл. К тому же он раздался не один, два или три раза. Ребята ошеломлённо повернулись в сторону двери. А в следующий миг вместе с оглушительным звуком что-то выскочило из участка с трубами и взлетело намного выше поднятой площадки. Это была дверь, ведущая на крышу. И следом хлынули чёрные сикигами, напоминая дым после взрыва. Харутора и остальные рефлекторно заняли оборонительные позиции. — С той лестницы? — Да. Кажется, они прорвались на крышу через академию, — спокойно согласился Тодзи с мнением Харуторы. Когда ребята отказались от идеи спускаться вниз и вернулись, встреченные ими вражеские сикигами буквально заполонили лестницу. Ожидалось, что Хокуто уничтожит некую часть противников, а сикигами Сузуки всё ещё будут сдерживать их. Но, видимо, кроме этих, Доман выпустил ещё сикигами. И они наконец добрались до крыши от первого этажа. Другими словами, это означало что старик получил полный контроль над зданием — по крайней мере, над его верхней частью. А затем…

— …Я заставил вас ждать.

Шестеро ребят оцепенели. «Этот голос… невозможно…?!» Круглыми, словно блюдца, глазами ребята смотрели в сторону входа. Но с алтаря они могли видеть лишь окрестности поднятого участка, на который один за другим взбирались чёрные сикигами. Казалось, словно духи умерших выползали из подземного мира. Но Харутора не отводил глаз от этой безнадежной сцены. И вскоре… Огромные пальцы зацепились за край площадки. Как будто нарисованный чернилами они легко подпрыгнул на три метра. И не только он. Следом за ним поднялся и второй. Пара демонов приземлилась на приподнятый участок. Однако, настоящий ужас вызвали не эти двое. На плече одного из демонов сидел старик в чёрных одеяниях. Маленький, словно ребёнок. Его седые волосы походили на перья. Он носил кроваво-красные солнцезащитные очки и чёрное косодэ с чёрным хаори. А своим видом старик напоминал иссохший труп. Легендарный оммёдзи, Асия Доман. Доман легонько стукнул тростью по демону, который нёс его. Словно обращаясь с сокровищем, этот они почтительно опустил старика на крышу. — !.. Потеряв дар речи, Харутора с остальными могли лишь пристально смотреть на него. Доман заметил взгляды ребят и: «…Хо-хо…» — хрипло рассмеялся. Они по обе стороны от Домана преклонили колено и уперлись кулаком одной руки в пол, приняв почтительный вид. Смотря на ребят, старик произнёс в дружелюбной манере: — Я заставил вас ждать. И, повторив эту фразу вновь, продолжил: — Как говорится, а вот и гвоздь программы. Всё нужные актёры в сборе. Отлично. Тогда давайте закончим начатое. Часть 3 «…Он?!» Находясь за барьером алтаря, Харутора пристально смотрел на старика в чёрном. Асия Доман, оммёдзи, который по легендам мог потягаться в навыках с Абэ-но Сэймэем, основателем семьи Цучимикадо. Хотя это их вторая встреча, в первый раз Доман не выходил из лимузина. Но несмотря на то, что он оставался внутри, ребята почувствовали его уникальность… нет, вернее будет сказать его странность. И сейчас, когда они стояли друг на против друга, его уникальность и странность ощущались даже сильнее, чем в тот раз. А самой большой неожиданностью оказался маленький рост. Стоя между демонов, в высоту которые практически достигали трёх метров, миниатюрный старик ещё больше напоминал ребёнка. Однако два грозных они сдерживали себя, походя на собак, послушно ожидавших команд мастера. А самое главное — аура, окутывающая старика, казалась «необычной». Харутора не мог объяснить, что именно необычного в ней ощущалось. Однако парень чувствовал странный дискомфорт от неё. Если назвать владельцев могущественных аур, с которыми сталкивался Харутора, то к ним можно причислить Когуре и Сузуку из Двенадцати Небесных Генералов, а также походившего на монстра экзорциста, Кагами Рэдзи. Но «тип» ауры Домана чем-то отличался от их. — …Смещение в духовной фазе?.. — пробормотала Сузука. — Что ты сказала? — спросил обернувшийся Харутора. Побледневшая Сузука напряжённо уставилась на старика. С другой стороны, Доман беззаботно посмотрел на алтарь. — Хмм. Небесный алтарь Цучимикадо, верно? Даже мне он не понятен, — пробормотал старик, поглаживая подбородок. — Не говоря уже о комаину на входе, я не ожидал, что «прототип» окажется здесь. Ясно. Никогда особо не задумывался, но… Академия Оммёдо значит… Из-за сильного ветра на крыше бормотание Домана доносилось до ребят лишь кусками. Однако Харутора смутно понимал, что посмотри он с Доманом на одно и то же явление, то увиденное ими, вероятно, отличалось бы. Алтарь «ритуала Тайзан Фукун» семьи Цучимикадо спрятали на крыше Академии Оммёдо. Что же отражалось в глазах Домана при виде этой сцены? А затем… — …И как? — обратилась директор к старику. Ребята тут же перевели свои взгляды на неё. — Вы нашли то, что искали, Хоси? — Нет. К сожалению, всё ещё не нашел. — Вы его не найдёте, сколько бы не искали. Как я и говорила прежде, сейчас его здесь нет. — В таком случае где же он? — Не знаю. — Хо, хо. Ну, разве не стоило сказать, что он в Агентстве Оммёдо? Доман ответил спокойно, без злобы и раздражения. А затем… — По правде, мои дела уже практически закончены. Ещё до прихода сюда, я доверил все поиски сикигами. Но просто ждать уныло, потому-то я и навестил вас. — …Фудзивара-сэнсэй… Учителей, составивших вам компанию на первом этаже, не хватило, чтобы развеять ваше уныние? — Хм? А-а, те люди. Ну да. Откровенно говоря, я устал видеть перед собой такую мелочь, да и развлекаться с ними скучно. Даже комаину лучше справились. — … — Хо-хо. Не делайте такое лицо. Не беспокойтесь, никто не умер, я просто оставил их лежать на полу…. Ах, но сосудам тех комаину ремонт уже не потребуется. Харутора застонал, услышав спокойный ответ Домана. «…Фудзивара-сэнсэй был?.. Более того, упомянутые им комаину — это Альфа с Омегой?» Лишь вчера Фудзивара-сэнсэй проводил специальные тренировки ребятам. Харуторе не верилось, что Доман так легко сказал о сэнсэе «скучный». Но если подумать, то это казалось естественным. Хотя Фудзивара прежде работал в Бюро Экзорцистов, Доман — D — являлся искусным практикующим, который долгое время водил Мистических Следователей за нос. Во время недавнего инцидента с Нуэ, он даже опередил находившихся поблизости Когуре и Кагами. А самое главное — сегодня этот старик в одиночку покорил Академию Оммёдо. В первую очередь, если он «настоящий» Асия Доман, то не будет преувеличением сказать, что этот старик — один из сильнейших практикующих в истории. Казалось, он стоял на одном уровне с Цучимикадо Яко. Или даже превосходил. Легендарный оммёдзи, Асия Доман. Только после преследования несметным числом сикигами и укрытия за барьером ребята, наконец, смогли осознать, «каким человеком» был этот старик. Нет, они коснулись лишь фрагмента его огромной силы. — Ну что ж, — радостно произнёс Доман. — У нас ещё осталось время. Как бы нам поиграть? — …Чёрт!.. Харутора сразу же занял боевую стойку, но, по правде, ему хотелось сбежать отсюда со всех ног. Парень не знал, как долго протянет барьер алтаря, но если его пробьют, то им придётся сражаться. Даже оставшиеся сикигами являлись сильными противниками, а если добавить к ним двух они и самого Домана, то Харутора вообще не представлял, как они будут сражаться. Другими словами, он не понимал, как им справится с подобной ситуацией. — Нам остаётся только уповать на бога… — философски пробурчал Тодзи. В самом деле, в нынешней ситуации практически не имело смысла разрабатывать стратегию. Однако… — Нацуме-сан? Прошу, остановись. — …Нет. Пожалуйста, позвольте мне сделать это! Директор внезапно заговорила тихим голосом, и Нацуме шепотом ответила ей. Их разговор обескуражил Харутору. Однако в следующий миг парень осознал его значение. С нижних этажей вновь раздался звон бьющегося стекла, повторявшийся долгим эхом. А следом звук некоего объекта, разрезавшего воздух с чудовищной скоростью, достиг ребят. И в момент, когда Харутора повернулся в сторону этого шума, пояс света взмыл высоко в небо от края крыши. — Хокуто?! Оставленный на лестнице сикигами Нацуме, Хокуто. Паривший на большой высоте дракон изогнул своё длинное тело. Его золотая чешуя сияла, и божественная аура разливалась по окрестностям. Казалось, словно солнце взошло на пасмурном небе. Даже Доман удивлённо посмотрел вверх. — Дракон Цучимикадо? Ясно. Неплохое развлечение. Парившая в небесах Хокуто уставилась вниз на старика, хотя, казалось, не могла услышать его слов. Она отважно заревела и понеслась прямо на него. Пусть Харутора и понимал, что это сикигами Нацуме, от её силы у него невольно тряслись колени. Однако Доман не беспокоился об атаке Хокуто. Ожидавшие по обе стороны от него они не уступали дракону по скорости реакции. Демоны оттолкнулись от крыши и прыгнули наперерез атакующему дракону. Один из них выскочил перед Доманом, став его щитом, а другой, нацелившись на длинное тело Хокуто, рванулся к ней по диагонали. Выглядя неповоротливыми, в действительности они оказались проворными. Однако Хокуто сразу же отреагировала на действия противников. Проигнорировав вставшего на пути демона, защитника Домана, она развернулась в воздухе и атаковала мчавшегося к ней они. Несшийся фамильяр не мог уклониться или защититься от такого нападения и оказался зажат между челюстями дракона. Хокуто отреагировала молниеносно. А может, она с самого начала нацелилась не на Домана, а на охранявших его демонов. Клыки дракона глубоко впились в плечо они. Хокуто тряхнула головой и бросила поражённого чудовищным лагом противника во второго демона. Враги столкнулись и отлетели в сторону. Хокуто оттолкнулась лапами от воздуха и погналась за ними, желая нанести добивающий удар. Демоны упали в угол крыши. Всё ещё окутанный эффектом лага, один из них не мог двигаться. Оттолкнув его, другой они поднялся, но Хокуто уже приблизилась прямо к врагам. И пронеслась между ними. Пролетая мимо, Хокуто расцарапала когтями лицо поднявшегося демона, отчего его огромное тело охватил лаг. Дракон вцепился в край крыши и мгновенно восстановил своё положение. Вытянувшись, она атаковала противников в третий раз. Это являлось доказательством того, что Хокуто признавала фамильяров Домана сильными противниками и желала расправиться с ними. Её челюсти сомкнулись на одном из двух неспособных двигаться они, а затем Хокуто высоко подняла голову и когтями прижала другого противника к полу. Судя по глазам Харуторы, даже он понимал. Битва закончилась с подавляющим преимуществом. — …Не… «Невероятно!..» Сегодня боевой дух Хокуто отличался от обычного. Но всё равно это слишком удивительно. Даже в сражении против Бронированного Джаггернаута и Нуэ, она не казалась такой «грозной», как сейчас. И причина этой разницы заключалась не только в Хокуто. Но и в Нацуме. Харутора взглянул на стоявшую рядом девушку. Она не заметила его взгляд, полностью сосредоточившись на драконе. На её величавом профиле отражалась невиданная доселе серьёзность. Если подумать, то Нацуме являлась таким человеком, который не мог продемонстрировать свои настоящие возможности в трудное время. Она не умела справляться с сюрпризами и сразу же задумывалась о побеге, как только сталкивалась с неожиданной ситуацией. Тем не менее, даже такая Нацуме постоянно накапливала боевой опыт, проходя через трудные сражения. Особенно сегодня, осознание того, что «это всё из-за меня», казалось, сыграло положительную роль. Сильное чувство ответственности Нацуме поддерживало её даже на поле боя. Добровольно тренируясь каждый день, Харутора быстро совершенствовался. Тодзи, являвшийся таким же новичком, как и Харутора, также заметно прогрессировал. Однако Нацуме не была исключением. Хотя она и не претерпевала таких значительных изменений, как парни, девушка тоже развивалась изо дня в день. — …Дайрендзи-сан. Твои бумажные сикигами всё ещё в академии? — уставившись на Хокуто, спросила Нацуме. От внезапного вопроса Сузука слегка дрогнула и пробормотала: — Э? О-они всё ещё внутри. Так как новых приказов не поступало, они остались на лестнице… — Пожалуйста, призови их прямо сейчас. Вместе с Хокуто они задержат его. Если получится отвлечь внимание противника, то мы выиграем время… Курахаси-сан тоже, призови Хакуо и Кокуфу. В отличие от готового сдаться Харуторы, его друг детства решила противостоять Доману. Величественная фигура Нацуме чётко отразилась в разуме парня. — …Ну надо же, — с горечью произнёс Доман. Глаза за красными солнцезащитными очками пристально уставились на дракона, сдерживающего двух демонов. Сила Хокуто превзошла даже ожидания Домана. В груди Харуторы засиял слабый луч надежды. Но всё оказалось иначе. Совсем не так. — Какая жалость. Ты позволяешь дракону такого уровня «гулять на свободе»? — продолжил Доман с такой же горечью, как и прежде. Харутора не мог поверить собственным ушам. — Нацуме-сан! Дематериализуй дракона! — быстро скомандовала директор. Сомнения с противоречиями невольно пронеслись по сердцу девушки. Но даже так она моментально приняла решение и попыталась исполнить приказ. Тем не менее, уже было слишком поздно. — …Ни в коем случае. Связать! Как только Доман озвучил приказ, два они расплавились в вязкую массу. Очертания демонов, напоминавших рисунок тушью, разрушилось, как будто они вернулись в первоначальное состояние — чернила. Клыки дракона не зацепили ничего. Хокуто перепугано изогнулась. Но два демона не отставали от неё, и напоминавшая дёготь липкая жидкость наматывалась на убегающего дракона. А затем связала и сковала. — Хокуто-о?! Обвитая Хокуто попыталась сбежать в небо. Но изменившиеся они сдерживали движения дракона, как будто пустили корни в крышу. Нацуме в панике пыталась дематериализовать дракона. Но даже так: — …А?! Материализация Хокуто не отменяется! Сначала Харутора не понял смысла крика Нацуме. — Это потому что её связь с нашим миром принудительно остановили. Плохо. Если всё так продолжится!.. — с мрачным видом произнесла директор и сформировала печать обеими руками. Решительность проявилась на её лице. — Правь всем, Конго Додзи — ом бисибиси каракара сибари совака! Быстро прочитав заклинание, она направила сцепленные руки на Хокуто и выпустила магию сквозь барьер. Они, удерживающие дракона, на мгновение оторвались от её тела. Но лишь на мгновение. — Ах, — счастливо вздохнул Доман и сформировал знак меча * одной рукой. Когда же он взмахнул ей, целясь между Хокуто и директором, то оторвавшиеся демоны вновь прилипли к дракону. Словно пойманная рыба, Хокуто извивалась на крыше. Она крутилась и свирепо размахивала лапами, но два они полностью подавили сопротивление дракона, словно мастера дзюдо, удерживающие противника. — Хо-хо… ну как? Знаете, если всё так продолжится, то этот дракон станет моим сикигами? — посмеиваясь, сказал Доман. Кровь отхлынула от лица Нацуме. По легендам, Асия Доман признал поражение, когда Абэ-но Сэймэй похитил его сикигами. Но сейчас… — Отнять духовного сикигами проблематично, и в обычной ситуации я не хотел бы заниматься этим, но дракон Цучимикадо даже моё сердце покорил. А если добавить сюда ещё и потомка Сэймэя, то всё становится намного интереснее, — напоминая ребёнка, радостно произнёс старик. В противоположность этому, мурашки пробежали по спинам ребят, и на лице Нацуме проступило отчаяние. «…Это же ложь… Хокуто?!» Она являлась главным козырем Харуторы и остальных. С чем бы не столкнулись ребята, пока Хокуто с ними, то они как-нибудь справились бы. В некотором смысле, священный зверь Цучимикадо «избаловал» их. Дракон в мгновение стал бессильным. И более того, похищен врагом. Казалось, ничего не могло ударить по сердцам ребят сильнее. «…Как же это плохо…» Харутора плотно стиснул губы и распахнул глаза до такой степени, что, казалось, мог порвать уголки. Разница в способностях. Разница в положении. При таком перевесе ребятам оставалось лишь сдаться. Он находился на абсолютно ином уровне. Тодзи мрачно щёлкнул языком. У Кёко подкосились ноги, а Тэнма вовсе плюхнулся на каменную площадку. Даже Сузука пробормотала: «Не может быть…» — и утратила дар речи. Сильный ветер завывал над крышей. Не желавшая сдаваться Хокуто по-прежнему буйствовала. Однако мастер «признал поражение» раньше схваченного дракона. И не только Нацуме. Харутора с остальными думали о том же. Директор бессильно стиснула кулаки. Однако…

— Нет, нет, Хоси. Старый человек не должен желать вещи детишек.

Этот лёгкий голос по какой-то причине достиг их даже среди завываний сильного ветра, словно само собой разумеющееся. Ребята изумлённо подняли головы, отчаянно навострив уши. А затем… Раздалось глухое постукивание. Стук, стук, стук, стук. От входа на крышу слышались чьи-то шаги. — Хо-о, — произнёс Доман самым счастливым голосом с тех пор, как показался перед ребятами. — Ах, боже мой. Такая лестница, позвольте хотя бы отдохнуть. У меня же протез вместо ноги. От этих неизменных и таких привычных жалоб ребята, казалось, могли расплакаться. Пока мужчина продолжал ворчать, до ребят донеслись звуки того, как он стал взбираться по лестнице. Когда показалась голова Отомо, то Доман, а затем и Харутора с остальными увидели на его лице горькую и вымученную улыбку. — Ну… честно говоря, мне хочется вернуться. Директор, плата за сегодняшние сверхурочные будет же добавлена? Услышав вопрос Отомо, директор Курахаси удовлетворённо улыбнулась и ответила: — Отомо-сэнсэй? Разве сейчас не обеденный перерыв?

↑ Прислужники — это боги, духи или животные, превращённые в сикигами

↑ Вики

↑ Музыкальное вступление к оперному, театральному представлению

↑ Вики

↑ Указательный и средний пальцы вытянуты вперёд, остальные прижаты к ладони

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Tokijskie-vorony/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 5. Состязание в магии

Часть 1 Казалось, что серые облака, стремительно бежавшие по небу, постепенно набухали всё больше и больше. Сикигами Домана, разбросанные по всей крыше, гоготали и вели себя как хозяева этого места. Пойманный дракон всё ещё буйствовал. Укрывшиеся за барьером ребята не могли пошевелиться, ведь оммёдзи в чёрных одеяниях контролировал ситуацию. И в такой момент Отомо, с трудом поднимавшийся по обычной лестнице, наконец взобрался. Увидев преподавателя, ребята, в первую очередь, изумились его внешнему виду. Обычно он носил помятый костюм, почти ставший его униформой. Однако сейчас всё было иначе. Он надел хо * , подвязанный сэкитаем * , и хакаму — другими словами, облачился в сокутай * . К тому же, его придворное одеяние было сделано в современном стиле. Хотя этот сокутай и отличался дизайном, в целом он напоминал защищавшую от миазм одежду, которую носили в Бюро Экзорцистов. Тем не менее, в отличие от старика в черном, Отомо носил белые одеяния. Мужчина напоминал не чёрного, а белого ворона, и его белоснежный сокутай сочетал в себе строгость и святость. В версии с изображениями тут находится картинка. Это была установленная Агентством Оммёдо парадная форма оммёдзи. Вздохнув, Отомо слегка опёрся на короткую трость в правой руке и осмотрелся по сторонам. — Какой вид… думаю, в ясную погоду отсюда видна даже Фудзи, — беззаботно произнёс учитель, пока края сокутая развевались на ветру. — О-Отомо-сэнсэй! — О, Харутора-кун. Прости, что задержался. Несмотря на церемониальные одеяния, поведение и речь Отомо остались такими же, как и всегда. Мужчина по очереди глянул на Харутору, Нацуме, Тодзи, Кёко, Тэнму и Сузуку, а затем молча обменялся взглядами с директором. И вот он повернул голову к удерживаемому на крыше дракону. Казалось, даже Хокуто устала буйствовать и бессильно вытянула своё длинное тело. Они, превратившиеся в чёрные верёвки, оплели покрытого золотой чешуёй дракона. Когда Отомо увидел её, то кривая улыбка промелькнула на его губах. А затем он медленно повернулся к Доману. Старик тоже посмотрел на Отомо из-под кроваво-красных солнцезащитных очков. Преподаватель тут же выпрямился, поставил искусственную правую ногу рядом с левой и немного приподнял подбородок. Он слегка потупил глаза, чтобы не смотреть на Домана прямо. Всё ещё держа трость, мужчина соединил руки и поднял их перед собой, отчего рукава хо свесились вниз. — Хоси, — обратился Отомо к Доману. — Для меня большая честь вновь встретиться с вами. Вы помните меня? — Э? Харутора изумлённо переводил взгляд с одного на другого. Парень вообще не представлял, что Отомо прежде сталкивался с Доманом. Тем не менее директор, которая стояла поблизости, не выглядела удивлённой. Она знала об этом — по крайней мере, была осведомлена до какой-то степени. Стоявший напротив старик легко подтвердил это: — Да. Я хорошо помню. Приношу извинения за проблемы от прошлого озорства. — Случай с Мистическим Следователем, верно? Так значит тот Какугёки — это работа Хоси? — Хо-хо. Мне действительно неловко. А что касается игрушки у того мужчины, то это, пожалуй, лучшее, с чем он мог справиться. Жрец в чёрном и учитель в белом вежливо общались друг с другом. Доман отвечал спокойно, но его сикигами выглядели так, словно готовились атаковать в любой момент. На поверхности разговор двух оммёдзи звучал умиротворённо, но атмосфера вокруг них накалилась до предела. Тем не менее, Отомо продолжал с беззаботным видом: — А чем занят ваш друг, который был тогда с вами? Он сейчас не здесь? Доман хмыкнул на вопрос преподавателя. — Он не то чтобы друг. Просто нежеланный знакомый. Хотя и крайне любопытный. Возможно даже сейчас подсматривает откуда-то. — Ясно. Значит, в отличие от Хоси, он не связан с Двурогим Синдикатом? — Что? Это всё провокационные вопросы? Ну, я действительно обмениваюсь услугами с ними, но в этот раз действую по собственному усмотрению. — О? Не сочтите за грубость, но знаете ли вы, что чьи-то сикигами устроили переполох в офисе Агентства Оммёдо? — Ну, это тоже моя работа. Не предполагал, что спустя столько десятилетий произойдёт такое грандиозное пиршество. Доман приглушённо засмеялся. Ребята же, слушавшие разговор со стороны, ужаснулись. «…Э-этот старик одновременно напал на академию и агентство? В одиночку?» Харутора с остальными предполагали, что между двумя нападениями есть связь. Исходя из этого, они посчитали, что с большой вероятностью это действия нескольких преступников — другими словами, Двурогого Синдиката. Но если Доман говорил правду, то их утверждение будет неверным. В конце концов, не было никаких оснований предполагать заранее, что существовал оммёдзи, способный одновременно провести две широкомасштабных атаки. «Всё же он… настоящий монстр…» Старик перед Харуторой не казался ему человеком. Нет, возможно он и в самом деле не являлся человеком. Тем не менее… — Так или иначе, сейчас я прилично «устал». Не буду же я лгать об этом? — произнёс Доман наивным голосом, словно раскрывая шалость. Вначале Харутора не понял «смысла» сказанного. Но Доман, как будто издеваясь, продолжил: — К тому же, я направил всех основных защитников туда. По крайней мере, с момента нашей прошлой встречи ты улучшил оценку ситуации. Ну, думаю, ты понимаешь это и без моих слов. Наконец Харутора осознал то, что пытался сказать Доман. «…Э? Погоди. Эти слова… возможно ли что?.. Он провоцирует Отомо?» Харутора сразу же взглянул на реакцию окружающих. Стоявшая рядом Нацуме тоже удивилась. Как и Тодзи. Всё же Доман сказал Отомо, что «он ослаб» и указал на «возможность». На возможность «победить». — …В тот раз ты лишь убегал, не дав мне насладиться сражением. Даже оставил свою ногу, — продолжал говорить Доман ничего не отвечавшему Отомо. И снова Харутора распахнул от изумления глаза. Прежде парень даже не задумывался о причине, по которой учитель потерял ногу. К тому же, даже если бы преподаватель и рассказал, что его ногу забрал Доман, то Харутора бы не поверил в это. В конце концов, судя по их разговору и поведению, подобной связи между ними не ощущалось. Особенно у Отомо. Пока он стоял перед тем, кто украл его ногу, такие сильные эмоции как гнев, обида или страх вообще не отражались на лице мужчины. Даже сейчас, когда его поставили перед фактом из прошлого, поведение сэнсэя не изменилось. Вероятно, проницательность Харуторы не достигала уровня Отомо. Тем не менее, парень ощущал, что это непривычное поведение выглядело более естественным для учителя. Он полностью отбросил личные чувства, словно священник, проводивший ритуал и отдалившийся от всего «мирского». — …Вежливость, — тихо прошептала директор. По какой-то причине в её голосе звучала насмешка над самой собой. С другой стороны, Доман, открывший прошлое, сказал: — Естественно, я не намеревался выставлять тебя дураком. И продолжил с очень хорошим настроением. — Нельзя принять такое решение только из-за страха. Напротив, если бы не хладнокровие и отличная оценка ситуации, то ты бы не сделал подобный выбор. Тем более для заклинателя твоего уровня. Не меняя выражение лица, старик приглушённо засмеялся. Казалось, лишь от этого смеха могло бросить в холодный пот, но Харутора продолжал внимательно слушать его. — Твоя истинная ценность и моя истинная ценность. Убедившись в ситуации, ты решил пожертвовать одной ногой и сбежать. Действительно, это было правильным выбором. Раздражающий, но всё же восхитительный побег. Даже после оценки легендарного оммёдзи Отомо остался спокоен. — Премного благодарен, — крайне вежливо поблагодарил мужчина. — В этот раз так не будет. Нет, я не позволю этому повториться. Доман стукнул тростью по полу. В тот же миг из маленького тела старика хлынула ужасающая аура. — В тот раз ты понял, что не сможешь соперничать со мной и убежал. Но если посмотреть с другой точки зрения, то благодаря этой жертве ты не раскрыл своих карт. По правде, я считаю это великолепным. Ты не показал мне ни одного своего трюка, и растворился, оставив лишь ногу. Это означало, что ты «желаешь реванша», не так ли? И ради будущей победы ты позволил отрезать плоть от собственного тела. Верно? Нескрываемое волнение проступало в юном голосе, который не подходил старику. Даже просто слушавший Харутора ощутил, как его сердце забилось быстрее. — Хоси, — наконец ответил Отомо и продолжил в уважительной манере. — Я всё ещё неопытен. Тогда я просто сделал то, что считал наилучшим. — Что? Сейчас уже не нужно ничего скрывать. — Нет, нет. Это мои настоящие мысли. — Хм… ну ладно. По крайней мере, ты не стал «отрицать» этого. — … В конце концов, Отомо медленно поднял голову. Его взгляд встретился с взглядом Домана. От увиденного в глазах мужчины старик закряхтел пробирающим до костей смехом. — Я пробыл на этой земле сотни лет… ко многим вещам мною давно потерян интерес, и мало что заставляет сердце трепетать. Но, возможно, в душе я всё ещё ребёнок и мне по-прежнему нравится хорошее состязание в магии. Вернее, это всё, что в «ней» осталось. В моей душе… — неспешно произнёс Доман, словно говорил про себя. Отомо медленно опустил руки. Атмосфера между ними резко стала напряжённой. — …Прости, — внезапно Доман заговорил первым. — Не думаю, что ты бросишь своих учеников, но это большое развлечение для меня. — Хоси? Отомо нервно дёрнулся. Доман убрал свою морщинистую левую руку в рукав косодэ и затем вынул оттуда маленький кусок металла. Даже Отомо не смог сразу же понять, что это такое. — …После того, как форма стала заменой, ты стал мастером. Разбей! Прочитав заклинание, старик резко взмахнул рукой и бросил кусок металла. Он полетел в сторону алтаря. —А-а-а?! Харутора рефлекторно уклонился. — Харутора-сама! – закричала Кон. Когда кусок металла прикоснулся к барьеру, то легко проник внутрь и выбросил наполнявшую его ауру. А вслед за этим защита, покрывавшая алтарь, треснула. — Это!.. — ошеломлённая Нацуме попыталась бросить амулет. Но трещины разрослись в мгновение ока, и в следующий миг барьер полностью исчез. Бывшая глава Курахаси, которая установила эту защиту, побледнела. Круглое зеркало выпало из-за пазухи директора, и на его поверхности показалась глубокая трещина. — …Сосуды Альфы и Омеги? — услышав это, ребята поняли истинную сущность брошенного Доманом куска металла. Как он и говорил ранее, сосудам Альфы и Омеги «ремонт не потребуется». Ведь этот кусок металла — один из обломков. Два механических сикигами являлись фамильярами директора и несли в себе ауру мастера. Используя её же ауру, он разрушил созданный директором барьер. Старик воспользовался этим обломком в качестве медиума, но переписал заклинание. — Хоси! — резко воскликнул Отомо. — Поэтому-то я и сказал «прости». А затем Доман беззаботно рассмеялся. — Даже птенцам просто смотреть будет скучно. К тому же, если ты не будешь серьёзным, то всё пропадёт зря…. Верно. Тут же небесный алтарь. Будет весело, если пробудить Яко здесь, не так ли? От спокойных слов Домана все ощутили смутные опасения. Увидев, что барьер пропал, сикигами старика начали галдеть. — Отлично. Все, хорошенько пошумите. Это пиршество, — словно распевая песню, сказал Доман своим слугам. Отомо же стукнул тростью об пол. Беззвучные искры рассыпались между чёрным и белым оммёдзи. ☆ — Твою ж! — громко выругался Харутора. «…Пробудить Яко? Это вообще не смешно!» Когда парень услышал слова Домана, то холодок пробежал по его спине. Естественно, старик провоцировал Отомо. Но раз он сказал нечто такое, то это могло казаться ему «возможным». И если в худшем случае Нацуме пробудится как Яко, что тогда случится? Честно говоря, Харутора даже не хотел об этом думать. — Успокойтесь! Восстановим круг! — резко выкрикнул Тодзи. Сузука и Кон отреагировали немедленно. Тэнма и побледневшие от слов Домана Харутора с Нацуме замешкались, но вскоре приготовили амулеты и сякудзё. — Бабушка! Кёко потянула директора и добавила её в круг. — Кёко! Сузука! Рассчитываю на вас. — Поняла… Хакуо! Кокуфу! Когда Харутора крикнул, Кёко вновь призвала двух защитных сикигами. Сузука тоже молча кивнула и сосредоточилась на вызове оставленных позади фамильяров. Хокуто же, видя бедственное положение мастера, снова начала буйствовать. — Харутора… Тодзи, казалось, собирался что-то сказать, но… — Нельзя. Ты ещё не восстановился! Харутора осознавал, что все чудовищно устали. Но было слишком опасно заставлять Тодзи сражаться и дальше. Даже он сам понимал ситуацию и не пытался оспорить решение друга, коротко ответив: «Ладно». Для Тодзи эта ситуация казалась большим унижением, ведь только он не мог сражаться, когда это так необходимо. Но всё же он не являлся дураком, который ради собственной гордости подверг бы своих товарищей опасности. — Прости, я придержу трансформацию до наихудшей ситуации. Так что… Харутора, Нацуме. Когда я в следующий раз сниму печать, то вы двое берите Юкикадзе и мчитесь прямиком в Агентство Оммёдо… нет, в Бюро Экзорцистов. Отсюда ближайшим будет филиал в Мэгуро. — Тодзи?! — Сейчас не время спорить, — решительно прервал парень собравшегося возразить Харутору. Вероятно, такое суждение было правильным. Если принять во внимание вероятность того, что Нацуме может пробудиться как Яко, то сейчас они должны эвакуировать её первой. — …Тодзи-сан прав. Директор также согласилась с мнением парня. — Если дойдёт до такого, то у нас не будет иного выбора. Как только появится шанс, пожалуйста, сбегите вдвоём. — Директор, — задыхаясь, произнёс Харутора, но она не стала его слушать. — Хакки! Кокурин! — скомандовала директор, и затем два сикигами появились рядом с кругом. Два фамильяра тяжелого класса, которые своими огромными размерами напоминали они Домана. Однако их сдержанный и аккуратный вид создавал противоположное впечатление. Созданные Агентством Оммёдо «Модель G2 Императоры». Вероятно, они являлись защитными сикигами, которых использовала директор. Смотря на подготовку к бою Харуторы и остальных, Доман удовлетворённо кивнул. — Начнём с разогрева…. Вперёд. Сикигами, получившие разрешение мастера, устремились в атаку. Половина фамильяров бросилась к алтарю, а оставшиеся — к Отомо. Но… — Рассейтесь! В миг, когда Отомо громоподобно закричал, попытавшиеся атаковать монстры разлетелись во все стороны. Первоклассный язык духов. Могущественная, и к тому же детально произведённая магическая энергия позволила слову вмешаться в заклинание сикигами. В то же время Отомо быстро двигал своей деревянной ногой. Её концом он начертил сложный узор на полу. Доман хмыкнул, сформировал рукой знак меча и взмахнул ею. Но на одно мгновение раньше фигура Отомо задрожала и пропала, словно марево. Магия невидимости и техника передвижения с помощью чар. — Ветер. Доман взмахнул рукой, сложенной в знак меча, словно пытался скосить противника. Сразу после его движения заревел чёрный ветер, как будто в нём растворили густую тушь. В мгновение ока чёрный порыв заволок половину крыши. Однако… — Приказ! Откуда-то раздался голос Отомо, и амулет затанцевал на пути ветра. Амулет элемента огня. «Ветер» принадлежит либо дереву, либо металлу, но Отомо мгновенно заметил, что чёрный порыв нёс в себе ауру металла. Огонь побеждает металл. На основе принципа соперничества пяти стихий чёрный ветер загорелся от амулета огня. Из-за борьбы элементов воздух над крышей свирепо содрогался. — Здесь! Доман выбросил вперёд руку, и Отомо возник около ребят. Ветер развевал белый сокутай, и пламя, перед тем, как исчезнуть во взрыве, ярко отразилось на нём. Слегка нарушив стойку, мужчина проскользнул перед Харуторой и остальными. Мгновенно изменив своё местоположение, учитель вновь оказался перед Доманом, но в этот раз за его спиной находился алтарь. — О… — Отомо-сэнсэй! Нацуме запнулась, но Харутора бессознательно крикнул. Однако Отомо, не говоря ничего лишнего, обернулся через плечо на учеников. Он быстро проверил их состояние и… — …Сузука-кун, — позвал девушку. Сузука, которую окликнули, ошеломлённо смотрела за состязанием Отомо и Домана. Её знания превосходили знания ребят, и она могла понять насколько высококлассна магия и навыки боя этих двух. Девушка дрогнула, когда её позвали, но затем, словно разозлившись на саму себя, подбежала к Отомо. Прежде чем она успела открыть рот: — Вот так, не двигайся… — сказал преподаватель и поднёс правую руку к своим губам. Он прокусил большой палец, а затем неожиданно вытянул руку к голове Сузуки. — Пого… Девушка рефлекторно попыталась отодвинуться, но остановилась, поймав взгляд Отомо. Глаза за стёклами очков сосредоточились на ней. Учитель в мгновение ока произнёс очень длинное заклинание. А затем он убрал её чёлку и… прочертил пальцем короткую линию на лбу Сузуки. Нет, вернее будет сказать, что он перечеркнул маленькую татуировку в форме X. Учитель скрыл своей кровью заклинание, которое запечатывало её магические силы. В тот же миг глаза Сузуки распахнулись до такой степени, что, казалось, их уголки могли порваться. Даже Харутора ясно «увидел». Плотина, сдерживающая её силу, пала, и аура хлынула из миниатюрного тела девушки. — Да как такое возможно?! — воскликнула Сузука. — В-вы развеяли магию? Бред. Этого не может быть. Вы действительно… сломали печать Курахаси Гэндзи?! Девушка ошеломлённо задавала вопросы. Кривая улыбка пробежала по губам Отомо. Мужчина слизал оставшуюся на пальце кровь. — Ни в коем случае. Я просто заполнил зазор в печати фальшивой магией. Ну, это похоже на мошенничество. А так как я импровизировал, то эффект не продержится долго, — вкратце объяснил Отомо и сразу же перевёл взгляд на Домана. Тем не менее, услышавшая это Сузука не могла найти слов в ответ. В конце концов, Отомо не сломал печать Сузуки, а воспользовался «трюком», чтобы временно ослабить ограничение магической силы. Это был так называемый «взлом магии». Но это являлось более высокоуровневым навыком, нежели разрушение печати грубой силой. К тому же человек, который наложил на Сузуку печать в качестве наказания — директор Агентства Оммёдо, Курахаси Гэндзи. Он был сыном директора, отцом Кёко и первоклассным оммёдзи, возглавлявшим «Двенадцать Небесных Генералов». Более того, чтобы Сузука, являвшаяся таким же Национальным оммёдзи первого класса — и ещё «специалистом по исследованию магии» — не смогла развеять заклинание, глава использовал специально разработанную печать. И этот «импровизированный» взлом, пускай и временно, но сделавший заклинание неэффективным, не выглядел чем-то заурядным. По крайней мере, Сузука не знала ни одного человека, который мог бы сделать такое. — Д-да кто вы? — Преподаватель академии, который работал Мистическим Следователем, — сдержанно ответил Отомо на вопрос изумлённой девушки. А затем… — Я понимаю твоё желание выиграть время, но если ты будешь слишком медлить, то это испортит всё веселье, — произнёс Доман и небрежно подбросил свою трость в воздух. Та внезапно завибрировала и разлетелась на части, словно расколотое полено. Нет, если приглядеться, то она не сломалась, а разделилась по вертикали. Трость стала сотней тонких и острых копий. Отомо сразу же напрягся и сместил центр тяжести вниз. Он встал на одно колено и поставил свою трость впереди. Она, стукнувшись основанием о крышу, неподвижно замерла. А затем, посох Домана, разделившийся на несметное число щепок, атаковал алтарь, словно град стрел. — Рин, Бё, То, Ся, Кай, Дзин, Рэцу, Дзай, Дзэн!.. Отомо сформировал печати кудзи со скоростью, неуловимой для глаз. Магическая сила наполнила стоявшую перед ним трость, и заклинание распространилось от неё, подняв магический барьер. Бесчисленные копья остановились в воздухе. — Ещё не всё. Словно отреагировав на слова Домана, увязшие копья превратились в змей. Они продвигались вперёд, прогрызая дыры в барьере. Смотря на это, Отомо тут же сформировал знак руками. —…Бутон в Хигасияме не знал или забыл мысли полевых папоротников… Он прочитал заклинание, концентрируясь на молитве. Трость Отомо сотряслась, словно от электрического тока, и выпустила волну, напоминавшую ультразвук. Змеи одновременно замерли, а затем, плюясь кровью и содрогаясь в конвульсиях, упали на крышу. А в миг, когда коснулись бетона, твари не только приняли первоначальный вид — деревянные щепки, утратившие магическую силу — но и превратились в пепел, испускавший коричневый дым. Никогда не виданный прежде обмен заклинаниями, от которого Харутора с остальными потеряли дар речи. К тому же Доман, увидевший, как его собственную атаку заблокировали, с удовольствием произнёс: — Ясно, защищающая от змей магия. Сильный ветер развеял струйки дыма, поднимавшиеся над щепками. Отомо всё ещё внимательно смотрел на Домана. — …Слушайте. Вижу, что вы все устали, но в дальнейшем я не смогу помочь вам. Защищайте себя изо всех сил. Директор, командуйте. Сузука-кун — на тебе передовая, а остальные — поддерживайте её со стороны, - сдержанно проинструктировал учитель. В его тоне не ощущалось ни единого отголоска, указывающего на недавнюю магическую битву. Ребята со всей серьёзностью внимали спокойным словам преподавателя. — К тому же не теряйте духа из-за числа сикигами. Постоянно будьте начеку и следите за ситуацией. Самое опасное здесь — оказаться вовлечённым в бой. Он говорил так, словно зачитывал основные моменты экскурсии. И всё же Харутора чувствовал, как мурашки бежали по его спине. От небрежных слов Отомо парень ощутил, что преподаватель прошёл через множество «адских» битв. И после такого вполне естественно, что он испускал «демоническую» атмосферу. «По сравнению с этим человеком я…» Он ничего не знал об Отомо Дзине, как об «оммёдзи». Такое чувство неожиданно возникло в сердце Харуторы. Вероятно, его друзья испытывали похожие эмоции. — …И ещё, Нацуме-кун. — Д-да. — Я верну твоего дракона, — продолжая смотреть на Домана и почти не шевеля губами, еле слышно произнёс Отомо. Глаза девушки загорелись. — Отмени материализацию, как только появится возможность. Но тщательно подумай, прежде чем вернуть его на поле боя. Ты практически на пределе. А чем ближе к нему, тем больше прорех в защите. Учитель договорил и, стукнув деревянной ногой по полу, встал. — Ладно. — Почему бы тебе не начать в этот раз, — произнёс Доман. — …Ну что ж, — ответил Отомо и раскрыл свои ладони. Между десятью пальцами левой и правой руки он держал восемь неизвестно откуда взявшихся амулетов. — Круговорот пяти элементов, танец амулетов. Приказ! Талисманы элемента дерева, воды, огня и металла — каждого по два. Эти амулеты не были сделаны Агентством Оммёдо, доказательством чему служила реакция Харуторы, словно он не видел их прежде. Первыми оказались амулеты элемента металла. Превратившись в пару сверкающих клинков, они полетели в Домана. Старик сложил печать, и поднявшийся от его ног чёрный ветер закружился вихрем и отразил лезвия. Однако поверхность отброшенных мечей покрылась каплями воды, словно на них конденсировалась атмосферная влага. Разлетавшиеся повсюду капли поглощали магическую силу как черного ветра Домана, так и талисманов элемента металла. А после усиления двумя амулетами элемента воды они превратились в поток. Напоминая водопад, стекавший с крыши, он устремился к старику, разбрасывая свирепые брызги во все стороны. — Хо-о. Чёрный ветер поднял маленькое тело старика. Но в следующий миг лозы вытянулись из потока воды, преследуя убегавшего в небо Домана. Амулет элемента дерева. Лозы, созданные двумя амулетами, быстро поглощали разлившуюся по всей крыше воду. Из-за этого они выросли в одно мгновение и, переплетаясь друг с другом, устремились в небо. По форме растения напоминали две вытянувшиеся руки с разведёнными пальцами, пытавшимися вцепиться во врага. Лозы неуклонно росли, стремясь к носившему чёрное одеяние старику. А в миг, когда они поглотили всю воду, два амулета элемента огня взорвались. Растения, напоминавшие огромные деревья, тут же окутало пламя. Раздуваемый ветром огонь ревел. Волна жара пронеслась по крыше и сожгла находившихся поблизости сикигами Домана. Если бы директор сразу же не использовала своих «Императоров» в качестве щитов, то и ребята, вероятно, не пережили бы этого. — Принцип порождения пяти элементов!.. — задыхаясь, прошептала Сузука, не в силах оторваться от магического сражения. Металл порождает воду, вода порождает дерево, дерево порождает огонь, огонь порождает землю. Эта магии создана с помощью «Инь ян пяти элементов», лежащим в основе Оммёдо. Более того, Отомо удвоил силу каждого последующего элемента, используя принцип порождения. Свет, испускаемый ослепительным пламенем, свирепо сиял под ногами Домана. Лозы, напоминавшие две руки, пытавшиеся схватить противника, стали пылающими дланями, атаковавшими старика. Но даже в такой ситуации Доман радостно смеялся. — Хо-хо, как изысканно. В таком случае… Он направил иссохший указательный палец на пламя под ним. В пустом пространстве возник нарисованный чернилами магический узор. А затем поднявший Домана чёрный ветер, которой кружился вихрем, превратился в поток чёрной воды. Став водопадом, он устремился к пылающим дланям. Прогремел рёв, словно провозглашающий конец мира, и чёрный пар хлынул во всех направлениях. Чёрный ветер нёс в себе ауру металла, которая, по круговороту пяти элементов, порождает воду. А вода побеждает огонь. Доман не просто отомстил ему, а отплатил той же монетой. Более того, трижды усиленная магия Отомо уступала заклинанию старика. Пылающие длани оказались проглочены чёрным водопадом, исчезнув слишком быстро. Однако водяной поток не испарился полностью и накатывающей волной обрушился на Отомо. В тот же миг мужчина вытащил ещё один амулет и бросил его над собой. — Останови чёрный потоп. Приказ! Талисман элемента земли, который он не использовал до сих пор. Нет, скорее Отомо отложил его, «предугадав» такую ситуацию. Амулет создал над головой мужчины защитную стену из ауры земли. Земля побеждает воду. Барьер Отомо побеждал водопад противника. Тем не менее, заблокировать полностью его не удалось. Магия Домана была слишком сильной. — Чёрт! Защитная стена ослабла, и чёрный водопад захлестнул преподавателя. — Сэнсэй?! Харутора рефлекторно наклонился вперёд. — Идиот! — воскликнул Тодзи и быстро схватил друга за руку. Поток воды устремился даже к алтарю, где находились ребята. Сузука спешно возвела простой барьер, едва успев защитить товарищей. Но, естественно, её техника не дотягивала до Отомо. Тем не менее… — Хм? — удивлённо произнёс всё ещё паривший в воздухе Доман. — Почему ты сберёг один амулет? И в тот же миг, когда старик задал вопрос… — Приказ! Охваченный чёрным потоком Отомо бросил последний амулет элемента земли — последний из подготовленных амулетов пяти элементов — на бетонную крышу. Рядом с пойманной Хокуто. Доман невольно воскликнул, но даже он не успевал. Трещины побежали по бетону, и угол крыши обвалился, начав падать вниз. Естественно, вместе с находившимися на нём Хокуто и они Домана. Изумлённый дракон в панике стал извиваться. И в тот же миг… — Нацуме-сан! — Да! Та сразу же ответила на резкий возглас директора. В то время как перед ней разворачивался головокружительный магический бой Отомо и Домана, Нацуме послушно ждала «возможности», о которой сказал классный руководитель. — Хокуто, вернись! В миг, когда крыша рухнула, путы демонов, удерживающие Хокуто, ослабли. Они потеряли опору, и возник разрыв. А вместе с физическим разрывом образовался и магический. Ухватившись за это мгновение, Нацуме принудительно отменила материализацию Хокуто. Огромное тело дракона моментально исчезло, оставив позади опустевшие путы демонов. Вместе с падающем щебнем и чёрной водой, они пропали из поля зрения. — Получилось! — радостно воскликнула Нацуме. Вероятно, ей удалось благополучно вернуть Хокуто. С другой стороны, переигравший Домана преподаватель воспользовался созданной им прорехой, кое-как избавившись от потока. — …Ай-ай. Пошатываясь, Отомо поднялся на ноги. — В самом деле, позвольте отдохнуть. Ведь я специализируюсь на лжи, блефе и мелких трюках… — с горечью на лице пожаловался мужчина, поправляя съехавшие очки. Доман в слегка колыхавшемся на ветру косодэ снова приземлился на крышу. — Какой дерзкий мальчишка. Ну, что будешь делать дальше? — взволнованно спросил Доман. Отомо с кислой миной молча посмотрел на противника. Однако в тот момент старик внезапно отвлёкся. — …А? — пробормотал Доман без какого-либо предупреждения. По-прежнему стоя на месте, он слегка повернул голову с таким видом, будто вслушивался в далёкий голос. Недоумение возникло на лице противостоявшего ему Отомо. Но вскоре Доман уставился на алтарь, где находился Харутора с остальными. И посмотрел на директора. — …Действительно нет. Я удивлён тому, что вы говорили правду. Ребята не видели смысла в этих словах. Однако директор сразу же поняла их. — Доклад от ваших сикигами? Это хорошо…. В самом деле, как я и сказала «несколько раз», он больше не здесь. Хоси, ваши действия бесполезны и не принесут никаких результатов, — чётко сказала директор. Уставившись на неё, Доман с сожалением застонал. Но тут же вздохнул и произнёс: — …Хм. Ну да ладно. В таком случае дальше проблем не будет. И я смогу полностью сконцентрироваться на ситуации «здесь». — Хоси?! Оторопев, директор закричала с нескрываемым гневом. Однако Доман проигнорировал её и, выглядя так, словно полностью потерял интерес к находившимся на алтаре, перевёл взгляд на Отомо. — Ну так что? Старик поднял голос и поторопил учителя. Он желал возобновить магический бой — «состязание в магии», о котором Доман говорил прежде. От такого поведения директор стиснула зубы. С другой стороны, Отомо не ответил в тот же миг. — … Он молча смотрел на противника. — В чём дело? — нетерпеливо спросил Доман. — Даже в такой момент ты всё ещё тянешь время? Если ты не начнёшь, тогда я… Старик резко замолк. Он тут же сформировал одной рукой печать и указал ею на Отомо. Эффект лага пробежал по учителю, и в следующий миг его фигура исчезла. Маленький талисман появился вместо неё. Как только материализация прекратилась, бумага медленно опустилась на крышу. Это был простой сикигами. Когда Доман отвлёкся, Отомо воспользовался невидимостью и заменил себя двойником. —Хо-хо. Хитер!.. Так где же… ты? Доман быстро огляделся вокруг, указал на некую точку и резко приказал находившемуся рядом сикигами: «Вперёд». Фамильяр прыгнул к указанному мастером месту, и скрывающийся Отомо возник перед его носом. Учитель ловко бросился в сторону, уклоняясь от атаки сикигами. Он сделал кувырок и прыжком поднялся на ноги. Эти движения с искусственной ногой — к тому же деревянной — выглядели невероятными. Техника передвижения, которую он наложил на себя в самом начале, всё ещё сохраняла эффект. За выигранное невидимостью время Отомо разорвал на мелкие кусочки некий амулет. Мужчина встал на одно колено, держа разорванный талисман в сложенных лодочкой ладонях. — …Ом мариси эй совака… Одновременно с чтением мантры Маричи он выдохнул, рассеяв амулет. Маричи, богиня, олицетворяющее пламя солнца, символизировала магию сокрытия. Покинув руки Отомо, разорванный амулет сразу же пропал, будто поглощённый воздухом. С другой стороны… — Действительно любитель трюков… Доман вытянул обе руки и одновременно нарисовал две магических печати. — В таком случае, я сделаю крупный ход. Нарисованные в воздухе печати пульсировали. А затем они затряслись, увеличились и приняли форму адских дьяволов. Один выглядел как они с головой быка, а другой — они с головой лошади. К тому же эти демоны явно отличались от тех, которые связывали Хокуто. Они не являлись простыми сикигами как другие фамильяры Домана. Оба излучали настоящую демоническую ауру. — Невозможно! — Н-настоящие?! Нацуме и Кёко закричали с мертвенно-бледными лицами. — Серьёзно… — пробормотала задрожавшая Сузука, но вскоре взяла себя в руки и укрепила барьер в два раза. — Ч-что? Настоящие… так они «класса Огр»? Никто не ответил на вопрос Харуторы. В прошлом ребята уже сталкивались с ситуацией, когда один человек вызвал духовное бедствие. И если говорить об Асии Домане, то мгновенное создание мобильного духовного бедствия, «третьей фазы», не выглядело чем-то невозможным. Тем не менее, старик приглушённо рассмеялся. — Поторопился. Как я и говорил, мои основные защитники были направлены к Агентству Оммёдо. А это просто их тени. Но если судить по вашим стандартам, то они же будут ближе к четвёртой, нежели к третьей фазе? После его слов демоническое присутствие, исходившее от гигантских они, стало разрушать баланс ауры поблизости. Неравномерно распределённая в воздухе энергия начала быстро смещаться к инь. Исказившись до определённой степени, она превратилась в миазму, дрейфующую над крышей, словно ядовитый газ. Когда же чёрные сикигами прикасались к миазме, их сила начинала стремительно возрастать. Среди них уже появились не только поглощавшие миазму фамильяры, но и испускавшие её. Несмотря на небольшой масштаб, это являлось духовным бедствием. И более того оно находилось не в начальной стадии, а достигло четвёртой фазы — Хякки Яко. — Д-дело дрянь! — невольно воскликнула Сузука. «Одарённая» всё больше и больше укрепляла барьер. Без ограничения магической силы она могла показать все свои навыки. Тем не менее, девушка была исследователем. Она не имела опыта в очищение духовных бедствий и знала лишь самые основные методы борьбы с ними. В первую очередь, она вытащила манускрипт, из которого создавала сикигами. Тем не менее, Сузука использовала его страницы не как сосуды для фамильяров, а как амулеты. Разбросав все имеющиеся обереги, она собиралась блокировать миазму с помощью барьера. Директор тоже стала бросать свои амулеты. Нацуме с Кёко, а затем Харутора, Тодзи и Тэнма, последовали их примеру. Ребята отчаянно сопротивлялись разнесённой повсюду миазме. Но, так или иначе, их атаковали лишь «отголоски» магии Домана. — Ну, что будешь делать? На упорную провокацию старика Отомо ответил резким взглядом. Он бросил пять амулетов перед приближавшимися к нему они и роем сикигами, превратившимся в духовное бедствие. Отомо быстро сделал глубокий вздох. — Бог восточного моря по имени Амэй, бог западного моря по имени Сюкурё, бог южного моря по имени Кёдзё, бог северного моря по имени Гукё. Боги четырёх морей изгоните сотню демонов и развейте бедствие. Приказ! — громко прочитал заклинание учитель. Брошенные амулеты пяти элементов засияли, и лучи света соединили их между собой. Перед Отомо засверкал магический узор — пентаграмма. От сияния этой блистательной ауры они и сикигами завопили, прикрывая глаза. Эта магия относилась не к «Основному», а к созданному Яко «Имперскому Оммёдо», и предназначалась для изгнания Хякки Яко. Воспользовавшись тем, что движения демонов и сикигами замедлились, Отомо достал что-то из-за пазухи и положил себе под ноги. Маленький объект, который мог бы уместиться на ладони. Камушек, завернутый в бамбуковые листья. — Что? — удивлённо произнёс Доман, увидев его. — Не может быть… нет, но что за бамбуковая клетка? Мужчина не ответил на вопрос старика и вытащил из-за пазухи сложенный кусочек бумаги. Щепотка соли находилась внутри него. По-прежнему используя сияющую пентаграмму в качестве щита, Отомо быстро посыпал солью обернутый бамбуковыми листьями камень. А затем…

— Как расцвели и зачахли эти бамбуковые листья, так ты расцвети и зачахни! И как иссохла эта соль, так и ты иссохни! И как утонул этот камень, так и ты утони!

Прочитанное заклинание, в отличие от предыдущих, переполняла ужасно зловещая атмосфера. И магия, вызванная этими чарами, пробудилась. Бесчисленные точки тёмного света, напоминавшие пылающие угли, вспыхнули над головой Домана. Это были кусочки недавно разорванного амулета, скрытые от глаз противника магией невидимости. Испускавшие тёмное сияние кусочки талисмана быстро пульсировали и становились всё ярче, хотя производимое ими мрачное впечатление не менялось. Лучи света от этих источников пересекались и быстро расширялись, словно плетущаяся сеть… или паутина. В конце концов, они сформировали купол, в котором оказался Доман. Этот объект напоминал грубо сплетённую клетку. А затем, свирепая магическая энергия заревела внутри купола. Просто «смотря» на эту ужасающую и чудовищную инь ауру ребята на алтаре неподвижно застыли. Зловещая магическая сила, наполнявшая клетку, походила на бактериологическое оружие. И раскалённый ветер, ещё более горячий, чем пламя, буйствовал в этом пространстве, откуда было не сбежать. Запечатанный в клетке противник будет проклят, сожжён и раздавлен. Эта сцена оказалась настолько жестокой и ужасной, словно пылающий ад разверзся перед глазами ребят. Увидев тяжёлое положение мастера, они и сикигами пришли в замешательство. Даже наблюдавшие со стороны Харутора и остальные не были исключениями. Они утратили дар речи и неподвижно стояли, пока мурашки бегали по их спинам. Однако… — Не может быть! — раздался голос старика из магической клетки. Доман громко засмеялся, не скрывая своё возбуждение. — Это же «Проклятие плетёной бамбуковой клетки»! Вероятно, такого древнего проклятие не осталось даже в «Имперском Оммёдо». К тому же ты подправил его, усилив эффект неожиданности! А-ха-ха-ха-ха! Отлично! Ты превзошёл мои ожидания! Юношеский смех, который уже не походил на человеческий, сорвался с губ старика. От него ребята задрожали так сильно, словно их окунули в ледяную воду. — Даже мне неведомо, как «обратить» это проклятие. Ну, я слышал, что если обратить активатор, то заклинание можно будет стереть, но отсюда мне не дотянуться до него, и нет способа сделать это из клетки проклятия! Хе-хе-хе-хе-хе. Какая нечестная магия! В таком случае, я тоже должен стать серьёзным. Извини за безвкусность, но позволь воспользоваться грубой силой! — грохочущим голосом проревел Доман. А затем из маленького тела старика хлынула чудовищная аура. Клетка проклятия моментально заполнилась ею. Но даже так хлынувшая аура не останавливалась. К тому же клетку изначально переполняла магическая сила, освобождённая проклятием. И когда добавилась аура Домана, то духовное давление внутри стало резко возрастать. — Эй!.. Э-это шутка?! — не выдержав, закричала Сузука. Уши и хвост Кон распушились, напоминая подушечки для иголок. В глазах ребят всё это выглядело как бомба с подожжённым фитилём. К тому же, им было некуда бежать. Они могли лишь неподвижно стоять и смотреть. Не только Сузука, но и директор с Нацуме чувствовали то же самое. Как и Тодзи с Кёко. Как и Тэнма. И естественно, как и Харутора. Он дрожал. Мурашки бегали по спине. «…Э?» Внезапно Харутора пришёл в себя. И невероятно спокойно подумал: «Верно». Он дрожал, и мурашки бегали по его спине. Но что-то внутри парня взволновалось. Что же это такое? Сейчас перед его глазами разворачивалось несомненно первоклассное магическое сражение, о котором раньше он и помыслить не мог. Состязание в магии. Даже когда парень увидел работу Когуре по телевидению и собственной кожей ощутил могущество Кагами, он не чувствовал такого волнения, как сейчас. От этого необычайного возбуждения Харуторе казалось, что весь привычный ему мир встал с ног на голову. В версии с изображениями тут находится картинка. Естественно, он боялся. Но было что-то ещё. Его тело дрожало, а кровь кипела. То, что он не мог почувствовать в других ситуациях. «Это… Магия. Мир магии». Он смотрел на тех, кто уже взобрался на «вершину» этого мира, или вернее было сказать, что парень смотрел на далёкие «высоты». Что же за мир находился там? — …Бан, ун, тараку, кирику, аку! Отомо читал мантру и обводил пентаграмму против Хякки Яко, усиливая её. Даже Харутора понимал, что магия преподавателя достигла невероятных высот. Однако разница в магической энергии по сравнению с аурой старика, разбухающей внутри клетки, была слишком большой. Проблема заключалась не в навыках, а в подавляющем превосходстве силы Домана. — Сэнсэй! — пронзительным голосом воскликнула Нацуме. Харутора же ничего не произнёс. У него не было времени на разговоры. Парень всем телом и душой сконцентрировался на «состязание в магии» перед глазами. И наконец… — Обратись! Доман протянул обе руки в сторону Отомо. Сплетённая учителем магическая клетка разорвалась, и запертая внутри аура с магической силой вырвалась наружу, словно прорвав плотину… нет, это больше напоминало внезапное наводнение. А затем вся эта мощь с чудовищной силой и скоростью врезалась в сформированную учителем пентаграмму. Магический узор яростно замерцал. Отомо быстро вытянул деревянную ногу и отбросил активатор проклятия, лежавший на полу — камень, обёрнутый бамбуковыми листьями. Но выпущенная Доманом энергия оказалась настолько сильной, что почти не уменьшилась. А в следующий миг даже пентаграмма, созданная амулетами пяти элементов, стала выглядеть так, словно уступала мощи противника и собиралась разлететься на куски. Тем не менее… Действия Отомо в этот короткий промежуток превзошли ожидания Домана и, естественно, Харуторы с остальными. Выигранное пентаграммой мгновение было намного ценнее горы золота. Вероятно, сто практикующих из ста использовали бы это время, чтобы возвести новый барьер или сконцентрироваться на уклонение от атаки. Но Отомо не стал делать такое. — Антарион, сокумэцусоку, бирарябирари, сокумэцумэй, дзандзанкимэй, дзанкисэй, дзандарихион, сикансикидзин, атараун, ондзэсо, дзандзанбирари, аун, дзэцумэй, сокудзэцу, ун, дзандзандари, дзандарихан! * Отомо без колебаний произнёс слишком длинное для нынешней ситуации заклинание. Одновременно с тем, как он его дочитал, пентаграмма разлетелась, и учитель остался без защиты перед атаковавшей «силой». Но чтобы завершить заклинание… Хлоп! Он соединил ладони вместе. Это заклинание дальнего действия из системы «пути бессмертного» принадлежало Имперскому Оммёдо. Магическая сила Отомо пронеслась сквозь пространство и взорвалась у Домана, нанеся чудовищный физический удар. Маленькое тело старика смяло и исказило. Отомо же оказался охвачен магической силой Домана. Речь уже не шла о сломанных костях и порезанной плоти. Он поставил на кон собственную жизнь, решительно обменявшись ударами. Нацуме и Кёко беззвучно закричали. Невероятно плотный вихрь ауры, магической силы и миазмы пронесся по крыше. Установленный Сузукой барьер трепетал, словно флаг на ветру, и трещины бежали по его поверхности. Невероятно напряжённый, серьёзный и долгий миг. А затем… Когда магический шторм рассеялся, на крыше по-прежнему стояли две фигуры. Часть 2 «Кто же победил?» Эта мысль оказалась слишком тягостной для Харуторы. Неподвижно стоявший оммёдзи в чёрных одеяниях, выглядевший, как раздавленное чучело. Не двигавшийся оммёдзи в белых одеяниях, чьи руки были по-прежнему сведены вместе. Первым зашевелился учитель. Словно истратив все силы, Отомо рухнул. Пошатываясь, мужчина упёрся одной рукой об пол. Харутора затаил дыхание, а Нацуме всхлипнула. За несколько мгновений волосы Отомо стали белыми. Но, хотя и поседел, мужчина по-прежнему был жив. В глазах ребят он едва дышал, но они ощущали, что его боевой дух никуда не пропал. Мужчина с трудом поднял голову, снял треснувшие очки и, стиснув зубы, посмотрел на Домана. Сверкнув глазами, Отомо пробормотал: — …Как и ожидалось. Хотя сейчас он был при смерти, улыбка появилась на его губах. — Я думал об этом прежде. И теперь сумел полностью подтвердить это. Ты не человек. Ты — ара-митама * . Изогнутое и смятое тело. Неестественно выгнутые конечности. И пустые глазницы под разбитыми солнцезащитными очками. Он уже не являлся стариком, походившим на трупа. Он и был трупом старика. Но этот труп старика ответил:

— Хо-о.

Слишком нереалистичная картина. Мертвец, который больше не должен был стоять, покачивался, но не падал. К тому же слова покидали его уста, и он даже смеялся. Напоминавшее мумию тело не кровоточило. Из смятой глотки раздавался «голос», походивший на завывания ветра: — Ты применил такой безрассудный план, чтобы проверить это? Хо. Превосходно, превосходно. Ты меня покорил. Я не испытывал подобного со времён Яко. Доман хрипло засмеялся. Кёко за спиной Харуторы невольно всхлипнула. Однако он не мог окликнуть сдерживающую слёзы девушку. От слишком «иного» вида разум парня полностью опустел, а тело с душой парализовало. Следом за Кёко даже Нацуме почувствовала тошноту. А поддерживающая барьер Сузука отчаянно стиснула зубы. Смеющийся Доман продолжил: — Однако я польщён тем, что ты назвал меня «митамой». В конце концов, этот старик— результат иного метода. Для незнающих людей я выгляжу также, но… в действительности отличаюсь. Если внимательно «присмотреться», то просачивавшаяся из Домана аура практически не ослабла. Она вырывалась из разорванного тела — а точнее, из пространства рядом с ним. Однако, не «тело» содержало в себе ауру, а «аура» находилась в теле. Его аура являлась главной, а сам человек — аксессуаром. И если тело оказалось бы на грани смерти — или даже умерло, то аура всё равно бы сумела выжить. Слушая речь Домана, Отомо медленно поднялся. Ставшие белоснежными волосы учителя развевались на ветру. Несмотря на то, что его окружили сикигами с они, а мёртвый Доман разговаривал с ним, Отомо встал перед врагом. После того, как учитель снял очки, его глаза, сфокусировавшиеся на Домане, свирепо засияли, словно сами по себе освобождали магическую силу. И хотя тело учителя могло рухнуть в любой момент, его намерения не пошатнулись. — Ладно, — продолжил Доман. — Твоё имя? — …Отомо Дзин. — Хорошо. Оммёдзи Отомо Дзин. Не хочешь ли встать на мою сторону? Магия мудра, прекрасна и уважаема. И ты понимаешь это. Так не останавливайся на любовании бездной магии, а брось себя в неё — это такое веселье! Ни с чем не сравнимое блаженство. Его эмоциональные слова, казалось, достигали тёмных глубин. Просто слушая их, ребята задрожали и почти утратили чувство равновесия. Тем не менее, ответ Отомо прозвучал чётко. — Я смиренно отказываюсь от вашего предложения, — гордо выставив грудь, отрезал мужчина. Не аура, а нечто более «возвышенное» переполняло всё его тело. — Асия Доман, позвольте выдать секрет. Даже на грани смерти я не поддамся сладким речам иссохшего старика. Хотя это может показаться крайне грубым, но вы слишком недооцениваете меня! — твёрдо высказался Отомо. Уверенная фигура учителя поразила Харутору. — Хах… Хе-хе-хе-хе, — громко и крайне радостно рассмеялся Доман. Маленькое тело старика, напоминавшее марионетку, сильно отклонилось назад и забилось в конвульсиях. — Какое высокомерие! Однако я не прощу этого, Отомо Дзин! Смотри как этот старик собьёт с тебя спесь! Из трупа старика хлынула ужасающая аура. Хотя сам Доман отрицал это, но при такой силе митама представлялась лишь в качестве «божества». Тем не менее, Отомо усмехнулся. А затем вытащил из-за пазухи несколько талисманов. Талисманов сикигами. Взмахнув рукавом сокутая, он бросил их в пасмурное небо. Те тут же материализовались. В сером небе возникли ярко-синие фамильяры. Маленькие птички. В отличие от механические сикигами, наподобие «Якши» и «Императора», они напоминали живых существ — синих ласточек. — Ах! — воскликнул Тэнма. Это были созданные «Корпорацией Колдовства» связывающие сикигами — «WA1 ласточка кнут». Шедевр корпорации, используемый многими Мистическими Следователями. И они являлись покупаемыми на рынке сикигами. — Ты-ы! — сердито проревел Доман. — Бросал в меня такими громкими словами, а теперь высмеиваешь это состязание в магии?! Рёв старика подавлял окружающих, словно гром. Но Отомо беспечно парировал: — Нет, нет, что вы. Ваше недовольство тем, что я не сделал их сам, всего лишь надменность. Действительно, исключая таких исторических гениев, как Хоси, обычные люди пользуются обычными методами. Полагаться на массовую продукцию — один из них. Отомо широко улыбнулся Доману. А затем вернулся к привычному кансайскому акценту: — И прежде всего, я не помню, чтобы обещал присоединиться к «состязанию в магии». Стая синих ласточек свободно танцевала над ними. Внезапно маленькие перья начали выпадать из их крыльев. Каждый раз, когда ласточки взмахивали крыльями, перья разлетались, словно лепестки сакуры. Легко кружась на ветру, они танцевали над крышей академии. Фантастический вид, из-за которого свирепое магическое сражение до сих пор казалось иллюзией. Подняв головы, ребята изумлённо смотрели на эту сцену. Танцевавшие синие перья падали на крышу. Они опустились на рог демона с головой быка, плечо демона с головой лошади, тела сикигами и, в конце концов, на самого Домана. Невесомые перья, в которых почти отсутствовала магическая сила, легко, словно мелкий снежок, касались противников и, охваченные эффектом лага, тут же исчезали. Эфемерное и прекрасное действо, от которого можно было забыть о бое насмерть. — …Что ты делаешь? Доман, выглядя недовольным — хотя и немного заинтересованным — спросил Отомо. — Разве я не объяснил, сказав «как и ожидалось»? — ответил учитель с посвежевшим видом, словно сбросив тяготивший его груз. — Раз я предполагал, что мой противник «подобен духовному бедствию», то у меня будут подходящие методы, чтобы справиться с ним. Такие заметные действия, как объявление атаки, обладают противоположным эффектом…. Ну, нынешняя ситуация оказалась настолько опасной, что я испугался до смерти. Отомо говорил безмятежно. Доману, как и ребятам, поведение оммёдзи в белых одеяниях казалось странным. Но в следующий миг, пентаграмма, нарисованная под левым глазом Харуторы, слегка отреагировала. И… «…Э?» Харутора заметил. Позади Отомо. Далеко позади. Вдали на тянущейся под пасмурным небом улице Сибуи… Зажёгся маленький огонёк. Костёр. И более того… — …Ч-что это? — Х-Харутора-сама! В той стороне!.. — Погоди! Там тоже! Не один. Справа, слева и позади. На расстоянии, примерно в нескольких сотнях метров от них, зажглись пять костров. Они тоже находились высоко, вероятно, на крышах зданий. К тому же, расстояние между соседними кострами было одинаковым. Как и дистанция до академии. Доман тоже заметил эти огоньки. И он понял «смысл» такого «расположения» раньше ребят. Старик резко повернулся к Отомо: — Ты! — …Да. Хотя это и грубо, я обманул вас. Как будто эти слова Отомо являлись сигналом, из пяти окружавших их костров поднялась величественная аура. Она сгорала в пламени и превращалась в магическую энергию, возносящуюся в небеса. И затем, от одного костра к другому, яркая магическая энергия, словно разделяя небо, чертила линии. Это были подвижные алтари, которые использовали в Бюро Экзорцистов. Пламя зажжённых костров вливалось в магические линии, которые связывали алтари. Излучая великолепное сияние, они прочертили магический узор на небе. Огромная пентаграмма с радиусом в несколько сотен метров и Академией Оммёдо в качестве центра. Преодолевая расстояние, заклинание, читаемое экзорцистами, достигло даже крыши, на которой стояли ребята.

— …Ом кирикусютирибикири таданоум сарабасятородасяясатамбая сатамбаясохата сохатасовака… омсютири кярароха умкэмсовака… …Ом кирикусютирибикири таданоум сарабасятородасяясатамбая сатамбаясохата сохатасовака… омсютири кярароха умкэмсовака… …Ом кирикусютирибикири таданоум сарабасятородасяясатамбая сатамбаясохата сохатасовака… омсютири кярароха умкэмсовака… …Ом кирикусютирибикири таданоум сарабасятородасяясатамбая сатамбаясохата сохатасовака… омсютири кярароха умкэмсовака… …Ом кирикусютирибикири таданоум сарабасятородасяясатамбая сатамбаясохата сохатасовака… омсютири кярароха умкэмсовака… …Ом кирикусютирибикири таданоум сарабасятородасяясатамбая сатамбаясохата сохатасовака… омсютири кярароха умкэмсовака… …Ом кирикусютирибикири таданоум сарабасятородасяясатамбая сатамбаясохата сохатасовака… омсютири кярароха умкэмсовака…

Великое заклинание системы эзотерического буддизма. Метод Ямантака * — молитва к Ямантаке об изгнании заклятого врага. Магическая сила, приходящая с пяти направлений, усиливала пентаграмму, формируя могущественное заклинание. И затем центр магического узора, ведомый использованными Отомо «ласточками кнутами», обрушился на академию. Однако он не тронул учителя и ребят. Напротив, заклинание атаковало лишь Домана и его прислужников, которых коснулись перья ласточек. Хлынувшая магическая энергия окрасила поле зрение ребят в белый цвет. Вначале оно очистило сикигами, превратившихся в духовные бедствия. Следом исчезли, словно испарившись, два они с головами быка и лошади. И затем… — Я просчитался! — закричал Доман. — Но всё же слабовато. Твой метод Ямантака сделан наспех, и в конвергенции магии есть искажение. Этого недостаточно, чтобы «изгнать» меня! Анализ Домана был верен. Для проведения метода Ямантака из Основного Оммёдо требовалось немалое время на подготовку, подходящее оборудование и достаточное количество персонала. Заклинание, которое сейчас подготовили, не соответствовало ни по одному из этих параметров. Тем не менее, и сам Отомо знал об указанных вещах. Мужчина снова напрягся, принуждая себя двигаться, и сформировал печати обеими руками — печати Дайдокко. А затем он быстро задвигал деревянной ногой и возобновил технику передвижения. — Ом аку ун! Произнеся мантру метода Ямантака, он тут же рванулся вперёд. Усиленный магией Отомо, словно превратившись в стрелу, врезался в маленькое тело Домана. Лобовая атака без каких-либо хитростей. Однако учитель продолжил мчаться по крыше вместе со стариком. Он пронёсся мимо алтаря, на котором стояли ребята, к краю крыши. И прыгнул в небо. — Сэнсэй?! С широко раскрытыми глазами Харутора и остальные бросились к низкому ограждению. Не обращая внимание на пытавшуюся остановить их Кон, они перегнулись через край и посмотрели вниз. И там ребята увидели, как переплетённые друг с другом оммёдзи в белых и чёрных одеяниях стремительно неслись к земле. — Хокуто! — крикнула Нацуме с взъерошенными волосами. Золотое сияние возникло в ответ на зов девушки. Материализуясь, оно скользнуло за падавшими, чертя линию ослепительного света. Но успеет ли? Появившийся дракон впилась в парочку взглядом и настигла их в миг, когда они практически коснулись земли. Словно воруя оммёдзи в белом — Отомо — она ухватилась клыками за край сокутая. Изогнувшись, Хокуто подняла тело учителя как можно выше и в следующий миг ударилась об асфальт перед главным входом. В то же самое время Доман рухнул на стоявший там лимузин. От падения старика крыша автомобиля смялась, а лобовое стекло — разбилось. Врезавшаяся Хокуто проехалась по асфальту и создала на нём трещины, пока её тело было охвачено эффектом лага. В то же время, выступая в качестве подушки безопасности, она свела к минимуму удар, полученный Отомо. Когда же дракон полностью остановилась, то опустила мужчину на землю и бессильно растянулась на асфальте. Казалось, она хотела пожаловаться на свою усталость. — Сэнсэй… Отомо был в безопасности. Вероятно, он всё ещё находился в сознании. Учитель попытался встать, но ему это не удалось, и он плюхнулся на дорогу. У него сильно кружилась голова. — Боже… что за безумие!.. — с энтузиазмом произнёс Тодзи. Харутора давно не слышал такого взволнованного голоса от своего близкого друга. Однако в следующий миг возбуждение ребят быстро остыло. — Поэтому-то я и сказал «недостаточно»… Доман поднялся на крыше раздавленного лимузина. ☆ Главный вход академии находился в ужасном состоянии, словно здесь произошло ограбление. Осколки лежали перед сломанными автоматическими дверями. Крыша стоявшего рядом лимузина прогнулась, а его стекла разбились. И на этом разрушенном автомобиле медленно поднялся старик в чёрном — нет, что-то, напоминавшее старика. Он посмотрел на Отомо, вместе с которым падал, и на дракона, спасшего учителя. — …Хотя ты и понял мою истинную личность, но всё же решил «сбросить» меня? Такая атака бессмысленна. Ты должен был удостовериться в этом ещё во время использования того заклинания… Тело старика уже выглядело полностью разрушенным. Однако аура Домана насильно двигала его. Лежавшая на асфальте Хокуто быстро поднялась. Паря на малой высоте, она обнажила клыки и провокационно уставилась на него, словно говоря: «Да как ты посмел связать меня в тот раз!» Но Отомо прикоснулся рукой к её пасти, словно успокаивал пыхтящего дракона. Пошатываясь, учитель встал. Казалось, он достиг предела. Возобновлённая техника передвижения рассеялась, и мужчина принуждал своё тело стоять перед Доманом. Смотря на Отомо, старик пробормотал: — Вот как. Ты столкнул меня, чтобы защитить учеников? Я восхищён твоим характером, но по всей видимости у тебя не осталось карт. Как жалко. Нет, скорее досадно. Хотя тебе удалось загнать меня в угол, но в итоге ты оказался учителем, а не практикующим, да? В голосе Домана не слышалось ни издевательства, ни насмешки, словно он действительно сожалел. Однако для митамы или похожего на него существа такое экстремальное поведение не казалось странным. Митама являлась результатом чувств и действий человека. Лишь жаждавшая чего-либо душа могла сформировать ядро митамы. И если Доман стремился к «магии», то всё остальное казалось ему несущественным. Отомо неподвижно смотрел на старика. Словно встретившись с ним впервые, он не испытывал ни гнева, ни обиды, ни страха. А своим ясным взором мужчина напоминал жреца, проводящего ритуал — жреца, смотрящего на «бога». — …Не беспокойтесь, — слегка улыбнувшись, ответил учитель на жалобы старика. — Думаю, вы знаете, но я первоначально работал Мистическим Следователем. Одно дело, когда противником являются люди, но, по правде, мне тяжело сражаться с духовными бедствиями. Как говорится «не за своё дело не берись» — ну, можете наслаждаться моим прибережённым козырем сколько душе угодно. И затем. Доман тоже заметил. Старик изогнул шею и посмотрел в противоположном направлении от Академии Оммёдо. В дальний конец тянувшейся прямо дороги. Появившаяся там сильная аура невероятно быстро приближалась к ним. Раздался громкий шум мотора. Втягивая воздух и выдыхая жар, огромный мотоцикл несся по асфальту. Звуки выхлопов у земли достигли даже верхушки здания академии. Молодой человек с пронзительным взором и катаной у пояса вёл мотоцикл. Независимый экзорцист, Когуре Дзендзиро. Отомо заранее связался с ним, а тот тут же самовольно ускользнул из агентства и первым помчался к академии. А метод Ямантака провел находящийся под его непосредственным руководством отряд, который он взял с собой. Когда Когуре увидел Домана, то отпустил руль мотоцикла и вытащил меч. Обнажённое лезвие сияло, отражая свет. Казалось, словно оружие охватило пламя. Это был меч Когуре — «Футацумэй Норимунэ», также известный как «Меч Демона». Божественный меч, которому покровительствовал первый из восьми великих тэнгу — Таробо с Атаго * . Когуре обеими руками сжал рукоять меча и без единого сомнения уставился на Домана. Экзорцист резко вздохнул.

— Славьтесь великие тэнгу, младшие тэнгу, двенадцать тэнгу, умана тэнгу, десятки тысяч тэнгу, первый из великих тэнгу, Таробо с горы Атаго, Дзиробо с горы Хира, Содзёбо с горы Курама, Хосёбо с горы Хиэй, Какукайбо с реки Йококава, Даранибо с горы Фудзи, Токобо с горы Никко, Конкобо с горы Хагуро, Никкобо с горы Миёги, Цукубахоин из Хитати, Будзэнбо с горы Хико, Йосикэнбо с горы Дайсэн…

Это была «Сутра Тэнгу» из «Сутры тайной молитвы аскетов Сингона». Скорость мотоцикла резко возросла. Железный конь экзорциста являлся особой моделью механического сикигами, внутри которого находились фамильяры Когуре — вороны тэнгу. Реагируя на произносимое заклинание, они усиливались. Естественно, «Меч Демона» не являлся исключением. Лезвие поглощало не только магическую силу Когуре, но и энергию метода Ямантака, проливающуюся из пентаграммы в небе. В легендах метод Ямантака связан с тэнгу, особенно с Таробо, который охранял «Меч Демона». Давным-давно, когда императрицей Сомэдоно завладел павший в царство тэнгу * Таробо, то высокочтимый монах Соо подчинил его с помощью метода Ямантака. Считается, что после этого Таробо перешёл в буддизм и освободился от земных оков. Словно зная об этой легенде, божественный меч притягивал заклинание и концентрировал его в своём лезвие. Ослепительное сияние хлынуло из «Меча Демона». Собранная энергия очистилась, загорелась, сжалась и сформировала гигантское лезвие, превосходившее рост владельца оружия. Казалось, что даже настоящий они, вставший на его пути, сбежал бы в ужасе. Когуре Дзендзиро, один из Двенадцати Небесных Генералов, также известный как «Божественный Меч». Разбрасывая частицы света и разрезая воздух, свирепая магия меча не позорила это имя. На усиленном мотоцикле Когуре мчался к академии.

— Сто двадцать пять тысяч пятьсот разом, с пришедшими отовсюду тэнгу исполняю желание об изгнании демонов. Следуя чувству гармонии, защищаю весь мир и молюсь о полной победе над заклятым врагом. Ом аромая тэнгу суманки совака, ом хирахиракэн хиракэн но совака!

Доман тут же воздвиг барьер. Когуре нацелился на защитную стену и старика за ней. Верхом на мотоцикле он взмахнул «Мечом Демона». Удар, несший всю силу «Божественного Меча», легко пробил барьер и диагонально разрезал оммёдзи в чёрных одеяниях вместе с лимузином под ним. Содержащий магическую энергию взмах поднял вихрь, который атаковал Домана и, превратившись в торнадо, врезался в академию. Огромная магическая сила привела окружающую ауру в беспорядок. Дно разрезанного пополам лимузина с грохотом упало на землю. А стоявший на крыше автомобиля старик оказался во власти бушующей ауры. Когуре развернул мотоцикл и остановился с другой стороны от Отомо, взяв Домана в клещи. Всё ещё держа меч в руках, экзорцист слез с железного коня. — Всё кончено, Асия Доман. От использованной магии осталась лишь божественная аура, поднимавшаяся из тела Когуре. Сейчас он выглядел, словно спустившийся с небес бог войны. Хотя магическая сила лезвия «Меча Демона» уже исчезла, в нём всё ещё оставалась могущественная энергия. Сверкавшее белизной оружие решительно целилось во врага. Молодой ас, выступавший в качестве особой силы по очищению духовных бедствий, являлся гордостью Бюро Экзорцистов. Такой была его истинная сила. С другой стороны, еле как стоявший напротив него Отомо опёрся о голову Хокуто. Из-за этого дракон не двигалась и, хотя желала разорвать врага, лишь возмущённо смотрела на учителя и старика. Тем не менее, Отомо не замечал её недовольства и пристально смотрел на Домана, не отводя взгляда от того ни на миг. Но даже после того, как буря ауры успокоилась, Доман не упал. Его тело оказалось глубоко разрублено от плеча до груди. К тому же удар Когуре разрезал не только плоть, но и древнюю ауру, дрейфовавшую рядом с Доманом. И всё же тело старика не пролило ни единой капли крови. Но духовное повреждение отличалось. Аура, формировавшая «его», стала постепенно разрушаться, как будто на свежей ране разошёлся шов. — …Хм-м… Голос, напоминавший звуки сломанный флейты, просочился из тела старика. Когуре тут же приготовил меч, а Отомо с серьёзным выражением стиснул губы. Однако… — …Я… проиграл… Доман признал поражение. Возможно, это всего лишь воображение, но в этом слабом голосе ощущалось удовлетворение. И словно подтверждая эту мысль, на неподвижном лице старика впервые возникла улыбка. Когуре глянул на Отомо. Учитель слегка кивнул и, хотя его ноги по-прежнему дрожали, отодвинулся от Хокуто. А затем, собрав последние силы, он выпрямился и… Поклонился Доману. Когда же Когуре увидел такое действие от бывшего одноклассника, то пылавший в нём боевой дух исчез. Однако, в отличие от преподавателя, работа экзорциста не заканчивалась победой противника. Агентство рассматривало Домана как опасную личность, оммёдзи «D». Существовало много вещей, которые нужно было разузнать у него. Не ослабляя бдительность, Когуре сделал один шаг к Доману. — …Асия Доман. Мы хотели бы подтвердить у вас несколько вещей. Так как вы признали поражение, то не оказывайте сопротивление и послушно сдайтесь. Если согласитесь на магические ограничения, то вам тут же будет оказана помощь… и гарантирована духовная безопасность. Когуре призывал Домана сдаться. С напряжённым видом Отомо тоже внимательно следил за реакцией старика. Доман не ответил сразу. Однако… — …Точно… ответить победителю… ну что ж… На миг изумление проступило на лице Когуре, но после этого он невольно улыбнулся. Хотя Отомо также выглядел слегка удивлённым, учитель тут же облегчённо вздохнул. А в следующее мгновение. Вспышка вырвалась из лимузина…

И машина взорвалась.

Прогремел взрыв, и забушевало пламя. Две половины разрезанного автомобиля взлетели в воздух. Ударная волна распространилась в форме кольца и отбросила Когуре с Отомо. Находившиеся в мотоцикле сикигами быстро поймали экзорциста, а лежавшая рядом Хокуто — преподавателя. — А-а… — …?! Когда двое мужчин вновь посмотрели вперёд, то земля поблизости сотрясалась, и пыль клубилась над нею. От изумления они оба потеряли дар речи. Запах бензина наполнял воздух перед зданием академии, и чёрный дым поднимался от подорванного лимузина. Этот взрыв явно был вызван не магией. Кто-то заложил бомбу в автомобиль. От находившегося прямо над местом взрыва Домана не осталось и следа. Вероятно, вместе с уничтожением тела, служившим его сосудом, аура старика тоже рассеялась. — Б-бред. Да… что за?.. — … Когуре растерялся, а Отомо, не произнеся ни слова, широко распахнул глаза. От лобового столкновения с ударной волной тела мужчин оцепенели. Но, к счастью, оба остались живы. Как бы странно это не звучало, но целью взрыва были не они, а Доман. Судя по его поведению непосредственно перед случившимся, он не мог покончить с собой. Значит его кто-то убил. Но кто? Да и ради чего? — …Не может быть… — всё ещё поддерживаемый Хокуто, тихо пробормотал Отомо. Однако он уже достиг своего предела. Смотря на останки пылающего лимузина, учитель медленно потерял сознание. Часть 3 На крыше некоего офиса Хирата смотрел на стоявшее вдалеке здание академии, держась одной рукой за перила. Мужчина отправил код детонации и убрал мобильный телефон в карман пиджака. А затем прижал правую руку к веку и воспользовался улучшающей зрение магией. — …Результат оказался немного неожиданным, — пробормотал себе под нос Хирата. Даже для него «Крыло ворона» являлось тем, что стоило риска. К тому же подтолкнуть Академию Оммёдо — да и реинкарнацию Яко — также имело большое значение. Поэтому-то он и решил сотрудничать с Доманом, предложив ему этот план. Но в итоге D проиграл, что действительно выходило за рамки его ожиданий. Бомба в лимузине — просто страховка на случай непредвиденных ситуаций. Однако Хирата не предполагал заранее, что воспользуется ею в такое время. — Не ожидал, что «Тень» окажется настолько полезным. Вы удивили меня, сэмпай. Ваш уход из департамента по расследованию магических преступлений оказался большой потерей для него — и огромной удачей для меня. Однако ему удалось запечатать рот Домана, а это уже неплохой результат. В прошлом он часто действовал вместе со стариком, но лишь потому, что это являлось выгодно им обоим. Мужчина никогда не считал его «союзником». Напротив, для Хираты и его напарников он являлся опасным существом с неясными намерениями. Пока они упорно трудились, укрепляя свою силу, опасность такого ненормального существа, как Асия Доман, возрастала с каждым днём. — Если один человек проклят — копай две могилы…. Вы тоже принимали участие в разрушение барьера. Неужто вы не злитесь, Хоси? — равнодушным голосом пробормотал Хирата, смотря в сторону академии. В его холодном взгляде не было ни сочувствия, ни возбуждения. Он казался пустым, словно вакуум. Однако… — …Всё же убил его? Тихий голос раздался за спиной следователя. Хирата тут же обернулся и приготовился бросить амулет. Но прежде чем он успел прочитать заклинание, сильная миазма атаковала талисман и разрушила магию. Она оказалась настолько плотной, что повлияла на магическую формулу, лишь коснувшись амулета. Нет, это была демоническая аура. Огромный мужчина прислонился спиной к стене у выхода на крышу. Достигая почти двух метров в высоту, он мог похвастаться великолепным, хорошо тренированным телом. Его светлые короткие волосы, внешность, чем-то напоминавшая иностранца, и спокойные манеры скрывали дикую угрозу. Он излучал опасный шарм, вызывая необычайную напряжённость и любопытство в смотрящих на него. Однако взгляд Хираты замер на его левой руке. Мужчина носил костюм без галстука, и только левый рукав пиджака свободно развевался на ветру. Хирата затаил дыхание. Следователь уже получал доклады о том, что «он» иногда появлялся около Домана. К тому же, Хирата всё понял, как только ощутил эту могущественную демоническую ауру. Он был абсолютно уверен в истинной личности этого человека. С другой стороны, тот не выглядел заинтересованным реакцией Хираты. — Я знал этого старика достаточно долго…. И что же будет дальше? — пробормотал мужчина, неопределённо смотря в сторону Академии Оммёдо. Казалось непонятным, был ли это деликатный вопрос или просто мелкие «жалобы» на Хирату, который убил его старого знакомого. Однако эти слова звучали странно. — …Что вы имеете в виду? — …Именно то, что и сказал. После такого ответа собеседник повернулся к Хирате спиной. Он дотронулся до ручки двери и собрался покинуть это место. То, что мужчина решил уйти, ничего не делая, являлось удачей, и следователь хорошо осознавал это. Вероятно, он едва избежал смерти. Хирата не был настолько глуп, чтобы не понимать этого. Тем не менее, молодой человек не мог принять того, что «он» уйдёт вот так. Он сильно впился в губы и насильно подавил секундное колебание. — Какугё…! Смотря мужчине в спину, следователь не смог произнести слово до конца. Свирепая демоническая аура атаковала Хирату. На мгновение его сердце замерло. Мужчина посмотрел через плечо сильно суженными глазами. Ледяной взгляд пронзил Хирату. Явно нечеловеческий взгляд. — Не обращайся ко мне как тебе хочется, — сказав так, мужчина открыл дверь и вышел. Когда вход закрылся, демоническая аура на крыше ослабла. Тем не менее, Хирата не мог двигаться ещё некоторое время. Холодный пот стекал по спине, но на бледном лице следователя плавала бесстрашная улыбка. — …Действительно. Так и должно быть… Вскоре Хирата, наконец, вздохнул. Он достал убранный телефон и стал докладывать начальству. Уход Домана также являлся возможностью. Рой мыслей стал вращаться в его голове. Лишь тот, кто будет управлять неразберихой, сумеет дотянуться до самых спелых плодов. ★ После прибытия помощи из Агентства Оммёдо и Бюро Экзорцистов академия, наконец, освободилась от напряжения. Из-за произошедшего здесь толпилось множество полицейских, как и не отстававших от них журналистов. Вероятно, у офиса агентства разворачивалась похожая ситуация. Сейчас не получалось даже предположить, сколько потребуется времени, чтобы эта суматоха улеглась. Но пройдя через недавний кризис, Харутора и остальные не хотели думать о чём-то лишнем. Их привели в кабинет директора, и там ребята с отрешёнными выражениями лиц опустились на стулья и диван. Сейчас учителя в академии проверяли безопасность здания, выпускали учеников, укрывшихся на поле магических тренировок, и готовились отправить их по домам. Хотя некоторые и поранились, травмы оказались незначительными. Однако среди первого и второго курса нашлось немало тех, кто получил духовную помеху. К тому же у многих первокурсников возникли психологические травмы. Преподаватели утешали их, но, вероятно, многие ученики, поступившие три месяца назад, покинут академию из-за произошедшего. У других учителей тоже не хватало времени на отдых. Они отвечали на вопросы Агентства Оммёдо и полиции, общались с прессой и занимались уборкой повреждённого здания. Проще говоря, все были заняты устранением последствий инцидента. Однако Харутора, Нацуме, Тодзи, Тэнма, Кёко и Сузука отдалились от окружавшей их суматохи, стараясь успокоиться. Возбуждение от жестокой и долгой магической битвы всё ещё теплилось внутри них. — Х-Харутора-сама. Ч-ч-чай готов. — О… спасибо. Сидевший на диване для гостей Харутора с благодарностью принял протянутую Кон кружку. Восхитительным являлось то, что она приготовила порции ещё и для остальных. Ребята, выражая благодарность или не говоря ничего, потянулись к заваренному зелёному чаю. Смотря на бегавшую туда-сюда сикигами, Харутора медленно отпил тёплого напитка. Шокирующие последние мгновения жизни Домана, которые ребята наблюдали с крыши, всё ещё стояли перед глазами. Харутора не мог полностью понять, что же там случилось. Он лишь смутно чувствовал, как что-то распространялось позади него. Это не ограничивалось пределами скрываемого Доманом опыта, а больше походило на тьму всего магического мира. Вероятно, старик показал «кусочек» этой огромной тьмы. С позиции, в которой находились ребята, они не могли рассмотреть её целиком. Харутора не осознавал этого, но интуитивно чувствовал. Тем не менее, великолепная магия, показанная оммёдзи в чёрном, Отомо и Когуре, потрясла Харутору сильнее, чем последние мгновения старика. Даже пока он сидел на диване, его сердцебиение ускорялось, как только он вспоминал о случившемся. Невероятная сила и искусные техники, управлявшие ей. Они жертвовали аурой, опытом, упорным трудом, душой и даже собственным телом ради лучшей магии. Оммёдо. Эти мысли ему самому казались странными, но всё же Харутора считал их «прекрасными». По-настоящему «прекрасными», без каких-либо причин и оснований. — … Он рассеянно смотрел на кружку в руках. Хотя его разум и должен был опустеть, бессвязные идеи то и дело всплывали и исчезали в нём. А может это проявлялся остаточный эффект от экстремального напряжения. Парень не мог насильно подавить эти мысли, которые расширялись и лопались, словно мыльные пузыри. В комнате молчал не только Харутора. Так же, как и он, Нацуме отрешённо уставилась на оттенок зелёного чая. Снова повязавший бандану Тодзи закрыл глаза и сосредоточенно размышлял. Кёко же не могла успокоиться и расхаживала по комнате, рассматривая корешки книг на полках. Тэнма разглядывал талисман сикигами, поднятый на крыше. Это амулет «ласточки кнута», который Отомо использовал в конце боя. Он являлся обычным товаром, приобретаемым в магазине, но парень смотрел на него так пристально, словно уставился на пророческую книгу, предсказывавшую его будущее. Выглядя раздражённой, Сузука уже некоторое время игралась с мобильным телефоном. Выглядело так, словно она собирала информацию в интернете. Но судя по тому, что девушка не произнесла ничего связанного со случившимся, то это не являлось её целью, и она, вероятно, просто старалась отвлечься. «Взломанная» Отомо печать тоже уже восстановилась. Странное время — они выглядели спокойно, но не являлись таковыми. Закончившая раздавать чай Кон некоторое время потопталась на месте, но затем произнесла: «Т-т-тогда…» — и дематериализовалась. Спустя десять минут раздался стук от входа в кабинет. Дверь открылась, и директор Курахаси вошла в комнату. Она тут же произнесла: — Нам звонили из больницы. Отомо-сэнсэй пришёл в сознание. Ребята одновременно поднялись на ноги. — С ним всё в порядке? — Да. Хотя, кажется, он полностью истощён. Он просил передать, что «пропустит сегодняшнюю добровольную тренировку». Услышав это, ребята плюхнулись обратно на свои места. Невольно улыбаясь, Харутора произнёс: — Этот учитель в самом деле клоун. Даже на грани смерти! Все широко улыбнулись, согласившись с шуткой Харуторы. Нет, не все. Сузука по-прежнему стояла. — …Да кто этот человек? — спросила директора девушка. — Просто бывший Мистический Следователь не смог бы сделать этого. Да и в первую очередь невозможно, чтобы я не знала об эксперте такого уровня. Да кто же он? Возможно из-за её гордости, как одной из Двенадцати Небесных Генералов, Сузука уставилась на директора, даже не пытаясь скрыть раздражения. Однако Курахаси улыбнулась и плавно уклонилась от ответа. — Если тебя беспокоит это, то спроси у него самого. Я же могу сказать, что он один из преподавателей, которыми гордится наша академия. Сузука нахмурила красивые брови, но, несмотря на раздражённый взгляд, не стала расспрашивать дальше. Вместо неё вопрос задала Кёко. — Бабушка. Ты сказала, что объяснишь всё после, верно? Пожалуйста, объясни сейчас. Этот оммёдзи — Асия Доман — зачем он явился и атаковал? Судя по твоим словам на крыши, ты же знала его цель, да? Услышав слова девушки, Харутора тоже подумал об этом. В самом деле, когда директор говорила с Доманом, она сказала «вы его не найдёте». К тому же старик ответил, что «доверил все поиски сикигами». В отличие от того раза, когда вопрос задала Сузука, сейчас директор не уклонилась от ответа. Она кивнула внучке, которой пообещала это. — Вчерашней ночью Агентству Оммёдо пришло сообщение от него. Он сказал, что завтра — то есть сегодня — придёт за «Крылом ворона». — …За «Крылом ворона»?! Кёко удивилась неожиданным словам. И естественно, остальные ребята тоже. Во время тренировочного лагеря в прошлом месяце это название оказалось одной из тем их разговоров. Выражение лица Нацуме изменилось. — Подождите, пожалуйста. «Крыло ворона» Яко должно храниться в Агентстве Оммёдо, не так ли? Тем не менее, почему он нацелился на Академию Оммёдо? Хотя на агентство и академию напали почти одновременно, сам Доман показался здесь. Несомненно, его истинной целью было это здание. — Нет. Крыло Ворона, находящееся в Агентстве Оммёдо, всего лишь подделка. Настоящее же я… запечатала в комнате хранения академии, — действительно открыто признала директор. Она говорила легко, но содержание её слов, безусловно, не являлось шуткой. От этого ребята заметно встревожились. Со всё ещё изумлённым выражением лица Тэнма спросил: — Н-но тогда почему? Разве вы не отвечали Асии Доману постоянно «нет»? Почему вы продолжали лгать?! Хотя урон, причинённый людям, оказался относительно мал, Академия Оммёдо получила серьёзные повреждения. В частности, ученики по неизвестной им причине подверглись нападению Домана и оказались в опасной для жизни ситуации. Некоторые даже получили духовную помеху. В таком случае Академия Оммёдо могла утратить доверие, как место, которое должно было защитить их. Даже если они не хотели отдавать Доману «Крыло ворона», то не должны были ставить на кон безопасность учеников. По крайней мере, им стоило бы послушно отдать его, когда он вторгся. Не только Тэнма не мог согласиться с такими методами, но и Харутора. Однако директор нахмурилась и тяжело вздохнула. — Я понимаю мысли Тэнмы-сана и согласна с ними. Тем не менее, это не значит, что я лгала. Крыло ворона в самом деле хранилось здесь, но сейчас оно уже не у меня. Стыдно сказать, но я осознала это — то, что Крыло ворона забрали — лишь после того, как Асия Доман отправил письмо. Вчера ночью. — К-крыло ворона забрали?! — Да. Хотя я уже догадалась кто это сделал, — сказав так, директор вытащила из рукава листок бумаги. Но она протянула его не стоявшей рядом с ней Кёко, а Нацуме. Удивившись, девушка взяла листок из рук директора. Когда Харутора глянул со стороны, Тодзи, Сузука, Кёко и Тэнма собрались вокруг. Однако на листке было написано всего лишь одно слово.

«Одолжил».

Ребята удивлённо наклонили головы. — …Это? — недоумённо спросила Нацуме, и директор снова тяжело вздохнула. — Вместо хранившегося здесь Крыла ворона лежала эта записка. Что думаешь о ней? — Ч-что думаю… даже если вы так говорите… — Почерк. Не узнаешь его? С сомневающимся выражением лица Нацуме вновь уставилась на переданный ей листок. В конце концов, там было лишь короткое слово. Она не заметила этого сразу, но… Девушка внезапно подняла голову. — Не может быть… отец?! Директор согласно кивнула ошеломлённой Нацуме. Услышавший её Харутора широко разинул рот. — О-отец Нацуме? — …Прошу прощения за то, что не сказала тебе. Собственно говоря, в прошлом месяце — когда вы все уехали из Токио в тренировочный лагерь — он посетил Академию Оммёдо. Довольно внезапный визит, но… думая об этом сейчас, тогда-то он и забрал Крыло ворона. — Н-но почему? Зачем отец Нацуме забрал его? Да и не сказав ничего директору… Произнося это, Харутора ощутил холодок. Он вспомнил о том, что сказала Сузука в тренировочном лагере. «…Можно использовать «Крыло ворона», чтобы узнать, является ли человек реинкарнацией Яко». Вероятно, остальные пятеро подумали о том же самом. Взгляды ребят собрались на побледневшей Нацуме, пристально смотрящей на лист бумаги. Однако… — …Скорее всего, он предвидел сегодняшние события и забрал «Крыло ворона» заранее. Мало кто знает об этом, но он очень талантливый предсказатель. — Н-но. — Подумай хорошенько. Он забрал Крыло ворона месяц назад. Если у него имелись «другие цели», то он бы давно достиг их. Ведь он относится к таким людям, которые действуют решительно и быстро, — произнесла директор чтобы успокоить учеников. Вероятно, она тоже знала о рассказанной Сузукой связи плаща с реинкарнацией. Харутора мельком глянул на лицо директора, но не смог прочитать её истинные мысли. — Ну, благодаря твоему отцу Крыло ворона не попало в руки Асии Домана. В таком случае, возможно сейчас будет правильнее доверить хранение ему. — О чём вы? Если отец Нацуме забрал Крыло ворона, чтобы защитить от нападения, то теперь, когда Доман мёртв, не следует ли потребовать возврата? Усомнившись в словах директора, прежде молчавший Тодзи задал ей резкий вопрос. Услышав сказанное другом, Харутора тоже заметил это. Молчаливый вопрос шести ребят был направлен директору. Она поочерёдно заглянула каждому в лицо. — От Отомо-сэнсэя есть ещё одно сообщение, — серьёзно произнесла женщина. — Хотя Асия Доман мёртв, мы всё ещё не знаем уничтожен ли он. И пускай сейчас всё хорошо, мы не должны терять бдительности. Так он сказал…. Ах, ладно, ладно. Я очень хорошо понимаю, что вы хотите сказать. Поэтому от имени всех я передам ему ваши пожелания скорейшего выздоровления. Утомлённым голосом директор сказала это шести ученикам, которые изумлённо распахнули глаза. «Эй-эй, прекратите так шутить!» Часть 4 Ночь. Дождь барабанил снаружи. Небо весь день было неспокойно, и после заката начался сильный ливень, который даже не пытался ослабнуть. Апартаменты в Токио. Помещение, занимавшее весь верхний этаж этого здания, напоминало сложный лабиринт. Переполненное подозрительными вещами, в нём царила зловещая и в то же время захватывающая атмосфера. По коридору этих апартаментов бесшумно шла юная девушка. Она не колебалась в напоминавшей лабиринт конструкции. Напротив, прекрасно зная его, просто направлялась к своей цели. Тусклый свет, создававший оптические иллюзии, мерцал на её белой одежде. Девушка наконец добралась до маленького кабинета в самой глубокой части лабиринта. Книжные полки до потолка стояли у стен комнаты в японском стиле, а на татами лежали различные предметы. И ещё здесь находился алтарь. Свободное место на полу в этом кабинете виднелось только у низкого письменного стола перед алтарём. Девушка села на этом маленьком участке. Она посмотрела на стол. Там лежали сложенный гармошкой лист бумаги и записка, адресованная ей. Сначала она прочитала записку. — Раздражает, — уныло пробормотала девушка и взяла сложенный лист бумаги. Она бегло просмотрела содержание. Внутри было написано заклинание, первое предложение которого начиналось так:

«Смиренно предоставляю себя Тайзан Фукун, владыке загробного мира».

Удостоверившись в содержимом, девушка слегка кивнула и аккуратно сложила лист, на котором была записана молитва. Она снова посмотрела на записку, в этот раз перечитывая её медленно. Закончив читать, девушка пожаловалась: — В самом деле раздражает. Я твой ученик, а не сикигами. Однако она понимала, что должна сделать это сама. Поднявшись, девушка отодвинула письменный стол с бумагами в сторону. А затем взглянула на алтарь. Ужасно неподходящая вещь стояла на нём. Высокий и большой параллелепипед. Промышленный морозильник. Но он не выглядел обычным — тут и там к нему крепились амулеты. Это был гроб. Девушка внимательно «осмотрела» магию, использованную на морозильнике. И затем начала аккуратно срывать амулеты с его поверхности. Закончив это, она подалась вперёд и схватилась за ручки. Прочитав заклинание с записки, девушка сняла последнюю печать. И… — По крайней мере, я надеюсь, что появится маленькая девочка. Она открыла дверцы морозильника.

↑ Верхняя одежда с широким рукавом

↑ Кожаный пояс

↑ Старинное придворное одеяние

↑ Заклинание мгновенного оглушения человека на расстоянии. Рассматривается в книге «Иллюстрированный сборник японской магии»

↑ Грубая и жестокая сторона духа почившего

↑ Вики

↑ Таробо – имя тэнгу, Атаго — географическое место (в данном случае — гора) откуда этот тэнгу

↑ «Пасть в царство тэнгу» означает «стать тэнгу»

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Tokijskie-vorony/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Послесловие

Я наконец-то сумел написать «магическое сражение», о котором мечтал с начала серии. Токийские Вороны 6: НАПАДЕНИЕ Чёрного Шамана. В моём произведении, как только мужчина средних лет начал активно действовать, то, кажется, история тоже стала развиваться (смеётся). Возможно это проблема для всего жанра ранобэ, но ничего не поделаешь. Ничего не поделаешь. Хотя сейчас главные герои тоже стараются изо всех сил. Даже рассказ, разве он не развивается стремительными шагами?!

Таким образом уже шесть томов. В двух предыдущих книгах половину занимали побочные истории, и целый том с основным сюжетом выходил довольно давно. Мне нравится темп коротких рассказов, но тщательно написанная длинная история должна отличаться. Думаю, это путь достойного чтива. Надеюсь, вам понравится. Получившие развитие в конце прошлого тома отношения между главными героями всё ещё остались напряжёнными. По этой причине их поведение и общение — особенно между Нацуме и Харуторой — стали отличаться от того, что было раньше. Новые-то они новые, но, возможно, не слишком приятные. Протагонист написанной мною серии практически ни на что не годен, но, так как и героиня соответствует ему, отношения этой парочки превращаются в настоящий кошмар. Пока я пишу, то лишь сочувствую окружающим людям. Возможно, мне стоит заставить вас поволноваться, но я буду счастлив, если вы почувствуете новизну после такой битвы. Кроме того, если говорить о человеческих отношениях, то я немного коснулся и Тэнмы. Прежде он был не слишком заметным среди остальных — эм, обычным — и скромным, но, учитывая баланс всей истории, Тэнма оказался абсолютно необходимым персонажем. Вместо того, чтобы просто занимать «добрую второстепенную роль», я подумал, что вы так же захотите, как и с остальными героями, наблюдать за его взрослением. С другой стороны, как я и написал выше, наконец-то показались человеческие отношения между взрослыми людьми (ну, не всегда людьми). Возможно им не хватает красочности (смеётся), но присутствие старших углубляет историю. Думаю, при них тяжелая борьба главных героев засияет ещё ярче. Эти взрослые ужасно своеобразны, но я буду счастлив, если вы обратите внимание и на них.

А теперь объявление. Друзья, вы же знаете о BOOK☆WALKER, которым управляет Kadokawa Contents Gate? Это платформа по продаже электронных книг, которые можно читать на iPhone и iPad, а также смартфонах под Android. На самом деле в ежемесячном цифровом журнале «AgePremium», запущенном в BOOK☆WALKER, начнётся сериализация спин-оффа «Tokyo Ravens» в виде манги. Название: «Tokyo Ravens Gaiden Tokyo Fox». Ух ты, главным героем истории будет сикигами Харуторы — Кон. За рисовку отвечает COMTA-сэнсэй. Как бы там ни было, Кон получилась крайне милой. В основной истории Кон ограничена своими обязанностями (в конце концов, она сикигами), но здесь девочка будет вести себя, как и подобает главному герою. Пожалуйста, попробуйте прочитать это, используя поддерживаемые BOOK☆WALKER устройства. Также я надеюсь, что вскоре она будет опубликована в виде книги (возможно), и даже те, у кого нет подходящих устройств, смогут насладиться этой историей. В конце концов, Кон так мила. Кроме того, сейчас в BOOK☆WALKER вы можете приобрести электронные версии моей предыдущей работы «BLACK BLOOD BROTHERS» и манга-адаптации оригинальной истории «Tokyo Ravens» от Судзуми Ацуси-сэнсэя. Тема электронных книг часто возникает в новостях и интернете, но электронные версии моих произведений появились лишь сейчас. Как бы сказать, как бы сказать... я чувствую веяние времени. Я попробовал купить и прочитать их. Сделанное на бумаге было удобным, но с другой стороны, электронная версия тоже ощущалась интересной. Если вы не можете покупать в книжных магазинах, или у вас нет дома свободного места, то, думаю, вам понравятся электронные книги, которые легко читать на смартфонах и компьютерах.

И в заключение. Сумихэй-сан. Большое спасибо за неизменно прекрасные иллюстрации! Здесь появилось много действующих лиц, но их количество будет только расти. Пожалуйста, позаботьтесь обо мне. Руководитель Кэйти. Я, как и всегда, не успел к сроку, простите! Каждый раз мне удавалось успешно публиковаться лишь благодаря Сумихэю-сану и Кэйти. Большое вам спасибо. И все читатели. Ну как вам длинная история и битва спустя долгое время? Любовная комедия это, конечно, хорошо, но, в конце концов, история захватывает, когда в ней есть сражение. Особенно такое яркое, как в этот раз. В конце прошлого тома я писал о «начале большого испытания» * , но, по правде, это испытание всё ещё не закончено. Ну, как-то так. Ведь в этот раз ребята получили помощь «взрослых». Однако в дальнейшем её не будет. В конце концов, «взрослые» не только их союзники. В этом томе была битва, а в следующем я планирую заговоры. Таким образом, история будет стремительно развиваться, и, надеюсь, она покажется вам захватывающей. Ну что ж.

Сентябрь 2011, Адзано Кохэй

↑ В послесловие пятого тома

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Tokijskie-vorony/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Послесловие команды

Evri (перевод)

Хоу-хоу! Вот и закончен перевод 6 тома Воронов. Это действительно значимый для меня том. Он является первым томом Воронов, который был переведён с япа, и десятым переведённым мною томом. Юбилей, так сказать. Юху! Работа над ним затянулась на долгие шесть месяцев, но тут надо ещё учитывать два параллельно переведённых тома Атараксии. Так что, в действительности, переводом я занимался около трёх месяцев. Долго. На самом деле долго. И виной тому два фактора: Дизмораль из-за удручающей атмосферы двух первых глав. Дождь, ночь, страдания и снова дождь. Они как раз переводились осенью, отчего хотелось выть. Что за окном, что в переводе — везде это пасмурное небо и сырость. Второй же фактор — это анлейт. А точнее, его качество. Сейчас уже точно сказать не могу, но даже в первой главе было около тридцати пропущенных предложений. Это не говоря о неверном переводе и прочем. Можно подумать: «Ну пара пропущенных предложений, что в этом такого?» У меня тут как раз в самом конце есть хороший пример:

Промышленный морозильник. Но он не выглядел обычным — тут и там к нему крепились амулеты. Это был гроб. Девушка внимательно «осмотрела» магию, использованную на морозильнике.

В анлейте пропущена фраза: «Это был гроб». Дальше по тексту нет ни слова о том, что это гроб. Это просто морозильник. Помашем атмосфере ручкой.

По самому шестому тому могу сказать следующее: если отбросить первые сопливо-дождливые главы, то экшена и веселья тут навалом. Все эти крутые заклинания, пропущенные в аниме моменты боя и так далее. Автор старался, автор молодец. Лучший момент всего тома по моему мнению — сцена с бамбуковой клеткой. Какие же классные там заклинания * . Вот он — магический бой! Ладно, писать я могу ещё долго, но релиз уже вот-вот, потому: спасибо Вите за редакт, спасибо Мучителю за работу с ирастами, спасибо всему комплиментогвартсу за помощь с япом и спасибо некому Д, что выслушивал мои фейспалмы по поводу анлейта. Всем удачи! P.S. Последнее время принято просить донаты в послесловиях, но меня интересуют лишь ваши комментарии. Надеюсь на них, они повышают мораль!) P.P.S. Нам сделали новый баннер. Наконец, 8-битная Нацуме ушла в прошлое! Спасибо, Малф.

vvrusanov (редактура)

Всем привет, с вами vvrusanov, и я, наконец, добил редакт этого тома. Несмотря на затянутость всего процесса, этот том был достаточно интересным. Правда, что анлейтовские косяки, что мои слегка подпортили все действо. Я понял, что не являюсь Цезарем, даже до Брута не дотягиваю. Попытки редачить на работе или где-нибудь вне дома оборачивались фразами типа «а ты точно редактор», что обидно, но било прямо в точку. Да ещё и проблемы со стороны пытались помешать, но и они не смогли, встретившись с моим освободившимся временем. В общем. Проблемы были, но они преодолены. Как мне сказали, прода будет не прям уж и скоро, ибо анлейт настолько слабый, что… переводи я с него, даже обычный читательский взор уловил бы косяки, а ведь английский я знаю вполне неплохо, что уж про Эври говорить. В общем, если вы вдруг читаете Воронов не у нас, то задумайтесь над качеством — честно, количество отсебятины, пропусков, сложных для восприятия предложений может вас шокировать. Потому, спасибо, что ждёте и читаете Воронов у нас, это даёт стимул работать дальше для выдачи более-менее толкового текста. Как всегда, хочу поблагодарить Эври за работу, он порой знает больше меня, и мне за это стыдно. Также не забудьте посещать нас сайт и тыкать, и тыкать на все ошибки, которые вы можете встретить. Ибо текст Воронов — штука довольно непростая, автор любит использовать самый разный набор эпитетов, определений и подобной описательной мути, которая с японского в русский превращается в многословный танец словечек. И как с танцем, далеко не все смогут понять его красоту. В общем, это всё, спасибо за прочтение и поддержку!

↑ Чтобы прочувствовать атмосферу, советую открыть 49 главу манги и посмотреть, как Отомо произносит проклятие. Меня это пробрало до мурашек

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Tokijskie-vorony/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Начальные иллюстрации

В версии с изображениями тут находится картинка.

В версии с изображениями тут находится картинка.

В версии с изображениями тут находится картинка.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Tokijskie-vorony/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 1. Случайная встреча

Часть 1

Два ворона кружили под свинцовыми облаками. Черный и белый. Черный казался старше. Он словно танцевал, соревнуясь в мастерстве с белым. Это был поединок. Напряженный поединок. Два ворона яростно сражались. Они были словно окутаны магией, что порождали их собственные заклинания. Их голоса, подобно брызгам водопада, рассеивались, сливались с ветром, таяли в воздухе, создавая мистическую атмосферу. И соперники кружили в ней. Они были ее частью. Они были ее сутью. Харутора напряженно следил за происходящим и, наверное, впервые в жизни так искренне и серьезно хотел понять. Казалось, он даже не моргал, он просто не мог ничего упустить, так сильно хотел познать суть сражения, что разворачивалось перед ним; казалось, все его чувства обострились до предела. Движения рук, что рисуют печати, полет талисманов, интонации, с какими зачитывали заклинания, тактики, поток магической силы, движение ауры. Все это было сложным, и в то же время имело простую, на первый взгляд, основу — связь с силой, — передающуюся с древних времен, и надежную систему координат. Что такое Кудзикири? Какой изначальный смысл заложен в мантры? Что такое вражда и зависимость стихий? Сэман и доуман * ? А пяти элементов? Как быть с единством и борьбой противоположностей? Ответы на все эти вопросы сейчас были перед ним. Тайная, нет, всеми забытая система сейчас оживала в поединке двух оммёдзи. Происходящее было удивительно и впечатляло своим масштабом, точностью и мощью. В магических рисунках отражались ауры соперников, и, когда они использовали более мощные заклинания, магия буквально ощущалась кожей. Черный ворон назвал это «соревнованием», и это как нельзя точно отражало суть происходящего. Это соревнование, как и любое другое, имело свои правила. И тот, кто выберет верную тактику, чьи навыки окажутся лучше, тот, кто не поддастся эмоциям, будет вознагражден победой. Победой в игре магического мира. Невероятно… Увиденное потрясло Харутору. Всем своим существом он жаждал запечатлеть все в памяти… Но… Черт… Поединок окончен. Чем сильнее он старался вспомнить, тем сильнее становилось чувство раздражения. Но что было его причиной? Восстанавливая в памяти события, Харутора ощущал некое несоответствие. Его воспоминания были как отдельные кадры на фотокамере, на которой при увеличении кадра теряется четкость изображения, и чем больше увеличиваешь, тем сильнее оно размывается. Он старался как мог, вспоминая мельчайшие подробности картинки, но как только ему казалось, что все начинает проясняться, все снова становилось размытым. Быть способным видеть, но неспособным понять, вот что заставляло его злиться. Все, что он чувствовал, наблюдая за боем, могло оказаться иллюзией или игрой воображения. Из-за усталости и напряжения появилось ощущение нереальности произошедшего. И он ничего не мог с этим поделать. Но все же произошедшее было реально. И дело не в том, что он не способен запомнить, вовсе нет. Просто одной памяти было недостаточно. Чем больше времени проходило, тем больше неточностей появлялось. Он осознавал, что не до конца понимал происходящее, что-то очень важное ускользало от него. Он всего лишь новичок, и этот факт портил настроение. Но тем не менее… Прежде чем осознать это, Харутора стал восполнять пробелы воображением. Он изо всех сил пытался приблизиться к разгадке сути магии, которую чувствовал в этой битве. Он сожалел о своей незрелости и сокрушался о самонадеянности, но не мог сдаться. И, честно говоря, этот путь проб и ошибок оказался намного сложнее, чем он себе представлял. Что же такое магия? Этот вопрос мучил Харутору. И он, не помня себя, погружался все глубже и глубже в поисках ответа.

***

— Харутора! — знакомый голос вернул Харутору в реальность. — А? Шумно рассекая воздух, перед ним пролетели два огромных ворона. Два простых ворона-сикигами. Он управлял ими, но сейчас потерял контроль. Харутора сосредоточился, восстанавливая связь и подчиняя их своей воле. В следующий момент два ворона-сикигами зависли в воздухе. Они еще хлопали крыльями, словно пытаясь набрать высоту, но все равно спускались все ниже и ниже, пока не коснулись земли и не обратились в талисманы. — Фух, — выдохнула Цучимикадо Нацумэ. Учитель, следивший за происходящим, лишь иронично усмехнулся. — … рискованно, очень рискованно. Что-то не так, Цучимикадо-кун? У тебя неплохо получалось. — Ну… — Ты отвлекся? Это недопустимо. Потеря концентрации при использовании магии крайне опасна. Это похоже на вождение машины: отвлечешься на миг и покалечишь кого-нибудь. Прошу, не забывай об этом. — Да, прошу прощения… Харутора склонил голову. Учитель слегка улыбнулся. Его одноклассники выдохнули с облегчением и засмеялись, напряжение в комнате начало падать, а покрасневший Харутора поспешил поднять талисманы сикигами. — Погоди, Харутора… — Честно говоря, ты заставил меня понервничать. — П-прошу прощения. — Но это было мощно. — Точно, это удивительно. Слова поддержки, улыбки и теплое отношение одноклассников сделали свое дело — Харутора почувствовал облегчение. — Если задуматься — это прогресс. Поначалу даже одним амулетом управлять сложно. — А закончилось все как обычно. — Я просто легко отвлекаюсь. Все засмеялись, улыбнулась и смущенная Нацумэ. Ей тоже казалось, что у Харуторы стало лучше получаться. И в самом деле, даже если отбросить необъективное мнение Нацумэ, было видно, что Харутора действительно делал успехи. Изначально Харутора обладал невероятной магической силой, но научился использовать ее с умом лишь недавно. У него были сильные и слабые стороны, он по-прежнему допускал небольшие ошибки, и со стороны это было очень заметно. Но если сравнивать с тем, какие навыки у него были при поступлении в академию, то сейчас он стал будто совсем другим человеком. Особенно это касалось практических навыков, благодаря которым Харутора стал одним из лучших учеников класса. И все это — результат нескольких настоящих сражений. Учитель явно был недоволен. — Здесь вы находитесь под моим наблюдением, вокруг много экзорцистов, и даже если ваш сикигами выйдет из-под контроля, все будет в порядке, но я все равно прошу вас использовать свою магию очень осторожно. — Понял. В следующий раз буду внимательнее! — мрачно ответил Харутора. Сейчас Харутора с одноклассниками находились в незнакомом месте. Привычное здание академии, рассчитанное на 47 классов, с новейшим оборудованием, в данный момент было закрыто на ремонт. И все из-за событий прошлого месяца. Загадочный оммёдзи «D», который называл себя Асия Доман, атаковал здание академии. СМИ моментально разнесли эту новость по всей стране. К счастью, никто серьезно не пострадал, но вот само здание было сильно повреждено сикигами Домана. Через неделю после инцидента руководство Академии Оммёдо решило закрыть академию, пока не закончится ремонт. И это казалось логичным, так как учащиеся не могли заниматься в подобных условиях. Но поскольку учебный процесс нельзя прерывать, для проведения занятий необходимо было другое место. И такое нашлось недалеко от Сибуи. Оно было относительно большим и относилось к магии. Это был Филиал Бюро Экзорцистов Агентства Оммёдо в Мегуро. И прямо сейчас Харутора находился в учебной комнате отдела. Она предназначалась для тренировок профессиональных экзорцистов, и, хотя по сравнению с полем для практических занятий под зданием академии здесь было тесновато, все же места хватало для проведения занятий одного класса. Помимо учебных комнат Агентства, под классные комнаты переоборудовали несколько конференц-залов. Очевидно, что подобное использование ресурсов Агентства едва ли можно назвать оправданным, но тут скорее помогли связи директрисы Курахаси, чем тот факт, что Академия была официально признана Агентством учебным заведением, выпускающим высококвалифицированных оммёдзи. — Ну что ж, я хотела сохранить это в тайне, но мой отец — глава Бюро Экзорцистов. Сказала их одноклассница Курахаси Кёко, когда Агентство одобрило проведение занятий. Она была внучкой директрисы Курахаси. Получалось, что ее отец, Курахаси Гэнджи, исполняющий обязанности шефа Агентства Оммёдо и одновременно занимающий должность главы Бюро Экзорцизма, приходился директрисе родным сыном. Так что просьбу Академии было легко донести до вышестоящего руководства. Более того, Агентство не могло остаться в стороне после того, как Академия подверглась нападению. Поразительно, но нападение на филиал Агентства происходило одновременно с нападением на Академию. К тому же ущерб, нанесенный Агентству, можно назвать минимальным, а вот здание Академии, где находилось множество несовершеннолетних, пострадало очень сильно. И это ощутимо ударило по репутации Агентства. Как они могли отклонить просьбу Академии в подобной ситуации? Несмотря на это, филиал в Мегуро не смог принять всех учеников, и теоретические занятия пришлось разбросать по другим государственным учреждениям, что привело к серьезному сдвигу в учебном плане, и учителя опасались путаницы, но этого не произошло. Но совсем без потерь обойтись не получилось. После нападения около десяти учеников из каждого класса решили забрать документы из Академии, а те, кто остались, все еще не оправились от потрясения. В произошедшем не было его вины… Но все же Харутора сильно переживал. Единственным утешением было то, что из его класса никто не ушел. Харутора вернулся на место. Учитель хлопнул в ладоши привлекая внимание. — Изменилось место, изменилась обстановка, но неизменна осталась магия, которой мы обучаемся. Вам еще многое предстоит узнать, так что продолжим наше обучение. Часть 2

В обеденный перерыв в кафетерии агентства всегда было многолюдно, а с приходом учеников из академии вообще стало не протолкнуться, поэтому в хорошую погоду многие предпочитали обедать во внутреннем дворе. Внутренний двор филиала в Мегуро, по сути, представлял из себя большой сад в японском стиле, однако из-за мощеных дорожек, белого гравия и декоративных сосен казалось, что находишься на территории храма. Днем солнце уже по-летнему припекало, и поэтому многие свой обеденный перерыв предпочитали проводить в тени деревьев на сочной зелени газонов, а не за столиком кафетерия. Харутора с друзьями не стали исключением. — Всем приятного аппетита! — сказал Харутора, когда они устроились на камнях возле пруда, чтобы пообедать. Ему показалось, что усесться здесь — отличная идея. Нацумэ и Кёко решили составить ему компанию, позже к ним присоединились Ато Тодзи и Момоэ Тэнма. Они впервые обедали вместе, потому как в Академии Кёко обедала вместе с директрисой в ее кабинете, а Тэнма обедал в классе. — Вкусно. В столовой экзорцистов отличная еда. — Правда? А мне больше нравился кафетерий в академии, да и Харутора всегда туда ходил. — Я не говорю, что там было хуже, но здесь выбор больше… Хотя, может, еда вкуснее из-за того, что мы едим на свежем воздухе. Харутора подцепил палочками кусочек свинины и осмотрелся. В обеденное время внутренний двор был излюбленным местом тех, кто так же, как и Харутора с друзьями, решил перекусить на свежем воздухе. Несколько дней назад они слышали, как члены филиала шутили, что здесь теперь как в студгородке, однако в замечании не было возмущения и раздражения — только любопытство. — Слушайте, а ведь здесь почти нет экзорцистов. Это же филиал Бюро, я думал, они здесь толпами должны ходить. — Ошибаешься, Харутора-кун. Ты пересекаешься с ними по несколько раз в день, но без спецодежды, защищающей от миазма, их не узнать, — с удовольствием ответил Тэнма на вопрос Харуторы. Униформа, которую экзорцисты надевали во время ликвидации духовного бедствия, являлась защитной спецодеждой, защищающей от миазма. Черная униформа с поясом и плащом была своего рода отличительным знаком экзорциста, и, как сказал Тэнма, было очень трудно отличить обычного оммёдзи от экзорциста без этой одежды. Хотя можно было попытаться угадать, посмотрев на силу ауры. — А я думал, экзорцисты постоянно носят ее. — Ну и как ты себе это представляешь? Они носят ее только при ликвидации духовных бедствий. — Кстати говоря, есть и те, кому нравится сражаться с сикигами в снаряжении кендо. Под спецодеждой экзорцистов. — Ха-ха-ха, а я сражался с духовным бедствием без оружия, без спецодежды и без защитного снаряжения. И нет, я не хвастаюсь. Харутора сделал вид, что не заметил намека, и лишь улыбнулся на подначивание Тодзи. Нацумэ все поняла, и, вздохнув, отвела взгляд. Плечи Тэнмы дрожали от смеха. — Ты о том, что случилось, когда ты и Харутора-кун только поступили? Поединок с сикигами. Как же мне этого не хватает. Сейчас я понимаю, что все индивидуальные занятия были поединками, и тогда Харутора-кун впервые сражался против Хакуо и Кокфу. До поступления в Академию противниками Харуторы в тренировочных боях были два защитных сикигами Кёко модели «G2 Якша» — Хакуо и Кокфу. Но после поступления Харутора и Тодзи стали посещать индивидуальные занятия, и теперь они получают особые наставления не только от классного руководителя, но и от учителей практических занятий. — Точно, поначалу ведь Курахаси-сан и Нацумэ-кун не ладили, но сейчас они могут заниматься и даже обедать вместе. Кто бы мог подумать? — спросил Тэнма, глядя на Кёко. Но Кёко сидела, опустив голову, и рассматривала поднос с миской лапши, а ее рука, державшая палочки, замерла на полпути. Но, наконец, она заметила, что разговор прекратился и все ждут от нее ответа. — Что? — Кёко подняла взгляд на Тэнму, — Да. С Нацумэ-куном? Д-да. Я тогда еще вела себя немного странно, — судорожно подбирая слова, добавила она. Кёко улыбнулась, но её улыбка не тронула глаз. Тэнма, не найдя ответа, просто кивнул. Заметив что с подругой что-то не так, Харутора отложил палочки. — Кёко, ты немного странная в последнее время. — Ч-что ты имеешь в виду? — Ничего такого, но ты постоянно о чем-то думаешь и находишься как будто не с нами… — У тебя все хорошо? Слова Харуторы совпали с обеспокоенным взглядом Тэнмы. Кёко выглядела немного нерешительно, будто чувствовала себя не в своей тарелке. Удивительно, но всегда уверенная Кёко нерешительно посмотрела на Нацумэ, мгновение, и она справилась с собой, отвечая на вопрос как ни в чем ни бывало. — Разумеется, это же не я сегодня на практическом занятии размечталась о чем-то. Колкое замечание Кёко лишило Харутору дара речи. — Точно! — вмешалась Нацумэ, с таким энтузиазмом, будто это касалось ее лично. Смерив его строгим взглядом, она продолжила, — Курахаси-сан права, ты слишком беспечен. Вечно витаешь в облаках, даже когда используешь магию! Сенсей, и тот был поражен! — Я же уже говорил, мне жаль. — Вот-вот! Может, это ты в последнее время стал рассеянным? Уже не в первый раз отвлекаешься на практическом занятии? А может, ты зазнался после знакомства с одним из Генералов Оммёдо… — Н-нет, вовсе нет. — Тогда что с тобой? Тебя что-то беспокоит? — спросила Нацумэ. Сидевшая до этого спокойно, она резко приблизилась к нему и Харутора, поморщившись, отклонился. — Беспокоит… Он снова вспомнил, что произошло в тренировочной комнате — он управлял своими простыми сикигами и вдруг задумался. А как профессиональные оммёдзи контролируют своих простых сикигами? А экзорцисты? Мистический следователь? Небесные Генералы? Харутора размышлял об этом, хотя было не время и не место, и когда понял, что отвлекся, было уже поздно, он потерял контроль над сикигами. Всё как сказала Нацумэ, и это случилось не только сегодня, Харутора часто размышлял о своих возможностях и о возможностях магии, но в этот раз все было по-другому. Он не мог этого объяснить. Все было не так, как раньше, он думал иначе, сомнения и чувство несоответствия начинали раздражать. Это было так на него непохоже и действительно беспокоило. И он не мог ни с кем поговорить. Он не мог понять сам себя, это было просто какое-то смутное ощущение, ну и как это объяснить остальным? Даже если он скажет «да, меня беспокоит магия, а точнее, сама суть», это только сильнее озадачит друзей. — Харутора не один такой, — сказал Тодзи, не прекращая жевать свинину в имбирном соусе. Он видел, с каким трудом Харутора пытается подобрать слова, и пусть на лице его играла улыбка, было видно, что он говорит серьезно, — У каждого из нас есть что-то личное, ведь так? В конце концов, с нами каждый день столько всего случается. Никто не ожидал от него таких слов, и, пусть он не стал уточнять, что за события имел в виду, друзья молча согласились. В прошлом месяце на академию напали, и это происшествие потрясло каждого, особенно шокировала битва между Отомо Джином, классным руководителем Харуторы, и Асией Доманом, известным под кодовым именем «D». — Точно… — сказал Харутора и натянуто улыбнулся лучшему другу, — Многие не оправились еще. — Тодзи прав… то, что случилось, заставило меня задуматься о многом, — согласилась Нацумэ. Повисла тишина, вероятно, все снова переживали те события. С момента поступления Харуторы в академию произошло множество событий: мистический следователь похитил Нацумэ, во время сдачи экзамена друзья вступили в противостояние с Нуэ и познакомились с Небесными Генералами, потом их вообще отправили на масштабную ликвидацию духовного бедствия, где они снова сражались с Нуэ и победили. Но случай с «D» перечеркнул все, и ребята почувствовали себя по-настоящему беспомощными. Если бы не Отомо, Харутора и остальные точно не справились бы и наверняка сдались. Сразу было понятно: Доман сильнее, Отомо не победить, но он все равно принял вызов, надеясь выиграть время для независимого экзорциста Когурэ Дзэндзиро и его команды. Однако для Харуторы стало полной неожиданностью то, что Отомо не просто показал силу, но и поначалу даже одерживал верх, буквально контролируя магическое состязание. И хотя ему не удалось победить, он несомненно преуспел в тактике боя. — Мне кажется, что Отомо-сэнсея уже давно должны были выписать… — неуверенно начал Тэнма. — Бабушка говорит, что он очень быстро поправляется, уже даже начал спорить с ней о сумме выплат по страховке от несчастных случаев, — ответила Кёко, — такое ощущение, что он в этом хорошо разбирается, но, думаю, директриса все же знает куда больше. Тодзи рассмеялся. Спорить с директрисой о положенной компенсации? Да, это именно тот учитель, которого знал Харутора. Похоже, Нацумэ тоже представила этот спор, она сидела прикрыв глаза и хихикала. — Я с самого начала думал, что он не так-то прост, но я даже подумать не мог, что он такой специалист в магии. Действительно, меткое замечание. Каждый из ребят думал точно так же. Тодзи снова принялся за еду, когда прозвучал вопрос. — Так кто же на самом деле наш учитель? — Да, мне тоже было интересно, и я спросила бабушку, но она сказала лишь, что он бывший Мистический Следователь. — Если бы он был обычным Мистическим Следователем, то, думаю, Агентство Оммёдо могло бы наслаждаться воцарившимся миром и покоем. — Точно, я слышал, что он ушел потому, что получил травму ноги, но с таким уровнем силы это не должно было стать большой проблемой. Мне интересно, что на самом деле заставило его уйти и стать обычным учителем в академии. — Кто знает. Может, директриса пригласила его? — Скорее, поставила перед фактом. — Ага, хоть я не должна так говорить, но слова Тодзи очень похожи на правду. Нацумэ и остальные еще пообсуждали, каким им видится Отомо. Никто из них раньше не замечал скрытую в нем силу. Однако, ко всеобщему удивлению, ребята не чувствовали себя обманутыми. Более того, они считали, что теперь обязаны разобраться во всем. Харутора волновался, что именно друзья думали о нападении и о силе учителя? Безусловно, его тоже удивила эта сила. Еще на дополнительных занятиях у Отомо Харуторе казалось, что тот намного сильнее, чем хочет казаться, но чтобы настолько... Это стало полной неожиданностью, и Харуторе оставалость только сокрушаться, как он мог не заметить. Но больше всего его впечатлила не сама сила, а то, как легко эта сила подчинялась Отомо и Доману. Неужели Нацумэ обладает такой же? — Эй, Тэнма? — Что такое, Харутора-кун? — Насчет магии Отомо-сэнсея. Тебе не показалось, что она немного отличается от магии, которую используем мы? — Точно! Мы еще столького не знаем. Та магия была вообще не похожа на то, что мы изучаем… и техника там совсем другого уровня… — Нет, дело не в навыках или технике. Есть еще что-то, что важнее… Он на самом деле не мог выразить словами, он лишь смотрел на озадаченного Тэнму. В конце концов, Харутора сам не мог понять, о чем же он говорит, возможно, он вообще неправильно ставит вопрос. Или только ему все это показалось странным? А может, проблема существовала только в его в голове? Ведь остальные, хоть и считают магию Отомо «очень могущественной», но никак не иной. Но… Тогда выходит, что Харутора не усвоил самых основ, и он по-прежнему ничего не понимал. И это тревожило его. — Харутора? — … — Харутора. — А? Да, извини. Нацумэ смотрела на него с беспокойством и ободряюще улыбалась. На ее лице не было и тени злости за то, что он опять витал в облаках. — Так в чем дело, Харутора? Конечно, многое случилось внезапно, и вполне нормально хотеть стать сильнее, но постарайся не зацикливаться на этом, ладно? Ясно одно: тот бой был «особенным», так что думай, не думай о магии такого уровня — всё равно ничего не поймешь. Но мы разберемся. Однажды мы разберемся. Вместе, — сказала Нацумэ желая подбодрить поникшего Харутору. — Харутора, вполне очевидно, что ты растёшь. Да, ты совершил серьезную ошибку на практике, но я уверена, больше такого не допустишь и будешь осторожнее. Ты уже не тот, что раньше, особенно когда дело доходит до простых сикигами. Ты развиваешься и набираешься опыта. И помни: переживать и мучиться в одиночку — это совсем не в твоем стиле. — Нацумэ… Похоже, Нацумэ приняла обеспокоенность Харуторы за неуверенность в себе, и он не стал ее переубеждать. Нет, он не считал, что не уверен в себе. Напротив: когда дело касалось магии, он был вполне уверен в себе, порой он даже становился самоуверен до безрассудства. Однако Харутора не мог признать это при всех, тем более не хотел спорить с подругой детства, которая так сильно беспокоилась о нем. Ее забота была слишком приятна. Харутора расслабился. — Хорошо. Он улыбнулся Нацумэ, и та, слегка покраснев, просияла в ответ. — Отлично, — тихий голос Тодзи разрядил атмосферу. — У нас давненько не было индивидуальных занятий, да и Харуторе необходимы эти тренировки. Не хотелось бы отставать от учебного плана. — Точно. Мне очень хочется испытать себя. Кёко? Здание академии еще долго будут ремонтировать? — Что? Да. Я не знаю подробностей, но это займет еще некоторое время. Руководству академии пришлось занять чужие помещения, что являлось огромной ответственностью, и это, несомненно, сильно влияло на сроки ремонта здания. Вдобавок в академии хранилось много запечатанных магических явлений и специальное оборудование, так что нападение Домана нанесло не столько материальный, сколько магический ущерб. Теперь, чтобы привести все в порядок, потребуется много сил и средств. — Ясно, — Харутора вздохнул с сожалением. — Это, наверное, не поможет, но мы могли бы сходить в парк вечером. — Бакатора, это определенно не поможет. За такое и исключить могут. — Тогда, может, нам разрешат после занятий воспользоваться учебной аудиторией? — Тодзи, ты думаешь, все так просто? Специалистам даже днем трудно ее освободить. Я уж молчу про вечер, когда Бюро Экзорцистов загружено еще сильнее. Это будет уже слишком, если мы попросим больше времени. После Омагатоки духовные бедствия чаще всего проявляются ночью, до восхода солнца. За то время, что они провели в стенах филиала, они запомнили, что настоящая работа Бюро начинается с наступлением темноты. — Число духовных бедствий растет из года в год. Работа Бюро Экзорцистов очень важна, и мы должны постараться не мешать ей. Мнение Тэнмы звучало очень разумно. — Но когда экзорцисты не работают, они все равно находятся в состоянии готовности, верно? Разве они не тренируются, пока их не вызовут? Для этого и создали учебные аудитории, — заметил Тодзи. — Я точно не знаю, но… — В таком случае, наше участие в их тренировках не должно стать проблемой? — Шутишь? — услышав предложение Тодзи, Тэнма едва не перевернул обед, — тренировки профессиональных экзорцистов? Мы не выдержим, будем только мешать. Экзорцисты считаются звездами среди профессиональных оммёдзи. Все, кто выбирают профессию экзорциста, становятся элитой, и они постоянно тренируются, оттачивая свои навыки. В общем, их можно назвать первоклассной группой среди современных оммёдзи. Их тренировки можно было назвать какими угодно, только не обычными. — Но вы же не сдадитесь так просто, верно? Вопрос прозвучал откуда-то со стороны. Все удивленно обернулись и увидели девочку с хвостиками, что медленно несла свой поднос. — О, Сузука. У тебя же сегодня лекции в Университете Сибуя? — Они были утром, а после обеда будут в филиале Мегуро, и это действительно раздражает — мотаться туда-сюда… Это была первогодка Дайрэндзи Сузука. Она шла медленно и, отвечая Харуторе, не отводила глаз от подноса, стараясь не разлить суп. — Дайрэндзи, когда ты спрашивала, сдадимся мы или нет, ты имела в виду мое предложение? — Что же еще? Это же всего лишь тренировки? Что ж… Приблизившись, она подняла голову и вызывающе усмехнулась. — Похоже, ты боишься продуть? Ай! — Ты в порядке? — Я-я споткнулась! Подвинься! Я не могу пройти! — ответила Сузука, пиная Харутору. Тот лишь усмехнулся и уступил свое место. Продолжая ворчать, Сузука очень осторожно села. — Тогда… — Тодзи старался скрыть улыбку, — Дайрэндзи, когда ты спрашивала, сдадимся мы или нет, ты имела в виду мое предложение? — Я же тебе сказала! Издеваешься, что ли? — Ладно-ладно… не бери в голову, Сузука. Ты знаешь, как проходят тренировки экзорцистов? Как думаешь, никто не будет против, если мы поучаствуем? — Это невозможно. Слишком самонадеянно для первокурсников… но это только для первокурсников, а вот если кто-то из Небесных Генералов попросит, это уже другое дело, — резко ответила она и самодовольно улыбнулась. Хотя Сузука и числилась первогодкой Академии Оммёдо, она также являлась Национальным Оммёдзи первого класса. Кроме того, она была самой юной среди Двенадцати Небесных Генералов, и, несмотря на ее текущие обстоятельства, она была известной личностью в магическом сообществе. Сейчас она отбывала наказание за нарушение закона Оммёдо. И, кроме руководства Агентства и еще нескольких официальных лиц, никто не был в курсе подробностей, даже Харутора с друзьями не знали точно, какое влияние она имеет среди оммёдзи.

В версии с изображениями тут находится картинка. — Ну, если ты склонишь голову и будешь умолять, я, возможно, и смогу помочь, ведь я Избранная Двенадцати Небесных Генералов. Сэмпай не смог сразу ответить на предложение своей кохай. Они перестали работать палочками и молча смотрели друг на друга. — Мы сможем поучаствовать в тренировках экзорцистов… Все замолчали, и Сузука принялась за уже остывшую лапшу. Недоверие и сомнение отчетливо виднелись в глазах Нацумэ, Кёко и Тэнмы. Но… К концу обеда все пятеро склонили головы перед ней.

***

— Замечательно, — сказала девушка и с видимым удовольствием кивнула. Она сделала глубокий вдох, наслаждаясь тем, что давно уже не надеялась почувствовать — свободой. Поправив упавшие на плечи волосы, она улыбнулась. — Жаль, что все же пришлось тебя побеспокоить. Этот голос принадлежал уже не девушке. Говоривший поблагодарил мужчину, что стоял рядом с ней. Мужчина не ответил, и говоривший обратился к девушке. — Аномалии духовного тела могут проявиться ночью. Очень трудно поддерживать его в течение двух лет. Даже вы будете в опасности, если не остановитесь. Девушка поняла его, но уже приняла решение, и даже мнение этого человека не изменит ничего, она лишь кивнула на слова мужчины. — Это обычный контракт. Вам следует поторопиться. Они могли бы воспользоваться алтарем прямо сейчас. Но равнодушный тон собеседника привел девушку в замешательство. Их разговор прервал третий. — Когда-нибудь, но не сейчас, спешка ни к чему. В последнее время и так много всего произошло. Изматывать себя опасно. — Подготовка почти завершена. Половина обозначенных уже устранена. — Отлично, — проронила девушка, и этим поставила в беседе точку. Часть 3

К сожалению, влияние Избранной Двенадцати небесных генералов не распространялось на Бюро Экзорцистов. — Сожалеем, но наши тренировки — часть работы, и на них не допускаются ни профессиональные оммёдзи, ни национальные оммёдзи первого класса. Именно такой ответ получили друзья. Хотя они и ожидали, что в итоге им откажут, но и подумать не могли, что никто даже не захочет узнать причину такой необычной просьбы. Однако… на все было свое объяснение. Подавляющее большинство экзорцистов окончило Академию Оммёдо. Оммёдзи были индустрией, которой управляли весьма одаренные люди. И те, кто обладал талантом и желанием непременно стать оммёдзи, с ранних лет грезили о поступлении в знаменитую академию. И очевидно, что экзорцисты, которые выделялись даже среди своих, оканчивали именно её. Большинство экзорцистов, работающих в Бюро, это выпускники Академии. Большинство, но не все. Остальных не считали членами Великой фракции, и из-за этого они находились в невыгодном положении. И подобная несправедливость прослеживалась во всех организациях. Эти экзорцисты чувствовали себя изгоями и мягко говоря, недолюбливали членов Великой фракции. И как раз прошлым вечером разрешение воспользоваться комнатой для тренировок получил Тринадцатый отряд по ликвидации духовных бедствий, капитан которого, Этто, был известен тем, что открыто выступал против фракции Академии. И пусть многие были против Великой фракции, но они не испытывали ненависти ни к Академии, ни к ее ученикам. И в дневное время многие предпочитали игнорировать учеников, которые, по сути, вторглись на их территорию, но, как всегда, нашлись и те, кто открыто высказывал свое недовольство, те, кто пришел в Бюро не из Академии, самые знаменитые среди оппозиционеров. Этто был одним из них. — Пусть руководство Бюро и разрешило ученикам Академии использовать помещения, но экзорцисты по-прежнему остаются в приоритете. Нам нужно сосредоточиться на тренировках, а всем остальным — на учебном плане. Это был факт. И Сузука стала первой, кто попытался его оспорить, но ее слова даже не восприняли всерьез. И будь она рядовым оммёдзи, она бы с удовольствием попыталась надавить и отстоять свою точку зрения, но она не могла. Все же Сузука являлась кумиром многих, Избранной Двенадцати Небесных Генералов, и она должна была соответствовать. — Но, я же еще и Национальный оммёдзи первого класса… — со слабой улыбкой попыталась она привести еще один аргумент, но была полностью проигнорирована. И тем, кто знал истинный характер Дайрэндзи Сузуки, было очень непривычно, что с ней обращаются как с неразумным ребенком. И когда уже Сузука и ее друзья готовы были сдаться, на помощь пришел тот, чьей помощи вообще никто не ожидал — учитель практики из Академии Оммёдо Фудживара. — Этто, не говори так. Это всего лишь временные неудобства, тем более «обязанностью филиала является помощь ученикам Академии Оммёдо». Как он узнал о просьбе Харуторы и остальных, никто не знал, но после его появления Этто скривился, будто проглотил жука и пробормотал «Фудзивара-сан». Когда-то Фудживара был экзорцистом, и только недавно, вместе с Отомо, стал вести индивидуальные занятия группы Харуторы. Возможно, благодаря характеру, его очень уважали, и даже после отставки он имел большое влияние в Бюро, к тому же он прекрасно знал капитана, и из их разговора можно было предположить, что он был наставником Этто. — Фудзивара-сан, даже если вы поручитесь за них, нарушение дисциплины отряда… — Что ж, послушай, что я скажу, изучение их возможностей определенно даст свои преимущества в работе. В конце концов…возможно, тебе поручат защищать их. Фудживара вдруг наклонился к нему и что-то прошептал. Ребята не услышали, что именно, но заметили, как Этто посмотрел сперва на Харутору, потом его взгляд скользнул по остальным, и, наконец, отдельно задержался на Нацумэ. Этто не сумел скрыть удивления, и тогда ребята поняли, что учитель рассказал об истинной сущности Нацумэ. — Это он? — прошептал капитан. Под конец беседы он выглядел так, будто точно знал, что пожалеет о потраченном времени, но то, что случилось после, в корне отличалось от того, что ожидал Харутора с друзьями. Этто разрешил им участвовать в тренировочном бою экзорцистов.

***

— Хотел бы сказать, не перестарайся, но ты ведь не послушаешь, так что давай, покажи нам что-нибудь интересное, — задумчиво произнес Фудживара. — Я постараюсь, — ответил Харутора. В жизни экзорцисты практически не использовали магию, разве что для ликвидации духовных бедствий, но это не значит, что они не использовали ее совсем. Они нередко проводили тренировочные поединки для оттачивания навыков. Харутора с друзьями и Тринадцатый отряд вместе со своим капитаном стояли по разные стороны тренировочного зала. Они должны были методом жеребьевки определить соперников и провести серию тренировочных магических поединков один на один. По результатам вытягивания соломинки первыми стали Харутора и капитан. — Кажется, в свой третий день в Академии ты сражался с Яко, фанатичным Мистическим Следователем, даже экзорцисты не могут сравниться с ним по силе, так что не дрейфь, твой противник всего-навсего капитан отряда. — Я тогда сражался не один! К тому же, он — ученик Фудживары-сэнсэя? Есть какие-нибудь соображения? — Да. Он намного сильнее меня. — И как это должно мне помочь?! Пытаясь успокоиться и подготовиться к бою, Харутора начал медленно вдыхать и выдыхать. Насколько он знал, в правилах боя не существовало запретов, и можно было использовать все, что угодно: талисманы, сикигами или даже магические предметы. И все это для того, чтобы максимально приблизить условия боя к настоящим. Харутора протянул руку и вытащил сякудзё, магический предмет, который Отомо сделал специально для него. Он как чувствовал, и на всякий случай взял его, когда шел на тренировку. Харуторе все еще плохо давался контроль магических потоков, сякудзё помогал ему в этом, только благодаря ему он мог участвовать в тренировочных боях. — Не нервничай, Харутора. Ты победил Мистического Следователя, Нуэ, и сражался с Доманом не так давно, — напомнил Тодзи. — Д-да, этот чертов живой мертвец! Чёрт! — воскликнул Харутора. — Харутора! Успокойся! Следи внимательно за каждым движением противника ! Он опытнее, продумывай каждый свой шаг и не стой на месте! — поучала Нацумэ. — Понял! Погнали! — Покажи ему! — прокричал Тэнма. Кёко смотрела на него молча, и это было непривычно. Единственным исключением, как всегда, стала Сузука. — Хах, сэмпай, постарайся уж… Покажи всем, насколько ты крут, — сказала она. Ее слова должны были подбодрить Харутору, но вышло наоборот, а все потому, что ее голос был равнодушным, в нем не было ни толики привычного энтузиазма. После ее слов Харутора уже не был столь уверен в себе и надеялся, что она больше ничего не скажет. Члены Тринадцатого отряда сидели на скамейке, которую сами же отодвинули в сторону, и смотрели на Харутору с любопытством, похоже, они знали, что он из семьи Цучимикадо, и ему пришла в голову мысль, что, принимай здесь где-нибудь ставки, они непременно поставили бы на его победу, а может, поражение. «Нужно сосредоточиться!» Он же хотел испытать себя. Как раз об этом Харутора говорил во время обеда, и его слова не были пустым звуком. И вот случай представился, да еще и так быстро. Пусть он и размышлял постоянно о том, что же на самом деле из себя представляет магия, но в данный момент он чувствовал себя настоящим безумцем, и понимал, что придется очень туго. С момента поступления в академию он словно метался в темноте, не зная, куда идти и что делать. Ну и пусть, базовые знания остались прежними, но ему удалось улучшить свои навыки. Постоянные тренировки сделали свое дело. И вот в памяти всплыли воспоминания: его неудачи, падения, травмы и выводы, которые он сделал — все медленно слилось воедино. «Назад пути нет!» — Ты готов? — громко спросил Этто. — Да! — выкрикнул Харутора, пытаясь хоть немного расслабиться, затем быстро вышел вперед и встал напротив капитана. — Тогда начнем, — отозвался Этто. — Кон! — Харутора вызвал своего защитного сикигами. Став вновь видимой, девочка с лисьими ушками и хвостом, одетая в суйкан и хакаму, быстро оттолкнулась от земли и приземлилась между Харуторой и Этто. Приняв боевую стойку, она схватилась за рукоятку меча Качивари. Экзорцисты одобрительно загудели: не так уж часто среди них встречались способные призвать сикигами-защитника. И теперь подчиненные Этто бросали на Харутору откровенно оценивающие взгляды. Атмосфера накалялась. Однако, противник не выглядел удивленным. Кон бросилась в атаку, и так быстро, что только и видели, как взмахнула хвостом. Она ловко отскочила от земли, пошла в сторону, перемещаясь едва уловимыми прыжками. Ее маленькое тело словно ничего не весило. Блеснул клинок, покинув ножны. Качивари почти достал Этто, но как только Кон опустила лезвие, оно столкнулось с чем-то невидимым. Кон вскрикнула, отскочила и приземлилась на «все лапы», точно кошка. На ее теле появился «лаг» — небольшой рубец. Но Кон не сдалась и обошла противника по кругу, нарастив дистанцию. И вовремя: в пространстве, прямо перед Этто, возник «лаг», а вслед за тем — огромная фигура. Настоящий гигант — если сравнивать с Кон. Сверхмощный воин в тяжелой броне. Этот огромный, неорганический гигант был защитным сикигами «Модели G1 Нио», созданный Агентством Оммёдо. Подобный тип защитного сикигами был распространен среди экзорцистов, ликвидирующих духовные бедствия. Но за спиной Этто появился другой страж, который лишь внимательно наблюдал за Кон, не давая подойти ближе. И в этот момент Харутора атаковал Этто. Экзорцисты удивленно зашумели, капитан был удивлен не меньше. Это был стиль Харуторы, атаковать самому, хотя это было и не принято в магических поединках. Подобная тактика была неожиданной, но еще более неожиданной делало ее то, что противник был опытным экзорцистом, а Харутора всего лишь новичком. Но если подобная тактика застала капитана врасплох, то вида он не подал. Нио, стоявший перед капитаном, мгновенно среагировал. Желая предупредить Кон громко закричала: «Х-харутора-сама!», но Харутора не обратил на нее внимания, продолжая атаковать. Этто мрачно посмотрел на Харутору и, решив, что это безрассудство новичка, протянул руку в попытке поймать Харутору, используя Нио, чьи движения были связаны с движениями хозяина. Подобная атака могла сильно навредить Харуторе, если бы он был чуть более неосторожным. Экзорцисты затаили дыхание. Но Харутора думал иначе. …Отлично. Когда-то Кёко допустила подобную ошибку. Рассудив: раз противник — новичок, то он останется в стороне и будет использовать только сикигами. Настоящий же оммёдзи сразу пойдет в атаку. Харутора наполнил сякудзё магической энергией и, точно так же, как на тренировках, резко ударил по ногам «Нио». Конечно, этого недостаточно, чтобы победить. Но это было только начало. «Думай Харутора, думай!» Магическая битва — не простое столкновение силы. Куда важнее способность предугадать действия противника. После поединка Отомо и Домана Харутора запомнил, что главное — тактика. Он знал немного магических техник, к тому же ему тяжело давалось их использование, но суть не в этом, то, в какой последовательности ты держишь талисманы в руке, важнее, чем их уровень. Поэтому прежде всего необходимо изучить противника, рассмотреть ауру и запас магической энергии. Битва под контролем, только если «видишь» противника, «видишь» место сражения и одновременно «видишь» себя. Именно так Отомо контролировал недавнюю битву с Доманом. — Сикигами! Приказ! Талисман, который он бросил — он использовал его и днем, — принадлежал простому сикигами. Два ворона атаковали противника в низком полете, один ворон был сбит Нио, а другой, увернувшись, устремился к Этто. Что предпримет противник? Он посмотрел на Этто. Будет ли он защищать себя? Или он будет управлять Нио? И то, и другое. Быстрое движение пальцев, громкий «Приказ!», и защитный талисман летит в атакующего сикигами, и снова Этто сосредоточен на контроле Нио. Он не колебался ни секунды. Но Харутора был не таким уж новичком, и подобная скорость не смогла выбить его из колеи. Он сосредоточился на атакующем Нио, послал магическую энергию в сякудзё, из-за чего кольца стали стремительно вращаться, и направил посох на сикигами. Магическая энергия была самым сильным оружием Харуторы. Этот выпад остановил Нио и оставил на его броне след от удара. Отряд Этто восторженно закричал. Но цель Харуторы — не сикигами. Харутора кинул взгляд на ворона-сикигами, который остался висеть прямо перед Этто, остановленный защитным амулетом. Интересно, заметил ли капитан ловушку? Харутора вглядывался в ауру противника, стараясь предугадать следующий шаг. «Сосредоточься… Сосредоточься...». — Кон! Огонь! Так и не сумев понять, что же будет делать противник, Харутора решил перестраховаться. Кон сразу разгадала его задумку и бросилась в атаку с удвоенной яростью. Это был отвлекающий маневр. Харутора хотел, чтобы Этто перестал следить за спиной и открылся, но план провалился. Этто легко распознал ловушку и просто сменил тактику: он снова направил Нио на Харутору. Сикигами-защитник атаковал, но Харутора легко уклонился. Затем он вскинул указательный и средний пальцы и крикнул: — Связать! Приказ! Могло показаться, что Харутора приказывал ворону-сикигами, который остался висеть рядом с Этто, но на самом деле Харутора задействовал амулет элемента дерева, спрятанный у него в крыльях. Прятать амулеты в сикигами Харутора научился в тренировочном лагере. Но и это не сработало. Заметив уловку, Этто среагировал моментально. Даже сражаясь с Кон, он не утратил бдительности. Как только Харутора задействовал амулет, капитан приказал Нио за ним разобраться с Кон, второго Нио направил на Харутору, а сам же занялся талисманом элемента дерева. Спокойно и четко, как истинный профессионал и опытный экзорцист. Уклоняясь от атаки, Харутора перекатился в сторону, стараясь не отрывать глаз от Этто. «Сосредоточься!» И вдруг тупая боль запульсировала в левом глазу. «Какой следующий шаг?...» Харутора заметил в ауре Этто элемент металла и предположил, что следующий талисман будет этого элемента. А значит, надо задействовать «Принцип подчинения Пяти Элементов». Только бы успеть его обезвредить… — Приказ! Харутора вскочил на ноги, молниеносно бросил талисман элемента огня из коробки на груди. Этот навык он освоил еще в детстве, когда тренировался перед зеркалом. И так талисман элемента металла, который Этто использовал, чтобы отразить талисман элемента земли, был побежден талисманомом элемента огня. Ведь огонь всегда побеждает металл. Впервые за поединок лицо Этто исказилось. Он выкрикнул заклинание и сформировал печать. Глаз Харуторы опять запульсировал от боли, однако он снова сосредоточился, пусть и с трудом. Как ни старайся, а он до сих пор не видел всего. Возможно ли, что Этто пользовался магией, которую Харутора просто не способен распознать? Нужно ли атаковать Этто снова? Нет, нельзя. Если не можешь предсказать следующий шаг противника, шансы, что атака пройдет, невелики. Надо сменить цель. Внезапно все изменилось. С громким ревом по полю битвы разлилась магическая энергия, которая, казалось, вырвалась из самого Этто. Вспышка поглотила и талисман элемента земли, и талисман элемента металла, и талисман элемента огня, и ворона-сикигами. Ничего не осталось. И Харутора наконец понял, что за магия была у Этто. Он поставил барьер. Но он не сделал его твердым, как раковина, а заставил его расшириться, словно это была взрывная волна. Харутора впервые видел, чтобы кто-то так использовал барьер. Получалось, что атаковать Этто в принципе не имело смысла. Теперь Харутора искренне восхищался умениями Этто, однако сдаваться даже не думал. Вывести бы из строя Нио для начала. План был прост: сначала использовать талисман элемента воды, потом талисман элемента дерева, чтобы один усилил другой, и так вырастить магическую лозу и увеличить ее мощь. Подобный прием применил Отомо, сражаясь с Доманом. Это еще называлось «Принципом порождения Пяти Элементов». Вообще, Харутора подумывал об этом, и заранее спрятал талисман элемента воды в одного из воронов, и, если бы его не уничтожил Нио… «Черт! Сосредоточься!» — Приказ! Харутора бросил два талисмана, стараясь держать в голове сразу две тактики, одновременно корректируя ауру и превращая ее в магическую энергию. Обычно Харутора легко и просто пользовался талисманами, поскольку имел большой запас духовных сил, но сейчас почему-то каждое решение причиняло ему боль. Так почему? Харутора осознавал, что использование талисманов требует сосредоточенности и полной самоотдачи, к тому же природа каждого магического стиля уникальна, и поэтому скрещивать их — невероятно трудно. И он прилагал огромные усилия, чтобы удержать эту магическую энергию. И все равно в его попытке было мало точности и самоотдачи. Пусть так, но это его не остановило. Он все-таки связал магию талисманов. Лоза выросла, увеличилась в несколько раз и сковала Нио, точно сеть, но почему-то почти сразу начала рваться и увядать, так что сикигами остановить ею не удалось. Но удалось выиграть время, что тоже неплохо. Так что сделает Этто? Харутора кинул на него взгляд, но слишком поздно. Едва лоза сковала Нио, как Этто принялся читать заклинание и формировать новую печать. Сначала это была «Дхармачакра» * , а затем «Печать магических пут». «Нерушимая Золотая Цепь? Проклятье!» Харутора попытался приготовиться, напитав сякудзё магической энергией, однако все равно не сумел отразить атаку — просто не успел. От Нерушимой Золотой Цепи не уйдешь. Но что же тогда делать? У него не было ответа на этот вопрос, поэтому попытался найти брешь в Цепи. «Сосредоточься! Больно!» Харутора с трудом раскрыл левый глаз. Все расплывалось. И вдруг он испытал ужасный жар прямо под нижним веком: проявилась пентаграмма, подтверждающая, что он — сикигами Нацумэ. Вот только он не мог позволить себе отвлекаться на какую-то боль. Собрав остаток сил, Харутора заставил себя глядеть на противника. Зубы сами собой сжались, сякудзё в руке задрожал. — Он бишибиши каракара шибара совака! Нерушимая Золотая Цепь! В исполнении Этто. Как только Харутора увидел ее, тело как будто парализовало. — Х-Харутора-сама! Он слышал, как кричит Кон, но не мог ей ответить. Потеряв над собой контроль, он рухнул как подкошенный. Боль была такой сильной, что он не мог даже соображать. Скованный, распластанный на полу, он уже не мог никого победить. Сякудзё, напитанный магической энергией, сам собой поставил защитный барьер. Но атака Этто смяла Харутору вместе с барьером. Харутора прилагал невероятный усилия, чтобы найти брешь между Цепью и защитным барьером сякудзё. Но у него не получалось. Он не видел поток магии и не понимал ее природу. Дыхание сбилось. Он продолжал наполнять сякудзё энергией, чтобы разорвать цепь, но, казалось, магия Этто не имела слабых мест. Нет! Это невозможно! Но, тем не менее, он не видел их. Да и не мог точно определить форму цепи. Сякудзё Отомо дал шанс Харуторе, но он не сумел воспользоваться им. — Ублюдок! — не выдержав, выкрикнул он. И тут же услышал... — Победитель определен! Нио наконец освободился от сковывавшей его лозы и замахнулся на Харутору — тот просто лежал и не мог даже шевельнуться. Харутора стиснул зубы, ощутив обжигающе мощное давление магии… Вдруг все исчезло. И он понял, что проиграл. Харутора, тяжело дыша, с трудом повернул голову, чтобы посмотреть на противника: Этто даже не вспотел. За его спиной бесилась Кон, неистово размахивая хвостом. Через Нио прорваться она не могла. Получалось, что битва на два фронта даже не встревожила Этто. К тому же он отразил или поглотил все атаки Харуторы. Что ни говори, а победа капитана — безоговорочна. «Все еще плохо...», — подумал Харутора, он прекрасно понимал, что Этто сильнее, и уважал эту силу, но даже так поражение есть поражение. К нему на помощь уже бежала взволнованная Кон, но даже ей он ничего не мог ответить. Позор! Он так опозорился! Харутору сжигал мучительный стыд. И тут… — Парень, ты молодец! — Невероятно! Цучимикадо — не просто фамилия! Даже несмотря на то, что Харутора проиграл, экзорцисты хлопали ему, подбадривали и искренне хвалили его. Харутора, распластавшись на полу, просто ушам своим не верил. — Я? — тяжело дыша, произнес он. Не только экзорцисты хлопали, Фудживара также кивнул, удивленно улыбаясь. Тэнма энергично хлопал, протискиваясь сквозь толпу. Тодзи тоже улыбался. Кёко смотрела отсутствующим взглядом на Харутору, и даже вечно недовольная Сузука внимательно наблюдала. И тут он увидел Нацумэ. — Идиот! Я же говорила: используй защитные амулеты! Твой противник — профессиональный экзорцист! А ты — мой сикигами! Так слушай своего мастера хоть иногда! — охрипшим голосом ругалась Нацумэ. В ее глазах застыли слезы. И только поглядев на Нацумэ, Харутора все осознал. Ну да, Нерушимые Золотые Цепи… против них надо использовать защитный амулет. Если не сможешь защититься полностью, то хотя бы ослабишь удар, а там и сможешь найти брешь. Но кроме ценного совета, Харутора услышал в словах Нацумэ что-то еще. Точнее, он вдруг осознал, что она говорит хрипло именно потому, что надрывалась изо всех сил, пытаясь до него докричаться, подсказать, что надо бы использовать амулет. Вот только он вообще ничего не слышал — так был поглощен схваткой. А ему всё хлопали и хлопали. А Харутора не мог понять, почему. — Тишина! — вдруг крикнул Этто. Экзорцисты разом замолкли и замерли. В полной тишине Этто медленно перевел взгляд на Харутору, снял с него магическую цепь и убрал Нио. Харутора со стоном поднялся и наконец-то сел. — Ты все понял? — тихо спросил Этто. — Хотя теперь я понимаю, почему ты такой самоуверенный. Ну что ж, пусть этот бой послужит тебе уроком. Не важно, кто ты: одиночка или ученик Академии Оммёдо, — если ты хочешь, чтобы тебя считали профессионалом, то уж постарайся следовать установленному порядку. Возвращайся, как получишь квалификацию. И даже не думай пропустить хоть один этап! Исключений для тебя никто делать не будет. Говорил он мрачно, и это совсем не вязалось с тем, что говорили Харуторе другие экзорцисты… — Плевать я хотел... — выпалил Харутора, но буквально тут же пожалел, что открыл рот. — Ты!.. — разъярилась Кон и вытащила клинок, но, заметив, как стушевался хозяин, почти сразу успокоилась — только недовольно махнула хвостом. — Я повторю: занимайся по учебному плану, не играй в профессионала, — Этто окинул Харутору ледяным взглядом. Харуторе было нечего ответить: капитал был прав. Но все равно поучения Этто больно били по его самолюбию. Обида стиснула грудь, Харутора не мог проронить ни слова, даже дышать было тяжело. — Как всегда, слишком строг, — заметил, подходя ближе, Фудживара. В его голосе слышалось удивление. — И никак иначе, — отрезал Этто. — Капитан! — как будто ничего не замечая вокруг, вдруг вмешался Тодзи. Одну руку он держал в кармане, а другую как бы приподнял, точно примерный ученик, обращаясь к учителю. Вот только в этом не было ни капли почтения, а глаза Тодзи метали молнии, — Может, и мне преподашь урок? Я никак не связан с семьей Цучимикадо. Да я вообще с ними случайно, обстоятельства сложились. Давай сразимся. Очень хочу, чтобы ко мне не было особого отношения. И да, кстати, уверен, что справлюсь. Даже если против меня выйдет профи. Казалось, что Тодзи откровенно напрашивается на драку, а не просто предлагает тренировочный бой. — Ты что творишь! — зашипел ему Харутора, но Тодзи сделал вид, что не услышал. Более того — он вовсю ухмылялся. Именно такая ухмылка появлялась на его лице, когда Тодзи что-то бесило. И Тодзи был в этом не одинок. — Ух тыы! Даже будучи профессионалом, даже я не знала, что экзорцисты Бюро будут считать себя сильнее всех. Я никогда не участвовала в тренировочных боях, но, может, ты станешь первым моим противником? — немедленно вставила Сузука, поднимаясь с дежурной улыбочкой на лице. Тон более чем вежливый, но между слов ... провокация. К тому же глаза Сузуки сверкали от гнева, и она не пыталась его скрыть. — Эй, Тодзи-кун! — С-Сузука-чан, эй, притормози-ка… Тэнма и Кёко вмешались, пытаясь остановить друзей, но те никого не слушали. Они буравили взглядом Этто. — Серьезно? Мстишь за милого? Я бы попридержал личные обиды. — Что? Ты все неправильно понял, идиот! Просто хочу поставить на место одного «профи». Обменявшись любезностями, они скоро пришли к согласию, и казалось, что они вот-вот кинутся на Этто. Харутора встал, но друзья совершенно не обращали на него внимание, полностью сосредоточившись на капитане. Лицо Этто посуровело: сразу двое учеников бросили ему вызов. Он кинул взгляд на Фудзивару, словно хотел что-то спросить, но тот всем видом показал, что не хочет вмешиваться, лишь пожал плечами. Тогда Этто вздохнул и повернулся к Тодзи с Сузукой, но тут вперед вышла Нацумэ и встала между ними. — Нацумэ? — Эй, ты! Тодзи страшно удивился, а Сузука, казалось, вот-вот начнет возмущаться, но оба притихли, как только увидели выражение лица Нацумэ. Говорила она холодно, и ее тон пробирал до костей. На застывшем лице читался плохо сдерживаемый гнев. И в сравнении с ним возмущения Тодзи и Сузуки вообще ничего не стоили. — А теперь послушай меня, и очень внимательно, чтобы не возникло недопонимания, — начала она тихо, но каждый понимал: только тронь, и она перестанет владеть собой, — Если бы профессионалы делали свою работу хорошо, ученикам Академии Оммёдо никогда бы не пришлось обращаться к вам за помощью, ведь так? Когда академию атаковали, где были вы, профессиональные экзорцисты? Мы просто обязаны уметь сражаться, поэтому нам и нужны эти тренировки. Мы должны уметь защищать себя, полагаясь на собственные силы. Ее замечания казались куда разумнее, чем детское возмущение Тодзи и Сузуки. Этто изменился в лице, другие экзорцисты затаили дыхание. — Нацумэ-кун, ты наговорил лишнего, — упрекнул ее Фудживара, на что Нацумэ ничего не ответила — даже не посмотрела в его сторону, продолжая сверлить взглядом Этто. Глядя на нее, Тодзи восхищенно присвистнул. Сузука хотела было заметить, что Нацумэ слишком уж принимает все близко к сердцу, но решила промолчать, и только нахмурилась. Тэнма тоже ничего не сказал. Кёко стояла за спиной Нацумэ, прижав руки к груди. Харутора, конечно, мог что-нибудь сказать, но было уже поздно, к тому же его так поразила горячность подруги детства, что он не мог вымолвить ни слова. И тогда... — Нацумэ-кун… — предупреждающе начал Фудживара. — Я не буду использовать Хокуто, — наконец поглядев на учителя, сказала она, но потом снова повернулась к Этто. — Ну что, сразимся? — спросила она так, что ей невозможно было отказать. Часть 4

Когда Харутора и Нацумэ вышли из филиала, солнце уже село. Тодзи остался в филиале, Кёко, Сузуке и Тэнме нужно было в другую сторону. Друзья направились к станции метро Мегуро, чтобы добраться до общежития в Сибуе. Общежитие, в котором они жили, находилось недалеко от здания академии, и раньше друзья ходили пешком, а теперь приходилось толкаться в метро, поэтому, сойдя на нужной станции, ребята облегченно выдохнули, но передышка продолжалась недолго, поток людей быстро подхватил Харутору с Нацумэ и понес к выходу со станции. — Район Сибуя такой же большой, как Мегуро, и людей здесь немерено, — пожаловался Харутора. Он еще не отошел после давки в метро и еле волочил ноги рядом с Нацумэ. Она шла молча и о чем-то напряженно размышляла, заметив это, Харутора остановился и криво улыбнулся. — Что случилось, Нацумэ, ты все еще переживаешь? — Да, в конце концов… — Все же хорошо, да? Мы выплеснули достаточно энергии. — Дело не в этом. Все не так… Когда они были вдвоем, Нацумэ не притворялась парнем, она была сама собой. — Тогда что? Это из-за того, что ты сказала после боя? Ну да, я и правда облажался. — Н-нет, дело не в этом. Харутора-кун, ты действительно сделал все, что мог, я даже удивилась, но этот тип… Вероятно, она вспомнила тренировку и снова разозлилась. — Если позволите, то я соглашусь с Нацумэ-доно. Даже в голосе Кон, которая сейчас была невидима, слышался гнев. — Харутора-сама переволновался во время поединка. А этот… должен же быть предел его надменности… Кон определенно справилась бы с этим грубияном… — Постой, Кон. Ты не должна так говорить, — предупредил Харутора. Он видел, как его сикигами пылает огнем мести, к тому же именно этот весьма преданный сикигами уже однажды без приказа атаковал Отомо, если она провернет подобное в отношении профессионального экзорциста, это определенно может стать серьезной проблемой. После разговора с Этто Сузука отказалась участвовать в дальнейших поединках, а Нацумэ, Тодзи, Тэнма и Кёко по очереди сразились с экзорцистами. Нацумэ сдержала слово и не использовала своего сикигами Хокуто. Нацумэ сразилась с Этто сразу после Харуторы. Это был долгий и напряженный поединок, который немало удивил всех экзорцистов. В конце концов Фудживара остановил бой, объявив ничью, рассудив, что тот может выйти из-под контроля, если они продолжат. Нацумэ доказала, что ничуть не уступает обученному экзорцисту, одному из сильнейших в Мегуро. Как Этто отнесся к поединку, осталось загадкой, так как все эмоции он держал под контролем, а Харутора подумал, что Нацумэ не перестает его удивлять и ему давно бы пора привыкнуть к этому. — Я серьезно, если бы ты был собран и не паниковал, ты бы не проиграл. В следующий раз, несмотря ни на что, главное — держи себя в руках. — Но я же уже не так сильно нервничал, верно? В конце концов, и это тоже опыт. — Ну, может, и так, — недовольно сказала Нацумэ. Харутора улыбнулся. Вообще-то, во время нападения Домана именно Нацумэ, взяв на себя командование, выводила их из затруднительных ситуаций. Даже не будь гением, а именно так ее назвали, едва она поступила в академию, она все равно была бы не по зубам Этто. За время обучения в академии каждый в той или иной степени улучшил свои навыки, Харутора и Нацумэ не стали исключением. — Тодзи невероятен. Похоже, этот парень самый сильный среди нас. Кстати говоря, Тодзи оказался единственным, кто одержал победу в тренировочном поединке. Когда во время сражения Тодзи снял печать и стал одержим духом, противник пришел в замешательство, чем Тодзи немедленно воспользовался и победил. Потом он сразился и с другими экзорцистами в состоянии ожившего духа, хотя эти поединки переставали считаться «магическими», но он снова выходил победителем. И именно Тодзи, а не Нацумэ, стал настоящим открытием для экзорцистов. И только он смог подружиться с экзорцистами. Они слышали о его сложном прошлом от Фудживары, о последствиях, с которыми он столкнулся после ликвидации духовного бедствия, и об Они , живущем в его теле. Тодзи пришлось нелегко, но он не сдался, и это, без сомнения, нашло отклик в тех, кто постоянно сталкивается с духовными бедствиями. Даже сейчас он остался в филиале, разговаривая с экзорцистами, которые разъясняли то, что следует помнить при подготовке к ликвидации духовного бедствия. И, по сути, эти знания имели первостепенное значение, так как намного лучше узнавать все от людей, которые первыми спешат на поле боя, чем просто изучать теорию. — Кажется, Тодзи только выиграл от этой ситуации. Все же хорошо вышло, верно? И, наверное, экзорцисты не будут против нашего участия в их тренировках. Правда, я не уверен насчет капитана... Вспомнив о капитане Этто, Харутора лишь слабо улыбнулся. Капитан единственный, кто не изменил своего отношения к Харуторе и остальным. Нацумэ снова нахмурилась: — Этот капитан думает только о себе. Он ни во что нас не ставит и не пытается понять, почему мы хотим стать сильнее. Нацумэ редко отзывалась негативно о ком-либо, и выражение тихой ярости, которое обычно почтительная Нацумэ продемонстрировала Этто, возникло у него перед глазами. Почему Нацумэ тогда так сильно разозлилась? И о ком она так говорила? И наконец до него дошло. — Спасибо, — запинаясь, проговорил Харутора. — Что? — Нацумэ немного смутилась. Она посмотрела прямо ему в глаза, и неожиданно взгляд ее ясных больших глаз смутил его, и он отвернулся. — Честно говоря, мне показалось, что все, сказанное им, разумно, но мы же тоже не можем ошибаться, и, учитывая все, что случилось, можно было и сделать небольшие поблажки. — Харутора-кун… — Знаешь, я все обдумал и понял: это я должен был все ему высказать, а не ты. — Неправда! Х-Харутора-кун, ты сделал все возможное. Правда! эм... сегодня ты был невероятно крут! — сказала Нацумэ и, покраснев, опустила голову. Но Харутора продолжал молчать, и, желая увидеть реакцию, она украдкой посмотрела на него. Нацумэ буквально ощущала, как Кон, оставаясь невидимой, яростно размахивает хвостом. Интуиция Харуторы исправно работала лишь время от времени, вот и сейчас она дала сбой, и Харутора не заметил смущения подруги. — Эй, эй, похоже, Нацумэ впервые похвалила меня? Я счастлив, пусть это и была обычная вежливость. — Это не была обычная вежливость. Неужели это так прозвучало?? Я просто сказала, что ты действительно удивил меня. — И, я тогда сильно волновался, понимаешь? Как бы поточнее выразиться, был немного не в себе… или беспокоился… Не обращая внимания на вопросительный взгляд Нацумэ, Харутора полностью погрузился в воспоминания о недавнем поединке. Он попробовал разные тактики, но ни одну из них ему так и не удалось довести до конца. И отрицать это бессмысленно. Харутора был уверен, что это было так же, как тогда, когда он вспоминал поединок Отомо и Домана. Его не покидало ощущение, что он упускает что-то очень важное. Возможно, потому, что он слишком глуп. Несоответствие между образом в голове и реальностью заставляло Харутору нервничать, ему казалось, что его тело сковано тяжелыми цепями. Так не должно быть, его сознание не могло понять увиденное. Поединок Отомо — это идеал, который, скорее всего, недостижим для него. — Эй, Кон, — сказал Харутора, будто разговаривая сам с собой, — Что ты думаешь по поводу сегодняшней битвы? Как бы выразиться… Не заметила ничего необычного? — …Я-Я прошу прощения. Вы сказали, необычного? — Да, сложно объяснить словами. — Сложно объяснить… В-возможно ли, что Кон сделала что-то не так? Его сикигами сразу стала видимой и упала перед ним на колени, Харутора и Нацумэ были шокированы, но поспешили остановить ее. В конце концов, это была проезжая часть, и на них вполне могли заявить в полицию за то, что они заставили маленькую девочку на коленях вымаливать прощение. — Нет, нет! Дело не в тебе, я говорил про себя. Пожалуйста, стань снова невидимой! — Харутора-сама? Я не заметила ничего необычного в действиях Харутора-сама… но… — снова став невидимой, с волнением сказала Кон, — В сегодняшнем сражении я заметила, что Харутора-сама терпел боль и был сильно обеспокоен. Возможно, вы себя плохо чувствовали? — Это правда? — удивленно спросила Нацумэ. Харутора тоже вспомнил, и неосознанно прикоснулся к левому глазу. Он и забыл об этом, ведь сразу, как закончился поединок, все прошло. — Действительно… Когда я пытался сосредоточиться и рассмотреть потоки ауры и магической энергии, я чувствовал сильную боль. Возможно, я использовал слишком много силы. — Боль появилась именно в тот момент, когда ты использовал силу? — спросила Нацумэ, с любопытством осматривая его левый глаз, — Харутора, ты ведь в курсе? Хотя мы часто говорим «посмотреть», аура и магическая энергия невидимы и ничего общего со зрением это не имеет. В данном случае правильнее сказать почувствовать. — Знаю, но в критической ситуации я все равно неосознанно начинаю напрягать зрение, я же совсем недавно обрел способность видеть духов, — произнес Харутора, потирая метку под левым глазом. Хотя Харутора и родился в семье Цучимикадо, способностью видеть духов, базовой для всех оммёдзи, он не обладал. Вот почему еще год назад он ходил в обычную старшую школу. Но Харутора выбрал свой путь и стал сикигами Нацумэ. И именно благодаря магии Нацумэ он обрел силы и может видеть духов. — Только в этом ли дело? Возможно, я не должен был стать оммёдзи, — добавил Харутора. Возможно, эта магия не способна полностью компенсировать неполноценность, и это начало проявляться, когда он стал чаще ей пользоваться, и, если объективно, это было очень похоже на правду. — Значит, это моя слабость, и это может стать проблемой … Нацумэ? Ты можешь применить эту технику и к правому глазу? — Нет… — в голосе Нацумэ слышались виноватые нотки, — И я же сказала, что эта магия ничего общего со зрением не имеет. Ты должен чувствовать, а не видеть. К тому же это не одна техника, а несколько, объединенные в одну, и еще заклинание-основа… но именно в нем я так до конца и не разобралась. — Вот как? — Да…мой отец обучал меня этому. Существуют и другие техники, позволяющие временно дать возможность людям видеть духов, но магия, которую я использовала на тебе, относилась к секретным техникам Цучимикадо. Я усердно трудилась, чтобы запомнить ее, потому что знала, что она определенно пригодится, это очень сложная техника. Сложная техника, которая до сих пор оставалась загадкой для Харуторы. Харутора мысленно представил себе, как выглядит метка на его лице. — Если глаз снова станет болеть, я попрошу посмотреть отца, хотя, наверное, дядя тоже в курсе, возможно, даже сможет подсказать что-то, он-то уж точно знает больше меня… — дядя, о котором говорила Нацумэ — это отец Харуторы. Он был членом семьи Цучимикадо и доктором Оммёдо, и, скорее всего, так же, как и отец Нацумэ, знал об этой технике. Но Нацумэ проще было попросить о помощи дядю, чем ее собственного отца, — Хорошо, как только получится, я спрошу. Мы нечасто разговариваем на подобные темы. Но раз тебя это беспокоит, я все разузнаю. — А… Нацумэ, но зачем ты запомнила эту технику? Ты сказала, что она точно пригодилась бы в будущем, но, похоже, делать из человека сикигами бессмысленно, ведь так? — Что? Но, Харутора-кун… Нет, нет, нет! Я не специально... Ну… Это был всего лишь личный интерес, — Нацумэ, покраснев, начала заикаться. — А, м? — промямлил Харутора. Харутора снова задумался, тогда он неожиданно попросил Нацумэ сделать его своим сикигами. Это значит, что ей пришлось экспериментировать с техниками, чтобы наделить Харутору способностью видеть духов. Как и ожидалось от Нацумэ, все прошло так, будто она несколько лет готовилась ко дню, который однажды должен был наступить. Харутора не способен на такое. С тех пор прошел год. И все стало казаться естественным, он совсем позабыл о том, что не обладал даром, может, это случайная ошибка в одной из техник. А может, всему виной то, что случилось месяц назад. Харутора под впечатлением от магического сражения между Отомо и Доманом стал искать способ развить способность видеть. Но все равно что-то не сходилось. Он и до этого видел несколько магических битв высокого уровня и хорошо разбирался в техниках трех из Двенадцати Небесных Генералов, трех наиболее выдающихся экзорцистов: Одаренной Дайрэндзи Сузуки, которая уже практичеки стала другом, Пожирателя огров Кагами Редзи и Божественного меча Когурэ Дзэндзиро. Но почему он так отреагировал, только когда увидел Отомо и Домана? Возможно, потому, что было слишком опасно? Нет, до этого происшествия было еще опаснее. Возможно, потому, что он повзрослел? Но не слишком ли быстро это случилось? А может, все дело в самом происшествии? Никто не ожидал, что на академию нападут. Доман неожиданно появился во время перерыва на обед, его сикигами захватили здание академии. И хотя Харутора с друзьями пытались дать отпор, их все же вынуждали сдавать позиции шаг за шагом, пока их не загнали на крышу. Отступать дальше было некуда… Крыша? Харутора нахмурился. Может, в этом дело. Харутора вспомнил кое-что. — Точно. Нацумэ, а Кёко ничего не говорила после происшествия на крыше? — Э? Что ты имеешь ввиду? — Тот алтарь, что установлен на крыше здания академии. Он ведь точно такой же, как алтарь Имперского холма, находящийся за городом, алтарь для проведения ритуала Тайзан Фукун, верно? Почему точно такой же алтарь расположен на крыше академии? — Теперь, когда ты упомянул об этом, я вспомнила. Тогда директриса Курахаши сказала: «поговорим позже», но мы так и не поговорили. После вопроса Харуторы Нацумэ задумалась и удивленно посмотрела на него. Ведь ритуал Тайзан Фукун был секретным ритуалом, знания о котором передавались из поколения в поколения в семье Цучимикадо. Он таит в себе знания о человеческих душах, и подобная магия относится к запретной в Основном Оммёдо. Год назад поединок Харуторы и Нацумэ с Сузукой основывался на ритуале. Директриса принадлежит к древней ветви семьи Цучимикадо — Курахаси. Скорее всего, она знала о ритуале Тайзан Фукун, но все же трудно представить, для чего этот алтарь нужен на крыше академии. Как члены семьи Цучимикадо, они не могли просто забыть об этом. А знает ли отец Нацумэ об этом? — Я понятия не имею, что все это значит, но обязательно во всем разберусь. Это важно, спасибо, Харутора-кун. — … — Харутора-кун? — снова позвала Нацумэ, но Харутора остановился, и, казалось, не слышал ее. Нацумэ тоже остановилась и терпеливо ждала ответа. — Нацумэ, не хочешь сходить в академию и взглянуть?

***

Возможно, это не имело значения, и им двигало всего лишь любопытство, но когда он вспомнил об алтаре, ему внезапно захотелось «увидеть» его. Вдобавок он располагался там, где сражались Отомо и Доман. И, возможно, там он сможет вспомнить что-то еще. Они уже ездили в академию накануне, но ее все еще отстраивали, и оттого здание казалось совершенно чужим. Остановившись перед тем, что когда-то было главным входом, друзья осмотрелись. Брезент, покрывающий внешнюю стену здания, хлопал на ветру, и этот звук был подобен звуку огромного животного, а свет, проходя сквозь него, создавал иллюзию того, что здание пульсирует. Несмотря на поздний час, в здании еще были рабочие. Когда-то главный вход представлял собой две тяжелые автоматические двери, но во время нападения их уничтожили, и теперь от любопытных глаз снаружи все закрыли брезентом, а на землю постелили доски. Нервничая, Харутора и Нацумэ переглянулись и отодвинули брезент. И… — А, это вы. Давно не виделись. — Что привело вас сюда так поздно? Не очень удачное место для ночной прогулки. — Что? Вас уже восстановили? На пьедесталах, по правую и левую стороны от входа, сидели два комаину. Они не выглядели как обычные комаину. Множество стальных соединений выдавало в них механизм, внешне они были похожи на стройных и сильных доберманов. И пентаграммы, высеченные на лбах стражей, завершали весьма впечатляющий образ. Это сикигами директрисы, Альфа и Омега, которые и ранее охраняли вход в академию. Эти двое были известны как механические сикигами: физическое тело было их сосудом. И оба были повреждены, когда Доман напал на академию. Поэтому после их перевезли в Агентство, но, кажется, они вернулись к своим обязанностям раньше, чем восстановили здание академии. — К сожалению, не полностью. Поэтому сейчас мы выглядим именно так. — К концу ремонта нам наконец вернут наш героический и прекрасный вид. — Прекрасный? — Разве нет? Я слышал, что ученицы академии называют меня именно так. Омега говорил спокойно, из-за его механической формы невозможно было разобрать хоть одну эмоцию. Не сговариваясь, Харутора с Нацумэ посмотрели друг на друга и улыбнулись. Альфа и Омега были немного суровы и, хотя сказанное являлось явным преувеличением, они все же они были весьма популярны среди учеников. — Ну и? Наверное, у вас что-то важное, раз вы приехали в полуразрушенную академию в столь поздний час? — Мы просто хотели посмотреть, в каком состоянии академия сейчас. Мы можем войти? — Войти? Хорошо, но не мешайте людям, которые все еще работают. — И, пожалуйста, запомните, академия все еще без защитных чар. — Хорошо, спасибо. Поблагодарив двух сикигами, Харутора и Нацумэ пошли дальше. Пол и стены первого этажа были покрыты пленкой, повсюду лежали инструменты и материалы, оставленные рабочими, обстановка очень напомнила реконструкцию. Ребятам повезло, лифт работал как обычно, и они быстро поднялись на верхний этаж. На этом этаже располагался кафетерий. Харутора с друзьями как раз были здесь и обедали, когда Доман напал. — Как темно, — сказал Харутора, выйдя из лифта. Первый этаж был освещен фонарями рабочих, но на верхнем этаже никто не работал, и, как только дверь лифта закрылась, стало так темно, что они не могли увидеть даже собственных ног. — Интересно, электричество есть? Где здесь включается свет? — Я не знаю. Искать в такой темноте… Погоди. Я посвечу телефоном… Нацумэ достала телефон и, используя свет от экрана, попыталась найти выключатель, но внезапно появилось тусклое свечение. Бледно-голубой свет исходил от огоньков Кон. Сикигами, которая почему-то стала видимой, проигнорировав телефон в руках Нацумэ, смотрела на хозяина, гордо задрав голову. — Х-Харутора-сама, поскольку здесь очень темно, позвольте мне вести вас. — О, конечно. Спасибо, Кон, ты очень поможешь. Услышав слова Харуторы, Кон довольно взмахнула хвостом, в тот же миг несколько лисьих огоньков появились в воздухе вокруг. И хотя этот свет нельзя было назвать полноценным освещением, его все же было достаточно, чтобы рассмотреть обстановку и спокойно идти. Лестница, ведущая на крышу, располагалась в самом конце коридора. Харутора и Нацумэ во главе с Кон, окруженные огоньками, направились к лестнице. Хотя осколки стекла уже убрали, ребята видели, что верхний этаж пострадал намного сильнее, чем первый, здесь были видны трещины в полу и стенах, последствия обвалов. Это были следы напряженного сражения… — …Эти разрушения, это не сикигами Домана, это Хокуто, я потеряла контроль над ней… — Не говори так. Хокуто сражалась с вражескими сикигами! Она защищалась! Нацумэ не спорила, но было ясно: она все еще чувствовала вину. Харутора также был ответственен за все эти разрушения, но, не получив выговора от директрисы, не стал зацикливаться на произошедшем. Харутора и Нацумэ шли по разрушенному коридору, освещенному лишь огоньками Кон. Здесь было холодно. Выбитые окна были прикрыты брезентом, в щели задувал ветер, завывая как сломанная флейта: порывы ветра были разной силы, и тональность звука все время менялась. На стенах коридора танцевали нечеткие тени, казалось, что они двигаются под музыку ветра. Харутора и Нацумэ, не сговариваясь, шли молча, и только звук их шагов нарушал тишину коридора. И вроде бы они находились в академии, в месте, хорошо им знакомом, но ощущение, будто они идут ночью по горной тропе или в глубокой пещере, не покидало их. Наконец в свете огоньков Кон они увидели конец коридора. Знакомый, но теперь заброшенный путь вел к алтарю. Перед ними была железная дверь, за которой находилась лестница, ведущая на крышу. Раньше она была скрыта при помощи магии, но теперь они могли ее видеть. Петли были смещены, и дверь заметно покосилась, Кон запустила огоньки дальше, проверяя обстановку наверху. К счастью, лестница практически не пострадала, и друзья двинулись дальше. Кон парила в воздухе впереди, Харутора и Нацумэ поднимались по лестнице следом за ней. Дверь, ведущая на крышу, также была сорвана сикигами Домана, и сейчас ее роль выполнял простой кусок брезента. Отодвинув его в сторону и выйдя наружу, друзья неожиданно почувствовали порыв ветра, было уже очень темно, но уличное освещение помогло осмотреться. Трубы и сетчатое ограждение походили на джунгли, рядом с ними была стена около трех метров в высоту, и там, на самом верху, находилась площадка, на которой располагался алтарь, место сражения Домана и Отомо. — Шшш. Неожиданно ушки Кон зашевелились, огоньки погасли, и она жестом показала Харуторе и Нацумэ ждать. Что-то случилось? Стоило Харуторе мысленно задать этот вопрос, как она стала невидимой. Несколько секунд спустя… — Х-Харутора-сама. У алтаря кто-то есть, — прошептала Кон, все еще оставаясь невидимой. — Что? — Харутора и Нацумэ не сговариваясь посмотрели наверх, на высокую стену. — Кто это? Рабочий? — Н-Нет, человек, и он одет в школьную форму, возможно, это ученик… Но я его раньше не видела. Харутора и Нацумэ молча переглянулись. Конечно, кто бы говорил, но что этот человек делает здесь в такое время? У кого могли появиться дела в здании академии в столь поздний час? — Возможно, этот человек что-то забыл и поэтому вернулся… Подождите, нет. Это же крыша. — Что там такое? В конце концов, у алтаря было много назначений, поэтому им было очень любопытно, что ученик мог здесь делать. — Не думаю, что здесь опасно… Давайте посмотрим, — прошептала Нацумэ, и начала тихо напевать заклинание. Это была магия невидимости. Ступеньки, что вели наверх, были с другой стороны, сразу за воздуховодом. После того как Нацумэ и Харутора скрыли свое присутствие, стараясь двигаться бесшумно, они медленно пошли к концу дорожки,, к счастью, сильный ветер создавал достаточно шума, что играло им на руку. Харутора первым поднялся по лестнице. Стоило ему высунуть голову, как его взгляду открылось широкое открытое пространство. Поблизости не было ни одного здания выше Академии, поэтому, полагаясь лишь на уличное освещение, тяжело было разобрать очертания площадки, но все же, приглядевшись, он мог увидеть размытые очертания в темноте. Это был алтарь: каменная площадка, со всех сторон окруженная ториями. Он не видел там ничего, что напоминало бы фигуру человека, но освещение было плохое, поэтому он не мог быть уверен. Нет, в такой ситуации достаточно будет лишь «взглянуть» на ауру. Харутора поднялся еще чуть выше, медленно выходя на открытое пространство, и, затаив дыхание, сосредоточился на том месте, где находился алтарь. И это было ошибкой. Его «прикрывала» Нацумэ, сам же Харутора толком ничего не знал о магии невидимости. Не знал он и того, что не только использование магии, но и любые колебания в магической энергии и ауре мешают поддержанию невидимости, поэтому, когда Нацумэ показалась со стороны лестницы, было уже поздно. Харутора очистил свою ауру, и, превратив в магическую энергию, начал медленно ее высвобождать. Это незначительная магическая энергия разрушила хрупкую магию невидимости. Харутора неосознанно сделал шаг назад. Он находился на расстоянии и было темно, если он восстановит магию невидимости, возможно, он останется незамеченным… — Кто там? Резкий вопрос прозвучал в темноте со стороны алтаря, неожиданно, но голос оказался женским. Нацумэ быстро поднялась на открытое пространство и встала за Харуторой. Он молча обернулся, но Нацумэ лишь беспомощно кивнула. — Подождите. Мы тоже ученики, — прокричал Харутора, подняв руку, — Мы сейчас зажжем свет, хорошо? Это просто свет. Харутора постарался избежать любого недопонимания, чтобы его действие не приняли за атаку. Он отдал приказ Кон, которая все еще оставалась невидимой. — Кон, свет. Тусклые огоньки зажглись по обе стороны, соединив Нацумэ и Харутору с алтарем. Это было похоже на дорожку из каменных фонарей, ведущих к алтарю. Один огонек зажегся над алтарем, рассеяв тьму настолько, что можно было различить возле алтаря девушку. Она была слишком далеко, поэтому ее было трудно рассмотреть, и, если бы не ее белая форма — а белая форма была только у девушек — ее можно было бы принять за парня. Она спокойно стояла возле алтаря, ее осанка была прямой, гордой и строгой. Униформа, в которой не было ничего необычного, благодаря тусклому свечению огоньков Кон словно сама излучала призрачное сияние. В этой атмосфере девушка была подобно принцессе периода Хэйан, которая оказалась в настоящем времени. Но самыми поразительными были ее волосы. Они были красными. Ее волосы, со множеством украшений, были насыщенно-красными даже при тусклом освещении. Они танцевали на ветру подобно пламени, украшая голову девушки. Харутора сделал шаг назад, все так же пристально разглядывая странное видение. И девушка двинулась вперед. Она смотрела прямо на них. — Цучимикадо, — пробормотала она и затаила дыхание. Они не знали её, но, похоже, она узнала их. Девушка возл алтаря была спокойна и излучала уверенность. Неожиданно ее черты лица стали жесткими, будто она что-то решила для себя. Она проворно повернулась и спрыгнула с площадки алтаря. Тряхнув головой, она направилась прямо к ним, и они неосознанно напряглись. Харуторе и Нацумэ, которые находились в освещенном пространстве, казалось, что за его пределами непроглядная тьма. Они могли полагаться лишь на узкую дорожку света, образованную огоньками Кон. Тории, едва различимые в темноте, казались воротами в иной мир. Движения девушки были бодрыми и решительными. Она шла к ним, и остановилась лишь тогда, когда можно было четко разглядеть лица друг друга. Красивая девушка, изящная. Было приятно просто смотреть на нее, а ответный взгляд светился умом. И по какой-то причине девушка была взволнована. — Цучимикадо Нацумэ-кун. Значит, ты Цучимикадо Харутора-кун. К удивлению Харуторы, она обращалась к ним, как к друзьям. Ему показалось, что девушка не может совладать со своими эмоциями, пристально их рассматривая, будто бы воссоединилась со своей семьей или с близкими друзьями. А они пребывали в замешательстве.

В версии с изображениями тут находится картинка. Неожиданно она улыбнулась. Ее улыбка была яркой, подобно цветущему подсолнуху. — Приятно познакомится, я Соума Такико. Я так же, как вы, выбрала путь оммёдзи. Это была первая встреча Цучимикадо Нацумэ и Цучимикадо Харуторы с Соума Такико.

***

Чтобы бар стал популярным, необходимо три вещи: темнота, пространство и уютный гомон, не раздражающий слух. Ну и сам бар должен не выделяться, а гармонично вписываться в окружающую действительность. В этом отношении бар в Роппонги отвечал требованиям аутентичного стиля. Здесь были рады абсолютно всем: не важен был ни возраст, ни цвет кожи, ни способ выражения мысли. Но все же этот мужчина выделялся. Он был огромен. Даже сидя за барной стойкой, он, казалось, заполнял собой весь бар. Ростом он был под два метра, и стакан с напитком в его руке казался игрушечным. Несмотря на рост, он был хорошо сложен и совсем не казался неповоротливым. В темноте короткие золотистые волосы отражали тусклый свет и были подобны золотой короне, а четко очерченны скулы, казалось, выдавали в нем примесь иностранной крови. Хотя в уголках его губ застыла улыбка, ни одну эмоцию нельзя было прочесть в раскосых глазах. В своем костюме без галстука он выглядел невероятно стильно . В нем чувствовалась едва сдерживаемая животная натура. Мужчина был подобен льву, сокрытому тьмой города. Он сидел в одиночестве слева от бара, наслаждаясь напитком, но, как только несколько посетителей зашли в бар, улыбка на его лице стала горькой. Их было трое. Вошли и сразу заняли столик неподалеку. Они казались уже изрядно напившимися, но не были слишком шумными и не привлекали внимание других посетителей. Если бы тот, кто мог видеть духов, посмотрел на них, он бы точно удивился. Все трое обладали сильной аурой, превосходящей ауру нормального человека. Оммёдзи, возможно, экзорцисты. Они редко бывали в подобных заведениях . Конечно же, он сразу усилил невидимость, они не должны заметить его здесь. Было слишком досадно покидать бар таким образом, но сложно придумать большую глупостью, чем пить в одном баре с экзорцистами. Что поделать? Он осмотрел бар, отпивая из стакана, но как только его чуткий слух уловил разговор, полностью скрыл свое присутствие. — Но те ребята действительно потрясные. Пусть он и Цучимикадо, но он же просто ученик? Этто-сан вел себя как ребенок. — Потому что этот парень ненавидит Академию Оммёдо. — Он не должен быть так строг к ученикам Академии. Нужно быть справедливым, понимаешь, справедливым. А мы еще и выговор получили. — Вот-вот. Три экзорциста рассмеялись. Похоже, ученики Академии Оммёдо заняли филиал экзорцистов. Более того, эти экзорцисты успели провести тренировочный бой с несколькими учениками. Их противником был кто-то из Цучимикадо… Перед его мысленным взором возникли лица этой «парочки учеников». Когда Академия Оммёдо подверглась нападению в прошлом месяце, мужчина наблюдал за этим со стороны. Внимания заслуживали только двое: наследник Цучимикадо и Парень-живой-дух. Мужчина покачал кубики льда в стакане. Что поделать? Но ведь он все еще спит. — Не думаю, что он станет связываться с капитаном. — Что ж, все зависит от того, насколько этот парень серьезен. — Похоже, он достаточно серьезен. И в жизни он такой же, как и на тренировочной площадке. Я почти поверил слухам, что он чья-то реинкарнация. — Эй, эй, не говори глупостей. — Теперь, когда ты упомянул, ты слышал? О правовой реформе… — А, да, точно. Я почти забыл об этом. Похоже, ее приняли. Экзорцисты сменили тему. Мужчина продолжал слушать. — Снова заговорили про «Повторное очищение». Нападение в прошлом месяце стало последней каплей. — Похоже, усилия шефа оказались не напрасны. Последние несколько лет он работал с министерствами и ведомствами, и это дало свои плоды. — С членом Конгресса — Сатаке? Кажется, он оказывает шефу всяческую поддержку… — Так он новый член Новой Национальной партии самообороны. Посмотри новости, часто мелькает в телевизионных шоу. — И что? Я слышал от знакомого Мистического следователя, что произойдет нечто грандиозное из-за этой правовой реформы, но я не знаю, правда это или нет… Разговор экзорцисты продолжили, уже понизив голос, будто вспомнили, что они не одни. Мужчина уже начал терять интерес, но одной фразы, которую ему удалось услышать, оказалось достаточно, чтобы он вновь превратился вслух. Двурогий синдикат. — Бог ты мой, еще больше террористических атак. И зачем они это делают? — Если это правда, то те ребята, которых мы видели сегодня, в опасности? — Очень может быть. Подобное уже происходило раньше. — Не может быть, в филиале в Мегуро? — Нет, я думаю, это не повторится снова… Голоса экзорцистов становились тише и тише, но они не прекращали разговор. Мужчина отвлекся, допил напиток и поставил стакан на стойку так, что лед в стакане подпрыгнул. Если подумать, после того, как его друг снова умер, он перестал наблюдать за той группировкой. И пусть это его не касается, но за последний месяц ничего интересного не произошло, ему было скучно, а услышанное его очень заинтересовало. В общем, неважно, какие аргументы «за» он нашел. — Счет, пожалуйста, — сказал он тихо, но достаточно громко для того, чтобы его услышал бармен. Мужчина поднялся со своего стула, и левый рукав его костюма слегка качнулся.

↑ Буддийские знаки (пентаграммы), использующиеся, чтобы поймать и запереть духа (сэман) и отразить атаку (доман)

↑ Буддийский символ, представляющий из себя колесо с восемью спицами.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Tokijskie-vorony/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Друзья, если Вам понравилась книга, и работа нашей команды по созданию электронной книги

Поддержите Нас символической оплатой, даже если это будет 0.1$ / 1RUB или кликните на рекламу на сайте.

Нам будет очень приятно осознавать, что проделанная работа принесла Вам пользу, и наша команда старались не зря.

Поблагодарить авторов и команду. (ссылка на раздел поддержать проект https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/)